Дмитрий Дубов
Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

Название: Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

Автор(-ы): Дмитрий Дубов

Глава 1

Саппоро, префектура Хоккайдо, окрестности полицейского участка Тоёхира, июнь 2024-го года.

В первый рабочий день после перерождения во мне проснулись способности из прошлой жизни. И угораздило же! Прямо на подходе к полицейскому участку, в котором я работал!

В сознании появился образ… Автомобиль летит по улице явно без управления. Водителю, скорее всего, стало плохо. Но важно было не это… А то, что прямо на его пути после поворота, в который он не впишется стояло небольшое яркое здание с огромными панорамными окнами, за которыми виднелись маленькие расстеленные кроватки.

Дар отозвался в памяти, и перед внутренним взором возникала вырезка из газеты: «Страшное происшествие. Автомобиль на всём ходу врезался в детский сад. Семь детей погибло, пятнадцать пострадало».

Но хуже всего было то, что я не успевал к месту будущего происшествия!

И тут всё исчезало…

Никакая машина по улице не мчалась и никому не угрожала. Однако я понял, что расслабляться нельзя. Это снова сработало моё умение видеть чуть-чуть наперёд.

Но через сколько это авто появится в реальности?

Я дёрнулся и всмотрелся вдаль, в начало улицы и увидел смутный силуэт приближающегося автомобиля того же цвета. Чёрт! А вот и он!

Сорвав с левой стороны рацию, нажал на кнопку и прокричал:

– Офицер полиции Такаяма! Срочно нужен перехват чёрного автомобиля, двигающегося по Тойозондори в сторону нашего участка, а также детского сада Тоёхира!

По ту сторону возникло напряжённое и недоумённое молчание, потому что я говорил совершенно не так и не то, что должен был. Даже остатки личности моего предшественника сопротивлялись подобным пренебрежением всех возможных японских правил, но мне было плевать.

Впрочем, на том конце достаточно быстро пришли в себя.

– Высылаем, – сказал мне приятный женский голос диспетчера, принадлежащий красивой молодой девушке по имени Охаяси Мизуки.

Скорее всего, она успела быстро узнать у инспектора Сугиямы Макоту, что делать. Девушка она шустрая и сообразительная, так что это и неудивительно.

Всё это я уже отмечал краем сознания, потому что со всех ног бежал вниз. Несколько раз ударив по кнопке вызова лифта, что было в манере нетерпеливого русского, но никак не японца, понял, что тот далеко, и побежал по лестнице на первый этаж.

Прыгая через несколько ступеней, я молился неизвестным божествам, запихнувшим меня в это тело, только о том, чтобы успеть вовремя. Лишь потом задумался о том, что у меня даже вопросов не возникло по поводу спасения детей. Этот порыв был частью моей натуры.

Выбежав из подъезда дома, куда меня отправили на вызов по поводу шума, я спешно огляделся. До детского сада мне было метров двести. Тогда я глянул в другую сторону.

Автомобиль нёсся на всех парах, и его бросало из стороны в сторону! Но он был ещё далеко, чтобы увидеть, что там с водителем.

Ура! Из нашего участка уже выскочили трое моих коллег и спешили к дороге!

И вот в этот момент я понял, что у них нет способов остановить автомобиль, движущийся со скоростью около семидесяти километров в час!

Хотя… возможно, я ошибался. У одного из полицейских в руках виднелся массивный свёрток, в котором я издали не угадал ленту с шипами для остановки нарушителей.

Я вздохнул с облегчением, они успеют раскатать ленту перед машиной. И это значит, что в детский сад она уже точно не врежется! Фух!

Прислушался к себе. Мне должно было полегчать? Я же повлиял на происходящее, или… нет?

Повлиял. Ответ пришёл в виде ещё одного видения.

Автомобиль на шипах пропарывал все четыре колеса, после чего его заносило прямо на пешеходный переход, по которому в это время шла мама с сыном. И он сбивал их, словно кегли в боулинге, после чего они, пролетев несколько метров, приземлялись на встречную проезжую часть. Меньше всего повезло малышу, потому что он воткнулся в асфальт головой… Проклятье!

Ругаясь на японском языке, я рванул к пешеходному переходу, как только новое видение оставило меня.

Да сколько можно?!

И тут же я увидел маму и сына, держащихся за руку. Бросив взгляд в сторону надвигающегося автомобиля, понял, что я уже никак не успеваю, чтобы предупредить их, или даже перехватить, подставившись под удар самому.

Но это уже отметил мой мозг. Я же бежал к пешеходам, маша им руками, чтобы остановились. Но они меня и моих жестов не видели…

Всё их внимание привлекли действия полицейских, размотавших ленту с шипами, и неадекватное поведение автомобиля на дороге.

Если бы я снова мог останавливать время! Или сам двигаться быстрее. Однако ни первое, ни второе умение не перешли со мною в новую жизнь. Впрочем, и без этого справлюсь!

Спасало только то, что тело, в котором я оказался, принадлежало полицейскому, не пренебрегавшему физическими тренировками. Даже удивился, какую скорость смог развить, быстро переставляя ноги. У меня появилась надежда, что всё может закончится без лишних жертв.

Выжимая из нового тела всё, что мог, я прибавил ходу, едва касаясь подошвами асфальта. И, о чудо, мне удалось бежать ещё быстрее!

И то ли немного умения замедлять время у меня всё-таки осталось, то ли вселенная пошла мне навстречу, но в какой-то момент показалось, что машина, пробившая шины и ушедшая в занос, двигается медленно-медленно… А обаятельная японка с маленьким сынишкой лет пяти-шести и вовсе почти стоит на месте. Ещё я видел лица своих коллег, глаза которых по мере того, как они отслеживали траекторию автомобиля, раскрывались всё шире и шире.

Пять. Я прикинул, что примерно столько секунд у меня оставалось. И рванулся изо всех оставшихся сил.

Четыре. Молодая мама наконец-то поняла, что полторы тонны неуправляемого металла несутся прямо на них. Но вместо того, чтобы отскочить куда-нибудь в сторону, она закрыла собой сына, как будто это могло чем-то ему помочь.

Три. Я вытянул вперёд руки, чтобы оттолкнуть их прочь. Да, скорее всего, это причинит им боль, возможно, оставит синяки или даже переломы, но всё-таки это будет несравнимо с тем, что произойдёт в противном случае.

Два. Наконец-то видно водителя. Его лицо белое, точно мел, а голова болтается, словно у тряпичной куклы. Мои первоначальные подозрения оказались верны: сидящего за рулём хватил удар. Но сейчас моя забота не он, а вот эти двое прямо передо мной.

Один. Для того, чтобы толкнуть ребёнка, мне пришлось пригнуться, и из-за этого я терял возможность двигаться дальше с той же скоростью, что, вероятно, грозило мне самому травмами и увечьями. Впрочем, об этом я, пожалуй, подумаю потом.

Ноль. В самый последний момент, когда мне казалось, что катастрофа в том или ином виде неизбежна… что-то случилось. Корпус автомобиля в неконтролируемом заносе повернулся так, что дал мне необходимую секунду, которой мне не хватало.

Я не толкнул пешеходов. Схватив их в охапку и пользуясь собственной инерцией, пролетел над землёй добрых метра три, прижав обоих к груди. В воздухе перевернулся так, что и мать, и сын оказались сверху. И уже в таком виде приземлился. Машина прошла в пяти миллиметрах возле моих ног.

Удар, пришедшийся по большей части на лопатки, оказался легче, чем мог бы быть. Видимо, неосознанно я выбрал участок с газоном и умудрился миновать бордюры, столбики, обозначающие пешеходный переход и прочие возможные препятствия.

Звук, ворвавшийся в уши и едва не разорвавший барабанные перепонки, заставил снова сгруппироваться. Но практически сразу я расслабился, поняв, что это женщина, которую я спас и лежащая сейчас на моей груди, запоздало отреагировала на ситуацию и завизжала, опасаясь за своего сына.

Однако надо отдать ей должное, практически сразу она поняла, что опасность миновала, схватила маленького сына на руки и уже после этого попыталась подняться вместе с ним. Но с первого раза у неё это не получилось. Затем поднялась и прижала к груди мальчика, который, кажется, так и не понял, что стряслось и что он на волосок разминулся с неминуемой гибелью.

– Простите, – запричитала женщина, увидев, как я сморщился от боли из-за её колена на моей печени. – Извините, я не хотела причинить вам боль, – она быстро и горячечно поклонилась мне, а затем огляделась по сторонам. – Я оказалась сбита ситуацией.

– Ничего-ничего, – ответил я, поднимаясь на ноги и видя, как к нам бегут мои коллеги. – Я всё понимаю, – затем подчиняясь больше порыву нового тела, чем собственному, поклонился и сказал: – Меня зовут Такаяма Даичи.

– Спасибо вам огромное за спасение, Такаяма-сан, – уже приходя в себя, проговорила женщина, всё ещё крепко прижимая к себе сынишку, который, повернувшись в пол-оборота, посматривал умными глазами, что происходит вокруг. – Без вашей помощи, офицер… не знаю, что и случилось бы.

– Такаяма-сан, – одной из подоспевших коллег была горячая Хата Кумико, тоже один из младших офицеров нашего участка, – у вас всё хорошо? Пострадавшие?

– Удалось избежать пострадавших среди посторонних лиц, Хата-сан, – ответил я, оглядывая её, а затем и тех, кого спас.

И почему мне раньше казалось, что японки достаточно асексуальны? Нет же, я прямо сейчас, сквозь бушующий в крови адреналин чувствовал тягу что к одной женщине, что к другой, хотя обе были на сто процентов дочерьми страны восходящего солнца. Возможно, всё дело в том, что сейчас я и сам был таковым.

– Давайте вытаскивать водителя, – проговорил один из наших сослуживцев Окуми Томайо. – Ему и до аварии было плохо, а сейчас… – он замолк, предпочтя действие словам.

Я кивнул спасённой мною женщине и поспешил с искорёженному автомобилю.

По счастью, это оказалось творение концерна «Хонда», поэтому внутренне машина практически не пострадала. Вот в чём японцы молодцы, так это в надёжности и безопасности. Тут с ними и немцы не сравнятся.

Водитель находился в машине один и был без сознания. Лицо стало совершенно белым, а в уголке губ скопилось несколько капель крови. При этом дорогой костюм говорил о достаточно высоком статусе сидевшего за рулём. Всё это было видно сквозь открытое водительское стекло.

– Что это может быть? – вслух спросила Хата Кумико.

Я обернулся к ней, и понял, что у нас сейчас происходит нечто вроде мини-консилиума. Дело в том, что японские полицейские зачастую оказывают первую помощь, поэтому необходимые знания об этом у них есть в обязательном порядке. Но всегда лучше посоветоваться с коллегами.

– Когда он наехал на нашу ленту, то уже был без сознания, – проговорил Окуми Томайо. – Я видел, что его голова безвольно болталась, а руки не держали руль.

Первое, что показалось мне странным, когда я сунул голову в салон, это жара. Все автомобили в Японии оборудованы климат-контролем, поэтому подобное было странно. Повинуясь инстинкту, приложил ладонь ко лбу замершего в водительском кресле мужчины. Кожа была горячей и влажной. А на коленях следы того, что сидящего за рулём вырвало.

– Полагаю, что это тепловой удар, – сказал я, отстранившись от двери и позволив остальным осмотреть водителя.

– Интересно, – Кумико едва заметно улыбнулась мне, – раньше ты не был замечен в столь быстром анализе. Но в любом случае, в такую жару это весьма возможная причина. Ты как, кстати, тут оказался? Там Сугияма-сан с недовольным лицом интересовался твоим местоположением, Такаяма-кун.

Скажу честно, мне не очень понравилось ни то, что она сказала, ни то, как именно она это сделала. С каким-то высокомерием по отношению к моей персоне. Ладно, с этим разберёмся чуть позже. Сейчас же надо извлечь водителя из нутра автомобиля.

Мы дёрнули водительскую дверь, но она не поддалась. Это было немудрено, ведь перед тем, как остановиться, машина снесла несколько ограждений и затормозила о столб уличного освещения.

Впрочем, пассажирская дверь после некоторых манипуляций с центральным замком распахнулась, дав нам доступ к водителю. Вдали послышалась сирена скорой помощи.

– Это к нам, – проговорила офицер Хата, сверяясь с наручными часами. – Давайте достанем его аккуратно, а дальше уже медики займутся.

Остальные коллеги молчали. Судя по всему, среди всех нас только девушка имела обыкновение говорить много лишних слов. Остальные же предпочитали действовать.

Водителю повезло. Его не зажало, и ему ничего не отбило. Лишь безвольно болтающаяся голова ударилась обо что-то во время череды столкновений, оттуда и кровь в уголке губ. Именно поэтому мы достаточно легко извлекли мужчину из автомобиля и уложили на специальные носилки, которые нам принесли по просьбе Окуми Томайо.

В этот момент прибыла и скорая. Бригада медиков быстро загрузила водителя, наскоро записав наши предположения и список произведённых манипуляций, после чего сорвалась с места и под сиреной скрылась за ближайшим перекрёстком.

– Ты чего такой хмурый? – спросила Кумико, подошедшая ко мне. – Думаешь про выговор или про вчерашнее? Не переживай, ты сегодня герой, так что всё образуется. А то, что места не дали, ну так… – она вздохнула и развела руками, словно этот жест мог объяснить всё, что угодно.

– Да я об этом как-то и не думал, – ответил я и поймал на себе настороженные взгляды коллег. – Что? – спросил я.

Но они только едва пожали плечами и мотнули головами. Складывалось ощущение, что они видят что-то необычное в обыденном. Или даже не видят, а слышат.

И тут я обратил своё внимание на Кумико. И попробовал понять, о чём она думает. Это оказалось насколько легко, настолько и неожиданно.

«Странный он сегодня какой-то, – думала девушка, идущая рядом, и старалась делать вид, что погружена в собственные размышления, меня никак не касающиеся. – Как будто сам не свой. И говорит так необычно, словно не японец».

Ах, вот оно что! Ну, конечно, мыслю я, как русский, поэтому и говорю отчасти также. Это ещё спасибо телу, которое иногда корректирует меня.

Все знания, полученные Даичи от рождения и до сознательного возраста, как я понимал, сохранились нетронутыми. А вот случившееся в последнее время я не видел. Правда, пока мне это не причиняло никаких неудобств, но я полагал, что совсем скоро начнёт.

И что-то надо было сделать со своей речью. А то так рано или поздно меня обязательно раскусят. С другой стороны, а что они мне смогут предъявить?

И ещё один момент меня очень заинтересовал. Кумико Хата упомянула нечто такое, что могло меня расстроить. А ведь человек под гнётом обстоятельств несколько меняет своё общение. Вот на это и буду давить в дальнейшем.

Тем временем мы уже дошли до участка. Благо, все события развернулись практически прямо перед ним. Все, кто был сейчас не занят срочными делами, высыпали на крыльцо и наблюдали за нами. Как я понимал, самое интересное они пропустили и теперь ожидали нас в надежде на чей-нибудь рассказ.

А точнее, на рассказ Хата-сан, которая не преминёт в красках описать все виденные ею события. Но только своим подругам, коих в нашем участке было две. Все остальные будут довольствоваться слухами и случайно оброненными фразами.

– Такаяма-сан, – позвала меня диспетчер Охаяси Мизуки, что была одной из подруг Кумико, и затем легонько кивнула. – Вас ждёт у себя инспектор Сугияма. Просил передать, чтобы вы нигде не задерживались.

Я кивнул ей в ответ и дал понять, что спешу прямо к начальнику. Попутно я пытался выудить из памяти Даичи, что мне вообще может грозить. Но ничего особого на ум не приходило. Начальник был суровый, но просто так не подвергал выговорам, даже устным.

Тогда я заглянул внутрь себя и понял, что почему-то нахожусь в весьма приподнятом настроении. Впервые после того, как я утром оказался в этом теле.

У меня появилась минутка для того, чтобы оценить своё внутреннее состояние, и я нашёл его вполне позитивным. Если не сказать иронично-радостным.

И перед тем, как постучаться в дверь к господину Сугияме, я отметил ещё один момент, который упустил в пылу происходящего перед участком. Мама с сыном, которых я спас, куда-то пропали. В участке их не было.

С другой стороны, а что в этом такого? Просто взяли и пошли дальше по своим делам? Очень может быть, что они торопились, и ситуация с вылетевшей на тротуар машиной отвлекла их от чего-то серьёзного? Пометку у себя в мозгу я сделал. Хотя ни на какую благодарность с их стороны я и не рассчитывал.

– Входите, – ответил на мой стук инспектор Сугияма.

Он сидел на своём рабочем кресле и ожесточённо жевал зубочистку. Память подкинула воспоминание, что Макоту давно борется с курением, но проигрывает битву за битвой. Уже хорошо, что перестал дымить прямо на рабочем месте!

Хозяин кабинета смотрел на меня так, словно чего-то ожидал. А я никак не мог понять, чего именно. Снова вмешалось тело со своими рефлексами, подчиняясь которым, я поклонился. Инспектор кивнул мне в ответ, и только после этого заговорил.

– Такаяма-сан, – начал он настороженно, но выказывая некоторое переживание, что я смог прочитать в его мимике. – Где вы были во время обеда? В столовой вас не было, я начал переживать.

«Ого, – подумал я, одновременно прислушиваясь к ощущениям в спине после поклона, – начальник переживает о том, где я провожу обеденное время. Это нужно где-то записать».

Но последняя мысленная фраза: «Расскажу потом друзьям», застряла в мозгу, потому что не было уже кому рассказать. Я оказался совсем в другом мире. Зато меня развеселила эта их манера всегда кланяться друг другу.

«Делай так сто тысяч раз в день, и спина болеть не будет, – произнёс я рекламным голосом в собственной голове и еле смог сдержать улыбку. – И становую тягу им делать, кажется, не нужно».

– Простите, Сугияма-сан, – ответил я, – почувствовал, что нуждаюсь в свежем воздухе, вышел пройтись и заняться созерцанием.

– Созерцание – это хорошо, Такаяма-сан, – кивнул мне начальник. – Я как раз хотел поинтересоваться, почему вчера вы пропустили медитацию и тренировку в додзё.

Додзё? Что это такое?!

Понятно, на русском языке подходящего ёмкого термина не нашлось, поэтому я остался без внутреннего перевода. Но память занятого мной тела услужливо подсказала, что это специальное помещение, предназначенное, как для медитаций, так и для занятий дзюдо и кэндо.

Последнее – вид фехтования на деревянных палках, очень почитаемый полицейскими. У них не только соревнования по нему проходят, но можно и по службе продвинуться, овладев этим самым кэндо на приличном уровне. В дополнении к этому в додзё изучали тайхо-дзюцу – искусство арестовывать.

Я понял, что самое трудное мне предстоит в новой жизни… Постараться не свихнуться от японских терминов! Стоило ещё добавить: и не надорваться от поклонов!

– Пропустил? – уточнил я.

– Вот именно, Такаяма-сан, пропустили, – проговорил тот и мельком глянул мне в глаза, словно пытался считать эмоции. – Я решил, что это из-за вчерашнего известия, поэтому и переживал за вас.

Что за известие? Судя по всему, это то самое, о чём упоминала Кумико. А значит, это не было секретом ни для кого в участке.

Ни для кого, кроме меня!

Я попытался провернуть тот же самый фокус, что и с девушкой-коллегой, чтобы услышать мысли начальника.

Но на этот раз меня ждало разочарование. В мысли инспектора Сугиямы мне так просто влезть не удалось. Что ж… Надо как-то аккуратно выяснить…

С другой стороны, зачем аккуратно? Если все вокруг думают, что я в стрессе, то и вести в связи с этим я могу себя странно.

– Известие? – снова спросил я, и тут же увидел, как глаза моего непосредственного начальника широко раскрываются.

– Да вы что ж это, Такаяма-сан, – скорее, с участием и в растерянности, чем с негодованием проговорил инспектор. – Вы точно в себе? Не пьяны? Не под воздействиями?

Я только открыл рот, чтобы высказать всё, что я думаю по поводу подозрений начальника. Но в этот момент зазвонил его телефон. С опаской покосившись на меня, Сугияма ответил:

– Да, слушаю, Хата-сан.

После чего он некоторое время выслушивал рапорт моей коллеги Кумико по поводу случившегося напротив участка, затем кивнул и проговорил:

– Спасибо, теперь мне всё гораздо яснее.

После этого он вновь посмотрел на меня, но не в глаза, а мимо лица.

– Такаяма-сан, я понял, что у вас сейчас случилась очень напряжённая ситуация, и вы можете находиться под воздействием аффекта, – теперь он говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. – Давайте я вам оформлю отгул до конца дня, а завтра с утра мы с вами обговорим все наши дальнейшие действия, идёт?

– Хорошо, – согласился легко, потому что мне нужно было немного времени, чтобы разобраться с происходящим. – Только вот по поводу вчерашнего известия хочу услышать.

– Вы что ничего не помните? – изумился инспектор Макоту, но тут же взял в себя руки. – Или причина в другом?

– Я просто хочу ещё раз услышать эту информацию от вас, – ответил я, найдя самый нейтральный предлог.

Что бы там ни было, это подразумевалось, как стрессовая информация, а значит, Даичи, в теле которого я находился, мог просить повторить её. Чтобы понять, что не ослышался и понял всё правильно. Ну чисто теоретически, так?

От Сугуямы не укрылся мой внутренний диалог. Он бросал беглые взгляды по сторонам, словно собирался с мыслями. Было видно, что ему нелегко, а значит, и вчера всё проходило также. Да что же там такое?!

– Хорошо, – наконец, проговорил Макоту. – Я повторю ровно то же, что сказал и вчера…

Глава 2

Я увидел настоящую грусть в глазах своего непосредственного начальника. Он ещё раз глубоко вдохнул и продолжил.

– Странно, так же тяжело говорить, как и в первый раз. А может быть, даже ещё тяжелее, – он вынул очередную зубочистку из баночки и запихнул в рот взамен сгрызенной. – Ты давно готовился к повышению и даже переводу в другую префектуру, делал успехи в кэндо и физическом развитии, но… на твоё место пошёл другой. Как и вчера, подтверждаю, что в этом есть и часть моей инициативы. Но только небольшая. Скажем так, не стал за тебя грызться с другими начальниками.

«А вот это уже интересно, – подумал я, начиная понимать, что привело Даичи к уничтожению его личности. – То есть Макоту мог бы поспособствовать моему продвижению, да это и не было новостью. Но почему-то не стал».

– Можно узнать, почему, Сугияма-сан? – поинтересовался я, чувствуя обиду, но не свою, а оставшуюся в этом самом теле. – Это же мы вчера не обговаривали, так?

– Видите ли, Такаяма-сан, – инспектор сжал кулаки так, что костяшки на тыльных сторонах его ладоней побелели, – номинально вашего конкурента представил к повышению старший инспектор, который, как вы понимаете? выше меня по рангу. Но, честно говоря, я бы всё-таки попробовал вас отстоять, если бы не одно серьёзное «но».

Как удар, как разряд меня осенило. Что бы он сейчас ни сказал, меня нынешнего это совершенно никак не касается. Даичи, благодаря мне, уже совсем другой человек. Я должен выслушать начальство, принять это к сведению, и дальше действовать по своему усмотрению.

– Какое же, Сугияма-сан? – поинтересовался я, одновременно размышляя над тем, не часто ли я упоминаю его фамилию в разговоре? – Если вам не сложно рассказать, конечно.

– Нет, что вы, – ответил тот, перекусив пополам очередную зубочистку. – Только, полагаю, вы и сами всё знаете. Дело в том, что есть в вас одна черта, – тут мне вспомнилась шутка про черту, которая разделяет попу пополам, и снова пришлось сдерживать смех. – У вас, не воспримите это, как обиду, Такаяма-сан, очень слабый характер. Я понятия не имею, как это сочетается с вашими успехами в кэндо и дзюдо, но… это так. Вы всегда принимаете всё как данность. Вы никогда не пытаетесь приложить моральные усилия, чтобы возвыситься над ситуацией. Вы из тех, кто отойдёт и не станет спорить, даже если прав. Плывёте по течению и довольствуетесь этим. А такие работники в среднем звене полиции не нужны. Простите ещё раз, если слишком грубо выразил свои мысли.

– Я услышал ваши доводы, – ответил я, сопровождая слова лёгким кивком, после чего поймал на себе очередной жалеющий взгляд инспектора. – Но в корне с ними не согласен, – и вот этой фразой я заставил брови начальника взметнуться вверх. Видимо, действительно Даичи раньше был нюней. – Не стоит добрые черты человека принимать за его слабость. Не так ли?

– Не могу с вами не согласиться, – голос Макоту стал твёрже, словно он уже убедился, что я не собираюсь ничего с собой делать из-за расстройства. – Но это же не только моё мнение. Спросите у любой из наших девушек, почему они не были к вам благосклонны, Такаяма-сан. И они ответят вам плюс-минус то же самое. Прошу извинить мою прямолинейность, но вы сами спросили. Кстати, привет Фумико-сан. Как она там?

Из меня чуть не вывалилось: «Кто?» Но тут же остатки личности Даичи подсказали, что это его девушка по имени Икута. Но и не более того. Я понятия не имел, как у неё дела. Только имя и смутный образ, который казался, скорее, летучим и невесомым.

– Нормально, – я пожал плечами, надеясь, что это не будет расценено, как дерзость, но мне и правда нечего было сказать по поводу неё. – Однако меня интересует, почему тогда моя кандидатура вообще рассматривалась?

– Всё просто, – развёл руками инспектор. – У тебя неплохие успехи в кэндо, как я уже говорил. Именно это давало тебе некоторые преференции в профессиональном росте. Но не более того.

– Хорошо, – я кивнул, понимая позицию начальства, и оставалось уточнить лишь одно. – И когда теперь можно рассчитывать на новое рассмотрение моей кандидатуры на повышение?

Макоту бросил взгляд на календарь, немного смутился, снова мазнул взглядом по моему лицу и произнёс.

– Думаю, лет через десять, так как пока все места полностью укомплектованы. Это-то место старшего офицера появилось совершенно случайно, – инспектор достал новую зубочистку, засунул её в рот и распрямил плечи. – Впрочем, вы об этом прекрасно осведомлены.

Вот это новость, конечно! Десять лет в чине обычного офицера полиции, а по факту – самого низкого звена в данной структуре. Тогда понятно, почему Даичи оставил после себя столь скорбный след. Понятно, что здорового мужчину такое положение дел не могло устроить. Впрочем, и я с подобным мириться не собирался. Но для того, чтобы действовать, мне нужно было ещё хотя бы немного собрать информацию.

– Благодарю за то, что ответили на мои вопросы, Сугияма-сан, – ответил я, поднимаясь со своего места. – Надеюсь, что всё в скором времени наладится. Будут ко мне какие-то пожелания?

Макоту ещё некоторое время посмотрел на меня с выражением, подразумевавшим сомнение, но затем решился.

– Всё-таки вы – хороший человек, Такаяма-сан, – проговорил он так, словно делал для меня великое открытие. – Я боялся, что после новости о том, что повышение вам не светит, вы сведёте счёты с жизнью.

«Сведу счёты с жизнью? – думал я, выходя из кабинета. – Ещё чего не хватало! Я, можно сказать, только жить начал. В этом теле, разумеется. Если уж вселенная дала мне ещё один шанс, негоже его транжирить попусту, самоубиваясь из-за любых пустяков. Ну не повысили тут, значит, будет шанс ещё».

В коридоре, недалеко от выхода я поймал на себе несколько взглядов. Не нужно было даже прибегать к телепатии, чтобы понять, что во всех них проскальзывала жалость. Причём, во взглядах девушек она была куда явственней. Ну да, сложно полюбить того, к кому ты испытываешь подобные чувства, прав был начальник.

Но, как я уже заметил, всё это относилось к предыдущему обитателю данного тела, а не ко мне.

Ближе к выходу, ко мне подошла Кумико.

– Куда спешишь? – спросила она, и я отметил, что в её обращении было больше тепла, чем раньше, видимо, переосмыслила произошедшее за полчаса до этого. – Сильно досталось?

– Да нет, – ответил я, понимая, что каждым своим жестом и словом сейчас меняю восприятие людей вокруг о себе. – Сказал, что беспокоится обо мне и отправил в отгул до конца дня.

– Вот видишь, я же говорила тебе, что бояться нечего, – произнесла она, улыбаясь, и подавила желание хлопнуть мне рукой по плечу.

А я попытался снова прочитать её мысли, и снова мне это удалось практически без труда.

«А он действительно изменился, – думала Кумико, оглядывая меня с головы до ног. – Стал мужественнее и решительнее. Интересно, это его так сегодняшнее происшествие изменило? Или что-то ещё? Эх, вот, если бы он всегда такой был, то с ним можно было бы и…»

На этом я решил больше не подслушивать мысли коллеги, потому что и так понимал, что могу не сдержаться и пригласить её на свидание. А уж дальше последовать за теми мыслями, которые я читать не стал.

Сдерживало меня только одно – некая Икута, которая была моей девушкой. Странно, почему память Даичи практически не оставила о ней никаких воспоминаний?

– Я ничего и не боялся, – ответил я Кумико и подмигнул. – Полагаю, в ближайшее время вы убедитесь в этом.

– Это хорошо, – ответила она с тем же тоном. – Ладно, иди гуляй отгул. Фумико-сан, наверное, обрадуется.

А я не знал, обрадуется или нет, но сказал:

– Да.

На том я повернулся и пошагал к двери. Сказанного мною тут с лихвой хватит для того, чтобы меня обсуждали до вечера. А то и на завтра останется.

Не успел я далеко уйти от участка, даже не пересёк ещё Тойозондори, как ко мне поспешила женщина в светлом костюме.

Она успела переодеться за последний час, поэтому я не сразу её узнал. И лишь только когда она поклонилась, подойдя ко мне почти вплотную и окликнув меня, я понял, что это спасённая мною мать шестилетнего карапуза.

– Доброго дня, – проговорил я, останавливаясь и отвечая на её поклон, благо, у тела это было на уровне рефлексов.

– Такаяма-сан, – произнесла молодая женщина, явно испытывая неловкость в разговоре со мной. – Прошу прощения, что исчезла после происшествия, но мы с сыном невероятно спешили.

– Ничего страшного, – ответил я, позволив себе немного улыбнуться, чтобы собеседница расслабилась. – Я понимаю, у вас был шок, э…

– Вакаиро Миво, – поспешно подсказала мне симпатичная японка. – Мне действительно жаль, что я не смогла по заслугам отблагодарить вас… Вот, – она судорожно достала конверт из сумочки и протянула его мне. – Понимаю, что ничто не может быть равным человеческой жизни, а тем более двум, но тем не менее, полагаю, тут будет достаточно для офицера полиции.

Я даже не потянулся к конверту. Принимать благодарность от женщин я ещё в прошлой жизни привык только устно, ну или через постель, если тому благоволили обстоятельства. Но никак иначе.

Сделав жест, мягко намекающий на отказ, я проговорил:

– Вакаиро-сан, я спасал вас не за деньги и не за благодарность, а потому, что это мой непосредственный долг, – тут я увидел, как в её глазах блеснули слёзы, но не до конца понял их сути. – Лучше купите на эти деньги новую игрушку сынишке.

Нет, всё-таки тут не тот менталитет, что в России. Тут всё совсем иначе. Госпожа Миво дёрнулась словно от пощёчины, но сдержалась, чтобы не менять своего настроя по отношению ко мне.

Тут я снова решил прибегнуть к чтению мыслей. И у меня это получилось, но не столь просто, как с коллегой. Мысли моей собеседницы представлялись, скорее, формами эмоций с разными оттенками, нежели словами. И я понял, что она хотела отблагодарить меня от чистого сердца, но полагала, что я отказываюсь, поскольку мне не велит брать деньги корпоративная этика.

Я бы мог сказать: «Нет, Вакаиро-сан, это собственная этика. Я действительно не беру деньги у женщин».

Но я решил не усугублять ситуацию. Я видел перед собой очень расстроенного человека, а доставлять подобные негативные эмоции людям в мои планы не входило.

– Жаль, – проговорила она, неловким жестом убирая конверт обратно в сумочку, – я надеялась сделать вашу жизнь хоть чуточку лучше.

– Если хотите, чтобы эти деньги пошли на доброе дело, – ответил я, приняв как можно более располагающее выражение лица, – пожалуйста, отдайте эти средства в благотворительный фонд. Там они найдут самое лучшее применение.

– Хорошо, – кивнула мне Миво, и на её губах появилось даже подобие улыбки. – Но я обещаю вам, что найду способ отблагодарить вас так, чтобы вы приняли эту благодарность.

– Звучит как угроза, – ответил я и рассмеялся, давая понять, что пошутил. – Рад был увидеть вас. Всего вам доброго и берегите себя и семью, пожалуйста. Будьте внимательней.

– Всенепременно, Такаяма-сан, – ответила молодая японка и поклонилась.

Я сделал ответный жест и поспешил к себе домой.

У меня было минут пятнадцать, чтобы дойти до своего дома, располагавшегося в нескольких кварталах от полицейского участка. Как раз было время обдумать сложившуюся ситуацию. А обдумать было что. Если раньше для меня было загадкой, куда делся Даичи и почему его место занял я, то теперь всё потихоньку вставало на свои места.

Для офицера полиции Такаяма Даичи очень важно было повышение, на которое он так в итоге и не пошёл. Это очень сильно ударило по его личности, но только ли это? Я прикинул, можно ли расстроиться до смерти из-за такого? И решил, что в данном случае вполне, потому что это Япония. И даже больше – полиция в Японии. А, как я успел понять, тут продвижение по карьерной лестнице было очень медленное. Все посты были давно заняты, и устроиться обычным офицером без подготовки практически невозможно.

Однако ещё больше меня сейчас волновала магия и её применение в области общения с окружающими. Я записал себе на подкорку пункты, в которых хотел бы разобраться больше, чем во всём остальном.

Первое и главное: нужно было иметь телепатический контакт в любой момент и с любым человеком, чтобы знать, что он замыслил. Иногда это полезно просто для того, чтобы понимать, всё ли ты делаешь правильно.

Второе тоже немаловажное: хотелось бы чётких мыслей, как у Кумико. Её я слышал так, словно она вела внутренний монолог.

Правда, потом я подумал, что это может зависеть именно от того, как сам человек мыслит, а не от того, как воспринимаю это я. Но что же тогда получается, что инспектор вообще ни о чём не думал во время разговора со мной? Вряд ли, – ответил я себе на этот вопрос, но всё равно не удержался и с иронией усмехнулся.

После чего огляделся по сторонам. Тут всё-таки не Российская империя, усмехающийся сам себе человек мог вызвать подозрения. Но, на моё счастье, никому до меня не было дела.

Третье, с чем мне предстояло разобраться, это с тем, как тут работает предвидение. Пока я понял только то, что оно есть. Но приходит вспышками-картинками, когда вот-вот должно произойти что-то плохое.

Три пункта – это уже более чем достаточно. С каждым из них я разберусь отдельно. Но, что более всего сейчас требовало моё тело, так это медитации и физические нагрузки. Несмотря на свою мягкость, Даичи весьма неплохо тренировался. И сейчас я чувствовал зуд, словно голод по нагрузкам. Что ж, хоть в чём-то мой предшественник преуспел.

И мне нельзя отставать. Это раньше можно было подкачивать тело магией, когда её было через край, а тут уже придётся самому, по старинке.

Мой дом располагался на тихой улице в небольшом двухэтажном здании на двенадцать квартир. Тут весь район был застроен подобными неброскими, но вполне симпатичными домиками. Со временем это однообразие несомненно надоест, но пока меня радовало то, что я видел.

Двухкомнатная квартира с большим хозяйственным отсеком под кухню, ванну и гардеробную пустовала. Причём, в груди неприятно кольнуло. Даичи уходил тоже из пустой квартиры. И знал я это не из памяти японца, а из каких-то душевных глубин, где обитают эмоции. А где же Фумико-тян, упомянутая инспектором?

Разувшись, я прошёл на кухню и практически сразу получил ответ. На столе лежала раскрытая тетрадь, в которой ровными столбиками гнездились небрежные иероглифы, написанные от руки.

Я получил очень странное переживание. С одной стороны, это был совершенно незнакомый мне язык, написанное на котором выглядело, как китайская грамота. Тут я не сдержался и усмехнулся собственным мыслям. А с другой, я прекрасно понимал написанное.

«Даичи, прошу понять меня и простить. Когда я согласилась быть твоей девушкой, то думала, что смогу пробудить в тебе здоровые амбиции и стремление добиться максимума в карьере и жизни, но, видимо, я ошиблась. Прости ещё раз и прощай».

О, как! Ну теперь-то всё встало на свои места. Несмотря на то, что я никогда не видел эту самую Икуту, в груди неприятно запершило. Но я моментально справился с эмоциями тела, благодаря своей закалённой русскими барышнями натуре. Больше всего меня поразили засохшие пятна на тетради. Слёзы? Судя по всему, да. Интересно, чьи. Надеюсь, не моего предшественника.

В дальней комнате нашлись специальные коврики для медитации. Даичи много времени проводил за этим занятием, и один из ковриков истончился почти до прозрачности. Я хмыкнул и взял другой, практически не использованный.

Но сосредоточиться и уйти в свои мысли, а тем более начать разбираться с остатками магических способностей я не успел. В дверь позвонили. Причём, не так, как в моём понимании должны звонить гости. Дверной звонок слегка тренькнул, словно его задели по ошибке.

Однако, благодаря какому-то своему внутреннему чутью, я понял, что за дверью стоит некий человек.

Аккуратно, на носочках подойдя к двери, я отворил её достаточно резко. У стоящего передо мной японца с крашенными волосами глаза расширились и полезли на лоб.

– Вы ещё живы, Такаяма-сан? – выдавил он из себя.

Глава 3

Нет, не зря Даичи занимался дзюдо. Практически единым движением я метнулся за дверь, схватил не ожидавшего от меня такой прыти японца за грудки и, потянув на себя, опрокинул на пол прихожей. После чего локтем захлопнул дверь.

– Ты это о чём?! – прохрипел я, склонившись к самому его лицу, одновременно припечатав к полу. – Почему я не должен быть жив?

Мой нежданный посетитель сглотнул и, судя по мечущимся зрачкам, придумывал, что на это ответить.

– Ну… э… – начал он тянуть время, но я снова сгрёб его за грудки, ухватившись за лёгкую рубашку, и основательно встряхнул. – Не бейте меня! – и с этими словами он попытался принять позу чемоданчика.

– Говори! – гаркнул я, даже не почувствовав, что моя рука сжалась в кулак. – И бить мне тебя незачем, я просто арестую тебя!

Почему-то так получилось само: с красивыми девушками и начальством я разговаривал на «вы», а с неизвестным типом, ляпнувшим ерунду, на «ты».

– Мне нельзя в тюрьму! – выдал он и как-то совсем комично затряс головой так, что у меня аж глаза расширились. – Это всё ваша девушка! Она сказала, что после всего случившегося вам не жить! Вот я и пришёл проверить, вы уже мертвы, или ещё нет. Оказалось, что ещё живы! Вот я и удивился! Отпустите меня, пожалуйста, я ни в чём не виноват!

Я ему почти поверил. Даже отпустил рубашку на груди и чуть-чуть привстал. И в самый последний момент решил попробовать проследить за его мыслями.

«Только бы он поверил! – думал в этот момент посетитель. – Можно всё свалить на его подругу, и тогда я смогу свалить отсюда, и тогда больше никогда…»

– Ты лжёшь, – прервал я его мыслительный процесс и, распрямившись, дотянулся до полки, на которой лежали наручники; и не представляю, что они тут делали. – Говори правду, или я тебя прямо сейчас в участок отведу. И попрошу выбить для тебя камеру с самыми неприятными соседями.

Мне показалось, что память Даичи просто расхохоталась надо мной после таких слов. Дело в том, что в Японии такое не только не практиковалось, но и найти в нашем участке неприятных задержанных типов было очень проблематично. Всё-таки функция полиции в Японии больше заключается в помощи, а не в преследовании, как в Российской империи.

Но то ли мой посетитель этого досконально не знал, то ли испугался моего напора, потому что так общаться с людьми тут не было принято. Даже нарушителей скручивали в специально подготовленные мешки, отчасти похожие на спальные.

Молодой японец с фиолетовым оттенком прядей весь сжался и, казалось, хотел провалиться сквозь пол куда-нибудь подальше от меня.

– Я правду говорю, вчера видел вашу Фумико-сан, и она сказала, что у вас в жизни произошло что-то очень нехорошее, и вы вряд ли это переживёте, – он был настолько искренен, что я снова решил пошарить у него в мозгах, благо, этот тип был для меня словно открытая книга.

«Конечно, он не поверит, что его бывшая причастна к покушению! – лихорадочно думал лежащий на полу. – А как мне доказать, что я ни при чём? И зачем я попёрся сюда? Можно было и потом всё узнать! Эх, любопытство моё!..»

В своих мыслях он почти плакал, и это вызвало неприятное ощущение брезгливости. Теперь я мог примерно предположить, что чувствовали люди, общавшиеся с Даичи до того, как я занял его место. Жалкое зрелище, как говорил один мультяшный персонаж.

– Либо ты сейчас рассказываешь мне всю правду, – проговорил я, защёлкивая браслеты на запястьях паренька, возраст которого я определил в районе девятнадцати-двадцати лет. – Про покушение, про то, какое отношение к этому имеет моя девушка. Бывшая. Про то, кто к этому ещё причастен. Либо… – я поднялся и полюбовался результатом: японец дёргался, но сковал я его на славу, – я прямо сейчас потащу тебя через весь город в таком виде. Возможно, волоком.

– Это нарушение прав человека, – сглотнул юноша, но заметно побледнел.

– А попытка убить человека не является нарушением его прав? – с каменным выражением лица поинтересовался я. – Как человек, знакомый с законом, могу вам доложить, что даже доведение до самоубийства является нарушением прав и карается законом. Ну что, в путь? Сейчас только у соседей поводок одолжу.

С последними фразами я откровенно блефовал, но надеялся, что паренёк представит, как его ведут в участок со скованными за спиной руками, да ещё на поводке, и расколется.

По большей части мой план сработал. Из глаз юноши брызнули слёзы, орошая серый немаркий ламинат на полу. Затем он попытался взять себя в руки и заговорил.

– Поверьте, я к этому почти не имею никакого отношения. И не знаю, кто хотел вашей смерти, правда, – он смотрел на меня снизу-вверх, а я попутно мониторил его мысли, но сейчас они полностью совпадали со словами. – Меня просто попросили зайти к вам и убедиться, что в квартире никого нет. То есть… – он понял, что не совсем точно передал слова поручения. – Я должен был позвонить, подождать пять минут и убедиться, что никто не откроет.

– И в чём разница от того, что в квартире никого нет? – не понял я его уточнений и решил разобраться.

– Это значит, что я должен был убедиться, что в квартире нет никого… живого, – закончил он, всхлипнув.

Ах, вот оно что! Предполагалось, что я буду лежать в квартире мёртвый. Погодите-ка! А в каком виде находилось тело, когда я в него попал? А вот этого я толком не помнил. Некоторое время после того, как попал в тело Даичи, я чувствовал себя странно. Вроде и сон, а вроде и забытьё. Полностью в себя я пришёл уже в полицейском участке.

– И кто поручил тебе это дело? – спросил я, уже понимая, что вряд ли добьюсь чего-то большего от молодого человека. – И почему меня хотят убрать?

– На последний вопрос я ответ не знаю, хоть пытайте, – жалобно проговорил юноша. – А прийти и убедиться меня попросила ваша бывшая девушка Фумико-сан. Но это ей не для себя надо было. Она работает на кого-то, но большего я не знаю.

– А тебе-то это зачем? – задал я последний уточняющий вопрос.

– Пятьдесят тысяч йен на дороге не валяются, – тот сделал жест, словно пытался развести руками, но наручники не позволили этого сделать. – За то, чтобы позвонить в квартиру.

– Понятно, – хмыкнул я и почти потерял интерес к посетителю. – Мог бы никуда не ходить, просто доложить, что никого нет.

– А вдруг вы бы выжили… ой… – он понял, что сболтнул снова что-то не то, нервно сглотнул и упёрся лицом в пол. – Я хотел сказать…

– Можешь не оправдываться, – я махнул на него рукой, хоть он вряд ли это мог видеть. – И так всё понятно.

Правда, на деле ни черта понятно не было. Вопросы только множились, а ответов, как не было, так и нет. Значит, смерть Даичи не случайна, и это уже кое-что. Так же абсолютно понятно, что его бывшая имела к этому непосредственное отношение. Но как и зачем? А ещё мне вспомнились слова инспектора: «Я вообще боялся, что вы покончите с жизнью самоубийством». Получается, и он что-то знал? Жаль, что я не смог проникнуть в его мысли, а то знал бы куда больше, чем сейчас.

Но главная проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что делать с человеком, лежащим у меня в прихожей. Задерживать его абсолютно не за что. Насколько мне было известно, за звонок в дверь даже в Японии ещё не принято арестовывать. За то, что он сообщил мне о просьбе бывшей? Тоже нет. Да и она могла, зная натуру Даичи, просто попросить проследить за его здоровьем. Могло такое быть? Конечно! А всё остальное – мои домыслы.

Отпустить? Но тогда он, наверняка, скажет, что я жив, и охота, если она велась до этого, обязательно продолжится.

Но существовал ещё и третий вариант.

Я обдумал несколько возможных вариантов развития событий и присел рядом с головой юноши на корточки.

– Скажи мне, пожалуйста, – начать я решил максимально лояльно, так как это давало возможность воплотить в реальность задуманное. – Как тебя зовут.

– Бусида Мичи, Такаяма-сан, – ответил он, и в его глазах загорелась надежда. – Вы меня отпустите?

– Послушай меня, Бусида, – проговорил я, специально опустив суффикс, чтобы молодой человек не расслаблялся, но при этом в моём тоне не было угрозы. – На кого ты работаешь?

– Постоянно ни на кого, – ответил тот, и я с облегчением увидел, что слёзы в его глазах уже высохли, и он не вызывал той жалости, что с самого начала нашего общения, иначе я просто не смог бы с ним говорить. – Только подобные случайные заработки.

– Но кто-то тебе их подкидывает, так? – продолжал напирать я.

Впрочем, сильно давить не стоило, а то он мог подумать, что я сейчас заставлю его сдать всю сеть каких-нибудь хулиганов Саппоро, с которыми он знается. И тогда он бы точно ушёл в отказ. И я его понял бы, ведь это верная смерть. Нашли бы нашего дорогого Бусида Мичи в куче мусора с перерезанным горлом. Ну, или как у них тут действуют молодёжные банды?

Но память Даичи ничего, кроме якудзы, мне не подкидывала. Вот как? Тут нет молодёжных банд?

– Просто некоторые знают, что я нуждаюсь в деньгах, – пожал плечами юноша. – И иногда подкидывают какие-то задания. Но они всегда безобидные…

– Ну да, – кивнул я. – Убедиться, что человек умер, это же так безобидно.

Молодой японец втянул носом воздух, но не всхлипнул. Он ещё не понимал, чего я от него хочу.

– Это разве противозаконно? – мой посетитель уже приходил в себя, поняв, что насилие с моей стороны ему не грозит. – Просто позвонил в дверь.

– Смотри, – проговорил я, снимая с него наручники и помогая подняться. – У тебя сейчас есть выбор. Либо я сопровождаю тебя в участок, и мы долго и тщательно просматриваем твою биографию, пытаясь зацепиться за любую ниточку, чтобы испортить тебе жизнь…

Я специально замолчал, глядя ему в глаза, отчего его, кстати, откровенно коробило. Ну не принято тут так. Мне нужно, чтобы он сам дошёл до желания узнать второй вариант.

– Либо? – как и было запланировано, переспросил паренёк.

– Либо мы с тобой начинаем негласно сотрудничать, – ответил я. – Буду подкидывать тебе небольшое количество денежных средств, а ты мне сообщать, если вдруг где-то будет замышляться что-то противозаконное, – я видел борьбу в его глазах, и не нужно было читать мысли. – Просто небольшой звоночек. Только не в дверь, а по телефону.

– Меня убьют, если я буду стучать, – ответил он.

Причём, сказал он как-то иначе, но мой внутренний переводчик именно так это представил по-русски.

– Никаких имён я от тебя не требую, – проговорил я, вкладывая в голос железобетонную уверенность. – Ты просто будешь говорить о незаконных планах, а всё остальное тебя не касается. Всегда же присутствуют риски, что вас задержат. Не так ли?

– Всё верно, Такаяма-сан, – юноша уронил голову на грудь. – Но я всё равно буду предателем.

– Ничего подобного! – возмутился я в лучших актёрских традициях. – Ты только поможешь оздоровлению японского общества.

Он поднял на меня взгляд, и в этот момент я увидел совсем ещё ребёнка, который не знает, как жить эту взрослую жизнь.

– Правда?

– Абсолютно точно тебе говорю, – ответил я. – Так что, Бусида-сан, какой вариант выберете?

Он думал. Заглянув в поток его мыслей, больше похожий на взбесившуюся горную реку с пересекающимися течениями, понял, что решение-то он уже принял. Но не знал, как сказать об этом мне. Нужно было чуть-чуть подтолкнуть его.

– Сказать нужно сейчас? – спросил он в надежде ещё как-нибудь оттянуть этот момент.

– Конечно, – я кивнул, прикрыв глаза, словно был его наставником и призывал озвучить правильный ответ на какую-нибудь хитрую загадку. – Исходя из твоего решения я буду выбирать алгоритм своих действий.

Судя по его выражению лица, я ляпнул что-то заумное, но так было и лучше.

– Хорошо, – наконец, решился он. – Я буду сообщать, если что-то узнаю. Мне можно идти?

Я усмехнулся. Да сейчас он искренне верил в свои слова, но совсем скоро он решит саботировать собственный выбор.

– Ещё одну минуту, Бусида-сан, – проговорил я и стал очень серьёзным. – Если тебе покажется, что ты можешь не соблюдать наши с тобой договорённости, то знай, что это заведомо неправильные мысли. Я смогу тебя отыскать где угодно и напомнить о нашем уговоре. Это понятно?

Он уронил голову и всхлипнул. А затем просто кивнул.

– Ладно, запиши мой телефон и дай свой. А после этого можешь идти.

С тем я и отпустил незадачливого юношу, который не справился с таким лёгким поручением, как позвонить в дверь. Но он мне на многое открыл глаза. Особенное интересовала меня сумма, обещанная ему за столь простую манипуляцию.

Кстати!

Я чуть не подпрыгнул на месте от внезапной мысли. Самое главное-то я и забыл! От досады даже хлопнул себя по лбу, пока другой рукой доставал из кармана телефон.

– Бусида-сан, – обратился я к пареньку, который взял трубку почти сразу. – Если что, скажи: никто не открыл.

– Хорошо, – ответил он с готовностью, – но я ещё и вечером должен прийти проверить.

– Про вечер скажешь… – я задумался, чтобы такого сказать.

Если сказать, что он меня не застал, это, скорее всего, будет ложью. А, если он скажет, что я на месте, в квартире, то тогда охота на меня возобновится. Тогда надо спланировать свой выход в город ближе к вечеру. Отлично, так и поступлю.

– Скажешь, что тоже никто не открыл дверь, – ответил я и поспешил добавить: – Меня и в самом деле не будет дома, так что там ты не солжёшь.

– Понял, спасибо вам, Такаяма-сан, – ответил мой неожиданный знакомый и дал отбой.

Я выдохнул. За последний час больше всего во мне выросло желание заняться физическими упражнениями. Пройдя в дальнюю комнату, я подпрыгнул, схватился за турник и принялся подтягиваться с некоторым ожесточением. Раз-два, вдох-выдох, вниз-вверх. Досчитав до тридцати, сбился со счёта, потому что оказался впечатлён. В прошлой своей жизни я и при помощи магии не смог бы столько раз подтянутся. Впрочем, тут ещё, наверняка, играл роль разлившийся по организму адреналин.

Закончив с подтягиваниями, я принялся отжиматься, поставив ладони близко друг к другу, чтобы максимально нагрузить грудные мышцы и трицепс. И снова меня ждал приятный сюрприз. Несмотря на утомлённость от первого упражнения, я спокойно отжался целых пятьдесят раз, и ещё оставался запас.

Завершил сегодняшние нагрузки я приседаниями, после чего пошёл в душ. О, эти божественные, прохладные струи, ласкавшие тело. Им можно было петь восхищённые оды! Чем я и занимался, пока не вспомнил, что собирался заняться медитацией, одновременно с чем хотел разобраться с магией.

Надеясь, что больше сегодня меня никто не побеспокоит, я снова сел на коврик. Итак, магия. Как и ожидалось, общего магического фона, который позволял бы подпитываться беспрестанно, тут просто не существовало. Однако некоторые способности оставались благодаря тому, что я сам когда-то был достаточно сильным магом.

Реальность и внешнее пространство перестали для меня существовать. Как и для физических тренировок, так и для медитации тело Даичи было приспособлено невероятно хорошо, поэтому и входить в нужное состояние оказалось очень просто.

Я полностью сосредоточился на себе. На собственном организме. На той части происходящего, которую формировал я сам, как личность. Я, точно массивный объект, обладал гравитацией, но не только. Несмотря на то, что магических каналов в этом теле просто не существовало, его окружало некое подобие магнитного поля, которое и позволяло мне видеть некоторые грядущие события, а также читать мысли разных людей.

На первой ступени медитативного транса я лишь увидел, как обозначены эти способности в окружающем меня пространстве. К слову сказать, были среди них ещё какие-то слабенькие возможности, но я пока не мог определить, к чему они относятся. Вроде того, что смог бы отличить такого же, как я, от других.

Вторая ступень открылась для меня странным оранжевым сиянием. Я даже подумал, что, наоборот, ослабил погружённость, и это солнце светит мне сквозь веки. Но нет, тут действительно разливался странный, но очень красивый свет.

Сосредоточившись на телепатии, я отделил её нити, окружающие меня, как магнитное поле планету, и попробовал понять, почему мысли одних людей я читаю, как открытую книгу, других вижу лишь в виде мыслеобразов, а в голову к третьим вообще пробиться не могу. Оказалось, всё достаточно просто. Сила телепатии была минимальной. За счёт того, что не было вокруг мощной подпитки, поле телепатии генерировал только я сам. И вот у людей молодых, либо открытых ко мне, мысли читать получалось легко, так как требовало очень мало затрат. А вот чем был человек старше, чем больше закрыт от меня, тем сложнее было пробраться в его голову.

Что можно было с этим сделать? Я видел два выхода из ситуации, причём, намерен был воспользоваться обоими. Первый – усилить именно эту часть своих способностей. Масштабировать и сфокусировать луч воздействия, которым я, образно говоря, вскрывал черепушки людям и проникал в их мысли. Это было сделать достаточно просто, хоть и требовались определённые затраты как сил, так и времени.

Со вторым было сложнее. Мне нужно было на длинной дистанции прокачать силу своего воздействия. Грубо говоря, накачать, как мышцы. Естественно, для этого надо было упражняться каждый день.

Таким образом, я получил ответ на два из трёх вопросов по поводу своей магии. И пускай их ещё прибавилось, но они уже не стояли настолько остро. В заключение медитации я погрузился на третий уровень, чтобы разобраться со своим предвидением. Но вот тут всё оказалось очень сложно. Во-первых, на этом круге восприятия было сумрачно и практически ничего не видно. Тёмный лес, сквозь который почти не проглядывало тёмное небо. А, во-вторых, всё тут было однобоким.

«Ладно, – решил я, выходя из медитативного транса, – с этим разберусь в следующий раз. И так неплохо продвинулся в понимании того, что происходит».

И прямо перед тем, как я успел подумать, чем бы мне таким заняться, чтобы лучше изучить место, куда попал, зазвонил телефон.

Решив тренировать телепатию сразу же, попытался угадать, кто же мне может позвонить. Мичи решил что-то уточнить? Или, может быть, бывшая решила сама перепроверить информацию. Кстати, да, только тут до меня дошла вся бредовость ситуации, ведь можно было просто позвонить по телефону. Хотя сейчас можно подделать всё что угодно, не только голос человека.

Но я не угадал. Не на этот раз, видимо, медитация меня сильно вымотала. Звонила Хата Кумико, моя коллега.

– Привет, Кумико-тян, – поприветствовал я её, припомнив, что она ко мне тоже обращалась по-товарищески. – Чем обязан? Что-то забыл на работе?

– Да нет, – голос её был задумчив, хотя сверкал присущими ей интонационными искорками. – Ты как сегодня вечером, не занят?

Я тут же вспомнил, что мне очень понравилась фигура Кумико, что бывшая девушка от меня ушла, а самое главное, что обещал сегодня одному пареньку с крашенными волосами, что вечером меня не будет дома. Пусть приходит себе и проверяет.

– Нет, как раз думал, чем именно занять этот самый вечер, – затем я изменил голос, добавив в него игривых ноток. – Пригласить тебя на свидание?

Девушка явно смутилась, но не сильно.

– Я знаю, что Фумико-сан ушла от тебя, Такаяма-кун, – произнесла она и хмыкнула своим мыслям. – Но это совсем не значит, что я буду сразу же на тебя вешаться. Так что это, скорее, дружеская встреча. Идёт?

– Идёт, – ответил я вслух, а про себя подумал, что секс по дружбе ещё никто не отменял, да и не собирался я её ни к чему склонять. – В любом случае, если стоит выбор: провести вечер в компании красивой девушки или без неё, я выберу первое.

Кумико смущённо хихикнула.

– Ладно тебе, боюсь, не смогу поддержать твой настрой, – проговорила она весьма туманно и непонятно. – Когда и где увидимся?

Мы договорились встретиться недалеко от парка Одори. Хоть и не самый ближний свет от Тоёхира, но мне хотелось посмотреть этот город. Вообще, в планах было оценить всю Японию. Но не всё сразу.

Девушка немного опаздывала. А когда оказалась в поле моего зрения, я её едва смог узнать. В полицейской форме она была очень красива. Но в лёгком летнем платье, выгодно подчёркивающем её фигурку, и вовсе сногсшибательна. Мой внутренний «я» даже потёр руки в предвкушении.

Но, как оказалось, встреча и правда не носила характер свидания, как бы хорошо ко мне не относилась Кумико. Даже лицо её, всегда сияющее дружелюбной улыбкой, было серьёзно и сосредоточенно.

– Что-то случилось? – спросил я, пока мы шли в глухое кафе ближайшего торгового центра.

Девушка не отвечала до тех пор, пока мы не нашли самый отдалённый столик, с двух сторон отгороженный стенами. А ещё я обратил внимание, что за соседними столами тоже никого не было.

– Послушай, – став ещё более серьёзной, хотя, казалось бы, это невозможно, проговорила моя спутница. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ни одно-единое слово не выйдет за стены этого помещения.

– Можешь на меня положиться, – спокойно ответил я Кумико, однако внутри уже почувствовал лёгкое беспокойство. – Что стряслось?

– Пообещай мне! – с напором повторила моя коллега. – Я тут только потому, что хорошо к тебе отношусь. Но это не значит, что я хочу потерять собственное место!

– Обещаю тебе, что никому не скажу ни слова из того, что сейчас от тебя услышу, – ответил я и приготовился к очередной порции откровений своей новой жизни.

Глава 4

Но Кумико всё ещё не решалась заговорить. Она несколько раз посмотрела вглубь кафе, словно хотела убедиться, что никто нас не подслушивает. Затем пристально посмотрела тёмными глазами в мои, точно желая угадать: сдержу я своё слово, или нет. И только после этого, глубоко вдохнув, выпалила полушёпотом:

– Тебя хотят уволить! Но я ничего тебе не…

– Да, да, я помню, – оборвал её нервную и тихую речь. – Не беспокойся. Никто даже не узнает, что мы встречались.

Она глянула на меня с благодарностью. А я на пару секунд прикрыл глаза.

Тусклое освещение, красная дерматиновая обтяжка диванов, приглушённые голоса где-то вдалеке… Сгущающиеся сумерки за окном. Всё это навевало некую особую атмосферу. Несмотря на сказанное Кумико, мне хотелось запомнить этот вечер, это место. Оставить его, так сказать, в крови. Не так много мест из прошлой жизни мне удалось сохранить на уровне всех ощущений вместе взятых. А тут, на мой вкус, не хватало немного дыма кальяна или просто благовоний. Но нынче это запрещено правилами во многих странах. Чтобы не мешать окружающим.

– А какая причина? – поинтересовался я с лёгкой усмешкой, которую можно было истолковать, в том числе, и как неуместную, но мне было действительно смешно. – Неужели я не справляюсь со своей работой.

– Справляешься, – поспешила заверить меня коллега, – ещё как справляешься! Но не в этом дело, – повинуясь порыву, она сжала своей ладонью моё запястье. – Просто кто-то сверху не хочет, чтобы ты оставался в полиции.

– Сверху? – вот теперь я был удивлён. – Какое дело вышестоящим чинам, кроме нашего инспектора, работаю я в полиции, или нет? Я думал, что историей с пролётом мимо повышения всё и ограничится.

– Как видишь, не ограничилось, – развела руками девушка, но затем снова положила свою ладонь на мою. – Но знай, если нужно будет за тебя вступиться, я это обязательно сделаю!

– Даже не сомневаюсь, – я постарался улыбнуться, как можно теплее этой красивой японочке, и мой взгляд сам собой соскользнул туда, где платье вздымалось на её груди, достаточно рельефной, надо заметить. – Но мне нужно понимать, что именно было сегодня сказано. Кумико-тян, подтверждаю, что всё это конфиденциально, между нами.

Она вскинула голову на моё обращение и даже смутилась, хоть и попыталась это скрыть. Но отвечать не торопилась. Она понимала, что, скорее всего, с полученной информацией я не премину пойти прямиком к инспектору, чтобы получить ответы. Всё-таки в Японии должностями, подобными моей не разбрасываются, даже несмотря на то, что она весьма невысокая. Большую часть моих обязанностей составляли вызовы к шумным соседям, да если кому-то поплохело неподалёку. Ещё расшалившихся детишек успокаивал.

Да уж, и кому подобная должность могла понадобиться?

Но, как бы там ни было, кто-то решил меня спихнуть.

Кумико тем временем снова осмотрелась, закрыла глаза, не то вспоминая дословно, что говорил Сугияма Макоту, не то собираясь с духом. Выдохнув, она продолжила, но громче, чем в первый раз и всё ещё сжимая моё запястье.

– Он сказал, что, несмотря на твой героизм, проявленный сегодня, общая тенденция твоей службы удручающая, – она посмотрела мне в глаза, показывая мимикой, мол, представляешь, какая чушь? – И поэтому, когда сверху пришло распоряжение высвободить одно вакантное место среди младшего персонала, выбор естественно пал на тебя. Конечно, добавил он при этом, – проговорила Кумико, подняв указательный палец вверх, – если ты продолжишь вести себя так, как сегодня, он своё решение пересмотрит.

– Ага, – я сосредоточился на главном. – Итак, сверху пришло распоряжение найти место. Судя по всему, для чьего-то сынка, правильно я понимаю?

Моя коллега даже глазами захлопала от столь дерзкого и прямо-таки неприличного предположения.

– Да что ты?! – Кумико чуть ли из-за стола не вскочила. – Скорее всего, кто-то закончил академию с отличием, вот ему и подыскивают место среди тех, кто числится аутсайдером. Прости, – она увидела мою мимику и мгновенно среагировала, – не хотела тебя обидеть.

– Да ты и не обидела, – ответил я, давая понять, что это относилось не к ней. – Просто чудно всё это. Зачем же обучать людей, если некуда потом трудоустроить?

– Так это и работает, – пожала узенькими плечиками моя собеседница, из-за чего её аппетитная грудь плавно качнулась. – Лучших берут на место тех, кто не справляется. В связи с этим наша полиция практически лучшая в мире.

Но я почему-то был уверен, что не всё так просто. Да, вероятно, часть истины в её словах есть, но чтобы день за днём два таких совпадения. Сначала мне отказывают в повышении, на которое я претендовал, а затем внезапно выясняется, что я даже на своём-то месте не справляюсь. Чудно́. Очень.

– Хорошо, я понял, – проговорил я, покачивая головой, как привык делать ещё в прошлом теле, когда размышлял.

И этот жест привлёк внимание моей спутницы, так как она никогда подобного в моём исполнении не видела.

– Что-то задумал? – спросила она, забавно сложив губки, от чего весь её образ стал невероятно милым. – Надеюсь, на мне это не отразится.

И да, от прошлого Даичи она не ждала никаких действий. Но я был не он. Я собирался сохранить своё ежемесячное жалование и, как можно скорее, взойти по ступеням карьерной лестницы. И мне плевать, на сколько лет распланированы все эти повышения.

– Хата-тян, – сказал я, лукаво улыбнувшись. – Как ты смотришь на то, чтобы я воспользовался этой информацией, но без указания того, кто мне всё это сказал.

– Эх, – вздохнула та, но без особого сожаления, – так и знала, что надо держать язык за зубами. Он же всё равно узнает, кто тебе всё разболтал, – она даже покачала головой, драматично закусив нижнюю губу.

– Не переживай, ничего Сугуяма-сан не узнает, – ответил я и тут же понял, что именно так оно и будет. – Я с ним так поговорю, что он мне сам всё выдаст. И даже гораздо больше.

Кумико склонила голову набок и посмотрела на меня таким взглядом, словно оценивала заново. Точно увидела в привычном что-то такое, чего раньше там не замечала. И даже не предполагала, что такое существует.

– Хорошо, если так, – кивнула она, в конце концов, – потому что, если меня спросят, я буду всё отрицать.

Она не удержала смешок и прикрыла рот ладошкой. В целом и общем, именно от неё у меня на данный момент были самые приятные впечатления. Но я не исключал, что это гормоны бурлят в молодом теле. Я уж и забыл, каково это, когда тебя возбуждают простые движения женских грудей сидящей напротив красивой девушки.

Больше о работе и о ситуации в целом мы не говорили. Сидели, пили что-то безалкогольное, но интересное на вкус. Болтали на отвлечённые темы, пока вдруг моя спутница не спросила:

– А твоя-то почему ушла?

Вопрос был задан в лоб, что совершенно не свойственно вежливым и изворотливым японцам. Поэтому я решил не оставаться в долгу и ответить точно также.

– Она сочла меня слишком мягким, но основная причина – это то, что меня обломали с повышением, – но это была лишь верхушка айсберга.

После посещения моей квартиры юношей по фамилии Бусида, я осознал, что не всё было так просто в наших отношениях.

– И всего-то? – с удивлением хмыкнула Кумико и отпила очередной глоток из своего стакана. – Я думала, может, ты не сдержался, поколотил её, – она снова прыснула в кулачок. – Вон у тебя какая мускулатура.

– Нет, – я покачал головой. – Женщин я не бью ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Но и пренебрежения к себе не потерплю.

– Это хорошее качество, – кивнула мне девушка, снова глядя мне прямо в глаза. – А то некоторые пытаются воспитать из мужчины ручную игрушку, а потом удивляются, что это за размазня с ними сожительствует. А насчёт тебя… – она задумалась, и я прям видел, как она хочет сказать нечто откровенное, но не может себя пересилить.

– Что насчёт меня? – я попытался помочь ей высказать всё, что она думает. – У нас сегодня дружеская встреча, можешь говорить, что хочешь.

– Хорошо, – она усмехнулась, расслабилась и откинулась на спинку диванчика, обитого красным дерматином. – Думаю, что ты изменился. И сейчас действительно представляешь то, о чём говоришь. И это неожиданно, словно по мановению волшебной палочки.

Про эту самую волшебную палочку я потом думал в темноте, лёжа на своей кровати. А действительно, может быть, я сюда попал с помощью собственной магии? Очень жаль, что я совсем не помню, как окончился мой путь в том мире. Это как будто ты напился до беспамятства, отрубился, а утром не можешь вспомнить, как попал домой, как лёг в кровать. От кого эта гневная записка на кухонном столе…

С Кумико мы вскоре разошлись по домам, зная, что встретимся уже утром. Я не возражал бы, если завтра она сделает выводы и намекнёт мне уже на полноценное свидание, так как против физиологии не попрёшь. Но и не сильно расстроился бы, если подобного не произошло, так как передо мной сейчас стояло гораздо больше задач, чем просто заняться сексом.

Во-первых, меня хотели уволить. А, во-вторых, убить. Или наоборот? Никогда не умел правильно расставлять приоритеты.

И со всем этим мне предстояло разобраться в самое ближайшее время. Я не собирался допускать ни первое, ни второе.

Но утро, как оказалось, решило не сильно отставать от предыдущего дня и подкинуть мне ещё различных тем для размышления. Я проснулся в шесть утра, пробежался на домашнем эллипсоиде, сходил в душ и почувствовал себя настоящим японским полицейским.

Менталитет этой загадочной нации начал проникать в моё естество, словно усваивался вместе с воздухом. Вот уже и поклоны коллегам и даже не знакомым людям не вызывали во мне отторжения. Уже и весь этот вычурный японский язык не казался мне чудовищным средоточием лжи, когда в глаза говорили совсем не то, что думали.

Теперь я понимал, что это всё формировалось веками, потому что под внешним равнодушием в этих людях прятались тонкие, чуть ли не по-детски сильные эмоции. И чтобы не раздирать каждый раз свою душу, они научились отращивать эдакую эмоциональную броню, состоявшую в том числе и из этикета.

Перед зданием полицейского участка Тоёхиры меня снова ждали. Но на этот раз не женщина, которую я спас вчера. Это был мужчина со смутно знакомыми чертами лица. Да-да, я уже научился различать японцев, так как сам был одним из них. Но вот припомнить, откуда мне знакомо это лицо, я не мог.

Обратившись к памяти моего предшественника, я тоже не смог отыскать ничего похожего на человека, низко поклонившегося мне. И только, когда он распрямился, у меня в мозгу щёлкнуло. В последний раз я видел это лицо, когда его заливала смертельно-бледная краска. Передо мной стоял никто иной, как водитель автомобиля, едва не унесшего множество жизней вчера.

Больше всего моё удивление было связано не с тем, как он меня нашёл, это как раз не странно, потому что мои данные были указаны в сопроводительных документах. Я был поражён, что этот человек так быстро встал на ноги и явился по мою душу.

– Здравствуйте, Такаяма-сан, – проговорил он и ещё раз поклонился, но на этот раз уже едва, лишь обозначая уважение. – Меня зовут Ёсикава Рэн. К вашим услугам.

– Рад видеть вас, Ёсикава-сан, в здравии, – ответил я, действительно радуясь тому, что человек уже на ногах. – Удивлён, что вы столь быстро справились с недугом.

– Врачи иногда творят чудеса, – мой собеседник поднял руки к голубеющим небесам. – Но самое большое чудо сотворили вы. Мне показали траекторию машины, рассказали, какие могли быть последствия. Вы – настоящий герой, Такаяма-сан.

Уж не знаю, почему, но все эти упоминания геройства заставляли меня чувствовать себя несколько неудобно. Считая, что каждый сделал бы на моём месте тоже самое, предпочитал не выпячивать отдельные поступки. Так же было и в прошлой жизни. Это перенеслось со мной и в эту.

– Благодарю, Ёсикава-сан, – сказал я, предпочтя не загружать человека едва вышедшего из больницы своими размышлениями. – Это очень высокая оценка для моего скромного поступка.

– Ну-ну, – улыбнулся мне собеседник, и тут я понял, что передо мной не рядовой японец, а самый что ни на есть хищник, который сейчас был целиком и полностью на моей стороне. – Я понимаю, что скромность украшает истинного японца, но на данный момент – это не актуально. Скажите, пожалуйста, можем мы с вами где-то поговорить в конфиденциальной обстановке?

– Прошу меня простить, но буквально через пять минут начинается мой рабочий день, – я кивнул господину Рэну, подразумевая, что наш разговор окончен, но, как оказалось, я ошибался. – Мне очень приятна ваша благодарность, но, к сожалению, нужно спешить на службу.

– Не переживайте, – махнул на это рукой мой собеседник, – с вашим начальством я уже договорился, так что полчаса у нас с вами есть.

Вот как! Он уже и с Сугиямой Макоту договорился! А тип и правда не промах. Надо бы к нему присмотреться. Весь мой предыдущий опыт подсказывал, что надо держаться рядом с пробивными и вот такими целеустремлёнными людьми. Даже без их помощи, лишь находясь в фарватере их неуёмной продуктивности, можно взлететь очень высоко. Впрочем, этих качеств и у меня хватало с запасом. Но подобное притягивает подобное.

– Даже так, – я склонил голову, изучая собеседника, словно редкий экземпляр, попавшийся коллекционеру. – Что ж, с вашего позволения я отмечусь в участке и с удовольствием составлю вам компанию на ближайшие полчаса.

Вернувшись из участка, где я узнал у диспетчера, что меня ожидают чуть позже, нашёл мистера Рэна практически в той же позе. Тут я подметил несколько интересных особенностей: костюм на нём был совершенно новый, то есть ещё не ношенный. Это означало, что он купил его сегодня или по крайней мере вчера вечером. Либо ему принесли из дома.

Ещё от него пахло дорогим парфюмом и чистой кожей, а не больничным духом. Это всё было очень странно.

– Вижу, находите несоответствия в моём внешнем виде, Такаяма-сан – усмехнулся мой спутник, держа путь в парк Тоёхиро, рядом с которым располагался наш участок. – Именно таким я себе и вижу идеального инспектора. Он сосредоточен, всегда выискивает любые подозрительные детали. Готов составить тысячи версий, а затем отметать те, что признал несостоятельными.

Я посмотрел на него, в который раз отмечая недюжинную силу характера этого человека. Но в моём случае, это был взгляд на человека, достойного стать равным, не более того.

– Признаюсь, Ёсикава-сан, – проговорил я с лёгкой улыбкой, которая должна была выразить моё почтение его наблюдательности, – некоторые детали вашей внешности меня сбивают с толку. Но я видел вас всего лишь однажды и то в тот момент, когда вы были в беспамятстве, поэтому мне сложно делать далеко идущие выводы.

– Что ж, похвально, – кивнул мне господин Рэм. – Но я постараюсь разрешить все ваши сомнения. Начнём с того, что у меня вчера действительно был тепловой удар, как вы и указали в сопроводительных документах.

– Вот как? – я припомнил, что высказал самое первое предположение, появившееся в моей голове. – Собственно, я лишь констатировал то, что увидел. Причины могли быть и более глубокими, но это уже дело медиков.

– Да это даже и неважно, Такаяма-сан, – неспешно прогуливаясь среди зелени и щурясь, когда яркое солнце светило сквозь листву в глаза, проговорил мой новый знакомый. – Дело в том, что вы это сделали и настолько оперативно, что у меня никаких последствий после вчерашнего. Только, – он приложил палец к нижней губе, – губу пробил зубом. Но это сущая ерунда. По сравнению с тем, что я мог убиться.

– Я рад, что всё обошлось, – всё ещё пытаясь понять, к чему клонит Ёсикава Рэм, я не удержался и заглянул в его мысли.

И это было очень непросто. Нет, такого щита, как у инспектора не было. Ну или я уже смог лучше проникать в мозг собеседника. Но то, что я увидел, дало мне понять только то, что он изучает меня. Решает, может ли мне доверять, или нет. Прямо, как Кумико вчера вечером.

И всё-таки, как и она, Ёсикава решился.

– И должен был умереть! – мой собеседник сделал ударение на слове «должен». – Но прежде чем я расскажу вам свои мысли, – у меня в мозгу досконально всплыл вчерашний разговор, но дальше мой собеседник свернул в другую сторону. – Расскажу немного о себе. Я – майор полиции, – тут он заслужил мой уважительный кивок, – в ранге суперинтенданта. Служу в отделе, который можно характеризовать, как собственная безопасность. Приехал сюда с инспекцией. Проверкой местных полицейских чинов.

И тут до меня стал доходить подспудный смысл всего того, что он мне говорил. И чем дальше, тем больше я понимал не озвученные мысли.

– Автомобиль, на котором я разбился, потеряв до этого сознание, выделила мне наша структура, располагающаяся в Саппоро, сам же я живу и служу в Токио, иногда выезжая с проверками в другие префектуры, – продолжал тем временем Ёсикава. – И по документам машина была полностью исправна, однако в ней не работал климат-контроль, что в подобную жару очень опасно, не так ли, Такаяма-сан?

– А, если учитывать, что и машина, и салон были чёрными, то вероятность получить тепловой удар значительно увеличивается, – в тон ему заметил я, слегка приподняв бровь, на что он кивнул, видя, что я всё понимаю правильно. – Если ещё не все окна открывались…

– Только одно, – хмыкнув, ответил суперинтендант. – Но и это ещё не все странности. Дело в том, что у меня есть некоторые, скажем так, слабости организма, которые никак себя не проявляют в обычной жизни. Но вот, когда жарко и душно…

– То есть вы хотите сказать… – начал было я.

– Нет! – он резко перебил меня, но тут же сделал мягкий жест руками, прося извинить за тон. – Нет, – второй раз это прозвучало куда более мягко. – Ничего конкретного я сказать не могу.

– Но зачем тогда вы всё это мне рассказываете? – в какой-то момент я слегка потерял смысл нашего разговора.

– Пока это не доказано, – закончил после паузы господин Рэм и подмигнул мне. – Теперь понимаете, к чему я всё это рассказал?

Глава 5

– Вы хотите, чтобы я каким-то образом расследовал это дело и попытался доказать, что на вас было совершено покушение? – спросил я напрямую, но понизив голос, чтобы случайные прохожие не услышали моих слов.

– Отчасти, – кивнул мне господин Рэн, – в одиночку вы вряд ли справитесь с подобным заданием. Да и делать всё придётся под прикрытием, иначе вас может постигнуть моя участь. У меня другой вопрос, станете ли вы этим заниматься, или мне решать всё силами собственной организации? Но прежде, чем вы возьмёте время на размышление, должен заметить, что вы – человек сторонний и единственный, кому я могу тут хотя бы немного доверять. А в собственной организации могут находиться люди, которые и спланировали покушение. Понимаете меня?

Я его прекрасно понимал. Информация о том, что человеку становится плохо на жаре, просто так не могла просочиться из Токио сюда. Значит, у местных есть свой человек в столице. Он сразу заметит, если Ёсикава Рэн начнёт копать под местных и предупредит их, чтобы замели все следы.

Но это было лишь одной стороной медали, её аверс. Оставались ещё две: реверс и гурт, а по-простому – ребро. То, что он по-тихому мог направить меня к нужным людям, чтобы я выведал информацию, даже не сомневаюсь. А с моими способностями к чтению мыслей это вообще не составляло труда. И вот здесь уже появлялся вопрос того самого ребра. Оплата за мою помощь.

Деньгами я брать не хотел. Но, учитывая, что передо мною целый суперинтендант, оплата могла оказаться такой, которая меня и устроит.

– Я вижу, что вы, в целом, не против мне помочь, – проговорил Ёсикава после затянувшегося молчания, во время которого я прикидывал разные варианты дальнейшего развития событий. – Думаю, вас интересует вопрос моей благодарности за это дело.

Всё-таки он был сверхпроницательным человеком. Если бы я не был уверен в том, что он не читает моих мыслей, то такое подозрение вполне могло бы закрасться. В ответ я сделал жест рукой, подняв её вверх и ладонью от себя, обозначающий некоторую паузу.

– Прошу пару минут, – сказал я в дополнение к этому. – Раз уж вы мне доверили свою историю, то считаю возможным доверить вам свою. Не далее, как позавчера мне отказали в повышении. А вчера от начальства я узнал, что на занимаемой мною должности мне суждено провести, как минимум лет десять.

Брови моего спутника взлетели на лоб. Он уставился на меня так, словно я ему сообщил, что земля – плоская, а небо – стеклянный купол с дырками звёзд. Несколько раз моргнув, он вдохнул, затем выдохнул и указал мне на скамейку, вокруг которой не было видно ни единой души.

– Я не понимаю, – проговорил он, когда мы присели. – Как такое возможно? Вы – отличный полицейский. Я вижу, как работают ваши мысли. Вот этот костюм, который мне привезли по заказу из магазина в больницу, поэтому он и плохо подогнан. Я же видел, что вы это заметили. Мой здоровый вид, вызванный воздействием нужной терапии. И то, что я успел заехать в свой отель, от вас тоже не укрылось. Как такого человека можно держать рядовым полицейским?

У меня ответа на этот вопрос не было. Поэтому я просто пожал плечами. И это я ещё не упомянул, что меня вообще собрались вышвырнуть из полиции. Причём, по совершенно надуманному предлогу. Точнее, не соответствующему нынешней действительности.

– Хотя, когда я связался сегодня утром с вашим начальником и представился, он очень настороженно отнёсся, – продолжал размышлять господин Рэн. – Спрашивал, что вы натворили, и не отразиться ли это на участке. И мне показалось, что он с каким-то даже облегчением сказал, где вас можно увидеть.

Я тем временем посмотрел на часы. Оговоренные полчаса уже подходили к концу, поэтому пора было заканчивать наше общение, но основные моменты ещё не были озвучены. От спутника не укрылись мои действия.

– Не переживайте, – он усмехнулся своим мыслям, – вас, кажется, вообще не ждут обратно.

– Зато у меня там имеются незаконченные дела, – ответил я в том же тоне. – И предлагаю прийти нам с вами к соглашению.

– Согласен, заболтались мы с вами, – он повернулся ко мне и дружелюбно кивнул. – Но, надеюсь, не зря. Дайте мне ещё минутку, и я сформулирую своё предложение от и до. Идёт?

– Я не тороплю вас, Ёсикава-сан, – и действительно, судя по тому, что происходит, зависеть от инспектора Сугиямы я скоро не буду, а это означало новый этап в моей жизни. – Пока займусь тем же.

Итак, что мне нужно? Карьерный рост – это как минимум. Конечно, надо сначала выслушать, что мне предложит этот суперинтендант из собственной безопасности японской полиции. То, как его пытались убрать, означало лишь одно: он – достаточно влиятельный человек, которого нельзя просто взять и убить. При этом очень неудобный. А в каких случаях такое бывает? Когда человека невозможно подкупить! А вот это уже качественная характеристика.

– Давайте сначала обговорим вашу дальнейшую судьбу, – господин Рэн начал почему-то не с самого очевидного, но, видимо, он не сомневался, что я справлюсь с его заданием. – В Саппоро, к сожалению, я особо никого не знаю, поэтому мне будет сложно повлиять на вашу карьеру. Однако, если вы согласитесь переехать в Токио…

Его дальнейшие слова я воспринимал постольку-постольку, потому что перед моим взором предстали небоскрёбы столицы, вечный шум машин и тысяч пешеходов, неоновые рекламные вывески, огромные экраны, гигантские названия корпораций на крышах. Да, я, определённо, хочу в Токио! Тем более, что держит меня тут? Если только грудь Кумико-тян. Я даже хмыкнул над этой шуткой вслух. Нет уж, полагаю, в столице найдутся сиськи не хуже. И уж возможности для продвижения там куда как больше!

– …Единственное, что, возможно, придётся пройти курсы повышения квалификации, – закончил первую часть своей речи мой спутник. – Как вам такое предложение?

«Я согласен», – хотел я вывалить напрямую, но затем вспомнил, что я не в России. Рэн может меня просто не понять.

– Ёсикава-сан, – осторожно проговорил я, наблюдая за листвой, которой играл лёгкий летний ветерок. – Я понимаю, что перспективы в столице куда более радужные, но, как и у вас тут, у меня там никого нет. А постоянно полагаться на ваше покровительство я тоже не смогу, сами понимаете. Поэтому мне нужно серьёзно взвесить все «за» и «против». Но в целом, мне интересно ваше предложение.

– Да, по поводу меня, чуть было не забыл, – мой собеседник хлопнул себя ладонью по лбу, да и вообще перестал вести себя скованно и чопорно, как типичный японец. – Я же выжил, а значит, продолжу инспекцию, из чего следует, что, скорее всего, найду то, что хотели скрыть от моих глаз. Охрану я, конечно, уже нанял, но мне противостоят изобретательные ребята. Поэтому я оставлю вам кое-что на случай своей… – он замялся, но затем с твёрдой решимостью посмотрел в небо, словно видел на нём будущее. – Гибели.

– Будем надеяться, что до этого не дойдёт, – проговорил я, прикидывая, что гибель этого человека будет совсем некстати. – Постараемся сыграть на опережение.

– В таком случае я вас прямо с сегодняшнего числа забираю из участка на спецоперацию, – он достал смартфон и что-то набрал на дисплее. – С начальством договорюсь. Ещё вам понадобиться кто-то из тех, кому вы можете доверять, для связи. И общий план такой: вы выйдете на замену одного из мастеров в гараж, где мне дали машину. Ничего спрашивать и наводящие вопросы задавать не надо. Нужно слушать. Необходимая информация, наверняка, всплывёт. Такие вещи сложно держать в себе.

– А как вы устраните того, на чьё место я выйду? – поинтересовался я, обернувшись к суперинтенданту.

– А это, – он пересёкся со мной взглядом и оскалился, снова напомнив мне о том, что он – хищник. – Оставьте, пожалуйста, на моей совести.

Оставшийся разговор занял не более десяти минут. Мы ещё раз проговорили в общих чертах план действий, утвердили мою легенду, обменялись номерами, а в заключение Ёсикава вытащил пухлый конверт и протянул его мне.

Ещё до того, как я начал протестовать, он сказал:

– Это на непредвиденные расходы, так сказать, ваши суточные.

– Ничего себе суточные, – хмыкнул я, заглядывая в конверт, в котором оказалось больше сотни купюр на первый взгляд. – Хорошо, потом отчитаюсь.

– Не требуется, – махнул на это рукой господин Рэн. – Это уже учтённые деньги. А вот, если не хватит, – он мне подмигнул. – Например, для того, чтобы развязать кому-нибудь язык, тогда обращайтесь. В ближайшую неделю я должен быть в Саппоро. А потом, надеюсь, мы уже с лёгкой душой поедем в Токио, – он слегка прикоснулся рукой к моему плечу.

Жест, намекающий на доверие и на то, что человек рассчитывает на дальнейшие товарищеские отношения. Намёк был понятен.

Я встал и повернулся, чтобы идти обратно в участок, но затем обернулся к своему новому знакомому.

– Как понимаю, звонок мне будет где-то после обеда? – Ёсикава кивнул. – В таком случае, я пойду поработаю на своём месте.

– Конечно, – ответил суперинтендант. – А вашего начальника я потом тоже проверю.

– Кстати, – во мне внезапно проснулся азарт. – Ёсикава-сан, а вы можете проверить кого назначили на то место, на которое претендовал я?

– Если бы я знал, кого и куда назначили, – он задумчиво пожевал губу. – Хотя я могу отправить запрос в главный офис, через него проходят все назначения. Но зачем это вам? – он внезапно понял, что я хочу разобраться с нанесённым мне ударом. – Вы получите гораздо больше, чем тот, кто занял ваше место.

– Хочу сатисфакции, – ответил я просто, повернулся и пошёл к участку.

– Хорошо, Такаяма-сан, – услышал я вслед. – Зуб за зуб.

Тем более, это было как раз по части собственной безопасности. Не думаю, что всё было проведено законно и без нарушений. Иначе не возникло бы ситуации, в которой Даичи рассказывали бы, что он слабохарактерный.

Июнь в Японии выдался на славу. Солнце пригревало, но в парковой тени было замечательно. Лёгкий ветерок не давал воздуху застояться, но и не беспокоил внезапными порывами. Я даже немного вспомнил природу Подмосковья, хотя тут, конечно, всё было иначе. Особенно запахи. Они очень сильно отличались от всего того, к чему я привык. Но, тем не менее, были приятны.

Впрочем, я достаточно быстро дошёл до нашего трёхэтажного участка и зашёл внутрь. Все мои коллеги разошлись по вызовам или на патрулирование. Меня поприветствовала только диспетчер, сидевшая за большим прозрачным стеклом недалеко от входа, а в остальном здание пустовало. Мне надлежало получить свой наряд или присоединиться к тем, кто уже его получил.

Но сначала я хотел поговорить с начальником.

По сумрачному после солнечной улицы коридору я дошёл до двери кабинета инспектора Макоту и прислушался. Внутри был слышен его голос, а это означало, что он на месте. Я поднял руку, чтобы постучать в дверь, но костяшка пальца замерла буквально в сантиметре от поверхности двери. Я прислушался.

Речь у начальника шла обо мне, судя по оброненному: «Такаяма Даичи». Но из-за двери слова слышно было плохо. Тогда я решил воспользоваться способностями и добавить немного телепатии. Они же словами озвучивают мысли, не так ли? Кстати, в голову Сугуямы мне влезть так и не удалось, но зато я смог уловить разговор. Причём, с обеих сторон.

– Не могу сказать, что теперь будет с Даичи, – говорил инспектор без особого расстройства в голосе. – Если уж им заинтересовалась собственная безопасность, можно не опасаться.

– Это не может быть связано со вчерашним вашим инцидентом? – спрашивал его собеседник. – А то, вдруг мы ошибаемся, и его ждёт поощрение, а не наказание?

– В таком случае придётся увольнять, – ответил на это Сугуяма Макоту.

Ах ты, сукин сын! В глаза пел красивые вещи, а за спиной – вон чего творишь! Хорошо, господин инспектор, мы с вами ещё сочтёмся! Мне было неприятно, но не то чтобы совсем неожиданно. Надо было понимать, инспектор не из тех, кто мне благоволит.

– Тогда только после того, как человек из эсбэ уедет, – проговорил собеседник. – А то мало ли чего. Всё-таки мы вмешиваемся в движение кадров, а это не всегда допустимо.

– Послушайте, Араи-сан, – проговорил мой начальник, а я хорошенько запомнил фамилию. – В конце концов, это вы заварили эту кашу, поэтому поздно сожалеть. А по поводу этого Ёсикавы, понятно, что мы не будем лезть на рожон. Не переживайте, Даичи – слабохарактерный, от него проблем не будет.

Тут за моей спиной послышались шаги, и я, чтобы не вызывать подозрения, постучал в дверь.

– Секунду! – раздался голос начальника, после чего он сказал в трубку. – Ладно, обсудим наши действия позже, когда будет больше информации.

Затем собеседники попрощались, и Макоту пригласил меня в кабинет.

– Что ж вы натворили, Такаяма-сан? – спросил меня инспектор, указав на стул. – Если уж такая серьёзная организация вами заинтересовалась.

– Да это не мною, – ответ созрел мгновенно, и я даже успел понять, что сделал, но начальник враз спал с лица. – Видимо, у собственной безопасности есть вопросы к кому-то из Саппоро, и они пока выясняют, кто может быть к этому причастен. Но вам-то волноваться не о чем, – проговорил я с полной серьёзностью, пытаясь не расхохотаться. – Вы-то ничего предосудительного, а тем более уж противозаконного не делали.

Посеревшее лицо, обвисшие уголки губ и остекленевшие глаза говорили как раз об обратном. А я ликовал от того, какой эффект смог произвести. Пусть знает, каково это закапывать подчинённых.

– А что конкретно у вас спрашивали? – поинтересовался он тихим голосом. – И что вы на это отвечали?

– Вообще я дал подписку о неразглашении, – ответил я, пытаясь не смотреть на окаменевшего Макоту. – Но вам, Сугияма-сан, по секрету могу сказать. Интересовались, почему при моих показателях в кэндо и дзюдо меня не пустили на повышение и кто, по моему мнению, может быть причастен к подобному повороту.

Мои слова дали не совсем тот эффект, на который я рассчитывал. Мой начальник немного расслабился. А это означало, что рыльце у него в пушку, но по каким-то другим делам. Я снова попробовал проникнуть в его мозг.

Однако чётких мыслей, облечённых во внутреннюю речь, я не услышал. Однако увидел образ, который можно было истолковать так: «Хорошо, что этот болван ничего не знает». Вот оно что, дорогой начальничек! Тайны и интриги! Что ж, ты сам напросился, и теперь я выведу на чистую воду!

Но, конечно, я попытался, чтобы все эти мысли остались внутри меня. Внешне же я оставался совершенно серьёзным. Мне надо было вести себя практически так же, как и мой предшественник. Исключая постоянные прогибы, разумеется. Этого я просто не умел делать.

– И что же вы ответили, Такаяма-сан, – голос начальника стал чересчур официальным, так как он подумал, что от меня ему опасность грозить не может. – Надеюсь, ничего бросающего тень на наш участок?

– Конечно же, нет, Сугуяма-сан, – ответил я кристально честным голосом, потому что это полностью соответствовало действительности. – Тем более, я понятия не имею, кто пошёл на повышение и благодаря чьей протекции это произошло.

– Понятно, – уже совсем расслабившись, проговорил мой начальник, полагая, что опасность миновала. – Вы пришли за распределением?

– В том числе, – кивнул я, всё ещё усмехаясь тому, как легко смог ввести начальство в некомфортное состояние. – И ещё несколько мелочей.

– Например? – Макоту углубился в изучение некой информации на своём рабочем ноутбуке.

– Например, мне хотелось бы узнать, кто в итоге пошёл на моё место и благодаря чьей протекции это произошло, – широко улыбнувшись, проговорил я.

Медленно, словно я ему угрожал бомбой, инспектор поднял голову и уставился на меня.

– Я не узнаю вас, Такаяма-сан, – сказал он тихо. – Вам точно вчера голову не задело?

– Нет, – ответил я, прищурившись и добавив в голос стали. – С головой у меня всё в порядке. А вот случившуюся несправедливость хотелось бы исправить. Потому что я полагаю, моё место занял человек, который не должен был этого делать. И вот этим случаем собственная безопасность очень даже может заинтересоваться, не так ли, Сугияма-сан?

Он что-то прорычал, но практически моментально взял себя в руки. Что-то типа: «Да что вы себе позволяете?» Но загвоздка была в том, что любой другой офицер полиции, включая и Кумико, да и его самого принялся бы отстаивать свои права. А от Даичи этого не ждали. Поэтому и относились как к тряпке.

Но времена изменились вместе с личностью. Если даже мне не суждено будет поработать на новой должности, я должен восстановить справедливость.

– Вам что-то пообещали за сомнительную информацию? – с кривой ухмылкой проговорил мой начальник. – Я же вам уже сообщил, что на вакантное место приняли более достойного кандидата. Никаких нарушений допущено не было.

– Ну раз вы не хотите сотрудничать, – проговорил я слегка надменным тоном, который для зрелого японца оказался подобен пощёчине, – то, возможно, мне стоит обратиться с вопросами к Араи-сан? – я улыбнулся и кивнул, а затем договорил, словно что-то вспомнил: – Или сразу отправить к нему человека из собственной безопасности.

– Кажется, вчерашнее происшествие вкупе с сегодняшним разговором вскружило вам голову, – он достал толстый журнал, затем, сверив цифры, открыл какой-то файл на компьютере. – Я отправляю вас в неоплачиваемый отпуск на неделю, после которой мы примем решение, как быть с вами дальше.

Вот так просто! Причём, это не увольнение, пожаловаться не на что. Уволят они меня уже потом, когда тучи над ними разойдутся, как они надеются.

Но отправить меня в отпуск он не успел. Зазвонил рабочий телефон, и Макоту принял вызов, ответив:

– Да, – затем некоторое время слушал, изредка поглядывая на меня, после чего сказал коротко: – Слушаюсь, – и завершил звонок.

Ещё минута у него ушла на то, чтобы осмыслить произошедшее. Ему явно приходилось действовать вопреки собственным желаниям.

– Будем считать, что тебе повезло, Такаяма-сан, – наконец, проговорил он. – С сегодняшнего дня ты поступаешь в распоряжение особой группы постовых центрального района.

Я даже несколько раз хлопнул глазами от неожиданности. Каких ещё постовых? Зачем? Я должен был попасть в мастерскую, а там послушать разговоры рабочих. На самом деле я собирался подслушать их мысли.

– Не совсем понял… – проговорил я. – Зачем мне…

– А я откуда знаю? – пожал плечами инспектор. – Распоряжение вышестоящего начальства!

Теперь уже я запутался в происходящем. Впрочем, всё могло ещё оказаться действиями суперинтенданта. Если так, то всё хорошо. А, если нет?

– Идите, собирайтесь, – отстранённо проговорил мне Сугияма. – Я пока подпишу назначение о переводе.

Выйдя из кабинета, я прошёл в комнату отдыха для офицеров и достал смартфон. Убедившись, что никого поблизости нет, я нашёл номер моего нового знакомого господина Рэма и нажал на вызов.

– Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – известил меня автоответчик женским голосом.

Глава 6

От нового набора номера меня отвлекли шаги нескольких человек, идущих по коридору. Среди них я уже на слух мог выделить быстрые цокающие шажки Кумико. Она шла первой и направлялась прямиком в комнату отдыха. Остальные следовали за ней.

Открыв дверь, она застыла на пороге, но всего лишь на пару секунд. После этого она раскрыла объятия и, подскочив ко мне, практически повисла на шее. Но тоже ненадолго, всего лишь на один вздох, а затем отпустила меня и отстранилась.

– Я так рада! Так рада! – быстро-быстро заговорила она, и только сейчас за её спиной показались Окуми Тамайо и остальные. – Утром, когда сказали, что тобой собственная безопасность заинтересовалась, у меня аж сердце в пятки ушло! Я ни о чём другом и думать всё утро не могла! А ты – вот он, свободный. Всё же хорошо?

Я аккуратно кивнул, потому что не ожидал от этой хрупкой японочки подобных чувств. Но при этом видел, что они абсолютно искренни. Кумико смотрела мне прямо в глаза с вдохновением и надеждой.

– Да, всё хорошо, – после недолгого молчания ответил я, и почувствовал в душе настоящее тепло от её отношения ко мне. – Но меня, кажется, временно переводят.

– Ого! – она захлопала ресницами. – Куда?

Остальные наши коллеги прошли в комнату и стали заниматься обычными делами для этого времени: заваривать кофе, распаковывать сэндвичи и какие-то местные закуски. Одним словом – ранняя сиеста.

– Честно говоря, пока не знаю, – я пожал плечами, вспоминая слова начальника. – Судя по всему, куда-то в центр, возможно, патрулировать парк, где… – я чуть было не проговорился про нашу вчерашнюю встречу, но вовремя прикусил язык. – Где всегда полно туристов и вообще раскованной публики.

– Это здорово! – ответила девушка и, наконец, отвела взгляд от моего лица. – Там куда интересней работа, чем у нас тут. Надеюсь, это ненадолго? – она украдкой глянула на меня ещё раз, и тут я понял, что коллега в меня втрескалась по уши, а я бы предпочёл ни к чему не обязывающий флирт. – Впрочем, мы же сможем видеться… – теперь она прикусила язык. – Собираться все вместе.

Кто-то из офицеров хмыкнул, не сдержавшись, потому что настолько всё было очевидно, что дальше некуда.

– Уверен, так оно и будет, – кивнул я.

После этого мы посидели, как обычно, как много рабочих дней до этого. Народ лениво перекидывался информацией, потому что особо и рассказать было нечего. В нашем районе ничего не происходило. По большому счёту, ещё вчерашняя авария должна была пару недель курсировать на устах местных.

Когда перерыв подходил к концу, мне пришло сообщение от инспектора Сугуямы, в котором он указывал, куда я должен явиться сегодня к трём часам дня. Я пожал плечами, понимая, что видеть сегодня он меня больше не хочет. Попрощался с коллегами, заметил, как мне подмигнула Кумико, и вышел из участка, в котором, в общем-то, ничего хорошего ни со мной, ни тем более с Даичи не происходило. Кроме, разве что грудастой японочки.

Как и ожидалось, моё временное место несения службы располагалось совсем рядом с парком Одори – одним из красивейших мест в Саппоро, которое, правда, можно найти почти на любых открытках с видами Японии.

В дверях меня встретил мрачный дежурный ростом чуть ли не на голову выше меня. Я присмотрелся, ища в нём русские корни, потому что и рост, и серьёзная угроза в лице, всё напоминало выходцев с континента. Но, если у него и были в роду русские, то отлично замаскировались.

– К кому? – рыкнул он, мазнув недовольным взглядом по моей полицейской форме.

Я достал смартфон, чтобы перечитать, к кому нужно будет обратиться по прибытии.

– Ито Кэйташи, – прочитал я, глядя в экран, поэтому не засёк того момента, когда взгляд у дежурного поменялся. – Это куда мне?

– На самый верх, – теперь голос огромного полицейского звучал скорее ворчливо, но по-доброму. – От лифта налево и до конца, там увидите.

Он пропустил меня через турникет, которого у нас в участке отродясь не было. Но это можно было понять, так как отделение полиции находилось в одном из самых шумных и людных мест города. У них и служащих офицеров тут было значительно больше.

Я поднялся на лифте и выполнил все указанные действия. В конце длинного коридора я обнаружил дверь, полностью его перегораживающуюся. На ней красовалась табличка: «Ито Кэйташи, старший инспектор, начальник полицейского участка Тюо».

Нормально меня так передали, от одного начальника другому. На секунду у меня в голове мелькнула мысль, что тут мне могут создать совершенно невыносимые условия работы с тем расчётом, что я уволюсь сам. Но я тут же отбросил её, как несостоятельную. Сам видел, как инспектору Макоту позвонили и распорядились насчёт меня.

Я нажал на ручку двери, та мягко подалась, а створка плавно отъехала в бок. Сразу же за ней обнаружился небольшое, но уютное рабочее место, которое занимала девушка с огненно-рыжими волосами, наверняка крашенными, так как она была типичной азиаткой.

– Вам назначено? – спросила она меня каким-то невозможно кротким тоном, но в то же время в ней читалась отменная сила характера. – Представьтесь, пожалуйста.

Но не успел я произнести свои фамилию и имя, как за следующей дверью раздался самый натуральный крик:

– Что значит, не нашли? Я вам, что, *** нянька? Очки вам дол*****м купить?! Да вы у меня улицы подметать ****** пойдёте. Я вообще ******* всех. ***********!!!

Я с непониманием посмотрел на секретаршу, которая уже вжала свою хорошенькую рыжую головку в плечи. Но, судя по всему, она была привычная, потому что только выражала глазами сочувствие. Мол, неподготовленный человек не должен это слышать.

– Это чего? – шёпотом спросил я, при этом слегка улыбаясь, чтобы выказать своё расположение, несмотря на происходящее.

– Селекторное совещание, – моргнув, ответила та, затем глянула на дверь и снова на меня. – Вы не думайте, просто сегодня там наши постовые что-то неправильно сделали, вот он их собрал и… промывает мозги. Простите, а как вас?

– Такаяма Даичи, – ответил я, кивнув, но вспомнил, что мы с девушкой уже успели поклониться друг другу.

Большая часть этикета, впитанная телом, вообще не замечалась мной, отойдя в область неосознанной компетенции, когда ты всё делаешь верно, даже не затрачивая на это внимание.

Рыженькая секретарша быстренько сверилась со списком и без труда отыскала меня.

– Да-да, вижу, – она буквально расцвела в дежурной улыбке, так естественно та у неё получалась. – Подождите, пожалуйста, несколько минут, совещание скоро должно завершиться, – она бросила неуверенный взгляд в сторону двери, после чего снова посмотрела на меня. – Если вас смущают столь резкие звуки, можете подождать в центральном холле этажа, я за вами приду, когда Ито-сан освободится.

– Нет-нет, – усмехнулся я, – мне даже интересно.

Впрочем, очень быстро напор хозяина кабинета пошёл на спад, он всем раздал задания, снабдил крепкими эпитетами и послал работать.

– Пять минут, – проговорила секретарша. – Сейчас он передохнёт, и я ему доложу.

На деле она ушла через четыре минуты, услышав нечто такое, что обозначало окончание отдыха шефа.

– Господин Ито вас ожидает, – проговорила она, выйдя из кабинета, и подмигнула, причём, чуть ли не более игриво, чем это делала Кумико, правда, не с такой искренностью.

Я прошёл в кабинет и сначала даже не понял, где очутился. Передо мной в бежевой рубахе и синих джинсах стоял седовласый мужчина лет шестидесяти, которого я бы никогда не принял за японца. Бежевый ремень в тон рубахе, длинноносые туфли… Этому человеку не хватало ещё широкополой шляпы и лошади. Передо мной стоял типичный американец с дикого запада, какими их рисовали в империи. Только разрез глаз у него был миндалевидный, как у местных.

– У меня дед – чистокровный янки, – ответил на мой удивлённый взгляд хозяин кабинета. – Ито Кэйташи, к вашим услугам. Для друзей просто – Кей.

– Я полагаю, что мы ещё не столь близко знакомы, чтобы называться друзьями, – слегка удивившись подобному напору, ответил я. – Такаяма Даичи. Вызывали?

– Вызывал, – седой мужчина несколько раз кивнул, а я ещё раз восхитился его облику: рукава закатаны до локтя, поза расслабленная, но не вялая, а собранная, словно в любой момент этот человек мог достать ствол и направить тебе в лоб. – А по поводу друзей, ты не прав. Тот, кто спас мою дочь и внука от верной гибели, достоин называться моим другом.

И тут паззл в моей голове собрался. По крайней мере, какая-то его часть. Я не принял благодарность у женщины в виде денег, и она пообещала, что я всё равно буду вознаграждён. Что ж, этот день достоин того, чтобы остаться в моей памяти навсегда. Несколько минут, приложенные для спасения людей, и долгоиграющие последствия. Впрочем, в моей прошлой жизни было тоже самое.

– Ито-сан, – я ещё раз поклонился, но не слишком глубоко, а лишь для того, чтобы показать: я понял всю взаимосвязь.

Тот лишь слегка кивнул. Кажется, это был человек, не слишком жаловавший всю эту внешнюю обёртку. Ему важно было то, что внутри.

– Если ты думаешь, как человек иных кровей смог дослужиться до такого звания и ранга, скажу, что ты не знал моих японских предков. Там даже один генерал был…, но о нём нельзя рассказывать, хотя воевал гениально, – Кэйташи открыл окно, вытащил сигарету из пачки и закурил.

Я глянул на детекторы дыма, развешанные по потолку, но все они были отключены. Оригинально. У нас за такое сразу впаяли бы штраф.

– Так что, – выпустив клуб густого и едкого дыма в открытое окно, проговорил хозяин кабинета, – если бы я был чистых кровей, сейчас бы генеральным суперинтендантом служил.

Он выбросил недокуренный окурок куда-то вбок, затем обернулся ко мне и наткнулся на мой оценивающий взгляд. Ухмыльнулся и сел в кресло, чтобы не нависать надо мной.

– Честно говоря, – продолжил он всё с той же ухмылкой, – когда дочь позвонила мне вся в слезах первый раз и рассказала, что её спас некий офицер полиции Такаяма-сан, я хотел тебя найти и наградить, чем только смог бы. Когда она через какое-то время снова позвонила мне в слезах и сказала, что ты отказался брать деньги, я снова хотел найти тебя и набить тебе, – он сделал круговые движения пальцем, – лицо. Но затем решил понять, что это за Такаяма такой, который в нашей закостенелой и ороговевшей Японии вдруг людей просто так спасает, и деньги за это не берёт.

Я поднял руку, желая вставить фразу, и он с улыбкой кивнул.

– Прошу заметить, только у женщин!

– Вот, ты ещё и принципиальный! – он расхохотался и даже стукнул кулаком по столу, чего ждать от типичного японца вообще не приходилось. – Тогда понятно. Но! – он ткнул указательным пальцем в потолок. – Я прочитал твоё досье. Хороший парень…, но на этом и всё. Кэндо, дзюдо, тайхо-дзюцу – всё это на высоте, не спорю. Но в остальном тебя просто нет. Твоя жизнь расходуется на то, чтобы переводить бабушек через дорогу и искать потерявшиеся совки у малышей в песочнице. Понимаешь? Тебе сейчас двадцать шесть. С каждым годом жизнь будет всё стремительнее набирать обороты, и совсем скоро ты забудешь, что в юности хотел трахнуть самую красивую женщину, заработать больше всех денег, купить самую крутую тачку, яхту, остров. Ты постареешь. А знаешь, почему?

Я решил поддаться и сыграть в эту игру, потому что мне было интересно его слушать.

– Почему?

– Потому что ты уже старый. В тебе нет запала, нет огонька! Повседневная работа на одном месте убила в тебе желание стать самым-самым. Единственное, что тебя спасает от бездны безысходности, – кэндо. А теперь скажи, что я не прав.

– Ну, насчёт совков и бабушек не соглашусь, – твёрдо проговорил я, решив не уступать. Когда тебе начинают что-то выговаривать, желая лучшего, это тоже не всегда хорошо. А точнее, никогда, поэтому я решил отстоять свою точку зрения. – Мы часто задерживаем преступников…

– Ага, которые включили Твайс громче положенного, – хмыкнул Кэйташи, но тут же прикрыл рот рукой.

– И вот вчера ситуация была, – закончил я, решив сильно не рассусоливать.

– Во-от, – он снова поднял палец к потолку в чисто менторском жесте, но такой уж он был. – Я и говорю о том, что такие случаи бывают один на миллион. Я почитал твоё досье, и мне показалось, что это сама судьба распорядилась так, что всё сошлось в одном месте. Ты должен был пойти на повышение, но тебя бортанули, я прав?

Я кивнул, так как отрицать очевидное было бессмысленно.

– А знаешь, кто и почему? – он опёрся локтями на стол и буквально впился взглядом в мои глаза.

– Пока нет, – ответил я, отмечая, что у меня нарисовался ещё один союзник. – Но собираюсь это выяснить.

– Я тебе и так скажу, – хмыкнул Кэйташи, встал, подошёл к окну и сплюнул в ту же сторону, куда и выбросил окурок. – Араи Хэчиро – начальник всей полиции Саппоро. А сделал он это потому, что ему надо пристроить своего племянника.

– Что-то такое я и предполагал, – конечно, сразу было понятно, что неспроста меня подвинули.

– Но и это ещё не всё, дорогой мой, вот держи, – он чуть ли не торжественно протянул мне листок бумаги с отпечатанным на принтере текстом.

– Что это? – спросил я, подумав, что прямо во время разговора мне будет несподручно вдаваться в суть написанного.

– Приказ о твоём увольнении, – развёл руками хозяин кабинета и вытащил из пачки ещё одну сигарету. – На дату глянь.

– Через неделю, – я усмехнулся, потому что, в принципе, о намерении меня уволить уже знал. – Тоже есть причина?

– Конечно, – излишне пафосно проговорил Кэйташи, в нём вообще погиб талантливый актёр. – Ты что думаешь, у Араи-сан только один племянник? Э-э, нет, дорогой мой, у него там целый посёлок родственников, и половину из них надо пристроить. А знаешь, почему только половину?

Меня уже откровенно веселила эта словесная игра, и я лишь вопросительно качнул головой.

– Формально они, конечно, никак не связаны, но у племянника нашего дорогого главного начальника есть тётка, другая, не сестра Араи-сан, а у той в свою очередь есть двоюродный брат, – я попытался отследить цепочку, но мысленно это сделать было трудно. – Не суть, – махнул рукой старший инспектор. – Главное, что вторая половина семьи занята контрабандой красной рыбы из России, – тут он сник, словно признавая собственное бессилие.

– Я понял, организация серьёзная, – сказал я, понимая теперь гораздо больше, чем до посещения данного кабинета. – Но бороться с ней можно.

– Стоп! – Кэйташи выставил руки ладонями вперёд и практически проорал это слово, а затем повторил значительно тише. – Стоп! Ты мне живой нужен. Я решил, что враг моего врага – мой друг. И ты реально – отличный парень.

В этот миг я решил подслушать, что же думает на самом деле этот совсем не японистый японец.

«Чёрт, только бы не лез в пекло! Парень-то отличный! Вот почему моей он не повстречался раньше?»

Одно я понял, что он не врёт, остальные его размышления меня не интересовали.

– Но мы же должны блюсти порядок, – решил поддеть его напоследок. – Должны изобличать подобных деятелей.

– Э-э, – Кэйташи тяжело вздохнул. – У него такие связи, причём, не только на всём Хоккайдо, но и в Токио. Это человек кого надо человек. А нам с тобой ещё жить да жить. Особенно тебе. Так что смотри, я решил забрать тебя под своё крыло и вместо увольнения переведу в постовые. Но это временно. Затем попробую пробить место повыше. У меня есть знакомый, который заведует всеми чемпионатами кэндо…

– Остановитесь, пожалуйста, Ито-сан, – попросил я, понимая, что человек действительно желает мне только добра, но вместе с тем не совсем продумал, как он будет мне его причинять. – Пока не могу раскрывать карты, но на ближайшую неделю у меня работа есть. Дело в том, что я спас не только вашу дочь…

Глаза у Ито заблестели, причём, явно от радости.

– А вот это реально круто, – заявил он. – Я думал, что всё написанное о тебе – правда, а ты, оказывается, с зубами. Что ж, могу чем-то помочь?

– Пока… – я в задумчивости покачал головой, но затем сообразил, что совсем небольшая услуга мне потребуется. – Только одно. Я буду числиться работающим постовым. Мне не важно, как вы это проведёте. Зарплата мне тоже не нужна. Если что-то потребуется ещё, давайте договоримся, как свяжемся.

– Класс, – выдал, смотрящий на меня в упор Кэйташи. – Всё будет сделано в лучшем виде.

Мы обменялись контактами, после чего я вышел из управления полиции. Тут вообще было очень людно, так как в том же комплексе зданий располагалась и дорожная полиция. Набрал номер господина Рэна, но тот по-прежнему был недоступен, и это заставляло меня немного переживать. Всё-таки будет жалко, если такого дядьку грохнут. Кстати, он мог помочь нам вывести на чистую воду того же Араи Хэчиро. Если с ним ничего не случилось, конечно.

С этими мыслями я поехал домой. На связь со мной пока никто не выходил, так что можно было заняться физическими нагрузками и медитацией. Уже вчерашние занятия дали достаточно много. Мне стало гораздо легче влезать людям в головы.

У дома меня охватила лёгкая тревожность, но я не придал ей значения. Открывая дверь, я попытался прокрутить ключ лишний раз, но он упёрся. Странно, я закрывал её на два оборота. Или всё-таки на один? Такие вещи не запоминаешь, особенно когда в голове творится настоящий хаос из обрывков важной информации.

Щёлкнув выключателем в прихожей, я замер. Света не было.

Сзади раздался характерный щелчок, дверь заперли на ключ. Я понял, что нахожусь не один в помещении.

– Так ты и правда жив, Такаяма-сан? – раздался женский голос, наполненный преувеличенной нежностью и заботой, а в спину упёрлось что-то твёрдое.

Глава 7

Голос был прекрасно знаком Даичи. Некоторое время он что-то шептал ему на ухо в темноте этой самой квартиры.

– А что-то не так, дорогая? – подражая её манере разговора, ответил я. – Разве должно быть иначе, Икута-тян?

– Не зови меня так, – голос её стал холодным и серьёзным. – Между нами всё кончено!

– А чего же ты тогда пришла? – удивился я, пошевелив лопатками и убеждаясь, что бывшая девушка Даичи отстранилась, заодно убрав своё оружие. – Тапочки забыла? Или, может быть, тампоны?

– Очень смешно, – фыркнула девушка, и по звуку я определил, что она примерно в полутора метрах от меня. – Чувство юмора никогда не было твоей сильной стороной. А пришла я затем, чтобы предупредить тебя…

В этот момент я пригнулся, одновременно разворачиваясь, и кинулся в ноги девушке. После того, как она потеряла равновесие, я аккуратно уложил её на пол и обездвижил, заодно вырвав из рук то, что она упирала мне в спину.

При взгляде на предмет захотелось расхохотаться, так как грозным оружием оказалась обычная плойка.

– Прости, – нарочито беспечным тоном проговорил я. – О чём предупредить?

– Отпусти меня, псих, я на тебя заяву накатаю, – прорычала моя бывшая девушка, сопротивляясь всем телом. – Ты у меня на нары сядешь.

– Послушай, – я старался говорить мирно и доносить только главное, – я не хочу причинять тебе боль, но ты вломилась в мой дом, угрожала мне, поэтому я был вынужден принять меры. А теперь говори, зачем пришла.

– Значит, так, – её голос утратил все привычные нотки и стал чужим, отливающим сталью. – Ты сейчас же отпускаешь меня, затем пишешь заявление на работе по собственному желанию, а после этого… лучше всего, чтобы ты всё-таки умер. Но, если хочешь и дальше влачить своё жалкое существование, то потеряйся где-нибудь в северных районах. Исчезни в дикой России, наконец.

Я расхохотался, да так, что едва не упустил девушку, которую прижимал к полу своим весом.

– Значит, так, – сказал я, не пряча сарказма. – Сейчас я вызываю своих коллег, и мы ведём тебя в участок, где тебя задержат за угрозы полицейскому. Единственным оправданием для тебя будет психотравмирующая ситуация из-за расставания с таким красавчиком, как я.

– Что? – она натурально обалдела, так как её Даичи никогда подобного не сказал бы.

Я поудобнее перехватил её запястья одной рукой, продолжая прижимать своим весом к полу, а другой рукой вытащил ремень из форменных брюк. Этим самым ремнём я и стянул худые руки девушки, после чего поднял её на ноги и снова щёлкнул выключателем.

– Что ты сделала со светом? – спросил я, так как лампа никак не реагировала на мои манипуляции.

– Автоматы, – хрипло произнесла она, явно погружённая в глубокие раздумья. – В коридоре.

А вот туда мне было выходить не с руки. Соседи могут просто не понять, что происходит, и предпринять поспешные действия. Тогда я отвёл девушку на кухню и посадил за стол, к окну. При этом я был твёрдо намерен позвонить коллегам, чтобы прислали машину. Я не хотел вести её пешком через несколько кварталов.

Дневной свет из окна позволил разглядеть девушку лучше. Скажем так, было в ней женское обаяние и некоторая сексуальность, но, на мой вкус, до Кумико она не дотягивала очень сильно. Эх, Даичи, не на ту лошадку ты поставил. С другой стороны, он довольствовался тем, что есть, а коллегу по работе считал недосягаемой высотой.

– Ты пожалеешь, – внезапно заговорила Икута. – Ты сильно пожалеешь, – при этом лицо её искривилось в злобном и насмешливом выражении. – Мои покровители устроят тебе такую «счастливую» жизнь, что ты будешь молить о смерти!

– Мы с тобой находимся в правовом государстве, – ответил я совершенно спокойно, по счастью, не испытывая никакой рефлексии в отношении своей собеседницы. Полагаю, Даичи было бы сложнее в этом смысле. – Одного моего обращения по поводу проникновения в квартиру будет достаточно, чтобы арестовать тебя. А там выбить из тебя всю информацию – будет дело техники.

И в этот момент я включил диктофон на смартфоне, чтобы иметь доказательства, когда начнётся следствие. Но девушка, словно почувствовала это, потому что сразу же от угроз перешла к другой тактике.

– Зачем ты меня связал? Я всего лишь пошутить хотела! – она надо мной явно издевалась, пыталась сбить с толку. – А в квартиру я не проникла. У меня от неё ключи, – в глазах светилось превосходство. – Пришла проверить счётчики, чтобы заплатить за свет и воду.

Я задумался. Ну да, на данный момент у меня фактов для задержания маловато. То, что она накинулась на меня со спины, можно было вполне списать на шалость. Возвращение бывшей, почему нет? Но всё внутри меня возмущалось против того, чтобы отпустить её. Она из тех людей, что постарается доставить мне как можно больше неприятностей.

Да и нападать она на меня не собиралась, потому что настоящего оружия у неё не было. Получается, она лишь хотела донести до меня мысль, чтобы я ушёл с работы. Ага, а до этого она наняла человека, который должен был убедиться, что после двух ударов судьбы я покончил с собой.

И в этот момент понял, что у меня есть вполне осязаемая ниточка к реальному человеку, имеющему имя и фамилию.

– И сколько тебе заплатил Араи-сан за то, чтобы ты помогла уволить меня из полиции? – напрямик спросил я.

И тут же понял, что попал в цель. Икута дёрнулась, попыталась вскочить со стула, на который я её усадил, но у неё ничего не получилось, и она рухнула обратно. А затем и вовсе опустила плечи, поняв, что выдала себя с головой.

– Куда мне до него? – проговорила она, подняв на меня тёмные глаза.

Взгляд её был потерянный, но она достаточно быстро приходила в себя. Да, для неё оказалось неожиданностью то, что мне известно о причастности начальника полиции Саппоро к происходящему. Но зато она поняла, что я знаю её козыри, против которых, по её мнению, мне поставить нечего.

– С твоей помощью он хотел освободить место для очередного своего родственника – бездельника? – усмехнувшись, спросил я, хотя это и так было очевидно, но мне нужно было принять окончательное решение, что делать с Фумико Икутой. – Разве нет других кандидатов?

– Ты так ничего и не понял? – как-то совсем печально и очень по-человечески вдруг проговорила Икута. – Тебе никогда не выиграть эту битву, так что лучше не начинай.

Эх, если бы она знала, сколько битв я выиграл, то не говорила столь уверенно. Впрочем, мне надо было срочно прикинуть, какие варианты у меня есть. Первый и самый желаемый: я сопровождаю её в участок, прикладываю описание произошедшего и максимум завтра узнаю, что моя бывшая выпущена на свободу за неимением улик, а дело закрыто.

Второй вариант был не столь предпочтительным: отпустить её на все четыре стороны. Но! Как говорил один мой знакомый старший инспектор. Это, если не попробовать извлечь выгоду из данной ситуации.

Пока размышлял, внимательно наблюдал за сидящей напротив девушкой, и всё меньше понимал, чего такого в ней нашёл Даичи. Симпатичная – да, но с налётом заурядности. А колючий взгляд и выражение лица, как будто она вечно чем-то недовольна, и вовсе отвращали от Икуты. И тут меня озарило, что это она сама начала встречаться с предыдущим владельцем этого тела. Вот оно что! Они это придумали с самого начала!

А раз так, через неё можно выйти и на более высокопоставленных преступников. До уровня Араи, конечно, пока не дотянуться, а вот сковырнуть инспектора Сугияму – это было бы здорово.

И для этого у меня был один подходящий юноша с крашенными волосами, который даже подозрения не вызовет, потому что это она ему задания давала. Я лишь перекупил паренька. Даже если он будет двойным агентом, я смогу повернуть это в свою пользу, скармливая только нужную информацию.

Осталось только убедить бывшую девушку в том, что ей удалось на меня повлиять.

– Я и не собирался ни с кем биться, – сказал я те самые слова, которые прозвучали бы и из уст самого Даичи. – Это ты ворвалась в мою квартиру, после чего начала мне угрожать.

– Да не собиралась я тебе угрожать, – внезапно вспыхнула Икута, потому что почуяла прежнее поведение бывшего, а с ним-то она знала, как совладать, и таким вот образом я поймал её в ловушку самомнения. – Ты вчера не отзывался на звонки в дверь, вот я и пришла проверить, что ты жив-здоров. А ты меня мордой в пол!

– Могла бы позвонить, – я пожал плечами. – Почему я должен реагировать на дверной звонок.

– Ты у меня в чёрном списке, – внезапно смутившись, тихо проговорила она. – Не хотела тебе набирать.

– Чушь какая-то, – я покачал головой, показывая, что не верю ни единому её слову. – Это тебе дозвониться абонент из чёрного списка не может, а ты – вполне. Потом, почему я вообще должен быть дома? Я проводил вечер с прекрасной девушкой.

– Что?! – и вот тут она реально стала похожа на рассвирепевшую дикую кошку, желающую выцарапать мне глаза. – С какой это ещё?!

– Тебе-то какое дело? – усмехнулся я, показывая, что недоумеваю над её реакцией. – Ты же от меня ушла!

Тут я, конечно, мог бы заметить, что от меня никто никогда не уходил, но она-то ушла от Даичи ещё до того, как я занял его место.

Однако женщины – очень странные существа. То ей и не надо было, все эти прости-прощай, и вдруг – на тебе, сцены ревности. Впрочем, она же почувствовала, что я изменился, вот и потянулась. Потому что стал лакомым кусочком. Но уже поздно! Я не хочу иметь с этой злой женщиной ничего общего!

И теперь я сам выбираю, с кем хочу общаться, а с кем – нет.

– Ушла, – она склонила голову, но в голосе всё ещё слышалась ярость. – Но, может быть, я уходила, чтобы ты меня остановил. Я хотела убедиться, что нужна тебе и ты попытаешься меня вернуть! А ты, подонок, вместо этого со всякими девками…

– Лучше замолчи сейчас, – посерьёзнев, предупредил я. – Ты и так себе наговорила на весёлые приключения в полицейском участке.

Икута закатила глаза, но сделала это весьма театрально. А я всё искал повод, чтобы отпустить её. Просто так этого сделать было нельзя, но разговор шёл в нужном ключе.

– Теперь вижу, что правильно ушла, потому что безразлична тебе, – она закусила губу, и именно от этого, а не от проявления чувств, в её глазах блеснули слёзы, но я сделал вид, что купился. – Ты даже не попробовал со мной поговорить по-человечески! Сразу лицом в пол!

– С этим я действительно переборщил, – у меня отлично получалось отходить на подготовленные позиции. – Но и ты пойми: свет не работает, сзади голос, а у меня – рефлексы.

– Рефлексы, – картинно и очень горько усмехнулась она. – Только одни – кому бы свою пипиську сунуть. А чувств – нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.