Кира Крааш
Целуй меня немедленно!

1

Я сидела на лавочке, читала гримуарчик, никого не трогала. И тут ко мне подсел Он.

– Темная, есть разговор, – без приветствия начал парень.

– Ммм? – глубокомысленно ответила я, перелистывая страницу.

– Меня хотят женить, – доверительным тоном сообщил светлый маг.

– Соболезную.

Почти искренне, между прочим. Я же не уточняла кому.

– Рано! Ты мне в этом поможешь!

– Женить тебя? – искренне удивилась я. Даже от книги оторвалась и подняла глаза на парня.

И мне вообще очень не понравился его взгляд. Такой воодушевленный, ну почти что фанатичный.

– Нет, спастись от свадьбы.

Некоторое время назад

– Поедешь в Светлейшую академию в качестве старосты группы по обмену, – буднично заявил ректор.

– Да за что-о-о?! – возмутилась я.

– За исключительные академические достижения, – нагло ухмыльнулся он.

Академические достижения у меня? Серьезно? Да я зачет по некромантии с четвертого раза сдала, и то потому, что преподавателю надоело на погост таскаться. Я уже готова была клятвенно пообещать, что завалю все экзамены на следующей сессии, как уважаемый ректор Темнейшей академии перестал глумиться над бедной студенткой.

– Гвендолин, – проникновенно произнес мужчина с таким серьезным видом, что я поняла – все, конец. Даже высочайшая протекция не спасет. Хотя она-то как раз и содействует намечающемуся безобразию. – Как ни прискорбно это признавать, но мало кто из студентов обладает авторитетом среди сверстников.

– Валентайн! – радостно воскликнула я. – У него самый авторитетный авторитет. Авторитетнее некуда!

– Валентайн не может, ты сама должна понимать почему, – мягко произнес ректор.

Ну да, понимаю…

Я погрустнела и нехотя спросила:

– Что делать-то?

– Да ничего особенного, – пожал плечами ректор. – Налаживать дружеские контакты. Присматривать за одногруппниками на своем уровне. Соответствовать высокому статусу обучения Темнейшей академии. И не давать светлякам спуска.

– То есть разнести Светлейшую академию по камушку? – невинно поинтересовалась я.

– Гвендолин! – рыкнул ректор. – Даже не вздумай!

А я что? Я ничего. Подумаешь, разочек. Ну ладно, пару разочков. Ну ладно, пару десятков разочков… да много всего за время обучения накопилось, если так посмотреть…

– Гвендолин! – вырвал меня из задумчивости ректор.

– Да поняла я, поняла. Вести себя хорошо, мило улыбаться, учиться и не срамить вашу седую голову.

– Какую голову?! – опешил от такой наглости мужчина в полном расцвете сил без намека на серебро или проплешины.

– Ну-у-у, я пойду, да? Детали узнаю у куратора, да? – пятясь к дверям кабинета, пробормотала я.

Вопль «Мортон, живо вернись!» догнал меня уже за дверями ректорской приемной. Студенты, случайно оказавшиеся в коридоре, подпрыгнули от такого звукового сопровождения. Я же с невозмутимым видом зашагала прочь из административного корпуса.

2

И вот мы шагали в порталы, тряслись в экипажах и снова шагали в порталы, мучаясь дурнотой и сонливостью одновременно. Светлейшая располагалась, конечно, на юге, там наверняка теплее, чем в наших скучных горах, но это было так далеко, ТАК ДАЛЕКО, что уже через сутки путешествия мы излучали темную эманацию в лошадиных дозах.

Мы – это я и группа студентов по обмену во главе с куратором, магистром Дестраком, деканом факультета некромантии. Последний излучал восторг от происходящего примерно так же сильно, как и мы. Но ему должность не позволяла высказывать негодование вслух, в то время как мои попутчики-студенты такими обременениями скованы не были.

Виной всему происходящему была медленно, но верно расползающаяся по миру магическая аномалия. Туманные чащи возникли внезапно из ниоткуда и без объявления войны стали ползти по странам и континентам, постепенно отъедая то один кусок от живого мира, то другой. Примечательны они были тем, что из этих жутких дремучих лесов под ясно солнышко нашего мира стало вылезать… всякое. Упыри-вурдалаки, личи и зомби, ядовитые плющи, демоны и духи и прочая, прочая распрекрасная живность.

И вот, казалось бы, поджечь эту дрянь с четырех сторон и подстреливать все, что из тех чащ выбегает, вылетает, выползает. Ведь священный огонь, так любимый светлыми магами, не пощадит и очистит всякого с максимальным энтузиазмом. Но тут возникла проблема. Светлые маги, коих было подавляющее большинство по причине геноцида вековой давности, оказались неспособны бороться с туманами и их порождениями. Даже их хваленый священный огонь не мог подпалить тронутые туманом земли.

Тут-то и вспомнили все про так некстати перебитых темных магов. Некоторые страны начали искать нас по закромам, деревням и весям, другие пытаться из светлых магов сделать темных, что возможно примерно так же, как сделать из воды вино. А самые, на мой взгляд, умные обратились к Темнейшей академии.

Наша академия удивительным образом выжила в той грандиозной резне и все это время давала приют темным магам. Мы были очень скрытны, ведь это вопрос выживания. До недавнего времени нас уже даже начали считать легендой, выдуманной от отчаяния. Но на самом деле устоять Темнейшей академии удалось благодаря двум прозаичным вещам. Во-первых, расположение. Стоит наша альма-матер в горах, и добраться стороннему человеку туда крайне сложно, предпочтительнее верхом на горных козлах. А во-вторых, как это ни банально, благодаря протекции и защите одного из правящих домов континента. У тех, конечно, своя личная выгода, но дотации они присылали исправно.

И вот теперь совершенно внезапно и стремительно, буквально за несколько лет темные маги из всеми гонимых и презираемых стали самыми востребованными и уважаемыми людьми! А нам, несчастным студентам, теперь еще и тащиться к дракону на рога, мило улыбаться, обмениваться опытом и по возможности защищать вверенную территорию. Короче, выполнять всю грязную работу за белоручек. Тьфу, чтоб их побрал туман!

3

Честно говоря, я думала, нас будут встречать с фанфарами. Ну, как спасителей. Ну или хотя бы как усиление боевой мощи этой расфуфыренной академии. Но нет.

Мы прибыли ближе к полуночи, и нас просто расселили по общежитию. Расселили на разных этажах и в разных частях здания, и нам это не очень понравилось. Группа расходилась неохотно, подозрительно косясь по сторонам. Ощущение, что мы на вражеской территории, от этого только усилилось. Кто-то даже хотел возмутиться, но Дестрак рявкнул, и все заткнулись.

Чего у Светлейшей академии не отнять – так это роскоши. Расположенная в чистом поле, она могла себе позволить любые площади и строения в отличие от нашего замка в горах. Поэтому тут мы мало того что оказались разбросанные по всему зданию, так еще и жили по одному. В нескольких комнатах!

Я задумчиво рассматривала огромный шкаф, в котором сиротливо висел кофр с местной формой. В комнате еще обнаружилась карта территории и потрепанный томик устава. Надо обязательно изучить, желательно прямо сейчас, пока наши не начали его нарушать. Зная некоторых, начнут прям по пунктам того самого устава…

В Темнейшей на самом деле довольно строго с поведением. Можно сказать, почти как в армии… Во-первых, долгие десятилетия охоты на темных показали, что только сплоченность, осторожность и дисциплина может позволить нам выжить. Ну и во-вторых, много темных необученных магов в горах – это банально опасно. Ладно я, мой дар хоть сильный, но, как бы сказать, непрямого воздействия. А вот некоторые из приехавших со мной – это стихия в чистом виде. Опасная стихия в самом темном ее проявлении.

Но изучить устав я не успела. В дверь настойчиво постучали, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Час ночи, кого демоны принесли? Перебирая в голове немногочисленные варианты гостей, я распахнула дверь.

За порогом стоял парень. Такой неприлично красивый, вызывающий прямо-таки девичий восторг и знавший о производимом эффекте. Высокий, широкоплечий, темноволосый. Волевой подбородок и очень яркие голубые глаза. Взгляд зацепился за кривую ухмылку – то ли брезгливую, то ли снисходительную. М-да, дружеской беседы явно не будет.

– Хм… – глубокомысленно изрек гость.

– Что? – грубо спросила я.

– Да нет, ничего. Просто, когда я шел к старосте темных, ожидал увидеть что-нибудь другое…

– Безобразную старуху в бородавках? – вскинула я бровь.

– Ну… – неопределенно отвечает парень. – Или пышногрудую красотку, что помутит мой разум.

Я тебе сейчас такое помутнение устрою – мало не покажется.

– Ладно, пошли к ректору, – заявляет этот тип.

– Зачем? – не поняла я.

– Вызывают, – просто пожал плечами парень.

– С какой стати? – уперла руки в бока.

– Откуда мне знать?

– А ты, значит, на побегушках? – мне захотелось поддеть его побольнее. Темная магичка у него, видите ли, может быть или старуха, или шлюха. Ну обалдеть вообще.

Глаза у парня нехорошо сужаются:

– Не зли меня, темная.

– А то что? – спрашиваю с вызовом.

– Закину на плечо и поволоку к ректору через всю академию.

– Далеко идти-то? – миролюбиво спрашиваю я.

– Нет. В административное здание.

Для меня это, конечно, пустой звук, но, по логике, административное здание стоит или перед парадным входом, или в центре архитектурного ансамбля. У парадного входа я вообще никаких зданий не наблюдала. Стены крепостной, впрочем, у них тоже нет. Потрясающая беспечность, надо сказать.

– Тогда пусть ваш ректор ждет до завтра.

У парня от удивления вытягивается лицо:

– Темная, я не знаю, как там в ваших горах, а тут если вызывают к ректору, надо все бросать и мчать к ректору.

И это заявление окончательно вывело меня из себя:

– Слушай, ты, светлый… Я только сюда заселилась. Хочу разобрать вещи, принять душ и поесть. Но вы настолько радушные хозяева, что никому и в голову не пришло накормить дорогих гостей с дороги. Так что – нет. Можешь передать ему, что зайду завтра после завтрака, раз уж ты все равно на побегушках.

– Ну, сама напросилась… – зло цедит парень и делает резкий шаг ко мне.

А в следующий момент я уже оказываюсь заброшена на его плечо и меня тащат в неизвестном направлении.

– Эй! – возмущенно колочу его по спине.

– Тихо! – встряхивает меня парень и ехидно добавляет: – Кто тебе сказал, что я посыльный? Я, может быть, разносчик!

– Да хоть подавальщик! Поставь меня на место!

– Дойдем – поставлю, – охотно соглашается парень. – Никогда не думал, что темного мага так легко поймать. Может, вы поэтому и перевелись?

У меня от возмущения аж дар речи пропал. Удавлю паразита. Собственными руками удавлю!

4

В кабинет ректора мы вошли эффектно. Парень, имени которого я до сих пор не знала, почти уронил меня, придержав в последний момент и дав опереться на ноги, и сообщил:

– Темная староста. Как заказывали.

Компанию ректору составлял наш куратор. Выражения лиц у мужчин были удивительно схожи, я даже немного обрадовалась такому потрясающему единению душ.

– Мортон! – страдальчески протянул магистр Дестрак.

– Да, магистр? – мило улыбнулась я.

Мужчина вздохнул и махнул рукой.

– В общем, это Мортон.

– Уже понял, да, – без особого восторга произнес ректор Светлейшей академии.

Ректором, кстати, оказался массивный мужик ближе к полтиннику. Его можно было даже назвать красивым, если вам нравятся мужчины постарше. Ходили слухи, что в молодости ректор был профессиональным инквизитором, и много наших полегло по его наводке.

– Ну, давайте знакомиться, – вздохнул светлый ректор. – Меня зовут Альфред Виллар. Это – он кивнул на принесшего меня парня – Аксель Хант, староста выпускного курса. Гвендолин Мортон – староста группы темных магов. Мы рассчитываем на ваше взаимное сотрудничество, и что большинство вопросов будет решаться на вашем уровне.

Мы с Акселем посмотрели друг на друга без особого восторга.

– Нет, ну в принципе, если ничего происходить не будет, то и решать ничего не придется, – задумчиво сказал парень.

– Увы, – вздохнул Дестрак, – вы же инструкцию по применению оставили прямо на видном месте. Удержаться будет ну просто невозможно.

– Инструкцию? – не понял ректор.

– Устав.

– А что с ним не так? – Виллар повернулся к Дестраку.

– Ну это как… – он пощелкал пальцами, подбирая сравнение.

– Как положить свежую тушу перед носом у волка, – пояснила я.

– Верно говоришь, Мортон. На экзаменах бы так, – хмыкнул Дестрак.

Ага, как будто тебя хоть раз на экзаменах теория интересовала. Нет, тебе практику подавай. Откапывай, точнее.

– Вы же знаете, магистр, – елейным тоном отозвалась я, – у меня другой профиль.

– Какой? – прищурился Аксель.

– Скоро узнаете, молодой человек, – хмыкнул Дестрак. – Девушку зачислили на боевой факультет.

– Для боевого факультета она как-то подозрительно вяло отбивалась, – хмыкнул Аксель.

– Это говорит только о том, что девушка благоразумна и отдает себе отчет, где находится, в отличие от тебя, Хант, – раздраженно произнес ректор. – А теперь свободны. И постарайтесь, чтобы у меня не было повода с вами встречаться.

Вот никогда не думала, что ректора светлых академий такие наивные люди!

Обратно мы шли в гордом молчании. Не знаю, о чем думал светлый, а я вот мысленно считала, сколько часов сна мне осталось. Не так чтобы и много, честно говоря. Иногда тишину нарушало требовательное урчание моего желудка. Я морщилась и чувствовала себя нищенкой у ступеней богатого дома. Вроде бы тут есть еда, но рукой не дотянуться. Аксель благоразумно игнорировал аккомпанемент моей требухи.

У очередного поворота тропинки Аксель притормозил. В полумраке виднелась симпатичная беседка с изодранным пологом тишины, и в ночь вырывались звуки гитары и нестройный хор голосов. Несколько парочек обнималась по кустам. В принципе, если не брать в расчет ландшафт, происходящее ничем не отличается от Темнейшей академии. Даже мотивчики у песен те же.

– Дальше помнишь, куда идти? – спросил Аксель.

– Угу, – мрачно ответила я.

– Тогда иди.

Развернулся и зашагал к празднующим начало нового учебного семестра студентам. Меня даже не хватило на язвительный ответ – слишком устала.

Еле доплелась до общежития, героически сдержалась, чтобы не завалиться спать прямо в одежде. Разобрала дорожный сундук, впервые в жизни обрадовавшись, что вещей я нажила не так чтобы много, и чуть ли не пинками погнала себя в душ.

Благословенны будут блага цивилизации! Не знаю, сколько времени я отскребала с себя дорожную пыль, по моим ощущением не меньше получаса. А когда вышла, с удивлением обнаружила у входной двери на полу комнаты какую-то бумажку. Вытирая на ходу волосы, я подняла ее и поняла, что это записка на бумажной салфетке.

«До тебя не достучаться».

Заинтригованная, я высунулась в коридор. У двери стоял бумажный пакет с другой приколотой запиской:

«Голодающей Тьме».

Внутри пакета лежало несколько сэндвичей, яблоко и бутылка с морсом.

О, надо же, вспомнили о бедных темных студентах? Сразу бы так!

5

В первый учебный день в Светлейшей академии отличились решительно все.

Во-первых, сама академия. Она оказалась настолько любезна, что обеспечила нас местной формой. С одной такой маленькой, незначительной отличительной особенностью…

У темных магов форма была черного цвета.

Они бы еще каждому из нас над головой иллюзорную табличку повесили «Не подходить! Особо опасно!»

Не знаю, чем руководствовалась администрация академии в этом решении. То ли хотели оградить нас от светлых магов. То ли светлых магов от нас. Тем не менее эффект получился интересный: народ любопытно пялился, но приближаться не спешил, и вокруг образовывалось пустое пространство. Что довольно удобно, когда двигаешься в потоке студентов в сторону столовой.

Во-вторых, Дестрак, будь он неладен, умотал вместе с кем-то там осматривать приближающиеся туманы.

– Ты за старшего, Мортон, – кинул он, выловив меня по пути на завтрак, и, не вдаваясь в объяснения, исчез.

Предчувствуя насыщенный день, я настроилась на плотный завтрак. Ночной перекус, конечно, был бесподобен, но на полноценный прием пищи не тянул.

Еда здесь выглядела восхитительно разнообразно. Мы в горах разносолами похвастаться не могли – затрудненная логистика не только оберегала нашу академию, но и осложняла поставки. Я уже успела вдохновенно занести вилку над тарелкой, как вдруг в воздухе раздался прохладный женский голос:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Я очень хотела сделать вид, что мне послышалось, но женский голос равнодушно повторил:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Зар-р-р-р-р-раза!

Пришлось, скрипнув зубами, положить вилку и отправиться в административный корпус. Всю дорогу я гадала, кто же успел отличиться. Я бы не удивилась встретить в кабинете ректора пожарника или штормовика. Эти боевые ребята всю дорогу строили грандиозные планы, как они будут нарушать устав и бить морды светлым магам, а мы делали ставки, кто первым загремит на ковер к ректору.

Вчера мне не удалось рассмотреть ни приемную, ни кабинет. Зато сегодня я впечатлилась по полной. Приемная у светлого ректора была что надо. Вся такая внушающая, заставляющая чувствовать собственную ничтожность. Мне даже заранее немножко совестно стало за все то, что я совершенно не нарочно и абсолютно нечаянно отколю в этой академии. Полная волнительного предвкушения, я постучала в массивную дверь и, дождавшись разрешения, вошла.

Каково же было мое удивление, когда внутри обнаружился наш тощий занудный демонолог!

– Клаус! – искренне изумилась я. – Это же абсолютный рекорд!

– Мортон! – рявкнул ректор, и пришлось изобразить невинную мордашку.

– Да, господин Виллар? – елейным голосом ответила я.

– Магистр Дестрак уведомил, что в его отсутствие вопросами дисциплины группы занимаетесь вы.

– Я?! – мне даже удалось почти искренне изумиться.

– Мортон! – не поддался на провокацию ректор.

Пришлось со вздохом признаться:

– Да я, я.

В гостевом кресле, где вчера сидел Дестрак, сегодня развалился мой визави от светлых. Скучающим тоном Аксель пояснил:

– Студент Скони был пойман за применением магии на другом студенте, чем нарушил устав академии.

– Тем, что применил, или тем, что был пойман?

Ректор поднял глаза к потолку и пробормотал:

– А ведь Дестрак предупреждал, предупреждал…

Клаус фыркнул, я же показала ему кулак и сжалилась над ректором:

– Ладно, что он сделал-то?

– Натравил демона на соседа по этажу!

Здесь стоило отметить, что обсуждаемый Клаус – демонолог, и он действительно мог призвать демона и натравить его на кого-нибудь. Вот только если бы он действительно натравил кого-нибудь из своих зверушек на соседа, от того бы и мокрого места не осталось.

– Вот так прям взял и ни с того ни с сего натравил? – со всем возможным скепсисом спросила я.

– Все верно, – подтвердил Аксель. – Ко мне утром пришел несчастный Фернанд, он и двух слов связать не может. Объяснялся письменно, бедолага.

Тут уже не выдержал Клаус:

– Да это же просто суетолог!

– Чистосердечное признание не снимает ответственности! – рявкнул ректор.

И тут я не выдержала и заржала. Каюсь, не слишком дипломатично, но очень смешно.

– Мортон!!! – у ректора аж глаза засветились от бешенства. Прекрасным белым светом, ну чисто праведник.

Я с трудом взяла себя в руки и пояснила:

– Господин Виллар, суетолог – это помесь тушканчика и летучей мыши. Студенты-демонологи используют их в качестве будильников. Худшее, что может сделать суетолог – поцарапать, отдирая студента от подушки.

Повисла неловкая пауза, плавно перетекающая в момент истины. Или ректор нам поверит, или придется ждать Дестрака и устраивать очную ставку. К моему приятному удивлению ректор оказался вполне адекватный мужик.

– Ясно. Свободны. Хант?

– Да понял, понял… – поморщился Аксель. – Сделаю внушение…

Нет, ну мне даже немного интересно, кто там такой отчаянно-храбрый, что узрел угрозу жизни в низшей сущности, выглядевшей как любимая игрушка маленькой девочки?

6

Едва мы вышли из кабинета ректора, как Клаус с высокомерным видом и скоростью телепорта помчался прочь. Я вынула из кармана свою самую большую ценность – часы на цепочке – и посмотрела время. М-да, если хочу успеть на первую пару, мне бы тоже стоило ускорить шаг.

Честно говоря, я сильно сомневалась, что нам могли здесь предложить какие-то новые или полезные знания. Но у большинства профессий основы магии идентичны, разница лишь в используемой силе. Поэтому нас раскидали по светлым факультетам, более-менее похожим на наш темный профиль. Некромантка отправилась к лекарям, ведьма – к алхимикам. Пожарный и штормовой маги – к боевикам.

Со мной принимающая сторона долго ломала голову, но в конце концов плюнула и решила, что я тоже похожа на боевого мага. Что в целом не совсем верно, но с поправкой на местность сойдет. Тем более что основных профильных предметов у каждого факультета было раз-два и обчелся, а остальное студенты выбирали самостоятельно.

Поэтому моей первой парой в Светлейшей академии должна была стать… литература!

Нет, ну а что? У нас в Темнейшей все предметы направлены на управление силой и применение способностей. А здесь можно поступить в академию магии и ни дня магией не заниматься! Потрясающе, правда?

Однако студентам литературного курса можно залезать в самые пыльные уголки библиотеки, а мне определенно пригодится такой пропуск.

Оставалась одна маленькая такая проблемка – на выданной мне карте зданий Светлейшей академии нужный корпус 6 отсутствовал чуть менее чем напрочь. То есть были корпуса 1, 2, 3, 4, 5 и сразу 7. И вот стояла я, задумчиво рассматривая карту местности и пытаясь свериться с окружающей действительностью, когда рядом раздался приятный низкий голос:

– Помочь?

Я подняла глаза и увидела интересного парня. Парень производил впечатление довольного жизнью, сытого кота. Слегка взъерошенные волосы, расстегнутый ворот рубашки, небрежно расслабленный галстук. Их тут что, методом селекции подбирают?

– Не откажусь, – вежливо улыбнулась я.

– Рейн Раусс, – представился он, чуть склонив голову.

Раусс-Раусс-Раусс… в памяти с трудом всплыл генеалогический талмуд, который нас заставили изучить перед поездкой, чтобы, не приведи Темный Княже, не послать отпрыска какого-нибудь помпезного рода в пешее плавание.

Раусс – графство на севере этой страны, довольно сильно пострадавшее от нашествия туманов. Почти четверть их территории отожрала магическая аномалия, но, что странно, им удалось ее остановить. Интересно как?

– Гвендолин Мортон, – ответила я.

– Чем могу помочь, Гвендолин Мортон? – тепло улыбнулся парень.

– Я ищу корпус номер 6, но на карте такого нет, – пожаловалась я, продемонстрировав бумагу со схемой.

Рейн внимательно посмотрел на карту и удивленно спросил:

– А зачем тебе корпус номер 6?

– У меня там пара по литературе.

– Кхм… – парень чуть нахмурился, и его по-аристократически правильное лицо приобрело мрачное очарование.

– Что? – вздохнула я, не ожидая ничего хорошего.

– Даже не знаю, как тебе сказать…

– Ну говори как есть, – внутренне напряглась я.

– Понимаешь, корпус номер 6 сгорел несколько лет назад, еще до моего поступления. Там были старые алхимические лаборатории. Защитные заклинания поизносились, и очередное практическое занятие обернулось разноцветным пожаром.

– Так… – я сунула в руки парню карту и перетряхнула сумку в поисках расписания. – Смотри. Шестой корпус – литература. Второй корпус – история. Третий корпус – основы первой лекарской помощи. Четвертый корпус – боевая практика.

– Ноль совпадений, – подтвердил мои догадки Рейн.

Я сделала глубо-о-о-окий вдох, понимая, что сейчас ни один темный не попал на нужную пару.

– Тогда не подскажешь, как бы узнать, где сейчас занятия у Акселя Ханта?

– Зачем он тебе? – искренне удивился парень.

– Буду предъявлять претензии, – мрачно ответила я.

– А, ну раз претензии… – Рейн довольно ухмыльнулся. – Аксель мой одногруппник. И сейчас у нас должна начаться пара по управлению и экономике.

Поймав мой удивленный взгляд, парень пояснил:

– Перспективное наследство обязывает.

– Веди, – решительно попросила я, пытаясь вспомнить хоть что-то о семействе Хант. Определенно парень не просто так ходит на уроки для богатеньких наследников. Но никаких ассоциаций с его родовым именем в голове не возникало.

7

Управление и экономика проходили в третьем корпусе – маленькое двухэтажное здание, где в каждом кабинете преподавали что-то совершенно немагическое, но крайне полезное для будущих аристократов.

Рейн решительно зашел в кабинет, где благородные студенты в ожидании преподавателя предавались безделью. Я скромно осталась в дверях, облокотившись плечом о косяк и, пользуясь случаем, рассматривала высокородных светлых.

Ну что сказать… от высокородных темных они мало чем отличались. Правда, наши все же были ближе к народу, поскольку сами хронически были в опале. А от этих на телепортационный прострел веяло высокомерием и снобизмом.

Едва Рейн зашел, как на нем моментально повисли две какие-то девицы.

– Рейн, где ты был? Слышал, что темный напал на несчастного Фернанда? Он даже заикаться начал! Мы уже начали за тебя переживать!

Я поморщилась и от их противных голосов с придыханием, и от идиотской сплетни, в которую превратился утренний инцидент.

Рейн приобнял девиц за талии и спокойным тоном сообщил:

– Не говорите ерунды. Темные нам не враги, а Фернанд никогда не отличался наличием мозгов.

Я прямо прониклась симпатией к этому парню! Девицы же обиженно надули губки, но тут заметили меня и, округлив глаза, что-то зашептали Рейну на ухо. Парень поморщился, что-то негромко ответил и обернулся ко мне, как вдруг одна из его девиц, брюнетка, весело и на весь кабинет крикнула:

– Аксель! К тебе гости!

Рейн страдальчески прикрыл глаза.

Все присутствующие обернулись на кричавшую девушку.

Заметили меня.

Потом так же синхронно повернулись к Акселю.

Аксель Хант сидел на последней парте, заложив руки за голову, и демонстративно дремал, откинувшись на спинку стула. На крик он даже не прореагировал, но девица была упорна и не унималась:

– Аксель! Ну Аксель, девушка ждет!

При слове «девушка» Ханта едва заметно передернуло, а брюнетка решила добить беднягу:

– Темная девушка ждет!

Вот тут Аксель мгновенно распахнул глаза и, найдя меня взглядом, замер на несколько долгих секунд. Любопытство, источаемое всеми присутствующими, можно было намазать на свежую булочку, которая так и осталась сиротливо грустить без меня на подносе с завтраком.

Я решила, что нужно пользоваться ситуацией, да и вообще, пора и здесь зарабатывать злодейскую репутацию, а потому расплылась в своей лучшей улыбке и пропела на весь кабинет:

– Дорогой, нам надо поговорить.

У «дорогого» едва заметно дернулся глаз, но, надо отдать должное Акселю, дискутировать при всем народе он не стал, а молча поднялся на ноги и направился ко мне.

Я же, послав воздушный поцелуй Рейну, вышла в коридор дожидаться Ханта.

8

Аксель Хант подошел ко мне стремительно и близко, нарушая незримую личную границу. Он не то чтобы был настроен агрессивно, но чувствовалось в нем некое недовольство моим появлением.

Вместо каких-либо пояснений я молча протянула ему листок со своим расписанием.

– И что я с этим должен сделать? – вскинул бровь Аксель.

– Прочесть и проникнуться, – я скрестила руки на груди.

Аксель снова опустил глаза на лист бумаги, не понимая, на что я намекаю.

– Корпус 6, – подсказала я.

– Сгорел, – невозмутимо ответил парень. И чуть помолчав добавил: – Не понял…

– Хант! – окликнул нас мужчина средних лет. – Ну совсем совесть потерял – тащишь девиц прямо на мои пары!

Я выглянула из-за плеча Акселя и лучезарно улыбнулась педагогу:

– Мало того, магистр! Я его сейчас еще и уведу прямо с ваших пар!

– Зачем? – в один голос спросили преподаватель и Хант.

– Сейчас по территории вашей Светлейшей академии шатается и мается от скуки пятерка темных магов, – вполголоса сказала я, внимательно смотря на Ханта. – Некоторые, типа Клауса, с которым ты уже знаком, еще и опечалены, что в расписании путаница. Тебе совсем не жалко свою альма-матер? Нет, если не жалко, ты так и скажи, я тоже пойду чем-нибудь себя займу и развлеку.

Хант помрачнел. Репутация – страшная штука! Наверняка парень уже представил, как ребята сели в кружок и выковыривают кирпичи из фундамента административного здания.

– Простите, магистр. Я действительно должен буду отсутствовать.

Педагог открыл рот, чтобы возмутиться, но, едва Аксель развернулся и стало видно мою черную форму, резко захлопнулся, аж зубы клацнули.

– В таком случае, жду завтра письменный доклад на тему внутренней экономики государства Гарда.

Упс.

Хант сердито зыркнул на меня, но препираться с магистром не стал.

– Прости, – смущенно буркнула я, едва мы вышли из зоны слышимости преподавателя.

– Обязательно. Как только напишешь доклад, так сразу и прощу, – невозмутимо ответил Аксель.

– И с какой стати мне писать твой доклад? – искренне изумилась я.

– Потому что я не хочу.

– Не поверишь! Я тоже совершенно не хочу!

– А придется, – уголки губ светлого чуть дрогнули. – Иначе кое-кто расскажет педагогическому составу, что это не темные подрывают дисциплину, а одна ду… очень мало думающая практикантка.

– Шантаж? – восхищенно ахнула я. – Как это по-темному!

Аксель поморщился и хотел уже было что-то возразить, но в воздухе разнесся прохладный женский голос:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Мы переглянулись:

– Кажется, не успели, – прокомментировала очевидное я. – Одно радует – административное здание, судя по всему, еще стоит.

– Надолго ли… – пробормотал Аксель, и мы поспешили на ковер к ректору.

9

Стихийные маги, как правило, являются отражением своей стихии. Маги земли, например, неторопливы и основательны. Маги воздуха – переменчивы. Маги огня вспыльчивы. А темные маги огня еще и крайне агрессивны.

– О, ну вот теперь все в пределах нормы, – заявила я, войдя в кабинет ректора.

На начальственном ковре с невозмутимым видом стоял Маверик – наш темный огненный маг. Его в свое время добрые односельчане чуть на вилы не подняли, когда поняли, что сын кузнеца разжигает в горне кузни черное пламя. Так что любви к людям он не испытывал от слова совсем.

– Мортон! – рявкнул ректор.

– Да? – невинно хлопнула глазками.

Ректора не проняло.

– У вас в академии в пределах нормы устраивать мордобой? – вкрадчиво поинтересовался господин Виллар.

И тут я заметила причину моего визита. Причина была не менее внушительных габаритов, чем Маверик, но изрядно потрепана. Форменный пиджак подран на рукаве, на левом глазу наливается очаровательный фингал, нос разбит, а может, даже поломан – в зависимости от того, был ли он кривым до знакомства с пудовыми кулачищами бывшего кузнеца.

– Наверняка этому есть разумное объяснение, – сказала я, выразительно посмотрев на Маверка.

– Никаких разумных объяснений не существует для банального физического насилия! Хотите выяснить отношения – магией на арене и под присмотром квалифицированного персонала!

Молчащий до этого момента Маверик отмер и равнодушно сообщил:

– Магией я его убью.

– Это угроза? – прищурился господин Виллар.

Маверик продолжил изучать ландшафт за окном, и пришлось мне нехотя пояснять:

– Да какая уж тут угроза – констатация факта. Вы же не думаете, что сюда слабосилки приехали защищать вашу академию?

Ректор нехорошо так прищурился, а я, пользуясь его молчанием, решила все же прояснить ситуацию:

– Большой эМ, за что ты ему накостылял?

– За поганые слова, – спокойно ответил бывший кузнец.

– Че ж поганые, чистая правда, – огрызнулся потерпевший, но замолк, поймав взгляд Акселя.

– Ну ты поразвернутей как-то ответь, эМ.

Маверик вздохнул и, продолжая рассматривать зелень за окном, соизволил внести ясность:

– Местные считают, что инквизиция схалтурила, раз мы остались живы и дожили до настоящего возраста. Этот больше всех горланил, что надо нас добить, раз уж мы посмели заявиться сюда.

Пауза.

– Джастин? – Хант тяжелым взглядом посмотрел на потерпевшего. – Это правда?

Парень неопределенно повел плечом, и я не выдержала. Так обидно стало за всех нас и за Маверика!

– Трус.

Глаза у помятого светлого нехорошо вспыхнули, и он даже, кажется, хотел то ли сказать что-то, то ли сделать, но ректор стукнул по столу ладонью.

Все вздрогнули.

– Значит, так… – окинул он нас тяжелым взглядом. – Студент Вилдфар.

Маверик посмотрел на ректора.

– Первое и последнее устное.

Кузнец нехорошо прищурился, но промолчал.

– Студент Ковард. Месяц исправительных работ.

– За что? – взвился парень.

– За несоответствие, – отрезал ректор. – Студентка Мортон.

– Я-то что?

– Вот именно, что ничего! Проведите разъяснительную работу со своими… иначе я вынужден буду уведомить вашего ректора о вашем безобразном поведении.

Вот тут уже мы с Мавериком синхронно скривились. Если светлый ректор нажалуется, то уже темный прикопает где-нибудь в горах. И до выяснения деталей не снизойдет.

– Между прочим, у меня тоже есть кое-какие вопросы… – начала обиженно я, намереваясь наябедничать на бардак в расписании, но Аксель меня перебил:

– Которые я с удовольствием помогу тебе решить, не тратя время господина Виллара.

А потом сцапал за локоть и почти что выволок из кабинета! Нет, ну что это за безобразие, почему светлые такие же наглые, как и темные?!

10

Едва мы вышли из кабинета ректора, Аксель меня отпустил, и я накинулась на него:

– Напомни, почему я не должны была жаловаться ректору на ваш бардак?

– Потому что Виллар не в духе, начнешь оправдываться или парировать – тоже получишь исправительные работы, – спокойно пояснил Хант.

– И почему я должна тебе верить?

– Потому что ты мне нужна не занятая общественной ерундой.

И, прежде чем я успела восхититься романтичностью данной фразы, добавил:

– Для написания доклада.

Нет, ну совсем никакого страха у этого светлого!

Пока мы препирались, нас обогнал битый студент, кинув на меня высокомерно-злющий взгляд. Даже не знаю, как у него это получалось, учитывая степень потрепанности.

Затем мимо попытался пройти Маверик.

– Большой эМ! – окликнула я кузнеца, – а почему ты не на занятиях?

Парень притормозил и явно нехотя развернулся:

– Потому что с расписанием какая-то ерунда. Шел в деканат разбираться.

– И не дошел… – пробормотала я.

– Угу, – мрачно буркнул Маверик и развернулся, чтобы уйти, но уже Аксель его окликнул:

– Вилдфар!

– Что? – процедил темный маг вполоборота, уже порядком раздраженный происходящим.

– Мы подготовим новое расписание. Приходи после обеда в канцелярию, выдадут.

Маверик лишь коротко кивнул в ответ и оставил меня наедине со светлым магом. Я крестила руки на груди и пристально посмотрела на Акселя.

– Еще раз объясни, почему нельзя просто взять и пожаловаться на ваши косяки?

– Потому что расписание составляла и выдавала племянница ректора, – нехотя ответил он, увлекая меня куда-то вглубь здания, – и даже если это ее творчество, она отопрется, а вот ты с Вилларом разругаешься.

– А я тебе нужна для доклада? – поинтересовалась невинно.

– Ага, – ответил Хант, старательно изображая невозмутимость.

– И как мы повлияем на эту ду… очень мало думающую практикантку?

– Сейчас увидишь. Только тебе надо будет немного подыграть.

– Как же?

– Правдоподобно, – хмыкнул Аксель и, наконец, остановился у двери с надписью «Канцелярия». – Войдешь после фразы: «Кажется, сюда идет злющая темная».

Я кивнула, и Хант толкнул дверь. Внутри стояли шкафы, по задумке отгораживающие кабинет от входа, но по факту просто созданные для того, чтобы можно было подсматривать и подслушивать за присутствующими, чем, собственно, я и занялась.

Парень же мгновенно преобразился. Только что рядом со мной был вполне адекватный человек и через мгновение уже мартовский дракот, распушивший все шесть хвостов, растопыривший крылья и выхаживающий туда-сюда перед дракошкой.

– Привет! – лучезарно улыбаясь, поздоровался парень с сотрудниками канцелярии.

Точнее, сотрудницами. В небольшом помещении, основательно заваленном папками и бумагами, сидели четыре девушки разного возраста и весовой категории.

Поражая присутствующих насмерть своим мужским обаянием, Аксель подошел к одной из работниц – полноватой миловидной шатенке – и, присев на край ее стола, проникновенно громким шепотом произнес:

– Привет, Агата. Слышал, сегодня ни один темный маг не дошел до своих пар.

И подмигнул девушке. Выразительно так.

– Как не дошел? – хлопнула глазами та.

– Очень просто! В их расписании полная чехарда, а на отдельные пары указан шестой корпус, – широко улыбнулся Аксель. Ну просто демонова обаяшка!

Девушка побледнела, и я уже мысленно потерла руки, готовясь ловить паршивку на горячем, но она начала судорожно перебирать бумажки в свалке на столе, что-то посмотрела, что-то с чем-то сравнила, а потом вскочила, схватившись за голову.

– Как шестой корпус? Как чехарда в расписании? Виллар меня убьет!

Агата вцепилась в руку Ханта и захныкала:

– Аксель, миленький, выручи! Ты же знаешь их старосту, пусть пришлет своих студентов. Или нет, – спохватилась она, – пусть лучше заберет сама за всех, столько темных в крошечной комнате это страшно!

Хотелось возмутиться, что мы не едим людей, но я продолжала мужественно подслушивать, в надежде выяснить что-то интересное. Впрочем, кажется, Хант и сам не ожидал такого поворота событий.

– Но Агата, – мягко возразил он, – первая пара уже идет, и они уже не присутствуют на ней. Виллар самое позднее к обеду узнает, что все темные прогуляли занятия.

Агата бросилась суетливо перебирать бумажки и забегала кругами вокруг стола.

– Советую явиться с повинной, – сурово произнес Аксель. – Я видел их старосту, та еще стерва. Узнает, кто всю группу подставил – точно пакость какую устроит. А куратор их вообще некромант – с того света откопает.

Девушка тоненько взвыла, а я закусила костяшки пальцев, чтобы не рассмеяться. С одной стороны, конечно, возмутительная наглость так на нас наговаривать. С другой стороны, эффект потрясающий.

– Ты, случайно, не знаешь, в каком настроении Виллар? – с какой-то обреченной надеждой спросила Агата.

– Представления не имею, – честно соврал Аксель. – Но, думаю…

Что он там думал, я так и не узнала, потому что в воздухе снова раздался женский голос, но, кажется, на этот раз уже не такой прохладный:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Аксель дернулся обернуться ко мне, но в последний момент сдержался.

– Советую зайти к нему через полчаса. Как раз выпустит весь пар на темных, – быстро сказал Хант и зашагал на выход.

– Спасибо… – пробормотала опечаленная девушка в спину светлому.

Выскочив из канцелярии и ведя меня обратно к Виллару, Хант задумчиво произнес:

– Это явно не Агата.

– Определенно. Но почему ты ее отправил прямо в пасть к злющему Виллару? – спросила я. Конечно, правильнее бы сейчас было обсудить варианты личностей, устроивших такую подлянку, но любопытство-то сильнее меня!

– А почему нет? В конце концов, это ее зона ответственности, сама она напортачила или недосмотрела. Ее халатность, а нас дергают на ковер.

Я вздохнула, гадая, кто же сейчас оказался в кабинете у Виллара. Вариантов было целых три.

– Эдди! – я укоризненно посмотрела на красавчика, лучезарно улыбающегося секретарю ректора.

Эдвард Вульф был младшим сыном какого-то там мелкопоместного нищего барона. Парень был знатным сердцеедом, терпеть ненавидел имя, данное отцом, и отзывался не иначе как на «Шторм». У меня была прерогатива именовать его по имени уменьшительно-ласкательно, но только потому, что однажды этому дамскому угоднику приспичило склонить меня к непотребствам и он основательно так огреб. Сначала от меня, а потом от Валентайна.

– Милая, я совершенно ничего не делал! – продолжая сиять, точно магический светильник, заявил дамский угодник. – Это наглый светлый поклеп!

В этот момент двери в кабинет ректора распахнулись, и оттуда донесся начальственный рык:

– Вульф! Мортон! Хант!

Аксель вопросительно посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами. Нет, ну у меня правда никаких идей – Эдди не из тех, кто станет бить морду или как-то нарываться на скандал. Разве что на интрижку.

В кабинете ректора присутствовала какая-то леди средних лет в летящем платье. Она была бы красива, если бы не перекошенное, красное от бешенства лицо.

Ну теперь происходящее начало обретать смысл.

– Вульф! Объяснитесь! – потребовал мрачный ректор.

– Если вы обращаетесь ко мне, то меня зовут Шторм, – парень просто источал отборное высокомерие, как будто он наследный принц соседней империи, не меньше.

– Да хоть сквозняк, – рявкнул ректор, явно теряя терпение. – Объяснитесь!

– Что вы хотите от меня услышать? – Эдди в этот момент был просто образцово-показательным аристократом.

– Магистр Фифо подала жалобу, что вы использовали магию на ней и ее ученицах на паре для девочек, чтобы продемонстрировать окружающим их исподнее!

Я чуть не заржала в голос. Ладно студентки, но задрать юбку магистру?! Отчаянная голова!

– Серьезно? – изумленно округлил глаза Эдди. – А магистр Фифо не рассказала, как это сделали? Чтоб в следующий раз наверняка это сделал я.

– Наглец! – взвизгнула женщина. – Твой дар – стихия воздуха, откуда, по-твоему, взялся такой порыв ветра, что у всех девушек длинные юбки взметнулись вверх?!

– Магистр, – Эдди сверкнул потрясающе красивыми серыми глазами, – моя стихия – воздух, но если бы я призвал ее, то был бы не порыв ветра, а ураганный шторм, и не задранные юбки, а полный полет ваших… подопечных.

О том, что Вульф нагло врал, из присутствующих знала только я. Он использовал распространенное заблуждение, что темные маги не умеют обращаться с силой филигранно, и если уж колдуют, то на полрезерва минимум.

Ректор сверлил взглядом Эдди, но предъявить ему было нечего. Подумаешь, ветер взметнул пару благородных юбок. Это же не открытый мордобой. Недоказуемо!

– Все на выход.

– Но Альфред! – возмутилась Фифо.

– Вы тоже, магистр, – непреклонно заявил Виллар. – Мортон – задержитесь.

– Да я-то что?

Когда за магистром и Эдди, невзначай пытающимся задеть ее ладонью за филей, закрылась дверь, ректор посмотрел куда-то мне за спину.

– Хант, особое приглашение нужно?

– Ну что вы, господин ректор. Присутствую исключительно в качестве моральной поддержки.

– Вот скажите мне, Мор-р-р-р-ртон, – почему ваши студенты не на парах? – вкрадчиво произнес ректор.

Я на мгновение даже задумалась, какую версию лучше изложить – «У вашего персонала руки кривые» или «Мы темные, и нам закон не писан»? – но Аксель вклинился в беседу:

– Так вы это лучше в канцелярии уточните, господин Виллар.

А дальше – ну совсем уже невероятное – Аксель сцапал меня за локоть и выволок из кабинета. Опять!

– Эй! – возмутилась я. – Но мы же не договорили!

– Поверь, – продолжая волочить меня по коридору, ответил Хант, – когда Виллар будет разговаривать с Агатой, рядом лучше не находиться.

11

После того, как мы покинули ректора, не прошло и получаса, как по внутренней связи академии напряженный женский голос попросил всех темных срочно явиться в канцелярию за обновленным расписанием. Я в этот момент в компании Акселя шла в сторону столовой, рассчитывая все же позавтракать, пока Виллар разбирается с Агатой и нашим расписанием.

– Да они издеваются! – простонала я.

– Зато смотри, как оперативно сработали, – невозмутимо ответил парень. – Есть все шансы, что на вторую пару вы попадаете!

Чертыхаясь, как пьяный извозчик, я поплелась обратно к административному корпусу. Хант же, кинув напоследок «Не забудь про доклад», отправился на свои занятия. У меня даже пререкаться с ним никакого желания не возникло – я все еще была голодная, а визиты к ректору на ковер настроения не улучшали. И когда уже Дестрак вернется? Я не нанималась тут выполнять его кураторскую работу!

Получив по листику с новым расписанием, мы всей дружной темной компанией встали кружком прямо у входа в административное здание.

– Где Дестрак? – спросил все еще мрачный Маверик.

– Свалил посмотреть туманы, – поморщилась я.

– А-а-а… – протянул Клаус. – То-то тебя таскают к ректору каждые полчаса.

– Вашими стараниями, – буркнула в ответ. – Сделайте одолжение, дотерпите до его возвращения, а?

– Милая, – Эдди приобнял меня за плечи, широко улыбаясь, – мы еще даже не начинали!

– Это-то меня и беспокоит, – вздохнула я.

Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз и разошлись. У нас была четко поставленная задача от нашего ректора – влиться в местный социум. Вот парни уже интегрировались по полной, и я с предвкушением и внутренним содроганием ждала, когда начнут вливаться девушки.

В моем расписании второй парой значился этикет. У нас такого предмета не было, а меж тем, несмотря на происхождение, я была уверена, что с моим даром общения с аристократами на их территории не избежать.

Этикет проходил в кабинете, больше походившим на салон благородной дамы. Мягкая мебель, круглые столики, текстиль, фарфор, цветы и рюши. Все в светлых, теплых тонах – от тканевых обоев на стенах до пионов в вазах на столиках. Студенты в белой форме академии идеально мимикрировали под местный интерьер. И среди всего этого зефирного великолепия нарисовалась я – темная магичка в черной форме.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась с преподавательницей, седовласой дамочкой явно из бывших гувернанток.

Старушка вытаращилась на меня, потом, кажется, хотела хлопнуться в обморок, но передумала и громким шепотом отчетливо произнесла:

– Хватило же наглости явиться на мои занятия.

В этот момент я как-то очень прониклась к Маверику и его пудовым кулачищам и такому родному и простому пути решения конфликта…

– Скажите еще, что господин Виллар не уведомил вас о новой студентке, магистр, – я улыбнулась. Больше, конечно, ядовито, чем вежливо, но кто придерется?

– Здесь явно какая-то ошибка, – поджала губы преподавательница.

– Вот как? – я вскинула бровь.

– Совершенно точно ошибка. Но даже если вы каким-то светлым чудом и оказались в списках, я все равно не допускаю вас до своих занятий.

Потрясающе. Просто потрясающе. Если остальные ребята сейчас также вылетают с пар, я возглавлю инициативу по деконструкции Светлейшей академии по кирпичикам.

– И на каком же основании? – вздохнула я, чувствуя, что сейчас опять придется тащиться к ректору, чтоб ему икалось.

– Вы не подходите под интерьер моего салона, – елейно улыбнулась старушка.

Раздалось гаденькое хихиканье присутствующих. Я возвела глаза к потолку, с тоской размышляя о том, что если бы эта старая перечница знала, мага с каким даром сейчас бесит, она бы поседела от страха. Хотя, нет, седеть тут уже нечему. Облысела бы!

– Покиньте помещение, милочка, вы задерживаете начало занятий, – величественно потребовала магистр.

О, я его покину. Я его так покину, мало не покажется.

– С удовольствием, – процедила я. – А то здесь какая-то жуткая антисанитария.

Я даже не стала дожидаться кивка или вопроса от старой карги, а развернулась на каблуках и с чувством хлопнула дверью. Нет, ну вот же дрянь! Мы перлись через полконтинента, чтобы их не сожрали, а она побрезговала мне прочитать пару лекций.

За спиной раздались истошные вопли и визги. Темный Княже, приятно-то как!

12

Честно говоря, сначала я хотела направиться к ректору скандалить и каяться одновременно. А потом по пути нечаянно встретился Рейн.

– И снова привет, – тепло улыбнулся блондин, придержав мчавшуюся меня за плечи от столкновения с его широкой грудью.

– Привет, – буркнула я. Хотела обойти, но потом передумала. В сущности, ну куда мне торопиться?

– И почему ты не на парах в этот раз?

– Выгнали, – честно призналась я.

– За что? – округлил глаза Рейн.

– О, за страшную провинность! – воскликнула я и всплеснула руками для убедительности.

– Боюсь даже представить, – Рейн едва сдерживал улыбку. – Не томи.

– Потому что я темная.

Готовый рассмеяться от хорошей шутки парень удивленно моргнул.

– Что, прости?

– Ты не ослышался. Магистр по этикету не пустила меня на порог, потому что я темная.

– Ого! – нахмурился Рейн. – Это ужасное оскорбление, уверен, ректор за тебя вступится.

Вопрос был, конечно, спорный, за кого надо вступаться после моего ухода, но я решила не вдаваться в подробности. Был вопрос более насущный.

– Слушай, а тут можно где-то перекусить?

– Столовая не устраивает?

– Очень даже устраивает, только перекусить хочется сейчас, а не когда-нибудь в обед.

– Есть небольшая ресторация на территории академии, – задумчиво кивнул Рейн. – Пойдем, составлю тебе компанию.

Я благодарно улыбнулась, а в следующее мгновение застонала в голос. Потому что…

– Студентка Гвендолин Мортон! Немедленно пройдите к ректору!

– Студентка Гвендолин Мортон! Немедленно пройдите к ректору!

Ну я же просила, ну просила же держать себя в руках!

В приемной ректора меня ждали двое: мой светлый визави и миниатюрная блондинка с огромными синими глазами и обманчиво-наивным взглядом – Тамалия Диамонд.

Несмотря на внешний безобидный вид, Тамалия была отличницей и профилировалась на некромантии. Я предвкушала, какой эффект произведет эта куколка в рюшках с лопатой наперевес на местном погосте. И ведь не скажешь, что эта малышка – старшая наследница одного немаленького герцогства. Правда, была в этой истории одна неловкость – в семье у Тамалии были сплошь светлые маги. А потому после первого проявления темного дара ее отослали с глаз долой, но очень вежливо и со всеми почестями. Не забывали также присылать нескромные средства на милые безделушки. Она была из тех, кому, можно сказать, повезло.

– Венди, это какое-то глупое недоразумение! – воскликнула куколка красивым, чистым голосом и так хлопнула пушистыми ресницами, что я поняла – малышка развлеклась по полной.

О деталях я, правда, расспросить не успела – дверь в кабинет ректора распахнулась с таким чувством, аж грохнула о некстати стоящий рядом стул.

– Кажется, по нам соскучились, – я подмигнула Акселю и первая вошла в кабинет.

В кабинете находились господин Виллар и женщина средних лет. Ректор шел пятнами от переполняющих его эмоций, а дамочка имела вид бледно-зеленый, сидела на краю гостевого кресла и мелкими глоточками пила воду из стакана. Руки дамочку слушались плохо, стакан дрожал, и вода проливалась прямо на ее строгое платье по лекарской форме.

– Ты ее что, подняла? – восхищенно спросила я у Тамалии. Нет, ну правда, если это великолепно реконструированное умертвие, я бы на месте родственничков герцогессы уже бы замуровывалась в семейном склепе самостоятельно.

Умертвие сдавленно пискнуло и облилось остатками воды.

– Вы в своем уме?! – рявкнул ректор без приветствия и вступления.

– Кто конкретно? – уточнила я, с любопытством рассматривая дамочку в кресле.

– Поднять труп прямо посреди урока по лекарскому делу! – рявкнул Виллар.

– Госпожа Медси попросила определить причину смерти пособия, – равнодушно пожала плечами Тамалия, – самый простой и быстрый способ – это спросить у трупа напрямую.

– Вот! – взвизгнула дамочка в кресле, внезапно приобретя повышенную прыткость и здоровый румянец, – вот об этом я и говорила на планерке!

– О чем? – тоном великомученика спросил ректор.

– О том, что им не место среди нормальных студентов! Они неконтролируемые! Они аморальные! Они…

– Мыслят нестандартно, – вставил ректор. – И это именно то, что нам нужно. Или вы предпочтете увидеть в качестве пособия собственных учеников?

Дамочка захлопнула рот и подскочила на ноги:

– Я не собираюсь терпеть это чудовище на своих уроках! Или я, или они!

Ректор откинулся в кресле и обвел всех нас оценивающим взглядом.

– Медси, я сделаю вид, что не слышал последнего предложения. Господин Хант сделает вид, что его тут не было. Госпожа Диамонд сделает вид, что прониклась и раскаялась. А госпожа Мортон соизволит начать выполнять возложенные на нее обязанности.

Мы с Тамалией кинулись наперебой, горячо и искренне уверять ректора, что больше никогда, ни в жизнь и вообще мы светлеем с каждым мигом нахождения в его академии. А когда вышли из административного здания, некромантка внимательно так посмотрела на меня и спросила:

– Только не говори, что у тебя тут случилось потемнение, тьфу, то есть просветление, и теперь ты образцово-показательная студентка.

– Кто? Я? Да никогда! – я так возмутилась, что даже немного оскорбилась, и шедший рядом Аксель аж споткнулся.

Тамалия хмыкнула, кинула на Ханта оценивающий такой, чисто женский взгляд, и оставила нас, мигом преобразившись в образцовую ученицу пансиона.

– А ты что натворила? – поинтересовался Аксель с искренним любопытством.

– О, скоро узнаешь, – заверила его я. – Я прям даже готова рассказать в красках, только сначала нужно поесть.

13

Впрочем, поесть мне была не судьба. Мы не успели отойти от административного здания и на полсотни шагов, как вдруг по всей территории академии раздалось:

– Мортон!! К ректору!! Живо!!!

И на этот раз уже был не прохладный женский голос, а что-то близкое к воплю раненого бизона. И бизоном этим был магистр Дестрак.

– Дай-ка угадаю, на этот раз отличилась ты? – спросил Аксель.

– Профессиональные выходки с первого курса, сынок, – я по-отечески похлопала его по плечу и пошла обратно.

Через пару шагов Аксель меня догнал.

– А тебе не пора, ну не знаю, например, на пары? – раздраженно спросила я.

Почему-то мне совсем не улыбалось быть отчитанной в присутствии этого светлого.

– Ну что ты, как я могу пропустить такое представление, – заулыбался парень. – Хотя как минимум еще один раз к Виллару мы прогуляемся.

– Почему? – не поняла я.

– Вас шестеро. А на ковер тебя вызывают пятый раз.

– А, – отмахнулась я, – это вряд ли.

– Среди темных есть милейшая тихоня? – искренне удивился Аксель.

– Ну-у-у-у-у как сказать, – протянула я. – Элен – ведьма, и она редко идет на конфликт. Но наверняка уже начала торговать из-под полы разного рода зельями. Так что я бы на твоем месте поостереглась, как бы в стакан не плеснули приворотного зелья. А то глазом моргнуть не успеешь, окажешься безнадежно влюблен и женат.

Вообще, я, конечно, от души привирала, ведь приворотные зелья запрещены законом. А мы, темные, теперь вроде как законопослушные граждане и последняя надежда мира на спасение. Но нервировать-то окружающих мне никто не запрещал. Я ожидала, что парень отшутится или возмутится, но он подозрительно промолчал и вообще помрачнел.

Секретарю я кивнула как старой знакомой, даром что нахожусь в Светлейшей академии меньше суток, и, глубоко вздохнув, шагнула в кабинет ректора.

Картина была такая привычная, почти умиротворяющая. Можно сказать, повеяло родной Темнейшей академией. Ректор, у которого дергается глаз. Дестрак, весь в какой-то дряни, как будто только откопался с погоста. И благообразная старушка, с непередаваемым выражением бешенства на лице.

– Мортон, – проникновенно произнес некромант, когда еще даже двери за моей спиной не успели закрыться, – ты в своем уме?

– М? – я изобразила самую невинную мордашку, на какую только была способна.

Но Дестрака не проняло. Его вообще мало что пронимало, особенно я. В чем я, конечно же, ну совершенно не виновата. Нет, ну правда, один раз ляпнула, не подумав, а уважаемый магистр весь семестр заикался. Но он и сам хорош, не надо было пугать первокурсниц, нам и так было страшно на его парах!

– Мортон, госпожа Рулз сообщила, что вы сорвали ее урок, – мрачно проговорил Виллар.

– Я? – удивилась я. Искренне, между прочим. – Каким, интересно, образом? Она меня даже на порог аудитории не пустила.

Ректор так же мрачно посмотрел на старушенцию, которая недовольно поджала губы.

– Рулз? – устало спросил Виллар.

– Я не потерплю этих на своих занятиях, – старая карга вздернула нос. – Тем более после такой выходки!

– Не понимаю, о чем вы, – равнодушно пожала плечами.

– Мыши, Мортон. В кабинет твоими стараниями явились полчища грызунов.

– И я тут при чем? – возмущенно спросила, очень стараясь не переигрывать.

– А кто еще?! – возмутилась старушка.

– Если бы это была я, от кабинета бы камня на камне не осталось, – я мило улыбнулась.

– Ах ты дрянь!

– Тихо! – рявкнул ректор, у которого за сегодняшний день, кажется, был переизбыток темных магов в кабинете. – Рулз, не допускать темных студентов до занятий непрофессионально.

– Но я…

– А я считал, что в моей академии работают специалисты высшего класса! – повысив тон, закончил фразу ректор.

Старушка поджала губы сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее, и так уже превратились в ниточку.

– Мортон, – Виллар перевел взгляд на меня. – Я в вас разочарован.

Ну все, как мне теперь после этого жить-то?

– Но я свято уверен, что любую дурь из студенческой головы выбивает трудовая повинность.

Я даже пальцы за спиной скрестила, в надежде, что меня отправят куда-нибудь на кухню мыть посуду. Обожаю тарелки, они так прекрасно бьются на счастье!

– Господин ректор, у меня есть предложение! – внезапно подал голос стоящий за моей спиной Аксель, про которого, каюсь, я уже даже подзабыла.

Ректор многозначительно поднял бровь, а у меня нехорошо так зазудело внутри.

– Мне необходимо подготовить доклад по внутренней экономике Гарды, считаю целесообразным, чтобы студентка Мортон присоединилась ко мне в этом исследовании.

– Вот, смотрите, Рулз! Какие прекрасные идеи и нестандартные решения! Ребята займутся полезной деятельностью и смогут наладить контакт! – воодушевлено проговорил ректор. – Молодец, Хант!

Дестрак согласно кивнул, а я покосилась на Акселя. Парень просто излучал доброжелательность, едва ли не светился от непреодолимого желания помочь заблудшей темной душе. Невероятно, но некоторые светлые потемнее некоторых темных будут. Это ж надо, а! Не просто шантаж, а подтасовка фактов! Потрясающе!

– Я же говорил, что ты напишешь мой доклад, – вполголоса сказал парень, когда мы, наконец, вышли из кабинета ректора.

– Ты же понимаешь, что я об экономике знаю абсолютное ничего? – воззвала я к голосу разума.

– Ерунда, – легкомысленно отмахнулся парень. – Получишь допуск в библиотеку и обретешь все необходимые знания.

О, парень, ты даже не представляешь, какую только что услугу мне оказал.

14

– Еда-еда-еда… – бормотала я, припустив в сторону столовой.

К моему великому сожалению, светлый маг не отстал. Мало того, когда мы вошли в столовую, он изъял у меня из рук поднос с фразой «Дамам тяжелое носить вредно». Мало того-2, он еще и начал накладывать еду туда по своему усмотрению!

– Эй! – возмутилась я, когда попыталась положить себе на тарелку котлетку с подливкой, а тарелка ретировалась из-под черпака.

– Я тебе авторитетно рекомендую гуляш, – серьезным тоном произнес Аксель. – И вообще авторитетно рекомендую не есть перекрученное мясо. Оно даже в элитных заведениях перекручивается из кусков, вызывающих вопросы.

– У вас же тут, говорят, даже принц учится, неужели его высочество кормят дрянной едой? – удивилась я.

– Ты смотри-ка, – вклинился в наш разговор Рейн, – даже темные темные знают, что у нас тут наследник короны таится, – парень протиснулся между мной и Акселем к линии раздачи, накидав себе в тарелку все имеющееся мясо без разбора.

– Знакомься, Рейн Раусс, мой лучший друг и жуткий сердцеед, – с недовольным видом отрекоммендовал Аксель друга.

– А мы знакомы, – невозмутимо ответил Рейн, сцапав с подноса Акселя какой-то фрукт.

– Рейн, – многозначительным тоном произнес Аксель и не менее многозначительным взглядом наградил друга.

В общем, пока эти благородные павлины играли в гляделки, я взяла другой поднос, накидала себе по чуть-чуть, но всего вообще, и двинулась к своим.

Темные, как и положено темным, забились в темный угол и с самым мрачным видом вкушали. Я плюхнулась на последний свободный стол, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– И это еще только половина первого дня прошла, – верно истолковал мое сопение Клаус.

– Для демонолога ты исключительно проницателен, – съязвила я.

– А почему у демонологов проблемы с проницательностью? – неожиданно раздался надо мной подозрительно знакомый голос, я аж подпрыгнула.

– Ты что тут забыл?! – возмутилась я, уставившись на Акселя, все еще с двумя подносами.

– Налаживаю социальные связи, как положено старосте, – с невозмутимым видом заявил светлый, задумчиво осматривая наш стол.

К чести темных, никто не дрогнул и не принялся суетливо освобождать ему место.

– Да-а-а, столик явно маловат для нашей компании, – заявил подошедший Рейн, в дополнение к которому шло еще двое светлых магов.

Таких же отборных красавчиков, надо сказать, что я почувствовала легкий тычок в ребра от сидящей рядом Элен.

– Венди, говорят, Пресветлый князь велел делиться, – громким шепотом сказала ведьма.

– Бери всех, – великодушно разрешила я. – Оптом дешевле.

– Девочки, нас действительно хватит на всех, – жизнерадостно оскалился еще один светлый маг. – Я, кстати, Ричард.

Воздух нехорошо так покачнулся и потеплел. Наши парни ожидаемо злились. Я на минуту представила разрушительные и прекрасные масштабы мордобоя, но картинку портила морда лица Дестрака. Собственно, она из моих бурных фантазий перебралась в скучную реальность.

– Что тут происходит? – суровым, чисто некромантским тоном спросил магистр.

– Завязываем неформальное дружеское общение, – с готовностью пояснил Аксель.

Дестрак красноречиво заломил бровь, но дружки Акселя уже тащили второй стол, чтобы приставить его к нашему. Магистр хмыкнул и отправился к преподавателям. Пока я размышляла о том, чего хочу больше – есть или эвакуироваться – Аксель пересадил хищно облизнувшуюся Элен между двумя светлыми магами и сам устроился рядом со мной.

– Приятно аппетита, – произнес светлый маг, придвинув ко мне второй поднос.

– Ты издеваешься? – спросила я.

– Почему? – совершенно искренне изумился светлый. – Я уверен, что мое меню тебе понравится больше.

– Я не про еду.

– А про что?

Я сделала жест, как будто обвела стол.

– А что тебе не нравится? – пожал плечами светлый маг. Ну просто сама невозмутимость. – Нам нужно общаться. Вам – налаживать контакты. Иначе так и будете вечно отщепенцами общества.

– Общество не слишком-то жаждет нас принимать, – мрачно ответила я, отправляя в рот кусок злополучной котлеты. Котлета была такой себе, и я даже из вредности не хотела ее доедать. Пришлось ткнуть вилку в кусочек мяса в гуляше на подносе, собранном Акселем.

– А ты думала, вот так раз – и по щелчку пальцев или по указу правителей крестьяне перестанут гоняться с топорами за ведьмами?

Я не собиралась отвечать на риторические вопросы. Даже дураку понятно, что пройдут не просто года, а поколения, прежде чем предрассудки изживут себя.

– А если ничего не делать, ничего и не изменится, – спокойно проговорил Аксель, принимаясь за свой обед.

Спросить, какие у него есть гениальные идеи на этот счет, я не успела – к нашему столу подошли еще студенты. Точнее, студентки. И если уж совсем точно, то не к столу, а к Акселю.

– Вот, значит, как, да? – сверкнув ярко подведенными глазами на красивом лице, спросила девица, явно предводительница стаи. – Ты променял меня на эту… эту… темную!

Красотка выплюнула это слово так, словно только что выругалась отборной бранью. Поскольку я увлеченно жевала, то ответить никак не получалось. Да и не хотелось, если честно.

Аксель поморщился.

– Элизабет, прекрати устраивать мне сцены, это не работает.

– Какие сцены?! Это возмутительно, как ты мог опуститься до нее?! – напирала красотка.

А я задумалась, что парень наверняка интересный и перспективный персонаж, раз она готова наплевать на гордость и девичью честь и так вести себя на глазах у изумленной публики.

Публика, кстати, жадно наблюдала за происходящим, явно голодная до представлений.

– Элизабет. – произнес Аксель.

Выразительно так, с характерной интонацией. Валентайн таким тоном демонов призывает обычно, а светлые маги девиц вот распугивают.

– Ты пожалеешь, темная, – прошипела девица и, круто развернувшись на каблуках, мотнула рыжей гривой и поцокала из столовой.

В столовой воцарилось многозначительное молчание.

– Дайте-ка угадаю, – медленно произнес Клаус, намазывая паштет на кусок хрустящей белой булочки, – невеста?

– Хуже, – хмыкнул один из светлых, имени которого я еще не знала. – Бывшая.

– Бывшая невеста? – округлил глаза Эдди. Для него и невеста-то была кошмарным сном, как и свадьба, впрочем, а уж словосочетание «бывшая невеста» так вообще нечто родственное со стрыгой.

– Не, – весело отозвался Рейн, – просто бывшая.

– Сочувствую, – искренне произнес Эдди и тут же добавил: – Значит, красотка свободна и жаждет отмщения?

– Типа того, – нехотя ответил Аксель. – А что?

Эдди на ходу вытер рот салфеткой и помчался догонять Элизабет, кинув на прощанье «Светлой еще не было».

– Даже не знаю, кому сочувствовать, – задумчиво проговорила Тамалия.

– Мне, – подсказала я. – Я тут невинно пострадавшая сторона.

– Погоди, страдать ты будешь позже и над докладом, – заявил Аксель. – А пока – ешь.

Я глубоко вздохнула и подумала, что еще никогда в жизни мне не хотелось так сильно воткнуть вилку в светлого мага.

15

Последняя на сегодня пара была единственной, на которую я попала. И к моему великому сожалению, она была профильной.

– Тебя что, серьезно зачислили на боевой факультет? – Аксель выглядел потрясенным, если не сказать шокированным. – Какой все-таки у тебя профиль?

– О, профиль у нее впечатляющий, – хмыкнул Эдди, – можно сказать, убойный.

Я закатила глаза, демонстрируя присутствующим все, что я думаю по этому поводу.

Занятие проходило на площадке на открытом воздухе, напоминавшей помесь стрельбища и фехтовальной арены. То есть усыпанная песочком площадка по периметру была окружена зрительским сидениями и разного рода тренировочными снарядами. Присутствующие кучковались по цветовой дифференциации – светлые отдельно, темные – отдельно. Из темных на боевой факультет зачислены были парни и, по какой-то извращенной логике, моя скромная персона.

– А ты, наверное, инквизитор? – вместо ответа, спросил Маверик, впервые за долгое время подавший голос.

– Паладин, – невозмутимо ответил он.

О, паладины – это особая каста светлых магов. Благодаря им, ну и еще немного инквизиторам, нашего брата почти перебили во всех королевствах.

– Слышала, Венди? Он – паладин! Самое время попрать скрепы этого общества, – громким шепотом заявил чуть не опоздавший и слегка запыхавшийся Эдди.

– Как твое попрание местных скреп? – невозмутимо спросила я.

– Скрепы сопротивлялись, а я доказывал, что лучший способ отомстить – это утешиться в моих темных объятиях.

– И как успехи?

– Ну, я был очень убедителен, но времени не хватило.

– У тебя еще целый учебный год впереди, ты просто обязан успеть, – хмыкнул бывший кузнец.

– Студенты! Внимание!

К нам стремительным шагом приближался преподаватель. Тоже образчик многовековой селекции – высокий, статный, широкоплечий красавчик средних лет. Шедший рядом с ним магистр Дестрак, прямо скажем, выглядел не так впечатляюще. Даже, я бы сказала, совсем не впечатляюще.

Студенты изобразили внимание, когда мужчины подошли.

– Меня зовут тренер Гетрал, и я преподаю все практические боевые занятия в Светлейшей академии.

У нас в Темнейшей практические занятия преподавал мужик с опытом реальных боевых действий и шрамом на пол-лица. И не лица, говорят, тоже, но эти интимные детали я лично не проверяла. А при виде тренера Гетрала в голову почему-то приходили мысли о почетном карауле, который может высоко задирать ногу, тянуть носочек и красивенько вытаскивать магию из рукава, но ничего страшнее собственной тени в жизни не встречал. Мрачный Дестрак рядом казался нахохлившимся вороном. Старым и очень опасным.

– Как вы знаете, к нам в этом году присоединились студенты Темнейшей академии, – продолжал толкать вступительную речь Гетрал. – И это занятие мы посвятим тому, чтобы узнать пределы возможностей друг друга. В дальнейшем это поможет нам лучше обеспечить защиту территории нашей с вами альма-матер.

Я бы, конечно, на их месте начала с возведения крепостной стены вокруг академии, но меня, по понятным причинам, не спрашивали. Судя по виду Дестрака, он бы к стене добавил еще ров, вал и пиромагию, но его мнением, очевидно, тоже не поинтересовались.

– Мы с магистром Дестраком решили, что лучший способ проверить ваши возможности – это устроить спарринг между студентами.

Мои темные парни удивительно синхронно демонстративно фыркнули. Нет, я понимала светлых, им страсть как хотелось оценить, что же они призвали на свою территорию. Особенно после того, что мы устроили утром. Но прямо так, в лоб? Никакого изящества!

– Поэтому сейчас мы разобьем вас на пары сообразно нашему пониманию ваших уровней и проведем тренировочные поединки, – закончил за светлого коллегу мысль Дестрак.

Дальше Гетрал начал вызывать от светлых по студенту и сообщать, с кем они будут проводить спарринги. А когда очередь дошла до меня, началось прекрасное.

– И тренировочный поединок с Гвендолин Мортон проведет Аксель Хант.

Хант, откровенно скучавший, даже не шелохнулся в мою сторону. Парень заломил бровь и заявил:

– Драться с дамой – нонсенс.

Клаус фыркнул, Эдди заржал, и даже Маверик позволил себе скупую усмешку.

– Не понял, – прищурился Гетрал, – Хант, тебе особое приглашение нужно?

– Я не собираюсь биться с девушкой.

– Боится, – уверенно заявил Рейн. – Вдруг она его того этого. На лопатки уложит?

Тут уже заржали светлые. Я хотела ввернуть что-нибудь столь же пошлое и искрометное, но Аксель внезапно предложил:

– Но раз уж мы тут собрались, чтобы вместе бороться с приближающимися туманами, у меня встречное предложение. Я вместе с Гвендолин проведу спарринг против двух любых студентов.

– Мысль интересна, – задумчиво проговорил светлый тренер и повернулся с Дестраку. – Что скажешь?

Некромант как-то странно посмотрел на Акселя и медленно кивнул:

– Хорошая идея, Хант.

– Благодарю, магистр, – парень широко улыбнулся, подошел ко мне, обнял за плечи и шепнул в макушку: – Не переживай, я не дам тебя в обиду.

Это было, конечно, очень мило, но я закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Темнейший княже, кто-нибудь объяснит этому паладину, что проклятийники – самые опасные темные маги?

16

Вообще, быть магом-проклятийником весело и увлекательно. У нас в арсенале есть куча потрясающих проклятий, одно лучше другого. В смертельных дуэлях один на один чаще всего используется универсальное проклятье «шоб ты сдох!». Для несмертельных дуэлей было совершенно прекрасное проклятье острого поноса. Убойное, кстати, если вовремя не снять. И жутко позорное.

Но убивать и позорить сегодня мне было противопоказано, если я надеюсь не обострить и так сложные взаимоотношения темных и светлых. В общем, я мысленно перебирала имеющиеся в наличии варианты самообороны, пока мои друзья метелили светлых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.