Морин Мердок
Путешествие героини. Женский путь к целостности

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 1990 by Maureen Murdock.

Published by arrangement with Shambhala Publications, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается моей матери и моей дочери

Вступление

Это издание – настоящий подарок для всех нас. Книга была важна в 1990 году, когда впервые увидела свет. Значима она и сейчас.

Морин Мердок была моей коллегой, наставником, некоторое время моей студенткой и до сих пор остается хорошим другом. Поэтому я буду называть ее просто Морин. Обращаться по фамилии, на мой взгляд, позор и для наших отношений, и для некоторых основных тем ее книги.

Как следует из названия, на создание этого труда Морин вдохновило осознание того, что книга Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой»[1] посвящена путешествию героя-мужчины, где женщины – только помощницы или помехи, второстепенные персонажи. Более того, показанный там путь к индивидуации не отражает женский опыт. По мнению Морин, это значит, что женщинам необходимо описание нашего путешествия.

Перечитывая книгу, я поразилась тому, что Морин не зацикливается на поэтапном пересмотре психологической модели Кэмпбелла (как некоторые другие авторы). Вдобавок она, в отличие от Кэмпбелла, не сосредоточена в первую очередь на мифах. Например, она не выбирает те, где божества или героини играют главную роль, как будто говоря тем самым: «Джо, почему ты не включил в свою книгу эти истории?» Да, Морин упоминает Персефону и Инанну, но так, как будто именно они похожи на нас, а не наоборот.

И хотя Морин использует термин «героиня», она ставит под сомнение акцент на исключительных личностях. Мы все – героини. И есть нечто священное – «божественно обычное», как выражается Морин, – в наших историях.

Пожалуй, наиболее примечательно в книге то, что Морин говорит от своего имени, от первого лица. Она начинает со своего опыта и дополняет его, обращаясь к примерам из своей психотерапевтической работы, историям своих клиентов и некоторых коллег. С самого начала она призывает нас осознать, что не существует предопределенного пути героини, единого образца, который подойдет всем.

Важно и другое: на самом деле это «наш» голос, в том числе мой, во многом соответствующий духу времени, когда эта книга впервые увидела свет.

Мы с Морин были активными участницами второй волны феминизма, возникшей в начале 1970-х благодаря книге Симоны де Бовуар «Второй пол». В США женщины – в основном незнакомые друг с другом – ощутили потребность в словах, образах и историях, которые прольют свет на женскую жизнь, подчеркнут проблемы, углубят ее понимание, отразят особенности нашего опыта. Мы начали писать от первого лица, вкладывать в тексты свои мечты, личные ощущения, гнев и смятение. Прежде в академической литературе такого не допускалось. Мы открыли друг друга. Мы осознали, что нужны друг другу.

Для понимания сути книги важно, что Морин упоминает имена женщин, которые были и остаются частью «нашего голоса». Читая, я вела записи. Вот те, кого я отметила (в произвольном порядке): Патриция Райс, Бетти Медор, Кэрол Пирсон, Линда Леонард, Нор Холл, Элейн Пейджелс, Сьюзан Гриффин, Сильвия Перера, Стархок, Эстелла Лотер, Кэти Карлсон, Джин Болен, Риан Айслер, Мэрион Вудман. У каждой из них своя история и собственное путешествие.

Морин признаёт, что у каждой женщины свой путь, и подробно описывает собственный, который, по ее мнению, актуален и для многих ее клиенток (и мифов, которые она пересказывает). Как Эстер Хардинг в книге «Женские мистерии»[2] и Сильвия Перера в «Нисхождении к богине»[3], Морин особенно остро ощущает проблемы «папиных дочек», которые добились успеха в мире мужчин и все же считают его бессмысленным, а себя – духовно опустошенными. Морин убедительно показывает, как важно восстанавливать связь со своей феминностью. Она понимает, как трудно расстаться с образом успешного человека. Как невыносимо тяжело осознавать глубокую двойственность, характеризующую отношения с матерью, которую мы можем одновременно любить и ненавидеть. Как больно разрешать себе чувствовать ярость, желание, отчаяние.

Морин в этой книге очень честна и скромна. Она знает, что путешествие не линейно, что мы постоянно сталкиваемся с одной и той же проблемой. Она признаёт, что сама еще в пути. Конечно, для нее и нашего поколения это никогда не было личным путешествием к психологической целостности или духовной самореализации. Мы хотели изменить культуру. Думаю, когда Морин писала эту книгу, она ожидала или, по крайней мере, надеялась, что в наши дни ее работа уже морально устареет и утратит значимость.

Но это не так. Я преподаю курс глубинной психологии и греческой мифологии (для аспирантов в возрасте от 25 до 70 лет), на котором почти всегда пересказываю историю Деметры и Персефоны. Конечно, я затрагиваю и другие сюжеты, но всегда множество курсовых работ посвящено этой основополагающей истории о матерях и дочерях. Их больно писать – и читать. И по-прежнему из года в год женщины самых разных возрастов решают написать диссертацию на тему открытия женственности – всегда с новым и индивидуальным подходом. Ведь слишком долго их голос никому не был слышен.

Нам все еще нужна эта книга.

Кристин Даунинг, доктор наук, профессор мифологических исследований в Pacifica Graduate Institute и автор книги «Долгая дорога домой» (The Long Journey Home)

Предисловие к юбилейному изданию

Если хотите возвысить человечество, расширьте возможности женщин.

Мелинда Гейтс

Я написала книгу «Путешествие героини» тридцать лет назад как альтернативу пути стереотипного эгоистичного героя-мужчины, которым так восхищается массовая культура. До того не существовало узнаваемого архетипического образа, отражающего женский опыт.

Я работала семейным психотерапевтом и преподавателем литературного творчества, используя схему путешествия героя, описанную Джозефом Кэмпбеллом. Но обнаружила, что ей не хватает духовности: она не затрагивает глубокие раны женского начала на личном или культурном уровне.

Женская мифология отличается от мужской. Мы отрицаем себя, когда измеряем успех, самореализацию или удовлетворение вехами на жизненном пути. Я хотела показать женщинам, что предубеждение против нас и наших ценностей – насилие, исходящее от общества в целом, а не следствие наших личных недостатков. Книга «Путешествие героини» задела за живое многих женщин из разных культур. Ее быстро перевели более чем на дюжину иностранных языков, включая персидский и корейский.

С 1990 года представление о женственности изменилось. Мы сосредоточились на таких темах, как самобытность, взаимоотношения, общение и расширение прав и возможностей. Женщины вносят огромный вклад в развитие общества, показывая, чего можно добиться, если двигаться вперед вместе.

На момент написания этого предисловия в США, помимо рекордного числа кандидаток в президенты, три дамы работали в Верховном суде, почти 25 % конгрессменов составляли женщины, а Нэнси Пелоси, спикер палаты представителей, – вторая в очереди на пост президента после вице-президента. Движение #MeToo[4] распространилось по всему миру, расширяя права и возможности женщин и разоблачая скрытое сексуальное насилие и домогательства на рабочем месте, в спорте и религиях. В списке журнала Fortune женщин-руководителей больше, чем когда-либо раньше (при этом всего 6,6 % от общего количества), а недавнее исследование, опубликованное в научном журнале American Psychologist, показало: впервые за семьдесят лет большинство американцев считают, что женщины не менее, если не более компетентны, чем мужчины.

В 2019 году женская национальная сборная США по футболу рискнула потребовать справедливой оплаты труда, медицинского обслуживания, безопасных условий игры и социальной справедливости. Вера команды в себя имела решающее значение для победы на чемпионате мира 2019 года не только для самих участниц, но и для их поклонниц. Джули Фауди, бывший капитан национальной сборной по футболу и двукратная обладательница Кубка мира, сказала так: «Я никогда раньше не видела, чтобы команда так отстаивала себя». Этот случай демонстрирует уверенность в том, что все возможно. В результате другие команды, участвовавшие в чемпионате мира, выразили этим женщинам уважение за то, что те подняли планку женского футбола во всем мире.

Это кардинальный сдвиг. Но не всегда все так гладко.

Работая над этой книгой тридцать лет назад, я хотела убедить женщин в том, что не стоит следовать по пути героя-мужчины, ведь это не вписывается в нашу мифологию и потому не принесет духовных плодов. Мы не могли получить все и сразу, совмещать работу и материнство было крайне сложно. Я надеялась, что когда-нибудь решатся некоторые проблемы, с которыми сталкиваются женщины на пути к индивидуации и душевному равновесию. Тогда я называла это «мифом о женской неполноценности или ограниченном мышлении».

Я и представить себе не могла, что спустя три десятилетия мы всё еще будем сталкиваться с этим гендерным стереотипом. Поскольку общество смотрит на мир с мужской точки зрения, многие женщины по-прежнему прислушиваются к патриархальному голосу, твердящему об их неполноценности. В результате многие девочки с младенчества чувствуют себя незаметными и беспомощными из-за того, что их при рождении окрестили «слабым полом» и лишили возможности полностью раскрыть свой потенциал. А сейчас отмечается явное посягательство на репродуктивные права женщин. Недавно одна девушка спросила меня: «Почему нас так ненавидят?»

Я бы ответила так: «Это представление, царящее в нашей патриархальной культуре как минимум последние пять тысяч лет. Чем мы сильнее, тем больше нас ненавидят». Но пример женской футбольной команды дарит нам надежду. Он показывает, что возможно все, когда мы обретаем свой голос, уважаем свою индивидуальность, работаем вместе ради общей цели и стоим за себя, подобно древней минойской Богине-Матери.

Морин Мердок, 2020 год

Пролог

Современные люди ощущают душевную пустоту, подозревая, что их женская часть, подобно Персефоне, отправилась в ад. Везде, где есть такая зияющая рана, исцеление нужно искать в крови. Такова одна из старых алхимических истин: «все растворы следует готовить на собственной крови». Поэтому женскую душевную пустоту не излечить соединением с мужской, здесь скорее поможет внутренняя связь, объединение своих частей, воскрешение в памяти или восстановление отношений матери и дочери.

Нор Холл. Луна и дева (The Moon and the Virgin)

Я психотерапевт. Мои пациентки, особенно в возрасте 30–60 лет, очень часто недовольны своими успехами в бизнесе. У них возникает ощущение беспомощности, пустоты и раздрая, даже предательства. Эти женщины последовали стереотипному мужскому героическому пути и достигли успехов в науке, искусстве или финансах, но для многих из них остается открытым вопрос: «Для чего все это?»

Из-за стремления к иллюзорному успеху они перегружены работой, измотаны, страдают от недомоганий, связанных со стрессом, и недоумевают, когда же они сбились с пути. Не на такое они рассчитывали, когда стремились к достижениям и признанию. Они и не думали, что ради успеха придется принести в жертву тело и душу. Проанализировав физический и эмоциональный ущерб женщин на пути героя, я пришла к выводу: им так больно, потому что они решили следовать образцу, отрицающему их сущность.

Я хотела понять, как путь женщины соотносится с путешествием героя. Поэтому в 1981 году лично пообщалась с Джозефом Кэмпбеллом. Я знала, что этапы пути героини включают аспекты пути героя, но чувствовала, что для духовного развития женщины важно преодолеть внутренний раскол между ней и ее природой. Мне хотелось услышать мнение Кэмпбелла. Я удивилась, когда он ответил, что женщинам не нужно это путешествие. «Женщина и без того присутствует во всех мифологических традициях. Ей достаточно осознать, что к ней стремятся попасть люди. Приняв свою замечательную роль, женщина не будет считать себя псевдомужчиной»[5].

Ответ ошеломил меня – и глубоко разочаровал. Женщины, которых я знаю и с которыми работаю, не хотят и без того присутствовать и быть теми, к кому стремятся люди. Они не желают воплощать собой Пенелопу, терпеливо ждущую, бесконечно сплетающую и расплетающую нити. Они не мечтают быть прислужницами доминирующей мужской культуры, помогая богам. Они не хотят следовать советам проповедников-фундаменталистов и возвращаться к семейному очагу. Им нужна новая модель, правильно описывающая, кто и что такое женщина. В книге «Дневник художницы» Энн Труитт пишет об этом так.

Пещера женственности кажется мне уютной. Я, пожалуй, всегда стану прятаться в ней. Как приятно чувствовать, что я на своем месте, глубже, чем можно выразить словами. Наверное, и у мужчин есть своя пещера мужественности, которую мне сложно себе представить. На мой взгляд, очень правильно принимать различия между полами как данность. Но если для меня женственность – «дом», это не значит, что я хочу все время оставаться там. Пещера стала бы зловонной, если бы я никогда не выходила из нее. У меня слишком много энергии, любопытства, сил, чтобы сидеть взаперти. Целые сферы моей личности атрофировались бы. Если я хочу быть ответственной перед собой – а я хочу, – придется следовать своим устремлениям[6].

Сейчас в нашей культуре женщины действительно находятся в поиске. Они стремятся полностью принять свою природу, научиться ценить себя как женщину и залечить глубокую рану. Это очень важное внутреннее путешествие к тому, чтобы стать сбалансированным и целостным человеком. Путь героини нелегок, там нет ни четко обозначенных ориентиров, ни проводников. Нет ни карты, ни схемы; никто не скажет, в каком именно возрасте начинается это путешествие. Оно не проходит по прямым магистралям. И мало кто из окружающих вас в нем поддержит. Более того, внешний мир нередко вставляет вам палки в колеса.

Модель путешествия героини частично заимствована из пути героя Кэмпбелла[7]. Язык повествования, однако, специфичен для женщин, и визуальная модель родилась очень по-женски. Я в буквальном смысле почувствовала ее спиной.

Весной 1983 года я проходила в Лос-Анджелесском институте семьи курсы повышения квалификации, изучала терапевтическую технику под названием «Семейная скульптура». В ней нужно разыграть сцену, повторяющуюся в родительской семье, – например, типичный сценарий ужина. Я сама участвовала в такой сценке, роли моих матери, отца и младшей сестры исполняли сокурсники. Когда мы застыли в позах, которые когда-то принимали члены моей семьи, у меня разболелась спина. Я больше не могла жить как раньше: взваливать все на себя, чтобы сохранить мир.

Три дня я не могла двигаться. Лежала на животе на полу гостиной и оплакивала боль и хаос родной семьи, от которых научилась отгораживаться работой и похвальными достижениями. Из этих слез родился образ путешествия героини, кругового движения по часовой стрелке. Все началось с очень резкого отказа от женского начала, которое я определяю как зависимое, чрезмерно контролирующее и яростное. Далее следовало полное погружение в знакомое героическое путешествие в сопровождении союзников-мужчин ради независимости, престижа, денег, власти и успеха. Потом – ошеломляющий период отупения и отчаяния, а далее спуск в подземный мир на встречу с темным женским началом.

Из этой тьмы возникла острая необходимость залечить то, что я называю расколом матери и дочери, – глубокую женскую рану. Обратный путь включал переосмысление и утверждение женских ценностей и их объединение с мужскими навыками, приобретенными в первой половине путешествия.

Я поставила себе задачу понять этапы этого путешествия. Это был долгий процесс выслушивания историй клиенток и подруг и осмысления моей потребности в признании и одобрении в обществе, где доминируют мужчины.

Путешествие героини начинается с отделения от женского начала и заканчивается объединением мужского и женского начал

Это путешествие описано с моей точки зрения и с точки зрения многих женщин моего поколения, которые искали одобрения в патриархальных системах и считали их не только неполноценными, но и ужасно вредными. Мы – дети космической эры[8], которых учили превосходить других.

Таких, как я, называют папиными дочками. Мы отождествляем себя в первую очередь с отцом, часто отвергая мать, и ищем внимания и одобрения мужчин. Представленная здесь психологическая модель не обязательно отражает опыт всех женщин всех возрастов; более того, она не ограничивается женщинами. В ней рассматриваются путешествия обоих полов. Модель описывает опыт многих людей, которые стремятся вносить вклад в развитие мира, но при этом опасаются того, что наше ориентированное на прогресс общество сделало с человеческой психикой и экологическим балансом планеты.

Движение здесь циклично, человек может находиться на нескольких этапах одновременно. Например, я работаю над исцелением раскола матери и дочери, а также объединением двух частей моей натуры. Путешествие героини – пожизненный цикл развития, взросления и обучения.

Путешествие начинается с поиска своей идентичности. Этот внутренний призыв может прозвучать в любом возрасте, но возникает, когда прежнее «я» кажется изжившим себя. Например, если девушка покидает дом ради получения образования, работы, путешествий или отношений. Или женщина среднего возраста разводится, возвращается на работу или к учебе, меняет профессию или прощается с повзрослевшими детьми, которые «улетают из гнезда». Или же она попросту осознаёт, что у нее нет ощущения самобытности.

Начальный этап пути часто включает неприятие женского начала: оно определяется как пассивное, манипулятивное или непродуктивное. В нашем обществе женщин часто изображают рассеянными, непостоянными и слишком эмоциональными для серьезных дел. Это воспринимается как слабость, неполноценность и зависимость – не только патриархальной культурой, но и многими из нас.

Женщины, стремящиеся к карьерному успеху в мужском мире, часто пытаются развеять этот миф. Они желают доказать, что хорошо соображают, способны доводить дело до конца, эмоционально и финансово независимы. Они обсуждают проблемы со своими отцами и родственниками мужского пола. Они выбирают образцы для подражания и наставников среди тех, кто ценит их интеллект, целеустремленность и амбиции и создает ощущение безопасности, цели и успеха. Эти женщины всеми силами стараются качественно выполнять работу, строить научную или корпоративную карьеру, добиваться авторитета, положения и финансового благополучия, а также чувствовать себя сильными в мире мужчин. Это головокружительный опыт для героини, и его одобряет материалистичное общество, придающее высшую ценность тому, что мы делаем. Все, что не относится к выполнению «важной работы», не имеет ценности.

Наша героиня надевает доспехи, берет в руки меч, выбирает самого быстрого коня и отправляется в бой. Она находит свое сокровище: ученую степень, должность в корпорации, деньги, авторитет. Мужчины улыбаются, пожимают ей руку и приглашают в свой круг.

После периода наслаждения достижениями, когда женщина управляет всеми делами, включая карьеру и детей, рождается мысль: «Так, этого я добилась, что дальше?» Она ищет новую цель – продвижение по службе, светское мероприятие, – заполняя каждую свободную минуту делами. Она не знает, как остановиться или сказать «нет», и ощущает вину при мысли о том, что может разочаровать того, кто в ней нуждается. Достижение цели превращается в зависимость, а с недавно обретенной властью отождествляется наслаждение.

Часто именно на этом этапе женщина начинает чувствовать себя не в своей тарелке, например заболевает. Она начинает задаваться вопросом: «Для чего все это? Я достигла всего, к чему стремилась, и чувствую пустоту. Почему у меня такое щемящее ощущение одиночества? Откуда это чувство предательства? Что я потеряла?»

Желая избавиться от негативных ассоциаций с женским началом, наша героиня создала дисбаланс внутри себя, в итоге ее и сломавший. Она научилась делать все логично и эффективно, но пожертвовала здоровьем, мечтами и интуицией. Пожалуй, она даже утратила глубокую связь со своей женской природой. Она может оплакивать притупление телесной мудрости, нехватку времени на семью или творческие проекты, потерю дружеских отношений с другими женщинами или отсутствие внутренней «маленькой девочки».

По словам Кэмпбелла, «женщина в первую очередь заботится о воспитании[9]. Она может воспитывать тело, душу, цивилизацию, общество. Если ей не о чем заботиться, она может потерять представление о своей функции»[10]. Я обнаружила, что многие женщины, выбравшие путь мужчины-героя, забыли, как напитывать себя. Они считают, что для достижения успеха им нужно оставаться хладнокровными, и в результате у многих в сердце образуется пустота.

То, что Кэмпбелл говорит о мужчинах, переживающих кризис среднего возраста, может также относиться к добившимся успеха женщинам. «Они достигли вершины карьерной лестницы и обнаружили, что зашли в тупик, будто просчитались в самом начале»[11].

Некоторые женщины приходят к выводу, что их стремление к успеху и признанию основано на желании нравиться родителям, особенно внутреннему отцу. Когда они начинают анализировать свою мотивацию, то порой не могут найти в себе те качества, которые можно назвать их собственными. Ими овладевает чувство опустошенности. «Заглядывая внутрь себя, я не знаю, кто там, – призналась мне одна сорокалетняя женщина-кинорежиссер. – Единственное, в чем я уверена, – мое сердце хочет быть целым. Единственное, чему я могу доверять, – своему телу».

Такие женщины далеки от освобождения. Они научились быть успешными в рамках мужской модели, но та не удовлетворяла их потребность быть цельной личностью. «Просчетом в самом начале» могло стать решение играть по чужим правилам ради самоуважения и успеха. Когда женщина решает не играть по патриархальным правилам, у нее не остается никаких ориентиров, указывающих, как действовать или что чувствовать. Если она не хочет соответствовать архаичным образам, жизнь становится захватывающей – и ужасающей. «Перемены пугают, но там, где страх, есть и сила. Если мы научимся чувствовать страх, не позволяя ему останавливать нас, он станет нашим союзником, подскажет дорогу к переменам. Часто наша истинная сила заключается не в привычных, удобных или позитивных явлениях, а в страхе и даже сопротивлении переменам»[12]. Процесс посвящения начинается.

На этом этапе женщина начинает путь вниз. Он может включать, казалось бы, бесконечный период скитаний, горя и ярости, свержения королей, поисков утраченных частей личности и встречи с темным началом. На это порой уходят недели, месяцы или годы, и для многих это становится временем добровольной изоляции – темноты и молчания, обучения искусству внимательно прислушиваться к себе: понимать, как быть, а не делать. Внешний мир может воспринять это как депрессию и период застоя. Семья, друзья и коллеги умоляют нашу героиню «покончить с этим».

В такой период женщину часто посещают сны о расчленении и смерти, о теневых сестрах и незваных гостях, о путешествиях через пустыни и реки, о символах древних богинь и священных животных. Появляется желание проводить больше времени на природе, наслаждаясь лаской земли, и все острее осознавать сезонные изменения и лунные ритмы. Для многих женщин менструации становятся поводом почтить женственность, кровь, очищение и обновление тела и души. Спуск нельзя торопить, это священное путешествие, цель которого – не только вернуть утраченные части себя, но и заново открыть утраченную душу культуры. Некоторые современные женщины называют это возвращением Богини. Запись из моего дневника, сделанная в такой период, гласит:

Это неизведанная территория. Здесь темно, сыро, кроваво и одиноко. Я не вижу ни союзников, ни утешения, ни выхода. Я словно ободрана до костей. Я ищу разрозненные части себя – что-то узнаваемое, – но нахожу только фрагменты и не знаю, как собрать их вместе. Такого испытания я еще не проходила. Это не покорение кого-то другого, а встреча лицом к лицу с собой. Я хожу обнаженная в поисках Матери. Пытаюсь вернуть те части себя, которые не видели дневного света. Они должны быть здесь, в темноте. Я найду их. Я отреклась от них раньше. Они – мои сокровища, но мне придется их добывать. В этом путешествии ни одна добрая фея-крестная не покажет мне выход. Я ищу… терпение, мужество, чтобы переносить тьму, стойкость, чтобы не подниматься к свету раньше времени, прерывая встречу с Матерью.

После периода спуска героиня начинает медленно залечивать раскол матери и дочери – рану, возникшую при отказе от женского начала. Это включает – но не всегда – реальное налаживание отношений с мамой. Однако исцеление происходит внутри самой женщины, когда она начинает заботиться о теле и душе и возвращает себе эмоции, интуицию, сексуальность, творческие способности и чувство юмора.

У кого-то может внезапно возникнуть желание пойти на курсы керамики или кулинарии, заняться садом, насладиться массажем, создать уютное гнездышко. Часть энергии, уходившей вовне, постепенно перенаправляется на реализацию творческих проектов, повторное знакомство с собственным телом и удовольствие от общения с подругами. Женщины, которые прежде были сосредоточены на карьере, начинают стремиться к замужеству и деторождению. Этот этап предполагает осознанный выбор и жертвы, которые любому человеку с патриархальными взглядами могут показаться эскапистскими.

Моя клиентка, по профессии стоматолог, потеряв одну грудь из-за рака, в возрасте 40 лет решила писать книги, ухаживать за садом и стать матерью. «Это трудное решение. Стабильная зарплата позволяет мне чувствовать себя защищенной и полезной, а с учетом моего заболевания получить медицинскую страховку почти невозможно. Но мне не терпится заняться тем, что было важно для меня до того, как стоматология отодвинула все на второй план».

Во время работы над этой книгой у меня был схожий опыт. Пока я исследовала внутренний мир, путешествие в поисках признания становилось всё менее важным. Мой женский голос обретал силу по мере того, как я набиралась смелости отбросить линейное мышление. Затем я научилась свободно прислушиваться к снам, образам и внутренним союзникам. Они стали моими проводниками. Когда женщина перестает делать акцент на внешнем героическом стремлении к самоопределению, она способна свободно исследовать свои внутренние образы и голос.

Когда женщина сосредоточивается на внутреннем путешествии, она получает мало признания от внешнего мира. Ее вопросы о жизненных ценностях вызывают дискомфорт у тех, кто стремится к внешним атрибутам успеха. Вот почему такое путешествие требует мужества и веры в то, что духовная помощь подоспеет. Женщины собираются вместе, чтобы учиться, делиться образами и чтить женское начало, утраченное для них самих и для культуры. Многие находят утешение и радость в совместном создании ритуалов, посвященных ритмам природы и знаменующих перемены в их жизни и жизни их близких.

Мне кажется, что внимание к женской духовности в наши дни – прямой результат того, что очень многие женщины прошли путь героя и убедились в его бесполезности лично для себя и опасности для человечества. Они подражали мужественному герою, поскольку не имели других примеров: женщина была либо «успешной» в мужской культуре, либо подчиненной и зависимой, «слабым полом». Чтобы изменить экономическую, социальную и политическую структуру общества, мы должны найти новые мифы и героинь. Возможно, именно поэтому так много людей обращаются к образам Богини и древним матриархальным культурам, чтобы понять суть партнерства, а не доминирования и сотрудничества, а не стяжательства.

«Современные женщины смогут возродить духовность творчества, которая не боится странной красоты подводного мира подсознания, и помочь мужчинам выбраться из ограниченного мира доказуемых и узких идей, в который общество их заключило, – утверждает Мадлен Л’Энгл в статье, опубликованной в летнем номере журнала Ms за 1987 год[13]. – Моя задача не в том, чтобы конкурировать с мужчинами в их мире, – это слишком просто и в итоге непродуктивно. Я должна жить как полноценная женщина, наслаждаясь собой и своим местом во Вселенной».

Каково же место женщины на данном этапе нашего культурного развития? Я твердо убеждена, что нам нужно преодолеть представление о том, что наши знания, желания и стремления не так важны и ценны, как те, что продвигает доминирующая мужская культура. Наша задача – исцелить внутренний раскол, заставляющий подавлять чувства, интуицию и образы из снов, сообщающие нам правду жизни. Мы должны научиться жить с парадоксами, выдерживать напряжение из-за незнания ответов и прислушиваться к внутренней мудрости и мудрости планеты, которая требует перемен.

Героиня должна стать духовным воином. Для этого придется овладеть тонким искусством поддержания душевного равновесия и набраться терпения для медленного и незаметного объединения в себе женского и мужского начал. Сначала ей хочется искоренить свое женское «я» и слиться с мужским. Однако это не выход и не конец. Она должна не отказываться от того, чему научилась в ходе героического путешествия, а воспринимать свои навыки и успехи не столько как цель, сколько как часть пути. Затем она начнет использовать их для достижения более масштабной цели – объединения людей, а не получения личной выгоды. Это священный брак женского и мужского начал – когда женщина способна не только по-настоящему удовлетворять потребности других, но и ценить и учитывать собственные. Этот акцент на объединении и вытекающее из него осознание взаимозависимости необходимы каждой из нас сейчас, когда мы вместе стремимся сохранить баланс жизни на Земле.

ЖЕНА ЛОТА[14]

Но если вы зайдете достаточно далеко, то однажды узнаете себя, идущую навстречу по дороге. И скажете «да».

Мэрион Вудман

Где-то на дороге,
с другим голосом
и на другом языке,
она ждет другого времени
и омовения ног,
пока я, соляной столп размером с женщину,
стою неподвижно. Я, жена Лота,
оглядываясь на мой пылающий город,
долины, горы и равнины вдали.
Стою вполоборота,
тысячелетний груз лет, обращенный
к далекой ожидающей женщине,
отмечая бесчисленные эпохи,
жизни без названий,
падающие с каменистых холмов,
женщина без конца,
ее рифмы сопровождают ее воспоминания,
ее жесткие слова, нежные слова, крики,
мои слова, мои вопли, все наше неслышимое,
приглушенные женские голоса
вырываются наружу и звучат громко.
Полный оборот, один шаг вперед,
еще один и еще,
я иду по дороге
к той, кто я есть и кем еще не стала.

Ретт Келли[15]

Глава 1. Отделение от женского начала

Мать олицетворяет жертву в нас, несвободную женщину, мученицу. Кажется, наши личности опасно размываются и пересекаются с нашими матерями, и в отчаянной попытке понять, где заканчивается мать и начинается дочь, мы рубим себя пополам.

Адриенна Рич. Рождение женщины (Of Woman Born)

И историки материнства, и сторонники психодинамической теории[16] напоминают нам, что со времен промышленной революции именно матерей считали ответственными, прославляли и ругали за то, каким стал их ребенок[17]. Мать рассматривается как основная причина развития позитивных или негативных черт ребенка, независимо от того, насколько ее уважают в конкретной семье или культуре. Общество возлагает на нее огромную ответственность, но не дает ей финансовой поддержки, авторитета и признания, приличествующих работе, которая настолько значима для культуры. Премию «Оскар» за воспитание детей не вручают. Мы не спешим признавать заслуги матери, но быстро обвиняем ее во всех бедах общества. Как-то в Лос-Анджелесе состоялся суд, на котором матери осужденного члена банды из неблагополучного района предъявили уголовное обвинение за «отсутствие правильного материнского воспитания». При этом никто не упомянул об отсутствии правильного отцовского воспитания, образования, жилья или возможности расти в здоровом и безопасном обществе.

Наше общество андроцентрично: оно смотрит на мир с мужской точки зрения. За интеллект, целеустремленность и надежность мужчины вознаграждаются положением, авторитетом и финансовым благополучием. Женщинам, конечно, тоже кое-что перепадает, но ощутимо меньше. Если они будут смотреть на себя мужскими глазами и постоянно оценивать себя по стандартам мужской культуры, то обнаружат, что им недостает качеств, которые ценит противоположный пол. Женщины никогда не станут мужчинами, а те, кто пытается быть «не хуже мужчин», вредят своей природе. Они начинают оценивать себя с точки зрения того, чего у них нет или чего они не достигли, и в итоге недопонимают и обесценивают себя[18]. Обесценивание женщин начинается с матери.

Согласно Кэмпбеллу, задача настоящего героя – разрушить установленный порядок и создать новое общество. При этом он убивает дракона старого порядка – Твердолобого хранителя прошлого[19]. На культурном уровне установленный порядок основан на глубоко укоренившихся патриархальных ценностях, подразумевающих доминирование и контроль более сильных, громогласных и влиятельных мужчин. Оба пола сегодня бросают вызов патриархальному языку, мышлению, экономическим, политическим, социальным, религиозным и образовательным структурам и создают новые формы. Но на личностном уровне старый порядок воплощен в матери, и первая задача героини на пути к индивидуации – отделиться от нее.

Дочь может проходить этот процесс расставания всю жизнь, и некоторые переживают разрыв особенно тяжело. Чтобы дистанцироваться от матери и материнской власти, героиня порой отторгает все женские качества, которые искажены культурными стереотипами и считаются неполноценными, пассивными, зависимыми, манипулятивными и слабыми[20].

Стремление сепарироваться от матери определяется тем, насколько та олицетворяет патриархальные ценности, ограниченность своей роли и глубоко укоренившееся чувство неполноценности. Проходя все этапы развития и осознавая корни обесценивания женского начала в своей культуре, женщина начинает понимать, что не мать стала причиной ее чувства неполноценности. Просто дочерям удобно обвинять своих мам в собственной низкой самооценке в культуре, прославляющей мужское начало.

Правда в том, что наши матери – а до них и их матери – были, как жена Лота, пленницами образа, проецируемого на них мужчинами. У женщин, ставших матерями в 1940-х и 1950-х, было не так много возможностей добиваться своих целей. Ими манипулировали, их сдерживали и подавляли с помощью рекламы, корсетов и седативных препаратов. А задачей их дочерей стало обнаружить и залечить женские раны.

ОТКАЗ ОТ ЖЕНСКОГО НАЧАЛА

Мэри Линн поступила в женский колледж, решив изучать высшую математику. В 1950-х ее вдохновил запуск «Спутника-1» и призыв к американским школьникам изучать математику и естественные науки. Но на самом деле Мэри Линн выбрала математику, поскольку в то время в этой области женщин было мало. «Мои подруги не интересовались математикой, а я хотела отличаться от них. Большинство девочек изучали литературу, а я терпеть не могла анализировать сюжеты и персонажей. Я устала слушать советы стать медсестрой или учительницей, чтобы иметь “запасной план”, если мой будущий муж станет инвалидом. Я не думала о будущем муже и, конечно, не желала иметь никаких запасных планов! Мне хотелось сделать что-то важное в сфере точных наук. Я была полна юношеского идеализма. А еще мечтала доказать отцу, что я ничем не хуже сына, рождения которого он ждал, но так и не дождался».

Мэри Линн даже не приходило в голову, что у нее может не хватить способностей к высшей математике, несмотря на низкие баллы и совет консультанта в колледже специализироваться на английском языке. Она опешила, когда в конце второго курса декан посоветовал ей выбрать другую специальность, объяснив это низкой успеваемостью. «Я была опустошена, – вспоминает она. – Помню, как ошеломленная вышла из кабинета и подумала: “Вот и все, теперь я девчонка”. Проще говоря, я думала, что математика спасет меня от типичной женской участи».

Мэри Линн отвергала все, что ассоциировалось с женственностью, поскольку не хотела ничем напоминать свою мать-домохозяйку, которую считала разочарованной, чрезмерно контролирующей, злой и суровой. «Я никогда не ладила с матерью. Думаю, она завидовала мне, поскольку я хорошо училась в школе и у меня, в отличие от нее, были возможности получить высшее образование. Я не хотела стать такой же. Я мечтала походить на отца, которого считала мягким, успешным и довольным своей работой. Мама никогда не была счастлива. В то время мне и в голову не приходило, что его успех был достигнут за ее счет или что ее ненависть к себе и неоднозначные наставления дочерям были вызваны тем, как общество относилось к женщинам».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой. СПб.: Питер, 2021.

Вернуться

2

Хардинг Э. Женские мистерии. М.: Касталия, 2016.

Вернуться

3

Перера С. Нисхождение к богине. М.: Касталия, 2024.

Вернуться

4

Me Too – хештег, распространившийся в социальных сетях в октябре 2017 года. Так пользователи выражали осуждение сексуального насилия и домогательств. Прим. пер.

Вернуться

5

Из беседы с Джозефом Кэмпбеллом. Нью-Йорк, 15 сентября 1981 года.

Вернуться

6

Truitt A. Daybook: The Journal of an Artist. New York: Penguin Books, 1982. P. 110.

Вернуться

7

Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. СПб.: Питер, 2024.

Вернуться

8

Космическая эра – период космической гонки, исследований космоса, космических технологий и культурных явлений, на которые повлияли эти события, начиная с запуска «Спутника-1» 4 октября 1957 года и до сих пор. Прим. пер.

Вернуться

9

В оригинале fostering – также переводится как пестование, питание, выхаживание. Прим. ред.

Вернуться

10

Из интервью с Кэмпбеллом.

Вернуться

11

Из интервью с Кэмпбеллом.

Вернуться

12

Starhawk. Dreaming the Dark: Magic, Sex and Politics. Boston: Beacon Press, 1982. P. 47.

Вернуться

13

L’Engle M. Shake the Universe // Ms. 1987. July-Aug. P. 182–185.

Вернуться

14

Жена Лота – персонаж из Ветхого Завета. Согласно Книге Бытия, превратилась в соляной столп, оглянувшись на разрушаемые небесным огнем нечестивые города Содом и Гоморру. Прим. ред.

Вернуться

15

Kelly R. Lot’s wife. 1989.

Вернуться

16

Психодинамическая теория отстаивает идею о том, что поведением человека управляют бессознательные мотивы. Прим. пер.

Вернуться

17

Lerner H. G. Women in Therapy. Harper & Row, 1994. P. 230.

Вернуться

18

Young-Eisendrath P., Wiedemann F. L. Female Authority: Empowering Women through Psychotherapy. The Guilford Press, 1990. P. 4.

Вернуться

19

Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. СПб.: Питер, 2024.

Вернуться

20

Термины женское и мужское используются для описания принципов человеческого существования, воплощаемых обоими полами. Западная культура часто использует понятие женское, чтобы олицетворять слабость, а мужское – силу. Но эти слова должны обозначать качества, присущие всем людям, независимо от пола. Цель женщины – определить для себя способ существования без ограничений, налагаемых такими определениями.

Вернуться