Сергей Вологодский
Игры свингеров. Продолжение

Трахнул Таню по старой памяти.

Я подошёл к кухне, откуда доносились нежные звуки: поскрипывание стульев и тихий шепот – звуки, которые могут понять только родители. В уютном свете лампы увидел Марину, сидевшую с нашей дочерью Агатой на руках. Свет нежно касался её лица, подчёркивая нежность и заботу, которые она дарила нашей малышке.

На мгновение я замер, наблюдая за тем, как Марина кормит Агату. В этот момент время словно остановилось. Жена выглядела настолько прекрасной, что мир вокруг терял свои краски. Её полная и округлая грудь была поразительно естественной, словно сама природа создала её для этой доброй миссии – питать и утешать. Я наблюдал, как грудь нежно колышется, когда Агата сосет, а Марина с нежностью смотрит на неё. Эти моменты были полны любви и тепла, но в то же время навевали на меня тоску.

Прошло уже немало времени с тех пор, как между нами пробегали искры страсти. Я почувствовал возбуждение и, перешагнув через свои сомнения, решил попытаться разжечь снова искру. Подойдя ближе, обнял её и тихо прошептал, как скучаю по нашей половой жизни. Она ответила мне лёгкой улыбкой, но в её глазах читался отказ.

– Сейчас не время, – произнесла она тихо, слегка отстраняясь. Я почувствовал, как моё настроение угасает в унисон с этим, оставляя лишь лёгкое разочарование.

Понимал, что в нашу жизнь ворвались изменения, и сейчас для Марины был важен только этот сладкий момент с Агатой. Взгляд на её грудь, полную жизни, напомнил мне, насколько прекрасен и уникален этот процесс. И хотя моя природа требовала большего, я не мог разрушить ту гармонию, которую она выстраивала в нашем доме. Стоял там, в кухне, ощущая, как мир вокруг нас наполняется тишиной, и, несмотря на свои чувства, понимал, что сейчас должен быть рядом, принимать эту новую реальность и поддерживать её.

Я начал мечтать о том, чтобы вернуть те времена, когда мы ходили на свингерские встречи. Эта мысль была запретной, но такой манящей, как глоток крепкого алкоголя после долгого воздержания.

Размышления о прошлом прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя «Татьяна», и я замер.

– Привет, – голос Татьяны звучал как шёпот ветра, одновременно нежный и настойчивый. – Как ты?

– Привет, Татьяна. Всё в порядке, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

– Я… Я тут подумала, – она немного замялась. – Ты не передумал насчёт… встречи?

Таня звонила мне примерно раз в неделю, как будто по расписанию. Она спрашивала, не собираюсь ли я снова встретиться с ней для бурного секса. Но я всегда отвечал отказом. И вот сегодня она снова позвонила. Волна электричества пробежала по всему телу. Все колебания, сомнения и просто уважение к Марине, с которой я был уже много лет, улетучились в один миг, оставив лишь животное желание.

– Передумал, – выдохнул я. – Когда?

– Я буду свободна через час, – обрадовалась собеседница. – Давай в отеле «Рассвет»?

– Да. Буду, – я отключил вызов.

В голове шумело. Марина, Агата, домашний уют, новая реальность – всё это рассыпалось на осколки под натиском животной страсти. Я чувствовал себя предателем, но уже не мог остановиться. Внутри клокотала смесь вины и возбуждения.

Я посмотрел на дверь кухни. Марина всё ещё была там, в своём мире, с дочкой на руках. Нужно было что-то сказать, придумать правдоподобную причину ухода. Но слова застревали в горле. Я просто развернулся и вышел из дома, оставив её в неведении, преследуемый собственными демонами.

Татьяна уже ждала меня в номере отеля. Полумрак комнаты нежно окутывал её фигуру. На ней был тонкий прозрачный халатик, сквозь который просвечивало чёрное кружевное бельё. Мои глаза жадно впивались в каждый изгиб её тела, в каждый намёк на то, что скрывалось под этой тонкой тканью. Мой член мгновенно отреагировал, словно пружина, сжатая годами воздержания, распрямилась с бешеной силой. Казалось, он готов был выскочить из штанов и самостоятельно оказаться внутри ее вагины.

Уже почти год я не знал, что такое секс. Год, наполненный пелёнками, детским плачем и усталой улыбкой Марины. Год, когда моя собственная сексуальность была отодвинута на второй план, как старая, ненужная игрушка. Я почувствовал, что от одной мысли о том, что могу быть с этой девушкой, чуть не кончил прямо в штаны.

– Привет, давно ты меня игнорируешь, – прошептала Татьяна, и её голос звучал приглушённо и маняще. Она шагнула ко мне, и халатик слегка распахнулся, обнажив краешек кружевного бюстгальтера. – Почему сегодня ты сдался?

Я замер, не в силах произнести ни слова. Мой голос словно застрял в горле, сдавленный накатившим желанием. Приблизился к ней с неистовым голодом, словно хищник, увидевший свою добычу. Руки мои дрожали, когда осторожно коснулся её лица, нежно проведя кончиками пальцев по нежной коже щеки.

– Ты… ты очень красивая, – наконец выдавил я, чувствуя, как внутри всё клокочет от нетерпения.

Татьяна улыбнулась, и в глубине её глаз вспыхнул игривый огонёк. Она нежно обхватила моё лицо ладонями и, не говоря ни слова, притянула к себе для поцелуя. Это был обжигающий, жадный поцелуй, в котором бурлили всепоглощающая страсть, отголоски отчаяния и острое желание забыться в объятиях друг друга.

Я ответил на поцелуй, теряя контроль над собой. Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, жаждущие прикосновений и готовые утонуть в этой безумной страсти. В порыве страсти мы начали раздеваться, не прерывая поцелуев ни на мгновение. Молнии расстегивались, пуговицы разлетались в разные стороны, а ткань с тихим шорохом падала на пол. Наши губы, языки и зубы слились в безумном танце желания.

Я чувствовал, как её руки нежно скользят по моей спине, оставляя царапины на коже, которые лишь усиливали моё и без того зашкаливающее возбуждение. Она притягивала меня к себе, словно я тонул, и с радостью поддавался этому притяжению.

Спотыкаясь, мы добрались до кровати и, не в силах стоять на ногах, рухнули на матрас, как подкошенные. Одежда, брошенная в спешке, лежала кучей на полу у порога спальни, словно символизируя всё, что мы оставили позади.

В тот момент всё казалось нереальным, кроме наших обнажённых тел и непреодолимого притяжения. Я смотрел на Татьяну, и в полумраке её глаза горели диким огнём, губы алели от страстных поцелуев, а грудь вздымалась в учащённом ритме. Она была воплощением красоты и желания, и я был полностью поглощён жаждой обладать ею.

Татьяна опустилась на колени и, нежно обхватив мой возбуждённый член рукой, произнесла с улыбкой:

– Привет, красавчик!

И затем, не теряя времени, погрузила его в рот.

Я ощутил, как по телу пробежала дрожь, а член запылал от желания. Моя любовница была настоящим профессионалом: она умело водила рукой по всей длине, нежно облизывала головку и слегка покусывала её. Я же, поддавшись ее ритму, ускорял движения всё сильнее. Не прошло и минуты, как кончил ей в рот. Она проглотила всю мою семенную жидкость и, словно в ожидании добавки, приоткрыла рот.

Татьяна поднялась с колен и страстно поцеловала меня.

– Чего так быстро? Маринка не дает снова? – засмеялась она.

– Ага, – ответил я и сел на край кровати.

– Ну ничего страшного. Я опустошу твои яички сегодня!

Девушка вновь опустилась на колени и погрузила вялый член в свой рот. От её тепла и ласк он начал приходить в полную боевую готовность. Когда член стоял, девушка забралась на меня и, присев на него, направила достоинство в свою киску. На моё удивление, помня, как в последний раз мы занимались сексом, я обнаружил, что внутри неё было достаточно узко. В прошлый раз довёл её до оргазма, используя только свою руку, она была в полном восторге.

Мы занимались любовью всего пару минут, после чего Татьяна слезла с меня и встала на четвереньки, демонстрируя свою сексуальную привлекательность. Её влагалище было слегка приоткрыто от моих предыдущих ласк.

– Трахни меня, как в прошлый раз! Засунь туда руку! После той ночи я не могу ни есть, ни пить, всё вспоминаю тебя! – воскликнула она.

– Ты уверена? – испугался я. – Ведь после того случая я больше ни с кем не экспериментировал.

– Сколько бы меня ни пытались трахнуть рукой, но никто не смог доставить мне большего удовольствия, чем ты! – ответила она.

Таня пошарила рукой по кровати, достала гель для анального секса и протянула его мне. Я опустился на колени перед её попкой и слегка дотронулся языком до её киски. Как она пахла! Теряя голову, впился в неё губами. Начал лизать её половые пухлые губки, водя по ним языком и проникая внутрь. Рукой нащупал клитор и принялся играть с ним пальчиком, а потом припал и ртом, стал сосать его. Поймав свою волну и погрузившись в ласки с головой, схватил девушку за ягодицы и продолжил уже с жадностью лизать её киску, вспоминая давно забытые ощущения блаженства.

Немного успокоившись, я вставил в её киску два пальца. Внутри было мокро и горячо, чувствовал, как она жаждет кончить. Таня выгнула спину и громко застонала. Я трахал её пальцами и вылизывал влагалище. От страсти она лежала на кровати и руками раздвигала свои булочки. Перед моим носом мелькала её дырочка ануса, которая тоже манила к себе. Я слегка коснулся и её языком. Таня вздрогнула.

– Да! Так её!

Тогда добавил ещё два пальца. Теперь её дырку трахали четыре пальца, а я вылизывал её анус, время от времени проникая в дырочку языком. Чувство было особенным, раньше я никогда такого не делал. Думал, будет неприятно, но нет. От неё даже приятно пахло, видно, моя любовница подготовилась и помылась.

Отстранившись от её ануса, я стал и эту дырку трахать пальчиком, вначале вставив большой палец, пытаясь растрахать дырку им. Таня, охваченная возбуждением, начала двигаться навстречу моим пальцам, стремясь ощутить их как можно глубже в себе.

По её бёдрам стекала естественная жидкость. Вскоре я сжал пальцы в кулак и начал двигать рукой. Таня сжала мою руку так крепко, что моя кисть стала похожа на кулак, который упирался в её матку.

Таня издала протяжный стон, который, казалось, заполнил всё пространство – от стен номера до коридоров отеля.

– Ой, блядь! Давай, трахай меня! Выеби свою сучку!

Сделав несколько резких движений, она остановилась. Ноги её задрожали, а киска стала сокращаться, сжимая мой кулак своими мышцами. Я хотел вынуть руку, но Таня схватила меня, останавливая действия.

– Стой! Не вынимай! Продолжай трахать дырочки! Я долго тебя ждала, теперь просто так не уйдешь!

Мне ничего не оставалось, как продолжить её трахать кулаком. Я чувствовал, как кулак трётся о стенки её пульсирующего влагалища, упираясь в матку. В её анус я ввёл три пальца, смазанных анальным гелем, и двигался в одном ритме с кулаком. Точнее, не я двигался, а Таня перехватила инициативу и снова насаживалась на мою руку.

Буквально через пару минут девушка опять взвыла, как недорезанный поросёнок.

– Ой! Кончаю! Кончаю, блядь!

И, словно тисками, сжимая мою правую руку мышцами влагалища, она начала медленно опускаться вниз, содрогаясь всем телом. Я почувствовал, как что-то внутри неё пытается вырваться наружу, и, вынув из её киски кулак, увидел, как оттуда выплеснулась жидкость.

Таня затряслась, как в припадке, и опустилась на пол. Её колотило и трясло, словно у неё была эпилепсия. Я не на шутку испугался.

– Всё в порядке?

– Не то слово! – прошептала Таня, расплываясь в улыбке от наслаждения. – И как ты это делаешь? Меня, наверное, человек пять пытались так завести, но только ты доводишь меня до потери сознания.

– Я не хотел…

– А надо хотеть.

Таня сидела обнажённая на полу, облокотившись на край кровати, и приходила в себя после бурного, оглушительного сквирта. Капли стекали по её бедрам, мерцая в полумраке. На лице сияла искренняя, довольная улыбка, в которой читалось абсолютное наслаждение и лёгкое озорство.

Я же просто сидел на полу и смотрел на неё. Дыхание было сбивчивым, тело горело, но внутри царила какая-то странная пустота. Вожделение схлынуло, оставив после себя лишь пепел.

Я не знал, что мне делать. Точнее, знал, но не хотел признаваться себе в этом. Слова застряли у меня в горле. Таня перехватила взгляд. В её глазах читался вопрос. Она ждала чего-то. Подтверждения? Заверений? Или просто… чего-то большего?

Я молчал.

Девушка грациозно опустилась на колени и, медленно покачивая бёдрами, словно кошка, подошла ко мне. Она легла на кровать рядом со мной, её бедро коснулось моего, а дыхание обожгло шею.

– Ты же ещё не кончил! – прошептала она, и в её голосе звучала многообещающая игривость. – Надо будет порадовать моего красавчика.

Она взяла член в руки. Её прикосновения были умелыми и уверенными, Таня знала, как разжечь огонь, который я так старался потушить. Чувство неясности и недосказанности уходили прочь, уступая место нарастающему возбуждению. Я закрыл глаза, отдаваясь её ласкам, позволяя себе на несколько минут забыть обо всём.

Девушка знала, что делает. Играла с моим членом, дразнила, сосала и покусывала его. Время от времени во рту у неё оставалась одна головка, и Таня умело водила своим языком по уздечке. Я, словно загипнотизированный, следовал за ней, теряя контроль над своими чувствами и мыслями. Она словно читала мои желания, исполняя их одно за другим.

Вскоре я уже стонал, отдаваясь нахлынувшей страсти. Моё тело горело, а сознание помутилось. Чувствовал только её прикосновения, её дыхание, её умелые руки. И в этом безумном вихре ощущений почти забыл о Марине, об Агате, о своей прошлой жизни.

Взрыв! Оглушительный, всепоглощающий. Мой член извергался, словно вулкан, одна струя за другой вырывалась наружу, заливая лицо Татьяны. Тело сотрясалось в конвульсиях, словно стремясь освободиться от последних остатков напряжения. Я тяжело дышал, чувствуя, как пот стекает по моему лицу. Девушка лежала рядом, прижавшись ко мне всем телом.

Несколько минут мы молчали, пытаясь прийти в себя. Затем она приподнялась и посмотрела на меня. В её глазах читалось что-то, чего я не мог понять: удовлетворение, победа или что-то ещё?

– Ну что, красавчик, – прошептала она с улыбкой. – Теперь ты доволен?

Я не ответил. Я не знал. Одна часть меня, конечно, была довольна: животная потребность удовлетворена, боль и чувство вины на время забыты. Но другая, гораздо большая часть, ощущала лишь пустоту и разочарование.

Знал, что это было ошибкой. Огромной, непростительной ошибкой. И теперь мне предстояло жить с её последствиями.

Татьяна встала с кровати и начала одеваться. Я смотрел на нее, чувствуя себя совершенно потерянным и одиноким.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, не поворачиваясь ко мне. – Было приятно провести с тобой время. Еще встретимся?

– Да, – пробормотал я. – Спасибо!

Она вышла из номера, оставив меня одного в тишине, наполненной только моим собственным раскаянием. Я остался лежать на кровати, уставившись в потолок.

Домой возвращался, как вор, боящийся разоблачения. Каждый шорох и тень казались мне подозрительными, и я боялся увидеть в глазах Марины не понимание и отвращение.

Она ждала меня, сидя в кресле с книгой на коленях, а рядом мирно посапывала Агата. Её взгляд был спокоен, но я чувствовал напряжение, витавшее в воздухе.

– Где ты был? – спросила она, стараясь говорить ровным тоном. – Куда ты ходил?

– В гараж ходил, – солгал я, не глядя ей в глаза. – Мужики позвали, посидели, поговорили.

Слова вылетали из меня, словно пустые звуки, не имеющие ничего общего с реальностью. Я чувствовал себя грязным и жалким. Марина молчала, пристально глядя на меня. Не мог понять, о чём она думает. Поверила ли она мне? Или просто делала вид, что поверила?

– Понятно, – наконец сказала она. – Я волновалась. Телефон был выключен.

Я опустился на диван, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым.

– Не заметил, что телефон сел, – подумав, ответил я.

Внутри меня кипела злость, направленная на самого себя, на Татьяну и, как ни странно, на Марину. Она сама виновата в том, что я решил поддаться греху, вспомнить былые времена. Она с головой ушла в материнство, забыв обо мне и о наших отношениях. И если это продолжится, если я снова сорвусь, в этом будет только её вина.

Эта мысль давала мне какое-то извращённое оправдание, позволяя снять с себя часть ответственности. Но даже с ней я не мог избавиться от чувства вины, которое грызло меня изнутри.

– Устал, – сказал я, поднимаясь. – Пойду спать.

Я оставил её в кресле, одну, в тишине ночи. И, ложась в постель, понимал, что моя ложь отравила наш дом и что теперь мне придётся жить с этим ядом, медленно разрушающим всё, что нам было дорого.

Групповушка в кабинете Иваныча.

Пронзительный плач Агаты, словно осколок льда, нарушил тишину и разбудил меня. Марина, уставшая после бессонной ночи, ходила по комнате, укачивая дочь.

Я взглянул на часы – пора было собираться на работу. Поднимаясь с кровати, я старался не смотреть на Марину, чтобы не встречаться с ней взглядом. Я чувствовал себя виноватым, но в то же время злился на неё за то, что она заставляла меня так себя чувствовать.

В офисе меня встречает тишина. Ни криков дочери, ни ворчания жены, ни запаха детского питания. Только гул компьютеров и тихий шелест бумаг. Сажусь за свой стол, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращаются к вчерашней ночи, к Татьяне, к Марине.

Чтобы отвлечься от мыслей, я решил заняться отчетом нашей фирмы за месяц. Открыв файлы, погрузился в изучение цифр. И, к моему удивлению, обнаружил, что компания достигла значительных успехов. Прибыль увеличилась, появились новые клиенты и перспективные проекты.

И всё это стало возможным благодаря нашему пиар-менеджеру. Она проявила невероятное мастерство, вытащив нашу фирму из сложной ситуации. Теперь нам не грозит банкротство.Я направлялся в кабинет директора, чтобы представить ему месячный отчёт. Мне не терпелось поделиться хорошими новостями и хоть немного отвлечься от тягостных мыслей, которые мучили меня с самого утра.

Мой путь лежал через приёмную, где обычно дежурила секретарша Инга. Однако сегодня её не оказалось на месте. Обычно приветливая и пунктуальная, Инга всегда была на своём посту. Лёгкое недоумение кольнуло меня, но я списал всё на внезапную необходимость отлучиться. Не стучась, сразу же вошёл в кабинет директора.

То, что я увидел, заставило меня замереть на пороге и лишило дара речи. Мой директор, солидный мужчина средних лет с безупречной репутацией, стоял посреди кабинета со спущенными штанами. Его лицо было красным от напряжения, а глаза закрыты. Перед ним на коленях стояла Инга, и её голова ритмично двигалась вперёд-назад. Сцена была настолько абсурдной и нереальной, что я несколько секунд просто стоял, парализованный шоком. Подобные сцены видел только в порнофильмах и никогда не думал, что увижу их наяву.

Внезапно директор открыл глаза и увидел меня. На его лице отразилось удивление, переходящее в смех. Инга, почувствовав неладное, оторвалась от своего занятия и обернулась. Её лицо, ещё несколько секунд назад выражавшее самозабвенную отдачу, теперь исказилось гримасой стыда и страха.

Я не знал, что делать. Что говорить? Как реагировать? Почувствовал, как кровь прилила к лицу, а сердце бешено колотилось в груди. Эта сцена была настолько дикой и нелепой, что казалась дурным сном. Никогда бы не подумал, что наш Иван Иванович трахает секретаршу, ведь она казалась такой недоступной нам, высокомерной.

Когда Инга надевала платье, которое подчеркивало её фигуру, казалось, что все мужчины в комнате замирали от восторга. Она была настоящей феей, способной очаровать любого, кто оказывался рядом. Инга была уверена в себе и своей красоте, что делало её ещё более привлекательной для окружающих. Она никогда не кокетничала и не привлекала внимание, но в то же время никогда не отказывалась от взгляда мужчины, который был пленён её красотой.

Инга была настоящей жемчужиной, которую нечасто можно встретить. Её красота была не только внешней, но и внутренней. Она  была настоящей женщиной, способной соблазнить мужчину одним лишь взглядом. Но при этом девушка была умной и образованной, что делало её ещё более интересной для общения.

А тут оп! И её трахает Иваныч, человек, который всегда на мероприятия ходит со своей женой, обнимает её, целует.

– Извините, – пробормотал я, запинаясь. – Не знал, что вы заняты.

Попытался быстро ретироваться, захлопнув за собой дверь, но директор меня остановил.

– Постой! Не уходи!

Я медленно повернулся, чувствуя, как на меня накатывает волна растерянности. Чего он хочет от меня? Чтобы я стал свидетелем его непристойных действий? Чтобы я молчал?

– Это… Это разве дверь не была заперта? – сказал директор, притянув голову секретарши к своему члену, намекая, чтобы та продолжила сосать.

– Нет, она была открыта. Я не думал, что вы заняты, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Нет, не занят, занята Инга, – продолжал директор, его голос звучал уверенно и твердо. – Или ты что-то хотел от Инги? Тогда тебе придётся подождать.

Кинул взгляд на девушку. Она продолжала сосать и никак не отвлекалась на наш разговор, словно меня тут нет.

– Хотел показать отчёт, – тараторил я. – Могу зайти позже?

Я потряс папкой с отчётом, но он отмахнулся от неё.

– Послушай, – сказал директор. – Запри двери и потом сядь, – он указал рукой на стул рядом с собой.

Я выполнил просьбу, и его взгляд, задержавшись на моей ширинке, переместился на секретаршу.

– Инга, мне кажется, тебя следует наказать за незапертую дверь, – произнёс Иваныч, пристально глядя ей в глаза.

– Как скажете, мой повелитель! – произнесла она с нескрываемым восторгом, и от этих слов глаза директора загорелись.

– Раздевайся! Сегодня мы тебя будем трахать! – приказал он, и глаза Инги вспыхнули от возбуждения.

– Но я… – попыталась возразить она, но Иваныч прервал её, развернувшись и ткнув в меня пальцем.

– Молчи! – произнёс он, и я, сдавшись, спросил:

– Что я должен сделать?

– Ты должен трахнуть её так, как я скажу, – ответил директор. – Она должна кончить с диким воплем! Её крики должны быть такими, чтобы закладывало мои уши!

– А я получу что-то за это? – спросил я, сам удивляясь своей дерзости.

Директор на мгновение замолчал, обдумывая мой вопрос.

– Обещаю не уволить, – сказал он наконец. – Повышение, премия, отпуск… Не проси!

Задумался. С одной стороны, я ничего не теряю. Наоборот, приобретаю! Смогу переспать с красавицей нашей конторы и завоевать авторитет в глазах своего директора. Из минусов только одно – снова изменю жене. Но с другой стороны, она сама виновата, ведь держать мужа в воздержании – это не лучший способ. В общем, одни лишь плюсы.

– Прошу вас, пусть это останется между нами, – произнес я. – Не хочу, чтобы по офису ходили слухи.

Директор с удивлением взглянул на меня.

– Как скажешь, – с улыбкой ответил Иваныч.

Пока мы разговаривали, Инга, не теряя времени, разделась и теперь стояла передо мной обнаженной.

Она обладала стройной фигурой с изящными формами. Ее кожа была бархатистой и нежной. Особенно выделялась красивая грудь второго размера, которая имела идеальную форму и выглядела естественно. Взгляд притягивался к округлой упругой попке, которая при каждом движении подчеркивала ее женственность и грацию. Талия была узкой, а бёдра – широкими, создавая идеальный ударный контраст. Её ноги были длинными и стройными, а ступни – маленькими и красивыми. Когда Инга шествовала по комнате, казалось, что она танцует, привлекая взгляд каждого, кто был рядом.

Ее загар, полученный на солнце, дополнял внешность, делая ее еще более привлекательной. Глаза были ярко-голубыми, а волосы – длинными и рыжими. Инга была настоящей красавицей, которая не нуждалась в излишней косметике или украшениях, чтобы подчеркнуть свою привлекательность.

– Инга, милочка моя, наш коллега еще в штанах, у него явно все внизу дымится! – сказал он. – Помоги… Как тебя зовут?

– Михаил.

– Помоги Михаилу скинуть напряжение! Смотри, как напрягся он!

Инга послушно опустилась на колени и, расстегнув брюки, стащила их с меня вместе с трусами. Член получил свободу, выпрыгнул из трусов и ударил по лбу девушки. У меня перехватило дыхание, когда Инга обхватила его рукой и несколько раз сжала.

– М-м-м, как я и подозревала, – произнесла она, облизывая губы.

Девушка наклонилась, и её горячее дыхание коснулось моей кожи. Она игриво поцеловала меня в головку, заставив вздрогнуть от удовольствия.

Инга широко раскрыла рот, дюйм за дюймом принимая его в себя. Её язык кружил вокруг головки, вызывая у меня стоны. Она начала ускорять темп, её голова двигалась вверх и вниз по члену. Инга застонала от наслаждения, и эти вибрации вызвали у меня мурашки по всему телу.

Я протянул руку и запустил пальцы в её волосы. Она бросила на меня предупреждающий взгляд, но не перестала ласкать член.

– Здесь главная я, – произнесла она, её голос был приглушён. – Не забывай об этом. Вся твоя жизнь в моих руках.

Я кивнул, отпуская её волосы. Инга вознаградила меня, взяв глубже, почти до основания. Она начала двигаться быстрее, присоединив к процессу свою руку. Я чувствовал, что приближаюсь к кульминации, но Инга не сдавалась.

– Ещё нет, – сказала она резким голосом. – Я хочу попробовать каждый сантиметр твоего члена.

Инга снова поцеловала мою головку, присоединила язык и начала постепенно ускоряться. Она работала своим розовым язычком, обрабатывая головку, а затем перешла к стволу. Мой член был не маленьким, но без труда помещался у неё во рту. Она могла только наполовину погрузить его, но я не настаивал и не пытался засунуть весь член.

– Про яйца не забудь, их тоже отполируй, – велел Иваныч, и после этих слов девчонка занялась ими, вылизывая до полного блеска.

Она продолжала нежно ласкать мои яички и массировать член рукой, не позволяя мне расслабиться. Насладившись игрой с моим «другом», Инга расставила ноги и медленно опустилась на него. Я ощутил, как мой ствол погружается в её нежное лоно, наслаждаясь теплом и влагой. Член легко вошёл в её узкую дырочку, и она стала медленно двигаться, постепенно увеличивая скорость.

Я целовал её нежную грудь, а Инга, словно в трансе, стонала от удовольствия. Движения бёдрами стали более активными, и она старалась глубже насадиться на мой член. Секретарша извивалась на нём, её стоны перешли в крики. Я почувствовал, что вот-вот потеряю контроль над собой.

– Я сейчас кончу, – прошептал я ей на ухо.

Инга соскочила с моего члена и вновь погрузила его к себе в рот. Она нежно обвела языком головку и начала дрочить ствол рукой. Я не смог долго сдерживаться, и моя горячая сперма стала заполнять рот девушки. Секретарша пыталась проглотить всё, но её было так много, что часть вытекала и стекала по уголкам рта на подбородок. Это было невероятно сексуально.

Когда я закончил, Инга встала и, облизнув губы, произнесла:

– Как же это было вкусно!

– Хороший ты любовник, Михаил, но не орел, – с лёгкой иронией заметил Иваныч. – Не смог довести девушку до оргазма! Смотри, как надо! Инга, встань раком! – скомандовал он. – Покажем коллеге, как надо!

Иваныч, не теряя времени, расстегнул брюки и освободил свой уже твердый и жаждущий член. Он подошёл сзади к Инге и провел рукой по внутренней стороне её бёдер, коснувшись влажной киски.

– О, ты уже готова для меня, – произнес он с восхищением.

Инга застонала, когда пальцы проникли в её теплоту, исследуя самые интимные уголки. Он знал, как подготовить её и довести до безумия. Его опытные движения вызывали у Инги волну удовольствия, заставляя её тело вибрировать от желания.

Иваныч медленно вошел в неё, наслаждаясь каждым сантиметром узкой киски. Инга вздрогнула, когда член заполнил её, проникая все глубже.

– Боже, как приятно. Никак не могу привыкнуть к твоей киске, – прошептал он.

Иваныч начал двигаться, плавно и ритмично, наслаждаясь каждым толчком. Инга чувствовала, как её тело реагирует на его движения, киска сжималась вокруг члена, вызывая невероятное удовольствие.

Я наблюдал, как Иваныч овладевает Ингой, как его достоинство исчезает в её влагалище, а она сладострастно стонет, подмахивая партнёру. Мой член стал твердым, желая снова принять участие в этом развратном танце. Инга, чувствуя мой взгляд на себе, повернулась и улыбнулась, приглашая меня присоединиться. Она знала, что я хочу её, и была готова снова отдаться мне. Я не стал отказываться. Надрачивая свой твердый член, подошел к ней. Не прерывая движений, Инга повернулась ко мне лицом и взяла член в свои теплые и влажные губы.

Инга начала медленно и нежно сосать, наслаждаясь его вкусом и текстурой. Её губы скользили по моему стволу, а язык играл с головкой, заставляя меня задыхаться от наслаждения. Иваныч продолжал трахать Ингу, его движения становились все быстрее и сильнее.

Инга была в центре этого эротического треугольника, наслаждаясь каждым моментом. Она сосала мне, ее губы и язык доставляли удовольствие, в то время как Иваныч безжалостно трахал её из-за спины. Я держал ее голову, погружаясь глубже в теплый ротик, наслаждаясь невероятным ощущением. Инга была искусной любовницей, создавая вакуум, который сводил меня с ума.

Иваныч, не в силах сдерживать себя дольше, вынул свой член из Инги и стал водить им по киске. Секретарша, не отпуская мой член, посмотрела на Иваныча, ее глаза были полны страсти и желания. Она знала, что он готов завершить их игру. Иваныч вздохнул и выпустил мощную струю спермы, целясь прямо в раскрытую киску. Инга застонала, чувствуя, как горячая жидкость льется на ее влагалищ, смешиваясь с ее собственными соками.

Я, не в силах больше сдерживаться, тоже достиг кульминации. Вынув свой член из ее рта, схватил его рукой и излил свою семенную жидкость ей на лицо, наблюдая, как тягучая сперма стекает по ее щекам и губам.

Инга лежала, наслаждаясь ощущением удовлетворения, которое заполняло ее тело. Так она пролежала пару минут.

После секса с секретаршей меня охватило смятение, словно цунами, пронесшееся по душе. На лбу выступил холодный пот, а сердце бешено колотилось в груди. Инга же, напротив, сохраняла невозмутимость, как будто ничего не произошло.

Наклонившись, она тщательно протирала лицо, словно стараясь убрать все следы произошедшего. Ее движения были медленными и выверенными, словно она следовала четкому алгоритму, который отточила за годы практики. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, не выдавая ни единой эмоции. Лишь сосредоточенность, граничащая с отрешенностью, отражалась в ее глазах.

Закончив, она подняла с пола строгое, но элегантное платье и стала надевать. Ткань облегала ее фигуру, подчеркивая изгибы, но не обнажая ничего лишнего. Инга быстро поправила складки и бросила последний взгляд в зеркало, словно пытаясь убедиться, что маска безупречного спокойствия прочно закрепилась на ее лице.

Выходя из кабинета, она выглядела безупречно. Ее лицо, словно высеченное из гранита, не выдавало ни единой эмоции. Шаг был твердым и уверенным, создавая впечатление, что ничего не произошло. Лишь напряжение в воздухе выдавало скрытую бурю, бушевавшую глубоко внутри.

Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В голове царил хаос. С одной стороны, испытывал животное влечение, которое только что вырвалось наружу, а с другой – страх и чувство вины. Невероятная смесь чувств, от которой перехватывало дыхание. Судорожно выдохнув, постарался взять себя в руки. Натянув штаны вместе с трусами, я бросил последний взгляд на закрывшуюся дверь кабинета и поспешил вслед за Ингой. Иваныч лишь усмехнулся, глядя на нас, и плюхнулся в свое кресло.

В коридоре царила привычная деловая суета. Сотрудники, спешащие по своим делам, приветливо кивали, не замечая, что под внешней оболочкой царит настоящий ад. Я старался держаться на расстоянии, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Инга уверенно направилась в лифт. Я последовал за ней, стараясь не отставать. В кабине, когда двери закрылись, повисла гнетущая тишина. Мы стояли друг напротив друга, избегая зрительного контакта. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки.

Лифт остановился на втором этаже. Двери распахнулись, и Инга вышла. Я вновь последовал за ней, стараясь сохранять спокойствие. Она направилась в комнату отдыха для персонала, не обращая на меня внимания.

Инга вошла в комнату, бросив на меня мимолетный взгляд, который, как мне показалось, ускользнул от моего внимания. Она подошла к кофемашине и выбрала себе напиток. Машина зашумела, пытаясь приготовить выбранный напиток из меню. Секретарша полностью игнорировала мое присутствие.

Я медленно приблизился к ней, не зная, как действовать.

– Инга… – неуверенно начал я.

Она подняла на меня глаза, ее взгляд был холодным и безразличным.

– Да? – произнесла она ровным, отстраненным голосом.

– Я… Я не знаю, что сказать… – пролепетал я.

– Не нужно ничего говорить, – оборвала она меня. – Просто выполняй свою работу.

Ее слова прозвучали как приговор. Я почувствовал себя униженным и растерянным. Вся смелость, которую ощущал еще несколько минут назад, исчезла. Разве мог подумать, что всё сложится именно так?

– Но… – попытался я возразить.

– Никаких «но», – отрезала Инга. – Всё, что произошло, останется между нами. Надеюсь, ты это понимаешь. Никто не узнает!

Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Осознание последствий накрыло меня с головой. Мы оба оказались в сложной ситуации, из которой не было выхода.

– Можешь идти, – сухо сказала она. – Или тоже хочешь кофе?

Я развернулся и вышел из комнаты, чувствуя себя раздавленным. Двери захлопнулись за моей спиной, отрезая меня от мира. В коридоре я остановился, не зная, куда идти. Внутри всё клокотало. С одной стороны, мне хотелось бежать, скрыться от всего, что произошло. С другой – мне хотелось понять, что же на самом деле произошло и что будет дальше.

Я глубоко вздохнул и побрел в свой кабинет, стараясь взять себя в руки. Нужно было работать, нужно было вести себя так, будто ничего не случилось. Но как это сделать, когда в голове крутится только одно? Сев за стол, я попытался сосредоточиться на работе, но всё было напрасно. Мысли постоянно возвращались к Инге, к её холодному взгляду, к её отстранённому голосу.

Вскоре я услышал, как открылась дверь моего кабинета. Я поднял голову и увидел друга Матвея. Он стоял в дверном проёме, и его лицо светилось от радости.

Появление Матвея в моём кабинете было подобно лучу солнца, прорвавшемуся сквозь плотные тучи. Его широкая улыбка и искрящиеся глаза излучали чистую радость, что на фоне моего внутреннего смятения казалось почти нереальным. Я попытался изобразить приветливую улыбку, но почувствовал, как она натужно растягивается на моих губах, не затрагивая душу.

– Ну рассказывай, как дела? – сходу выпалил Матвей, плюхаясь на стул напротив моего стола. Он не из тех, кто церемонится, и я всегда ценил его прямоту и искренность. Однако сейчас его беспечность казалась мне неуместной.

Я лихорадочно соображал, как скрыть своё волнение и отвлечь его от расспросов.

– Да всё как обычно, работа, рутина, – попытался отмахнуться я, делая вид, что увлечён монитором компьютера.

Но Матвей не поддался на эту уловку.

– Не заливай! Я тебя как облупленного знаю. Что-то случилось, и, судя по твоему лицу, это что-то не самое приятное. Ну не хочешь, не говори. Пошли давай домой! Хватит работать!

Я взглянул на часы и понял, что действительно пора заканчивать работу. Я выключил компьютер и покинул кабинет.

Приглашение на вечеринку.

Каждый день приходил на работу, стараясь вести себя так, будто между мной, Ингой и Иванычем ничего не произошло. Но каждый день был для меня настоящим испытанием. Я избегал встречаться с Ингой глазами, стараясь не пересекаться с ней в коридорах или столовой. Иваныча я тоже старался обходить стороной, хотя это было нелегко. Он постоянно пытался завязать разговор со мной, как будто ничего не изменилось.

Примерно через неделю, в пятницу, когда я уже собирался домой, Иваныч подошёл ко мне. Его лицо было приветливым, как будто тот день в его кабинете никогда не случался.

– Ну что, как дела? – спросил он, хлопая меня по плечу.

– Всё в порядке, – ответил я, стараясь не выдать своего раздражения.

– Слушай, – сказал Иваныч, понизив голос. – Я тут подумал… Может, сходим куда-нибудь на выходных? Расслабимся, отдохнём от работы.

– Не знаю, – неохотно ответил я. – Я занят.

– Да ладно тебе, – возразил Иваныч. – Что ты всё время такой хмурый? Нужно уметь расслабляться.

Он немного помолчал, а затем выдал:

– Знаешь, я тут слышал об одном интересном месте… Говорят, там проходят встречи свингеров. Возьми с собой жену, повеселитесь.

Я замер. Предложение Иваныча прозвучало как гром среди ясного неба. Не знал, как реагировать. С одной стороны, меня возмущала его наглость. С другой – меня почему-то тянуло к этой идее. Словно какой-то тёмный демон внутри меня шептал: «Соглашайся, это твой шанс вернуться к прошлому».

– Не думаю, что это будет хорошей идеей, – ответил я, стараясь скрыть своё волнение. – Мы этим не занимаемся.

– Да ладно тебе притворяться, – усмехнулся Иваныч. – Я же вижу, что ты не такой уж святой. Вспомни, что было в моём кабинете. Как ты Ингу весело драл. Даже два подхода сделала. Инга иногда вспоминает о твоём дружке.

Его слова прозвучали как шантаж.

– Жена будет не рада этой идее, – пробубнил я.

– Да ладно тебе. Попробуй уговори её. Вдруг согласится. А? – парировал Иваныч, ухмыляясь и глядя на меня. – А там, глядишь, и жена будет радостной после похода.

Я молчал и чувствовал себя загнанным в угол.

– Не думаю, что мне будет приятно видеть, как её трахают другие мужики!

– Вообщем заказываю и на вас два билета? – спросил Иваныч. – Поверь, это будет незабываемо.

Я молчал, обдумывая его предложение. С одной стороны, понимал, что это безумие. С другой – меня почему-то тянуло к этой идее, как мотылька к огню.

– Подумаю, когда ответ дать? – наконец ответил я.

– Сегодня вечером или завтра утром, – сказал Иваныч, довольный моим ответом. – А если жена будет против, то возьми подругу какую-нибудь. Какая тебе разница, кого там трахать будут? Главное, чтобы ты получил удовольствие!

Он ушёл, оставив меня одного в кабинете. Я сидел за столом, чувствуя, как во мне борются две противоположные силы. Одна говорила: «Ни в коем случае не соглашайся, это разрушит твою семью». Другая шептала: «Соглашайся, это твой шанс почувствовать себя свободным».

Я не знал, что делать, и был в замешательстве. Единственное, что знал наверняка, – это то, что моя жизнь стремительно катится в пропасть.

Я вернулся домой, стараясь сохранять спокойствие и непринужденность. Марина встретила у двери с усталой улыбкой. Агата, как всегда, радостно повиснув у нее на руках, издавала звуки, радуясь моему приходу.

– Привет, дорогой! – произнесла Марина, нежно целуя меня в щеку. – Как прошел день на работе?

– Все хорошо, – ответил я, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Иваныч предложил нам провести встречу с коллегами в неформальной обстановке. Мы можем сходить в кафе, посидеть, пообщаться.

Не стал говорить ей о том, что это будет свингер-вечеринка. Это была моя проблема, и я хотел решить ее сам.

Марина нахмурилась.

– С коллегами? – спросила она. – А зачем?

– Ну, типа, сплочение команды, – ответил я, пожав плечами. – Чтобы лучше понимать друг друга в работе. Иваныч просил взять с собой жен, чтобы подружиться семьями.

– А обязательно идти? – спросила Марина. – Я так устаю за день, мне бы хотелось просто посидеть дома.

– Понимаю, – ответил я. – Но Иваныч настаивает. Говорит, что это важно для компании.

Марина задумалась. Я видел, как в ее глазах борются сомнения. С одной стороны, она хотела отдохнуть дома, с другой – не хотела подводить меня и коллег.

– А когда эта встреча? – спросила она.

– В субботу вечером, – ответил я.

– А с Агатой кто будет сидеть? – спросила Марина. – Мама уехала в пансионат, а больше у нас никого нет.

Я не знал, что ответить, не подумал об этом. В голове вертелись только мысли о предстоящей свингер-вечеринке, о том, как буду себя там вести, как буду смотреть в глаза другим женщинам, как буду их трахать.

– Ну… может, попросим соседку? – предложил я неуверенно.

Марина покачала головой.

– Не думаю, что она согласится. Она же сама с детьми всегда занята.

Мы замолчали. В комнате повисла тишина, нарушаемая только сопением Агаты.

– Знаешь что? – сказала вдруг Марина. – Ты иди один. Я останусь с дочкой. Раз так вышло, все объяснишь своему шефу.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Ты серьезно? – спросил я.

– А что? – ответила Марина, пожав плечами. – Тебе же нужно пойти. А я все равно устала. Да и Агату не с кем оставить.

Почувствовал облегчение. С одной стороны, не хотел оставлять Марину одну дома. С другой – понимал, что это мой шанс вырваться из рутины, почувствовать себя свободным. Почувствовать себя мужиком.

– Но ты не будешь ревновать? – спросил я неуверенно.

Марина улыбнулась.

– Не буду, – ответила она. – Я тебе доверяю. Просто постарайся не напиться и не натворить глупостей.

Я обнял жену.

– Спасибо! Ты лучшая.

– Только смотри, не забывай о нас, – прошептала она, прижимаясь ко мне.

– Я всегда о вас помню, – ответил я, целуя ее в губы.

Однако в глубине души осознавал, что уже начал забывать о ней. В мыслях я был на свингер-вечеринке, представляя себе других женщин, новые ощущения и эмоции.

Вечером, лежа в постели, я не мог долго уснуть. В голове роились различные мысли: что будет на этой вечеринке? Какие женщины там появятся? Что задумал Иваныч? Зачем он пригласил именно меня?

Я понимал, что поступаю неправильно, обманывая Марину и предавая ее доверие. Но ничего не мог с собой поделать. Словно какой-то темный демон внутри меня толкал к этому. Я осознавал, что виноват в этом только я, но не мог остановиться. Я был слишком слаб, слишком зависим от своих желаний. И знал, что завтра вечером отправлюсь на свингер-вечеринку, где забуду про Марину и Агату.

Несмотря на разрешение Марины, меня терзали сомнения. С одной стороны, получил свободу и возможность развеяться, с другой – чувство вины не покидало меня ни на секунду. Я вспоминал ее слова о доверии и о том, чтобы я не натворил глупостей. Они звучали как набат, предупреждая меня о надвигающейся опасности.

Всю пятницу провел в нервном напряжении. На работе старался избегать Иваныча, но он, казалось, специально искал встречи со мной, подмигивая и намекая на предстоящую вечеринку. Я стал заложником ситуации, которую создал сам.

Вечером, после работы, я поехал домой, чувствуя себя как на эшафоте. Ужин прошел в напряженной тишине. Марина, чувствуя мое состояние, старалась не задавать лишних вопросов. Она лишь несколько раз обеспокоенно посмотрела на меня, но я отводил взгляд, не в силах выдержать ее пристальный взгляд.

После ужина предложил ей посмотреть фильм, но она отказалась, сославшись на усталость. Я остался один в гостиной, переключая каналы телевизора, но ничто не могло отвлечь меня от тягостных мыслей.

Ближе к ночи пошел спать, но снова долго не мог заснуть. Я ворочался в постели, чувствуя, как нарастает напряжение. В голове крутились обрывки фраз, картинки, лица. Лежал и представлял себе, как пройдет завтрашний вечер, какие женщины там будут, что я буду делать.

Под утро всё-таки заснул, но сон был беспокойным и прерывистым. Проснувшись утром, чувствовал себя разбитым и опустошённым. Посмотрел на Марину, которая мирно спала рядом со мной. Её лицо было спокойным и безмятежным. Я чувствовал огромную волну любви и нежности к ней.

Я решил, что не пойду на свингер-вечеринку. Позвоню Иванычу и скажу, что мне стало плохо и что не могу прийти. Придумаю какую-нибудь правдоподобную историю, чтобы он мне поверил. Встал с кровати и пошёл на кухню выпить кофе. Взял телефон и набрал номер Иваныча. Но в последний момент передумал. Что ему скажу? Он же поднимет меня на смех, расскажет всем на работе. И тогда я стану посмешищем. Кроме того, я боялся, что он расскажет Марине о том, что произошло в его кабинете. И тогда моя жизнь точно рухнет. Я положил телефон на стол и тяжело вздохнул. У меня нет выбора. Должен пойти на эту вечеринку.

В субботу вечером я собирался на встречу, как на казнь. Марина смотрела на меня с сочувствием, но ничего не говорила. Она чувствовала моё состояние, но не хотела давить на меня. Перед выходом подошел к ней и обнял ее.

– Скоро вернусь, – соврал я.

– Будем ждать.

Я вышел из дома и направился к месту встречи. Иваныч встретил меня у входа с улыбкой.

– Ну что, ты пришёл, – сказал он. – Я знал, что ты не трус. А где супруга?

– Отказалась.

– Плохо, но ничего, я взял смелость и заказал для тебя сопровождающую.

К нам подошла Инга с девушкой. Секретарша что-то шепнула ей на ухо, и они засмеялись.

– Милина, – представилась подруга Инги.

Я, Иваныч, Инга и Милина переступили порог клуба «Эйфория». Тяжелые бархатные шторы на входе надежно скрывали происходящее внутри от посторонних глаз. В нос ударил густой аромат, в котором смешались нотки дорогих духов, пота и чего-то сладковато-приторного, возможно, ароматических свечей.

Нас встретила девушка с непроницаемым выражением лица, одетая в облегающий латексный комбинезон. Она быстро осмотрела нас и указала на небольшой столик, за которым сидел широкоплечий охранник. Он внимательно изучил наши документы, сверил лица и, кивнув, пропустил внутрь.

Затем последовала процедура досмотра – поверхностная, но всё же ощутимая. Охранник, не говоря ни слова, провел ручным металлодетектором по нашим телам, а девушка проверила содержимое дамских сумочек.

После этого нам выдали шелковые повязки на глаза – черные для мужчин и алые для женщин.

– Это для атмосферы и приватности, – сухо пояснила девушка. Затем последовала короткая инструкция. – Здесь всё добровольно. Никакого давления. Согласие – ключевое слово. Любое нарушение этого правила – немедленное исключение без возврата средств. Маску снимать ни в коем случае нельзя! Нельзя об этом просить партнера. Нельзя снимать на камеру, что происходит внутри.

Нам предложили сдать мобильные телефоны в ячейки хранения, что мы и сделали.

Раздевалка оказалась на удивление просторной и хорошо оборудованной. Индивидуальные шкафчики с кодовыми замками, мягкие пуфы и большое зеркало во всю стену – всё это создавало интимную атмосферу. Приглушенный свет придавал помещению таинственный шарм.

Мы с Иванычем лишь сняли пальто и пиджаки, оставшись в строгих деловых костюмах – я в темно-синем, а Иваныч в элегантном сером. Галстуки мы, правда, немного ослабили.

Инга и Милина, напротив, мгновенно преобразились. Инга была в облегающем платье цвета фуксии с глубоким декольте и высоким разрезом, демонстрирующим ее стройные ноги. Ткань переливалась в полумраке, привлекая внимание к ее точеной фигуре. Милина выбрала маленькое черное платье с открытой спиной, украшенное россыпью мелких страз. Ее длинные темные волосы были уложены в элегантную прическу.

Сам клуб был оформлен в стиле будуара – бархатные диваны и кресла, низкие столики, стены, задрапированные шелком. Приглушенный красный свет многочисленных свечей и ламп создавал атмосферу интимности и таинственности. В воздухе витал густой запах благовоний и возбуждающих феромонов. Повсюду звучала медленная, ритмичная музыка, под которую пары медленно двигались в танце. В глубине зала виднелась сцена, на которой танцевали полуобнаженные девушки и парни. Атмосфера была одновременно волнующей и немного пугающей.

Я сделал большой глоток виски. Обжигающая жидкость приятно растеклась по горлу, на миг притупляя нервное напряжение. Все это казалось сюрреалистичным сном, каким-то странным экспериментом, в котором я почему-то согласился участвовать.

Полуобнаженная танцовщица двигалась с какой-то завораживающей грацией, от которой становилось не по себе. Ее движения были одновременно соблазнительными и механическими, как у дорогой куклы. Она знала, что мы смотрим на нее, и играла на этом, раздвигая ноги в широком шпагате, выгибая спину, демонстрируя упругую грудь, словно предлагая себя на продажу. В ее глазах не было ни стыда, ни смущения – лишь холодный, расчетливый блеск.

Инга и Милина грациозно опустились на диван рядом с нами. Милина, казалось, чувствовала себя вполне комфортно в этой обстановке, ее глаза с любопытством изучали окружающих. Инга же выглядела немного напряженной, но старалась этого не показывать. Она поправила свое платье, словно пытаясь защититься от чужих взглядов.

Я ожидал, что Иваныч начнет шутить, отпускать сальные комментарии, как он обычно это делал. Но он молчал, не отрывая взгляда от танцовщицы. Его лицо было непроницаемым, словно высеченным из камня. Он лишь периодически отпивал из своего бокала, и я видел, как напряжены его челюсти. Наконец, он произнес всего одно слово, не поворачиваясь ко мне: “Развлекайся!” В его голосе не было ни намека на юмор, лишь какой-то отстраненный, почти ледяной тон.

Внезапно к Инге подошел незнакомец. Он был в черной маске, скрывающей большую часть его лица, лишь выдающийся подбородок и блеск глаз выдавали его. Незнакомец наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Я не слышал, что именно, но Инга покраснела и бросила взгляд на Иваныча. Она наклонилась к нему и тихо что-то сказала. Иваныч слушал, не меняясь в лице, а потом просто молча кивнул. Его спутница улыбнулась незнакомцу, взяла его под руку, и они вместе скрылись в полумраке клуба.

Я ошарашенно посмотрел на Иваныча. “Что это было?” – хотел я спросить, но промолчал. Чувствовал, что он не захочет отвечать. Вместо этого я снова сделал глоток виски, пытаясь осмыслить происходящее. Милина, казалось, совершенно не обратила внимания на уход Инги. Она продолжала изучать окружающих с прежним любопытством.

Я посмотрел на Милину. Она была красива, умна и амбициозна. Что она делала здесь? Неужели она действительно наслаждалась этой атмосферой вседозволенности и разврата? Или, как и я, чувствовала себя не в своей тарелке?

– Как тебе здесь? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Милина улыбнулась.

– Интересно. Совсем не похоже на то, где я раньше бывала. А тебе это нравится? – спросила спутница. – Я вот лично всегда открыта для нового опыта. А ты?

– Пока не решил, – вздохнул я. – Для меня все это в новинку.

– Расслабься, Иваныч же сказал – развлекайся. Не будь таким серьезным, – усмехнулась Милина.

Я попытался улыбнуться в ответ, но у меня не получилось. Чувствовал себя потерянным и неуверенным. Мне казалось, что попал в какой-то параллельный мир, где все правила перевернуты с ног на голову.

Отсосала на танцполе.

Внезапно ко мне подошла девушка. Она была одета в элегантное короткое платье, а на лице была белая маска в виде венецианской. Она поклонилась и протянула мне руку.

– Не составите ли вы мне компанию в танце? – спросила незнакомка бархатным голосом.

– Я не умею танцевать, – пробормотал я.

– Это неважно. Просто доверьтесь мне, – прошептала девушка.

Милина дала молчаливое согласие, и я немного нерешительно взял девушку за руку. Она потянула меня в полумрак танцпола, где в движении сплетались тела. Я чувствовал себя как новичок на льду, но она, как опытный тренер, уверенно направляла мои неуклюжие попытки.

Незнакомка танцевала плавно и грациозно, словно профессиональная танцовщица. Я старался не отставать от нее, но у меня плохо получалось. Постоянно наступал ей на ноги и чувствовал себя полным идиотом.

Девушка не обращала на это внимания. Она продолжала улыбаться и шептать мне что-то на ухо. Я не понимал, что она говорит, но ее голос звучал успокаивающе. Через некоторое время начал расслабляться и получать удовольствие от танца. Музыка захватила меня, и я перестал думать о том, что делаю. Просто двигался в ритме, позволяя девушке вести себя.

Внезапно музыка сменилась. Заиграла медленная, чувственная мелодия. Незнакомка прижала меня к себе и начала медленно покачиваться ей в такт. Ее руки опустились на мою задницу и крепко сжали. "Вот это начало," – промелькнуло у меня в голове.

Я ощутил, как она тесно прижалась ко мне, почувствовал тепло дыхания на своей шее. Внутри меня всё вспыхнуло. Я попытался отстраниться, но она не позволила, крепко держа меня. Губы начали исследовать мою шею. Я закрыл глаза и поддался искушению, хотя не понимал, почему это делаю. Остановить себя было невозможно. Чувствовал, как теряю контроль над собой. Мой член предательски отзывался.

– Какой у тебя он большой, – прошептала незнакомка.

Она провела рукой по члену, а потом запустила руку мне в трусы и стала медленно надрачивать его. Я видел в ее глазах этот блядский блеск, эту похоть, которую было нельзя ни с чем спутать. Здесь все было только с согласия, и я дал свое согласие, когда не прекратил ее действия.

Танец длился бесконечно долго. Я потерял счёт времени. Забыл, кто я и где нахожусь. Просто наслаждался моментом, отдаваясь своим чувствам. Неожиданно девушка расстегнула мою ширинку и достала мое достоинство. Теперь она играла с ним на танцполе. Было даже странно, что никто не обращал внимания на мой выпирающий наружу член. Незнакомка кружилась вокруг меня и терлась о него. Потом в пылу танца резко опустилась на колени и погрузила член полностью в рот. Я чувствовал, как ее нос тычется мне в лобок. Собирался поднять девушку с колен и прекратить разврат, но, увидев, что присутствующих все происходящее не интересует, и не стал отвлекать незнакомку от дела. Ей это доставляло большое удовольствие – добывать из моего красавца семенную жидкость. Она буквально сама себя трахала, насаживаясь ротиком на мой кол. Я чувствовал, как он проникает ей в горло, но при этом не было никаких рвотных позывов. Вместе с окончанием музыки кончил и я, изливая всю свою жидкость прямо в ее горло. Незнакомка проглотила сперму и, облизнувшись, поднялась на ноги, нежно чмокнула меня в губы, я почувствовал вкус своей спермы на губах.

– Спасибо, – сказала она. – Это было прекрасно и… вкусно.

Я ничего не ответил. Просто смотрел на нее, пытаясь понять, что произошло. Незнакомка сунула мне в карман бумажку и убежала в темноту. Оставила стоять одного на танцполе, с чувством опустошённости. Отойдя от приключений, я вернулся к дивану, где меня ждали Иваныч и Милина. Они смотрели на меня с любопытством.

– Ну как? – спросила Милина. – Понравилось?

– Да, – ответил я. – Но мне нужно это переварить.

– Ты ширину застегни, – сказал Иваныч и сделал глоток виски, не отрывая взгляд от танцпола.

Точно, я и забыл, что мой член болтается снаружи. Милина опустила взгляд и засмеялась.

– Еще бы не понравилось! Он у тебя всегда такого размера или может стать больше?

Я не ответил, просто быстро спрятал его в трусы и застегнул ширинку, потом сел рядом с Иванычем и взял свой бокал. Сделал большой глоток. Виски обожгло мне горло, но на этот раз я почувствовал не только жжение, но и какое-то странное облегчение.

Я взглянул на Иваныча с недоумением.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я. – Зачем ты привел нас сюда?

Иваныч тяжело вздохнул и наконец посмотрел на меня.

– Я устал от всего, – произнес он. – От работы, от проблем, от лицемерия. Просто хочу немного свободы. А вас взял с собой только потому, что мне одиноко. Ты развеешься, я отвлекусь. Кому еще мог бы такое предложить в нашей компании, как не коллеге, с которым когда-то пердолил свою секретаршу?

– И ты думаешь, что сможешь отдохнуть здесь? – удивился я, обводя руками все происходящее.

– Не знаю. Но попробовать можно, – пожал плечами Иваныч.

Я молчал, понимая его. Я тоже был уставшим и тоже хотел свободы. Однако не был уверен, что найду ее в этом месте. Мне казалось, что этот клуб – не для меня, что здесь я только потеряю себя. Но уйти не мог. Я был связан с Иванычем и не мог оставить его одного в этом месте.

Я бросил взгляд на Милину и она мне улыбнулась.

– Не волнуйся, – произнесла девушка. – Пойдем лучше в приватную комнату?

– Не сейчас, – покачал я головой.

Вечеринка продолжалась. Музыка звучала все громче, танцы становились все более откровенными. В воздухе витал густой запах пота, духов и возбуждения. Я сидел на диване, потягивал виски и наблюдал за происходящим.

Я наблюдал, как Иваныч решительно, словно кто-то подталкивал его в спину, направился вглубь зала. Его взгляд был прикован к девушке, грациозно извивающейся вокруг шеста. Она была невероятно красива: длинные черные волосы, точеная фигура, обтянутая сверкающим бикини, и грациозные движения, полные соблазна и уверенности. Ее танец был завораживающим, гипнотическим.

Видел, как Иваныч остановился рядом с ней, что-то сказал, и она улыбнулась в ответ. Несколько минут пара о чем-то тихо беседовала, а затем, держась за руки, скрылась в полумраке зала, в лабиринте затемненных комнат и укромных уголков.

И вот я остался один на диване, ощущая нарастающее чувство тревоги. Это место начинало пугать. Слишком много всего происходило, слишком быстро, слишком нереально. Я чувствовал себя наблюдателем, посторонним в этом мире вседозволенности и разврата.

Но долго оставаться в роли наблюдателя мне не дали. Милина, видимо, окончательно утомилась от моего молчаливого созерцания. Она посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, в котором читалось нетерпение и легкое раздражение. Внезапно, без предупреждения, она оседлала меня прямо на диване. Ее движение застало меня врасплох. Я почувствовал ее тепло и руки, обвивающие шею. Она впилась в мои губы страстным, требовательным поцелуем.

Сначала инстинктивно, от неожиданности, потом более осознанно я сопротивлялся. Но Милина не собиралась отступать. Она углубила поцелуй, ее язык проник в мой рот, дразня и соблазняя. Руки скользили по моей спине, вызывая мурашки. Ее движения становились все более настойчивыми и чувственными.

Алкоголь, который я выпил, начал действовать. Чувства обострились. Ее запах, вкус и тепло опьяняли мой разум. Он затуманился. И я начал отвечать на поцелуи. Ее губы были мягкими и сладкими, ее язык – игривым и настойчивым. Она всем телом прижималась ко мне, вызывая волну возбуждения. Я почувствовал, как мое сопротивление тает, как лед под лучами солнца. Обнял ее в ответ, мои руки скользили по спине, ощущая гладкость ее кожи, изгибы ее тела. Я забыл о своих страхах, о своих сомнениях, о своем замешательстве. Забыл обо всем, кроме нее.

Мы целовались долго и жадно, словно пытаясь утолить жажду, которую долго сдерживали. Наши дыхания участились, наши сердца забились быстрее. Оба знали, что происходит, и мы хотели этого. Милина отстранилась от меня, ее глаза горели страстью. Она с нежностью смотрела на меня.

– Ты хочешь этого, правда? – прошептала она.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

Девушка улыбнулась, и эта улыбка была полна обещаний и предвкушений. Спутница снова поцеловала меня, и на этот раз поцелуй был еще более страстным и требовательным, чем прежде. Ее руки начали расстегивать пуговицы моей рубашки. Я не сопротивлялся. Просто позволил ей делать все, что она хочет. Я снова дал согласие на все.

Мои руки скользили по ее платью, ощущая шелковистость ткани, изгибы тела. Я хотел раздеть, хотел увидеть обнаженной, хотел прикоснуться к каждой частичке ее кожи. Мы целовались и ласкали друг друга, наши тела переплелись в страстном объятии. Я чувствовал, что теряю контроль над собой, что меня захватывает волна безумной страсти.

Отстранился от Милины, пытаясь восстановить дыхание.

– Подожди, может, пойдём в комнату? – прошептал я.

Милина взглянула с удивлением.

– А почему бы и нет? – спросила она. – Пойдём!

Девушка слезла с меня, поправила платье, оглянулась и потянула в глубь танцпола, в темноту. Мы пробрались сквозь толпу, стараясь не замечать полуобнажённых тел, похотливых взглядов и пьяных ухмылок. Кто-то, сидя на диване, как и мы с Милиной, всего пару минут назад занимался любовью. Кто-то кого-то обнимал у стен. На танцполе также происходили увлекательные сцены, где пары наслаждались друг другом.

Мы молча пробирались сквозь эту толпу, пока не оказались в широком коридоре, освещённом красными фонариками. По обеим сторонам коридора располагались комнаты, из-за некоторых дверей доносились стоны девушек и мужчин. Здесь не нужно было быть гением, чтобы понять, чем там занимаются. В одной из этих комнат, возможно, находились Инга с незнакомцем и Иваныч с очаровательной девушкой.

Милина нежно вела меня по коридору, держа за руку. Следуя за ней, я ощущал, как мое сердце начинает биться быстрее. Она толкнула очередную дверь, и мы оказались в пустой комнате. Я вошел, и дверь за нами закрылась. Мы стояли, глядя друг на друга, и наши взгляды говорили больше, чем любые слова.

Медленно, но уверенно, начали двигаться навстречу друг другу, наши руки переплетались. Мы целовались, и с каждым прикосновением, с каждым поцелуем напряжение между нами нарастало. Постепенно начали скидывать с себя одежду, обнажая наши тела и души.

Когда она скинула платье, мир вокруг словно замедлился, и все лишнее исчезло. Восхитительная гладкость ее кожи бросалась в глаза. Каждый сантиметр тела казался идеальным, словно вырезанным мастером, который понимал, как создать совершенство. Эта обнаженная красота, которой она щедро делилась со мной, наполняла воздух электричеством. Я ощущал глубокое волнение, которое накрывало меня волной – ее великолепие стало доступно моим глазам.

Ее движения были грациозны, как у танцовщицы. Она не просто обнажала тело, она раскрывала часть своей души, приглашая меня в свой мир. Это мгновение стало особенным, запоминающимся, полным нежности и беспечности, когда прекрасно оформленная красота соединялась с глубиной личности.

Милина стояла передо мной, и в этот момент я не мог отвести от нее взгляда. Ее бархатное тело словно светилось, и в нем было что-то чарующее, что притягивало и завораживало. Я отмечал каждый изгиб, каждую линию, которые делали ее неотразимой. Упругая грудь гармонично вписывалась в общую картину, подчёркивая ее женственность и чувственность.

Прикосновения становились всё более смелыми, поцелуи – более глубокими. Задыхаясь от желания, мы забыли обо всём, кроме друг друга. Мы слились в страстном танце, забыв о времени и пространстве. Каждый вдох, каждый стон звучали в унисон, сливаясь в единую мелодию любви и наслаждения. Мир сузился до размеров наших тел, до биения наших сердец. И в этот момент, в эту высшую точку, мы растворились друг в друге, ощущая абсолютное блаженство и единство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.