Валерий Алферов
Каково это – быть сварщиком?

Предисловие

Идея написать эту книгу родилась, когда я подумал, что хотел бы запечатлеть все события, связанные со сварочным производством, которые происходили в моей жизни.

К тому же очень бы хотелось, чтобы каждый начинающий сварщик, будь то аргонщик, полуавтоматчик или новичок по ручной электродуговой сварке, прочитал книгу и понял, нужна ему эта профессия или нет. Подойдет ли вам такая жизнь, или вы решите пойти другой дорогой.

Жизнь сварщика поистине удивительна и интересна; я постараюсь разложить все в хронологическом порядке, хотя, впрочем, это не обязательно.

Благодаря профессии сварщика я увидел множество городов, побывал в открытом море на нефтяной платформе, трудился на газовом месторождении, на крупных заводах, объездил полстраны, зарабатывая при этом более чем хорошие деньги и наслаждаясь тем делом, которым занимаюсь и по сей день.

Познакомился с бесчисленным количеством людей, обладающих высокой компетенцией в разных отраслях.

Здесь собраны советы от самых опытных специалистов, с которыми мне доводилось работать: рекомендации от чемпиона мира по аргонодуговой сварке, жизненные советы от начальников участка и начальников ОП, рабочие советы от директоров заводов и компаний, а также просто полезные разговоры с талантливыми и способными сварщиками и монтажниками, мастерами производственного обучения, прорабами, бригадирами, звеньевыми и прочими людьми, у каждого из которых почерпнул полезную информацию. Я совершал кучу ошибок, и вы можете их избежать, научившись на моем опыте.

Мы с вами прогуляемся по заводам, на которых довелось потрудиться, по месторождениям, учебным центрам и разным регионам нашей страны.

Но главное, чему может научить эта книга, – будьте проще, и люди к вам потянутся, продолжайте заниматься тем, что любите.

И да, постараюсь минимизировать технические термины, еще успеете их выучить. Я хочу, чтобы вы наслаждались этой книгой, читали ее и впитывали информацию.

Естественно, я не буду рассказывать о каждом событии моей жизни, иначе получится несколько томов, но самые значимые определенно стоят вашего внимания.

И эта книга не только про сварку… Она о том, как может жить сварщик, если захочет.

Также эта книга будет наполнена разными шутками и самоиронией, потому что моя жизнь – сплошная комедия.

Итак, приступим.

Глава 1. Начало пути

Шел 2010 год. Оканчивая 9-й класс, я не знал, что делать дальше, куда идти, какую профессию выбрать, не было абсолютно никаких предпочтений. «Что у меня получается лучше всего?» – спрашивал я себя, и ответ не находился. Школу окончил с десятью тройками – не самый лучший результат, скорее худший… ну или почти худший… а ГИА по математике вообще мне написала одноклассница.

Активно занимался карате киокушинкай уже четыре года, и посещали периодически такие мысли: «Может, физруком пойти?» А о чем еще может думать пятнадцатилетний пацан, который разбирается только в спорте? Да и в спорте-то, честно сказать, не особо разбирался…

И было принято решение после школы пойти в Сыктывкарский педагогический колледж. Подали со своим другом Вадимом Павловым (вместе учились в школе с 1-го по 9-й класс) документы и ждали вступительных по физкультуре.

Прошло несколько дней. Вовсю готовились к этим самым экзаменам: бег в лесу по пересеченной местности, занятия на турнике – подъем с переворотом, подтягивания. В один момент при выполнении упражнения на брусьях я слегка переусердствовал и почувствовал ужасно сильную, жгучую боль в области диафрагмы, отчего на несколько секунд перехватило дыхание. Так и закончилась подготовка.

Через пару дней пришли с Вадимом на экзамены, и я их успешно завалил. Элементы на турнике и брусьях выполнил плохо, прибежал последним, что катастрофически повлияло на результат. И оценку по дисциплине «бег» получил соответствующую. Когда увидел двойку в итоговом листе, ужасно расстроился, даже ведь на тройку не потянул…

Вадим справился со всеми заданиями значительно лучше меня и теоретически мог пройти дальше, сдать остальные экзамены и учиться, получив физкультурное образование, но без меня он этого делать не хотел. Я сказал ему:

– Ты молодец и можешь пройти дальше, потом учиться здесь.

На что он мне ответил:

– Без тебя я здесь не останусь. Давай двигаться вместе.

Так и вышло. В конечном счете мы пошли в Сыктывкарский Лицей[1], выбрав профессию с двумя подкатегориями: «Электросварщик ручной сварки» и «Электрогазосварщик». Два в одном, скажем так.

На самом деле, на тот момент у меня абсолютно не было никакого понимания, что это за профессия и с чем ее едят. А еще интереснее то, что не оказалось никаких вступительных экзаменов! Может, там учились только те, кто больше никуда не смог поступить?

Ох, какая же у нас была группа… Это полное безумие… На тот момент я был стеснительным и весьма замкнутым, из-за чего возникали некоторые проблемы с коллективом, я не хотел учиться, убегал с уроков (на пару с Вадимом, конечно же), мы гуляли по городу, ели творожную массу[2] и просто болтали о жизни: правильным ли путем пошли, нужно ли это нам, что даст эта профессия?

Если бы я тогда знал, что в итоге получится и какой насыщенной окажется жизнь в этой сфере! Но что можно требовать от парня, который только выпустился из школы…

Естественно, на первом курсе мы не прогуливали все пары напролет: в основном уходили с последних, а иногда не появлялись на первых и потом сидели до конца. Все зависело от текущей ситуации и от настроения, но учиться желания не было вообще никакого, от слова совсем.

Вся эта математика, физика, химия, электротехника, черчение – о господи, как вспомню, аж волосы дыбом встают! И само собой, мои оценки оставляли желать лучшего, как и стипендия, которая только снилась.

Что касается спецпредмета, который назывался «Теория сварки», я не понимал его вообще, просто темный лес. А может, и не хотел понимать? Этот предмет на первом курсе вела женщина (да, да, женщина) – я, к сожалению, не могу вспомнить, как ее зовут, – но пары были настолько скучными, что хотелось поскорее уйти оттуда на любой другой предмет (только не на черчение, там дела обстояли еще хуже).

Если взять практику, а на первом курсе у нас ее было достаточно, там дела шли тоже не очень хорошо: постоянно залипал электродом[3], все брызги капали прямо в рукава в потолочном положении[4], часто не мог зажечь дугу[5] и психовал. Нервы мои оказались слабыми.

– Ты что, левша? – спрашивал у меня мастер по сварке.

– Да, – отвечал я.

– Учись варить правой рукой, как все нормальные люди! Иначе я твою левую отрублю к чертям собачьим!

Вот такие у нас периодически складывались разговоры с ним.

В тот момент начал понимать, что уметь варить одной рукой на среднем уровне может научиться каждый, нужна лишь постоянная практика, а вот делать это обеими руками… Чтобы они были «рабочие»? Возможно ли так натренироваться? Тогда, естественно, я не знал ответа на этот вопрос, но всерьез задумался.

Практика проходила в самом СПТ раз в неделю, по четвергам. И я стал тренировать обе руки попеременно (сваривали преимущественно пластины друг с другом электродами УОНИИ/1355, для кого-то они являются любимыми электродами, но я никогда их не любил). Получалось ужасно, я совершенно не ощущал контроль над правой рукой и даже подумал, что ничего из этой затеи не выйдет. Мне необходим опытный наставник, о котором, естественно, можно было только мечтать, и я впал в отчаяние.

Мы с Вадимом по-прежнему прогуливали пары, иногда уходили в загулы длиною несколько дней, ничего не менялось, особого азарта к сварке по-прежнему не испытывал. Я был равнодушен к этой профессии, как, скажем, к томатному соку или авокадо.

Шла середина первого курса, и наступил день икс. Моей маме поступил звонок от нашего классного руководителя:

– Алло? Екатерина Николаевна?

– Да, кто это? – спросила мама.

– Меня зовут Андрей Николаевич, я классный руководитель вашего сына. С ним все в порядке?

– Да, все хорошо, а в чем дело?

– Дело в том, что он уже несколько дней не появляется на занятиях.

Понимаете состояние моей мамы? Я обманывал ее, что каждый день ухожу в техникум, она давала мне деньги на проезд, а мы с Вадимом гуляли по городу! (Конечно, посещали пары, и классный руководитель слегка преувеличил, но тем не менее прогуливали знатно.) Да, мне было стыдно. И, наверное, произошел переломный момент в моей жизни.

И вот какой вечером у нас состоялся разговор…

Пришел домой, увидел, что мама сидит вся расстроенная, спросил:

– Что случилось, мам?

– Сынок, почему ты не ходишь в техникум? Мне звонил твой классный руководитель.

И тут я понял, что меня сдали, и понеслось:

– Да мне не нравится эта профессия! Я ненавижу эту сварку! Я ненавижу весь этот чертов коллектив! Хочу заниматься чем-нибудь другим!

Мама попыталась успокоить меня и умоляюще сказала:

– Сынок, пожалуйста, прошу тебя, доучись… Я подниму свои связи, и ты устроишься на работу, будешь получать хорошие деньги, сможешь обеспечить себя, ездить по разным городам, посмотришь мир благодаря этой профессии…

Возможно, в тот момент в моей голове что-то перемкнуло: я пообещал маме окончить техникум и получить диплом.

* * *

– Сына, привет, – однажды позвонил папа. – Как у тебя идут дела со сваркой? Получается все?

– Привет, пап! Ну, пока не очень получается, – максимально честно ответил я, потому что и правда ничего толком не выходило.

– Хочу петли новые на дверь в гараже поставить, сможешь их заварить так, чтобы не отвалились? – спросил отец, наверняка надеясь получить положительный ответ, а у меня вообще не было никакой уверенности, что получится заварить надежно.

– Ну, давай, думаю, можно попробовать.

Папа предоставил мне сварочный аппарат, защитную маску, электроды, спецодежду, защитные перчатки (которые иначе называются краги) – ну, в общем, все, что необходимо для работы. У него всегда все имелось в наличии, любое, скажем так, материальное обеспечение, что остается и по сей день.

Я настроился, проверил на пластинке, как работает аппарат, а отец пока готовил петли, делал маркером разметки и чистил металл, чтобы сварка шла качественно.

– Так, ну все, я готов, – сказал отцу.

– Делай вот здесь прихватку[6], – он показал пальцем, и я сразу же прихватил. – Ага, отлично, теперь вот здесь, где нижняя петля. Потом тут же обваривай.

Папа остался внутри гаража, я же варил, находясь снаружи, т. е. на улице, закрыв при этом гаражную дверь. Не мешкая, начал полностью проваривать петли, как верхнюю, так и нижнюю, а когда закончил, сказал:

– Все готово.

Папа толкнул гаражную дверь, чтобы выйти на улицу, а та не поддалась.

– Валер, кажется, ты меня внутри заварил, – сказал папа, после чего начал бить кувалдой в ту зону, где располагались петли.

БАХ – удар! БАХ – еще удар! БАХ – и обе петли отвалились, выпустив папу на свежий воздух.

– Да уж, хорошо, что ты еще не очень хорошо варишь…

Мы долго смеялись над этой историей, вспоминаем ее и по сей день.

Второй курс

Дела постепенно пошли в гору, начал получать стипендию (около 700 рублей в месяц на тот момент), лучше учиться, понимать какие-никакие основы. К тому же пришел новый преподаватель по предмету «Теория сварки», Глеб Владимирович, с ним у нас завязались просто потрясающие отношения. Возможно, он увидел во мне и Вадиме некий потенциал, потому что с того момента у нас больше не было проблем с этим предметом.

Шли мы однажды с Вадимом после пар и увидели сидящего на бордюре человека без определенного места жительства, в рваных и выцветших джинсах, рваной шапке и потертых кроссовках, из которых торчал большой палец. Грязное лицо и черные, гнилые зубы… Эта картина вызывала только жалость и омерзение. И Вадим сказал с печалью и горечью в сердце, глядя на этого человека:

– Если мы будем плохо учиться, то, вероятнее всего, нас ждет именно такое будущее.

Эти слова врезались в голову, как выпитый литр водки. Меня как будто ударило молнией, и ток пронесся по каждой клеточке тела, я подумал: «Нет, такого будущего не хочу».

Конечно, мы не можем знать, какая судьба у этого человека и почему он стал таким, но факт остается фактом: мы хотели хорошей и красивой жизни и понимали, что для этого придется приложить массу усилий.

* * *

В середине года нам сказали искать место для трехмесячной практики либо, если есть желание, остаться в техникуме и проходить ее по месту. Я начал думать: «Куда нас возьмут? Двух второкурсников? Кому мы нужны? Кто возьмет ответственность за нас?»

Ходили с Вадимом по разным фирмам, пытались убедить их в том, что мы можем принести пользу (правда, какую?), но никто нас не хотел брать к себе из-за отсутствия опыта.

И вот пришли мы в один из таких дней поиска на какую-то базу в Эжвинском районе, вблизи СЛПК[7], где сваривают исключительно металлоконструкции (потому что труб я нигде не увидел).

– Здравствуйте! – поприветствовал я добрую дюжину людей, занимающихся каждый своим делом. После этого приветствия поймал на себе несколько неодобрительных взглядов.

– Кто вы? – спросил один из ребят, как мне показалось, главный среди них.

– Мы студенты техникума, второкурсники, хотели бы пройти трехмесячную практику. Позволите?

«Главарь» слегка улыбнулся, после чего последовала фраза:

– Мужики, дайте им какую-нибудь спецодежду и сварочную маску. Покажите, парни, на что способны.

Я понимал: мы ни на что не способны, но попробовать-то стоило! Нам принесли два комплекта спецодежды, в которых, наверное, работали еще при Брежневе, сварочную маску одну на двоих (чтоб варили по очереди), с таким грязным защитным стеклом, что различить, где горит дуга, а где светит солнце, не представлялось возможным. Но имеем то, что имеем.

– Вот вам пластина, наплавьте пару валиков[8], – сказал руководитель.

Вокруг собралась целая делегация рабочих, как будто нам должны были вручить приз «Лучшему практиканту года».

– Глаза! – предупредил всех Вадим, которому я уступил пальму первенства.

Эта фирменная фраза означала, чтобы каждый присутствующий отвернулся, дабы не испортить зрение и не нахватать «зайчиков»[9] от яркого горения дуги.

БЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж – я услышал звук сварки, продолжавшийся около десяти секунд.

– На три с минусом сойдет, – дал свой вердикт тот самый руководитель. – Теперь ты, – он показал на меня, и Вадим передал мне маску.

«Сейчас опозорюсь на десять лет вперед, – думал я. – Да и ладно, кто они мне такие? Я их вижу впервые в жизни, так что вообще по барабану».

– Аккуратно, глаза! – громко провозгласил я и зажег дугу.

«Так, хорошо, пластина 8 мм толщиной, значит, дыру точно не сделаю, слишком толстая для этого, – прямо в процессе сварки размышлял я про себя. – Откуда они взяли эти электроды? Кошмар какой-то, хорошо, что хоть зажегся с первого раза, не так позорно».

Я завершил наплавку валика, наш проверяющий посмотрел на швы и выдал свою мысль:

– Нет, ну это совсем плохо. Смотрите, как надо. ЛЕ-ЕХА-А!!!

«Господи, а зачем кричать как ненормальный? Как будто это помещение по квадратуре как „Ашан“ в Екатеринбурге».

Подошел парень на вид лет тридцати – тридцати пяти, который стоял в этой же кучке и тоже наблюдал за нашим позором, ехидно улыбнулся, мол, «Смотрите, как надо, салаги!», и зажег дугу без всякого предупреждения.

«Вот засранец, – подумал я. – Делает вид, будто бы ему тут все можно, никакого уважения!»

Закончив накладывать валик на пластину, он снял маску и показал жестом открытой ладони прямо на свой шов, намекая: «Учитесь, студенты, когда-нибудь и вы так сможете, ну или не сможете, мне, впрочем, наплевать».

Только я не понял одного: да, его шов оказался получше нашего, но это самый ОБЫЧНЫЙ шов! Чему учиться? Мне как раз и нужна была практика, чтобы получалось варить так же и даже лучше, намного лучше!

В итоге нас не приняли на практику, сказали, что мы «недостаточно компетентны». А шестнадцатилетние студенты могут быть компетентными? В их глазах, видимо, могут.

* * *

В итоге решили пойти в Эжвинский ЖЭУ, находящийся вблизи моего дома.

– Здравствуйте, – сказал директору. – Мы пришли сюда, чтобы вы позволили пройти практику, рассчитанную на три месяца, возможно ли это?

– Здравствуйте, мальчики, – с сияющей улыбкой произнесла директор. – Да, я могу вас взять, но, к сожалению, только бесплатно. Будете помогать нашим двум сварщикам, они возьмут вас под свое крыло без всяких проблем.

И мы согласились, деваться-то некуда. С этого дня началось все самое увлекательное! Я впервые работал в сфере сварки, и мне было безумно интересно, как это все происходит на самом деле, то есть уже в рабочем процессе. Познакомились в этот же день с коллективом, все тепло нас приветствовали, чему мы несказанно обрадовались.

Рабочий день оказался самый что ни на есть стандартный, с 8 до 17 часов, перерыв на обед с 12 до 13. Я уже предвкушал, как наберусь небывалого опыта за эти три месяца, стану профессионалом! Но реальность оказалась разочаровывающей. Как же сильно я ошибался. Несомненно, опыт мы получили, но не опыт сварки, а как слаженно работать в коллективе, что тоже очень важно. За три месяца я варил от силы пару раз, просто наплавки на пластины непонятно какими электродами. Но я был счастлив и этому!

– Сергей, а можно ли в цеху поварить что-нибудь? Мне нужна практика, – сказал я своему наставнику.

– Да, без проблем, ты можешь потренироваться там.

Он отвел меня в цех, показал рабочий стол, аппарат, дал электроды и ушел.

Металла толком нет, электроды сырые (электроды становятся сырыми из-за неправильного, к тому же долгого, хранения), и неизвестно, сколько они лежали в таком состоянии, сварочный аппарат доисторических времен. Думаю: «О боже, куда я попал?!» Но это лучше, чем ничего.

Это был один из двух дней, когда мне удалось хоть чуть-чуть поварить ручной электродуговой сваркой в период прохождения практики. Бо́льшую часть времени я таскал сварочный аппарат, ходил с Сергеем по квартирам и подвалам, смотрел, как организуется рабочий процесс, как общаются между собой коллеги. В целом меня все устраивало, однако самой сварки по-прежнему не хватало.

Запоминающийся момент – времяпрепровождение в одном из подвалов (как же странно это звучит!), называли мы его 29-й (двадцать девятый), потому что номер дома был 29. Во время перерывов сотрудники рабочего класса (сварщики, слесари, монтажники) спускались туда, играли в карты, нарды, домино, пили чай и кофе (некоторые в рабочее время предпочитали что покрепче).

Нам с Вадимом там очень понравилось, но времени не хватало, нам нужно было больше, вот только ключи одни! И что же делать? Мы попросили эти ключи у дяди Саши (он являлся кем-то вроде ответственного за помещение и тоже любил проводить там время) под предлогом того, что хотим навести порядок, все равно делать-то нечего, хоть пользу принесем! Мужчина с радостью отдал нам связку, а мы пошли и быстренько сделали дубликат. Теперь подвал стал и нашим местом тоже, и никто об этом не знал.

Периодически стали приходить туда по вечерам, когда рабочий день заканчивался. Пили пиво, которое Вадиму продавали без всяких проблем, несмотря на то, что восемнадцати ему еще не было, но выглядел он тогда на все двадцать пять! Кроме распития спиртных напитков, играли в нарды (полюбили эту игру!). Никто не догадывался о наших шалостях, так как мы после каждого посещения убирали все следы, все улики.

Окончив практику, ключи, естественно, оставили себе, и в течение нескольких месяцев в этом подвале мы выпили, наверное, сотню литров пива и сыграли несколько тысяч партий в нарды. Но однажды, судя по всему, на чем-то прокололись… Пришли через несколько дней, а замок висит другой.

Второй курс в СПТ закончился хорошо: сдали экзамены, проблем никаких не возникало. Я стал больше интересоваться сваркой, меня начало увлекать все, что с этим связано.

Третий курс

Меня там сильно невзлюбили,
Понять бы только: почему?
И отношение изменили
К учебе, к жизни – ко всему.

Я благодарен им за это,
За весь тот ужас, весь тот ад.
Самооценка не задета.
Иду вперед и жизни рад.

Я молчаливым был, и тихим,
И добрым – редкий экземпляр.
Проникся я этой шумихой
И смело принял тот удар.

Три года жизни, новый опыт.
А в школе было веселей.
Так кто ж в себе обиды копит?
Не смог тогда я быть смелей.

Но жизнь стремительна, мгновенна.
Изменчив я, и также вы.
Пожалуй, мы не совершенны,
Мы грешные и так глупы…

Сентябрь 2012 года. От учебной группы осталось от силы человек десять-двенадцать, самые слабые ушли. Хотя нет, наверное, не совсем правильно сказано, они не слабые, просто приоритеты расставили иначе. Кто-то решил сделать акцент на работе, кто-то ушел в армию, ну а кто-то влюбился и поставил крест на профессии.

Меня же в тот момент интересовали в жизни только две вещи: карате и сварка, и что будет, когда получу диплом и схожу в армию. Уже тогда начали одолевать мысли: «Приду из армии, а в какую компанию идти? Без опыта трудно куда-то устроиться. Какой путь меня ждет? И что я сам хочу от этого?» Но я окончательно решил, что работа будет связана исключительно со сваркой, больше ни с чем.

Под конец учебного года состоялся разговор с Глебом Владимировичем (тот самый преподаватель по предмету «Теория сварки»):

– А какой разряд мне присудят?[10] – спросил я у него, так как именно он писал характеристику по окончании обучения и мог влиять на присвоение того или иного разряда.

– А какой бы ты хотел? – интригующе поинтересовался он.

Преподаватель спрашивал, какой бы мне хотелось разряд? Серьезно? Я был в шоке! Он имел право поставить либо третий, либо четвертый.

– Четвертый… – ответил я, подавив ложную скромность.

– Тогда его и получишь. Ну ты и правда его заслуживаешь.

Сначала думал, что он шутит, но нет! При получении диплома во вкладке так и было указано – «Электрогазосварщик 4 разряда»! Я был в восторге! Вадиму тоже присудили четвертый разряд и еще паре человек из группы, остальные же довольствовались третьим, что считается в нашей сварочной иерархии на ступеньку ниже.

Стоит, наверное, вспомнить, как я писал диплом… Ну, как сказать, писал… моего ума на тот момент не хватило, чтобы его написать.

Я обратился к своему другу, мужу тети, который к тому времени несколько лет уже работал в сварочном производстве на руководящей должности.

– Витя, привет, у меня проблема…

– Что случилось?

– Мне скоро защищать диплом, а я его даже еще не начинал. Ты специалист в этой области, поможешь мне?

– Хорошо, Валер, сделаю все возможное.

Витя написал мне диплом, я успешно защитил его и очень благодарен за помощь, иначе не знаю, как бы мне еще удалось получить эту профессию.

Глава 2. Предстоит сделать выбор

Придя из армии, начал размышлять, что делать дальше. Внезапно появилась идея пойти работать в какую-нибудь государственную структуру, и даже начал реализовывать задумку в жизнь. Хоть меня и интересовала только сварка, и я хотел идти именно этим путем, но все-таки: почему бы не попробовать что-нибудь иное? Вдруг получится?

– Пап, – сказал я отцу. – Куда, думаешь, лучше пойти работать? В какое направление податься?

– Сын, ты же сварщик?

– Да.

– У тебя два варианта: либо двигайся по сварке, либо пробуй в государственную структуру – МВД, МЧС, ДПС, УФСИН. Ты же спортсмен, у тебя есть способности, попытайся пройти отбор, – дал заключение отец.

И я начал пробовать устроиться в ППС: сдал экзамены по физподготовке, также русский язык и историю (каким-то чудом), после чего успешно прошел психолога, беседу с командирами рот и финальный этап – глобальную медкомиссию, иначе ВВК. Она и правда оказалась глобальная… проверяли все, что только можно проверить. Вадим эти этапы проходил вместе со мной, также успешно. И вот нам, готовым начинать работать, полным энтузиазма, объявляют:

– Ребят, сейчас набор приостановлен, мы позвоним вам через пару-тройку месяцев, пока посидите дома.

Эта фраза нас ошарашила. Что делать?! Нужны деньги! После армии ни гроша в кармане! Меня бросило в пот. Позвонил папе узнать, что делать дальше.

– Пап! Они приостановили набор на несколько месяцев! Я не могу столько ждать.

– Хм, ладно. Есть у меня для тебя один вариант, можешь поработать там некоторое время, пока набор не возобновят.

– Что нужно делать? – с надеждой в голосе спросил я.

– На СЛПК таскать золу, загружать лопатами ее в КамАЗы. Зарплата 30 тысяч рублей в месяц. Работа непростая, но, по крайней мере, будут деньги. А дальше уже сам решишь, что тебе нужно.

Я сказал, что приглашение хорошее и обдумаю его сегодня же. Затем позвонил сначала маме, потом бабушке за советом.

Приняли решение пока что поработать сварщиком, оставался только один вопрос: где? Искал фирмы, которые могли бы принять меня на несколько месяцев. Сначала наткнулся на компанию «СМЗ реал»[11]. Директор, рассмотрев мое ничтожное резюме, в котором, собственно, ничего не было, предложил зарплату в 20 тысяч рублей, и мне показалось, это хорошая зарплата, но почему-то я отказался, что-то оттолкнуло меня.

Затем бабушка навела справки о компании «АЛГРАФ»[12], где директор – ее знакомый Александр Григорьевич. Я встретился с ним в тот же день.

– Здравствуйте, – сказал, – позвольте мне работать у вас, я только начинающий сварщик, мне нужно набраться опыта.

– Здравствуй, Валерий, – ответил он, протягивая мне руку. – Думаю, мы найдем общий язык, я готов принять тебя. У нас здесь, правда, только металлоконструкции. Ты сможешь учиться и постепенно набираться опыта. Твоя зарплата по четвертому разряду будет составлять 20 тысяч рублей.

«Снова 20 тысяч? Эта цифра преследует меня», – пронеслось в моей голове. Но потом я спустился с небес на землю и сообразил, что на большее-то пока совершенно не способен.

Мы поговорили буквально около пятнадцати минут, и я понял, что металлоконструкции – это не то, к чему стремлюсь. Если в ППС по каким-то причинам у меня ничего не получится и набор не возобновят, то здесь только потеряю время, так как хотелось заниматься сваркой трубы. Я ведь понимал, что больше всего денег зарабатывают именно те, кто работает с трубой – в особенности с нефтью и газом (где-то об этом читал). Я отказался от предложения.

Бабуля оказалась очень настойчивой (и я всю жизнь буду благодарен ей за то, какой шанс она мне предоставит уже на следующий день!). Бабушка позвонила подруге, муж которой работал в компании ООО «Кэмон-Инжиниринг»[13], и спросила, сможет ли он попробовать устроить меня туда. И представляете, все прошло как нельзя лучше! Спасибо тебе за этот шанс, бабуль!

Наступил следующий день, ранним утром поехал разговаривать с главным сварщиком по поводу трудоустройства.

– Доброе утро, – слегка застенчиво сказал я ему. – Меня Валерий зовут, с вами, наверное, связывались, я хотел бы работать…

– Да, да, да, Валерий… – перебил он меня. – Алферов, кажется? Приятно познакомиться! Меня зовут Василий Николаевич, я главный сварщик компании «Кэмон-Инжиниринг». Я готов взять тебя на работу. Мне сказали, что ты только после армии и пока не имеешь опыта, это правда?

– Правда… – с досадой ответил, так как подумал, что он сейчас выпроводит меня за дверь. Кому нужен сварщик, который ничего не умеет? – Но я буду стараться становиться лучше с каждым днем, я очень трудолюбив и смогу принести пользу.

– Да, не сомневаюсь, мне сообщили о твоем трудолюбии и дисциплине, такие люди нам нужны! – Я почувствовал в его голосе некий энтузиазм. – Для начала возьму тебя на работу по второму разряду, будешь зарабатывать 16 тысяч рублей в месяц, пока учись варить металлоконструкции. Мне нужны от тебя идеальные швы на пластинах в нижнем, вертикальном, горизонтальном и потолочном положениях (ох уж эти положения…). Потом примешься за сварку трубы ручной электродуговой сваркой. У нас здесь есть учебный центр прямо на территории.

Шестнадцать тысяч??? Он что, серьезно??? Это еще меньше, чем было в «СМЗ реал» и «АЛГРАФ»!!! Я быстро успокоился и за несколько секунд оценил ситуацию: «Так, окей, деньги маленькие, но здесь я смогу варить трубу и повышать свою квалификацию, перспективы есть».

– Хорошо. Буду очень рад работать с вами, – заключил я, после чего мы пожали друг другу руки и приступили к подписанию договора.

– Да, чуть не забыл, как сдашь мне пластины в разных положениях, дополнительно заваришь нахлесточное, тавровое и угловое соединения (да, да, сварочных положений весьма немало). Потом тебя ждет труба.

Я подписал договор, рассчитанный на три месяца, что-то вроде испытательного срока, если не покажу себя как следует, никто договор продлевать не станет.

– Кстати, познакомься, это Сергей, наш главный технолог. Все вопросы, которые касаются сварки, можешь задавать не только мне, но и ему тоже, – сказал Василий Николаевич, и я пожал руку Сергею.

Это знакомство пришлось очень кстати, так как к Сергею мне в обозримом будущем приходилось обращаться неоднократно, но не стоит забегать вперед.

– Меня приняли! – радостно сказал бабушке и маме, только зайдя на порог квартиры. – Он сказал, я буду учиться варить трубу!

Моей радости не было предела. Я ни разу в жизни не заварил ни единой трубы и с нетерпением ждал своего дебюта.

В этой компании оказалось много специалистов высокого уровня, глядя на которых думал: «Неужели однажды и я так смогу варить? Прям настолько хорошо?» Эта информация не укладывалась в голове, неуверенность тянула меня вниз.

* * *

Первые несколько недель в компании «Кэмон-Инжиниринг» я находился с утра до вечера в цеху, что-то наподобие учебного центра на территории, куда иногда приезжали ребята из других компаний получать аттестацию НАКС[14].

Первым представителем НАКСа, с которым я познакомился, тогда являлся Александр Васильевич Пашков. Он сидел в кабинете, который находился прямо в цеху, и был отгорожен стенами, стеклами и одной дверью. Александр Васильевич показывал нам некоторые техники наплавки валика ручной электродуговой сваркой.

– При наплавке валика спешить нельзя. Начнете торопиться, и сплавление[15] будет недостаточным, это сразу заведомый брак[16]. Но и слишком медлить нельзя, если металл тонкий, вы просто прожжете в нем дыру! Соблюдайте золотую середину и следите за ощущениями, вы почувствуете, если что-то пойдет не так. Будете идти медленно – металл сразу закипит.

Вот таким образом проходило обучение. Я впитывал все как губка, хотелось становиться лучше с каждым днем. Овладеть всеми известными техниками ручной электродуговой сварки.

Через два месяца я сдал Василию Николаевичу идеальное тавровое, угловое и нахлесточное соединения, а также и трубу 159*6 (159 – ее диаметр, а 6 – толщина трубы), заваренную в три прохода (корень, заполнение и облицовка) электродами ЦУ-5 (основное покрытие, и, мне кажется, ими варили вообще все в этой компании). Он похвалил меня, так как эта катушка прошла ультразвуковой контроль[17], и мне присудили третий разряд, чему я оказался несказанно рад, ведь это повышение зарплаты! Но дело было не только в деньгах, мне хотелось развиваться в выбранном направлении, я уже даже забыл, что собирался идти работать в государственную структуру!

И только об этом подумал, как в ближайшие несколько дней поступил звонок:

– Алло? Валерий Александрович? Сейчас идет набор в патрульно-постовую службу, ваша карточка со всеми данными у нас, вам еще нужна работа?

Вот он, мой очередной шанс! Я могу стать полицейским и ловить на улице беспризорников (интересная перспектива, как думаете?). Подниматься по карьерной лестнице, может, однажды стать каким-нибудь майором и выйти на пенсию в тридцать пять лет.

– Нет, спасибо, я уже нашел работу.

Так я ответил… Теперь меня интересовало только одно: как стать лучшим сварщиком? Что для этого нужно? Сколько потребуется времени? А возможно ли превзойти всех?

* * *

Спустя три месяца со мной подписали новый договор, уже бессрочный. Я полностью оправдал ожидания руководства. И вот, в один прекрасный день, зашел в наш цех молодой парнишка, лет девятнадцать от силы.

– Привет, я Андрей.

С этой фразы началась замечательная глава моей жизни длиною в десять месяцев. Андрюха Колобов – это такой человек, который любую информацию обрабатывает за доли секунды! Ему могут сказать:

– Попробуй сварку полуавтоматом[18], вот здесь выставляются настройки. Берешь пластину толщиной 6 мм, вон там лежат, варишь, потом приносишь мне, будем смотреть.

И у этого негодяя все получалось с первого раза!

– Ты, блин, бесишь! – кричу я ему. – Как ты это делаешь?

– Не знаю, – скромно отвечает он. – Просто я быстро учусь.

Быстро учится он! А почему у меня так не получается? Если я брал такую же пластину толщиной 6 мм и пытался заварить, ну, допустим, даже полуавтоматом (на тот момент полуавтоматической сваркой я еще не владел), мне понадобилось бы минимум двадцать попыток, чтобы получилось более или менее похожее на образец! А у него – с первого раза! Это меня жутко злило, но понимал, что нужно очень много работать. Может, я не так талантлив, зато более трудолюбив.

Труд всегда в долгосрочной перспективе оказывается сильнее таланта.

Но в один момент я дал слабину… Не знаю, что на меня нашло, но лень взяла вверх. И я перестал стараться, мне нужен был толчок под задницу (условно), чтобы встрепенуться, и Андрей сказал:

– Ну что, обед подходит к концу, пойдем работать? Нам бы еще заварить по паре стыков 159*6, нужно попробовать новые положения.

– За что мы пойдем работать? За 20 тысяч? – нервно спросил я.

– Ну… мы же в первую очередь для себя все это делаем, чтобы стать лучше и отправиться работать на участок.

И тут меня осенило: какой же я осел! Нам предоставляют цех, чтобы мы тренировались, к тому же платят за это! Меня будто перемкнуло, и я вспомнил, ради чего здесь нахожусь и для какой цели варю стыки и пластины. Я образумился и стал работать пуще прежнего.

Спустя две-три недели меня начали отправлять на участок, где с монтажниками[19] занимался сваркой металлоконструкций, но никакой трубы и в помине не появлялось. Пока на нее не допускали, квалификации не хватало, хотя образцы катушек сдал успешно. Завод был очень большой, я постоянно путался, куда идти, если оставался на какое-то время один. Чтобы сходить за электродами, возвращался на склад, а потом думал: «А как теперь снова дойти до третьей позиции?» И плутал еще полчаса по заводу, пытаясь найти нужное место.

Ручная электродуговая сварка постепенно начала мне надоедать, энтузиазм пропадал, хотелось чего-то нового, чего-то более интересного, того, с чем еще не сталкивался. И Бог услышал мои молитвы.

– Валер, с сегодняшнего дня будешь осваивать полуавтоматическую сварку, – сообщил Василий Николаевич. – Аппарат с баллоном углекислоты (да, без углекислоты никуда) находится в цеху. Ты знаешь, к кому, если что, обратиться за помощью.

Последней фразой он пытался сказать, что в компании хватает хороших полуавтоматчиков, обратись я к любому из них, мне помогут и дадут верный совет.

Не могу сказать, что полуавтоматом варить легко, нужна практика, как и в любом деле, но самое важное, что я запомнил, – это совет Сергея (не того, который технолог, а другого).

Сергей – мужчина пятидесяти – пятидесяти пяти лет, который много лет проработал на полуавтоматической сварке, именно к нему я и обратился.

– Запомни, – говорил он, – главное в сварке полуавтоматом – это не твои навыки! Самое важное – выбор оптимальных настроек. Если смог грамотно настроить аппарат, то, считай, сможешь заварить все что угодно.

– Даже трубу? – с удивлением спросил я.

– Да, и ее тоже. Главное – параметры!

Он на пластине показал мне, как происходит процесс сварки, как подбираются настройки.

– Не забывай регулярно чистить сопло[20], – часто повторял он. – Если оно грязное, дуга будет не такой стабильной, как бы тебе хотелось. И также не забывай о том, что поверхность металла, где будешь варить, всегда должна быть чистая. Ржавчина, грязь, краска, песок – это враги любого вида сварки!

– А чем варить лучше: углекислотой или смесью углекислота плюс аргон (в случае смеси в баллон заправляют углекислоту и аргон)? – однажды спросил я.

– Это зависит от вида выполняемых работ.

– А чем чистить сопло? И как?

– Вытаскиваешь сопло, берешь пассатижи, вставляешь их в сопло и чистишь крутящими движениями до блеска, пока оттуда не вылетит вся труха! – восклицал Сергей.

В конечном счете я сдал Василию Николаевичу пластину толщиной 8 мм, идеально, как мне казалось, заваренную полуавтоматом (только визуальный контроль).

– Молодец, – похвалил он. – Может, хочешь попробовать что-нибудь еще?

– Что попробовать? – в недоумении спросил я.

– Аргон, например?

– Что? – я не понимал, что он имеет в виду.

– Аргонодуговая сварка[21].

– Извините, я не слышал о таком…

– Там в цеху сейчас Саня варит аргоном, будет скоро сдавать катушку на рентген[22], иди к нему, цех в твоем распоряжении.

Я ушел, и мне стало интересно, что за аргон такой… еще слово такое… странное. Может, это что-то типа полуавтомата? А может, гибрид ручной электродуговой сварки с чем-то еще? Был заинтригован.

Придя в цех, увидел Сашу, который болгаркой[23] точил себе катушку диаметром 57*6, чтобы впоследствии, как я понял, заварить ее этим самым аргоном. Мы не были с ним друзьями, скорее являлись знакомыми, которые максимум что могут сделать, увидев друг друга, сказать «привет» и пойти дальше по своим делам.

Дождавшись, когда он прекратит делать себе катушки, я спросил:

– Саш, что это за вид сварки такой, аргон?

– Неужели не слышал об аргоне? – изумленно спросил он.

Я пожал плечами.

– Расскажи мне что-нибудь о ней, пожалуйста.

– Ну… Я сам не так давно-то и варю аргоном, раньше только часто видел, как варят им. Так-то я больше по электродуговой сварке. От компании отправили учиться на три недели, вот, пытаюсь уловить суть. Здесь главное – вольфрамовым[24] электродом горячей ванны (или сварочной ванны) не касаться, нужно выдерживать расстояние между вольфрамом и ванной около двух-четырех миллиметров.

Он сказал вольфрам? Мы что, химию изучаем?

Как оказалось, этот самый вольфрамовый электрод служит своего рода стержнем в горелке и выдерживает высочайшую температуру.

– Если коснулся им ванны, берешь болгарку и точишь его под конус на лепестковом[25] диске. Можно и на шлифовальном[26] диске, но есть риск, что вольфрам может начать крошиться, потом устанешь этот дефект устранять, я на лепестке всегда точу. Но не надо точить его прям до иголки, оставь маленькое притупление[27].

– Боже, как сложно, – изумился я. – Что еще можешь рассказать?

– На самом деле совсем несложно, быстро привыкаешь, и это становится обыденно, – пожал плечами Саша. – Еще здесь используется присадочный материал (иначе присадочная проволока), самая ходовая проволока называется OK Tigrod 12.64[28], ø 2,0 мм, – в его руке как раз находилась эта присадка, омедненная, вся блестит и сияет.

– А почему именно она – самая ходовая? – мне и правда стало интересно.

– Ну… не знаю, Валер. Видимо, пользуется самым большим спросом.

– Можно посмотреть, как ты варишь? – с надеждой в голосе поинтересовался я.

– Да, конечно, смотри сколько хочешь, не жалко, только случайно не толкни меня, иначе задену вольфрамом сварочную ванну, опять потом его точить.

Мы с Сашей надели сварочные маски, он проверил сварочный ток, взял горелку и присадочный материал, встал в удобную позицию, нажал кнопку, из горелки пошел газ. И вот он, момент истины: загорелась дуга, и мои глаза стали намного шире обычного от увиденного.

Я влюбился в аргонодуговую сварку в эту же секунду. Как же это прекрасно выглядит! Ничего красивее в жизни не видел! Мурашки побежали по телу, и я понял, что не хочу заниматься больше ничем другим, кроме как аргонодуговой сваркой. Никакого полуавтомата, никакой ручной электродуговой не нужно! Исключительно аргон!

Само собой, мне не позволили работать только с аргоном, по большей части продолжал сидеть на ручной электродуговой, работая на участке, периодически тренируясь и катая[29] трубы аргоном, набираясь опыта.

– Сергей, – сказал я нашему технологу. – Я там приготовил пластину толщиной 5 мм, можете показать, как в вертикальном положении делать обратный валик?[30]

– Сейчас?

– Если вы заняты, можно позже, – печально ответил я.

– Сейчас подойду, – обрадовал меня он.

Я ушел в цех, и спустя несколько минут Сергей подошел.

– Обратный валик вовсе не обязателен, – дал понять он. – Конечно, это хорошо, если ты будешь его уметь, но в нашей компании заподлицо[31] тоже считается вполне достойным результатом.

– Я понял. И все-таки как делать обратный валик? – настаивал я на своем.

Технолог начал сварку на заранее подготовленной мной пластине в вертикальном положении, а я в маске смотрел, что он делает. Сергей подавал присадочную проволоку ближе к зазору[32], равномерно, небольшими капельками.

– Всегда удерживай окошко перед подачей проволоки, – прямо в процессе сварки говорил он. – Если окошка не будет, ты, вероятнее всего, не будешь понимать, есть провар[33] или нет, не говоря уже об обратном валике.

И я сам понял отличия между проваром заподлицо и обратным валиком. Чтобы сделать обратный валик, требовалось лишь чуть дольше выдерживать паузу после подачи проволоки и подавать чуть больше этой самой проволоки в зазор.

– Я понял, что нужно делать, спасибо, – дружелюбно ответил Сергею, он улыбнулся и, прежде чем уйти к себе в кабинет, сказал на прощание:

– Аргонодуговая сварка – самый востребованный вид сварки. Аргонщики ценятся везде и всегда, а знаешь почему? Потому что их ничтожно мало! В особенности толковых аргонщиков. Середняков-то хватает, но вот одаренных и трудолюбивых… их практически нет. Вот взять Колю Дергачева, он невероятно одарен, вот аргонщик так аргонщик, таких нужно ценить. Тренируйся и покажи, на что способен, – после чего пожал мне руку и удалился.

«Надо же, – подумал я, – значит, самый востребованный вид сварки? Весьма интересно. Следовательно, необходимо тренироваться намного больше, чтобы стать профессионалом. Выкраивать любое свободное время, чтобы аргонить и совершенствовать навыки, которых пока, конечно, нет».

В один из таких дней, пока я готовил себе очередную катушку 57*6, чтобы заварить аргоном, к нам в учебный цех зашел монтажник, которого все называли Часовский из-за того, что он жил в селе Часово. Я как раз собирался уже делать прихватки на заготовленных катушках, но решил у него спросить:

– Слушай, ты же очень давно уже работаешь со сварщиками, подскажи, сколько лучше всего делать прихваток на такой вот трубе? И какой длины они должны быть?

– Значит, смотри, делаешь маленькие прихватки, буквально по 5–7 мм, через каждые 15 мм, и будет шикарно.

– А они разве не потрескаются, когда начну варить? – с некоторой долей скепсиса спросил я.

– Ничего не потрескается, делай, как я говорю, и все будет нормально, – с максимальной уверенностью ответил он.

Ну, так я и сделал: малюсенькие прихватки, их, наверное, было штук десять. Мне этот метод показался очень сомнительным. Все закончилось тем, что, когда я начал варить корень, почти все прихватки лопнули и стык сжало. Вывод: делайте нормальные прихватки длиной по 15–20 мм, чтобы они не лопались.

С каждым днем занимался аргоном все интенсивнее, потому что появилась ясная цель: стать профессиональным аргонщиком. Я варил даже в обед, пока другие спали и отдыхали. Но этот энтузиазм длился не слишком долго, так как в мае Василий Николаевич мне сообщил:

– Хочу отправить тебя в командировку, в город Салават, на два месяца. Тебя и еще пару-тройку парней, с кем работаешь в цеху.

– Я поеду как аргонщик? – глаза мои заблестели.

– Нет, пока нет. Ты поедешь по ручной электродуговой. Там надо варить только металлоконструкции. Работа будет происходить в цеху, квартиру предоставим, со своими пацанами заселишься.

Никогда ранее в моей жизни еще не было командировок, естественно, хотелось испытать, каково это – работать в другом городе и в иных условиях. Жаль, что не аргонщиком, конечно, ведь к тому времени я уже научился сваривать трубы без особой сложности, все катушки начиная с диаметра 57*6 до 159*6 проходили ультразвуковой контроль.

– Когда нужно выезжать?

– Послезавтра утром выдвигаетесь, машина будет стоять около нашего здания. Ты ведь раньше не бывал в командировках?

– Не приходилось…

– Возьми с собой все хозяйственные принадлежности, легкую одежду, там сейчас жара, это же Республика Башкортостан! Там разгар лета! Не забудь про сварочную маску и перчатки. Все остальное выдадут, когда попадете на объект. Жить будете в самом Салавате, если что-то забудешь взять, без проблем докупишь.

– А зарплата остается такой же?

– Нет, чуть выше, чем здесь. Тридцать тысяч рублей за месяц по твоему третьему разряду, плюс суточные 300 рублей в день.

– Что за суточные? Это какой-то бонус? – с недоумением спросил я.

– Это на еду… – Василий Николаевич посмотрел на меня как на дурака, но с пониманием, ведь раньше мне не доводилось сталкиваться с такими терминами.

– Так что отрабатывай, и ждем тебя в июле здесь, в Сыктывкаре, грядет много работы! – заключил он, и я вышел из кабинета.

Ох, если бы я знал тогда, что первая и единственная командировка в этой компании обернется для меня увольнением…

Командировка в Салавате

– Мам, меня отправляют в командировку в Салават! На два месяца! – довольный, рассказываю я, придя домой.

– Классно, сынок! Очень рада за тебя. Наберешься опыта, – подытожила мама.

В указанный день машина уже ждала нас около офиса. Восемнадцать часов в Mercedes Sprinter сильно утомили; чувствовал, что попа к концу поездки уже приняла форму сиденья. Позже заселились в двухкомнатную квартиру: я, Денис (сварщик, коллега по цеху) и еще двое парней, с которыми общался весьма отдаленно.

Получили спецодежду, летние сапоги, маску брал свою, взял электроды, и мы с ребятами ринулись в бой.

На дворе май, 2016 год. Начав работать, сразу поняли, что необходимо как-то справляться с этой невыносимой жарой… В цеху Ново-Салаватской ТЭЦ температура стояла не меньше 30–35 градусов, наверное, если не больше. На улице пекло, в квартире кондиционера нет – это невыносимо. Мы не знали, куда деться от жары. Она была повсюду. Повезло, что фонтанчиков оказалось достаточно много на территории, и в любой свободный момент я приходил туда напиться чистой воды.

Работа не слишком сильно пришлась мне по душе, честно признаться… Во-первых, чересчур жарко, во-вторых, сварка только ручной электродуговой и лишь металлоконструкции, в-третьих, очень грязно, даже можно сказать – безумно грязно и пыльно!

Мои легкие сказали «прощай» уже спустя неделю! Я задыхался от этой пыли. Сам по себе завод не такой грязный, просто очистка металлоконструкций болгаркой от ржавчины, где-то от краски – и это разлетается во все стороны, вот этим мы и дышали.

– Дэн, за тридцатку в месяц многовато мы страдаем, тебе так не кажется? – спросил Дениса.

– Это опыт, Валер, – заключил коллега, после чего я понял, что любой опыт, даже отрицательный, – это тоже опыт.

– А может, в выходной съездим на Юрактау?[34] – непринужденно спросил я.

– С удовольствием, – на энтузиазме ответил Денис.

Работали по шестидневке, поэтому в грядущее свободное воскресенье вдвоем с Денисом поехали на гору Юрактау и прекрасно провели день, отдохнув от рабочей суеты и сменив обстановку.

– Денис, почему мне не дают варить аргоном? – поинтересовался у него я.

– Тут же хватает аргонщиков, Валер… Тебе нужно набираться опыта, да и мне тоже, поэтому пока что имеем то, что имеем, и не стоит расстраиваться из-за этого.

Последующие дни мы то ползали на высоте, то варили внизу, переваривали гнилые швеллеры[35] и уголки[36], ничего сверхъестественного мы, конечно, не делали, так как компетенция не позволяла.

Самое тяжелое, из-за чего хотелось уехать оттуда, – это невыносимая жара, все остальное было по силам нам преодолеть.

По вечерам сами себе готовили еду, гуляли, а еще рядом находилась небольшая спортплощадка, где я периодически занимался, дабы поддерживать себя в форме: турник с брусьями – вот и весь инвентарь. После тренировки шел к соседнему дому, где продавали квас в желтых бочках, вот кайф!

* * *

И вот наступает день истины… Если бы мне месяц назад сказали, что скоро я перееду в Ухту на постоянное место жительства и буду работать в компании ООО «Стройгазконсалтинг»[37] инструктором по ручной аргонодуговой сварке, я бы посчитал этого человека свихнувшимся…

– Алло? Валер? Это Андрей Лябик, твой дядя из Белоруссии, есть хорошее предложение. Могу устроить тебя инструктором по ручной аргонодуговой сварке с ежемесячной зарплатой в 60 тысяч рублей. Работа на постоянной основе в Ухте.

Глава 3. СГК-Сварочные технологии

– Инструктором? По аргону? Серьезно?

– Абсолютно серьезно. Давно варишь? – с некоторой долей скепсиса спросил Андрей.

– Не особо давно… но я обожаю аргон, а мне не дают развиваться так активно, как мне хотелось бы.

– Ну сколько варишь? Год, два?

– Еще даже года нет, если честно… – кажется, в этот момент я слегка покраснел.

– Не страшно. Важнее то, насколько хорошо ты умеешь это делать! – засмеялся Андрей. – Сможешь научить людей?

Я на несколько секунд задумался, так как не знал, что ответить. Как смогу учить людей, если сам постоянно спрашиваю советы у более опытных специалистов?

– Это хорошее предложение, но мне надо подумать… – в моих словах явно читалась неуверенность.

– Ладно, думай, но недолго! Твое место в любое время может занять другой, а такой шанс предоставляется не каждый день! Жду от тебя завтра ответа. – И мы попрощались.

Меня бросило в холодный пот. Это что, и правда происходит со мной? Шестьдесят тысяч в месяц??? Да я в командировке пашу уже месяц, обливаясь по́том и находясь ежеминутно в грязи и пыли, и получаю тридцатку! Может, это развод какой? Да я даже не знал, что у меня есть дядя в Белоруссии.

В этот же день поступил звонок от мамы:

– Сынок, привет, тебе Андрей Лябик звонил?

– Привет, мам, да, это что, шутка какая-то?

– Никаких шуток. Это я с ним поговорила насчет тебя. Не вздумай отказываться от этого предложения! – умоляющим голосом закричала мама. – Это редкий шанс, которым ты просто обязан воспользоваться! Андрей знает, что говорит, он верит в тебя и твои способности. Соглашайся.

Меня сильно терзали сомнения, ломался, как шестнадцатилетняя девчонка! Но меня можно понять: я никогда никого не учил, не знал ни единой методики, как это все происходит? А если соглашусь и опозорюсь в первый же день? Обратно в «Кэмон-Инжиниринг» точно не возьмут после увольнения. А что сказать нынешнему руководству? По какой причине уезжаю? И куда? И зачем? Боже, сколько вопросов и ни единого ответа!

Я не мог успокоиться до конца дня, пока не принял твердое решение.

– Я согласен, – дал свой ответ Андрею, позвонив ему поздно вечером.

– Отлично, ты молодец! – сказал он на волне энтузиазма. – Когда сможешь приехать в Ухту? – спросил с некоторой осторожностью.

– Пока еще не отпрашивался у руководства, завтра утром займусь этим вопросом.

– Ладно, жду ответа. Главное, что ты согласился, остальное не столь важно.

И вот я остался наедине со своими мыслями. Мыслями о том, правильное ли решение принял. Стоит рискнуть? Пан либо пропал – так, кажется, говорится?

На следующий день не получалось думать о самой работе, от слова совсем. Отпахав кое-как до обеда, совершив кучу сварочных ошибок из-за того, что не мог сконцентрироваться, пошел к прорабу[38]. Решил уведомить его, что мне срочно необходимо уехать, и чем раньше, тем лучше.

– Что случилось? – с недоумением взглянув на меня, спросил мастер.

– Срочные семейные обстоятельства… – сказал я. – Не могу ждать ни единого дня.

– Ну… раз очень надо, езжай, – без доли стеснения промолвил он.

Я благодарен ему за этот поступок: прораб не стал копаться в том, что конкретно случилось, и спокойно отпустил домой. В этот момент у меня упал огромный груз с плеч, и я ощутил свободу, да такую свободу, которую ранее не испытывал. Ощущение новой жизни, точнее сказать, нового жизненного этапа. И все самое интересное ждало впереди.

– Андрей, все получилось, меня отпустили, завтра утром выдвигаюсь домой, – дал я отчет дяде.

– Супер! Это отличная новость, жду тебя в Ухте как можно скорее, – заключил Андрей, после чего добавил: – Ах да, еще кое-что, пришли несколько фотографий своих сварочных швов. Я, конечно, верю тебе, просто хочу посмотреть на них, чтобы моя душа была спокойна.

Какое счастье, что я фоткал некоторые свои стыки, когда аргонил катушки диаметром 57*6 и 159*6. Хотел запечатлеть их на память, а они оказались нужны сейчас, и это очень кстати.

Отправил Андрею несколько фотографий, и он похвалил меня, написав простое СМС-сообщение: «Супер».

Собрав вещи, заказал автобус Салават – Уфа, затем последовала пересадка, и свеженькая «Лада Гранта» уже ждала меня и трех других пассажиров на автовокзале.

Спустя добрых семнадцать часов я приехал домой, обнимая маму, рассказывая в подробностях о прошедшей командировке, о разговорах с Андреем и о том, как мне страшно входить в новый этап своей жизни.

– Я ведь аргоном варю всего-то несколько месяцев, а он хочет поставить меня инструктором! Как я справлюсь с этим давлением? – в панике спрашивал у мамы.

– Ты справишься, сынок, – отвечала она. – Никогда не сомневайся в себе, ты на многое способен. Никому не позволяй усомниться в себе.

Продолжая разговор, мы начали разбирать сумку и собирать ее заново, кладя чистые вещи и убирая грязные. В этот же день отправили Андрею все мои данные: паспорт, ИНН, СНИЛС, диплом «Электрогазосварщик 4 разряда» и военный билет.

Приключение обещало стать великолепным!

* * *

По сравнению с семнадцатичасовой поездкой из Уфы, автобус Сыктывкар – Ухта, который ехал всего четыре часа, показался мне сущей ерундой! Но волнение от этого не убавилось. Всю дорогу я думал, как меня примет коллектив, не будут ли говорить: «Да его дядя устроил, сам-то он ничего не умеет». Я и правда практически ничего не умел, и доверие у коллег нужно еще заслужить. Я был уверен на сто процентов, что окажусь самым молодым и неопытным среди всех. Это же СГК (сокращенно от «Стройгазконсалтинг»)! Это топ-компания! Совершенно иной уровень! Еще и учебный центр, в котором я сам буду рассказывать людям, как осваивать ручную аргонодуговую сварку, хотя сам едва ли имею понимание о ней! Ну не смешно ли?!

Изрядно разнервничавшись в дороге, даже есть нормально не мог во время остановки на перекус.

«Пора взять себя в руки! – твердил. – В конце концов, что будет, то будет!» Именно с этими мыслями и добрался до Ухты.

* * *

Июнь, лето, жара, шорты, футболка и… тяжелая сумка килограмм так на пятнадцать. Что может быть лучше?

– Алло, Андрей? – позвонил я ему сразу по приезде. – Я в городе. Что дальше делать?

– Вызывай такси, сейчас скину тебе номер. Я буду ждать тебя у базы. Ехать минут двадцать примерно.

Так и поступил. Дождался, пока дядя скинет номер такси, позвонил туда, вызвал машину, и вот мы уже едем по доселе неизвестной мне дороге, пролегающей через лес.

«А таксист точно понял адрес, который я ему назвал? – пронеслось в моей голове. – Что за густая чаща у дороги?»

И все двадцать минут я видел вокруг себя лес, за исключением маленького и одинокого поселка под названием Югэр, а также нескольких газпромовских зданий, что уже обрадовало, но в то же время и испугало.

– Это что, здания «Газпрома»? – спросил я у таксиста.

– Именно так, дружище! – сказал, засмеявшись, водитель.

И вот вдалеке виднелась база СГК… волнение снова захлестнуло, я почувствовал, что меня бросило в дрожь.

Поблагодарив таксиста за поездку и заплатив ему 300 рублей, забрал сумку, после чего двинулся в направлении КПП[39]. Андрей уже ждал меня.

– Привет! – поприветствовал он. – Рад познакомиться теперь вживую. Как прошла поездка?

Андрей оказался довольно высоким человеком среднего телосложения, и я со своими ста восемьюдесятью сантиметрами роста чувствовал себя на сто шестьдесят. Также я сразу понял, что он очень дружелюбный.

– Привет, – мы пожали друг другу руки. – Поездка выдалась прекрасной. – Я осматривал базу и восхищался. – Мне, кажется, уже здесь нравится.

Андрей засмеялся, он очень часто смеялся, как я понял в дальнейшем, и поднимал всем вокруг настроение.

– Ну тогда пойдем внутрь, проведу тебе экскурсию.

На КПП записали мои паспортные данные и открыли турникет.

– Пошли к коменданту[40], сейчас он заселит тебя в комнату, бросишь сумку, потом покажу тебе, как все устроено. – И Андрей повел меня на новое место жительства.

Ранее мне не доводилось бывать в рабочих общежитиях, я не понимал, какие существуют порядки, по сколько человек живут в комнатах, а есть ли очереди в душе, а где вообще находится этот душ? В самой комнате или на этаже и к нему нужно идти? А кто здесь меняет белье? Может, с собой привозят? А кто стирает? А что насчет еды? Тут есть где поесть хоть? А кто занимается уборкой? Здесь же наверняка есть уборщицы? Ну, или должны быть, по крайней мере… Эти и десятки других вопросов всплывали в голове, пока мы шли к коменданту, а шли мы от силы минуту.

– Какой молодой парень! – сказала комендант. – Сколько тебе лет? – спросила она, видимо, забыв уточнить для начала мое имя.

– Здравствуйте, двадцать два года, – с некоторой долей стеснения сказал я, как всегда, улыбаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

С 2011 года – Сыктывкарский политехнический техникум.

Вернуться

2

Творожная масса – молочный или молочный составной продукт из творога с возможным добавлением сливочного масла, сливок и сгущенного молока с сахаром.

Вернуться

3

Залипание электрода – это момент, когда кончик электрода приваривается к металлу.

Вернуться

4

Потолочное положение при сварке – свариваемые заготовки располагаются в горизонтальном положении, а электрод по отношению к ним в вертикальном (чаще всего в этом положении рука вытянута вверх, но не всегда).

Вернуться

5

Дуга возбуждается при соприкосновении электрода с металлом.

Вернуться

6

Прихватка – короткий сварной шов, который накладывается на свариваемые заготовки в самом начале.

Вернуться

7

СЛПК – российский целлюлозно-бумажный комбинат.

Вернуться

8

Наплавка валиков – процесс нанесения слоя материала, в данном случае электрода, на металл.

Вернуться

9

«Зайчиками» принято называть яркий свет от сварки, который может испортить вам зрение и подарить незабываемую ночь без сна из-за того, что ваши глаза будут жутко болеть.

Вернуться

10

Разряды подразделяются с 1-го по 6-й, где 6-й – это высший уровень.

Вернуться

11

Основные направления деятельности: изготовление изделий из металла, а также восстановление и ремонт деталей, узлов и агрегатов.

Вернуться

12

Основное направление компании – производство мебели.

Вернуться

13

Основной вид деятельности – строительство электростанций.

Вернуться

14

Процедура, которая позволяет получить или не получить, тут уж как повезет, аттестационное удостоверение, подтверждающее квалификацию сварщика.

Вернуться

15

Сплавлением можно назвать соединение сваркой двух и более деталей.

Вернуться

16

Браком называют изъяны на поверхности или внутри шва.

Вернуться

17

Коротко УЗК – это такой метод контроля сварных швов, позволяющий выявить внутренние дефекты.

Вернуться

18

Один из видов сварки, где проволока подается автоматически прямо из горелки и можно самостоятельно регулировать ее подачу.

Вернуться

19

Монтажники – это, проще говоря, люди, которые готовят сварщику все для того, чтобы он мог приступить к сварке.

Вернуться

20

Сопло – это всего лишь расходная часть на конце горелки, которая обеспечивает равномерное распределение газа на изделие.

Вернуться

21

Сварка неплавящимся электродом в среде защитных газов.

Вернуться

22

Рентгенографический контроль – это один из видов неразрушающего контроля для сварочных швов, как и УЗК.

Вернуться

23

Иначе это называется угловая шлифовальная машинка, или УШМ.

Вернуться

24

Неплавящийся электрод, который вставляют в горелку, и без него сварка в среде аргона не представляется возможным.

Вернуться

25

Такой диск предназначен для шлифовки и обработки поверхности металла.

Вернуться

26

Тот же принцип, только они более грубые.

Вернуться

27

Если по-простому, то притупление – это специально необработанная часть на конце трубы, чтобы не прожечь дыру при сварке.

Вернуться

28

Фирма ESAB.

Вернуться

29

Катать трубы – это более жаргонная терминология, то же самое, что и варить. Но можно эту фразу перепутать со стилем баттерфляй, про этот стиль тоже говорят «катать».

Вернуться

30

Обратный валик – это валик корневого слоя, то есть с противоположной стороны шва.

Вернуться

31

Заподлицо – это значит вровень.

Вернуться

32

Зазором можно назвать небольшой промежуток между деталями для хорошего проплавления.

Вернуться

33

Если технически, то провар – это сплошная металлическая связь между поверхностями основного металла.

Вернуться

34

Гора в Стерлитамакском районе Республики Башкортостан.

Вернуться

35

Стальная П-образная балка.

Вернуться

36

Балка Г-образного сечения.

Вернуться

37

Российская компания, специализирующаяся на строительстве и инжиниринге.

Вернуться

38

Прораб (сокращение от «производитель работ») – должность руководителя среднего звена на стройке.

Вернуться

39

Контрольно-пропускной пункт.

Вернуться

40

Ответственный за управление общежитием.

Вернуться