Сунь Циньвэнь
Задача трех комнат

«Задача трех комнат» – на защите классического жанра герметичного детектива

Ши Чэнь

«Поскольку жанр герметичного романа безжалостно критикуется и оценивается читателями как наименее правдоподобный, используем его в качестве примера для проведения всестороннего анализа». —

Джон Диксон Карр, «Три гроба»

Tok. Син-хонкаку. Новый уровень детектива

Sun Qinwen

Winter Coffin

Original published in Simplified Chinese by New Star Press Co., Ltd, 2018

This Russian translation edition is arranged through Nova Littera SIA and Gending Rights Agency

http://gending.online/

Cover copyright © New Star Press

Внутреннее оформление Е. Лукомской

© Фефелова М., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Ученый-неодарвинист Стивен Джей Гулд[1] однажды предложил модель теории эволюции под названием «Пьяница возвращается домой». Согласно этой теории, виды эволюционируют только в сторону усложнения, а не упрощения. Проведем аналогию: пьяница идет по тропинке, по одну сторону которой стена, а по другую – канава. Затем предположим, что тропинка извилистая. Тогда пьяница упадет в канаву. Ведь даже ударившись о стену, он отшатнется от нее, и, будучи неспособным пройти сквозь нее, пьяница в конце концов упадет в канаву. Так, по мере развития одни виды, подобно пьянице, пошатываются в сторону «канавы», в то время как другие развиваются до бесконечной сложности. При этом «канава» относится к сложным организмам, а «стена» – к простейшей форме жизни, одноклеточным организмам.

Таким образом, когда вид эволюционирует до простейшей формы, он, ударившись о «правую стену эволюции», не способен эволюционировать дальше.

Известный тайваньский литературный критик Тан Нуо однажды сказал, что герметичные романы уже столкнулись с правой стеной и достигли непреодолимой границы, а тот, кто блуждает перед этой правой стеной эволюции, – знаменитый американский писатель, автор детективных романов Джон Диксон Карр[2]. Однако похоже, что господин Тан отнюдь не первый высказал подобное мнение. Любители хорошей детективной загадки не понаслышке знают, что даже у такого маэстро, как Карр, задумка нескольких последних дедуктивных романов на тему убийства в запертой комнате стала повторяться. Получается, теория правой стены применима и к жанру герметичного детектива, не так ли?

Разумеется, нет.

Действительно, после золотого века в европейской литературе почти не осталось преемников традиционного английского стиля детективного жанра (за исключением французского писателя Поля Холтера[3]). Однако если взглянуть на мир, то после возникновения жанра хонкаку в Японии в 1987 году появился ряд авторов, страстно увлеченных классическим жанром герметичного детектива, таких как Рэйто Никайдо, Хироси Мори, Масаюки Кагами и Юскэ Киси, которые внесли вклад в создание новых оригинальных сценариев убийства в замкнутом пространстве, не похожих на те, что были предложены предшественниками!

Да, с новой эпохой приходят и новые технологии, которые, в свою очередь, расширяют простор для фантазий на тему «убийственных приемов». Очевидно, что главную хитрость фильма Хироси Мори «Все сведется к F»[4] трудно реализовать без видеосъемки – технологии, которая в эпоху викторианской Англии была бы чем-то из ряда фантастики! Наши предки не застали сегодняшний век технологий, и, несмотря на всю изобретательность Джона Карра, автор не смог бы даже представить, что можно совершить убийство, используя современные технологии удаленного управления.

Таким образом, с появлением новых технологий произошла революция в жанре герметичного детектива. Книга «Задача трех комнат» автора детективных романов Сунь Циньвэня – шедевр, вобравший в себя новые концепции и приемы эпохи «революции герметичного детектива».

Мастера поджанра запертой комнаты

Герметичный детектив всегда являлся сердцем обширной, покрытой дымкой таинственности библиографии невероятных преступлений. Убийство в запертой комнате – это, пожалуй, чистейший интеллектуальный вызов и самый яркий способ убийства в детективном жанре. Только представьте себе: посреди комнаты с запертыми дверями и окнами лежит тело жертвы, а убийца как будто испарился. Какой же изобретательности это требует! Как такая увлекательная загадка может не привлекать пытливые умы во все времена?

Когда речь заходит о герметичных детективах, нельзя не упомянуть великого автора детективных романов Джона Диксона Карра. В отличие от других писателей детективного жанра, Карра, кажется, интересовали исключительно убийства в запертой комнате, на тему которых он написал ошеломляющее количество книг. Посвятив себя поджанру герметичного детектива и продолжая изобретать все новые оригинальные трюки, Карр завоевал репутацию «короля запертой комнаты». Вместе с Агатой Кристи и Эллери Куин[5] писатель вошел в знаменитую «большую тройку» европейских и американских авторов детективов.

Подобно муравьедам, броненосцам и другим монофагам мира дикой природы, многие японские писатели-детективщики бросают себе творческий вызов и фокусируются на теме убийства в запертой комнате, на чем сосредотачивался и Джон Карр. Например, Рэйто Никайдо, прозванный читателями «японским Карром», и Масаюки Кагами, «писатель-преемник Карра». Действие романов японских авторов происходит в средневековых замках и монастырях и сопровождается готическими жуткими легендами и даже мистическими проклятиями. Эти элементы схожи с творческим стилем Карра.

Сунь Циньвэнь, автор этой книги, похоже, один из писателей-«монофагов» детективного жанра в Китае. С момента первой публикации в 2008 году Сунь Цинвэнь написал десятки детективных романов под псевдонимами «Цыпленок Дин» и «Фэн Лян» в крупных детективных журналах, таких как «Суйюэ туйли», «Туйли шицзе», «Цзуй туйли», и получил имя «короля герметичного детектива» китайской остросюжетной прозы. Поскольку почти все произведения Карра посвящены теме убийства в закрытой комнате, многие читатели считают, что литература этого поджанра слишком однообразна и недостаточно оригинальна. Подобного рода предрассудки не стоят внимания. Например, один и тот же кусок баранины можно приготовить сотней способов, и это сравнение справедливо в отношении герметичного романа. Произведения Сунь Циньвэня с их причудливыми головоломками и поражающими воображение разгадками сравнимы с путешествием на край света. Местом преступления может стать что угодно: будь то бескрайние снежные просторы и песчаные пляжи или маленький шкаф и тесный гроб!

В Китае остросюжетная проза стала пользоваться популярностью лишь во времена Китайской республики[6]. За период начиная с Чэн Сяоцина[7] и заканчивая Сунь Ляохуном[8] было опубликовано не так много детективов об убийствах в запертых комнатах. Поэтому в некотором смысле уместно называть Сунь Циньвэня хранителем жанра китайского герметичного романа.

По мнению некоторых критиков, наличие одной оригинальной загадки запертой комнаты в книге – уже успех. Но Сунь Циньвэнь пошел дальше: в один роман автор вставляет три уникальные (под уникальностью подразумевается, что никто и никогда прежде не использовал их в детективах) головоломки с запертой комнатой, придавая произведению весомость и в то же время демонстрируя некое величие победы. Так кто решил, что загадка запертой комнаты канула в прошлое? Кто сказал, что жанр исчерпал себя? Как бы не так! Сунь Циньвэнь с новыми силами заявляет: будущее герметичного романа многообещающе.

Эстетика ужаса: сплетение мифа и реальности

Начало жанру ужасов в литературе положила Мэри Шелли, жена английского поэта-романтика Перси Биши Шелли. После написания в 1818 году «Франкенштейна» Шелли принято считать родоначальницей жанра ужасов. Позже Эдгар Аллан По, «отец детектива», вывел жанр на новый уровень. Творческий стиль писателя отличается своеобразной нездоровой красотой, а зловещая мрачность слога впечатляет. Проза пронизана леденящим ощущением таинственности. Так, ужасы поместья в «Падении дома Ашеров», жуткие крики из стен в «Черном коте» и кровавая сцена убийства в первом в мире детективе «Убийство на улице Морг» демонстрируют уникальную эстетику ужасов.

В этом смысле жанры герметичного романа и ужасов подобны братьям-близнецам, которые неотделимы друг от друга. Как только происходит убийство, в запертую комнату закрадывается густой туман потусторонних сил и зловещего хаоса. Истории сопровождаются призраками и существами из легенд и мифов, они исполнены причудливого колдовства и древних проклятий. И хотя читатели знают, что в мире детективных романов всякое паранормальное явление в конечном итоге получает логическое объяснение, без этих элементов убийство в запертой комнате теряет свою эффектность. Это как сочетание сашими и васаби или баоцзы с рисовым уксусом – вкусы прекрасно дополняют друг друга.

Поэтому Джон Карр, как и его предшественник Эдгар Аллан По, увлекался написанием детективных историй с подчеркнутым готическим стилем. Тревожная, жуткая и кровавая атмосфера таинственности, по сути, задает тон творчеству Карра. Например, его герой, сыщик-любитель доктор Гидеон Фелл, в первый раз появляется в рассказе «Ведьмино логово», повествующем о проклятии рода Старбертов, бывших смотрителями уже заброшенной тюрьмы Чаттерхэм, где один за другим погибали мужчины от перелома шеи. Через год после выхода этой книги был опубликован роман «Убийства в Плейг-Корте» – блестящее сочетание жанра ужасов и темы убийства в запертой комнате.

Когда детективные романы распространились за океан на Восток, Эдогава Рампо[9], «отец японских детективных романов», объединил элементы детектива с японской чертой гнаться за всем странным и неизведанным, что произвело поразительный эффект. Произведения Рампо кишат чудовищами из потустороннего мира, и, заигрывая с моральными принципами читателя, автор являет некий ад на земле. Скрытые желания в «Человеке-кресле»[10], жуткая легенда «Демона с Одинокого острова»[11], мир грез в «Необыкновенной истории острова Панорама»[12]… В результате тема погони и стремления к паранормальному стала визитной карточкой Эдогавы Рампо.

Сунь Циньвэнь идет по стопам Карра и Рампо, и в книге «Задача трех комнат» читатель сталкивается с редким проклятием – «инчжоу», или «проклятием младенца». Согласно легенде, в одной далекой деревне есть место, называемое Курганом Плача. Когда в деревне рождается девочка, новорожденную оставляют на Кургане Плача, бросая на произвол судьбы. Духи мщения мечутся в едином черном вихре, и, ведомый темными силами, мертвец возвращается к жизни, ввергая деревню в ад. Сунь Циньвэнь, впитав готические мотивы европейской и американской литературы и японских рассказов о необычайном, успешно переосмысливает их мотивы, придавая сюжетам классическую китайскую эстетику. Этому ощущению кармической предопределенности, в сравнении с европейскими и американскими мрачными гнетущими романами о призраках, присуще очарование традиционных историй в жанре бицзи[13] о чудесах и сверхъестественном, таких как «Описание чудесного из кабинета Ляо» Пу Сунлина[14] и «О чем не говорил Конфуций» Юань Мэя[15].

Об эстетике тайны запертой комнаты

В 1874 году в Париже в квартире на бульваре Капуцинок группа молодых художников провела первую выставку импрессионистов. Они считали, что классицизм однообразен и лишен индивидуального стиля, и по-другому смотрели на живопись. Слово «импрессионист», использующееся некоторыми журналами в качестве насмешки, художники не восприняли всерьез и с радостью присвоили его. В середине XIX – начале XX века творчество импрессионистов было настолько авангардно, что, с точки зрения критиков, художники якобы творили вслепую. Сейчас мы, конечно, можем по достоинству оценить красоту света и цвета в творчестве Ван Гога, его художественное мастерство. Так же и произведения китайских литераторов – они не об аккуратности или красоте форм, а о невыразимо прекрасном мире, порождаемом их воображением. Они о философии и лиризме, которые не свойственны произведениям мастеров-ремесленников.

Как есть реалистичный и свободный стиль рисования, так есть и два стиля в детективных романах. За сто лет, прошедших с момента зарождения жанра детектива, автор, пишущий на тему убийств в запертой комнате, оказался в беспрецедентно сложном положении, поскольку предшественники, казалось бы, исчерпали все методы. Однако, вдохновившись японским жанром хонкаку, авторы вышли за рамки жанра и осмелились прибегнуть к самым эксцентричным детективным приемам. Например, у Содзи Симады[16], известного как «крестный отец син-хонкаку», в его шедевре «Дом кривых стен»[17] напрочь отсутствует реалистичность, однако это нисколько не умаляет того воздействия, которое роман оказывает на читателя! Построить дом с целью совершения убийства – истинное искусство преступления! В книге Симады реализм теряет значимость, уступая место удивительной изобретательности остросюжетных приемов. Можно сказать, что именно оригинальность сюжета находится в фокусе внимания Сунь Циньвэня при написании романов.

Детективные загадки мира запертых комнат Сунь Циньвэня можно уложить в одно предложение: в его мире нет запутанных схем, а принципы, согласно которым автор подбирает ту или иную идею, едва ли возможно четко сформулировать, ведь они неотделимы от его мастерства. Гениальность сюжетных решений мастера и заключена в их простоте. Напротив, неудачные же идеи подобны сложнейшей схеме преступления – пучку ниток, натянутых под разными углами, – от которой у запутавшегося читателя темнеет в глазах. Подобного рода слабые, невыразительные приемы писатель с малейшими амбициями сразу же отбросит в ходе творческого процесса.

Так существует ли четкий стандарт или мерило для определения степени эстетичности детективных приемов? Шкала – нет, а вот стандарт – да. Требуется начитанность и глубокое понимание жанра. Как и в случае с живописью, скульптурой и каллиграфией, трудно представить единую систему стандартов. Однако же согласимся, что «Три гроба» Джона Карра – прекрасная детективная головоломка, как и «Токийский Зодиак»[18] Содзи Симады.

Другие действующие лица

Цзи Чжунли (55 лет): дворецкий семьи Лу

Лю Яньхун (26 лет): служанка семьи Лу

Фань Сяоцин (28 лет): служанка семьи Лу

Шэ У (26 лет): арендатор семьи Лу, студентка факультета психологии

Чжун Кэ (21 год): арендатор семьи Лу, актриса озвучивания

Лян Лян (31 год): сотрудник полиции

Лэн Сюань (25 лет): сотрудница полиции

Ян Сэнь (30 лет): редактор манги

Фан Муин (21 год): редактор манги

Ань Чжэнь (33 года): начинающий мангака

Пролог

1

Полная луна заливала ночное небо белым мягким светом, и лунные блики отражались в глади зеркального озера, разгоняя царящий мрак.

В кромешной тьме, рассекая густой туман, одинокая тень устремилась вперед. То был призрачный силуэт. Растрепанные волосы ниспадали на бледное, лишенное эмоций лицо, закрывая обе скулы. Это странное видение походило на ведьму с разметавшимися спутанными волосами, пробирающуюся сквозь ночную мглу.

Призрак женщины держал нечто в руках, и это нечто неустанно извивалось и дергалось… жуткое зрелище.

Промокшие черные матерчатые туфли увязали в грязи, но тень не замедляла шаг. Затем она остановилась на берегу озера, судорожно глотая воздух. Она склонила голову и устремила ледяной взгляд в столь же ледяные воды озера.

Тень бросила взгляд на существо в руках: оно корчилось, словно сопротивляясь…

Внезапно тишину прорезал жалобный плач, который в этой пустоте прозвучал еще громче.

Призрак держал на руках новорожденную девочку.

Завернутый в пеленки младенец не прекращал плакать, словно зная свою дальнейшую судьбу. Однако этот плач в холодной темноте ночи никого не тронул.

Призрак протянул руки, походившие на две засохшие ветви. Вдруг обе руки разжались, и ребенок упал в озеро.

Раздался звук, похожий на шлепок, – маленькое тельце стремительно понеслось ко дну. Тень наблюдала за этим без малейшей жалости во взгляде. Плач резко стих, но казалось, что он слабо доносился из самой глубины озера…

2

Стояла неизменно знойная летняя ночь, а кондиционер в комнате давным-давно сломался. Майка юноши промокла от пота. Он цокнул языком. Ворочаясь на кровати, мальчик пытался улечься поудобнее. Комары назойливо пищали прямо над ухом, что раздражало еще сильнее.

Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и решил встать. Мальчик вздохнул и сел на кровати, рассеянно нащупывая ногами тапочки в темноте. Включив настольную лампу, он взглянул на часы на стене: было уже два часа ночи. Он на цыпочках вышел из комнаты. Родители давно спали, поэтому он тихонько обулся и выскользнул из дома.

Это был не первый раз, когда измученный бессонницей парнишка сбегал погулять посреди ночи.

Будучи замкнутым, он любил ночную тишину. Любил легкий ветерок, ласкающий кожу. Любил вслушиваться в стрекотание насекомых, бесцельно гуляя в одиночестве по ночным аллеям.

Неизвестность ночи приятно волновала его. В фантазиях часто всплывал образ монстра, который, затаившись в темноте, пристально наблюдал за ним. В такой напряженной атмосфере мальчик предавался пленительному миру иллюзий.

Сворачивая в переулок, он внезапно заметил краем глаза белую вспышку. Мальчик повернул голову в поисках источника света: тусклое белое свечение исходило из разбитого окна.

Время позднее, кому еще не спится?

Охваченный любопытством, подросток тихонько подошел к окну. Он смутно припоминал дом соседки тетушки Цзя.

Тетушка Цзя – шумная женщина средних лет. Мелочная и расчетливая, она была склонна совать нос в чужие дела и ввязываться в перепалки с соседями. Любительница цветастых нарядов участвовала в каждом споре, разгорающемся по соседству. Тетушка Цзя жила одна, ее родных никто никогда не видел, и потому поговаривали, что она ругалась со всеми подряд из-за глубокого одиночества.

И чем это тетушка занималась посреди ночи?

Мальчик встал на цыпочки, заинтересовавшись происходящим в доме. Но когда он посмотрел через стекло, то увидел совсем не ту захватывающую картину, которую рисовал в воображении.

В комнате горела лампа. Под тусклым светом боком к окну на диване сидела фигура, облокотившись на спинку, на голове у нее было нечто вроде безразмерной шляпы. Мальчик не мог разглядеть ни лицо, ни волосы тощего силуэта, поэтому определить, мужчина перед ним или женщина, у него не получилось. Но парнишка был уверен, что этот человек – точно не тетушка Цзя.

Загадочный силуэт держал ручку и что-то выводил в белоснежном блокноте. Мальчику даже слышался шуршащий звук трения острого кончика ручки о шершавую бумагу.

Почему этот незнакомец рисовал в доме Цзя глубокой ночью? И что его связывало с тетушкой? Разыгравшееся воображение подбрасывало ему все новые вопросы. Он решил проследить за таинственной фигурой. Взгляд мальчика остановился на наброске в блокноте силуэта. Да что же он рисовал? У мальчика было хорошее зрение, поэтому он без труда смог рассмотреть рисунок загадочного незнакомца.

На бумаге был изображен лежащий на спине человек. Ручка вырисовывала выражение лица: штрих за штрихом, движения невесомые, словно облака, и быстрые, как вода. Издалека силуэт, увлеченный наброском, походил на безумного художника, отказавшегося от еды и сна.

Рисунок был почти завершен, и мальчик стал свидетелем всего завораживающего процесса. До чего же странное зрелище: глубокой ночью подросток, притаившись у окна, словно зачарованный, наблюдает за незнакомцем за стеклом, вырисовывающим что-то на бумаге. Набросок, казалось, источал некую темную магию, приковывая взгляд мальчика, и тот был не в силах оторваться. Когда незнакомец добавил последний штрих, парнишка понял, что человек, изображенный на бумаге, – тетушка Цзя.

Черты лица были сильно искажены, но по фигуре и платью в цветочек мальчик безошибочно узнал женщину.

Как раз в тот момент, когда мальчик заподозрил неладное, незнакомец встал и слегка поправил настольную лампу, направив свет на туалетное зеркало на стене.

В эту же секунду у мальчика перехватило дыхание.

Он замер на месте, увидев проявившееся на свету нечто… На спине лежала тетушка Цзя: поза повторяла рисунок незнакомца, а изуродованные черты лица были словно разворочены острыми когтями монстра. Тусклый белый свет подсвечивал и без того ужасно бледное лицо женщины, и она, очевидно, была мертва.

Таинственный человек только что сделал набросок мертвой тетушки.

Незнакомец остановился перед телом и, спокойно вырвав «шедевр» из белого блокнота, аккуратно положил листок на труп. Подросток еле сдержал крик ужаса и со всех ног побежал домой. Прибежав, он спрятался под одеялом и за всю оставшуюся ночь ни разу не высунулся, хотя и сильно вспотел.

На следующий день переулок был забит полицейскими машинами. Тело опознали, а причиной смерти назвали удушение. На женщине полиция нашла тот самый рисунок. Нарисованный труп полностью повторял состояние тела на месте преступления. Однако куда больше полицию озадачил тот факт, что в комнате, где нашли тело женщины, все двери и окна были заперты изнутри. Так как же убийце удалось без следа исчезнуть после совершения убийства?

Позже дело получило широкую огласку в СМИ, а убийце дали прозвище – Художник Дьявола.

Глава первая
Герметичная комната

1

Лу Жэнь пропал три дня назад.

В большом доме, вдали от городского шума и суеты, все были встревожены его исчезновением. Телефон выключен, в комнате никаких подсказок. Неожиданное исчезновение выбило все семейство Лу из колеи. А ведь уже через несколько дней глава семьи Лу, У Мяо, собиралась отпраздновать свой семьдесят пятый день рождения. Организацией праздника по случаю дня рождения занимался Лу Жэнь, но он пропал. Предстоящее торжество оказалось под вопросом.

Многодневные проливные дожди не прекращали поливать одинокий особняк семьи Лу, а уровень воды в озере неподалеку медленно поднимался, и казалось, оно вот-вот выйдет из берегов. Куда мог подеваться Лу Жэнь в такую непогоду?

Исчезновение особенно тревожило жену Лу Жэня, Ван Фэнь. С тех пор как они поженились, муж никогда не уходил из дома, не предупредив, что куда-то собирается. Обеспокоенная Ван Фэнь чувствовала – случилось что-то неладное. А вот их сын, Лу Вэньлун, выглядел слишком спокойным. Тридцатитрехлетний Лу Вэньлун был молодым хирургом, и, возможно, спокойствие стало его профессиональной привычкой. Лу Вэньлун пытался успокоить расстроенную мать, сидевшую на диване.

После полудня дождь наконец прекратился, и солнечные лучи постепенно пробились сквозь тучи. Воздух после дождя был особенно свеж, и Лу Сяоюю не терпелось выбежать на улицу. Лу Сяоюй был единственным ребенком в семействе Лу. Восьмилетний мальчик приходился сыном Лу Вэньлуну и внуком Лу Жэню. К исчезновению дедушки мальчишка был совершенно равнодушен. В конце концов, для детей в этом возрасте важнее всего веселье.

Лу Сяоюй, игнорируя предупреждения Ван Фэнь и Лу Вэньлуна, носился взад и вперед по особняку с радостными криками. Через некоторое время мальчик расширил границы своих игр на улицу. Подобрав с земли ветку и размахивая ею в воздухе, он помчался на задний двор особняка.

Там стояла отдельная полуподземная кладовая. Полуподземной она называлась потому, что две трети помещения находились под землей, а верхняя часть выступала из земли, и в ней было сделано вентиляционное окно площадью двадцать сантиметров.

Лу Сяоюй подошел к окну: закрыто, стекло в грязи. В этот момент мальчик заметил похожий на засохшую сосиску темно-коричневый предмет, свисавший с железного крюка оконной рамы. Второй конец лежал свернутым на земле, и его легко можно было спутать с маленькой змеей.

Внимание Сяоюя было приковано к этой странной штуке. Он подошел поближе и сначала осторожно потыкал в предмет палкой. Убедившись, что это не живое существо, мальчик подцепил его веткой с железного крюка и скинул на землю. Раздобыв новую игрушку, Сяоюй бросил палку и, схватив непонятную полоску, принялся неистово размахивать ею.

Для занятого хирурга забота о сыне – большая головная боль. Детской природе свойственно доставлять хлопоты и проблемы, и Сяоюй полностью воплощал ее. И ругань, и нравоучения бесполезны в воспитании детей. Иногда Лу Вэньлун мечтал вернуться в те времена, когда Сяоюй не родился, и провести этот безмятежный день за учебой. А при мысли о том, что жена беременна вторым ребенком, Лу Вэньлун смотрел в будущее с еще меньшей уверенностью.

Вот и сейчас Сяоюй снова куда-то убежал. Теперь, когда отец исчез, а сын доставлял одни неприятности, Лу Вэньлун чувствовал себя прескверно. Он переобулся в кроссовки и вышел из особняка, собираясь хорошенько проучить сына. Однако едва он вышел на улицу, как Сяоюй прибежал сам. Лу Вэньлун лишь тяжело вздохнул.

Он заметил в руках сына что-то темное и грязное на вид. Лу Вэньлун покачал головой, думая, что ему придется тщательно вымыть руки Сяоюя.

– Сяоюй, что это у тебя там? Опять ты весь в грязи! – Лу Вэньлун прикрикнул на сына и выхватил странный предмет из его рук.

Едва коснувшись полоски, мужчина вздрогнул. Он внимательно посмотрел на предмет: что-то было не так…

– Сяоюй, где ты это взял?! – его тон стал особенно серьезным.

Сяоюй испугался свирепого взгляда отца и заревел.

Как врач, Лу Вэньлун прекрасно понимал, что красновато-коричневая полоска в его руке – это пуповина.

2

Следом за Сяоюем Лу Вэньлун подошел к кладовой. С южной стороны ко входу вела лестница. Рядом с кладовой находилась дверь, ведущая на кухню особняка.

Из-за проливных дождей, которые шли несколько дней подряд, все ступеньки погрузились в воду. Грязная вода образовала одну огромную лужу, сровнявшись с уровнем земли. Другими словами, вход в кладовую был полностью затоплен, как и дверь. Чтобы попасть внутрь, пришлось бы нырнуть в лужу.

Лу Вэньлун рассматривал лужу, мысленно прикидывая ее примерную глубину. На вид высота наземной части кладовой составляла один метр, а подземной – почти два метра. Следовательно, лужа была не глубже двух метров. Учитывая ширину ступеней, объем получался немаленьким. Довольно непросто будет избавиться от воды за короткий промежуток времени.

Однако с того момента, как Лу Вэньлун увидел пуповину, интуиция подсказывала, что в кладовой он обнаружит нечто ужасное. Лу Вэньлуну было даже страшно подумать, что этот предмет как-то связан с исчезновением его отца. Сейчас он хотел только одного – немедленно войти в подвал и все выяснить.

Во второй половине дня Лу Вэньлун не без помощи остальных членов семьи раздобыл мощный водяной насос. Под громкий звук мотора уровень воды в луже постепенно снижался, и каменные ступени медленно приобретали прежние очертания. После долгих манипуляций перед ними наконец предстала покрытая влагой дверь.

Лу Вэньлун быстро спустился по ступенькам. Дверь была не заперта, и он толкнул ее. Через мгновение он понял: предчувствие не обмануло его.

Недалеко от двери на полу кладовой на спине лежал Лу Жэнь в пижаме, его бледное лицо особенно четко выделялось в мрачной комнате, широко распахнутые глаза безучастно смотрели в потолок, а глаза налились кровью. Раскрытый рот словно хотел сказать что-то, но не издавал ни звука.

Лу Жэнь был мертв. Однако пол оказался сухим.

3

Это был старый жилой дом в районе Цинпу[19]. В одной из съемных комнат на верхнем этаже с люстры на потолке свисало тело мужчины. Мужчина провисел мертвым более суток, прежде чем его обнаружила полиция. Хотя стояла зима, из-за сырости от тела исходил сильный запах разложения.

За расследование этого дела взялся Лян Лян, заместитель начальника второго отдела уголовного розыска района Цинпу. Вместе с ним на место происшествия прибыла одна из его подчиненных – стажерка Лэн Сюань, только что окончившая полицейскую академию.

Оказавшись в комнате, Лэн Сюань тут же зажала нос. Она далеко не в первый раз видела труп, однако сейчас ей было не по себе.

– Ты еще молода, Лэн, – Лян Лян положил руку на плечо девушки. – Но в нашей работе такого полно. Ты привыкнешь.

Лян Лян – молодой полицейский, которому был всего тридцать один год. Не сильно старше Лэн Сюань, мужчина был не по годам опытен и сдержан. Будучи человеком действия, обладающим чувством справедливости и незаурядным умом, он всего за несколько лет добился немалых успехов на службе, раскрыл множество крупных дел и вскоре был повышен до старшего лейтенанта полиции.

На работе Лян Ляна считали настоящим красавцем: идеально постриженные и всегда аккуратно причесанные волосы, густые брови, сверкающие глаза, высокий прямой нос, острые скулы и смуглая кожа. С определенного ракурса мужчина немного походил на японскую кинозвезду Юдзи Оду. Он был очень общительным человеком и с легкостью устанавливал контакты с людьми, поэтому, если расследование требовало привлечения экспертов из других областей, Лян Лян быстро приглашал их для помощи в раскрытии дела.

Лян Лян окинул взглядом комнату площадью около двадцати квадратных метров. Внутри царил беспорядок: повсюду были разбросаны одежда, носки, пустые бутылки, а пол усеивали исписанные черновики. Задрав голову, полицейский взглянул на висевшее тело – толстого мужчину, шея которого была перетянута веревкой, тянувшейся к креплению люстры. Однако под ногами мужчины не оказалось ни стула, ни какого-либо иного предмета, на который он мог бы встать.

– Сержант Ван, что тут у нас? – спросил Лян Лян у сержанта.

– Дело обстоит так, лейтенант Лян, – сглотнув, принялся несколько нервно докладывать сержант: – Погибший был писателем по имени Фэн Лян, писал детективы для журналов. Этим он зарабатывал на жизнь. Хозяин дома не смог связаться с ним несколько дней назад, а сегодня пришел проверить комнату и обнаружил тело.

– Детективы писал, значит… – повторил лейтенант Лян, поглаживая подбородок.

Тело положили на пол, и судмедэксперт приступил к детальному осмотру. Когда эксперт расстегнул рукава покойного, Лян Лян заметил, что руки мужчины покрыты следами от уколов. Полицейский присел на корточки и внимательно осмотрел их.

– Лейтенант Лян, возможно, покойный злоупотреблял наркотиками, – вынес заключение эксперт. Криминалисты как раз нашли в комнате несколько шприцев.

Кивнув, Лян Лян подошел к двери – на полу валялся погнутый дверной засов.

– Это еще что? – спросил он, указывая на предмет.

– Лейтенант Лян, дверь в комнату была заперта изнутри. Когда хозяин дома понял, что что-то не так, он позвал соседей и выломал дверь. Так тело и обнаружили, – листая блокнот, докладывал сержант.

Лян Лян поднял деформированный засов и тщательно осмотрел его: он действительно был поврежден внешним воздействием. Затем он подошел к распахнутому настежь окну – порыв холодного ветра ворвался в комнату, отчего полицейский невольно вздрогнул. Лян Лян заметил, что за окном установлены прочные железные решетки, но они были невредимы.

– Запертая комната, – изучив всю комнату и убедившись, что, кроме двери и окна, других входов и выходов нет, заключил Лян Лян.

4

Лян Лян повернулся к молчаливой Лэн Сюань и спросил:

– А ты как считаешь?

– Ну… – Девушка задумалась. Даже в полицейской форме она походила на ребенка. Светлая кожа, сияющие глаза, тонкие черты лица – она была красивой молодой женщиной. Многие коллеги-мужчины обращали внимание на Лэн Сюань, однако та всегда их игнорировала. В силу упрямого характера она хотела добиться всеобщего признания благодаря своим выдающимся результатам на работе, а не внешности.

– Я думаю, что мы имеем дело с убийством, – смело высказала свое мнение Лэн Сюань.

– Что? С чего ты взяла?

Она подошла к центру комнаты и, указав на пол под телом, сказала:

– На месте преступления нет никакой опоры. Думаю, после совершения убийства преступник хотел замаскировать его под самоубийство через повешение и поэтому использовал веревку, чтобы подвесить тело к потолку. Но, вероятно, в спешке он забыл поставить опору под ноги жертвы и оставил место преступления в таком виде.

– Замаскировать самоубийство, но не поставить опору? Он что, совсем идиот? – поддразнил ее Лян Лян. – Более того, дверь в комнату была заперта изнутри, а на окнах стоят решетки. Так как же убийца смог уйти?

– Этого… этого я не знаю, – Лэн Сюань немного расстроилась и спросила в ответ: – Тогда какова ваша версия, лейтенант Лян?

– Я изначально предполагал, что это самоубийство, – прямо заключил Лян Лян.

– Самоубийство? Тогда что покойный использовал в качестве опоры для ног? Неужели он повесился в воздухе? – засомневалась Лэн Сюань.

– Опора находится перед нашими глазами, – слабо улыбнувшись, указал на пол Лян Лян.

– Ага, поняла!

– Черновики, разбросанные по полу, – Лян Лян попал в самую точку. – Покойный поставил под ноги толстую стопку бумаги, и она превратилась в импровизированную подставку для ног. Затем он встал на эту кипу, просунул шею в петлю, прикрепленную к люстре, и повесился. Окна на месте преступления были раскрыты, а ночью поднялся сильный ветер, поэтому после того, как покойный совершил самоубийство, ветер сдул сложенные в стопку листы – так опора и исчезла.

Закончив свои рассуждения, Лян Лян поднял с пола несколько листов и взглянул на них: вероятно, это были рукописи детективных романов покойного.

– Но почему он просто не подставил под ноги стул? – Лэн Сюань продолжила задавать вопросы.

Лян Лян на мгновение задумался и ответил:

– Пожалуй, в этом есть своя логика… Покойный превратился из писателя в наркомана. Возможно, у него началась ломка, но денег на очередную дозу не нашлось. Поэтому, не в силах терпеть боль, он решил покончить с жизнью. Он положил под ноги рукописи своих романов с мыслью, что эти произведения тоже были частью его жизни. Думаю, он хотел забрать их с собой в иной мир, чтобы вернуть достоинство и веру в себя как писателя.

Впервые услышав подобное из уст Лян Ляна, Лэн Сюань сильно удивилась. Она искренне восхищалась лейтенантом, который в одно мгновение разгадал загадку запертой комнаты. Полицейские вокруг тоже один за другим с уважением взглянули на него. Когда Лэн Сюань еще училась в полицейской академии, ей доводилось слышать о Лян Ляне как о детективе, ловко справлявшемся с такими сложными делами, которые было трудно даже представить. И, кажется, слухи оказались правдивы.

В последний раз взглянув на место происшествия, Лян Лян добавил:

– Конечно, пока рано делать выводы о самоубийстве. Нужно найти доказательства, подтверждающие эту версию. – Он повернулся к сержанту Вану и приказал: – Еще раз тщательно обыщите место происшествия и компьютер покойного: возможно, он оставил предсмертную записку. Далее, сложите все рукописи в стопку – проверьте, дотянулся бы он до петли с такой высоты. Затем пусть криминалисты проверят бумагу на наличие отпечатков пальцев ног покойного. Будем ждать вскрытия: после него точно определим, был он наркоманом или нет.

Вскоре криминалисты нашли в комнате предсмертную записку покойного – дело о смерти писателя было успешно раскрыто.

После возвращения в участок судебно-медицинский эксперт подтвердил, что у покойного действительно имелась многолетняя наркотическая зависимость. В шприце, найденном в комнате, криминалисты также обнаружили наркотическое средство высокой степени очистки – новый вид наркотиков, недавно появившийся на рынке. Лян Лян немедленно передал сведения коллегам из Управления по борьбе с наркотиками: в последнее время те занимались поиском источника именно этой партии наркотиков, и для них этот случай мог стать важной зацепкой.

После того как дело было раскрыто, Лян Лян и Лэн Сюань ели лапшу быстрого приготовления в офисе.

– И почему все писатели стали принимать наркотики именно сейчас? Не понимаю… – набив рот лапшой, задумалась Лэн Сюань.

– В этом нет ничего странного. Разве многие звезды не принимают наркотики? Мы просто не замечаем этого. Делай свое дело, да и все тут, – равнодушно произнес Лян Лян. – Писатель детективов умер в запертой комнате. Как драматично.

– Эх… А я думала, такое встречается только в романах.

– Просто ты еще не видела мира, жизнь полна таких странных случаев… Вот, например, убийство в Энтомологическом научно-исследовательском институте несколько лет назад: двери и окна на месте преступления были заклеены…

– Лейтенант Лян, а разве вы не спец в подобных делах? – не желая слушать болтовню Лян Ляна, перебила его Лэн Сюань.

– Я лишь знаком с несколькими экспертами в этой области и знаю кое-какие хитрости, – самодовольно произнес Лян Лян, а затем одним глотком допил бульон от лапши.

– А в этой области есть другие эксперты? – Лэн Сюань хотела задать следующий вопрос, как вдруг зазвонил телефон. Девушка отставила лапшу и взяла трубку.

Закончив разговор, Лэн Сюань резко изменилась в лице:

– Лейтенант Лян, в доме семьи Лу в парке Хусинь в Цинпу произошло убийство!

5

Мигая фарами, несколько полицейских машин остановились у входа в особняк семьи Лу. По иронии судьбы, впервые за много лет в этом уединенном месте было так оживленно.

Как только Лэн Сюань вышла из машины, она с ужасом уставилась на грязь под ногами, боясь испачкать свои новые кожаные туфли, купленные специально для работы. Лян Ляну, напротив, было не до того: он в три шага добежал до места преступления. Мужчина знал, что там его ждала жертва, требующая правосудия, поэтому он не мог терять ни минуты.

Обогнув особняк, полицейские увидели кладовую, слегка выступавшую над землей. Все члены семьи Лу собрались у входа туда. Пожилая женщина сидела в инвалидном кресле и с безжизненным выражением лица смотрела на кладовую. Служанка, стоявшая позади, боялась, что старушка простудится, и время от времени поправляла ей одеяло.

– Кто бы мог подумать, что в такой глуши стоит такой большой особняк… И что в нем живет так много людей… – тихо вздохнула Лэн Сюань.

– Ты не понимаешь. Воздух здесь намного чище, чем в центре. Как раз таки здесь живется лучше, – повернувшись к ней, ответил Лян Лян.

Дежурный полицейский провел их вниз по ступенькам в кладовую, где семейство Лу обычно хранило вино и продукты, но сейчас комната пустовала из-за ремонта. Кладовая занимала около десяти квадратных метров. Мрачное помещение освещала одна-единственная лампочка, свисавшая с потолка, а темные стены из каменной кладки давили на находящихся внутри.

Едва Лэн Сюань вошла в кладовую, как тут же наступила ногой на бутылку вина и чуть не упала – к счастью, стоявший рядом Лян Лян подхватил ее. Она посмотрела на пол: повсюду валялись пустые бутылки из-под вина. Если б не жуткое выражение лица трупа, могло бы показаться, что это обычный пьяница.

Распластавшись на холодном полу, лицом вверх лежало тело жертвы – Лу Жэня, старшего сына семьи Лу, которому было шестьдесят лет. На висках мужчины поблескивало несколько седых волосков. Лян Лян присел на корточки и вместе с судмедэкспертом осмотрел труп.

Опытный специалист приступил к первичному осмотру тела. Он внимательно осмотрел лицо и тело, включая рот, нос и ногти, после чего дал предварительное заключение:

– В конъюнктиве глаз покойного обнаружено небольшое кровоизлияние, на губах и ногтях развился цианоз[20], в нижней части тела наблюдаются признаки недержания. Рот и нос несколько приплюснуты, вокруг имеются подкожные гематомы. Однако других видимых травм на теле не выявлено. Предварительно, причиной смерти могла стать механическая асфиксия, вызванная сдавливанием рта и носа, – криминалист надавил на лицо жертвы. – Должно быть, убийца чем-то сильно зажал рот и нос покойного, в результате чего тот и задохнулся.

– Задохнулся? А вы можете сказать, чем именно зажали его рот и нос? – Лян Лян оглядел тело. – На месте преступления, кажется, нет никаких подходящих орудий убийства.

– Это еще не точно. Нужно взять образцы слизистой рта и носа покойного, чтобы вынести заключение, – судебный медик перевернул тело и принялся измерять температуру. – Кроме того, изо рта покойного идет сильный запах алкоголя. Вероятно, он много выпил перед смертью.

Лян Лян снова взглянул на разбросанные по полу бутылки и продолжил спрашивать:

– Что насчет времени смерти?

– Судя по температуре тела, трупным пятнам и окоченению, смерть наступила более двенадцати часов назад, а время убийства – сегодня между часом и тремя часами ночи.

В это время стоявшая позади Лэн Сюань шепнула Лян Ляну:

– Я знала этого Лу Жэня. Он был очень известным филантропом, руководил благотворительной организацией для бездомных и сирот. Его еще в новостях постоянно показывали.

– Хорошие люди долго не живут… – Лян Лян посмотрел на труп.

– Но, лейтенант Лян, кто такие эти Лу? И почему они живут в таком месте? – с любопытством спросила Лэн Сюань.

– Я тебе все расскажу, когда вернусь.

Лян Лян принялся бродить по кладовой в поисках зацепок. На южной стене Лян Лян заметил небольшое окно, через которое в комнату проникал солнечный свет, белым пятном падая на пол у северной стены. Он подошел к окну и попытался открыть его, но не смог дотянуться. Мужчина еще раз прошелся и обнаружил в углу деревянный ящик с молотками и прочими инструментами. Больше в кладовой ничего не было.

Лян Лян вернулся к телу: рядом с покойником лежал мобильный телефон, на экране было несколько заметных трещин. Криминалист снимал с улики отпечатки пальцев, а другой полицейский с помощью пинцета собирал кусочки треснувшего корпуса и складывал их в прозрачный пакет для вещественных доказательств.

– Этот телефон можно включить? – поинтересовался Лян Лян.

– Лейтенант Лян, телефон разбили, да с такой силой, что его больше не включить, только если нам не удастся его починить, – ответил один из криминалистов.

– Разбили молотком?

– Нет, скорее всего, преступник ударил им прямо об пол, причем несколько раз, судя по следам от ударов, – криминалист указал на следы на полу.

Взглянув на деревянный ящик в углу, Лян Лян записал слова коллеги в блокнот.

6

Лян Лян и Лэн Сюань вышли из кладовой. Первым делом Лян Лян направился к окошку, до которого не смог дотянуться. Он толкнул стекло, лег на землю и попытался просунуть голову внутрь. По словам семьи Лу, это было небольшое окно для вентиляции, площадью менее двадцати квадратных сантиметров. Как бы детектив ни старался, он едва смог просунуть половину головы до ушей, а затем высунул ее, побоявшись застрять.

– Лейтенант Лян, что вы делаете? – Лэн Сюань наблюдала за ним, думая, что мужчина выглядит немного нелепо.

– Ничего, просто осматриваюсь. – На самом деле Лян Лян выяснил, что, даже если б ему удалось полностью просунуть голову в вентиляционное окно, он не увидел бы тело рядом с дверью.

Гостиная в доме Лу была роскошно обставлена. В центре комнаты стоял изысканный диван известного бренда, привезенный из Парижа и выполненный из высококачественной жаккардовой ткани и кожи, – и это лишь малая часть особняка семьи Лу. На диване сидели сын и жена покойного Лу Жэня – Лу Вэньлун и Ван Фэнь. Женщина горько оплакивала мужа, склонив голову и постоянно вытирая слезы платком.

– Господин Лу, это вы нашли тело? – Лян Лян перешел сразу к делу.

– Да, – Лу Вэньлун поправил очки, – это был я. – Он вкратце рассказал, как выкачал застоявшуюся воду и как Сяоюй нашел пуповину у окна.

– Господин Лу, как вы поняли, что это пуповина?

– Я столько лет проработал врачом, что элементарные знания об анатомии у меня все-таки еще остались.

– Когда пропал ваш отец?

– Наверное, позавчера утром. Он только сказал, что ему нужно куда-то по делам, и больше я его не видел… Уж никак не ожидал, что он умрет в кладовой собственного дома, – на лице Лу Вэньлуна проступило огорчение: вероятно, он думал, что мог предотвратить смерть отца.

– Он вел себя странно в последнее время? Контактировал с кем-нибудь? Может, был в ссоре с кем-то?

– Кажется, нет, – немного подумав, ответил Лу Вэньлун. – Он владел благотворительной организацией и обычно общался с людьми из детских домов и приютов. Иногда он играл в го со своими приятелями-шахматистами. Больше он ни с кем не общался.

– Мог ли ваш отец перейти дорогу кому-то, о ком вы не знаете?

– Маловероятно. Отец был человеком сдержанным, добродушным. Насколько я помню, он почти никогда ни с кем не конфликтовал. Вряд ли у него имелись враги.

Лян Лян записал слова Лу Вэньлуна и повернулся к Ван Фэнь:

– Госпожа Ван, а вы как думаете?

Ван Фэнь несколько раз всхлипнула: она все еще не могла успокоиться. Сын приобнял ее, и она, быстро протерев покрасневшие опухшие глаза и подняв голову, ответила Лян Ляну:

– Не знаю… Наш Лу Жэнь был просто добрым стариком. Он потратил большую часть своих сбережений, чтобы открыть приют и собрать там бездомных детей. Почему добрые люди не получают добро в ответ? – Ван Фэнь снова заревела. – Кто мог так поступить с ним? Только грешник!

Лян Лян решил, что опрашивать Ван Фэнь в таком состоянии бесполезно, поэтому приказал полицейскому помочь ей подняться наверх. Он продолжил расспрашивать Лу Вэньлуна:

– Ваш отец часто спускался в кладовую?

– Точно не знаю, но отец иногда внезапно пропадал на день или два, когда был не в духе. Теперь мне кажется, что он, скорее всего, запирался там, чтобы выпить. Как-то раз он сказал, что ему нравятся темные и тихие места. Это показалось мне странным.

– Вот как… Что обычно его расстраивало?

– Например, он расстраивался, когда в приюте умирали старики или когда он встречал беспомощных детей, брошенных родителями. Когда недобросовестные журналисты писали, что он занимался благотворительностью ради привлечения внимания. Всегда находилось, из-за чего переживать. Когда я задумываюсь об этом, мне становится искренне жаль отца: он делал столько добрых дел, но мир все равно не понимал его, – на глазах Лу Вэньлуна проступили слезы.

– Теперь он в лучшем месте. – Лян Лян не знал, что сказать и были ли вообще уместны его слова. Чтобы разрядить обстановку, он сменил тему. – Кстати, вы упомянули, что использовали насос, чтобы откачать застоявшуюся воду. Спуск в кладовую был затоплен?

– Да, вода достигала поверхности земли. Это все проливные дожди, прошедшие за последние несколько дней.

– Но вода не просочилась внутрь. Неужели кладовая так хорошо изолирована?

– Все верно, очень хорошо изолирована, – подтвердил Лу Вэньлун. – Изначально мы хранили там зерно, поэтому было важно не допустить проникновения влаги. При строительстве использовались водонепроницаемые материалы, а на стены нанесена водостойкая краска. Входная дверь – двухслойная композитная деревянная панель, по краям которой мы прикрепили водонепроницаемую резину, как и по краям вентиляционного окна. Так что вода никак не могла просочиться внутрь.

– Понятно… Прямо-таки герметичная комната, – кивнул Лян Лян. – Так, а вы помните, когда дождь залил вход?

– Думаю, позавчера вечером. Потому что вчера утром я проходил мимо кладовой, и вода уже затопила спуск, – ответил Лу Вэньлун.

– Поза… позавчера? – В голове Лян Ляна промелькнула внезапная мысль.

– Верно, – твердо подтвердил Лу Вэньлун.

– Эм… А за последние несколько дней вы слышали шум водяного насоса, доносящийся снаружи?

– Насоса? Кажется, нет… О чем это вы? – Лу Вэньлун покачал головой.

– Вы уверены? Шум дождя бывает таким громким… – Лян Лян широко раскрыл глаза: он был явно взволнован. Стоявшая рядом Лэн Сюань застыла в недоумении.

– Последние несколько дней я сидел дома в отпуске. Неважно, сплю я днем или ночью, мне нужна тишина. Я просыпаюсь от малейшего шороха. Если б раздался шум, как от насоса, я бы точно услышал. Но, как ни странно, я люблю шум дождя, и чем громче дождь, тем легче я засыпаю, – сказал Лу Вэньлун решительным тоном. – Вы, конечно, можете поспрашивать и остальных. Подождите… А какое отношение это имеет к смерти отца?

Внезапно Лян Лян выскочил из дома и помчался в сторону кладовой. Лэн Сюань, до этого момента пребывавшая в полном ступоре, выбежала на улицу вслед за ним. За дверью кладовой судебный медик Чжан уже собирал свои вещи и готовился покинуть место преступления. Даже не отдышавшись, Лян Лян схватил его за плечо и спросил:

– Скажите, какое время смерти вы мне только что назвали?

Мужчина удивился такому внезапному появлению Лян Ляна, но все же сразу ответил на вопрос:

– Сегодня после полуночи, между часом и тремя часами ночи… А в чем дело?

– После полуночи? – уточнил Лян Лян.

– Ага, – кивнул криминалист. – Если быть точным, то сегодня рано утром.

Убедившись, что с его слухом все в порядке, Лян Лян потрясенно застыл.

– Как странно… – пробормотал он себе под нос, глядя в одну точку. – Это убийство в запертой комнате.

7

– Убийство в запертой комнате? – Эта фраза звучала второй раз за день. – Почему это убийство в закрытой комнате? Непохоже, что дверь на месте преступления была заперта… – растерянно произнесла Лэн Сюань.

– Что-то ты медленно соображаешь, – вздохнул Лян Лян. – Подумай хорошенько: в кладовую ведет только один вход, но два дня назад он был затоплен дождем. А покойный умер не более суток назад. – Затем он провел Лэн Сюань в кладовую и указал на пол. – Однако, если не считать нескольких небольших разводов от вина, пол почти сухой. Значит, дверь в кладовую не открывали после того, как вход затопило, иначе вода неизбежно попала бы внутрь. Вряд ли столько воды испарилось бы за такое короткое время в подвале, который не освещается, да еще и в такую погоду.

– Ах, – Лэн Сюань осознала всю сложность их дела.

– Наконец-то ты поняла, – с облегчением выдохнул Лян Лян. – И вот тут возникает противоречие, которое совершенно необъяснимо с физической точки зрения: как труп, которому менее суток, мог попасть в комнату, которая два дня назад была заблокирована застойной водой?

Этот парадокс удивил Лэн Сюань, и в то же время в глубине ее души затаился страх. Опустив голову, девушка на мгновение задумалась, а затем спросила у следовавшего за ней судебного медика:

– Скажите, а может ли человек сам себя задушить?

Несмотря на всю абсурдность этой версии, эксперт терпеливо и со всем знанием своего дела ответил новичку:

– Теоретически человек не может задушить себя, так как мышцы тела слабеют перед удушьем, да и сам человек в значительной степени теряет сознание. Он может разве что зажать рот и нос тяжелым предметом и ждать, пока задохнется. Но, как вы и сами видели, на месте преступления не нашлось орудия убийства или какого-либо подозрительного предмета, который мог бы привести к удушению жертвы. Поэтому я считаю, что вероятность самоубийства крайне мала.

Лэн Сюань кивнула с некоторой досадой, но через несколько секунд снова взволнованно спросила:

– Лейтенант Лян, тогда так: мог ли преступник слить половину застоявшейся воды, затем открыть дверь, перенести тело в кладовую и снова залить вход водой?

В ответ Лян Лян лишь недовольно покачал головой. Затем он подошел к дверному проему и указал на ряд каменных ступеней, тянущихся от пола вверх. Активно жестикулируя, он объяснил:

– Посчитай сама: глубина спуска перед входом не менее двух метров, в длину и ширину он также около двух метров. Без учета объема, занимаемого ступенями, если весь спуск заполнить водой, то воды внутри будет не менее четырех тысяч литров, то есть четырех тонн.

Лэн Сюань напрягла память, чтобы вспомнить формулу перевода единиц измерения, которую проходят на уроках математики, а затем про себя перепроверила расчеты Лян Ляна.

– Пока тело не обнаружили, дождь лил, не прекращаясь ни на минуту. Представим, что кто-то понемногу вычерпывает воду. И даже тогда вода все равно попадет внутрь, пока ее не вычерпают до конца. Но в такой ливень это практически невозможно. Похоже на классическую математическую задачку: в бассейне сливная труба А выпускает воду, а впускная труба Б снова набирает ее, – Лян Лян привел пример, чтобы звучать убедительнее.

– А что, если взять в руки зонтик? – предприняла еще одну попытку Лэн Сюань.

– Бесполезно, – снова возразил Лян Лян. – Земля снаружи кладовой слегка наклонена, и даже если держать зонт над спуском, вода все равно попадет туда. Поэтому, чтобы быстро выкачать накопившуюся воду, нужен только мощный насос. Но Лу Вэньлун сказал, что не слышал никакого шума. Само собой, позже придется расспросить об этом и других членов семьи Лу.

– Так вот почему вы спросили Лу Вэньлуна про водяной насос? – внезапно все же поняла Лэн Сюань.

– Именно.

– На самом деле, пока мы с господином Чжаном обсуждали самоубийство, я мысленно задавалась вопросом… Мог ли Лу Жэнь остаться в кладовой перед ливнем? – Лэн Сюань по-прежнему не желала отказываться от своей версии. – Разве он не исчез позавчера? Возможно, как раз тогда он и находился здесь. Но…

– Но Лу Жэнь умер рано утром. Если исключить версию с самоубийством, то нет никаких сомнений, что в этом деле есть убийца. Если Лу Жэнь с самого начала находился в этой кладовой, то как сюда попал убийца? И как он ушел после убийства? Дверь в помещение все равно пришлось открыть хотя бы раз. Эти факты противоречат друг другу. Загадка запертой комнаты по-прежнему не разгадана.

У Лэн Сюань закружилась голова, и она окончательно сдалась. Факты противоречили законам физики, и ей казалось, что дело зашло в тупик. На девушку нахлынуло чувство бессилия. После недолгой паузы Лэн Сюань все же бросила взгляд в сторону Лян Ляна, как бы прося его о помощи.

Лян Ляну за столько лет в полиции приходилось сталкиваться со множеством убийств в запертых комнатах. Каждый раз детектив раскрывал преступления без особых усилий, что создавало ложное впечатление, будто он силен в подобных делах. Однако, столкнувшись с этим делом, Лян Лян впервые почувствовал, что он на пределе своих возможностей. Кладовая, вход в которую был прегражден дождевой водой, – с такой необычной загадкой запертой комнаты Лян Лян прежде не сталкивался. По сравнению с делом о самоубийстве писателя дело об убийстве Лу Жэня было похоже на бездонную пропасть, поглощающую его рассудок.

Поразмыслив, Лян Лян снова осмотрел место преступления, причем тщательнее, чем в прошлый раз. Однако его поиски ничем не увенчались, и вывод оставался прежним: других входов и выходов в помещении нет. У Лян Ляна оставалась последняя зацепка – вентиляционное окошко. Он снова проверил окно – оно не запиралось и было таким маленьким, что через него никто бы не смог пролезть.

Не сдаваясь, Лян Лян проверил стены вокруг оконной рамы, как вдруг ему в голову пришла мысль, что в окошко мог пролезть только младенец…

Стоп… младенец?

У Лян Ляна пробежали мурашки по коже: он вспомнил пуповину, которую мальчик подобрал перед окном, прежде чем обнаружили тело.

Перед Лян Ляном возникла зловещая картина: глубокой ночью сквозь порывистый ветер и ливень к кладовой медленно ползет окровавленный младенец. Его ручки и ножки испачканы в грязи, а за ним по земле волочится пуповина, оставляя неглубокий след. Младенец подползает к окну, через него попадает в кладовую и, приблизившись к пьяному Лу Жэню, жутко смотрит на старика пустыми глазами. Внезапно малыш протягивает свои ручки и зажимает ими нос и рот Лу Жэня. Задушив старика, младенец широко улыбается и хихикает, словно шалун, сломавший игрушку. Затем он вылезает через окно, а его пуповина, зацепившись за крючок на раме, так и остается висеть на нем, и малыш исчезает в темноте ночи…

Неужели убийцей был… младенец?

Не может быть…

Поразмыслив над этим, Лян Лян сильно ударил себя по лбу, пытаясь как можно скорее вернуть себе рассудок, который уже и так висел на волоске.

Как младенец мог кого-то убить?

Лян Лян не верил в призраков и злых духов, но в тот момент его разумом, казалось, управляла какая-то потусторонняя сила, и он не мог удержаться от подобных безумных фантазий.

– Лейтенант Лян, это дело какое-то странное, – прошептала на ухо пришедшему в себя коллеге расстроенная Лэн Сюань. – Разве вы не знакомы с кучей специалистов по убийствам в запертой комнате? Кто они? Может, нам обратиться к ним?

Лян Лян достал телефон, открыл список контактов и ответил:

– Есть доцент физики по имени Хэ Цзыфэй[21], который раскрыл много дел о запертых комнатах. Но в последнее время он занят исследованиями, так что, думаю, не сможет приехать. В округе F есть офицер полиции по фамилии Ван, тоже профессионал по запертым комнатам. Именно он раскрыл нашумевшее дело «Человека-мотылька»[22]. Только ходят слухи, что за ним стояла студентка колледжа, которая и раскрыла дело. Я узнал, что студентка уехала учиться во Францию.

– У вас столько связей, – удивилась Лэн Сюань. – А знаете еще кого-нибудь?

– Знаю молодого математика, который раскрыл «убийство в Обсидиановом особняке»[23], потрясшее всю страну. Но сейчас он, кажется, в Штатах…

– Значит, толку от них мало? – с сарказмом уточнила Лэн Сюань.

Лян Лян, продолжая листать список контактов, сказал:

– Есть один человек…

– Кто?

– Давай сначала вернемся в дом и запишем свидетельские показания. Еще много кого нужно опросить. Пусть вся семья Лу соберется в гостиной через десять минут, – приказал Лян Лян. Он решил пока повременить с загадкой запертой комнаты и сначала завершить основной этап расследования.

Однако Лян Лян даже не подозревал, что «дело герметичной комнаты» было лишь началом целой серии трагических смертей в семействе Лу.

Глава вторая
Дом семьи Лу

1

Чжун Кэ раскрыла сонные глаза: темные тучи за окном рассеялись, и сквозь стекла пробивался давно забытый едва теплый солнечный свет. Несмотря на ясную погоду, в этот зимний день девушка все равно не желала покидать объятия одеяла и, вновь закутавшись в него с головой, крепко заснула. За год жизни в семье Лу у Чжун Кэ выработалась привычка спать все выходные напролет. В основном это было связано с тем, что в будние дни она много работала и времени на сон совсем не оставалось. Только в выходные девушка могла восполнить силы.

Двадцатиоднолетняя Чжун Кэ была профессиональной актрисой озвучивания, или сэйю[24]. Девушка с детства увлекалась дубляжом. Она выключала звук телевизора и представляла себя главной героиней сериала или мультфильма, смотрела на экран и произносила выдуманные ею же реплики. Во время учебы в университете Чжун Кэ вступила в клуб онлайн-дубляжа. Она часто озвучивала радиоспектакли и аудиокниги, а иногда и видеоигры. Своим актерским талантом и уникальным голосом Чжун Кэ завоевала популярность в Интернете. По ее словам, дубляж – это работа, которая формирует ее душу и доставляет удовольствие.

Окончив университет, в погоне за мечтой Чжун Кэ переехала в Шанхай: она мечтала попасть в отечественную компанию дубляжа «Юэ Инь». Девушка записалась на курс обучения в компании более года назад. Тяжелая работа принесла свои плоды: по окончании курса она, как отличница, стала стажеркой компании. С тех пор Чжун Кэ официально вступила на путь профессионального озвучивания.

Однако путь оказался труднее, чем она себе представляла. Из-за жесткой конкуренции, а также из-за того, что в Китае не очень высоко ценится индустрия озвучивания в целом, актеры зарабатывают довольно мало. Другая особенность индустрии заключается в отсутствии фиксированного рабочего времени: порой приходится записывать всю ночь. В последнее время компания «Юэ Инь» сосредоточилась на анимации, а для Чжун Кэ, которая привыкла записывать радиоспектакли, дубляж анимации – дело непростое. Ей бывало трудно передать эмоции персонажей и потому зачастую приходилось перезаписывать одну реплику по несколько раз, что только увеличивало рабочее время.

Чжун Кэ сильно переживала из-за напряженной работы, и причем не только работы, но и заработка. Чтобы комфортно жить в таком мегаполисе, как Шанхай, самое необходимое – это деньги. Больше всего девушку беспокоил «квартирный вопрос». Земля в Шанхае была настолько дорогой, что аренда двухкомнатной квартиры с отдельной кухней и ванной обходилась Чжун Кэ как минимум в половину зарплаты. Она обошла пол-Шанхая в поисках жилья подешевле. И вот год назад, когда Чжун Кэ совсем потеряла надежду, ее внимание привлекло объявление о сдаче комнаты в газете.

Затаившееся в углу страницы объявление абсолютно не бросалось в глаза. Всего в несколько строк, оно было написано коротко и ясно. Суть сводилась к тому, что в особняке, расположенном в районе Цинпу, сдавалась свободная комната. Чжун Кэ обратила внимание на стоимость аренды – очень дешево. После первого порыва радости девушка засомневалась: жилье было подозрительно дешевым даже для такого отдаленного района.

Заподозрив неладное, Чжун Кэ принялась искать информацию об особняке в Интернете. Она узнала, что в нем жила семья по фамилии Лу, поэтому его также называли «Дом Лу». Дом Лу стоял на берегу озера в парке района Цинпу, однако сам парк был закрыт для посещения. В Интернете ходило множество слухов об этой загадочной семье, которая изолировалась от окружающего мира. Поговаривали, что в семье Лу рождались только мальчики, но вот девочки – никогда. Кто-то говорил, что в озере водились чудища, пожирающие людей. А если пробраться в парк ночью, то можно услышать прерывистый детский плач, который еще долго будет звенеть в ушах… От этих ужасающих слухов у Чжун Кэ по спине побежали мурашки. Однако ей требовалось срочно найти жилье – место, где она смогла бы просто спать по ночам. Времени на раздумья не было, поэтому она решила все же посмотреть комнату. На самом же деле Чжун Кэ, очень любопытную по натуре девушку, словно тянуло к большому особняку, окутанному тайнами.

Чжун Кэ решительно набрала номер из объявления.

2

В тот день на Чжун Кэ было светло-коричневое плюшевое пончо с капюшоном, под ним легкое платье, а на ногах – черные гольфы с забавным принтом и пара блестящих черных ботильонов. Чтобы защититься от холода, девушка надела белоснежные пушистые наушники и укуталась в шарф – выглядела она необычайно мило.

Красивое лицо Чжун Кэ было по-детски пухлым, а гладкая бледная кожа казалась нежной и хрупкой, как фарфор. Из-за близорукости она всегда носила большие очки в круглой оправе. Вьющиеся от природы прекрасные русые волосы и аккуратная ровная челка развевались на ветру.

Работая с голосом, Чжун Кэ уделяла уходу за ним больше внимания, чем своему внешнему виду. Особенно в такое холодное время года никак нельзя было допустить, чтобы он сел – девушка берегла свой голос, как пианист свои пальцы. Как-то один близкий друг Чжун Кэ, тоже актер озвучивания, не прошел прослушивание в кино- или телепроект из-за проблем с голосом и в итоге упустил многообещающую роль.

Простроив маршрут, девушка села на вторую линию метро и проехала от станции «Парк Чжуншань» до конечной. В метро к ней пристал какой-то странный парень и попросил ее аккаунт в WeChat[25], но она вежливо ему отказала.

– Ты такая милая. Можно добавить тебя в WeChat? – выпятив свой выпуклый живот, спросил парень и протянул телефон.

– Не стоит, – ответила Чжун Кэ, размахивая руками.

– У тебя такой приятный голос.

– Эм…

– Куда ты едешь?

Назойливый незнакомец все никак не отступал, и тогда терпение Чжун Кэ лопнуло – она протянула миску малатана[26] и спросила:

– Знаешь, что это такое?

Парень нагнулся поближе, посмотрел на суп и ответил:

– Наверное, малатан.

– А знаешь, почему я его не ем?

– Потому что в метро нельзя есть…

– Потому что сейчас я вылью его тебе на голову!

Парень был явно ошарашен и, как только вагон прибыл на станцию, тут же выбежал из него.

Избавившись от настырного ухажера, Чжун Кэ с облегчением вздохнула. Она взглянула на миску острого супа в полиэтиленовом пакете – это было одно из ее любимых блюд. Хотя Чжун Кэ знала, как важно беречь голос, единственное, перед чем она не могла устоять, так это перед вкусным острым малатаном. Обычно она ела его с пряным маслом, чтобы не раздражать связки.

Выйдя из метро, Чжун Кэ села на автобус до Цинпу. По обеим сторонам пустынной дороги простирались широкие поля. Через тридцать минут изможденная Чжун Кэ наконец вышла из автобуса. Путешествие оказалось куда более долгим, чем она себе представляла. Девушка огляделась: автобусная остановка одиноко стояла на пустой дороге, окруженная лишь несколькими невысокими домиками. По сравнению с шумным городом это место было пугающе безлюдным.

Еще раз взглянув на почти остывший суп, Чжун Кэ решила присесть на остановке и съесть его. Она жалела, что не съела его раньше, прямо в магазине, но выбрасывать еду ей не хотелось. Развязав пакет, девушка взяла кусок рыбного тофу и поднесла его ко рту; через пять минут она наелась.

Чжун Кэ взяла телефон и сверилась с картой: до места назначения, парка Хусинь, было еще довольно далеко, но идти туда придется пешком. От мысли, что, если она снимет здесь комнату, ей придется каждый день так долго добираться на работу и обратно, девушка немного расстроилась. «Раз уж я сюда приехала, то стоит хотя бы взглянуть на дом», – подумала Чжун Кэ и ускорила шаг.

Спустя десять минут она добралась до длинного черного забора, в середине которого располагались большие железные ворота. Чжун Кэ подошла поближе и взглянула на бронзовую табличку, на которой было выгравировано: «Парк Хусинь». Девушка толкнула ворота, но те не открылись.

Она заметила кнопку, похожую на дверной звонок, а сбоку – камеру и квадратный динамик. Поколебавшись мгновение, Чжун Кэ все-таки протянула палец и нажала на кнопку – раздался громкий звонок.

– Здравствуйте, кто там? – из домофона донесся вежливый голос, принадлежавший, скорее всего, молодой женщине.

– Эм… – промямлила Чжун Кэ. – Здравствуйте… Я по объявлению об аренде в газете…

Не успела Чжун Кэ договорить, как железная створка ворот с лязгом автоматически открылась.

– Пожалуйста, входите, – и собеседница отключилась.

Чжун Кэ немного удивилась такой манере встречать гостей: уж слишком приветливой показалась ей женщина. С легким волнением она осторожно вошла в ворота.

По извилистой дороге Чжун Кэ направилась вглубь парка. Парк Хусинь, площадью более семи гектаров, в 90-е годы прошлого века считался элитным парком развлечений. Первым владельцем парка был глава семьи Лу – Лу Юйго.

Лу Юйго родился в 1926 году. Во время Гражданской войны[27] он работал библиотекарем. После образования Китайской Народной Республики[28] Лу Юйго женился в первый раз, и у них с женой родился Лу Жэнь – старший сын семьи Лу. В 1960-х годах, после смерти жены, Лу Юйго женился второй раз, на шанхайской оперной певице У Мяо. В театральном кругу У Мяо, женщина с прекрасными чертами лица и изящной фигурой, пользовалась популярностью у многих мужчин. Лу Юйго, безусловно, не стал исключением. Вскоре после их свадьбы У Мяо родила ему двух сыновей – Лу И и Лу Ли.

Позже Лу Юйго с нуля начал собственное меховое и швейное дело, которое тогда только развивалось, и добился неплохих результатов. В 1978 году в стране провозгласили политику реформ и открытости[29], и дела Лу Юйго пошли в гору. Всего за два года он создал собственный бренд одежды, способный конкурировать с популярными международными брендами тех лет.

В 1980-х годах Лу Юйго, чей бизнес стремительно развивался, приобрел особняк, который во времена Китайской республики использовался в качестве библиотеки – той самой, где он когда-то работал. Особняк стоял на берегу озера со странным названием – озеро Новорожденной. Семья переехала в тот особняк у озера, и тогда же у Лу Жэня родился сын – Лу Вэньлун. В 90-х годах у Лу И и Лу Ли тоже родились сыновья – Лу Чжэнань и Лу Ханьбин. Все три поколения жили вместе в особняке, который с тех пор стал известен как «Дом семьи Лу».

Однако вскоре после этого Лу Юйго, которому было уже за семьдесят, внезапно продал основанную им компанию, включая бренд одежды, над которым он упорно работал столько лет, и все акции. На вырученные деньги Лу Юйго скупил всю землю вокруг особняка, где за несколько лет обустроил рядом с озером элитный парк отдыха, открытый только для состоятельных людей. После этого Лу Юйго объявил об уходе из бизнеса и всю свою старость провел в том парке.

В парке было множество мест для отдыха и развлечения: поле для гольфа, рестораны со звездами «Мишлен», роскошный отель, гостевые домики и колесо обозрения у воды. Место походило скорее на загородный VIP-клуб для элиты, чем парк. Однако хорошие времена длились недолго: состоятельных людей в те времена было не так уж много, и в итоге «клуб» закрылся из-за плохого управления, превратившись в заброшенный парк. Сохранился только особняк семьи Лу.

В 2012 году Лу Юйго умер в возрасте восьмидесяти шести лет. У Мяо, которой только исполнилось семьдесят лет, приняла роль главы семьи Лу и стала вести все семейные дела.

3

Перед поездкой Чжун Кэ попыталась узнать и о происхождении семьи Лу. Она смогла найти только то, что упомянуто выше. Ей всегда казалось, что у семьи Лу было много скелетов в шкафу: например, почему Лу Юйго вдруг ушел из бизнеса? И почему он скупил всю землю вокруг особняка?

Однако у Чжун Кэ не было времени на раздумья. Она лишь хотела поскорее понять, стоит ли ей заселяться в этот дом или нет. Девушка продолжала идти по дороге, вдоль которой тянулись заросшие лужайки. Землю покрывали засохшие сорняки. Изредка виднелись деревья, издалека походившие на безжизненные пугала.

Миновав широкую площадь, Чжун Кэ увидела несколько полуразрушенных зданий, одно из которых – бывший клуб при поле для гольфа, ныне заброшенный. Ряд пустых лунок зарос сорняками. Стены здания облупились. Это место без преувеличения было настоящими руинами. Чжун Кэ засомневалась, что пришла в знаменитый Хусинь: она не могла представить, что здесь когда-то располагался элитный парк отдыха и уж тем более что тут до сих пор жили люди.

Преодолев небольшой склон, Чжун Кэ оказалась в самом центре парка, и перед ней раскинулось огромное озеро. Вода играла в лучах солнца, а на поверхности лежал тонкий слой тумана, отчего место казалось ненастоящим. Вдалеке виднелся мост, ведущий к круглой железной раме, стоявшей в середине озера – видимо, это была опора разобранного колеса обозрения.

По форме озеро напоминало свернувшегося калачиком малыша в утробе матери. Зимой водоем походил на окруженного безжизненной травой и деревьями лежащего на боку гигантского ребенка, словно тот жадно высасывал питательные вещества из всего вокруг. Прямо в животике малыша возвышался одинокий старый особняк.

Чжун Кэ направилась прямо туда. Ее сапожки испачкались в грязи и слякоти, отчего одержимой чистотой Чжун Кэ стало не по себе. Наконец девушка добралась до конечной цели поездки – Дома семьи Лу.

«Неужели здесь и правда живут люди?» – подумала она. Глядя на стоящий перед ней трехэтажный дом, Чжун Кэ вздохнула. Стены старого особняка были выкрашены в бордовый цвет. На каждом этаже тянулся ряд окон, а также выступали небольшие балконы, окруженные мраморными римскими колоннами, – одним словом, дом выглядел роскошно.

Европейский эклектичный архитектурный стиль, характерный для периода Китайской республики, делал особняк похожим на большой дворец. Несколько белых декоративных колонн и затейливая лепнина очерчивали главный фасад особняка. Чжун Кэ осмотрела здание сверху донизу, не в силах поверить, что перед ней стоял частный дом, – по масштабам он был сравним с высококлассным отелем. Однако дом явно не реставрировали уже много лет, и потому он выглядел обветшалым. Присмотревшись, можно было заметить многочисленные трещины. К тому же окрестности были так пустынны, что даже днем здание выглядело запущенным.

К парадной двери особняка вел ряд полукруглых ступеней. Чжун Кэ на цыпочках поднялась по ним и увидела звонок рядом с двустворчатой дверью. Чжун Кэ хотела нажать на звонок, как вдруг дверь распахнулась – словно кто-то поджидал ее внутри. Дверь открыла девушка в черно-белом костюме горничной.

– Здравствуйте, вы пришли по объявлению? – уточнила она уже знакомым мягким голосом.

– Ах… Здравствуйте, да… – Чжун Кэ оглядела стоящую перед ней молодую женщину: красивая и высокая, с длинным хвостом на затылке, на вид меньше тридцати. Судя по форме, она работала служанкой в доме.

– Пожалуйста, приподнимите немного ноги, – служанка взяла тряпку и присела на корточки.

– Ой… – Чжун Кэ посмотрела на грязь на своих ботильонах и с некоторым смущением по очереди приподняла ноги. Служанка одной рукой держала лодыжку Чжун Кэ, а другой вытирала грязь с ее обуви. Затем она отжала тряпку и встала.

– Пожалуйста, входите.

– Спасибо, – Чжун Кэ кивнула и взглянула на ботильоны: теперь они выглядели просто безупречно.

Служанка провела Чжун Кэ в гостиную. По сравнению с внешним видом особняка обстановка в гостиной оказалась более современной. Насыщенные цвета придавали комнате роскоши, а продуманно расставленная мебель – изысканности и уюта. Пол из массивной доски казался только что натертым воском, отчего обувь то и дело скользила по нему. Журнальный столик из палисандра в центре гостиной окружали диваны в европейском стиле, а пол был устлан толстыми коврами. На стене висел шестидесятидюймовый плоский телевизор, а под ним располагался камин в западном стиле из каменной кладки. С потолка свисала хрустальная люстра, излучающая ослепительно яркий свет. К северу от гостиной находилась лестница, ведущая на второй этаж особняка.

Горничная предложила Чжун Кэ присесть на диван, принесла ей из кухни стакан сока, а затем повернулась и поднялась по лестнице.

В гостиной было тепло. Чжун Кэ, сняв наушники и шарф, сделала глоток сока. Пока девушка ждала, она осмотрелась по сторонам. Дом оказался гораздо роскошнее, чем она себе представляла. Чжун Кэ даже не подозревала, что в пригороде Шанхая уединенно жила такая богатая семья. Однако девушке все никак не давала покоя мысль, что арендная плата была подозрительно низкой. В тихой и пустой гостиной она не могла остановить поток своих мыслей. «А что, если это дом с привидениями?» – подумала она и тут же невольно вздрогнула.

Примерно через пять минут Чжун Кэ услышала приглушенные шаги по лестнице. В гостиную спустился парень, посмотрев на которого, девушка вскрикнула:

– О! Не может быть…

4

– Ха! – увидев Чжун Кэ, собеседник широко раскрыл глаза от удивления. – Это же ты.

– Неужели мы с тобой только что виделись в метро… – Чжун Кэ присмотрелась к парню напротив: толстый, даже с поднятой головой у него свисал заметный двойной подбородок. Поневоле ей вспомнился «человек с грубым, мясистым лицом» [30], как писал великий Лу Синь[31]. Яркая куртка туго обтягивала большой живот. Он еле перебирал бесформенными ногами, которые при ходьбе странно выгибались в разные стороны. Чжун Кэ сразу узнала в нем того самого чудака, который совсем недавно приставал к ней в метро.

– Какое совпадение, – и парень неприлично улыбнулся. – Это и правда ты, милашка… Значит, мне не показалось тогда в метро.

Чжун Кэ смутилась.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, в то же время задаваясь вопросом, что он имел в виду под фразой «мне не показалось тогда в метро»: может, он видел ее раньше?

– Что я здесь делаю? Ха-ха-ха-ха. – Парень неуклюже прошел к дивану и сел. – Забыл представиться, меня зовут Лу Чжэнань, я здесь живу. Милашка, можешь называть меня Булочкой – это мое прозвище.

– Эм… Можешь не называть меня милашкой? Меня зовут Чжун Кэ… И прости за случай в метро. – Чжун Кэ никак не ожидала, что незнакомец на самом деле окажется членом семьи Лу. Должно быть, Лу Чжэнань был сыном Лу И.

– Ничего, все в порядке, – махнул рукой Лу Чжэнань. – Не ожидал, что снова встречусь с тобой, милашка… Извини-извини, снова встречусь с тобой, Чжун Кэ.

– Ты же выбежал из вагона, как ты приехал сюда раньше меня?

– Ах да, я только что вернулся с аниме-фестиваля. Сначала я хотел, чтобы водитель заехал за мной, но возле выставочного зала было слишком много народу, поэтому я проехал на метро одну станцию, а потом водитель забрал меня оттуда. Вот так неожиданная встреча, как мило.

Чжун Кэ никак не могла привыкнуть к его фамильярной манере общения. Девушка не знала, сможет ли она ужиться под одной крышей с таким человеком.

– Хочешь снять комнату? – Лу Чжэнань наконец перешел к делу. – Может, показать тебе ее?

– Давай, – и Чжун Кэ встала; почувствовав, как взгляд парня блуждает по ее гольфам, она поспешно поправила подол юбки.

Лу Чжэнань повел Чжун Кэ вверх по лестнице: все это время она боялась, что парень, идущий впереди, вдруг скатится вниз и раздавит ее.

– Слышал, ты актриса озвучивания. Теперь понятно, почему у тебя такой приятный голос.

Чжун Кэ была поражена внезапным замечанием парня:

– Откуда ты знаешь, что я актриса?

– Разумеется, мы всегда заранее узнаем все о наших постояльцах, – ответил Лу Чжэнань, словно это было обычным делом.

Тогда Чжун Кэ вспомнила: когда она впервые позвонила по номеру, указанному в объявлении, у нее спросили имя и номер мобильного телефона, и она, не задумываясь, продиктовала его. Однако Чжун Кэ не ожидала, что семья Лу проведет собственное «расследование». Ей стало ясно, почему Лу Чжэнань сказал ту странную фразу, «мне не показалось тогда в метро»: должно быть, он прочитал всю найденную информацию о ней и посмотрел ее фотографии. Девушка понимала, почему Лу так настороженно относились к потенциальным жильцам, – в конце концов, она сама постаралась узнать о них как можно больше, прежде чем приехала в Хусинь. Однако, несмотря ни на что, отвратительное ощущение, что в ее личную жизнь вторглись, никуда не исчезло.

– А чем ты занимаешься? – спросила Чжун Кэ.

– Я? Я сдаю свободные комнаты в доме и получаю за это деньги, – легкомысленно ответил он. Похоже, у Лу Чжэнаня не было нормальной работы и он был попросту законченным лентяем из семьи богачей.

– Тогда скажи, сколько человек живет в доме? – Чжун Кэ хотела узнать побольше о семействе Лу.

– Дай посчитаю, – Лу Чжэнань закинул голову и принялся загибать пальцы: – Бабушка, семья дяди Лу Жэня, семья дяди Лу Ли, наша семья, жильцы, служанки, дворецкий – всего более десяти человек. Я познакомлю тебя с ними как-нибудь в другой раз.

Чжун Кэ прикинула, что, судя по размерам особняка, столько человек точно не могли проживать во всех комнатах, и поэтому наверняка оставалось еще несколько свободных.

Они поднялись на третий этаж, и перед ними оказался просторный коридор. Потолок украшала шикарная квадратная люстра. Окна в западном конце слабо освещались солнцем, и потому даже днем в коридоре горела люстра. Прямо напротив лестницы выстроились в ряд четыре двери бордового цвета. Между ними висели картины в стиле постмодернизма, которые совершенно не соответствовали всему особняку по своей атмосфере.

Лу Чжэнань подвел Чжун Кэ к комнате, расположенной в западной части дома, и сказал:

– Твоя комната. – Затем он развернулся и открыл деревянную дверь.

Это была спальня площадью около двадцати квадратных метров, обставленная как номер в пятизвездочном отеле. В центре стояла большая кровать из массива дерева, а также имелась и другая необходимая мебель. Стеклянная дверь вела на балкон. Помимо этого, в комнате были отдельный туалет и душевая.

Чжун Кэ прошлась по спальне, а затем вышла на залитый солнечным светом балкон, с которого открывался прекрасный вид. Слева вдалеке виднелась часть озера Новорожденной. На первый взгляд все было в порядке. После этого Лу Чжэнань показал Чжун Кэ еще несколько пустых комнат, которые в целом были очень похожи на первую.

– Ну как, нравится? – неуверенно спросил Лу Чжэнань, когда они вернулись в коридор.

– Я хочу сначала все хорошенько обдумать…

– Хорошо. Почему бы тебе не спуститься, посидеть немного и не спеша все обдумать.

Когда они вернулись в гостиную, горничная передала Лу Чжэнаню пакет, и парень с радостью развернул его: внутри оказалось четыре больших упаковки шоколадных драже. Конфеты были покрыты разноцветной сахарной глазурью. Их рекламировала любимая женская группа айдолов[32] Лу Чжэнаня, который страстно любил сладкое и частенько покупал их, чтобы полакомиться.

Парень достал четыре стеклянных блюдца, аккуратно расставил на журнальном столике и высыпал в них драже. Затем он разделил конфеты по цветам и разложил в блюдца так, что в каждом блюдце оказалось драже только одного цвета.

Наблюдая за сосредоточенными движениями Лу Чжэнаня, Чжун Кэ подумала, что у парня могло быть обсессивно-компульсивное расстройство. Однажды она видела, как человек специально выкладывал картофель фри в ряд, прежде чем съесть его.

– Вот, пожалуйста, угощайся. Это очень вкусно, – Лу Чжэнань поставил перед Чжун Кэ блюдце.

– Спасибо, но я не ем сладкое. – Чжун Кэ солгала; на самом же деле она побрезговала пробовать конфеты, которых коснулся Лу Чжэнань своими жирными пальцами…

– Так что, ты решила арендовать комнату? – Лу Чжэнань закинул зеленое драже в рот и, жуя, продолжил: – Ты же сама видела, да? Просторная спальня со всем необходимым, арендная плата вполне разумная. К тому же мне кажется, что мы с тобой нашли общий язык, так что точно уживемся вместе.

– Э-э… комната неплоха, но я все равно не понимаю: почему плата такая низкая? – Чжун Кэ задала вопрос, который беспокоил ее больше всего.

– Ха! А что, брать мало за аренду – это незаконно? Как ты знаешь, моя семья не испытывает недостатка в деньгах. Однако оставлять столько комнат пустыми было бы неразумно. Так почему бы не сдавать их в аренду, чтобы здесь было повеселее? В этом районе и так безлюдно, а нам вообще-то тоже бывает одиноко, – ответил Лу Чжэнань и широко улыбнулся, отчего его толстое лицо покрылось складками.

– Вот как… – Чжун Кэ поджала губы и добавила: – Честно говоря, меня вполне устраивают условия и арендная плата. Но вот дорога немного долгая… Я почти два часа добиралась сюда, причем и на метро, и на автобусе, так что расположение и правда неудобное. А ведь я обычно очень поздно заканчиваю работать…

– Не так уж и неудобно. На самом деле расстояние отсюда до города по прямой совсем небольшое. По шоссе G ехать сорок пять минут, – возразил Лу Чжэнань. – У нас тут каждый день курьеры разъезжают из центра и обратно, так что можно поймать попутку. А если слишком поздно будет, закажешь такси до вокзала Хунцяо, а оттуда тебя заберет наш водитель.

Лу Чжэнань приятно удивил Чжун Кэ таким неожиданным проявлением доброты, однако девушка задумалась, не преувеличивал ли он. После долгих раздумий она все же не решилась сразу подписать договор, сказав, что хочет вернуться домой и все еще раз взвесить, прежде чем все решить. Перед тем как девушка покинула особняк, Лу Чжэнань пригласил ее в свою комнату, но Чжун Кэ вежливо отказалась.

Несколько дней спустя, приняв окончательное решение, Чжун Кэ вернулась в дом Лу и подписала договор аренды на два года.

5

Чжун Кэ снова открыла глаза, однако в этот раз ее разбудили вой сирен и беготня людей, доносящиеся с улицы. Девушке казалось, что она все еще погружена в какой-то захватывающий сон.

Встав с кровати, Чжун Кэ накинула куртку, надела очки и вышла на балкон: с третьего этажа она отчетливо видела несколько полицейских машин, припаркованных перед домом семьи Лу.

Что же случилось?

Чжун Кэ стояла в замешательстве, как вдруг раздался стук в дверь. Девушка быстро открыла ее и увидела служанку Лю Яньхун. Та выглядела расстроенной. С тех пор как Чжун Кэ переехала в особняк семьи Лу, эта горничная, которая в первый день вычистила ее ботильоны, всегда была внимательна к ней. Однако такой мрачной Лю Яньхун она видела впервые.

– Госпожа Чжун, в доме… произошло убийство. Полиция хочет задать вам несколько вопросов. Не могли бы вы спуститься на минутку? – торопливо спросила Лю Яньхун.

– Что? Убийство? – удивилась Чжун Кэ. – Кого убили?

– Господина Лу Жэня.

Лу Жэня действительно убили? Что здесь происходит? Чжун Кэ был потрясена.

Чжун Кэ не так часто общалась с Лу Жэнем. Обычно они просто кивали друг другу и здоровались, когда виделись в доме. У Чжун Кэ сложилось хорошее впечатление о Лу Жэне, ведь тот всегда был очень вежлив и любезен с ней. Мужчина ходил по дому с неизменной улыбкой на лице, производя на жильцов впечатление добродушного и приветливого человека.

Лу Жэнь был очень известным филантропом. Он руководил благотворительной организацией, которая дарила новый дом детям-сиротам. За что могли убить такого человека, как он?

Чжун Кэ переоделась и спустилась в гостиную, где на диване сидели полицейские, мужчина и женщина: выражения их лиц были серьезными, отчего девушка невольно разнервничалась.

– Здравствуйте, я лейтенант полиции Лян. А это моя напарница, Лэн Сюань. Сегодня ночью в доме произошло убийство, и мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – сказал мужчина, раскрывая блокнот.

– Ох… ладно. – Чжун Кэ, побледнев, села напротив полицейских.

– Госпожа Чжун, вы арендуете здесь комнату?

– Да.

– Когда вы переехали в дом Лу?

– Почти ровно год назад.

– Чем вы занимаетесь?

– Я актриса озвучивания.

– Вы работаете в городе, верно? Тогда почему вы снимаете комнату здесь?

Чжун Кэ оцепенела: детектив хорошо подготовился и досконально изучил ее досье.

– Ну… – замямлила она. – В общем, здесь дешевое жилье, а до города я езжу на попутках по утрам и вечерам, что довольно удобно…

– Что вы делали сегодня после двенадцати ночи? – заметив легкое беспокойство Чжун Кэ, внимательный лейтенант Лян поспешно добавил: – О, не нервничайте. Это простая формальность.

– Вчера я легла спать очень рано. После двенадцати часов… Наверное, я уже спала.

– Вы слышали какой-нибудь странный шум ночью?

– Нет, я спала довольно крепко…

После этого офицер Лян задал Чжун Кэ множество вопросов, в том числе про ее отношения с покойным Лу Жэнем и со всеми членам семьи Лу, и девушка постаралась ответить на все вопросы подробнейшим образом. Все время ей было не по себе от того, что ее допрашивают полицейские.

– Тогда последний вопрос: хотя вы только что сказали, что ничего не слышали ночью, я все же спрошу… – Офицер Лян почесал подбородок. – Вы когда-нибудь слышали звук, похожий на шум от водяного насоса?

– Водяного насоса? Нет, – твердо ответила Чжун Кэ.

– Понял. Спасибо. – Офицер Лян вырвал из блокнота листок бумаги, написал на нем номер телефона и протянул его Чжун Кэ: – Это мой номер телефона. Если вспомните что-то важное, пожалуйста, позвоните мне.

– Хорошо, – Чжун Кэ взяла листок, но она по-прежнему сомневалась, что это все происходило наяву.

Глава третья
Младенец

1

Недавно в особняке семьи Лу, расположенном в парке Хусинь района Цинпу, произошло два важных события. Первое – жена Лу Вэньлуна, Чжан Мэн, объявила, что снова беременна. Но как только семья приготовилась отпраздновать это, сразу же произошло второе событие, которое обернуло всеобщую радость в печаль, бросив тень на семейство, – Лу Жэнь был загадочным образом убит в кладовой.

Эта трагедия получила широкое освещение во всех СМИ и стала самой горячей темой для обсуждения в Интернете. «Ужасное убийство в старинном особняке», «Убит известный филантроп», «Семья, жизнь которой окутана тайнами» – всевозможные кричащие заголовки появлялись один за другим, поместив семью Лу в центр общественного внимания. Дошло до того, что чуть ли не каждый день в парк Хусинь стали пробираться журналисты, которые шпионили за каждым шагом обитателей особняка, что лишь усугубляло положение семьи Лу, еще не оправившейся от утраты.

В информационную эпоху любое событие очень быстро становится общеизвестным. По мере того как расследование продолжалось, люди в Интернете начали копаться в прошлом Лу Юйго и истории семьи Лу, а некий писатель даже заявил, что в своей новой книге возьмет за основу это убийство. Но вскоре он оказался в центре скандала, связанного с употреблением наркотиков, и тогда новым объектом пристального внимания общественности оказался сам несчастный писатель. С тех пор все меньше людей стали интересоваться делом семьи Лу. Пожалуй, подобное – самое интересное в эпоху Интернета: никогда не знаешь, что придет раньше – завтрашний день или следующий скандал.

Как жилец дома Лу, Чжун Кэ, естественно, не избежала участи всего семейства. В те дни она постоянно получала комментарии в Weibo[33], в основном от людей, которые хотели узнать побольше об убийстве. Иногда ей приходили даже сообщения с угрозами, где ее называли убийцей, приводя довольно неправдоподобные «аргументы». Не выдержав такого внимания к своей персоне, Чжун Кэ в конце концов закрыла комментарии и личные сообщения и с тех пор не осмеливалась заходить в социальные сети.

После того, как в особняке произошло преступление, Чжун Кэ постоянно находилась в состоянии, похожем на транс, которое напрямую влияло на ее работу, не позволяя сосредоточиться во время озвучивания. Она не ожидала, что убийство, так похожее на те, что происходят только в фильмах и романах, произойдет у нее под носом.

После недели непрерывной работы Чжун Кэ почувствовала полное истощение. Когда она вышла из студии, было два часа ночи. Ночью температура воздуха резко упала, и девушка дрожала от холода. Она пыталась поймать такси, но у нее ничего не вышло, и тогда ее захлестнула волна отчаяния. Внезапно на экране телефона высветилось сообщение от Лу Чжэнаня, который интересовался, закончила ли она работу. Чжун Кэ ответила, что стоит перед студией звукозаписи и пытается вызвать такси. К ее удивлению, через десять минут перед ней остановился черный «мерседес»: задняя дверь открылась, и из нее показалась огромная фигура Лу Чжэнаня.

– А? Что ты здесь делаешь? – удивилась Чжун Кэ.

– Сначала сядь в машину, мы поедем домой, – и Лу Чжэнань подвинулся, освобождая место рядом.

Чжун Кэ вздохнула с облегчением: она все же попадет домой сегодня ночью. Девушка села в машину и тихонько сказала Лу Чжэнаню:

– Спасибо, Булочка.

На самом деле, год назад впервые встретившись с Лу Чжэнанем, Чжун Кэ решила, что он – домосед и богатенький лентяй, и парень не особо ей понравился. Однако постепенно она поняла, что у этого чудака все же есть свои достоинства, такие как щедрость и организованность. Хотя за прошедший год Лу Чжэнань неоднократно оказывал ей знаки внимания, они так и остались словами, никак толком не повлияв на Чжун Кэ. После ее бесчисленных отказов между молодыми людьми постепенно установилось некое молчаливое понимание.

– Так получилось, что я был на концерте «Поле Абсолютного Страха» неподалеку, вот и решил подвезти тебя до дома, – Лу Чжэнань взглянул на сумку, полную сувениров с концерта, и довольно улыбнулся.

– «Поле Абсолютного Страха»[34]?

– А, это айдол-группа. Милашки, рекламируют мое любимое шоколадное драже, – его голос был полон гордости.

– Ну что ж, спасибо им. Иначе, если б ты не приехал за мной, я бы сегодня спала на улице. – Чжун Кэ откинула голову и, устремив пустой взгляд куда-то вдаль, прислонилась уставшим телом к спинке сиденья.

В то же время Чжун Кэ была немного озадачена: его родного дядю убили, убийца до сих пор на свободе, а ему взбрело в голову пойти на концерт? Но, если подумать, в особняке семья Лу Жэня и семья Лу И почти не общались друг с другом, и довольно редко можно было застать их вместе за ужином. Лу Чжэнань как-то объяснил Чжун Кэ, что Лу Жэнь не был родным братом Лу И и Лу Ли и У Мяо была лишь его мачехой. Поэтому с семьей Лу Жэня у них были очень натянутые отношения.

– Если тебе что-то нужно, просто звони, и господин Цзи заберет тебя, – и Лу Чжэнань посмотрел на водителя, который молча вел машину. На висках у него виднелась легкая седина. Мужчину звали Цзи Чжунли: он был личным водителем семьи Лу и по совместительству дворецким.

– Не хочу вас затруднять.

– Пустяки, – Лу Чжэнань потер нос. – Знаю, что в последнее время ты тоже сильно переживаешь. В конце концов, никто не ожидал, что дядю убьют.

Атмосфера в машине тут же стала напряженной.

– Надеюсь, убийцу дядюшки Лу скоро поймают, – вздохнула Чжун Кэ.

– Милашка Чжун Кэ, тебе страшно?

– Немного, ведь это случилось прямо в доме.

– Как думаешь… – Лу Чжэнань внезапно сделал паузу. – Убийца вернется?

– А? Убьет ли он снова? О чем ты говоришь? – удивилась Чжун Кэ.

– Дядя умер прямо в доме… Как думаешь, возможно ли, чтобы убийца нацелился на всех членов нашей семьи? Может, он ждет удобного случая, чтобы нанести удар по следующему из Лу? – в тоне Лу Чжэнаня не было и намека на шутку.

– Не может такого быть… Хватит пугать меня и себя. – Чжун Кэ нахмурилась: от таких обсуждений на темном шоссе ей стало страшно.

– Давай завтра сходим на место убийства дяди. Мне кажется, что там что-то не так. – Лу Чжэнаня как будто подменили: обычно гоняющийся за звездами фанат вдруг превратился в настоящего параноика.

– Сейчас я просто хочу поспать. – Чжун Кэ закрыла глаза и уснула прямо в машине.

Тогда Чжун Кэ не придала особого значения словам Лу Чжэнаня – пока не стала свидетелем его кровавой смерти.

2

На следующий день Чжун Кэ проснулась ближе к полудню. После крепкого сна она чувствовала себя гораздо лучше. Девушка смутно помнила, как прошлой ночью Лу Чжэнань предложил ей вместе пойти осмотреть место преступления. Она умылась, надела белый свитер и спустилась в гостиную.

В столовой рядом с гостиной обедали молодой человек и девушка. Чжун Кэ поздоровалась и села рядом с ними.

– Ах! Чжун Кэ, проснулась? Наш Цзи приготовил куриный супчик с лапшой. Садись с нами, поешь. – Парнем со слегка женственной манерой речи был Лу Ханьбин, двоюродный брат Лу Чжэнаня. Он работал визажистом, был высоким, всегда стригся по последней моде и даже дома одевался стильно.

– Хорошо, спасибо. – Чжун Кэ взяла миску горячей лапши и принялась есть.

Девушка, сидящая напротив Лу Ханьбина, взглянула на Чжун Кэ, а затем снова уткнулась в телефон. Ее звали Шэ У: с косой челкой и густыми длинными волосами, струившимися по черной кожаной куртке, она выглядела холодной и неприступной. Шэ У тоже снимала комнату в доме Лу и жила рядом с Чжун Кэ. В свои двадцать шесть девушка училась в магистратуре на психолога, а поскольку ее университет находился неподалеку от особняка Лу, здесь она и снимала комнату.

В обычные дни Лу Ханьбин и Шэ У частенько проводили время вместе: они всегда сидели рядом за ужином, а иногда играли в бильярд в комнате отдыха на втором этаже. Казалось, парочка говорила на каком-то своем языке, который был непонятен остальным.

Чжун Кэ не особо общалась ни с Лу Ханьбином, ни с Шэ У и мало что о них знала. Пожалуй, в особняке самым близким человеком Чжун Кэ был все же Лу Чжэнань.

Чжун Кэ доедала суп, когда в гостиной показался Лу Чжэнань, который возился с фигуркой робота из аниме-франшизы Gundam – новое увлечение парня, которое он совсем недавно открыл для себя.

– Чжун Кэ, ты уже встала! – Увидев девушку, Лу Чжэнань обрадовался. – Смотри, у меня есть модель Gundam из ограниченной серии – это «Красный Дракон»! Я целое утро собирал его. Крутой, правда? – Он показал свой шедевр Чжун Кэ, от вчерашнего мнительного парня не осталось и следа.

– Крутой! – бросила Чжун Кэ, которую мало интересовали фигурки.

Сидящий в стороне Лу Ханьбин закатил глаза, а затем сказал:

– Эй, слушай, пойди лучше найди себе достойную работу. Сколько можно заниматься этой ерундой каждый день?

– А тебе-то что? Я тебе мешаю? Тебя это как-то задевает? – не умолкал Лу Чжэнань, не желая уступать. Братья разругались на пустом месте.

– Пф, паразит.

– Кто паразит? Скажи-ка это еще раз, неженка! – Лицо Лу Чжэнаня побагровело от гнева.

– Вот скажи, что с тобой не так? Паразит! Семья только что попала в скандал из-за убийства, а ты, бездельник, ходишь по концертам и играешься со своими фигурками! Что ты за человек такой? – Лу Ханьбин явно завелся.

– И что, если кто-то умер, мне теперь тоже жить нельзя? Раз ты такой умный, пойди и найди убийцу дядюшки Лу!

Поняв, что обстановка накаляется все сильнее, Шэ У резко встала и, не желая попасться под горячую руку, молча поднялась к себе.

В особняке вражда Лу Чжэнаня и Лу Ханьбина была обычным явлением. Братья цеплялись друг другу в глотки внезапно, по делу и нет. Натянутые отношения брали начало от взаимоотношений их отцов: Лу И, отец Лу Чжэнаня, и Лу Ли, отец Лу Ханьбина, не ладили. Накопившиеся разногласия вытекли в ненависть между братьями, и это лишь обостряло конфликт двух семей.

Чжун Кэ чувствовала себя очень неловко каждый раз, когда становилась свидетелем их ссор, однако, в отличие от Шэ У, она не могла просто уйти и спрятаться. Девушка попыталась разнять братьев:

– Успокойтесь, успокойтесь… Стоит вам только увидеть друг друга, так сразу начинается ругань. Вы же семья…

– Да какая он мне семья, – Лу Ханьбин с отвращением всплеснул руками и вышел из-за стола.

– И правда! – Лу Чжэнань задыхался от ярости, глядя в спину Лу Ханьбину, но в присутствии Чжун Кэ постарался сдержать гнев: – Прости, милашка Чжун Кэ… Вечно мы устраиваем этот цирк при тебе.

– Все в порядке. – Она старалась не вмешиваться в их дела, поэтому сразу сменила тему: – Кстати, ты говорил, что хочешь пойти посмотреть на место убийства дядюшки Лу?

– Ага, пойдем вместе? – У Лу Чжэнаня внезапно изменилось выражение лица на то, которое было у него в машине вчера ночью: – Я тебе кое-что расскажу.

3

С момента убийства Лу Жэня прошло более двух недель. Кладовая на северо-западе двора была огорожена желтой полицейской лентой, однако никто не охранял место преступления. Полиция уже собрала все улики, которые смогла обнаружить, а также подробно опросила всех членов семьи Лу. Теперь, судя по всему, расследование застряло на месте, а полицейским не удалось установить ни одного подозреваемого.

Лу Чжэнань и Чжун Кэ стояли перед ступеньками в подвал. Девушка вытянула шею и с любопытством посмотрела вниз: там находилась закрытая дверь кладовой.

– Дядюшку Лу убили здесь? – Чжун Кэ почувствовала, как сердце забилось быстрее: она впервые столкнулась с настоящим местом преступления.

– Да, – Лу Чжэнань с фонариком в руках осторожно спустился по ступенькам и открыл дверь. Чжун Кэ последовала за ним.

В темном подвале стоял запах гнили. Валявшиеся бутылки из-под вина полиция забрала на экспертизу, и на полу осталось только нарисованное мелом очертание трупа. Чжун Кэ шла осторожно, боясь наступить на то место, где лежало тело. Лу Чжэнань включил фонарик и осмотрел кладовую, но ничего не нашел.

– Кстати, а полицейские спрашивали тебя про насос? – неожиданно спросил Лу Чжэнань.

Чжун Кэ вспомнила допрос в гостиной и ответила:

– Кажется, да. Тот детектив спросил меня, слышала ли я звук насоса, ну я и ответила, что нет. Тогда мне это показалось странным. И тебе тоже?

Лу Чжэнань кивнул.

– И меня спрашивали. Думаю, всем в доме задавали этот вопрос, но, похоже, никто не слышал никакого насоса.

– Почему полицейские интересовались этим? – Чжун Кэ озадаченно склонила голову.

– Ну, говорят, тогда спуск в подвал залило дождем. А дядя Лу умер как раз после того, как вход затопило, но, когда нашли тело, пол в кладовой оказался сухим. Значит, дверь никто не открывал…

– Что? Тогда как тело дядюшки Лу попало внутрь?

– Этот вопрос и беспокоит полицию. Именно поэтому они спрашивали, откачивали ли воду. Но, так как никто из нас не слышал шум насоса, расследование зашло в тупик, – коротко объяснил ситуацию Лу Чжэнань. – Получается, убийство дядюшки Лу – это убийство в запертой комнате.

– Убийство в запертой комнате? – Чжун Кэ знала, о чем он говорил, потому что любила читать детективные романы. – Ну да, кажется, ты прав… Просто невероятно.

Лу Чжэнань подошел к окошку на южной стене и, подняв голову, стал рассматривать его.

Чжун Кэ тоже подняла голову и спросила:

– Неужели убийца просунул тело дядюшки Лу через окно?

– Это невозможно, окно слишком маленькое, – Лу Чжэнань покачал головой.

После долгого пребывания в подвале у них возникло ощущение оторванности от реальности. В памяти Лу Чжэнаня всплыла сцена из фильма ужасов Джеймса Вана «Заклятие», отчего он невольно содрогнулся. Изначально парень хотел, как самый настоящий детектив, осмотреть место преступления, но в итоге он не только не нашел никаких улик, но и почувствовал какое-то необъяснимое чувство страха. В конце концов они решили немедленно покинуть кладовую.

Поднявшись по ступенькам, Лу Чжэнань повернул направо, подошел к окошку и указал на крючок на оконной раме:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стивен Джей Гулд (1941–2002) – американский палеонтолог, биолог-эволюционист. Один из знаменитых писателей научно-популярного жанра. (Здесь и далее прим. ред.)

Вернуться

2

Джон Диксон Карр (1906–1977) – американский автор детективных романов.

Вернуться

3

Поль Холтер (1956) – французский писатель, известный своими детективами в запертой комнате.

Вернуться

4

«Все сведется к F» («Subete ga F ni naru», «すべてがFになる», «The perfect insider») – детектив, написанный японским писателем Хироси Мори в 1996 году. В центре сюжета – убийство компьютерного гения на удаленном острове. По книге вышли аниме (2015) и адаптированный сериал (2014).

Вернуться

5

Эллери Куин – творческий псевдоним двух американских писателей – Даниэля Натана и Эмануэля Леповски.

Вернуться

6

Китайская республика – государство в Восточной Азии, которое просуществовало с 1912 по 1949 год. Включало в себя Китай и некоторые территории Монголии и остров Тайвань.

Вернуться

7

Чэн Сяоцин (1893–1976) – китайский писатель детективов и переводчик иностранных детективов.

Вернуться

8

Сунь Ляохун (1897–1958) – китайский писатель детективов. Его романы напоминали произведения Мориса Леблана, и их называли «антидетективами».

Вернуться

9

Эдогва Рампо (настоящее имя – Таро Хираи) (1894–1965) – японский писатель и критик, которого считают основоположником жанра современного детектива.

Вернуться

10

«Человек-кресло» (人間椅子, Ningen-isu) – один из самых ярких рассказов Рампо, опубликованный в 1925 году.

Вернуться

11

«Демон с Одинокого острова» (孤島の鬼) – детективный рассказ, опубликованный в 1929–1930 годах.

Вернуться

12

«Необыкновенная история острова Панорама» (パノラマ島綺譚) – повесть, написанная Рампо в 1926 году.

Вернуться

13

Бицзи – жанр классической китайской литературы, который переводится как «записная книжка».

Вернуться

14

«Описание чудесного из кабинета Ляо» (聊齋誌異) – книга китайского новеллиста Пу Сунлина (1640–1715).

Вернуться

15

«О чем не говорил Конфуций» (子不語) – сборник, написанный китайским поэтом, ученым и писателем Юань Мэем (1716–1797).

Вернуться

16

Содзи Симада (1948) – один из самых известных детективных авторов Японии, которого называют «богом загадки».

Вернуться

17

«Дом кривых стен» – детектив был издан в России в 2019 году издательством «Эксмо».

Вернуться

18

«Токийский Зодиак» – детектив был издан в России в 2019 году издательством «Эксмо».

Вернуться

19

Район Цинпу расположен в пригороде Шанхая. (Прим. пер.)

Вернуться

20

Цианоз – серый или синий оттенок кожи, ногтей, губ или области вокруг глаз.

Вернуться

21

Отсылка к главному герою книги Ши Чэня (死神的重量).

Вернуться

22

Отсылка к одноименной книге Сунь Циньвэня (天蛾人事件) – «Дело Человека-мотылька» (не была переведена).

Вернуться

23

Отсылка к детективному роману Ши Чэня «Шанхайская головоломка» (黑曜馆事件), выпущенному в России в 2024 году в издательстве «Эксмо».

Вернуться

24

Сэйю (яп.) – актеры озвучивания аниме, видеоигр и т. п. (Прим. пер.)

Вернуться

25

WeChat – китайское приложение для обмена сообщениями. (Прим. пер.)

Вернуться

26

Малатан – блюдо сычуаньской кухни, острый суп с добавлением сычуаньского перца. (Прим. пер.)

Вернуться

27

Гражданская война в Китае – серия вооруженных конфликтов на территории Китая между силами Китайской республики и китайскими коммунистами в 1927–1949 годах.

Вернуться

28

Китайская Народная Республика – государство, провозглашенное 1 октября 1949 года в Пекине.

Вернуться

29

Политика реформ и открытости – программа экономических реформ, предпринятых в Китайской Народной Республике, нацеленных на создание социализма с китайской спецификой, или социалистической рыночной экономики, и открытость внешнему миру.

Вернуться

30

Речь идет о фразе из рассказа «Снадобье» Лу Синя: «Не успел Горбун договорить, как в чайную влетел человек с грубым, мясистым лицом».

Вернуться

31

Лу Синь (1881–1936) – настоящее имя Чжоу Шужэнь, китайский писатель, оказавший большое влияние на развитие литературы Китая первой половины XX века. Считается основоположником современной китайской литературы. Наиболее известные произведения: «Подлинная история А-Кью», «Записки сумасшедшего».

Вернуться

32

В Японии, Южной Корее айдол – очень популярная медиаперсона (фотомодель, актер, певец), преимущественно подросткового возраста.

Вернуться

33

Weibo – китайский сервис микроблогов, является одним из самых популярных сайтов в Китае.

Вернуться

34

Термин, используемый преимущественно в японском обществе для обозначения той части бедер девушек, которая остается открытой, когда они надевают юбку и гольфы. Термин происходит от японской версии научно-фантастического термина «АТ-поле» (сокр. Absolute Terror Field) в аниме-сериале «Evangelion», который первоначально обозначал барьер, который чрезвычайно трудно пробить.

Вернуться