Валерия Калинина, Екатерина Бурсина
Красный флаг. Реальная история о зависимости и абьюзе

тому, кого любила

тому, кто любил

Предисловие от автора

Роман о любви, основанный на реальных событиях. Именно так я и думала, когда принялась за работу над книгой. Хотелось написать о светлом, романтичном, окрыляющем чувстве, но чем дольше я писала, тем глубже погружалась в сомнения: а точно ли это любовь? Когда к рукописи подключился психолог, все встало на свои места: это нездоровая зависимость. То, что принято романтизировать в фильмах и книгах, что многие принимают за высшую форму любви – иллюзия. Я осознала, что за каждым действием и фразой человека, которому я доверяла, скрывалась манипуляция. В этих отношениях я потеряла себя.

Над названием романа пришлось размышлять весь период написания рукописи. Были такие варианты как: «Молчание перед лицом стыда», «Осторожно: игра без правил», «Пропущенные звонки», «(Не)романтично» или «Навсегда твой, Лев». Только перед отправкой рукописи в издательство появилось: «Красный флаг. Реальная история о любовной зависимости и абьюзе». Эта книга не для мечтателей, которые считают, что настойчивые и длительные ухаживания за девушкой (даже, когда девушка отказывала не один десяток раз) – это эталон романтической любви. Но если вы готовы снять розовые очки, вы держите в руках нужный роман.

Эта книга для тех, кто уже столкнулся с абьюзом, кому до мурашек будет знакома история не только психологического, но и физического насилия, кто знает, что широкие жесты любви, на первый взгляд кажущиеся романтичными, вовсе таковыми не являются. К сожалению, осознание, что это не любовь, приходит позже. Опьянение чарами абьюзера имеет продолжительное действие, а когда наступает период отрезвления, можно обнаружить, что от предыдущей жизни остались одни обломки: ни работы, ни семьи, ни друзей, ни финансовой независимости. Моя цель: рассказать через свой опыт, каким может быть абьюз и какие последствия он несет. Это способ поделиться и поддержать тех, кто нуждается в помощи и понимании.

Визуально абьюзера трудно распознать, он вовсе не выглядит, как маньяк-психопат. Он вызывает доверие: это может быть приветливый коллега или ваш знакомый, о котором говорят: «Да он и мухи не обидит». Маской добряка обычно прикрываются люди такого типа, чтобы в обществе их считали нормальными, даже эталоном. Поэтому жертвам абьюза приходится несладко. Добиться поддержки и сочувствия от окружения невозможно, им просто не верят: «Выдумки все это! Сама дура и истеричка, а муж у тебя просто золотце, таких еще поискать надо. А то, что бьет, значит вынудила, сама напросилась!».

Токсичные отношения не обязательно влекут за собой побои и синяки – нет, все не так очевидно. Существует эмоциональное насилие, именно с ним столкнулась я. Тема абьюза – это то, о чем принято скорее молчать, чем говорить, я решила, что настало время высказаться. Страшно, что осудят, что не поймут, пусть! Я рискну ради тех, кто находится или находился в таком же положении: когда не верят даже близкие люди, вы потеряли связь с миром и лишились самого ценного, что у вас есть – себя.

Надеюсь, этот рассказ станет не только историей моего прошлого, но и источником изменений в обществе, где каждый человек имеет право на безопасность и собственное счастье. Здесь мы рассмотрим моменты слабости и силы, узнаем, как можно восстановить свою жизнь после такого опыта.

Предисловие от психолога

Зависимые отношения – это любовная драма, которая легко может превратиться в фильм ужасов. Потеря контроля и ощущение западни, размытые границы и манипуляции, эмоциональное насилие и утрата своего «Я» – это только верхушка айсберга, который потопил тысячи кораблей. Оказываясь в сложных, запутанных отношениях, мы теряем себя и не понимаем, кто виноват, что делать и как сойти с этого поезда в никуда. Мы утрачиваем ощущение реальности и перестаем доверять себе, отчего все происходящее становится еще опаснее.

К счастью, об этой проблеме сейчас говорят все больше. Научная психология знает многое о механизмах формирования зависимости и имеет разные взгляды на исцеление, но литература зачастую слишком сложна и не может помочь обычным людям в их реальных проблемах. Популярная психология изобилует житейскими советами, но не учитывает всей глубины и сложности проблемы. В этой книге я постараюсь раскрыть суть зависимых, абьюзивных, нездоровых отношений на примере реальной истории, которая всегда сложнее, чем классификации в учебнике.

Я покажу, на что стоит обращать внимание, что является признаком опасности или патологии в отношениях, и что становится основой для зависимости в нас самих, а не только со стороны манипулирующего партнера. Вы увидите, как история окрыляющей влюбленности может стать западней, какие психологические механизмы толкают нас в объятия тирана и что позволит выпутаться из них.

То, что вы прочитаете в моих заметках – результат моего взаимодействия с книгой и его осмысления с точки зрения практикующего психолога и живого человека со своим, местами непростым опытом.

Когда я писала комментарии к главам, мне приходилось ходить по тонкому льду, чтобы не делать спойлеров к дальнейшим событиям, лишая читателя удовольствия от раскрытия сюжета, не навешивать психологических ярлыков на героев и не отбирать у влюбленного святая святых – его любовь, обличая ее в патологии.

У меня нет цели поставить диагноз по строкам, нет цели изобличить персонажей в неадекватности и невротичности, нет цели развлечь читателя психологическими трюками и псевдонаучными разборами. Эта книга написана не для этого. С ее помощью я хочу показать, как работают психологические механизмы зависимости на реальном примере, как любого из нас может затянуть в воронку абьюза и как из нее выбираться.

В конце каждой главы вы найдете психологический анализ поступков и переживаний героев, а также рекомендации и упражнения, которые помогут вам услышать себя, распознать, находитесь ли вы в токсичных отношениях, и начать свой путь исцеления от зависимости. Я надеюсь, что эта книга поможет женщинам и мужчинам, оказавшимся в ловушке абьюза, в нездоровой и травмирующей среде, в отравляющей вас атмосфере, лучше понять, что на самом деле происходит и как можно посмотреть на это, чтобы обрести свободу.

Я буду использовать в тексте некоторые термины, давно ставшие расхожими в популярной психологии.

«Нарцисс», «нарциссический партнер» здесь будет обозначать человека с явными поведенческими характеристиками нарциссической структуры характера. Структура характера подразумевает градацию от легких и безобидных проявлений до тяжелых патологий, характерных для нарциссического расстройства личности или «злокачественного нарциссизма», как его называют в психоаналитической литературе. Так как я не имею дела с живым человеком, а только с персонажем книги, я не могу ставить диагноз, но буду обозначать поведенческие проявления.

Слова «абьюз, абьюзивный» будут означать целенаправленные (вне зависимости от того, осознанные они или нет) попытки причинить эмоциональный или физический вред другому человеку или подчинить его своей воле ради собственной выгоды.

Слова «нездоровый», «невротический», «патологический» имеют психологическую, а не моральную окраску: имеется в виду то, что считается неблагополучным и неполезным для целостного функционирования личности с точки зрения гуманистической психологии.

В остальном я постараюсь использовать живой и интуитивный язык человеческих переживаний, избегая концептуализаций и сложной профессиональной терминологии.

Пролог

В самолете

6 ноября 2021 года

Я улетаю без обратного билета, но знаю – это самое верное решение. Попрощавшись с любимыми и близкими людьми, я оставила работу, дом и кота. Двадцать семь прожитых лет уместились в один чемодан. Смешанные чувства страха и свободы охватывают меня. Руки сжимают ручки кресла, словно они становятся единственной опорой в этом переходе из старой жизни в новую. Я отвлекаюсь на дисплей телефона, на экране которого мигнуло время 03:15 и сообщение до боли знакомого номера «Лиля, удачи! Звони, если нужна помощь или просто поговорить. Всегда твой!» Я закрываю глаза, стараясь не думать о нем, делаю глубокий вдох, но невидимая сила продолжает сжимать грудную клетку. Салон заполнил низкий голос пилота: «Доброй ночи, дамы и господа! Говорит командир корабля Алексей Лебедев. От имени всего экипажа приветствую вас на борту самолета. Хочу заверить вас, что уже выпил двойную порцию эспрессо, бодр и готов лететь. Наш рейс следует по маршруту Москва-Бали. Время в пути составит 12 часов. Пристегните ремни безопасности и наслаждайтесь полетом».

Мягко отрываемся от земли. Смотрю в иллюминатор. Там – пустота. Город, который я покидаю, остался позади, а заодно и вся жизнь, от которой я бегу. Щемящая тоска по прошлому настигла слишком быстро. Я откидываюсь на спинку кресла. Ремень безопасности обхватывает слишком туго. Вспоминаю его объятия, к горлу подступает тошнота. В попытках отвлечься я оглядываюсь по сторонам. Лица пассажиров вокруг кажутся расслабленными: будто они знают, зачем они здесь. Влюбленная парочка смотрит фильм, ребенок с планшетом сосредоточенно водит пальцем по экрану, пожилой мужчина задумчиво решает судоку. Кружится голова, нажимаю кнопку вызова стюардессы.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – мягким, но уверенным голосом спрашивает девушка, на пиджаке которой блестит бейджик с именем Анна.

– Можно стакан воды, пожалуйста, – охрипшим голосом прошу я.

Стюардесса с улыбкой кивает и уходит, как будто понимает: вода мне нужна не только для утоления жажды.

Надо отвлечься. Из розового рюкзака я достаю кипу чистой бумаги. Шуршащий листок и синяя ручка – моя медитация, заменяющая разговоры с близкими. На белом листке бумаги я вывожу уже в третий раз один и тот же вопрос: «Зачем я улетаю?».

– Пожалуйста, ваша вода, – стюардесса протянула бумажный стаканчик, наполненный наполовину. Выпиваю залпом.

Я покидаю Россию. Зачем такие жертвенные изменения: бросать работу, близких людей и семью? Из страны уезжают по многим причинам: политическим, социальным, экономическим, климатическим и другим обстоятельствам, которые заставляют искать новую жизнь в других местах. Перед отъездом я убеждала друзей и знакомых: «Зима в нашей Сибири холодная, хочется сменить деятельность, завести новые знакомства, научиться чему-то новому». Мои ответы устраивали окружающих, и они понимающе кивали. Самой себе пришлось признаться. Было что-то большее. Любовь. Безнадежная и безрассудная, но такая притягательная. Не в силах этой любви ни противостоять, ни отдаться, я оставила прошлую жизнь позади.

Глава 1. Цветок без корней

Россия, Кемерово

3 сентября 2012 – середина 2015 года

Мне восемнадцать. Я подхожу к зданию университета, где проведу следующие четыре года своей жизни и оставлю половину своего времени. Со вздохом поднимаюсь по серому крыльцу и захожу внутрь. В холле царит полумрак, коридоры выкрашены бледно-желтой краской, пахнет старыми книгами и пылью. Заглядываю в расписание: факультет истории и международных отношений. Первая пара на четвертом этаже. Поток студентов проходит мимо – каждый из них выглядит занятым, спешащим, но при этом отстраненным. Я оглядываюсь на них, а потом направляюсь к лестнице. Свет едва пробивается сквозь небольшие окна, пытаясь осветить хоть немного тусклые пролеты.

В конце длинного коридора собралась группа студентов. Больше половины – девушки. Парни стоят в стороне, их совсем немного. Слышны разговоры, кажется, обсуждают политику Америки.

Я подхожу ближе и замечаю двух парней. Один худой и высокий с выгоревшими на солнце волосами. Его улыбка притягивает внимание – не столько из-за доброжелательности, сколько из-за странной, почти механической натянутости. Второй – полная противоположность: невысокий, с черными кудряшками, и в очках с внушительными линзами, которые увеличивали его глаза до размеров блюдец. Оба парня выглядели так, будто их вытащили из какого-то черно-белого фильма про советских студентов.

– Я Лиля. Мы будем вместе учиться, – говорю прямо, нарушая их разговор.

На мгновение они замирают и стоят в недоумении. Кажется, они не привыкли, чтобы к ним подходила девушка. Они переглядываются, по их лицам проскальзывает улыбка. Низкий, первым очнувшись, протягивает руку.

– Марк. А это Лев, – говорит он, кивая в сторону высокого.

Я пожимаю руку Марка. Он энергично трясет моей кистью в разные стороны, будто мы разыгрываем сценку из комедийного шоу. Его рука холодная и маленькая. Я приподнимаю одну бровь, давая понять, что приветствие уже затянулось. Марк заливается хохотом и отпускает мою ладонь.

Лев, не сказав ни слова, тоже протягивает мне руку и пронзительно смотрит мне в глаза. Я сразу оценила контраст их рукопожатий. Моя хрупкая рука утонула в большой теплой ладони Льва. Обволакивающая нежность прильнула к груди, но я не придала новым чувствам значения.

С Марком мы быстро нашли общий язык. За первый месяц нашего знакомства я узнала о нем больше, чем о некоторых друзьях за годы. Он был болтливым, веселым, но порой немного назойливым. Тем не менее его присутствие скрашивало унылые университетские будни. Каждый день он встречал меня у входа в университет, угощал шоколадками и фруктами, рассказывал какие-то нелепые истории из своей жизни.

Лев, напротив, оставался лишь тенью: его загадочная, большая фигура маячила рядом, словно наблюдая за всем происходящим. Он говорил мало, его слова – точные и сухие, будто выверенные заранее. Никаких лишних деталей, никакой личной информации. Я почти ничего о нем не знала, кроме того, что он родом из Новосибирска, живет в студенческом общежитии, любит историю, еще больше – учиться. Ему трудно отказывать людям, я часто думала – старается ли он быть хорошим или хочет таким казаться? Друзей, кроме меня и Марка, у него не было.

За три года обучения я почти ничего о нем не запомнила. Только наше первое знакомство и еще пару незначительных моментов.

Вот, например, один из них.

Однажды я пришла в университет с опухшими глазами. Накануне я поссорилась со своим парнем, Артемом. Из-за какой-то ерунды, но внутри все ощущалось как катастрофа. Марк заметил мое разбитое состояние, не теряя времени, начал расспрашивать:

– А давно вы встречаетесь?

– Со школы, с девятого класса, – всхлипывая, отвечала я.

– Прям хороший парень?

– Самый лучший, – вытирала я слезы тыльной стороной ладони. – Знаешь, мы даже похожи, нас иногда называют братом и сестрой, – вспомнив об этом я снова залилась слезами.

Марк наклонился ко мне, его лицо вдруг стало серьезным, но голос все равно оставался легким, почти веселым:

– Лиля, да не убивайся ты так! Я уверен, что вы сегодня же помиритесь!

– Угу, – отозвалась я.

Марк подбадривал меня, но вскоре понял, что слова не помогают. Тогда он торжественно заявил:

– Лиль, ну и зачем тебе Артем? Вон смотри, у нас какой Лeвчик есть! – И подтолкнул меня прямо к Льву, который как раз оказался рядом.

Лев поймал меня в свои объятия, а я плакала, уткнувшись в его грудь. Он ничего не говорил, а просто гладил меня по голове под шуточки Марка. Я растворилась – в этом тепле, в этих спокойных руках. Время исчезло. На какой-то миг все вокруг стало мягким, безмятежным. С Артемом мы помирились на следующий день, и жизнь снова вошла в свою привычную колею. Этот момент я забыла так же быстро, как он и произошел. Или почти забыла.

Еще одно воспоминание о Льве произошло под конец третьего курса. Лев куда-то пропал, не приходил на занятия. Поначалу я не замечала его отсутствия, но чувствовала необъяснимую пустоту, которая не давала покоя. Марк сказал, что Лев в больнице с воспалением легких. Я пыталась отмахнуться от беспокойства, но оно цепко вцепилось в мои мысли.

День, когда Лев зашeл в аудиторию после больничного, я отчетливо помню. Он сильно похудел, почти прозрачный. Но его глаза с пронзительным взглядом остались прежними. Когда я увидела Льва, внутри меня как будто расцвели ромашки, все встало на свои места, пустота исчезла.

– Рада тебя видеть, Лев! – сказала я улыбаясь.

– Я тоже, – ответил он.

В его голосе была теплая нотка, как будто я вернулась к чему-то родному и забытому. Я протянула Льву палочку Twix. Одна ему, другая – мне. Мы о чем-то болтали, я чувствовала рядом с ним спокойствие.

С этого дня Лев начал занимать все больше места в моей жизни, но все это происходило настолько постепенно, что я даже не замечала этого. Он всегда был где-то рядом, молча поддерживал, иногда делал что-то совершенно неожиданное, как, например, на физкультуре, когда предложил:

– Хочешь поиграть в волейбол на моих плечах?

Я рассмеялась, но согласилась. Сидеть на его плечах, чувствуя, как он уверенно удерживает меня, было чем-то странным, но одновременно удивительно правильным.

После физкультуры в женской раздевалке ходили перешептывания одногруппниц. Говорили обо мне. Я притаилась за углом, чтобы меня не рассекретили, и прислушалась:

– Да у нее окружение из парней, с нами она даже поговорить не остановится, – сказала одна из одногруппниц.

– Она просто беспомощная дура,– с насмешкой добавила другая, – интересно, что Марк и Лев в ней нашли?

Последовал неразборчивый ответ, и компания прыснула от смеха.

– Она строит милую мордашку, а пацанам разве много надо? Надо ее проучить! – произнесла третья с явной злобой.

– Знаете, девочки, – перебила четвертая, которая явно устала от обсуждений и хотела сменить тему, – нам тоже нужны парни-друзья. Это статус. Почему только Кауфман должна находиться в окружении парней?

– Да! Да! А как же мы? Мы должны составить план, – подхватили остальные.

Я набралась смелости и вошла в раздевалку. Разговоры умолкли, пространство погрузилось в тишину. Много раз приходилось слышать, что женский коллектив – это змеиное логово, но когда ты у женского коллектива отнимаешь единственных мужчин – становишься врагом номер один. Таким врагом стала для них я.

Быстро переодевшись, я выбежала из раздевалки в коридор, где меня уже ждал Марк.

– Наши девчонки хотят меня проучить. Я слышала, они что-то затевают, – пожаловалась я Марку.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Марк. – Они вроде считают тебя высокомерной стервой. Я такие сплетни слышал, да.

– Господи, Марк… Я живу свою жизнь и никого не трогаю.

– Этого уже достаточно, – усмехнулся Марк, потом добавил: – Не бойся, я с тобой.

– Они негодуют, потому что я дружу с парнями, – отметила я.

– А им кто мешает с нами дружить?

– Тут дело не в парнях вовсе, девчонки меня просто на дух не переносят, – я беспомощно вздохнула.

– Но может тебе стоит проявить к ним немного больше понимания и дружелюбия? – растянулся в вопросительной улыбке Марк.

– Не хочу я с ними дружить, если они болтают гадости за моей спиной, – выдавила я из себя.

– Лиль, да дружить с ними тебя никто не просит. Ты же знаешь, что людям свойственно создавать предрассудки без оснований. Они завидуют такой уверенной красотке, как ты. Унижая тебя, они получают удовольствие. Это для них, как котику сметанка.

Не обращать внимания на насмешки одногруппниц было задачей со звездочкой, но я старалась. В конце концов дальше косых взглядов и перешептываний дело не заходило. Я была под пристальным надзором девушек: если приходила в облегающем платье, была с новой прической, если говорила в коридоре с парнями – любое мое действие не оставалось без ехидного замечания. Публичные выступления были моей слабой стороной, а для них – настоящим праздником. Сердце бешено билось в груди, когда очередь доходила до меня, я старалась скрыть свою нерешительность, но все замечали, как я дрожу и борюсь со своим страхом. Одногруппницы самодовольно улыбались, не пытаясь скрыть торжествующей улыбки, сплетничали и кивали, демонстрируя свое превосходство. Я чувствовала себя жалкой, держалась только благодаря поддержке Марка и Льва.

Университет казался мне каким-то чужим и непонятным миром. Каждый новый день лишь укреплял мои сомнения, что учеба на историческом факультете – это не моe. Занятия казались безжизненными и унылыми, я будто теряла кусочек себя с каждой прослушанной лекцией. Мои мысли путались, словно разбросанные пазлы, а я не могла понять, как складывать их в единое целое. Но одно было ясно: я должна найти в себе силы продержаться. Еще один учебный год до окончания университета, и я буду свободна.

Комментарий психолога

С первых строк знакомства с героиней можно заметить несколько важных деталей – важных именно в психологическом контексте. Они станут нашей отправной точкой, призмой, которая позволит глубже понять дальнейшие события. Я буду обращать внимание на то, что важно для осознавания этой истории мне как психологу и каждому, кто хочет разобраться в механизмах зависимости.

Я отмечаю, что Лиля не особо заинтересована в учебе. «На протяжении четырeх лет оставлю половину своего времени» – так она видит свое пребывание в вузе. Если человек не вкладывает собственный интерес в то, чем занимается, будь то учеба, работа или любая другая деятельность, то он не может опираться на свою жизнь. В нее не вложена собственная энергия, она не наполнена личным смыслом. А значит, велик соблазн заменить эту пустующую жизнь чем-то гораздо более ярким, впечатляющим и волнующим. Люди, не имеющие твердой опоры в своей деятельности и интересах, входят в группу риска зависимых отношений.

Первое же действие героини – выбрать общение с парнями, хотя на факультете в основном девушки – к ним она равнодушна и пренебрежительна, они недолюбливают ее в ответ. В этом нет ничего предосудительного, но неспособность строить равные отношения с коллективом своего пола – одна из характерологических особенностей людей, которые потенциально могут быть кандидатами в зависимые или абьюзивные отношения. Это, разумеется, не гарантия, но звоночек. Вся поддержка и опора Лили в группе держится на заверениях Марка, что она лучше их, а те просто завидуют – только это ее утешает. Но у девушки нет собственной опоры на уважение и статус в группе, на умение решать конфликты, вступать в конкуренцию и коалицию. Это делает ее самооценку хрупкой и уязвимой – убери из этой картинки мужскую поддержку, и что останется?

Следующий момент, на котором я хочу сделать акцент: чувства ко Льву возникают у Лили моментально, буквально с первого рукопожатия, но они не осознаются. Она лишь чувствует пустоту в его отсутствие, а в его объятиях – нежность, которую списывает на другое. Это сразу вызывает любопытство: откуда такие чувства к человеку, о котором она за три года толком ничего не узнала и с которым у нее нет отношений? У меня, разумеется, уже родилась гипотеза, но я не стану лишать вас удовольствия самим размышлять над сюжетом, пока его тайны еще не раскрыты.

Загадочная фигура Льва привлекает героиню своей неопределенностью. Это особенно наглядно на фоне Марка – открытого, приветливого, типичного хорошего парня, который не вызывает у Лили совершенно никакого интереса. А вот Лев – интрига, темная лошадка, классический вампир поп-культуры. Отстраненный, холодный и безразличный. Его образ создает неопределенность, «вакуум» в отношениях с ним, а это всегда соблазнительное место для наших проекций. Психика не терпит пустоты, она обязательно заполнит ее содержанием: реальным или воображаемым. Именно проекции становятся основой для нездоровых отношений.

Упражнение на психологические опоры

Если у вас уже есть опыт зависимых отношений или вы подозреваете, что склонны в них попадать, проверьте себя на наличие психологических опор. Составьте список всего важного в вашей жизни, в чем вы искренне заинтересованы, с чем у вас есть прочные связи. Это могут быть любимая работа и интересная вам учеба, друзья, семья, близкие отношения, проекты, волонтерство, творчество – все, что дает вам ощущение устойчивости. Если в вашей жизни только 1-2 опоры, а особенно если это отношения с одним человеком, задумайтесь о наращивании других столпов вашего существования – это убережет вас от попадания в зависимость или позволит из нее выбраться.

Глава 2. Проламывая границы

Россия, Кемерово

Сентябрь – декабрь 2015 года

Четвертый курс. Последний. Я шла по тротуару, выискивая Марка в толпе студентов. Он стоял на крыльце университета, как обычно нервничая, вынимал телефон и снова прятал его в карман брюк. Когда он увидел меня, тут же рванул в мою сторону.

– Лиль, что так долго? Перекличка уже началась, – его голос звучал раздраженно, но с какой-то детской настойчивостью.

– Успокойся! Успеем, – я улыбнулась. – Можно хотя бы поздороваться? Привет, Марк!

– Лиль, потом. Ну, привет. Пошли скорее!

Он схватил меня за руку и потянул по темным коридорам нашей alma mater¹. Изрядно запыхавшись, мы вошли в лекционную аудиторию, которая наполнилась гулом от многочисленных разговоров.

– Ну и куда спешили? Здесь никого нет, только мы и другие студенты, – недовольно пробурчала я, чувствуя, как растет недовольство.

На нас с Марком накинулись с приветствиями. Такой вопиющей радости я не разделяла. Будто отряхиваясь от каждого «Марк, привет!» или «Лиля, как дела?», мы пробирались к незанятым партам. Я не могла избавиться от этого странного ощущения, что мои одногруппники почти чужие люди, с которыми я делила лишь пространство аудитории. Тут я заприметила среди ребят Льва и почувствовала, что мне не хватает ответа на вопрос, как он провел каникулы. Почти два месяца лета мы не общались. Желание разузнать о жизни Льва побольше показалось мне необычным, раньше я никогда не интересовалась его личными делами.

– Лев, привет, как ты? Что делал летом? Рассказывай всe, хочу знать о каждом из трех месяцев! – Я села рядом с ним за парту и с любопытством уставились на друга.

– Я… да что я? – Лев безразличным тоном начал растягивать предложения, будто не желая поддерживать со мной диалог. – В экспедициях был. Сессия и экзамены в июне, потом раскопки, а в августе – объект под Новосибирском.

– Так ты что, получается, теперь настоящий археолог?

– Получается, что так, – немного подумав, ответил Лев.

В аудиторию зашел декан, спустя несколько секунд все погрузилось в тишину. Василий Дмитриевич низким хриплым голосом начал выступление перед будущими выпускниками:

– Дорогие мои, поздравляю вас с началом учебного года. Три года пролетели, как мгновение. Осталось всего ничего: лекции, семинары, экзамены. Весной педагогическая практика. Летом государственные экзамены и защита диплома. И вы свободны, как птицы в полeте, звезды мои…

Защита диплома – то, чего я ждала весь период обучения. Диплом, как спасательный круг, вытащит меня из четырехлетнего плавания в безграничном океане исторических событий. От последнего учебного года я не ожидала ничего, что могло бы принести радость. В голове прочно засела мысль, что история – это сложно. Мои одногруппники умные люди, но среди них я чувствовала себя чужой. Они свободно владели хронологией событий, знали к чему привела Великая французская революция, где была подписана конституция США, могли рассказывать часами отличие христианского православия от католического. Я же путала Южную Корею с Северной, называла короля Людовика XIV английским правителем², не знала в чeм отличие причины от повода.

Начался четвертый учебный год – я с прилежностью посещала все пары. Лев и Марк давали необходимое мне чувство нужности и помогали в учебных дисциплинах, где трудно было справиться в одиночку. Особенно интерес к моей успеваемости стал проявлять Лев. Однажды я не подготовилась к семинару по истории Восточной Европы. Преподаватель, как это обычно и бывает, спросил меня:

– Кауфман, каковы, по-вашему, последствия Мюнхенского соглашения?

Я медленно встала из-за парты, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Это был момент, когда ты понимаешь, что вот-вот упадешь, но надеешься, что никто не заметит. Но прежде чем я успела хоть что-то сказать, раздался знакомый голос:

– Я знаю ответ! – произнес Лев, и его рука поднялась в воздухе.

Я обернулась на друга, не скрывая своего удивления. Он подмигнул мне, как бы говоря: «Не переживай. Я все решу».

Преподаватель пожал плечами, дал ему слово. Лев начал говорить, но слова его звучали, как обрывки из разных книг. Он путал слова, стараясь что-то придумать и вскоре замолчал. Вслед за мучительной паузой преподаватель кивнул, сделал пометку в блокнот и, не выказывая ни раздражения, ни одобрения, продолжил семинар.

Я чувствовала благодарность за свое спасение, в то же время была ошеломлена поступком Льва.

После пары я отвела Льва в сторону:

– Что на тебя нашло? Почему ты это сделал? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Ты так нервничала. Я хотел помочь, – улыбаясь, уклончиво ответил Лев.

– Но ты же сам не знал ответа! – воскликнула я слишком громко, что на нас обернулись проходящие студенты.

Лев пожал плечами, будто это не имело значения:

– Лиленька, я лишь хотел, чтобы ты не расстраивалась из-за плохой оценки.

– Лиленька? – рассмеялась я, не понимая, серьезно ли он говорит или шутит.

В наш разговор вмешался подошедший Марк с каким-то своим вечным энтузиазмом:

– Лев, ну ты просто герой! Я думал, что Лилька отправится на пересдачу, а ты раз – и спас! – Марк похлопал Льва по плечу, едва до него дотягиваясь.

Мы молчаливо переглянулись со Львом и под новую невероятную историю от Марка отправились на следующую пару.

На четвертом курсе я, Марк и Лев прослыли известным трио, мы были неразлучны, и между нами завязалась крепкая дружба, которая вышла за пределы университета. Мы гуляли, ходили в кино после занятий, много болтали. А после они провожали меня до дома. Мне было весело и спокойно с этими ребятами. Несмотря на то, что мы много времени проводили вместе, я все еще ничего не знала о Льве: он был немногословен, не любил рассказывать о своей жизни, неохотно отвечал на вопросы.

Близилось окончание учебного года, и я ощущала тоску при мысли, что наша дружба закончится, как только мы выпустимся из университета. С одной стороны, ожидание окончания учебы и получения диплома, что было моей заветной мечтой, наполняло меня счастьем. Но вместе с этим проскальзывала грусть: мысль о разрыве с друзьями пугала, мы приросли друг к другу за эти четыре года. А еще больше пугала неопределенность жизни после университета. Я пыталась успокаивать себя, что дружба выдержит расстояние, что мы будем видеться, что все останется, как есть. Но где-то глубоко внутри я знала – жизнь неумолимо поменяется. Что бы ни случилось впереди, я буду помнить тот момент: нас троих, сидящих на скамейке в парке у университета и над чем-то смеющихся. Время, когда было все просто и сложно одновременно.

Россия, Кемерово

Декабрь 2015 года

Стоял хмурый декабрьский день. Снег летел медленно и лениво укрывал прохожих и все вокруг. Я пробиралась сквозь мокрые хлопья к университету. Сегодня последний зачет в этом году, а потом… потом все. Лев собирался уехать на каникулы домой, в Новосибирск, встречать Новый год с семьей. А мы с Марком строили планы на зимние выходные: каток, горки, снежки. Только вот мысль о том, что Лев уедет, почему-то нагоняла на меня тоску.

Марк ждал меня в холле университета. Пройдя через турникет, я сняла варежки и растерла раскрасневшиеся пальцы. Марк озадаченно взглянул на меня, наклонив голову.

– Матерь Божья, ты что кубарем катилась? – засмеялся он, стряхивая снег с моего плеча.

– Очень смешно! – фыркнула я, но губы невольно дрогнули в улыбке. – Отдай мои вещи в гардероб, пожалуйста.

Подойдя к зеркалу, я достала из сумочки расчeску и, собирая волосы в высокий хвост, спросила:

– Лев опаздывает? Он обещал принести мне конспект лекции. – Не дождавшись ответа от Марка, я продолжила. – Зачет через 15 минут, куда он пропал?

– А Лев с какой-то бабой в библиотеку пошел, – кинул Марк через плечо, стоя у гардероба.

– Какой еще бабой? Преподавателем? – уточнила я.

– Не, – ухмыльнулся Марк, – просто с девушкой.

Я поджала губы, наклонила голову и посмотрела пристально на Марка.

– С какой девушкой?

– Откуда мне знать? Хочешь, пойдем посмотрим, – равнодушно пробормотал Марк, а потом, скрывая раздражение, добавил, – если тебе так интересно.

– Очень интересно! – сказала я, не понимая, откуда надвигается горячая волна. Ревность? Нет, это не могло быть ею. Зачем мне ревновать? Мы же просто друзья.

Ноги сами несли меня по бесконечным коридорам. В ушах эхом раздавались мои шаги, растаявшие снежные капли стекали с волос, и чувствовалась эта удушающая тревога. За считанные секунды добралась до тяжелой дубовой двери библиотеки. Я оглянулась и увидела Марка, который не спеша, прогулочным шагом шел в конце коридора. «Ну и старикан», – мелькнула у меня мысль.

Я потянула за ручку. В зале было пусто, только тишина разливалась по книжным рядам. Из глубины доносился чей-то приглушенный смех. Сердце забилось быстрее. Пройдя между стеллажами, я увидела Льва. Он стоял, облокотившись на полку, и говорил с девушкой. У нее было круглое лицо и пышная копна кудрявых волос. Она смотрела на Льва, не отводя глаз, обнажив зубы в беззвучном смехе. Я осторожно пошла в их сторону, прислушиваясь к словам, но трудно было уловить хоть что-то. Чем же Лев мог так ее рассмешить? Я ускорила шаг и дошла до парочки.

– Привет, Лев, – произнесла я, заставляя голос звучать ровно.

Лев замолчал, девушка перестала смеяться.

– Ну, я пойду, – сказала она и дотронулась до пуговицы на рубашке Льва. Он кивнул, и она удалилась, оставляя за собой легкий аромат корицы.

– Кто это? – накинулась я на друга, не давая ему шанса уйти за ней.

– Маша, – ответил он, пожимая плечами, – мы были вместе на археологических раскопках.

– И о чем вы говорили?

– Да так, вспоминали кое-что с практики. Лиля, что за допрос? Почему ты обращаешься со мной, будто я предал страну американцам за деньги? Расслабься!

Тут появился Марк, и Лев выдохнул:

– Вот. Наконец-то адекватный человек! Какая муха сегодня Лилю укусила? Пошли уже, зачет же! – обращался Лев уже к Марку, а не ко мне.

У меня что-то сжалось внутри. Мы вышли из библиотеки. Марк и Лев шли впереди, а я плелась позади. Мысли кружились, как снежные хлопья за окном. Эта Маша… Что, если отношения Льва с Машей повлияют на нашу дружбу? Что, если наша троица распадется? Лев всe время будет проводить с ней, а мы… мы станем лишь воспоминанием.

Почему эта мысль казалась мне такой невыносимой? И была проблема в Маше или же во мне?

Россия, Кемерово

22 февраля 2016 года

Лекция по педагогике. За окном виднелось небо, ярко-голубое, казалось впитывало в себя солнечный свет. Снег за стеклом искрился, словно кто-то рассыпал бесчисленные блестки. Мне нестерпимо хотелось оказаться там, на свежем воздухе, уже пропитанным весной. Я бездумно выводила сердечки в тетради, Лев сидел рядом за партой. Марк заболел и остался дома.

–…и главное, всегда проверяйте домашнее задание ваших учеников! – голос Марии Николаевны возвышался, словно она пыталась достучаться до каждого из нас. – Если один раз не проверите, то считайте, вы потеряли их внимание. Дети перестанут делать не только домашнее задание, но и слушать вас на уроках. Вы потеряете авторитет. Да-да! Ваши подопечные махнут на вас рукой, мол, домашнее задание училка не проверяет, ей не надо, значит, и нам тоже. Дети… они же очень чуткие, они «прочитают» вас за считанные секунды…

На следующей неделе у нас начинается педагогическая практика. Подумать только, целый месяц я в роли учителя истории! Когда мне было шесть, я обожала представлять себя учителем. Я усаживала мягкие игрушки на диван и начинала вести урок. Выставляла двойки, вызывала родителей в школу, перечеркивала неправильные ответы и ругалась за невыученное домашнее задание. Теперь эта профессия учителем выглядела совсем иначе – более серой, однообразной, с предсказуемыми циклами работы и отдыха: девять месяцев активной работы, потом лето, каникулы, отпуск, снова учeба-работа и так по кругу.

–…заполните ведомость, – прерывает мои мысли преподаватель. – Впишите свои данные, выберите учебное заведение для практики. Если еще не определились, у вас есть время до конца февраля.

– Лиль, ведомость возьми, – донесся голос одногруппника. Он передал мне разлинованный листок. Потянувшись за ним, я потеряла равновесие. В следующую секунду я с писком «помогите» рухнула, но Лев успел меня поймать. Его руки обхватили и прижали меня крепче и дольше, чем того требовал момент. От его прикосновения по моему телу пробежал едва ощутимый ток.

– Ты такая тонкая и хрупкая… – пробормотал Лев и смущенно отвернулся к окну.

Я поправила растрепанные волосы, уселась на стул и начала безуспешно расправлять помятый листок. Немного подумав, вывела:

Кауфман Лилия Максимовна, 1-я гимназия, 5 класс

Первая гимназия находилась недалеко от дома, что было удобно. А пятый класс казался мне идеальным выбором: древнюю истории, которую изучают в пятом классе, я знала хорошо, и дети этого возраста еще не успели обрести колючий характер подростков.

– Лев, ты выбрал школу для практики? – спросила я у друга.

– Я выбрал 42-ю гимназию, – пробурчал Лев, не поднимая головы.

Он молча подвинул по парте ведомость к себе и вписал:

Худой Лев Васильевич, 42-я гимназия, 9 класс

Лев явно был не в духе. Когда лекция закончилась, он повеселел и предложил проводить меня до дома. Обрадовавшись, что у друга настроение стало получше, я согласилась.

Мы шли по хрустящему снегу, мороз стал пощипывать щеки.

– Лиль, знаешь… – начал Лев и пнул застывший снежный шарик под ногами.

– Что такое? – спросила я, испугавшись его интонации.

– Пошли дальше, пошли, – Лев схватил меня за руку и потащил по замороженным тротуарам.

– Представляешь, я три дня просидел, изучая информацию о школах, лицеях и гимназиях города, о квалификации преподавателей, результатах ЕГЭ, с которыми выходят ученики. Посмотрел количество призовых мест в олимпиадах и оснащение образовательных учреждений цифровыми технологиями. И знаешь что? Сорок вторая гимназия соответствует всем требованиям. Идеальное место.

– Здорово, – прошептала я, задыхаясь от легкого бега. – Я рада, что ты выбрал эту гимназию для практики.

– И не говори, – радостно воскликнул Лев, – и для тебя тоже!

Меня будто окатили холодной водой. Я отдернула руку и остановилась посреди улицы.

– Что значит для меня?

Лев тоже остановился, подошел вплотную, пристально посмотрел на меня.

– Лиля, так будет лучше, поверь мне, – сухо и почти неслышно сказал он.

– Но я же записалась в первую, – я чувствовала, как мое тело наливалось тяжестью, – а до сорок второй гимназии мне час добираться, она на другом конце города.

– Не расстраивайся, Лиля, – коротко произнeс Лев, – я же о тебе забочусь. Это лучшее учебное заведение в городе. Ты же не хочешь преподавать в шарашкиной конторке? Верно?

– Гимназия не шараш… – воскликнула я.

– Лиля, – мягко перебил Лев, – не понимаю причину твоего недовольства.

– Я просто хотела…

– Давай не будем переживать раньше времени, – с решительностью заявил Лев, – ведь у тебя есть я, мы вместе команда, я помогу тебе справиться со всеми сложностями, которые у тебя возникнут. – Лев развернулся и стал уходить.

– А класс ты тоже изменил? – крикнула я вдогонку.

– Нет, зачем? Оставил пятый.

Нервное напряжение понемногу рассеивалось, я все еще стояла одна посреди улицы, Лев будто испарился. Утешало одно, что мы будем проходить практику вместе. Отличный друг-помощник, который будет меня курировать и поддерживать в новом незнакомом месте.

Россия, Кемерово

Март 2016 года

Лежали все еще большие сугробы, но уже с почерневшей корочкой. Солнце грело так сильно, будто хотело отогреть за пару часов то, что замерзало четыре месяца. Мы со Львом шли к остановке после отведенных уроков в гимназии. За последние недели я узнала Льва ближе: большую часть времени он уделял учебе, хотел связать свою жизнь с археологией, у него не осталось школьных друзей, зато он часто навещает семью и проводит время с ней. Он трижды посмотрел сериал «Как я встретил вашу маму», утверждая, что знает каждую реплику наизусть! Любит готовить и делает это, по его словам, мастерски. А еще он признался, что разузнал мое расписание занятий, чтобы провожать меня.

– Как проходит практика? – поинтересовалась я.

– О, замечательно, – с восторгом покачал головой Лев, как будто подтверждая самому себе, что сделал правильный выбор. – Как я и полагал, это заведение достойно моего внимания.

– Вроде обычное заведение, – несмело начала я, – а добираться не удобно. Автобус ходит раз в час, приходится выходить намного раньше из дома, чтобы не опоздать.

– Ничего страшного. Успеваешь же!

– На морозе ждать автобус все же неприятно, и в пробке стоим по…

– Гхм, – ответил Лев, – Лиля, тут нечего жаловаться, это все ерунда. Зато мы вместе! Чудесно же!

– Наверное, ты прав, – я виновато сжала губы в тонкую ниточку.

– Да ладно, Лиля! Не раскисай, – приобнял меня Лев, – может, пойдем в кино?

Он быстро достал телефон и открыл афишу.

– Смотри, «Зверополис». Через сорок минут. Поехали!

– У меня дела дома, может, завтра? – с сомнением предложила я.

– Дела подождут, – заявил он, словно отрезал, – сегодня ты заслужила отдых. Ты такая умничка, целый день трудилась, пора себя побаловать и расслабиться!

Под его напором я уступила. Мы шли к остановке, когда я предложила:

– Позвоню Марку, пусть подъезжает к кинотеатру. Давно с ним не виделись.

Лев недовольно нахмурился, но промолчал. Наш автобус подъехал, мы заняли свои места. Марк не ответил на звонок, даже когда мы добрались до кинотеатра.

– Может, подождем Марка? – растерянно поинтересовалась я.

– Лиля, раз приехали, давай сходим вдвоем. А с Марком встретимся в следующий раз.

Лев распахнул дверь кинотеатра, пропуская меня вперед, я почувствовала его легкое прикосновение к спине. Оказавшись внутри, я направилась к кассе, но Лев остановил меня, вытащив из кармана два билета.

– Они уже у меня. Держи!

Мне стало не по себе. Лев купил два билета заранее? Он знал, что Марка не будет с нами? Он все спланировал?

– Что ты задумал? – уточнила я, рассматривая билеты, – последний ряд на мультиках! Что-то новенькое.

– Ничего не надумывай, лучшие места всегда на последнем ряду. Лиленька… – Лев улыбнулся, – любишь попкорн?

– От карамельного не откажусь, – кивнула я.

Пока Лев отправился исполнять мое гастрономическое желание, я пыталась проанализировать случившееся: я и Лев – вдвоем в кинотеатре, последний ряд, Лев оплачивает билеты и попкорн. Это нечто большее? Или Лев прав: я надумываю?

– Сладкое лакомство для сладкой, – произнес Лев и игриво подмигнул мне.

Я ощутила легкое покалывание в теле. Сладкая? Это шутка? Я посмотрела на Льва, он с серьезной искренностью протягивал мне бумажный стаканчик. Может, он просто хотел поднять настроение после долгого дня. Сердце стало биться быстрее, будто оно что-то знало, чего я не понимала. Пока в голове мелькали мысли, я не нашла ничего лучше, чем принять его комплимент и просто наслаждаться моментом. Я взяла попкорн, стараясь скрыть свои сомнения за улыбкой. Внутри кинозала Лев, делая вид, что помогает мне занять место, мимолетно соприкоснулся с пальцами моей руки. Я инстинктивно ее отдернула, но поймала себя на мысли, что прикосновение было приятным. Весь фильм я просидела, затаив дыхание, испытывая тревогу и боясь пошевелиться. Я чувствовала, что наша дружба превращается во что-то большее, но Лев не подавал вида.

После сеанса мы выбрались на улицу и медленно шагали рядом, город тонул в мягком сумраке. Мы бродили по улицам и болтали, пока совсем не стемнело. Звонок телефона нарушил прогулку:

– Привет, – услышала я заботливый голос Артема, – я тебя потерял, у тебя все в порядке?

– Привет, Тём. Да, все хорошо… А мы в кино ходили со Львом, – с неохотой отвечала я, понимая как нелепо сейчас звучат мои слова.

– Давай заберу тебя, скажи куда подъехать, – в голосе Артема чувствовалось волнение.

– Сейчас в парке на улице Ленина, жду.

Я опустила взгляд вниз и пнула заледеневший кусочек снега носком ботинка. День принял неожиданные обороты, я едва справлялась с потоком нахлынувших на меня чувств и мыслей.

– Артем меня заберет, – предупредила я Льва, – спасибо за вечер, было здорово.

– Так жаль, что вечер заканчивается, – произнес мягко Лев. – Я бы хотел остаться с тобой подольше.

– Ладно! Не грусти, встретимся еще, – наиграно расхохоталась я, пытаясь сгладить зашедший в романтическое русло разговор.

Через некоторое время около нас остановилась машина Артема. Я кинула на Льва прощальный взгляд, он ответил тем же.

Я села в машину. Артем встретил меня долгим поцелуем в губы. Мне показалось, что Лев некоторое время наблюдал за нами. Я закрыла глаза, чтобы отделаться от присутствия друга.

– Все в порядке, котик?

Я улыбнулась, чувствуя, что голос Артема успокаивает меня, стирая из памяти странный вечер.

– Угу, – ответила я.

Мы помчались по ночным улицам города, освещенного фонарями. Я сделала музыку погромче, по радио играл MONATIK³. Счастливей, чем в эти минуты, я себя никогда еще не ощущала, стала подпевать исполнителю:

Так особенно сегодня звезды горят.

Так говорят, а я не вижу их ведь

Занят мой взгляд…

Эндорфины пошли, фантазия пошлит.

Я что ли чувствами залит, что глаза мозолю.

Эндорфины пошли, фантазия пошлит.

Эй, ты что не золотом лита?

Что глаза мозолю?

Оказалось, вокруг тебя весь мир кружит 4 .

Комментарий психолога

Проявляя себя в отношениях с Лилей, Лев заходит с козырей: он производит впечатление рыцарскими поступками и романтическими жестами, очаровывая героиню своей смелостью и проницательностью. При этом он не привносит в отношения самого себя: мало рассказывает о себе и своей жизни, не дает ясно понять своих чувств и намерений. Он все еще остается загадкой, которая манит своей таинственностью.

Отвечая за Лилю на семинаре и спасая от позора, он реализует классический сценарий спасения принцессы. «Не переживай, я все решу» видит в его взгляде принцесса, преисполняясь восхищением и благодарностью к спасителю. Мелочь, но влияние таких событий очень глубокое. Идея спасителя – одна из главных экзистенциальных психологических защит, так или иначе живущая внутри каждого из нас. Лиля не имеет устойчивых отношений с группой и учебой в целом, не умеет постоять за себя и проявить компетентность – если Лев не придет на помощь, она столкнется со стыдом, с отвержением сообщества, что ощутимо пошатнет ее самооценку.

После того, как он взял на себя эту героическую роль (о чем, надо заметить, никто его не просил), он проламывает границу дружеского общения между ними, называя ее «Лиленькой». Своим поступком он оставил ее в долгу, и теперь как будто имеет права на нее. Это распространенный сценарий, который используют не только мужчины и не только в романтических отношениях. Мы часто чувствуем себя обязанными, если человек что-то делает для нас – именно на этот крючок ловят нас как манипулирующие нарциссические партнеры, так и успешные маркетологи.

Постепенно Лев заходит все дальше на чужую территорию: тайком записывая Лилю на практику в другую школу, он проявляет свою власть, но делает это мягко, оправдывая разумными и логичными аргументами: это же лучшая гимназия в городе, я же о тебе забочусь! Растерянные попытки девушки возмутиться он мгновенно парирует, не давая ей сориентироваться и проявить недовольство. Тонкое искусство манипуляций включает в себя, помимо наглости, еще и скорость: важно не дать жертве время на осознание происходящего. Такие мелкие грешки быстренько упаковываются в обертку из заботы, и конвейер по производству зависимости движется дальше.

Ясно выступить против несправедливости героине мешает растерянность и нежелание глупо выглядеть: как же закатывать истерику человеку, который обо мне заботится? Кроме того, уже успела сформироваться привязанность, Лиля неосознанно прикипела душой к своему спасителю. Несмотря на то, что внешне между молодыми людьми еще нет отношений, приступ жгучей ревности к «какой-то бабе в библиотеке» выдает обратное.

В этих взаимоотношениях изначально нет ясности, они похожи на подковерную игру, которую нельзя вывести на чистую воду: отчасти из-за дезориентации, отчасти из-за того, что формально, вроде как, не к чему придраться. Узнать ее расписание, купить билеты без договоренности – это выглядит романтично и вполне может быть частью здоровой влюбленности или дружбы, но в общей канве можно заметить, что это так же размывает границы, как спасение принцессы на семинаре или решение о практике.

Но Лиля все же чувствует подвох. Она испытывает тревогу, когда Лев берет ее за руку в кино – тревогу, вызванную неопределенностью их отношений, изначальной небезопасностью контекста. Но она такая окрыленная рядом с ним, как за этим поверить тревоге? В еще только зарождающейся зависимости мы часто не замечаем «красных флажков», потому что бессознательный механизм уже сработал: объект для патологической привязанности выбран, игра началась.

Упражнение на осознавание границ в отношениях

В зависимых отношениях всегда будут нарушаться границы. Обычно это происходит постепенно, а потому незаметно. Часто жертвы манипуляций не успевают даже отловить, что происходит, потому что либо не чувствуют злости, страха или отвращения, либо не доверяют им. Но даже если с чувствительностью к ситуации все в порядке, часто у нас просто нет внутреннего права дать отпор, ведь «он же ничего плохого не сделал».

Чтобы лучше понять, что происходит на этапе, когда роман только завязывается, попробуйте арт-методику: нарисуйте ваши отношения с потенциальным партнером. Рисуйте интуитивно, не продумывая образы и конечный результат, позвольте кисти или карандашу вести вас. Вы можете нарисовать буквально двух человечков, а можете изобразить отношения метафорой, например, двумя геометрическими фигурами, растениями или животными – на что хватит фантазии. Когда закончите, посмотрите на результат и прислушайтесь к ощущениям в теле. Если у вас есть близкий друг, которому вы доверяете, покажите ему рисунок и расскажите, что на нем изображено. Проговаривание вслух позволит вам лучше понять суть происходящего в отношениях и может сильно вас удивить.

Глава 3. Игра на контрасте

Россия, Кемерово

29 апреля 2016 года

Несколько раз в месяц мы собирались небольшой компанией, чтобы поиграть в настольные игры. Чаще всего встречи проходили у Марка. Его холостяцкая квартира, обычно захламленная книгами, посудой и разбросанными вещами, на время превращалась в уютное местечко для наших посиделок. На встречу Марк готовился тщательно: мыл полы, стряхивал пыль с полок, шкафов и люстры, заваривал чай, готовил пиццу и запасался печеньем. А когда заявлялись гости, он смущенно опускал голову и приговаривал: «Простите, не успел подготовиться».

Каждый из гостей приносил что-то с собой: коробки с настольными играми, домашнюю выпечку или пакет конфет, купленный наспех в ближайшем магазине. А после начинался вечер, полный смеха, веселья и дружеских споров о правилах настольных игр. Порой мы засиживались до самого утра и домой возвращались уставшие и счастливые.

Сегодня для нашей компании я испекла сливовый пирог с рикоттой. На кухне пахло сдобой, а сладкая пудра летала еле заметными частичками в воздухе, растворяясь в солнечном свете.

– Тёма, – прокричала я с кухни, украшая пирог ягодой, – все готово! Выходим через десять минут.

– Хорошо, – отозвался Артем из глубины квартиры, – одеваюсь.

Я повесила фартук на крючок, быстро забежала в ванную и приняла душ. После этого, насухо вытеревшись полотенцем, распустила длинные волосы, выпуская их из туго завязанного пучка.

– Я готов, – сообщил Артем, зайдя в ванную. Его взгляд остановился на мне. – А может… не идти?

– Ребята ждут, – в замешательстве произнесла я.

– Ну ничего, подождут, – Артем дотронулся кончиками пальцев до моей груди и поцеловал меня в губы. Затем приподнял и посадил на стиральную машинку.

– Тёма…

– Ммм? – целуя меня в шею, отозвался он.

– Не лучшая идея… и опять мыться…

– Примем душ вместе, – прижал меня к себе Артем.

– Не сегодня, – я выпуталась из объятий и выскользнула из ванной.

Когда мы вышли из дома, воздух был прохладным, пахло весной и чем-то едва уловимо сладким. Марк жил недалеко, поэтому вскоре мы оказались на пороге его квартиры.

– Простите, не успел подготовиться как следует, – сказал он привычно, забирая у меня пирог.

– Как и все двадцать раз до этого, – заметил Артем.

Я незаметно толкнула локтем Артема в бок, как вдруг услышала незнакомый женский голос из гостинной.

– У нас новенькая? – заинтересованно спросила я.

– Это моя сестра, Вера, – пояснил Марк, – думаю познакомить их со Львом, может, закрутится любовь, шуры-муры, – подмигнул Марк и скрылся в гостиной.

Я прошла следом за Марком. На диване расположились Саша и Наташа, которые недавно начали встречаться, они слились в объятиях, не отлипая друг от друга. В кресле сидела новенькая девушка.

– Ребят, это Вера, моя сестра, – с широкой улыбкой представил девушку Марк. – Вера, познакомься, это Лиля и Артем.

– Привет, – хором произнесли мы.

Вера понравилась мне с первого взгляда, но я старательно выискивала в ней недостатки, которые могли бы оттолкнуть Льва. Все было напрасно: такая влюбляет в себя мужчин. Она сидела на краешке кресла, закинув ногу на ногу. Черные джинсы туго обтягивали ее стройные ноги, а темно-синий свитер оттенял ее огненно-рыжие кудрявые волосы. Она, как яркая вспышка света, освещала комнату, которая казалась серой из-за ее присутствия.

Мы сели с Артемом на диван рядом с парочкой влюбленных, от которой то и дело доносились приторные сюсюканья:

– Зайчик, ты хочешь вкусную печеньку? – томно произнесла Наташа.

– Конечно, моя карамелька, – отозвался Саша, – но ничего нет слаще, чем твои губы! Иди ко мне, – Саша притянул девушку к себе за талию, и они слились в поцелуе.

Мы переглянулись с Артемом и поморщились. Раздался звонок, через несколько минут в комнату зашел Лев с коробочкой в руках, меня окатила волна тепла. Он остановил свой взгляд на мне.

– Лев, привет! – Помахала я рукой, пытаясь привлечь его внимание.

Лев не успел мне ответить, потому что Марк, показывая жестом на сестру, произнес:

– Лев, эта гостья сегодня приглашена специально для тебя. Вера – моя сестра. Только попробуй ее обидеть! – пригрозил шутливо Марк.

– Привет, – улыбнулась Вера.

– Привет, приятно познакомиться, – смутился Лев. – Я приготовил яблочный пирог.

– Его на стол, – скомандовал Марк.

Лев поставил пирог, после чего сел рядом с Верой, склонился к ней и почти шепотом произнес на ушко: «Цвет волос шикарный». Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Лев перевел пытливый взгляд на меня.

Эту фразу не услышал никто, кроме нас троих. Будто комплимент, предназначенный для Веры, был рассчитан и на меня. Лев был приветлив и галантен с новой знакомой, а я не понимала: это флирт или просто вежливость. Внутри меня начали закипать чувства, от которых хотелось избавиться.

Я подошла к столу, отрезала кусочек пирога. Нежнейшая выпечка таяла, только коснувшись языка. Вкус чуть кислых яблок был сбалансирован сладкой основой.

– М-м-м! Шикарно, даже вкуснее, чем мой фирменный сливовый пирог, – похвалила я друга.

– Может, начнем играть? – предложил Артем, – как насчет дженги?

– Давайте, – послышалось со всех сторон от присутствующих.

– Да, здорово, только надо чайник поставить, – заметил Марк, – Вера, поставь, пожалуйста.

Вера вышла из комнаты. Марк развел руками и уставился на Льва:

– Иди за ней! Поболтаете наедине. Давай, давай! Иди быстрее!

Лев улыбнулся и последовал за Верой. Я засекла время. Парочка вернулась через двенадцать минут. Лев нес поднос с чашками. Я кинула на него взгляд, полный недовольства, он в свою очередь с самодовольной улыбкой пожал плечами.

– Мы с зайчиком будем играть в паре, за одного человека, – заявила Наташа, – да, котенок?

– Конечно, пусечка. Как ты скажешь, так и будет! – отозвался Саша.

Мы начали играть в дженгу. Башня из деревянных брусков, шаткая и неровная, словно отражала атмосферу вечера. Мы по очереди вытягивали блоки, стараясь не разрушить конструкцию, но с каждым ходом это становилось все сложнее. Лев и Вера сидели напротив друг друга, но сейчас между ними не происходило ничего – ни взглядов, ни жестов, ни случайных улыбок. Казалось, будто они существуют в параллельных измерениях. Это молчаливое равнодушие странным образом успокаивало меня.

После дженги Марк предложил переключиться на стратегическую игру. Мы разложили поле, фишки и карты. Каждый погрузился в свои расчеты и тактики. Комната наполнилась размеренным гулом голосов, шорохом карт и легким постукиванием фишек по столу. Я сидела рядом с Артемом, пытаясь сосредоточиться на игре, но вдруг почувствовала прикосновение под столом. Чья-то нога осторожно коснулась моей, едва заметно скользя вверх и вниз. Сердце замерло, а время, казалось, остановилось на долю секунды. Я исподлобья бросила взгляд на Льва. Он сидел напротив и смотрел на меня с легкой улыбкой, которая словно говорила: «Это шутка. Не принимай близко к сердцу». Его лицо было спокойным, даже безмятежным, как у человека, который знает, что делает, но не считает нужным объяснять свои действия.

Я медленно перевела взгляд на Артема. Он был полностью поглощен игрой, изучал поле и просчитывал ходы на несколько шагов вперед. Его сосредоточенность почти раздражала меня в этот момент. Казалось, он был на другой планете, где не существовало ни меня, ни Льва, ни этой странной игры под столом. Я боялась, что кто-то из присутствующих заметит эту нелепую сцену. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я вышла из-за стола.

– Ты куда? – поинтересовался Артем.

– В туалет.

– Принесу еще пиццы, – сказал Лев и пошел за мной.

Когда мы оказались в темном коридоре, я гневным шепотом накинулась на Льва:

– Ты что творишь? Ты хотел погладить Веру, но ошибся?

– Ничего я не ошибся! Я лишь хотел тебя приободрить, ты весь вечер как бука! – пояснил Лев.

– Да? Интересно почему? – вспылила я. – Ты знал, что Марк хотел познакомить тебя с Верой?

– Он упомянул вскользь, но мне эта идея сразу не понравилась…

– А она?

– Что она? – эхом отозвался Лев.

– Вера тебе понравилась?

– Ты нравишься больше, – Лев потянулся ко мне.

От неожиданности я вскрикнула. Из комнаты донесся голос Марка:

– Все нормально?

– Да, – крикнула я, – ударилась в темноте.

Обращаясь ко Льву добавила:

– Лев, хватит! Иди к ребятам.

– Лиля, я тебя не понимаю, – произнес Лев, развернулся и ушел.

Вернувшись, я увидела, что все стоят в середине комнаты по парам: Наташа с Сашей, Лев с Верой.

– Лия, иди ко мне, – позвал Артем, – сейчас будет легендарный парный баттл.

– Рассказываю правила, – начал Марк, прислонившись к спинке кресла с видом вдохновенного маэстро. – Я ведущий. Буду называть предмет, а вы должны максимально точно его изобразить вдвоем, составив единую фигуру. Это игра на сближение, так что, чтобы выиграть, нужно чувствовать и понимать друг друга. – Его голос звучал загадочно, словно за этой игрой скрывался глубинный смысл.

– Заба-а-авно, – протянула я, пытаясь придать своему тону легкость, но сама не удержалась и посмотрела на Льва. Он встретил мой взгляд молчаливым вопросом, словно ждал какого-то невидимого сигнала от меня.

– Это же здорово, – захлопала в ладоши Наташа, – мы с зайчиком точно выиграем!

Игра оказалась смешной, местами даже нелепой, но вовсе не легкой. Вместо того, чтобы сосредоточиться на Артеме, я украдкой наблюдала за Львом и Верой. Они очень мило смотрелись вместе, от осознания этого у меня закружилась голова. Внутри закипала тихая обида, направленная в сторону Марка. Он затеял это знакомство – зачем? почему не сказал мне?

Время пролетело незаметно. Комната наполнилась разрозненным смехом и обрывками разговоров. Марк объявил промежуточные результаты игры:

– У всех пар одинаковое количество очков. Осталась последняя фигура, и я назову победителей. Итак, ваш последний предмет: концерт!

– А это точно предмет? – усомнился Артем.

– Точно, точно, – заверил его Марк, глядя на всех с видом человека, которому известно больше, чем он говорит. – Я вообще сам эту игру придумал, – добавил он, будто в этом заключалась вершина его жизненных достижений.

Наташа и Саша тут же вцепились друг в друга и изобразили певца с микрофоном. Конечно, певцом была Наташа, а микрофоном – Саша. Их фигура выглядела нелепо, но они сами были настолько довольны собой, что это невольно вызывало улыбку. Мы с Артемом встали рядом. Он сделал вид, будто играет на гитаре, а я, скрестив руки, притворилась рокером. Все выглядело как-то механически, но мне было все равно – я украдкой поглядывала на Льва и Веру.

Они стояли немного в стороне, переговаривались тихо, и вдруг Лев поднял Веру на плечи. Они изобразили счастливую парочку, растворенную в музыке на концерте. Я вспомнила, когда мы с Львом играли в волейбол, я была у него на плечах. Но, видимо, это осталось особенным и теплым воспоминанием только для меня. А сейчас оно превратилось в боль.

– И-и-и, у нас есть победители, – заявил Марк, подняв руки вверх. – Лев и Вера, аплодисменты. Ваш приз – это номера телефонов друг друга.

– Поздравляю, – выдавила я с натянутой улыбкой. Голос прозвучал так тихо, что, кажется, никто не обратил внимания, – Тёма, я устала, поехали домой.

– Лиль, ты обиделась, что не выиграла? – спросил Марк.

– Нет, просто долгий день, хочу спать.

Окружающие заметили мое изменившееся настроение, радость и смех утихли. В полной тишине мы оделись, попрощались с ребятами и вышли из квартиры. На улице я вдохнула прохладный ночной воздух, но он не принес облегчения.

– Ну и денек, – пожаловалась я Артему, глядя в окно машины.

– Да, – согласился Артем, – но Лев и Вера отлично подходят друг другу, рад за ребят.

Я ничего не ответила. Только кивнула и продолжила смотреть в окно. Город медленно сменял картинки, будто старая кинопленка, которую кто-то крутил вручную.

Перед сном телефон тихо вибрировал на прикроватной тумбочке.

«Мы не обменялись телефонами с Верой, если тебе это еще важно. Спокойной ночи, Лиленька».

Я долго смотрела на экран, пока сообщение не погасло. Потом отложила телефон и легла, стараясь ни о чем не думать.

Россия, Кемерово

6 июня 2016 года

Утро выдалось ясным и тихим. Свет мягко струился сквозь занавески, играя на полу солнечными пятнами, а за окном слышался отдаленный гул проезжающих машин, перемешанный с щебетанием птиц. Воздух в квартире был наполнен запахом выстиранного белья и летних цветов. Я налила в кружку травяного чая и набрала номер Льва.

– Лев, с днем рождения, – сказала я, удерживая телефон плечом. – Пусть в этом году сбудутся все твои заветные мечты, желаю стать самым крутым археологом, как Индиана Джонс.

– Лиленька, – усмехнулся Лев, – таким археологом лучше не быть.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Это скорее мародер, чем археолог. Он ворует, не документирует, не фотографирует. В его руках история превращается в осколки, которые уже никто не соберет. А его хищение ценных артефактов лишает нас понимания прошлого. Деятельность таких, как Индиана Джонс наносит ущерб пониманию культуры, а еще он…

– Все-все, я поняла! Индиана Джонс антигерой для археологов. Тогда желаю не быть как он! – весело заявила я. – Тогда желаю тебе быть лучше него! Сделай открытие, чтобы твое имя осталось в истории.

– Спасибо, – засмеялся Лев, – это моя большая мечта, только все самое значимое уже раскопали.

– Ерунда! Земли еще полно! Копать не перекопать, – возмутилась я. – Как вчера отметили сдачу ГОСов?

– Как будто день рождения был вчера. Голова трещит, – пожаловался Лев.

– Может, не стоило столько пить? – отозвалась я, протирая зеркало и смотря на свое отражение. Оно показалось мне усталым.

– Лиля, мы что, семейная пара, чтобы ты меня отчитывала? – отшутился Лев и добавил: – Тебя вчера не хватало…

– Прости. Ты же знаешь, я не люблю посиделки с одногруппниками, особенно с выпивкой. Не мой формат, – вздохнула я.

– Знаю… В любом случае, еще раз поздравляю с отличной сдачей экзаменов, ты большая умничка.

– Без твоей помощи я бы не сдала на отлично. Спасибо, Лев!

– Слушай, а давай отпразднуем мой день рождения вдвоем? Поболтаем, выпьем вина… – Его голос приобрел чуть заметную мягкость, которая была мне знакома, но сейчас настораживала.

Я почувствовала легкую тревогу.

– Эм-м-м… Знаешь, я сейчас готовлюсь к защите диплома. Может, в другой раз?

– День рождения друга бывает раз в году! Прошу тебя, сделай мне подарок, не отказывайся, – мягко, но настойчиво, продолжал он.

– Я, правда, не могу, извини, – стараясь быть вежливой, произнесла я.

– Ладно, как хочешь, – с чувством досады произнес Лев. – Пока, Лиленька, хорошего дня!

– И тебе. Пока.

После разговора я не могла собраться с мыслями. Настойчивость Льва выбила меня из равновесия. С одной стороны, я отказалась от его приглашения, отчего испытывала облегчение. Но с другой – внутри меня поселилось чувство неопределенности. Может, я обидела его? Не смогла правильно оценить его намерения? Но мое внутреннее чутье подсказывало: будь осторожна. В любом случае, я с легкостью вздохнула, когда разговор закончился.

Мои размышления нарушила вибрация телефона. Глотая от волнения воздух, я прочитала сообщение, в памяти отпечатались две строчки:

Я любить тебя буду — можно?

Если даже нельзя — буду! ⁵

От поэтического признания в любви мне стало тесно в груди. Я знала, что-то подобное может случиться, но оказалась совершенно не готова. Я была с Артемом уже несколько лет, и наша связь казалась мне нерушимой. Лев знал это. Но почему я испытывала чувство вины из-за невозможности ответить Льву взаимностью? Некоторое время я сидела неподвижно, борясь с чувствами: смущение, сожаление, неуверенность и даже страх перед тем, как изменятся отношения со Львом после его откровения. Как минимум две встречи с ним были еще впереди: защита диплома и выпускной. Он словно хотел успеть на последний поезд, громко крикнув вслед: «Постой!»

В замочной скважине забренчали ключи. Погрязнув в своих переживаниях, я не заметила, как наступил вечер, и Артем вернулся домой с работы.

– Тёма, привет, – встретила я его у порога.

– Привет, Лия, что-то ты бледная, – он обнял меня за плечи и посмотрел в глаза. – Ты что, плакала?

Мне стало неловко, будто у меня появилась романтическая связь на стороне. Признание в любви лежало черным пятном в моей душе. Желание поскорее избавиться от грязного чувства сподвигло рассказать о случившемся.

– Ему будет нелегко тебя завоевать. Пропал человечек, – улыбнулся Артем, раздеваясь.

– Это все, что ты скажешь? – облегченно выдохнула я.

– Да, котенок, до нашей любви ему далеко. Это детские шалости влюбленного мальчишки, – заявил Артем.

– Может быть, – скорее с интонацией несогласия произнесла я. – Хочешь ужинать? Есть курица, могу сварить гречку.

– Умираю с голода, – признался Артем.

Я стояла у плиты, когда раздался телефонный звонок – Лев.

– Алло, – ответила я

– Как тебе стихотворение? – первое, что спросил он.

– Красивое… про любовь, – выдавила я из себя, стараясь сохранить спокойствие.

– Лиля, хочешь, чтобы тебя так любили?

От заданного вопроса меня бросило в жар. Я села прямо на кухонный пол, забыв про ужин.

– Меня так любит Тёма, – я пыталась перевести разговор с серьeзной темы в дружескую шутку.

– Нет, он тебя не любит. Я видел вас. Вы словно друзья, а не пара. Я могу любить тебя по-настоящему.

– Не тебе судить о наших отношениях! Я счастлива с ним. А играть с тобой в любовь я не хочу.

– Играть? Разве ты не любишь меня?

– Не люблю.

– Давай сыграем в любовь?

– Ты просто устал. Тебе нужно поспать. – Я почувствовала, что он зашел уже слишком далеко.

– А если я начну играть, Лиля, тебе станет интересно?

– Нет. Пока, Лев, – я скинула звонок и отключила телефон.

Игра в любовь запустила свой механизм.

Россия, Кемерово

23 июня 2016 года

В душной аудитории, залитой до предела солнечным светом, предстояло выслушать двадцать одну дипломную работу. Среди них была и моя – про средневековые замки. Я говорила спокойно, как будто произносила давно заученную мантру, не испытывая ни волнения, ни радости. После выступления внутри поселилась пустота, а эмоции и вовсе испарились, оставив меня в компании бесцветного равнодушия. Я отрешенно смотрела в окно, разглядывая свежую листву на деревьях и проходящих людей внизу. Ну, вот и всe, финал! Свобода. Но что с ней делать, я понятия не имела. Особенно с историческим дипломом в кармане.

Четыре года назад я поступила на исторический факультет по случайному стечению обстоятельств. До последнего класса школы я была уверена, что стану филологом. Любовь к книгам началась с раннего детства. Сначала я перечитала по несколько раз сказки и рассказы, стоящие дома на полках. Потом перешла к книгам посерьезнее: Пушкин, Толстой, Чехов. Внушительную домашнюю библиотеку я изучила вдоль и поперек к пятнадцати годам. Даже томик по венерологическим заболеваниям, оставшийся со времен обучения моей бабушки в медицинской академии, не ускользнул от моего внимания. Если я приходила в гости, то первое, на что обращала внимание – шкаф с книгами. Когда я перечитала книги всех знакомых и друзей, то записалась сначала в районную, а затем в городскую библиотеки. Оказаться в обществе таких же книголюбов зарубежной и русской литературы, проводить часами за обсуждением прочитанного – было моей мечтой.

На пороге взрослой жизни мои мечты о литературе были скорректированы. В одиннадцатом классе родители, оба служащие в МЧС, вызвали меня на серьезный разговор, который определил мое будущее.

– Лиля, – начал папа вкрадчивым тоном, – мы с мамой подумали насчет твоего поступления.

– Да, – бодро перебила мама, – мы подобрали для тебя престижный военный ВУЗ в Санкт-Петербурге.

– Там есть льготные места для детей сотрудников МЧС. Место тебе, считай, обеспечено, – подхватил папа.

Далее родители весьма убедительно внушили, что поступив в военный ВУЗ, меня ждeт беспечное будущее.

– Все двери будут перед тобой открыты, – мечтательно перечисляла мама, – оплачиваемые отпуска и больничные, погоны, должностной рост, хорошая зарплата, возможность выйти раньше на пенсию.

– Звучит исчерпывающе, – заметила я, – но хотелось бы поступить на филолога.

– Лиля! – серьезно посмотрел на меня папа, – зачем тебе оставаться в нашем городке? Надо ехать в красивейший город России и получать престижное образование.

В словах папы я увидела долю здравого смысла и уточнила:

– Что необходимо для поступления?

– Надо сдать русский язык, математику, обществознание и… – папа замешкался.

– …и историю, – закончила мама и умоляюще посмотрела на меня.

Идея о Петербурге манила, но история… История была моим самым нелюбимым предметом. Даже несмотря на мою любовь к книгам, самыми скучными для меня были – исторические. Если на уроке задавали прочитать параграф по русско-японской войне или по либеральным реформам, то я всегда с улыбкой отмахивалась. Не взбредет же мне в голову сдавать историю, и, не глядя на страницы, быстренько пролистывала учебник. А теперь от ненавистной истории зависело мое будущее.

Однако я уступила – поступление в военный ВУЗ стало целью, началась усердная подготовка к экзамену. Даже на свидания с Артемом, с которым мы встречались уже год, ходила с учебником. Каждую свободную минуту пыталась вспомнить причинно-следственные связи того или иного события. Я расклеивала по всей квартире яркие стикеры с датами, они были повсюду: на стенах, люстре, зубных щетках, зеркалах, кружках, на горшках с цветами, телевизоре. Родители с одобрением наблюдали за моими стараниями. Я злилась, когда не удавалось решить тест по пройденному материалу, но боролась. Каждый день открывала большую энциклопедию по истории, подаренную бабушкой, делала глубокий вдох и погружалась в мир власти, хитрости, силы, глупости и интеллекта. Артем, наблюдая за моими методами обучения, обеспокоенно спросил:

– Лия, ты уверена, что это твое?

– Не совсем, Тём, – вздохнула я. – Но вроде неплохая перспектива переехать в Петербург, учиться бесплатно. ВУЗ вроде хороший. Мне надо всего лишь сдать экзамены и вне конкурса стану студенткой!

– Будешь ходить в форме? – поинтересовался Артем.

– Ага, вот это поворот, да? – рассмеялась я, – никогда бы не подумала.

Артем лишь печально улыбнулся. Я чувствовала, что ему было тяжело свыкнуться с мыслью моего переезда в другой город, но он не показывал вида. Он не упрекал меня за решение поступать, не задавал лишних вопросов, а лишь поддерживал, гордился и был рад, что меня ждет интересная жизнь. Но мы оба понимали, что это не для меня: ни история, ни военный ВУЗ.

Без драмы не могло обойтись. Судьба моих ежедневных усилий оказалась жестокой. Сначала все шло по плану: я выучила историю и была готова к сдаче экзамена, но радоваться было рано. Для поступления в военный ВУЗ необходимо обладать подходящим здоровьем, для подтверждения которого нужно пройти медицинскую комиссию. Целый день я провела в военном комиссариате, обходя врачей по списку: стоматолог, хирург, невропатолог, терапевт, отоларинголог, психиатр – все ставили подписи, дающие согласие на поступление. В кабинете окулиста мне выявили небольшую близорукость, поставили печать о моей непригодности для поступления в военное учреждение, тем самым перечеркнув мое будущее.

Выбежав из кабинета в слезах, я была разбита. На дворе стоял конец мая, вскоре начались экзамены. Мне ничего не оставалось, как сдавать историю, хотя путь в военный ВУЗ был перекрыт. Оказавшись за бортом «престижного» учебного заведения, я также отказалась от мечты о филфаке – целый год был потрачен на подготовку к истории, а на литературу просто не осталось времени. Мои надежды лопнули, как мыльные пузыри, оставив после себя лишь разочарование. Впереди маячили мрачные перспективы. Сил сражаться за будущее уже не было, и я пошла по самому простому и безболезненному пути: подала документы на исторический факультет своего города, куда с легкостью поступила на бюджет. Для меня это не стало победой, а лишь усталостью от борьбы с судьбой.

Пока я утопала в своих мыслях, Лев сел рядом за парту.

– Лиля, ты будешь подавать документы в магистратуру?

– Ты что с ума сошел? – вскрикнула я от вопроса.

– Тс! – шикнул на нас кто-то из членов комиссии.

– Господи, нет конечно! Ты же знаешь, – уже шeпотом заговорила я, бросая молнии в сторону Льва, – я бакалавриат еле пережила. Четыре года ада! Ну уж нет, с меня хватит, никакой магистратуры.

Марк выступал последним, он выглядел потрясающе и поразил членов комиссии умением ясно доносить мысль, четко отвечал на вопросы и был собран. Даже я, замерев от восторга, внимательно слушала.

Наша троица защитилась на отлично. Марка после выступления пригласили на собеседование, куда он сразу и отправился. Лев предложил мне выпить кофе. Я согласилась.

– Какой будешь? – спросил меня Лев внутри кофейни.

– Ничего не понимаю в кофе. Не особо люблю.

– Зачем же ты согласилась? – удивился Лев.

– За компанию с тобой, – пожала я плечами. —Выбери за меня.

Лев заказал капучино и ореховый раф и протянул мне два стаканчика:

– Попробуй оба. Какой больше по вкусу?

Я сделала по глотку из каждого. Один напиток был слишком сладким, другой – слишком пряным. Я поморщилась.

– Фу, не мое. Но если выбирать, то пожалуй, раф.

– Хорошо, – рассмеялся Лев, – а что ты обычно пьешь?

– Чай, желательно черный с чабрецом или бергамотом. Его я готова употреблять литрами!

Лев понимающе кивнул, словно это был ответ, который он ожидал услышать. Он достал из сумки небольшой подарочный пакет и передал его мне.

– Лиленька, поздравляю тебя с окончанием учебы.

– Ого, неожиданно! – воскликнула я. – Можно смотреть?

– Конечно, – кивнул Лев.

Я, словно ребенок, торопливо раскрыла упаковку. Внутри оказалась книга «Вино из одуванчиков» и упаковка чая с бергамотом.

– Ты же любишь художественные книжки, – проницательно посмотрел на меня Лев.

– Боже, конечно! – Мое сердце учащенно забилось. – Но как ты узнал про чай?

– Я все про тебя знаю, – заговорчески прошептал Лев.

После мы бродили по городу и, казалось, болтали обо всем: от образования планеты до выведения блох у животных.

– Коты-милашки, – сказала я, – в детстве мечтала о пушистом друге, но у мамы была аллергия.

– А сейчас? – спросил Лев.

– И сейчас аллергия, – ответила я, но тут же рассмеялась. – Хотя… теперь я ведь живу отдельно. Только у нас съемная квартира, но хозяйка вроде не против животных: у нее у самой две собаки. А вообще слушай, я ведь теперь и правда взрослая! Могу завести кота!

– Эврика, – с улыбкой произнес Лев.

– Да ну тебя! – Я слегка толкнула друга в плечо.

– Ты смешная, – признался Лев, – в хорошем смысле, мне нравится.

– Мерси, – ответила я. – Смотри, Лев, там что-то происходит.

Мы подошли к скоплению людей в надежде разузнать причину. В небольшом кругу на низенькой табуретке сидела старушка. Возле ее ног на старом пледе пищали три котенка.

– Дочка, – обратилась ко мне бабушка, – приюти котеночка, окрас смотри какой! Рыже-золотистый.

Я, не веря происходящему, посмотрела на Льва. Он присвистнул:

– Это знак.

Я подошла к котятам и погладила одного за ушком. Он прильнул к ладони и начал неловко тыкаться в нее носом.

– Ты добрый человек, – заговорила старушка, – животные это чувствуют.

– Беру, – сказала я, осторожно поднимая на руки малыша.

– Вот и хорошо, вот и славно, – заулыбалась старушка. – Вы мне нравитесь, ребята. Сразу видно, что любите друг друга. Благослови вас Господь.

Мы переглянулись со Львом, но не стали переубеждать старушку, что мы вовсе не пара. Котенок сидел на моих руках спокойно, иногда высовывал мордочку и с любопытством озирался вокруг. Мы дошли до ближайшего зоомагазина, будто это было нашей повседневной задачей: купили лоток, наполнитель, совок. Эти вещи внезапно стали частью моей реальности.

– Даже не знаю, как Артем отреагирует, – засмеялась я.

– Лиля, как назовешь?

Я прищурилась и посмотрела на друга, потом перевела взгляд на котенка.

– Мне кажется, вы похожи. Пожалуй, назову его Левушка. Супер, да? – Я подняла большой палец левой руки и широко улыбнулась.

– Да уж, – флегматично прокомментировал Лев, закатывая глаза, – я в восторге. Нет, правда, мне нравится.

Дома я показала два подарка Артему. Первый – книгу, второй – котенка.

– Представляешь, Лев подарил! – объяснила я.

– Котенка?

– Да нет, книгу. А котят бабушка на улице раздавала. Представляешь, какой хорошенький? – Я протянула пушистый комочек ему, словно показывала какую-то диковинную находку. – Его зовут Левушка. Типа лев, р-р-р! – я издала рычащий звук и рассмеялась.

Артем скептически посмотрел на книгу, а потом на кота.

Россия, Кемерово

7 июля 2016 года

Я стояла перед зеркалом с потемневшей рамой, поправляя волосы. Артем сидел в кресле и наблюдал за мной.

– Какая красивая, – с восхищением произнес Артем, – зеленый цвет подходит к твоим глазам.

– Тёма, – ответила я с легким упреком, оборачиваясь через плечо, – это не зеленый, а мятный. И глаза у меня серые.

– Нет, Лия, – он чуть подался вперед, как будто пытался рассмотреть меня лучше. – Сейчас они кажутся зелеными.

Я внимательно посмотрела в зеркало. Мягкий свет действительно делал мои глаза похожими на изумрудные.

– И правда, – удивленно произнесла я, а затем рассмеялась. – Вот так новость! Двадцать один год понадобился, чтобы узнать, что у меня глаза-хамелеоны⁶.

– Загадочная девушка с глазами-хамелеонами, – мечтательно сказал Артем и встал, чтобы подойти ко мне. – Ты готова? Довезу до университета.

Затем его губы коснулись открытых ключиц. Обнимая за талию, он притянул меня к себе.

– Милый, – засмеялась я, слегка отстраняясь, – у меня мало времени.

Артем лишь вздохнул и снова переместился на кресло. На его колени запрыгнул наш новый член семьи. Артем погладил его, и я услышала тихое мурчание. Краем глаза я любовалась на эту парочку, они очень сдружились. Я даже немного ревновала: они проводили вместе много времени, Левушка привык к вниманию и заботе Артема.

Зафиксировав прическу лаком, я оценила образ. Длинные локоны рассыпались по груди, обрамляя лицо, платье чуть выше колен открывало загорелые ноги. Я захватила бежевую сумочку, и мы вышли с Артемом из дома.

У входа в университет уже стояли Лев и Марк – оба в идеально выглаженных костюмах с накрахмаленными рубашками.

– Спасибо, Тём, – кинула я на ходу, выскакивая из машины.

– Лия, может, мне остаться с тобой? – спросил Артем, но я замотала головой:

– Не надо! Я быстро получу диплом и вернусь домой, – пообещала я.

Отказавшись от предложения Артема, я ощутила странную легкость. Внутри себя знала: я не хотела, чтобы он пошел со мной. Впереди меня ожидало время, которое я намеревалась провести наедине с ребятами, а может быть, даже больше – со Львом. Также я не хотела, чтобы Лев видел нас вместе с Артемом. В этом была какая-то неосознанная угроза, тонкая, но ощутимая. Ее нельзя было объяснить словами, только ощутить на уровне инстинктов. Может быть, я боялась, что в глазах Льва пропадет то едва уловимое тепло, которое, казалось, возникало каждый раз, когда он смотрел на меня.

Церемония вручения дипломов прошла, как миг. Большая аудитория, толпы ребят снующих туда-сюда. Декан, пытаясь перекричать радостный галдeж выпускников, называл фамилии, вручал диплом и жал руку. Аплодисменты, и так по кругу двести тридцать семь раз. Я разглядывала полученную заветную корочку, она пахла свежей типографской краской, кожей и деньгами.

– Ты шикарно выглядишь, – прошептал мне на ухо Лев.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

– Поехали отпразднуем наше окончание, – умоляюще посмотрел на меня он, – вся группа едет в загородный ресторан.

– Я думала поехать домой, – с сомнением ответила я.

– Лиленька, – уговаривал он меня, – будет весело. Ты потрясающе выглядишь, хочу любоваться тобой весь вечер.

Я перевела взгляд на Марка, он только пожал плечами:

– Ты же не любишь эти шумные компании, но я буду рад, если ты поедешь.

Чувствуя, что мне хочется продлить этот счастливый миг, я согласилась.

Ресторан раскинулся на берегу реки. Я вдохнула свежий влажный воздух и прошлась по тропинке из серых камней, ведущей в белый шатер. Вход украшали гирлянды из мерцающих огоньков, на столах, накрытых белыми скатертями, стояли цветы и тарелки с аппетитными закусками. Официанты разливали по бокалам шампанское. Я взяла один и сделала глоток.

Приезжающие гости в шелковых платьях и праздничных костюмах, заходя в шатер, пританцовывали в такт музыке. Когда пространство заполнилось людьми, на сцену под мягкий свет прожекторов вышел ведущий, который взял проведение выпускного под свой контроль. Песни, танцы, конкурсы, игры и благодарственные речи – все перемешалось. Люди улыбались, смеялись, жили в этом моменте так, словно другого и не существовало.

Вечер подходил к концу, на небе зажглись первые звезды. Объявили последний медленный танец. Я стояла в стороне, наблюдая, как парни приглашали девушек. Рядом с видом лукавой кошки щелкала зажигалкой Лена. Ей было все равно – до момента, пока не подошел Тимур и не утащил ее в круг танцующих. Оставив мне зажигалку и сигареты, она исчезла в волнах света. Я проводила пару взглядом и убрала зажигалку с сигаретами в сумочку. Взлетающие и падающие лучи света от прожекторов создавали игру теней, заставляя ресторан пульсировать под мелодию:

Прольются все слова, как дождь,

И там, где ты меня не ждешь,

Ночные ветры принесут тебе прохладу 7 .

Я подпевала любимой песне, но меня прервал Лев:

– Лиля, потанцуем?

Его голос был тихим, но твердым. Я не ответила, но он взял меня за руку. Его прикосновение – уверенное, чуть горячее – заставило время остановиться. Мы двигались в такт музыке, словно в маленьком мире, созданном только для нас. Когда песня закончилась, вокруг была тишина, и только наши взгляды говорили друг с другом. Пока мы стояли посреди пустого танцпола, я заметила в углу Марка. Он хмурился, подтягивая очки на нос, как будто пытался разгадать уравнение, в котором все переменные были нами.

Смеркалось, некоторые ребята уже уехали. Я вышла из шатра к реке и присела на скамейку. Ночь обнимала меня своей прохладой. Открыв сумочку, я обнаружила пачку сигарет, оставленную Леной. Она уже уехала с Тимуром и вряд ли переживала за сохранность пачки. Я закурила свою первую сигарету. Терпкий аромат вишневого дыма окутал меня. В его пелене я не сразу заметила, как подошли Лев и Марк.

– Дай одну, – попросил Лев.

– Ты же не куришь.

– Ты тоже…

Я потушила сигарету и взглянула на него. Вокруг стояла невыносимая тишина. Марк с раздражением нарушил ее:

– Пора домой. Я вызываю такси.

– Где здесь туалет? – устало спросила я.

– Я тебя донесу, – весело произнес Лев и подхватил меня на руки. После выпитых бокалов шампанского мне было весело. Но Марк вмешался и испортил всe веселье:

– Поставь ее на землю. Зачем ты это делаешь?

Лев молча опустил меня. Я почувствовала, как между ними натянулась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Ребят, мне холодно, – произнесла я, пытаясь разрядить обстановку.

На мгновение они оба замерли, а потом почти одновременно сняли свои пиджаки. Лев протянул мне свой первым, но Марк не отставал. Я нерешительно надела оба.

– Такси приедет через двадцать минут, – рапортовал Марк, с угрюмым недоверием глядя на Льва.

Мне не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Было в ней что-то странное и неправильное, как в сюжете старого фильма, где герои знали, что не могут изменить финал. Лев подошел ближе и обнял меня за плечи. Его тепло разливалось по моему телу, словно горячий чай в промозглый вечер. Я положила голову ему на грудь. Там, за его белой рубашкой, стучало сердце – ровно и уверенно.

Марк не выдержал и взорвался от ярости.

– Лев, перестань ее обнимать! Что это такое? У Лили есть Артем. И они счастливы! Счастливы же, да? Лиля, да скажи же ты ему наконец!

Мы со Львом уставились на Марка во все глаза.

– Марк, кажется, я поняла почему ты так себя ведешь, – кокетливо произнесла я, – ты ревнуешь. Правда?

Лев не отрывал рук от моих плеч, будто боялся, что если отпустит, я исчезну. Я и сама этого боялась. Марк продолжил сыпать нравоучения:

– Ты не уважаешь Лилю, еe личное пространство, не уважаешь меня, себя, Артема. Ты наплевал на всех вокруг! Чертов эгоист! Так не поступают друзья. Что происходит? Вы мне что-нибудь объясните?

Его речь была резкой, но я слышала в ней что-то большее, чем злость. Возможно, разочарование. Возможно, боль. И может быть, он был прав. Во мне зашевелилось странное чувство – не то стыд, не то сожаление. Я вспомнила о тех обещаниях, что дала Артему. Вернуться домой сразу после вручения диплома. Взглянула на экран телефона: пять пропущенных вызовов, три непрочитанных сообщения. На часах – почти три ночи.

Мы сели втроем на заднее сидение такси.

– Какой маршрут? – спросила я Марка.

– Сначала Лев, потом я, потом ты. Нам так по пути, – пояснил он.

Я оказалась посередине. Лев, не привлекая внимания Марка, взял меня за руку. Все молчали. Только шорох шин да редкие восклицания таксиста нарушали эту странную тишину.

– Приехали, – объявил водитель. Лев вышел, а перед этим, наклонившись ко мне, прошептал: «Подожди». Его голос остался висеть в воздухе и моих мыслях.

Мы поехали дальше.

– Лев влюбился в тебя, а ты даешь ему надежду, – вздохнул Марк.

– Надежду? – поинтересовалась я.

– Ты сама знаешь. Прижимаешься к нему, танцуешь с ним, флиртуешь. Полвечера наблюдал за вами и чуть не поседел.

– Это был всего лишь выпускной. И всего лишь Лев, – ответила я, словно оправдываясь перед самой собой.

– А я просто Марк, но со мной ты себя так не ведешь: эти томные взгляды, прикосновения, перешептывания, шуточки, – пояснил Марк. – Я все видел.

Такси остановилось у его дома. Я коснулась его плеча:

– Марк, прости. Не стоит так переживать.

– У Артема проси прощения лучше, а у меня не надо. Пока, Лиль, – с укором попрощался со мной Марк и уже было захлопнул дверцу.

– Марк! – позвала я, напугав таксиста, – пиджак! Ты забыл пиджак… и Лев тоже.

– О, спасибо! – сказал Марк, забирая свой пиджак. – Давай мне пиджак Льва, я ему передам.

– Нет, – отказалась я.

– Как знаешь. Ну пока!

Не доезжая до дома, я попросила водителя остановиться у парка. Я вышла, глотая утренний прозрачный воздух. Четыре часа, вдали зардел рассвет. В парке было пустынно, только пение птиц нарушало тишину. Я пошла по тропинкам, наслаждаясь одиночеством и вспоминая волшебные моменты прошедшего дня. «Подожди» сказал Лев на прощание, и я ждала, не зная чего. Погасли фонари. Мое сердце чувствовало, что Лев где-то рядом. Волнение от встречи нахлынуло на меня, вспыхнул румянец на щеках. Я увидела его. Он стоял в конце аллеи. Заметив меня, он побежал навстречу, затем подхватил и закружил в воздухе.

– Ты доехал на такси? – поинтересовалась я, когда тот опустил меня.

– Добежал, – улыбнулся Лев.

– Три остановки?

– Ага, – довольно признался Лев, – даже не устал, потому что бежал к тебе.

Тут у Льва зазвонил телефон.

– Это Марк, – сказал Лев, глядя на дисплей. – Ответить?

– Лучше ответь.

– Да, Марк?

– Ты пиджак забыл у Лили, – донесся до меня голос Марка.

Я все еще стояла в пиджаке Льва и, улыбаясь, раскачивалась из стороны в сторону.

– Я знаю, – ответил Лев с улыбкой, проводя по пиджаку ладонью.

– Может, объяснишь, что было между вами? – начал допрос Марк.

– У нас любовь, – ответил Лев, прижимая меня к себе.

– Что? – вскрикнул Марк.

– Да шутка, шутка. Расслабься. Ничего между нами нет. Мы друзья.

– Хм, – услышала я недоверчивый голос в трубке.

– Ладно, потом поговорим. Пока, – Лев сбросил вызов, подхватил меня на руки и побежал.

– Ты куда? – разрываясь от смеха, прокричала я.

– Хочу украсть тебя. Быть с тобой вдвоем, хотя бы немного, – его голос был легким, но в нем слышалась серьезность.

Вскоре он присел со мной на скамейку. Мы слушали пение птиц и встречали рассвет. Домой не хотелось, до тех пор, пока я снова не вспомнила об Артеме.

– Лиля, ты должна поступить в магистратуру, – прервал мои мысли Лев.

– Не-а, не должна. Мне это не нужно,– ответила я.

– А если я тебе помогу поступить? – предложил Лев.

– Лев, – раздражаясь фыркнула я, – ты же прекрасно знаешь, что я не люблю историю.

– Но что ты собираешься делать дальше? – искренне удивился Лев.

– Не знаю, может, перееду в Москву или Питер. Хочу писать статьи или книги, как мечтала еще в школе. Если повезeт, то устроюсь в книжное издательство или в какой-нибудь журнал. Мне нравится писать, понимаешь? Я тоскую по тем временам, когда читала художественную литературу. Хочу снова испытывать счастье от того, что мне по душе.

– Просто сходи на экзамен. Чего тебе стоит? – настаивал Лев, – Даже можешь не готовиться, я все сделаю за тебя.

– Может, хватит? – вскинув брови, спросила я.

– Хватит что?

– Решать за меня! Ты и так помогал мне все четыре года. Теперь я хочу самостоятельности.

– Ну ты подумай, – настаивал Лев, расстроившись, что у меня изменилось настроение.

– Ладно, подумаю, – отмахнулась я, встала и сонной походкой поплелась к дому. – Пока!

– Лиль! Лиленька! – окликнул меня Лев.

– Что? – Я обернулась.

– Ты волшебная!

Я кивнула, будто соглашаясь.

– Пиджак оставишь себе? – уточнил Лев. – Я не против.

Я сняла пиджак и протянула его Льву.

– Будет напоминать о тебе, – просиял Лев, – пахнет твоими духами.

Я улыбнулась в ответ и скрылась в подъезде.

Открыв бесшумно дверь квартиры, я разделась, приняла душ и залезла к Артему в постель. Он, не просыпаясь, обнял меня и продолжил спать. Левушка – кот, названный в честь того, кого я только что оставила у подъезда, – запрыгнул на кровать. Устроился у меня на груди и замурлыкал, наполняя комнату легкой вибрацией. Я так и не смогла уснуть, все утро перебирала в памяти этот день.

Комментарий психолога

Между Лилей и Артемом заметна пустота. Ей практически не интересен секс с ним, а ведь интимная близость является отражением происходящего в отношениях. Рассказ о признании в любви от другого мужчины почти не трогает Артема, он не придает ему значения. Даже кот, названный именем нового возлюбленного, не выводит его из равновесия.

Вакуум в отношениях, а также отсутствие опоры в учебе и карьере – отличная основа для того, чтобы обрести связь на стороне и оказаться в сложных и мутных отношениях. Завязывающийся роман со Львом дарит героине волнующие переживания, которых нет в ее повседневности.

Отличие зависимых отношений – пиковые эмоции на грани аффекта, которые, кажется, никаким иным способом не получить. Обычная жизнь на их фоне ощущается скучным черно-белым фильмом в низком разрешении. Причина тому – неспособность людей с зависимым характером ясно опознавать и различать свои чувства нормальной интенсивности. Они могут замечать только эти всплески, когда либо слишком хорошо, либо слишком плохо.

Лев качает Лилю на эмоциональных качелях, проявляя то холодность, то внимание, маринует ее неопределенностью, а затем, убедившись, что она неравнодушна, переходит в наступление. Он в наглой и фривольной манере предлагает ей «игру в любовь», обесценивая ее отношения. Он выбирает за нее поступление в магистратуру, игнорируя ее желание заниматься любимым делом. Он побеждает в войне за влияние, и в его поведении прослеживается говорящая черта нарциссического характера – претензия на обладание правом на другого человека: его время, жизненные обстоятельства и даже любовь.

Все происходящее возможно еще по одной причине: никто не говорит правду. Никто не называет вещи своими именами. Все важное завуалировано в строках стихов или играх, но остается не ясным, чего именно каждый хочет? Каковы реальные намерения героев? Чего они добиваются своими поступками и что на самом деле между ними происходит?

В этом тумане можно спрятать и несправедливость, и нарушения границ, и внутренние конфликты, и ложь – вечных спутников нездоровых отношений. В этой истории Марк – единственный, кто выводит всех на чистую воду, но послушать его не в интересах героев: у каждого есть свои неосознанные потребности, притягивающие их друг к другу.

Упражнение на удовлетворенность отношениями

В семейной психологии есть идея, что измена происходит не на стороне – она происходит в отношениях. Считается, что изначально в самой паре что-то идет не так, в результате чего один (или оба) начинают смотреть налево.

Если вы находитесь в отношениях и в них появляется третий, проверьте, удовлетворяются ли ваши потребности в паре. Для этого составьте список того, без чего вы не можете себе представить хорошие отношения: поддержка, забота, честность, стабильность, уважение, ощущение, что вас слышат и замечают – у каждого свой набор. Затем нарисуйте «колесо баланса» и отметьте, насколько каждая потребность удовлетворена в ваших текущих отношениях. Посмотрите на результат и прислушайтесь к своим ощущениям. Если какие-то стороны провисают, это повод обсудить их с партнером.

Глава 4. Змей в Эдемском саду

Россия, Кемерово

Июль 2016 года

После завершения сложного проекта Артем получил повышение в IT-компании, где работал. Теперь бо́льшую часть времени он проводил за кодом. Он все чаще сидел допоздна за компьютером, а после валился на кровать и засыпал крепким сном. Иногда мне казалось, что его сны тоже состоят из каких-то абстрактных алгоритмов, которые он пишет прямо в своей голове. Мы почти не разговаривали – его мир уходил в ту сторону экрана, куда я не могла заглянуть. Мне было одиноко.

Лев уехал в археологическую экспедицию. Оттуда он каждый день присылал мне длинные сообщения: мы обсуждали мир, новости, погоду, моду, науку. Иногда он рассказывал про находки – черепки, монеты, осколки прошлых жизней. Вскоре переписки из дневных перетекли и в ночные, а темы приобрели более личный характер: о мечтах, о детстве, о страхах. Из-за длинных ночных разговоров я спала два-три часа в сутки. Оставшееся время я проводила в каком-то странном состоянии бодрствующего забвения, где реальность казалась вязкой, но не тяжелой. Лев будто подпитывал меня энергией.

Двадцать седьмого июля, в мой день рождения, я услышала звонок в дверь. Курьер с трудом удерживал огромный букет розовых роз. Сто один цветок… «Самой красивой девушке на свете. Скучаю! Навсегда твой, Лев!» – было написано в записке.

Россия, Кемерово

Август 2016 года

Телефон зазвонил в тот момент, когда я читала книгу «Вино из одуванчиков», уютно устроившись на диване.

– Алло, Лев, ты уже в городе? Вернулся с раскопок? – ответила я на звонок, не скрывая своей радости.

– Лиленька, привет. Да, только приехал. Ты дома?

– Ага, а что такое?

– Спускайся. Жду у подъезда, – сказал он с ноткой приказа.

– Что за срочность? – Я выглянула из окна, пытаясь его заметить.

– У тебя десять минут. Узнаешь, когда спустишься, – сообщил Лев.

За последний месяц я не раз ловила себя на мысли, как скучаю по Льву. Теперь, услышав его голос, я почувствовала волнение, словно перед чем-то важным. Я быстро оделась, выскочила из подъезда и увидела его: он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то вдаль.

– Куда мы идeм? – спросила я, приобнимая его.

– Сдавать экзамен, – ответил он с легкой улыбкой.

– Что? Лев, я же не готовилась. Ты ведь знаешь, что я не собиралась поступать в магистратуру

– Лиля, это неважно. Просто будь рядом. Ничего делать не нужно – я отвечу за тебя. А если поступишь, решение ходить на занятия останется за тобой. Договорились?

Его уверенность успокаивала. Я кивнула, и мы поехали в университет. Аудитория была почти заполнена. Среди студентов я заметила Марка, он удивленно посмотрел на меня. Мы сели за парты, и мне выдали бланк с тестом. Я лишь заполнила пустые поля с фамилией и датой рождения, а потом тайно передала свой тест Льву. Он сосредоточенно вписывал ответы, и я невольно любовалась им – вена на его виске едва заметно пульсировала. Закончив мой тест, он взялся за свой.

Марк, сидевший рядом, прошептал:

– Лиля, ты же не хотела поступать в магистратуру?

– А почему бы не попробовать, – ответила я.

Когда экзамен закончился, мы сдали работы и вышли на улицу. Лев и Марк проводили меня до остановки. Сев в автобус, я почувствовала, как телефон завибрировал в руке.

– Лиленька, выйди на следующей остановке, – дал указание Лев.

Мне понравился его настойчивый тон. Я послушалась и выполнила то, о чем он просил. Августовское солнце нежно касалось лица. Я закрыла глаза и наслаждалась последними теплыми лучиками света этого лета. Я ждала его.

– Прогуляемся? – раздался голос Льва из-за спины.

– С удовольствием! – согласилась я.

Мы пошли к сосновому бору. Тропинки были покрыты мягким ковром из хвои, а воздух пропитан запахом смолы. Лев шел рядом, и вдруг его рука легко коснулась моей. Я не отдернула, а, напротив, ответила прикосновением. Через несколько минут он остановился, повернулся ко мне и заговорил:

– Лиленька, я тебя полюбил, и весь мир для меня перевернулся! Поэзия, картины, литература, песни – всe обрело новые, непонятные мне до этого смыслы. Спасибо тебе, Лиля! Помнишь произведение «Тарас Бульба»? Когда в школе изучал, не понимал, как же Андрий предал из-за любви к полячке отца, казаков, родину. Не мог понять, презирал его поступок. Но теперь это кажется мне таким естественным. Ты изменила все.

Я не ответила. Мы молча отправились дальше по узким дорожкам среди высоких сосен. Я не любила Льва, он даже мне не нравился. И все же что-то неуловимое тянуло меня к нему.

Лев проводил меня до дома. На прощание он слегка коснулся губами моей щеки, и я почувствовала, как тепло разливается внутри. Зайдя в квартиру, я пыталась прийти в себя. Артем сразу почувствовал моe взволнованное состояние.

– Лия, родная, что с тобой? Где ты была?

– Я сдавала экзамен на поступление в магистратуру, – сама не веря своим словам, ответила я.

Артем нахмурился, взял меня за руку и осторожно спросил:

– Зачем? Ты же мечтала покончить с историей все эти годы.

– Знаю, милый, знаю. Но что-то заставило меня. Лев… он сдал за меня экзамен.

– А как же переезд в Москву?

Я стояла на пороге квартиры, потупив взгляд. С каждым днем было все сложнее разобраться в своих чувствах.

– Не переживай, милая. У тебя есть время обо всeм подумать. Хочешь прогуляемся? – приободрил меня Артем.

Мы отправились к набережной. Подойдя к парапету, я облокотилась на него. Тут, глядя на тихое течение реки, я поймала себя на мысли, что мне не хватает Льва. Хотелось бродить с ним в обнимку по этим аллеям, взявшись за руки. Я мечтала об этом, пока Артем делился новостями о перспективном проекте на работе, и бросила рассеянную фразу: «Классно».

Через неделю объявили результаты экзамена. Я поступила, набрала больше баллов, чем Лев. Родители настояли на учебе, а переезд пришлось отложить. Артем был расстроен, но старался скрыть это. А я… я просто плыла по течению. Мысли о том, что теперь я буду видеться с Львом почти каждый день, вызывали улыбку.

Россия, Кемерово

Начало сентября 2016 года

Пятый год обучения на историка тянулся, как дождливое кемеровское утро – серое, вязкое и бесконечное. Это были годы, когда мои мечты и желания увязли где-то на обочине. На факультете нас разделили по группам: Лев отправился к археологам, я же вместе с Марком оказалась в группе, изучающей историю Сибири. Лев уехал в экспедицию, оставив меня утопать в докладах, рефератах, конференциях. Университет, который я выбрала ради него, теперь казался мне ловушкой. Я часто задавалась вопросом: зачем я вообще сдавала тот вступительный экзамен?

Мы продолжали переписываться со Львом, я практически не выпускала из рук телефон. Каждое утро вслепую тянулась к экрану, едва открыв глаза, чтобы прочитать его слова. Засыпала, уткнувшись в дисплей. Однажды вечером, когда я уже лежала в кровати, Лев написал:

– Ты читала Камасутру?

– Нет, но картинки видела, – ответила я.

– И какие позы тебе понравились?

В этот момент Артем сел рядом на кровать и случайно заглянул в мой телефон. Я торопливо отвернула экран, но было уже поздно.

– Лия, может, стоит поменьше общаться со Львом? Тем более на такие темы… – сказал он спокойно, но в его голосе звучало что-то настороженное.

Чувство вины кольнуло меня и будто вывело из гипноза. Артем и раньше замечал, что я слишком увлечена общением со Львом, но никогда не высказывал этого прямо. Может, чувствуя свою безнаказанность, я продолжала общение?

– Лия, и что по камасутре? – задал следующий вопрос Артем.

– А что с ней? – удивилась я.

– Какие позы тебе понравились? – повторил Артем вопрос Льва.

– Вот не подумала бы, что тебе такое вдруг станет интересно, – смущенно ответила я.

– И все же? – переспросил Артем, приближаясь и целуя меня в губы.

Не дожидаясь ответа, Артем заключил меня в объятия, и мы повалились на подушки.

– Мне щекотно, – смеялась я, боясь продолжения.

– Кажется, у нас с весны не было секса, – подметил Артем, – неужели ты не соскучилась?

Я закрыла глаза и едва слышно прошептала: «Соскучилась». Когда он вошел в меня, мое тело вздрогнуло, но не от удовольствия. Образ Льва всплыл в голове, как случайное видение, которое невозможно забыть. Я открыла глаза, пытаясь отогнать его тень, и обняла Артема крепче. Когда все закончилось, Артем поцеловал меня в макушку и скрылся в ванной.

Распластавшись на кровати, я смотрела в потолок и снова пыталась разгадать причину моей неспособности испытать оргазм. Где-то глубоко внутри меня шевелилась привычная боль – я снова не смогла. Я чувствовала себя недостаточной, а каждая новая попытка подкрепляла неполноценность. Мое тело будто боролось само с собой, и в этом сражении я всегда проигрывала.

Много лет я пыталась найти решение. Ходила по врачам, читала книги, пробовала упражнения, но все было тщетно. Мы с Артемом негласно договорились, что его попытки добиться моего оргазма не обязательны. В каком-то смысле я даже смирилась с ситуацией. Но в глубине души знала, что это только иллюзия, чтобы обрести покой.

Россия, Кемерово

Конец сентября 2016 года

Формально я и Лев считались друзьями, но наши разговоры всегда балансировали на тонкой грани. Обычные беседы о фильмах внезапно скатывались в обсуждение эротических сцен, разговоры о моде – в намеки на откровенные наряды, а обсуждение рецептов – в шутки о ролевых играх на кухне. Это странное напряжение между нами порой вызывало у меня чувство неловкости, но я старалась не придавать этому значения. Однако тот вечер, когда Артем снова заметил нашу переписку со Львом, стал для меня моментом истины. Он заметил, но ничего не сказал. Его взгляд говорил больше слов. Стыд накрыл меня волной. Хотелось все исправить, расставить точки над "i". Я решилась – позвонила Льву и сообщила, что нам больше не стоит общаться. Ни грусти, ни печали, просто так было надо. Я и сама понимала это.

– Лиленька, почему? – взволнованно спросил Лев.

– Артем против, – ровным тоном заявила я.

– Артем? А при чем здесь он и мы с тобой?– возразил с раздражением Лев.

– Может быть, потому, что он мой парень? – спокойно ответила я.

Лев бросил трубку, оставив меня с телефоном в руках и гулом мыслей в голове. Я пыталась понять, действительно ли поступила правильно. Вскоре телефон вновь завибрировал.

–Лиленька, ты зачем сбросила вызов?

От услышанного я не сразу нашла, что сказать:

– Лев, ты же сам это сделал…

– Нет, Лиленька. Я не мог так с тобой поступить! Ты же моя Богиня. Ты, наверное, случайно нажала что-то.

Я знала, что не прерывала разговор, ведь я хотела договориться об окончании отношений, чтобы между нами не было недомолвок и обид. Но после слов Льва сомнение поселилось в моих мыслях. Может, он прав, и я действительно нажала не туда?

– Лиля. Давай просто общаться, ничего более. Мы же друзья, да? – продолжил Лев.

– Да, друзья, – мягко согласилась я, – но…

– Лиленька, мы же ничего дурного не делаем. Мы никому не приносим вреда, а просто хорошо проводим время. Нам весело и интересно вместе. Что такого? Я тебе попозже напишу, мне на раскоп пора. Обнимаю тебя, Лиленька. Ты делаешь меня счастливым, – сказал он, прежде чем я успела что-то ответить.

Вечером Лев отправил мне сообщение, переходящее все рамки дружеских переписок. Это была интимная фантазия, где главными героями выступали мы. Читая это, я чувствовала стыд и вину, словно оказалась обнаженной перед толпой людей. Но одновременно что-то во мне откликалось. С Артемом такого никогда не было: ни напряжения, ни страсти, ни переписок, от которых замирает дыхание. Лишь редкий секс, оставляющий меня равнодушной. Со Львом все было иначе, я чувствовала, что эта опасная связь разжигает во мне огонь. Хоть он был и далек от моего идеала: высокая линия светлых волос, карие глаза с выгоревшими на солнце ресницами, правильной формы нос, пухлые немного несимметричные губы, широкие сутулые плечи и невыразительная походка. Он всегда придерживался аккуратности в образе: чистые, выглаженные рубашки, застегнутые на все пуговицы, начищенная до блеска обувь, гладко выбритый. Из аксессуаров часы на левом запястье. Было всего пару моментов, что сводили меня с ума – его высокий рост и парфюм. И да, мне льстило, что я возбуждала в нем сексуальные мечты, чувствовала себя желанной. Это новые для меня чувства, но все равно надо было срочно что-то решать!

На этот раз я решила не звонить. Страх снова поддаться его влиянию был слишком велик. Я написала Льву короткое сообщение: «Это была ошибка. Нам не следует больше общаться». Не дожидаясь ответа, я заблокировала его во всех мессенджерах. Ощущение вины перед Артемом все еще давило, но я знала, что приняла правильное решение. Со временем стало легче, и я вернулась к привычной жизни. Но где-то в глубине души осталось тихое эхо тех чувств, которые разжег во мне Лев.

Россия, Кемерово

Октябрь 2016 года

Лекция по присоединению Сибири текла монотонно, как старый поезд через бескрайнее поле. Слова преподавателя, брошенные в аудиторию, вязли где-то на середине пути к моему сознанию. Марк сидел рядом, методично записывая конспект. Его рука двигалась с точностью маятника. Телефон Марка, лежащий на столе, вдруг завибрировал. Он нахмурился, мельком взглянул на экран и отклонил вызов.

– Лев звонил, может, случилось что-то, – шепнул мне Марк, – перезвоню на перерыве.

Имя «Лев» повисло в воздухе. Я почувствовала грусть. Как жаль, что наше трио распалось. После лекции Марк перезвонил Льву. Я стояла в стороне, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Лиль, это тебя. Лев почему-то не может до тебя дозвониться, – Марк протянул мне трубку, – ну бери же! Что с тобой?

– Мне… мне надо отойти… в туалет! – Я убежала, оставив Марка в растерянности.

Лев несколько дней подряд пытался связаться со мной через Марка. В какой-то момент мое терпение кончилось, и я рассказала другу правду:

– Лев меня терроризирует, – выдохнула я.

– Кто? Наш Лев? – удивился Марк.

– Ага, – кивнула я, – это перешло уже все границы. Если он снова попросит передать мне трубку, не делай этого. Пожалуйста, – я умоляюще посмотрела на Марка.

– Хорошо, а что у вас с ним? – поинтересовался Марк.

– Ничего. Я заблокировала его во всех социальных сетях.

– Лев не производит впечатление настойчивого парня, – произнес Марк, – хотя я помню ваш флирт выпускного вечера, – он с укором посмотрел на меня.

Марк, не привыкший к драмам, казался выбитым из колеи, но обещал помочь. С этого момента он стал моей стеной. Льву он придумывал отговорки: «Ой, а Лиля ушла в столовую», «Лиля сегодня уехала с учeбы пораньше» или «Я ушел на больничный». Марку нелегко было лавировать между нами, но всe же он принимал мою сторону. Ко Льву у него, кажется, даже появилась неприязнь.

Вскоре, поняв безуспешность своих действий, Лев перестал названивать Марку и сменил тактику. Так начался новый этап атаки. Мой телефон стал полем боя бесконечных звонков. Звонки с неизвестных номеров накатывали волнами. Я знала: звонит Лев. Однажды, устав от этого хаоса, я взяла трубку.

– Хватит мне звонить, – сухо ответила я.

На том конце послышался знакомый голос, полный боли и безумия.

– О боже мой, Лиля! Я так по тебе соскучился! Я схожу с ума, все мысли только о тебе, о твоих глазах. Лиленька, ты для меня всe!

– Лев, подожди, стой… послушай, – попыталась я перекрыть поток его слов. – Это зашло слишком далеко. Мы переступили границу дружбы, а я не могу и не хочу предавать Артема…

– Он не имеет права запрещать тебе, – перебил меня Лев.

– Да дело даже не в этом, Лев! Я не хочу причинять ему боль. Для меня важны его чувства.

– Но тебе же нравится общаться со мной? Почему ты перечeркиваешь свои желания? Ты должна делать то, что тебе нравится, Лиля!

– Нет, Лев! Не всe так работает. Иногда приходится выбирать то, что действительно дорого и ценно.

– Значит, я тебе не дорог, да? – с досадой выговорил Лев.

– Лев…

– Послушай, что я тебе скажу. У меня есть предложение: давай я тебе дам пароль от своей странички ВКонтакте, и ты изредка будешь заходить на неe. Мы будем переписываться там, никаких следов преступления, – усмехнулся Лев, – Артем не увидит наших переписок.

Лев не слышал меня и не понимал, что проблема заключалась не в том, чтобы скрыть наши отношения, а в том, что они меня разрушали. Я не хотела никаких тайн.

– Лиля, я тебе скину пароль.

Я отказалась, но вскоре получила сообщение с логином и паролем от странички Льва. Пароль был почти карикатурно-сентиментальным: «ЛюблюЛиленьку2707». Признание в любви и дата моего дня рождения.

Ночью я долго не могла уснуть, прокручивала произошедшее за день и вспомнила о пароле. Любопытство сыграло свою роль, я взяла с тумбочки телефон и ввела данные в пустые поля. Личная страничка Льва ВКонтакте загрузилась, и передо мной открылся его мир, довольно скучный и тривиальный. Я зашла в личные сообщения, где меня зацепил диалог с некой Марией. Эта была та самая Маша, с которой Лев болтал в библиотеке университета перед Новым годом. Разговоры с ней текли легко и непринужденно, с легким налетом флирта. Каждый новый обмен сообщениями пестрел шутками, совместными планами и даже тонкими намеками, которые трудно было бы назвать просто дружескими. И что больше всего потрясло меня – это длилось уже больше года. Горькая волна поднялась во мне, окатила с головой. Вспышка гнева толкала меня разобраться в ситуации. Но что я могла предъявить? В конце концов, я не была ему девушкой, чтобы разыгрывать сцены ревности, и это тоже было как-то нелепо. Но с другой стороны, разве он не играл в какую-то свою странную и двойную игру? Запуталась. Все переплелось – мысли, чувства, и я не знала, что делать.

Тут же в немногочисленных чатах высветилось сообщение от самого Льва:

– Лиленькая! Мне пришло уведомление, что ты зашла ко мне на страницу. Благодарю тебя, моя Лиленька, ты моe солнце, я безумно соскучился!

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – ответила я.

– Только то, что я без ума от тебя!

– Нет, я говорю о Маше. Тебе не кажется, что ваше общение больше подходит для влюбленных парочек?

– Вся моя любовь только для тебя, моя Богиня.

Сказать в ответ мне было нечего. Еще немного я побродила по страничке Льва в поисках сама не зная чего, нажимая на разные вкладки. Вскоре с сожалением поняла, что затея воспользоваться паролем была ошибкой. Хотела уже выйти, но пришло новое сообщение от Льва.

– Лиля, ты усложняешь и накручиваешь. Мы с Машей просто друзья. Да, просто общаемся каждый день. Моя любовь создана только для тебя. Хочешь, ради тебя я удалю ее из друзей и заблокирую? Только не бросай больше меня. Я сделаю все, как ты захочешь!

Я приняла его жест, но это был не компромисс, а капитуляция. Наши переписки возобновились, но я чувствовала себя пленницей. Лев удалил Машу из списка друзей и заблокировал. Он убедил меня, что я действительно что-то значу в его жизни, я важнее некой Маши. Не скрою, мне польстил поступок Льва, но теперь я почувствовала себя обязанной продолжить общение.

Лев находился в археологической экспедиции и умолял приехать к нему на раскопки, обещал показать звезды, пить вино, проводить совместные ночи в палатке под дождем, приготовить плов на костре и купаться в холодном озере, после чего отогреваться в жаркой бане. Я не поехала, хотя от его слов у меня пробегали мурашки. Чувство вины за двойную жизнь не давало покоя.

Я вновь попыталась разорвать наше общение. Повторился уже известный сюжет: звонки и сообщения от неизвестных номеров, которые я игнорировала. Вскоре дошло до того, что Лев стал обзванивать ребят из моей группы. Они с непониманием передавали телефон мне. Я отрицательно качала головой, показывая, что не стану отвечать. Мне было неловко, я сгорала от стыда, а одногрупники – от любопытства.

Однажды я сорвалась. Выхватила телефон из рук Светы и прошептала в трубку: «Хватит звонить!»

– Лиленька, умоляю, не клади трубку! Просто поговори со мной, мне не надо большего. Как у тебя дела? Как проходят дни? Ты скучаешь по мне? Мне тебя очень не хватает. Тебе без меня тоже одиноко, верно? Просто поговори со мной. Я скоро приеду в Кемерово, мы встретимся? Хочешь, чай выпьем или… или чего ты хочешь?

– Лев, я хочу, чтобы ты не искал меня и не звонил. Хватит, я устала!

– Но, Лиля, нельзя же так… нельзя же так просто перестать общаться, так резко все оборвать…

– Можно, – сказала я твердо. – Не звони мне больше. Оставь меня в покое.

– Лиленька, я не знаю, когда приеду! Меня до конца года освободили от занятий в университете, я буду на раскопках.

– Тем лучше, что я тебя не скоро увижу. Даже рада, что ты не появляешься на лекциях.

Я отключила телефон и, выдохнув, поняла, что Света смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я пробормотала извинения и вышла из аудитории.

Лев поселился в моих мыслях. Я искала отвлечения – помимо учебы, устроилась на работу в частную клинику администратором, загрузила себя до предела. Но даже там, среди пациентов и телефонных звонков, он иногда возникал в мыслях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Кормящая мать» (перевод с латинского) – старинное название учебных заведений, обычно университетов.

Вернуться

2

Людовик XIV де Бурбон, король Франции и Наварры с 14 мая 1643 года по 1 сентября 1715 года.

Вернуться

3

Дмитрий Монатик признан в РФ иностранным агентом.

Вернуться

4

MONATIK «Кружит».

Вернуться

5

Ольга Кузьмич «Я любить тебя буду, можно».

Вернуться

6

Общий термин, описывающий свойство глаз менять свой оттенок в зависимости от настроения, погоды, одежды или освещения.

Вернуться

7

Би-2 «Мой рок-н-ролл». Солист группы Егор Бортник, Лева Би-2, признан в РФ иностранным агентом.

Вернуться