Татьяна Сонная
Бедная Лиза и Волк(ов)

Глава 1

Пролог

Его тяжёлые шаги слышу ещё из холла. Почему он здесь? Уже так поздно. Все давно разошлись. Я сама валюсь с ног от усталости, но если я не буду прилежно выполнять свои обязанности, он выгонит меня на улицу. А этого я допустить никак не могу. Благодаря матери и отчиму, мне некуда идти. Испуганно замираю с половой тряпкой в руках.

– Встань!

От властного тона, пронизанного силой и властью, становится не по себе. Я физически ощущаю, насколько он зол. Да это видно и по его плотно сжатым губам и выступившим на скулах желвакам. В таком настроении Волков пугает меня ещё больше. И без того вечно мрачный, сейчас он кажется демоном во плоти.

Сглотнув, медленно поднимаюсь и, прижав руки к груди, с ужасом смотрю на то, как он покачивается. Неужели пил? Только не это! Я из дома сбежала, чтобы не сталкиваться с подобным. Меня словно преследует эта напасть.

– Хочешь остаться здесь?

Медленно киваю, сжавшись в один сплошной комок.

– Вы уже озвучивали условия. Я навожу порядок во всем здании, а взамен могу жить и брать на кухне продукты. Я…

– Этого мало! – заявляет он, пошатнувшись.

– Но… – открываю рот и сразу же захлопываю под потемневшим взглядом новоявленного босса.

Дом и так огромный. Его обслуживали несколько десятков человек, мне одной ужасно сложно, а он заявляет – мало!

– Идём, – хватает за руку и волокёт за собой.

– Постойте! – вскрикиваю я.

– Так тебе не нужно жильё? Деньги?

Испуганно застываю не в состоянии сделать и шага.

– Значит, будешь спать со мной, – ухмыляется он. – Пока не надоешь. Какая тебе разница с кем…

......

Тихо пробравшись из комнаты в коридор, прислушиваюсь к пьяным разговорам на кухне. Невнятную речь отчима я за много лет жизни с ним научилась разбирать и, увы, не только это. Ещё я могу распознавать его настроение по шагам. Если сильно топает, то зол. В хорошем расположении духа он передвигается почти бесшумно, но это бывает редко.

Удар кулаком по столу сопровождается отборным матом, остатки непонятно каким чудом уцелевшей посуды, звякнув, приземляются обратно на столешницу. Зажмуриваюсь. Опять он за своё! Голос мамы еле слышно. Из-за меня ругаются. Не даю я ему покоя. Мешаю своим присутствием. Общих детей они, слава богу, не нажили, поэтому он отыгрывается на мне. Обидно, но мама не спорит с ним. Чаще поддакивает, надеюсь, из-за страха получить очередную порцию побоев, а не потому что ей действительно всё равно на свою родную, единственную дочь.

Как же я устала от вечных придирок!

Раньше как-то полегче было, что взять с малолетки! А как восемнадцать пару месяцев назад исполнилось, вообще невыносимо стало. Так достают, хоть вой. Работать я должна, видите ли, больше. Им моих подработок недостаточно. По вечерам после учёбы я до поздней ночи рук не покладаю. Всё до копейки им отдаю. Единственное, всегда стараюсь припрятать небольшую сумму своему котейке на корм. По словам мамы, его вообще кормить не надо. Мышей должен ловить. Но он же домашний. Его должны любить и баловать. Хоть какой-то съестной кусочек подкидывать. На мышах далеко не уедешь.

Обернувшись, наблюдаю, как Тима вальяжно вышагивает следом. Распустив рыжий хвост, напоминающий ветку пальмы, он брезгливо косится в сторону кухни. Отчима кот тоже не любит. И всячески ему это показывает. То в тапки нагадит, но мышь ему в кровать дохлую принесёт. В общем, гнобят здесь не только меня, ему тоже достаётся. Я уверена, если бы не его ко мне преданная любовь, он давно бы уже себе дом и хозяев получше подыскал. Красивый очень. Огромный вырос. Даже на отчима пару раз кидался в ответ на агрессию, досталось тогда бедолаге, весь ободранный был, даже лицо. Зато теперь кота уважает и побаивается. Хоть и грозится удавить, но при этом обходит стороной.

Тимофей у меня парень умный. Его не так-то просто поймать. Особенно вечно пьяному мужику.

Вздохнув, натягиваю старенькие ботинки. Шмыгнув за дверь, дожидаюсь, пока выскочит кот, и тут же тихонько прикрываю её. Фух! Удалось улизнуть незамеченными.

На улице ранняя весна. Прохладно. Ещё кое-где в тёмных местах лежит снег. Люблю это время года, несмотря ни на что. Природа просыпается, радуя ароматами и молодой зеленью. Ещё буквально пару недель, и наш посёлок преобразится. Жаль, некогда любоваться. Так замоталась, что время пролетает совсем быстро. Да и не радует почти нечего.

Притопив по тропке, вытоптанной в узком переулке между домами, часто оборачиваюсь. Как же я устала жить в постоянном напряжении! Ни на секунду невозможно расслабиться. Интересно, каким был мой родной отец? Жаль, я совсем ничего о нём не знаю. В деревне болтали, что мама однажды уехала в город. Что-то не сложилось, и она вернулась, беременной. Никто и никогда не видел того мужчину. А я бы хотела с ним познакомиться. Но мама наотрез отказывается о нём говорить.

Неужели такая жизнь её устраивает? Никогда не понимала маму! Ни себя, ни дочь не жалко. Бог с ними, пусть как хотят. А я считаю дни, когда смогу уехать от них, далеко и надолго. Лучше навсегда.

Каждый день одно и то же, в своём же доме стараюсь быть невидимкой. Ничего не прошу, о себе стараюсь не напоминать. До моих нужд никому нет дела. С утра у меня всегда одно желание – тихонько испариться из дома, до того как эти двое проспятся. Чтобы за спиртным не отправили или закуской. Денег, как всегда, нет. В долг им уже ничего не дают. А вот мне пока не отказывают. А я ненавижу в долг просить. Это унизительно брать выпивку, когда дома шаром покати и в животе пусто.

Горестно вздыхаю и снова оборачиваюсь. Кот следует за мной. Неосознанно растягиваю губы в улыбке. Этого хвостатого даже на моей работе, в санатории, признавать начали. Пускают вместе со мной. Работаем на пару. И провожает он меня каждый день исправно – по ночам на улице небезопасно. Освещения почти нет. Случись что, никто даже и не заметит. А с моим зубастым и когтистым охранником ничего не страшно! И неважно, что он пушистый и милый с виду. Настоящий зверь, похлеще сторожевого пса. Любому отпор может дать.

Поглядывая на часы, спешу, пробираясь окольными путями, за огородами – так быстрее. Тима не отстаёт. Рыжая густая шерсть переливается на солнце. И какой же он у меня красивый! Глаз не оторвать.

– Тимофей, опаздываем, – окликнув его, начинаю смеяться.

Чем дальше от дома, тем светлее на душе. Словно из тени выхожу под ласковые солнечные лучи.

Сегодня ожидается гора работы. Но меня это радует, я не ленивая. В такие дни платят немного больше, чем обычно. Прежние постояльцы выезжают. Завтра заселение новых. Нужно отмыть номера. Заменить постельное, грязное отнести в прачечную.

Наш санаторий небольшой, самый обычный. Ремонта в нём не было очень давно, да и пора бы уже заменить мебель и технику. Но несмотря на все эти недочеты, обстановка очень уютная и доброжелательная. Всегда идеальная чистота. Кухня отличная, много оздоровительных процедур, а самое главное, тишина и покой. Обожаю свою работу. Пусть тяжело, и платят маловато, но других вариантов пока нет, и я уже не представляю себя без этого места.

Я прекрасно понимаю, за тот объём работы, который ложится на мои плечи, мне явно недоплачивают, но никогда не жалуюсь – лучшего предложения мне не найти. Да и к тому же я всё успеваю.

Рабочий процесс налажен очень чётко. Строго по списку. Четыре часа – и всё сверкает. А как хорошо после поесть в столовой! Причём совершенно бесплатно. Это заслуга тёти Али. Она меня жалеет. Хоть и говорит, что кормят всех работников бесплатно. Но я-то знаю, это всё неправда. Бесплатно только для меня. И я очень благодарна. Потому как мне это удовольствие не по карману. Что бы не предложили, я никогда не отказываюсь. Потому как это единственная возможность хоть как-то питаться. Дома меня не кормят. Видимо, не считают нужным. Обидно. Часть ужина я умудряюсь забрать с собой. Доедаю его в колледже на обед.

Шарага, кстати, у нас одна-единственная в посёлке. И я очень рада, что она вообще имеется. И профессии приличные. Я вот на финансиста учусь. Этот год последний. Остались экзамены. Я уверена, что сдам на отлично, получу диплом и, конечно же, сразу съеду от родителей. Не знаю пока, куда именно, но точно жить с ними не останусь. Невыносимо.

За размышлениями добегаю до санатория вовремя. Без опозданий! У ворот меня встречает та самая тётя Аля. Удивлённо смотрю на неё. Почему стоит здесь?!

– Лиза, ты?! – всплеснув руками, расстроено произносит она.

Ну точно что-то не так.

– Здравствуйте. Я, конечно, и Тима вот. А что случилось? – спрашиваю, взволнованная, её видом.

Настроение сердобольный тётушки мигом передаётся мне.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Да уж с чего-нибудь, – развожу руками. – Пожар, наводнение?

– Тьфу на тебя! Бог с тобой. Всё в этом плане хорошо. Продали нас, понимаешь? Новый хозяин едет. Там такая суматоха! Нас вроде как всех на увольнение. Сказали, владелец будет набирать новый персонал. И то только после ремонта. Тут вроде всё сносить будут и заново строить. Это не один год. Жалость-то какая! – снова всплеснув руками, выдаёт Аля, и её глаза увлажняются.

Да уж. Есть из-за чего расстроиться. Пропала моя работа и сытая жизнь. Мне с моей учёбой подходящую работу в ближайшее время не найти. И есть я что буду? Зарплату в этом месяце я уже получала и отдала маме. Остались копейки. Ни на что не хватит. Буду грызть кошачий корм, наверное. Тимка поделится.

– Так что, сегодня работы не будет? – заламывая пальцы, переспрашиваю я, покосившись на наше старенькое облезлое здание.

– Сегодня-то будет, но последний день. Всё приберёшь, посидим напоследок и по домам.

Расстроенно киваю. Ещё бы чуть-чуть, хотя бы месяцок. И я успела бы закончить. А теперь куда деваться? Придётся выкручиваться.

– Как дома-то у тебя?

– Опять сегодня пьянка, – сокрушаюсь я, горько вздохнув.

– Бежать тебе надо от них. Понимаю, мать родная, но лучше… – тётушка Аля крестится и добавляет полушепотом: – Господи прости, сиротой быть, чем с такими родителями жить.

Глава 2

Работы и вправду было завались. Пришлось перелопатить все, потому как не хотелось упасть лицом в грязь перед новым владельцем, приезд которого ожидался со дня на день.

В столовую шла еле волоча ноги, а ещё ведь домой идти, считай, через весь посёлок. Ужас! И ещё неизвестно, получится ли сразу лечь спать. Мало ли как там у них продолжилось застолье. Остаётся только надеяться, что к моему приходу всё уляжется.

Перекусив, складываю остатки в пластиковый контейнер и убираю в пакет. Тима крутится рядом. Его-то уже давно покормили, но он бессовестно выпрашивал лакомые куски всё время, что топтался рядом. Прохвост. И ругать его как-то совестно. Выживает, как может. Пользуется любой возможностью набить живот.

Попрощавшись с тётей Алей, еле сдерживаю слёзы, когда топаю домой. Грустно. Хорошее местечко было. Пусть и тяжело, но всё хоть какая-то отдушина. Подальше от дома, где вечные скандалы. В санатории уютно, спокойно и сытно. Что теперь делать, ума не приложу. Вариантов не так много. Нужно подумать.

Плотнее кутаюсь в свою старенькую куртку. Скорей бы уже тепло. Там вещей нужно меньше. Зимние мне уже не по размеру. И штанишки коротковаты и рукава у курточки. Но заикаться матери про обновки я даже не пытаюсь. Бессмысленно. Придётся потерпеть. В следующем году сама куплю. Я уверена, у меня всё получится.

На улице хоть глаз выколи. Фонари работают через один. Шагая вдоль разбитой дороги, постоянно верчу головой по сторонам. Ни души. Все давно спят. В сельской местности по ночам никто не шляется, особенно в будние дни. Это не город, в котором жизнь кипит круглосуточно, а всего лишь село, которое кое-как сводит концы за счет санаториев, которые тоже доживают свой век. Жаль. Неплохие тут места и природа очень красивая. А воздух… Сладкий, чистый. Благодать!

Вздохнув, опасливо оборачиваюсь назад, кот идёт за мной. Хорошо. С ним спокойнее. Главное, чтобы его по дороге мышка или птичка какая не заинтересовала. Тогда всё, останусь без охраны.

Неожиданно меня ослепляет яркий свет фар. Машина. И откуда только взялась? Резко притормозив, автомобиль издаёт жалобный звук. Вздрагиваю. Вот же!.. Что за отчаянный гонщик там за рулём? По нашим дорогам, с канавами и выбоинами, спокойно-то ездить сложно. А этот умудрился разогнаться до такой скорости, что кое-как остановился, визжа шинами.

Оконное стекло резво опускается, и из салона выглядывает мужчина. Испуганно застываю под его тяжёлым, изучающим взглядом. Скривившись, он выставляет из окна локоть и высокомерно усмехается.

– Эй, красавица, – снова вздрагиваю как от удара.

От его обращения становится неприятно. Вроде и не обозвал, но произнёс с таким выражением и видом, будто перед ним чучело огородное.

– Здравствуйте, – пискнув в ответ, отступаю от машины на безопасное расстояние.

– Где тут санаторий “Горыновский”? Заблудился в ваших, – он снова недовольно морщится, – краях.

Молча киваю ему в нужном направлении. Хохотнув, он снова стреляет в меня своим взглядом, от которого становится не по себе. Подняв стекло, мужчина медленно отворачивается, и машина трогается с места. Сразу же выдыхаю. Опасный тип, понятно с первого взгляда. На бандита похож. Такого холёного, богатого. Стойкий, дерзкий парфюм, который до сих пор щекочет нос, кожаная куртка, чёрные зачёсанные назад волосы, брови вразлет и убийственный взгляд, от которого мороз по коже.

Испугалась ли я? Да, безумно. Нужно уйти с этой дороги, мало ли кто ещё тут попадётся. Неприятная встреча.

– Мяу, – выдаёт Тим, и я вздрагиваю.

– Тьфу ты, дурак, напугал, – ворчу на кота и, натянув шапку на уши, так что становится почти не видно глаз, спешу к дому.

Веселье слышится уже с соседней улицы. Горестно вздыхаю. Хорошо, завтра утром никуда не нужно. Но все равно, я так устала, мне бы до подушки и спать. Но кому это интересно? Отчим зарплату получил. Теперь неделю гулять будут. Как же я могла забыть, какая сегодня дата! Может, удастся войти в дом незамеченной? Но спать они точно не дадут. Такой ор стоит, да ещё и музыка эта… Шансон. Ненавижу её с детства. Может, и неплохая, но благодаря отчиму, у меня развилось стойкое негативное к ней отношение.

Спрятавшись за углом сарая, выглядываю во двор. Курят у крыльца. По разговорам понимаю, что все навеселе. Кто-то уже еле языком ворочает, те что покрепче, бодро ведут беседу. Притаившись, жду, когда освободится путь. Озябнув, начинаю скакать с ноги на ногу. Зеваю так, что слезятся глаза. Холодно. Спать хочется, хоть в снег ложись. Но нельзя. Лечить меня никто не будет.

Вся честная компания заваливается обратно в дом. Смех, крики, музыка. Не знаю, как скоро я смогу устраивать в своём собственном доме праздники. Кажется, я навсегда останусь затворницей. Никаких вечеринок. Максимум детские дни рождения, с газировкой и тортиком. Всё!

Проскользнув в сени, тихонько толкаю дверь. Благо шум такой, меня никто не услышит, даже если буду топать, как слон. Скинув куртку и ботинки, шагаю в сторону своей комнаты.

– О-о-о! Кто пришёл! Дочка! – неожиданно горланит мать, и я зажмуриваюсь.

Предательница. Ну что ей стоило промолчать? Нет же!

– А-а-а, дармоедка, – подхватывает отчим. – Явилась!? Ты деньги принесла? – шатаясь, встаёт из-за стола и топает ко мне.

Напрягаюсь.

– Нет у меня денег, я вам ещё на той неделе всё отдала, – отвечаю сквозь зубы.

– Что ты там отдала? Копейки. На них и кота твоего не прокормить! А он жрёт дай бог.

– Так вы ни его, ни меня не кормите, – отвечаю, сжав зубы.

– Да я тебе сейчас ремня… – он кидается в мою сторону, но дорогу ему преграждают его же собутыльники.

– Дамир, да ты чё! – обхватив собрата по разуму за широкие плечи, лебезит плешивенький мужичок, которого я впервые вижу. – Молодёжь, они ж такие сейчас, говорят, что думают. Пусть идёт, давай выпьем лучше. Садись.

Отчим мгновенно забывает обо мне. Мама тут же подрывается, подсовывая ему стакан. Улыбается, косясь в мою сторону.

– Пошла с глаз, – прилетает мне, когда я всматриваюсь в её лицо.

Понуро опустив плечи, шагаю к себе. Тлеющая надежда на то, что мать хотя бы раз заступится за меня или проявит хоть немного участия, становится всё слабее. Горько. Завалившись на покрывало прямо в одежде, закрываю глаза.

Шум и гогот с кухни прорываются через беспокойный сон. То и дело перед глазами всплывает образ незнакомца, которого я встретила по пути домой. Жутко. Его холодный взгляд пробирает до костей. Хотя меня и так трясёт. Гости выхолодили и без того не очень протопленный дом. Как же неуютно! Но так хочется спать, что мне не помеха ни крики, ни музыка, ни этот самый холод. Голова раскалывается так, что мне даже снится эта боль.

Проваливаясь в сон, слышу голос мамы:

– Лиза! Лизка! Дрыхнешь, корова! Лиза, глаза открой.

Еле разлепив веки, непонимающе смотрю на мать. Плохой сон. Ещё её не хватало!

– Дура! – прилетает хлёсткая пощёчина.

Подскочив от боли, хватаюсь за лицо. Во рту появляется противный привкус крови. Губу разбила.

– Отчим твой тебя под корешей своих задумал подложить за бабки. Они сейчас покурить вышли. Давай, вали отсюда.

– Куда? Мне некуда идти. Ночь, – испуганно всхлипываю я.

Голова кружится. Никак не получается прийти в себя.

– Давай в окно. Они уже идут! Бегом. Вот ботинки, куртка! Держи. Я окно открыла. Ну давай, корова. Очнись уже. Или по рукам хочешь за бабки пойти?! Я с ними не справлюсь. Давай.

Схватив обувь, одежду и на автомате пакет, с которым пришла с работы, ползу через кровать к окну. Распахнув шторы, забираюсь на подоконник. Там примерно полтора метра высота, но то, что в доме слышатся мужские голоса, подгоняет вперёд.

– Да побрыкается и даст! Куда ей деваться! Хоть какой-то толк от неё! – гогочет отчим с мужиками, и у меня все холодеет внутри.

Мать толкает меня с подоконника. Больно ударившись, приземляюсь в сугроб. Хорошо, что Дамир ленивый, если бы убрал снег, мне бы точно кости не собрать. Как есть, в носках, несусь через двор к сараю. Дыша словно загнанная лошадь, прижимаюсь к стене, натягиваю обувь и верхнюю одежду. Непонятно откуда появляется Тим. Схватив его, ползу к забору. Перемахнув через низкий полусгнивший частокол, не разгибая спины, бегу в проулок. Из дома слышится ор.

– Лизка! Дрянь! – это уже с улицы.

Отчим выскочил во двор.

– Домой чтобы больше нос не показывала. Найду – удавлю. Тварь неблагодарная!

Едва дышу от ужаса, глотаю слёзы. Прижимая кота, неосознанно двигаюсь по направлению к санаторию. Туда, где хотя бы изредка, но чувствовала себя в безопасности. Бегу из последних сил, пока до ушей доносятся вопли Дамира. Мне страшно, обидно, больно. За что они так со мной? Я ведь никому ничего плохого не сделала. Размазывая слёзы по щекам, сбавляю шаг только на середине пути. Теперь им меня точно не догнать. Они не знают дороги, даже примерного направления, куда идти. Если и приспичит меня искать, ночью им дорогу точно не у кого спросить. Если только кто из гостей в курсе. Остаётся надеяться, что нет.

Остановившись у забора, громко всхлипываю. Вот он, мой второй дом, куда мне теперь закрыта дорога. Ночью меня сюда явно никто не пустит. Сторож не даст пройти. Жаль, что не тётя Аля дежурит. Протиснувшись между прутьями забора, вхожу на территорию. Осматриваюсь. В сторожке нет света. Значит, наш грозный дядя Ваня спит. Хорошо. Ему-то на жалость давить бесполезно. Выгонит. Он ко мне никогда симпатией не пылал, с чего сейчас-то она проснётся?

Из темноты на меня выскакивает Жучка. Испугавшись, хватаюсь за сердце, выронив кота. Псина подбегает ко мне, радостно виляя хвостом. Тычется носом в недовольного Тима. Благо у нас с ней отличные отношения, я её часто подкармливала объедками с кухни. Хоть и заставляли все выбросить, я старалась для неё самое съедобное оставить. Она ведь, как я, никому особо не нужна. Почему-то местные решили, что её работа, которую она прилежно выполняет, не стоит даже миски еды. Надеюсь, её не выгонят новые хозяева. Жалко.

Погладив собачонку, решаю, что делать дальше. В само здание мне ходу нет. Там всё наглухо заперто, а вот где лежит ключ от маленькой пристройки на заднем дворе, я знаю. Там тепло, топят, чтобы не испортилось всё, что хранится. Старая мебель, кое-какая техника и садовый инвентарь. Всё жалко. В сырости погибнет. Там вроде матрасы есть и койки.

Отыскав ключ чуть ли не взвизгиваю от счастья. Отперев заржавевший замок, вхожу и тихо прикрываю дверь. В нос ударяет тяжёлый запах пыли и старых вещей. Ничего. Я не привередливая, главное тепло и безопасно.

Отыскав в углу стопку ватных, побитых временем матрасов и такое же одеяло, расстилаю прямо на полу и падаю без сил. Тим сворачивается калачиком прямо рядом со мной. Под его размеренное мурчание сразу же отключаюсь.

Глава 3

Просыпаюсь от непонятного шума и, открыв глаза, тут же прищуриваюсь от яркого света. Кот в панике мечется возле меня, фыркает, шипит, выпустив когти. Подскакиваю словно ошпаренная, усевшись на пятую точку, задираю голову вверх и тут же испуганно вжимаю её в плечи.

– Проснулась?! – низкий знакомый голос.

Прямо передо мной стоит он, тот самый бандит с дороги, которого я вчера направила в сторону санатория.

– Кто такая? Что тут забыла? – басит он, сложив руки на груди, чёрные брови грозно сходятся у переносицы. – Отвечай, пока не сдал тебя, куда следует, – достаёт из кармана телефон и трясёт им в воздухе.

– Дак это ж Лизка наша, – выглянув из-за его спины, сообщает сторож и, занеся руку за голову, чешет затылок. – Дочка местных алкашей. Она тут в санатории на подхвате работает. Моет, убирает. Толковая девка.

Прижимаюсь к стене, поправляя взъерошенные со сна волосы. Кот всё ещё шипит, но уже не так громко. Схватив его, прижимаю к себе. А то, не дай бог, и ему достанется.

– Ты чего тут, из дома попёрли? – спрашивает дядя Ваня.

Упрямо молчу, не сводя глаз с незнакомца.

– Толковая, говоришь? – хмыкает он. – Эй зверёк, есть хочешь? – вскинув бровь, спрашивает мужчина и выдаёт улыбку, больше напоминающую оскал.

Поёжившись, все же решаю кивнуть.

– Идём, – произносит он, складывая руки на широченной груди.

Поднявшись, отряхиваю мятую одежду.

– Сначала умойся и переоденься, – очередной брезгливый взгляд в мою сторону.

– Мне не во что, – сиплю я хриплым со сна голосам.

– Есть тут для неё одежда? – обращается к сторожу.

– Это надо Альку спросить. Она этим заведует. Она как раз скоро должна подойти, – отвечает услужливый старик.

– Направь её ко мне сразу, как явится. У меня к ней есть вопросы. Пока свободен, – его властный приказной тон заставляет старика мигом испариться. – А ты за мной… красавица, – и опять та самая усмешка и придирчивый странный взгляд.

Мужчина отворачивается, а я краснею, как помидор. Вот и познакомилась с новым начальством. Теперь вовек не отмыться. Лизка – дочка местных алкашей. Всхлипнув, шмыгаю носом. Подбородок начинает медленно дрожать. И самое обидное, я ведь ни в чём не виновата. Душу истерику на корню. Этому человеку совершенно не интересны чьи-то слёзы. Тем более малознакомой девчонки. Сразу видно, он птица высокого полета, а я так, грязь под его дорогими ботинками. Не проймёшь такого слезами.

– Меня зовут Максим Сергеевич Волков, – вещает мужчина, более не смотря в мою сторону. – Я так понимаю, тебе некуда идти?

– Да, – отвечаю, кашлянув в кулак. – Некуда.

– Подробности спрашивать не буду. Не интересно. Восемнадцать есть?

– Да. Недавно исполнилось.

– Мне проблемы ни с законом, ни с твоими родителями не нужны, – недовольно продолжает он.

Смиренно опускаю голову.

– У меня паспорт с собой. Можете убедиться, – трясу пакетом, который прихватила перед побегом.

– Даже документы забрала. Серьёзные намерения у тебя, девочка.

Удостоив меня взглядом, в этот раз просто задумчиво морщит лоб.

– Худая такая и мелкая, и не дашь восемнадцати. Ладно. Поверю на слово. Если нужна работа, можешь остаться тут. Комнату тебе выберем позже. Я ещё не освоился. Не знаю где тут что. Работы будет много. Ленивых не терплю. Учти. Сразу на улицу вылетишь.

– Я учусь. Но по вечерам и на выходных готова трудиться допоздна. Только… не выгоняйте, – выдаю пискляво и стыдливо отвожу глаза.

– А этот? – кивает в сторону кота.

– Он мышей ловить может. И… он со мной! – стараюсь быть смелой, но получается жалко.

Робею, краснею. Голос дрожит, не могу найти применение рукам. Постоянно прячу взгляд. Страшно выдвигать какие-то условия в моём положении. Если только просить и то не поднимая головы. Ну не смогу я без своего кота, не предам его, не брошу. Как же я буду в тепле и сытости, когда он на улице, непонятно где? Лучше с ним, в сарае.

– Хорошо, – опустив взгляд на Тима, мужчина странно улыбается, и я выдыхаю, не скрывая облегчения. – Пусть ловит мышей. Но по зданию не шатается. Иначе увезу за посёлок и выброшу.

– Он вернётся. Тим умный и все окрестности знает. Да и поймать вы его вряд ли сможете, – гордо выдаю я, подняв на Волкова взгляд.

– Хм… – мужчина удивлённо вскидывает брови. – Ведите себя тихо, чтобы я вас не видел и не слышал. Понятно?

– Да, Максим Сергеевич, – отворачиваюсь, не выдержав зрительного контакта.

– Сейчас придёт… как её там, управляющая. И решим, что с тобой делать. Завтрак в столовой.

– У меня нет денег заплатить за еду, – отрицательно качаю головой.

– Не надо денег, ешь, что хочешь. Отработаешь! – важно заявляет он и шагает дальше.

Согласно киваю ему в спину, еле сдерживая улыбку. Неужели повезло в коем-то веке? Внутри просыпается тихая радость. Жить здесь – предел моих мечтаний. Главное, чтобы отчим не прознал и не притащился сюда. Иначе всё пропало. Устроит скандал, и меня отсюда поганой метлой погонят. Нервно заламываю пальцы.

Мужчина неожиданно останавливается и резко оборачивается ко мне.

– В столовую! – гаркает он.

Подпрыгнув от неожиданности, крутанувшись на пятках резво топаю в противоположную сторону.

Залетаю в столовую, всё ещё под впечатлением от разговора с начальником. Сердце колотится как бешеное. Ну и мрачный же тип! Действительно, бандит, и рожа соответствует. Глазища, серые, хитрые, злые, сверкают. Щетина чёрная, волосы густые, никогда такой стрижки не видела. Местные все простые прически носят, а этот явно городской. Слишком модный. А здоровенный. Я ему макушкой еле до плеча достаю. Волков. Точно! Волк. Хихикнув, решаю его так про себя и называть. Волк. Волчара.

– Страшный он, не нравится мне, – произношу, взглянув на кота, тот сразу же издаёт своё “мяу” в ответ.

Точно соглашается.

– Но мы не будем подавать вида. Да? – присев на корточки, глажу своего защитника. – Нам не страшен серый волк.

– Лиза?! – голос тёти Али звучит удивлённо-радостно.

Поднимаю голову и расплываюсь в улыбке. День становится всё лучше.

– Ты откуда тут? С самого утра? В воскресенье!

– Я из дома ушла, – отвечаю, поднявшись на ноги.

– Совсем туго, да?

Киваю головой.

– Тут, говорят, начальник новый заявился, ещё ночью. Порядки сразу начал наводить. Грозный такой, – Заговорчески, полушепотом выдаёт женщина.

– А мы с Тимой с ним уже познакомились, и он нам разрешил остаться тут, – не скрывая радости, гордо сообщаю я.

– Как это? – тётушка удивляется, всплеснув руками.

– А вот так. Он нас с Тимой на складе с утра нашёл. Мы там спрятались. Я не знала, куда мне ночью пойти, и…

– Господи, – женщина роняет голову на руки. – Что ж у тебя за мать такая?! – выдаёт она горестно.

– Не нужна я ей, тёть Аля. Смирилась я. Они меня… – запинаюсь на полуслове, стыдно даже говорить о том, что произошло. – Не жалеют. Мешаю я им. Мне тут лучше будет.

– Ладно. Разберёмся. Ты, девочка, держись от этого начальника подальше. Я его еще не видела, но говорят молодой. Не мозоль ему глаза. Хорошо? – она подходит ко мне и ласково касается щеки.

– Хорошо, – киваю, непонимающе пожимая плечами.

– Он мужчина, чужой. Мало ли что на уме. А ты девочка молодая, красивая. Как бы не обидел.

– Да он смотрит на меня с брезгливостью. Вы бы его видели. Весь из себя. На такую, как я, не позарится. Не переживайте.

Тётя Аля качает головой.

– Дурочка ты еще несмышлёная. Ничего про мужиков не знаешь. Пошли. Накормлю.

– Мне, кстати, бесплатно кушать разрешили. И Тимку даже можно при себе оставить. А можно я ещё Жучку покормлю? Она меня ночью деду Ивану не сдала. Отблагодарить хочу.

– Можно, – улыбнувшись, женщина кивает головой. – И как ты в такой семье умудрилась чистой да сердобольной вырасти? Точно цветочек.

– Ага. Цветок Заморыш, разве такой есть? – смеюсь я, счастливо улыбаясь.

– Балда! Роза ты, только не садовая, а дикая. Красивая, но бестолковая, как я погляжу.

– “Красивая”! Вы как что скажете!

– Идём уже.

Подскочив на месте, радостно спешу следом. Завтрак! Нормальный. Не сто раз заваренный пакетик чая и корка хлеба. А самый настоящий пир!

Глава 4

После завтрака мне выдают форму и кое-какое бельё. Довольная, бегу в душ, прихватив всё, что перепало. Даже не знаю, откуда эти богатства, да и спрашивать не хочу. Я не привередливая. Всё равно выбора нет. Либо так, либо в своём, грязном.

Забравшись в обшарпанный от времени душ, включаю воду и с благоговением прикрываю глаза. На полочке кусочек мыла, мочалка и травяной шампунь, которым поделилась тётя Аля. Не счастье ли это?

Пока постояльцев в санатории нет, подачу горячей воду перекрывают почти везде, оставляя только первый этаж и то частично. Общие душевые, прачечная и кухня. Котельная работает на минимальной мощности. Но этого вполне достаточно для самого необходимого. Если нужно ополоснуться в конце рабочего дня, постирать или помыть посуду – всё здесь. В этой части здания.

К слову, несмотря на объёмы, посудомоечной машины у нас нет. Всё ручками. Спасибо стиральная машина имеется. Огромная. В общем, горячая вода нужна в хозяйственных целях и только поэтому она есть. А ещё отопление, на этом в пустые месяцы тоже экономят и не слабо. Поэтому я точно знаю, меня поселят на первом этаже, без вариантов. Ну не в холодной же комнате! Надеюсь.

Намылив мочалку, хорошенько прохожусь по телу, растирая кожу до красна. Хорошо. Пахну как цветочек. Длинные волнистые волосы требуют уход, из-за чего я часто подумываю о том, чтобы их отрезать, но пока не решаюсь. Жалко. Красивые. Густые. Я всегда ими гордилась. Хоть что-то нравится в себе. Полоскаю их отварами трав. Ромашкой, которой летом полно на полянках. Сама собираю и сушу. Научила бабушка-соседка, пока живая была. Часто вспоминаю ее. Она меня много раз выручала, до сих пор по ней скучаю.

Намыливая волосы, мурлычу от удовольствия. Неожиданный шум привлекает моё внимание. Что-то падает, потом раздаётся недовольное кошачье ворчание.

– Тимофей, ты?! – громко спрашиваю я, оборачиваясь к двери кабинки.

Из-за щипучей пены глаза никак не открыть.

– Тим?

Кот начинает выть и на свой манер фыркать и бить лапой по полу. Он так всегда на отчима реагировал. Чтобы отогнать от себя или меня. Боевой кот. Ничего не скажешь.

– Тимофей, не пугай меня! – кричу я, шустро смывая пену с лица.

Когда получается открыть глаза, вижу только мелькнувший в дверном проёме рыжий хвост.

Я что, дверь не заперла? Ой, мамочки! Кого это мой защитник прогнал тогда?

Максим Волков

Шатаясь по зданию, всё больше задаюсь мыслью: на черта я заварил эту кашу? Надо было мне этот спор затевать. Вечно моя несдержанность выходит мне же боком. Поспорил, что смогу реанимировать любое место и развить успешный бизнес, даже поднять с колен загибающийся санаторий. Место, которое заведомо интересно только старикам.

Теперь, трезво оценив возможности на холодную голову, увидев всё своими глазами, понимаю, что работы столько, что года не хватит. И денег надо немеренно! Одни убытки. Проще будет всё сравнять с землей и выстроить заново! В этих местах ни дорог, ни сервиса. Ни черта! Даже связи толком нет! О чём я только думал? Вернусь домой, придушу Бодрова. Всё он и его любовь вывести меня из равновесия. Гад. Друг ещё, называется.

Возвращаюсь в комнату, в которой ночевал. Цокнув языком, придирчиво осматриваюсь. Убожество. Второй этаж. В помещении ужасно холодно, уже зуб на зуб не попадает. Тут вообще есть персонал? Управляющий?! Почему здание не отапливается? Что за непорядок! Сгниёт всё до конца!

Заглянув в ванную комнату, кручу вентиль с горячей водой. Ожидаемо ничего. Вздохнув, запускаю пальцы в волосы. Ну дела! Ополоснув лицо ледяной водой, одеваюсь и иду вниз. Нужно как-то быстрее со всем этим разбираться.

Спускаюсь вниз. Пройдя по этажу и никого не обнаружив, спускаюсь во двор. Повсюду свежевыпавший снег, на котором только цепочка собачьих следов и ещё одна, кажется, оставленная детскими ботинками. Прищурившись, иду по ним. Ведут к какому-то сараю за домом.

– Доброе утро! – оклик привлекает внимание.

Обернувшись, вижу семенящего в мою сторону мужичка в телогрейке и шапке-ушанке. Ухмыляюсь. Видел такое только в военных фильмах. Надо же, в этой дыре подобный раритет в ходу. Удивительно.

– Доброе, – морщась от яркого солнечного света, отвечаю ему.

Кажется, это сторож. Он вчера открывал мне ворота. Да, точно.

– Как зовут? – не расшаркиваясь перед взрослым человеком, сразу перехожу к делу.

Не по статусу мне вежливым быть. Нужно сразу обозначить границы и всех приструнить. Иначе на шею сядут. Знаю я таких. С виду простые, но хитрые и наглые.

– Иван Спиридоныч.

Хмыкаю. Спиридоныч. Забавно. А чего я ожидал? Горыновский санаторий. Не удивительно, если и Баба Яга сегодня появится.

– А фамилия?

– Кощеев, – тут же брякает мужик, доставая папироску.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. Деланно нахмурившись, возвращаю взгляд к следам на снегу. Шагаю по ним, оставив старика наслаждаться табачком.

– А вы что высматриваете? Что-то не так? – старик решает продолжить общение.

Топает за мной, на ходу выпуская табачный дымок через нос. Недовольно пыхчу.

– Следы видишь?

– Ну, – бестолково выдаёт тот.

– Чьи?

– Да кто ж его знает!

– Так проверить надо. Кроме нас тут никого?

– Не-а, вчера все гости съехали. Персонал распустили на неопределённое время. Только Аля, управляющая, ходит, за всем смотрит. Она должна с минуты на минуту подойти. Кто тут может ещё шляться, понятия не имею. Шпана местная.

– Полицию как вызвать, знаешь?

– Конечно, тут стационарный телефон имеется.

– Стационарный? Рабочий?

– Ну да. Вышки-то нет для мобильной связи. Никуда толком не дозвониться.

Закатываю глаза. Ещё одна великолепная новость.

Дёрнув дверь постройки, вхожу внутрь. Древность. Воняет, как на старом складе, затхлостью и пылью. Скривившись, шагаю дальше и застываю в дверном проёме. На полу расстелен старый матрас, на котором спит девчонка. Длинные, шикарные, тёмные волосы, рассыпавшись шелковой волной, на том самом грязном лежаке смотрятся очень контрастно. Засматриваюсь на это богатство. Всегда любил длинные волосы у женщин. Роскошь, которую не каждая может себе позволить. Они либо есть, либо нет.

Девочка спит так крепко, что даже не замечает шума, который я наделал. Тяну шею, пытаясь разглядеть её лицо. Курносый нос, длинные тёмные ресницы, веснушки и пухлые губки. Красивая, молоденькая совсем. Интересно, что заставило её сюда забраться?

Неожиданно одеяло начинает шевелиться, и оттуда появляется рыжая усатая морда. Увидев меня, кот тут же ощетинивается и принимает боевую позу. Такого питомца, признаться, вижу впервые. Здоровый, по размеру точно средняя собака. Неосознанно делаю шаг назад. Не то чтобы очень страшно, но ходить с подратой рожей желания нет.

От фырканья кота девочка ожидаемо просыпается. Подскочив, испуганно жмётся к стене, сонно хлопая глазами. Смотрит на меня так, будто я бандит какой или монстр.

– Проснулась?! – не скрывая интереса, разглядываю ее, пытаясь определить возраст.

Юная совсем. И действительно, настоящая красавица. Естественная – без косметики, тюнинга, которым пользуются современные девицы. Настоящая. Даже взъерошенная и заспанная выглядит мило.

– Кто такая? Что тут забыла? – приняв грозный вид, озвучиваю интересующие меня вопросы, посмеиваясь над её реакцией на моё появление.

Боится. Смешная. Неужели думает, что съем?

– Отвечай, пока не сдал тебя, куда следует, – достаю из кармана телефон, в котором со вчерашнего дня нет связи.

– Дак это ж Лизка наша, – сообщает непонятно откуда взявшийся сторож. – Дочка местных алкашей. Она тут в санатории на подхвате работает. Моет, убирает. Толковая девка.

Девчонка бледнеет, прижавшись к стене, начинает поправлять взъерошенные со сна волосы, от которых я никак не могу оторвать взгляд. Кот продолжает шипеть, перебравшись к ней на колени. Надо же. Это он её что ли защищает? Похвально. Словно опомнившись, девочка хватает своего любимца и прижимает к себе. Тот, как тряпочка, в её руках. Снова удивлённо хлопаю глазами.

– Ты чего тут, из дома попёрли? – спрашивает её сторож, пренебрежительно скривив рот.

Девчонка молчит, не сводя с меня огромных глаз. Испугалась точно. Забавная. Вижу, как её глаза увлажняются. Реветь что ли собралась? Только не это! Мне ещё женских слёз не хватало.

– Толковая, говоришь? – ухватываюсь за нужную фразу. – Эй, зверёк, есть хочешь? – спрашиваю у неё, не скрывая веселья.

Она робко кивает в ответ.

– Идём, – со вздохом выдаю я, кивая головой на выход.

Подскочив, она принимается одёргивать одежду. Оценивающе смотрю на её обноски. Всё старенькое, заношенное и явно уже не по размеру. Хочется выругаться вслух в адрес её родителей, но я лишь недовольно морщусь.

– Сначала умойся и переоденься, – в итоге озвучиваю, не придумав ничего лучше.

– Мне не во что, – наконец зверёк подаёт голос.

Твою мать! Вздыхаю, закатив глаза. О чём я думал только?

– Есть тут для неё одежда? – обращаюсь к сторожу.

– Это надо Альку спросить. Она этим заведует. Она как раз скоро должна подойти, – отвечает услужливый старик, недобро косясь в сторону девушки.

– Направь её ко мне сразу, как явится. У меня к ней есть вопросы. Пока свободен, – вложив в голос как можно больше недовольства, выпроваживаю дедка, не нравится мне его поведение. – А ты за мной… красавица, – пытаюсь разрядить обстановку, но девушка зажимается ещё больше.

Решаю перейти к деловой части, чтобы она хотя бы перестала трястись в моём присутствии. Признаться, это нервирует. Неужели я такой страшный в её глазах? Хотя чего я ожидал? Хмурый бородатый мужик и робкая, закомплексованная деревенская девочка.

Представляюсь, задаю самые обычные вопросы. Переключаюсь на кота. На самом деле я положительно отношусь к животным, но вот, чтобы завести себе кого-либо, никогда не задумывался. Это большая ответственность – живому существу нужно уделять много времени, а у меня вся жизнь на работе. Практически не бываю дома. У меня семьи-то нет, не обзавёлся в свои двадцать девять ни женой, ни детьми. Всё не до того. А живность тем более не впишется в мой плотный график. Вечные командировки, перелёты. Гостиницы.

Разговор о коте действует как надо. Малышка перестаёт трястись, вижу робкую улыбку на её личике и подвисаю. Уверен, она не понимает на сколько красива, и соответственно не замечает моих заинтересованных взглядов. Это играет мне на руку. Можно, не беспокоясь, открыто разглядывать её.

Добившись от девчонки внятных ответов, отправляю её в столовую. Худая, глаз режет. Ей бы немного откормиться, расцвела бы окончательно. А так, кости да кожа.

Представляю реакцию своих друзей на эту малышку! Особенно Бодрова – точно бы слюни распустил. Он таких любит. Только они его нет. Хохотнув, отправляюсь искать того самого сторожа Ивана Спиридоновича. Пока нет администратора, пусть мне тут всё покажет.

Болтаемся по территории около получаса. Чем больше узнаю о санатории, тем сильнее сожалею о поспешном решении купить эти развалины. Всё держится на честном слове. Ремонт нужен везде.

Само здание и прилегающие постройки придется снести в ближайшее время. Тут без вариантов. Одно радует – территория большая. Лес, недалеко озеро, имеются родники. В голове потихоньку выстраивается стратегия по разработке бизнес-плана. Если подойти к проблеме с головой, тут можно отлично развернуться.

Снег почти стаял, но, я так понимаю, зима тут суровая, длинная, можно задуматься о возведении горнолыжной трассы, а летом будет много места для прогулок. Озеро облагородим. Построим кафе на воде, закупим прогулочные катера. Дел невпроворот. Нужно загнать сюда помощника. Пусть тоже мозгами пошевелит. Идеи подкину, он доработает, просчитает расходы.

Нужна вышка для сотовой связи. Без этого никак. Ещё одна проблема.

Подумав, оставляю под вопросом конные прогулки. Это большая статья расходов. Животные требуют дорогостоящего ухода. Но в сельской местности это вполне реально. Работники найдутся. В такой-то глухомани местные согласятся с радостью и за минимальную оплату. Нужно придержать возле себя того, кто тут за хозяйством присматривал. Это надо семи пядей во лбу быть, что бы без средств и должного ухода умудриться удержать всё это на плаву.

Изрядно промёрзнув, возвращаюсь в здание. Нужно понять, где тут все удобства. Холодная ванная комната меня не устраивает. Вижу же, что котельная работает. Где тогда горячая вода и прочее? И пора бы что-то поесть. Открываю дверь, и на пороге меня уже встречают. Женщина, преклонного возраста. Тёмные волосы с проседью собраны в аккуратную шишку на голове. Невысокая, стройная. Профиль и стать, словно передо мной прима-балерина на пенсии, не меньше. Немолодая, но очень приятная внешне. Видимо, женщины в этой местности даже в пожилом возрасте миловидные. Экология благоприятная, что ещё сказать. Поправив тёмное, закрытое платье, длиной чуть ниже колен, она приветливо улыбается.

– Здравствуйте, – слегка кивает головой.

– Здравствуйте, – отвечаю, одобрительно хмыкнув. – Вы управляющая в этом заведении?

– Да. Меня зовут Алевтина Матвеевна Загорская.

Надо же! Даже имя и фамилия соответствуют внешности. Не похожа она на деревенскую, ну никак.

– Максим Сергеевич. Новый владелец. У меня к вам… э-э-э, много вопросов. Для начала, хотелось бы понять, почему на втором этаже нет отопления и горячей воды?

– В целях экономии. Вам стоит занять комнату внизу, ближе к кухне.

– Ясно. Нужно пересмотреть статью расходов. Действующие душевые?

– Тоже внизу.

– Покажите мне, какую комнату я могу занять. После мне бы наведаться в кабинет и посмотреть документацию… Всю, какая имеется.

Она кивает.

– В этом крыле всегда тепло и есть вода. Можете занять любую комнату, какая понравится.

– Кстати, девчонка у вас тут, Лиза, кажется, определите её куда-нибудь. Будет тут жить, пока не придумаю, что с ней делать.

– Хорошо, – кивает Алевтина, не скрывая улыбки. – Хорошая девочка. Жаль, с семьёй не повезло, – произносит как бы невзначай.

– Работы, надеюсь, не боится?

– Что вы! Девочка более чем работящая. Ответственная.

– Понял. Мне любую комнату, с отдельным санузлом.

– К сожалению, таких на первом этаже нет. А общий прямо по коридору.

Кивнув, прошу подготовить мне документы для ознакомления и убегаю за вещами, чтобы перетащить их в более уютное помещение. Выбираю комнату, где есть кровать, шкаф и горячие батареи. Взяв полотенце и мыльные принадлежности, направляюсь в душ. По дороге проверяю сеть в мобильном – глухо. Мне бы позвонить по паре вопросов. Помню, что связь оборвалась на въезде в это заколдованное место. Надо будет съездить к трассе, поймать сеть.

Остановившись у душевой, дёргаю дверь на себя. Дверь легко открывается. Вхожу, слышу звук льющейся воды и какое-то мурлыканье. Кто-то поёт в душе. Разбирает любопытство. Вместо того чтобы уйти, прохожу дальше и замираю.

Лиза. Взбивая пену на своих роскошных волосах, она тихо мурлычет что-то себе под нос. Пена медленно стекает по обнажённому хрупкому телу, будоража сознание. Подвисаю, как малолетний дурак. Под детскими мешковатыми одеждами пряталось идеальное тело. Тонкая талия, пышные бёдра, округлая попка. Глаз не отвести! Деревенская девочка вмиг затмила собой кучу моих любовниц. Ни одна не может похвастаться таким телосложением. Девушка встаёт вполоборота, невольно демонстрируя небольшую упругую грудь. Во рту собирается слюна. Чувствую, как у меня отвисает челюсть. В паху становится тесно. Недовольно передёргиваю плечами.

Неожиданно под ногами мелькает чья-то тень. Раздаётся боевой кошачий клич. Встрепенувшись, отступаю к двери.

– Тимофей, ты? – взволнованно произносит Лиза, её рука тянется к воде.

Начинает смывать пену с лица.

– Тим?!

Девчонка нервничает.

– Тимофей, не пугай меня!

Покосившись на кота, выскакиваю за дверь, этот задира следует за мной, отгоняя от своей хозяйки. Войдя в комнату, плотно закрываю за собой дверь. Мне бы сейчас не помешал холодный душ. Странная реакция на обычную девчонку. Надо спустить пар. Точно!

Начинаю подбирать варианты, кто бы из моих нынешних любовниц согласился поехать за мной в такую глушь. Не Мальдивы, но ради хорошего секса и бабла можно потерпеть. Усмехнувшись, решаю не откладывать с этим. Мне проблемы с нижней головой ни к чему. И без того полно геморроя.

Глава 5

Засев за документы, теряюсь во времени. Никогда не понимал, как можно так расточительно относиться к некогда прибыльному бизнесу. В дело нужно вливаться, а не только брать. Когда нет толкового руководителя, всё заканчивается именно так – плачевно. И Горыновский санаторий подтверждает мои убеждения.

Отпустив Алевтину, засиживаюсь до позднего вечера, пропустив и обед, и почти ужин. Время неумолимо утекает, связи нет, что ещё более усложняет задачу. Всё же придётся выехать за посёлок, чтобы кое-кому позвонить.

Размяв спину, прохожусь по помещению, оборудованному под кабинет. Обшарпанные стены, старая, побитая временем мебель, деревянное обледенелое окно. Убожество!

Вздыхаю. Что ж, сам виноват. Никто меня сюда насильно не тянул! Заварил кашу – придётся расхлёбывать. Назад я не отступлю. Тем более что мне никто не позволит спустить такую большую сумму на ветер. Моя основная проблема – это убедить мужа сестры помочь с вложениями. Он в состоянии перекрыть мне кислород, если мои доводы и стратегия по восстановлению убыточного бизнеса покажутся ему бесперспективными.

Впереди у меня серьёзный разговор с Волковым-старшим, и я чертовски нервничаю. За годы жизни под его опекой я так и не научился спокойно воспринимать его критику. В отличие от родных толстокожих сыновей Макса, я всегда слишком остро реагирую на любое замечание. Он – тот, кто заменил мне отца и дал свою фамилию. Тот, кто дал образование и путёвку в жизнь. Мой самый строгий экзаменатор.

Жаль, что в последнее время мы потеряли общий язык. Однажды я решил, что могу быть самостоятельным, а он остался при своём неутешительном обо мне мнении. Я в его глазах несмышлённый пацан, не способный на взвешенные, обдуманные решения. Цель моей жизни – доказать обратное. И ради этого я готов лезть из шкуры вон и идти по головам, никого не жалея!

Как же хочется курить. Нервы, чёрт бы их побрал! Не дают бросить вредную привычку. Кажется, в машине где-то завалялась пачка. Схватив пальто, решаю не тянуть с беседой. Чем быстрее я закрою эту тему, тем меньше потрачу на это нервных клеток.

Выскочив из здания, топаю к машине. Услышав счастливый девичий смех, притормаживаю. Обойдя дом, оказываюсь на заднем дворе.

Лиза. Звонко смеясь, девчонка играет с тощей, плешивой псиной. Бросает ей палку, хохочет, когда дворняга, срываясь с места, несётся по талому снегу. Грязь летит во все стороны, но мелкая словно этого не замечает. Ну и веселье! Ухмыльнувшись, отворачиваюсь и иду обратно. Надо же… Ещё утром спала на грязном матрасе в подсобке среди хлама, испуганная и зажатая, а сейчас уже смеётся. Не много же некоторым нужно для счастья. Даже завидно. Хотя, по сути, она ещё ребёнок.

Морщусь от воспоминаний о её сексуальном теле, нежной коже в мыльной пене под струями воды. Снова этот дискомфорт. Ненавижу чувство неуверенности. Сглотнув, мотаю башкой, прогоняя наваждение. Так, первым делом позвоню Марго. Она самая сговорчивая из всех моих баб и в постели огонь.

Почти бегом пересекаю двор и, запрыгнув в авто, сразу же нахожу ту самую начатую пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, с наслаждением выпускаю серое облачко дыма. Пора.

Дорога словно после войны. И кто захочет сюда ехать, разбивать подвеску? Дело дрянь. Только на ремонт покрытия уйдёт приличная сумма, асфальт надо будет положить через весь посёлок. Есть тут хоть что-то нормальное?!

Проезжаю мимо небольшого кирпичного здания, кажется, это магазин. Интересно, и сколько тут таких? Надеюсь, этот не единственный. По ходу, я тут надолго застрял, хорошо, догадался прихватить с собой бутылочку любимого коньяка. Вряд ли в этой дыре есть что-то стоящее. Ухмыльнувшись, зыркаю на вместительный бардочок. Нужно не забыть забрать алкоголь в номер. Веселее будет изучать оставшиеся документы.

Местный бомонд, отирающийся возле магазина, сканирует моё авто недовольными взглядами. Втопив, проношусь мимо, окатив их грязным снегом из-под колёс. Вдогонку мне что-то орут, размахивая руками. Усмехнувшись, качаю головой. Пропивохи. Хотя их можно понять – тут и делать-то больше нечего, кроме как пить!

Как только появляется связь, останавливаюсь и паркую машину на обочине. Выхожу, обувь утопает в жидкой грязи вперемешку со снегом. Под ногами слякоть. Морщу нос. Выругавшись, брезгливо осматриваю дорогие кожанные ботинки. Ничего, есть у меня одна работящая, отмоет! Ухмыляюсь. Люблю пользоваться своим положением. Даже в мелочах. Забавно, когда перед тобой лебезят и покорно качают головой. А эта Лиза так вообще теряет дар речи.

Повертев телефон в руке, выбираю контакт Волкова. Начнём с самого тяжёлого.

Гудки. Ждать долго не приходится.

– И какого чёрта ты опять вытворяешь?! – первое, что я слышу от названого отца. – Макс, ты в своём уме?!

– И тебе привет, – хмыкнув, отвечаю совершенно спокойно.

– Какой, к чёрту, санаторий в ебенях?

– Ну-у-у, не всё так плохо, как кажется, – начинаю привычно юлить.

– На эти деньги можно было купить небольшой остров где-нибудь в… Блять, ты вообще трезвый был, когда на эту сделку пошёл?!

– Не утрируй, – кривлюсь, делая затяжку.

– Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры, – его тон становится ледяным.

– Не хочешь для разнообразия дать мне шанс? – отвечаю на его же манер.

Удивительно, я ему не родной сын, но никто не похож на него так, как я. Сходство феноменальное.

– Шанс? Хорошо, – слышу нервный смешок, от чего внутри всё потихоньку закипает.

– Ты никогда в меня не верил, – выдаю безэмоционально.

– Чёрта с два! Я всегда стоял за тебя горой, заботился больше, чем о родных детях. Да ты и есть родной, но что-то у нас пошло не так. Ты мстишь мне. Только я не понимаю за что?!

– Не преувеличивай, – бросаю я, устало вздохнув.

– Давай так. Проект буду утверждать лично! Проверять расходы и прочее тоже буду сам! Если хоть что-то пройдёт мимо или ты вздумаешь меня обмануть, пеняй на себя. И поверь, я сдержу обещание – отправлю тебя в свободное плавание. И ещё, – пауза заставляет меня максимально напрячься, – не вздумай пользоваться Ингой. Если я узнаю, что ты манипулируешь сестрой… – его тон походит на рык. – Пора взрослеть, Макс, и начинать пользоваться головой!

Отрывистые гудки в трубке. Сжав сотовый в кулаке, замахиваюсь и замираю в сантиметре от бампера.

– Блять, сука!

Как же меня достала его опека и назидательный тон! Да кем он себя возомнил?! Сукин сын! Неужели думает, я пойду на такую низость, как шантаж? Я никогда не стану вмешивать в наши дела родную сестру.

– А-а-а-а!!!

Прооравшись и выкурив ещё пару сигарет одну за одной, набираю номер Марго.

– Максим, милый, привет! – томный голос звучит многообещающе, но отчего-то меня и это бесит. – Соскучился? – продолжает она, вызывая очередную волну раздражения.

Я уже не уверен, что мне нужна именно она, но всё же решаю закончить начатое.

– Не то чтобы очень, но есть к тебе одно дело, – зло оскалившись, втягиваю воздух через сомкнутые зубы.

– М-м-м… ты какой-то перевозбуждённый. Ко мне? К тебе? – сообразительная.

– Милая, сделай над собой усилие, дослушай, – начинаю издалека, неестественно мягким для ситуации тоном, – я скину геолокацию, а ты посмотри. Прямо сейчас! Я жду.

– Хорошо-о-о, это где вообще? Ты что, не в городе? – резкая перемена настроения.

– В том то и дело что нет. И ты мне ну о-о-очень нужна. Чем быстрее, тем лучше, – выдохнув терпкий дым, цокаю языком.

– Знаешь, Волков, ты когда вернёшься, звони, я с удовольствием, а тащиться в тьмутаракань ради твоего жеребца желания нет. Я же не жена декабриста. Извини.

– Я не понял? Ты совсем охуела, Марго? У тебя что, спонсор новый появился, или ты мою доброту совсем не ценишь?

– Котик. Прилетишь, звони. Чуть поднапрягись. Поищи девочку местную, поближе. Свежая кровь, как говорится. Я уверена, перед тобой любая не устоит. Целу-ю, – выдаёт она и скидывает звонок.

– Да пошла ты!

Сунув телефон в карман, шагаю к машине. Мерзкая погода. Холодно. Сыро. Запрыгнув в салон, тянусь к бардачку. Выудив оттуда бутыль с красивой янтарной жидкостью, откупориваю и сразу же делаю глоток. Откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза. Горло приятно обжигает, терпкий привкус миндаля наполняет рот. Плохой день. Я зол. Надо вернуться и просто лечь спать, а завтра на свежую голову решу, с чего начать.

Бодров сейчас развлекается на тёплом берегу с новой пассией. Пора ему возвращаться на работу. Хватит!

Втопив педаль газа в пол, срываюсь с места. До санатория долетаю быстро. Состояние такое, будто меня поджарили на сковороде.

У ворот какая-то суета. Хмурюсь. Это ещё что за херня? Хрупкий женский силуэт, и здоровенный мужик, размахивающий руками прямо у её лица. Разборки. Приложившись к бутылке, щурюсь. Мужик орёт, мне слышны лишь обрывки фраз, отборный мат и что-то ещё. Не разобрать. Да и зачем мне? Не люблю лезть в чужие дела. И тут мужик хватает девчонку, а та с визгом пытается вывернуться из рук обидчика.

– Блять, – шиплю, морща нос.

Знакомая куртка на девчонке. Лиза!? Мне хватает пары секунд, чтобы выскочить из машины. Нарочно громко хлопнув дверцей, шагаю к ним.

– Эй, отошёл от неё!

Двигаюсь к ним, сверля спину мудака ненавистным взглядом. Наконец-то жертва! Сейчас я отыграюсь. Как удачно всё сложилось.

Преодолев расстояние между авто и этой парочкой в несколько шагов, хватаю мужика за рукав и отшвыриваю от перепуганной девчонки. Не удержав равновесие, тот приземляется пятой точкой прямо в лужу. Лиза вскрикивает. Уставившись на меня огромными глазищами, наполненными слезами, отшатывается в сторону.

– Иди в дом, – рыкаю ей. – Ну, давай! – перехожу на командный тон, заметив её замешательство.

Кивнув, она послушно убегает за ворота.

– Какого хера?! – пострадавший, покачиваясь на деревянных ногах, поднимается и сразу же прёт на меня. – Ты кто такой?! Урод!

Ухмыльнувшись, достаю очередную сигарету из пачки, медленно прикуриваю и выпускаю клубок дыма. Сегодня у меня точно будет интоксикация никотином, но мне всё равно. Мужик пьян. Вдрызг. И по его лицу я понимаю, что сегодня не первый день запоя.

– Я тот, с кем тебе лучше не связываться, – с усмешкой выдаю я, выдыхая очередную порцию дыма.

– Да пошёл ты! – он замахивается, целясь мне в лицо.

Легко перехватив его удар, припечатываю кулаком ему под дых.

– Ты… из-за этой подстилки? – сложившись пополам, хрипит горе-боец. – Да она шваль последняя, а ты…

– Ты начал первым. Я предупреждал, – брезгливо тряхнув рукой, вытираю кисть о пальто. – Тебе что тут надо?

– Да я за падчерицей пришёл, она, сука, из дома сбежала. Мать волнуется.

– Ей восемнадцать, имеет право сама выбирать, где и с кем жить.

– Это с тобой что ль? – мужик разгибается, смотрит на меня, хитро прищурив глаз.

– А это тебя не касается, – морщусь, отходя на пару шагов в сторону.

Ненавижу вонь, а от этого тела амбре такое, что лёгкие чешутся.

Мужик усмехается. По его роже вижу, что-то задумал. Смотрит оценивающе.

– Меня Дамир зовут.

– Похер, – отвернувшись, цокаю языком. – Давай, двигай отсюда. Ещё раз увижу, пеняй на себя.

– Погоди, мужик, понравилась Лизка моя? А? Вижу же. Ты не стесняйся. Я чего лютую-то. Она ж гулящая, совсем от рук отбилась. Мать с ума сходит. Уже и не знаем, что с ней делать. Прыгает по мужикам, деньги любит.

– Мне эта информация нахуя? – затушив бычок пальцами, кидаю его под ноги собеседнику.

– Ну как, – он хищно улыбается, – немного денег, и бери её. Я ручаюсь, проблем не будет, – он беззубо улыбается, вызывая у меня очередной приступ брезгливости.

– Тебе что ли деньги? А она отработает?

– Ну а что? В деревне работы нет. Ситуация не из простых. А тут хоть какая копейка. Эта дура всё спустит.

– Слышь, ты сейчас дочерью торгуешь? – у меня глаза наливаются кровью, мужик отшатывается.

– Да не дочь она мне! Её жинка по молодости нагуляла, мне пришлось растить. Так хоть какая-то компенсация. Раз девка вся в мать пошла, мне-то чего стесняться. Ей все равно с кем!

– Пошёл отсюда, – рычу сквозь зубы. – Ещё раз тут увижу, ноги переломаю. Понял?!

Он округляет глаза.

– Мне из-за этой шлюшки проблемы не нужны. Бывай! Но если что, запомни, Дамир я. Меня тут каждая собака знает.

– Запомнил, не переживай! – выдаю, оскалившись.

Он уходит, а я ещё какое-то время стою у ограды, переваривая всё, что услышал. Вот же мразь! В голове не укладывается образ Лизы и то, что он наговорил. Вздохнув, кутаюсь в пальто. Так, в душ и в кровать. Уснуть самостоятельно сейчас вряд ли получится, но, думаю, коньяк точно поможет. Довольно ухмыляюсь.

Глава 6

– Хозяин?!

Обернувшись, вижу ковыляющего в мою сторону сторожа Кощея.

– Ворота открыть?

– Да, – отвечаю, поёжившись от промозглого ветра

норовящего залезть под полы пальто. – Спасибо, – буркаю уже себе под нос, косясь на мужичка.

Хм… Кощей. Ну реально подходящее прозвище для старика. Тощий, впалые глаза с тёмными кругами, втянутые щёки, седина клочьями из-под ушанки. Сказочный персонаж!

Загнав машину за ворота, выпрыгиваю из авто, заодно прихватив с собой коньяк и сигареты. Подняв воротник у пальто, чтоб меньше задувало за шиворот, спешу к зданию. Не аппартаменты класса люкс, но хотя бы тепло. Хлопнув входной дверью, передёргиваю плечами. Ненавижу это время года! Сырость, слякоть, на дорогах каша из снега и грязи. Ветра вообще убивают.

Со вздохом осматриваюсь. Длинный холл, освещаемый только парой тусклых ночников. Блеклые стены, деревянный обшарпанный пол и ни души. Мрачную тишину нарушает лишь эхо моих шагов. Признаться, непривычная для меня обстановка. Обычно вокруг много людей. А тут я да…

Интересно, где же всё-таки девчонка? Спряталась после встречи с родственником? Испугалась? Или ей подобные стычки уже не впервой?

За спиной тихо брякает дверь. Оборачиваюсь. Нашлась зверёк. Осматриваю её с ног до головы и ухмыляюсь. Ну не подходит эта зажатая малявка под характеристики, которые выдал её отчим.

– Максим Сергеевич, – мямлит, заламывая пальцы. – Извините.

– За что? – ухмыльнувшись, склоняю голову набок.

– За отчима. Я боялась, что он придёт и устроит скандал.

– Как пришёл, так и ушёл.

– Так… я могу остаться?

– А кто сказал, что нет? – взгляд цепляется за грязные следы, которые остались от моей обуви. – Чёрт, – шиплю, брезгливо сморщив нос. – Приберись тут. И… обувь мою помой.

Она кивает, растягивая губы в улыбке. Дурёха! Неужели думала, что и вправду прогоню?

Вздохнув, иду к себе. Сняв туфли, оставляю их за дверями, вхожу в помещение, которое заменит мне спальню на всё время пребывания здесь. Осмотревшись, обречённо вздыхаю. Это уже входит в привычку, нужно брать себя в руки. В конце концов, не баба, чтобы ныть по поводу и без. Не замечал за собой подобного малодушия даже в детстве. Хоккей, вечные изнуряющие тренировки, учёба. Ни минуты покоя!

Бросаю пальто на спинку стула. Размяв плечи и шею, падаю на кровать. Нужно спросить, нет ли тут оборудованного зала. Мне нужно любое железо, какое – уже не важно. Без тренировок и бабы туговато будет. Начну дуреть.

Скрипнув под моим весом, железная кровать с ватным матрасом поверх сетки не хило проминается. Замечательно! И как на этом спать?

– Пиздец, – выдаю, сунув в зубы очередную сигаретку.

Подумав, убираю её назад в пачку. Не хочу!

Отхлебнув из бутылки, прикрываю глаза, спиртное обжигает изнутри. Надо бы пожрать. Хоть что-то. Иначе быстро развезёт. Надо попросить мою невольную рабыню притащить чего-нибудь с кухни. Вставать лень. Приложившись к горлышку, начинаю прокручивать в голове наш разговор с отцом. Дело дрянь! Мне ни в коем случае нельзя бросать начатое с этим санаторием. Если раньше прокатывало, то сейчас точно не получится. Макс реально ополчился против меня. Ставит условия.

В животе начинает жалобно урчать, голова потихоньку плывёт. Делаю ещё глоток, кровь разгоняется по венам. Осадок после разговора с названным отцом не даёт покоя, не отпускает. Начинаю злиться. Не знаю на кого, скорее, больше на себя. Ничего, хороший урок на будущее. Прежде чем соглашаться на авантюры, сто раз обдумаю. Детские забавы давно закончились. А я, кажется, действительно заигрался.

Поднявшись, шагаю к всё ещё не разобранной сумке с вещами. И снова вспоминаю Лизу. Надо бы озадачить. Достав полотенце и свежее белье, покачиваюсь, но шагаю к окну. Ставлю полупустую бутылку коньяка на подоконник, опираюсь на него ладонями. Мрак. На улице хоть глаз выколи. Тут что, не предусмотрено уличное освещение? Вроде на участке видел фонари. Скосив взгляд на красиво переливающуюся жидкость в бутылке, ухмыляюсь и делаю ещё несколько больших глотков. Где эта девчонка? Я же просил помыть мои ботинки. Если так дальше пойдёт, придётся наказать. Непроизвольно начинаю улыбаться. И опять перед глазами её обнажённое тело. Рот наполняется слюной, член мигом встаёт колом.

– Блять, – незаметно осушив бутылку, недовольно смотрю на опустевшую тару.

Мысли перемешиваются в голове, хаотично ударяясь друг о друга, гудят пчелиным роем так, что начинает ломить виски. Из всего этого хаоса вычленяю две основные, самые проблемные. Жрать и секс.

Лиза!

Закинув полотенце на плечо, топаю к двери.

Выхожу в холл и с недовольством отмечаю, что моя обувь всё ещё в прежнем плачевном состоянии. Пренебрегает приказами начальства? Это плохо. Девочка должна понимать, кто тут главный, и беспрекословно выполнять мои указания.

Повертев башкой по сторонам, слышу непонятный шум со стороны общего холла. Шагаю прямиком в ту сторону.

Вывернув из-за угла, вижу её. На коленях с тряпкой в руках трёт пол. Как раз смывает грязь, которую я оставил.

Разглядывая её со спины, облизываюсь. Тонкая талия, идеальной формы попка, длинные стройные ножки. Как бы замечательно она смотрелась в таком положении без одежды на моей постели.

Мысли уносят совсем не туда. Запустив пальцы в волосы, пытаюсь собрать себя в кучу.

Интересно, какая она внутри? У меня не было настолько молоденьких любовниц. Парни не раз болтали о своём сексуальном опыте с такими вот малышками, хвастаясь, насколько они узкие и тесные. Затолкать в такую киску свой член – уже кайф. А если девочка сговорчивая, можно и альтернативные варианты испробовать. Мастер-класс показать для начинающих. Перед глазами всплывает картинка, как податливый ротик Лизы с удовольствием принимает мой член. Руки начинают медленно дрожать.

Рыкаю на себя . Какого хера я об этом вообще думаю?!

Лиза перемещается на другое место, соблазнительно виляя бёдрами. Сжимаю зубы. В памяти всплывает разговор с Дамиром. Цепляюсь за его нелицеприятные фразы в сторону девчонки. А действительно, чего я стесняюсь? От давления в штанах становится невыносимо, а тут такой подарок. Заплачу любую сумму, какую попросит.

Шагаю к ней на нетвёрдых ногах, при этом громко топая и старательно удерживая равновесие. Алкоголь начал активные действия в моём и без того перевозбуждённом теле. Никогда не чувствовал себя настолько пьяным, но на голодный желудок это и неудивительно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.