Борис Церетели
Парадиз: Кровь Ангела

Вступление.

Уважаемые читатели, не смею вас долго задерживать, но всё же мне хотелось бы поблагодарить вас за то, что вы нашли время и открыли эту книгу. Надеюсь, она вам понравится и вы получите удовольствие от её прочтения. А так же пользуясь случаем хочу сказать несколько слов благодарности и отдельное спасибо всей моей семье, моим сыновьям и моей жене, которые всячески помогают и поддерживают меня. А так же отдельное спасибо моей сестре, Людмиле Захаровой, которая оказала мне большую поддержку в работе над этим текстом. Спасибо.

1.Глава. Утро.

Он не спал. Характерные запахи острова опьяняли и погружали в приятные размышления, стирающие грань между сном и реальностью. Чуть влажный, пряный запах южных сосен, смешанный с ароматом лаванды и розмарина, возвращали его в тот день. Именно тогда он ощутил по-настоящему. Спать не хотелось, и на то было несколько причин. Главная, находилась рядом. Контуры её тела, чётко вырисовывались на фоне контрастного света распахнутой двери. Где-то там, впереди, виднелось море. Оно робко проглядывало сквозь заросли кактусовых и стройные стволы пальм и менее высоких средиземноморских сосен. Ещё несколько мгновений и из его синих глубин должно было появиться солнце. И вот, сочные, желто-красные лучи стали постепенно окрашивать водную гладь, размывая своими яркими красками, линию горизонта. Его взгляд вернулся в комнату. Вновь посмотрев на её тело, контрастно вырисовывающиеся на фоне рассвета, он положил ладонь на талию и придвинувшись поцеловал её в плечо. Она спала, но нежно и грациозно, как кошка, отреагировала и повела плечом. Немного выгнув поясницу, коснулась ягодицами его живота. От этого прикосновения его сердце забилось чаще и придвинувшись ближе, он погрузил своё лицо в океан её волос. Вдохнув полной грудью это удивительный аромат, он издал стон отдалённо похожий на тихое рычание хищника. Это рык обдал её затылок лёгким жаром и коснулся правого уха. По её телу побежали мурашки. Вздрогнув , она взяла его ладонь и положила себе на грудь.

– Вечерний массаж был великолепен!– прошептал он , продолжая вдыхать аромат её волос и медленно приближаясь губами к её правому уху. Яркая и тёплая волна возбуждения прокатилась по её телу, оставляя следы на её бархатной коже.

– Может стоит открыть массажный салон?– не открывая глаз сказала она. Улыбка блаженства озарила её лицо, она медленно потянулась.

– Ты недостаточно зарабатываешь в своём агентстве?

– Достаточно, но после таких отзывов! Может быть талант пропадает?– повернувшись к нему лицом, сказала она.

– Тогда мне придётся выкупить твой массажный салон с пожизненным абонементом. – обвивая её загорелое тело своими руками, прошептал он. Слившись в поцелуе, тела медленно катались по постели. Освобождая свои губы, она слегка прикусила его нижнюю губу,

освободившись от объятий, вскочила с кровати. Он дернулся за ней , что бы поймать, но в неудачной и ленивой попытке вновь опустился на пастель.

– Я в пул. Ты идёшь?

– Подожду тебя здесь.

Положив подбородок на руки, Колтон с задумчивым лицом наблюдал за удаляющейся, обнажённой фигурой. Покинув полумрак спальни, она грациозно пересекла большую, наполненную солнечным светом гостиную, открыв раздвижную дверь, вышла на террасу. Медленно ступая по покрытому росой газону, Иннес подошла к краю бассейна. Расправив руки, и закрыв глаза , она наслаждалась осенними, по-прежнему теплыми лучами, восходящего солнца.

Вытянув руки над головой и сложив ладони вместе, девушка с лёгким прыжком, бесшумно погрузилась в воду.

– Зачем мне это всё? Постарел? Размяк? Явно теряю хватку. Или это настоящее? То, что случается раз в жизни. Но зачем? Мне это было не нужно, да и теперь ни к чему. Не нужно было доводить это так далеко. И что теперь? Чёрт, я не могу это себе позволить! У подобных историй нет будущего. Нужно заканчивать и как можно быстрее! В конце концов это опасно и даже если… Я не могу подвергнуть её жизнь такому риску. -вид приближающейся загорелой женской фигуры, отвлёк его от размышлений. Медленно, как кошка, ставя ступни в одну линию, она возвращалась. Грудь и бедра медленно покачивались. Вода с её волос, сбегала мелкими ручейками по её телу, оставляя на полу миниатюрные лужицы.

– Ты прекрасна, как это утро! -сказал он, садясь на край кровати и протягивая руки на встречу. Подойдя к нему с какой-то дьявольской улыбкой на губах, Инесс протянула свои ладони. Медленно сев на его колени , она не отрываясь смотрела ему в глаза. От её тела исходила влажная прохлада. Он потянулся к её губам, но хозяйка виллы не торопилась с поцелуем.

–Богиня! -прошептал он, ощущая теплоту её тела на своих коленях. Она наклонила голову и капельки воды с её волос стали падать на его разгорячённое тело. Наградив его ожидание долгим поцелуем, она резко толкнула его в грудь. Оказавшись на спине, он удивлённо улыбнулся и тут же попытался подняться. Наклонившись вперед, она вернула его в прежнее положение. Взяв его за запястья и прижимая их к постели она вновь поцеловала его. Медленно отпуская её губы, он прихватил одну зубами и мгновенно почувствовал, как содрогнулось её тело. В ответ она поцеловала его ухо, обжигая своим дыханьем.

– Обожаю! -тихо прошептала Инесс, пристально смотря в его голубые глаза. Осыпая его тело поцелуям, её губы медленно спускались вниз…

Шум кофейной машины, доносящийся из кухни, разбудил его. Возвращаясь из приятной истомы, он поднял голову. Инесс курсировала по гостиной в лёгком шёлковом халате и полотенцем на голове.

– Кофе? Или, может быть позавтракаем где-нибудь в городе?– она остановилась в дверном проёме и вопросительно взглянула в полумрак спальни.

– Я зайду за тобой и мы что-нибудь придумаем. – с довольной улыбкой сказал Колтон, поднимаясь на локте.

– Я сушить волосы и собираться. Не скажу что опаздываю, но не хотелось бы. – он кивнул и вновь опустился на постель.

– Кол, ты можешь подождать меня дома до сиесты. Приеду, и мы куда-нибудь рванём. Хочешь, я покажу тебе пару объектов? Ты всё ещё хочешь что-то приобрести здесь или уже нет?– и она вновь исчезла в гостиной, договаривая фразу на ходу.

– Только для тебя. – медленно сев на край кровати он ожидал её появления, которое не заставило себя долго ждать.

– Что ты сказал?– стоя в дверном проёме с чашечкой эспрессо, она прищурилась , рассматривая его силуэт.

– Я сказал, что хотел бы что-нибудь купить для тебя.

– О! Заманчивое предложение! Каков потолок цен? -облокотившись на косяк , она хитро улыбнулась.

– Честно сказать, цена значения не имеет. Ели ты будешь счастлива… – произнося это, он вдруг вернулся к своим прежним рассуждениям

– Спасибо Кол, но я вполне довольна этим домом. Я долго искала эту виллу, эта была мечта. Вилла в американском стиле конца семидесятых! Я вспоминаю первый осознанный отпуск с родителями. Помню, мы отдыхали тогда на такой же, но на материковой Испании. Моя мать почему-то никогда не любила Мальорку, говорила, что это место для отдыха домохозяек. Упёртая, я так и не смогла её сюда затащить.

« Интересно, но до сих пор наше с ней о6щение не касалось родственных связей и фамильных историй. И вот оно! Она просто так рассказывает моменты своей жизни, пуская в свой мир. Чёрт, похоже, что с её стороны ещё более серьёзней, чем с моей. » -думал он.

– Кол, с тобой всё в порядке? Ты последнее время какой-то задумчивый. Кстати, как твои синяки? Тебе лучше?

– Спасибо. Как я уже сказал, твой вчерашний массаж имеет чудодейственное свойство – поднявшись с кровати, он медленно подошёл к ней. Взяв её лицо в ладони, нежно поцеловал в губы. Ощущая послевкусие её губ, смешанных с кофейным ароматом и смотря в её серо-голубые глаза, он облизнулся.

– Вот теперь я точно опаздываю. Кол, дождись меня, пожалуйста! Я… Я хочу тебе что-то сказать. И я хочу… Я хочу с тобой поговорить и извиниться за наш недавний разговор. Ну, мои подозрения и … – в глазах блеснули слезинки, мягко отстранившись она тут же побежала в ванную.

Уже через десять минут перед ним стояла эффектная блондинка, облачённая в деловой костюм, состоящий из пиджака и юбки. Костюм был дополнен белоснежной сорочкой, верхние пуговицы которой, были расстёгнуты. Необходимый женский атрибут в лице сумки, был заменён тёмным портпледом и папкой, которую Инесс держала подмышкой.

– Вот это метаморфозы – разводя руками, сказал он. Колтон стоял в льняных штанах и пытался найти рубаху, скрытую полумраком спальни.

– Если не останешься, просто захлопни дверь и калитку. До вечера или как?– теперь в её голосе звучали нотки обиды.

– Я дождусь тебя, богиня! Не могу же я рассекать здесь нагишом. – показывая жестом на штаны.

– Твои синяки на рёбрах выглядят очень болезненно. Зачем ты это делаешь, ума не прилажу. -вдруг добавила она.

– Несси, твой массаж творит чудеса. Мне нужно принять контрастный душ и я в норме.

– Ладно. Nos vemos! Мне пора. – чмокнув его в щёку, владелица агентства недвижимости «Вардас и Фогель» быстро выпорхнула из дома. Почти по-детски, в припрыжку она спускалась по каменной лесенке к калитке. Лицо сияло от счастья, а сердце в груди колотилось как в юности. Плакать и смеяться хотелось одновременно, ну и конечно же поделиться. Этим большим безудержным и одновременно простым женским счастьем, которого она так долго ждала. Захлопнув калитку, Инесс перешла улицу, даже , не смотря по сторонам. Припаркованный , на другой стороне дороги, Mini приветливо пискнув, тут же моргнул огоньками. Положив портплед и папку на сиденье рядом, она вставила ключ в замок зажигания и уже хотела повернуть его, но вдруг вспомнила. Ключи от объекта 27 остались лежать на кухонном столе. Автоматически посмотрев в боковое зеркало, она открыла дверь и шагнула в обратном направлении. Грохот взрыва прервал тишину утра…

2.Глава. Порту.

Ранее утро Отель «Ренессанс».

Телефонный звонок прервал утреннюю тишину люксового номера отеля «Ренессанс». Издавая мелодичные звонки, он так и не смог привлечь внимание постояльца. Причина была проста, в этот ранний час его уже не было в номере. Этим сентябрьским утром, как в прочем почти каждым в его жизни, господин Гудвилл находился на пробежке. Потеряв мелодичное терпение телефон включил автоответчик и после короткого звукового сигнала включилась запись. В пустом гостиничном номере послышался голос престарелой дамы.

– Викки, сынок здравствуй! По твоей последней открытке поняла , что ты опять в Европе. Ты там по делам или как? Сынок, я старею не по дням, а по часам, ну вот опять забыла зачем я тебе звоню… aх да! В следующее воскресенье у Элизабет, твой тёти, если ты помнишь, день рождения Викки, если не сможешь приехать, то, пожалуйста, пошли ей открытку. Ну, с поздравлением из какой-нибудь европейской столицы, она будет очень рада, сынок. На прошлой неделе она спрашивала про тебя и я сказала , что у тебя всё хорошо и ты пока ещё не женился. Т-а-а-к…, что ещё? Господи… ах да! Сынок, у меня всё нормально, но вот только… , ах вот, теперь точно вспомнила! Опять звонил твой этот Брюс, он, кстати, мне и сообщил, что ты в Европе. Ну, так вот, хочет с тобой встретиться, говорит, что он там тоже проездом. В этом, как его? Господи дай мне сил! Порту по-моему, ну да, точно Порту. Так вот, он будет сегодня на правом берегу реки, у каких-то винных погребов. Уж не знаю, что у вас за встречи такие, вы, что опять взялись за старое? Сказал ещё какое-то странное слово, песчаный человек, по-моему. Да, точно! И ещё, он ждёт тебя в шесть. Ой, устала… я, что-то последнее время, быстро устаю… ах, ведь мне же ещё на процедуры! Мне пора, целую Викки! Пожалуйста, не забывай звонить маме и про тётю Элизабет не забудь. Ну всё, пока!

Её голос умолк и в номере вновь воцарилась тишина.

Покинув просторный холл отеля «Ренессанс» господин Гудвилл вышел на улицу. Старый центр медленно оживал, магазины и сувенирные лавки ещё были закрыты, но пекарни и кофейни с радостью принимали своих клиентов. Любой житель в Порту определённо знает, что возьмёт к своему утреннему кофе, но у оказавшегося здесь у туриста определённо разбегутся глаза. И на это непростое решение уйдёт не меньше, нескольких минут. Выбор выпечки очень велик и разнообразен, будь то паштель-де ната или корнукопиш с кремом, или может быть португальские молочные булочки с кокосом. Всё привлекает аппетитным видом и незабываемыми, тонкими ароматами. Но этого мужчину сложно заманить подобным, тем более, что он имел на этот счёт особое мнение. Крепкий, но худощавый, среднего роста, атлетично сложенный, в свои пятьдесят с хвостиком, он считал, что может себе позволить подобное лишь, отработав в зале или на беговой дорожке. Пробегая живописными переулками Рейберы, Гудвил приближался к набережной могучей Дору. Вдыхая утренние запахи города, и наслаждаясь его пустынными улицами, он быстро оказался на мощённой набережной. Солнечные лучи играли на гладкой поверхности реки, золотя её тихие и глубокие воды. Назойливые чайки, кружа над лодками рыбаков, оглашали своими частыми криками долину реки. Не останавливаясь, Гудвилл повернул направо и посмотрел на противоположный берег. Большие вывески крупнейших производителей портвейна, подсвеченные утренними лучами солнца, словно рекламы блокбастеров, призывали своим интригующим видом посетить противоположный берег. Пробегая по набережной, он то и дело пересекал пути легендарного трамвая, но конечной целью пробежки был океан. Последние несколько дней он прибегал к маяку, садился на одну из тумб волнореза и молча, наблюдал за бушующими волнами Атлантики.

«Удивительно прекрасный город! Странное ощущение дома и уюта не отпускает ни на минуту. Солнце, река, океан и наконец – погода! А романтика незабываемых бугристых переулков, сплошь покрытых плиткой азулежу и поразительно тёплые, душевные каверы уличных музыкантов, от которых щемит сердце и хочется любви! В сердце рождается какая-то приятная меланхолия , смешанная с чувством уюта и теплой печали в сердце. И вот, тебе больше и больше хочется этого города, будто ты пьёшь его волшебный, рубиновый напиток и с каждым новым глотком открываешь новые оттенки его аромата. Тебе кажется, что мы можешь бесконечно созерцать его жизнь, искусно приправленную прекрасными рассветами и закатами, вечерней набережной с её фонарями, мостами и ароматами ресторанов.

« Как хорошо, что этот город не связывает меня с бизнесом ! -подумал он. Только отдых, футбол, портвейн, еда и прекрасные девушки. Воистину Порту ты прекрасен!»

Вдоволь насладившись видами бушующего океана, с шумом разбивающего волны о волнорезы маяка, Гудвилл неторопливым шагом, направился к остановке легендарного Electrico.

Вечерело, лаская крыши домов своими тёплыми лучами, жёлтый диск солнца клонился к закату. Убаюкивающие ритмы уже отвоёвывали своей мягкой походкой уличные кварталы старого центра. Мягкие запахи и звуки постепенно окутывали набережную реки. Фигуры , прогуливающихся красоток, ароматы ресторанных кухонь, пробные аккорды гитариста и даже дым чьей-то сигареты, всё это приобретало своё, необъяснимое очарование. Гудвилл шёл не спеша по набережной , наслаждаясь вечером и окружающей атмосферой. Легендарный мост Луиша первого перевёл его через реку и через несколько минут ухоженный и гладко выбритый мужчина оказался на условленном месте. На большой смотровой площадке, принадлежащей одному из крупнейших производителей портвейна, несколько столиков были свободны. Открывавшийся с этого места вид, был великолепен. Старый город, мосты, река, длинные тени и ложащиеся от закатного солнца. Грузная фигура Брюса, одиноко сидящего за столиком с краю, была заметна издалека.

–Ну, вот мы и встретились. – Гудвилл снял очки и протянул седоватому товарищу руку. Отряхнув рубашку от сигаретного пепла, он медленно поднялся и, улыбнувшись , пожал её. Пиджак его неизменного костюма был перекинут через спинку стоящего рядом стула, а белая рубашка на пару пуговиц расстёгнута. Мясистое и влажное от пота лицо, казалось отёчным. Густые брови собравшиеся в строгий домик, выдавали некую озабоченность, но при виде старого приятеля он улыбнулся.

– Садись Вик. Рад тебя видеть. Что-то заказать?– предложил он, указывая жестом на несколько винных бокалов выстроившихся на столе.

–Спасибо старина, я захватил с собой пару знойных кубинских красавиц, а они как ты знаешь, требуют особого подхода и нежности. – Гудвилл деловито извлёк из кармана штанов небольшой кожаный портсигар.

– Не составишь компанию?– ловко отрезая кончик одной из сигар гильотиной, спросил он.

– Ты же знаешь, я курю сигареты и если по привычке затянусь одной из твоих красоток, мои и без того дырявые лёгкие наполняться их волшебным дымом в последний раз.

– Что посоветуешь? Знаю ты в этом дока.– спросил Брюс, кивая на дегустационные бокалы. Вик хитро улыбнулся и неторопливо, раскурив сигару, поднял руку.

– Как ты, наверное, знаешь, оно по факту десертное. Пробовал, что тебе принесли? Кстати, ты уже что-то ел?

– Да. Там, на пристани, какие-то морепродукты. Очень даже неплохо скажу я тебе. Вик, ты же знаешь, я больше тяготею к виски. Так что в этом плане я полностью полагаюсь на твой вкус.– Брюс закурил и с удовольствием затянулся. Его собеседник медленно выпускал густой дым уголками губ.

– Хороша. Очень хороша!– причмокивая, сказал он, осматривая сигару. Официант уже стоял рядом.

– Нам , дружище, пожалуйста бутылочку двадцатилетнего tawny.

– Тебе понравится. Ну как сам?– продолжил Гудвилл, провожая официанта взглядом.

– Пока жив. Но стресс на нашей работе съедает быстрее, чем всё остальное.

– Я смотрю, ты всё больше пышешь оптимизмом!– с ироничной улыбкой сказал Гудвилл и выпустил очередную порцию дыма. Ловко открыв бутылку, официант эффектно разлил рубиновую жидкость по бокалам. Поблагодарив его кивком, Гудвилл сделал небольшой глоток.

– Чёрт, здорово! Просто великолепно. Ты нервничаешь? Торопишься? Ладно, тогда давай к делу.

– Да, к делу. Твоя венская командировка имеет к этому делу непосредственное отношение.

– Кстати, как тебе? – указывая взглядом на бокал, спросил он. Собеседник утвердительно кивнул.

– Уже полгода Брюс. В чём там дело?– сделав очередной глоток, Вик отвлечённо посмотрел на раскинувшийся перед ними пейзаж. Задумчиво отведя взгляд в сторону, он медленно выпустил дым через нос.

– Дело там в одном кейсе, который мы упустили. Вернее даже не в кейсе, а в его содержимом.

– Погоди, погоди! Мне нужны эти детали? В смысле, они мне как-то помогут? А то я знаю вашу контору, как только сворачиваете проект, то и всех остальных сворачиваете. – на мгновение он стал серьёзен. Брюс отпил глоток и с еле заметной улыбкой кивнул.

– Хорошее. Тебя пожалуй свернёшь. – тихо добавил он, шаря во внутреннем кармане, висящего рядом пиджака.

– Всех когда-нибудь свернут, ты сам это прекрасно знаешь.

– Короче, кейс случайно оказался у одной семейной пары из Германии. Их вели и несколько раз пытались взять, но… не получилось. Или удача, или они оказались не совсем простыми, по крайней мере, она. Мы их потеряли. И вот, через некоторое время, ты ведь знаешь эти камеры повсюду! Так вот, их данные давно были в базе. Картинка женщины на Мальорке, дала 95 процентов совместимости. Это было в Палме. Как выяснилось, супруги были только по двум адресам. Один из них отель, другой вот этот.– Брюс положил на стол небольшой коричневый конверт.

– Я потом посмотрю, продолжай.

– Ну а потом, они сели на круизный лайнер и дунули в Кейптаун. Мы послали туда людей, была разработана серьёзная операция, но эти олухи их опять упустили. Девка, сама не промах, но очевидно, что к процессу подключились какие-то третьи силы. На обратном пути из Кейптауна лайнер потерпел крушение. Это случилось прямо у берегов старушки Европы, ты, наверное , слышал об этом событии. Немалое количество пассажиров погибло, многие числятся без вести пропавшими . Среди них эта супружеская пара. Их тела так и не нашли.

– Как говорится, нет человека , нет проблемы. Узнаю контору Брюс, из-за двух свидетелей потопили океанский лайнер.– с довольной улыбкой сказал Гудвилл и с удовольствием затянулся.

– Ну и шуточки у тебя. Если бы!

– Да ладно, а то не было подобного.

– Короче, операцию почти свернули. Но тут три недели назад, лицо дамочки всплывает на камерах в Пальме, а затем ещё раз пару раз в Барселоне.

– Ладно, у меня вопрос.– Брюс кивнул.

– Мне с ней нужно работать?

– Что бы с ней работать нужно её найти, она опять, как сквозь землю пропала

– И…

– Твоя задача попытаться найти нить, ну и действовать по ситуации.

– Это же не мой профиль, старина!

– Согласен, но контора не может послать туда группу. Сезон закончился, людей там в разы меньше, все на виду. Наши олухи опять всё испортят, засветятся и спугнут. Тем более, что на острове людей подобного сорта всегда полно. Сам знаешь, нелегалы, киллеры, беглецы. Все они все сидят тихо в ожидании какого-то сигнала и возможности куда-нибудь дёрнуть. Этот остров идеальное место. В Африку рукой подать, можно опять-таки на материковую Европу вернуться, а может и подальше, через океан.

– Всё это конечно интересно. Что с гонораром? – задумчиво спросил Гудвилл, смотря куда-то на реку.

– Стандартный, но удвоенный. И ещё один момент! Узнаешь место дислокации объекта, и сумма удвоится.

– Заманчиво. Что вы с ней собираетесь делать? В расход?

– Ты стал сентиментальным, мой друг! Не знаю, какие у конторы на неё виды. Я получаю только их частные заказы.

– Да ладно! Кто раз там был, просто не выходит. Но мне в этом плане повезло больше, я работаю только через тебя.

– Да ладно Вик, скажи ты берёшься ?

– Всё слишком размыто. «Если» и тому подобное, мне это не нравиться. Что там в Барселоне? Давай – ка поподробнее.

– Адрес странноват, похоже, что-то криминальное. Адрес в Барселоне является не то чтобы штаб-квартирой, но одним из адресов, одной дамы. Зовут её Тереза и на фоне легального бизнеса, она занимается каким-то криминалом. Не то что бы серьёзно, но крепко держит определённую территорию. В любом случае у местной полиции на неё ничего нет. Тут вопрос в другом, что могла делать наша немка по этому адресу?

– Если так, то в Барселоне мне понадобиться определённая аппаратура. Нужно будет пару дней понаблюдать за этим адресом.

– По прилёте получишь стандартной схемой.

– Ну а с этой Терезой что делать? Она хорошенькая?

– У тебя лишь одно на уме! Фотографии прилагаются. Смазливая, испанская деваха, у нас на неё ничего нет, тёмная лошадка. Поговаривают, что она с яйцами и неизвестно где она их заимела. У местной полиции, как я говорил, только слухи и легенды.

– Сколько у меня времени?

– Значит берёшься?

– Ты ведь не отстанешь.

– Ну, тогда неделя, максимум две. Две кредитки, два паспорта. Один испанский, второй немецкий, немецкий для отхода.

–Я останусь под Гудвиллом, думаю всё будет чисто. Теперь давай по конкретней, блондинку работать? Или вас интересует только место её нахождения.

– Пока только инфа. Но…

– Так, погоди. Ты сам знаешь, мне уже не тридцать и в волчьем режиме я не работаю. Инфа, значит инфа. Если закончу раньше, как сообщить?

– С любого автомата наберёшь вот этот номер, наговоришь, чего-нибудь любовное , для Брунгильды. Сам тебя найду.

– Надеюсь, меня не ведут?

– Они помнят прошлые ошибки. Кстати, если вдруг помощь или ещё что, тоже по этому телефону. Да, есть небольшие осложнения и это касается Барселоны.

– Т-а-а-к!– протянул Гудвилл.

– По оперативной информации, один известный картель закидывает через местный порт серьёзные партии кокса. Картель работал с испанцами, но с приходом балканских ребят ситуация обострилась. Новички не в меру агрессивны, хотят всё подмять под себя. Пару раз нападали на испанских курьеров, убивали, забирали товар. Похоже, картелю это дело порядком надоело, и они показательно убрали одну семью балканцев. Случилось это две недели назад. Одним словом, ситуация в городе тревожная. Для тебя это может иметь как положительные, так и отрицательные последствия.

– В мутной воде ловить лучше. Рыба не видит рыбака, рыбак не видит рыбу. Но… никогда не знаешь, что там скрывается.

– Тебе не привыкать Вик.

– Давай – ка, по последней и я отчалю. Хочу ещё побродить.

– Понятно.

– Как говорил один мой знакомый: «Женщины, выпивка и немного риска – три важные составляющие моей жизни.» И я целиком и полностью с ним согласен. -оставив хорошие чаевые , Гудвилл затушил сигару и пожав старому товарищу руку, удалился. Возвращаясь той же дорогой, он присел в одном из ресторанчиков набережной Рейберы. Заказав себе франчесину с прохладным португальским пивом, он с нескрываемым удовольствием насладился и тем и другим. Покончив с сытной трапезой, Гудвилл заказал эспрессо и переместился на террасу. Сумерки уже спустились над городом. Огоньки лодок, катеров, ресторанов и иллюминаций домов покачивались, в нежном вальсе отражаясь в тёмных водах. Прогуливающиеся парочки, группы туристов, шумная молодёжь и группы уличных музыкантов, все они уже заняли свои места среди ночных декораций. Наслаждаясь эспрессо, музыкой и романтической атмосферой, Гудвилл погрузился в свои воспоминания. Интуитивно уловив на себе чей-то взгляд, он поднял глаза. Мелодично играя на гитаре, симпатичная брюнетка исполняла кавер версии известных хитов. Глубокий и тёплый голос медленно разносился по набережной, а печальные и большие как у лани глаза, то и дело задерживались на задумчивом лице Гудвилла. Закончив очередное попурри, с долгим гитарным розыгрышем девушка приступила к очередной композиции. Подбадривая робкими аплодисментами и редкими звоном монет, вокруг собирались люди. Время шло и зевак становилось больше, бросая в чёрный цилиндр монеты, они терпеливо ожидали очередной романтической баллады. Толпа уже давно скрыла девушку и Гудвил пытался по аккордам определить название песен. Одна из них показалась ему до боли знакомой. И вот когда печальная брюнетка запела «Ready For Love», несколько человек восторженно поддержали её овацией. Кавер практически не отличался от оригинала, но однозначно имел свой шарм. Рассчитавшись с официантом, он двинулся к толпе. Очарованный её пением, Гудвилл пробрался вперёд и теперь стоял перед ней. Эта песня явно исходила из её раненного сердца. Когда последние аккорды смолкли, он достал из кармана несколько крупных купюр и сделав шаг, положил в цилиндр. Заметив это, она подняла глаза. Их взгляды встретились, она смутилась.

– Такое невозможно купить, это из сердца! Спасибо! Улыбнись, у тебя всё впереди. И помни, он не достоин твоих слёз!– смотря на него с удивлением, она на мгновение забыла обо всём. Но сказавший это, мужчина уже растворился в обступившей её толпе.

3.Глава. Пальма.

Лазурное море, изрезанное зелёными бухтами, то появлялось , то исчезало за зелёными холмами. Несущееся по прибрежному шоссе такси, ловко виляло на многочисленных поворотах, удаляясь от здания аэропорта. Голубое небо, не прерываясь простиралось до горизонта, где оно сливалось , с не менее синим морем. Сидя на заднем сидении, Гудвилл досматривал отснятый за двое суток материал. Послеобеденное, сентябрьское солнце ,иногда скрываемое оливковыми и апельсиновыми рощами, напоминало о себе яркими бликами.

– В первый раз, сеньор? – прервав мучительное для него молчание, спросил пожилой таксист. Долго изучая своего клиента в зеркале заднего вида, он, наконец, решился заговорить.

– Бывал когда-то, но это было так давно, что сложно считать правдой.– сказал седок, убирая камеру в викендер.

– Тот, кто бывал тут хоть раз, как говорят у нас, оставил здесь частичку своего сердца. Некоторые из наших , поговаривают, что устали от туристов. Скажу вам честно синьор, невозможно жить в таком красивом месте и не хотеть поделиться этой красотой. – загорелый и морщинистый водитель улыбнулся и вновь посмотрел в отражение. Заметив его взгляд, Гудвилл кивнул. За окном, справа, уже виделся кафедральный собор. Раскинувшийся по левую сторону порт, белел многочисленными причалами с огромным количеством кораблей и яхт. Замедлившись, машина повернула направо и тут же оказалась в старом городе. Выходя, из машины Гудвилл обернулся. Пальмы, море и этот неповторимый аромат острова, отчётливо чувствующейся как при первой встрече. В голове закрутились воспоминания тридцатилетней давности, печаль и радость, молодость и песня «Клуб Тропикана», гремевшая в ту пору повсюду.

– Добрый день! Рады приветствовать вас, господин Гудвилл!– симпатичная островитянка протянула ключи от номера и информационный буклет.

– Спасибо.– сказал, он снимая солнцезащитные очки и обнажая свои голубые глаза. Летний льняной костюм бежевого цвета, состоящий из блейзера и просторных штанов, подчёркивал его загар. Зацепив очки за ворот майки, он взял ключи и придерживая другой рукой викендер уже направился к лифтам.

– Вам помочь с багажом, господин Гудвилл?-спросила она.

– Ну что вы! Скажите, пожалуйста, какой этаж?

– Пятый. С балкона открывается красивый вид на бухту.

– Благодарю вас!

Просмотр видеоматериала показал, что маникюрный салон с громким названием «Голливудские ногти», по сути являлся довольно странным местом. Находящийся в неблагополучном районе Барселоны, салон имел сравнительно высокие цены и хорошую посещаемость. Персонал и владелец являлись выходцами из Азии. По логике подобные салоны всегда конкурируют низкой ценой и трудолюбием, но не в этом случае. Невзирая на цены, посетителей было много, причём большая часть из них была мужского пола. Было и ещё одно обстоятельство, которое смущало Гудвилла больше всего. Некоторые посетители входили и больше не выходили.

– Скорее всего там есть ещё один выход и вся подозрительная публика растворяется где-нибудь на соседней улице. -рассуждал он вслух.

– Да, но, что она могла там делать? – задумчиво рассматривая фотографию блондинки, продолжал он.

– Маникюр идеальное прикрытие, но я думаю, что это самое последнее, что делала бы женщина, находящаяся в бегах. Однозначно, что что-то подпольное, ну или не совсем законное. – он достал вторую фотографию из конверта.

– А этим адресом нам придётся заняться уже сегодня.

Через тридцать минут он покинул отель. Виляя тенистыми и мощёнными переулками старого города, господин Гудвил несколько раз останавливался не без интереса рассматривая архитектурные памятники. Определённая часть из них имела античные корни, римской архитектуры. В других улавливался африканский или даже арабский стиль, иные же можно было смело отнести к позднему католицизму. Архитектура большинства строений Пальмы является ярким примером смешения нескольких культурных наследий, так называемых культурных слоёв. Древние римляне, которым остров обязан своим именем, одними из первых повлияли на его облик. За ними последовали мавры. Перебравшись через Гибралтар они захватили большую часть Иберийского полуострова и с особым усердием занялись обустраиваться не только на материковой Испании, но и здесь, на острове. Но всё когда-нибудь заканчивается и владычеству мавров, серьёзно повлиявших на испанскую культуру, тоже пришёл конец. Пришедший католицизм огнём и мечом выжигал и вырубал их присутствие, но так или иначе и ему не удалось это сделать. Все вехи истории острова до сих пор хорошо читаются, как в архитектуре, так и в культуре самой Пальмы, людей и острова в целом. Ярким примером подобного смешения может служить монументальное здание главного католического собора, представляющего эталон готической архитектуры, и тут же неподалёку, нельзя обойти вниманием резиденцию испанских королей, в архитектуре которой явно читается арабский стиль.

Покружив в знаковых местах, Гудвилл направился по интересующему его адресу. Агентство недвижимости «Вардас и Фогель» находилось в центральной части островной столицы. Офис находился в нескольких кварталах от набережной. Было около четырёх по полудню когда он оказался на месте. Гудвилл знал, что к этому моменту агентство будет закрыто. Покрутившись перед витриной, украшенной специальными предложениями и закрытой безопасной решёткой, мнимый турист ознакомился с часами работы. Блуждая взглядом по улице он обнаружил уютное кафе, которое находилось на противоположной стороне улицы.

– Ола! -услышал он за спиной, усаживаясь в плетёное кресло. Молодой и расторопный парнишка вырос перед столиком в ожидании заказа.

– Привет! -ответил он.

– Я бы хотел что-то очень типичное. Я имею в виду выпечку. Ну и конечно же кофе и тоже на ваше усмотрение.

– Да синьор. Я полагаю Миндальный торт и Кортадо, как нельзя лучше подойдут для этого.

– Совершенно верно. – сказал Гудвилл с улыбкой. Через несколько мгновений он уже наслаждался заказом. Расположившись по удобней, он продолжал изучать интересующее его агентство. Он уже собирался уходить, но передумал, увидев как к свободному парковочному месту около кафе, медленно подкатился Mini.

Голубоглазая блондинка, облачённая в деловой костюм, вышла из машины. Зайдя в кафе, она заговорила , на отличном испанском и через несколько минут вышла на улицу. Остановившись, рядом со столиком, за которым сидел Гудвил, блондинка озадаченно посмотрела на наручные часы. Видимо вспомнив о чём-то, она покачала головой и решительным шагом перешла дорогу. Подойдя к витрине «Фогель и Вардас» она открыла защитную решётку и, открыв входную дверь, вошла внутрь. Пробыв там несколько минут, девушка вышла и вновь, закрыв бюро вернулась с папкой подмышкой. Вышедший ей на встречу, официант держал в руке большой бумажный пакет.

– Спасибо, Роберто. – поблагодарила она, рассчитавшись за заказ. Ища глазами возможность извлечь ключи от машины, она бросила быстрый взгляд ,на сидящего за столиком Гудвила.

– Ола! -сказал он.

– Ола.– ответила она дежурно.

– Поставьте это на стол.– предложил он, снимая очки.

– Спасибо. Британец или Американец?– склонив голову, спросила она, изучая сидящего перед ней мужчину. Поставив пакет на столик, девушка быстро достала ключи из кармана пиджака.

– Всего понемногу-с улыбкой ответил он, не сводя с неё глаз.

– Любите сладкое?– спросил Гудвил, улыбаясь.

– Как и любая женщина. Но это для подруг.– ответила она и ещё раз пристально посмотрела на незнакомца.

– Мы с вами нигде…

– Представляете, у меня тоже такое чувство.– сказал он.

– Странно. Спасибо, желаю вам хорошего дня!– с улыбкой сказала она.

– И вам. До встречи.

– Вы уверены?

– Знаю.– сказал Гудвилл, вставая.

– Ну что же, тогда до встречи. – разобравшись с ношей она села за руль, мотор тихо рыкнул и Mini медленно покатился прочь.

4.Глава. Пробежка.

Обычно он старался сделать это раньше, но сегодняшняя пробежка была частью плана. Немного повалявшись в пастели, он встал и вышел на балкон. Умывшееся морем солнце, бросало свои ещё красноватые от восхода лучи, на всю акваторию залива. Стройные фигуры, высоких пальм качали своими афро. Лёгкий, морской бриз, который, судя по всему, был неравнодушен к их стройным фигурам то и дело раскачивал их своим нежным дуновением. Море шуршало, плавно качая, белоснежные яхты, раскиданные пятнами по синей глади залива. Неторопливо прогуливающиеся парочки и одинокие фигуры бегунов, крики чаек, аромат местной выпечки, всё это умиротворяло, погружая душу и тело в сладкую истому беззаботного отпуска. Посмотрел на часы, он вернулся в номер. Умывшись, он достал из сумки камеру и вернулся к просмотру записей сделанных в ночное время. Проведя за этим занятием некоторое время и выяснив, что ночная жизнь маникюрного салона не менее активна, он опять посмотрел на часы. Присвистнув, он вскочил и стал собираться на пробежку. Ключи у портье, ничего не мешает. Бодрый и подтянутый Гудвилл с довольной улыбкой покинул прохладный холл гостиницы.

Paseo Maritimo, пролегающая у побережья, всегда являлась идеальным местом для пробежек и романтических прогулок у моря, причём как для жителей Пальмы, так и для её гостей. Солнце, чистый морской воздух, шелест волн, подтянутые и спортивные тела, бегущих на встречу девушек, что ещё требуется для хорошей утренней пробежки! Пребывая в прекрасном расположении духа ,он уделил этому делу почти час. Перейдя на шаг, Гудвилл покинул набережную и пройдя уже знакомой чередой переулков медленно приближался к агентству недвижимости «Вардас и Фогель». До открытия офиса оставалось совсем немного времени. Два парковочных места, зарезервированных для бюро, были свободны, решётка опущена. Подходя к витрине он запнулся и, опустив глаза обнаружил, что на левом кроссовке развязался шнурок. Усевшись на бордюр, он основательно подтянул шнуровку.

– Disculpe, por favor. – послышался приятный женский голос. Гудвилл поднял голову, закрывшись ладонью от режущего глаз солнца.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы затмеваете солнце!– сказал он улыбаясь. Не сразу поняв, девушка строго посмотрела поверх очков на сидящего у обочины незнакомца. Гудвил поднялся, убрав ладонь от лица.

– Ах! Это вы! Нет, пока ещё таких не было. – ответила она и еле заметная улыбка промелькнула в уголках её губ.

– Прошу простить. – сказал он, отступая на тротуар.

– Всё в порядке.– вернувшись в машину, она ловко припарковалась. С улыбкой наблюдая за процессом, Гудвилл утвердительно кивнул, оценив мастерство. Выйдя из машины , она, ещё раз, изучающее, посмотрела на него.

– Случайностью назвать это сложно. Принимая во внимание ваше, вчерашнее утверждение возникает вопрос. Вы следите за мной?

– Если честно, то да. И вообще знаете, я сегодня практически не спал. А вы?

– Что?

– Ну, вы хорошо спали?

– Как обычно. – немного склонив голову, сказала она прищурившись.

– Значит, моя скромная персона не произвела на вас никакого впечатления.

– Слушайте, вы, что кадрите меня? Прямо вот так, на улице?

– Да, по старинке. Я, знаете, не признаю социальные сети. Так сказать, приверженец старой школы. -продолжал Гудвилл, с весёлыми бесятами в глазах.

– Ну такого у меня давненько не было.

– И не будет.

– Ну а если у меня муж или любовник?

– Тут всё зависит от вас. Для меня это не проблема. Я же вам говорю, единственная моя проблема сейчас, это то, что я не могу спать. Причина стоит передо мной. Но самое странное, что она даже не понимает, на сколько она прекрасна. Хотя я в свою очередь, вижу в этом определённое знамение. Знаю, такие женщины просто не могут быть одни. Ведь, в конце концов, это против природы.

– Извините конечно, но мне нужно открывать бюро.– еле скрывая улыбку сказала она, подходя к дверям агентства.

– Не извиняйтесь, я готов не спать остаток своей жизни. По этой причине мне приятно прибывать в этом состоянии.

– А у вас неплохо подвешен язык. Наверно большая коллекция? – сказала она, поднимая защитную решётку.

– Я вообще скромник и очень робок по натуре. Причина моего подобного поведения, ну вы знаете…

– Да, догадываюсь. Мне нужно…

– Я понял. Работа.

– Но, умоляю! У меня есть два вопроса. – молитвенно, сложив руки на груди, сказал он.

Закачав головой, она очаровательно улыбнулась. Посмотрев на Гудвилла с каким-то не присущим ей до этого, озорством во взгляде, она кивнула.

– Валяйте.

– Если я приобрету у вас сейчас какой-нибудь квартиру, ну или там не знаю финку? Это освободит вас хотя бы на сегодня от необходимости работать?

– Нет, не освободит.

– Понятно. Тогда второй. До скольки вы сегодня работаете?

– В четыре вернусь в бюро. В половину пятого закрою.

– А пообедать не хотите?

– О! Вот это поворот!

– Сам в шоке. Ну, так?

– А, может быть у меня не будет аппетита? – всё больше расцветая, ответила она хихикнув.

– Может экскурсия? Я хоть и турист, но могу вам показать свою Пальму.

– Ну что же, я смотрю, вариантов у вас много.

– Поверьте, я хорошо вооружён, но абсолютно безопасен. Скорее наоборот. Ну, так как? В половину пятого?– подавляя легкий приступ смеха, она, молча, кивнула.

– Честно сказать, даже не знаю, как дожить до половины пятого. – сказал он и развернувшись побежал прочь.

– Инесс, вы что-то заказывали? К нам курьер. – молоденькая брюнетка Карла, с удивлением приоткрыла стеклянную дверь бюро, впуская мужчину в спецовке.

– Это для госпожи Фогель. – высокий и худощавый парень поставил на мраморный пол большой бумажный куль. Выглянув из-за монитора, блондинка округлила от удивления глаза. Быстро поднявшись с места, она подошла к курьеру.

– Что это? – кивнула она на пакет, деловито поставив руки на пояс.

– Это вам, распишитесь, пожалуйста.

Курьер тут же исчез, и обе девушки принялись распаковывать пакет.

– Вот это да! – личико, хорошенькой Карлы, застыло от удивления. Под грубой бумагой скрывалось, по меньшей мере, около сотни алых и ароматных роз. Загадочная улыбка на лице Инесс не ускользнула от внимательной секретарши.

– Инесс! Я такое в первый раз вижу, ну во всяком случае не в кино. – сказала девушка попеременно переводя взгляд с цветов на шефиню.

– Я тебе завтра расскажу.

– Кто? Он явно не здешний. Эти скряги начинают экономить на чувствах и признаниях с молоду. -заключила Карла, извлекая букет и неся его в подсобку.

– Да я вижу, малышка, ты понимаешь о чём говоришь. – сказала Инесс провожая её взглядом.

– Здесь все женихи предсказуемые как погода. Триста дней в году солнце. А то вы не знаете! -сказала Карла показывая своё хорошенькое личико, выглянув из-за дверей подсобки.

– Похоже, что все всё знают, но не я! -поправив юбку госпожа Фогель села на рабочее место и уставилась в монитор.

– Цветы оставь в подсобке. – крикнула она.

– И не подумаю. Это гордость! Они должны стоять на столе как трофей. Ну, я не знаю, извините, конечно, но подобное – это, же как женские трусики, оставленные у мужчины!

– Да что ты такое болтаешь!– хохоча сказала Инесс, совсем забыв о работе. В этот момент входная дверь открылась. Смуглый и длинноволосый красавец стоял на пороге. Воспринимая работу как наказание, которое ему придумал отец, в отместку за то, что его отпрыск бросил обучение в университете, господин Лео Вардас всё же иногда относился к ней добросовестно. Частые вечеринки и девушки, как и прежде частенько выбивали его из рабочего ритма. Лео появился именно в тот момент, когда Карла водружала ведро с розами на стол своей шефине. Обе задорно смеялись, говоря о чём-то ему непонятном. Увидев розы, Вардас присвистнул.

– Buenas tardes, queridas senoras! – сказал он, с удивлением смотря на букет.

– А, Лео, как прошёл ваш день?– спросила госпожа Инесс, с трудом подавляя очередной приступ смеха. Карла кивнула молодому шефу, указывая на букет.

– Похоже, у вас появился серьёзный воздыхатель, Инесс. Это один из клиентов? Кто он?

– Ах, Лео, боюсь, вы ошибаетесь. Моё время уже давно прошло.

– Судя по этому букету… Я его знаю?

– Я его тоже не знаю. -сказала она, с улыбкой рассматривая что-то в мониторе.

– Я спрашивала её, но она молчит и ничего не рассказывает. Настоящая испанка! Хотя честно сказать, я бы уже наверное выболтала всё, что знаю. – заключила Карла, мечтательно заводя глаза к потолку.

– Дорогие мои, давайте сосредоточимся на работе. У меня через час две встречи на объектах, мне нужно подготовиться. – госпожа Фогель вновь вошла в роль начальницы, пытаясь сосредоточиться на работе.

5.Глава. Вечер.

Спрятанный в романтических переулках Санта-Каталина ресторанчик «Bodega Сampesina» был переполнен. Отличная кухня, уютная атмосфера и приветливый хозяин, привлекали сюда многих местных жителей. Его рекламы не было в дорогих путеводителях, и не имел звезды мишелин. Подкупая своим собственным лицом, он был своеобразен и полон местного колорита. Его можно было сравнить с местным крестьянином, кажущийся неприветливым и грубым. Морщинистый, с седой щетиной, проступающей на загорелом лице, с подозрительным прищуром, поглядывающим на проходящих мимо его поля туристов. Он покажется вам странным, как в прочем и вы ему, недоумевающему как можно покинуть свою землю и шататься где-то за тридевять земель. Но остановитесь! Посмотрите на это поле, которое он до сих пор возделывает своими руками, присядьте рядом и попытайтесь заговорить с ним на его языке, и уже через несколько минут вы заметите искру в его подобревшем взгляде. Он не откроется вам сразу, нет. Но он оценит ваш порыв и при следующей встрече поприветствует вас улыбкой и характерным «Ола!», сопровождаемым коротким взмахом руки. Вы ответите ему и от этого, что-то тёплое родится в вашей душе. Вдруг вы поймёте, что ваш сердечный порыв нашёл отклик в чьём-то сердце и теперь кусочек вашего сердца останется на острове.

– Что вы посоветуете? Я полностью полагаюсь на ваш вкус.– сложив под подбородком руки, загорелый и голубоглазый, с подёрнувшимися сединой висками и задумчивостью во взгляде, Гудвилл смотрел, на сидящую на против него женщину, не отводя взгляда. Она была хороша и как это обычно бывает одинока. Разумному мужчине сложно решиться на признание, к такой, ведь он уверен, что у такой красотки уже кто-то есть, ну или считает себя недостойным. Есть ещё одна причина – это отсутствие денег. Но как выясняется потом, они ей не важны! Ведь она столько раз ощущала, что кто-то просто хочет купить её чувства. Серо-бирюзовый цвет её глаз, был сродни цвету моря в диких лагунах. Правильная линия бровей и густые чёрные ресницы подчёркивали их бесконечные глубины, в синеве которых, хотелось тонуть бесконечно. Чуть пухлые, алые губы были немного приоткрыты, а лёгкая усмешка, застывшая в их уголках, придавала её лицу некую загадочность. Серая туника с васильковым орнаментом и глубокой линией декольте, выгодно подчёркивала анатомию её тела.

– Советую взять рыбу Святого Петра! Марко готовит её на гриле с розмарином и оливковым маслом. Маринованный фенхель, это что-то особенное! Он ещё больше подчеркнёт её вкус.– показывая указательным пальцем на испанские названия в меню, она то и дело бросала взгляд на своего визави. Он, как завороженный смотрел на неё, не проронив ни слова и переводя свой взгляд с её лица на кисть, на запястье которой покачивался какой-то испанский браслет, вновь пытался встретиться с ней взглядом.

– Да конечно.– вдруг сказал Гудвил, пытаясь вернуться из дурманящего тумана. Шум посуды и громкие разговоры вокруг, всего этого он не слышал. Он видел только её.

– Ну хорошо, а что же закажете вы?– спросил он, покачивая головой.

– Что? Вам что-то не нравиться?– заметив это движение, спросила она.

– Нет, нет, что вы! Наоборот, я думаю, что это будет великолепно. Так что же закажете вы?

– Думаю что-то более типичное или нет! Я возьму Lupinac картофелем. Очень вкусно!– и она облизнулась. Он улыбнулся, представив её совсем маленькой, сидящей где-то в кругу семьи за большим столом. Сделав заказ подошедшему к ним официанту, Инесс пристально посмотрела на своего кавалера.

– Почему вы всё время молчите?

– Это не важно. Честно сказать я просто… Просто растворился во всём этом!-говоря это, Гудвилл почувствовал какое-то странное откровение, будто другое я. Он уже давно не был так искренен, даже по пустякам. Сделав глоток вина из своего бокала, она загадочно улыбнулась.

– Удивительно.– сказала она вдруг, прикрывая улыбку ладонью.

– Что?

– Вы действительно или хороший болтун, знающий, что женщины любят ушами. Или проклятье влюбились в меня по уши !– сказала Инесс разводя руками. Маленькие черточки в уголках её губ, округлились ещё больше.

– Почему «проклятье»? В вас часто влюбляются? Вы чёрная вдова?

– Да нет же, просто… Просто. Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Почему вы ни о чём не спрашиваете, вы же приезжий?

– Ну, даже не знаю, потому что не хочется. Или хотя постойте! Эта рыба, которую вы мне посоветовали. Почему святой Пётр?

– А, да! Очень интересная легенда. Дело в том, что у неё на теле есть два тёмных пятна, с каждой стороны. Как известно апостол Пётр был рыбаком, так вот эти пятна считаются следами его пальцев, они оставались якобы после того, как он доставал её из невода.

– Действительно интересно.

– Вы курите? – вдруг спросила она.

– Только сигары, и то очень редко.

– Я хочу пойти покурить, если, вы не против.

– Конечно, нет, даже составлю вам компанию. А как же наш заказ?

– Минут пятнадцать, двадцать. Здесь нет полуфабрикатов, Марко готовит по-настоящему.

Она медленно курила, он то смотрел на свою спутницу , то иногда переводил взгляд на небо. Тишину старых кварталов накрыл тёмно-синий бархат тёплой сентябрьской ночи, на чистой глади которого, мерцали многочисленные звёзды.

– Слышите?

– Гитара.

– Это местная – страстная и печальная одновременно. Старик Моралес играет произведения Альбениса.– затушив недокуренную сигарету, сказала Инесс.

– Послушайте, вы же были таким общительным сегодня утром! Что за задумчивость и молчаливость? Всё это похоже на общение двух замученных одиночеством. Они наконец решились на контакт через социальные сети. И теперь стоят друг пере другом, абсолютно не зная, что делать. Как вас зовут, таинственный незнакомец?

– Вы правы, что-то нашло на меня, но я знаю причину.

– Догадываюсь. Кстати, спасибо за цветы. Букет произвёл настоящий фурор в офисе.

– Итак, позвольте представиться, Колтон Гудвилл. Можете просто Колл.

– Британец?

– Немного. Но это не важно. Чтобы вы не подумали, что я совсем бескорыстен, в посещении этого прекрасного острова, скажу, что являюсь менеджером в сфере планирования систем работающих на солнечной энергии в одной очень крупной компаний.

– О! Интересно.

– Сомневаюсь. Технологии по преобразованию солнечных лучей в электрическую энергию, актуальны, но не интересны. Мальорка и её триста солнечных дней в году, является привлекательным и абсолютно не исследованным рынком.

– Так вы здесь в деловой поездке?

– И да, и нет.

– Может быть, вернёмся к рыбе?

– О да, конечно!

Они вернулись за столик. Улыбчивый мужчина с седыми и вьющимися до плеч волосами, являющийся владельцем и по совместительству шеф-поваром, подошёл к их столику, демонстрируя заказ на овальном блюде.

– Она умерла в вашу честь! – сказал он, ставя блюдо перед Инесс.

– Gracias, Марко.

– Я бы сделал то же самое.– сказал Гудвилл, глядя на свою спутницу.

– О! Вы, оказывается, не так просты, каким пытаетесь казаться. Понимаете испанский -удивлённо спросила она.

– Solo un poco. Совсем чуть-чуть.– подняв бокал сказал он.

Не клеившийся, по началу разговор, стремительно разгорелся после второй бутылки вина. Собеседники перешли на «ты» и увлечённые разговором совсем не заметили, как остались одни. Наблюдая с задумчивой улыбкой за увлечённой парочкой, Марко стоял у барной стойки, натирая пивные кружки. Колтон хотел заказать ещё одну бутылку вина, но, оглянувшись понял, что пришло время покидать это уютное место. Рассчитавшись и оставив крупные чаевые, он несколько раз сердечно поблагодарил хозяина ресторана. Всё это он делал на практически чистейшем испанском, чем вызвал ещё большее удивление не только у своей спутницы, но и хозяина ресторана. Пожелав здоровья всем членам его семьи и процветания его бизнесу, парочка вышла на улицу. Прохлада переулков Санта-Каталины освежила окутав ароматами зрелых апельсинов, что росли прямо на их мощёных улицах.

– Чёрт, я совсем забыла, где припарковала машину! – сказала Инесс, чуть не споткнувшись. Аккуратно беря его под руку и вглядываясь в сумрак ночи, она весело хихикнула.

– Неужели ты решила ещё куда-то ехать за рулём? – Колтон остановился и, прищурившись, посмотрел на захмелевшую спутницу. Подняв на верх брови, Инесс смотрела на своего спутника с некоторым удивлением.

– Конечно. А как ты себе это представляешь? Я живу за городом. Вон там, на горе. – попытавшись найти хоть какие-то ориентиры, она махнула рукой.

– Я повинен в твоём теперешнем состоянии и несу полную ответственность за твою жизнь. И по этому, я либо посажу тебя в такси, либо пойду тебя провожать до дома!

– Ты сума сошёл? Провожать меня тебе придётся долго, а такси…Такси я и сама могу вызвать. Да и потом ты совсем не знаешь города. Вот смотри, вон там, старая мельница. Видишь?

– Да.

– Мы поднимемся сейчас туда. С мельницы откроется прекрасный вид на весь залив и ночную Пальму. Пойдём, там я смогу показать тебе гору, на которой стоит мой дом.– и покачиваясь, они стали подниматься к мельнице.

– Смотри.– Инесс, провела рукой линию от сверкающего огоньками города до залива.

– Ты живёшь в раю. Здесь даже ночью так же красиво, как днём. – сказал он задумчиво. Медленно положив руки на её талию, он повернул её к себе. Глаза встретились. Опустив свой взгляд , он заметил, как от волнения вздымается её грудь. По его телу прошла лёгкая дрожь, и вновь подняв глаза, он посмотрел на её чуть приоткрытые губы.

– Знаешь кто живёт в раю? – спросил он, еле сдерживая биение сердца. Склонившись к нему, она искала его губы.

– Ангелы!– сказал он. Их губы слились в поцелуе, который длился целую вечность и одно мгновение.

Таксист повидавший виды в основной сезон, когда молодые люди ничего не стесняясь занимаются любовью на заднем сиденье, тем не менее, с интересом наблюдал за страстной парочкой, в зеркало заднего вида. Дорога до отеля оказалась короткой. Объявив о прибытии, водитель хотел было выйти и подождать окончания процесса на улице. Гудвилл, казавшийся полностью сосредоточенным на процессе, протянул таксисту купюру, после получения которой, тот был готов ждать ещё час. Разгорячённые вином и страстной прелюдией, они практически не отрывались друг от друга. Забрав ключи у ночного портье, парочка продолжила страстный марш в лифте.

В номере веяло приятной прохладой. Захлопнув за собой дверь, Колтон скинул обувь и одним движением лишил свою рубашку пуговиц. Бросив сумку на пол и скинув с себя туфли, Инесс медленно отступала куда-то назад. Где-то там, мерцал огонь ночника и лёгкие, белые занавеси играли с ночным ветром, иногда демонстрируя ночной пейзаж написанный морем. Уперевшись икрами ног в борт кровати, Инесс закончила отступление. Медленно подойдя к ней, Колтон поцеловал её в губы. Нежно убрав прядь волос с её шей, он поцеловал её чуть ниже уха. Это вызвало волну дрожи по её телу. Сильно выдохнув, она сжала пальцы на ладонях, лежавших на его груди. Его руки скользнули вниз, следуя изгибам её тела. Оказавшись под туникой, пальцы нащупали тесьму нижнего белья, которую он тут же стянул в низ. Лёгкая материя податливо скользнула по её бёдрам, и в полумраке комнаты Колтон заметил, как сверкнули её глаза. Поцеловав его в ухо, она слегка прикусила мочку. Его левая ладонь, на её животе, медленно двигалась вниз. Вскрикнув, она обхватила его лицо и сжала губы. Когда его рука спустилась ниже, откинув голову назад ,Инесс застонала. Он ловко скинул с себя остатки одежды. Туника Инесс порхнула на пол и линии её тела осветились лунным светом.

Немного приподняв её за талию, он поцеловал её грудь, и она тут же обхватила его тело стройными ногами. Тела, слившиеся в порыве страсти, медленно опустились на ложе.

6. Глава. Командировка.

Проснувшись она сладко потянулась и повернувшись на бок приоткрыла глаза. Постель была пуста. Подумав, что Колтон находится где-то в номере, Инесс сладко потянулась и по-детски подложив обе ладони под правую щёку , вновь прикрыла веки. Сладкая истома вновь сковала её тело, она задремала. Сон красивой и счастливой женщины сам по себе удивительно прекрасное зрелище. Черты лица расслаблены , дыхание ровное, а появляющаяся иногда улыбка, пробуждает чувство бесконечной нежности. В первый раз она была счастлива, счастлива за последние несколько лет, проведённых в бесконечной работе, желании чего-то добиться, с непонятными редкими связями и неудачными попытками завести серьёзные отношения. Когда она вновь открыла глаза и не обнаружила его рядом, непонятное чувство тревоги вдруг закралось в её душу. Приподнявшись на локте, Инесс окликнула его. Ответа не последовало. Тишина. Отдалённый шум моря, редкие крики чаек и утреннее солнце, постепенно проникающее в зашторенные апартаменты.

– Неужели это был сон? Очередная ошибка? Господи, что со мной не так? Что с ним не так? Почему…– охватившая паника заставила её подняться. Прикрывшись простыню Инесс вышла из спальни. Огромный букет белых роз на стеклянном столике в самом центре комнаты, бросился ей в глаза. Она улыбнулась. От сердца отлегло и она на цыпочках подошла к цветам. Закрыв глаза, она насладилась их ароматом. Рядом лежал конверт.

«Моя вечная сиеста! Я безмерно рад, что, наконец, встретил тебя! Надеюсь, твой сон был таким же прекрасным, как твой спящий облик. Жизнь всё время проверяет на прочность нас и наши чувства. Не прощу себе подобного! Хочу просыпаться только с тобой! К сожалению работа не оставляет ни на минуту, должен срочно вылететь в Басу. Это всего лишь пару часов. Буду после обеда. Надеюсь провести с тобой остаток этого дня и больше не расставаться. Безмерно скучаю.

Твой Колтон.

Да, кстати! Завтрак в номер принесут в девять. Пожалуйста, подкрепись, как следует! Впереди целый день, многообещающий вечер и сказочная ночь.

Слёзы катились по её щекам , падая на лист бумаги, размывая отдельные слова на листе. Вытирая их, она часто всхлипывала и, улыбаясь, смотрела куда-то в море. Сердце сильно билось в груди. Она думала о будущем, о счастье, любви и, конечно же, о нём. Осторожный стук в дверь прервал её размышления.

– Buenos dias! Senora, su desayuno. – раздалось за дверью.

– Сеньор подождите, я сам! – маленький кучерявый таксист пытался помочь с разгрузкой багажа, но его клиент уже открыл багажник.

– Всё нормально, просто аппаратура хрупкая. – сказал мужчина, протягивая крупную купюру.

– Округлим до восьмидесяти. Найдёшь сдачи?

– Спасибо сеньор, конечно .– сказал водитель и юркнул в салон. Достав из кармана небольшой пакет, мужчина тем временем незаметно засунул в него грязную и засаленную тряпку, которую нашёл рядом с запаской. Сунув пакет в карман своих чистых штанов, он получил сдачи и взяв чемодан пошёл прочь. Смешавшись с толпой, Гудвилл двигался в сторону центра и уже несколько минут спустя остановился около одного из торговых центров, коими так богата Барселона. Немного пошатавшись по магазинам и попродавав глаза, он зашёл в туалет. Закрывшись в одной из кабинок, стал неторопливо переодеваться. Летняя рубашка, льняные штаны и эспадрильи, всё это он аккуратно снял и аккуратно упаковал в чемодан. На смену прежних вещей из чемодана появились старые потёртые джинсы, клетчатая рубашка, чёрный с проседью парик, оптические очки с довольно крупными линзами, небольшая чёрная коробочка и растоптанные кожаные туфли. Пояс с накладным животиком он извлёк последним. Переодевшись, мужчина достал из чёрной коробочки две силиконовые вкладки и положил их за щёки. И вот, несколько мгновений спустя седеющий голубоглазый блондин при помощи линз превратился в кареглазого брюнета. Покинув туалетную кабинку совершенно другим человеком, Гудвилл подошёл к зеркалу. Немного подправив новый образ, выпирающим протезом верхней челюсти, мужчина неприятно улыбнулся.

Беззаботно шоркая подошвами и с интересом рассматривая образцы женского белья, немного обрюзгший, пожилой испанец, волоча за собой чемодан, вдруг спешно покинул торговый центр. Проведя в магазине, по меньшей мере минут сорок, он так ничего и не купил. Призывно махнув рукой у обочины, он не спеша сел в подъехавшее такси, которое покатило его к северному вокзалу. На вокзале, зайдя в отсек с камерами хранения, мужчина оставил свой багаж в одной из камер и открыв соседнюю, извлёк из неё небольшой рюкзак. Накинув его на спину, он с довольным лицом зашаркал к выходу.

В просторной и почти пустой комнате, старого пятиэтажного дома, было жарко. Солнечная сторона и отсутствие занавесей подняли комнатную температуру до уличной. Сидя на старом диване, он аккуратно раскладывал содержимое рюкзака на старом журнальном столике. Окинув быстрым взглядом все предметы, мужчина снял очки и протерев салфеткой, вспотевшее лицо, расстегнул верхние пуговицы клетчатой рубахи. Два литровых газовых баллона с надписью «Нат», двухметровый резиновый шланг, пару картонных коробочек, блок китайских хлопушек и связка проводов. Достав из одной коробки пригоршню мелких радио микрофонов, Гудвилл сунул их в карман джинс. Со скрипом поднявшись с дивана, он медленно подошёл к окну. Три камеры стоящие на высоких штативах у окна, продолжали вести видео хронологию событий, происходящих в доме напротив. Задумчиво посмотрев на интересующий его объект, он вдруг бодро хлопнул в ладоши. Вернувшись к столу, он ещё раз окинул взглядом все предметы и утвердительно кивнув, собрал всё в рюкзак. Покидая съёмную квартиру, он задержался в прихожей. Из старого зеркала, висевшего на противоположной стене, на него смотрел пожилой испанский мужчина. С печальным взглядом, солидным животиком и большими оптическими очками, делающими его абсолютно безобидным и даже жалким, он с печальной улыбкой махнул своему отражению. Неторопливо достав из кармана джинс пакет, он достал засаленную тряпку, которую украл у таксиста. Хорошенько натерев ей руки, Гудвилл тщательно осмотрел их. Затем, хлопнув себя по накладному животу, он взял ключи и вышел из квартиры.

В маникюрном салоне было заметно лучше, чем на улице. Небольшой и плотный китаец, по-видимому, являющийся владельцем салона, встретил его с улыбкой у входа. Жестом, предложив новому клиенту занять свободное место в глубине зала, он тут же куда-то исчез. Прячущая взгляд азиатская девушка, убирала своё рабочее место, готовясь принять нового клиента. Изобразив некое подобие улыбки, Гудвилл подошёл к её столику и показал свои грязные и на первый взгляд совсем неухоженные руки. Девушка улыбнулась и кивнув, предложила сесть в кресло напротив.

– Мне бы в туалет. У вас есть туалет? – спросил очкарик, хлопая своими увеличенными глазами.

– Прямо по коридору и потом налево, сеньор.– сказала она, кивком указывая направление, за своей спиной. Странно улыбнувшись, мужчина, шоркая . двинулся в указанном ему направлении. В прохладном полумраке коридора никого не было, где-то позади, приглушённо играла азиатская мелодия. Медленно вышагивая он добрался до конца коридора и увидел двери туалетов с характерными рисунками, но продолжил свои путь. завернув на право. Сделав ещё два шага в полумраке . очкарик уткнулся в дверь. Это был выход в подъезд. Прилепив пару микрофонов, которые он быстро извлёк из потёртых джинс, Гудвилл дёрнул за ручку. Дверь открылась. Дунуло подъездной прохладой, обогащённой запахами кошачьей мочи и старой пыли. Шагнув в полумрак подъезда, мужчина осмотрелся. Ни кого не заметив, он очень тихо поднялся на второй этаж. Остановившись у одной из двух обшарпанных дверей, находящихся на площадке, он прислушался. Где-то там, несколько человек на повышенных тонах выясняли отношения. Прикрепив к двери ещё парочку микрофонов, он тут же развернулся и быстро отправился обратно. Ещё раз обернувшись, он напрягся. Над дверью, у которой стоял, он только теперь заметил камеру видеонаблюдения.

– Значит, точно здесь. – подумал он про себя и вернувшись в салон аккуратно прикрыл за собой дверь. Уже через двадцать минут его руки были чисты и ухожены. Оставив щедрые чаевые грузный испанец, покинул салон и перейдя шумную улицу зашёл в небольшой бар. Темпераментная речь у стойки прервалась, когда грузный очкарик переступил порог этого старого заведения. В подобных, домашних барах и по сей день всё происходит, как на диком западе. Местные завсегдатаи смолкают при виде чужака, изучая вошедшего с опаской и недоверием. Поприветствовав бармена, мужчина подошёл к стойке и попросил пива. Смерив его взглядом. усатый и загорелый пожилой бармен кивнул. Прищурившись. он ловко наполнил чистую кружку холодной янтарной жидкостью. Сделав несколько жадных глотков, очкарик с удовольствием крякнул и медленно обернулся в зал. Компания из четырёх стариков, играющих в карты, парочка работяг, скрюченная старушка в сигаретном дыму и спящий в углу пьяница с открытым беззубым ртом, вот и все посетители прокуренного, но явно любимого ими бара. На вмонтированном в стену телевизоре шли полуденные новости, явно не вызывающие интереса у местной публики. Пришлый откровенно отрыгнул и повернувшись к бармену сделав пару опустошающих глотков. Когда бокал был пуст он попросил у бармена пачку сигарет и кивнув на пустую кружку закурил.

– Жа-жа-рко сегодня очень. – выдавил из себя пришелец, порядочно заикаясь.

– Весь сентябрь такой будет приятель. Ты откуда? – спросил усатый . наполняя кружку живительной прохладой.

– Я. Из… Из Эсте-сте-пар. Под Бу-бу-ргосом -с трудом выдавил незнакомец.

– Понятно. – сочувственно кивнул усач.

– Отпуск или по делам?

– Тё-тё-тку хоронил. – продолжал натужно очкарик.

– О! Соболезную.

– Спа-спа-сибо, сень-сень-ор. Ста-а-рая была.

– Понятно. Все там будем. Упокой бог её душу.

– Д-а. Дру-дру-гая бе-бе-да. Ма-ма-шину ук-к-крали. – сказал он разводя руками. Почти все немногочисленные посетители бара навострили уши. Скрюченная старушка встала из-за стола и переваливаясь с ноги на ногу медленно подошла к стойке. Крючковатый нос, костыль и мутные от старости глаза с седыми бровями, придавали её облику слегка пугающий вид.

– До-до-мой, ну-ну-жно.

– Тебе нужно к чёрной Терезе. – попыхивая сигаретой сказала она, глядя на очкарика своим неясным взглядом.

– Оно тебе надо, Рамона? – вмешался бармен, строго глянув на старуху.

– У парня горе. Ты совсем очерствел что ли? – крикнула старуха, небрежно махнув в его сторону.

– Она не берётся за такие дела, сама знаешь. Да и денег у него на это явно нет.– отбросив полотенце в сторону, бармен неторопливо пошёл в подсобку. Старуха медленно вскарабкалась на рядом стоящий стул и пыхнув дымом, продолжала изучать бедолагу своим пугающим взглядом.

– А-а, к-к-кто она?

– Она тут за всё в курсе. Может помочь, а может, конечно, и нет. Местное хулиганьё её боится, она тут всех в кулаке держит.

– С-с-сколько бу-бу-дет стоить?

– Не знаю. Там, на той стороне, где китайцы ногти делают. Зайдёшь и хозяину скажешь, что есть дело к чёрной Терезе.

– Хо-хо-рошо, я по-по думаю.-ответил незнакомец. Добродушно моргая своими большими глазами, он с опаской смотрел на не спускающую с него взгляда старуху.

– Чего тут думать! В полиции был? Что сказали? Вот, то-то и оно. Иди, может она тебе и поможет. – причмокнув старуха затушила сигарету и постукивая костылём, побрела к выходу. Выйдя из бара, Гудвилл остановился ещё раз, посмотрел на дом, в котором находился салон. Старое, пошарпанное здание словно крепкий мускулистый старичок, невзирая на возраст, ещё сохранило величие начала прошлого века. «Подобные исполины многое прячут внутри. -подумал он. Внутренний дворик, определённо выход на параллельную улицу, да и мусорные баки должны где-то стоять!» Развернувшись . пожилой испанец дошёл до конца улицы и на следующем перекрёстке повернул налево. Ещё один квартал и он оказался на соседней, более тихой улице. Дома здесь были победнее , всё больше старые многоквартирные четырёхэтажки. Приметив нужный дом, мужчина шагнул в прохладную арку внутреннего двора. Пройдя через пустынную и вытоптанную бельевую площадку, используемую местной детворой для футбола, он двинулся к заднему двору интересующего его дома. Некое подобие внутренней улицы, предназначенной для технического обслуживания домов и парковки. Неподалёку от хаотично

припаркованных автомобилей, он заметил стройный ряд мусорных баков. Подойдя к ним, Гудвилл внимательно осмотрел заднюю часть интересующего его дома. Сделав вид, что справляет малую нужду, он расстегнул ширинку.

– Эй, эй! Прекрати, слышишь? -послышалось сзади. Он обернулся. Крепкая домохозяйка, поставив руки в боки, с недобрым прищуром смотрела в его сторону. Заметив нарушителя, бдительная женщина сразу же прекратила развешивать своё бельё.

– Ухожу, ухожу. – ответил он, прихватывая на ходу пару пустых коробок из-под пиццы.

– И не стыдно, а? Уже весь двор изгадили. Напьются в баре, и сюда. Высунут свои пипетки и давай… – не унималась она. Прижав к бедру картонные коробки, очкарик засеменил к выходу. Выйдя на улицу, он двинулся по направлению к центру, но проходя мимо, одного из тихих внутренних дворов, услышал странный звук и одинокую детскую ругань. Окружённый с четырёх сторон ветхими домами, двор представлял собой убогое зрелище. Футбольная площадка, огороженная местами порванной сеткой, пара турников и песочница. Всё это прибывало в довольно плачевном состоянии. Мальчуган был лет восемь, а занят он был тем, что стрелял из рогатки по консервным банкам. Расставив их в ряд на невысоком заборчике, он старательно целился, но попадал крайне редко.

– Не получается? – спросил пожилой испанец, с улыбкой глядя на паренька.

– А тебе чего? Иди куда шёл, а то стёкла на морде побью. – ответил тот хамовато. Смерив хмурым взглядом странного чужака, он вновь повернулся к банкам. Очередной выстрел оказался неудачным, мальчишка топнул ногой.

– Бери чуть левее и попадёшь. – сказал очкарик.

– Разберёмся!– сделав поправку, мальчуган тут же попал.

– Откуда знаешь?

– Сам стрелял когда-то.

– Я её сам сделал, два дня назад. Ветка дрянная была, больше вправо смотрела, поэтому не попадаю.

– Сделай новую. Вон, куст сирени, парочка хороших должно быть.

– Да пожалуй. Чего мучиться? Точно.– и ни минуты не раздумывая, он тут же направился к кустам сирени.

– Погоди! Продай мне эту, а? – крикнул очкарик вдогонку. Мальчишка остановился.

– А тебе зачем?

– Иногда люблю хулиганить как ты.

– Две пиццы «Спанолли пиканте» слишком малая цена для неё.– сказал паренёк, кивая на картон под мышкой у незнакомца.

– Да нет. Я их уже съел. На вот, держи. – незнакомец протянул две двадцатки и глаза мальчишки тут же загорелись.

– Ладно.– сказал он, отдавая рогатку и с недоверием выхватывая деньги.

Выйдя из тенистой прохлады на улицу, Гудвилл взял такси и поехал в центр. Высадившись в нескольких кварталах от северного вокзала, грузный испанец не торопясь направился к съёмной квартире. Вернувшись, он снял с ретранслятора звука уже записанные файлы и вставил карту памяти в плеер.

Покидая туалетную кабинку, Гудвил остановился у зеркала и умыв лицо прохладной водой посмотрел в отражение. Очкастый испанец исчез, в отражении смотрел высокий, голубоглазый мужчина. Верхние пуговицы летней сорочки были небрежно расстёгнуты, глаза блестели, в седеющих волосах поблёскивали капельки воды. Покинув здание вокзала, господин Гудвилл тут же прыгнул в такси. По дороге в аэропорт, воткнув наушники в уши, он стал прослушивать записанный звук. До самолёта на Пальму оставалось чуть больше часа.

7. Глава. Заказ. (за несколько недель до вышеупомянутых событий)

– Слушай, а почему городской пляж?

– Я тебя ещё голым не видела. Хочу оценить твой торс.

– Ну я-то раздеваться не буду и не надейся.

– Не будешь раздеваться, не будет разговора.

– Что у тебя за методы! Я, вот к примеру, плавок не взял.

– Полежишь в трусах, ничего с тобой не произойдёт. – худощавая кареглазая испанка сидела на пляжном покрывале и задумчиво смотря в морские дали, абсолютно не обращала внимания на стоящего рядом с ней толстяка. Ловко затянув волосы в хвост, она метнула быстрый взгляд из-под солнечных очков в его сторону и хлопнула ладонью по месту рядом с собой.

– Кончай ломаться Родриго! Раздевайся и садись рядом. – сказала девушка, повторив жест. Полному с лысиной мужчине, эта идея была явно не по душе. Стиль его одежды мало соответствовал этому месту. Он был похож на адвоката или финансиста средней руки, абсолютно случайно оказавшегося на городском пляже Барселоны. Нехотя скинув пиджак, Родриго быстро расстегнул штаны. Кожаные мокасины уже стояли рядом на песке. Присев на край покрывала он покачал головой и, оглядываясь по сторонам, зло посмотрел на собеседницу.

– Ну, теперь довольна? На что только не пойдёшь…

– Ах Родриго видимо сильно тебя припекло. – достав из сумочки пачку сигарет, она закурила.

– Тереза, я жучков не ношу. У меня к тебе серьёзное дело, какой мне при этом смысл с полицией сотрудничать. Тем более мы с тобой не первый день знакомы.

– Всё бежит всё меняется. – затянувшись, она медленно выдохнула дым тонкой струйкой.

– Они запрещают курить на пляже, но при этом дорожка кокса в городе стоит как булка хлеба. Это ли не парадокс! А было время, этот город был чист! Теперь дурь прут прям через городской порт, практически через его центральные ворота.

– Ну и какое это отношение имеет к тому, что мне пришлось раздеться?– смотря куда-то в море, сказал он.

– Ты активно работаешь с картелем и ты адвокат Сантоса. У картеля сейчас дела прямо скажем не очень. Три крупные партии накрыла полиция в порту. К тому же, у Сантоса, который толкает эту дурь оптом для картеля, проблемы с парнями из восточной Европы. Да и потом, полиция может и тебя крутануть тоже.

– Балканцы подминают его бизнес. Неделю назад напали на курьеров, убили четырёх человек, забрали товар.

– И?

– Люди из картеля хотят их приструнить. Эти бестии обнаглели, скоро заберут весь город.

– Допустим. Значит, картель хочет войны? Ты же понимаешь, что тогда будет. Мне она не нужна, я с ними пока не конфликтую.

– Пока. Ты правильно заметила, но возможно они придут и к тебе. Начнут продавать в твоём районе, постепенно дойдёт до того, что когда-нибудь придут и за тобой.– повернувшись, Родриго сверлил своим взглядом безучастный профиль собеседницы.

– Если ты не понял, то я тебе объясню по старой дружбе, что здесь будет происходить в ближайшее время. Картель скорее всего недоволен Сантосом и вообще всей ситуацией. По правде говоря, этим парням всегда было наплевать, с кем работать. Главное для них, чтобы схемы работали и деньги поступали. Они хотят устроить бойню, и тот, кто выживет, будет работать с ними.

– Мне не понятно твоё беспокойство Тереза. Я тебе предлагаю работу, ты делаешь её и продолжаешь дальше заниматься своим бизнесом, недвижимостью и тому подобное.

– Родриго, ты наверное сам уже сидишь на этой дури? Ты свои мозги дома оставил? – она подняла очки на лоб и повернувшись гневно посмотрела на пухлого собеседника. Ноздри раздулись, карие глаза горели недобрым огнём.

– Это наш город, мы здесь сидим. Балканы и картель используют его как перевалочную базу и площадку для борьбы. Сидела бы я в вашей теме конкретно, скажу честно, ни тех, ни других здесь не было бы.

– Да ладно, что ты! Я думаю всё не так уж и плохо.– с опаской, оглядываясь на немногочисленных обитателей пляжа, сказал он.

– Для кого? Для тебя? Я тут недавно напоролась совершенно случайно на одну статью в газете. Полиция провела социальное исследование, они нынче очень популярны. Так вот, Родриго, на 94 процентах купюр вращающихся в нашей прекрасной стране, обнаружены остатки этой дури! На 94! А в сточных водах нашего прекрасного города содержание этого дерьма самое высокое в стране! У меня от этого волосы дыбом встали!

– Да, как-то…

– Задумайся, насколько ты важен картелю, если покончат с Сантосом.

– У меня нет выбора в отличии от тебя.

– Глупости. Выбор есть всегда, только он труден и неприятен.

– Ладно, ты мне и так утро испортила, а возможно и целый день. Скажи, ты возьмёшься за эту работу?

– То, что ты предлагаешь, это ведь как стихия этого невозможно избежать и остаться в стороне. И у меня создаётся впечатление, что ты сам не понимаешь, во что ты нас всех втягиваешь.

– Да хорош уже. Я посредник, предлагаю тебе работу, работу за которую платят серьёзные деньги. Нет, так нет!– толстяк нервничал. Глаза Родриго бегали, пальцы правой руки нервно барабанили по мясистому колену.

– Сколько?

– Сумма шестизначная.

– Попахивает серьёзным делом.

– Балканцы, три брата. Они ведь тебе известны?

– Всех троих?

– Да .– он , многозначительно посмотрел на неё.

– Работа серьёзная и это большие проблемы. А последствия? Мало.

– Что значит мало?

– Мало, значит мало. Ты чего, Родриго? Трое! Думаешь это так просто? Вокруг них армия охраны.

– Сколько?

– Единичку за всех. И больше ко мне не обращайся. Ещё раз увижу рядом, сделаю больно.

– Ты чего? Тереза, я ведь…

– Парням из картеля скажи это последняя работа. Если цена устраивает, просто позвони.

– Мне нужно с ними…

– Меня это не интересует. Вся сумма налом. Половина, в европейских , задатком. Вторая – заокеанскими. Куда доставить скажу послезавтра. – отряхнув загорелые бёдра от песка, девушка встала и накинув тунику, пошла прочь. Застывший в недоумении толстяк некоторое время провожал её стройную фигуру взглядом. Когда загорелая брюнетка скрылась из вида, он стал спешно собираться.

Стоящая у газетного киоска блондинка медленно сняла тёмные очки. Задумчиво рассматривая газетные заголовки, она изучала в отражении витрины вход в маникюрный салон. Кинув газету в большую пляжную сумку, она перешла дорогу. Войдя в маникюрный салон, она тут же наткнулась на улыбчивого китайца.

– Цем могу помоць? Сто хотите?-спросил он, учтиво склоняя голову.

– Я на эпиляцию.-сказала блондинка, улыбаясь в ответ.

– О! Эпилясия второй этаз, позалуста!-и он жестом пригласил её следовать за ним. Пройдя длинным и сумрачным коридором, они подошли к деревянной двери, ведущей в подъезд.

– Просу.-сказал китаец, открывая дверь и приглашая её пройти. Самостоятельно поднявшись на второй этаж, она постучала в левую дверь. Дверь открылась не сразу. На пороге показался крепкий и лысый мужчина с серьёзным абсолютно неэмоциональным лицом.

– Вы по поводу? – спросил он, смотря на неё исподлобья. Правая рука этого загорелого крепыша скрывалась где-то за спиной.

– Я на эпиляцию.

– Проходите. – смерив её взглядом, он кивнул. Закрыв дверь, широкоплечий мужчина провёл посетительницу по коридору к дальней двери. За большим дубовым столом, находящимся в глубине кабинета, сидела женщина. Белый свет монитора подсвечивал правильные черты её лица. Тонкие брови и узкие губы заметно увеличивали красивые карие глаза, придавая её лицу некое подобие кукольного. Оторвав глаза от мерцающего полотна, она, посмотрела на вошедшую и улыбнулась.

– Ну, как дела? – спросила испанка заметно повеселев в лице. Встав из-за стола и призывно разведя руки , направилась на встречу к блондинке. Крепко обняв её, она вновь немного отстранила от себя и пристально посмотрела и с улыбкой посмотрела на старую подругу.

– Выглядишь озабоченной.

– Ромка уехал в Цюрих, продавать свою старую фирму. Как бы там с ним ничего не произошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.