Дмитрий Шебалин
Знамёна хаоса

Пролог

Угрюмая вновь впускала в свои ворота гарнизон. Длинная вереница солдат, набранных со всего королевства, тянулась по дороге, огибающей крепость, прямиком под своды восстановленного барбакана. Гулкие шаги по деревянному мосту, откинутому сейчас над вновь раскопанным и заполненным водой рвом, доносились до верхотуры надвратной башни. Новая крепкая решётка и окованные ворота были распахнуты, но в случае нужды надёжно закроют крепость от вторжения. Каменные зубья парапетов не зияли более дырами и готовы были укрыть за собой лучников по всему периметру, а свежесклоченные лестницы давали гарнизону быстрый доступ ко всем ключевым позициям.

Пять тысяч потерянных жизней потребовалось чиновникам для того, чтобы согласиться потратить из королевской казны ровно столько же монет на восстановление главной твердыни севера. Выходило по золотому за каждого погибшего воина и крестьянина. Не высока цена человеческой жизни, но то для капитана Креста откровением не являлось.

Он стоял на верху и всматривался в понурые лица воинов, пришедших начать свой дозор. Орда не только опустошила северные земли, уничтожив её защитников и разорив деревни. Она подавила волю, вселила страх в сердца людей. Мрачные отряды, от которых полтора года назад осталось лишь название, надолго теперь получат ссыльный статус. Никто по собственной воле не захочет служить здесь, зная, чем закончилась служба их предшественников. До Креста даже дошла информация, что к королю на стол уже легло прошение от знати упразднить давно изжившую себя традицию службы их отпрысков на северной границе королевства. Многие сыновья благородных домов стали кормом для тварей и демонов, не спасли их ни стены, ни титулы. Порождениям Бездны было всё равно, чью плоть они перемалывали и чьи жизненные силы осушали.

Гражданская война, бушевавшая в королевстве, прошла для его крыла рыцарей стороной. Несмотря на непростые обстоятельства командор Люциус своим личным распоряжением оставил капитана Креста и часть его людей следить за предгорьями и, по возможности, отлавливать отожравшихся порождений Бездны. Частично со своей работой он справился. Быстро оголодавшая орда двинула на юг, в сторону более обжитых мест, и рыцари Ордена встретили её как должно. От мелочи они избавились ещё в крепости, так что тварей было немного, но каждая из них представляла угрозу даже для опытных воинов. Он потерял 18 верных ему человек, разменяв их на полсотни сильных порождений и десяток демонов, среди которых две декады назад оказался один высший. Он-то и стал причиной почти половины всех потерь среди рыцарей. Второй где-то ещё бродит, а вместе с ним и вторая половина свиты. А значит, однажды они себя ещё проявят.

Однако прямо сейчас его дорога лежала на Расколотый остров. Король собрал новый корпус, который заступит на службу в Угрюмую, а командор наконец одобрил прошение капитана о получении нового ранга. Материала и ингредиентов у него давно скопилось достаточно, ключом же станет его последний трофей. Но Крест до последнего сомневался в том, что Люциус, опасающийся конкуренции и подозревающий всех на свете, примет положительное для него решение. Что в конечном итоге повлияло на такой исход, он не знал. Чудовищные потери в корпусе из-за гражданской войны? Угроза, исходящая от засевших в Корпугаре хетов? Имперцы, готовые оттяпать себе кусок пожирнее, воспользовавшись внутренней смутой в их королевстве? Как бы то ни было, командор Люциус хотел усилить позиции Ордена, и согласовал его возвышение.

Четвёртый ранг трансформации. Он будет вторым, кто встанет на эту ступень после самого командора. Какие возможности это ему откроет? Насколько сделает его сильнее? Выдержит ли он, в конце концов, это испытание?

Ладонь рыцаря в латной перчатке, мирно до этого лежащая на парапете башни, начала собираться в кулак, оставляя глубокие борозды в камне.

Сомнения прочь! Он шёл к этому всю сознательную жизнь. Остаётся лишь довериться судьбе и сделать то, что должно. Возможно, он вернётся сюда, на север, и уже в новом статусе поохотится на этого выкормыша Бездны.

– Ангус, – обратился он к своему помощнику. – Держи. Это касается тебя.

Рыцарь взял гербовую бумагу из рук капитана и развернул её, чтобы тут же прочитать.

– Это… Я… – не сразу нашёл он слова, после чего ударил себя стальной перчаткой в грудь. – Приму за честь!

Ещё бы. Когда-то сам Крест точно так же фанатично был предан делу Ордена. И получая из рук Люциуса аналогичную бумагу не мог мечтать о чём-то большем. Третий ранг ставил неодарённого рыцаря Ордена в один ряд с магами 4-5 ступени. К тому же для самого Ангуса это будет ещё и значить должность капитана крыла. Сам же Крест после трансформации поступит в распоряжение командора, который, даже даруя ему право на силу, всё же не хочет выпускать его из поля своего зрения.

– Выступаем на рассвете, – вновь обратился к помощнику Крест. – Эти земли теперь есть кому защищать. Нас же ждут новые задачи и новые приказы.

Ангус кивнул и отправился к бойцам, даже не спросив про детали. Орден стоит на страже Закатного королевства много лет. И работа для его рыцарей всегда найдётся. Так не всё ли равно какая?

Хотел бы он сам смотреть на мир и на свою роль в нём как прежде. Так, как делал это его помощник. Но вопросы сами собой приходили на ум капитана, а возможные ответы на них ему не нравились.

Глава 1

Дунвест оказался не совсем прав, когда решил, что основные проблемы начнутся лишь после того, как мы пересечём Торговый залив. С первыми трудностями мы столкнулись уже в лагере наёмников, ожидающих своей отправки. Тысяча человек, не меньше, а галера принимала на борт сотню за раз. При этом дожидаться своей очереди в наши планы не входило. Не тогда, когда у тебя за пазухой почти сотня золотых и три древних артефакта, стоимость которых и вовсе не поддаётся вычислению, а вокруг армия головорезов, готовых за деньги вступить в войну на стороне захватчиков из дальних земель.

В общем, без стычек и ругани не обошлось. Но до самого дня отплытия при этом обходилось без жертв и обильного кровопролития (расквашенные носы не в счёт). И уже перед самой погрузкой всё пошло кувырком.

Капитан галеры, будучи типичным тауронцем, был высок, черноволос и подкрашивал свои карие глаза специальной тушью. А ещё, как и все они, очень любил деньги и презирал всех представителей других народов. Этим-то мы и решили воспользоваться, щедро осыпав его комплиментами и серебром. Деньги он взял и в очереди нас подвинул, а большинство наёмников побоялись роптать, когда мы одни из первых начали свой подъём на борт. Наш отряд выглядел куда боеспособнее остальных. Лошади, хорошая броня и оружие, и заработанная за пару дней в лагере репутация не боящихся драки рубак, остудили многих. Вполне логично, что наниматель хочет переправить таких бойцов одними из первых.

Но как часто бывает, нашёлся баламут, который решил высказать своё особое мнение.

– А какого **#*#** тут происходит? С хера ли они вперёд нас поплывут? Они ж пару дней всего назад лагерем встали, до того момента их и не видел тут никто!

Я на это отвечать не собирался и своим людям запретил. Какое нам дело до этого горлопана, если через пару часов мы отчалим от берега. Но этот хер с горы не унимался, продолжая взывать к справедливости.

– Да вместо их лошадей можно ещё два десятка человек погрузить! На кой хетам в Корпугаре конные наёмники?

– До всех дойдёт очередь, – крикнул помощник капитана, следящий за погрузкой. – Не лезь не в своё дело, а то я тебя запомню, и ты последним отсюда поплывёшь. На спине попутной черепахи.

Говорливый мужик заткнулся, но дело было уже сделано. Как минимум, он привлёк к нам такое ненужное внимание остальных.

– А это случаем не те наёмники из Новой надежды, которых по всему побережью разыскивают? – ещё один голос из толпы. – Как там в описании было-то… Девять человек, среди них маг, здоровяк, рыжий…

Я буквально спиной чувствовал, как нас сейчас пересчитывает собравшаяся здесь толпа, как оценивают размеры Горунара и как пристально смотрят на рыжую бороду Колтуна.

– Тоже вчера такое слышал, – добавил кто-то ещё. – Вроде по 5 золотых за каждого живого дают…

– А за не живого? – уточнил третий.

Дослушивать я не стал, развернувшись к толпе лицом. На погрузке собрались далеко не все наёмники из лагеря, только те, чья очередь была близко, и кто понадеялся, что на очередном корабле места хватит и им. В итоге, кроме тех, кто поплывёт с нами, здесь было ещё человек пятьдесят. Выцепив взглядом наиболее активного, я шагнул к нему навстречу. Молодой ещё боец с клочковатой бородой нагло смотрел на меня, пережёвывая что-то во рту и периодически шаря языком под верхней губой.

– А во сколько ты оцениваешь свою жизнь, парень? – я мазнул пренебрежительным взглядом сначала по нему, а затем по всем стоящим рядом с ним. – А все вы? Лично я не отсыпал бы и меди, но наверняка она дорога вам самим. Так подумайте трижды, прежде чем так бездарно с ней расстаться.

Некоторые и без того стоявшие в задних рядах сделали ещё один шаг назад, тем самым показывая, что они не при чём. Но нашлись и те, кто потянулся за оружием. А молодой и дерзкий так и вовсе сплюнул пережёвываемый им комок местной полунаркотической дряни прямо мне под ноги.

– Столько золота нам и на том берегу не заработать, – сказал он, обращаясь скорее не ко мне, а к потенциальным союзникам. – Стоит рискнуть, не так ли?

Он сделал свой выбор, а у меня его не осталось. В такие моменты, я жалел, что не владею аспектом контроля в должной мере. Куда проще решать подобные конфликты, подчинив одного лидера, чем демонстрировать силу всем его подчинённым. Придётся импровизировать.

Сила уже была на кончиках пальцев, и мне оставалось лишь пустить её в ход. Парень сначала вздрогнул, затем схватился за голову, а после повалился на землю, не издав даже крика. Белки его глаз постепенно заполнялись кровью, делая и без того перекорёженное предсмертным ужасом лицо ещё «выразительнее».

– Если вы ожидали, что я буду сражаться, то зря, – обратился я к притихшей толпе. – Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не уложить вас всех здесь рядом с этим идиотом, это то, что вы ещё пригодитесь нам в Вольных городах. У всех вас будет возможность проявить себя уже в самое ближайшее время. Просто дождитесь следующий корабль.

Я развернулся и зашагал к своему отряду, который на время моего представления собрался за моей спиной. Удара в спину я не боялся, расстояние было достаточным, чтобы я успел среагировать, и оно увеличивалось с каждым моим шагом. В итоге, никто за мной не последовал и, взойдя с остальными зайцами на борт триремы, я смог наконец вдохнуть.

– Командир, ну ты прямо жути нагнал. Я ж на секунду поверил, что ты и правда их там всех положишь.

– Ты прекрасно знаешь, Колтун, что на такое я не способен, – устало отмахнулся я.

– Главное, что не знали они, – улыбнулся подошедший Хорки. – Вышло весьма правдоподобно. Вот только над лицом ещё нужно поработать. Настоящий колдун из Диких королевств должен внушать ужас одним своим взглядом. Может тебе парой шрамов обзавестись, а то уж больно ты симпатичный для адепта тьмы.

– Что ж, тогда и свита у меня должна быть соответствующая. А то один Колтун в образе. Думаю, с тебя, Хорки, мы и начнём.

– Всё, всё, – вскинул руки тот. – Пошутили и хватит. Мне это лицо ещё пригодится, я им, между прочим, скидки в борделе себе выбиваю. Пару раз так и вовсе даже в плюсе оттуда выходил.

– Это когда ты в Солнечной с хозяйкой Дома удовольствий покувыркался, чтобы она нам денег на приют дала? Пожалуй, да, полезный навык. Нужно почаще его применять.

– Он вообще любит опытных женщин, – влез в разговор Колтун. – Ему такое только в радость будет.

– Да идите вы в жопу, – отмахнулся Хорки, но уже беззлобно. Время затирает многое.

Вёсла ударили по воде раз, другой. И вот наш корабль отчалил от берега, унося нас в неизвестность. Сам недолго побыв гребцом, я теперь по-другому смотрел на труд невольников, подмечая, когда они работают в полную силу, а когда им дают отдохнуть. Памятуя наше прошлое путешествие на тауронской галере и «честность» её капитана, я внимательно следил за тем, чтобы судно не теряло ход, и мелькающие в море корабли не сближались с нами слишком быстро.

Но обошлось, и к Корпугару мы пристали в последнюю декаду зимы. Правда, здесь, на побережье Торгового залива снега не бывало даже в её разгар, а сейчас так и вовсе уже во всю набухали почки на деревьях. А вот сам город вызывал саднящее чувство грусти, постепенно переходящее в ненависть к захватчикам. Многие из нас помнили оживлённые улицы этого города и пышные сады в его предместьях, успели обзавестись знакомствами и задружиться с некоторыми гильдейскими товарищами. А теперь вместо цветущего и богатого города нам предстал тихий ужас полуразрушенных зданий, обгорелых деревьев и порабощённых жителей.

Выходит, что кому-то из местных удалось пережить оба штурма города. И тот, когда его с моря взяли хеты, и тот, когда с суши это пытались сделать имперские легионы. И их теперешней участи не позавидовали бы даже рабы на галерах.

– Мрази… – под нос пробормотал Дунвест, озираясь по сторонам. – И сами хеты, и те, кто хочет им по доброй воле служить.

– Потише об этом, – осадил его я. – Пока что мы тоже относимся к этой категории, хоть и в своих личных целях.

– Не хотелось бы затягивать с этим. А то можно измараться…

Мы шагали по дороге, ведущей из морского порта, и чем дальше продвигались вглубь города, тем страшнее становилась картина разрушений. Всё, что было не из камня, погорело, да и кирпичная кладка местами обвалилась. Лишь сложенные из гранита стены уцелели, но и в таких домах не было ни окон, ни дверей. И я даже знаю почему. Повсюду на широких и открытых участках жгли большие лагерные костры, которые топились за счёт любых досок, найденных в городе. На них готовили еду, ими грелись в ночное время, там же сжигали трупы. Прямо перед нами с ворохом изломанных тел проехала скособоченная телега, которую вместо лошадей тащили четверо бывших местных жителей, а ныне бесправных рабов. Воин, одетый в стальную кольчугу и чёрное кожаное оплечье пинками и матами подгонял эту процессию. Я пригляделся к нему получше. Невысокого роста, но коренастый, со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей. Из оружия небольшой топор и хлыст, который он, устав материться, снял с пояса и пустил в ход, ошпарив спины сразу двоих еле волочащих ноги невольников. Один из них, застонав, и вовсе повалился на землю, что лишь ещё больше взбеленило их надсмотрщика, который тут же начал осыпать его ударами своих сапог. Ещё немного, и этого бедолагу нужно будит грузить в телегу к прочим трупам.

Стиснув зубы, мы прошагали мимо, не привлекая к себе внимания. С нами шли и остальные прибывшие на галере наёмники, которым предстояло заключить договор. Они тоже глазели по сторонам, оценивая и прикидывая, во что ввязались и сколько золота за это следует попросить. Поздно. Никого отсюда хеты без подписанного контракта уже не выпустят. А те, кто откажется, послужат им в качестве новой партии сильных рабов, которые, судя по всему, были востребованы, но быстро изнашивались.

Очередные несчастные занимались разбором одних завалов и выстраиванием новых. А точнее возведением баррикады, перегораживающей одно из ответвлений улицы. Корпугар теперь походил на огромный лабиринт, новую карту которого знали только обороняющие его сейчас командиры. Думаю, сунься сюда имперцы снова, и будут сильно удивлены тем, что вся их информация, полученная при прошлом штурме, окажется сильно устаревшей. А сами они в очередной раз угодят в заготовленную хетами ловушку.

Мы петляли, то влево, то в право, совершенно не узнавая город. Где-то даже проходили сквозь здания, так как иной дороги попросту не было. И везде были молчаливые воины, несущие дозор и готовые прямо с крыш нашпиговать нас стрелами из своих луков. Такие же смуглые и одетые в основном в чёрное. Пару раз на зданиях мы видели чёрно-рыжие стяги, но что именно было на них изображено, я разглядеть пока не успел.

Наконец выделенный нам провожатый, который сам хетом не являлся, вывел нас на очередную городскую площадь, где был разбит большой лагерь, наверное, даже больше того, который мы четыре дня назад покинули в Сияющем граде. Наёмники. И в такие моменты понимаешь, почему нашего брата далеко не всегда привечают добрым словом. Я видел здесь выходцев не только из Южных королевств, но и из Приозерья, Золотого Дола и даже из Вольных городов. Мои опасения, что мы своим внешнем видом будем вызывать подозрения, не оправдались, впрочем, как и мои надежды, что лагерь наёмников будет находиться за городом, и мы сможем попросту удрать, понадеявшись на скорость наших лошадей и близость к имперской границе. Чёрт, теперь придётся искать возможность выбраться за пределы этого лабиринта и сделать это, не привлекая к себе внимания.

К нам на встречу вышли несколько хорошо экипированных воинов, броня их не только была куда выше качеством, чем у встреченных ранее, но и имела отличительные знаки. Вот только разбираться в них я пока не умел, а потому они могли оказаться и сержантами, и капитанами, да хоть генералами армии. В любом случае, смотрели они на прибывшее к ним подкрепление словно на скот. Пренебрежительно и оценивающе. Один из них заговорил, а вынырнувший из-за их спин писака зашуршал пером по бумаге.

– Этих отправь к прочим наймитам, пускай Аравай сам распределит их. Тех, кто кроме кольчуги носит панцири – к Бухэдэю, – один хет кивнул ну другого. – Конных заберу я. Внеси всех в книгу брани.

Словно потеряв интерес, воин развернулся и зашагал обратно, но его остановил чей-то смелый голос из наших рядов.

– Так сколько платить-то будут?

Хет остановился и на секунду замер, но всё же развернулся.

– По эту сторону гор всё не так, как на востоке, – то ли удивившись, то ли расстроившись, покачал он головой. – У нас сначала показывают товар, а затем назначают цену. Скоро у вас будет возможность проявить себя и получить соответствующую награду.

Воин снова потерял к нам интерес и отправился по своим делам, и на этот раз его больше никто не окрикнул. Но ропот недовольных голосов пронёсся по сотне наёмников, не привыкших заключать сделки втёмную. Лично для нас размер оплаты не играл роли, так как работать на хетов мы всё равно не собирались. Но даже мне стало интересно, что значили его слова. Тем более, что проявлять себя, да ещё и в ближайшее время в наши планы точно не входило.

Как мы узнали в тот же день, воина, который решил прибрать наш отряд к своим рукам, звали Асалан, и был он в чине сотника. Но не простого, а командующего отрядом местной кавалерии. Вообще, я не раз слышал, что сила армии хетов, это прежде всего всадники. Но в Корпугаре их было немного, и тому были понятные причины. Текущая задача по удержанию Корпугара требовала больше пехоты. А лошади, как верно выразился тот горлопан, действительно занимают много места на галерах. Да ещё и постоянно требуют провианта. При этом, толку от них в обороне города было не то чтобы много.

И с этим категорически был не согласен Асалан, в распоряжении которого сейчас была лишь полусотня всадников.

– Наёмник, как твоё имя? – обратился он ко мне, когда мы прибыли в его лагерь.

Я хотел было соврать, но решил, что вряд ли это сыграет свою роль. Да к тому же, такая конспирация продержалась бы недолго. Все мы обращались друг к другу по имени, и упомнить все фальшивые клички за столь короткий срок вряд ли бы у нас получилось. Рано или поздно, начнутся оговорки, и это лишь вызовет подозрение.

– Мазай, – ответил я.

– Что ж, прежде чем мы поговорим о деле, я бы хотел узнать на что годятся твои люди.

– И как ты предлагаешь это выяснить? – спросил я, уже догадываясь куда он клонит.

– Так как это принято у нам на родине. Кто из вас самый слабый воин?

– Пожалуй, что я.

Асалан удивлённо вскинул бровь, явно не ожидая такого ответа.

– А тот щуплый парень?

– Зеф? Он лекарь-маг, и уж точно сможет справиться с неодарённым воином.

И я не лукавил. То последнее заклинание, применённое на побережье, как раз передал мне он (а ему Блурвель). А ведь я договаривался с мастером на полезную технику аспекта жизни. На что Зеф мне ответил словами всё того же имперского мага: лекарь должен уметь постоять за себя, иначе не сможет защитить себя и раненых. С этим, конечно, не поспоришь. Да и мне пригодилось. Вот только даже заявленный второй ранг сжирал уйму сил и концентрации, так как техника была на стыке аспектов жизни и воплощения. Область повышенного давления внутри заданного живого контура. И человеческая голова для этого подходит как нельзя кстати.

Асалан удивлённо и недоверчиво посмотрел сначала на Зефа, а потом на меня, но спорить не стал.

– А тот седой, его лучшие годы давно остались у него за спиной.

– Недавно он выиграл турнир, на котором сражалось немало думающих точно так же молодых воинов. Он самый сильный из нас.

Удивление на лице сотника ширилось, а интерес рос.

– И всё же, я сам выберу людей. Пускай тогда это будешь ты, и вон тот, высокий и худой. Но прошу, не говори ничего хотя бы о нём. Мои бойцы проверят вас.

– А если кто-то не переживёт проверку? – уточнил я.

– Они постараются такого не допустить.

Да я вообще-то говорил о людях Асалана. Но уточнять не стал. Дурацкая, конечно, затея, но и отступать нельзя. Нам нужно втереться в доверие и добиться возможности выйти за стены города.

– Хорошо, – согласился я. – Но давайте сделаем это быстро и без шума. Я не хочу привлекать внимания к нашему отряду.

– Разве воину не приятно проявить себя на глазах у всех, – с ехидцей спросил хет.

– Нам нужна не слава, а деньги, которые мы сможем заработать на этой службе. И на следующей тоже. Войны начинаются и заканчиваются, и кто знает, кто будет нашим новым нанимателем.

– Наёмники, – покачал головой Асалан. – Испытание пройдёт перед ужином. Если ты и твой боец проявите себя, то мы поговорим ещё раз. Если нет, то вы отправитесь к другим наймитам под руку Аравая или Бухэдэя.

Вот и думай, какой расклад нам больше подходит. Может, раствориться среди таких же вольных отрядов будет как раз правильным решением? И для этого всего-то и нужно проиграть бой. Пожалуй, что так оно и есть. Вот только очень уж по-хозяйски смотрел на наших лошадей Асалан, а кроме как в его отряде, никому из хетов они особо были не нужны. Разве что в качестве источника свежего мяса.

Начало вечереть, и люди хетского сотника спешно разровняли поляну возле ещё не запалённого костра. Сами они после этого выстроились в круг, в который встали и мои парни, подозрительно оглядывая соседей. В общем, без лишнего шума не вышло.

– Сегодня у нас пополнение, – сообщил Асалан, выходя на центр арены. – И пусть эти люди иной крови, но они хотят воевать с нами бок обок. Среди нас нет места слабым, а потому по давней традиции предков нам следует поприветствовать их, показав им свою силу, а они покажут нам свою. Кто хочет выступить от нашего племени?

Почти каждый хетский воин ударил себя в грудь, обозначая свою готовность выйти в круг.

– Что ж, Кочум, и ты, Есуй, испытайте наших новых братьев.

К своему командиру вышли двое. Один невысокий и даже с лишним весом, но плотный, словно бочонок с пивом, а второй повыше и стройнее, но всё такой же коренастый и крепкий. Оба в руках держали деревянные щиты, обитые кожей, и короткие копья. А на поясах висели боевые топоры и длинные кинжалы. Оба поверх кольчуги носили кожаные панцири с металлическими вставками, стальные наручи и перчатки из плотной кожи с чешуёй из железных пластинок. Недобро улыбнувшись нам с Хорки, они одели шлемы-конусы с кольчужной бармицей себе на голову, скрыв от нас свои неприятные рожи.

Мы тоже уже стояли в круге и были готовы к бою. На всякий случай, за нами приглядывал Зеф, а остальные парни приглядывали за ним.

– Только не убей их, – шепнул я Хорки. – Но если прижмёт, то…

Договорить мне не дали, Асалан закончил распинаться перед своими людьми и дал отмашку к бою.

Когда я говорил, что являюсь самым слабым из воинов нашего отряда, то не сильно лукавил. Если за скобками оставить Зефа, то, пожалуй, так оно и было. По сравнению с остальными Зайцами я куда меньше тренировался с оружием, всё больше полагаясь на магию. Я и щит-то давно не держал в руках, а прочным и тяжёлым доспехам предпочитал те, которые не стесняют движения. Так что, в честном бою проиграл бы каждому из Зайцев. Но честно сражаться я не собирался.

«Прилив» не добавил навыков, но сильно прибавил к скорости и силе. Так что первый выпад хетского воина я отвёл щитом в сторону, а сам рубанул мечом, оставив серьёзную зарубку на древке у самого наконечника. Хотел было развить успех, но его напарник вмешался, оттеснив меня своим ударом. Хорки пока события не форсировал, в руках у него были копьё и сеть, которую он потихоньку раскручивал, ища удобный момент для броска. Первый воин оценил повреждения копья, но всё же решил продолжать с ним. На этот раз они попытались ударить по мне слаженно, сместившись на шаг от Хорки, чтобы не пропустить контратаку, но недооценили его скорость. Тот так быстро сблизился на подшаге, что сумел дотянуться остриём до нагрудника одного из хетов. Я же отскочил назад, оставаясь для них в зоне недосягаемости. Дырку в броне проделать не удалось, но спесь мы точно с них сбили. Сам я вперёд не лез, но постоянно оттягивал внимание одного из противников, полагаясь на умения Хорки. И тактика принесла свои плоды.

Занятый мной хет, не ожидал, что сеть полетит именно в него, оставив Хорки в невыгодном положении с одним лишь копьём. Но мы-то в отряде знали, насколько юрким и проворным он может быть. И уж с десяток секунд продержится и так. А больше мне и не надо. Тонкая, но прочная сеть с грузилами, частично сковала движения того хета, замедлила его, и я, выцелив оставленную мной зарубку, ударил туда ещё раз. «Прилив» продолжал действовать, и удар вышел достаточной силы. Древко надломилось, а ответный выпад, пришедшийся мне на щит, и вовсе доломал его.

Копьё без наконечника – обычная длинная палка. Не боясь более напороться на встречный тычок, я ринулся вперёд и мечом рассёк руку в районе сгиба локтя. Воин шикнул, но быстро сориентировался, выпустив из рук и копьё, и щит. Левой рукой он потянулся к поясу за топором, но я врезался в него щитом, который перед боем одолжил у Колтуна. А щит у него был добротный, обитый тонким железом, потому удар выше хорошим, и я даже смог опрокинуть хета на землю. Сапогом я наступил на единственную дееспособную руку, а острие меча направил в сторону прорези шлема. Тот было дёрнулся, но посмотрев куда-то мне за спину, обмяк, принимая свою судьбу проигравшего. Сзади раздался вскрик боли и набор матерных слов, известных и неизвестных. Низкий хриповатый голос принадлежал не Хорки, а значит, мы победили. Не отводя меча, я бросил взгляд назад и убедился в этом окончательно. Из бедра второго хета торчало копьё. А сам он опустился на колено и держал его двумя руками, чтобы оно не теребило рану. Хорки скучающе стоял рядом, ожидая окончания поединка.

В круг вышел Асалан, лицо его было серьёзным и хмурым. Он обвёл зрителей взглядом и произнёс очередную короткую речь.

– Двое хороших воинов надолго покинут наш строй. Но взамен мы получим 9 ещё более сильных. Обычаи предков делают племя сильнее. Так было и так будет.

В ответ толпа издала что-то вроде одобрительного «хэй» и начала расступаться. Некоторые направились к проигравшим соратникам, чтобы помочь им встать и снять доспехи. Раны следовало обработать и как можно быстрее. И я не увидел какого-то неуважения к потерпевшим поражение хетам.

– В моём отряде нет слабых воинов, – уже тихо и только мне сказал сотник. – Все они заслужили право быть здесь. Ты выставил слабейших, и я тоже. А значит, твои воины не хуже моих, и они могут присоединиться к моей сотне.

– Ты сделал неверный выбор, тот долговязый парень, – я кивнул на Хорки. – Третий по силе в моём отряде. Но думаю, на кого бы ты не указал пальцем, итог был бы точно такой же.

Асалан серьёзно кивнул и сказал:

– Значит, мы мыслим одинаково, Мазай. Лучше полагаться на горстку проверенных воинов, чем на непредсказуемую толпу рубак. Но даже так у себя на родине я командовал 5-ю сотнями всадников, а здесь их у меня всего полсотни. А всё потому, что сардар Эобей решил, что они нам в ближайшее время не пригодятся.

– Так о чём ты хотел поговорить?

– У меня есть неплохой план, как переубедить Эобея и других тысячников предоставить моим людям и их лошадям место на кораблях. И для этого мне понадобится помощь твоих людей, Мазай. Ты же вроде хотел заработать на этой войне? Что ж, я дам тебе такую возможность.

Глава 2

Новый сюрприз нас ждал уже на следующий день, когда мы узнали, что город фактически находится в осаде. Это и объясняло тот факт, что лагерь наёмников теперь тоже расположился в черте городской застройки. Имперцы собрали вокруг Корпугара новые силы, к которым присоединилась армия Золотого дола и Закатного королевства. Не меньше 20 тысяч солдат в общей сложности, и это была грозная сила. Едва ли хеты смогут выставить хотя бы треть от этого, но у них по-прежнему был город, который они удерживали, и который продолжали накачивать новыми бойцами через контролируемый гезирцами Торговый залив. Однажды они уже переломали хребет сунувшимся сюда имперским легионам и были готовы сделать это снова. От увиденного складывалось впечатление, что время играет на руку именно хетам, и они планируют перетащить сюда едва ли не всё своё войско, после чего ордой хлынут в хорошо обжитые земли Вольных городов и близлежащих королевств.

О последнем Асалан нам, конечно, не говорил. Но у меня были глаза и уши, и в отличии от рядовых бойцов я старался взглянуть на всю картину целиком. Как и сейчас, когда смотрел на расстеленную на земле карту, где крупной и мелкой галькой, положенной на бумагу сверху, были обозначены основные силы противников.

Когда хетский сотник в двух словах описал свой план, я едва не сдержался, чтобы радостно не закивать. Но когда услышал детали, то хотел послать эту затею куда подальше. В итоге, оставшись между обоими вариантами где-то посередине, я уже взвешенно смог оценить наши шансы и приступить к уточнениям и корректировкам.

– Если ты говоришь, что город окружён с трёх сторон, то наша вылазка будет сродни безумию.

– Они не ожидают этого, – парировал сотник. – Куда больше они переживают за побережье к западу от Корпугара, где в любой момент могут высадиться сотни наших воинов. Поэтому там во всю караулят твои братья по ремеслу – наёмники, нанятые в Вольных городах. Мы же выберем менее очевидное направление. Вот здесь и здесь стоят только пешие легионы, а их конница немногочисленна и не успеет собраться. Имперские генералы, как и наши сардары, посчитали, что всадники в грядущем сражении мало что будут значить, а залогом победы станет многочисленная пехота. Самые опасные для нас отряды – это лёгкая конница Золотого дола. Их лошади быстры, а люди отлично сидят в седле. Но вся она на восточном фланге. Мы же отправимся на запад и пройдём меж закатниками и имперцами вот по этой дороге.

– У закатников тоже есть конные. Если там окажется хоть десяток орденских рыцарей, то они нас сомнут. А там подоспеет и их пехота.

– Я не раз слышал про закатных рыцарей. И хоть не верю даже половине из услышанного, всё равно принимаю в расчёт эту угрозу. Пускай они сильны, но тяжелы в своих доспехах. Их лошади не смогут долго держать такой темп. Внезапностью мы выиграем достаточно времени, а дальше им за нами не поспеть.

– Есть ещё лучники и маги. Может, мы и вырвемся на простор, но обратно нас уже никто не пустит.

– Верно. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Как видишь, у меня есть карта этих земель, но без знания реальной местности она мало чем полезна. Ты же говоришь, что знаешь эти места, а значит, сможешь провести нас безопасным путём.

– Так и есть, мы проходили отрядом здесь несколько раз. К тому же несли службу в Вольных городах по некоторым контрактам. Места мне и моим людям хорошо знакомы, но, чтобы выстроить маршрут, мне нужно знать, где именно сейчас стоят имперские легионы и корпус закатников. И не просто булыжниками на карте, а какие высоты контролируют, какие дороги перекрывают, как организована их логистика и тыл. Иначе все наши планы будут сродни советам ярморочной гадалки, а то и хуже.

Асалан одобрительно закивал, соглашаясь с таким подходом.

– Вижу, что не ошибся в тебе. Есть один человек, который сможет нам с этим помочь. Давай ка до него прогуляемся, но перед этим заглянем за подарками. Без них трудно будет начинать разговор с этим ненормальным.

Скитания по городским лабиринтам привели нас к одноэтажному дому с уцелевшими стенами и крышей. Окно и дверной проём были занавешены тряпками, а на стене сажей намалёвано предупреждение: «Не входить!». Впрочем, желания заглядывать внутрь у меня и так не возникло, так как уже на подступах к дому я отчётливо услышал утробное рычание.

– Шим, выходи! – крикнул Асалан. – И держи своих псин подальше. Если хоть одна из них разинет на меня свою пасть, я срублю ей башку.

Смелое утверждение, даже несмотря на отблески защитного артефакта сотника. И так дерзко с хозяином грозных зверушек он разговаривал не поэтому. Просто он был хетом, а Шим гезирцем.

Вышедший наружу неприметный парень имел ещё более смуглую кожу, немного кудрявые чёрные волосы и большие мясистые губы. Его улыбка явила нам почти жёлтые неровные зубы, но на удивление, все они были на месте, и выглядели весьма крепкими. Такими же, как у его варгов. Две здоровенные образины с чёрной жёсткой шерстью и алеющими глазами, вышли следом за своим хозяином и улеглись рядом, оглядывая пространство, каждая в своём направлении. Колдун, же смотрел на нас, но взгляд его был расфокусирован, словно он был и здесь, и не здесь одновременно.

– Ненавижу, когда ты так смотришь, Шим, – проворчал сотник. – Будто с пустым место говорю.

Шим повернул голову в сторону, но теперь на нас смотрел один из его варгов. Пристально и даже как-то по-человечески.

– Так ещё хуже, – передёрнул плечами Асалан. – Уж лучше твоя физиономия.

– Ты что-то хотел от меня? – спросил колдун, никак не реагируя на оскорбления. – Хег и Хиг голодны, мне нужно их накормить.

– И я принёс для них мяса. Может, отпустишь их ненадолго от себя, чтобы мы могли спокойно обсудить одно дело?

Шим перевёл взгляд на окровавленный мешок в руках сотника. Когда он говорил про подарки, я не думал, что речь идёт о порубленных кусках человеческой плоти. Очередной местный житель, не дождавшийся освобождения.

– Умер сегодня на стройке, мясо свежее, – словно пытаясь развеять сомнения, сказал Асалан.

– Я вижу, – ответил Шим и взял протянутый мешок.

Он удалился вместе с варгами за угол дома, после чего вернулся уже один.

– Так чего вы хотели?

– Ты и твои зверушки бываете за пределами города чаще других. Нам нужно знать, что вы там видели.

– Обо всех своих вылазках я сообщаю сардарам, в том числе Эобею, который стоит над тобой, Асалан.

– Ну нам столько, сколько тысячником, знать и необязательно. Нас интересует информация только об одном конкретном направлении. Поможешь?

Колдун задумался, не торопясь давать ответ. Взгляд его вновь ненадолго расфокусировался, отчего казалось, что он выпал из реальности, позабыв про нас. Наконец, он облизал свои полные губы и сказал:

– Хегу и Хигу периодически нужно питаться свежей, ещё тёплой добычей, чтобы её жизнь осталась на их зубах. Поэтому вместо разведки иногда я выпускаю их на охоту, и сардару Эобею это известно. Место для охоты я волен выбирать сам.

– Что ж, мы любезно готовы поделиться информацией, где шанс встретить добычу для твоих питомцев наиболее высок. Значит, договорились?

– Если добычи там не окажется, то ты её обеспечишь здесь, в городе. И помни, она должна быть ещё живой.

– Хм… Я, думаю, что смогу это организовать. Что ты хочешь за старания?

– Несколько рабов. Мужчину и женщину. Женщину молодую и без увечий.

– Это будет сложнее, но я постараюсь.

– Сначала приведи их ко мне. Затем будет охота.

Оба варга с окровавленными мордами и свисающими из пасти ошмётками кожи и сухожилий выскочили из-за угла и уселись у ног своего хозяина.

– Ступайте, – сказал колдун, после чего удалился вместе с красноглазыми бестиями обратно в дом.

Мы прошли с сотню шагов, прежде чем Асалан позволил себе несдержанно выругаться. И то лишь после того, как на всякий случай глянул за спину.

– Вот же гезирский **#*#**, пропахший собачей мочой! Столько просить за одну лишь услугу!

– Не только за услугу, но и за молчание, – предположил я. – Как я понял, сардару Эобею твоя затея не по душе.

– И это тоже. Но у себя на родине мой чин был не ниже, а даже выше его. Там за Барьером лежат большие земли, и от шагающих по ним лишь на своих двоих ногах воинов толку не много. Так что, можно сказать, сейчас мы с ним просто поменялись местами. Идею он мою не поддержит, помощи не даст, но и в открытую конфликт не начнёт. Он знает, что моё время ещё настанет. Не вечно же нам торчать в этом городе! А потому закроет глаза, если мы вернёмся из нашей вылазки на крыльях успеха. В противном случае меня ждёт показательный суд и казнь.

– И стоит это того? Не лучше ли выждать момента?

– Пока я жду здесь, кто-то на моей родине всеми силами пытается занять моё место. Это закон нашего племени, и в нём наша сила. А я не хочу проигрывать! Разве тебе не знакомо такое чувство, наёмник?

– Куда больше меня заботят материальные вещи. Этот погонщик варгов назначил свою цену, но что получу я?

– Неужто и ты хочешь, чтобы я нашёл для тебя рабыню? Оглянись, тут давно не осталось красавиц. А те, что таковыми недавно были, сейчас выглядят не лучше гезирских портовых шлюх. Просто будь полезен, и сможешь вдоволь насладится женщинами, когда наше время придёт.

– Вот поэтому я всегда предпочитаю получать своё золотом. У тебя есть золото, Асалан?

– Наглость и дерзость украшают мужчину. Но лишь до той поры, пока не переходят черту. А ты уже близок к ней, Мазай.

– Ты верно забыл, что мы наёмники. И бесплатно в бой мы не идём. Назови уже цену, иначе всё это превращается в пустую болтовню.

Хет прищурил и без того неширокие глаза и даже невзначай положил руку на рукоять палаша на поясной лямке, ритмично постукивая по ней пальцами, пока обдумывал предложение.

– 3 серебра в декаду каждому, – наконец сказал он. – Это в полтора раза больше, чем рядовым наёмникам. Также ты можешь рассчитывать на справедливую часть трофеев, которые заполучит наш отряд. А всадники добираются до добычи первыми! А ещё у тебя будет моё расположение, которое в случае успеха будет значить в этом городе немало. Ну что скажешь?

Тот случай, когда отрицательный ответ будет значить не просто отказ от сделки. Но у меня не было причин вставать в позу, мне наоборот, нужно было во что бы то ни стало выбраться из этого чёртового города, не успев, как выразился Дунвест, замараться о творящиеся здесь дела.

– Согласен, – кивнул я и протянул открытую ладонь для рукопожатия.

– У нас скрепляют договор не так.

Хет положил правую руку мне на плечо, предлагая последовать его примеру, и я повторил его жест.

Уже на следующий день мы вновь отправились к дому колдуна. И с собой мы вели новые дары. На кой Асалан взял меня в этот раз с собой, я так и не понял. Хвала богам, я хотя бы не участвовал в его поисках рабов и знать не знал, где он их всё-таки сумел раздобыть.

Шим вновь встретил нас во дворе и почти проигнорировал полудохлого мужика, но зато очень пристально изучил приведённую ему женщину. На вид ей было лет 30-35, но и о возрасте, и о былой красоте судить было сложно. Нынешние условия существования стирали представления об этом. Однако колдун имел своё собственное мнение на этот счёт и не поленился заглянуть во все места, не стесняясь нас с сотником и не обращая внимания на вялые попытки невольницы сопротивляться такому произволу. Даже год рабства ломает человека полностью, откатывая его до базовых инстинктов, связанных лишь с выживанием. Со временем выгорят и они, оставляя полную апатию и безразличие.

– Сгодится, – вынес вердикт погонщик варгов. – Так куда нам следует прогуляться?

– Мазай покажет.

– Пойдёмте тогда в дом. Хег и Хиг посторожат двор.

Словно по команде две чёрные зверюги, лишь отдалённо напоминающие своих предков – диких волков, вынырнули из дома и закружили вокруг обоих рабов, вгоняя их в первобытный ужас и заставляя дрожать всем естеством.

В помещение было темно, и Шим отдёрнул пыльную тряпку, служившую оконной занавеской. Под окном располагался стол, на котором мы и развернули карту города и близлежащих земель. Над ней мы просидели весь прошлый вечер, обсуждая варианты.

– Вот здесь, – ткнул я пальцем на участок дороги, ведущий в сторону границы с Закатным королевством. – Роща сразу за сдвоенным холмом.

– Я знаю этом место, – кивнул колдун. – Но мне не нужно посылать туда Хега и Хига, чтобы сказать вам, где именно там стоят войска. На обеих высотах дозорные, а в роще несколько схронов. Эта дорога меж холмов хорошо охраняется.

– Верно, но есть другая, в обход рощи. Здесь неподалёку яблоневый сад и поместье одного местного богатея. Мы как-то сопровождали его из Корпугара со всеми пожитками, когда он в него въезжал. Так вот, недоброжелатели устроили на него покушение и к основной дороге они вышли вот здесь. Уйти они планировали тем же путём, но у них не вышло. Мы потом проверили с ребятами, и там действительно есть старый тракт. Он порос травой чуть ли не по пояс, но всё ещё ровный, кони даже на быстром скаку своих ног не переломают.

– Вы хотите поместье что ли пограбить? – даже чуточку разочаровано спросил Шим.

– Мы хотим, чтобы твои зверушки для начала его проверили, – сказал Асалан. – Я склонен думать, что высокопоставленные командиры не прочь проводить время столь затянувшейся осады с комфортом. И лучшего места, чем близлежащие к городу поместья, трудно придумать. Есть и другие, но Мазай говорит, что этот вариант – самый лучший.

– Он самый продуманный, – поправил его я.

– К тому же, одно другому не мешает, – добавил хет. – Если в поместье есть высокие чины, то мы возьмём пленника. Информация об армии противника и его планах ценится высоко, и сардар Эобей будет доволен. Но ни что не мешает нам попутно прихватить любые понравившиеся вещи. Так что, если ты и твои питомцы захотят присоединиться, то…

Гезирец пожевал свои губы, пребывая некоторое время в раздумьях, но в итоге принял предложение лишь частично.

– Хорошо, следующей ночью мы с малышами проверим поместье и эту дорогу. Но, пожалуй, остальное мне знать ненужно.

Разговор был окончен, и мы двинули обратно в лагерь сквозь угрюмые пейзажи разграбленного города. Наверняка гезирские и тауронские галеры, переправляющие сюда войска из Диких королевств, обратно в свои порты шли не с пустыми трюмами. Былое богатство Корпугара в том числе служило одним из источников финансирования этой военной кампании. Но даже оно конечно, и раз войска продолжают прибывать, то цель хетов куда амбициознее, чем месть или простой грабёж.

Теперь-то я уже хорошо успел разглядеть штандарты и флаги, ныне украшающие город. Были они разных цветов и оттенков, но чаще попадались чёрно-рыжие. При этом изображения на них могли быть самые разные. Не даром государство хетов зовётся союзом племён. Но сейчас этот союз действовал как единое целое.

По пути я решил поинтересоваться видением самого Асалана о предстоящих событиях.

– Как думаешь, когда имперцы с союзниками пойдут на штурм?

– Ха, союзниками? В том-то и дело, что никакие они не союзники, – ответил хет. – Пока что. Они ещё долго будут тянуть коня за узду, каждый на свою сторону. Все их генералы хотят, чтобы дело было сделано чужими руками, а их люди остались в стороне. Да и вы, наёмники, такие же. Коли вам платят жалованье, то готовы сидеть и молиться, чтобы не пришлось его отрабатывать потом и кровью. И это нас, выходцев с востока отличает от вас. Наши вожди живут в постоянной борьбе, где не проявлять инициативу означает неминуемый упадок. Всегда нужно действовать на опережение, ведь другие хотят занять твоё место.

– И ты тоже метишь на место сардаров?

– Я молод, и у меня есть все шансы подняться ещё выше. Помоги мне сейчас, и, возможно, это станет и твоим вкладом в своё собственное возвышение.

– Ленторога нужно есть по частям, – ответил я. – Давай сначала завершим это дело, а дальше сможем поговорить ещё раз.

– Верно. Мы с тобой – люди дела. А дела не стоит откладывать, иначе их может сделать кто-то другой.

Как по мне – не самый плохой вариант. Но этот хет смотрел на жизнь иначе. А ведь он опять ушёл от ответа.

За несколько дней пребывания в лагере Корпугара я практически не видел город, только те места, куда мы ходили вместе с Асаланом. Вся территория была зонирована, и свободно перемещаться между отдельными районам могли только высшие чины. Нам даже не были известны позиции, которые нам предстояло удерживать, начнись штурм. Вся информация была лишь у хетских командиров. И тем ценнее в таком информационном вакууме была возможность выбраться за стены города.

******************************

Сведения, полученная Шимом во время разведки, подтвердили оба наших предположения.

Во-первых, заброшенная дорога не охранялась, и путь по ней был свободным. При этом она не просматривалась с холмов, будучи прикрытой деревьями. Из самой рощи тоже было не особо понятно, кто именно проскакал в отдалении, и вряд ли запрятанные там посты будут сигналить тревогу. Это же не их зона ответственности.

Во-вторых, усадьба не пустовала, и тот самый купец, которого мы однажды с парнями спасли от расправы конкурентов, продолжал там обитать вместе со своими домочадцами. Наверное, побоялся оставлять поместье, понимая, что армейские подразделения ничем не лучше обычных бандитов, когда речь идёт о разграблении «бесхозного» имущества. Вместо этого, он, наоборот, решил заручиться поддержкой этих самых солдат, пригласив к себе погостить их командира. Кто именно заскакивал по вечерам к купцу на огонёк, и в каком он был звании, колдун не знал. Его варги обладали хорошим зрением, но подводить их слишком близко он побоялся. Поэтому лишь в общих чертах смог описать мундир и внешность человека. Но и этого хватило, чтобы глаза Асалана загорелись азартом. Теперь-то он точно уже не отступит. Охраны было в избытке, и это осложняло дело. Два десятка имперских гвардейцев, которые на постоянной основе располагались лагерем прямо во дворе поместья, и ещё столько же добавлялось во время визита высокопоставленного гостя.

– Ты был прав, Мазай! – сказал сотник, когда мы вернулись в наш лагерь. – Судьба благоволит нам, теперь я это вижу.

– Сорок человек, – попытался охладить его пыл я. – Риск велик. Даже если мы атакуем сходу, есть вероятность завязнуть в сражении. У нас будет не так много времени на всё. Если нам перекроют отступление, то мы не сможем вернуться в город.

– Значит, одна группа отвлечёт охрану во дворе, не ввязываясь в серьёзный бой, пока другая не доберётся до главной добычи, – предложил Асалан.

– Охрана на то и охрана, чтобы в случае возникновения опасности не гоняться за нападающими, а защищать подопечного. Поверь мне как наёмнику, не раз охранявшему такого рода персон. Завидев нас, они выстроят оборону и подадут сигнал. Время будет не на нашей стороне.

– И что ты предлагаешь?

– Я смогу незаметно пробраться в поместье и спеленать цель. Когда подам сигнал, вы атакуете лагерь, чтобы поднять шумиху и обеспечить нам отход.

Золотистые глаза хета внимательно смотрели на меня, пытаясь разглядеть то, что обычным зрением не увидишь. Но магом он не был, да даже если бы и был, то вряд ли бы что-то увидел.

– И всё же ты одарённый, верно? – спросил он. – Я это понял ещё в первый день. По твоему бою и по тому взгляду, что ты бросил на мой непростой наруч. Значит, ты говоришь, что сможешь пройти незамеченным?

Отпираться я не стал.

– Скорее всего, если в усадьбе нет другого мага. Если же у меня не выйдет, то у тебя всегда остаётся вариант взять своё силой.

– А как я пойму, что у тебя не вышло?

– Мои люди об этом узнают первыми и пойдут меня выручать.

– Хм… Допустим. Я должен подумать, детали обсудим позже. А пока собирай людей, завтра вечером выступаем.

Я кивнул сотнику и пошёл к своим. Нам действительно нужно было подготовиться.

Глава 3

Мои опасения о том, что нас вообще могут не выпустить из города, не оправдались. Сотник Асалан несмотря на свою текущую позицию имел высокий авторитет в местном военизированном обществе. И, как он и предполагал, соглядатаи сардара Эобея заранее сообщили тому о таком дерзком проявления его инициативы. Наблюдатели, стоящие сейчас на крышах окраинных домов, цепкими взглядами провожали наш конный отряд, чьей-то волей приписанный к пехотной тысяче. Они словно пересчитывали нас, чтобы потом посчитать вновь, когда (и если) мы вернёмся.

– Эобей ждёт твоего промаха? – спросил я.

– Не дождётся, – оскалился хет.

– Ну значит, он попробует прибрать твой успех к своим рукам.

– Пускай. Это лишь пошатнёт его позиции. Ведь я постараюсь сделать так, чтобы всем было ясно, кто на самом деле двигает нас к победе.

– Надеюсь, ты не забудешь, кто тебе в этом помогал.

В ответ на это сотник одарил меня своей улыбкой, в свете восходящей луны больше похожей на звериный оскал.

Сумерки только начали сгущаться, когда мы подобрались к краю городской застройки. В этом месте находился один из немногих доступных выходов из города, не заваленных сейчас обломками стен и прочим хламом. А может, его и вовсе специально расчистили по приказу Асалана и забаррикадируют вновь, после того как мы вернёмся. Отсюда в отдалении уже виднелись огни военного лагеря, который имперцы отодвинули на приличное расстояние от окружённого ими города. Хеты были хорошими лучниками, и их ночные вылазки не раз и не два наносили серьёзный урон осаждающим войскам, когда те обступили Корпугар в прошлый раз. Слышал даже от самих хетов, что однажды полусотня Асалана и вовсе зажжёнными промасленными стрелами подожгла шатры, устроив имперцам кошмарную ночь. После чего скрылись обратно в городских кварталах, как бы приглашая обиженных на них легионеров попробовать их догнать. И те купились на эту уловку, понеся в итоге ещё больше потерь. Не знаю, сколько в этих историях, рассказанных у лагерного костра, было правды, но сейчас нам это сильно играло на руку.

Без каких-либо напутственных слов Асалан отдал приказ, и почти 6 десятков всадников галопом направили своих коней на северо-запад. Первое время мы держались как можно ближе к городской черте и двигались параллельно растянутому лагерю одного из двух имперских легионов, окопавшихся поблизости. Остаться незамеченными нам вряд ли удастся, но и ожидать слаженности между всеми союзникам не приходилось. Особенно между имперцами и закатниками, в чью сторону мы вскоре повернули. Те, мягко говоря, недолюбливали друг друга, и даже перед лицом общей опасности не забывали свои давние обиды. Я вообще сомневался, что закатники собираются идти на штурм, а свой корпус прислали скорее для того, чтобы постигшая Корпугар участь не расползлась дальше на другие Вольные города, расположенные уже куда ближе к границам их королевства. Но, возможно, я ошибаюсь, и правители западного Павелена всё же смогли найти общий язык и выступают сейчас единым фронтом.

Первое, что во время нашего марш-броска ощутили все Зайцы, это то, что нам было тяжело держать такой темп. А ведь хеты не выжимали все силы из своих лошадей. Наши с парнями животные были сильнее и больше, но вот в выносливости своим товаркам родом из-за Барьера они проигрывали. Тяжелее всего приходилось кобыле Горунара, который облачённый в свою грешскую броню весил немногим меньше, чем целых два хета сразу. Благо не так далеко нам было нужно доскакать, и здоровяк хоть и откатился к самому хвосту колонны, но всё же не отстал. Однако и от того факта, что просто так сбежать от наших «союзников» мы не сможем, отмахиваться не стоило.

Конные разъезды и неучтённые планом патрули по пути нам не встретились, а потому первая его часть завершилась успешно. Когда я указал на спрятанный в кустах отвёрток от основной дороги, первые огни «встречающих» только показались меж двух холмов в паре лиг от нас. Ещё какое-то время закатники будут нас ждать на охраняемом тракте, пытаясь понять, кто это был: враги или союзники. Когда же мы не появимся, то станут обсуждать и решать, где и какими силами нас искать, и лишь затем двинутся по нашему следу. Всего этого времени нам должно хватить, чтобы добраться до цели и навести шороху в поместье купца, которое так удачно расположилось меж подконтрольными имперцам и закатникам территориями.

Ночь для подобного рода вылазок подходит куда лучше, но именно страх переломать лошадям ноги, а себе шеи, заставил нас выйти из города ещё до того, как солнце окончательно скатится за горизонт. Скрываемая от лишних глаз густой рощей хетская полусотня неслась почти вслепую прямо по её краю, стараясь не потерять из-под копыт старую неширокую дорогу. Раскинувшееся по соседству поле сулило массу неприятностей в виде ям, рытвин и нор, старательно вырытых местными грызунами. Так что этот вариант следовало использовать лишь в крайнем случае, если отступать придётся спешно, а грозящая опасность перевесит риски.

Остановиться пришлось заранее, на самом краю рощи в густой тени деревьев, чтобы не привлекать внимание выставленной по периметру поместья охраны. Дальше в соответствии с разработанным планом я и ещё несколько самых «тихих» хетов двинулись к усадьбе, оставив наёмников и остальных людей Асалана дожидаться моего сигнала о начале штурма. Задачей этих лазутчиков было устранение дозорных, если таковые обнаружатся на подступах к охраняемой территории, ну а моей – пробраться внутрь и спеленать имперского командира.

Из Зайцев с нами отправились только Пруст и Шуст, но и те лишь до каменной изгороди, окружающей дом. Как и хеты, дугой огибающие сейчас периметр забора, они тоже по возможности должны были устранить свои одиночные цели, после чего наблюдать за домом с разных сторон и передать сообщение друг другу о том, получилось у меня или нет.

Я торопился как мог, порой рискуя и даже действуя опрометчиво, ибо промедление означало провал для всех нас. И хетский сотник знал это не хуже меня, поэтому наверняка бросит своих людей в атаку, если я слишком долго не буду подавать весть о себе. Полутораметровый забор не стал для меня преградой, как и десяток часовых, дежуривших по его периметру. Куда сложнее было пробраться незаметно через сам двор, в котором расположились остальные 30 легионеров. Такое количество глаз я отвести бы не смог, поэтому сейчас больше полагался на обычные навыки маскировки, но и заклинание не забывал поддерживать. Благо, никто тут особо не ждал нападения. Тем более хетов и в таком количестве.

Единственное открытое окно с тыльной стороны здания обнаружилось на втором этаже, и именно туда я запрыгнул, сформировав несколько «ступеней». Сначала зацепился за карниз, а затем подтянулся на руках и, стараясь не шуршать об стену, аккуратно заглянул внутрь. Нет, чуда не случилось, никого в имперском мундире я там не застал. Лишь служанку, которая готовила ко сну чью-то постель. Вот она повернулась в другую сторону, и я, накачав мышцы «приливом», быстро влез в окно, а через секунду уже зажимал женщине рот рукой, чтобы та не заголосила.

– Спокойнее, и ты не пострадаешь. Просто покажи мне, где сейчас находится ваш имперский гость и сможешь продолжить свою работу. Хорошо?

Говоря это, я в очередной раз попробовал задействовать «сладкий голос». За последнее время я стал не только сильнее, но и опытнее, поэтому периодически пробовал возвращаться к имеющимся, но так и неосвоенным пока заклинаниям. Конкретно это было ещё из той рабочей тетради, найденной у младшего слуги ковена, которого я без сожалений прибил в землях владетеля Гариго. Вторая ступень, четыре апострофа сложности, но всё тот же чёртов аспект контроля, который никак не хотел даваться легко. Но упорство и труд делают своё дело. В этот раз я с уверенностью почувствовал, как магическая связь разомкнула что-то в цепях критического восприятия женщины, и она перестала сопротивляться. Служанка даже попыталась мне что-то сказать, но я шёпотом перебил её, продолжая вливать свою силу в заклинание.

– Не говори, просто отведи меня туда. После этого ты вернёшься в эту комнату и займёшься своими делами. Ведь у тебя много дел, верно?

Служанка неуверенно кивнула, а я отпустил её, готовый в любой момент к более радикальным мерам. «Сладкий голос» – это не приказ, а лишь попытка подтолкнуть человека к тому решению, которое выгодно магу. Сейчас в женщине боролись сразу несколько чувств: страх, паника, желание позвать на помощь и… надежда, что всё обойдётся, если быть послушной. Скорее всего, она даже не поймёт, что на её поведение повлияла какая-то внешняя сила. И в этом было преимущество данной техники. А вот непредсказуемость результата – явным минусом…

Однако в этот раз всё получилось как надо. Женщина открыла дверь и торопливо направилась влево по коридору. В самом его конце она молча указала на винтовую деревянную лестницу, ведущую вниз. Там колыхался мягкий свет от зажжённых свечей, и слышались мужские голоса.

– Ступай, работа не ждёт, – сказал я, в последний раз подпитав заклинание. И служанка, словно не веря своему счастью, засеменила обратно по коридору.

Что ж, простой вариант, где имперский командир в одиночестве готовился бы ко сну, не случился. Придётся действовать по обстоятельствам.

******************************

Асалан вглядывался в очертания купеческого дома, ожидая сигнал от наёмника. Его люди уже разошлись по позициям готовые к штурму, а сам он в нетерпении ёрзал в седле. Время поджимало, и сотник уже спиной чувствовал дыхание погони. Ещё немного, и станет поздно. А отступить и вернуться ни с чем он просто не мог себе позволить. Не после того, как люди Эобея так показательно провожали их из города.

В тот момент, когда он уже был готов плюнуть на план Мазая и отдать приказ к наступлению, один из наёмников, всё это время высматривающий сигналы от своих товарищей, поднял руку, привлекая к себе внимание. Они встретились взглядом, и тот уверенно кивнул. Что ж, маг всё-таки не подвёл и спеленал цель. Тем лучше, так они смогут атаковать, не боясь завязнуть там надолго.

Доверия к наёмникам у Асалана не было, но и подвоха от них он не ожидал. Такие как Мазай сейчас стягивались в Корпугар со всех концов Павелена и за пригоршню золота готовы были пойти на что угодно. Но и среди этой разношёрстной братии порой встречались самородки. Мазай и его люди явно знают себе цену и своего не упустят. Сотник даже не сомневался, что после успешного дела этот парень ещё раз поднимет вопрос о соразмерном его вкладу вознаграждении. Полезный, но опасный человек. Работать с таким на постоянной основе – словно ходить по краю. Никогда не знаешь, кто предложит ему больше. Пожалуй, использовав его несколько раз, будет разумнее от него избавиться. Тогда не придётся делиться ни деньгами, ни славой. Но это всё после, пока же нужно получить своё.

Сотник вскинул вверх зажатый кулак, призывая своих бойцов к атаке.

– Вперёд! Покажем этим неженкам силу настоящих воинов!

Почти 60 всадников пришпорили коней и, уже не таясь, направили их к воротам усадьбы. Им понадобилось не больше двух десятков ударов сердца, чтобы добраться до невысокого каменного забора, ограждающего двор. Хеты, уже расставленные по периметру, слаженно перелезли через забор. К ним же присоединилась половина всадников, прямо с сёдел перепрыгивая через преграду, чтобы тут же вступить в бой и, навязав сражение обороняющимся, открыть ворота. Крики бойцов, лязг оружия, первые вопли раненых… привычный уху опытного воина шум боя, который наверняка перебудил всё поместье. И тем ценнее было то, что их человек уже был внутри и добрался до цели.

Имперские легионеры были хорошо обучены и дисциплинированы, но их главным козырем был строй, который из-за внезапности нападения они не успели быстро сформировать. А когда им это удалось, было уже поздно. Ставни ворот, влекомые спешившимися захватчиками, поползли в стороны, и во двор хлынула хетская кавалерия во главе с их сотником. Чаша весов мгновенно склонилась в сторону более многочисленных нападавших, которые тут же принялись рубить отбившихся от основного построения имперцев, не давая им сбиваться в группы. Сам Асалан одним из первых направил своего коня на одного из легионеров, который держал в руках щит и короткое копьё. Такое не поможет против конного, если ты один. Попытавшегося защититься человека отбросило в сторону крупом лошади, наверняка переломав немало костей. Ещё одного, спешащего к отступающим товарищам, сотник полоснул мечом прямо с седла, направив свой удар под шлем, в район шеи. Удар вышел такой силы, что кольчужные звенья бармицы не выдержали и не спасли воина, повалившегося лицом в землю.

Защитники поместья, как и предупреждал Мазай, бою на открытом пространстве действительно предпочли отступление за крепкие стены дома. Всё больше их собиралось в единый кулак, который уже не возьмёшь наскоком, и всё ближе к центральному входу они подбирались. Спрячутся, и хрен их потом оттуда выковыряешь. Придётся спешиваться и терять ещё больше времени, которого у них уже нет. Где же этот чёртов наёмник?!

Треск разбитого окна, возвестил, что сражение ведётся и внутри. Оконные ставни на втором этаже распахнулись, и оттуда показалось тело, закутанное в чёрную ткань.

– Туда, – скомандовал он. – Помогите Мазаю!

Несколько хетских всадников подъехали прямо туда и, не спешиваясь, подхватили связанного и оглушённого пленника, которого чьи-то руки буквально вывалили из окна во двор. После чего уложили живой трофей поперёк одной из лошадей. В этот момент в доме что-то шарахнуло во второй раз.

– Огни на дороге! – раздался крик одного из его людей, оставленных на дозоре. – Нужно уходить!

Проклятье Дикого Карха на их головы! Он надеялся, что у них будет чуть больше времени, чтобы его воины тоже смогли поживиться и набить карманы! Хороший командир никогда не забывает о своих людях. Но теперь выбора нет. Главное, ради чего они устроили вылазку, Асалан уже получил, и на это тоже можно будет выторговать немало.

– Отступаем! – скомандовал он. – Помогите раненым! Быстрее! Быстрее!

Хеты вереницей потянулись через ворота наружу. Те, кто ради дела временно спешился, вновь взбирались на своих лошадей и были готовы по команде своего сотника уходить от погони. А она уже была близко! Теперь и он сам уже видел несколько источников света, стремительно приближающихся с той же стороны, откуда прибыли они сами. Казалось, что он даже слышит топот копыт и ржание вражеских коней. Ещё немного и будет поздно отступать даже через поле! Так какого чёрта ждут эти наёмники?!

Отряд Мазай собрался вместе, но среди них так и не было их командира.

– Мазай, остался внутри! – крикнул один из них, привлекая его внимание. – Без него мы не уйдём!

– Закатники вот-вот будут здесь! – рявкнул он. – Уходим, это приказ!

– Без Мазая мы никуда не пойдём, – снова повторил тот высокий и худой, который сражался в круге. – Помоги его вытащить!

Асалан не привык, когда ему перечат подчинённые. Как и повторять дважды. И первым желанием было снести наглецу голову своим палашом. Вот только большая часть его людей уже была снаружи, а сгрудившиеся рядом воины Мазая внушали как минимум опасения. В этот момент в доме в третий раз раздался грохот, который было ни с чем не перепутать – боевая магия. Возможно, это наёмник продолжает сражение, а может быть, в доме оказался другой маг, чего так опасался сам Мазай. В любом случае, его время истекло.

Не споря больше с дерзкими наёмниками, он решительно развернул лошадь и направил её к воротам. В конце концов, такой расклад, может, даже и к лучшему.

– Возвращаемся! – ещё раз крикнул он. – Вперёд! Вперёд!

Вдруг его кобыла, начиная разгон, взбрыкнула и оступилась. Ещё мгновение, и сотник полетел вниз вместе с завалившимся вперёд животным. Удар о землю смягчил запрятанный в наруч артефакт, но даже так он на время потерялся в пространстве. А когда пришёл в себя, сильные руки уже тащили его. Вот только почему-то не в сторону всё ещё распахнутых ворот, а наоборот, ко входу в дом купца.

– Какого… – цепкие пальцы уже стянули с него наруч, а сильный удар обухом топора оборвал сопротивление.

******************************

Лист гербовой бумаги, который Блурвель во время чтения удерживал прямо перед собой, почти полностью скрывал его лицо. От того госпожа Деневиль никак не могла понять, от чего письмо, да и сам маг так конвульсивно подрагивают.

– Ты так сердишься, или тебе смешно? – спросила она сидящего напротив мастера. – Не томи, что там принесли вороны?

Белокурый парень наконец отложил бумагу на стол и взглянул на свою гостью широкими от удивления глазами. Сегодня они, кстати, были изумрудного цвета. Давненько она не видела у него таких эмоций, тем интереснее было содержимое письма, которое магу передали прямо во время их аудиенции.

– Удачно, что ты зашла. Не придётся слать к тебе гонцов. Что же до текста послания, то он взывает ко всем моим чувствам сразу. От свербящего желания сразу же прихлопнуть одного наглого выскочку, до жуткого любопытства, требующего перед актом наказания всё же выяснить все детали и обстоятельства.

Театрально выждав паузу, на которую хорошо его знающая Деневиль никак не отреагировала, Блурвель всё же добавил:

– Мазай и его люди наконец дали о себе знать.

– Вот как? Столько времени прошло. Откровенно говоря, я уже начала подозревать, что эта история зашла в тупик, и никаких вестей мы оттуда больше не получим. Только зря потратили средства на подготовку.

– Вестей как раз было много, и они продолжают приходить. Но не хватало самого главного – отправленных нами на задание наёмников.

– Не помню, чтобы ты делился со мной какой-то информацией о результатах экспедиции, – голос женщины явственно похолодел. – Не находишь это своим упущением?

– Ты была очень занята делами внутри Империи, дорогая, – и бровью не повёл маг. – К тому же, как ты сама выразилась, с самого начала не рассматривала эту затею, как что-то стоящее, а лишь как бесполезные расходы. Но если настаиваешь, то могу ввести тебя в курс дела.

– Будь так любезен. Но чуть позже. Сейчас просто скажи, чего опять хочет этот наёмник, и почему шлёт письма вместо того, чтобы явиться сюда и доложить всё лично?

– О-о, – Блурвель отрицательно помахал пальцем. – Послание пришло не от него. А самостоятельно добраться до нас ему мешает небольшое обстоятельство. Он и его люди находятся под стражей 13-го имперского легиона.

– 13-го? Это который сейчас стоит под Корпугаром?

– Именно. А если быть точнее, то полученное письмо подписано непосредственно его легатом, к которому наш общий знакомый вломился в дом прямо перед налётом хетов, якобы чтобы спасти его от взятия в плен.

– И что, спас? – Деневиль сглотнула подступивший к горлу ком. Сам факт того, что легат пишет Блурвелю, уже означает, что связь этого наёмника с их домом стала ему известна.

– Ну раз Серсилен поставил свою подпись, то как минимум легат остался жив. Стараниями ли Мазая, или вопреки им, мне пока неизвестно. Но этот гадёныш не придумал ничего лучше, чем, спасая свою шкуру, ляпнуть, что делал это по моему приказу.

– Дай сюда, – Деневиль, устав от недомолвок, схватила письмо со стола и сама вчиталась в текст.

Голова от прочитанного заболела, и она машинально начала потирать виски. Лёгкое и освежающее чувство мгновенно смыло боль и сняло нарастающее напряжение, возвращая главу рода в рабочее русло. Деневиль кивнула мастеру, позаботившемуся об этом, и напрямую спросила его:

– Что ты с этим будешь делать, Блурвель?

– Ты же знаешь, что я не люблю действовать вслепую. В любом случае, мне нужно увидеться с этим горе-героем до того момента, как его судьба будет решена. В его голове может быть нужная нам информация, и будет очень трудно её получить, если по приказу легата она окажется отделена от остального тела. Так что придётся ненадолго покинуть это столичное болото и проверить, как обстоят дела на фронте. Будь осторожна, пока меня нет.

– Буду, – вполне серьёзно кивнула Деневиль. – Но и ты, пожалуйста, в погоне за призраками былого и секретами из прошлого постарайся не нажить нам дополнительных врагов. Легат Серсилен не самый влиятельный, но всё же и не последний при имперском дворе. Если нужно разменять жизни кучки наёмников на его благостное настроение, то не раздумывай.

Маг в ответ отправил Деневиль одну из своих лучезарных улыбок, которая могла означать только одно – что он всё равно сделает всё по-своему.

Глава 4

События 7-ми минувших дней слились в единый поток ничегонеделанья. Мы ждали вестей от Блурвеля, ну или хотя бы какой-то ответной реакции от мага на посланное ему легатом письмо. Как отреагирует он на реализованную мной затею, и как сильно хочет получить раздобытую нами информацию? Эти вопросы крутились в голове, а ответы на них в том числе зависели от того, как легат Серсилен преподнесёт мастеру свою версию произошедшего. Сам я текст письма не видел, и на сколько он соответствует действительности не знал. И чем ближе был роковой день, тем чаще я в своих воспоминаниях возвращался к той ночи.

Когда я спустился по той лестнице в поместье купца, то оказался в небольшом каминном зале, где трещало догорающее полено, а трое мужчин неспешно попивали напитки из своих стеклянных бокалов и коротали поздний вечер за разговорами. Кто из них имперский командир, определить было несложно. Даже в такой обстановке он не снимал элементов одежды, подчёркивающих его регалии. Правда, о том, что передо мной аж целый легат, я узнал чуть позже.

Переговоры не прошли гладко. На это повлияло и моё столь внезапное появление, и необходимость принимать решение быстро. И лишь с порога озвученное имя мастера Блурвеля смогло убедить имперского военачальника выслушать меня, не призывая гвардейцев со двора схватить наглеца. Огорошив всех собравшихся, что поместье вот-вот подвергнется нападению, я тут же заявил, что прибыл всех их спасти. Нужно лишь действовать быстро и строго следовать моим инструкциям. «Сладкий голос» я не использовал, как и иные магические методы убеждения. И правильно, вряд ли это сработало бы на ком-то в чине Серсилена. Скорее, наоборот, настроило бы его против меня. Вместо этого я ляпнул, что выполняю распоряжение мастера Блурвеля, который естественно хотел бы предотвратить готовящуюся силами хетов трагедию. А в подтверждение я продемонстрировал чудеса магии и контракт, подписанный мастером. Не весь, но ту часть, где стояла его подпись и печать дома Деневиль.

На роль тела легата, которое необходимо было передать захватчикам, я предложил мёртвого хета, которого должен был к этому времени обеспечить Пруст. И он не подвёл, подкараулив одного из лазутчиков, отправленных для устранения дозорных. Его труп он аккуратно перевалил через забор, и такая находка окончательно убедила Серсилена в том, что хотя бы часть мною сказанного является правдой. После чего несмотря на вялые попытки протеста со стороны купца он позволил мне действовать, сам при этом постаравшись обеспечить собственную безопасность, переодевшись в гражданское и укрывшись в подсобном помещении. И это не было проявлением трусости, её я в его глазах не увидел. Скорее взвешенное решение, ведь командир такого уровня не должен попасть в плен к неприятелю, ни при каких раскладах. Может даже поэтому с собой он всё-таки прихватил острый кинжал.

Ну а дальше были мой сигнал и молниеносное нападение хетов на поместье. Работали те организованно и бесстрашно, подтверждая свою репутацию хороших воинов и грозной боевой силы, подмявшей под себя изрядную часть восточного Павелена. Они быстро взяли ворота, разметав защитников, и только слаженный отход последних уберёг их от полного разгрома. Это лишь подтвердило правильность решения отказаться от нашего с парнями первоначального плана, в котором я должен был помочь обитателям поместья организовать защиту и с помощью своих бойцов ударить в тыл нападавшим. Боюсь, это неминуемо повлекло бы за собой серьёзные потери, которых я старался избежать всеми силами. Людей я берёг, к тому же, как показало время, за спасение имперских благородных особ нам никто платить не спешил. Наоборот, взяли под стражу, как только посчитали, что теперь-то находятся в безопасности.

Ну хотя бы статус у нас был не военнопленных, а скорее «подозрительных лиц до выяснения обстоятельств». Что уже хорошо, так как не грозило немедленной расправой. К нам была приставлена стража, оружие временно конфисковано, и мы не могли передвигаться дальше 5 метров от шатра, в котором нас разместили. Зато руки были не в цепях, прочее личное имущество при нас, а еда не отличалась от той, которой кормили всех прочих легионеров 13-го легиона – сытная, невкусная, но регулярная.

Чего не скажешь о судьбе прочих пленников, которых удалось заполучить имперцам и закатникам.

Надо отдать должное хетам, своего командира они так просто не бросили. Когда поражённая магией лошадь сотника повалилась на бок, Зайцы, готовые к такому варианту событий, оперативно скрутили и поволокли Асалана к дому. И все его воины, ещё не успевшие покинуть двор, тут же попытались его отбить. Но Зайцы заняли оборону на крыльце, а в подступающих к ним всадников прямо из окна прилетела россыпь моего «града». Двери в дом распахнулись, и бессознательное тело Асалана втащили внутрь. Зайцы же приняли на себя несколько последовавших за этим атак, но те были уже не так организованны, и моим людям удалось успешно отразить их все. После чего они сами вломились внутрь и закрыли за собой дверь. Ну а через минуту на территорию поместья ворвались рыцари Ордена и принялись зачищать остатки не успевших сбежать налётчиков.

И вот теперь мы сидим и ждём, когда мастер Блурвель соизволит дать о себе знать и вытащит наши задницы из военного лагеря имперцев. Тем более, что их терпение, похоже, подходит к концу. Ну не даром же возле нашего шатра сегодня с утра удвоилась охрана, среди которых я определил сразу аж двух боевых магов.

– Как думаешь, Мазай, – выглянув на пару секунд из палатки, спросил Хорки. – Не пора ли нам придумывать план, как сбежать уже отсюда? Хеты нас хотя бы так усиленно не охраняли.

– Пожалуй, вчера у нас ещё был шанс, – ответил я. – Сейчас же остаётся надеяться на положительный исход. В крайнем случае, у нас есть что предложить легату, если Блурвель и дом Деневиль решат сделать вид, что с нами не знакомы. Меня больше волнует, что нам делать потом.

– Нажить себе такого врага – не лучшая идея, – согласился Дунвест. – Придётся искать убежища на западе или в Греше.

– Такой вариант у нас тоже есть, – кивнул я. – Но лучше до него не доводить.

– Но разве нас не допрашивали имперские маги, – спросил Пруст. – Мы же выложили им всё как есть, поделились информацией о противнике, обеспечили ценным пленником. Чего им ещё от нас нужно?

– А может, не от нас, – задумчиво поскрёб щетину рыцарь. – Может, от нашего заказчика, чьё имя так опрометчиво назвал Мазай. Откуда мы знаем в каких они отношениях?

– Если бы я его не назвал, то всё могло повернуться много хуже, – ответил я. – Или ты хотел помочь хетам? Поверь, этот сценарий был самым простым.

Дунвест от такого предложения аж сплюнул на земляной пол шатра, за что получил тычок от Зефа, который не любил любое проявления нечистоплотности.

– А раз так, – продолжил я. – То всё мы сделали верно. Блурвель пришлёт письмо. Птица в лагерь не прилетит, только гонец может его доставить.

– Ну или сам мастер Блурвель, – почему-то полушёпотом ответил Шуст, склоняясь в неглубоком поклоне. Как и все остальные наёмники.

Уже догадываясь кого увижу за своей спиной, и от того стараясь сохранить достоинство, я уверенно и без резких движений развернулся к выходу и поприветствовал мастера.

– Рад вас видеть, господин Блурвель.

Его пронзительные зелёные глаза обвели всех присутствующих цепким взглядом и остановились на мне.

– В прошлый раз ты не был столь почтителен к моему статусу, когда выбивал столь жирные условия для своего контракта.

– Что вы, мастер, моё желание заработать никак не умоляет моего почтения к вам.

Маг продолжал всматриваться в меня во всех спектрах восприятия, пытаясь разглядеть нужные ему детали.

– Теперь-то я понимаю, что имел в виду Кромвель, когда называл тебя мастером словесных игр. И дурак поймёт, что ты врёшь, но вот лжи я не чувствую. Надеюсь, не почувствовали её и маги легата.

– Так я им и не врал, – я смиренно потупил взор, дабы больше не смотреть в эти буравящие меня глаза.

– Даже про то, что это я послал вас спасти легата Серсилена? – маг аж вскинул в удивлении бровь.

– Это всего лишь следствие недоразумения, вызванного той вынужденной спешкой. Господин легат просто не услышал паузы между двумя предложениями, выражающими разные утверждения. О том, что «я выполняю задание мастера Блурвеля», и что «прибыл в поместье, дабы спасти его обитателей от налёта хетов». Оба они верны, пусть и напрямую не были связаны между собой.

– И именно на этом ты будешь настаивать, если я сообщу легату, что понятия не имел о том нападении и действиях возглавляемого тобой отряда наёмников?

– Я искренне надеюсь, что всё решится куда проще. Нас отпустят из-под стражи, вы получите признательность господина Серсилена, а его легион продолжит доблестно служить на благо Империи. Поверьте, нам нужно давать ордена, а не держать под стражей.

– Государственные награды дают лишь гражданам Империи. Ты всё-таки надумал им стать?

– Если это необходимо для нашего скорейшего вызволения, то да. Сразу после мы отправимся к мастеру Кромвелю в Фельс.

– Перед этим не забудь исполнить свою часть сделки по нашему контракту.

– Само собой, – покорно согласился я.

Постояв ещё пару секунд для солидности, мастер приказал:

– Ожидай, за тобой скоро пришлют.

После чего он вышел из шатра, а все остальные наконец смогли выдохнуть.

– Кажись, не повесят, – сказал Колтун.

– Если быть точнее, то не обезглавят, – поправил его Пруст.

– Так может тогда закатим пирушку, как доберемся до Фельса? Не южных, так хоть северных красавиц приласкаем. А то ж волком выть уже хочется.

Изрядная доля правды в словах рыжего была.

– Само собой, – согласился я. – Традиции отряда нарушать нельзя. Ну а пока ещё раз проговорим, кто и что видел в Мёртвом городе. Соврать вы не сможете, но иногда это и не обязательно. Достаточно говорить нужную нам правду.

******************************

Адъютант легата за мной пришёл где-то через час и сопроводил меня в просторный шатёр, который наверняка использовался для проведения совещаний. По крайней мере он имел установленный по центру стол и карту на нём с обозначением расставленных по позициям войск. Вместо грубой гальки разного размера тут использовались красивые фигурки воинов, пеших и конных, и прочие искусно вырезанные из дерева атрибуты армейской тактики. Даже странно, что мне было дозволено на это взглянуть. Или меня всё-таки решили казнить, или же теперь полностью доверяют. В первое не хотелось верить, а второе тем более маловероятно.

Внутри шатра находился только легат Серсилен, оба приставленных к нам боевых мага и мастер Блурвель.

– А вот и наш герой, – поприветствовал меня мастер, словно и не видел меня буквально час назад. – В целости и сохранности. За что благодарен тебе. Не рубить сгоряча головы союзников – полезная черта для полководца.

Но легат, похоже, шутку не оценил.

– Значит, ты ручаешься, что ничего дурного твои люди не замышляли?

– А что может показаться дурным в рассказанной тобой истории? Предупредил об опасности, помог отбить атаку, взял важного пленника. Его, кстати, вы уже наверняка допросили, так что знаете всё не хуже меня.

– Я похож на дурака, Блурвель? Какого чёрта твои люди вообще делали в Корпугаре?! Без согласования со мной.

– Все мы приносим пользу Империи по мере своих сил, – спокойно ответил маг. – Я давно пытаюсь донести Императору мысль, что мы слишком тянем с этим гнойным нарывом. Ещё немного, и зараза расползётся. Мои люди должны были собрать больше информации, чтобы у меня, в свою очередь, стало больше доводов советовать Императору удвоить численность направленных сюда легионов и надавить на Закатное и Дол. Те тоже должны прислать больше войск. Город необходимо взять не позднее окончания весны.

– Тогда почему вместо того, чтобы разнюхивать ситуацию внутри Корпугара, они участвовали в вылазках хетов за его пределами?

– А ты как представляешь их отказ? Мол, мы не хотим, мы прибыли в город не для этого? Мазай действовал по обстоятельствам и благодаря этому ты остался жив.

– Пусть подтвердит.

Отдав приказ, легат кивнул одному из своих магов, который, по всей видимости, должен был контролировать правдивость моих показаний. Но не успел я ответить, как меня перебил Блурвель.

– Он смог бы это сделать, даже будь это совершенной неправдой. Мазай один из сильнейших боевых магов, которые мне известны. Его третья ступень уже близка к потолку, поэтому у своих можешь даже не спрашивать. Они ему не ровня.

– Вот как? – на этот раз легат взглянул на меня совсем по-другому.

– Именно. Поэтому если бы он хотел тебе навредить и был бы в тот вечер на стороне хетов, то у тебя не было бы шансов спастись. Надеюсь, с этим мы прояснили?

– Не так просто. Мне до сих пор слабо верится в такое совпадение. Откуда тебе было известно, что хеты собираются напасть на меня? И как ты отдал своим людям приказ о моей защите? И главное, с какой целью?

– Какие способы связи мне доступны, останется тайной. Извини, но не все секреты принято разглашать. Особенно когда речь идёт о магии. А зачем… Скажем так, я действительно думаю, что ты находишься на своём месте, Серсилен. И как легат ещё в полной мере послужишь Империи. В тот момент я посчитал это важнее прочих задач.

Командующий 13-м имперским легионом не ответил, грузно склонившись над подробной картой. Какое-то время он разглядывал её, словно мысленно переставляя фигурки и разыгрывая там партию. После чего вновь перевёл взгляд на меня и сказал:

– Ты и твои люди можете идти.

Когда же неглубоко поклонившись, я направился к выходу из шатра, то успел услышать и другую его фразу, адресованную уже Блурвелю.

– А ты ненадолго задержись. Я хочу, чтобы ты передал императору и мои слова тоже.

Вернувшись в шатёр, я упёрся в 7 пар настороженных глаз, которые смотрели на меня, не мигая. Семь, потому что незадолго до этого принесли обед, и даже вся важность момента не могла оторвать Горунара от его поедания. Но и он своё ухо оттопырил, явно орудуя сейчас ложкой медленнее чем обычно.

Страсть как хотелось ляпнуть что-то навроде «теперь мы служим легиону!» или даже «завтра идём на штурм Корпугара!», но удержался и коротко объявил:

– Собирайте вещи.

Народ облегчённо выдохнул, и лишь Хорки не преминул уточнить:

– И всё-таки Фельс?

Подразумевал он при этом не только сам город, как место назначение, но и перспективы некоторых серьёзных изменений в нашем статусе.

– Похоже, что так, – ответил я.

Я ещё раз внимательно оглядел вновь заработавших ложками бойцов, пытаясь понять, что в этой, казалось бы, мирной картине у меня вызывало чувство неправильности. И понимание пришло ко мне, увы, слишком поздно.

– Так, бойцы, а где моя порция?

– К-кхе, – подавился Колтун от такого вопроса. – Так мы думали, тебя у легата обедом накормят. И не этой баландой, а чем повкуснее.

– Та-а-к, – протянул я. – И с какого рожна вы вдруг решили, что аж целый благородный легат будет меня угощать со своего стола?

– Ну так, мы ж его вроде как спасли? – уже совсем неуверенно и даже вопросительно сказал рыжий, глазами при этом ища поддержки у других соучастников совершённого преступления.

– А если я скажу, что ничего там не ел? – уже понимая куда идёт разговор, зачем-то решил уточнить я.

– Э-э… Ну тут такое дело, командир. Что в котелке было, то уже по мискам разложили. Но и там оно, сам понимаешь, долго не пролежало.

И словно в подтверждение Колтун продемонстрировал совершенно пустую деревянную тарелку.

Ну что за люди эти Зайцы, которым смело можно доверить свою спину в бою, но не порцию армейской похлёбки…

******************************

Когда мы покидали лагерь, судьба ещё раз свела нас с Асаланом. Его связанного, побитого, но не сломленного как раз вели в сторону того большого шатра, который я сам недавно покинул. Наши глаза ненадолго встретились, и, к моему удивлению, пленник лишь оскалился в улыбке. Я же проводил его не выражающим никаких эмоций взглядом.

Разговор с Блурвелем, который первое время решил сопровождать нас, не заставил себя долго ждать. На первом же долгом привале он повесил «полог тишины» и потребовал от меня подробностей. Я неоднократно представлял себе этот диалог и подготовил не один вариант его развития. Но в итоге решил придерживаться самой простой тактики – говорить правду. Не всю, конечно, а лишь ту, которую бы смог поведать обычный наёмник, побывавший в этой передряге и каким-то чудом оставшийся в живых. Ну может, не совсем обычный.

Я в подробностях описал ему весь наш путь через чёрные пески, от Новой надежды и до самого Мёртвого города. Рассказал про сражения на подступах к пирамиде и внутри неё, о том, как погибли практически все другие претенденты, и как мы нашли вход в тайный храм.

На это мастер, кстати, серьёзно кивнул, сообщив, что о смерти барона Итеса, рыцаря 3-го круга посвящения ему уже доложили. Ровно, как и о гибели мастера Вздарри, который последние 20 лет жил в Золотой башне. А вот информация о Полеме и слуге Отрёкшегося его заинтересовала куда больше.

– Крылья из обжигающего света? – с сомнением в голосе спросил он меня. – Таких заклинаний мне не известно. Зато упоминание о чём-то подобном есть в трактатах церкви Троих. Т’ар нередко изображается с белыми крыльями за спиной.

– Как и Ишия, богиня плодородия и веселья из пантеона Южных королевств, – добавил я.

– Верно, – задумчиво согласился маг. – И это наталкивает на непростые выводы. Мне даже страшно представить, что ты поведаешь мне дальше. Так что ты нашёл, когда прошёл в этот… вход из мрака и жути?

– Не что, а кого, – поправил я мастера. – По ту сторону оказался тот самый Ткач, за чьим наследием нас всех отправило это пророчество. По крайней мере так его звали когда-то. Сам он сказал, что это лишь одно из множества его имён, от которых он отрёкся.

– Отрёкся, говоришь?.. Продолжай.

Ну я и продолжил. На этот раз было куда труднее лавировать между правдой и недомолвками. Не мог я рассказать Блурвелю ни о Малеке, ни о своей миссии, ни тем более о полученных Бесом таинственных артефактах. Но мог поведать об услышанных намёках на противостояние высших сущностей, их давней вражде и жажде мести. А ещё о том, что Ткач реализует какой-то собственный план в Павелене, и лишь вопрос времени, когда это почувствуют все остальные его обитатели.

И это произвело на мастера Блурвеля сильный эффект.

– То есть ты говоришь, что ты лично видел… Отрёкшегося?

– Я видел того, кто этим именем представился, – поправил я мага. – Или мне могло показаться, что я его видел. Может, это было внушение, иллюзия, галлюцинация… Да что угодно. Место там необычное.

– Разумное допущение, – кивнул он. – Но если наложить на эту историю все остальные приключившееся с тобой события и вызванные ими последствия, то вероятность ошибки минимальна. Это был он, и он говорил с тобой. Но зачем? Ведь ты сказал, что своё «наследие» он передал этому мальчишке искателю.

– Сильные маги видят нити. А Ткач, судя по пророчеству, видит их лучше остальных. Кто я такой, чтобы судить, для чего именно он говорил со мной? Может, он знал, что эту информацию я передам тебе, а может, для чего-то ещё. В любом случае, на нашей аудиенции он прямо сказал мне, что из меня получится самый хреновый жрец из всех, а потому он предпочтёт Шена.

– И с этим он явно не ошибся, – усмехнувшись, согласился мастер. – Как с первым утверждением, так и со своим конечным выбором. Весь юг вот-вот заполыхает. Тамошним королям всё труднее удерживать власть и порядок. Простые люди становятся свидетелями чудес, которые неподвластны даже одарённым. От того их вера в нового бога растёт, а вместе с ней и сила новой церкви.

– Я и ранее встречал слуг Отрёкшегося, и все эти случаи не сулили ничего хорошего ни мне, ни другим людям. Там, где он реализуют свои планы, сеется хаос и множатся беды.

– Даже у хаоса есть цель, – задумчиво произнёс Блурвель. – Ещё вчера я считал ковен теневым правительством земель, лежащих по ту сторону Барьера. Со своими вполне прагматичными целями и задачами. А Отрёкшегося – то ли его основателем, то ли идейным лидером, скорее всего в ранге магистра. Но после услышанного я склонен пересмотреть свой взгляд на его роль во всём происходящем. Жаль, что тебе не удалось получить само «наследие», это приоткрыло бы куда больше тайн. Но ты прав, тут мало что от тебя зависело, а переданная тобой информация как минимум интересна. И хоть госпожа Деневиль наверняка назовёт её бесполезной, а понесённые расходы – пустой тратой денег, но так или иначе, я выплачу твоему отряду остаток по контракту. Отправляйтесь в Фельс, там уже всё готово. Меня же ждут в столице.

Что ж, я ожидал куда более сложного разговора с заказчиком. Готовился к допросу, а получил благодарность. Даже странно. Но в целом, со стороны мастера Блурвеля это было дальновидно. Ведь работа со мной пока приносила ему только пользу.

– Есть ещё один… источник информации, – неожиданно для Блурвеля озвучил я. – Та волшебница с крыльями из чистого света, которую Ткач окрестил аватаром. Мне удалось вытащить её во время обрушения пирамиды. Она сильно пострадала, даже потеряла дар и скорее всего связь со своим покровителем. Я взял смелость порекомендовать ей одного хорошего мага жизни. Думаю, она вскоре даст о себе знать. Но прежде чем решить, оказывать ли её помощь, стоит трижды подумать. На своих навсегда погасших крыльях она принесёт тебе не только ответы на интересующие тебя вопросы, но и ворох проблем. Никто не любит проигравших слуг, даже их хозяева.

На этот раз Блурвель обдумывал мои слова долго и молча, не торопясь давать ответ. Затем он встал и, не прощаясь, отправился к своей лошади. На самом краю повешенного им «полога» он остановился и, не оборачиваясь, спросил:

– А кому служишь ты, Мазай?

Опасный вопрос, но на него у меня был честный ответ.

– Можешь быть уверен, я не служу никому. Я наёмник и выполняю контракты. Но порой… встречаются интересные заказчики.

Блурвиль кивнул и, не говоря больше ни слова, покинул нас. Мешочек с золотыми монетами нашёлся на том самом месте, где он сидел минутой ранее.

Глава 5

Дорога до столицы северной имперской провинции особо ничем не запомнилась, а нашими главными противниками на это время стали грязь и слякоть. С каждым днём весна всё сильнее вступала в свои права, вот только и мы двигались на север. От того теплее не становилось, а лужи на разбитой дороге не торопились подсыхать.

Добравшись до ближайшего крупного города, я первым делом отправил письмо Расту, дабы сообщить, что с нами всё в порядке, а заодно узнать, как дела у него самого. Чтобы не ждать ответа, мы двинулись дальше, а в своём письме я уже указал Фельс, как нашу следующую точку маршрута. Так что Раст пришлёт письмо уже туда.

Минуя центральные земли, мы пару раз натыкались на конные разъезды, которые не поленились досмотреть нас и допросить. Но с бумагами у нас было всё в порядке, а запрещённого товара мы с собой не везли. Так что ничего кроме нашей гордости не пострадало. Да и та не особо, так как в личные вещи имперцы не заглядывали. В общем, судьба решила устроить нам передышку. То ли посчитала, что с нас уже хватит, то ли просто давала возможность набраться сил перед очередной порцией приключений, которую она вот-вот на нас вывалит.

Фельс мне приглянулся сразу. Не было в нём столичного лоска Триема или чрезмерной оживлённости южных столиц, но и не таким суровым и молчаливым он показался как тот же Сенехим. Всего в меру. Но больше всего мне понравились стены. Высокие, каменные, неровным полукругом опоясывающие не такой уж и большой город. От них веяло надёжностью и уверенностью. И в отличие от Илиема или Железного города, никто под этими стенами с внешней стороны не селился.

Досмотр начинался ещё до ворот, прямо на утоптанной, но сейчас расхлябанной от осадков площадке. Дождик накрапывал с самого утра, никак не давая земле хоть немного просохнуть. Хмурое небо над головой и не менее хмурые лица стражников, обступивших нас со всех сторон.

– Кто такие, для чего в город? – стандартные вопросы, но для меня не осталось незамеченным, что для того, чтобы их задать, к нам пожаловал аж целый десяток вооружённых людей. Тогда как другие обозы досматривали по двое-трое гражданских.

– Наёмники мы. В город прибыли по приглашению мастера Кромвеля.

Главный в десятке кивнул, а после того, как посмотрел на наши бумаги, явно облегчённо выдохнул. Приказав двоим своим бойцам посмотреть наши сумки, он отпустил остальных.

– Случилось что-то? – спросил я.

– Ага. Не так давно в городе пытались поднять волнения. Кто-то подбивал местных на бунты и погромы, а когда те вышли на улицы, вдруг оказалось, что кто-то раздал им оружие. Да и хорошо обученных бойцов среди простых каменщиков и пекарей оказалось слишком уж много. Теперь всех подозрительных проверяем.

– А бунт-то подавили?

– Да там… Ладно, проходите, не задерживайте. Сами всё скоро разузнаете.

Немного опешив от такой недосказанности, мы въехали в город и двинулись по его улицам, глазея по сторонам. Следов недавних волнений и уж тем более погромов не наблюдалось. Ни выгоревших зданий, ни выбитых стёкол. Да и в целом, казалось, город живёт обычной размеренной жизнью. Может, хотя бы Кромвель про это расскажет чуть больше.

Поинтересовавшись, где в городе отделение имперской гильдии наёмников, мы прямиком направились туда. Новости нужно получать из разных источников, поэтому, как только утрясли вопросы с нашими документами и проживанием, поинтересовались и слухами об отгремевших недавно волнениях. И многое быстро встало на свои места. Теперь-то понятно, почему нас так быстро пропустили через ворота, когда заглянули в наши бумаги.

Парней я пока оставил при гильдии, там тоже были спальные места, и стоило это куда дешевле, чем искать приличный постоялый двор. К тому же на группу вооружённых до зубов лиц, одетых не как стражники, жители города смотрели косо, и привлекать лишнее внимание, шатаясь по городу, я не хотел. Хотя бы до прояснения ситуации, ну или пока не зарекомендуем себя здесь с лучшей стороны. А ещё так Хорки и братья смогут побольше разузнать свежих новостей и сплетен, покрутившись в нашей профессиональной среде.

В общем, к Кромвелю я пошёл один. Направление до поместья мастера мне безошибочно указывали на всём пути до него, кого бы я не спросил. Почему-то я подсознательно ожидал увидеть что-то похожее на тот заброшенный особняк в Пуёле и от того снова грустного его хозяина. Но картинка оказалась совсем другой. Дом был вдвое меньше, зато в хорошем состоянии, со всеми окнами, черепичной крышей без прорех и даже с ухоженным садом. Мне навстречу вышел опрятно одетый слуга, который, поинтересовавшись у меня для чего я, собственно, прибыл, удалился в дом, чтобы передать сообщение своему господину. Пока ждал его возвращения, приметил ещё одну служанку, которая спешила со двора куда-то за угол дома с объёмной корзиной белья. А следом и другого служку, который вежливо поинтересовался у меня, не нужна ли мне помощь с лошадью.

Встречал меня Кромвель в хорошо протопленной гостиной, где немного пахло камином и корицей, которой сдобрили поданное нам подогретое вино.

– Вижу, ты наконец-то стал похож на настоящего аристократа, – сказал я, принимая кубок из его рук. – Дом, слуги, камин и вино. Не хватает только хорошего камзола. А то так и одет, будто завтра снова отправишься в поход крушить врагов налево и направо.

Мастер невольно взглянул на себя, а затем критично осмотрел уже мой внешний вид.

– Кто бы говорил, Мазай. Маг третьего ранга, глава отряда наёмников, купающегося в золоте и выполняющего заказы только лишь от властителей этого мира.

Я невольно вздрогнул, но быстро понял, что речь идёт о всё-таки наших смертных заказчиках.

– Не преувеличивай. Я выполняю поручения тех, кто готов платить. Если завтра нужно будет помочь сапожнику охранять по ночам его лавку от грабителей, то Зайцы доблестно выполнят и эту работу.

– Это что ж там за сапоги должны храниться, что за дело возьмутся твои люди? Специальный заказ для Первого императора? Никак не меньше.

– Да хоть босяцкие обмотки, лишь бы заплатили золотом. 10 золотых в декаду, и мы готовы приступать!

– Ох ты ж, помню меня вы охраняли всего за 5.

– Ну так когда это было…

– Да недавно совсем! – аж подохрел Кромвель.

– Ну так то же ты…

Помолчали немного, попивая вино, каждый думая о своём. Разговор предстоял серьёзный, а сейчас идёт лишь подготовительная фаза к нему. По крайней мере, так думал я. Вот только Кромвель привык побеждать своих врагов на поле боя, а не в словесных дебатах. И хоть глупым он не был уж точно, но все эти заходы издалека его явно тяготили.

– Скажи честно, Мазай. Тебе ведь не по душе вся эта история со вступлением в мой род? Твоих людей я знаю, если согласишься ты, то пойдут и они. Ну и мой интерес тоже понятен. Лучшей гвардии для начинающего наследного аристократа представить трудно. Так что, нам остаётся выяснить лишь твоё мнение.

– Мне нужен титул, – коротко ответил я. – Он, как ты выразился, открывает многие двери. И получить его я могу лишь став гражданином Империи. Если выбирать, какому роду присягнуть, то лучшего варианта, чем ты, мне не найти.

– Это точно. На твоё торговое дело я не претендую, сможешь вести его и дальше. Но могу с ним помочь. Всё-таки связи среди благородных домов сильно способствуют успеху. А когда род разрастётся, сможешь основать свою ветвь. Пусть ненаследную, но вполне самостоятельную. И всё же, я чувствую, что ты не ответил.

Я покатал остатки вина в бокале и допил их разом.

– Блурвель недавно спросил меня, кому я служу. И я честно ответил, что никому. Гвардия охраняет своего господина и выполняет его приказы. У меня же… несколько иные планы на счёт моего ближайшего будущего. К тому же, я боюсь потерять друга в твоём лице. Думал, мы сможем рассмотреть варианты фиктивной сделки. Я даже готов сам платить из своего кармана за такую возможность. Твой новый статус наверняка обходится тебе не дёшево, и золото точно не будет лишним.

Кромвель почесал чёрную щетину, после чего отрицательно мотнул головой.

– Нет. Тогда ты точно не прекратишь ввязываться в неприятности, а я, как твой господин, буду нести за это ответственность. Слишком большой риск для моей репутации. Особенно сейчас, когда она уязвима как никогда. К тому же для дружбы такая сделка несёт не меньше опасностей.

Переубеждать его я не стал. Как и торопиться с выводами. Он явно озвучил ещё не все предложения, и зная его, тянуть с этим не будет.

– Остаётся ещё вариант с внесением взноса в казну. Сто золотых.

– Сколько?! – не удержался я. – Сотня монет, чтобы стать имперским подданым? На улице полно булочников и лакеев, это самое подданство имеющих. Бесплатно!

– Законы не я придумываю, и ты прекрасно понимаешь, для кого такой заградительный барьер установлен. Для свободолюбивых магов, добравшихся до 3-й ступени, но не желающих присягать имперским родам или императору. Не хочешь служить, плати взнос в казну. Так или иначе, ты принесёшь пользу стране. Но даже в этом случае тебе понадобится одобрение кого-то очень высокого положения. К счастью, тут я тебе смогу помочь. С некоторых пор наместник северной провинции проникся ко мне уважением и точно не откажет в такой маленькой просьбе. А если ты не откажешь в просьбе ему, то и про необходимый взнос он может позабыть.

– Так, давай поподробнее. И начни как раз с той истории, которая приключилась в городе. Я уже наслышан, что некий мастер Кромвель чуть ли ни мановением руки остановил погромы и бунты, которые могли ввергнуть город в хаос. Но с чего вообще всё это началось?

Прежде чем ответить, Кромвель встал и не поленился сам подлить ароматного вина в наши бокалы. Видно было, что он ещё не привык по любому поводу звонить в колокольчик для слуг. Впрочем, я не был уверен, что он вообще когда-нибудь к этому привыкнет. И мне это в мастере нравилось.

– С чего началось? Ну уж точно не с событий, произошедших этой весной. Тут копать придётся намного глубже. Ты же знаешь, что Империя – молодое государство. Там, где было целых пять королевств, образовалось одно. И все они входили в состав по-разному. Фельс присоединили последним, и сопротивлялся он яростнее остальных. Даже когда его одноимённая столица стала имперской, а сам Император объявил эти земли своей северной провинцией, отдельные города и посёлки продолжали войну, сначала открытую, а затем подпольную.

– Не помню такого в прочитанных мною книгах. Про завоевание там, конечно, сказано, но как-то иначе. Вроде как император даже принёс порядок и стабильность на раздираемый вечными распрями север.

– Ага, а автор того трактата был кто? Не имперец случаем? Как бы то ни было, тогда погибло очень много людей. И на войне, и после неё. Ведь новый порядок тоже насаждался силой, а несогласных выкорчёвывали целыми родами. Видел даже записи, в которых говорилось, что население Фельса упало вдвое. И на место выбывших коренных жителей прибыли люди из центральных и восточных земель, которым пообещали здесь землю. И не просто землю, а лучшие наделы, поближе к бывшей южной границе. Местных постепенно выдавили на север, в сторону предгорья. Бывшим фельцам, кстати, до сих пор не разрешается служить в страже и занимать руководящие посты. Только в северных поселениях, где у них что-то вроде негласной автономии.

– Тогда даже странно, что бунт вспыхнул только сейчас. С учётом таких-то откровенных притеснений по национальному признаку.

– В том-то и дело, что протесты и недовольства случались и раньше. И надо отдать должное последнему наместнику, он даже шёл навстречу и продвигал законы по расширению прав местных (а это не так легко, как ты понимаешь). Но особой опасности такие волнения в себе не несли. Хотя бы потому, что из 60 тысяч населения города, тех, кто ещё держится за свои корни осталось едва ли десятая часть. Империя – большой котёл, в котором за сотню лет смешалось немало людей. Многие не хотят жить прошлым и давно считают себя имперцами. И тут вдруг на улицы выходит чуть ли не полтысячи разгорячённых мужиков, требующих исторической справедливости. И двинулись они прямиком ко дворцу наместника. У многих при этом откуда-то оказалось оружие и бутыли с недешёвым маслом.

– И тут появляешься ты, новый герой Фельса? – не сдержал иронии я.

– Ну а что мне ещё оставалось делать, если я и так был у наместника в гостях? В общем, когда полетело масло, а на него зажжённые факелы, оно не загорелось. Ну а дальше пришлось немного вразумить самых смелых и настойчивых.

– А стража?

– Да их в Фельсе те же пятьсот человек, да и тех пока всех соберёшь… Для охраны порядка городу больше и не нужно, а их содержание обходится недёшево. У наместника есть ещё полсотни личной гвардии, больше не положено. Он всё-таки прежде всего человек императора, а не глава имперского рода. В пяти лигах от сюда расположена ставка 3-го легиона, который эту делегированную ему власть должен обеспечивать. Но пока его солдаты прибыли бы, бунтовщики уже наворотили бы дел. Так что, не окажись меня в городе, ущерба избежать уж точно не удалось бы.

– Если рядом верная императору армия, то в чём суть восстания? Его бы один чёрт жёстко подавили. Лишний повод задавить последних несогласных в городе.

– И спровоцировать всех остальных. Кто-то очень сильно постарался, чтобы разбередить эту подживающую рану, вбивая в головы руководителей местной общины идею, что пришло время действовать. Слава богам, и мне, и наместнику хватило терпения решить вопрос без большой крови, а все убитые преимущественно оказались и не местными вовсе.

– Засланные шпионы?

– Что-то вроде того. Допросы ничего не дали, а сами фельцы ничего о них толком не знали. Все нити ведут за пределы города. Нескольких зачинщиков нам удалось взять живыми, но на допросе они… внезапно умерли.

– Вот как? – удивился я и принялся рассуждать вслух. – Грешцы, приозерцы, закатники… это мог быть кто угодно. У Империи много врагов.

– Ты сам-то в это веришь, Мазай?

– Не особо, – нехотя признал я. – Ну а от нас-то что требуется?

– Попробовать найти источник смуты, – пожал плечами маг. – Это здесь, в Фельсе коренных жителей осталось не так много. Но чем севернее и ближе к горам, тем больше поселений, где живут только они.

– Хм… Ты думаешь, что бунт был нужен для того, чтобы спровоцировать массовые волнения по всей провинции?

– Да, и мы даже перехватили гонцов, которые должны были сообщить о «кровавой бойне», устроенной наместником. Благо, её не случилось, а новое послание для северных поселений подготовил и направил уже сам наместник. Достаточно мягкое и без угроз. Он призывает к диалогу и открытости.

– И сколько всего этих поселений, готовых взорваться от подобных новостей?

– Много. Самое крупное – Старый Колодец. Это скорее даже полноценный город, тысяч пятнадцать человек в нём и почти столько же в окрестностях. Перепись там провести сложно, но наместник полагает, что всего коренных северян в провинции не меньше двухсот тысяч.

Хм… Это уже другой расклад. Относительно общего населения провинции, насчитывающего миллион с лишним человек, это кажется не так уж и много. Но история не раз доказывала обратное. Этнические меньшинства обычно более сплочены и зачастую готовы радикально отстаивать свои интересы. Если кому-то удастся сыграть на тлеющей вражде и раздуть из неё пожар, то он сможет заполучить в свои руки грозную силу, которая сможет потягаться даже с целым расквартированным здесь легионом.

– При должном уровне организации бунтовщики, подогреваемые провокациями, смогут выставить от 5-ти до 10-ти тысяч человек, – подтвердил мои мысли Кромвель. – По крайне мере, так считает наместник. Их качество, конечно, будет сильно хуже имперских легионеров, но тот, кто затевает смуту, вряд ли всерьёз рассчитывает на победу. Это не сама цель.

– И зачем же наместнику понадобились именно наши услуги?

– А кто тебе сказал, что наместник хочет нанять именно вас? Ты вроде хотел получить титул, не заплатив ни золотом, ни службой. Вот я и предлагаю тебе попробовать выторговать его в качестве оплаты по контракту. Золото из казны наместник тебе не даст, ибо ему не с руки нанимать для решения своих внутренних проблем вольный отряд. Но вот поставить подпись на приказе, если ты окажешься действительно полезен, он вполне может. Решать в любом случае тебе.

Ну вот опять. Условия размыты, опасность очевидна, а оплату не потрогать. Но и пройти мимо такого предложения не позволяет моя натура.

– Хорошо, тогда я жду от тебя детали. И как нам быть с контрактом? Извини, но лишь под твоё честное слово Зайцы в поход не отправятся. Особенно, если учесть, что платить им на этот раз мне придётся из своего кармана.

– Аудиенцию с наместником я организую. Но к тому моменту ты уже должен для себя всё решить. И ещё, общаться с ним так же, как со мной, я тебе настоятельно не рекомендую. Он рациональный человек, но всё же заложник своего статуса. Может казнить просто ради соблюдения приличий.

– Тогда, пожалуй, нужно одеться получше. Не посоветуешь место, где с меня не сдерут в три дорого за хорошую рубашку?

– Не имею ни малейшего представления. Но думаю, раз ты собрался помочь нам отыскать на просторах огромной провинции того, кто кидает в местную землю семена смуты, то уж точно в состоянии найти хорошего портного в отдельно взятом городе. О дате и времени я сообщу тебе позже. Пока же можешь располагаться у меня, свободных комнат предостаточно.

– Не обижайся, но я предпочту остановиться в гильдии, со своим отрядом.

– Как пожелаешь, – пожал плечами Кромвель. – Целее будут мои запасы вина.

Кстати, о вине.

– А где тут в городе… – начал было я, но осёкся, и уже без энтузиазма добавил. – Ах, да, точно, разыщи сам.

– Ну почему же? – улыбнулся проницательный маг. – Если ты про бордель, то с этим я как раз с удовольствием помогу. Была у меня такая мысль, но вот без хорошей компании я на неё никак не решался. Заодно расскажешь о своих приключениях. Идёт?

Ох, наивный мастер Кромвель, ты ещё не знаешь, во что ты ввязываешься…

– Идёт.

Покинув особняк благородного мага, я отправился на почту, чтобы проверить, есть ли там что-то для нас. В Солнечной не было крылатой почты, обитающие там хищные птицы слишком часто били пернатых доставщиков. Поэтому часть пути туда и оттуда послания проделывали с гонцом-человеком. Хотя бы до ближайшего города в Приозерье. Но даже несмотря на это короткая записка-ответ уже успела добраться до Фельса. «В порядке. +15. Продал? Ланита беременна.»

Да уж, на записке, что крепилась к лапке ворона, много не уместить. Но вот Раст уместил. И если первые три позиции были вполне себе понятны, то последняя… Пожалуй, стоит отправить ему ответ. Я взял заготовку и также коротко написал: «В порядке. Клади на мой счёт. Продал. Поздравляю».

Оплатив почтовый сбор, я зашагал обратно в гильдию. 15 золотых монет, которые Раст успел заработать для меня на нашем совместном деле, развеяли хандру от пасмурной погоды, а предстоящая пирушка затмила собой все тревоги от нового сомнительного контракта. В общем, настроение медленно, но верно начало улучшаться. Как вдруг меня попытались убить.

Кто? Зачем? Я подумать ни о чём не успел, как моё тело среагировало за меня. Удар портняжным шилом в бок я перехватил ещё на замахе, после чего вывернул вооружённую руку и впечатал лицо нападавшего в землю. Второго мужика, пытающегося в этот момент проломить мою голову самым обычным молотком, я впечатал в стену «тараном», выбив из него всю агрессию разом.

– Спокойствие! – крикнул я. – Всё под контролем!

Нападение случилось прямо на улице, и по меньшей мере десяток прохожих стали его свидетелями. Всё произошло так быстро, что никто из них не успел ни закричать, ни придаться панике. Но вот секундный ступор уже сходил на нет, и люди в страхе начали жаться к краю дороги, чтобы обойти меня и дать дёру. Ну или досмотреть за всем уже с безопасного расстояния.

– Было бы неплохо позвать стражу, – вновь обратился я к испуганным горожанам, тем самым показывая собственную законопослушность. Если все свидетели разбегутся, то попробуй потом кому-то что-то доказать.

Но стражник нашёлся сам, и не один, а с напарником. Они уже спешили на шум с дальнего конца улицы, минута и будут здесь. Когда защитники города прибыли на место, я успел уложить обоих бессознательных подельников рядышком и повнимательней их рассмотреть. Внешность и одежда несколько отличалась от того, что я уже успел увидеть в Фельсе. Кожа светлая с рыжими пигментными пятнами, а волосы медного цвета, длинные и схваченные уже ближе к концу так, чтобы закрывать плотной шапкой уши. Пышная торчащая во все стороны борода, а вот усы коротко пострижены. На одежде тут и там шнурки из переплетённых меж собой полосок светлой и тёмной кожи, никакой функциональной роли не играющих. Ну а довершала образ пара стальных колец в мочке левого уха. В общем, более приметного наряда для двух внезапно возжелавших моей смерти человек придумать было сложно.

– Северные выродки, – сказал и сплюнул один из стражников, когда увидел, кого я обезвредил. – Вы не пострадали?

Удивительно, но в кое-то веки меня ни в чём не подозревали. Видимо, репутация коренных фельцев после недавней попытки бунта была хуже некуда.

– Нет, со мной всё в порядке. Куда вы их сейчас?

– Отправим в холодную пока. Ну а дальше суд. Хотя чего тут судить? Этих вздёрнуть, остальных гнать из города.

– Надо бы попросить подкрепление, – озираясь, добавил второй. – А то пока этих тащить будем, другие ублюдки могут попробовать отбить своих.

– Здесь неподалёку гильдия наёмников, – предложил я. – Подождите немного, мои люди помогут с конвоем.

– А вы?.. – стражник несколько переменился в лице, прослышав, что я из наёмничьей братии.

– Я на службе у мастера Кромвеля, – зашёл я с козырей.

– А, ну если вы люди мастера, то будем рады, – просиял стражник.

Это что же за чудеса явил во время бунта Кромвель, что его авторитет в городе взлетел до небес?

Своих я кликнул быстро, и уже в расширенном составе мы отправились конвоировать несостоявшихся убийц до местной дознавательской. Кстати, сначала расспросить, а потом уже кидать их в холодную, убедил стражников именно я, сославшись при этом, что мастеру Кромвелю нужна информация обо всех противоправных действиях, совершаемых северянами. Шуст же отправился к мастеру, чтобы тот действительно присоединился к допросу.

– Зеф, подержи их пока без сознания, – попросил я лекаря. – Боюсь, расспросы могут сильно повредить их здоровью. Вплоть до смертельного исхода.

– Думаешь, тоже помрут, если начать выпытывать информацию? – спросил прибывший Кромвель, с интересом разглядывающий сейчас лица обоих преступников.

– Не исключаю. Нам бы хорошего мага контроля, чтобы он проверил наличие печатей. Возможно, наместник может с этим помочь?

– Не нужно, – сказал Зеф, уже колдующий над одним из них. – Тут сложная печать, и я не знаю отчего именно она срабатывает. Но завязана она на остановке сердца. Я просто разомкну эту часть.

– Хорошо, но на всякий случай приведи в чувство только одного из них. А то ты мог что-то упустить.

Зеф кивнул и влил немного силы в заклинание. Тот мужик, что пытался проделать дырку в моём боку, открыл глаза и тут же сморщил лицо. Лекарь заставил его очнуться, но вот лечить разбитое о мостовую лицо пока не стал. Оттого первым делом рыжебородый сплюнул кровь на пол и попытался дотронуться до разбитых губ связанными руками.

– Дайте ему воды, – сказал я. – И вытрите кровь. Мы с мастером хотим поговорить с ним.

– Кто вы? – первое что спросил парень, когда прополоскал рот и сделал несколько глотков. – Куда меня привели? Я же ничего не сделал.

И он не врал. На своей третьей ступени даже без особых талантов в аспекте контроля я уже мог почувствовать явную ложь. Кромвель тем более.

– Давай проясним, – обратился к пленнику я. – Я расскажу тебе, что случилось. А ты расскажешь нам, что последнее помнишь. Но знай, мастер Кромвель легко определит любую попытку вранья и от такого может сильно расстроиться. Лучше ничего не утаивай, и, возможно, у тебя есть шанс уйти отсюда живым.

******************************

Наместник Шелиен оказался вполне себе адекватным человеком. По крайней мере, мне так показалось во время нашей с ним встречи, устроенной Кромвелем. Сам факт того, что он не чурается общаться с кем-то вроде меня, уже говорил о широте его взглядов. Конечно, у него были свои тараканы в голове, и пару раз я ловил его пренебрежительный взгляд на своём одеянии, но это мелочи. Да и вряд ли он вообще снизошёл бы до такой аудиенции, если бы не рекомендация от мастера. А за него наместник теперь держался обеими руками. Мастер заменяет собой пару сотен хорошо обученных гвардейцев, но при этом мобилен, не занимает много места и не потребляет много провизии. А ещё ему не нужно платить, если водить с ним дружбу. В общем, отличный вариант для наместника, ограниченного в военных ресурсах в черте города. Особенно когда в этом городе стало настолько неспокойно.

Как бы то ни было, человека следует судить по его делам, и наместник Шелиен в этом был со мной согласен.

– Не скрою, несмотря на заверения господина Кромвеля определённая доля сомнений у меня всё же осталась. Но я готов дать слово, что, если тебе удастся найти корень всех бед и помочь с этой проблемой, я поддержу твоё прошение о получении подданства нашей страны. Не взять взнос я не смогу, но вот оформить встречные бумаги на ту же сумму – вполне возможно.

Встреча проходила на территории особняка наместника, и назвать её совсем уж приватной было сложно. Вокруг нас по всему периметру сада виднелись фигуры гвардейцев, старательно прятавшиеся за росшими здесь кустами. Набухшие почки только-только начали распускаться зелёными листочками, от чего заросли ещё хорошо просвечивались, а притаившуюся охрану было прекрасно видно.

– Я вас услышал, наместник. Я и мои люди сделаем всё возможное.

– Только не тяните с этим. Если от вас не будет вестей до конца весны, я буду вынужден просить Императора дать мне разрешение двинуть часть 3-го легиона к Старому Колодцу. Это не лучшее решение, но я не могу себе позволить бездействовать. Лучше уж превентивно задавить волнения силой, чем довести всё до состояния гражданской войны.

– Что ж, тогда мы отправимся… – чуть было не сказал немедленно, но вспоминав про наши с парнями планы, вовремя одумался. – Через несколько дней. Нам ещё нужно закончить дела в городе и собраться в дорогу.

– Привези мне хорошие вести, наёмник.

Наместник Шелиен развернулся и направился к дому. Я же неглубоко поклонился его удаляющейся спине и отправился в противоположном направлении – к воротам.

По пути в гильдию мне было о чём подумать. Допрос обоих нападавших, который мы провели по отдельности, показал, что никто из них ничего толком не помнит. Невинными они не были, и свою ненависть к «захватчикам их исконных земель» не скрывали. Но и такими дураками, чтобы нападать у всех на виду на человека, вышедшего из особняка мастера, не являлись. Последние воспоминания обрывались незадолго до нападения. Оба помнили человека в тёмном, но не запомнили его лица. Он сказал, что их время служить пришло, после чего они очнулись уже в дознавательской. Выходит, что это была чья-то очередная провокация. Убили бы они гостя мастера Кромвеля, или погибли бы сами – не суть важно, главное очередной виток конфликта был бы обеспечен. Осталось понять кто за этим стоит.

И если мастер Кромвель попытается добраться до правды здесь, внутри стен Фельса, то Бешеные зайцы отправятся искать её на север, в Старый Колодец. Но это всё после. Сейчас же нам предстояло с размахом отметить наше прошлое дело. И кажется, кто-то был не прочь в этом поучаствовать.

Глава 6

– Давайте уже быстрее! – подгонял я парней. – Вон ворота, ещё немного, и мы спасены!

– Да мы и так уже торопимся как можем, – ворчал Колтун. – Ну не сшибать же нам телегой прохожих.

– Если бы кто-то не продрых до обеда, то так торопиться бы не пришлось! – Хорки тоже был не в настроении. – И Вообще, что ты там со своей бородой на ходу делаешь?

– Расчесать пытаюсь! От этой чёртовой медовухи она вся слиплась! В рот не возьму больше этой гадости.

– Потом расчешешь, – приказал я. – Сейчас нужно убираться из города. Вы же хотите жить, парни?

– Да у меня такое состояние, – охрипшим горлом пролепетал Пруст. – Что, кажись, так и так сегодня скопычусь. Зеф, может поможешь, а?

– Договорились же по-честному! – осадил его брат. – Зеф всем помочь не сможет, значит будем терпеть. Все одинаково. Вон, даже командир с кислой рожей едет.

– Ну так ему вчера серьёзный противник попался. Кто ж такое ожидал от господина Кромвеля…

– Не поминайте лихо, пока оно тихо, – покачал я головой, но тут же скривился от прострелившей в ней молнии. – Вон уже пост стражи. Возможно, боги сжалятся над нами, и выпустят нас из Фельса живыми.

Каменная арка главных ворот приближалась, с каждым шагом наших лошадей визуально становясь всё больше. А вместе с ней росли и наши шансы на спасение. Но как это бывает во всех драматических историях, всё случилось тогда, когда до относительно счастливого финала (а в таком состоянии просто счастливым он не мог быть по определению) было уже рукой подать.

– Стой, где стоишь, Мазай! – голос мастера Кромвеля отдавал хрипотцой и разок даже сорвался. – Ты что, сукин сын, вздумал сбежать?

Стражники, уже закончившие проверять у нас бумаги и готовые пропустить через ворота, напряглись. Некоторые даже потянулись за оружием, поглядывая то на нас, то на приближающегося к ним помятого мастера.

– Что вы, мастер Кромвель, – не менее трясущимся голосом ответил я. – Мы всего лишь отправляемся послужить на благо Фельса и его наместника. Всё, как и было оговорено заранее.

– Врёшь, гад, – Кромвель уже вдвое сократил отделяющее нас расстояние. – Ты же говорил, что выступишь в путь лишь завтра.

– Я передумал, – попробовал отбрехаться я, хоть и понимая уже всю тщетность таких попыток. – Решил поскорее взяться за это дело.

– Не-ет, – злобно протянул маг, уже стоящий прямо передо мной и смотрящий в мои припухшие глаза. – Ты решил удрать и оставить меня одного разбираться со всем тем бардаком, который устроил ты и твои люди.

– Ну ты вроде был не против принимать в нём своё активное участие… – неуверенно начал я.

– Я один! – рявкнул маг, да так, что и стражники, и мои парни втянули головы в плечи. – А нас было десять! Так какого хрена я должен отдуваться за всех?!

– Мы заплатили всё до монеты, пять золотых и серебром ещё…

– Да при чём тут деньги?! – словно с цепи сорвался Кромвель. – Меня разбудил гонец, принёсший письмо от наместника! Меня вызывают в его особняк для обсуждения неподобающего благородных граждан Фельса поведения!

– Ну так, а я тут при чём? Сходи, послушай. Только умойся сперва, а то…

– Да пошёл ты в… – но направление маг так и не озвучил. Он словно последние силы растратил сперва на погоню за нами, а затем на обличительные крики. Уже куда тише он добавил. – Ну вот скажи, Мазай, нахера надо было так гулять?

На это я лишь развёл руками и честно ответил:

– Не знаю. Может, потому что с такой работой каждый раз может стать последним?

Постояли немного, посмотрели друг другу на помятые физиономии. После чего маг махнул рукой и добавил:

– Езжай. С наместником я поговорю. Но лучше бы тебе вернуться в Фельс с хорошими новостями. Или не возвращаться совсем.

Кромвель устало поковылял обратно, а застывшие на время нашего разговора стражники наконец расступились, освобождая нам дорогу из города. Они непонимающе перешёптывались друг с другом, что-то спрашивали и таращили на нас глаза. Ничего-ничего, скоро и они услышат историю о ночных похождения одного вольного отряда, к которому так опрометчиво решил присоединиться один неосторожный мастер.

– Ну вот, а ты говорил, убьёт, – сказал Сивый, когда мы миновали ворота. Он глотнул воды из фляжки. Затем и вовсе полил себе на голову и растёр стекающую воду по лицу.

– Мог, – ответил я. – Просто сил у него не было. Устал он.

– Значит, повезло, – флегматично кивнул бывший мрачный.

– Поехали, что ли. И кто-нибудь, разбудите уже Дунвеста. Какого хрена он спит прямо в седле?

– Умаялся он, – вступился за бывшего командира Сивый. – Его вчера какая-то фея охмурила так, что он ей стихи читал, прямо со стола. Всё Денни её звал, а потом и вовсе… «утонул в её омуте глаз». Так тонул, что на весь бордель было слышно.

– Глубоко, видимо, погружался, – предположил Хорки.

– Да там дело другое, похожа она просто…

– На кого? – с любопытством спросил Пруст.

– Неважно, – ответил за Сивого я. – У всех свои предпочтения.

А девушка и правда была чем-то похожа на одну очень благородную особу. Особенно если первую одеть поприличнее, а последней скинуть чуток лет. Но это действительно личное дело Дунвеста. К тому же за сам факт того, что кто-то, кувыркаясь с продажной жрицей любви, представляет на её месте главу влиятельного рода… За такое могут и шкуру со спины содрать.

– Это Раст во всём виноват, – вынес вердикт Колтун. – Сколько мы за него здравниц подняли, я и не помню даже. Это ж надо, в его-то возрасте…

– Ага, – поддержал его Пруст. – Как в строю стоять, так старый он стал, а как свой сморщенный стручок в молодое девичье тело пристраивать, так это он выходит ещё ого-го.

– Смотри от зависти не лопни? – поддел его Хорки, с похмелья будучи на язык даже острее чем обычно. – Если мысли на этот счёт какие были, то нужно было самому действовать, а не ждать пока тебя старик обойдёт.

– Да я ж в походах постоянно, – неуверенно оправдался Пруст. – Тут разве будет время для серьёзного чего?..

– Интересно, а городской фонтан уже оттаял? – глядя на брата, перевёл тему Шуст. – Когда мастер его заморозил, шибко красиво получилось.

– Угу, но страже это почему-то не понравилось.

– Да им вообще почти ничего не понравилось из того, что мы делали. Даже осла у нас отобрали.

– Какого осла? – не понял, Шуст. – Не помню я никакого осла.

– Конечно, не помнишь. Ты тогда уже на колокольню полез, людей будить, чтобы «все граждане Фельса присоединялись к нашему празднику». Благо на середине лестнице уснул.

– Подожди, – не понял Хорки. – Если Шуст уснул, то кто тогда в колокол ударил?

– Кто-кто… Да звонарь с перепугу. Он когда нас внизу увидал, а потом ещё и Шуста на четвереньках ползущего по лестнице, подумал, что враги пробрались в город, хотел тревогу бить. Благо рассвет и так начаться вот-вот должен был, так что люди, считай, всего на чуток раньше встали.

– Так что за осёл-то? – не сдавался Шуст.

– Да чёрт его знает. Но Горунар его пивом решил поить, так тот два ведра выпил и к нам прибился. Ходил по городу, ещё выпрашивал. Мы тебя кстати на нём катали, чтоб самим не тащить. А когда стражники появились, наш командир сказал, что этот осёл – будущий член нашего отряда. Ибо осёл он или нет – неважно, так пить может только настоящий Заяц!

– И где он сейчас?

– Кто?

– Осёл!

– Так говорю же, забрали. Наверно у него сегодня с утра тоже голова болит…

Да уж, без победы нам в Фельс теперь нельзя. Город запомнил своих героев, но пока не с лучшей стороны. И лишь авторитет мастера Кромвеля не позволил этих самых героев упрятать за решётку, наказав лишь внушительным штрафом за нарушение общественного порядка. Надеюсь, ему там не придётся совсем уж тяжко, на встрече с наместником. В крайнем случае, ещё раз его спасёт.

Ну а нам нужно двигаться на север. Через пару дней мы прибудем в Старый Колодец, и к этому моменту было бы неплохо всем прийти в чувство.

– Так, бойцы, – обратился я ко всем. – Слушай вводные. К вечеру будет деревня, заночуем там. Горячая еда, холодная вода, тёплая постель. И чтобы на утро рожи были бодрые и весёлые. Это ясно? Увижу кого, решившего «полечиться» местным кислым пивом, пришибу самолично.

Дослушав нестройный ответ бравых воинов, я сам попытался отрешиться от тяжкого самочувствия и направить мысли в полезное русло. А именно, придумать мало-мальски пригодный для реализации план. Рассчитывать, что информация свалится на меня сама собой, не приходилось. Хотя, учитывая мою «удачу», такое тоже нельзя было исключать. Могла и свалиться. Вместе с неприятностями и неприятелями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.