Джейн Кристи
Смерть на конференции

Глава первая

Эта загадочная смерть произошла прямо на конференции, на которую съехались крупнейшие клиенты компании «Первое решение». Все это было проделано так тонко, так своевременно, с полным впечатлением, что убийству не предшествовала никакая подготовка: как будто преступник и сам не знал, что возникнет столь удобный момент для преступления, и лишь удача, момент – способствовали тому, что он решился на столь страшный поступок.

Но обо всем по порядку. В офисе стояла суматоха, какая часто возникает перед важными мероприятиями, а грядущая конференция была действительно очень значимой. Компания арендовала на два дня вместительный конференц-зал с современной гостиницей в пригороде Лондона: для своих гостей и для сотрудников, отвечающих за организацию.

Наташа и Джейн тоже были в списке участников, ведь они должны были выступить перед аудиторией представителей партнерских компаний. Для Джейн это было первое выступление подобного рода, потому что ее только в прошлом году перевели в отдел, повысив с должности секретаря до продакт менеджера. Наташа и их начальник Виргенс наставляли ее за два дня до выступления, запершись в его кабинете в конце рабочего дня.

– Да что ты переживаешь, Джейн? – Говорил Виргенс. – Важно не то, как ты говоришь, важно то, что ты говоришь. Ты уже репетировала свое выступление перед руководством, ведь так?

– Верно. – Вздохнула та, поправив рыжие кудри, которые то и дело падали на ее красивое лицо, черты которого только слишком обострились в последние две недели. Стресс перед конференцией заставил ее похудеть.

– Ну и что, мистер Локхед что-то сказал? Он критиковал тебя? – Спросил Виргенс.

– Нет. – Джейн покачала головой. – Но он и не похвалил меня. Мне показалось, что он был не очень доволен, но промолчал. Решил, что и так сойдет для первого раза и такой бестолковой сотрудницы, как я. В общем, я не знаю.

– Перестань!

Виргенс засмеялся. Он был лысоватым, с чуть выпирающим животом. Примерный семьянин, добродушный начальник, о котором все в своей жизни когда-то мечтают, он не умел отчитывать и ругать подчиненных, не выносил конфликтов, за что нередко слышал за спиной, как его критикуют за мягкотелость.

Не умеет руководить! Плохой начальник! Но Джейн и Наташа обожали его и всегда вспоминали о Виргенсе, когда им грозила опасность, когда случалась проблема или когда просто нужен был совет, потому что Виргенс работал в компании более двадцати лет и знал все обо всем: будь то какой-то странный бренд, самое редкое и сложное оборудование, старые скандалы с поставщиками или же законы физики, необходимые для понимания того, как работает оборудование.

– У нас здесь есть действительно глупые сотрудники и сотрудницы, не буду показывать пальцем. – Сказал Виргенс. – Или плохо говорить о тех, кто ушел в декрет. Поверь мне, ты не принадлежишь к их числу. И мистер Локхед так не считает, раз выбрал тебя из всех менеджеров.

– Вот именно! – Согласилась Наташа. – Ведь это не Лиз Перкинс составляла список выступающих, а сам собственник.

Меж тем Виргенс открыл вино и наполнил бокалы для них троих. Он не пил на работе и к такому методу успокоения прибегал только в худшие свои дни. Обычно он соблазнял спиртным других, но не соблазнялся сам. Джейн и Наташа незаметно переглянулись: лучшие подруги понимали друг друга с одного взгляда. Сегодняшние перемены в компании ударили и по Виргенсу, по всей видимости.

Помимо Виргенса была еще Лиз Перкинс – директор всего департамента. Она подчинялась только собственнику мистеру Локхеду. Вредная и придирчивая, Лиз считалась хорошим руководителем, но даже она могла получить порой нагоняй от мистера Локхеда.

И вот сегодня произошло довольно неприятное событие для всего офиса, даже для Лиз и Виргенса. Надо же было такому случиться, что именно перед конференцией отдел кадров трудоустроил к ним Джеймса Маулера – на должность заместителя Лиз Перкинс! Высокий бледный мужчина с рыжими волосами и неприятным большим носом был наделен внушительным списком полномочий, о которых уже ходили страшные слухи.

– А что этот Маулер? – Спросила Джейн. – Виргенс, ты опасаешься, что его наняли на твое место?

– На мое место? – Виргенс захохотал. – Нет! Этого я не боюсь. Ты представляешь, где он работал до этого? Он занимался косметикой. Он никогда не догонит меня в плане опыта и знаний нашей сферы.

– А Лиз Перкинс? – Спросила Джейн. – Может, он должен занять ее место?

– Вот это уже звучит правдоподобно. – Сказал весело Виргенс. – Потому что – давайте признаем это – Лиз не нужны никакие заместители.

Казалось, Виргенс действительно нисколько не нервничал и пил только за компанию. Вдруг он бросил едкий взгляд на мисс Честер.

– А ты, Наташа?

– А что я? – Удивилась та.

– Мне показалось, что сегодня, когда этого Маулера привели в наш отдел… Ты как будто меньше всех обрадовалась.

– Действительно! – Согласилась Джейн. – Ты так посмотрела на него! А он – на тебя! Вы знакомы? Что ты знаешь о нем? Расскажи! Безумно интересно.

Лицо Наташи потемнело, и несколько мгновений натянутая улыбка сияла на ее губах, прежде чем она ответила:

– Не понимаю, почему вы так решили? Я в первый раз в жизни увидела его, как и все вы.

Но ее ответ, казалось, не убедил ни Виргенса, ни рыжеволосую Джейн. Та недовольно потрясла кудрями, но все же не стала вытягивать ответы из подруги. Казалось, Наташе было что скрывать, но поскольку она не хотела говорить об этом, не стоило и расспрашивать ее.

А в это время в офисе задержался и другой руководитель – сама Лиз Перкинс. Вместе с Джеймсом Маулером она заперлась в ее просторном кабинете с видом на крыльцо и всех тех, кто курил в рабочее время перед зданием офиса. Лиз была высокой блондинкой с красивыми ногами и вкрадчивым голосом, который превращался в змеиный, когда ее сердили подчиненные.

– Вы должны понять, миссис Перкинс, – говорил Маулер. – Что я в этой профессии уже собаку съел. У меня чутье. Я не действую по заученному алгоритму, я действую исходя из обстоятельств. И многие вещи я вижу сразу. Поэтому уже сегодня я внес эти предложения.

– Я все понимаю. – Ответила Лиз. – Я тоже здесь не первый день работаю. Но может быть, вы все-таки вникнете в курс дела, прежде чем головы с плеч полетят?

– Вы так защищаете свою сотрудницу, что это даже мило. – Усмехнулся Маулер. На губах его заиграла противная, скользкая улыбка. – Разве вы не понимаете, что я делаю это для вас в первую очередь.

– Каким образом увольнение лучшего моего продакт менеджера может помочь мне? Я просто не понимаю! Все это звучит – извините – как полный бред!

– Так позвольте мне все объяснить вам. – Маулер придвинул кресло к столу Перкинс, чтобы быть к ней как можно ближе. – Я сейчас все расскажу. Уверяю, что после моих доводов вы первая согласитесь, что вам нужно избавиться от нее.

Лиз приподняла брови: она не верила ему. Глубоко вздохнув и устало облокотив подбородок о ладонь, она сказала:

– Ну хорошо. Выкладывайте.

Наташа, Виргенс и Джейн, лишь слабо подозревавшие об опасности, нависшей над ними всеми, вышли из его кабинета. Неожиданно они увидели, что на этаже еще горел свет, причем горел из кабинета подруг.

– Кто у вас так допоздна работает? – Усмехнулся Виргенс.

– Если честно, то это обычно Наташа. – Сказала Джейн. – Других сумасшедших у нас нет.

– Ты вроде стала в шесть часов уходить последние недели, разве нет? – Спросил Виргенс.

– Я уходила, потому что Биттерфилд требовал, чтобы я не задерживалась на работе. Ты же знаешь, каким он был. Ревнивец еще тот!

– А теперь он больше не ревнует?

– Да ведь они расстались! – Выпалила Джейн.

– В самом деле? – Удивился Виргенс. – С этим милым инспектором, который бесконечно командовал тобой и обращался как со своей собственностью? Даже не представляю, что послужило причиной вашего расставания.

Губы Наташи скривились в недовольной усмешке. Казалось, все за ее спиной считали, что она позволяла бывшему слишком многое, и лишь одна она так долго этого не замечала.

Между тем все трое подошли к кабинету Наташи и Джейн и заглянули в него. Увиденное, мягко говоря, поразило их. Их коллега Кэтти сидела за столом и рассказывала что-то юному Локхеду. Она выглядела такой серьезной и умной, а главное, сам молодой человек именно так и глядел на нее: как на невероятно опытного и умного продакт менеджера. Он словно не знал о том, что Кэтти из-за отсутствия каких-либо способностей в этой сфере очень долго была ассистентом и с большим трудом добилась повышения.

Оливер Локхед пришел в их отдел около месяца назад – он проходил стажировку в компании отца. Очевидно, глава фирмы надеялся, что сыновья продолжат его бизнес. И чтобы ввести старшего в курс дела, он направил его на рядовую позицию: на должность ассистента в отдел импорта.

Оливеру был двадцать один год, а Кэтти двадцать семь. В другом возрасте разница была бы не столь очевидна, но не теперь, когда Оливер еще выглядел почти как подросток.

– Почему домой не идете? – Спросил как ни в чем ни бывало Виргенс.

– Да вот… засиделись. – Сказала Кэтти и на густо накрашенном некрасивом скуластом лице ее засияла едкая улыбка. Насмешливый взгляд ее словно говорил, что троица мешает ей. – Я рассказывала Оливеру про разные бренды нашей компании.

– Очень интересно! Спасибо тебе, Кэтти, что помогаешь осваиваться в компании! – Говоря это, Оливер краснел. Чувствовалось, что он был очень смущен из-за того, что их застали вдвоем.

Виргенс, Наташа и Джейн вышли из офиса, улыбаясь из-за увиденного ими. Виргенс пошел к своему автомобилю: алкоголь почти не действовал на него, поэтому он иногда выпивал, а затем садился за руль как ни в чем ни бывало.

Подруги пошли к метро. Неожиданные посиделки Кэтти и Оливера дали им пищу для сплетен на всю дорогу до станции. Как отнесется мистер Локхед к таким событиям в их отделе? Будет ли он рад? Не уволит ли Кэтти? Не поругается ли с сыном?

И почему молодой будущий босс выбрал именно Кэтти? В «Первом решении» работали такие красивые девушки, более подходящие ему по возрасту, но он выбрал именно Кэтти – не очень симпатичную, да еще и с тяжелым язвительным и завистливым характером – как будто ему не терпелось погрузиться в неприятности и с молодых лет познать, что такое стервозная женщина!

Уже на следующее утро Джеймс Маулер пришел в отдел Виргенса, чтобы сообщить о своих нововведениях. Он встал посреди комнаты и объявил:

– Доброе утро, коллеги! Я проанализировал вчера ваши портфели брендов и пришел к выводу, что у нас большой перекос. Некоторые люди завалены тяжеловесными брендами, а некоторые – почти не нагружены. Поэтому мисс Честер отдает часть брендов мисс Холмс, в том числе «Лекер».

Кэтти от восторга даже встала с кресла, а Наташа растерянно поглядела на нее. Но и это еще было не все.

– Завтра у нас конференция, и на ней выступит мисс Холмс, а не мисс Честер. Прошу вас, – тут Маулер обернулся к Наташе, – пришлите мисс Холмс вашу презентацию.

– Но я же не успею подготовиться, осталось меньше суток… – Пробормотала Кэтти.

– Успеете. – Сухо ответил Маулер. – Прямо сейчас и начинайте.

Когда заместитель Перкинс вышел из кабинета, все взгляды коллег обратились на Наташу. От этого внимания она раскраснелась и боялась смотреть на кого-то.

– Ну что, Наташа, – вдруг раздался победный голос Кэтти, – жду презентацию! У меня мало времени. Давай быстрее.

– Но это нечестно! – Воскликнула Джейн. Ей всегда хотелось во всем справедливости. – Ты даже не готовила эту презентацию. Делай собственную!

– Вы все слышали, что сказал наш новый босс. – Ответила Кэтти. – Я тут ни при чем.

Кэтти, всегда невероятно стильно одетая, на высоких каблуках и в брендовом платье-футляре, подошла к столу Наташи и нависла над ней. Всем своим видом она излучало торжество, столь неожиданно обрушившееся на нее, а Наташе хотелось провалиться сквозь землю. К ее столу подоспела и Джейн.

– Наташа, не отправляй ей ничего. – Сказала она.

– Я уже все отправила. – Мрачно сказала Наташа и встала из-за стола. – Не знаю, что ты сделала, как умаслила Маулера…

На этих словах Кэтти усмехнулась.

Джейн взяла Наташу под руку и увела из кабинета, успев бросить гневный взгляд на Кэтти. Они пошли на улицу, где как обычно курили сотрудники компании. И хотя подруги не курили, но с большим удовольствием пили кофе здесь в дали от чужих ушей.

– Кэтти всегда завидовала тебе. – Говорила Джейн. – Она столько лет работала ассистентом в отделе, ее никто не замечал. А ты только устроилась в ноябре, а уже все лучшие бренды ведешь. Даже когда Луиза ушла в декрет, и то Кэтти не досталось хороших поставщиков.

– Самое обидное, что я только наладила дела так, что у меня продажи взлетели, и зарплата тоже стала приличной!

– А теперь Кэтти все это достанется! Но как? Как? Она такая страшная, я не могу найти объяснение.

– Не такая уж она и страшная. – Заметила Наташа. – Лицо может быть не очень, но фигура прекрасная, талия тонкая, формы есть. И потом, она одевается богаче всех в отделе. А сколько у нее пар туфлей под столом…

– По-моему, уже пятнадцать… – Фыркнула Джейн. – Но не в этом дело! Как думаешь, она любовница Маулера? Он пришел сюда, чтобы помочь ей сделать карьеру?

– Кто его знает. – Пожала плечами Наташа.

– И Оливер Локхед запал на нее. Может, это он и проталкивает ее наверх? Что-то странное происходит в компании.

Вдруг подруги увидели, что Кэтти и ее приятель Алекс вышли покурить. До них донесся счастливый возглас Кэтти:

– Справедливость наконец восторжествовала! Столько лет меня не замечали и продвигали слабых сотрудников. Теперь мой черед быть на вершине славы.

Наташа и Джейн переглянулись. Все так быстро менялось, что было совершенно неясно, что ждало их впереди. Как пройдет завтрашняя конференция? Какие еще неприятные сюрпризы приготовил для них Маулер? Наташа не могла не думать о том, что ее дни в компании «Первое решение» были сочтены. Да, все шло к тому, чтобы она сама написала заявление.

На следующий день автобус привез сотрудников компании «Первое решение» в отель, где должна была пройти конференция. Менеджеры по пиару носились по конференц-залу и другим помещениям, ничего не замечая: нужно было доделать мелкие моменты, которые все откладывались на потом, и вот перед самым стартом вдруг всплыли.

Настраивалось оборудование, звук, выкладывались бейджики, секретари занимали места для их выдачи, расставлялись стулья, подвозились закуски и напитки в комнату отдыха.

Наташа приехала тоже, ведь она уже была в списке посетителей конференции, и Виргенс велел ей ехать. Он пытался приободрить ее, говорил, что Маулер или Локхед могут в последний момент передумать и вернуть ей ее выступление, поэтому она должна быть рядом. И потом, Кэтти могла разнервничаться и отказаться: ведь ей был дан всего один день на подготовку! Тогда-то Наташа и докажет, что ее нельзя списывать со счетов.

Клиенты заселялись в гостиницу, стойка которой располагалась далеко, на противоположном конце коридора. Наташа видела, как Роджер, один из лучших менеджеров по продажам, разговаривал со своим дилером, маленькой необыкновенной толстой женщиной. Казалось, он и здесь отрабатывал по полной, уделяя все свое внимание клиентам.

Виргенс незаметно увел подруг в бар, где заказал для Джейн виски, ведь она уже дрожала, колени тряслись, зубы стучали. Казалось, еще мгновение, и губы ее посинеют от безудержного волнения.

– Наташа, умоляю, выступи за меня! – Джейн чуть не плакала, но подруга покачала головой.

Джейн была очень красивой девушкой, рыжие кудри выделяли ее из всех. Для этой конференции она специально купила дорогой деловой костюм приятного светло-серого оттенка.

– Дорогая моя, сейчас виски подействует, и ты успокоишься! – Сказал Виргенс со знанием дела. Он как настоящий заботливый начальник не первый год взращивал продакт-менеджеров – таким своеобразным способом.

Но он оказался прав: Джейн перестала дрожать, повеселела, стала шутить и улыбаться. Вскоре они проводили ее в зал, где уже вовсю выступали и менеджеры, и технологи. Виргенс тоже выступил – наверное, лучше всех. Он отдал все свои годы компании, поэтому мог ответить на любой вопрос и за каждого из менеджеров.

Пусть его критиковали за отсутствие навыков руководителя, зато он знал все и обо всем лучше любого человека, даже Локхед и Лиз Перкинс обращались к нему по самым сложным вопросам.

– Как хорошо говорит! – Сказала шепотом Джейн, указывая на очередного технолога.

– Давно работают, каждый год выступают, – ответила Наташа.

Зал был полон людей: дилеры с разных уголков страны приехали в Лондон на конференцию. Они внимательно слушали выступающих, даже если человек выступал плохо и волновался, лица гостей были серьезны и вдумчивы, никто не терял интерес.

Поэтому и Джейн слушали внимательно и тихо. Ни ее робость, ни сбивчивость, ни волнение – ничто не привело к тому, чтобы ее кто-то осудил. Она сама не поняла, как пролистала свою презентацию и произнесла заготовленную речь – все произошло как в тумане. Вскоре она спустилась вниз, и тогда Наташа увела ее обратно в бар.

Вот здесь и произошла неожиданная встреча: в уголке кафе за столиком сидели Маулер и Кэтти и что-то обсуждали. Джеймс развалился так свободно, положив нога на ногу, а Кэтти в новом деловом костюме черного цвета с довольно короткой юбкой сидела сковано, словно немного боялась Маулера и не могла этого скрыть.

– Как странно. – Прошептала Джейн.

– Очень. Не похожи на любовников. – Заметила Наташа.

– Да! Скорее просто подчиненная и топ-менеджер.

– Но что им обсуждать? – Возмутилась Наташа. – Кэтти даже не рядовой, а один из самых слабых сотрудников нашего отдела. Да, похоже, что мне придется уволиться.

– Это из-за того, что Маулер отобрал у тебя лучших поставщиков? Не глупи…

– Не только из-за этого.

На губах у Наташи появилась горькая усмешка, Джейн хотела буквально засыпать подругу вопросами, как вдруг…

Подруги увидели, что те двое засобирались, чтобы уйти: видимо, подошел черед Кэтти выступать. Поэтому Джейн схватила Наташу за руку и быстро увела обратно в конференц-зал, где действительно вскоре выступила Кэтти. Она рассказывала презентацию не слишком уверенно, а главное, она не смогла ответить на посыпавшиеся на нее вопросы. Лишь только внешний вид ее был безупречен: дорогой деловой костюм, туфли с платформой на таких высоких каблуках, что Кэтти при ее среднем росте казалась фотомоделью.

Но Виргенс не дал ей окончательно провалиться: он вышел на сцену и ответил за нее на все вопросы клиентов. Наташа кусала губы от злости: она знала ответы на все эти вопросы! Как это было несправедливо, что ее отстранили от конференции. Но главная загадка была в том, что замышляли Кэтти и Маулер и что обсуждали вдвоем в баре?

После обеденного перерыва и гости, и сотрудники имели возможность хорошо отдохнуть. Настал черед демонстрации оборудования, после которой было намечено мероприятие в банкетном зале: развлекательный концерт и ужин. Оставалось совсем немного потрудиться, и всех гостей и сотрудников ждало полноценное веселье.

Для демонстрации из разных стран приехали поставщики со своими ведущими технологами, умеющими в увлекательной и доступной форме объяснить все новшества и преимущества их оборудования.

В момент, когда все произошло, гости столпились вокруг оборудования и выступающего, с интересом слушая его презентацию. Джейн удивленно шепнула Наташе, что здесь в командировке люди были таким собранными. Они с Наташей протиснулись к углу, где стояли сотрудники их компании: Лиз Перкинс, мистер Локхед с сыном, Виргенс, Кэтти и Маулер. К ним прибились другие люди, вероятно, по ошибке. Все они были условно разделены от гостей стойкой. Около другого оборудования сновали дилеры и менеджеры по продажам, разглядывая его вплотную.

В этот момент и произошло страшное. В результате перегрузки сети или короткого замыкания на пару минут отключилось электричество, свет в зале погас, отчего все люди погрузились в темноту. Раздались испуганные женские возгласы, шепот, выкрики, чей-то мужской вскрик – странный, не похожий ни на испуг, ни на удивление, как будто кому-то стало внезапно больно.

Наконец свет зажегся! Но осознание случившегося очень медленно доходило до собравшихся, и многие по привычке смеялись и обсуждали что-то, а другие ждали, когда выступающий продолжит свою презентацию.

Но он не продолжил выступление. Он склонился над кем-то вместе с Кэтти, Виргенсом, Перкинс. Рядом же оказались и Наташа, и Джейн.

– Боже мой, он выживет? – Прошептала Джейн.

– Скорую, кто-нибудь! – Сказала громко Перкинс. На коленях у нее лежала голова Маулера.

Наташа потянулась за телефоном, но вдруг заметила, что Виргенс уже разговаривал со скорой помощью. Лицо его было хмурым как никогда.

Последние минуты жизни Маулера были ужасными, и Наташа с Джейн старались никогда больше не вспоминать об этом – такими впечатлительными они были и так тяжело перенесли произошедшее.

– Что же все-таки случилось? – Всхлипывая, спросила Кэтти у Виргенса. – Я ничего не понимаю! Почему мистер Маулер умер?

Виргенс бросил на нее странный взгляд: молодая женщина уже не торжествовала и не важничала, наоборот, она казалась напуганной и подавленной. Она целых два дня превозносила себя до недостижимых высот, и как больно было так внезапно и так быстро упасть на землю.

– Похоже, кто-то решил воспользоваться удачным моментом и расправиться со своим врагом. Зарезал Маулера в темноте. – Сказал Виргенс.

Мистер Локхед приподнял удивленно брови и сказал тихо:

– Прошу, Виргенс, никаких преждевременных выводов.

– Да, так нельзя. – Согласилась Перкинс.

Виргенс покачал головой: он не сказал ничего того, что другие не могли понять и без него.

– Но постойте, ведь в руках ни у кого нет ножей! – Воскликнула Джейн. – Если бы убийца был среди нас, он бы не смог спрятать окровавленный нож.

Коллеги и руководители поглядели друг на друга с подозрением, но Джейн оказалась права: ни у кого в руках не было ножа, а руки у всех были чистыми. Только Лиз Перкинс испачкала свой дорогой костюм и руки в крови, поскольку придерживала Маулера, сидя на корточках.

Клич прошел по толпе. Наконец приехала скорая, но врач с трудом пробился сквозь заградительный отряд из сотрудников гостиницы: все входы и выходы теперь охраняли, не выпуская никого до приезда полиции.

И вот когда приехал инспектор из местного отделения, Кэтти, словно нарочно, злобно воскликнула:

– Да уж! Враги у мистера Маулера действительно были! И все знают, кто это!

Она так выразительно посмотрела на Наташу, и все остальные: даже гости – сделали то же самое. Наташа захотела провалиться под землю.

Она снова оказалась волей-неволей вовлеченной в убийство, и на этот раз действительно все могли подумать на нее, тем более после столь наглого заявления Кэтти. Вечная завистница была так ослеплена собственным горем и вполне вероятным низвержением, что готова была уничтожить Наташу.

А главное, молодой инспектор теперь не сводил глаз с нее, как будто и он поверил Кэтти.

– Не переживайте! – Воскликнул он, поняв, что в толпе слышатся все более взволнованные голоса. – Сейчас констебли обыщут всех. Женщин будут обыскивать сотрудники женского пола, вам не о чем переживать. После этого вы сможете вернуться к своим делам.

Но досмотр ничего не дал: это была настоящая мистика, загадка, ведь получалось, что в огромном зале, где совсем не оказалось никаких острых предметов, был тем не менее заколот человек. Другими словами, в этот вечер произошло что-то фантастическое: было совершено идеальное убийство – убийство, которое даже в век камер и высоких технологий невозможно было раскрыть.

Глава вторая

На следующий день начались выходные – священные в Англии дни, когда все магазины, рестораны и даже аптеки закрываются до понедельника. Точно так же закрылся и офис «Первого решения», однако гости компании вместе с сотрудниками еще развлекались, насколько это было возможно после случившегося, в отеле за городом.

И хотя Наташа, Джейн и Виргенс намеревались уехать еще вчера, им пришлось остаться, ведь утром инспектор должен был начать многочисленные допросы свидетелей случившегося.

Наташа и Джейн после завтрака прошли по коридору к стеклянным переговорным – из чистого любопытства.

– Какой смысл в этом всем? – Вздохнула Джейн. – Это было идеальное убийство, никто ничего не видел, орудия убийства не нашли. Запись камер нет тем более.

– Вот именно. – Согласилась Наташа. – А этот молодой инспектор не внушает доверия. Разве может он распутать такое неподъемное дело? Молоко на губах…

Но неожиданно Наташа замерла, так и не договорив последние слова. Джейн удивилась и проследила за ее взглядом: подруга пристально глядела на инспектора, сидевшего к ним спиной в переговорной. Он допрашивал Локхеда.

– Мне кажется, или это совсем другой инспектор? – Спросила Наташа.

– Да, тот был худым, а этот намного плотнее, да и в волосах есть проседь. Кажется, это кто-то другой.

– Только не говори мне, что это Биттерфилд!

Вдруг человек, допрашивавший Локхеда, будто почувствовал их взгляды и обернулся. Наташа и Джейн в ту же секунду отпрыгнули в сторону и спрятались. Наташа закрыла глаза и пошла прочь, пытаясь стряхнуть с себя все подозрения, как наваждение.

Мистер Локхед был довольно спокоен для собственника компании, в которой только что произошло убийство. Он был одет с иголочки, светло голубая рубашка была идеально выглажена, а пиджак висел на спинке соседнего стула, чтобы он случайно не примял его. Лицо его было невозмутимо, хотя глаза были довольно живыми, не затуманенными собственной важностью.

– Мистер Локхед, не поймите меня неправильно, – сказал Биттерфилд, а это был именно он, как и заподозрила Наташа, – но вы выглядите удивительно спокойным после случившегося. Ведь это был только что нанятый лично вами сотрудник, топ-менеджер.

Локхед усмехнулся.

– Да ведь в прошлом году было нечто подобное, мистер Биттерфилд. И если вы помните, то и тогда я был спокоен.

– Значит, вы меня запомнили?

– Разумеется. Вы очень ловко распутали то дело. Надеюсь, и в этот раз удача будет на вашей стороне.

– В этот раз все несколько сложнее. Ни улик, ни следов. Сами понимаете, работать не с чем.

– Значит, вы просто закроете дело? – Уточнил Локхед.

– Я этого не говорил. – На этот раз усмехнулся Биттерфилд. – Все-таки расскажите подробно, для чего вы наняли Джеймса Маулера? Каким вы видели его роль в компании? Он должен был прийти на замену Лиз Перкинс?

– Почему вы так решили?

– Я уже пообщался с некоторыми сотрудниками. С менеджерами по продажам. Они придерживаются такого мнения.

– Странно! Удивительно, ведь я намеренно дал ему самую безобидную роль. – Локхед почесал подбородок. – Я назвал его заместителем Лиз Перкинс, чтобы никого не смущать. Меньше всего мне хотелось паники.

– А на самом деле чем он должен был заниматься?

– Он был кризис-менеджером.

– Это правда?

– Да.

– Но зачем вы скрыли это от подчиненных? И кто был в курсе его истинной роли?

– Только я. Понимаете, я сам его нашел, сам собеседовал. Отдел кадров устроил его по моей просьбе. Я вынужден был скрыть его роль, потому что… сами понимаете, скажи сотрудникам, что у нас трудится кризис-менеджер, как начнется паника. Люди – как их ни убеждай в том, что все в порядке, решат, что это не так. Они побегут с тонущего корабля… А у нас не столь крупная компания, чтобы выдержать подобный удар. Вот я и решил, что так всем будет спокойнее.

– Но разве в вашей компании настал кризис?

– Нет, я бы так не сказал. Но уже два года при растущих объемах продаж общая маржинальность не растет. И это проблема для любого собственника.

– Понимаю вас.

– Мистер Маулер, насколько я понял, умелый управленец, и я хотел испытать его в деле. Конечно, если бы он хорошо проявил себя, то он бы остался навсегда. Понимаете… многие подчиненные бегут из департамента Лиз Перкинс… Мне нужен был кто-то с более стабильными манерами. Не такой вспыльчивый.

А затем мистер Локхед вдруг зачем-то добавил:

– С одной стороны. – Но тут же умолк, словно осекся и передумал продолжать предложение.

– А с другой стороны, – сказал вместо него Биттерфилд, – чтобы заинтересовать его, и чтобы он трудился действительно на благо компании, а не просто имитировал бурную деятельность, вы должны были дать ему надежду на постоянное трудоустройство и большую зарплату.

Мистер Локхед засмеялся.

– Вы как всегда проницательны, инспектор! Я, может быть, и не оставил бы его, даже если бы он сработал хорошо. Он дорогой специалист. Но я убедил Маулера, что он в итоге заместит Лиз. Теперь даже как-то неловко. Совесть немного грызет меня, ведь Маулер так… страшно умер.

– Как вы думаете, кто мог хотеть свести счеты с Маулером?

– Это загадка для меня. – Сказал Локхед. – Если бы он работал год или хотя бы несколько месяцев… Но ведь он только пришел и еще никому не успел насолить… Разве только… – Вдруг он что-то вспомнил. – Постойте… Он уже успел насолить одной сотруднице. Да и Лиз с Виргенсом могли опасаться его как конкурента. Даже я могу быть подозреваемым.

– Почему? – Биттерфилд был согласен с Лохкедом, но сделал вид, что не понимает, что тот имеет в виду.

– Да ведь я мог ненавидеть Маулера и намеренно устроить его к себе, привести на конференцию и так все подстроить. По крайней мере, вы так можете решить. Хотя на мой взгляд, это слишком сложно.

– Да, это сложно. – Согласился Биттерфилд. – Хотя и возможно.

– Но разве это не спонтанное убийство? – Вдруг вспомнил кое-что Локхед. – Насколько я понял, все так считают. Свет выключился, и кто-то воспользовался своим шансом.

– Откуда бы этот человек взял орудие убийства? Даже если это был маленький нож… Разве кто-то из менеджеров носил бы его с собой? Пока что мы даже не поняли, что это, ведь орудие убийства не найдено, и на нож оно не похоже.

– Вообще да, все это странно. Как убийца спрятал орудие убийства? Всех ведь обыскали.

– Этот вопрос занимает меня более других. – Сказал Биттерфилд. – Как можно так быстро в темноте сообразить, куда спрятать окровавленное орудие убийства так, чтобы его не нашла при обыске полиция? Нет, чем больше я думаю об этом, мистер Локхед, тем больше прихожу к выводу о том, что это не было спонтанное убийство.

Мистер Локхед уже встал и направился к выходу, как вдруг Биттерфилд вспомнил кое-что и спросил:

– Забыл уточнить у вас: какой именно сотруднице успел насолить мистер Маулер за два дня своей работы?

– Мисс Честер. – Невозмутимо ответил Локхед.

Если он и знал о том, что Биттерфилд встречался с Наташей, то ничем не выдал себя. Не выдал себя, казалось, и инспектор. Он кивнул с таким видом, будто его не волновал тот факт, что именно на его бывшую ложилась тень подозрения.

В это время Наташу допрашивал констебль. Это были будничные вопросы, которые задавали и другим людям, бывшим в конференц-зале около убитого. По сути она не могла ничего сказать, как и другие опрошенные: в мраке глаза, не привыкшие к темноте, ничего не могли увидеть. А шорохи и возня были настолько повсеместными, что даже по звукам не вырисовывалось целостной картины.

Меж тем в маленьком баре Виргенс сидел с Кэтти и Алексом за одним столиком. Кэтти с кем-то переписывалась, все время отвлекаясь.

– Ну с кем ты там все переписываешься? – Спросил едко Виргенс, на самом деле догадываясь о том, с кем она общалась.

– Скоро увидишь! – Загадочно улыбнулась Кэтти.

Наконец таинственный незнакомец подошел к их столику и сел рядом с молодой женщиной. Это был юный Лохкед.

– Оливер, – обратился к нему Алекс. – Мы тут вовсю спорим с Виргенсом.

– О чем?

– Я и Кэтти считаем, что нужно обязательно рассказать инспектору о том, что Наташа знала Маулера и огорчилась, когда его наняли. Мне кажется, это существенная улика. А Виргенс уперся.

– Да никакая это не улика! – Разгоряченно воскликнул Виргенс. – Это домыслы, не более того. Вам показалась… Много ли чего там вам может померещиться? И что, об этом бежать сразу полиции вещать? Тем более, я лично спрашивал у Наташи, и она мне сказала, что не знает Маулера. У меня нет причин ей не верить.

И хотя Виргенс и сам считал, что Наташу и Маулера что-то связывало, но он боялся навредить ей, поэтому всеми силами заступался за нее.

– А я считаю, что Кэтти и Алекс правы. – Вдруг сухо сказал Оливер.

Виргенс с изумлением уставился на молодого человека: он не ожидал такой категоричности от робкого студента, всего лишь проходящего у них практику.

– Дело в том, – продолжил Оливер, – что если мы промолчим, то можем помешать следствию. И потом, если мы не скажем, признается кто-то другой. Правду не скроешь.

– Послушайте, я думал у нас дружеские отношения в коллективе, но вы мне глаза просто раскрыли! Все готовы сожрать друг друга! – Не выдержал Виргенс, резко встал из-за стола, держа в руке кружку кофе.

Он так мгновенно скрылся, что всем присутствующим осталось лишь плечами пожать.

– Честно говоря, – сказала Кэтти. – Я так зла на убийцу. Из-за него я могу лишиться всего. Опять! Только меня начали уважать и ценить. Только Маулер запланировал мое повышение, как его не стало…

– А о каком повышении идет речь? – Уточнил Алекс осторожно и прищурился: он работал в компании года два, был довольно малоопытным и неспособным, как и Кэтти. Но он, как и его подруга, не был обделен честолюбием. Повышение Кэтти он расценил бы скорее как оскорбление, чем как радость.

– Много будешь знать – скоро состаришься! – Едко сказала Кэтти, и довольная улыбка расплылась по ее лицу. В силу характера она получала огромное удовольствие, когда отказывала кому бы то ни было, даже другу. – И потом, Маулера все равно больше нет. Вряд ли Перкинс меня теперь повысит.

Они еще какое-то время болтали и пили кофе, Кэтти изо всех сил бодрилась, пытаясь скрыть, какое удручающее впечатление на нее произвело убийство Маулера. А затем их вызвали на допросы – одного за другим.

В переговорной Лиз Перкинс откинулась в кресле с видом королевы. Она была уверена, что ее как топ-менеджера никто не будет ни в чем подозревать, как и в прошлый раз, когда был убит Луиджи Борелли. Вот только она не учла того факта, что в прошлый раз у нее было алиби, а в этот раз – нет.

– Я долго беседовал с мистером Локхедом, – сказал инспектор, – и вот что выяснил.

– Да, выкладывайте, инспектор, – повелительным тоном сказала Перкинс.

– У нас пока нет никаких улик, данные с камер просмотреть я еще не успел.

– А что, разве камеры что-то засняли в такой темноте? – Удивилась Перкинс.

– Нет, они были отключены в тот момент, когда электричество пропало. Но были ведь другие записи – до происшествия и после. И потом, важно изучить поведение людей на всей конференции. Может быть, в коридорах и барах мы увидим какие-то зацепки.

– Буду рада вам помочь раскрыть это дело как можно скорее.

– В том-то и дело, что по данным вашего руководителя получается, что мотив к убийству был только у нескольких людей: у мистера Виргенса, у вас и у… мисс Честер.

– Так-так! Хороший список! – Лиз побагровела от бешенства. – На что это вы намекаете? Что Виргенс слишком добрый, чтобы кого-то убить, а мисс Честер слишком невинна и, потом, вы с ней встречались… Значит, думаете, это я – убийца?!

Биттерфилд с самым невозмутимым видом выслушал ее тираду.

– Я ничего подобного не утверждал, заметьте. Наличие мотива не означает, что человек обязательно совершит преступление. Но если вы знаете кого-то еще, кто мог бы иметь мотив…

– Да Маулер не успел никому навредить пока! Только вашей обожаемой мисс Честер.

– Она не моя обожа…

– А это вообще законно, что вы расследуете это дело? – Вдруг всполошилась Перкинс. – Вы ведь встречаетесь…

– Мы не встречаемся.

– Как это? А Сицилия? Я была там, господин инспектор, я все знаю.

– Мы уже давно не в отношениях. Так что пусть вас не смущает моя биография. Я скорее могу навредить мисс Честер, чем помочь ей, если принять во внимание то, как мы расстались.

Перкинс удивилась, а затем довольно засмеялась.

– Что ж, это успокаивает. – Сказала она, а затем добавила ехидно. – Бедная Наташа. Вы опасный человек, инспектор, с вами лучше не связываться.

В этот самый момент телефон Биттерфилда зазвонил. Увидев, кто звонит, инспектор ответил и, быстро выслушав того, кто звонил, положил телефон на стол.

– Миссис Перкинс, мне только что звонили ваши коллеги. – Сказал вкрадчиво Биттерфилд. Этот среднего роста широкоплечий человек выпрямился и поглядел на Лиз пристально, с хитрым прищуром. – Говорят, они слышали позавчера вечером, уже после окончания рабочего дня, что вы немного повздорили с Маулером. Говорили на повышенных тонах.

– Что?! И где это было?

– Вы мне скажите.

– Допустим, мы были в кабинете и обсуждали будущее компании и отдела Виргенса в том числе. Маулер хотел некоторые изменения сделать. Я была не согласна.

– И кто перешел на повышенные тона?

– Я… – Лиз замялась. – Видите ли, я не привыкла, что мною командуют… точнее, мистер Локхед может мною командовать, и только он. А этот Маулер только устроился к нам и сразу стал указывать мне, что делать. Самое противное то, что ему дали полномочия все менять у нас, даже если я против.

– Как будто он был выше вас в должности?

– Да!

– Вы не опасались того, что он пришел на ваше место?

Лиз засмеялась, но это был скользкий смех, похожий на змеиный.

– Поэтому, вы полагаете, у меня был мотив? Честно, я не знала, что думать. Мистер Локхед уверил меня, что Маулер пришел на время, и мне бояться нечего. Но, безусловно, я чувствовала себя не в своей тарелке.

Биттерфилд внимательно следил за выражением лица Лиз: выдаст ли она свое волнение или как-то выдаст тот факт, что говорит неправду? Однако казалось, что она была совершенно искренней. Инспектору показался любопытным тот факт, что Локхед сам же и выдал список подозреваемых и даже только что позвонил ему (а это был он), чтобы рассказать о разногласиях Лиз и Маулера.

– С чем конкретно вы были не согласны?

– Что, простите? – Не поняла Лиз.

– Вы упомянули, что спорили с Маулером насчет чего-то. Что именно вам не понравилось из его нововведений?

– Он смог убедить меня в том, чтобы отдать лучшие бренды мисс Холмс, а мисс Честер оставить со слабым портфелем.

– Как он это обосновал?

– Джеймс сказал, что в сотрудниках надо взращивать лояльность. Для этого лучшая зарплата и бренды должны быть у тех, кто давно работает. Кэтти работает очень долго. Вот и все. Ну с этим я согласилась. Но с другими новшествами я не хотела соглашаться. Например, он решил, что недостаточно выделить Кэтти как продакт менеджера – нужно повысить ее и поставить на место Виргенса! А Виргенса разжаловать до уровня менеджера. Для меня это как-то чересчур. Если Виргенс оскорбился бы и уволился, наша компания потеряла бы большого эксперта. Пусть он достаточно посредственный руководитель, зато квалификаций в этой сфере у него поболее всех сотрудников, вместе взятых.

– В общем, вы заступились за Виргенса.

Лиз сделала глубокий выдох.

– Можно и так сказать.

– Почему вы так неуверенно говорите это?

– Да ведь Виргенс меня терпеть не может, а я – его.

– Как у вас… – Инспектор с трудом подбирал слова. – Какие у вас «замечательные» отношения внутри компании.

– Не то слово! – Лиз засмеялась.

– В итоге у вас получилось отстоять Виргенса?

– Нет. Более того, Маулер скорее всего успел обнадежить Кэтти. Я видела, как он вывел ее из конференц-зала для беседы тет-а-тет.

– Любопытно. – Заметил инспектор. – А что будет с Виргенсом теперь?

– Я оставлю все как есть.

– А мисс Честер?

– Нет, бренды останутся у Кэтти. – Сухо ответила Перкинс. Казалось, у нее был зуб на Наташу после разговора с Маулером.

– Вы это как-то можете объяснить?

– Поверьте, это никак не связано с расследованием. Сугубо наши внутренние дела.

Инспектор кивнул. Он должен был заставить Перкинс все рассказать, но какой-то глупой голос внутри головы словно говорил ему не делать этого, чтобы не выглядеть слишком заинтересованным в судьбе Наташи. А ведь на самом деле ему эта информация была нужна для полной картины – только и всего!

Оливер и Кэтти шли по коридору четвертого этажа, когда это случилось. После допроса они собирались взять вещи, заказать такси и разъехаться по домам: они и так уже задержались в отеле.

Между тем дилеры с их менеджерами веселились все больше, и пьяные голоса доносились и из номеров, и из баров и ресторанов, в каждом из которых начались небольшие развлекательные программы. У бассейна звучала громкая музыка, слышалось, как люди купались, кричали и визжали.

– Теперь ты понимаешь, почему я так боюсь? – Говорила Кэтти, когда они вышли из лифта. – С одной стороны, я ужасно расстроена. Маулер хотел назначить меня на место самого Виргенса! Меня! Это был бы взлет в карьере. Но теперь его нет, а значит, вряд ли мне светит это место: Перкинс меня всегда не любила. Но Виргенс… Если он знал об этом… Если это он убийца… Или Наташа… мне так страшно.

Свернув за угол коридора, они столкнулись лицом к лицу с самим Виргенсом. Встреча вышла пренеприятная и неловкая до невообразимости: все поняли, что начальник слышал все, что говорила Кэтти. Лицо его потемнело, взгляд помутнел, когда он посмотрел на Кэтти. Женщина же стала алой, щеки ее запылали от стыда.

– Что такое, Кэтти? – Вдруг спросил Виргенс. – Ты правда думаешь, что я не знал о планах Маулера назначить тебя на мое место? Ошибаешься. Так что все в порядке. Ты не открыла мне сейчас ничего нового. А твои нелепые подозрения спишу на расстроенные нервы.

Виргенс стремительно покатил чемодан к лифту, чтобы уйти. Кэтти и Оливер, едва оправившись от шока, пошли к своим номерам.

– Если это он убийца, – вновь прошептала Кэтти, – то он должен просто ненавидеть меня!

Биттерфилд отправился в участок изучать данные камер. На первый взгляд, как это всегда бывало, записи не представляли никакой ценности. Он вместе с констеблем Джонатаном просто следил за перемещениями людей по этажам, по конференц-залу, по территории вокруг гостиницы.

Перед самым убийством люди выглядели довольно расслабленными, никто не суетился, все просто внимательно смотрели презентацию. Некоторые дилеры умудрялись ходить вдоль оборудования и рассматривать его, изучать панели управления, внутренние камеры. Биттерфилда очень волновал вопрос о том, кто был ответственным за перегрузку сети: стала ли она случайностью, или кто-то намеренно подстроил аварию?

Удобнее всего это было сделать прямо в зале, воспользовавшись моментом: большинство людей наблюдали за презентацией, почти никто не смотрел в другие стороны. Но он не видел, чтобы кто-то намеренно лил воду на оголенные провода или запускал все оборудование сразу, чтобы перегрузить сеть.

Внезапно ему попались видео в скверах отеля, и среди них одно заинтересовало его больше всего: какая-то женщина шла по дорожке, мимо итальянских старинных фонтанов. Она была высокой, худой и плоской, отчего казалось, что джинсы и кофта висят на ней. Медные волосы были убраны в крошечный пучок на голове.

Вдруг она резко откинула руку и что-то будто выпало у нее из ладони и мгновенно пропало в кустах. Инспектор посмотрел на время записи: оно потрясло его. Она шла по этой самой дорожке почти в ту же минуту, что было совершено убийство!

Биттерфилд отыскал все видео с ней, чтобы узнать, куда она в итоге ушла: к парковке или ко входу в отель. Оказалось, что она ушла к выезду с территории отеля, а затем скрылась за поворотом. Наверное, где-то на обочине у нее был припаркован автомобиль. Теперь нужно было отправить видео Лиз, Перкинсу и Локхеду, чтобы они распознали, что это была за женщина.

А главное, нужно было позвонить констеблям, продолжавшим поиск орудия убийства в отеле. По его описанию и видео они без труда найдут куст, в который таинственная посетительница выкинула какой-то предмет. Неужели он почти раскрыл столь сложное дело? Идеальное убийство оказалось вовсе не таким уж идеальным?

Глава третья

Биттерфилд приехал в гостиницу, когда в кустах нашли небольшой нож. Он с любопытством рассматривал его вместе с констеблем Джонатаном.

– Лезвие узкое, может быть, им можно было нанести такую тонкую рану. – Рассуждал констебль. – Но где кровь? Лезвие сверкает.

– Или же она успела вытереть его, прежде чем бросить в кусты.

– Так хорошо вытереть, что даже капли не осталось?

Вместе они пошли по дорожке, по левую руку от них появились итальянские старинные фонтаны. Они были маленькими, но вода в них постоянно обновлялась. Джонатан кивнул в сторону фонтанов:

– Вот и разгадка!

– Нет. – Остановил его инспектор. – На видео неизвестная прошла мимо фонтанов. А других вдоль этой дорожки нет. Она не мыла в них лезвие. Может быть, протерла салфеткой. Итак, как она вышла из конференц-зала?

– Полагаю, из стеклянного выхода, который располагается прямо возле зоны презентации оборудования. Я проверил его, он открыт. И мне подтвердили, что в пятницу он был открыт тоже.

– Получается, она стояла возле этого выхода, готовясь убить Маулера, – рассуждал Биттерфилд. – У нее был сообщник. Он устроил аварию с электричеством, она вошла и сделала свое дело, затем ушла и скрылась. Лишь ее затылок попал на камеры, а по нему выследить ее будет непросто.

– Да, я проверил, съезд на трассу с этой дороги не попадает ни на какие камеры из-за массивов лесов. И это плохо. Ее автомобиль, каким бы он ни был, затерялся в потоке машин. Но почему вы считаете, что она не была на конференции? Это точно не сотрудник и не дилер?

– Но ведь я просмотрел видео прямо перед убийством раз сто, наверное. Ее просто нет среди людей, собравшихся на демонстрацию оборудования. И потом, смотри, как эта дверь хлопает, когда ее открываешь и закрываешь.

– И что?

– Никто из свидетелей не упомянул о том, что слышал хлопок двери.

– Думаете, она даже не зашла сюда? Тогда разве она могла убить Маулера?

Биттерфилд озадаченно покачал головой:

– Надо собрать все воедино. Пока рано делать выводы.

Они прошли дальше к администратору гостиницы, чтобы опросить персонал. Кто-то мог узнать неизвестную женщину. Но к их сожалению, сотрудники не могли ничего сказать о таинственной подозреваемой.

В воскресенье Кэтти позвонила Джейн и попросила ее встретиться в Гайд Парке. Вместе они гуляли вдоль длинного озера, любуясь сочно-зеленой природой этого прекрасного парка.

– Что случилось, Кэтти? – Спросила Джейн холодно. – Я думала, у тебя что-то срочное. – Она все еще не могла забыть, как та всего несколько дней назад злорадствовала по поводу низвержения ее подруги Наташи.

– Послушай, Джейн, я вела себя плохо. – Выдавила слова извинения Кэтти. – Я не должна была так поступать. Это убийство как кара небес, теперь я вижу, что ни один проступок не оказывается не наказанным.

– Ты полагаешь, небеса через убийство Маулера решили тебя наказать? – Джейн расхохоталась. – Какая исключительная самонадеянность! Ты очень высокого мнения о себе.

– Но это правда! – Сказала Кэтти, хотя сама уже покраснела, поняв, что говорит полную ерунду. Но остановиться не могла. – Только я размечталась о должности Виргенса, как – бах!

Тогда ей пришлось рассказать Джейн обо всех обещаниях Маулера, чем она изрядно шокировала Джейн. Она всякое ждала от Маулера, но чтобы сместить Виргенса – это было слишком неожиданным, неправдоподобным.

– Послушай, ведь Наташа встречается с инспектором? – Продолжила Кэтти.

– Они встречались. Но уже не вместе.

– А они общаются?

– Нет.

– А ты можешь позвонить ему?

– Но зачем? – Не вытерпела Джейн.

– Я… Джейн, помоги мне. Я хочу помочь расследованию, хочу вспомнить все, что случилось в деталях. Мне страшно, сегодня утром я видела, что кто-то терся около моего таунхауса. Я боюсь, что убийца на этом не остановится – кто бы он ни был.

Джейн вздохнула с неудовольствием. Меньше всего ей хотелось помогать Кэтти.

– Вспомни, когда вы пришли ко мне после рождественского корпоратива и попросили пойти к инспектору, я ведь пошла! Я выручила вас! Не отказала. Ну пожалуйста, Джейн, милая, прошу тебя…

И действительно: в декабре Кэтти, хоть и попортила им для начала нервы, а все же пошла к инспектору и дала очень ценные показания.

– Ну хорошо. – Вздохнула Джейн.

Вскоре они вместе отправились в участок, где Биттерфилд провел их в свой кабинет. Но Кэтти не успела ничего рассказать: инспектор показал им видео с таинственной незнакомкой, выбрасывающей что-то в кусты.

Обе женщины были шокированы увиденным.

– Но что она бросает?! – Воскликнула Кэтти. – Похоже на нож или…

– Это он и есть.

Биттерфилд показал им фотографии ножа.

– Ничего не понимаю… – Пробормотала Кэтти.

– Кто это мог быть… – Размышляла Джейн. – Мне кажется, я не знаю эту женщину.

– А Маулер был женат? – Вдруг спросила Кэтти.

– У него не было жены и, судя по состоянию квартиры, женщины тоже не было, – признался Биттерфилд. – Создается впечатление, что он совершенный холостяк.

– Ну да, неудивительно, – заметила Джейн. – Честно говоря, он такой уродливый.

Биттерфилд вдруг сощурился и поглядел на нее каким-то странным взглядом, как будто хотел что-то сказать, но не мог. Он подумал вдруг о том, что ему сказал констебль о допросе Оливера, Алекса и Кэтти: у Наташи что-то было с Маулером, какая-то связь. В ревнивом воображении его уже второй день прокручивались самые темные сюжеты, но он гнал их прочь.

А теперь, когда Джейн заметила, что убитый был непривлекательным, инспектор отчего-то уверовал в то, что именно поэтому между ним и Наташей могла быть связь. Казалось, Маулер был для Наташи самым неочевидным выбором. Как и он, инспектор. Она просто никогда не влюблялась в красавцев, вот в чем все дело!

– Я попробую поспрашивать на работе у менеджеров, может быть, кто-то знает эту даму. – Сказала Джейн.

– И я. – Предложила Кэтти. – Хотя это очень маловероятно, ведь Маулер только пришел к нам и не имел друзей в офисе.

Когда молодые женщины ушли, Биттерфилд прошел в кабинет Доусона. Старший инспектор глядел на него недовольно, выпятив вперед губы. Казалось, он готов был плюнуть куда-то на стол или в сторону подчиненного, до того брезгливым было выражение его лица.

– Что, инспектор, взялся за дело, где опять замешана мисс Честер? Почему мне об этом не доложил? – Загремел наконец Доусон.

Биттерфилд скривил губы: так вот какой разнос его ждал.

– Я не стал отказываться от этого дела, потому что…

– Я тебя отстраняю. – Перебил его старший инспектор.

– Позвольте договорить.

– Да что?! Что ты хочешь договорить? Опять будешь свою благоверную всячески покрывать? А если на этот раз она виновна? Тебе любовь глаза застит…

– Нет никакой любви. Мы ведь уже расстались. – Наконец сказал Биттерфилд как можно хладнокровнее. – Так что можете ничего не опасаться.

– Расстались? Не знал. Что же, если ты уверен в себе…

– Как никогда. Тем более, скоро мы поймаем убийцу. Уже есть зацепки.

– Уже? Неплохо.

Биттерфилд вышел из кабинета и тут же столкнулся с Джонатаном.

– Скоро будет готов отчет о вскрытии. – Сказал констебль. – Я практически уверен, что та незнакомка и есть убийца. Слишком все сходится.

В этот момент зазвонил телефон инспектора. Это была Кэтти.

– Господин инспектор, мы нашли для вас важного свидетеля!

– В самом деле?

– Он уже выехал в Скотланд Ярд. – Самодовольно сообщила Кэтти.

– Он был на конференции? Почему его не допросили?

– В том-то и дело, что нет! Но он много интересного вам расскажет. Ждите.

Пока Доусон разносил инспектора, Кэтти и Джейн разослали фото таинственной женщины своим друзьям из компании «Первое решение», и вдруг всплыли невероятно интересные обстоятельства жизни Маулера.

Оказалось, что Роджер и его коллега, оба менеджеры по продажам, были знакомы с этой женщиной – они работали когда-то в одной компании. И вот в первый день работы Маулера она позвонила сначала Роджеру, а затем Макфистеру, потому что Роджер не брал трубку.

Теперь Макфистер сидел в кабинете Биттерфилда и все это ему рассказывал.

– Это Сьюзен. Она такая высокая, с медными волосами, они у нее жидковатые, поэтому она делает маленький пучок. Она довольно плоская и тощая, поэтому носит широкие штаны и кофты. – Рассказывал Макфистер. – По видео ее было очень легко узнать.

– Вы могли это все сообщить мне по телефону, я бы уже выехал к ней. – Сказал Биттерфилд.

– Но тогда вы не узнали бы главного.

Инспектор приподнял несколько удивленно брови.

– Дело в том, что в первый день работы Маулера – а я мельком знаю и его, ведь это ее бывший – она набрала мне и попросила сказать ей, точно ли он в офисе, оформил ли документы.

– Для чего ей это было нужно?

– Тут начинается самое интересное. Представляете, Сьюзен сказала, что он психически нездоровый человек, что она его ужасно боится. Он несколько месяцев не работал, и она не знала, как сбежать от него: он все время был дома или мог нагрянуть в любой момент. В общем, она сказала, что раз он теперь трудоустроен и весь день проведет в офисе, то она вызывает грузчиков и быстро съезжает с квартиры.

Биттерфилд очень внимательно слушал Макфистера, даже затаил дыхание.

– Поэтому полагаю, что к моменту, когда Джеймс вернулся домой, ее и след простыл. Думаю, он был взбешен: исчезнуть вот так, без предупреждения, без подготовки, как будто он деспот какой-то!

Инспектор молча глядел на радостного Макфистера, размышляя. Однако менеджер ждал благодарности или как минимум одобрения, поэтому он спросил разочарованно:

– Что-то не так, инспектор?

– Если бы все было наоборот, и Маулер съехал бы тайно от Сьюзен, тогда у нее был бы мотив для убийства. А так, выходит, что ситуация довольно странная. Зачем ей мстить ему?

– Я… я не знаю…

– Вы больше не общались со Сьюзен?

– Нет. Только в тот день.

– А Роджер о чем с ней говорил?

– Он вообще не говорил с ней, я ведь ему пересказал наш диалог. Мы вместе посмеялись, подумали, повезло департаменту Лиз Перкинс: психа наняли в руководители!

Сказав это, Макфистер засмеялся. Но увидев, что Биттерфилду не смешно, он успокоился и спросил:

– Значит, вы полагаете, что информация совершенно бесполезная?

– Нет, она ценная, и может быть, даже больше, чем вы думаете. Просто нужно докопаться до сути. Ваша Сьюзен могла просто что-то скрыть от вас.

– Да вы что…

– Какие у них были отношения?

– Я видел их вместе только пару раз, когда Маулер приезжал в паб на наши посиделки. С виду обыкновенные отношения, ничего примечательного, ничего необычного. Я бы вообще не понял, что кто-то из них ненормальный. Но с тех пор год прошел точно, многое могло измениться.

– Да, в самом деле…

В этот момент в кабинет постучали, а затем в него вошел Джонатан: он принес наконец отчет о вскрытии. Биттерфилд просмотрел отчет на несколько раз, настолько он был неудовлетворен. Лицо его потемнело, как будто он был недоволен тем, как составлен документ.

– Многочисленные ранения колющим предметом? Предположительно тонкой острой спицей?

– Я и сам удивился. – Сказал констебль.

– Нужно пообщаться с патологоанатомом, показать ему нож, выброшенный Сьюзен.

– То есть ее мы теперь не подозреваем? – Уточнил Джонатан.

– Наоборот, ее по-прежнему подозреваем. Нужно срочно найти эту Сьюзен. В конце концов, у нее мог быть и колющий предмет при себе, а этот нож – для отвода глаз. В любом случае, простые люди с такими ножами не ходят и не выбрасывают их в кусты.

Констебль кивнул и пошел выяснять, по какому адресу можно было найти Сьюзен. Биттерфилд тем временем попрощался с весьма озадаченным Макфистером. Менеджер обещал позвонить, если вспомнит или узнает что-то еще о Сьюзен и ее отношениях с Маулером.

Через час Биттерфилд вернулся в свой кабинет, где около двери его уже ждал констебль.

– Патологоанатом уверяет, что Маулера не могли убить этим ножом. – Сказал инспектор, лишь только дверь кабинета закрылась за ними. – Что по Сьюзен?

– Сьюзен Крайс, вот адрес. Я получил ордер на обыск.

– Отлично, едем. – Сказал инспектор и взял телефон со стола. Затем вдруг вспомнил что-то. – Стой.

Мельком просмотрев адрес, инспектор вдруг чем-то в нем заинтересовался. Он вгляделся в название улицы и вдруг понял:

– Это тот же адрес, что дал нам Макфистер.

Констебль смотрел на Биттерфилда с непониманием.

– Да ведь он сказал, что она переехала буквально пару дней назад. А текущий адрес Маулера?

– Сейчас. – Констебль поглядел в телефон. – Совсем другой район.

– Значит, переехал он, а не она.

– Видимо, да.

Все становилось еще интереснее: если Сьюзен не могла убить тем ножом своего бывшего, то зачем приехала на конференцию, зачем выкинула лезвие? Зачем звонила Макфистеру и Роджеру, зачем внушила им, что съехала от Маулера в тайне от него, когда на самом деле съехать мог только Маулер?

Мисс Крайс жила в таунхаусе прямо напротив Абни Парка. Этот небольшой парк был совершенно диким: здесь росла сама по себе трава и сорные кустарники и деревья. Зато он был тенистым и напоминал сельскую местность, где природа росла так, как считала нужным, не спрашивая совета человека по ландшафтному дизайну. В этом же парке располагались старинные кладбища. Словом, место для жизни Крайс выбрала довольно колоритное.

Но еще более интересной оказалась квартира в таунхаусе, в котором она жила.

Здесь и до обыска царил беспорядок. Рваная бумага, пакеты, вещи – все это было разбросано по полу, по дивану, кровати, тумбам. На дверях шкафов самым неаккуратным образом висели вещи, внушавшие чувство брезгливости – видно было, что это все было несвежим. В ванной и туалете было грязно так, как будто она уже месяца три не прибиралась, а может и дольше.

На кухне крошки и какие-то странные крупы усеяли столешницу и пол. Грязная посуда давно засохла и просто стояла повсюду в ожидании того, что ее помоют. В мусорке в пакете для пластика уже скопилась одноразовая посуда – видимо, испачкав всю керамику и фарфор, Сьюзен стала покупать пластик.

Сама женщина выглядела удручающе для воскресного вечера. Волосы ее были спутаны, вид был заспанный, а главное, она до сих пор не сняла ночную сорочку – так и ходила в ней весь день.

– Я ничего не понимаю… – постоянно бормотала она.

Как Биттерфилд и ожидал, в кухонном шкафчике были обнаружены препараты, которые можно было купить строго по рецепту.

– Вы наблюдаетесь у психиатра? – Спросил инспектор.

– Да, но я ничего не понимаю… Что происходит?

– Мисс Крайс, я же вам показывал ордер на обыск и все объяснял. – Сказал констебль.

– Да, но я ничего…

Инспектор обратился к Джонатану:

– Надо отправить запрос, проверить ее диагноз.

– Вы мне не верите? – Воскликнула Сьюзен и вытаращила глаза на инспектора.

– Не переживайте, это стандартная процедура. Мы всегда все проверяем.

Увы, но обыск ничего не дал: никаких колющих предметов они не нашли, поэтому Сьюзен попросили одеться и проехать в участок для допроса.

На допросе женщина вела себя крайне нервозно, все время чесала руку в том месте, где у нее и без того был дерматит.

– Я ничего не понимаю…

– Скажите, когда мистер Маулер съехал от вас? – Перебил ее Биттерфилд.

– Это я съехала от него. – Она стала качать головой, надеясь так убедить инспектора.

– Нет. По нашим данным даже таунхаус у вас в собственности. Это наследство от родителей. Вы в нем проживаете уже много лет. А мистер Маулер жил у вас какое-то время в качестве гражданского мужа.

– Да. – Спокойно согласилась Сьюзен, как будто ее только что не уличили во лжи. Инспектор удивился про себя: даже не придется уговаривать ее говорить правду и пугать обвинениями в убийстве. – Он жил, а потом съехал. Одним днем.

– Пока вы были на работе? – Подсказал Биттерфилд.

– Да. У меня был первый день работы после перерыва. Он позвонил своему другу, уточнил, устроилась ли я, а затем быстро перевез все свои вещи. Но этот подлец захватил и мои вещи: новый телевизор, робот-пылесос, посудомойку… зеркальный фотоаппарат. Все это было совершенно новым, а он украл у меня все.

– Зачем вы позвонили Роджеру и Макфистеру? Вы ведь сказали им неправду.

– Я хотела, чтобы про него плохо думали на работе.

При всей своей недавней неряшливости теперь Сьюзен была собрана – волосы были в пучке, одежда казалась чистой, а главное, выражение лица уже не пугало своей отрешенностью. Казалось, она прекрасно понимала, что происходит, и память ее не была спутанной.

– Зачем? – Спросил Джонатан.

– Странный вопрос. – Сказала Сьюзен, еще больше убедив Биттерфилда в своей разумности. – Чтобы отомстить подлецу. Он причинил мне страдания. Еще и обокрал. Унизил. С вами бы так поступили: съехали в тайне от вас – что бы вы чувствовали?

Биттерфилд чуть приподнял брови и усмехнулся.

– Что вы делали в вечер пятницы?

– Я поехала на конференцию «Первого решения».

– На чем?

– На автомобиле.

– Цель вашей поездки?

– Я… хотела поговорить с ним.

– И только это?

– Конечно. Я бы устроила скандал, испортила бы ему репутацию в новой компании.

Биттерфилд кивнул констеблю, и тот извлек пакет с ножом и передал его инспектору.

– А это зачем взяли с собой?

Сьюзен побледнела и замолчала. Казалось, от шока, что ее все-таки вычислили, она не знала, что сказать и что придумать.

– Теперь вы точно решите, что это я. – Наконец произнесла она и опустила голову, а затем сжала ее руками.

– То есть вы знаете, что Маулер погиб? – Осторожно спросил Биттерфилд.

– Конечно. Я ведь видела, когда свет загорелся, что он упал. Слышала крики.

– Это вы сделали? Как? Чем вы закололи его? – Вдруг стал наседать на нее Джонатан.

– Да нет же! Я говорю вам: я только видела, что это случилось, но я даже войти туда не успела!

– А вы хотели войти туда? В любом случае, мы сейчас возьмем ваши отпечатки и проверим, есть ли они на двери в конференц-зал.

– Нет, не хотела я туда входить.

– Так зачем вы взяли нож? Было с вами другое оружие?

– Только нож. – Сьюзен стала смахивать с лица слезы. – Нет смысла скрывать правду, раз вам все известно. Я надеялась выманить Джеймса на улицу позже вечером и там… да, для этого я и взяла нож. Но я не стала бы это делать при всех, понимаете? Я не настолько больна психически. А этот внезапно погасший свет… Я не была готова к этому. Кто-то опередил меня.

– Ну и зачем тогда вы наблюдали за демонстрацией? – Продолжил наседать на нее Джонатан.

– Как зачем? Я следила за Джеймсом. За его перемещениями. Я не знаю, решилась бы я на убийство или нет, но… я думала, что могу решиться. Я не уверена, что сделала бы это. Нет. Возможно, я просто бы поскандалила, и все. Я ведь только в январе устроилась на работу, а он возьми и сбеги от меня с моими же вещами. В итоге у меня случился нервный срыв, я встала на учет к психиатру, потеряла работу…

После допроса Биттерфилд отпустил Сьюзен, не предъявив ей никаких обвинений и даже не задержав ее до выяснения всех обстоятельств, чем немало удивил Джонатана.

– Да ведь это наверняка она! Больная на всю голову. – Настаивал констебль.

– Не так уж она и больна. – Возразил инспектор. – Что-то мне подсказывает, что она не похожа на убийцу и вряд ли бы решилась на преступление, даже если бы Маулера не убили в тот вечер.

– И мы позволим ей просто гулять на свободе?

– Почему же? Надо приставить к ней часового и следить за ней.

Позже выяснилось, что даже отпечатков на двери после Сьюзен не осталось: а ведь на видео сразу после убийства Крайс была без перчаток. Нет, рассуждал Биттерфилд, это был ложный след – дурацкое совпадение, отнявшее их слишком ценное время, не более того.

На следующее утро Наташа и Джейн пили кофе перед рабочим днем. Офис медленно просыпался: в него стекались менеджеры, ассистенты, руководители. Было еще только утро, но духота уже начинала наполнять своей влажной тяжестью воздух. Неудивительно, ведь всю ночь шел дождь.

Джейн рассказывала Наташе все, что узнала от Биттерфилда.

– Мы с Кэтти вчера с большим трудом, но все же опознали эту таинственную женщину с ножом. Но Биттерфилд сказал мне, что это не она. И вообще он не думает, что убийца пришел извне. Это кто-то свой, наш сотрудник.

– Один из нас? – Рассмеялась Наташа, но как-то совсем невесело.

– Похоже, что да. Но людей было так много! Как Биттерфилд может отыскать преступника? Это ведь какое-то идеальное убийство! Ни орудия убийства, ни улик, ни камер, ничего!

– Как ни неприятно это говорить, – заметила Наташа, – но он очень хороший следователь. Поэтому все возможно.

Джейн вдруг задумалась, а затем улыбнулась и спросила:

– Послушай, Наташ, ты ведь так и не рассказала мне, что у вас там случилось? Я так надеялась, Марио приедет в отпуск, и мы проведем его все вчетвером. Может быть, вы все-таки помиритесь?

Наташа едко рассмеялась.

– Нет, не помиримся. Слушай, я не хочу о нем говорить. Давай закроем тему.

В этот самый момент они вдруг увидели, как на глазах у толпы бегущих в офис людей Оливер догнал Кэтти и вручил ей небольшой букет роз. Она зарделась от этого неожиданного внимания и оглянулась опасливо по сторонам: казалось, меньше всего ей хотелось афишировать отношения с сыном собственника, но он этого будто не понимал. Поймав взгляды Джейн и Наташи, Кэтти покраснела еще больше. Когда она проходила совсем рядом с ними, то они услышали, как Кэтти отчитывала Оливера, а он слушал ее, не возражая.

– Не мытьем, так катаньем! – Воскликнула Джейн. – Непотопляемый человек.

– Что ты взъелась на Кэтти с утра? – Усмехнулась Наташа.

– Как что? Маулер хотел вознести ее до небес – не вышло. Так теперь она охмуряет Оливера. Да он совсем мальчик для нее!

– Не такая уж у них и большая разница в возрасте…

– Все равно! Не удивлюсь, если она все же станет нашей начальницей.

– О нет, я тогда уволюсь.

– И я!

Сказав это, обе рассмеялись. Из всех слабых менеджеров Кэтти была худшим вариантом руководителя: помимо отсутствия понимания рабочего процесса и умения думать, она была счастливой обладательницей самого тяжелого характера: мисс Холмс была завистливой, ехидной, злопамятной.

Позже, ближе к обеду, когда к ним в кабинет зашел Роджер, случилось то, что Наташа ждала менее всего.

Роджер был обаятельным и дружелюбным менеджером по продажам, в отличие от многих его коллег, которые заходили в отдел импорта только для того, чтобы ругаться с Луизой, Кэтти, Алексом и другими. Изредка они ругались даже с Наташей и Джейн, когда те долго не могли посчитать проекты или подолгу не отвечали на технические вопросы.

Только Роджер обычно даже в моменты кризиса держал себя в руках и просил, а не требовал решить ситуацию в пользу клиента, пойти ему навстречу, попросить поставщика ускорить производство заказа и так далее. Его обаятельная улыбка, запах дорогих духов, безупречные рубашки – все это обычно действовало на сотрудниц отдела положительно, и они делали все, чтобы помочь ему в обмен на его одобрение.

Но сегодня даже душка Роджер вышел из себя. Он разговаривал с Кэтти на таких повышенных тонах, что Наташа и Джейн переглядывались. Невозможно было сосредоточиться на своих делах под их перебранку. Все это было крайне неприятно.

– Ты обещала мне, что этот комплекс приедет через четыре недели. Не дури мне голову, Кэтти.

– Послушай, во всех обучениях поставщик говорит, что срок производства в два раза дольше.

– Но помнишь, в коридоре я спросил тебя? И ты пообещала мне!

– Во-первых, дорогой мой Роджер… – Ехидно ответила Кэтти, но он перебил ее.

– Я не твой дорогой Роджер. Отвечай, когда тебя спрашивают…

– Не ори на меня! Устно это еще ничего не значит! Письменно ты меня не спрашивал о сроках. А устно – это когда еще было? Ты два месяца назад меня спросил, а заказ когда разместил? Две недели назад!

– Но ты обещала, что через две недели он будет…

– Я сказала, что к этому сроку приедет, если завтра ты заказ разместишь, а ты разместил?

– Но клиент медлил, выбирал…

– Ну а с меня какой спрос? Клиент виноват сам.

– Значит так: клиенту через два месяца заказ не нужен. Поняла? – Голос Роджера стал угрожающим, как будто он действительно мог причинить Кэтти зло, если она ничего не сделает.

На счастье для разволновавшейся Кэтти в этот момент в кабинет вошли Виргенс и Биттерфилд. Роджер нехотя пожал руку Виргенсу, и тот ему сказал:

– Зайди ко мне через десять минут. Пока выйди, остынь.

Роджер заскрипел зубами, бросил уничижительный взгляд на Кэтти и медленно вышел. Кэтти откинулась в кресле и выдохнула.

– Какой козел! – Пробормотала она.

– Псих! – Послышался голос Джейн. – Как ты интеллигентно с ним общалась. Удивлена твоей выдержке.

– Да не обращайте внимания, девочки, – сказал Биттерфилд, – косяк полностью его. Надо было клиенту донести, что срок будет другим, раз он не оплачивал заказ. Роджер теперь попал в неприятную ситуацию, конечно.

– И пытается все стрелки на наш отдел перевести! – Сказала Джейн.

Все это время Наташа не дышала: Биттерфилд был здесь! Она уставилась в экран монитора и не шевелилась, хотя в глазах замер туман, не позволявший читать письма и просматривать таблицы с расчетами. В висках что-то больно пульсировало, казалось, это была одна единственная мысль: скорее бы он ушел, скорее бы он ушел!

И почему она сразу не поздоровалась с ним и не взглянула на него? Теперь было поздно, это будет выглядеть странно. Теперь все будут знать… и он… он будет знать, что она не может даже поздороваться с ним!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.