Детектив к весне

Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Алекс Винтер
Артур и его команда

Машину немилосердно подбрасывало на ухабах. Все-таки дороги на дачные поселки могли быть более проходимыми, но это если ваша дача не находится где-то на краю цивилизации, а на дворе не разгар весны, со всеми ее прелестями, вроде грязи и луж, под толщей воды которых скрывается как неглубокая ямка, так и бездна, куда можно ухнуть носом. Несмотря на то, что дорога была знакомой, я старательно объезжал каждую подозрительную лужу, если была такая возможность. На предпоследней возможности не оказалось, ее моя видавшая виды «Тойота» пересекала как до краев загруженная плоскодонка. Мутная жижа плескала в стекла. Я подумал: если сейчас, не дай бог, заглохнет мотор, нам хана, даже сухими выбраться не удастся. Но машина вывезла, дай бог здоровья трудолюбивым японцам. Через два поворота дорога стала лучше, а еще через пару километров на ней появилось даже какое-то подобие асфальта. Погода стояла, кстати, преотличная, я даже окно приоткрыл, вдохнув полной грудью аромат корабельных сосен.

– Красиво тут, – задумчиво сказала Алекс. – Тысячу лет не была в лесу. Всё город, город… Ой, смотри, какая чудесная полянка… А что там? Кажется, подснежники? Стас, останови, я хочу набрать подснежников.

– На кой? – резонно спросил я. – Пусть растут себе.

– Неудобно, – скривилась Алекс. – Едем в гости, а цветов не купили. А так какой-никакой знак внимания.:

– Ты что, падчерица? – поморщился я. – Не к злой мачехе едешь, чтобы с корзинкой подснежников. У нас полный багажник мяса и овощей, мы вообще-то на шашлыки собрались, вряд ли там оценят твой жест. И так опаздываем.

– Стас, останови машину. Пять минут – и поедем дальше, – твердо сказала Алекс. – Даже если там не оценят, я оставлю их себе. С самого детства не собирала подснежники, могу я устроить себе маленький праздник перед тем, как меня сожрет твоя дракониха?

Я сдался и остановил машину, а Алекс, выпорхнув из машины, поскакала к поляне с цветами, ловко перепрыгивая через упавшие ветки и кочки. Ее желание хотя бы как-то подстраховаться было понятно. История нашего знакомства началась после совершенного преступления, где Алекс выступала в неопределенной роли: от подозреваемой в убийстве до свидетельницы[1]. Позже мы встретились вновь, у нас завязался бурный роман. И все бы ничего, но сейчас мы ехали на дачу к моей коллеге из следственного комитета Агате Лебедевой, вместе с которой работали над делом. Роман с фигуранткой она не одобрила. Мы пересекались всего несколько раз, и на каждой встрече Алекс и Агата радостно скалили зубы, да так, что они щелкали. Взаимную неприязнь дамы скрывали плохо, но я изо всех сил старался эту неловкость преодолеть. И Агата, и Алекс в кулуарных разговорах признавали: делить им нечего и в общем-то они ничего не имеют друг против друга. Однако стоило им оказаться в одном помещении, как между ними тут же начинали лететь искры, и это было никак не изменить.

Агата первой предложила закопать топор войны и пригласила нас на шашлыки, пообещав, что будет невероятно добра и приветлива. Тем более, что у нее имелся шкурный интерес: после зимы дачу было бы неплохо слегка привести в порядок, требовалась мужская рука, а лучше – две. Руки у меня были, я не возражал немного поработать, если потом ожидали банька и шашлык, тем более, что Агата обещала быть паинькой. Все это я изложил Алекс, и она, к моему удивлению, не стала отнекиваться, в свою очередь пообещав не подначивать Агату. Мне слабо верилось в их обещания, но в багажнике, кроме мяса и овощей, позвякивали несколько бутылочек с горячительным, которые должны были залить пламя несуществующей войны.

Через выделенные на флору пять минут я нажал на клаксон, и Алекс торопливо поскакала обратно, держа в руках аккуратный букетик из желтоватых и сиреневых первоцветов с пушистыми стеблями. Усевшись рядом, она сунула букет мне в лицо, я с удовольствием вдохнул горьковатый запах подснежников.

– Ну, по-моему, довольно миленько, – сказал я. – Возможно, эта икебана спасет тебе жизнь.

– Давай, давай, добей меня, – проворчала Алекс. – Что ты начинаешь? Мне и так страшно.

– Не бойся, не сожрут тебя там. В это время года Агата обычно бывает миролюбива, – успокоил я.

* * *

Агата встретила нас у открытых ворот и махнула рукой, мол, заезжайте. Я заехал и приткнул машину рядом с грязным «УАЗом Патриот». Этот танк Агата унаследовала от отца и в распутицу ездила на дачу только на нем. Пока мы выгружали из багажника припасенную для отдыха снедь, Агата закрыла ворота. Только тогда я ее разглядел. На ней был старый спортивный костюм и куцая, неуместная в плюс восемнадцать, шубейка из свалявшейся овчины, которую даже моль побрезговала доесть.

– Рада вас видеть, волоките провиант внутрь, – сказала Агата. – Сейчас будем обедать, а потом уже займемся делами.

– Погоди, я еще этот шик-модерн не разглядел, – рассмеялся я. – Это что еще за мексиканский тушкан?

– Фомин, иди в пень, – оскалилась Агата. – Я банки из подвала таскала, а там, между прочим, холодно. Небось огурчиков и грибочков под водочку вам хоцца?

– Нам хоцца, – признался я. – И огурчиков, и помидорчиков, и грибочков, а особенно водочки, холодненькой, из морозилки. Я просто не могу не оценить ваш look и выкидыш рафинированного эстетства. Где-то ведь нервно курит Карден.

– Да, это Версача, Центральная Мордовия, – недовольно отмахнулась Агата. – Саш, не стой столбом, иди в дом.

– А, да, это тебе, – спохватилась Алекс и протянула букет. Та приняла его и даже повертела в руках, словно не зная, что делать с цветами.

– Ну, здорово, – наконец сказала она. – Очень люблю первоцветы. Знала бы, что остановитесь, попросила б с луковичками надергать, я бы их тут посадила, поди, прижились бы. У меня есть подходящая пустующая клумба.

Алекс не поняла, благодарность это или упрек, и метнула на меня вопросительный взгляд, но я и сам нахмурился. Агата выглядела взвинченной и непохоже, что мы были тому причиной. Я подхватил сумки и пошел к дому. Алекс слегка поотстала, а я, догнав ее у дверей, прошипел:

– Ты мне вообще-то обещала!

Агата развернулась и вытаращила на меня глаза:

– Ты о чем вообще?.. Господи, Фомин, да я вообще ничего не имела в виду.

– А чего тебя так колбасит?

Агата махнула рукой и не ответила. Мы вошли внутрь, она торопливо сунула цветы в стеклянный стакан и поставила в центр накрытого стола. Алекс бросилась на кухню помогать, а я, пока дамы возились, сбегал во двор, проверить, в каком состоянии баня и мангал. Наколотых для бани дров, естественно, не оказалось, так что мне предстояла физическая нагрузка, но баки с водой были наполнены до краев, что уже облегчало задачу.

– Я намерена тебя припахать, – заявила Агата. На столе уже стояли парочка салатов, водка, вино, соленья и печеные крылышки. – Дармовых шашлыков не бывает.

– Ну, назвался гвоздём, полезай в пузо, – меланхолично ответил я. – Что там у тебя по списку? Песчаный карьер – два человека? Огласите весь список, пожалуйста.

– Да особо ничего делать не надо. Если тебе не сложно, перекопай мне теплицу, я хочу сегодня посадить огурцы и помидоры, а то рассада уже переросла. И еще одну грядку во дворе под редиску. Хочу посеять под плёнку. Там в общей сложности четыре квадратных метра, работы минут на сорок. А потом уже можно и баньку, и шашлыки. Так что не наедайся сильно, чтобы было не тяжко работать.

– Перекопаю, – согласился я. – А пока не начал, может, скажешь, чего ты такая дерганая?

Алекс метнула на Агату подозрительный взгляд, но та и ухом не повела.

– Да чего… Дела давно минувших дней, – ворчливо ответила Агата. – Душевная травма, объявился тут человек, который выстрелил мне в сердце и погнул его. Я решила, что на моем… так сказать, курортном романе поставлен жирный крест, однако этот крест не далее, как сегодня с раннего утра объявился с сообщением, что никто не забыт и ничто не забыто. Оказывается, моего мнения на этот счет никто не спрашивал. Так что хочу я или нет, придется ждать гостя из стран заморских.

Я сочувственно покивал. Недавняя заграничная командировка Агаты расцвела невероятными последствиями. Кроме того, что ей пришлось поучаствовать в расследовании Интерпола, она закрутила роман с гражданином другой страны, из которого выкарабкалась с большим трудом и глубокой раной на сердце. Кавалер, естественно, был женат, клялся, что разведется, но у него имелась не только жена, но и дети. Рушить семью Агата не желала, но и забыть любимого не могла, разрываясь между чувствами и стремлением поступить правильно.

– А ты его видеть не хочешь? – спросил я. Агата жалобно поглядела на меня.

– Да откуда мне знать, чего я хочу? Точнее, видеть-то хочу, но боюсь, что не удержусь, и тогда хана всему моему благородству.

– А если отказаться от встречи? – робко предложила Алекс, которая, конечно же, была в курсе ситуации. – Ну, если запретный плод не маячит перед глазами, удержаться гораздо легче.

– Да, но тогда я думаю: что за черт, мы живем один раз, и почему я должна отказывать себе в счастье? – проворчала Агата. – Тем более у меня не сказать, что много радостей в жизни. Нет, видимо, мне придется с ним встретиться и либо грубо разорвать отношения, либо вновь окунуться в пучину страсти.

– И сия пучина поглотила её в один момент. В общем, все умерли, – едко процитировал я. Агата бросила на меня недружелюбный взгляд.

– Родной, – сказала она сладким голосом, – если ты покушал, то почему до сих пор без лопаты?

Я допил водку, крякнул и пошел во двор, где Агата выдала мне лопату и отправила в теплицу. Работы действительно было немного. Я быстро перекопал теплицу, затем перешел в другую часть огорода, где вскопал еще одну грядку под редис, после чего пошел топить баню. Алекс и Агата в то время высаживали огурцы и помидорную рассаду. К тому моменту, когда котел в бане загудел, девчонки уже управились с огородничеством. Мы с Алекс пошли в баню первыми, где-то через час уступив место хозяйке.

Больше ничего особенного делать не пришлось. Алекс резала овощи, а Агата выволокла на улицу замаринованное мясо и шампиньоны. Я засыпал угли в мангал и раздул огонь, а когда они дошли до нужного жара, нанизал мясо на шампуры. Шашлык жарился, девчонки сервировали колченогий стол, и, когда мясо дошло до кондиции, мы сели ужинать. Выпили тоже изрядно. Алекс уснула прямо в плетеном креслице, поджав ноги к подбородку и укрывшись куцей шубейкой Агаты. Хозяйка поглядела на нее со снисходительной жалостью.

– Что, Фомин, не приучены спортсмены, пусть и бывшие, пить как бывалые опера? – спросила она.

– Не приучены, – вздохнул я. – Потерянное, потерянное поколение…

– Ладно, забирай свою красавицу и волоки на второй этаж, я вам там постелила. Утром, если каким-то чудом проснетесь раньше меня, прошу не кантовать, позавтракайте, чем найдете.

Я растолкал сонную Алекс и увел в дом. Она, отчаянно зевая, предложила свою помощь по уборке, но Агата лишь отмахнулась от нее, как от сонной мухи. Решив не возражать, Алекс последовала за мной. Укладываясь на старый раскладной диван, мы еще планировали немного пошалить, но оба уснули, едва только головы опустились на подушки, и, возможно, проспали бы до обеда, но рано утром, едва рассвело, меня разбудил отчаянный вопль.

* * *

Я подскочил на своем ложе и выпучил глаза. Алекс рядом не было. Схватив штаны, я затолкал одну ногу в штанину, одновременно пытаясь нащупать на тумбочке табельное. Вспомнив, что приехал без него, я вскочил. Меня повело в сторону, когда попытался натянуть джинсы, я споткнулся и повалился на пол лицом вниз. Плюнув на то, как выгляжу, я побежал по лестнице вниз. На кухне у мойки со стаканом в руке стояла перепуганная Алекс, вполне живая и здоровая. Дикий вопль повторился, но на сей раз это был крик ярости, и доносился он с улицы.

Кричала, безусловно, Агата, что вообще было ей несвойственно. За десять лет нашего знакомства мне не приходилось слышать, чтобы она хоть раз издала такие звуки. Значит, произошло что-то совершенно кошмарное. Я натянул штаны с третьей попытки, прихватил из сеней топорик и выскочил на улицу.

Поначалу я ее не увидел, а потом заметил какое-то мельтешение за полупрозрачным пластиком теплицы. Готовый наброситься на непрошеных гостей, я влетел в распахнутые двери и остановился на пороге. В доме хлопнула дверь, спустя мгновение я услышал прерывистое дыхание Алекс у себя за спиной.

Никаких злодеев в теплице не наблюдалось. Агата ползала по земле, отклячив зад. Она обернулась на шум и встала. Такой злости на ее лице я не видел никогда.

– Мои помидоры! – воскликнула она. – Мои огурчики! Цветочки!

Только теперь я оценил масштаб разорения, на которое первоначально не обратил внимания. Вчерашние труды Агаты и Алекс пошли насмарку. Почти все саженцы были безжалостно выдернуты из земли, грядки разорены, сразу в нескольких местах зияли разнокалиберные ямы, землей из которых засыпали все вокруг. Если и остались какие-то саженцы, которые не выдернули из земли, их безжалостно растоптали. Разве что в дальнем углу чудом уцелел кустик фиалок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Подробнее читайте об этом в романе Алекса Винтера «Штрафной удар сердца».

Вернуться