Павел Бебнев
Кулон из Тилориада

Глава 1. Кодас

Кодас – небольшой городок в центральной части королевства Аскур, расположенный у подножия одноименного плато. Удобное местоположение на пересечении сухопутных торговых путей, соединяющих большие города королевства, в том числе его столицу – Дион – это и большое преимущество, и огромный недостаток. Если вам не нравится шум постоянно проезжающих мимо торговых караванов, а также смесь жителей провинции и столицы, то вам вряд ли понравится этот город. Однако, это дает возможность быстро узнавать все новости, так волнующие все королевство, вне зависимости от сословия и положения, а также пользоваться товарами, которые в Кодас завозят со всего материка. Весь город пестрит разноцветными крышами одноэтажных и двухэтажных каменных строений, среди которых возвышаются готические силуэты церквей и главного собора в центральной его части. Город огибает небольшая речка, берущая свое начало из озера Лана в западной части плато. Она соединяет Кодас со столицей и впадает в Северный океан неподалеку от города Лоуда, портовой столицы королевства.

С первыми лучами солнца девушка по имени Амели покинула свой домик и отправилась к озеру. В эту ночь ей плохо спалось, и она решила насладиться рассветом и утренней прохладой в компании безмятежной и тихой водной глади. Амели жила вместе со своей тетушкой, довольно холодной женщиной, рано потерявшей мужа и привыкшей к размеренной и рациональной жизни. Однако время от времени, когда тема разговора сильно ее волновала, наставница девушки не скупилась на эмоции, выражая их в полном объеме. У них было небольшое хозяйство, приносившее достаточно денег при правильном их использовании, но с этим у тетушки, с детства приученной к тому, что замужняя девушка должна уметь грамотно распоряжаться средствами, проблем не возникало. Амели с ее ярким, жизнерадостным и беззаботным характером составляла своей наставнице абсолютную противоположность, она привыкла слезами и смехом выражать свои эмоции, радоваться мелочам, печалиться из-за пустяков и быть открытой ко всему новому. Несложно догадаться, что тетушке такое поведение девушки, с ее излишне экспрессивным характером, совсем не нравилось, и вызывало в ней недовольные вздохи и неодобрительные покачивания головой. Единственной их общей темой была музыка, которую обе сильно любили, и Амели, с детства прекрасно владеющая игрой на фортепиано, скрашивала их однообразные вечера.

Одинокая женская фигура приблизилась к берегу и со всей своей грацией опустилась на прохладный песок, незаметно для себя приняв удивительно элегантную позу, ту, на которую способны только женщины, созерцающие окружающую красоту и над чем-то задумавшиеся. Взглянувшие в эту минуту на Амели, могли с полной уверенностью принять ее за каменное изваяние гениального скульптора, настолько гармонично она вписывалась в окружавший ее пейзаж, сливалась с ним. Тонкие губки едва заметно подергивались, а глубокие темно-зеленые глаза мечтательным взором обводили туманные очертания высокого горного плато, виднеющегося за озером. Слабый утренний ветер легкими порывами волновал ее темные каштановые волосы, едва не касавшиеся земли, которые ярким контрастом выделялись на светло-бирюзовом легком платье с темным ремешком, слегка подчеркивающим тонкую талию, и все живые существа, казалось, в этот момент трепетали, боясь нарушить такую хрупкую гармонию девушки и природы.

Её внимание привлекла маленькая птичка, промчавшаяся над поверхностью озера. Амели вздрогнула, ей вспомнилась легенда про обреченную на смерть молодую девушку, не угодившую одному из городских чиновников.

Дело это происходило чуть более века назад и породило во всем королевстве темные и страшные времена. София, девушка, о которой идет речь, жила спокойной жизнью, пока однажды не повстречалась одному городскому чиновнику. Красота девушки покорила его, и он попытался добиться ее расположения. У Софии был жених, красавец Уильям, с которым она уже была помолвлена, поэтому чиновник ее совершенно не интересовал. Тогда последний, спятивший с ума от злобы, зависти и неразделенной любви, обвинил ее в колдовстве и подкупил судей. Ей вынесли смертный приговор и избрали карой утопление (в те времена это еще считалось нормальным, и время от времени для так называемых ведьм избирали именно такую казнь). Уильям попытался выкрасть ее у стражи, но был застрелен во время нападения на конвой. Убитая горем девушка несильно сопротивлялась и смирилась со своим приговором, но у нее было кое-что, кого такой исход событий не устраивал. Когда девушку отвезли на пару десятков метров от берега, прочитали молитву о несчастной душе, и привязали к ее шее камень, произошло очень странное событие. София была сброшена за борт и пошла ко дну, однако в этот момент вода рядом с ней начала дрожать, и словно метаться из стороны в сторону, а затем в месте, где ее отправили на верную смерть, образовался водоворот, он становился все шире, и в итоге стал достаточного размера для того, чтобы оттуда могла вновь появиться девушка. Ошеломленные стражники попытались было приблизиться к преступнице, чтобы ударить ее мечом, но сильная волна отбросила их. Растерянные и испуганные солдаты оставили попытки покончить с девушкой и стали в панике грести к берегу, некоторые из них бросались за борт, в надежде добраться до берега вплавь. Но большинству из них было не суждено выбраться живыми, София образовала сильную волну, которая обогнула ее тело, и, приблизившись к лодке, в щепки ее разбила, скрыв под водой спасавшихся солдат. Затем София, зависнув на какое-то время на месте, отправилась к противоположному берегу озера, еле касаясь поверхности воды, и, наконец, скрылась из виду. Так на континенте Вольтнир, на территории которого находятся три королевства: Аскур, Халма-Удре, и Сотэйя, появился первый маг.

Выжившие стражники рассказывали, что видели, как камень на шее девушки тянул ее вверх, и от него исходило слабое синее свечение.

Все дело было в том, что на груди Софии находилось не простое украшение, а кулон из Тилориада, камня, обнаруженного несколько лет назад, и до того момента практически не исследованного. Некоторые из известных ученых и мыслителей анализировали камень и написали развернутые доклады, но они мало что сумели прояснить.

Больше всего внимание любопытных привлек доклад выдающегося философа, ученого и алхимика Густава Олейского, из небольшого городка на севере королевства Сотэйя. В своих работах он описывал опыты с камнем и утверждал, что камень имеет свою специфику в различных средах, причем его поведение в одной и той же среде изменчиво. Так, имея плотность, схожую с гранитом, камень не тонет в воде, точнее, в семи из десяти случаев он пошел ко дну, но в оставшихся трех опытах он оставался на поверхности воды, излучая энергию, которая передавалась воде в виде едва заметных колебаний. Однако позже другие ученые не смогли это подтвердить. Сжечь камень и подвергнуть физическому воздействию Густаву не удалось – камень никак не проявлял себя в этих условиях, за исключением огня, в своем докладе ученый утверждал, что при отсутствии внешних факторов, камень, брошенный в пламя, вел себя нестабильно – рядом с ним образовывались небольшие воздушные завихрения, и огонь обтекал камень не по площади, а на небольшом от него отдалении в несколько миллиметров.

Вообще, научная ассоциация крайне скептически относилась к работам Густава Олейского, который принимал участие в собраниях тайных обществ и был в основном известен своими попытками создать философский камень. Многие считали его повернутым на науке, и это действительно было так, еще во время обучения в колледже в своем родном городке, он зарекомендовал себя как прилежный и способный ученик, имеющий сильную тягу к знаниям и стремящийся к совершенству. Он изучал различные науки, от астрономии до философии, и добился в них существенных результатов, а к 23 годам стал доктором четырех факультетов: права, медицины, астрономии и свободных искусств. Его мозг требовал знаний, а душа эмоций и волнения чувств, поэтому параллельно с науками он упивался и сюжетами художественных произведений. Однако через какое-то время он охладел ко всем наукам, стал заниматься исключительно алхимией. Увы, тяга к алхимии и страсть к изучению Тилориада его погубили – когда Густав узнал о произошедшем с Софией, уверенный в том, что камень дарует ему силу, он попытался сначала себя утопить, но, проведя под водой почти две минуты, обессиленный всплыл на поверхность. Затем, когда еретиков начали массово сжигать, он узнал о случаях чудесного спасения некоторых из них, и, совершенно спятив, стал утверждать, что камень дарует ему силу от огня. Никто не сумел его отговорить от безумной идеи, и он добровольно сжег себя на костре, силу он не обрел, зато получил несовместимые с жизнью смертельные ожоги, и спустя несколько дней скончался.

Как оказалось, камень способен наделять некоторых могущественной силой и давать возможность управлять стихией или веществом, в зависимости от того, где находился его обладатель в момент, угрожающий жизни последнего. Сам камень был не источником силы, а чем-то вроде первичного импульса, от которого носитель получал не силу, а понимание на физическом уровне как нужно обращаться к природе, черпая из нее силу и превращая в магию.

После случая с Софией, многие люди в надежде найти в себе магические способности, надевали себе на шею кулон с камнем, и бросались в воду, многие из них утонули не в состоянии овладеть силой камня. Это событие и положило начало темным временам, когда с легкой руки церкви началось массовое истребление людей.

Тогда же появился круг огня – группа магов по всему континенту, обладающих силой огня, причиной тому были массовые сжигания на кострах так называемых еретиков, которые осмеливались носить на себе камень, на них доносили, арестовывали и отдавали на растерзание пламени (спустя некоторое время, перед сожжением, камень стали срывать с осужденных).

Малая часть людей, подвергшихся такой казни все же получила от камня силу огня, а затем образовала эту группу. Некоторые источники утверждают, что печально известный маг-тиран Симилион изначально также входил в этот круг, так как управлял стихией огня.

Даже спустя сотню лет церковь крайне негативно относится к мнению, что камень способен даровать сверхчеловеческие способности, но ее слово уже не имеет прежней силы.

Вернемся на побережье, где Амели пробудилась от своих мыслей, и, заметив, что солнечный диск преодолел по привычной для него дуге значительное расстояние, грациозное каменное изваяние, снова превратившись в хрупкую девушку, покинуло уже заметно горячую поверхность песка и направилось к заждавшейся ее тетушке. Как мы уже упоминали, домик находился недалеко от озера, и дорога к нему пролегала сначала через небольшое поле, где Амели беззаботно сорвала несколько цветков, а затем уходила в ее излюбленное место – сосновую рощицу, где девушка обожала проводить время, читая любовные романы под охраной крон, уходящих в небо деревьев. Шум ветра, раскачивающий эти вечнозеленые громады, успокаивал ее, и атмосфера, которую они рождали, мало с чем смогла бы сравниться.

Подойдя к домику, Амели не без огорчения заметила, что тетушка сидит в саду, это означало лишь одно – незаметно пробраться в дом уже не получиться, придется прослушать длинную нотацию и пройти очередной допрос. Однако девушка ошибалась, у тетушки было крайне хорошее настроение, и та посмотрела на нее лишь с небольшим упреком.

«Легко отделалась», – подумала Амели, с аккуратностью кошки пробираясь сквозь клумбы чудесных цветов и вишневых деревьев.

Тетушка Жизель Монтес была довольно высокой дамой, всегда державшей величественную осанку, свойственную ее происхождению, и с первого взгляда могла показаться излишне горделивой и высокомерной, что было совершенно не так. Она привыкла себя так держать, но характер ее сильно отличался от внешнего облика. Строгость, расчетливость, ум, а также прекрасное чувство стиля, любовь к ближнему и милосердие – именно эти черты соединялись в ней и преобладали в ее отношении к Амели и к остальному миру. Тетушка очень любила свою племянницу, хоть и совсем не понимала, как можно быть настолько наивной, беспечной и неугомонной. Как она ни старалась, ей не удалось исправить эти вредные, по ее мнению, черты для молодой девушки. Но все же ее подопечная относилась к своей наставнице с крайним уважением, прислушиваясь к ее замечаниям, и это не могло не радовать тетушку. Стоит сказать и о том, что Жизель Монтес была в меру верующей, как это и подобает благородной даме. Вместе с Амели они посещали ровно столько служб и отмечали ровно столько церковных праздников, сколько было принято при их общественном положении.

Как уже упоминалось выше, чувство стиля было ее неотъемлемой чертой, оно проявлялось всюду – в обстановке дома, выдержанной в нейтральной цветовой гамме, компоновке сада, в котором преобладали цветы схожих оттенков, одежде, строгой и лаконичной, выражении своих мыслей, довольно сдержанном и взвешенном, и вообще во всех мелочах, составляющих ее жизнь. Темно-синее, расшитое серебряными нитями платье подходило к ее голубым глазам, ее строгий образ дополняла небольшая, не лишенная изящества, слегка блестящая черная шляпка, которая прекрасно сочеталась с такими же темными туфлями. Жизель, элегантно присев в пол оборота на самый краешек скамьи, сложила облаченные в перчатки руки на коленях и направила взгляд по направлению к девушке.

– Как тебе спалось? – заговорщически посмотрев на племянницу, начала тетушка. Лицо ее, как и обычно, было холодное, и лишь глаза, вместе со слегка приподнятым уголком рта, выражали улыбку.

– Я прекрасно выспалась, а вы, тетушка Жизель? – с настороженной кротостью спросила Амели, предчувствуя что-то неладное, уж слишком тетушка была спокойна.

– Спасибо дорогая, чудесно, только этот ужасный ночной дождь совсем не давал мне покоя, ведь я уже не в твоем возрасте, и сон иногда найти бывает крайне трудно, – с легкой улыбкой ответила тетушка.

На пару секунд между ними повисло молчание. Собравшись с мыслями, тетушка Жизель продолжала:

– Сегодня такая чудесная погода, не правда ли. Я смотрю, ты уже давно не спишь?

– Да, день сегодня действительно прекрасный. Я рано проснулась и решила прогуляться к озеру, там так красиво, а еще очень тихо и спокойно, можно понаблюдать за природой, – не зная, что скрывает тетушка, и как лучше ей ответить, аккуратно заметила Амели.

Тетушка продолжала смотреть на нее, лукаво улыбаясь загадочным и веселым взглядом, наконец, выдержав достаточную, как ей показалось интригу, или не удержавшись от любопытства узнать, какую реакцию ее слова произведут на девушку, она прищурила глаза и сказала:

– Дорогая, мы едем в Эйт! Мой двоюродный брат граф Базиль де Лакруа пригласил нас погостить у него! Хотя, он еще не уточнил дату, но я так думаю, в течение ближайшей недели мы уже все узнаем! – точнее сказать, тетушка не произнесла, а скорее выпалила все это на одном дыхании, и, сгорая от интереса, стала пристально наблюдать за мимикой лица своей племянницы.

– Ох! – только и смогла произнести Амели, слегка дрогнув от такой неожиданности. Но, прикинув, какие эмоции и развлечения сулит эта поездка, широко улыбнулась и, предвкушая, что ее ждет, задумчиво пролепетала: – Это чудесно! Мы так давно никуда не выбирались, я совсем устала от Кодаса.

Тетушка, увидев на лице племянницы искреннее удовольствие, которое произвели ее слова, победно улыбнулась и с удовольствием продолжила наблюдать созданный ее интригой эффект.

Глава 2. Рид из Аскура

– Рид, да что с тобой такое? Последнее время ты совсем не можешь настроиться. Всю прошлую неделю твои тренировки заканчивались неконтролируемыми вспышками гнева. Ты должен сосредоточиться…

Молен де Лун еле поспевала за молодым человеком, который быстрым шагом направлялся к выходу. Рид Мидлар лишь махнул рукой и досадно улыбнулся.

– Все в порядке, я просто не могу, не понимаю, зачем я… Зачем все это? – С горечью произнес он.

– Ты тренируешься, чтобы стать лучше, мы должны помогать людям, нам улыбнулось небо, одарив нас способностями, но нужно уметь их контролировать, ты сейчас чуть не убил Салима, та балка, еще немного, и она могла попасть в него.

Рид внезапно остановился и молча взглянул в глаза Молен, его губы шевельнулись, чтобы ответить, но он огорченно опустил голову и облокотился на перила, выходившие во двор. Молен подошла ближе и встала напротив.

Это была женщина в возрасте, довольно плотного телосложения, с пышными светлыми волосами, убранными в косу. На маленькой аккуратной голове, прикрытой небольшой желтой шляпкой, яркими отблесками горели ее удивительно живые и молодые глаза. Выбранное в тон строгое атласное платье дополняло ее образ. Во время тренировок она всегда старалась надеть что-то такое, что позволяло ей максимально свободно двигаться, не сковывая движения. Встревоженная за Рида, Молен прикусила губу и с сочувствием смотрела на него, терпеливо ожидая, пока его пыл осядет. Наконец, Рид успокоился, задумавшись о чем-то на пару секунд, он обвел глазами сад и повернулся к своей наставнице.

– Я чувствую в себе силы, чувствую в себе злость, как мне оставаться спокойным, когда они все еще живы, и…

– Хватит, – тоном, который обычно не терпит никаких возражений, произнесла Молен, лицо ее мгновенно приняло холодное и строгое выражение, казалось, в этот момент на нем ничего нельзя было прочесть, лишь глаза ее выдавали еле заметное волнение. Было понятно, что слова Рида произвели на нее не лучшее впечатление, вызвав из памяти мрачные образы и печальные воспоминания.

– Мы это уже обсуждали, – она продолжала, выдержав небольшую паузу, – ты ее уже не спасешь, ничего не изменишь, нужно оставить это и жить дальше, она бы хотела для тебя именного этого.

– Откуда вы знаете? – вспыхнул Рид, бросив на собеседницу пылающий взгляд, губы его дрожали.

Внезапно он замолк, поняв, что произнес эти слова крайне грубо, и, потушив свой взор, продолжал:

– Простите. Вы знали ее куда лучше меня, я лишь смутно помню ее образ, он каждую ночь встает у меня перед глазами, туманное, одинокое очертание, размытый силуэт, блестящие волосы, сверкающие на солнце, пронзенные солнечными лучами, спокойный умиротворенный взгляд, ее вечно сияющая улыбка и тихий смех. Увы, это все, что мне осталось, один единственный образ, как бы я не пытался, больше ничего не всплывает из памяти, – ему вспомнилось ее лицо, незаметно для себя Рид улыбнулся и, охваченный воспоминаниями, продолжил блуждающим взглядом осматривать сад.

Молен тоже улыбнулась и с материнской лаской потрепала его темные волосы.

– Твоя сестра была прекрасным человеком, я ее очень любила, конечно, иногда она была совершенно несносная, – Молен едва заметно рассмеялась, Рид снова улыбнулся, погруженный в свои мысли. – Однажды она так меня разыграла, что я на нее даже немного обиделась, она подмешала мне что-то в чай, и я весь день как дура ходила с глупой улыбкой до ушей, а потом еще два дня с ноющими от этой улыбки скулами. А потом еще один день мы вместе с ней над этим смеялись, – лицо наставницы озарилось радостью от навеянных теплых и счастливых воспоминаний.

– Она была моей лучшей ученицей, – задумчиво закончила Молен.

Рид перестал разглядывать сад и с уже серьезным лицом вновь повернулся к своей собеседнице, душу его снова терзали темные мысли.

Скажем о нем несколько слов. Рид был весьма высоким молодым человеком приятной наружности чуть старше двадцати лет. Многие годы долгих и упорных тренировок стали причиной его крепкого атлетичного телосложения. Довольно крупная голова, с резкими угловатыми чертами лица, была покрыта густыми темно-русыми волосами, вечно взъерошенными, как после долгой морской бури. Яркие серо-голубые глаза редко выражали спокойствие, чаще всего это был пламенный, упорный и сосредоточенный взгляд. Облачен он был в темно-синий облегающий дублет из плотной ткани, прошитый прочными и легкими металлическими нитями. Такие куртки очень популярны среди магов, они не сковывают движения и имеют небольшой вес при довольно высокой прочности. Поверх такого дублета обычно надевали тонкий, но крепкий кожаный жилет. Ниже пояса такие же плотные и прошитые металлом, темные, цвета графита, штаны. Такую легкую, но достаточно прочную броню Рид ценил выше всего. Иногда Молен заставляла учеников надевать самую тяжелую броню, и они тренировались в ней, пытаясь сохранить такую же точность и скорость движений.

Помолчав некоторое время, задумчивым взглядом смотря на наставницу, Рид сказал:

– Это мой долг, столько людей, сотни, тысячи невинных душ были навсегда загублены ими, безжалостный костер инквизиции во главе с больными фанатиками разрушил и уничтожил их жизни…

– Тогда ты станешь таким же, как и они, твои руки испачкаются чужой кровью, а душа омрачится забранными жизнями. Это большой грех, Рид, серьезный удар для чистого сердца, – Молен замолчала на пару секунд, что-то обдумывая. – Но мне же не удастся тебя убедить, верно? Тогда просто помни мои слова, и поступай так, как велит тебе сердце. Тяжкий груз утраты несравним с грузом, который принесет тебе месть, – произнеся эти слова, женщина развернулась и бесшумно удалилась, оставив Рида наедине с самим собой.

Замок, где они находились, полностью принадлежал Молен де Лун, он перешел ей от отца, это монументальное строение было законченным архитектурным шедевром. Располагалось оно в довольно живописном месте – на небольшом возвышении, которое давало начало мысу Лотрак, уходившему своим скалистым утесом в южное море. Замок покоился в западной части мыса, на обрыве, и открывал превосходный вид на город Сепар, видневшийся на противоположной стороне залива Редроу, разделявшего королевства Аскур и Халма-Удре. Имеющий форму неправильного прямоугольника, по периметру которого шла крепостная стена с бастионами, на своей территории замок заключал главное здание, насчитывающее 3 этажа с жилыми и учебными помещениями, дозорную башню на западной стороне, конюшню, несколько хозяйственных построек, и большой внутренний двор с огороженным небольшим садом, выходящий на восток, здесь в основном и проходили тренировки. Как раз этим видом и любовался Рид, разглядывая главные ворота, ведущие в город.

Молен получила свои способности в 17 лет и затем долгое время их скрывала, боясь реакции своего отца и церкви. Ее матушка, которую она очень любила, скончалась рано, во время одной из вспышек инфекции, она заразилась, и, несмотря на все усилия врачей с их положительными прогнозами, огромных денежных сумм, которые не жалел ее муж, спустя два месяца болезни, скончалась. Граф Гийом де Лун безумно любил свою жену и во время ее жизни обращал свое внимание и на дочь, однако смерть жены очень серьезно подкосила его. Он стал молчаливым, совсем забыл о дочери, начал тушить пожар своего сердца крепким алкоголем. Молен все это видела, но повлиять была не в силах.

Гуляя в один из одинаково скучных дней в окрестностях замка, она приблизилась к одиноко стоявшему дереву у самого обрыва. Это место на оконечности мыса с детства ее сильно пугало, и долго страх высоты боролся в ней с женским любопытством, и, наконец, последнее одержало победу. Согласно приданию, на этом месте произошла трагедия. Один из офицеров кавалерии, имя которого сокрыто в истории, после длительной отлучки во время сражения за город Мелек между Аскуром и Халма-Удре, вернулся к своей любимой в родной Эйт. Он застал ее со своим братом и заподозрил неладное. Проследив в один из дней за своей возлюбленной, он нашел их обоих на оконечности мыса и застал за изменой. Два самых дорогих для него человека в один день стали предателями. Взбешенный, он накинулся на брата и в порыве гнева убил его. Обезумевшая от стыда и боли девушка прыгнула вниз. Офицер, немного придя в себя, понимая, что натворил, и какой теперь его ждет позор, прыгнул вслед за девушкой, которую так страстно любил.

Однако его тело так и не нашли, только подвеска, которую он никогда не снимал, была найдена на вершине одного из рифов у подножия обрыва. Эту историю рассказывала Молен старая служанка, предостерегая ее в одиночку гулять по мысу, но та ее не послушала и, пытаясь побороть в себе страх, подошла к одинокому дереву. Перед ее глазами открылся захватывающий вид на пролив, и наслаждаясь прохладной свежестью, красотой пейзажа, а также своей храбростью, она не заметила, как ветер немного сменился и стал порывистым. Аккуратно ступая по линии у самого края обрыва, она оступилась от резкого порыва и полетела вниз. Понимая, что это конец, она закрыла глаза, и.. не почувствовала удара. Молен парила в трех метрах от вершины рифа. Ее спас талисман с камнем из Тилориада, подаренный ее матушкой, единственная о ней память, с которым она никогда не расставалась.

После внезапно обретенной силы, она стала много тренироваться, в надежде приносить людям пользу, и, спустя несколько лет упорных занятий, пришла к довольно ощутимому результату. Вскоре после этого ее отец умер от расстройства, то ли физического, то ли психологического, не найдя в себе сил справиться с потерей, и по наследству оставил замок своей единственной дочери, о которой совсем забыл в последние годы жизни. В тот же период церковь на короткий срок стала более нейтральна к магам, и де Лун решила организовать в своем замке школу, чтобы помочь таким же, как она, привести их на верный путь.

У нее появились ученики, всего четверо, среди которых была и сестра Рида. Впятером они обустроили замок для занятий, и спустя какое-то время, внутренние его покои сотрясались от сильных порывов ветра, внезапных вспышек огня, и маленьких водопадов, которые тихими ручейками текли снизу-вверх по площади стены круглой башни. Все происходящее в школе держалось в строгой тайне, дабы не привлечь к себе лишнее внимание церкви, которая снова становилась все более осторожной и подозрительной. Это было затишье перед бурей, Молен было очевидно, что назревает что-то ужасное. Так и произошло, в один день церковь объявила магов вне закона.

Со дня упомянутых Ридом событий, а именно массовых сожжений еретиков на кострах инквизиции, прошло 15 лет. Это был второй крупный случай таких резких действий со стороны церкви с момента появления на континенте первого мага. Стоит сказать о том, что отношение духовенства к магам и к тем, кто пытался обрести силу, немного смягчилось, точнее сказать, стало более милостивым и нейтральным. Магам позволили устраивать собрания, обучаться, и вести обычный образ жизни, хотя большинство из них так и продолжает избегать больших городов, живя от них в отдалении. Пусть церковь и настаивает на своем, упорно пытаясь запретить любые проявления магии, занимающий трон его святейшество король Август Шестой, в отличии от своего предшественника, также упорно отклоняет все их заявления.

До него на троне восседал Август Пятый и его отношение к магам было крайне негативным. Все дело в том, что человеком он был глубоко-верующим и все, шедшее в разрез с позицией церкви, воспринимал в штыки. За двадцать лет, в течение которых Август Пятый был главой королевства, было построено, расписано, и украшено фресками свыше ста различных церквей и соборов, число верующих также резко возросло, в связи с этим возникали учения и верования, отходившие от традиционных принципов и трактатов, которые также нещадно, как и магия, душились классической церковью. Город Дион, который при Августе Пятом стал столицей Аскура, также превратился и в столицу духовную. Он пожелал построить в городе самую большую на континенте капеллу, и спустя семь лет Авиэльская капелла, высотой в 41 метр была возведена, название она получила неспроста, Авиэллой звали бывшую жену короля, скончавшуюся во время родов. Украсить своды постройки поручили самому известному на тот момент скульптору, художнику и архитектору Ориэттэ, которыми последний занимался на протяжении четырех лет. Король Август Пятый и верховный епископ были впечатлены и крайне довольны работой, сейчас своды Авиэльской капеллы по праву считают самой выдающейся работой художника.

Стоит сказать о том, что верховный епископ играл на вере правителя, тот слепо следовал всем его советам и рекомендациям, верил во все знамения и символы, несложно догадаться, что и отношение к магам напрямую совпадало с воззрениями епископа. В те годы церковь была крайне сильна, и ее слово имело огромный вес. Однако, как только на престол взошел Август Шестой, все кардинально изменилось. Церковь наивно полагала, что приемник прежнего короля будет ценить ее также, но она ошибалась. Он стал меньше финансировать церковь, запретил ряд новых церковных праздников, аннулировал догмат о непогрешимости верховного епископа, и ко всему этому поставил нового, предав его предшественника анафеме за якобы антирелигиозные и постыдные действия. Было ли это так на самом деле, или все это сфабриковал новый король, но епископ был отлучен от церкви самым страшным для верующего человека способом. Последним ударом для церкви стала отмена законов о запрете магии и любых ее проявлений. Так, в народе Август Шестой получил прозвище «Покровитель магов», а в рядах верующих и духовенства «Покровитель ведьм».

Все это привело к тому, что в больших городах, под началом духовенства образуются и финансируются своего рода общества, которые следят за магами. Такие собрания существовали и раньше и были известны как Братство Веры. От их руки погибли сотни тысяч человек. Их противники, впрочем, также не стоят на месте, упомянутый выше Круг Огня – не единственное из объединений магов, существуют школы, конклавы, и, наконец, Коалиция магов, которая базируется в городе Ист-Нотикум в королевстве Халма-Удре, где отношение к обладателям силы наиболее дружественное.

Текущим архимагом и главой совета из семи человек является Лумус Вильмор, человек преклонного возраста, который несколько раз чудом сумел избежать сожжения на кострах инквизиции, однако это его лишь закалило, и он всю жизнь провел в борьбе с предубеждениями и осуждениями магов. И если его действия были достаточно мирными, то такого же о его предшественнике, маге-тиране Симилионе сказать точно нельзя. Когда костры горели, и образовался Круг Огня, самой яркой и противоречивой его фигурой стал Симилион. Он призывал бороться против церкви магией, и отвечать на казни собратьев уничтожением святых мест. Многим такая позиция понравилась, и они поддержали будущего архимага, впрочем, следует отметить, что Симилион был прекрасным оратором и философом, крайне образованным человеком, и его мнение всегда очень высоко ценили. Таким образом, заручившись поддержкой союзников, он создал коалицию магов, в которой единогласно был избран главой. Основной их штаб решено было организовать в городе Кодас, это место священно для магов, ведь София, первый маг континента, получила свою силу именно там. Так, заняв стратегически удобное место, они начали набирать силу, разыскивая и призывая присоединиться к коалиции других магов. Церковь поначалу на это никак не реагировала и не давала никаких указаний, но вскоре коалиция начала действовать.

Спустя несколько месяцев они нанесли первый удар, который пришелся на церковь, находящуюся в небольшом отдалении от Кодаса. А затем начали убивать служителей церквей и сжигать соборы по всему королевству, на священных кострах теперь горели не маги, а их враги. Симилион при этих нападениях проявлял крайнюю жестокость, и несмотря на то, что его сторонники призывали лишь сжигать храмы, оставляя в живых их служителей, он становился все более безжалостным. Вскоре под его горячую руку попадали уже не просто священнослужители, но вообще все, кто в тот момент находился в поле его зрения. Практически незамедлительно, по настоянию церкви, король отдал приказ нанести удар по коалиции и в итоге взял их в кольцо, вычислив их местоположение благодаря подкупу одного из магов. Им был выдвинут ультиматум – выдать Симилиона и других магов, которые разжигают ненависть к служителям церкви. Такое предложение поддержало большинство членов коалиции, понимая, что текущая политика их лидера не соответствует изначальной цели, а он сам находится не в себе и представляет для всех серьезную угрозу. Магам удалось обезвредить Симилиона и двух его ближайших соратников, а затем выдать преступников правосудию в лице церкви, однако король не сдержал слова, и когда маги привели своих бывших товарищей, началось настоящее побоище. В итоге большинство членов коалиции были убиты, унеся с собой жизни нескольких тысяч солдат. Симилиона и его соратников судили, а затем сожгли на кострах в месте, где раньше находилось их укрытие. Так не стало круга огня, а коалиция магов вскоре возродилась с новым штабом в западной части Халма-Удре.

Но вернемся в Эйт, один из самых больших городов Аскура, промышляющий в основном рыбной ловлей и торговлей с соседствующим королевством.

День клонился к вечеру, и жизнь в городе понемногу умирала, в надежде снова родиться утром. Последним своим вздохом, темная и бесформенная громада зданий, разделенных узкими, вымощенными булыжником улочками, зажигала сотни огней. На востоке, над острой пастью гор уже собиралась восходить луна, чтобы сменить теплый солнечный свет на свой холодный и мерцающий. Подул свежий ночной ветер, а одинокая мужская фигура все также стояла, облокотившись на перила, охваченная ледяным порывом своих мыслей.

Глава 3. Из Кодаса в Эйт

Для Амели дни тянулись крайне медленно – совершенно уставшая от скучной жизни в Кодасе, она уже всеми своими мыслями находилась в Эйте, городе, где она часто бывала, пока была маленькой. Все необходимое для поездки уже давно было приготовлено, по крайней мере, по соображениям самой девушки. Чемоданы все также оставались пусты, однако она побывала в Кодасе, купила себе парочку новых платьев, шляпку, и шарфик, который ей не особо понравился, но, немного поразмыслив, она решила, что и он не будет лишним. Во время поездки в город, Амели не забыла и про свою подругу, Ани Шатопер, которая, кстати сказать, совершенно не нравилась тетушке Жизель. Это была девушка из довольно бедной семьи, и она считала, что племянница перенимает от своей подруги дурные черты. Больше всего тетушке не нравились их прогулки на лошадях верхом – занятие, не достойное молодой благородной дамы. Но Амели была без ума от лошадей и не могла себе представить, как можно не прокатиться верхом еще хоть разок перед длительным отъездом.

Так они с Ани и поступили, промчавшись галопом сначала по городским улочкам, потом сквозь громады водяных мельниц, девушки смеясь и визжа от радости, направились вдоль речки в сторону плато. С его вершины открывался прекрасный вид, а дорога в их излюбленное место занимала немногом больше полутора часов. Сбавив ход на подъеме, они трусили к озаряемому солнцем каньону, перебрасываясь короткими фразами и обсуждая самые важные городские новости. Когда Амели рассказала о предстоящей поездке, Ани не смогла сдержать своей радости и поздравила подругу, однако на ее лице читалась небольшая тоска и зависть.

Все дело было в том, что Ани была без ума от графа де Лакруа и, хотя она сама даже и не мечтала завоевать его сердце, девушка, всем доступным ей красноречием, постоянно пыталась обратить мысли своей подруги на достоинства графа. Однако Амели, прекрасно понимая намеки Они, продолжала парировать все ее выпады. Он совсем ее не привлекал, своенравная девушка совершенно отрицала даже мысль подобного неравного брака не по любви. Это было выше ее понимания. Возможность провести свою жизнь рядом с человеком, которого она терпеть не может, ей совсем не улыбалась. К тому же, граф был довольно религиозным человеком, а это значило лишь то, что вместо любовных романов ей придется читать… псалтирь?

Девушки спешились с лошадей, и их глазам открылся завораживающий вид на сверкающую солнечными лучами поверхность озера Лана, еле заметный с такого расстояния крошечный домик Амели, и городок у подножия плато. Вдали расстилались бесконечные равнины, дорогу которым у самого горизонта преграждал горный хребет с заснеженными вершинами, который своими белоснежными зубами пытался схватить проплывающие мимо причудливой формы облака.

Наконец Ани не выдержала и перешла к своей любимой теме, набросившись на подругу с вопросами, которые относились к объекту ее любования.

– Там будет граф, и ты проведешь столько времени под крышей его дома, – мечтательно начала она, – сколько интересных вечеров тебя ждет!

– Сколько? – рассмеялась Амели. – Что интересного целыми днями сидеть дома, нет, я буду гулять, хочу пройти весь Эйт вдоль и поперек, жаль, что тебя со мной не будет, – с тоской в голосе закончила девушка.

– Ну ты вредина! – сказала Они, закатив глаза и сделав гримаску. – Если бы я поехала к графу, то все дни провела бы рядом с ним. Я бы всюду его преследовала, не понимаю, как ты можешь так холодно к нему относиться? – упрекнув подругу, Ани по-дружески толкнула ее локтем.

– Вот в чем я полностью согласна с твоей тетушкой, – продолжала она, – ты иногда такая наивная! Только подумать, какая бы это была прекрасная партия. Я бы приезжала в его имение, где ты была бы хозяйкой! – Ани окончательно замечталась и погрузилась в свои грезы.

– Это так скучно, – скривив губки, сказала Амели, – можно подумать, что замуж выходят ради поместья.

– Да! – подруга посмотрела на нее с недоумением. – Не могу понять, кто тебе нужен, если даже граф для тебя не годится, может быть принц? Простите, сударыня, в Кодасе они еще не развелись, – проговорила Они, манерно размахивая руками, и насупилась, слегка наклонив свою головку так, что прядь золотистых волос упала ей на плечо.

Казалось, Амели ее совсем не слушала, она наблюдала за птицами, которые с высоты казались белыми точками. Они пролетали над поверхностью озера, и, высмотрев добычу, приближались к водной глади и хватали ее своими цепкими лапами. Восклицания подруги ее окончательно утомили, и она постаралась сменить тему:

– А что насчет того офицера, ты с ним видишься? – спросила Амели.

– О да! – Ани почти не заметила смены разговора и, переключившись на новую жертву, начала с жаром рассказывать про нее.

Но подруга ее не слышала, она погрузилась в свои мысли, механически перебирая свои длинные волосы, которые короткими искрами вспыхивали на фоне клонившегося к горизонту солнца, обдуваемые легкими порывами летнего ветра. Она решила не озвучивать подруге настоящую цель своей поездки – Амели хотелось увидеть замок магов, погулять в его окрестностях и, если повезет, даже увидеть его обитателей. Она почти совсем ничего о нем не помнила, лишь смутный силуэт замка на окраине мыса, и страшную историю про магов, которую, Амели в этом даже не сомневалась, выдумала тетушка Жизель лишь для того, чтобы ей было страшно даже приближаться к замку. Но теперь то она уже не ребенок, и никто ей не запретит пару раз прогуляться возле него.

Ее наставница презирала магов и всегда держалась от них подальше, и это было понятно, ведь именно по их вине шестнадцать лет назад произошла трагедия, забравшая жизни родителей девушки. Амели тогда исполнился всего лишь год, и она перешла на попечение тетушки. Сама Амели не знала настоящих подробностей этой истории. Когда она подросла, маленькой девочке рассказали совсем немного, и на эту тему тетушка не любила говорить. Однако, тайна не может храниться вечно, Эйт был готов поведать девушке всю правду. До заката оставалось не так много времени, тени начали тянуться вдаль, образуя нечеткие силуэты, и подруги направились обратно в город.

Когда Амели приехала домой, тетушка ожидала ее в саду. На этот раз настроение у нее было не такое прекрасное, и девушке пришлось выслушать очередное наставление. Впрочем, оно было коротким, а затем они начали беседовать о предстоящей поездке. По словам тетушки, все уже было готово, и через день им предстояло отправиться в путь. Так как дорога в повозке заняла бы как минимум несколько дней, а тетушка Жизель терпеть не могла такие длительные поездки, да еще и в экипаже, было решено сначала добраться до крохотного городка Литпорт, что лежал к северо-западу от Кодаса, на побережье залива Редроу, а затем они пойдут на двухмачтовом нефе, который в один день доставит их в Эйт. Впрочем, тетушка и корабли переносила крайне тяжко, но, немного поразмыслив над тем, что водный путь обрекает ее всего-навсего на день страданий, в отличии от экипажа, она выбрала меньшую из двух зол.

Весь следующий день они провели в сборах, и вот, рано утром, когда солнце еще только просыпалось, оживляя своими яркими лучами весь остальной мир, две женские фигуры уже садились в экипаж. Тетушка решила, что легче всего провести время в пути за приятной беседой, мысль сидеть несколько часов молча ее совершенно не устраивала, поэтому, едва они двинулись, она завела разговор. Предметами его являлись все темы, которые попадали ей под руку, а Амели лишь отвечала короткими фразами, устало глядя в окно. Вот уже тетушка рассказала все, что могла о погоде, ее нелюбви к поездкам, о какой-то мисс Даренс, или, может быть, Доренс, девушка этого не запомнила, и речь пошла о самом графе, его сестре, о поместье, про какую-то церковную школу в Эйте. Амели уже было дрогнула, в ужасе подумав о том, что тетушка собирается отдать ее в какой-нибудь монастырь, но потом успокоилась, услышав, что школа эта открывается на деньги и под началом графа Де Лакруа. Наставница девушки продолжала с восхищением рассказывать о положительных чертах ее родственника, и Амели заметила, что Ани превосходно бы подошла на роль собеседницы тетушки Жизель.

– Знаешь, а ведь граф такой учтивый и еще довольно молод. Как бы повезло его жене. А ты, моя дорогая, все еще не замужем, – тетушка лукаво взглянула на Амели.

Девушка на секунду впала в ступор – настолько толстого намека она явно не ожидала. Затем, вздохнув, она подняла глаза на крышу повозки, как бы в поисках помощи, но увидела лишь потолок, который был отделан темно-пурпурной матовой тканью, расшитой серебряными нитями. Наконец осознав, что нет никакого спасения, и ей в любом случае придется поддерживать этот диалог, она собрала все свои силы и спокойным безразличным голосом ответила:

– Тетушка, снова вы за свое, скажите честно, вам просто хочется поскорее от меня избавиться? – задав вопрос, Амели весело рассмеялась. Ей не хотелось обижать тетушку, ведь та думает о ней, от чистого сердца восхваляя своего претендента, пытается сделать как лучше, и искренне надеется на то, что племянница все же образумится и выйдет замуж за ее кузена.

– Как ты могла даже подумать такое? – слегка обидевшись, произнесла тетушка. – А кто тогда мне будет играть? – через секунду произнесла она, направив хитрый кокетливый взор на свою племянницу, и лицо ее снова приняло веселое выражение.

– Да ну что вы, тетушка, моя игра никуда не годится, – Амели очень сильно принижала свой талант, ведь в Кодасе она, пожалуй, была одной из лучших. Прекрасно понимая, что сейчас тетушка начнет отрицать ею сказанное и расхваливать ее талант, девушка снова взглянула в окно, на дорогу, которая извивалась словно змея, сокращая свои мышцы то в одном, то в другом месте.

– Дорогая, что ты такое говоришь? Твоя игра поистине великолепна, да и в любом случае, второй такой племянницы у меня нет, – тетушка Жизель рассмеялась и продолжала: – Я всегда хвалю тебя перед графом, да и он так сильно восхищается твоей игрой.

Действительно, тетушка постоянно хвалила Амели, причем при этом панегирике в ее честь последней было крайне неловко, она вся краснела и начинала сверлить взглядом под собой пол, в слабой надежде провалиться сквозь землю. Девушка ничего не ответила на последние слова тетушки, продолжая наблюдать проплывающие за окном пейзажи. Вот дорога привела их в небольшой пролесок, затем, резко свернув вправо, уронила их в небольшую низину, спустя пару минут прямой неторопливой езды, она вынырнула на подъеме, расстилая перед взорами компаньонок прекрасный вид на залив Редроу, виднеющийся в полумиле от них. Вот уже появлялись небольшие жилые домики, извещая спутниц о том, что до Литпорта осталось совсем немного. Тетушка на короткое время прервала поток своих мыслей, с удовольствием наблюдая подплывающий к ним город. Корабль должен был отойти через два часа, и у них еще оставалось время прогуляться по небольшому торговому кварталу Литпорта. Такие кварталы даже в самых маленьких прибрежных городках по обыкновению находятся неподалеку от порта, поэтому тетушка и ее племянница не рисковали пропустить отбытие.

Насладившись короткой прогулкой и плотно покушав, спутницы стали ожидать корабль. Тетушка снова решила скрасить время приятной беседой, и на этот раз Амели пришлось выслушать длинную тираду о водных прогулках, и, в частности, ее удивления тому, что до сих пор не придумали корабля, который бы не раскачивало во время поездки. Долго ждать не пришлось, и, спустя двадцать минут, они уже сидели в небольшой уютной каютке, поверив свои вещи чумазому юнге, который ожидал посадки не меньше их, ведь такие состоятельные пассажирки иногда дают и по несколько монет. Тетушка, с удовольствием избавившись от первой части пути, пребывала в прекрасном расположении духа, поэтому юнга получил сразу 3 монеты.

Вообще, чеканные монеты, которые производил королевский двор, назывались следующим образом: Монета Его Величества Короля… После этих слов подставляли текущего правителя и использовали аббревиатуру, но зачастую получалось что-то непроизносимое, поэтому монеты чаще всего называли Мев (не путать со звуками, которые издают маленькие пушистые и мурлыкающие существа), либо просто «монеты», ну или коротко по их достоинству: серебряные, золотые, бронзовые. Последние практически не использовали, в обращении были в основном серебряные и золотые мевы. Правда, насколько они были золотые и серебряные – отдельный разговор. За последние полвека фальшивомонетчики шагнули далеко вперед, и некоторые личности внезапно разбогатели, на тот момент за такое преступление карали не очень серьезно, и зачастую у преступников получалось откупиться. Однако с все учащающимися случаями подделки монет, наказанием стала смертная казнь через повешенье, причем стражу и палачей также предостерегли, что любые попытки взятки с их стороны будут караться лишением одной из конечностей. После этого закона фальшивомонетчики практически вымерли.

Отдали швартовые, и гордый двухмачтовый неф, слегка покачиваясь, направился в сторону Эйта. Поездка проходила для тетушки и ее племянницы совершенно по-разному. Амели, которая совсем не страшилась водной болезни и чувствовала себя в воде как дома, удивлялась и с участием смотрела на мучения своей попутчицы. При этом она спокойно читала один из романов, который прихватила с собой, тетушка смотрела на нее с широко раскрытыми глазами, не в силах понять, как при такой качке можно не то что читать, а хотя бы держать на весу книгу. Сама же тетушка Жизель пыталась переносить свои мучения лежа, изредка постанывая, и, когда ей становилось совсем плохо, не без помощи Амели, выходила на палубу подышать свежим морским воздухом, от которого ей становилось гораздо лучше.

Начинало темнеть, и величавый корабль шел с распростертыми по ветру парусами, бесшумно касаясь тихой глади канала, слегка освещаемой бледным светом луны. Палуба нефа зажглась несколькими фонарями. В каюте Амели тоже вспыхнул свет, девушка продолжала спокойно сидеть, погрузившись в роман. Почти целый день она провела за книгой, вместо ее страниц изредка наблюдая с палубы мерное движение побережья, но с наступлением темноты и холодного ночного ветра, вернулась обратно в каюту. Тетушка же изо всех сил весь день боролась с качкой, поэтому она до того устала, что была больше не в силах терпеть мучения и уснула. Амели тоже клонило в сон, однако желание прочитать еще немного было сильнее нее, и пара последних на сегодня страничек каким-то необъяснимым образом вдруг превратилась в несколько десятков.

Тетушка проснулась рано утром в таком же скверном состоянии, что и накануне, но тут, к ее глубочайшей радости, раздался сигнал, оповещающий о скором прибытии в порт. Настроение ее сразу улучшилось, и она первый раз за время нахождения на корабле нашла в себе силы начать разговор с проснувшейся от сигнала Амели. Спустя долгие полчаса, которые показались тетушке Жизель целой вечностью, корабль, наконец, пришвартовался, и спутницы радостно шагнули на причал. Амели была довольна прибытием в Эйт и уже несколько минут наблюдала вид замка, который темным и туманным силуэтом вставал на горизонте, ну а тетушка хотела как можно скорее ощутить под ногами твердую землю. День только задавался, и две женские фигуры в приподнятом настроении отправились изучать просыпавшийся с первыми лучами восходящего солнца Эйт.

Глава 4. Чья-то книга

Ночь плавно подходила к своей солнечной развязке, собираясь уступить место утреннему рассвету, а Рид все не спал. Он продолжал терзать себя мыслями, все думал о чем-то. Для Молен он был самой ценной реликвией, кладезем упорства, таланта и бесконечной тяги к знаниям. На протяжении последних лет он без остановки читал, изучал работы различных магов, в том числе и запретные, о чем его наставница и не подозревала, посещал множество конференций, и не переставал тренироваться. Риду удалось почти полностью подчинить себе силы, единственной проблемой для него были эмоции – они мешали тренироваться и в важный момент всплески его сил были совершенно неконтролируемыми, он с этим боролся, но весьма безуспешно. Молен уже давно исчерпала все возможные методы воздействия на его психику, результаты, увы, были весьма неутешительными.

Библиотека для Рида стала вторым домом, впрочем, она находилась в нескольких метрах от его покоев на втором этаже замка, и посещалась им практически ежедневно. Стихией Рида был воздух, не самая распространенная, но и не самая редкая сила выпала на его долю. К счастью, книг и исследовательских работ маги воздуха на свет произвели достаточное количество.

Оставим ненадолго Рида и обратимся к особенностям магии. Для каждого чародея существовала лишь одна доступная стихия, остальные – недостижимы. Пусть в истории и существует упоминание о маге, который подчинил себе сразу две среды, но это не более чем легенда, никаких доказательств, кроме нескольких очевидцев, находившихся в контакте с магом нет. Почему для магов, обретших силу одной стихии, нет доступа к другой, остается загадкой, но камень не способен адаптировать своего владельца, если вдруг условия изменятся. Некоторые из чародеев, в надежде приобрести еще одну силу, пускались в немыслимые эксперименты, подвергая себя смертельной опасности в лице одной из необузданных стихий, и не раз подобные случаи заканчивались трагически. Даже Рид не был исключением, он пытался подчинить себе огонь, и едва не погиб.

Попытки использования сил сверх человеческих пределов также сопряжены с рисками, физические возможности людей имеют свои, довольно узкие рамки, и излишнее перенапряжение и нагрузки зачастую сказываются на их организме весьма плачевно. Повышение давления, разрывы связок, предельное нагревание крови и прочие факторы преследуют новых магов, поэтому контроль – чуть ли не важнейшее качество, а его тренировка – основная составляющая обучения.

Стоит также сказать и о том, что наибольшая эффективность использования сил возможна лишь в том случае, если под рукой мага имеется его стихия, материал, которым он способен управлять, поэтому маги воды, к примеру, на суше не слишком эффективны. Однако и у них есть свои преимущества, как, впрочем, и у любой из известных стихий имеются свои достоинства и недостатки. Обращение к стихии, к ее веществу, происходит для магов на интуитивном уровне, и четкого описания своих действий они не приводят, основная же суть его в физическом и мыслительном процессе, которые, объединяясь в какую-то четкую сформулированную идею и мысль, формируют ее материальное воплощение. Множество работ описывают сложные и неоднозначные биохимические реакции, в которые вступает организм, но приводить их здесь довольно глупая затея, лучше оставим это специалистам.

Вернемся к Риду, а к магии прибегнем в нужный момент. Как уже было сказано, за последние несколько лет он буквально стал одержим знаниями, экземпляры рукописей и напечатанных работ непрерывно переходили из пыльных владений полки в его руки и обратно. Салим, давний друг Рида всячески его в этом поддерживал, и, пытаясь не отставать, иногда вместе с ним посещал библиотеку, но куда чаще Рид проводил в книжных покоях время в одиночестве. Все это было неспроста, его никогда не покидали мысли о гибели сестры, именно они постоянно и становились предметом споров и недопонимания со стороны Молен и Салима. Эти мысли его терзали, и он без устали совершенствовал себя и свои навыки, чтобы однажды ими воспользоваться далеко не из благих намерений.

В один из дней, когда Рид занимался своим привычным делом, в его руки попал экземпляр довольно странной книги, которую, как он справился у Молен, та привезла из какого-то заброшенного замка в Халма-Удре. Книга эта была наполовину рукописью и содержала помимо обычного текста, пометки, написанные той же рукой почти на каждой странице. Рид долго ломал голову, безуспешно пытаясь расшифровать эти символы, прибегал к различным методам, складывал их, вычитал, менял местами, работал с номерами страниц, на которых были пометки, подсвечивал их, но все впустую. Вместе с Салимом они провели над этой рукописью несколько недель. Но, в один из дней, точнее, в одну ночь, его расслабленный от постоянного напряжения мозг посетила интересная мысль. А что, если учитывать номера и страниц, и символов, составляя один общий текст одновременно и с начала, и с конца? Весь день он проработал над расшифровкой, скрупулёзно соединяя части пометок неизвестного автора. Рид не поверил свои глазам, ему удалось, символы сложились в однородный и вполне понятный текст, состоявший из нескольких предложений. Впрочем, так как чаще всего он работал с текстом в одиночку, ему уже давно удалось создать что-то вроде дешифратора, вот только слова, которые получались, следовали в случайном порядке – за кошкой следовали стул, усталость, рассвет, удивление, слой земли и так далее. Поэтому текст, который теперь приобрел логическую нить, все равно оставался понятен лишь ему. Вот послание, которое предстало взору Рида:

«Тому, кто читает. Поздравляю. Природа прожорлива, но человек еще прожорливей. Впрочем, если твой аппетит настолько силен, то ты это заслужил. Знай, что получить много не значит стать сильнее. Ты должен быть готов, лишь уверовавший в собственные силы готов приобрести знания, противоречащие Богу. Ты их получишь. Бойся отныне огня, поглощающего силу человека, что за ее безграничность назван еретиком. Ты найдешь все, что ищешь меж двух замков в разных королевствах, неподалеку от залива, разделяющего их, под слоем земли на точке, где луна в свой полный рост разделяет башни того замка, что на утесе. Ты не кошка, и воды не боишься, скалистые рифы под ее толщей будут мешать тебе. Насчитай таких семь, что уходят все глубже, и увидишь плиту скал, под которой тебя ждет нора в полую пещеру знаний, которую мы, М. Т., О., Мгр. Д. М., и Олеема (далее следовало предложение, которое Рид разобрать не сумел – нескольких страниц не хватало, а на других символы были безвозвратно стерты водой), завещаем тем, кто их жаждет, в свои силы уверовав, как и в себя самого. Вперед, мой друг, силы воздуха прячутся глубоко под водой».

Лицо его озарилось, это послание могло значить лишь две вещи – он нашел что-то такое, что в обычных книгах не прочтешь, ну и то, что его ждет весьма опасное приключение, которое, впрочем, обещало должным образом вознаградить его за все те длинные бессонные ночи, когда он, на грани отчаяния, в сотый раз изучал загадочные пометки.

Можно представить, какое удивление вызвал у Рида и тот факт, что место, о котором идет речь, находится от него не за сотни километров, где-нибудь в западной части соседствующего королевства, а здесь, неподалеку. И упомянутую пещеру от него разделяет один только залив. Конечно дело немного усложнялось тем, что побережье города Сепара, что находится по другую сторону залива Редроу, является территорией Халма-Удре и тщательно охраняется дозорными. Причина этому довольно простая, Сепар – большой портовый город, имеющий важное стратегическое значение, и незамеченным там проскользнуть вряд ли удастся, а Риду предстояло отправиться именно туда. Впрочем, его это несильно волновало, риск был более чем оправдан, а в силе, которую он приобрел, беспрестанно обучаясь и оттачивая свои навыки, он ни на минуту не сомневался.

Когда Рид наконец собрал пазл, уже настало утро, и через несколько часов всех учеников ждала долгая и изнурительная тренировка. Ему было не привыкать являться не выспавшимся, по обыкновению он спал мало, большую часть времени тратя на чтение и подготовку, поэтому он быстро умылся, и, вместе с Салимом, которого Рид разбудил самым наглым образом, они отправились на пробежку. Он долго думал, стоит ли что-либо говорить другу, или же лучше временно утаить свою находку и рассказать обо всем позже, когда будет найдено что-то действительно стоящее. Рид не знал, как именно Салим отнесется к его идее отправиться в указанное место, какую-то подводную пещеру, которой может вовсе и не существовать. Единственное, в чем он был полностью уверен, что друг не бросит его ни в одной, даже самой отчаянной и безнадежной ситуации, и это как раз было проблемой. Перебраться в одиночку через залив немного сложнее, зато можно действовать гораздо незаметнее, да и он не хотел подвергать Салима лишней опасности. Поэтому было решено хранить все в тайне, по крайней мере, пока.

Завершив пробежку, во время которой они обсудили некоторые приемы с холодным оружием и с использованием магии, Рид и Салим отправились в главный зал на завтрак.

Это было просторное помещение с высоким потолком, под которым массивные деревянные балки параллельными линиями выходили из каменных стен, соединяясь в центральной части зала в двух рядах мощных колонн. По обе стороны от этих колонн стояли длинные деревянные столы из дуба, на небольшом отдалении от них, симметрично с обеих сторон, в прямоугольных углублениях, заостренных сверху, располагались окна. Пространство между колонн служило проходом, который соединял собой разные части замка. Молен уже была в зале, ожидая учеников, рядом с ней, в латных сверкающих доспехах стоял ее давний знакомый, бывший офицер, Раух де Монери.

Нужно сказать несколько слов об учениках Молен и об учебном процессе. Всего у Молен де Лун было семеро учеников, мы уже знакомы с Ридом и Салимом, кроме них под ее началом обучались еще 4 девушки: Элизабет, Сиома, Имола, Агнис, и один крайне молчаливый парень по имени Дезире. Что же касается учебного процесса, то, как вы уже возможно догадались, Молен обучала своих подопечных магии, а Раух де Монери тренировал их навыки фехтования, обучая их правильно обращаться с холодным оружием.

Когда Рид и Салим зашли в зал, все девушки, за исключение Имолы, уже сидели за столом, весело смеясь и что-то обсуждая, лукаво поглядывая на наставницу и ее молчаливого спутника. Внимание девушек привлекли двое вошедших, и девушки, не переставая улыбаться, хором произнесли:

– Доброе утро! – и громко рассмеялись.

– Как спалось? – мягко добавила Элизабет, нежным взглядом смотря на Салима. Тот слегка покраснел, не зная, что ей сказать, и отвел от девушки взгляд. На выручку ему пришел Рид.

– Отлично, я еле смог разбудить этого здоровяка, он спал как убитый, – весело произнес Рид, похлопывая друга по спине.

Девушки снова рассмеялись, а Салим засмущался, что было довольно странно, ведь это был настоящий верзила, широкоплечий и огромного роста, он походил на скульптуру какого-то древнего бога. Однако, при всем своем грозном внешнем облике, это был очень добрый, честный и прямолинейный человек со спокойным и безмятежным характером. Его скромность не позволяла ему заговорить с девушками, и сколько бы Рид не пытался ему это объяснить, сколько бы Элизабет не делала ему знаков внимания, Салим упорно продолжал молчать в их обществе, лишь кратко отвечая на их вопросы. Как правило, вся одежда для Салима шилась на заказ, и, когда дело дошло до тренировок с холодным оружием, Раух де Монери был крайне недоволен тем, что делать тяжелую броню под Салима почти все отказались. Он полмесяца искал хорошего мастера, который, наконец, смог сделать броню для великана.

Плотно позавтракав, а порция для Салима была двойная и кухарка первые полгода думала, что учеников на самом деле восемь, они решили прогуляться в окрестностях замка. Пока они ели, Рид еще раз прикинул, и решил, что просто обязан рассказать Салиму о своей находке, ведь это благодаря ему Рид получил в руки эту книгу, и именно этому здоровяку он обязан тем, что им удалось расшифровать некоторые слова.

– Знаешь, мне удалось еще кое-что узнать из тех заметок, как думаешь, о чем в них говорится? – начал Рид.

– Да? Тебе удалось расшифровать послание? – с удивлением и интересом в голосе спросил Салим своим басом.

– Ну вот ничего от тебя не скроешь, я-то хотел, чтобы ты позадавал более конкретные вопросы, а я с серьезным видом отрицательно бы качал головой,– Рид вздохнул.

– Ладно, рассказываю. В общем, да, мне удалось расшифровать все послание, я всю ночь собирал по кусочкам части заметок.

Салим внимательно и сосредоточенно слушал друга и удивленно восклицал: «Ба…», почесывая затылок, когда Рид читал ему текст послания. Наконец он закончил рассказ, поделившись своими мыслями о том, как он планирует добраться в указанное место. Салим задумчиво кивал, соглашаясь с ним, и, как и предполагал Рид, начал упорно предлагать свою помощь, но все его предложения были отвергнуты, и Рид заметил:

– Все нужно будет сделать бесшумно, в самой воде не будет никакой опасности, не переживай.

– Но дозор… Они иногда патрулируют побережье и могут заметить тебя в воде, – с сомнением в голосе проговорил Салим.

– Какая же это проблема? Скроюсь под водой и дело с концами, ну или скажу, что вышел половить рыбы, – весело произнес Рид.

– А Молен ты тоже скажешь про рыбу? – смеясь, спросил Салим, внимательно глядя на друга.

– Вообще, эту часть я хотел поручить тебе, прикроешь меня как-нибудь, – медленно проговорил Рид, задумчиво наблюдая за облаками.

– Да она же меня убьет, тем более, ты знаешь, как плохо я умею врать.

– Ну вот как раз и потренируешься. Да и вряд ли ночью меня будут искать, а утром я уже буду здесь, – весело и уверенно сказал Рид, и Салим успокоился.

Уже подходило время тренировки, и они отправились на просторный двор перед замком, где обычно проходили занятия.

Молен и другие ученики уже были там. Немного подождав Элизабет, которая как обычно опоздала, наставница сказала:

– Итак, сегодня вы будете спарринговаться, одна стихия против другой, думаю, это будет интересно. Дезире до сих пор не вернулся, поэтому каждому хватит напарника. И пожалуйста, не поубивайте друг друга! – она улыбнулась и продолжила:

– Элизабет и Агнис, ваша стихия – огонь. У Рида – воздух. Салим, Имола, Сиома, вы управляете водой, как и я. Рид, Салим, вы боретесь против друг друга, потом поменяете стихию. Рид, у тебя сегодня самая сложная тренировка, так как воздухом управляешь лишь ты. Далее, Элизабет с Сиомой, Агнис с Имолой. Что ж, давайте начнем! – она по своему обыкновению хлопнула в ладоши и отошла в дальнюю часть двора, а ученики встали напротив друг друга и начали готовиться.

Как мы уже упоминали выше, такие стихии, как огонь и вода в обычных условиях не имеют соответствующего материала для использования. Воды может не быть в сухой местности, а огонь крайне тяжело найти и использовать, к примеру, в горах. Однако у магов этих стихий сила не пропадает, если рядом нет источника, она лишь становится слабее. В этом случае они черпают силу из других элементов.

Огненные маги, направленным действием, могут что-либо поджечь, доведя температуру до уровня возгорания. Например, увеличивая температуру дерева, травы, ну или самого человека, сложность в этом случае заключается лишь в том, что для воспроизведения этого эффекта им необходима физическая связь с объектом. При этом они могут поджечь человека, у которого нет соответствующей брони всего лишь непродолжительным касанием. Это огромное преимущество, но, если вблизи них нет доступных объектов, они способны лишь черпать энергию из себя, создавая огненные сферы и раскаляя воздух.

В случае с магами, управляющими водой дело обстоит немного иначе. Они могут использовать содержащуюся в воздухе влагу, а также влиять на воду и жидкости, схожие с ней по структуре. Кроме этого, в их силах изменять состояние воды, превращая ее в лед или в пар, и наоборот. Они могут создавать туман, слабый дождь, а также лед из воды, содержащейся в воздухе. Ну а на воде им нет равных, все остальные маги в этой стихии им уступают. Существуют еще маги земли, у них также много преимуществ, например, создание локальных землетрясений, изменение плотности земли, влияние на растения. Вполне возможно, что имеют место быть также и маги крови, по некоторым источникам, такой случай уже действительно был, правда, один единственный раз. Это самая редкая магия, и ее обладатель имел возможность изменять состав, плотность, температуру крови даже на определенном расстоянии от человека, или использовать свою кровь, скорость и гибкость которой значительно превосходит воду. Но это лишь единичный случай, коалиция магов скептически относится к этому феномену.

Что же касается магов воздуха, их тоже довольно мало, и, так как их среда всегда под рукой, их сила практически неизменна в любое время и в любом месте, однако не такая убийственная, как у других стихий. Они способны создавать локальные бури, торнадо, менять силу и направление ветра, передвигать и поднимать в воздух предметы, но скорость их атаки значительно ниже, да и чем больше расстояние, тем они слабее.

Итак, вернемся к спаррингу между Салимом и Ридом, последнему была не нужна никакая подготовка, и он, уверенный в своих силах, ждал, пока друг начнет действовать. Салим полил друга дождиком, и Рид рассмеялся.

– Ну все, кажется я проиграл, теперь придется пол дня сушиться, – с ухмылкой заметил он. А через пару секунд он был уже полностью сухой, обдув себя небольшим вихрем.

Но Салиму хватило этого времени, чтобы создать туман. Он немного изменил местоположение и создал вокруг себя множество мелких ледяных дротиков. Когда Рид сильным порывом ветра сдул туман, Салим выпустил в него дротики, но Рид был наготове, направленным порывом ветра он обрушился на них и разбил их в крошки, а затем запустил такой же порыв в Салима, и через короткий промежуток еще два на опережение. Салим увернулся от первого порыва, но второй чуть не свалил его с ног. От третьего ему бы пришлось несладко, но он успел сконцентрироваться и создал перед собой тонкий ледяной щит, с острой частью по направлению к Риду, таким образом, поток обогнул щит и не разбил его. Затем Салим метнул щит в Рида, снова скрыв себя туманом. Его напарник еле успел разбить щит о землю, но в воздухе осталось множество ледяных осколков, которые Салим, изменив позицию, направил на Рида, превратив в пар. Если бы они боролись в полную силу, Салим мог бы обжечь этим паром лицо другу. Но Рид не растерялся и успел создать вокруг себя смерч, и пар не попал в него. Напарник его не стал медлить, и, образовав множество ледяных стрел с разных сторон от Рида, ожидал его появления. Когда смерч стих, Салим запустил стрелы в противника, и если бы тот заранее не предугадал новую атаку Салима, то наверняка бы получил множество неприятных ударов о броню. Но Рид сначала взвился в воздух метров на пять и только после этого рассеял смерч. Салим, понимая, что сейчас на него обрушится удар, укрылся щитом, но на этот раз Рид запустил в напарника небольшой деревянный ящик, который вдребезги разбил ледяной щит. Видя, что его напарник снова создает туман, он направил к нему воздух и поднял его, это был довольно затратный прием, тем более Салим весил в три раза больше Агнис, и в сотни раз больше, чем ящик. Но его напарник не растерялся – Салим смог выбраться даже из такой ситуации. Когда Рид, подняв его в воздух, направил смерч в сторону Салима, тот напрягся изо всех сил, одним движением разбил смерч и метнул в Рида сотню мелких дротиков со всех возможных сторон. Пока тот разбирался с дротиками, поток воздуха под ним стих, и он, увернувшись от воздушного кулака, посланного Ридом, нырнул вниз, создав под своими ногами ледяную дорожку под углом, по которой успешно скатился на землю.

На все эти действия он потратил очень много сил, и, тяжело дыша, еле стоял на ногах. В своей стихии он был бы королем и спокойно смог бы победить Рида, но здесь ему было крайне тяжело использовать силу. Его напарник же, казалось, почти совсем не устал – у него лишь появилась небольшая одышка. Он отправил в след за Салимом несколько потоков, но тот в прямом смысле ускользнул по ледяному катку. Снова заметив напарника, Рид отправил в его сторону кулак, который окончательно сбил того с ног. Салим лежал на земле и ругался – он проиграл. Рид, с улыбкой победителя, спустился к другу и протянул тому руку. Салим тряхнул головой и ухватился за нее.

– Вот посмотрим, кто победит… когда мы будем сражаться… где-нибудь… на море. Фуф, – Салим тяжело вздыхал, поднимаясь с земли, ему не хватало воздуха, и он проговаривал слова с запинками, часто дыша.

– Ну, там ты король, я и спорить не буду, но ведь должны быть где-то и у меня преимущества, – сказал Рид, лукаво улыбаясь и с трудом поднимая на ноги такую тяжесть.

Когда его напарник стоял на земле в попытках отдышаться, Рид рассмеялся и похлопал здоровяка по плечу:

– Да ладно тебе, ты чуть не обжег меня паром, еще немного, и в боевых условиях моему лицу пришлось бы несладко.

– Да, это уж точно, – Салим рассмеялся грудным басом.

Рид театрально вздымал руки вверх и кланялся во все стороны, гордо задрав голову. Салим с упреком взглянул на него и хлопнул друга по плечу огромной рукой, которую можно было с легкостью принять за кувалду.

– Ай! Ну ты что, такой дубиной можно и позвоночник сломать, – наморщившись от резкой боли сказал Рид, потирая ушибленную спину. Салим, улыбаясь уголком рта, отвел взгляд и сделал вид, что он тут вообще не при чем.

Молен де Лун подошла к ним и весело сказала:

– Мальчики, вы отлично поработали. Салим, тебе нужно внимательнее следить за расходом сил, если ты потеряешь концентрацию в бою, это может плачевно закончиться.

– Да, знаю, – со вздохом, опустив голову, проговорил он. – Рид чертовски быстр для мага воздуха, справиться с ним на суше практически невозможно. Я пытался заблокировать все атаки, но… немного выдохся.

– Ну ничего страшного, побить его на суше действительно крайне тяжело. Рид, что же касается тебя, отличная скорость и ловкость. Такое ощущение, что ты даже и не устал, – сказала наставница и улыбнулась. – Готов к следующему бою?

– Конечно, воздух всегда в моем распоряжении, – добродушно ответил тот.

Когда друзья выяснили, кто из них сильнее, Сиома побила Элизабет, Агнис же одержала победу над Имолой, спустя небольшой перерыв, спарринги продолжились, теперь у каждого ученика был другой напарник. У Рида не было особых проблем с Сиомой, Имолой и Элизабет, но вот с Агнис возникли небольшие трудности, та побила Салима, и теперь ожидала, пока освободится Рид. Вообще, Агнис была самой сильной из учеников, не считая Рида, который очень много тренировался. К Молен она пришла всех позже, но была крайне талантлива и довольно быстро смогла овладеть силой огня. Еще одними из ее преимуществ были скорость и ловкость. Уворачиваясь от чужих атак, она, как кошка, бесшумно передвигалась с места на место, успевая попутно применять магию.

Раньше Агнис была воровкой, крала драгоценности, дорогие наряды, еду, в общем все, что попадется ей под руку. Однако все это было не из корыстных целей, она старалась для матушки и двух своих младших сестер. В один из дней ее поймали, уже во второй раз. Однажды ее уже ловили, но судья сжалился над ней, и ее простили, но в этом случае все прошло не так гладко. Агнис приговорили к 50 ударам плетью на позорном столбе центральной площади ее родного города Сиена, что находится на самом севере Аскура. До наказания дело не дошло, в тюрьме, где она находилась, случился пожар, а спас ее камень, который за несколько дней до этого повесила ей на шею одна из ее младших сестер. Благодаря пожару, обретшая силы Агнис вырвалась из тюрьмы и направилась к своему дому. Как оказалось, матушка скончалась за день до ее прибытия, и она, опечаленная горем, забрала обеих своих сестренок, и все вместе они направились в Эйт. Здесь ее бы точно не стали искать. Ну а потом случай свел ее с одним человеком, который рассказал ей о Молен де Лун. Человеком этим был Раух де Монери, он уже давно приметил магию, к которой иногда прибегала Агнис, зажигая огонь голыми руками, и в один из дней поймал ее за воровством.

Когда начался бой, Рид сражался в пол силы, лениво выпуская в сторону девушки потоки воздуха, кулаки и смерчи. Но он явно ее недооценил. Ловкая Агнис уклонялась от всех его атак, она подожгла траву, чем чуть не подпалила напарника. Затем в дело пошла дымовая завеса. Рид понял, что не все так просто, и начал бороться на равных. Он попытался поднять ее в воздух, но Агнис ускользнула, затем он укрылся в смерче от одной из ее атак. Воспользовавшись небольшой паузой, его напарница подожгла одну из деревянных балок неподалеку и кинула в смерч пылающую огненную сферу. Рид почувствовал, что его смерч стал огненным и еле успел вынырнуть из него, взвившись вверх. На нем была соответствующая защита, поэтому он себе ничего не подпалил, кроме самолюбия, оно было задето. Еще несколько минут они боролись, и Рид чуть не проморгал момент, когда Агнис едва не коснулась его головы. В настоящем бою секундное касание могло бы лишить его волос, а более продолжительное касание незащищенной части тела могло даже убить. Но Рид успел среагировать и отправил в напарницу несколько потоков, от одного из них она не успела увернуться, и была, наконец, повержена. Так думал Рид, но сам он тоже рухнул на землю, Агнис направила в него несколько небольших огненных сфер, которые взорвались, когда Рид метнул в напарницу несколько воздушных потоков, и взрывная волна сделала свое дело.

– Прекрасно, Агнис, почти побить воздушного мага в его стихии! Это дорогого стоит! – похлопав в ладоши, произнесла Молен. – Рид, что касается тебя, то сейчас тебе явно не хватило скорости. Ничья, молодцы!

Напарники тяжело дышали, продолжая валяться на траве. Наконец Рид подошел к Агнис и галантно подал ей руку, слегка наклонившись в ее сторону.

– Ты была прекрасна, я не успевал следить за тобой, а взрывающиеся сферы это что-то новое, их я еще не видел. Такой сопернице и проиграть не стыдно! – весело сказал Рид.

– Спасибо, ты тоже был неплох, – Агнис улыбнулась и сделала глазки, наклонив голову набок. Затем, помедлив секунду, она элегантно подала ему свою маленькую ручку и поднялась.

– На сегодня все, все отлично потрудились. Через час ждем всех вас в главной зале, думаю, вы проголодались. Так, а проигравшие сегодня убирают столы, – с этими словами Молен удалилась, а Элизабет и Имола тяжело вздохнули при последней фразе наставницы.

Глава 5. Побережье Сепара

Пока Рид ожидал полнолуния, вместе с Салимом они подготавливали все необходимое для его экспедиции в подводную пещеру Сепара. У одного знакомого продавца Рид заказал достать очки, якобы для поиска жемчуга, впрочем, такая осторожность была лишней, продавца ничего кроме суммы не волновало, а заплатить Рид обещал немало. Раздобыв очки, он задумался о герметичном фонаре, достать его получилось, но от этого путь его легче не становился, в таком месте ему бы не помешал какой-нибудь огненный маг. Кроме фонаря, Рид захватил с собой и небольшой факел, тщательно обмотав его куском водонепроницаемой ткани. В любом случае, даже если факел намокнет, он сможет высушить его потоком воздуха. Убрав саблю в ножны, он тщательно закрепил их у себя на спине для удобства, за пояс заткнул небольшой кинжал. Рид надеялся, что до клинков не дойдет, но рисковать было нельзя, да и брать их с собой вошло у него в привычку.

Стоит сказать и о том, что все это время Салим пытался убедить друга взять его с собой, но Рид был непреклонен. В итоге Салим сдался, даже веские доводы о том, что в воде он будет крайне полезен не убедили друга. Разумеется, Рид понимал, что Салим будет полезен, но это было слишком опасно, нужно было постараться действовать скрытно, не привлекая внимания, а в одиночку это реализовать куда проще.

Наконец Рид дождался полнолуния и за час до полуночи отправился в путь. За несколько дней до этого он проверил, как долго сможет парить в воздухе, и, к своему глубочайшему удовольствию выяснил, что преодолеть пролив не составит особо труда, сил должно было хватить. Дорога до противоположного берега заняла у него около сорока минут, оставалось еще немного времени, чтобы выяснить, о каком месте говорилось в послании. Сделать это было не слишком сложно, луна должна находиться меж двух башен замка. Поиск нужного места продлился пару минут. Дозорных не было видно и Рид, глубоко вздохнув, погрузился в темную пучину воды. Слабый свет луны не позволял что-либо различить под водой, Рид действовал на ощупь, нужно было найти первый риф, затем будет проще. Несколько раз он опускался под воду, но все было напрасно, у него не хватало дыхания, и ничего не было видно. Тогда Рид подумал о том, почему бы ему не попробовать использовать силу под водой, ведь в ней тоже есть частички воздуха. К своему удивлению, у него действительно получилось дышать под водой с помощью магии, стало немного проще, теперь было бы неплохо зажечь факел. Но это было сделать невозможно.

В один момент, на некотором расстоянии от места погружения, Рид наконец нащупал риф, опустился глубже, нашел еще один, затем еще и еще, рука скользнула в какое-то углубление, он вытащил руку и, ощупав отверстие по периметру, обнаружил, что это круглый проем диаметром в половину его роста. Рид проплыл внутрь, выставив руки вперед, чтобы ни на что не наткнуться. Эта подводная скалистая труба с неровными стенками сначала шла прямо, затем начала уходить вверх. Проплыв еще с минуту, он вынырнул из нее. Рядом с основанием этого туннеля был достаточно широкий плоский выступ, Рид взобрался на него и снял очки. Здесь была абсолютная темнота, лишь вдали, на довольно большом от него расстоянии, тусклый свет луны вырисовывал на одной из стен слабые отблески.

Рид достал фонарь и факел. Разумеется, все промокло, тогда он просушил факел и зажег огонь. Слабый его свет мерцаниями освещал пространство рядом с ним, пещера эта, по всей видимости, была довольно значительного размера. Он обошел ее по периметру и нашел узкий проход в небольшое ее ответвление. Здесь то и дело встречались то уступы, то невысокие ступени, явно обработанные рукой человека. Проход закончился, и Рид очутился в просторной комнатке с низким потолком, посередине комнаты находился стол, на нем стояли несколько свечей и всюду были навалены книги и рукописи. Окружность стен была украшена несколькими картинами с причудливыми сюжетами, написанными маслом, пространство между ними было занято изображениями неизвестных Риду символов. Он улыбнулся, место, указанное в послании, действительно существовало. Рид разжег несколько свечей и расставил их в разных частях комнаты, тем самым озарив светом все помещение. Затем он вернулся обратно и дошел до места, где играл лунный свет. Небольшое углубление в скале, откуда он шел, вело к основанию заброшенного колодца.

– Здесь вряд ли можно выбраться обычному человеку, – задумался он. – Но для меня в самый раз.

Рид усмехнулся, он понял – это было испытание. Почему указанный путь в пещеру пролегал под водой? Создатели ее не хотели, чтобы до входа в нее добрался кто-то кроме мага, обладающего силой воздуха. Ни один другой человек не сможет дышать под водой так долго, то же самое и с выходом через заброшенную шахту колодца – нужно управлять стихией воздуха, чтобы из нее выбраться. Рид убедился, что в пещере нет никого помимо него, и вернулся в комнатку, засев за изучение обнаруженного им клада.

На протяжении нескольких часов он изучал книги и рукописи и в итоге нашел то, что искал – две рукописи неизвестного мага и несколько необычных книг с довольно странными рельефными переплетами и обложками, отражающими одну из стихий, подобных он на континенте не видел. Больше всего его внимание привлекла небольшая рукописная тетрадь бордового цвета, судя по наполнению, ее автор был поистине выдающимся магом. Эта рукопись содержала в себе много знаний, касающихся силы и возможностей его стихии, о которых Рид и не догадывался. Его труды были вознаграждены по заслугам.

Он подумал, что времени еще достаточно, и решил немного поизучать рукопись, любопытство победило, ему очень сильно хотелось узнать, ради чего он проделал весь этот долгий путь. На корешке, обложке и обороте не было никаких надписей, но уже на следующей странице он нашел имя автора, в левом верхнем углу была подпись: Монеро Тиабат. Больше никаких имен не значилось. Он углубился в чтение. С первых страниц было понятно, что книга написана крайне образованным человеком, текст, хоть и весьма научный, имел претензию на художественность, время от времени на страницах присутствовал юмор и небольшие рассказы о путешествиях автора. Никаких дат указано не было. Спустя несколько страниц весьма интересного варианта трактовки использования и особенностей обращения к магии, началось самое интересное – неизвестные Риду варианты заклинаний. Каждое из них было описано в мельчайших подробностях, от идеи до реализации. Многое он прочитать не успел, далее речь пойдет о нескольких наиболее интересных приемах.

Сокращение дистанции. Очень подробно было описано, как именно можно приблизить врага к себе, и наоборот. Воздушные потоки, посланные магом, действовали со спины, притягивая его ближе, в итоге он ударялся о другой воздушный поток, тем самым сохраняя безопасную дистанцию для атакующего. Такой прием был бы крайне полезен в смешанном бою, где помимо магии в ход шло и холодное оружие. Был еще и альтернативный способ приблизить к себе цель, сбив ее с ног – большая воронка, созданная магом, могла пройтись по всем врагам, сбив их в кучу, и при необходимости приблизить к себе, или наоборот, швырнуть их куда-либо. Но на такое заклинание тратится крайне большое количество концентрации, при этом сила заклинания не имеет предела, им служит лишь выносливость и умение рационально использовать силу. Также в подробностях было описано, как снижать расход сил на любое заклинание, а это для магов было крайне важно. Рид решил, что позже расскажет о некотором из прочитанного своей наставнице, Молен.

Вторым изученным приемом стало нагревание воздуха. До этого Рид считал, что любые манипуляции с температурой доступны лишь водным, и отчасти огненным магам, но в книге был подробно описан принцип, который смог бы нагреть воздух. Такими разогретыми потоками можно попытаться обжечь противника, ну или по крайней мере выбить у него выносливость знойным и обжигающим облаком горячего воздуха. Разумеется, чтобы все это применить, придется немало потренироваться, но в целом принцип Риду был понятен.

Здесь он пролистал книгу в самый конец, за четверть до ее конца начинался раздел с грязными и запрещенными приемами.

– Сейчас они также вне закона, но, – подумал Рид, – изучить и их лишним не будет. С этой страницы начиналось самое интересное.

Последним из просмотренных приемов было лишение жертвы воздуха. Неудивительно, что такое заклинание считалось вне закона. На небольшом расстоянии от врага маг как бы вытягивал из своей жертвы воздух, устанавливая обратный поток, воздух шел лишь по направлению к заклинателю. В такой ситуации враг банально не смог бы дышать, силы его легких не хватит, чтобы вдохнуть живительный воздух. Но такой прием было бы тяжело применить против другого мага. При получении сил, обладатель камня получает небольшой иммунитет ко всем стихиям. Заключается он в том, что камень способен частично блокировать заклинания других, в особенности магов, обладающих силой той же стихии, что и заклинатель. Но вот холодное оружие он блокировать не в силах, поэтому в схватке с другими магами обычно всегда применяют различные сабли, мечи и метательное оружие.

Далее упоминался крайне интересный прием, который Рид просмотрел лишь мельком. Стражники. Маг образует вокруг себя одну или несколько сущностей, состоящих из плотного воздуха, при этом их вызов поддерживается заклинателем, не отвлекая его от других атак. Эти стражники приводятся в действие магом, он ими управляет. Когда врагов несколько, это может быть крайне полезным. Такой прием был чем-то новеньким, любые другие заклинания не предполагают подобного действия. Здесь же был описан и барьер из плотного воздуха, который можно использовать в качестве щита.

Рид просидел уже слишком долго, нужно было возвращаться. Он уложил все найденные им книги и рукописи в подготовленный рюкзак, плотно его закрыл и надежно закрепил на себе. Аккуратно выбравшись из заброшенного колодца – второго входа в пещеру, он оказался в части леса неподалеку от Сепара. С огорчением Рид заметил, что уже давно рассвело, нужно было спешить обратно. Он огляделся по сторонам – все было тихо, рядом с высохшим колодцем стояло несколько заброшенных маленьких домиков, вокруг плавно раскачивались кроны высоких деревьев, шелестя своими листьями. Сквозь них били яркие утренние лучи восходящего солнца.

– Как хорошо, что колодец не засыпали, так бы пришлось снова плыть по пещере, и книгам бы явно пришлось нездорово, – подумал про себя Рид.

Выбравшись из чащи, он посмотрел по сторонам, и, заметив в отдалении знакомую башню, тихо ступая направился к ней. Когда он выходил к берегу, из-за кустов послышался чей-то голос на незнакомом языке. Навстречу к нему вышел стражник. Рид остановился и поднял вверх руки – нужно было попытаться выпутаться из этой ситуации мирным путем. Из-за укрытия показались еще двое мужчин в доспехах. Оглядев Рида, стражник, который, судя по всему, был у них капитаном, приблизился к Риду и сказал на ломаном, но понятном Риду языке:

– Кто такой? Что здесь нужно? – внимательно начал стражник, цепким взглядом осматривая незнакомца. Его взгляд остановился на набитом рюкзаке.

– Рид Мидлар, я направляюсь в Эйт. Был здесь у своего друга, – сбивчиво проговорил Рид. Ничего лучше ему в голову не пришло.

– Открывай рюкзак, – приказным тоном сказал стражник. – И брось на землю свое оружие, – закончил он, продолжая внимательно осматривать незнакомца.

Риду ничего больше не оставалось, и он, сняв рюкзак, вывалил на землю все его содержимое. Книги, которые увидели стражники, произвели на них страшный эффект. Все трое вдруг обнажили оружие и направились к Риду с явным желанием выпотрошить его.

– Что ж, драка так драка, – произнес Рид и уклонился от первого выпада.

Стражники попытались окружить его, но он был наготове, обнажив саблю, Рид стал обороняться. Он не хотел использовать магию против обычных людей, за это в любом королевстве его могли бы приговорить к смертной казни. Магов сильно недолюбливали и на корню пресекали все попытки использовать магию против гражданского населения. Но не оставалось выбора, когда Рид отразил атаки двух стражников, третий вовремя подоспел сбоку, и Рид не успел уклониться, тот ударил его в бок. Его меч попал в наименее защищенное место, и Рид почувствовал жжение в месте удара. Отступив назад, он продолжал обороняться, делая выпады, ему удалось нанести удар в живот одного из противников, тот закряхтел и отступил. Его напарники начали атаковать с удвоенной силой. Рубящим ударом, один из них рассек Риду плечо, другой удар пришелся в ногу. Рид отступил назад, успешно парировав мощную атаку одного из стражников. Они наступали.

Продолжать сражение на клинках было слишком опасно. Третий стражник что-то кричал, обессилив, свалившись на землю. Слева от Рида, из-за кустов появился еще один. Если бы не мгновенная реакция, Риду пришлось бы плохо, он успел заблокировать резкий выпад, но свалился на землю. Один из стражников уже занес над ним меч, но Рид отбросил его ударом воздушного кулака. Другой стражник громко что-то крикнул и яростно набросился на Рида, но стражник вдруг взвился в небо, и, судорожно замахав руками, свалился на землю, испустив дух от сломанного при приземлении позвоночника. Третьего стражника Рид также откинул подальше, сильно ударив об дерево. Он решил испробовать одну из атак, указанных в рукописи. Рид выполнил все именно так, как надо, и сильная воронка, внезапно образовавшаяся над головами стражников, собрала их всех в кучу. Один было попытался убежать, но Рид притянул его к себе и перерезал ему горло. Их командир оказался не из робких и предпринял отчаянную попытку убить Рида, уклонившись от воздушного потока, он приблизился к нему, но Рид взлетел вверх, и тот лишь рассек воздух. Сильный вихрь закружил стражника, а затем от сильного удара воздушного кулака, тот упал рядом со своим товарищем. Рид, нервно дыша, приблизился к нему, и в порыве злости нанес еще удар. Нельзя было никого оставлять в живых, стражники знали его имя, он тяжело вздохнул и сильно ударил саблей о землю, нужно было вести себя осторожнее.

Помедлив с полминуты, Рид вернулся за рюкзаком, и, мрачным взглядом осмотрев поле боя, где лежали четверо поверженных им противников, направился к берегу. Только сейчас он обнаружил, что ему тяжело идти, Рид истекал кровью. Кое-как перевязав рану на боку и на ноге, он, прихрамывая, двинулся дальше. Над тихой гладью воды уже виднелся замок, идти становилось труднее, сознание мутнело. Рид достал из рюкзака снадобье, оно должно было на время нейтрализовать боль и ослабить кровотечение. Передвигаться по воздуху было очень опасно, да и его сил могло не хватить, он заметил рядом с берегом лодку и по воздуху добрался до нее. Зацепившись за ее борт, он направил воздушный поток в обратную движению сторону, и лодка помчалась в сторону замка, рассекая носом водную гладь.

Сил становилось все меньше, половина пути была уже пройдена, но концентрация неумолимо падала, снадобье не сильно помогало, но кровь почти остановилась. Уже виднелся противоположный берег и вырисовывающиеся над ним очертания замка.

– Где же Салим, ждет на берегу, или еще спит? – подумал Рид.

В любом случае, нужно было всего лишь добраться до ворот, а там ему помогут. Что он скажет Молен? Все пошло совсем не по плану, но другого пути уже не было. Берег начал все быстрее приближаться, вот уже виднелась крохотная бухточка, окруженная щитом скал, но Салима на берегу не было. Казалось, ему стало лучше, появилось немного сил, еще несколько десятков метров, и он будет на суше. Но силы снова начали отказывать ему. Вступив на берег, Рид рухнул на влажный теплый песок, перед глазами все плыло. В тумане он увидел чей-то расплывчатый силуэт, который быстро к нему приближался, Рид напряг зрение в попытке определить, кому именно он принадлежит, но в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Глава 6. Замок на обрыве

В городе их встретил экипаж графа, и Амели вместе с тетушкой отправились в его роскошные владения. Они проехали еще пустующий спящий город и выехали в поле, дорога пролегала по извилистой дорожке вдоль небольшого ручья. Имение графа находилось за городом, в пяти минутах езды от него. Амели улыбалась яркому утреннему солнцу и глядела в окно. Внимание ее было сосредоточено на остром пике одной из башен замка, на самом верху развивался какой-то флаг. Кучер графа, слегка сгорбленный старичок небольшого роста, за все это время не произнес и слова, лишь пригласив дам сесть в экипаж. Одет он был весьма нарядно и вполне мог сойти за зажиточного горожанина. Амели решилась спросить у него что-нибудь о замке, разумеется, ей уже было известно многое, но старичок мог поведать ей еще что-нибудь интересное. Наконец она решилась и задала вопрос:

– Скажите, а что это за замок там, на обрыве? Я вижу, что на одной из башен развивается какой-то флаг.

– Оо, это замок госпожи Молен де Лун, мисс, – с готовностью ответил кучер, слегка покашливая и поправляя ворот своего камзола. – А флаг этот – их семейный герб. Старик де Лун умер вот уже лет как двадцать, бедняга не смог перенести утрату любимой супруги. А имение отдал единственной своей дочери.

– Весьма прекрасное строение, да еще и на таком чудном месте, на самом обрыве! – вмешалась в разговор тетушка Жизель. Она уже исчерпала все возможные темы касательно графа, да и при его лакее это было бы весьма неучтиво.

– Это верно, замок стоит на самом, так сказать, обрыве, напротив города Сепара, что в королевстве Халма-Удре. В нашем городе замок не очень-то жалуют, как и саму госпожу де Лун, – кряхтя произнес кучер, на этот раз, поправляя свою шляпу, которая сваливалась практически на каждой кочке.

– Дело вот в чем, – продолжал он. – Недалеко от замка, у небольшого деревца на краю обрыва, много лет тому назад произошла печальная история. Неразделенная любовь, кхм, молодой человек убил свою возлюбленную, ну и ее любовника. А потом и сам бросился вниз. Но вот какое дело, тело его так и не нашли, поэтому многие деревенские, в особенности женщины считают место то проклятым, мол там обитает его призрак. Я во все эти байки не верю, чепуха это все.

Старичок оказался очень даже разговорчивым, Амели снова хотела задать вопрос, но он ее опередил, и, помедлив некоторое время, продолжил:

– Сейчас в этом замке госпожа обучает вроде бы как магов. Вишь что придумали, силы у них какие-то. Да разве богоугодно это, человеку природой то управлять? Нет, я вот считаю, что чепуха все это, какую такую пользу эти маги приносят? Да весь урожай они нам портят, да лес в том году сгорел, все это по их милости, чего уж там. Гнать всех этих магов в шею, пусть живут себе где-нибудь, а нам, простому люду, не мешают. Страх ведь это, не угодить ему чем – убьет ведь, – эмоционально произнес старик, эта тема его явно задевала.

– Правильно, всех их гнать, от них одни беды! Амели, девочка, думаю, ты будешь благоразумна и остережёшься подходить близко к замку. Ох, не люблю я этих магов, – сурово заметила тетушка, строго поглядывая на племянницу.

– Уж станется с ними, у его высочества графа поместье глядишь и получше будет, – заметил кучер, снова поправляя непослушную шляпу. Они свернули на прямую дорожку, ведшую прямо к виднеющемуся вдали домику.

Амели этот разговор слегка расстроил, быть может, не следовало говорить что-либо о замке при тетушке. Что же касается самой девушки, то предостережение ее спутницы ничуть не поколебало решимость Амели во что бы то не стало исследовать загадочный замок.

Их экипаж неспешно катился по узкой дорожке, вымощенной белым камнем. Кованые высокие ворота с причудливыми узорами готовились встречать гостей. По обе стороны от них уходили такие же высокие и мощные стены, выполненные из камня нескольких различных цветов. Из-за этих стен возвышалось роскошное каменное строение. Весь его фасад дышал аристократической напыщенностью, небольшие колонны были украшены золотистыми линиями, рядом с ними красовались низкие барельефы под узкими арками с аккуратным растительным орнаментом. Небольшие окна с массивными позолоченными рамками высокомерно смотрели на прибывающий экипаж.

На пороге их встречал граф в элегантном шелковом фраке, он стоял и покуривал трубку, сухим взглядом наблюдая за въезжавшим экипажем. Как только тот остановился, граф приблизился и галантно помог дамам спуститься, приказав лакею отнести вещи в приготовленные прибывшим гостьям комнаты. Он слегка улыбнулся и едва заметно поклонился дамам. Амели произвела легкий реверанс и кротко улыбнулась.

– Какой прелестный у вас сад, дорогой Базиль. А этот дом! Настоящий замок. Ах, я даже слегка неловко себя чувствую в таком роскошном особняке! – с благоговением и восторгом обратилась к графу тетушка Жизель. Затем она слегка повернулась к Амели, приглашая ту поддержать ее восхищение.

– Благодарю вас, но право, не стоит! Весьма неплохой домик, фасад еще не доделан, но в целом да, выглядит довольно мило, – с этими словами он обернулся на дом, бегло оглядев фасад, слова тетушки пришлись явно ему по душе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.