Ерофей Трофимов
Дитя прибоя
Сборник

* * *

© Ерофей Трофимов, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Дитя прибоя

Лёха старательно загребал всеми конечностями, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Дыхание давно уже сбилось, а в голове пульсировала только одна мысль – добраться! Доплыть до мелькающей впереди полоски прибоя. Морская вода разъела кожу на губах, покрыв их коркой соли, в глазах двоилось от усталости, а сил почти не осталось. Но сдаваться Лёха не привык. Всю свою жизнь он только и делал, что дрался за выживание. Выживал. Выживал любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей. К счастью или к несчастью, друзей у него не было.

Жил Лёха, опираясь на несколько простых принципов. Один из них звучал так: «Господи, избавь от друзей, а с врагами я справлюсь». Именно поэтому парень всегда старался держать всех знакомых на расстоянии. Психолухи называли это недостатком доверия и сложностью общения, но сам Лёха отлично знал, как бывает больно, когда тебя предают близкие. Так что на все записи в своих документах он плевал с высокой колокольни и жил так, как сам считал правильным.

Фразу эту он прочёл в книге и после недолгого размышления взял себе на вооружение. Читать Лёха любил. Очень. Избегая общения со сверстниками, он с головой погрузился в книги. Живая фантазия мальчишки помогала ему погрузиться в мир собственных мечтаний и переживать все проблемы и трудности с героями очередного приключенческого романа. В библиотеке интерната его знали и разрешали брать любые книги. Знали, что за книгу этот мальчишка способен голову проломить тому, кто попытается её отобрать.

В интернат Лёха попал в двенадцать лет. Родители погибли, а родственники отказались брать мальчишку в силу своих личных обстоятельств. Это было первое серьёзное предательство в его жизни. Потом таких предательств было ещё много, но то, первое, навсегда врезалось в память. Первые несколько месяцев парня не трогали. Присматривались к новичку, а потом попытались прогнуть под местные нравы. После отбоя старшие воспитанники подняли его с койки и повели в умывальник. Там уже собрались те, кто считали себя центровыми в интернате.

Пятеро парней выпускного класса. Разглядывая новичка, они переглядывались и презрительно посмеивались. Мамочкин сынок. Такого пни – и сходу побежит воспитателям жаловаться. Поэтому, ограничившись парой подзатыльников, главари потребовали от Лёхи денег. Пожав плечами, мальчишка ответил просто и доступно: «Нету». А и было бы, так не отдал бы. И вот тут началось то, что потом Лёха вспоминал, как свой самый страшный кошмар.

Все пятеро бросились его бить. Сильный удар в лицо сбил мальчишку с ног, а потом со всех сторон посыпались удары ногами. Понимая, что победить всех не может, Лёха как клещ вцепился в ногу ближайшего противника и изо всех сил впился зубами в его икру. Его били, таскали за уши, пытаясь оторвать от жертвы, но он, словно бульдог, только сопел в ответ и ещё сильнее сжимал челюсти. Укушенный выл от боли и пытался оттолкнуть Лёху, но тот не сдавался. Последнее, что мальчишка помнил, сильный удар по голове, погрузивший его в беспамятство. Что было потом, он не знал. Да и не интересовался.

Нашли его утром, лежащим в луже собственной крови. Дежурный преподаватель вызвал скорую и, отмахнувшись от вопросов фельдшеров, посоветовал им особо не усердствовать.

– Всё равно не выживет, – сказал он, и фельдшер замолчал, пытаясь понять, что именно тот имел в виду: жизнь после избиения или жизнь в интернате.

В больнице Лёха провел полтора месяца. Главврач, узнав, что мальчишку избили, не спешил его выписывать, вполне логично предполагая, что возвращение в интернат очень скоро закончится очередной поездкой в больницу. Придя в себя, Лёха понял, что жизнь его теперь ничего не стоит. Он лишний, никому не нужный в этом мире человек, про которого никто и не вспомнит. Кроме персонала больницы, состоянием его никто не интересовался. Осознание этого факта пронзило мальчишку, словно нож.

Когда пришло время возвращаться в интернат, Лёха вдруг понял, что в покое его не оставят, а значит, всё это будет повторяться снова и снова – его будут ломать, а он сопротивляться. И посещения больницы станут регулярными. Сдаваться мальчишка не собирался. Просто не умел. Воспользовавшись тем, что ему позволяли гулять, Лёха отправился на задний двор больницы, где в дальнем углу, у забора, валялся всякий хлам, выброшенный за ненадобностью. Точнее, списанный, но так и не сданный по описи. Подробности Лёху не интересовали.

В кучах выброшенного оборудования Лёха нашёл сломанный ланцет и принялся точить его о валявшийся неподалёку булыжник. Неделя работы, стёртые в кровь руки – и острая, словно бритва, заточка была готова. Упрямства и терпения мальчишке было не занимать. Деревянная рукоять, обмотанная обрывками изоленты, ложилась в ладонь достаточно удобно. Вот теперь Лёха готов был встретиться со своими обидчиками. Мстить он не собирался, но спускать очередное избиение не желал. Вспомнились многие прочитанные истории, в которых часто звучало, что с подобными типами нужно суметь правильно себя поставить.

Показать, что ты готов убить или умереть, но не уступить. Порывшись в библиотеке больницы, Лёха выяснил, что уголовная ответственность за тяжкие преступления наступает для лиц от четырнадцати лет, и злорадно усмехнулся. Теперь можно вернуться в интернат. Выписали его через три дня, и возвращение было совсем не триумфальным. Завхоз, забравший мальчишку из больницы, матюгами загнал его в кузов грузовика и несколько часов возил по разным складам. В интернате они оказались только после отбоя.

Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения еще не закончились. У самых дверей спальни его встретили двое из той самой пятерки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.

Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман и изо всех сил сжал рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял – сейчас или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков, зажимая руками живот, с хриплым стоном осел на потрескавшийся линолеум. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:

– Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.

На удачу подонков, лезвие заточки было коротким и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся и не просил. К восемнадцати годам, получив разряд по самбо, он отправился отдавать долг родине. Попал служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев и уже через полгода стал сержантом, командиром отделения.

Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу подсобным рабочим в строительную компанию. Как сирота он имел право на отдельную квартиру, но получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей уже давно была кем-то продана. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, – медленно спиваться от тоски и безысходности, загоняя себя на самое дно, – он не хотел.

Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой – договорился с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, он отправился в порт искать работу, но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас были не особо нужны, тем более едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, парень собрал свои немудрящие накопления и купил билет до ближайшего портового города. Логика парня была проста, как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще.

Добравшись до места, Лёха первым делом отправился в порт. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:

– С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.

– А чего там делать? – пожал Лёха плечами. – Сирота приютский. Ни кола ни двора. Импотент без прописки.

– Про импотента – это шутка, надеюсь? – растерялся капитан.

– Она самая, – усмехнулся Лёха.

– Младшим мотористом пойдёшь? – подумав, спросил шкипер. – Имей в виду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.

– Согласен, – решительно кивнул Лёха. – Только должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что на комнату зарплаты хватит.

– Ну это я уже понял, – вздохнул капитан, качнув седой головой.

С этого дня Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера и иногда выходил в город прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов и, наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.

Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на бок. Дальше Лёха мало что помнил. Оказавшись в воде, он рывком попытался выбраться на поверхность, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Вынырнув, парень отдышался, огляделся и с перепугу чуть было не нырнул обратно.

Море было абсолютно спокойным. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода и он, Лёха. Вдали парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Через каждую сотню гребков он ложился на спину и пару минут отдыхал.

До возможного спасения было далеко, так что Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.

* * *

Ленар сейт-Ваган прожил на белом свете очень долго и повидал всякое. Вот уже два десятка циклов, как, устав от интриг и козней коллег, Ленар удалился из столицы и поселился на берегу серединного океана, с головой погрузившись в свои изыскания. Ему, как человеку, изучавшему предметную магию, было важно понимать, какой предмет из обихода может быть использован как вместилище энергии, а какой может служить оружием. Три дня своего бесценного времени маг потратил на то, чтобы отвадить хищную нежить, что задирала скот в соседней деревне, но дело того стоило. Теперь кметы будут сами присылать магу свежайшие продукты, что позволит ему погрузиться в работу и не беспокоиться о пропитании.

Ленар сейт-Ваган слыл человеком доброго нрава и всегда старался помочь простым людям. Снискав себе тем самым славу мага не очень сильного, но эксцентричного, он только посмеивался в белоснежную бороду, скрывая истинную причину своего благоволения к простым крестьянам. Никто в академии прикладной магии уже и не помнил, что сам Ленар – выходец из такой же простой, крестьянской семьи. Так что чаянья и надежды кметов он знал не понаслышке. Невелика сложность – вернуть воду в колодцы, отвадить лесную нечисть или вылечить сап у скота. Зато – и благодарность от крестьян, и продукты свежие, и помощь, если вдруг понадобится что-то починить или перевезти.

Сам Ленар звёзд с неба не хватал и отлично знал пределы своих возможностей. Так что жизнь в таком затворничестве его вполне устраивала. К тому же будучи лицензированным магом и являясь членом академического круга, он имел полное право на свободное передвижение по всей территории империи. Его личный амулет являлся и свидетельством о наличии лицензии, и подорожной грамотой, при виде которой все встречные стражники принимались вежливо здороваться и кланяться. Кто их знает, этих магов? Глянешь на него косо, и будешь всю оставшуюся жизнь жабой глаза на болоте пучить.

Ленар не спеша шагал вдоль кромки прибоя, опираясь на посох. Увлёкшись своими мыслями, он споткнулся о незамеченное препятствие и в голос выругался. С грехом пополам удержавшись на ногах и замочив в волне прибоя подол своей хламиды, маг отступил на три шага назад и всмотрелся в то, обо что так сильно споткнулся. На песке ничком лежал человек. Охнув от неожиданности, Ленар бросил посох и, тяжело опустившись на колени, осторожно перевернул тело на спину.

Перед ним лежал молодой человек, явно выброшенный на берег прибоем. Судя по одежде – иностранец. Приложив пальцы к ярёмной жиле юноши, маг услышал биение его сердца и с облегчением перевёл дух. Жив. Значит, не придётся тратить время на вызов стражи и дачу объяснений. А главное, на долгие препирательства с местным бароном, за чей счёт должен быть похоронен утопленник. Быстро сплетя заклинание жизни, маг обследовал найденное тело и, усмехнувшись, с довольным видом встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки энергии заклинания.

Всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. У парня сильное обезвоживание, потеря сил, общее утомление, но жить он будет. Сняв с пояса кожаную флягу с родниковой водой, Ленар осторожно напоил найдёныша. Едва почувствовав на губах пресную воду, парень застонал и вцепился во флягу с такой силой, что маг невольно скривился от боли в руке. Хватка у найдёныша оказалась железной. Напившись, юноша с трудом разомкнул слипшиеся от соли веки и, посмотрев на мага, что-то хрипло спросил.

– Я не понимаю тебя, – покачал головой Ленар.

Парень повторил вопрос на другом языке, и снова маг только покрутил головой, не понимая ни слова. Неожиданно парня скрутила сильная судорога. Все его тело сжалось в сплошной комок предельно напряжённых мышц. Потом его начало трясти, словно в лихорадке, на губах выступила пена, а глаза закатились. От удивления Ленар шарахнулся в сторону и чуть не выронил флягу. Падучая? Но заклятие жизни показало, что парень совершенно здоров. Быстро заткнув флягу, маг попытался снова провести обследование, как вдруг краем глаза заметил сполох ауры найдёныша.

Вот теперь старому магу стало по-настоящему страшно. Тело парня окружало ярчайшее серебристое свечение. Ауры такого цвета Ленар ещё ни разу не видел. Ни у магов, ни у дворян, ни у кметов. Даже у представителей древних рас такого цвета не наблюдалось. Быстро сместив зрение на второй уровень видения, маг растерянно наблюдал, как свечение ауры найдёныша усиливалось, а потом, достигнув своего пика, вдруг исчезло как не бывало.

– Светлая пятёрка! Что это было? – растерянно охнул маг, тряся головой от удивления.

– Какого хрена? Куда меня нафиг занесло? – послышалось в ответ, и парень принялся подниматься с песка, тяжело опираясь на широко расставленные руки.

– Это побережье серединного океана. Империя Дунстан, – ответил маг, с интересом рассматривая найдёныша.

– Чего?! Какого океана? – нашёл в себе силы удивиться парень.

– Серединного. Дунстан в переводе с первоязыка – Долгий материк, – пояснил Ленар.

– Америку знаю. Австралию знаю. Евразию знаю. Дунстан – не знаю, – прохрипел парень и закашлялся, сплёвывая тягучую от морской соли слюну.

– Хотите воды? – опомнился Ленар, протягивая ему флягу.

– Благодарю, – кивнул найдёныш и жадно присосался к ёмкости.

– Вы помните, как оказались в воде? – дождавшись, когда тот напьётся, спросил маг.

– Попали в шторм, и наше судно опрокинулось. Господи! Неужели никто не выжил?! – охнул парень, с трудом поднимаясь на подрагивающие ноги и всматриваясь в морскую гладь.

– Здесь я больше никого не видел. Вы говорите, шторм? Странно, но сегодня весь день был полный штиль, – задумчиво протянул Ленар, с интересом рассматривая одежду незнакомца.

Побывав по делам академии во многих странах, маг легко мог определить, откуда чужеземец, по манере одеваться. Но такого наряда ему видеть не приходилось. Убедившись, что привязать одежду незнакомца к какому-либо сопредельному государству не получается, Ленар поднялся на ноги и, подумав, осторожно уточнил:

– Значит, вы моряк и никогда раньше в Дунстане не были?

– Говорю же, даже названия такого не слышал, – устало покачал головой парень.

– Странно.

– Что именно?

– Империя Дунстан, самая большая в нашем мире. По большому счёту, весь материк – это империя. И все моряки бывают в её портах. А вы говорите, что даже не слышали о ней.

– Вы меня извините, уважаемый, но мне вот сейчас как-то совсем не хочется юмор шутить. Не до того как-то, – угрюмо усмехнулся парень.

– В какой стране вы родились? – осторожно спросил Ленар.

– В России-матушке, – вздохнул парень.

– Не слышал про такую страну, – старательно припомнив названия всех знакомых государств, растерянно развёл руками маг.

– Ну, значит, не я один такой незнающий, – усмехнулся найдёныш и, оступившись, плюхнулся на песок. – О, чёрт! Ноги от усталости подгибаются, – смущённо пояснил он бросившемуся на помощь магу.

– Я предлагаю отправиться ко мне, – сказал Ленар, помогая парню подняться. – Там вы сможете поесть, отдохнуть и понять, откуда вас сюда занесло. У меня есть несколько достаточно подробных карт.

– Было бы неплохо, – вздохнул найдёныш. – Вы мне посох свой не одолжите, а то ноги не держат…

– Конечно, – маг протянул ему отполированный до блеска резной посох.

– Красивая вещица, – рассмотрев опору, вздохнул парень.

– Посох лицензированного мага так и должен выглядеть, – с законной гордостью ответил Ленар.

– Простите, кого? – растерянно переспросил парень.

– Лицензированного мага, – повторил Ленар.

– Совсем хорошо. Вот только чокнутого реконструктора мне и недоставало, – проворчал парень, настороженно разглядывая случайного знакомого.

– Как-как вы сказали? – удивился маг, услышав незнакомые слова.

– Не обращайте внимания. Мысли вслух, – ушёл от ответа парень, тяжело шагая по песку следом за магом. – Но если это магический посох, почему вы рискнули дать его мне?

– Похоже, вы ничего не смыслите в магии, юноша, – снисходительно усмехнулся Ленар. – Украсть или отнять этот посох невозможно. А силой его могу воспользоваться только я или маг, имеющий квалификацию выше моей в три раза.

– То есть здесь ещё и другие маги есть? – уточнил парень.

– Странный вопрос, – пожал плечами Ленар. – Если есть академия прикладной магии – значит, должны быть и маги.

– Логично. Только я понятия не имел, что тут ещё и академии водятся, – фыркнул найдёныш.

Услышав его ответ, Ленар громко, от души рассмеялся. Ему всё больше нравился этот странный, ни на кого не похожий человек. В нём явно чувствовалась какая-то внутренняя сила. Но при этом не было заносчивости, присущей местным аристократам. И то, как найдёныш нарочито коверкал предложения, изображая из себя недалёкого кмета, вызывало улыбку. Смеяться над собой может только очень сильный человек. Больше всего мага удивлял тот факт, что он так и не смог вспомнить название страны, из которой приплыл незнакомец. Оно словно выветрилось из памяти. Впрочем, с годами память Ленара действительно стала слабее. А сам маг с каждым годом становился всё рассеяннее.

Это была одна из причин, по которой он был вынужден покинуть столицу. Проводить изыскания в многонаселённом городе, зная, что они могут повлечь за собой множество неприятностей, Ленар не хотел. К тому же, узнай о слабости мага соратники по академии, и потери лицензии не избежать. Рассеянный маг опасен сам по себе. Ведь неправильно произнесённое заклятие или вырвавшаяся из под контроля стихия способны наделать бед. Вместе с лицензией его бы лишили и силы, заблокировав возможность вызывать стихии. А значит, об изысканиях можно забыть. В таком случае магу приходится влачить жалкое существование на пенсию, которую ему будет выплачивать академия.

Идти пришлось долго. Несколько раз усталый и вымотанный до предела найдёныш опускался прямо на землю, жадно глотая воду из фляги Ленара. Но рано или поздно любой путь заканчивается. Закончился и этот переход. Оказавшись под крышей скромного жилища одинокого учёного, найдёныш опустился на указанный магом топчан и, пока Ленар суетился у печи, как сидел, так и уснул. Увидев, что гость спит, маг осторожно уложил его на топчан и, накрыв пледом, подсел к своему письменному столу.

Предстояло решить, что делать со спасённым человеком. По закону, едва оказавшись в пределах границ империи, любой чужеземец обязан был встать на учёт в ближайшем отделении таможенной и пограничной охраны. Но в случае с найдёнышем закон звучал несколько иначе. Границу страны он пересёк сам того не желая. Но как доказать, что его судно потерпело крушение? Ведь вокруг, насколько хватало глаз, небо было ясным, а море спокойным. К тому же на берегу, где маг нашёл парня, никаких предметов, обычно выбрасываемых морем после крушения, замечено не было.

Размышления мага прервал вызов по амулету связи. Удивлённо посмотрев на украшенный гранатами амулет, Ленар осторожно активировал его и, выйдя из дома, с недоумением разглядел в центральном зеркале амулета встревоженное лицо верховного мага академии.

– Ленар, рад тебя видеть, – с заметным облегчением произнёс верховный, увидев мага.

– Удивлён, что обо мне вдруг вспомнили, ваше превосходительство, – официально ответил Ленар, не зная, как реагировать на этот вызов.

– Ты единственный, достаточно квалифицированный маг в тех краях, Ленар. Так что прошу меня извинить за этот неожиданный вызов, – по-своему восприняв его ответ, произнёс верховный.

– Что-то случилось, ваше превосходительство? – насторожился Ленар.

– Ты ничего не заметил? – растерянно спросил верховный.

– А что я должен был заметить? – растерялся Ленар. – Дело в том, что меня с утра не было дома. Пришлось сходить в дальнюю деревню.

– Что там произошло? – быстро спросил верховный.

– К сожалению, начала проявлять активность всякая лесная нежить и нечисть, – обтекаемо ответил маг, которому совсем не хотелось афишировать свои развлечения.

– А ещё что-нибудь необычное было? – нетерпеливо спросил верховный.

– Да что произошло? – потеряв терпение, вскричал Ленар.

– Резкий всплеск магических сил в открытом море, недалеко от того места, где ты поселился, – вздохнув, нехотя ответил верховный. – Такое впечатление, что верхний план наших сфер был пробит извне. Как ты мог этого не заметить?

– Верхний план?! – растерянно переспросил Ленар, не обращая внимания на вопрос. – Но ведь это значит, что в нашем мире могло оказаться существо высшего порядка. Такого не было уже полторы тысячи лет.

– Здесь могло оказаться всё, что угодно, – сварливо отозвался верховный. – Возьми побережье под свой контроль и сообщай мне обо всём необычном. Академия должна быть уверена, что в империи всё в порядке.

– С чего вдруг такая паника? – иронично усмехнулся маг.

– Дворцовые маги уже доложили императору о случившемся, и теперь глава тайной стражи поставил над душой каждого мага в академии своего человека – пытается контролировать все наши дела. Просто невозможно работать! К тому же некоторые вещи этой службе вообще знать не надо. В общем, ты просто обязан нам помочь. Обо всём странном, необычном и неожиданном сообщай сразу мне. Напрямую.

– Хорошо, сделаю, – помолчав, кивнул маг, которому многое стало понятно.

* * *

Проснулся Лёха разом, словно и не спал. Рывком усевшись на узком топчане и тихо застонав от боли в перетруженных долгим заплывом мышцах, парень огляделся, пытаясь сообразить, где он находится и как тут оказался. Потом, вспомнив, что с ним произошло, парень откинулся на стену и, сжав голову руками, глухо простонал:

– Чёрт! Ну почему мне так не везёт?! Семёныч, Васька, Егор… – он перечислил всех членов погибшего экипажа по именам, не веря, что ставшие его семьёй люди вдруг погибли.

Тихо скрипнула дверь, и на пороге появился мужик, который привёл его в этот дом. Вспомнив, что хозяин дома представился магом, Лёха резко опустил руки и настороженно уставился на вошедшего.

– Добрый день, – вежливо улыбнулся мужчина.

– Добрый, – вздохнув, буркнул Лёха. – Давно я тут валяюсь?

– Вы проспали ровно сутки. Хотите есть?

– Откровенно говоря, очень, – прислушавшись к бурчанию в собственном животе, кивнул парень.

– Проходите в столовую. Сейчас перекусим, – весело потирая руки, пригласил мужчина.

– Мне бы умыться для начала, – вспомнив о правилах гигиены, смутился Лёха.

– Во дворе есть колодец. Умываюсь я обычно там, – кивнул маг, указывая рукой на входную дверь.

– Спасибо. Я быстро, – подхватившись с топчана, крикнул парень, выскакивая из дома.

Торопливость его была обусловлена не столько желанием умыться, сколько мечтой попасть в туалет. Но сказать об этом Лёха почему-то постеснялся. Выскочив из дома, он быстро осмотрелся и, заметив знакомое до боли сооружение, кинулся в ту сторону. Оправившись, Лёха достал из колодца ведро воды и, умываясь, тихо бурчал себе под нос:

– По крайней мере, сортиры в заграничных деревнях ничем от наших не отличаются. Такой же покосившийся скворечник с дыркой. А может, дядька меня просто разыграть решил? Шутник, блин. До телефона бы добраться…

Смыв с лица и головы последствия своего заплыва, парень вернулся в дом и, заглянув в столовую, растерянно замер, глядя на накрытый стол.

– Это у вас называется перекусить? – усмехнулся парень. – Да тут роту накормить можно.

На столе действительно было на что посмотреть и чем закусить. Три вида мяса, птица, жареная рыба, сыр, зелень, пироги и ещё прорва всяческих тарелок и плошек с неизвестным Лёхе содержимым.

– Ну я подумал, что нам совсем не помешает отметить ваше счастливое спасение, – несколько смутившись, ответил маг.

– Да я, в общем-то, не против, – развёл руками парень. – Просто, боюсь, нам двоим столько за раз не съесть. А хранить это долго при такой погоде не получится.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся маг. – Вам знакомо такое понятие, как петля времени? Его ещё называют стазис поле.

– Если я ничего не путаю, это место, где время замерло, – подумав, медленно проговорил Лёха.

– Грубо, но достаточно точно, – радостно закивал маг. – Итак – прошу к столу. А то, что мы не съедим, я перемещу в такую петлю. Вы совершенно правильно сказали, что в такой петле время замерло. Так что в ближайшее время у нас будут свежие блюда.

– Но когда вы успели всё это приготовить? – спросил Лёха, усаживаясь на указанный табурет.

– Я и не готовил, – рассмеялся старик. – Это всё привезли из деревни, которую я вчера избавил от нечисти. Мне это было несложно, а кметам – радость. Скот целее.

– Кметам? – поперхнувшись, переспросил парень.

– Именно, – удивлённо кивнул маг.

– Позвольте спросить, а что это была за нечисть? – осторожно поинтересовался Лёха, быстрым взглядом окидывая стол в поисках колющих и режущих предметов. Душевное здоровье хозяина дома начало вызывать у него серьёзное беспокойство.

– Песчаный зыбник, – отмахнулся маг, с удовольствием вгрызаясь в куриную ногу.

– Песчаный, потому что в песке живёт? – нейтральным тоном спросил Лёха.

– Совершенно верно. А зыбник, потому что при свете дня он кажется сгустком жаркого марева. Для человека не особо опасен, но для мелкого скота – настоящее бедствие. Способен жрать сутками напролёт.

– И как вы с ним справились?

– Концентрированный шар чистой стихии огня – и его больше нет. Он не выносит огня.

– Концентрированный шар? Это как? – не удержался Лёха.

– Приблизительно вот так, – усмехнулся маг, небрежно щёлкая пальцами.

Над его ладонью возник огненный шар величиной с теннисный мячик.

– Фига се, фокус?! – охнул парень, глядя на шар неверящим взглядом.

– Фокус? Не надо меня так обижать, юноша, – выпрямившись, словно лом проглотил, отчеканил маг.

– Простите, я не хотел вас обидеть, – спохватился Лёха. – Просто в моей стране магии нет, только легенды, а вот такие мячики в этих легендах называли файерболами. Но я всегда считал, что это сказки. Вот и не удержался.

– Как это нет магии? – настала очередь удивляться магу. – Что, совсем?

– Во всяком случае, о наличии настоящей магии я никогда не слышал, – вздохнул парень.

– Но это же так просто! Достаточно закрыть глаза и увидеть линию силы стихии. Потом позвать её и придать нужную форму.

– Мысленно? – осторожно уточнил парень.

– Конечно.

Лёха закрыл глаза и попытался представить себе комнату, в которой находился. К его удивлению, комната перед его мысленным взглядом показалась, словно наяву. Только выглядела она чёрно-белой, а всё свободное пространство пересекали яркие линии насыщенных цветов. Не ожидавший такого результата своего эксперимента Лёха растерянно охнул.

– Что-то увидели, юноша? – тут же спросил маг, с интересом наблюдавший за ним.

– Несколько линий по всей комнате, – растерянно кивнул Лёха, глядя на старика квадратными от удивления глазами.

– И где они проходят? – подскочив от возбуждения, быстро спросил маг.

– Здесь, здесь, здесь и здесь. А ещё несколько тонких идут от них вон туда и туда, – ответил парень, тыча пальцем в разные стороны.

– Вы заметили ответвления от основных потоков? С первого раза? – воскликнул маг, хватая себя за бороду.

– Да, а что, это плохо?

– Наоборот! Это великолепно. Это значит, что вы способны находить даже очень слабые потоки силы. Это доступно только очень сильным магам. В нашей империи таких всего несколько.

– Хотите сказать, что я могу быть магом? В смысле волшебником? – заикаясь от удивления, спросил Лёха.

– Волшебники бывают только в сказках, юноша. А маги – это серьёзные учёные, использующие силу стихий в нужных им целях, – наставительно поведал старик, для важности подняв указательный палец.

– Вот только учёным я ещё и не был, – скептически хмыкнул Лёха, беря себя в руки.

– А что вас не устраивает? Это очень серьёзное, почтенное занятие. А кем вы были в своей стране?

– Моряком.

– А до этого? Кто ваши родители?

– Их давно уже нет. Я сирота. Вырос в приюте. Закончил школу, занимался спортом, потом служил в армии. В общем, ничего особенного, – в двух словах поведал о своей жизни Лёха.

– И кем вы были в армии?

– Рота разведки в пехотном полку. Дали сержанта, вот народом и командовал.

– Разведка? Значит, вы были егерем? Очень интересно, – задумчиво протянул маг. – А потом стали моряком.

– Да. После армии выучился на моториста и ушёл в море, – вздохнув, кивнул парень.

– То есть вы ещё и механик? – в очередной раз удивился маг.

– Ну да. Моторист, – развёл руками Лёха.

– Да вам прямая дорога в горы гномов. Здесь, в Дунстане, всяческой механикой, техникой, оружием и вообще изделиями из металлов занимаются именно гномы.

– Гномы, значит, – с трудом проглотив очередной кусок, проворчал Лёха. – Может, тут ещё эльфы с орками и драконы с единорогами водятся?

– Конечно. Только драконы предпочитают жить высоко в горах и с людьми дел стараются не иметь, а единороги из синей пущи не выходят. Мало их осталось. Из-за рогов, – вздохнул маг.

– А эльфы чем занимаются? – уже из чистого хулиганства спросил парень.

– В основном, ничем. Живут в своих меллироновых рощах, песни поют, развлекаются. Но некоторые из них уходят в большой мир. И должен признать, что никто лучше них не работает с деревом. А лучники они вообще непревзойдённые. Однако с развитием огнестрельного оружия лук уходит в историю.

– Печально, – не сдержал иронии Лёха.

– Кстати! – вдруг подпрыгнул от возбуждения маг.

– Что? Чего не так? – заозирался Лёха, ища причину такого возбуждения.

– Мы ведь так толком и не познакомились.

– Разве?

– Именно. Итак, позвольте представиться, юноша. Лицензированный маг академии стихий, Ленар сейт-Ваган, – с достоинством поклонился старик.

– Алексей Михайлов, – коротко представился парень. – Остальное вы уже знаете.

– Странное имя, – проворчал маг, повторяя имя, словно пробуя его на вкус.

– Ну, для моей страны – обычное. Не забывайте, что здесь я иностранец.

– Логично, – кивнул маг. – И так, если вы сыты, мы можем посмотреть карты, чтобы вы смогли указать страну, из которой прибыли.

– Да, спасибо. Наелся от души, – с довольным видом кивнул Лёха.

– Прекрасно. Помолчите немного. Мне нужно убрать со стола, – скомандовал маг, прикрывая глаза и вскидывая руки на уровень плеч.

Несколько тихих слов, короткий пасс кистями рук, и вся посуда, стоявшая на столе, просто исчезла, словно её и не было. Остались только грязные тарелки, столовые приборы и пара использованных салфеток. Потом, вместо исчезнувшего, на столешнице вдруг возник глиняный кувшин и пара оловянных стаканов.

– Лихо! И куда всё делось? – не сдержал любопытства парень.

– Я же вам говорил. Петля времени! – возмутился маг.

– А, ну да, – быстро кивнул Лёха, не понимая, как реагировать на происходящее.

– Берите вино, бокалы и идём, – скомандовал маг, выбираясь из-за стола.

Послушно прихватив указанное, Лёха последовал за стариком в другую комнату. Это был кабинет мага. Поставив вино на столик в углу, парень подошел к большому рабочему столу мага и с интересом осмотрелся. Судя по всему, под кабинет была отведена самая большая комната в доме. Вдоль всех стен стояли книжные шкафы с гнущимися от тяжести толстенных фолиантов полками. Этажерки с различными колбами, пробирками и другими ретортами. Огромный сундук в углу, стол, заваленный бумагами, и астролябия на подоконнике.

Покачав головой, Лёха усмехнулся, вспомнив боцмана, который за подобный бардак в кубрике уже полчаса матерился бы, и, подойдя к столу, с интересом уставился на развёрнутую магом карту. К его удивлению, карта оказалась очень подробной. С указанием дорог, рек, изгибов морского побережья и даже течений и глубин у берегов. Удивлённо глядя на карту, Лёха присвистнул и, покосившись на старика, спросил:

– Откуда такая роскошь?

– Составителю этой карты удалось каким-то образом склонить к сотрудничеству дракона, и тот нарисовал её с высоты птичьего полёта. Это заняло очень много времени, но, как видите, оно того стоило, – с заметной гордостью ответил маг.

– Здорово, – кивнул Лёха, судорожно ища знакомые со школьной скамьи очертания материков. – Это точно карта земли?

– Конечно. Это лучшая карта всех открытых земель, – кивнул маг, внимательно наблюдая за парнем.

– Ничего не понимаю, – растерянно проворчал Лёха.

– Что именно вам непонятно?

– Я не знаю этих материков. Такое впечатление, что я попал на другую планету. Вот здесь должна быть Евразия. Вытянутый вдоль экватора самый большой на планете материк. Вот здесь – две Америки с узким перешейком посредине. А вот тут – Африка. Она на конскую голову похожа. Где это всё? И где я?

В голосе парня звучало неподдельное удивление и стремительно нарастающая паника.

– Как видите, здесь этого нет. А что касаемо вопроса, где вы, то вы сами уже ответили на этот вопрос, юноша, – вздохнул маг.

– Хотите сказать, что я на другой планете? – испуганно икнув, спросил Лёха.

– Насчёт планеты, точно. Но, думаю, здесь не всё так просто, – помолчав, вздохнул маг.

– В каком смысле? Что ещё на мою несчастную голову? – простонал парень, плюхаясь в стоявшее рядом кресло.

– Это не просто другая планета, – вздохнул маг. – Это другой слой бытия.

– Как-как? Слой бытия? Это как? Что ещё за хрень такая? – чуть не взвыл Лёха.

– Вы слышали о многослойности мироздания? – со вздохом спросил маг.

– Краем уха, – помолчав, кивнул парень.

– Вот это оно и есть. Вы – в другом мире.

– Весело. И чего теперь делать? – протянул Лёха, всё ещё не веря собственным ушам.

– Жить, – развёл руками старик.

– Хорошая идея. Но как? Я же ничего не знаю об этом мире. Я даже не понимаю, почему могу спокойно говорить с вами. Я обращался к вам по-английски и по-французски, не говоря уже о русском языке, но вы каждый раз только мотали головой. Помните? Там, на берегу? И вдруг я начинаю понимать вас, а вы меня. Как это может быть? Слушайте, а может, я просто с ума сошёл, и всё это мне мерещится?

Сообразив, что парень ударными темпами начал впадать в паническую истерику, маг быстрым шагом подошёл к столику в углу и, налив полный стакан вина, едва ли не силой влил его в Лёху. Проглотив хороший напиток, словно воду, парень немного пришёл в себя и, с надеждой глядя на мага, тихо спросил:

– Вы можете меня обратно отправить? Вы же маг, вы должны уметь.

– Мне очень жаль, друг мой, но это невозможно, – тяжело вздохнув, грустно улыбнулся Ленар.

* * *

Их разговор затянулся далеко за полночь. Ленар так и не смог до конца убедить парня, что всё происходящее не бред и не пьяный глюк. Последнее выражение маг подцепил от самого парня. Лёха то и дело принимался ходить по комнате, иногда со всей дури всаживал кулак в стену и потом настороженно рассматривал рассаженные костяшки пальцев. Потом, когда маг сумел усадить его в кресло, он то и дело щипал себя за кожу на руке и, шипя от боли, принимался грязно ругаться.

Понимая, что таким образом парень пытается убедить себя в реальности происходящего, Ленар старался подкреплять все свои слова фактами. То и дело доставая с полки очередной фолиант, он показывал парню гравюры с изображениями животных, представителей древних рас и даже с описанием растительного мира планеты. Старому магу было от души жаль этого молодого и такого одинокого юношу, но помочь ему он был не в силах. И если быть до конца откровенным, на всей планете не существовало мага такой силы, чтобы вернуть этого юношу домой. Это означало, что парень застрял в их мире до конца своих дней.

Уставшему от впечатлений магу пришлось влить в найдёныша три кувшина выдержанного вина, а после с трудом уложить спать. Убедившись, что парень отключился, Ленар тяжело вздохнул, вернулся в кабинет и уселся в любимое кресло. Магу нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Прежде всего его беспокоило то, что на парня уже объявлена охота. Прятать у себя молодого, здорового мужчину до бесконечности Ленар не сможет. Рано или поздно, а скорее рано, чем поздно, найдёныш начнёт скучать и искать себе приключений.

Не зная толком местных реалий, можно быть совершенно уверенным, что таковые он найдёт очень быстро. Соседние бароны, не задумываясь, устроят себе развлечение, издеваясь над иностранцем, и, в конце концов, просто убьют его, придравшись к какой-нибудь мелочи. Такие шутки частенько практиковались в дальних углах империи. Изнывая от скуки, дворяне задирали проезжих, пользуясь тем, что в своих землях они полновластные хозяева. Доходило до абсурда. Что говорить, если даже его, лицензированного мага, бароны пытались разыграть, чтобы потом устроить показательную казнь.

Пришлось даже применить стихию огня, чтобы привести задир в чувство. После того как Ленар спалил заживо трёх из семи собиравшихся поразвлечься баронов, остальные просто сбежали, бросив своих дружинников на произвол судьбы. С тех пор за Ленаром закрепилась слава очень сильного и опасного мага, не склонного воспринимать чьи угодно шутки.

Эта демонстрация до сих пор удерживала баронов от попытки устроить настоящую охоту за шкурой старого мага. Даже семьи уже пострадавших не рискнули подавать жалобу на высочайшее имя. Королевский эдикт гласил просто и ясно: любой, посягнувший на жизнь или здоровье лицензированного мага, будет подвергнут лишению всех регалий, если таковые у него имеются, и отправлен на эшафот для близкого знакомства с одноногой вдовой. Проще говоря, будет повешен. А сами маги, постоянно имея при себе знак академии, находились под неусыпным контролем дежурных магов. Всплеск от применения боевого заклятия тут же проверялся ими на предмет причины возникновения агрессии.

Неправомерное использование боевых заклятий могло привести к лишению мага лицензии и последующей ссылке на остров академии. Туда отправлялись все наказанные ассамблеей академии маги. Держать на территории империи людей, имеющих огромный опыт в использовании магических заклятий и способных вернуть себе силу, император не желал. Но и уничтожать столь значимую силу тоже не хотел.

Ведь в случае крайней необходимости ассамблея академии могла вернуть ссыльным силу в ограниченном количестве и использовать их для решения возникшей проблемы. Боевые маги всегда были особой кастой в империи. Людей, владеющих силой и способных применять её против разумных существ, было очень мало. Гибель большого количества людей от магического воздействия вызывает такой отзвук инферно, что самому магу становится очень плохо. Вся боль, испытанная погибшими, отразившись от слоя бытия, эхом обрушивалась на боевого мага. Именно поэтому маги академии старались избегать применения магии против разумных существ. Откат получался слишком тяжёлым.

И вот теперь перед старым магом встала дилемма. Отдать найдёныша в академию или попытаться каким-то образом легализовать его в империи. В первом случае парень навсегда исчезнет для всего окружающего мира, став объектом изучения. Во втором – у него будет шанс начать новую жизнь. Из головы мага не выходило, что аура парня светилась серебряным цветом. К тому же он с первого раза сумел заметить потоки силовых линий и их ответвления. Это было странно, неожиданно и требовало тщательного изучения. Отдавать такой образец в руки магов академии Ленар не собирался.

Он считал себя учёным и привык в своих изысканиях идти до конца. К тому же маг отлично понимал, что, отдав юношу в академию, навсегда потеряет возможность изучить его феномен. Управляющие маги быстро отстранят его от работы. Значит, остался только один вариант. Легализовать парня, попутно изучая все его особенности. Но как это сделать? Прежде всего, юноше нужны документы. Объявить его кметом, значит навечно привязать к какому-нибудь клочку земли, с которого он не сможет уйти под страхом смерти.

А для того чтобы назвать парня свободным гражданином, нужны были бумаги, подтверждающие факт рождения в семье, имеющей такое звание. Свободным гражданином считался бывший солдат, зажиточный ремесленник, входивший в какую-либо гильдию, или родственник мага, являющегося членом академии. В этот же список входили разночинцы всех мастей, купцы и представители богемы. В этот момент Ленар взволнованно вскочил на ноги и бросился к секретеру. Пять лет назад его двоюродный племянник приехал к своему престарелому дядюшке в поисках лучшей доли. Но парню не повезло. Он прожил в доме всего три месяца, помогая магу по хозяйству, и однажды оказался загрызенным умруном.

Какой-то некромант-недоучка поднял свежего покойника и, не придумав ничего лучше, просто бросил его после эксперимента, не упокоив окончательно. Парень возвращался поздним вечером из деревни и столкнулся с забытым зомби. В итоге Ленару пришлось потратить много времени и сил, чтобы упокоить обоих. О гибели родственника Ленар сообщать не стал, чтобы избежать долгого расследования. Племянник был несколько старше найдёныша, но последний, в силу не самой простой жизни, был юношей крепким, суровым и выглядел старше своих лет.

Быстро выдвигая ящик за ящиком, Ленар с руганью вышвыривал из них бумаги прямо на пол. Все документы племянника маг старательно убрал именно сюда, в секретер, выдав парню взамен амулет связи, зафиксированный только на него. В руках любого другого это была бы просто бесполезная безделушка. Мера это была непростая. Любой здравомыслящий человек постарается избежать ссоры с родственником мага, особенно после впечатляющей демонстрации Ленаром своей силы. Среди бумаг племянника должна была быть и подорожная грамота, которая могла позволить найдёнышу свободно перемещаться по территории империи.

Как всегда бывает в подобных случаях, искомое обнаружилось на дне последнего ящика. Рывком распустив узел, что связывал бумаги племянника, Ленар быстро пробежал глазами текст всех документов и, с облегчением улыбнувшись, удовлетворённо кивнул. Теперь нужно было убедить найдёныша сменить имя и одежду, чтобы окончательно исключить возможность его обнаружения посторонними. Подойдя к платяному шкафу, маг привычным жестом активировал заклятие долгого хранения и, подняв крышку появившегося сундука, принялся доставать оттуда одежду.

Плотные парусиновые штаны, рубашки из выбеленного хлопка, широкий пояс со множеством отделений под всякие мелочи и крепкие сапоги из тонкой кожи. Следом появилась кожаная безрукавка с тиснением в виде виноградной лозы и медными пуговицами. Придирчиво оглядев одежду, маг с довольным видом кивнул и, разложив всё извлечённое на стуле, отправился отдыхать. День был слишком насыщенным.

Проснулся Ленар по старой укоренившейся привычке с первыми лучами солнца. Быстро умывшись, маг решительно вошёл в комнату, выделенную найдёнышу, и принялся возрождать его к жизни. Помня, что накануне парень выпил столько, что запросто можно было свалить с ног десяток городских стражников, Ленар не стал проявлять излишней активности. Тряхнув парня за плечо, он добился только страдальческого стона. Вздохнув, маг активировал заклятие хранения продуктов и, налив из закопченного чугунка куриного бульона в кружку, отправился за колодезной водой.

Вылитая на голову парня вода возымела действие, и найдёныш с трудом разлепил глаза. Кое-как сфокусировав взгляд на своём мучителе, парень икнул, скривился и попытался что-то сказать. Но вместо слов изо рта его вырвалась какая-то абракадабра, больше напоминавшая хриплый клёкот умирающего орла, чем человеческую речь. Сообразив, что попытка провалилась, парень махнул рукой и одновременно попытался встать. В итоге, качнувшись от неосторожного движения, он с грохотом свалился с кровати и во весь рост растянулся на полу.

Понимая, что накануне перестарался, Ленар отставил чашку с бульоном и бросился поднимать парня. Но крепкое, широкоплечее тело юноши оказалось неподъёмной ношей для старого мага. В итоге они оба оказались на полу, выражая своё возмущение каждый по-своему. Маг ругался похлеще пьяного извозчика, а найдёныш что-то хрипло урчал, тяжело ворочаясь с боку на бок. Убедившись, что поднимать парня – занятие безнадёжное и неблагодарное, маг с руганью отполз к топчану и, встав на ноги, решительно скомандовал:

– Лежи, как лежишь. Сейчас я дам тебе бульона, и станет легче. Потом ты умоешься и мы серьёзно поговорим.

– У-у, – промычал парень, отрицательно помотав головой.

– Что, нет? Почему? – удивился маг.

– Я бубу са… ть, – послышалось в ответ.

– Чего? – не понял Ленар.

– Са… ть.

– Куда? – не веря собственным ушам, тупо спросил маг.

– Не уда, а как. Са… ть, – помотав головой, попытался пояснить парень.

– В смысле – спать? – догадался Ленар.

– Угу, – тяжело кивнув головой, согласился парень и, рухнув на бок, тихо засопел.

– М-да. Похоже, я вчера перестарался, – вздохнул маг, задумчиво разглядывая лежащее перед ним тело.

Оставив парня отсыпаться, Ленар вернулся к текущим делам. Прежде всего нужно было привести документы для юноши в надлежащее состояние. Подорожная и грамота о свободном гражданстве выдавались один раз и навсегда. Особенно грамота о гражданстве. Если подорожную можно было выправить на одну поездку, то грамота являлась единственным документом гражданина империи, подтверждающим его происхождение и право на вольную жизнь.

После рождения ребёнка родители предъявляли дитя дежурному магу в городской ратуше, и тот, убедившись, что дитя жизнеспособно, выписывал документ. Ставя свою печать, маг подмешивал в воск каплю крови ребёнка и накладывал особое заклятие. В случае необходимости человеку достаточно было поднести руку к печати, чтобы она засветилась ровным, голубоватым свечением. Это свечение и доказывало, что предъявивший грамоту является тем, кто в документе указан. Но если документ был украден или утрачен, печать переставала действовать. Никто сторонний не может активировать свечение.

Но Ленар, будучи магом с многолетним стажем, отлично знал, что надо делать. Разогрев на пламени свечи лезвие узкого перочинного ножа, маг осторожно счистил старую печать, добиваясь того, чтобы на грамоте не осталось ни капли старого воска. Достав с полки маленькую серебряную чашу, маг растопил в ней немного чёрного воска, применяемого для проведения магических обрядов, и, тяжело поднявшись, прошёл в комнату найдёныша. Сделав надрез на его ладони, Ленар сцедил немного крови в ту же чашу, вернулся в кабинет и принялся растапливать воск над пламенем свечи, старательно размешивая его с кровью.

Получив однородную массу, маг налил смесь на то место, где раньше была печать, и, произнося нужное заклятие, приложил свой именной перстень. Воск полыхнул яркой синей вспышкой, и Ленар удивлённо покачал головой. Кровь этого юноши была так сильна, что даже слабенькое заклятие определения срабатывало, словно боевое заклинание. Дождавшись, когда печать застынет, маг поднёс документ к руке спавшего найдёныша и охнул от удивления. Печать ярко засветилась, но свет её отливал серебристым оттенком.

– Ладно, будем надеяться, стража на дорогах особо присматриваться не будет, – проворчал Ленар.

Мысль эта возникла не просто так. Основная масса солдат дорожной стражи едва умела складывать буквы, не говоря уж о понимании нюансов свечения магических печатей. К тому же необычное свечение самой печати давно уже стало притчей для понимающих. Считалось, что необычные оттенки возникали от крови тех, в чьих жилах текла кровь благородных. Бастардов в империи хватало, так что на появление ещё одного никто особого внимания не обратит.

– Прости меня, Марлина, – вздохнул маг, прося прощения у давно уже почившей кузины. – Тебе всё равно, а мальчику это может спасти жизнь.

Быстро счистив печать с подорожной грамоты, Ленар повторил процедуру и, убедившись, что новая печать прекрасно работает, весело усмехнулся, показав непонятно кому неприличный жест. Снобы в академии считали, что подделать магическую печать, не зная правильного заклятия, невозможно, но Ленар разобрался в её плетении еще будучи учеником. Случайно вырвавшись из узаконенного рабства, он хотел свободы и для своих близких. Юный идеалист! Тогда, он ещё не понимал, что его пожилые родители просто не смогут жить в городе. Ведь они не знали ничего, кроме тяжёлого крестьянского труда.

С довольным видом глядя на отлично сделанную работу, маг чувствовал себя почти счастливым. Будучи далеко не самым сильным магом, он давно уже научился брать мастерством, тщательно прорабатывая и изучая каждое заклинание. Именно благодаря мастерству и филигранности работы, ему удалось достичь карьерного роста. И то, что он нарушил целую кучу всяческих указов и эдиктов, Ленара не волновало. Это был его личный, давно уже зревший бунт против сложившейся системы.

* * *

Проснулся Лёха с таким чувством, словно восставал из мёртвых. Голова чугунная, во рту стая котов отметилась, а вся требуха вибрирует, словно он десяток пружин проглотил. Про конечности даже упоминать не стоит. Как любили шутить в детском доме, пойдёшь пописать и два раза кончишь. С трудом оторвав голову от какой-то твёрдой поверхности, парень обвёл комнату мутным взглядом и, икнув, хрипло прокаркал:

– Где я, на хрен, оказался?

Должно быть, услышав эти слова, из соседней комнаты вышел пожилой мужчина в длиннополой хламиде и, с грустной улыбкой посмотрев на парня, спросил:

– Как себя чувствуете, молодой человек.

– Лучше б я умер, – прохрипел Лёха, делая очередную слабую попытку подняться.

– Ну, не всё так плохо, – рассмеялся старик, протягивая ему чашку с чем-то аппетитно пахнущим.

– Что это? – спросил Лёха, принюхиваясь к содержимому чашки.

– Куриный бульон. Пейте. Вам станет легче, – настойчиво велел старик.

– Лучше бы огуречного рассолу, – вздохнул Лёха, прикладываясь к чашке.

– Всему своё время, – усмехнулся старик. – Будет и рассол, и немного вина.

– Не, вина не надо. Это уже алкоголизм получится, а не лечение, – возразил парень, осторожно помотав гудящей от боли головой.

– Юноша, научитесь слушать старших, – наставительно ответил старик. – Было время, когда и я был молод и не избегал излишеств. Так что не возражайте и делайте то, что вам говорят.

– Умру – буду вам по ночам являться, чтобы совесть замучила, – не сумел промолчать Лёха, допивая бульон.

В ответ старик от души расхохотался. Забрав у парня пустую чашку, он жестом позвал его за собой и, утирая набежавшие от смеха слёзы, скрылся за дверью.

– Хоть бы руку дал, – пробурчал Лёха, пытаясь осторожно встать на ноги.

Убедившись, что ноги его хоть слабо, но держат, парень медленно поковылял вслед за стариком. Войдя в кабинет, он огляделся и, недолго думая, плюхнулся на крышку сундука в углу. Откинувшись на стену, Лёха перевёл дух и, задумчиво посмотрев на старика, спросил:

– Слушайте, а с чего я вчера вдруг так надрался? Вроде никогда раньше к спиртному не тянуло. А тут в полную зюзю.

– Вы не помните, о чём мы вчера говорили? – удивился старик.

– Не-а, – старательно подумав, покачал головой парень.

– А что вы вообще помните? – поинтересовался старик.

– Помню, что в шторм попали. Помню, что плыл долго. Потом спал. А потом ничего не помню, – растерянно развёл руками парень.

– Очень интересно, – удивлённо проворчал старик, поднимаясь из кресла и подходя к нему.

Встряхнув кистями рук, маг произнёс несколько слов и, описав вокруг головы парня пару круговых пассов, облегчённо усмехнулся:

– Ничего страшного. Это последствия выпитого. Придёте в себя и всё вспомните.

– Простите, а что это вы сейчас делали? – с интересом разглядывая старика, спросил Лёха.

– Я – маг и применил к вам заклятие жизни. Диагностика, если вам знакомо это слово, – явно обидевшись, ответил старик.

– Я хоть и приютский, но не идиот, – обиделся в ответ парень. – Я знаю, что такое диагностика. И вообще, магии не существует.

– Вот как? – иронично усмехнулся старик. – А если я вам сейчас козлиные рога приделаю, что тогда скажете?

– Скажу, что это будет неприятно, – вздохнул парень. – А вы правда это можете?

– Хотите проверить? – продолжал посмеиваться старик.

– Мне и так хреново, – вздохнул парень.

– Вот в это, я могу поверить. Ладно, давайте будем решать проблемы по мере их поступления. Бульон у вас прижился, настало время рассола.

– Это было бы неплохо, – заметно оживившись, кивнул парень.

Усмехнувшись, старик тихо произнёс несколько слов, и на столе появился полуведёрный бочонок с солёными огурцами. Зачерпнув из него чашку рассола, старик отдал её парню и, проведя рукой над столом, заставил бочонок исчезнуть. С интересом посмотрев на это действо, парень многозначительно хмыкнул и, покачав головой, припал к чашке. Улыбнувшись в ответ, старик вернулся в кресло и, дождавшись, когда Лёха оторвётся от чашки, спросил, поглаживая бороду::

– Легчает?

– Угу, спасибо, – вздохнув, ответил парень. – Даже жить захотелось.

– Это хорошо, – усмехнулся старик. – Вы способны воспринимать жизненно важную информацию?

– Не уверен, – подумав, покачал головой парень.

– Придётся, – неумолимо ответил старик. – От этого может зависеть ваша жизнь.

– Тогда готов, – обречённо вздохнул Лёха, как следует приложившись к кружке.

– В нашей империи право свободного перемещения имеют только те, у кого есть специальные документы: грамота о вольном гражданстве и подорожная грамота. Но в нашем с вами случае этого мало. Внешне вы ничем не отличаетесь от жителей империи. С вашими ростом и статью вам самое место в императорской гвардии. Но ваша одежда и ваше имя сходу выдают иностранца. Так что нужно сменить и то и другое.

– Сначала жизнь отняли, потом родину. А теперь ещё и имя отбирают, – вздохнул парень.

– Значит, вы вспомнили, где оказались и как сюда попали? – радостно спросил маг.

– Вспомнил. Чёрт, как же мне хреново!

– Что, голова болит? – сочувственно спросил маг.

– Нет. Душа, – грустно усмехнулся парень. – Знаете, я с самого детства спрашивал себя, кому и чем я так помешал, что у меня решили отобрать сразу всё? Там, в приюте, я только и делал, что выживал. И за что мне это всё?

– Пути пятерых нам неведомы, – развёл руками маг.

– Пятерых? – удивлённо переспросил Лёха.

– Ах, да, вы же ещё ничего не знаете об устройстве нашего государства, – спохватился старик. – Но это после. Сейчас вам нужно переодеться и запомнить, как вас теперь зовут.

– И как же? – с интересом спросил Лёха.

– Дальвар сейт-Ваган. Вольный гражданин и мой двоюродный племянник, приехавший сюда несколько лет назад после смерти родителей, чтобы помогать престарелому дядюшке по хозяйству.

– Дальвар. Странное имя, – подумав, проворчал парень.

– Оно означает – дитя прибоя, – грустно улыбнулся маг. – Проклятье! Да это же просто знак свыше!

– Что? Чего? Какой знак? – вздрогнул парень, чуть не свалившись с сундука.

– Имя моему племяннику дала двоюродная сестра. Они с мужем долго не могли завести детей, и я отправил их в путешествие по морю. Именно там она и ощутила, что всё получилось. Потому, воспользовавшись древним языком, и дала ребёнку такое имя. А я нашёл вас у кромки морского прибоя. Ведь вас тоже выбросило море. Значит, это и есть знак.

– Х-м, и захочешь, не придерёшься, – подумав, хмыкнул Лёха.

– Так как вас зовут?

– Дальвар сейт-Ваган, – вздохнул Лёха и решительно допил остатки рассола.

– Хорошо. Теперь давайте вспомним, что вы умеете делать.

– А что нужно? – подозрительно покосившись на мага, спросил Лёха.

– Ну вам же нужно чем-то жить. Есть у вас какое-то ремесло?

– Я же вроде говорил, что механиком на корабле был, – развёл Лёха руками.

– Думаю, двигатели на ваших и на наших кораблях сильно различаются, – скривился маг. – Что ещё умеете?

– Ну слесарить могу, плотничаю немого. Столярка вроде как. Но это всё не моё. Может, мне лучше бывшим солдатом прикинуться? Уж что-что, а стрелять я умею. Да и в морду могу так дать, что мало никому не покажется.

– А вот с этим поаккуратнее. Не забывайте, что в империи давно уже не ведётся боевых действий. Редкие пограничные стычки я не упоминаю. Там всё ещё сложнее. Егеря охраняют границы, регулярно воюют и знают друг друга едва ли не в лицо. Это особые, можно сказать, элитные части… Для бывшего солдата вы слишком молоды. А уйти из армии вы можете только по ранению…

– Тогда, может, водителем? Я машину хорошо водить умею, – вздохнул Лёха.

– Я смотрю, вас тянет к технике, – разглядывая его, словно диковинную зверушку, вздохнул маг. – Но у меня автомобиля нет.

– Так я же вроде должен здесь по хозяйству помогать и терпеливо наследства дожидаться, – ехидно усмехнулся Лёха.

– Я ещё вас переживу, – рассмеялся в ответ Ленар. – Но кое в чём вы правы. Пока вы здесь, необходимости в особых навыках нет. Боюсь только, что это будет недолго.

– Почему? – насторожился парень.

– Вас уже ищут, – вздохнул Ленар.

– Кто и зачем?

– Маги академии. Вы оказались в нашем мире не просто так. Ваше появление сопровождал такой выброс магической энергии, что все, способные ощущать её, – ощутили. Так что за вами уже идёт охота.

– И чем мне это грозит? – мрачно поинтересовался парень.

– Вас запрут в подвалах академии, будут старательно изучать, – снова вздохнул маг.

– А если я не желаю участвовать в этом, не считается?

– Ваше появление здесь само по себе феноменально, а значит, феноменальны и вы. И это требует обязательного изучения. Ни один учёный не отступится, получив в руки такой шанс.

– А какое мне дело до ваших изучений? Я не животное и не растение. У меня есть свои желания, мечты и это просто моя жизнь.

– Теперь уже нет, – грустно улыбнулся Ленар. – Вас буду содержать в прекрасных условиях, но свободы вы уже не увидите.

– Ну это мы ещё посмотрим, – угрюмо проворчал парень. – Выходит, вы помогаете мне не из человеколюбия, а ради возможности изучить? – помолчав, спросил он, глядя магу в глаза.

– Я надеялся, что вы позволите мне провести несколько опытов в благодарность за помощь, – нехотя признался тот.

– Но вы же видите, что я такой же человек, как вы, – развёл руками парень.

– Есть кое-что, что я просто должен понять, – тихо произнёс маг.

– И что же?

– Ваша аура. Ваш магический потенциал. Я должен понять, почему она имеет такой необычный цвет.

– И что с ней не так? – удивился Лёха, разглядывая собственную руку.

– Она ярко-серебристого цвета.

– И чего?

– Такого свечения нет ни у одного представителя местного населения. У каждого живого существа аура светится по-своему. Но это всегда простые, живые цвета. Даже чёрный, как у архимагов некромантов. А у вас цвет начищенного столового серебра, вынесенного на солнечный свет. Такого никто никогда не видел.

– И как вы планировали меня изучать? – помолчав, спросил Лёха.

– Если вы согласитесь мне помогать, то я провёл бы несколько экспериментов, проверил вашу восприимчивость к различным видам магии… – принялся перечислять старик.

– А что значит – помогать? – перебил его Лёха.

– Выполнять мои указания, честно отвечать на все вопросы, – сказал маг, глядя на парня с нескрываемой надеждой.

– И как долго это может продлиться?

– Не знаю. Но чем раньше мы начнём, тем быстрее закончим. В любом случае, вы всегда сможете остановить меня, если что-то пойдёт не так.

– Раньше сядешь – раньше выйдешь, – криво усмехнулся Лёха. – Выходит, я вам помощь в опытах, а вы мне – ксиву и легализацию?

– Чего? – спросил маг, вытаращив глаза.

– Документы и возможность пользоваться вашим именем.

– Да. Я даже обеспечу вас деньгами, если вы решите уйти, – истово кивнул маг.

– Ладно. Договорились, – подумав, согласился парень.

Узнав некоторые реалии местной жизни, он отлично понимал, что просто так бродить по стране у него не получится. Значит, для начала нужно как следует изучить правила проживания в этом общежитии и только потом отправляться на поиски того, кто сможет вернуть его обратно. Лёха не верил, что попасть обратно, в свой мир, невозможно. Раз уж магия его сюда затащила, значит, она же должна и выпихнуть обратно. Нужно только найти того, кто сможет это правильно сделать.

В этом месте сходу вставал второй вопрос. Прежде чем отправляться на поиски непонятно кого, нужно узнать, кто именно способен проделать такой фокус и где его искать. На этот вопрос мог ответить старик, но он явно не спешил поделиться с парнем знаниями. Значит, нужно сделать так, чтобы маг, получив искомое, потерял к Лёхе интерес и сам решил помочь ему вернуться обратно. Все эти размышления отразились на лице парня.

– Хорошо. Я помогу вам, – вздохнул Лёха. – Но и у меня будет к вам одно условие.

– Я слушаю, – выпрямившись, кивнул маг.

– Вы поднимите все свои записи, перевернёте все свои книги и назовёте мне того, кто сможет переправить меня в мой мир.

– Я уже говорил, это невозможно, – вздохнул маг, беспомощно разводя руками.

– Почему? Если это невозможно для вас, это не значит, что это невозможно для кого-то другого. Ведь есть же в империи маги, обладающие большей силой?

– Безусловно, есть, – кивнул Ленар. – Но всё дело в том, что обычное живое существо не способно подчинить себе такие силы. Чтобы повелевать такой прорвой энергии, нужно быть как минимум существом высшего порядка. Можно сказать, полубогом.

– Значит, будем искать богов, – решительно ответил Лёха, стукнув кулаком по крышке сундука.

* * *

В доме старого мага, Леха провёл почти полгода. За это время он успел изучить немногие законы империи, правила поведения в различных слоях общества и даже умудрился освоить пару языков дальних провинций. Наречия простейшие, не имеющие даже письменности, но многие слова из них получили широкое распространение по империи. Изучал Лёха и мертвый язык. Тот, который ещё называли первоязыком. Именно от него пошли все языки и наречия не только империи, но и всего этого мира.

Не обошлось, конечно, и без экспериментов. Пользуясь согласием парня, маг едва не разложил Лёху на составные части. После тщательного изучения крови, слюны и даже мочи парня, настала очередь самого Лёхи. Целиком. Выведя молодого человека на берег моря, Ленар задумчиво обошёл вокруг него несколько раз, разглядывая, словно статую в музее, после чего отступил на несколько шагов и резким движением пальцев бросил в него огненный шарик размером с горошину.

Не ожидавший от старого мага такого финта, Лёха инстинктивно отбил шарик рукой и только после небольшого взрыва в нескольких шагах от себя понял, что сделал.

– Это что, вы так промахнулись или я его правда отбил? – растерянно спросил парень, разглядывая собственную руку.

– Ты отбил его, Дальвар, – улыбнулся маг. – Теперь я могу рассказать тебе, что мне удалось выяснить.

– И что же во мне не так? – насторожился Лёха, не веря в его весёлость.

– На тебя не действует никакая агрессивная магия, – помолчав, торжественно заявил маг. – Ни магия стихий, ни магия смерти, ни даже заклятия первых. Они просто не действуют на тебя! К сожалению, я не настолько силён, чтобы использовать большое количество сил, но после того, что я уже видел, не сомневаюсь, что любая магия, любой силы, направленная на то, чтобы причинить тебе вред, просто проскользнёт мимо тебя.

– И как вы это выяснили? Не помню, чтобы вы часто читали заклинания, – с сомнением проворчал парень.

– Заклинания необязательно читать вслух. Достаточно произносить их про себя, – снисходительно проговорил Ленар. – Но у твоего феномена есть и обратная сторона.

– Куда же без неё, – мрачно усмехнулся парень, уже давно ожидавший чего-то подобного.

– Ты сам никогда не сможешь использовать магию. Никогда не сможешь коснуться силы, хотя прекрасно будешь видеть её. И главное в этом случае – не испугаться.

– Не испугаться чего? – насторожился Лёха.

– Силы. Могущества, которое будет направлено против тебя. Сложно видеть накатывающую на тебя волну силы, способную испепелить любое живое или неживое существо, и не испугаться при этом.

– Но я не говорил, что вижу силу, – не понял парень.

– Ты отлично можешь видеть её, но не пользуешься своим даром, – сварливо отозвался Ленар.

– И как это делать?

– Точно так же, как ты делал это в моей столовой в день нашего знакомства.

– То есть – закрыть глаза и поискать точку силы? – уточнил Лёха.

– Именно. Попробуем? – азартно предложил маг.

– Давайте рискнём, – пожал плечами парень.

Маг вернулся на исходную позицию, а Лёха, закрыв глаза, принялся искать светящуюся в темноте точку. Но, к собственному изумлению, вдруг понял, что может видеть весь окружающий мир в чёрно-белом свете. Наблюдая, как маг, вскинув руки, творит заклятие, парень внутренне поёжился, готовясь к какой-нибудь каверзе. Так и вышло. Между руками мага засветилось что-то, напоминающее сеть. Потом Ленар резким движением рук изобразил, что набрасывает эту сеть на Лёху.

Положившись на инстинкты, парень дождался момента, когда сеть окажется прямо над ним и, перекатившись назад, ухватил рукой край свечения. Потом резким движением отшвырнул сеть в сторону. На пути этого магического свечения оказался какой-то куст, и, когда сеть накрыла его, от роскошной зелени осталась только кучка золы. Не открывая глаз, Лёха вскочил на ноги и покосился на свою руку. Часть магического свечения медленно растворялась на его ладони, но никаких негативных ощущений парень не испытывал.

Войдя в раж, Ленар принялся швырять в Лёху все известные ему заклинания подряд, заставляя парня крутиться, словно карась на сковородке. Наконец, исчерпав запас своих заклятий, маг выдохся и, тяжело дыша, уселся прямо на песок. Устроившись рядом с ним, Лёха глотнул воды из протянутой магом фляги, и, вздохнув, негромко спросил:

– Ну и зачем это было делать?

– Что именно? – спросил Ленар, хрипло дыша.

– Зачем было так растрачивать себя? Вы не мальчик уже, чтобы так напрягаться.

– Что б ты понимал, мальчишка, – фыркнул маг. – Я должен был испытать твои способности в полную силу, чтобы быть уверенным в собственных выводах.

– И как? Убедились? – поинтересовался Лёха.

– Угу, – содержательно ответил маг.

– И что поняли?

– Что любая магия агрессии против тебя бессильна.

– И что мне от этого? – развёл руками парень.

– Ты действительно не понимаешь или просто подшучиваешь над стариком? – спросил Ленар, дёргая себя за бороду. Лёха уже знал, что это был жест крайнего раздражения.

– У меня нет настроения, шутить, – вздохнул парень. – Так что это означает?

– Что, если тебя и попытаются схватить, желающим придётся полагаться на грубую силу. Магия им ничем не поможет. Даже заклятие остановки времени.

– Уже легче, – усмехнулся Лёха. – А вы уверены, что меня будут ловить?

– Даже не сомневаюсь. Я же говорил, что о твоём появлении в империи известно каждому магу-недоучке, не говоря уже о магах академии. И они очень внимательно наблюдают за этой частью материка.

– Они наблюдают, а вы тут магический поединок устраиваете, – укоризненно покачал головой Лёха.

– Ерунда, – отмахнулся маг. – Если начнут задавать вопросы, скажу, что отгонял от берега гигантского сарвала.

– А это ещё что за зверь?

– Многоногое чудовище, способное жить и под водой, и на земле. Обладающий огромной силой хищник, способный запросто проглотить человека.

– А если они попробуют найти этого зверя у берега?

– Пусть ищут хоть до посинения, – рассмеялся маг. – Текучая вода – лучшее средство, чтобы скрыться от магического ока.

– Вы сказали, что мне не может причинить вреда агрессивная магия. А что будет, если кто-то попытается использовать простое заклинание? Ну, например, для лечения или обучения? – подумав, спросил парень.

– Ну… мои заклятия жизни работали, когда я проверял твоё состояние, – задумчиво протянул Ленар.

– То есть лечение магическим способом возможно? – уточнил Лёха.

– Думаю, да.

– Думаете? А проверять кто будет? – возмутился Лёха.

– Но как? Ведь ты здоров, – растерялся маг.

– Сейчас, – хищно усмехнулся парень, выхватывая из ножен на поясе нож.

Ленар не успел остановить Лёху, и тот, размахнувшись, с силой всадил клинок себе в левую ладонь. Вырвав нож из раны, он протянул руку удивлённому магу и шипящим от боли голосом приказал:

– Лечи, зараза. Больно же.

Спохватившись, Ленар склонился над протянутой ладонью и принялся быстро произносить заклятие исцеления. На глазах у обоих рана перестала кровоточить и начала затягиваться. Спустя минуту на пробитой насквозь ладони даже шрама не осталось.

– Вот значит как, – задумчиво проворчал Лёха, сжимая кулак.

– Работает! – обрадовался Ленар.

– Осталось проверить, можно ли меня учить магическим способом, – не унимался Лёха.

– Заклятие передачи знаний очень сложное и энергоёмкое, – подумав, ответил маг.

– И что? – не понял парень.

– Я слишком вымотался, чтобы передать тебе все свои знания, – развёл руками маг.

– А все-то зачем? – удивился Лёха. – Магией я всё равно пользоваться не могу, так что забудьте о ней. Давайте сосредоточимся на политическом устройстве империи и всех известных вам языках. Думаю, этого хватит, чтобы понять: сработает или нет.

– Логично, – кивнул маг. – Что ж, давай попробуем.

Он сосредоточился, положил обе руки на виски парня и, прикрыв глаза, принялся читать заклинание, одновременно сплетая струи всех четырёх стихий. Лёха замер, сообразив, что слегка поторопился заполучить огромный объём информации. Но останавливаться было поздно. Маг не раз подчёркивал, что прерывать начатое заклятие чревато последствиями. Сплетённые силы, ненаправленные на объект, могут вырваться, устроив вокруг настоящее безобразие. Плетение можно только медленно распустить, что требует не меньшей сосредоточенности и сил.

Маг произнёс последние слова заклятия, и парня словно огрели по голове огромной мягкой подушкой. Вроде и не больно, но ощущение не из приятных. Даже в ушах зазвенело. Ленар опустил руки, устало утирая с лица пот, и Лёха замер, пытаясь унять царивший в голове сумбур. Несколько минут они сидели, не шевелясь и даже не пытаясь разговаривать. Парень никак не мог придти в себя, а маг просто отдыхал, медленно восстанавливая силы.

– Как ты? – спросил маг, нарушив затянувшееся молчание.

– Ещё толком не понял, – ответил Лёха, массируя виски.

– Ты ничего не замечаешь? – с лукавой усмешкой спросил маг.

– Нет.

– Мы говорим на первоязыке, – ответил маг и, повалившись на песок, от души расхохотался. – Получилось! У нас всё получилось!

– Есть ещё одно дело, – вздохнул Лёха.

– Что ещё? – насторожился маг, разом оборвав свой смех.

– Нужно узнать, могу ли я сам, по своему желанию, блокировать подобную передачу информации.

– Ты прав. Мы должны это выяснить. Иначе эксперимент будет неполным. Но не сегодня, – согласился Ленар, даже не делая попыток подняться с песка.

– А почему не сегодня?

– Сил не осталось. В своём нынешнем состоянии я даже свечку не зажгу.

– Тогда чем займёмся? – решив, что ему тоже не помешает отдохнуть, спросил парень.

– Я потихоньку поплетусь домой, а тебе придётся сходить в деревню.

– Зачем? – не понял Лёха.

– А есть мы что будем? Забыл, что, пока я без сил, продукты из петли времени нам не достать?

– О чёрт! – охнул парень. – Ладно, пойду. А вы точно сможете дойти?

– Я хоть и стар, но ещё не совсем немощен, – усмехнулся маг, тяжело вставая. – Иди и прихвати вина. Нам есть, что отметить.

– Только не как в прошлый раз, – быстро возразил Лёха, с ужасом припомнив своё похмелье.

– Обещаю, – рассмеялся Ленар.

Усмехнувшись в ответ, Лёха одобрительно кивнул и зашагал в сторону деревни. Жителям маг уже между делом сообщил, что к нему приехал очередной племянник, так что появление парня никого не удивляло. Добравшись до деревни, Лёха прямым ходом отправился к старосте. Сообщив, что их благодетель очень вымотался, проводя очередное исследование, и ему требуется еда, чтобы восстановить силы, парень принялся перечислять всё, что нужно для праздничного стола. Загрузив в холщёвый мешок ковригу свежего хлеба, окорок, кусок пряного копчёного мяса, овощи, немного фруктов и пару кувшинов вина, Лёха отправился в обратный путь.

Нужно было поторопиться. Предстояло ещё приготовить рагу и накрыть на стол. Так что, несмотря на солидный вес мешка, шагал парень быстро. Но чем ближе он подходил к дому, тем сильнее чувствовал какой-то дискомфорт. Это было знакомое чувство, испытав которое ему приходилось драться насмерть. Вот и сейчас он едва не бежал, придерживая на плече мешок и старательно вглядываясь в придорожные кусты. Что-то должно было случиться. Но что?

Ленар много раз повторял, что связываться с лицензированным магом для любого разумного существа равносильно извращённому способу самоубийства. Тогда, что может угрожать старику или Лёхе? Проклиная судьбу, занёсшую его в эти дикие края, парень почти дошёл до знакомого забора и тут услышал злые крики и знакомые звуки ударов. Оставив мешок в кустах, Лёха перемахнул через забор и бегом кинулся к крыльцу.

Картина, открывшаяся взору, заставила Лёху вздрогнуть и зарычать от злости. Четыре мутных личности, вооружённых тяжёлыми тесаками, прижали старика к забору, требуя немедленно отдать им все имеющиеся сокровища. Один из бандитов, чтобы напугать мага, сделал выпад тесаком, но, к удивлению Лёхи, Ленар оказался не лыком шит. Его резной посох свистнул в воздухе, и бандит взвыл, хватаясь за разбитую кисть. Как оказалось, маг умел использовать посох не только для опоры при ходьбе.

Понимая, что долго один усталый старик против четырёх здоровых бандитов не продержится, Лёха выхватил нож и, оттолкнувшись от угла дома, кинулся в драку. Никто из бандитов не успел ничего понять, как парень налетел на их шеренгу и сходу всадил нож под лопатку ближайшему бандиту. Отшвырнув его на соседа, Лёха стремительно развернулся и перехватил широкий замах другого бандита. Отведя руку с тесаком ещё дальше, он резким движением вывернул её в обратную сторону, проворачиваясь всем телом. С удовольствием услышав треск сломанных костей и вопль боли, Лёха ударом ноги в живот отбросил бандита в сторону и кувырком вперёд ушёл от возможного удара сзади.

Вскочив на ноги, парень тут же перехватил очередную неосторожно вытянутую руку с тесаком и, развернув её локтем вверх, повернулся сам, зажимая конечность подмышкой. Потом, нанеся резкий удар локтем назад, чтобы понизить двигательную активность, Лёха внезапно присел на корточки, заставив противника рухнуть на землю, чтобы спасти руку от изгибания в обратную сторону. Подбежавший в этот момент третий бандит заставил парня откинуться назад и невольно сломать руку первому противнику. Получив удар ногой в колено, стоявший бандит взвыл от боли и отпрыгнул в сторону, позволив Лёхе встать.

Моментально оказавшись на ногах, парень подскочил к охромевшему бандиту и быстрым ударом кулака разбил ему кадык. Захрипев, бандит попытался отмахнуться тесаком, но Лёха, поймав руку противника, стремительно подвернулся под него и провёл классический бросок через спину. Не давая бандиту опомниться после броска, парень схватил его за голову и одним движением свернул шею. В очередной раз уйдя кувырком вперёд, Лёха оказался рядом с громко воющим от боли бандитом, что попал на приём первым, схватил его тесак и всадил клинок в грудь преступника.

Оглянувшись в поисках последнего бандита, Лёха рассмотрел только его быстро удаляющуюся спину. Подобрав валявшийся рядом тесак, парень кинулся было в погоню, как вдруг до его слуха донёсся полный боли стон:

– Лёша…

* * *

Со злостью всаживая лопату в мягкую землю, Лёха раз за разом вспоминал события прошедшего дня, коря себя за глупость. Не успел. Не подумал. Не обратил внимания. И вот теперь вынужден хоронить единственного близкого в этом мире человека. Пока парень дрался с двумя навалившимися на него бандитами, третий, несмотря на сломанную руку, пырнул Ленара тесаком и, перебравшись через забор, бросился наутёк. И хотя предательский удар был нанесён левой рукой, этого хватило.

Длинный клинок пробил магу левый бок и, войдя под углом снизу вверх, едва не дотянулся до сердца. Но рана оказалась смертельной. Сумев окликнуть парня, Ленар медленно осел наземь и, едва дождавшись, когда Лёха окажется рядом, тихо заговорил, торопясь рассказать ему главное:

– Секретер в моём кабинете. Верхний ящик справа. Там все нужные тебе документы. После моей смерти все созданные мной заклятия спадут. Так что все запасы еды и вещи будут твоими. И ещё. В большом сундуке, в левом дальнем углу, ты найдёшь кошелёк с золотом. Эти деньги позволят тебе спокойно прожить пару лет, пока не найдёшь себе подходящее дело. И не задерживайся здесь. С момента твоего появления я наложил на это место заклятие незначительности, но вместе со мной умрёт и оно. Похоронишь меня на том пригорке – и уходи.

– А как же дом? Ваши вещи, бумаги? Столько лет труда, и всё бросить? – растерянно спросил Лёша, глотая слёзы.

– Бумаги заберут. Мой амулет пошлёт последний сигнал в академию, и они поймут, что я погиб. От столицы сюда добираться два десятка дней, так что у тебя будет время уйти подальше. Расскажешь всё старосте деревни, похоронишь меня и уходи. Я не хочу, чтобы тебя заперли. И ещё. Спасибо тебе, Лёша.

– За что? – уже не сдерживая слёз, всхлипнул парень.

– Ты помог мне снова почувствовать себя молодым. Я работал с тобой, как когда-то в молодости. Не плачь. Я сам виноват. Нельзя было так бездумно растрачиваться. Но теперь уже поздно сожалеть. Да это и неважно. Своё самое главное дело в жизни я сделал. Просто вспоминай обо мне. Хоть иногда. Я ведь тоже с годами остался один. Как и ты.

– Ленар!

На губах старого мага появилась кровь. Сбежав с уголка рта, она окрасила белоснежную бороду, и мага не стало. Взвыв так, что напугал стаю ворон в соседней роще, Лёха прижал голову мага к груди и, не скрываясь, в голос заплакал.

– Ну почему я должен терять всех близких?! – прокричал он, вскинув мокрое от слёз лицо к розовеющему от заката небу.

Спустя четверть часа, Лёха взял себя в руки, аккуратно опустил тело мага на землю и побежал в деревню. Нужно было предупредить кметов, что где-то неподалёку бродит убийца, и договориться о проведении похоронного обряда для Ленара. Услышав, что старый маг убит, староста испуганно охнул, но сообразив, что большая часть бандитов уже неопасна, заметно успокоился, собрал мужиков, и те, прихватив факелы, гурьбой направились к дому мага.

То, что староста увидел во дворе, убедило его в том, что Лёха сказал правду. Задумчиво поглядев на парня, мужчина вздохнул и негромко спросил:

– Как же ты один с ними справился?

– Один старый солдат драться научил. Ещё в детстве, – коротко ответил Лёха.

– А чего маг силу не применил? – не унимался кряжистый, дотошный мужик.

– Силу потратил.

– Где это?

– На пляже сарвал появился. Вот он и потратился. Я потому к тебе за продуктами и приходил, что маг наличные продукты достать не мог. Сил не осталось.

Ещё раз оглядев картину боя, староста задумчиво покивал головой и, бросив на парня быстрый взгляд, еле слышно произнёс:

– Похоже, не врёшь.

– Дурак ты, староста, – вздохнул Лёха. – Ленар мне вместо отца был. А теперь придётся снова уходить.

– Почему? – насторожился староста.

– А жить я тут чем буду? Я не маг, и вы меня кормить не станете.

– Это верно, – согласился мужик.

– Вот и придётся на заработки подаваться.

– И куда пойдёшь?

– Пока не знаю, – буркнул Лёха, решив не давать этому хитрецу лишней информации. – Вы только за домом приглядывайте. Кто знает, может, и вернусь ещё сюда. Как-никак я единственный его наследник.

– За это не беспокойся. Присмотрим. Старик нам крепко помогал. Жаль, что вот так всё случилось, – вздохнул староста.

– Когда бандита ловить пойдём?

– С утра мужиков, кто половчее в лесу, отправлю. Пусть следы поищут.

– Предупреди только: он хоть и с одной рукой, а ножом владеет и терять ему нечего. Пусть осторожнее будут. Не хочу ещё одних похорон.

– Скажу. А дядю где хоронить будешь?

– Он просил вон там, на пригорке, – вздохнул Лёха.

– Хорошее место. Красивое, – оценил староста. – В общем, завтра старухи всё положенное сделают, жрец нужные молитвы прочтёт, а там и похоронишь.

– Пусть так, – кивнул Лёха, наблюдая, как мужики укладывают тела на носилки и уносят в сторону деревни.

Дождавшись, когда процессия покинет двор, парень медленно вошёл в дом, тяжело опустился на скамью и, облокотившись на стол, уронил голову на руки. Что теперь делать? Куда идти? Все эти вопросы крутились в голове, сменяя друг друга. Вспомнив о куче продуктов, оказавшихся без магической защиты, Лёха заставил себя подняться и провести ревизию в запасах погибшего мага. Ленар, не желая тратить много времени на походы в деревню, хранил в доме недельный запас продуктов, регулярно пополняя его.

Отложив всё, что можно хранить долго, Лёха нашёл подходящий дорожный мешок и принялся готовиться к дороге. Потом, порывшись в сундуке, отыскал кошель с золотом, пару комплектов сменной одежды и, уложив всё это во второй мешок, направился к секретеру. Достав из указанного ящика свои грамоты, он уложил их в оказавшийся тут же тубус и, сунув футляр из толстой кожи в мешок, вернулся в столовую.

В душе парня царила пустота. А в голове был полный сумбур. Совершенно неожиданно перед ним сходу встало слишком много вопросов. К тому же после проведённого на пляже эксперимента начала болеть голова. Наконец, устав от собственных метаний, Лёха взял кувшин вина и, крепко глотнув прямо из горлышка, отправился спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

С первыми лучами солнца Лёха был на ногах. Решение пришло само собой. Он должен завершить начатое и добить убийцу Ленара.

Спустя час Лёха уже был в деревне. Едва начавшие собираться мужики с явным одобрением смотрели на парня.

Заметив, что, кроме ножа, у Лёхи другого оружия нет, староста открыл, было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вспомнив, что вот этот самый безоружный парень сумел справиться с тремя из четырёх бандитов, благоразумно промолчал.

Выяснив, кто из мужиков лучше всего умеет читать следы, Лёха повёл группу в сторону рощи, куда вчера сбежал бандит. Следы крупного, тяжёлого мужчины нашлись быстро. Впрочем, он особо и не прятался. Ломился сквозь кусты, словно поднятый с лёжки кабан.

Очень скоро охотники убедились, что племянник мага, хоть и городской, но в лесу ориентируется не хуже местных. Служба в разведке даром не прошла. Вскоре преследователи вышли к длинному оврагу с высокими, отвесными стенами, по дну которого бежал крошечный ручеёк. Один из мужиков внимательно осмотрел край оврага и, хищно усмехнувшись, уверенно сказал:

– Тут он укрылся.

– С чего ты взял? – не понял Лёха. Сам он постарался бы воспользоваться темнотой и уйти подальше от места преступления.

– Ночью по нашим местам особо не погуляешь. Нежить с нечистью балует. А тут, у текущей воды, укрыться можно. Там дальше, за излучиной, грот есть. Можно и костёр развести, и вода под боком. Лучшего укрытия для ночлега во всей округе не найти. Бывало, сам тут несколько раз ночевал, – усмехнувшись, пояснил охотник.

– Ну тогда пошли, – решительно скомандовал Лёха, первым направляясь к месту, где можно было спуститься в овраг.

– Не спеши, лэр. Лучше я – первый, – остановил его сказавший про грот охотник.

– Какой я тебе лэр? – удивился Лёха, припомнив, что так обращаются к высокородным.

– Я хоть и кмет, но не дурак, – усмехнулся охотник. – Птицу по полёту видно. А ты не простой вольный. Не иначе, среди егерей жил. Или учил тебя егерь. А их нанимают только высокородных учить. Берут дорого.

– Да с чего ты взял? – возмутился парень, которому совсем не нравилась такая наблюдательность и сделанные выводы.

– Вижу, – пожал плечами охотник. – В общем, держись за нами. А там посмотрим.

Удивлённо покачав головой, Лёха дождался, когда двое охотников соскользнут на дно оврага и, спустившись следом за ними, принялся осматривать берега ручья. Но здесь можно было сильно и не стараться. Глубокие отпечатки сапог убийцы чётко указывали направление, в котором он двигался. Держа дистанцию в два шага, охотники пошли в сторону грота. Уже на подходе Лёха услышал запах гари и хищно усмехнулся. Охотник оказался полностью прав. Бандит останавливался тут на ночь, и даже если успел уйти, то догнать его труда не составит.

К самому гроту они подобрались почти беззвучно. Привычка скрадывать зверя позволила охотникам подойти к укрытию бандита вплотную. Догадливый охотник, имени которого Лёха так и не удосужился узнать, медленно поднял охотничий лук с уже наложенной стрелой и, осторожно заглянув в грот, громко сказал:

– Эй ты, вылезай.

– Добрались всё-таки, бахутовы дети, – послышался из грота хриплый голос, и под тяжёлыми сапогами заскрипели мелкие камешки.

Бандит вышел из грота, придерживая левой рукой сломанную правую конечность. Рука была кое-как перевязана какой-то тряпкой. Заметив у него на поясе тесак, Лёха быстро шагнул вперёд, глядя на убийцу с нескрываемой ненавистью.

– Опять ты, – прошипел бандит, сходу узнав парня. – Ловок, тварь. Ну ничего… И на тебя пуля найдётся.

– Возможно. Только ты этого не увидишь, мразь, – зарычал в ответ парень.

– Выходит, сдох магишка? – презрительно фыркнул убийца.

– Дурак ты. Если б не убил его, я б про тебя и не вспомнил, а теперь не успокоюсь, пока не закончу начатое, – прошипел Лёха, ткнув пальцем в перевязанную руку.

– Сучий выкормыш. И где только успел егерским шуткам выучиться? – процедил бандит, опуская руку на рукоять тесака.

– Не балуй, – с угрозой произнёс охотник, натягивая лук одним плавным движением.

– Не надо. Не трать стрелу, – остановил его Лёха. – Я эту тварь голыми руками порву.

– Ну, попробуй, – огрызнулся бандит, заметно побледнев.

– А я и пробовать не буду. Даже на суд не потащу. Здесь шею сверну, а в деревню только голову принесу. На память, – презрительно усмехаясь, ответил Лёха и стремительно ринулся в атаку.

Не ожидавший его броска бандит не успел выхватить тесак и, получив сильный удар по сломанной руке, взвыл от боли. Не останавливаясь, Лёха пнул его в колено и, поймав отставленную для сохранения равновесия левую руку бандита, сломал её о резко вскинутое бедро. Упав на колени, бандит глухо завыл от боли и бессилия. Зайдя за спину убийцы, Лёха ухватил его за голову и одним резким движением свернул ему шею. Наблюдавшие за схваткой охотники только охнули от такой быстрой расправы.

Отбросив обмякшее тело, Лёха отошёл к ручью и принялся старательно мыть руки, словно пытался стереть с них следы убийства. Удивлённо посмотрев на него, охотники молча переглянулись. Потом догадливый достал из-за спины маленький топорик и, подойдя к трупу, отрубил ему голову. Держа трофей на отлёте, чтобы не запачкаться кровью, охотник подошёл к Лёхе и, показав ему добычу, сказал:

– Не пачкайтесь, лэр. Я сам донесу это до деревни.

Молча кивнув, Лёха поднялся и, не оглядываясь, зашагал в сторону деревни. Так, в молчании, они и вернулись обратно. Староста, увидев жуткий трофей, только головой покачал и, дождавшись, когда парень утолит жажду стаканом вина, подошёл поближе и тихо сказал:

– Лэр, старухи уже закончили, осталось только подождать, пока жрец закончит читать молитвы.

– Значит, пора идти могилу копать, – с грустью вздохнул Лёха.

– Просто покажите людям, где копать. Они всё сделают, – ответил староста, указывая рукой на трёх мужиков с лопатами в руках.

– Спасибо, – кивнул Лёха и, жестом позвав мужиков за собой, отправился к побережью.

Спустя пару часов могила была готова. Поблагодарив кметов, парень побрел домой, попросив передать старосте, что утром будет в деревне. Перекусив оставшимися продуктами, Лёха глотнул вина и завалился на топчан в кабинете мага. Ему казалось, что Ленар всё ещё здесь, в доме, наблюдает за ним из какого-то укрытия со своей неизменной усмешкой на губах.

Утром, едва рассвело, Лёха уже был в деревне. Дождавшись, когда жрец отопрёт двери храма, кметы переложили завёрнутое в саван тело на носилки и медленным шагом направились к могиле.

Под плавный речитатив молитвы тело опустили в могилу, и Лёха, взяв лопату, принялся засыпать её землёй. Стоявшие вокруг крестьяне не рискнули остановить парня, признавая его право собственноручно похоронить единственного близкого человека.

* * *

Шагая по лесной дороге, Лёха чутко прислушивался к окружающему его миру. Непривычные трели незнакомых птиц то и дело сменялись с детства привычным карканьем или сорочьим треском. Знакомые ориентиры здесь не работали, поэтому парень полагался только на зрение и слух, в любую секунду ожидая неприятностей. История с гибелью мага ясно показала, что мир этот совсем не так добр, как могло показаться вначале. Водились здесь и хищники, и бандиты, и ещё много других, так называемых разумных, готовых поправить собственное благосостояние за чужой счёт.

Так что Лёха не расслаблялся и для тренировки то и дело выхватывал из кобуры на бедре револьвер с длинным, сантиметров двадцать, стволом. Оружие это парень нашёл на дне сундука. Там же нашлась и кобура к нему. По своей системе револьвер очень напоминал земной «уэбли». Переломная рама с экстрактором, выбрасывавшим гильзы при открывании. Правда, патронов к нему было всего на одну зарядку – шесть штук. Второй револьвер с тремя патронами, аналог земного «бульдога», ему отдал староста деревни. Такого поступка от этого прижимистого, себе на уме мужика Лёха никак не ожидал. Поэтому, когда староста, бережно развернув промасленную холстину, протянул ему оружие, Лёха растерялся.

– А как же вы? – был его первый вопрос.

– Нам такие штуки иметь запрещается, – вздохнул староста, провожая револьвер явно сожалеющим взглядом. – Да и пользоваться им толком никто не умеет. Патронов, правда, мало. Три всего. Ну да их в дороге прикупите.

– Спасибо, староста. Признаться, не ожидал, – растерянно признался парень.

– Это вам спасибо, лэр. Вы нашу деревню от большой беды спасли.

– Я? Когда это? – не понял Лёха.

– Когда бандитов побили и про убежавшего быстро рассказали. Он бы и один нам тут дел наделал. Каторжники это. Беглые. Им терять нечего, вот и лютуют.

Припомнив, что по местным законам уголовного преступника приговаривали к каторге на разные сроки, а за побег вешали, Лёха мысленно согласился, что, окажись бандиты в деревне, одной жизнью дело бы не закончилось. Мужчины, находясь в поле, просто не успели бы добежать до деревни, если бы бандиты устроили в ней свой разгул. Поёжившись от вставшей перед глазами картины, парень взвесил в руке револьвер, с интересом разглядывая оружие.

– Не сомневайтесь, лэр. Гномья работа, – по-своему истолковав его взгляд, сказал староста.

– Сразу видно, что не левой ногой делано, – кивнул в ответ Лёха.

Его действительно удивила точность подгонки и качество всех узлов револьвера. Курок взводился мягко, с чётким и сочным щелчком. Барабан выбрасывался легко, но при этом никакого люфта в его креплении не ощущалось. Перед уходом Лёха отыскал всё в том же сундуке пару кусков кожи, суровую нитку и шило. За несколько часов соорудив себе наплечную кобуру под правую руку, парень решил носить этот револьвер с собой постоянно. Оставалось только купить запас патронов.

Пора было уходить. Заколотив окна дома досками, Лёха повесил на дверь замок и, отдавая ключ старосте, тихо сказал, глядя ему прямо в глаза:

– Сюда скоро приедут люди из академии, отдадите ключ им. Скажу сразу, там осталось только то, что нужно магам. Простому человеку эти бумаги ни к чему. А сокровищ там никогда не было. Дядя был учёным, а не купцом. Сам понимаешь, имей он серьёзные деньги, жил бы в столице, а не здесь.

– Это верно, – задумчиво кивнул староста.

– В общем, спасибо вам за всё. За домом присматривайте, – ещё раз попросил Лёха, пожал старосте руку, чем поверг его в крайнее изумление, и решительно зашагал в сторону гномьих гор.

– Доброй дороги вам, лэр, – послышалось вслед, и Лёха, не оглядываясь, помахал рукой.

С тех пор прошло уже два дня. Ночевать приходилось у костра, разводя огонь на берегу первого попавшегося ручья. Текучая вода и живой огонь отгоняли лесную нечисть. Все эти знания всплывали в памяти Лёхи по мере необходимости. Вообще, в последнее время с памятью парня происходило что-то непонятное. То и дело на ум приходили совершенно непонятные знания или фразы из разных языков. Сам Лёха считал этот факт последствием эксперимента. Но были в этом и хорошие стороны. Стоило только оказаться в непонятной ситуации, как переданные знания тут же всплывали в памяти, помогая решить проблему.

С такими мыслями Лёха шагал по дороге, старательно прислушиваясь к происходящему вокруг. Стук копыт и грохот колёс заставили его отступить на обочину и начать то и дело оглядываться. Дорога была наезженная, так что появление за спиной кавалькады Лёху не удивило. Неприятно было то, что догоняла его карета в сопровождении четырёх всадников. Должно быть, какой-то барон решил нанести визит соседу или прокатиться в столицу. Так что не стоило оказываться у него на пути.

Помня о нравах местной знати, Лёха быстрым движением проверил, как выходит из кобуры револьвер, отошел ещё дальше от дороги и, пройдя полсотни шагов, оказался на небольшой поляне. Отойдя к кустам, он скинул с плеч свой мешок и сделал вид, что занят его ремнями. Кланяться неизвестно кому он не собирался, а прятаться было поздно. Всадники его уже видели. Карета выкатилась на поляну, и тут, словно специально, у экипажа отвалилось заднее колесо. Возница жёстко осадил лошадей и, спрыгнув с козел, принялся взволнованно что-то объяснять пассажирам.

Скакавший рядом с дверцей молодой мужчина, не раздумывая, огрел его плетью и, грязно ругаясь, потребовал немедленно устранить поломку. Подоспевшие слуги спешились и принялись разгружать карету. Кучер распахнул дверцу и, откинув ступеньки, подал руку молодой, симпатичной девушке. Выбравшись из экипажа, она что-то бросила через плечо пожилому спутнику, вышедшему следом за ней. Наблюдая за ними краем глаза, Лёха осторожными шагами двигался всё дальше, пытаясь уйти с поляны, пока его не заметили. Но тут один из слуг громко сказал своему хозяину:

– Лэр, у нас просто не хватит сил, чтобы поднять карету и одновременно навесить колесо. Нужна помощь.

– Бездельники, – выругался барон и, развернув коня, лёгким галопом догнал Лёху.

– Так-так, что у нас тут? – зло оскалившись, произнёс он, тесня парня конём. – Очередной бродяга, имеющий наглость не кланяться дворянину.

– Что там у вас, барон? – послышался вопрос, заданный на первоязыке.

– Бродяга из вольных, лэр, – откликнулся барон.

Вообще в империи не было разделения дворян на баронов, графов и герцогов. Всё было гораздо проще. Чем больше у дворянина земли и кметов, тем выше был его ранг. Обращение «лэр» являлось универсальным для всех представителей этого сословия.

– Ну так прикажите арестовать его, а в ближайшем городе сдайте страже, – недовольным голосом посоветовал сопровождавший девушку мужчина.

– Лэр так не уважает законы империи, что готов применить силу к вольному гражданину? – громко спросил Лёха на первоязыке.

Над поляной повисла удивлённая тишина, нарушаемая только звоном узды и фырканьем лошадей.

– Оказывается, это не просто бродяга, а чей-то бастард, – зло рассмеялся барон.

– Вы слишком опрометчиво судите людей по себе, лэр, – на безукоризненном первоязыке ответил Лёха. – Боюсь, за такое оскорбление вам могут обрубить уши.

Произнося всё это, Лёха отступал к кустам, становясь так, чтобы видеть и барона, и его слуг.

– Ты ещё разговаривать будешь, мерзавец? – взвыл барон, вскидывая плеть.

Помня, что патронов мало, а свидетелей много, Лёха быстро шагнул вперёд и, оказавшись прямо перед мордой лошади, резким движением хлестнул её кончиками пальцев по мягкому храпу. Испуганно заржав от боли, лошадь скакнула боком, заставив барона покачнуться и потерять стремя, а потом взвилась на дыбы, выбрасывая его из седла. Не усидев в седле, барон со всего маху рухнул на землю. Отбежав в сторону, лошадь принялась щипать траву, кося на людей обиженным взглядом.

Сгоряча барон попытался встать, но, едва пошевелив правой ногой, застонал от боли. Очевидно, падая, он сломал ногу. Убедившись, что бросаться на него с кулаками никто не собирается, а слуги растерянно топчутся на месте, ожидая приказаний, Лёха подхватил свой мешок и, слегка поклонившись барону, громко сказал:

– Вижу, лэр, вы повредили ногу, неудачно спрыгнув с лошади. Так что не буду отвлекать вас от заботы о собственном здоровье. Позвольте откланяться. Честь имею.

Обойдя валяющегося в пыли барона, он быстро зашагал по дороге, сопровождаемый звонким девичьим смехом. Но едва добравшись до поворота, Лёха скользнул в кусты, решив переждать, пока его возможный противник проедет мимо. Усевшись под дерево так, чтобы видеть всё, что творится на дороге, парень достал из мешка краюху хлеба, кусок ветчины и флягу с вином. Пора было перекусить. Но едва Лёха успел глотнуть вина, как прямо над ухом раздался тихий, мелодичный голос:

– Хорошо было сделано, человек.

Чуть вздрогнув, Лёха медленно оглянулся и, заметив того, кто с ним заговорил, в очередной раз чуть было не подавился вином. Рядом с деревом, под которым он устроился, стоял самый настоящий эльф. Острые уши, длинные, до лопаток, тёмные волосы, миндалевидные глаза и ехидная усмешка на красиво очерченных губах.

– Вина хочешь? – спросил Лёха, взяв себя в руки.

– Не откажусь, – удивлённо кивнул эльф и опустился на траву.

– Дальвар, – представился Лёха своим новым именем, протягивая эльфу флягу.

– Эльвар, – кивнул эльф, глотнув вина.

– Ты как тут оказался? До ближайшей вашей пущи полцикла пути.

Год в империи называли циклом, определяя таким образом время оборота планеты вокруг местного светила.

– Я бард. В пуще скучно стало, вот и отправился мир посмотреть и вдохновения поискать… Ты странный, – неожиданно добавил эльф.

– Чем это? – удивился парень.

– Другой бы на твоём месте уже на весь лес вопил, меня увидев.

– Зачем? – снова не понял Лёха. – Ну эльф. Ну и что?

– Как это что? Все знают, что мы во внешний мир почти не выходим, – возмутился Эльвар.

– Всё равно не вижу повода для криков, – пожал плечами парень. – Да и обстановка не располагает к поднятию шума.

– Это верно. Лишний шум мне ни к чему, – вздохнул эльф. – Но ты всё равно странный.

– Возможно, – вздохнул Лёха, соглашаясь. – А сюда-то зачем прибежал?

– Интересно стало, что ты дальше делать будешь. Знаешь, тебе теперь надо быть очень осторожным.

– С чего это?

– Лэр, которого ты так ловко уронил, в этих местах знаменитость. Говорят, уже не одного путника в своих подвалах до смерти запытал. Развлекается он так. Та ещё скотина.

– Это откуда такие познания? – насторожился Лёха.

– Одним из тех убитых был мой родственник. Я встретил лесника, который служит у этого подонка, и он мне всё рассказал, – угрюмо ответил эльф.

– Лесник-то жив? – помолчав, спросил Лёха.

– Я не убиваю без нужды, – ответил Эльвар, явно обидевшись.

– Так тут нужда как раз есть. Тайну сохранить, – развёл руками Лёха.

– Ему всё равно никто не поверит, – отмахнулся эльф. – Мы так редко выходим из своих лесов, что стали почти легендой. По-моему, он и сам себе не поверил.

– Но родственник-то твой вышел, – не унимался парень.

– Он служил в нашем посольстве при императоре. Ехал по своим делам, когда наткнулся на этого… – эльф произнёс несколько слов на своём певучем языке, скривившись так, словно увидел что-то очень омерзительное.

– Так ты отомстить решил? – догадался Лёха.

– Как получится, – помолчав, неопределённо ответил Эльвар. – Что дальше делать собираешься?

– Я? – удивился Лёха, не ожидавший такого вопроса. – Пойду, куда шёл.

– А куда шёл? – не унимался эльф.

– В горы гномов.

– А у коротышек-то ты чего забыл?

– Есть пара идей. Думаю, заработать немного. Жить-то как-то надо… – вздохнул Лёха. – Слушай, а у вас в пуще маги есть? – решившись, спросил он.

– Наша магия – это магия деревьев, магия природы, – пожал плечами эльф. – А тебе зачем?

– Слышал, что не так давно, неподалёку отсюда было большое магическое возмущение.

– Я его ощущал, – вздрогнув, нехотя признался Эльвар.

– Так ты маг? – подскочил Лёха.

– Немного, – смущённо кивнул эльф.

– Тогда скажи, знаешь кого-нибудь, кто способен управлять таким количеством энергии?

– Издеваешься? – тихо рассмеялся Эльвар. – Это никому не под силу. Если только кому-то из святой пятёрки.

– Уверен? – огорчился Лёха.

– Абсолютно, – кивнул эльф. – Если только дракона лича спросить. Да только где его найдёшь?

– Дракона лича? А такие есть? – навострил уши парень.

– Лет триста назад точно был. Во всяком случае, так все, кто хоть что-то в магии понимают, говорили. Но это давно было. А сейчас… – эльф с сомнением покачал головой.

– Так драконы вроде намного больше живут, – не унимался Лёха.

– Ага. Только где именно они живут? Или хочешь прогуляться в мёртвые горы? Тогда не забудь написать завещание, – иронично ответил Эльвар.

– М-да, задачка, – мрачно протянул Лёха.

В этот момент по дороге прогрохотала уже знакомая карета. Заметив, что лошадь барона шла привязанной к задку экипажа, парень злорадно хмыкнул и, припомнив предупреждение эльфа, спросил:

– Ты эти леса хорошо знаешь?

– Я любой лес знаю, – гордо ответил эльф.

– Так, может, проводишь меня к гномам? Не хочется мне по этой дороге бродить. К тому же через лес намного короче будет.

– Это, да, – подумав, кивнул Эльвар. – Ладно. Отведу. Ты странный, а это интересно.

* * *

Эльф скользил по лесу, словно привидение. Даже ветви едва шевелились. Шагая следом за ним, Лёха только головой качал от удивления, по-доброму завидуя таким умениям. Сам он, несмотря на все полученные в армии навыки, напоминал самому себе пьяного лося. То и дело под ногами хрустели сучья, и ветки цеплялись за одежду, мешок и даже кобуру револьвера. Глядя на его неуклюжесть, Эльвар только ехидно усмехался. Выведя парня на крошечную поляну, по которой пробегал узенький ручеёк, эльф остановился и, указывая на хрустально-чистую воду, тихо сказал:

– Отдохнём здесь. Место чистое и опасных хищников поблизости нет.

– Ты прямо как профессиональный проводник, – усмехнулся Лёха, скидывая с плеч мешок.

– Я эльф, и для меня любой лес – родной дом, – с видом превосходства отозвался Эльвар. – До гор гномов осталось два дневных перехода. Завтра я с тобой расстанусь.

– А что так? – удивился Лёха.

– А ты не знаешь? – растерялся эльф.

– Откуда? – развёл Лёха руками. – Сам говорил, что эльфы из своих лесов почти не выходят.

– Война у нас, – вздохнул эльф.

– Чего-о? Какая ещё война? – растерялся парень.

– Старая. Эта вражда уже сто тридцать циклов длится. Все против всех. Эльфы сражаются с гномами, троллями, драконами и орками. Орки со всеми ними, включая людей. Драконы соответственно тоже. Тролли – те вообще всех подряд жрут. В общем – веселимся, – вздохнул Эльвар.

– Странно, что дядя ничего об этом не говорил, – проворчал Лёха, почёсывая в затылке.

– Самое смешное, что про эту войну мало кто помнит, – развёл руками эльф.

– Не понял. Это как такое может быть? Война на территории страны и никто об этом не помнит? Так не бывает, – покрутил головой парень.

– Сначала воевали крепко. В поле стенка на стенку сходились, засады устраивали, деревни жгли. А потом все от этого безобразия просто устали. Война приняла вялотекущий вид. Всё ограничилось пограничными стычками и редкими налётами на поселения. А ещё через пару десятков лет, когда от населения империи осталась едва ли треть, всё вообще стихло. Война сменилась вооружённым противостоянием. Все первородные закрылись в своих уделах. Люди засели в городах, почти не высовываясь за стены. Только купцы продолжали ездить по дорогам и рисковали соваться в уделы первородных. Так что торговля ведётся, ловить одиноких путников перестали, а вот про окончание войны никто не говорил.

– Бред какой-то. Воюют, но торгуют, – растерянно покрутил головой Лёха.

– Ты в империи, Дальвар, – рассмеялся эльф. – Тут и не такое бывает. В общем – имей в виду. Сначала в любом уделе первородных тебя встретят если не враждебно, то с подозрением. И если сможешь убедить местных, что пришёл не тайны выведывать, а по делу, – не тронут.

– А если не смогу? – на всякий случай уточнил Лёха.

– Выгонят. Ещё и побить могут, – усмехнулся эльф, равнодушно пожав плечами.

– Ну главное, что не убьют, – с облегчением вздохнул парень.

– Убивать даже шпиона – дело неблагодарное, – вздохнул эльф. – Это будет означать, что война снова вошла в кровавую фазу. А это никому не нужно. Устали все от крови. Побьют и выгонят. С позором.

– Ну побить меня не так просто, а выгнать… Да им же хуже будет! – вдруг фыркнул парень.

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В прямом. Я ведь туда не просто так иду. Вот, к примеру, револьвер гномы делают?

– Гномы.

– А пистолеты они делать умеют?

– А что это?

– Тоже оружие ближнего боя. Но принцип действия несколько иной, и способ перезарядки гораздо проще.

– А кроме оружия, ты можешь ещё что-то предложить? – помолчав, тихо спросил эльф.

– Могу. А чем тебя оружие не устраивает?

– Слишком много горя от него. Думаешь, мало от оружия народу погибло?

– Убивает не оружие. Убивает человек. В нашем случае – разумный, – вздохнул Лёха, которому этот разговор напомнил бесконечные телевизионные дебаты на родине. – У меня вон револьвер при себе, но ни тебя, ни даже того барана на дороге я не убил. Хотя могу. Мне лично оружие только для защиты требуется. Или ты считаешь, что лук и стрелы убивают хуже пули или картечи? Ошибаешься. Поверь, я это точно знаю.

– И всё-таки. Постарайся не особо распространяться об оружии, – с грустью попросил эльф.

– Не бойся. Ничего больше пистолетов я предлагать не собираюсь. Лучше скажи, чем-то ещё, кроме лошадей, вы тут пользуетесь?

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В смысле, на чём вы грузы перевозите?

– Гномы паровые машины делают, – подумав, ответил эльф. – Баржи с паровым двигателем. Есть ещё платформы самобеглые. Тоже на пару.

– Это что, большие фургоны для грузов? – уточнил парень.

– Они, – кивнул Эльвар. – Да только плохие они.

– Чем это?

– Угля много горит и коптят так, что у больших дорог не продохнуть.

– А нефть тут есть? Её ещё кровью земли называют. Чёрная такая и горит сильно.

– Есть. В горах, у гномов, – кивнул Эльвар, с подозрением поглядывая на парня. – Ты чего ещё задумал?

– Машины с двигателем внутреннего сгорания.

– А это что ещё за зверь?

– Долго объяснять. Но если дело пойдёт, то про уголь и пар можно будет забыть.

– Это хорошо. Главное, чтобы не оружие, – снова вздохнул эльф так, словно эта тема была для него особенно важна.

– Да что с тобой такое? Ты словно и не эльф вовсе.

– Почему это? – растерялся Эльвар.

– Да слышал я кое-что про ваше племя, – ответил Лёха, уже жалея, что поднял тему.

– И что же ты слышал? – не унимался эльф.

– Что вы все из лука стреляете без промаха и любого, кто в ваши пущи заходит, можете до смерти замучить.

– Про лук – правда. А всё остальное – враньё, – вскочив на ноги, возмущённо воскликнул Эльвар.

– Ты чего орёшь? Сказал же, слышал, а не видел, – осадил его пыл Лёха. – Слухи это. И вообще, чего ты так оружия боишься?

– Не боюсь. Скорее, не люблю, – вздохнул эльф. – Я потому из рода ушёл, что не хочу воевать.

– В каком смысле? Ты же сказал, что любого, кто к вам придёт, побьют и прогонят, а убивать не станут.

– Не всегда так бывает, – нехотя признался Эльвар. – Пойми, я бард, а не воин. И даже не маг. Чужие страдания заставляют меня страдать точно так же. Только в душе.

– Выходит, ты изгой? – растерялся Лёха.

– Угу. Отец сказал, что я позор рода и что мне не место среди настоящих эльфов, – со слезами на глазах ответил Эльвар.

– И куда ты от гномьих гор пойдёшь? – помолчав, чтобы дать ему успокоиться, спросил Лёха.

– Не знаю, – пожал плечами Эльвар.

– А может, со мной, к гномам? – неожиданно для себя предложил парень.

– Убьют. Не любят они нас, – вздохнул эльф.

– Вы тут все всех не любите, – отмахнулся парень. – Не убьют. Если они вправду такие мастера, как про них рассказывают, то я их быстро от мысли про убийство отважу.

– Как это? – не понял Эльвар.

– Просто. Думаешь, у меня только оружие и двигатель на уме? Нет. Идей у меня много. Главное, чтобы гномы и вправду мастерами оказались.

– Мастера они, – помолчав, нехотя признал Эльвар. – Лучше них в механике и вообще с железом никто не работает. Твой револьвер – их работа. Заметил подгонка какая?

– Это да. Ствол отличный. Только в нём одна слабость есть, – усмехнулся в ответ Лёха.

– Какая? – удивился эльф.

– Он гладкоствольный. А значит, прицельная дальность у него слабая.

– Вроде на одном языке говорим, а я ни слова не понял, – развёл руками Эльвар.

– А-а, что с тебя взять! Одно слово – бард, – отмахнувшись, рассмеялся Лёха. – Так что? Пойдёшь со мной?

– Эльф и человек? Странная компания, – задумчиво проворчал Эльвар, чуть шевеля ушами. – В городах пальцами тыкать будут.

– Плевать. Всё равно в городах мы оставаться не будем. Откровенно говоря, такой проводник по лесам, как ты, мне очень нужен.

– Зачем? – насторожился Эльвар.

– Мне большое путешествие предстоит, – ушёл от прямого ответа Лёха. – Дело одно есть.

– Поэтому ты про сильного мага спрашивал?

– Ага.

– Говорю же, забудь об этом. Лича искать всю жизнь можно. А вот найти…

– Хочешь сказать, что никто из известных магов никогда с таким количеством энергии не справится?

– Ни в коем случае.

– А если они объединятся?

– Кто? Маги? Ты бредишь! – рассмеялся эльф.

– Чего это? – обиделся Лёха.

– Маги могут объединить силы только в одном случае. Если им или империи угрожает смертельная опасность. Да и то перед объединением передерутся между собой, выясняя, кто из них будет управлять кольцом единства.

– Даже эльфийские? – мрачно уточнил Лёха, не надеясь на приятный ответ.

– Думаешь, они чем-то отличаются от человеческих? – иронично хмыкнул Эльвар. – Спесивые, заносчивые. Порой сами с собой договориться не могут.

– Вот даже как?! – удивлённо проворчал Лёха, почёсывая в затылке. – А я думал, эльфы не такие.

– Такие, – снова загрустил Эльвар.

– Но из лука-то ты стрелять умеешь?

– Умею.

– Ну и ладно. Значит, в дороге тебя защищать не придётся, – удовлетворённо кивнул парень.

– Это ещё кто кого защищать будет, – запальчиво ответил Эльвар.

– Ага, значит, ты уже решил, что со мной пойдёшь? – спросил Лёха, поймав его на слове.

– Решил, – смущённо кивнул Эльф.

– Ну и хорошо. Только надо будет тебе толковый лук сделать.

– Зачем? – сходу насупился Эльф.

– А если бандиты нападут? Чем отбиваться будешь? Песней? – не сдавался Лёха.

– Я и из ружья хорошо стреляю, – помолчав, вдруг признался Эльвар. – Только не люблю очень.

– А вот это просто здорово, – обрадовался парень. – Но лук всё равно нужен.

– Зачем?

– Да какой же ты бестолковый?! – возмутился Лёха. – Вот представь… Идём мы по лесу, и ты замечаешь засаду. Бандиты нас ограбить решили. И пока я топаю с шумом и треском прямо на них, ты обходишь бандитов с тыла и без лишнего шума уничтожаешь. Мы здоровы, бандиты убиты и больше никого не обидят. Думаю, тебе это будет раз плюнуть.

– О такой ситуации я не думал, – помолчав, признался Эльвар. – Только пообещай мне, что не станешь пытать пойманных бандитов.

– А зачем мне их пытать? – растерялся Лёха.

– Я слышал, что люди считают, будто у всех бандитов сокровища припрятаны.

В ответ на эти слова Лёха от души расхохотался.

– Ну ты и правда не от мира сего, – сквозь смех простонал парень. – Открою тебе секрет. Не бывает у них сокровищ. Сам подумай. Стали бы они по дорогам грабить, имея на руках кучу денег? Нет. Больше того. Всё добытое обычно очень быстро пропивается в ближайшем трактире. Так что забудь про пытки. Я не любитель таких развлечений.

– Это хорошо, – обрадовался Эльвар.

– Ты мне лучше вот что скажи. Это правда, что вы живёте намного дольше людей?

– Да.

– И сколько тебе циклов?

– Сто тридцать. В переводе на ваше время мне восемнадцать, – смущённо улыбнулся Эльвар.

– Мальчишка ещё, – беззлобно поддел эльфа Лёха. – А про гномов ты что-то знаешь?

– Конечно.

– Тогда рассказывай, – потребовал парень, устраиваясь поудобнее.

– Что именно? – задумчиво уточнил Эльвар.

– Всё. Как живут, какие у них обычаи. Кто главный и как его выбирают. Как живут. В общем – всё, что знаешь.

– Обычаи у них нехитрые, – вздохнув, начал рассказывать Эльвар. – Главный у них князь. Они его так называют. Он заведует торговыми делами, распределением шахт между кланами, выходом торговых караванов. Но всё, что касается войск, решает совет старейшин. Князем назначается лучший мастер, которого выбирают из всех живущих здесь кланов. Именно он решает, пускать в дело какую-то новинку или нет. Так что говорить по делу тебе придётся именно с ним.

Имей в виду, если тебя пустят в горы, нам придётся всё время сидеть в гостевых покоях. Только так мы сможем доказать, что не собираемся украсть их секреты. В мастерской ты можешь появиться только в том случае, если тебя приведёт туда кто-то из мастеров… А всё остальное у них просто. Всё делается через камень или через руду. И кстати, не удивляйся, если какая-нибудь гнома решит воспользоваться твоим появлением. У них там по поводу женитьбы и тайных встреч законы запутанные, но касаются они только гномов. А вообще, народ они простой, грубоватый, и шутки у них такие же – грубые и незатейливые, как булыжник. В общем, одно слово – пеньки каменные, – закончил своё повествование Эльвар.

* * *

К дороге, ведущей в горы, они решили подойти утром. Именно здесь, в самом начале подъёма, находился передовой пост гномов. Десяток коренастых, бородатых бойцов в кольчугах, шлемах и остальном железе настороженно уставились на приближающихся путешественников. Едва разглядев, кто к ним пожаловал, гномы рассыпались в стороны, взяв на прицел винтовок всю близлежащую местность. Понимая, что торопливость в данном случае очень опасна для здоровья, Лёха за рукав удержал попытавшегося ускользнуть в кусты эльфа и, тихо прошипев:

– Иди рядом и не дёргайся, – размеренным шагом направился к посту.

Остановившись у железных ворот, ощетинившихся длинными шипами, Лёха с интересом огляделся и, выделив среди наблюдавших за ним гномов одного, громко сказал:

– Утро доброе, уважаемые. Нам бы с главным мастером по оружию поговорить надо.

– А ему оно надо? – угрюмо поинтересовался гном.

– Думаю, услышав про мои задумки, он ещё и порадуется, что я сюда пришёл, а не в клан дальнего кряжа, – чуть усмехнувшись, ответил парень.

– Что ещё за задумки? – явно заинтересовавшись, спросил гном и с опаской выбрался из-за валуна.

– А вот это я ему самому расскажу. Так что? Поможешь нам?

– А ушастый этот с тобой, что ли?

– Это мой друг, попутчик и бард – Эльвар, – представил эльфа Лёха.

– А ты сам кто таков будешь?

– Племянник мага Дальвар сейт-Ваган. Механик, – представился парень.

– И сам, значит, не магичишь? – не унимался десятник. Лёха сходу выделил его по самой богато украшенной кирасе.

– Нет. Сказал же, механик я, – повторил Лёха, которого уже начал раздражать этот разговор.

– Механик. Ну-ну, – иронично хохотнул гном. – Ты хоть болт от винта отличить можешь?

– И даже гайку от шайбы отличаю, – в тон ему фыркнул парень. – Как и контргайку от гайки корончатой. Ещё вопросы будут?

– Что, торопишься куда? – насупился гном.

– Да надоело языком впустую чесать. Дело делать надо, уважаемый.

– А ты мне не указывай, гладкорожий. Я на посту. Велю, и пойдёшь отсель туда, откуда пришёл, – завёлся гном.

– Пойду, только в дальний кряж. И князь твой за потерянную прибыль тебя в дальние шахты закатает на всю оставшуюся жизнь. Не умеешь с людьми разговаривать, значит, нечего на пограничном посту делать. Грозить он мне ещё будет, пенёк каменный. Твоё дело гостя встретить и с начальством связаться, а не разговоры разговаривать, – наехал на десятника Лёха, окончательно потеряв терпение.

Стоявший рядом с ним эльф еле слышно застонал от испуга. Ругаться с вооружённой стражей дороги – не самое умное занятие, но Лёха почему-то был уверен, что всё происходящее – не более чем проверка на прочность. Так и вышло. Услышав ответ парня, гномы переглянулись, одобрительно усмехаясь в густые бороды.

– Смелый, – иронично буркнул десятник. – Ладно, бхарут подгорный с тобой. Руку вон к тому камню приложи. Посмотрим, что ты за зверь такой.

Прикрыв глаза, Лёха с удивлением понял, что булыжник этот совсем не простой. Во всяком случае, силой от него так и пёрло. Вспомнив про слова мага, что никакая агрессивная магия ему не страшна, парень подошёл к камню и, не задумываясь, коснулся его левой ладонью. Булыжник осветился ярким серебристым свечением, вызвавшим недоумённые переглядки между гномами. Следом за Лёхой к камню подошёл эльф, и камень осветился ровным розоватым свечением.

– А ушастый и вправду добряк, – удивлённо проворчал десятник, с интересом разглядывая эльфа.

– Его Эльваром зовут. Запомни это, уважаемый. Не думаю, что тебе понравится, если я тебя буду всё время косой бородой звать.

Слова парня вызвали среди гномов тихие, ехидные смешки. Борода десятника и вправду была косой. Две косицы, в которые она была заплетена, были разной длины. Причём конец одной косицы был явно опалён. Насупившись, десятник отступил в сторону и, активировав какой-то амулет, принялся тихо что-то бурчать в него, то и дело настороженно поглядывая на Лёху. Между тем парень с интересом рассматривал винтовки гномов. Длинные, явно тяжёлые, из отличной стали, с прикладами и скобами, сделанными под руки своих носителей.

Несмотря на небольшой рост, гномы были, что называется, поперёк себя шире. И руки у них выглядели соответствующе. Широкие, словно лопаты, ладони с пальцами толщиной с хорошую сардельку. Лёха заметил, что руки всех стражей были покрыты мозолями и ожогами. В свободное время они, похоже, работали в шахтах и кузнях. Придя к такому выводу, парень заметно успокоился. Заинтересовать настоящих мастеров новыми техническими новинками будет несложно.

Между тем десятник закончил разговор и, подойдя к путешественникам, мрачно буркнул:

– Ступайте по этой тропе и никуда не сворачивайте. Дойдёте до ворот, там вас встретят. Но учти, за своего уш… – гном осёкся и, быстро зыркнув на притихших подчинённых, поправился: – За своего попутчика ты отвечаешь. Ежели он чего не так сделает, обоим головы снесут.

– Спасибо за предупреждение, почтенный. Простите, имени не знаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лёха. – А за Эльвара не беспокойтесь. У него только песни на уме. Говорю же, бард. Даже лук в пуще забыл, когда бродить в большой мир уходил.

– А какого бахрута ты его тогда вообще за собой таскаешь? – не сумел промолчать гном.

– Он хоть и бард, но в лесу такому проводнику цены нет. По дороге мы бы ещё десяток дневных переходов шли, а через лес – за четыре управились, – ответил парень.

– Выходит, и от них польза бывает, – нехотя кивнул гном.

– Почтенный, я понимаю, что война всех зацепила, но мальчишка-то тут при чём? – тихо возмутился Лёха. – Сказал же, музыкант он. Так что спрячь свою злость подальше и покажи, куда идти.

– Вон тропа вверх пошла, по ней и ступай, – вздохнул гном, ткнув пальцем в неширокую, очищенную от камней дорогу.

Поблагодарив десятника, Лёха махнул рукой эльфу и не спеша зашагал в гору. Эльвар, подстроился под шаг напарника и, оглянувшись, тихо сказал:

– Ты видел, какие у них винтовки?

– Видел, и чего? – не понял Лёха.

– Как чего?! – возмутился эльф. – Они же их, как револьверы, многозарядными сделали.

– И что? На моей родине винтовки вообще автоматические, – пожал плечами Лёха, обдумывая, как лучше выстроить разговор с мастером.

– Как это, автоматические? – испуганно всхлипнул эльф.

– Долго объяснять, – отмахнулся Лёха. – Ты лучше помалкивай, когда я с их мастером говорить буду.

– Да не с мастером, а с князем. Только он решает, интересно гномам новый механизм использовать или нет. Я же тебе говорил, – торопливо зашептал Эльвар.

– Да по мне, что князь, что герцог – один чёрт. Главное, чтобы в деле шарил, – снова отмахнулся Лёха, устало перевешивая мешок на другое плечо.

– Чего делал? – не понял эльф.

– Эльвар, уймись, – попросил парень. – Мне подумать надо, а ты суетишься, словно тебя уже поджаривать тащат.

– Так ведь страшно. Думаешь, почему там всего десяток дорогу охраняет?

– И почему?

– В этих скалах куча всяких дыр и расселин, через которые вся эта дорога простреливается. Пальнут пару раз – и всё.

– Хотели бы пальнуть, не стали бы вообще за пост пропускать. Там бы на месте и положили, – фыркнул Лёха. – Так что перестань трястись и возьми себя в руки. Ты бард или хвост поросячий?

– Перестань меня обзывать, – обиделся эльф.

– А ты перестань быть сопляком и становись мужчиной, – огрызнулся Лёха. – Сказано тебе, никто нас не тронет.

Эльвар, явно обидевшись, насупился и молчал до самых ворот. Подойдя к этому грандиозному сооружению, Лёха не удержался и, внимательно их осмотрев, присвистнул от удивления:

– Это какую же наковальню иметь надо, чтобы такое соорудить?!

– Хотел бы я посмотреть, как ты наковальню иметь будешь, – раздался ехидный ответ, и из угла выступил очередной бородач. – Это ты, что ли, механик?

– Он самый. Дальвар сейт-Ваган. А это Эльвар. Бард.

– Бард, значит? Ладно, посмотрим, что он за бард, – усмехнулся гном. – Пошли, чего встали.

Гном скользнул за какой-то скальный выступ и пропал из виду. Удивлённо хмыкнув, Лёха скинул с плеча мешок и направился в тот же угол. Как выяснилось, за выступом находилась маленькая калитка, за которой вился длинный, узкий коридор. Не спеша шагавший впереди гном нёс в руке факел, так что света друзьям хватало. Минут через пять коридор сменился огромным залом, по периметру которого горело огромное количество светильников. Создавалось впечатление, что вся гора внутри полая. Растерянно переглянувшись, друзья поспешили за проводником.

Все попадавшиеся им на глаза гномы спешили по своим делам, удивлённо поглядывая незнакомцам вслед, но агрессии никто и не думал проявлять. Пройдя в дальний конец пещеры, проводник свернул в боковое ответвление и повёл их куда-то вглубь и вверх. Очень скоро друзья просто потеряли счёт поворотам и поняли, что самостоятельно выбраться из этого лабиринта не смогут даже под страхом смерти. Ориентироваться в паутине одинаковых коридоров было просто невозможно.

Шагая за гномом, Лёха с интересом оглядывался, попутно припоминая, из чего состоит гидрогенератор. Если кто и сумеет построить такую штуку, так это только подгорные мастера. Хотя торопиться с новаторством и прогрессорством было чревато.

Парень уже потерял счёт времени, когда проводник вывел их в очередную хорошо освещённую пещеру. Присмотревшись, Лёха с удивлением понял, что все стены пещеры украшены великолепной резьбой. Выточенные из камня древесные стволы и листья казались живыми, а сидевшие на ветвях птицы разве что только не пели.

– Здорово! – не сдержал восхищения парень. – Давно такой красоты не видел.

– Это ты ещё главный зал не видел, – с гордостью отозвался проводник, открывая резную дверь странного сиреневого цвета.

– Это же миеллирон! – охнул эльф.

– Ваша работа, – кивнул гном. – Умеете, когда хотите, – добавил он, поглаживая резную створку. – Входите, вас ждут.

Друзья шагнули в проём и, оглядевшись, увидели очередного гнома, склонившегося над огромным столом. Толстые пальцы гнома осторожно сжимали свинцовое стило, которым он что-то черкал на листе пергамента. Заметив гостей, гном выпрямился и, выйдя из-за стола, спросил, уперев кулаки в бёдра:

– Это ты, что ли, механик?

– Я, – кивнул Лёха, которому уже надоело представляться.

– И чего хотел?

– Предложить есть чего. И, кроме гномов, с такой механикой никто не справится.

– А чего предложить-то хочешь? – с интересом спросил гном.

– Вместо револьверов делать пистолеты. И не с гладким стволом, а с нарезным, – коротко ответил Лёха, решив оставить подробности на потом.

– Как это, с нарезным? – спросил гном, складывая на груди могучие руки.

– В стволе делаются нарезы, которые заставляют пулю закручиваться в полёте. Это позволяет увеличить дальность и точность стрельбы.

– Как это? – озадачился гном.

– Пули вы делаете свинцовые, мягкие. Значит, если сделать в канале ствола четыре спиральных нареза, то пуля, вырвавшись из гильзы, начнёт вращаться, пока движется по стволу. И, вылетев, это движение продолжит.

– А почему в обычном револьвере это сделать нельзя?

– Можно. Но пистолет перезаряжается быстрее, – всё так же дозированно отвечал парень.

– Темнишь ты чего-то, – помолчав, выдал гном.

– Нет. Просто мы ещё о моём интересе не говорили, – усмехнулся в ответ парень.

– Об этом есть смысл говорить, если твоя задумка сработает, – отмахнулся гном.

– Сработает. У меня на родине всё оружие по такому принципу сделано, – не сдавался Лёха.

– И сколько ты хочешь? – спросил гном, с интересом поглядывая на него.

– Три сотни золотых единовременно, а потом двадцать процентов с продаж, – сходу выдвинул свои условия парень.

– О как!? – удивлённо охнул гном. – А рожа не треснет?

– В самый раз, – нахально усмехнулся Лёха.

– Вина хочешь? – помолчав, вдруг спросил гном.

– Я не лошадь, чтобы одну воду пить, – отшутился парень.

– Ну ты наглец?! – восхищённо покачал головой гном. – Бросай мешок вон туда и садись. И ты тоже, бард.

Отложив мешок в указанный угол, Лёха присел к столу и, глотнув вина, с удивлением посмотрел на гнома. Даже не будучи знатоком, он понял, что напиток этот не так прост, как кажется. Один аромат чего стоил. Пригубивший свой бокал Эльвар, восхищённо причмокнул и, вздохнув, сказал:

– Сорокалетний мускатель! Редкое вино.

– Это да, верно, – кивнул гном, допивая свой бокал. – Но ради дела – не жалко.

«Сработало!» – внутренне возликовал Лёха, стараясь, чтобы на физиономии ничего не отразилось.

– Можешь нарисовать, как в стволе нарезы проходят? – вернулся к делу гном.

– Может, для начала скажешь, как тебя зовут? – ответил ему Лёха вопросом на вопрос.

– Тоже верно, – усмехнулся гном в густую рыжеватую бороду. – Родри Два Кулака.

– Дальвар сейт-Ваган. А это – Эльвар. Ну это я вроде как уже говорил, но на всякий случай, что называется для памяти, повторить не мешает.

– Вот и познакомились. А теперь давай по делу, – решительно заявил Родри, доставая из-под стола ведёрный бочонок.

– А это что? – насторожился Лёха.

– Тёмная брага. Под разговор в самый раз. И не окосеешь, и горло не высохнет, – ответил гном, лукаво подмигивая и наполняя три огромные кружки.

* * *

Выпустив шесть пуль подряд, Лёха подошёл к мишени и, осмотрев её, с довольным видом повернулся к гному.

– Убедился? Это тебе не кукиш воробьям показывать. Нарезы – дело серьёзное.

– М-да, не поспоришь, – кивнул Родри, оценивая расстояние, с которого стрелял парень.

– Ты на кучность посмотри, – не унимался Лёха. – Сколько твоих стрелков так же смогут, если из старых револьверов стрелять будут? В смысле из обычных?

– Ну, кучность, дело опыта, – не согласился гном. – А про то, что мы стреляем не очень, мог бы и не напоминать.

– Башка твоя каменная! Нашёл, на что обижаться, – возмутился Лёха. – Я же не про умения ваши, а про результат. Ты не забывай, что я этот ствол сам первый раз в руках держу. Можем вообще усложнить задачу.

– Как это? – тут же навострил уши Родри.

– Давай станок для испытания сделаем. Зажимаем в нем оружие, выводим прицел винтами и стреляем. Главное, чтобы станина тяжёлая была, а то отдача прицел сбивать будет.

– А что? Это мысль, – подумав, одобрил гном.

– А с нарезами что решать будем? – вернулся Лёха к главному вопросу.

– А что тут решать? – вздохнул гном, сдаваясь. – Работает твоя задумка. Значит, будем использовать.

– А с оплатой что? – не сдавался парень.

– Две сотни, и пять процентов с продажи, – отрезал гном. – Больше не дам, даже не пытайся торговаться. На таких условиях ты через пару циклов одним из самых богатых людей в империи будешь. Лучше объясни, чем твой пистолет от револьвера отличается?

– Системой перезарядки и габаритами. Это, если коротко, – вздохнул Лёха, прикидывая, как и куда девать полученный барыш. – Но думаю, это оружие вам лучше придержать для себя и продавать только тому, в ком уверены.

– А что так? – насторожился Родри.

– Ну, во первых, скорострельность пистолета выше, чем у револьвера. Во вторых, скорость перезарядки, в третьих, количество выстрелов. Даже с вашими калибрами можно делать обойму на восемь-десять патронов. В общем, выводы делай сам.

– Интересно, – помолчав, кивнул гном. – А что ещё предложить можешь?

– Для начала – унифицировать калибры. Сделать так, чтобы патроны от одного ствола можно было использовать в другом. А то у вас с этим делом полная анархия. Каждый сам себе и гильзы льёт, и патроны снаряжает.

– На то и мастера, – с гордостью усмехнулся гном.

– Мастера – это здорово. Но в бою это может плохо кончиться. У одного патроны уже кончились, а у другого ещё есть, но помочь он не может, потому что у напарника калибр другой.

– Да там разница всего ничего. В волос, – смущённо буркнул Родри.

– И волоса не должно быть. Тогда и патроны можно будет на поток поставить. А то делаете только на заказ, отливая всё по образцу заказчика. Дело-то нехитрое. Не мне тебя учить, – продолжал напирать Лёха.

– Вот ведь, бхарут подгорный, и не поспоришь, – проворчал Родри, почёсывая бороду.

– А ты не спорь. Ты лучше умного человека внимательно слушай, глядишь, и в твоей каменной башке пара умных мыслей заведётся, – тут же поддел его Лёха.

– Вот как дам сейчас в лоб, чтобы язык прикусил! И думать сможешь, и болтать попусту перестанешь, – беззлобно пригрозил Родри.

Такие перепалки случались у них регулярно, и они давно уже перестали обращать внимание на взаимные угрозы. С момента появления друзей в горах прошло уже двадцать дней. За это время гномы успели придумать и воплотить в стали инструменты, позволяющие им наносить на стволы нарезы, отработать технологию и даже изготовить пробную маленькую партию револьверов с новыми стволами. На испытаниях они с Родри почти начисто сточили нарезы у шести стволов, отстреляв кучу патронов и скрупулёзно записывая все полученные данные. Револьвер, который они отстреливали сегодня, был изготовлен с учётом этих замечаний.

– Ну раз с оружием решили, тогда слушай другую задумку, – с торжественным видом, заявил парень.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовано повернулся к нему Родри.

– Не нукай, не запряг, – нахально усмехнулся Лёха. – Начну по порядку. База у вас уже есть. Это ваши паровые машины. Но вся беда в том, что они требуют слишком много угля, воды и времени для запуска двигателя. Я предлагаю сделать двигатель внутреннего сгорания.

– Чего сгорания? – тут же спросил Родри, ловя каждое слово парня.

– Кровь земли. У нас её нефтью называют.

– Так она же, хоть и горит долго, но нагар такой оставляет, что даже со светильников потом ножами срезать надо.

– В том-то и дело, что вы используете чистую нефть. А нам нужно её переработать, – усмехнулся парень.

– И что для этого надо? – насупился гном, уже подсчитывая возможные убытки.

– Немного. Чертёж простого дистиллятора я тебе нарисую. Но сделать его придется из меди.

– А чего не из железа? Оно покрепче будет.

– Медь более теплопроводна и быстрее нагревается. Ты не перебивай, ты слушай, – отмахнулся Лёха.

– Ладно, слушаю, – вздохнув, кивнул Родри.

– Так вот, после переработки у нас получится жидкость, которая называется бензин. И вот этот самый бензин можно будет безбоязненно использовать для заправки двигателя. Жидкость это вонючая, горючая и вообще-то взрывоопасная. Но полезная. Так что толк от неё есть. Сделаем бензин, и можно будет заняться двигателем. Я тебе подробно опишу, что, куда и как, а с механикой ты и сам разберёшься. Там всё просто. Главное – точность подгонки.

– А чем твой двигатель отличается от нашего? – дождавшись паузы, спросил гном.

– Ну представь, вот на таком бочонке бензина можно будет ехать целый дневной переход без остановки. А сколько за это время угля сожжётся? – ответил Лёха, тыча пальцем в ведёрный бочонок браги – нечто среднее между земным пивом и элем.

Парень уже давно для себя решил, что будет подбирать для местных вещей аналогичные названия из своего прошлого. К этому решению Лёха пришёл, когда вдруг неожиданно понял, что его воспоминания о земле начали тускнеть, словно стираться из памяти. Это открытие так напугало парня, что он принялся каждое утро, если никого не было рядом, разговаривать сам с собой на всех земных языках, которые только знал. Пусть даже это было всего несколько расхожих фраз. Одновременно со своими лингвистическими упражнениями он старательно вызывал в памяти картины из детства.

Расставаться со своим прошлым Лёха не собирался. Особенно если учесть, что все его знания являлись для этого мира настоящим технологическим прорывом. Откровением в сфере технологий. Рассказывая Родри об устройстве двигателя, Лёха не заметил, что гном уже давно слушает его вполуха, но при этом чересчур внимательно рассматривает. Сообразив, что гном что-то уж больно долго молчит, Лёха прекратил изображать глухаря по весне, удивлённо посмотрел на Родри и спросил:

– Ты чего, борода?

– Кто ты, Дальвар? – помолчав, тихо спросил гном. – Только не рассказывай мне про дядю мага и долгую жизнь вне империи. Не поверю. Нет таких знаний в нашем мире. Оружие, машины да и вообще всю технику делают только гномы. Так что слух о любой новинке разносится очень быстро. А тут столько знаний и всё у одного человека. Так не бывает. Так кто ты?

– Ты всё равно не поверишь, – устало вздохнул Лёха.

– А ты попробуй, – не отставал гном.

– У нас говорят: многие знания – многие печали. Подумай, Родри, оно тебе надо? Это только мои проблемы, – попытался отговориться парень.

– Я должен знать, Дальвар. Я ведь не сам по себе мастер. За мной народ стоит. Та война, будь она сотню раз проклята, столько жизней забрала, что и сказать страшно.

– Моя проблема ничем твоему народу не угрожает, – тут же заявил Лёха.

– Это не тебе судить, – угрюмо покачал головой князь. – Ты механик, это бесспорно. Но в нашей политике ты ни булыжника пустого не смыслишь. Я тебе больше скажу: чтобы в ней хоть чуть-чуть разобраться, я два десятка циклов потратил. Так что – рассказывай.

– Тогда дай слово, что никто об этом не узнает, – помолчав, попросил Лёха, понимая, что от откровенности никуда не деться.

– Не могу. Если решу, что твоё появление здесь опасно для рода, придётся советоваться со старейшими, – честно ответил гном.

– Может, мы тогда просто уйдём? – с потаённой надеждой спросил парень.

– И унесёшь с собой кучу новых знаний? Нет, – упрямо покачал головой Родри. – Если за тобой идёт охота, я должен это знать.

– Зачем?

– Чтобы вовремя спрятать тебя в дальних штольнях. Неужели ты и вправду думаешь, что я от тебя просто так отстану? Да на одних твоих нарезах я нашу казну в три раза увеличу!

– Ага, а мне несколько жалких сотен золотых зажал, – Лёха сделал вид, что обиделся.

– Торговаться научись, – смущённо буркнул гном, сообразив, что проболтался.

– В общем, так. Пока о цене не договоримся, я тебе больше ничего не скажу, – ответил Лёха, с возмущением глядя на князя.

– Да заплачу я тебе, – отмахнулся Родри. – Забыл, что все подземные копи в этом мире наши? Золота столько дам, что купаться в нём сможешь. Лучше правду скажи. Прятать тебя или нет?

– Не знаю, – вздохнув, помотал головой парень.

– Как это? – не понял гном.

– А вот так. Не знаю. Потому что не знаю, умеют маги академии людей по остаточным эманациям ауры искать или нет.

– Ну, пара таких магов у них есть, – проговорил Родри. – А за что они тебя искать будут?

– Ладно. Слушай, – махнул рукой Лёха, сдаваясь. – Помнишь, не так давно магическая структура вашего мира испытала сильное возмущение?

– Ну было такое, – подумав, кивнул гном.

– Вот это самое возмущение выдернуло меня из моего мира и в ваш закинуло. В общем, не отсюда я… Совсем.

– Ну я так и думал, – с довольным видом усмехнулся Родри.

– Почему? – насторожился Лёха, для которого такая наблюдательность могла плохо закончиться.

– Уж слишком много ты знаешь всякого такого, о чём мы даже и не слышали. Осторожным тебе надо быть.

– А то я не знаю. Лучше скажи, ваши маги способны меня обратно в мой мир отправить?

– Издеваешься? – растерялся гном.

– Мне не до шуток, – огрызнулся Лёха.

– Наша магия – рудная. И маги наши, скорее рудознатцы и лозоходцы, а не стихийники, как маги академии, – вздохнул Родри. – Они способны наложить заклятие на плавку, укрепить своды пещер, но на такое они не способны. Я тебе больше скажу. Ни одно живое существо не способно управлять такой силой.

– А дракон лич? – не удержавшись, поинтересовался Лёха, решив проверить информацию, полученную от эльфа.

– Не уверен, – качнул головой гном, яростно почёсывая бороду. – Там такое количество энергии использовать надо, что даже лича испепелить может. Да и не станет он помогать, даже если найдёшь.

– Почему?

– Ты хоть знаешь, что такое лич?

– Маг, достигший высшей ступени магического мастерства. Кажется так, – не очень уверенно протянул Лёха, судорожно роясь в полученных от мага знаниях.

– Почти угадал, – криво усмехнулся гном. – Становясь личом, маг переходит в другую форму жизни. Он как бы и не здесь, и не в ином мире. Его больше не интересуют земные проблемы, ему не нужна пища и вода. Он становится существом, почти ушедшим в другой, высший мир. Так что искать его нет никакого смысла.

– Потому что его не интересуют мирские дела? – уточнил парень.

– Потому что у него нет дома. Он не живёт в этом мире. Чем ты меня слушаешь?

– Выходит, я застрял тут навсегда? – растерянно спросил Лёха.

– Угу, – коротко кивнул Родри.

– И как мне быть? – чувствуя, что снова впадает в панику, спросил Лёха. – Что делать?

– Жить, – развёл руками гном. – С золотом у тебя проблем не будет, это я тебе обещаю. Поэтому устраивай свою жизнь и живи.

– А что я здесь делать буду? – едва не плача от обиды и злости спросил Лёха. – Пойми, это не мой мир. Не моя страна. Здесь даже еда не наша.

– Успокойся, Дальвар. Всё не так плохо, как кажется. Парень ты умный, знаешь много, потихоньку освоишься. А про то, чтобы уйти обратно, лучше забудь. Не рви себе душу. Так уж случилось. Прими это и живи дальше.

– Жизнь устроить, говоришь? – с мрачной иронией спросил Лёха. – А как? Ведь в этой проклятой империи, даже имея деньги, ты всё равно стоишь чуть выше раба. Любая благородная сволочь может прирезать тебя ради развлечения, и никто даже не возмутится.

– А кто тебе мешает пристрелить эту благородную сволочь? – иронично хмыкнул гном.

– Так ведь власти искать начнут, – развёл руками Лёха.

– Зачем? Ты думаешь, что императору есть дело до всей этой своры? Ошибаешься. Ему наплевать, сколько их доживет до завтрашнего утра. Так что можешь смело стрелять в любого, кто попытается тебя убить. Опасаться надо только родственников тех, кого убил.

– Ладно, буду знать, – проворчал Лёха, беря себя в руки.

* * *

После откровенного разговора с Родри Лёха впал в депрессию. Мысль о том, что вернуться в свой мир не суждено, не давала парню покоя. То и дело он замирал, словно статуя, глядя в пространство ничего не видящим взглядом. Гному регулярно приходилось выводить его из ступора простым и доступным способом – чувствительно ткнув толстым пальцем в живот. От такого тычка Лёха складывался пополам, с трудом приводя дыхание в норму. После очередного такого тычка парень не удержался на ногах, плюхнулся на пятую точку и, отдышавшись, мрачно проворчал:

– Ты чего с такой силой лупишь? Полегче нельзя?

– Можно. Но если полегче, то ты никогда от своего мрачного настроения не избавишься. А так, надоест по пузу получать, и забудешь о нём, – усмехнувшись, ответил Родри.

– Психолог, твою мать, – буркнул Лёха себе под нос.

– Сам такой, – не остался в долгу гном. – Лучше скажи, что дальше делать надумал?

– Не знаю пока, – вздохнул парень.

– Ну и не торопись, – предложил князь. – Лучше подумай, что ещё мы можем тут из твоего мира делать?

– Тебе мало? – удивился Лёха. – Перевари сначала то, что уже получил.

– Ты отвечаешь так, словно куда-то торопишься. Чем тебе тут плохо?

– Я не говорил, что плохо, – удивлённо возразил парень.

– Вот и живи. Еды сколько влезет, браги и вина – хоть залейся. Даже подружек вон каждую ночь меняешь. Про твоего ушастого приятеля я даже не вспоминаю. Он уже всех девок в клане перепробовал, – ехидно усмехнулся в бороду Родри.

– Вот уж не думал, что у вас принято такие вещи обсуждать, – смутился Лёха.

– Клан – это одна большая деревня. В одной штольне воздух испортят, а в другой тут же скажут – будь здоров, потому что решат, что чихнул, – продолжал смеяться гном.

– Понятно. В общем, о моих похождениях все уже в курсе, – насупился парень.

– А ты как думал? – от души расхохотался Родри. – Да ладно тебе. Всё не так плохо. Благо детей от людей гномы иметь не могут. Вот наши девки и отрываются. И удовольствия куча, и проблем никаких. Так что – веселись.

– А от эльфов? – не удержавшись, спросил парень.

– Такое очень редко бывает, – подумав, ответил гном. – Не знаю, почему так, но такой бастард – редкость. Циклов триста назад один такой был. Скорее уж, людская женщина от эльфа родит. Но и такое нечасто бывает. А ты чего, детей не хочешь?

– Скорее, наоборот. Но не от гномы же, – развёл руками Лёха.

– А чем тебя наши бабы не устраивают? – не понял Родри.

– Всем устраивают. Но вы живёте в три раза дольше нас. И что это за семья получится, если для неё девяносто – только молодость, а для меня – недостижимая старость?

– Это да. Тут ты прав, – задумчиво почесав в затылке, кивнул гном.

– А есть в империи вольные города? Ну такие, где имперские законы не признают? – неожиданно спросил парень.

– Есть один. Но это, скорее, не город, а разбойничье гнездо. Его пираты построили. Там и порт огромный, и верфи есть, и рынок самый большой в империи. А вот законов вообще нет. Никаких. Город разделён на пять районов, и каждым районом заправляет пиратский адмирал. Все торговцы в городе им платят. Кроме нас.

– А почему вы не платите?

– Ещё чего? Это они нам за наши товары платят.

– Оружием торгуете?

– Не только. Больше боеприпасом, механикой, канаты пеньковые продаём. Много чего. Мы там торговый дом держим.

– И не угрожают? – с интересом спросил парень.

– Однажды попробовали. Мы торговлю свернули, ушли и на следующий цикл не пришли. И остались они без лебёдок, канатов, боеприпаса и ещё много чего. Ещё через цикл сами пришли просить, чтобы мы торговый дом открыли. С тех пор спорить с нами даже не думают.

– И что, никто даже не пытался ваше место занять? – не поверил парень.

– А кто займёт? Другие кланы? Так им тогда тоже придётся пиратам платить. Люди? Та же картина. Торговые дома у нас во всех городах есть, вот я весть и послал, что пираты себе слишком много воли взяли. Нас трогать себе дороже выйдет.

– А чем пиратские корабли вооружены? – осторожно спросил Лёха.

– Пушки с ядрами. Порох чёрный. Мы-то в патроны другой порох кладём.

– Кстати о порохе, – оживился парень. – У вас тут хлопок растёт? Растение такое. В соцветии коробочка, в которой мягкая белая волокнистая ткань с семенами.

– Есть такое. Мы его корпом называем.

– У нас его называют хлопок. А белую ткань – ватой. Но дело не в этом. Мне ещё кислота потребуется.

– И что из этого получится? – уточнил гном, подозрительно прищурившись.

– Основа для более качественного пороха.

– Ох, чует моё сердце, ты или поднимешь нас на новый технический уровень, или окончательно погубишь, – вздохнул гном.

– Не ной, – отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, почему в империи, кроме вас, никто больше техникой не занимается. Я имею в виду гномов. Неужели людские кузнецы и учёные даже не пытаются создавать что-то новое?

– Кузнецы иногда пробуют, но их маги и благородные зажимают. Кузнецы-то почти все по деревням работают, на земле. А земля знати принадлежит. Вот и получается, что каждый кузнец становится кметом, даже если гильдейский мастер. А благородным технические новинки не интересны. Они ведь денег требуют, затрат. Пробные образцы золота стоят. К примеру, придумал кузнец новую лебёдку. Железо для неё купить надо? Надо. Уголь для печи, глину для формы. Деревянный образец не каждый сам выточить сможет. А у нас всё своё. И мастера, и печи, и уголь, и само железо. Вот только с толковыми придумщиками проблема.

– В смысле, с изобретателями? – настороженно уточнил парень.

– Ага, с ними. Плавку по-новому провести и то проблема.

– А чего так?

– Упрямые мы, – скривившись, нехотя признал князь. – Привыкли всё по заветам предков делать. Думаешь, твои нарезы в стволах так просто сделать было?

– Так вроде быстро справились, – растерянно развёл руками Лёха.

– Быстро, потому что я сам да пара моих родственников к станкам встали, – грустно усмехнулся гном. – Мне проще самому новый образец сделать, чем пару циклов нужным мастерам доказывать, что это не игра и не пустая забава.

– А как же тогда ты собираешься новинку внедрять? – окончательно растерялся парень.

– А вот это и есть политика, – хитро прищурился Родри. – О наших испытаниях весь клан уже декаду спорит. Многие поняли, что я для своего рода новый источник дохода нашёл. А уж пользоваться новинкой или нет – пусть сами решают. Клан процветать должен, и если один род на новинке богатеет и других от неё не оттирает, то и другие решат её испробовать.

– Не мытьём, так катаньем, – усмехнулся Лёха, припомнив земную поговорку.

– Чего? – не понял гном.

– Не обращай внимания. Мысли вслух, – отмахнулся Лёха, обдумывая ситуацию. – Выходит, вы здесь, в горах, не только руду добываете, но ещё и по другим товарам работаете?

– Мы всё делаем. От плавки до оконного стекла, – с гордостью ответил гном.

– А чем в империи женщины пользуются, чтобы себя рассмотреть? Из чего зеркала делают? – поинтересовался Лёха.

– Серебро полируем, – коротко ответил Родри. – Вот только не говори, что умеешь зеркала из стекла делать.

– В общих чертах, – вздохнул парень. – С химией у меня всегда плохо было.

– С чем? – снова насторожился гном.

– С химией… Наука такая… В общем, это называется реакция серебряного зеркала. Но что там за раствор используется – убей, не помню.

– В смысле, серебро из жидкости? – не унимался Родри.

– Ага.

– Слышал я о таком. Маг один придумал. Да только так и не сумел в дело запустить. Дорого для него было. Да и сил магических много забирало.

– Да какая, на хрен, магия?! – возмутился Лёха. – Кусок стекла хорошего взял, раствором залил, в печь сунул и нагрел. Вот зеркало и получилось. Потом для прочности с той же стороны лаком покрыл – и всё.

– Так просто? – не поверил Родри.

– Всё просто, когда знаешь как, – усмехнулся парень. – Ладно, хрен с ними, с зеркалами. Давай заниматься тем, что оба делать умеем. Машинами.

– Чертежи давай, и будем думать, – не остался в долгу гном.

– Там не всё так просто. Вы проволоку медную тянете?

– Конечно.

– А что такое электричество, знаете?

– Ты нас за троллей подгорных держишь, что ли? – возмутился Родри. – Пошли.

– Куда? – не понял Лёха.

– Сейчас увидишь, – злорадно усмехнулся гном, широким шагом сворачивая в боковую штольню.

Лёха поспешил следом за ним. Спустя четверть часа они вошли в очередную пещеру, и князь, отмахнувшись от шагнувшего к нему гнома, достал с полки странный цилиндрический предмет и с грохотом водрузил его на длинный стол.

– Вот, смотри. Знаешь, что это?

– Мама дорогая! – ахнул Лёха, рассмотрев что перед ним. – Лиднейская банка.

– Сам ты банка, – фыркнул Родри. – Накопитель! Смотри, – добавил он, подав крутившемуся рядом гному знак.

Молчаливый бородач, схватив со стола кусок толстой медной проволоки с деревянной рукоятью, поднёс её к контактам, торчавшим из цилиндра. Свернула яркая голубая искра, и в воздухе запахло озоном. Усмехнувшись, Лёха с интересом посмотрел на гнома и, забрав у него прут, спросил у Родри:

– А заряжаете его как?

– Вот с этим проблема, – вздохнул князь. – Пришлось кучу таких прутов на вершину тянуть, чтобы во время грозы гнев верховных уловить.

– Не понял?! Вы чего, банку от молнии заряжали?! – ахнул Лёха.

– Ага.

– Надеюсь, никого не убило?

– Нет. Двоих только обожгло сильно, и вся медь, что наверх протянули, в переплавку пошла, – вздохнул Родри. – Да только так и не придумали, что с этой силой делать. Вроде уловили, сохранили, а где использовать, не придумаем никак.

– Есть одна идея, – задумчиво проворчал Лёха, припоминая, что в первых лампах использовался угольный светильник. – Да и способ есть, как эту силу добывать, жизнью не рискуя.

– Объясни, – тут же потребовал молчавший до этой минуты гном.

– Потом, – отмахнулся Лёха. – Лак только нужен хороший, через который эта энергия проходить не будет.

– Князь, мне нужно как следует поговорить с этим человеком, – упрямо набычившись, обратился гном к Родри.

– Вечером поговоришь, – кивнул князь, сочувственно покосившись на парня.

Не очень понимая, что происходит, Лёха недоумённо посмотрел на гнома и, пожав плечами, решительно сказал:

– В общем, я тебе покажу, как настоящий аккумулятор сделать, но имей в виду, там много чего потребуется.

– Список пиши. Посмотрим, – вздохнул Родри.

– Ты чего вздыхаешь? – не понял Лёха. – Денег жалко – так и скажи, я тогда и заговаривать об этом не стану.

– Дурак ты, – беззлобно выругался Родри. – Я себе уже все мозги сломал, решая, что с тобой делать.

– В каком смысле? – не понял парень.

– Нельзя тебя в большой мир отпускать. С такими знаниями тебя первый же встречный маг слугой тёмного назовёт и на костёр потащит… Если знатные раньше не прибьют.

– Ты меня не пугай, – насупился Лёха. – Мага я всё равно искать пойду. Или лича.

– У тебя в роду точно гномов не было? – ехидно поинтересовался Родри.

– Ещё чего?! – фыркнул парень.

– А такое впечатление, что был, и не один.

– Чего это? – возмутился Лёха.

– Техникой интересуешься и упрямый, как старый гном, – рассмеялся Родри. – Сказано же, не будет лич тебе помогать. Да и неизвестно, есть он, вообще, или нет.

– Не спросишь – не узнаешь, – не сдавался Лёха, продолжая спорить уже из чистого упрямства.

– Ага, только, чтобы спросить, придётся всю жизнь на поиски потратить, – покачал головой Родри.

– Не могу я тут остаться, – тихо сказал Лёха. – Не моё это место.

– Не хочешь, – в тон ему вздохнул Родри. – Не место… А где оно там было, твоё место? Сам говорил, что ни кола ни двора не имел. А тут богатым человеком станешь. Землю купишь, дворец поставишь, семью заведёшь. Я ведь тебе не просто так про золото говорил. За такие знания не платить – предки проклянут. А там что?

От такой логики Лёха невольно вздрогнул. Припомнил обшарпанные стены общаги и пьяные крики соседей. Он и сам не понимал, с чего так рвётся обратно, но в его сознании это было логично и правильно. Попав в другой мир, парень очень остро ощутил, что здесь он чужой. Но Лёха никогда не задумывался о том, что и для своего мира он никогда родным не был… Слова гнома были жёсткими, даже жестокими. Но это была правда. Голая, неприкрытая.

– Чего притих? – грубовато спросил Родри, хлопнув парня по плечу так, что тот даже присел.

– Думаю, где невесту искать буду, если остаться решу, – попытался отшутиться Лёха.

– Нашёл проблему, – расхохотался Родри. – Включу тебя в посольство при дворе, сходу десятком баб обзаведёшься. Богатый, племянник мага да ещё и с собственным дворцом. От невест отбоя не будет!

– Вот только дур пустоголовых мне и не хватало, – презрительно скривился парень. – Да и не поедут они в глушь. Им балы подавай да приёмы, а не гномов с железом.

– Значит, магичку из академии возьмёшь. Они любят на отшибе жить, – не сдавался Родри, продолжая посмеиваться.

– Да ну тебя. Пошли лучше о деле думать, – поспешил соскочить со скользкой темы Лёха.

* * *

Старательные пояснения склонившегося над чертежами Лёхи прервал ворвавшийся в кабинет гном в кольчуге и криво нахлобученном шлеме. Тяжёлая дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и гном с порога проорал:

– Родри, на гору дракон сел!

– Чего? Какой дракон? Откуда он тут взялся? – растерянно спросил князь, недоумённо глядя на ворвавшегося десятника, дежурившего на вершине горы.

– Большой, чёрный. Его кто-то ранил. Крыло повреждено. Плюхнулся так, что чуть нашу засидку на горе не развалил, – попытался ответить гном на поставленные вопросы.

– Пошли посмотрим! – предложил Лёха, рысью направляясь к дверям.

– Куда?! Стой, подгорного бахрута тебе в грызло! – завопил Родри. – Совсем ума лишился?

– Он может что-то про лича знать, – приплясывая от нетерпения, выдохнул парень.

– Он сейчас от злости только одно знает. Кого бы пришибить, чтобы полегчало, – проворчал Родри, доставая из пояса амулет связи. – Стой, где стоишь! Сначала, с ним наши маги поговорят.

– Думаешь, намечается магическая драка? – настороженно уточнил Лёха.

– Всё может быть, – мрачно вздохнул Родри.

– Дай сначала я сам с ним поговорю, – попросил Лёха, попутно выуживая из памяти всё, что когда-то знал о драконах маг.

– Это как же ты с ним говорить собрался? Драконы только на первоязыке изъясняются, – ехидно усмехнулся Родри.

– Вот на нём и пообщаемся, – не остался в долгу парень и, подтолкнув десятника в плечо, приказал: – Веди на пост. Посмотрим, что там за птичка к нам прилетела.

– К подгорному бахруту эту птичку, – буркнул десятник. – Сейчас начнёт бушевать, потом все верхние штольни восстанавливать придётся. Магия у них сильная. Наши могут и не совладать.

– С чего ему бушевать? – не понял Лёха. – Вы его не трогали. Летать не мешали. Так чего буянить?

– Говорю же, ранили его, – буркнул гном, сворачивая в боковой коридор. – А дракон, когда ранен, сам себя от злости не помнит. Так что думай, стоит ли вообще вылезать.

– Сейчас узнаем, – буркнул Лёха, старательно пригибая голову, чтобы не набить очередную шишку о низкий свод.

У очередного поворота десятник остановился и, ткнув волосатым пальцем в нужный коридор, сказал:

– Ступай по штольне. Она наверх выведет. Если чего, сам сюда беги или зови. Мы услышим. Правда, насчёт помощи особо не рассчитывай, но на всякий случай…

Гном не договорил, но Лёха понял, что десятник пытается подбодрить его перед смертельной встречей с разъярённым драконом. Кивнув, парень забрал факел и решительно зашагал в указанном направлении. Драться с драконом он не собирался, но получить нужную информацию без лишних ушей должен был любой ценой. Добравшись до выхода на крошечное плато на вершине горы, Лёха сунул факел в держатель, торчавший из стены, и осторожно выглянул наружу.

На самом краю плато, бессильно раскинув крылья и уронив голову на камень, лежал огромный чёрный дракон. Глаза сказочного существа были прикрыты, а из пасти вырывалось хриплое дыхание, сменявшееся странным, булькающим клокотанием. Зверю явно было очень плохо. Вздохнув, Лёха вышел из штольни и, подойдя к голове дракона, тихо спросил на первоязыке:

– Что с тобой случилось? Кто это сделал?

– Маги, – тихо выдохнул дракон. – Решили уловить меня заклятием подчинения, но я сильнее. Ты тоже маг?

– Нет. Я просто механик, – ответил Лёха, искренне сочувствуя дракону.

– Механик? С каких пор подгорный народ стал изучать первоязык? – спросил дракон, не открывая глаз.

– Я не из подгорного народа. Я человек, – признался Лёха, готовясь в любой момент нырнуть обратно в штольню.

– Тогда оставь меня, человече. Я не хочу говорить ни с кем из вашего подлого рода.

– Не все люди одинаковы, первородный. Я могу тебе чем-то помочь? – спросил парень, решив не обращать внимания на резкость.

– Если только механик знает, как снять эманации заклятия, наложенного другим магом, – с изрядной долей ехидства ответил дракон.

– Он ещё и подкалывает, ящерица летающая, – буркнул Лёха, поражаясь воле дракона.

Вспомнив, что чужая агрессивная магия не способна причинить ему вреда, парень закрыл глаза и, сосредоточившись, принялся осматривать дракона. К его удивлению, при таком взгляде дракон был не чёрным, как наяву, а огненно-красным и полыхал, словно кусок раскалённой лавы. Но это ровное, завораживающее сияние пересекали странные тёмно-серые нити. Присмотревшись, Лёха сообразил, что эти нити являют собой сеть, составляющую само заклинание. Сеть эта медленно, но верно погружалась в тело дракона, причиняя ему жуткую боль.

Даже не думая, что делает, парень ухватил ближайшую ячею сети руками и, представив, что ладони сделаны из титана, просто разорвал её. Перед его внутренним взором полыхнула несильная грязно-синяя вспышка, и нить исчезла.

– Получилось! – радостно выдохнул Лёха и ухватился за следующую ячею.

Так, одну за другой, он разорвал все нити заклятия, и когда последняя ячея лопнула, открыл глаза, решив посмотреть, что происходит с его пациентом. Лежавший неподвижно дракон изогнул длинную шею и настороженно наблюдал за ним, даже не пытаясь пошевелиться. Смущённо улыбнувшись, Лёха развёл руками и негромко буркнул:

– Вроде всё.

– Ты же сказал, что не являешься магом. Как же ты это сделал? – так же тихо спросил дракон.

– Сам толком не понимаю, – признался парень. – Просто сделал, и всё.

– Кто ты? – помолчав, спросил дракон.

– Говорят, вы лучше всех разбираетесь в магии. Взгляни на мою ауру, – решив пойти ва-банк, ответил парень.

Взгляд дракона расфокусировался, и через несколько секунд огромные глаза удивлённо расширились.

– Как это может быть? – негромко спросил он, осторожно поднимаясь на лапы.

Только теперь Лёха заметил, что дракон осторожничает и старается не шевелить левым, отвисшим крылом. Подойдя поближе, парень присмотрелся и под тонкой кожей заметил место перелома. В этом он был бессилен. Но припомнив, что Эльвар хорошо разбирается в травах и умеет лечить разные болезни, громко сказал, повернувшись к проходу, из которого вышел:

– Позовите эльфа. И пусть прихватит свою сумку с травами.

– Здесь ещё и эльфы есть? Вот уж не думал, что увижу подобное, – скептически хмыкнул дракон. – Но ты не ответил на мой вопрос, человече.

– Я и сам толком не знаю, как здесь оказался, – вздохнул Лёха. – Должен был утонуть во время шторма, а всплыл у здешнего побережья. Может, ты мне объяснишь, как это могло случиться и что я должен сделать, чтобы обратно попасть?

– Кто тебя учил? – помолчав, спросил дракон.

– Один старый маг.

– Он сказал, что у тебя странная аура?

– Угу. Из-за неё он меня разве что на запчасти не разобрал, – усмехнулся Лёха, припомнив дни своего пребывания в доме Ленара.

– Он сказал тебе, что это значит? – продолжал допрашивать дракон, глядя на парня странным взглядом.

– Нет. Он и сам этого не знал.

– Человеки! – фыркнул дракон. – Выучили десяток слабеньких заклятий и возомнили себя центром мироздания. Ты избран, человече. Избран высшей силой, перенёсшей тебя сюда. Не думал, что увижу это своими глазами.

– А для чего избран-то? – испуганно спросил Лёха, чувствуя, как по спине галопом несётся стадо ледяных мурашек.

– Ты слуга равновесия. Потому и магия агрессии на тебя не действует. Никто не может причинить тебе зло магическим способом. Только грубой силой.

– Вот только слугой я ещё и не был, – раздражённо фыркнул Лёха. – А как от этого дерьма избавиться?

– Это невозможно, – вздохнул дракон. – Избранный или делает своё дело до конца, или погибает.

– А если я не хочу? – насупившись, проворчал Лёха. – Если мне плевать на всю магию вместе взятую и на равновесие в частности? Я домой хочу. Это не мой мир.

– Теперь твой, – устало вздохнул дракон. – Силам, отправившим тебя сюда, не интересны твои желания. Им нужен был тот, кто сумеет как-то изменить этот мир, и они нашли его. Это ты. Так что забудь о возвращении.

– И что? Даже дракон лич не сможет вернуть меня обратно? – не унимался парень.

– Лич?! – иронично переспросил дракон. – Нет никакого лича.

– Но мне сказали, что три сотни циклов назад…

– Три сотни циклов назад один глупый и слишком упрямый дракон осмелился применить к себе заклинание, которое на несколько циклов лишило этот несчастный мир почти любой магической силы. А сам он рассыпался пеплом, не сумев справиться с силами, которые сам же и вызвал, – загремел дракон, вскинув голову и произнося эти слова так, что даже ветер испуганно стих. – Нет никакого лича! Запомни, человече! Лич не появляется раз в цикл, как снег в горах. Такого могущества достигает один из нескольких тысяч. И обучать такого мага должны совсем не люди.

– А кто? – осмелился спросить Лёха, едва сдерживая противную дрожь во всех конечностях. Вспышка драконьей ярости напугала его до заикания.

– Те, кто может подчинить себе высшие силы, – ответил дракон, заметно успокоившись.

– Так что мне теперь делать? Я не маг, не учёный, не великий воитель. Я просто человек, который немного разбирается в механике. Как мне быть? Что делать?

– Ты просишь совета у дракона, человече? – удивлённо спросил дракон.

– Нет, блин, я вон с тем булыжником беседую, – разозлился Лёха. – У тебя конечно. Или ты тут кого-то другого видишь?

– У тебя за спиной, – ответил дракон с усмешкой в голосе.

Оглянувшись, Лёха увидел испуганно сжавшегося Эльвара с неизменной сумкой в руках, в которой эльф носил лечебные травы и ещё кучу всякой всячины.

– Иди сюда, – подозвал Лёха приятеля. – Травы принёс?

– Ты ослеп? – вместо ответа спросил Эльвар, демонстрируя сумку.

– У него, похоже, крыло сломано. Сможешь вылечить? – спросил парень, ткнув пальцем в дракона, задумчиво рассматривавшего эльфа.

– Он перворождённый, значит, наша магия исцеления должна на него хорошо действовать, – ответил Эльвар, медленно приближаясь к огромной туше.

– Может, повернёшься? – ворчливо спросил Лёха у дракона. – А то застыл, как горгулья на крыше.

– Наглец, – усмехнулся дракон, осторожно поворачиваясь к эльфу нужным боком.

– Помоги мне, – попросил Эльвар, осторожно ощупывая сломанную кость. – Крыло нужно вытянуть во всю длину, чтобы сломанные концы встали правильно.

– Это будет больно, – мрачно проворчал Лёха, настороженно поглядывая на дракона.

– Не бойся, человече. Я умею терпеть.

– Да хрен твою маму знает, чего тебе там в башку взбредёт, – огрызнулся парень, берясь за конец повреждённого крыла. – Фукнешь огнём, и получится шашлык из лекарей.

– Я же сказал, я умею терпеть, – сквозь зубы прошипел дракон, когда парень принялся осторожно разворачивать сломанное крыло.

Командовавший процессом эльф положил ладони на место перелома и, закусив губу, что-то тихо прошептал. Дракон вздрогнул всем своим огромным телом и, оглянувшись на эльфа, одобрительно кивнул. Эльвар сумел блокировать боль. Дождавшись, когда Лёха растянет повреждённое крыло на всю длину, эльф быстрым движением соединил обломки кости и, достав из сумки склянку с какой-то мазью, принялся обрабатывать место перелома. Потом Эльвар вновь сжал повреждённое место руками и так же тихо прочёл несколько заклятий подряд. И каждый раз после финального слова между его ладонями пробегал короткий импульс ярко-розового свечения.

– Всё, – выдохнул эльф, опустив руки и чуть не упав на приятеля.

– Что с тобой? – удивлённо спросил Лёха, подхватывая обмякшее тело.

– Он отдал слишком много сил, излечивая мою рану, – грустно пояснил дракон, осторожно пошевелив крылом.

– Не вздумай взлететь, – с трудом выдавил из себя Эльвар. – Я слишком слабый маг, чтобы излечить дракона за один раз. Даже если это один перелом, но это перелом крыла дракона.

– И не собирался, – покачал головой дракон. – Борьба с заклятием отняла у меня слишком много сил. На взлёт их точно не хватит. Грохнусь с этой горы, как тот булыжник. Надеюсь, подгорный народ позволит мне здесь немного отдохнуть.

– Не беспокойтесь, первородный, – медленно выступив из коридора, ответил Родри. – Мой клан никогда не забывал о законах гостеприимства.

– Благодарю тебя, Родри Два Кулака, князь подгорного народа, – с достоинством изогнув шею, поблагодарил дракон. – Надеюсь, я найду способ отплатить вам за добро.

– Мы не люди, первородный. Мы помним древние законы, – поклонился в ответ Родри, жестом подзывая к себе пару гномов, тащивших на длинных жердях пятиведёрную бочку вина.

* * *

Лёха шагал по знакомому коридору, старательно формулируя вопросы, которые собирался задать новому знакомому. Эльф сумел вправить и срастить сломанную кость крыла дракона, но для окончательного заживления требовалось несколько дней. Родри, обрадованный тем, что всё обошлось без буйства и больших разрушений, приказал обеспечить дракона всем необходимым. Впрочем, ел дракон раз в два десятка дней, а вином старался особо не увлекаться. Так что лечение пострадавшего летуна обошлось подгорным скрягам недорого.

Лёхе не давал покоя вопрос о возвращении в свой мир. Смириться с тем, что застрял в этом странном мире навсегда, Лёха не мог. Несмотря на все уговоры гнома, эльфа и бесконечные споры с драконом. Вот и теперь, разъяснив Родри все непонятки в чертежах, он отправился к так и не назвавшему своего имени дракону, чтобы задать ему очередной вопрос. Едва увидев парня, дракон выпустил из ноздрей клубы дыма и, вздохнув, устало спросил:

– Что, опять пришёл спорить и доказывать, что высшие силы ошиблись, выбрав тебя?

– А разве нет? – сходу пошёл в атаку парень. – Ну, сам подумай, какой из меня новатор, если я сам ничего толком не умею.

– Ты споришь со мной так, словно это я тебя в этот мир перенёс, – усмехнулся дракон. – Тот, кто это сделал, думал не о том, что ты умеешь.

– А о чём? Такое впечатление, что он вообще не думал, – огрызнулся Лёха.

– О том, что ты можешь сделать. Высшему разуму интересны не твои знания, а твои душевные качества.

– Чего?! Ты сам-то понял, чего сейчас сказал? – возмутился парень. – И какие же это у меня качества, что меня вдруг потребовалось запихивать в этот балаган? В чем я так провинился?

– Ты решил, что это наказание за какую-то провинность? – удивился дракон.

– А что? Поощрение за отнятое детство и полную неустроенность в жизни? – не унимался Лёха.

– Это шанс выстроить жизнь так, как бы тебе самому хотелось. И одновременно миссия, которую ты должен выполнить.

– Ага. Ещё бы кто пояснил, что это за миссия такая! А то я вам тут намагичу, блин горелый, – фыркнул Лёха, усаживаясь на нагретый солнцем булыжник.

– Ты не можешь использовать магию, человече, – тоном, которым разговаривают с детьми и умственно отсталыми, произнёс дракон. – Ты слуга равновесия, и вся твоя сила заключена в умении мыслить. Умении сочувствовать и сопереживать, как это было, когда я оказался в беде.

– Так тут вроде все не безмозглые, – растерянно проворчал Лёха.

– Мыслить иначе. Не так, как мыслят обитатели этого мира.

– Допустим, – вздохнул парень. – Но всё равно. Как понять, что я должен делать? Как это узнать?

– Тебя направят, – помолчав, ответил дракон. – Делай, что делаешь, и слушай себя. Своё сердце. Если ты начнёшь делать что-то не так, ты поймёшь, потому что дело перестанет ладиться.

– Да уж, весело, – удручённо вздохнул парень. – Выдернули из собственного мира, запихнули хрен знает куда, да ещё и что делать – неизвестно. Нет чтобы встретиться, спросить, хочу ли я это делать? Могу ли? И вообще объяснить, что от меня требуется. Терпеть не могу неопределённости.

– Ты ещё документ, подписанный высшими силами, потребуй, – рассмеялся дракон.

– Было бы неплохо, – усмехнулся в ответ Лёха. – По крайней мере, я бы точно знал, что им от меня надо.

– Кому им? – не понял дракон.

– Да высшим силам твоим, чтоб им ни дна ни покрышки, – отмахнулся Лёха.

– За языком следи, – помрачнев, посоветовал дракон.

– Или что? Накажут? – окрысился парень. – Так для меня нынешнее положение ни разу не поощрение. Я домой хочу.

– Ну ты и нытик! – презрительно усмехнулся дракон. – Ему шанс дали новую жизнь построить так, как сам захочет, а он только скулит и ноет.

– Вот ты умный?! А как её строить? Что у меня есть? – завёлся Лёха и принялся мерить площадку шагами.

– Голова! Знания твоего мира… Я долго думал о тебе и по-моему кое-что понял, – задумчиво проговорил дракон.

– О как?! И чего ты понял? – развернувшись к нему всем телом, спросил Лёха.

– Основа процветания любого мира – это равновесие. Баланс во всём. А в нашем мире это равновесие нарушено. Не только драконы, гномы и эльфы пользуются магией, но и люди отдали предпочтение магии, а не умению создавать что-то своим умом, своими руками. Науки, искусства – всё забыто или не развивается.

– И моя задача это исправить? – потрясённо уточнил парень.

– Думаю, да.

– Хрена се, вы, барин, задачки ставите, – проворчал Лёха, растерянно почёсывая в затылке. – И каким же образом я это исправлю? А главное, зачем? Для чего это надо?

– Я же сказал, равновесие, – раздражённо хмыкнул дракон.

– Да понял я, что равновесие. Но для чего? Что изменится от того, что я вдруг начну учить людей делать что-то своими руками?

– Любая магия – это трата существующей в мире энергии, – задумчиво ответил дракон. – Первородные – такие как драконы, эльфы, гномы и урух-кай – часть этого мира и стараются жить в гармонии с ним. Но все мы чувствуем, как энергия этого мира начала истаивать. Даже простейшее заклинание стало отнимать больше сил от произносящего его, чем ещё сотню циклов назад. Мы первыми заметили это, но не понимали, как это изменить.

– А теперь поняли? – с лёгкой иронией спросил Лёха.

– Я начинаю понимать, – кивнул дракон, не принимая его шутку. – Равновесие мироздания – это не шутки. Нарушив его, можно уничтожить весь этот мир.

– Так и хочется спросить, а какое мне дело до этого мира? – хмыкнул Лёха.

– Ты не понимаешь, – покачал головой дракон. – Мир не может исчезнуть, не затронув при этом всего мироздания. И я вполне допускаю, что случившееся может затронуть и твой мир. Во вселенной всё взаимосвязано.

– Угу, и спасение всего мироздания зависит от одного полуграмотного механика, – скептически хмыкнул Лёха. – Ты сам-то слышишь, что несёшь?

– Ты каждый день задавал мне вопросы. А теперь, когда я попытался на них ответить, не веришь. Не моя вина, что тебе не нравятся ответы. Во всяком случае, это лучше, чем ничего, – вздохнул дракон.

– Ну раз ты у нас такой умный, тогда посоветуй, как мне это сделать, – тихо попросил парень. – Расскажи, как мне спасти равновесие?

– Не знаю, – вдохнул дракон. – Думаю, ты сам должен найти выход.

– Да уж, задачка, – в тон ему вздохнул парень. – Ни много ни мало спасти целый мир. А может, между делом подумаешь, как мне домой попасть?

– Даже магический круг драконов не сможет тебе помочь, – жёстко отрезал дракон. – В последний раз говорю. Забудь об этом.

– Да я так, на всякий случай, – смутился Лёха. – Так с чего мне начинать?

– С простого. Сделай то, что заставит всех людей в империи говорить о тебе. А потом начинай выстраивать свою империю. Техническую. В которой не будет места магам. Где они станут просто не нужны.

– На это и жизни не хватит, – вздохнул парень.

– А ты ещё не понял? – тихо рассмеялся дракон.

– Чего не понял? – насторожился Лёха.

– Став слугой равновесия, ты получил не только новую жизнь, но и новые возможности. Теперь твоя жизнь будет измеряться не циклами, а сотнями циклов.

– Выходит, я ещё и бессмертным стал? – опешил Лёха. – А как же старость?

– А что старость? – не понял дракон.

– Старея, человек теряет память и умом слабеет, – быстро пояснил Лёха. – На кой сотни лет жизни, если в голове сплошная каша?

– Ты действительно тупой, – фыркнул дракон. – Для тебя течение времени остановилось. Ты больше неподвластен простым законам мира. Твоя жизнь напрямую связана с высшими силами. Так что тебе нечего бояться времени. Единственный, кому ты подотчётен, – это высшие силы.

– Это у тебя шутки такие? – растерянно спросил парень, не веря собственным ушам.

– Я так похож на записного шутника? – презрительно фыркнул дракон. – Я говорю то, что вижу и знаю. Болтать просто так, прерогатива людей.

– Твою ж мать! – только и мог сказать Лёха, чувствуя, как волосы на голове шевелятся.

Такого захода он не ожидал. Хотя после переноса ему уже трудно было чему-то удивляться. С каждым днём, проведённым в новом мире, он всё больше приходил к выводу, что пути обратно действительно нет. А появление дракона только подтвердило это предположение. По всему выходило, что Лёхе оставалось лишь плыть по течению и просто выживать в этом сказочном мире. Глядя на дракона, парню очень хотелось взвыть и броситься в драку. Неважно – дать по морде или получить. Главное – разрядиться.

Но лезть в драку с драконом по меньшей мере глупо. А драться с гномами – бесполезно. Только кулаки об их чугунные головы расшибёшь. Что ни говори, а малорослики, несмотря на свой невеликий рост, весят в два раза больше среднего человека. Да и силёнок у них хватает. Припомнив, как одна из случайных подружек в порыве страсти чуть не переломала ему все рёбра, Лёха хмыкнул и решил отложить драку до лучших времён. Тем более что она ничего не изменит. Внимательно наблюдавший за Лёхой дракон одобрительно кивнул и, устроившись поудобнее, тихо сказал:

– Ты умеешь думать и правильно оценивать свои силы. А ещё ты умеешь держать себя в руках. Похоже, высшие не ошиблись, выбрав тебя для исполнения миссии.

– Угу, знать бы ещё, в чём она заключается, – угрюмо повторил Лёха.

– Вот только не начинай всё сначала! – скривился дракон. – Я уже сказал тебе всё, что мог сказать. Научись правильно воспринимать посланные тебе знаки.

– Не вопрос. Только объясни мне, как эти самые знаки выглядят, – ехидно отозвался парень.

– Ты не хочешь думать, Дальвар. Вспомни. Сначала ты оказался рядом с магом, который помог тебе получить нужные для жизни среди людей грамоты. Потом ты встретил эльфа, который привёл тебя туда, где твои знания могут принести тебе нужное для дела золото. А когда ты стал задавать вопросы, встретил меня. Так какие ещё пояснения тебе нужны?

– А хрен его знает, – развёл руками Лёха. – Понимаешь, в моей жизни, я говорю про ту, прошлую жизнь, магии, драконов, эльфов, гномов и вообще всех тех, кого вы называете первородными, не существует. Для людей это всё сказка. Вымысел. И тут я вдруг попадаю туда, где вы все существуете. Сам подумай. Как тут голову не потерять и домой не попроситься?

– Понимаю, – сочувственно усмехнулся дракон. – Признаться, для драконов многие истории о людях тоже долгое время были не более, чем вымыслом.

– Это как это? – растерялся Лёха. – Разве люди здесь не всегда были?

– В том то и дело, что нет. История нашего мира, это не история эволюции, как считается в вашем мире. Этот мир был заселён намеренно. Существами со стороны. Догадываешься, откуда пошло звание первородных?

– Тогда уж, скорее, первопришедших, – проворчал парень.

– Наши расы пришли в этот мир задолго до появления в нём людей. Мы заняли планету и начали жить так, как привыкли. Но очень скоро выяснилось, что нас слишком мало. И тогда высшие привели в этот мир людей. Век человека короток, но их много. Прошло время, и они начали вытеснять нас с наших земель. Среди людей, родившихся в этом мире, стали появляться маги. И в противостоянии наступил перелом. Теперь магические войны чаще проигрывали древние расы, привыкшие полагаться на опыт предков. Что ни говори, но люди умеют учиться. Умеют изобретать.

– Ну гномы вон тоже на месте не сидят. Почти всю индустрию под себя подмяли.

– Мы слишком косны. Завязли в правилах и заветах предков, не желая понимать, что жизнь не стоит на месте. Но теперь, с твоим появлением, это должно измениться.

– О как?! И как же я могу изменить вашу косность? – возмутился Лёха.

– Ты уже начал делать это, – усмехнулся дракон. – Я слышал, как гномы спорят о пользе твоих предложений. А там, где спор, там – сомнения и движение вперёд. Князь Родри не шутил, когда обещал отсыпать тебе столько золота, сколько будет нужно. Он умный и давно уже понял, что существо с такими знаниями нужно держать поближе к себе. Поэтому ты всегда можешь рассчитывать на его помощь. Думай.

– Легко сказать – думай, – вяло огрызнулся Лёха. – От мыслей, между прочим, голова болеть начинает. Я и представить не могу, как всё это можно провернуть.

– Один умный дракон сказал: «Если хочешь изменить жизнь, начти сначала».

– И как это понимать?

– Начало любой расы – это дети.

– Я ещё воспитателем в детском саду не был, – фыркнул Лёха. – И кто ж мне своих детей доверит?

– Думай, Дальвар. Думай, – загадочно усмехнулся дракон.

– Думай, думай, – сварливо отозвался парень. – Нет чтобы помочь, подсказать. Объяснить. А то напустил туману, ещё и издевается.

– Я не издеваюсь, – удручённо покачал головой дракон. – Я хочу, чтобы ты начал пользоваться своей головой. Пойми. У меня нет ответов на все твои вопросы. И если быть точным – их ни у кого нет.

– Хорошо, – вздохнув, заговорил Лёха. – Допустим, только допустим, что ты прав. И я должен изменить в вашем мире баланс сил, выведя технический прогресс на новый уровень. Хотя слабо представляю, на хрена это надо. С чего начинать? Ты сказал – дети. Но ведь я и понятия не имею, как у вас относятся к детям и что нужно, чтобы получить разрешение их родителей на то, чтобы увести их из дома. А самое главное, куда их вести?

– Ты только что сам ответил на свой вопрос, – усмехнулся дракон.

– Который из? – иронично уточнил парень.

– С чего начинать.

– Стоп, – остановил беседу Лёха, выставив перед собой ладонь. – У вас есть школы?

– Конечно.

– И кто в них учится?

– Все.

– Все расы?

– Да. Существуют школы для обучения детей всех живущих в империи рас. Потом, после окончания этой школы, дети возвращаются домой и живут так, как могут. Точнее, как способны их обеспечить родители. Исключение только для магически одарённых. Дети с магическим даром отправляются в академию и после обучения становятся магами. Такие школы существуют во всех крупных городах империи. Детей кметов обычно учат жрецы.

– И драконы в таких школах учатся? – не удержался Лёха.

– Нет. Нам нет необходимости учиться у людей. Драконы рождаются со знаниями предков. С годами этот дар просыпается. Каждый дракон, передаёт последующему поколению накопленные им знания.

– Память на генетическом уровне? Хрена се у вас мозги работают?! – изумился Лёха.

– Именно поэтому драконы считаются самой мудрой расой этого мира.

– Тогда почему вы ушли в горы, если такие умные? – не сумел промолчать парень.

– А вот это не твоё дело, человече, – рыкнул дракон, и Лёха понял, что ляпнул что-то не то.

* * *

Рассматривая опытный образец генератора, Лёха продолжал прокручивать в голове разговор с драконом. Эльвар каждый день смазывал сломанное крыло дракона своим бальзамом и обещал, что уже через несколько дней гигант сможет подняться в воздух. Но именно это и пугало парня. Потерять такого советчика, всё равно что остаться без руки. Несмотря на характер, дракон оказался бесценным источником информации. Но длинный язык в очередной раз подвёл Лёху. Вот уже третий день дракон отказывался говорить с ним, он просто отворачивался при каждом появлении парня на вершине горы.

– Дальвар, ты уснул стоя, что ли? – вывел парня из задумчивости довольный голос Родри.

– Чего? – повернулся к нему Лёха.

– Я говорю, что твой механизм и вправду работает. Накопитель заполняется.

– Сколько раз повторять? Это не накопитель, а аккумулятор.

– Он энергию накапливает? – не сдавался Родри. – Накапливает. Значит, накопитель.

– Исходя из твоей логики, раз молоток стучит, то он не молоток, а стукоток, – усмехнулся Лёха. – М-да, не думал, что вы сумеете нужный лак сделать.

– Мы много чего умеем, – гордо грохнул себя кулаком в грудь Родри.

– Ладно. С одной частью дела мы справились. Что у нас с блоком двигателя?

– Уже отлили. Полируют, – коротко ответил Родри.

За образец при изготовлении нового типа двигателя, Лёха решил взять двигатель от земной «Волги». Простой, легко ремонтируется, а главное – не требует качественного бензина. Первые попытки изготовить топливо из сырой нефти уже были, но полученная жидкость Лёху не устроила. Воняет сильно и горит слабо. После долгих раздумий и проб было решено увеличить температуру испарения. Свечи для мотора делали в стеклодувной мастерской. Услышав, что князю нужно стекло, которое не будет плавиться при очень высокой температуре, заправлявший в мастерской гном сначала ухватил себя за бороду, чуть не вырвав её с корнем от полноты чувств, а потом кинулся к тиглю, пробовать.

Благодаря изобретению парового двигателя гномы уже отлично знали, что такое коленчатый вал и примитивная коробка передач, так что Лёхе не пришлось начинать с азов. Попутно он уже успел объяснить князю, что такое провода, изоляция, и лампочка. Поэтому в мастерских во всю трудился десяток гномов, придумывая, чем заменить нужные материалы, и переводя кучу металла. Добиться нужного свечения от известных гномам сталей было невозможно, а как выглядит вольфрам Лёха понятия не имел. Но сейчас голова парня была занята лишь одной мыслью.

Что делать дальше? Пойти по пути, указанному драконом, или забрать деньги, обещанные Родри за новые стволы, и отправиться искать мага? И то и другое, на первый взгляд, выглядело бесперспективной затеей. Но если с попыткой изменить этот мир появились хоть какие-то намётки, то в поисках мага ему помогать отказывались. Причём все сразу. Даже давно уже заскучавший эльф, едва услышав про мага, сходу включал тумблер дурака и делал вид, что не понимает, о чём речь. Устав от бесполезных споров, Лёха от нечего делать принялся обдумывать способ наведения порядка в империи.

Слова дракона о том, что начинать надо сначала, врезались в память парня намертво. Существование школ Лёху порадовало, но затевать что-то, не зная местных законов – значит сходу нарваться на неприятности. Ему нужен был кто-то, кто сумел бы объяснить, куда идти и с кем договариваться. Убедившись, что опытный образец генератора работает и от высоких оборотов разваливаться не собирается, Лёха оставил Родри балдеть у станка и отправился наверх. К дракону. Если кто и может подсказать правильный ход, так это только он.

Выбравшись на площадку, Лёха нашёл взглядом замершее на самом краю площадки тело и, подойдя вплотную, негромко сказал:

– Прости. Я не хотел тебя обидеть. Пойми, я слишком плохо знаю ваш мир. Ты мне нужен.

– Зачем? – растерянно спросил дракон, оглянувшись на парня и разом забыв про свою обиду.

– Ты сам сказал. Мне нужен был тот, кто сумеет ответить на мои вопросы, и появился ты. А вопросов у меня меньше не стало. Так что хочешь ты того или нет, а помогать придётся. Иначе моё появление здесь теряет смысл.

– Значит, ты решился? – уточнил дракон, осторожно разворачиваясь к парню всем телом.

– Выхода нет, – вздохнул Лёха. – Искать мага или лича я могу до скончания лет. И, похоже, искать его мне придётся в одиночку. Даже Эльвар не желает мне помочь в этом.

– Он прав. Исчезнет магия, исчезнут и древние расы. Будучи целителем, он не может этого не понимать.

– А я думал, он бард, который немного умеет лечить, – растерянно буркнул Лёха.

– Он целитель, – усмехнулся дракон. – Именно поэтому причинение боли живому существу причиняет боль и ему самому. Так что ты хотел спросить?

– Как в империи приобретают землю? – начал с главного Лёха.

– Смотря где, – подумав, ответил дракон. – Если это удел людей, то тебе нужно идти к наместнику императора в той части империи, где тебе нужна земля. Заплатишь золотом, и он выдаст тебе нужные грамоты. А если это удел одной из рас, то договариваться придётся со старейшинами живущего там народа. Скажу сразу – это сложнее. Первородные не любят посторонних у себя под боком.

– А документы на землю? – насторожившись, уточнил Лёха.

– Старейшие сами напишут нужную грамоту и передадут её в своё представительство при императоре. Там грамоту заверят и вернут обратно.

– Бюрократия неубиваема, – разочарованно усмехнулся Лёха. – Как думаешь, Родри позволит мне построить дом на его земле?

– Конечно.

– А школу?

– Зачем тебе школа? – не понял дракон.

– Ну, сам же говорил, начинать надо с детей.

– Не с таких же маленьких, – возмутился дракон. – Тебе нужно что-то вроде магической академии, в которой дети будут учиться всяческим наукам и искусству. Не стоит забывать о прекрасном.

– Да я не против, только я в искусстве больше, чем красиво – некрасиво, ни хрена не понимаю.

– А тебе и не надо понимать всё самому. Твоё дело организовать и управлять. А учить должны другие.

– И где этих других взять? – растерялся Лёха.

– У тебя уже есть куча помощников – эльф, гномы… Чего тебе ещё не хватает? И те и другие прекрасно умеют создавать красивые вещи.

– Боюсь, Родри пошлёт меня с этой идеей подальше.

– Не пошлю, – раздалось в ответ, и на площадку вышел гном. – В этой затее есть то, что и нам самим нужно. Я говорил со старейшими, и они готовы поддержать тебя.

– Когда? Зачем? – растерялся Лёха, не ожидавший от гнома такой прыти.

– Не ты один приходишь говорить со мной, – иронично заметил дракон.

– Пойми, Дальвар, речь идёт о жизни всех первородных. И это совсем не шутки. Знаешь, сколько циклов в этих краях не видели живого дракона?

– Откуда? – угрюмо буркнул Лёха.

– Более двухсот. С тех пор, как они вынуждены были уйти в горы. И тут сначала появляешься ты со своими идеями и эльфом целителем, а потом прилетает он. Раненый и нуждающийся в помощи. Скажешь, совпадение? Нет. Таких совпадений не бывает.

– Выходит, будем строить академию наук и искусств? – обречённо спросил парень.

– Обязательно, – решительно кивнул гном.

– А платить кто за всё это будет? Всё денег стоит, – ехидно спросил Лёха.

– Для начала используем то, что под рукой, а потом посмотрим. Кстати, ты можешь припомнить что-то такое, что могло бы хорошо продаваться среди людей?

– Есть одна идея, – кивнул парень. – Люди пишут свинцовыми карандашами и перьями. Так?

– Да.

– А мы можем наладить изготовление стальных перьев. Всё просто. Деревянная ручка и сменное перо из стали. Как оно выглядит, я нарисую. Но нужно будет подумать, из чего сделать хорошие чернила.

– А чем тебя наши не устраивают? – не понял гном.

– Сажа в масле разведённая, – отмахнулся парень. – Нужно что-то такое, что бы не растекалось и быстро сохло. Вроде спирта.

– Что? Чего? – навострив уши, переспросил гном.

– Не мешай, – отмахнулся Лёха, судорожно вспоминая, из чего на земле делали чернила.

Убедившись, что ни черта об этом не помнит, Лёха тяжело вздохнул и, покрутив головой, сказал:

– Значит так. Нужно будет сделать ещё один дистиллятор, только меньшего размера. И прикажи принести в мастерскую бочку самого плохого вина, которое только найдут.

– И что можно сделать из плохого вина? – встопорщив бороду, спросил возмущённый до глубины души Родри.

– Спирт. Тебе понравится, – ехидно усмехнулся Лёха, припомнив страсть гнома к крепким напиткам.

– Из дерьма леденчик? – продолжал фыркать гном. – Так не бывает.

– Я тоже так думал, когда сюда попал, – не сумел промолчать Лёха, и Родри, осёкшись, сгрёб пятернёй бороду и возмущённо засопел.

– Научись не спорить с ним, а внимательно слушать, гноме, – рассмеялся дракон. – Есть вещи, о которых ты ещё даже не слышал, а для него они так же естественны, как воду пить. Их техническое развитие достигло таких вершин, до которых нашему миру ещё очень долго добираться.

– Я уже понял, – ещё больше насупившись, проворчал гном.

– А чего ты злишься-то? – удивился Лёха.

– Я не злюсь. Я понять пытаюсь, что там у ваших людей в головах происходило, что они до такого додуматься смогли.

– Что б я знал! – грустно усмехнулся Лёха. – Я вообще не понимаю, какого хрена ваши высшие именно меня взяли. Да того же деда с нашего сейнера сюда закинь, он бы уже все ваши мастерские на уши поставил. Вот где мастер был…

– Какого ещё деда? – удивился гном.

– Забудь, – устало вздохнул парень.

– Я уже говорил тебе, Дальвар. Высшие искали не просто механика. Они искали того, кто сумеет использовать свои знания на пользу нашему миру, – вздохнул дракон.

– В каком смысле? – не понял Лёха.

– Любое знание можно использовать как во благо, так и во вред. Один наймёт кучу помощников, заставит их делать только то, что он укажет, и соберет механизм в кучу самостоятельно. А другой поделится своим знанием с другим, позволив ему обучить ещё кого-то, – выпустив свою многострадальную бороду, ответил гном.

– Верно, гноме, – кивнул дракон. – И именно тот, кто способен делиться своими знаниями, и сможет помочь нам.

– Выходит, всё, что от меня требуется, это поделиться знаниями? – уточнил парень, задумчиво рассматривая дракона.

– Отчасти, – кивнул дракон.

– Что значит «отчасти»? – не унимался Лёха. – Я поделюсь знаниями с гномами, они изготовят новые механизмы…

– И продадут их людям. А сам прогресс останется стоять на месте, – перебил его дракон. – Похоже, ты решил меня обмануть, Дальвар.

– Чего это? Я говорю только то, что от тебя услышал, – тут же выкрутился Лёха.

– М-да, не хотел бы я с вашими послами спорить. Всё умеете с ног на голову перевернуть, – покачал головой дракон.

– Ты ещё наших политиков не слышал, – усмехнулся Лёха, скривившись от омерзения.

– Вот и не бери с них пример. Ещё раз повторю и буду повторять это раз за разом. Нет тебе пути назад. Нет никакого лича. Нет в этом мире мага, способного управлять таким количеством энергии. Всё. Точка. Есть ты, этот мир и те, кто готов тебе помогать.

– Порадовал, мать твою за ногу и об пень через колено, – выругался Лёха, сжимая кулаки. – Выходит, я тут навечно застрял?

– Да. И чем скорее ты это поймёшь и примешь, тем легче тебе будет жить, – жёстко отрезал дракон. – Начинай думать, как лучше устроить твою академию.

– Мою?! Да она мне нужна, как зайцу триппер! – завопил Лёха, вскакивая с булыжника. – Ну построим мы здание. Наберём подростков. И чего? Чем всю эту ораву кормить будем? А налоги как платить? Где столько денег взять?

– Думай. Это твоя задача. А мы помогать будем, – усмехнулся дракон.

– Легко сказать – думай, – вяло огрызнулся парень, тяжело опускаясь на камень. – Тут в голове кавардак полный. Я ж ничего толком о вашем мире не знаю.

– Спрашивай, я отвечу, – невозмутимо произнёс дракон.

– Вот к примеру… Придумали мы что-то. Неважно что. Но вещь эта людям может жизнь облегчить. И как её продавать? Да ещё так, чтобы она хорошую прибыль приносила. Ещё раз говорю, детей кормить надо. Иначе вся эта затея и пустой породы из гномьего отвала не стоит.

– А торговые дома во всех городах империи у нас зачем стоят? – возмущённо спросил Родри. – Уж то, что гномы сделали и продают, всегда в цене и всегда уходит быстро. Особенно новинки.

– Вы колёса на своих паровиках какие делаете? – неожиданно спросил Лёха.

– Обычные, вроде тележных, – растерянно ответил гном.

– Вот. А была бы у вас резина, совсем другой ход у машин стал бы, – буркнул парень, сам не понимая, к чему это всё сказал.

– Он совсем головой повредился? – удивлённо спросил Родри, поворачиваясь к дракону.

– Нет. Просто куча разных мыслей в голове, вот и выдаёт то, что раньше на ум пришло, – усмехнулся дракон. – Отведи его вниз. Пусть поспит. Похоже, скоро нам всем не до отдыха будет.

– Почему? – насторожился князь.

– Маги рядом с твоими землями крутятся. Те, что меня пленить пытались, – мрачно ответил дракон. – А лететь я ещё не могу.

– И что делать? – вскинулся Родри.

– Вам – уйти в гору, а мне – драться. Живым я этой своре не дамся.

– Только этого не хватало, – очнувшись от своих раздумий, зарычал Лёха. – Родри, за мной. Сейчас я тебе покажу кое-что, чем можно будет эту сволочь навсегда отсюда отвадить, – добавил парень, быстрым шагом направляясь в штольню.

* * *

Изготовление осколочных гранат заняло у гномов всего три дня. Помня, что гремучей ртути для взрывателей у мастеров нет, Лёха показал князю, как сделать тёрочный запал, и вскоре могучие коротышки, утробно крякая, принялись испытывать новое оружие, зашвыривая увесистые чушки в дальнюю расщелину. Каждая такая граната, на взгляд парня, весила килограмма три – обычному человеку проще самому застрелиться, чем ею пользоваться. Мучений меньше. Но гномы сходу оценили новый вид оружия и теперь старательно тренировались правильно бросать гранаты, используя вместо боеприпаса чугунные муляжи.

То, что пытавшиеся пленить дракона маги не имеют никакого отношения к магам имперской академии, рассказал сам дракон, поэтому у первородных было полное право защищать свой удел всеми доступными способами. Услышав о новом виде оружия, эльф обиделся на приятеля, и все эти дни отказывался с ним разговаривать, бродя по коридорам, словно привидение. Родри, понимая мучения целителя, долго растолковывал ему, что продавать это оружие гномы не будут и сделают его только для своего пользования. Попутно он продемонстрировал гранату, из которой предусмотрительно был вывернут запал.

Взвесив боеприпас в руке, эльф испустил мученический вздох и, согласившись, что никто, кроме могучих коротышек, не сумеет его правильно использовать, поплёлся в свою комнату. Но дуться на Лёху не перестал. А самому парню было совсем не до страданий Эльвара. Помимо гранат, он сумел убедить Родри сменить барабанный способ заряжания гномьих винтовок на магазинный. Взяв за основу принцип земной СВТ[1], он быстро накидал на листе пергамента подобие чертежа и, на пальцах объяснив Родри, что и как нужно сделать, вернулся к работе над новым двигателем.

Блок цилиндров, коленвал, поршни и гильзы под них уже были готовы. Но теперь нужно было решить, чем заменить баббит в подшипниках скольжения. Такую вещь, как подшипник, гномы использовали очень редко. Точнее, почти никогда. Несмотря на внешнюю простоту, в изготовлении эта запчасть была очень сложна. Ведь шары должны быть одного диаметра и гладко отполированы. До роликовых подшипников гномы ещё не додумались. Лёха стоял у верстака, задумчиво перекладывая части двигателя с место на место, когда в мастерскую вбежал эльф и с порога завопил:

– Дальвар, беда!

– Что случилось? – от неожиданности выронив гильзу поршня себе на ногу и теперь прыгая на другой ноге, прошипел Лёха.

– Маги! Я таких не видел. Все в чёрном, лица под капюшонами скрыты, а руки в рукавах. Страшные-е! – едва не провыл эльф, приплясывая на месте от нетерпения.

– Ладно. Пошли, посмотрим, что там за маги страшные, – со злостью бросил Лёха и захромал к выходу.

– Больно? – участливо спросил Эльвар, заметив его походку.

– Нет, блин, весело, – огрызнулся парень.

– Постой, дай я посмотрю, – остановил его эльф, положив руку на плечо.

По телу парня промчалась тёплая, мягкая волна, разом смыв накопившееся раздражение от несвоевременного вмешательства посторонних, страх от пребывания в чужом мире и боль в ушибленной ноге. У него даже настроение поднялось.

– Как ты это сделал? – растерянно спросил Лёха, заметив, что приятель покачнулся и устало привалился плечом к стене.

– Я целитель, – слабо улыбнулся Эльвар. – Иди. Я догоню. Только отдышусь немного.

– Давай помогу, – предложил Лёха, закидывая руку эльфа себе на плечо.

Так вдвоём они добрались до наблюдательной площадки у ворот, где уже собрался целый хирд полностью вооружённых и экипированных гномов. Стоявший у наблюдательного зеркала Родри, тоже в кольчуге, заметив приятелей, взмахнул рукой, подзывая их к себе. Пробравшись сквозь толпу, Лёха осторожно прислонил эльфа к стене и, повернувшись к князю, негромко спросил:

– Что там?

– Чёрные изгои. В империи эта магическая секта под запретом, а эти средь бела дня по уделу разгуливают. А что с эльфом?

– Силы много потратил, – вздохнул Лёха. – А теперь объясни, что за изгои и почему они под запретом?

– Они практикуют тёмное искусство. Магию крови. Чем больше принесённая их божеству жертва, тем сильнее их магия. Потому их и запретили. Они ведь на алтарях людей потрошат, медленно кровь сцеживая, чтобы мучились дольше. А больше всего у них ценятся дети, – принялся рассказывать гном, сжимая от ненависти огромные кулаки.

– Вот только магов-педофилов нам тут для полного счастья не хватало, – проворчал Лёха, заглядывая в зеркало.

Всё было так, как описал эльф. Длинные чёрные балахоны с огромными капюшонами, полностью скрывавшими фигуры и лица магов, и мрачная, тёмная аура, окружавшая их, словно грозовая туча. Лёха насчитал пять фигур и, повернувшись к Родри, спросил:

– Это все или где-то ещё прячутся?

– Все. Они всегда ходят рукой, – кивнул гном.

– В смысле? Они же вроде на ногах стоят, – не понял Лёха.

– Рукой, то есть пятёркой. Пять пальцев, пять адептов, – усмехнувшись, пояснил Родри.

– Их пять. А патронов в барабане шесть, – задумчиво проговорил Лёха, вытащив из кобуры револьвер и покачивая его в руке.

– Чтобы достать их из револьвера, нужно подойти к ним шагов на двадцать, а пока идти будешь, они своей магией из тебя лист для золочения сделают, – вздохнул Родри. – Магией накачаны так, что у меня аж здесь все волосы на теле дыбом стоят.

– Ну борода-то у тебя вечно торчком стоит, потому что дёргаешь её постоянно, – не удержался от шпильки Лёха. – А что до магии, так не всем она и вредна.

– Ты что задумал? – всполошился Родри.

– Хочу сам этих чудиков за вымя пощупать. Погоди воинов в атаку гнать. Лучше скажи, если я хоть одного шлёпнуть успею, твоим магам проще будет с остальными справиться?

– Намного, – нехотя кивнул гном. – Обычно в секту уходят те, у кого магический дар есть, но настолько слабый, что его даже в академию не взяли. Да ещё и оскорбили. Вот тогда последователи секты такого отщепенца находят и к себе уводят. Они потому пятёркой и ходят, что по отдельности каждый из них слаб. А в куче – попробуй справься. Да ещё и не своей силой пользуются, а заёмной.

– Ну сила не главное. Силой ещё уметь пользоваться надо, – задумчиво протянул Лёха, продолжая рассматривать противника. – Пуля всяко быстрее летит, чем они заклятие читают.

– Заклятие непроницаемости никакая пуля не пробьёт. Самая сильная защита от любого посягательства на жизнь мага.

– И долго оно держится? – насторожился Лёха.

– От силы мага зависит. Самые сильные до пятисот ударов сердца его держат.

– А потом?

– А потом или плетение отпускает, или сам без сил падает. Слишком много энергии оно забирает.

– Выходит, пока один будет этот щит держать, остальные смогут в меня заклятьями швыряться?

– Нет. Оно двухстороннее. Ни туда, ни обратно ничего не пропускает, – ответил Родри, задумчиво разглядывая парня.

– А вот это – самая хорошая новость за весь день, – весело усмехнулся Лёха, в голове которого уже созрел план.

Протолкавшись к боковой двери, парень выбрался в расселину сбоку от ворот и, ещё раз проверив, как выходит из кобуры револьвер, решительно ступил на тропу, идущую от ворот. Неподвижно стоявшая пятёрка магов быстро переглянулась. Решив не давать им повода подходить к воротам, Лёха быстро зашагал к камню, которым его проверяли. Остановившись у этого импровизированного пограничного столба, Лёха окинул магов быстрым, внимательным взглядом и, убедившись, что лиц под капюшонами не разглядеть, спросил:

– Зачем вы пришли сюда?

– С каких пор человек стал говорить от имени подгорного народа? – ответил один из магов вопросом на вопрос.

– Неважно. Важно, что я здесь и говорю с вами, – огрызнулся Лёха.

– Подойди ближе, человек. Я не хочу кричать о своих делах на весь лес, – раздался ещё один голос. Странный, безжизненный и какой-то шипящий.

«А ведь камешек-то им, похоже, мешает», – мелькнула у парня мысль.

Покосившись на камень, которым его проверяли, Лёха чуть пожал плечами и решительно шагнул на границу земель гномов. Не доходя до магов десяти шагов, он снова остановился и, положив ладони на ремень, сказал:

– Ну пришёл. И что у вас за дело?

– Скажи гномам, пусть отдадут нам дракона. Мы знаем, что он здесь. Отдадут – и мы просто уйдём. Нет – пожалеют.

– А кто сказал, что это ваш дракон? – усмехнувшись, спросил Лёха.

– Он был схвачен нашим заклятием, – ответил тот же шипящий голос, но на этот раз в нём промелькнуло удивление.

– И что? Заклятье ваше, а дракон чей? – не сдавался Лёха.

– Тоже наш, – решительно прошипел маг.

– Чем докажешь? – уже откровенно издевался парень. – На драконе вашей печати нет. Да и на заклинании его не было. Так что дракон этот не ваш, и не гномов.

– А чей? – откровенно растерялся маг.

– Мой. Я его нашёл, я его вылечил, поэтому теперь он мой. А вы ничего тут не получите.

– Да ты никак решил посмеяться над нами, человек?! – взревел маг, вскидывая руки над головой.

В ту же секунду Лёха припал на одно колено, выхватывая револьвер и открывая пальбу. Испытания новых стволов позволили парню освежить все прежние навыки стрельбы и наработать новые, так что первые две пули сходу нашли свои цели. Третий выстрел заставил ещё одного мага вскрикнуть от боли и упасть, схватившись за плечо. Один из оставшихся в живых выкрикнул какую-то фразу, и между противниками выросла прозрачная стена.

«Заклятие непроницаемости», – мелькнула где-то на периферии мысль, и Лёха, презрительно усмехнувшись, решительно направился прямо к завесе.

Перед глазами полыхнуло, и завеса с резким хлопком исчезла. Растерявшиеся маги замерли, словно впав в ступор. Воспользовавшись моментом, парень вскинул револьвер и без лишних рассуждений расстрелял всех троих. Потом, достав из подмышечной кобуры «бульдог», спокойно провёл контроль. Что называется, на всякий случай. Подбежавший к месту действия Родри растерянно посмотрел на его действия и, разведя руками, недоумённо спросил:

– Зачем?

– Хороший изгой, это мёртвый изгой, – ответил Лёха, перефразировав знаменитую на земле фразу.

Прибежавший следом за гномом эльф, увидев, что приятель спокойно перезаряжает оружие, мрачно посмотрел на трупы и, покачав головой, тихо сказал:

– Неужели обязательно надо было убивать?

– Дружище, ты со своим целительством, часом, головой не повредился? – возмутился Лёха. – Вообще-то, они сюда за драконом пришли и грозились, если не отдадим, сильно пожалеем. Так что, надо было его отдать?

– Ты прав. Прости, – встряхнувшись, кивнул Эльвар. – Просто для меня это слишком жестоко.

– Понимаю, – успокаиваясь, кивнул в ответ Лёха. – А зачем тогда сюда прибежал?

– За тебя беспокоился, – вместо эльфа ответил Родри. – А вообще, одного надо было живым взять.

– Зачем? – не понял Лёха.

– Узнать, для чего им дракон потребовался.

– Угу, а узнавать как будешь? – мрачно поинтересовался Лёха. – Пытать?

– А ты можешь предложить что-то другое? – усмехнулся гном.

– Нет уж. Обойдёмся. И так понятно, что они не детишек на нём катать собирались. А про их планы я знать не хочу. Сразу ясно, что ничего приятного в них нет, – решительно отмахнулся Лёха.

– Дальвар, – окликнул его склонившийся над одним из магов эльф.

– Чего там? – спросил парень, подходя к приятелю.

– Это не человек, – испуганно ответил эльф, отбрасывая капюшон с лица трупа.

– Бхарут подгорный. Это же хисс, – охнул Родри, шарахнувшись от тела так, словно от зачумлённого.

– Кто? – удивлённо переспросил парень.

– Хисс. Раса такая, – проворчал гном осевшим голосом.

– Мы думали, их уже давно не существует, – прошептал эльф.

– И чем они знамениты? – не понял Лёха.

– Это змеелюди. Сам посмотри, – ответил Родри, тыча пальцем в то, что обнаружилось под капюшоном.

Обойдя застывшего соляным столбом эльфа, Лёха присел над телом мага и, рассмотрев его лицо, удивлённо присвистнул. Жёлтая с прозеленью кожа была покрыта мелкими чешуйками. Само лицо вытянутое, с узкими ноздрями и широкой пастью, из которой торчал раздвоенный кончик языка. Глаза этого странного существа были треугольными, вытянутыми к вискам, а зрачки узкими и вертикальными, как у змеи. Достав нож, Лёха распорол балахон и, откинув половинки в стороны, удивлённо покачал головой. Ноги этого странного существа строением были похожи на человеческие, а на руках было по четыре пальца.

– М-да, рассказал бы кто, не поверил бы, – проворчал Лёха, медленно выпрямляясь. – Нужно от трупов избавиться. Но только так, чтобы их никто никогда не нашёл.

– Сейчас бойцы в лаву их скинут, и следа не останется, – ответил Родри, одобрительно, кивнув. – И это… Дальвар, спасибо тебе.

– За что? – не понял Лёха.

– Без тебя всё так просто не закончилось бы. Ты клану много жизней сохранил. Спасибо, – повторил князь, протягивая парню широкую, как лопата, ладонь.

* * *

– Хисс?! – недоумённо переспросил дракон, вскинувшись на задние лапы и моментально став в два раза больше.

– Именно, – кивнул Родри. – Сам понимаешь, их ни с кем спутать невозможно.

– Это верно, – кивнул дракон, медленно опускаясь на все четыре лапы и успокаиваясь. – Теперь многое становится понятно.

– Что именно? – осторожно уточнил Лёха. – Только давайте толком и по порядку. А то надоело дураком быть.

– А кто сказал, что ты глуп? – не понял дракон.

– Забыл, что я про вашу чёртову империю ничего толком не знаю? Слушаю вас и чувствую себя чуть умнее вот этого булыжника, – усмехнулся Лёха, похлопав ладонью по камню, на котором сидел.

– Хорошо. Слушай. Хиссы – это раса, которую точно так же привели в этот мир. Но их всегда было мало, и, пожалуй, это единственное, что помогло выжить нам. Никто не знает, с чего они взъелись на драконов, но змеелюди вдруг принялись уничтожать нас. Точнее, наши кладки. За несколько циклов они умудрились сократить популяцию на несколько десятков особей. Драконы живут очень долго, но и они смертны. Наше долгожительство – это и благо и проклятье одновременно. И потеря каждого яйца для нас настоящая трагедия. Ведь дракона за всю свою жизнь может отложить от трёх до десяти яиц.

– Ну это не так мало, – развёл руками Лёха.

– За сотни лет? Ошибаешься. Это очень мало. Не забывай, мы высоко организованные существа и заботимся о своём потомстве до того момента, пока молодой дракон не начнёт свою самостоятельную жизнь. А это от ста сорока до ста семидесяти циклов. Вот и посчитай, много это или мало.

– Убедил, – быстро кивнул Лёха, не имея никакого желания вникать в сложности драконьей жизни. – Но всё равно не вяжется. Как они могли уничтожить яйцо, если размером оно должно быть больше меня, а тот маг габаритами никак не поражал. Ростом чуть выше Родри. Думаю, скорлупа у ваших яиц очень прочная. На дракона всё-таки рассчитано.

– Они нашли способ разбивать яйца и убивать уже родившихся драконят. Смесь оружия и магии. Хиссы оказались прирождёнными магами, бороться с ними очень сложно. Особенно учитывая, что их привели в мир, где магия является чуть ли не основой всего.

– И в чём заключается их магия? – навострил уши парень.

– Они способны подчинить своей воле любое живое существо. Заставить его выполнять любые желания. А самое неприятное, что всему остальному они предпочитают магию крови. Именно она даёт им больше всего сил. И когда моё племя поняло это, началась война. Мы выслеживали и уничтожали хиссов везде, где только могли. В конечном итоге их почти не осталось. Когда они поняли, что проиграли, то начали скрываться. Но и после их ухода каждый дракон считает делом своей чести убить любого замеченного хисса. Похоже, я снова в долгу перед тобой, Дальвар, – неожиданно добавил дракон.

– Ничего ты мне не должен, – задумчиво отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, куда именно они могли уйти?

– Этого никто не знает, – покачал головой дракон. – Их искали во всех уделах всех рас, но так и не смогли найти.

– А в какую сторону они уходили? – задал очередной вопрос Лёха.

– В болота арахнов.

– Чего? Кого? – растерянно переспросил парень, не веря собственным ушам.

– В болота арахнов, – удивлённо повторил дракон. – А что тебя так удивило?

– Этим словом у нас обозначают все виды насекомых, плетущих паутину для ловли добычи, – пояснил Лёха максимально близко к смыслу. – А у вас эти арахны на что похожи?

– Странно, но и у нас они занимаются тем же самым. Размером в половину гнома, с восемью суставчатыми лапами и плетут огромные липкие паутины из шёлка.

– Из чего? – в очередной раз подскочил парень.

– Паучий шёлк. Для людей, живущих в тех местах, добыча этого шёлка – основной род занятий. Добыв нить, люди долго её обрабатывают, а потом ткут из неё ткани. И стоит эта ткань очень больших денег.

– А сами арахны разумны? – на всякий случай уточнил Лёха, уже ничему не удивляясь.

– Нет. Хищные, опасные твари. И друг друга терпеть не могут.

– Уже легче, – проворчал Лёха. – У нас приблизительно то же самое, только размеры намного меньше и шёлка от них не получишь. Хотя, надо сказать, что твари они полезные.

– Чем же? – с интересом спросил дракон.

– Всякий летающий гнус уничтожают.

– А в болотах они охотятся на грызунов и другую мелкую живность. Но к чему эти расспросы?

– Хочу понять, куда эти хиссы могли податься.

– Ты хочешь найти их гнездо, чтобы уничтожить? – настороженно спросил дракон.

– Ты сам сказал, что хиссы – прирождённые маги. Пусть слабые, но маги. А раз один из них появился среди чёрных, то я вполне допускаю, что и остальные чёрные тоже могут найтись рядом с хиссами.

– С чего вдруг ты так решил? – не понял внимательно слушавший Родри.

– Он прав, – вместо Лёхи ответил дракон. – И хиссы, и чёрные практикуют магию крови. Проклятье, как же мы все раньше об этом не подумали?! Я должен сообщить об этом старейшим.

– Что, прямо сейчас? – не понял Лёха.

– Да. Придётся лететь. Я слишком далеко улетел от гнезда, и ментальный посыл в горах может не дотянуться, – с расстроенным видом ответил дракон, бросив косой взгляд на едва зажившее крыло.

– А если просто повыше подняться? – подумав, предложил Лёха. – Парить вроде легче, чем лететь.

– Легче, но чтобы набрать высоту, нужно приложить много усилий, – ответил дракон, скептически покосившись на существо, обречённое всю жизнь ходить по земле.

– Необязательно. Ты замечал, что во время парения в одном месте тебя без твоего вмешательства вдруг неожиданно поднимает вверх, а в другом – бросает вниз?

– Конечно. Это известно любому дракону.

– А знаешь, от чего это случается? – ехидно поинтересовался Лёха.

– Хочешь сказать, что тебе и это известно? – удивился дракон.

– Ага. Всё просто. Воздух, нагревшись от земли, поднимается вверх, и поэтому тебя подкидывает выше. А холодный воздух опускается вниз, и от этого тебя начинает прижимать к земле. Всё, что тебе нужно сделать, это поймать восходящий поток и плавно кружить в нём, поднимаясь вместе с массой тёплого воздуха.

– Так просто? – не поверил дракон.

– Странно, что летуны от рождения ничего не знают о потоках воздуха, – развёл руками парень.

– Некоторые знания с годами были утеряны. Но про восходящие потоки я ничего не слышал.

– Как же вы тогда взлетаете при таком весе? – удивился Лёха.

– При помощи силы мышц и широких крыльев.

– То есть машете ими до посинения, чтобы набрать высоту, а потом начинаете парить? – уточнил парень.

– Да.

– Попробуй сделать проще. Раскинь крылья и оттолкнись от края. А когда почувствуешь, что тебя начинает поднимать, обходи этот поток по самому краю. Но не маши крыльями, как при взлёте, а просто управляй ими так, чтобы поток воздуха приходился на задний край крыла, – принялся пояснять Лёха, попутно тыча пальцем в названную часть тела.

– Ты меня ещё охотиться поучи, – буркнул дракон, распахивая огромные крылья и с довольным смехом соскальзывая с площадки.

Не ожидавшие такого финта, друзья дружно кинулись к краю, приготовившись услышать громкие хлопки крыльев, но вместо этого увидели плавно разворачивающегося в воздухе дракона – он умудрился сходу поймать тёплый поток. Огромное и тяжёлое на земле тело легко и грациозно скользило в воздухе, завораживая красотой своего полёта. Дракон заложил плавный вираж и сразу оказался ещё выше. Так, раз за разом, он поднялся на такую высоту, что стал казаться крошечной точкой в ярко-голубом небе. Вскоре пропала и она.

– Красиво, – нарушил повисшую на площадке тишину гном. – Никогда не понимал, как это у них получается.

– Наука такая есть. Аэродинамика, – вздохнул Лёха. – Только не спрашивай меня, о чём в ней учат. Я сам, кроме названия, почти ничего не знаю, – тут же добавил он, заметив загоревшиеся глаза гнома.

– А ты когда-нибудь хотел полетать? – зашёл гном с другой стороны.

– Я летал, – вздохнул Лёха, вспомнив службу в армии.

– И как оно? – не отставал Родри.

– Красиво и страшно. Аж дух захватывает.

– А на чём летал-то? – спросил гном, дёрнув парня за рукав.

– На самолёте, на вертолёте, с парашютом прыгал, – перечислил Лёха, продолжая всматриваться в небо.

– А это что за звери? На что похожи?

– Это не звери. Это техника такая, – ответил Лёха и тут же прикусил язык.

Но было уже поздно. Родри вцепился в него мёртвой хваткой, требуя немедленно рассказать, как выглядит такая техника и кто ею пользуется.

– Да уймись ты, псих технический, – завопил выведенный из себя Лёха. – Там мотор, у которого цилиндры звездой расположены, и топливо качественное нужно. А не тот битум, что мы делаем. И масло хорошее. Не доросли вы ещё до таких механизмов.

– А почему твой мотор не подходит? – тут же последовал вопрос, которого Лёха уже ожидал.

– Этот мотор для наземной машины, а не для полётов. В самолётах моторы с воздушным охлаждением, – устало вздохнул Лёха, которому всё происходящее вдруг стало казаться дурным сном, который всё никак не заканчивается, а так хочется проснуться…

Их спор прервало появление дракона. Плавно спланировав на площадку, он резко взмахнул крыльями, гася скорость и цепляясь когтями за камень горы. Поднятый его крыльями вихрь заставил приятелей разбежаться в стороны и, согнувшись, прятать глаза от поднятой пыли. Дождавшись, когда это безобразие уляжется, Лёха подошёл к дракону и, разглядывая его задумчивую морду, тихо спросил:

– Получилось?

– Да. Я сообщил обо всём старейшим.

– Тогда чего такой мрачный?

– У меня из головы не выходит то, что ты рассказал про потоки воздуха. Не понимаю, почему мы не знали об этом.

– Ну для тебя летать так же естественно, как дышать. Вы это делаете, не задумываясь о том, что и как делать. Это часть твоего существа. А нам пришлось покорять эту стихию силой, умом и кровью. Вот и результат, – развёл руками Лёха.

– У вас есть механизмы, способные летать? – удивился дракон.

– Есть. А он молчит и только общими фразами отделывается, – сходу сдал Лёху Родри, обиженно теребя бороду.

– Я же сказал: у вас ещё нет подходящей базы, – страдальчески вздохнул парень. – Для начала с топливом разберись.

– А при чём здесь топливо? – не понял гном.

– При том, что там, на высоте, гораздо холоднее, чем здесь, на земле. Взлетишь, а оно замёрзнет, и шмякнешься оземь, как тот булыжник.

– А зачем высоко? – развёл руками Родри. – Мне высоко не надо.

– Угу. Это ты сейчас мне рассказываешь, а когда взлетишь, сам не заметишь, как вверх полезешь, – не сдавался парень.

– Выходит, всё дело в топливе? – продолжал напирать Родри.

– Да, основное. А потом двигатель. И поршни там должны быть не те, которые вы для моего двигателя отлили, а лёгкие. В воздухе вес очень важен.

– Подумаем, – решительно кивнул гном.

– Тебе чего так вдруг летать загорелось? – недоумённо спросил Лёха. – Вы же вроде под землёй живёте.

– Всегда хотелось узнать, как это – летать, – смущённо буркнул Родри. – Даже крылья пробовал сделать. Только не вышло ничего. Тяжёлый я больно.

– Да уж. Тебе не крылья, тебе грузовой вертолёт нужен, – проворчал Лёха, оглядывая кряжистую фигуру гнома.

– А как получилось, что, взлетев туда, где почти нельзя дышать, я вдруг сумел позвать старейших? – вдруг спросил дракон. – И почему я не могу позвать их отсюда?

– Ой, блин! – схватился Лёха за голову, сообразив, что сейчас придётся объяснять приятелям принцип коммуникации на вращающейся планете.

– Ты не ругайся. Ты толком говори, – потребовал гном, внимательно ловивший каждое слово в их разговоре.

– Я вам не нанимался лекции читать, – попытался увильнуть от долгого разговора парень. – Вот академию построим, там про всё и узнаете. А то слов много, а дела нет.

– С камнем лучше всех урух-кай работают, – помолчав, ответил Родри. – Надо к ним идти.

– Это ещё кто такие? – со вздохом спросил Лёха.

– Их ещё как орков знают, – пояснил дракон, продолжая о чём-то размышлять.

– Это такие… с клыками? – растерянно спросил Лёха, без сил оседая на стоявший рядом камень.

– Ага. Кожа красная и клыки из-под верхней губы торчат, – весело пояснил гном.

– А разве вы с ними не враждуете? – спросил Лёха, уже всерьёз опасаясь за свой рассудок.

– По-всякому бывает, – пожал плечами Родри. – Но жить-то как-то надо. Вот и договариваемся с ними, если что-то крепкое и надолго построить надо. Лучше орков по камню никто не работает.

– А вы?

– Мы больше по рудам и копям, а вот каменотёсов лучше орков нет.

– А может, своими силами справимся? – робко спросил парень.

– Ты имеешь что-то против орков? – удивлённо спросил дракон.

– В общем-то, нет, – помолчав, признался Лёха. – Но уж больно разношёрстная у нас команда получается. – Человек, эльф, гном, дракон, а теперь ещё и орки. К тому же мы ещё грамоту на покупку земли не оформили.

– Есть у меня одна идея насчёт земли, – хитро прищурившись, протянул гном. – Вон за тем кряжем долина есть. Ровная, как стол. Проход в неё только один. А река с гор сбегает и под землю уходит. В общем, для тихой работы и для обороны – место самое подходящее. Думаю, лучше всего будет академию именно там поставить. И охранять просто, и сторонние не найдут, даже если искать будут.

– Посмотреть надо, – вздохнул Лёха. – Подумать.

* * *

К народу урух-кай было решено отправиться вчетвером. В состав команды вошли Лёха, Эльвар, Родри и Груд Косая Борода. Тот самый десятник, который встретил друзей на границе удела гномов. Вспомнив, как он шипел, едва завидев эльфа, Лёха высказал свои сомнения князю гномов, на что тот, рассмеявшись, только махнул рукой, решительно заявив:

– Получит разок по упрямой башке булыжником, глядишь, и думать научится.

– Не самый удачный способ… – покачал головой парень.

– Всё будет нормально, Дальвар. Груд – из моего клана, подвести своего князя для него страшнее, чем отдать родовой клад подгорным троллям. Но если серьёзно, то более преданного и честного гнома я просто не знаю. Да и силён Груд так, что даже старейшины удивляются. А они много чего помнят. Пусть учится себя в руках держать. Давно пора его в сотники выводить.

– Ладно, – помолчав, сдался парень. – Это твой клан, так что тебе виднее.

– И это тоже, – продолжая усмехаться, кивнул Родри.

– Похоже, ты что-то задумал, – пристально посмотрев в его хитрые глаза, проворчал Лёха.

– Есть одна идея, – не стал увиливать гном.

– Может, поделишься? – с интересом спросил парень.

– Не сейчас, – покачал головой Родри. – Пошли готовиться. Нам в дороге четыре перехода пробыть придётся. И места там не очень приятные.

– На чём поедем? – с интересом спросил Лёха, предвкушая путешествие на паромобиле.

– Пешком пойдём. Через лес. Дорога там одна. Большой тракт, по которому орки камень в империю возят. Но уж больно по нему ехать не хочется.

– А что так? – насторожился Лёха.

– Маги там очень часто бывают.

– У орков?

– На том тракте. Он проложен так, что проходит через все крупные города от удела урух-кай до столицы империи.

– А почему от вашего удела до их прямой дороги нет? – спросил Лёха и тут же вспомнил, что между всеми местными народами идёт война.

– Была дорога, – кивнул Родри, словно услышав его мысли. – Да только забросили её. Как война началась, так и забросили.

– А с чего вы вдруг воевать вздумали? – спросил Лёха, решив проверить полученные от эльфа знания.

– Толком и сами не знаем, – вздохнул гном. – Вдруг однажды показалось, что остальные расы хотят от нас избавиться. Споры какие-то странные начались, свары. Кто-то кого-то оскорбил, а тот за оружие схватился. И началось. Дорого нам это наваждение встало. Так дорого, что до сих пор в себя прийти не можем.

– А чего не помиритесь?

– Кровь. Когда между разумными встаёт кровь близких, о мире говорить сложно. А тут во всех расах, в каждой семье кто-то погиб. Так что сейчас активно воевать вроде перестали, даже торговать начали. Заказы друг другу выдаём, а помириться не можем. Плохо это. Для всех плохо. А изменить ничего не можем.

– Выходит, ты потому и решил мне помогать, чтобы вражду унять? – догадался парень. – Тебе для этого академия нужна?

– И для этого тоже, – кивнул Родри. – Но самое главное – это равновесие. Дракон был прав, когда сказал, что магия в нашем мире начала умирать. Это чистая правда. Поэтому академия должна спасти не просто магию нашего мира, а сами наши расы. Чем меньше магов будут растрачивать природную магию этого мира, тем здоровее будем мы.

– Странно как-то всё это, – подумав, вздохнул парень. – Разумные, грамотные расы, а зависят от магии. Может, это просто легенда?

– Если бы, – снова вздохнул Родри. – Думаешь, почему у нас так ловко получается и руду нужную находить, и камни добывать, и со сталью работать, и механизмы придумывать?

– Знания? – осторожно предположил Лёха.

– Это само собой. Без них никуда, – легко согласился гном. – Но самое главное – чутьё. То, без чего ни плавку довести, ни руду найти невозможно. И чутьё это магической природы.

– То есть вы обладаете такими способностями от рождения? – спросил Лёха.

– Да. Именно на этом чутье и держатся все умения всех разумных рас этого мира.

– Ты всё время повторяешь – разумные. А есть ещё и неразумные?

– А как же? Те же арахны. Вроде и раса, а неразумные. А есть ещё и полуразумные. Тролли, дворфы, всякая нечисть лесная и болотная. Вроде уже и не звери, но ещё и не разумные. Живут инстинктами, а не разумом, но кое-какие обычаи и правила уже есть, – пояснил гном, с головой зарываясь в какой-то сундук.

Пока они говорили, Родри успел собрать большой мешок всякого барахла, которое может потребоваться в дороге. С удивлением посмотрев на этот баул, Лёха ради интереса попытался приподнять его и едва сумел оторвать от пола.

– Ты туда руды нагрузил, что ли? – удивился парень.

– Аванс оркам заплатить надо. Да и оружие в дороге лишним не бывает, – пожал плечами гном, продолжая набивать мешок.

– Оружие в мешке? – удивился Лёха.

– Отсюда вынесу и у себя потом разберу, – отмахнулся Родри. – Лучше скажи, в чём сам идти собираешься? И с чем?

– Так у меня всё равно ничего другого нет, – удивлённо развёл руками Лёха. – Пара сменных рубашек да пара револьверов.

– Так и знал, – усмехнулся Родри.

Широкими шагами подойдя к двери кабинета, он распахнул её, выглянул и что-то негромко сказал проходившему мимо гному. Минут через десять дверь открылась, и в кабинет вошли трое. Гном и две гномы. Женщины, лукаво поглядывая на парня, сложили на столе кучу всякой одежды из холста и кожи, а гном принялся аккуратно раскладывать там же всякое оружие. Удивлённо глядя на этот арсенал, Лёха только башкой мотал, не веря, что сможет унести хотя бы половину.

Карабин со съёмным магазином. Из тех, что они успели разработать. Короткий обрез, три пистолета из пробной партии. Кольчуга. Пара ножей. Пара кинжалов. Секира. И круглый шлем вроде тех, в которых щеголяли воины гномов. Растерянно оглядев всю эту груду железа, парень оглянулся на князя и, тыча пальцем в шлем, удивлённо спросил:

– Ты всерьёз думаешь, что я всё это надену?

– От магии ты, может, и защищён, а вот от пули или стрелы – нет, – заявил Родри.

– Пуля, может, шлем и не пробьёт, а вот что с моей головой после такого удара будет, ты не подумал? Я уж про шею и не вспоминаю, – усмехнулся Лёха. – Нет, дружище. Шлем и кольчугу я точно надевать не стану. Ни к чему. Хватит и кожи. Я даже отсюда вижу, что ваши женщины постарались. Куртку не всякая стрела возьмёт.

– Это не женщины. Это девчонки, что к тебе по ночам бегают, сшили, – рассмеялся Родри, дружески ткнув парня пальцем в бок. – Давно заметили, что у тебя сменной одежды нет. Вот и постарались.

– Надеюсь, с размерами они не ошиблись, – смущённо буркнул Лёха.

– Даже не сомневайся. За это время они тебя до ногтя изучили, – продолжал подсмеиваться Родри. – Видать, недаром каждую ночь стараешься. Вон даже вышивка на рубашках есть.

– Это что, они все хором шили? – растерялся парень.

– Ага. Говорил же, в клане ничего спрятать нельзя.

– Слушай, а у вас тут рюкзаков не делают? – спросил Лёха, задумчиво глядя на мешки.

– А что это? – тут же прекратив смеяться, спросил гном.

Он уже знал эту манеру парня замирать в состоянии созерцательной задумчивости. Обычно после таких размышлений у гномов появлялись очередные новинки. Лёха быстро набросал на листе пергамента, как выглядит туристический рюкзак и армейский рюкзак десантника – РД, повергнув гнома в полное восхищение простотой и функциональностью данных предметов. Схватив рисунок, Родри выскочил в коридор и, ухватив за рукав первого попавшегося гнома, приказал немедленно передать его в мастерскую. Вернувшись в кабинет, Родри задумчиво оглядел парня и, покачав головой, удивлённо сказал:

– Хотел бы я знать всё, что в твоей голове содержится.

– Что б я сам знал, что там есть! – усмехнулся Лёха.

– Ладно, бхарут с ним. Давай по делу. Хочешь не хочешь, а без кольчуги я тебя из удела не выпущу, – решительно заявил гном.

– Да я же сдохну в ней, ещё до границы твоего удела не добравшись, – возмутился Лёха. – Это вы с детства привычны всякое железо на себе таскать. А мне оно зачем? Не умею. Да и мешать оно мне будет. Мне в бою подвижность нужна, а эта сетка как гиря весит.

– А ты попробуй, надень, – хитро прищурившись, предложил Родри.

Зная, что просто так Родри ничего предлагать не будет, Лёха с сомнением покосился на стол. Понимая его затруднения, гном вытащил из груды вещей подкольчужник и показал, как его правильно надевать, а потом расправил кольчугу. Напялив на себя этот железный балахон, Лёха несколько раз присел, взмахнул руками и даже кувыркнулся через голову. К его удивлению, движения получались шумноватыми, но быстрыми. Кольчуга оказалась очень гибкой и совсем не сковывала движений. А главное, она сидела, словно вторая кожа.

– Здорово, – одобрительно кивнул парень, разглядывая мелкое плетение колец.

– Двойное плетение. Сделана так, что никакая пуля не берёт, – с гордостью ответил гном. – Сталь для себя отливали. И лёгкая, и прочная. Только смазывать надо регулярно, а то ржаветь будет.

– Пуля, может, и не берёт, а вот рёбра под ней точно сломает, – хмыкнул в ответ Лёха.

– В подкольчужнике пластины железные проложены, – усмехнулся гном. – Если пуля в кольчугу попадёт, основной удар по пластинам придётся. Так что – выживешь.

– Слабо верится, если вспомнить, каким калибром твои воины пользуются, – продолжал упираться Лёха. – Вместе с кольчугой наизнанку вывернет.

– Так, кроме нас, таким оружием никто и не пользуется, – развёл руками Родри. – Сил не хватает.

– Вот в это я могу поверить, – усмехнулся Лёха, припомнив стволы ручной артиллерии гномов.

Упрямые коротышки не признавали средних калибров. По земным меркам, у каждого из них стволы были сорокового или сорок первого калибра. Но были и уникумы, предпочитавшие пушки десятого калибра. А специально для Лёхи изготовили пистолеты приблизительно сорок пятого калибра. Оглядев груду оружия, парень отложил себе весь огнестрел, нож и кинжал, но напрочь отказался брать секиру. Сообразив, что настаивать бесполезно, Родри попросил его отнести всё оружие к себе в комнату, чтобы не обижать мастеров. Что ни говори, а гномы старались, делали оружие специально для него, так что спорить Лёха прекратил и покорно поволок всё полученное к себе.

Через два дня прямо к нему в комнату принесли новенький, сшитый из толстой кожи, рюкзак, в котором нашлись кобуры под новые пистолеты, что-то вроде ременно-плечевой системы, и подсумки под пистолетные обоймы. Вспомнив, что патронов много не бывает, Лёха прихватил для образца по одному патрону от каждого своего ствола и отправился в оружейную мастерскую клянчить боеприпасы. Внимательно выслушав просьбу, старший мастер одобрительно кивнул и, забрав у парня образцы, пообещал, что вечером всё будет.

Вообще, после истории с чёрными магами и изготовления гранат гномы стали относиться к парню, как к одному из своих. Лёха стал для них чем-то вроде необычного гнома. Вроде и свой, но не такой как все. Что называется, не от мира сего. Не понимая, чем это обусловлено, парень старался держаться со всеми гномами вежливо, но без заискивания. Впрочем, такое положение дел его вполне устраивало. Общения ему хватало с Родри, драконом и Эльваром. Эта троица голый скелет была способна наизнанку вывернуть своими вопросами. Особенно Родри, когда дело касалось техники.

Уже вечером, аккуратно уложив в рюкзак одежду и боеприпасы и подогнав по фигуре ремни РПС, Лёха понял, что его охватывает лёгкий мандраж. Что-то должно было произойти. Что-то необычное, но неопасное. Различать эти предчувствия парень научился ещё в приюте. И как вскоре выяснилось, он был прав. В дверь его комнаты постучали, и на пороге выросли два гнома в полном вооружении. Удивлённо оглядев богато украшенные доспехи, Лёха вопросительно уставился на вошедших.

– Тебя приглашают в большой зал, – торжественно произнёс появившийся вслед за воинами десятник, лукаво усмехаясь в заплетённую в косички бороду.

– Ну пошли, раз приглашают, – растерянно буркнул парень, направляясь к дверям.

Воины расступились и тут же пристроились следом за ним. Осторожно прикрыв за собой дверь, десятник ловко обогнал парня и зашагал первым, указывая дорогу. Пару раз Лёха пытался выяснить, что происходит, но гномы только усмехались в бороды и продолжали молчать. Решив придержать любопытство до более подходящего момента, Лёха замолчал, с интересом рассматривая оружие своих конвоиров. Они вошли в большой зал, и парень растерянно замер.

Огромная пещера была полна гномов. Они стояли вдоль стен, тихо переговариваясь и с интересом поглядывая на сидевших у дальней стены старейшин, среди которых с короной на голове восседал Родри. Впервые увидев князя в торжественном одеянии, Лёха только головой покачал. Похоже, тут намечается какое-то торжество, а он в затрапезном виде. Всё-таки сволочь Родри. Мог бы и предупредить. Тем временем десятник решительно прошёл к тронам и, поклонившись, что-то тихо сказал. Родри кивнул в ответ, поднялся и вскинул над головой правую руку. Разговоры в зале тут же стихли. Найдя взглядом Лёху, князь громко произнёс:

– Подойди ко мне, человек.

Один из стоявших за Лёхой гномов, легонько хлопнул парня по плечу, тихо прогудев:

– Шагай, не бойся.

Подойдя к князю, Лёха остановился и вопросительно уставился на торжественно замершего гнома.

– Я не буду долго объяснять вам, что сделал для клана этот человек, – громко сказал Родри. – Этого не случалось уже больше двух сотен циклов, но и я, и старейшины решили, что он достоин этого звания. С этого дня, ты становишься другом клана. Подойди, Дальвар, друг клана, – приказал Родри, и Лёха неуверенно шагнул к трону.

Он не заметил, откуда Родри достал медальон на витой цепи, но, когда амулет опустился ему на плечи, понял, что сделано это украшение совсем не из меди.

* * *

– Ты мог хотя бы предупредить?! – возмущался Лёха, шагая следом за бесшумно скользящим сквозь густой подлесок эльфом.

– Что б ты извёл и себя, и всех вокруг вопросами, выяснением подробностей и страхами? – иронично спросил Родри.

– Да я бы хоть переоделся. А то стоял там, как оборванец. В чём в мастерской тёрся, в том и в зал пришёл. Не друг рода, а какой-то бродяга подзаборный. Даже рожа в саже ещё была. Сволочь ты, а не князь, – обиженно закончил парень.

– Не ной. Нормально всё. Я специально показал тебя всем в рабочей одежде. А то уже слухи ползти начали. Мол, ты мне всякую чушь советуешь, а сам и молотка в руки в жизни не брал, – ответил гном, примирительно хлопнув Лёху по плечу да так, что тот чуть не отправился в соседние кусты.

– Опять политика? – мрачно спросил Лёха, потирая пострадавшее плечо.

– А что делать? – развёл гном руками. – Я за свой народ отвечаю, вот и приходится иногда особо болтливым рты затыкать.

– А кулаком не проще? – ехидно поинтересовался парень.

– Ещё чего?! – возмутился Родри. – На родича руку поднять, это последнее дело. Думай, что несёшь.

– Ну некоторые иногда и сами выпрашивают, – продолжал подначивать Лёха.

– Так ведь разные все. Свой норов у каждого, – вздохнул Родри.

– Угу, только для каждого хорошим не станешь, – в тон ему вздохнул Лёха.

– Это верно, – кивнул гном. – А удобная штука эти твои рюкзаки, – неожиданно сменил он тему.

– Так умные люди придумали, – развёл Лёха руками.

– Тихо вы, – неожиданно осадил их Эльвар.

– Что? – моментально насторожился Родри, хватаясь за ремень карабина.

– Где-то рядом мантикора охотится, – еле слышно прошептал эльф.

– Только этого не хватало, – тихо охнул Груд, делая пальцами знак, отводящий беду.

– И что это за зверь? – на всякий случай уточнил Лёха, вынимая из чехла на боковой стенке РД обрез.

Мастера умудрились сделать ранец так, что, стоило дёрнуть за клапан, и обрез сам выпадал в подставленную ладонь. Не надо было тянуться за спину или привязывать чехол к бедру вместо кобуры. Сам обрез являл собой двустволку с гладкими стволами. Полный аналог земного охотничьего ружья старого образца с принудительно взводимыми курками. Только калибр был такой, что дуплета хватило бы, чтобы слона на задницу усадить. Лёха долго сомневался, сумеет ли совладать с такой артиллерией, но выяснив, что заряжается это чудовище картечью, решил брать.

Прицельный выстрел из обреза сделать невозможно, но, при наличии в стволах картечи это и не требуется. Вполне достаточно выстрела в нужном направлении. Однако сам обрез был очень удобен в лесных зарослях. Именно поэтому Лёха даже не пытался трогать карабин. Одно быстрое движение – и два ствола уставились туда, куда настороженно смотрел эльф. Уважительно покосившись на него, Груд тоже достал обрез и, сместившись чуть в сторону, замер. Эльвар плавно шагнул вперёд, чутко вслушиваясь в шум леса. Потом обернулся и с досадой поморщился.

Стоять тихо на одном месте гномы не умели. Сопели, переминались с ноги на ногу, шелестели бородами о кольчуги. В общем, услышать нужное рядом с ними было проблематично. Только Лёха, в котором разом проснулись все полученные в армии навыки, замер, словно статуя, успев шагнуть под крону соседнего куста. Заметив его манёвр, эльф одобрительно кивнул и, помолчав, тихо сказал:

– Кажется, ушла.

– Кажется? – возмущённо переспросил Груд.

– Ты слишком многого ждёшь от меня, друг, – пожал эльф плечами. – Это не моя роща. Здесь я могу полагаться только на свои чувства. А вы сопите и топчитесь, как стадо буклов.

– Не шуми, Эльвар. Они по-другому не умеют, – осадил его Лёха.

– Ты не понимаешь, Дальвар. Мантикора – это очень опасно, – повернулся к нему эльф.

– А я разве спорю. Лучше скажи, что это за тварь и чего от неё можно ждать. А главное, как быстрее и проще её убить.

– Стрелять надо в голову. Точно между глаз или в сердце. Во всех остальных случаях она успеет добраться до нас. Тварь очень живучая, раны у неё прямо на глазах заживают.

– И способности эти у неё магические, – мрачно скривившись, закончил за эльфа Лёха.

– Угадал, – кивнул Эльвар.

– А что ещё она может?

– Глаза отводить и рёвом своим пугать так, что жертва цепенеет от ужаса, – вздохнул Родри. – Если промахнётся и не сумеет вцепиться клыками или когтями, может хлестнуть хвостом. На конце его настоящая костяная булава с шипами. Голову запросто проломить может. Или кости переломать.

– Это точно, – решительно кивнул Груд. – Наткнулись мы однажды на такую тварь. Два десятка воинов против одной. В клан только полтора десятка вернулись. Пальба такая стояла, что из мантикоры решето сделали, а она всё дралась. Еле угомонили. Удалось секирой башку снести. Кольчугу после того случая в переплавку пустил – всю изорвала, как пергамент.

– Очаровательный зверёк, – фыркнул Лёха. – А выглядит она как?

– Шкура не змеиную похожа. Тело длинное, а лапы, хоть и короткие, но очень сильные. Прыгает так, что полтора десятка шагов запросто пролетит. Голова вытянутая, морда на кошачью похожа, но челюсти широкие. Уши маленькие, круглые. В общем, увидишь – не ошибёшься, – быстро сообщил Родри, опасливо поглядывая туда, куда смотрел эльф.

– Ясно. И что теперь делать будем? – не унимался Лёха, которому это стояние на месте уже начало надоедать.

– Я бы подождал, – осторожно предложил Эльвар. – Мантикора не тот зверь, с которым стоит связываться.

– Эдак мы можем тут до старости простоять, – упёрся Лёха. – Предлагаю пойти потихоньку, медленно, как шли. Первым – Эльвар, за ним Родри, потом Груд, а я замыкающим. Увидите мантикору, сразу расходитесь в стороны. Так ей будет сложно напасть сразу. Сначала придется выбрать жертву. А ты, Эльвар, старайся встать за спину кому-то из нас. Против неё ты почти безоружен.

– Сделаю, – коротко кивнул эльф, понимая, что парень во всём прав.

Целитель согласился взять только один револьвер и настоящий эльфийский лук, оказавшийся в оружейке Родри. Цепочка выстроилась, и Эльвар осторожно повёл их в нужную сторону. Лёха, сам назначив себя замыкающим, старательно оглядывался, всматриваясь в каждую подозрительную тень. Оказаться сожранным иномирной тварью ему совсем не хотелось. Так они шагали до самых сумерек. Найдя подходящую для привала поляну, эльф с радостным вздохом указал на прозрачный ручей и, оглядевшись, тихо сказал:

– Здесь можно переночевать, но для мантикоры ручей не преграда.

– Это верно, – вздохнул Родри, скидывая с плеч рюкзак.

– Эльвар, Груд, соберите хворост. Родри, займись костром. А я пока вас прикрою, – скомандовал Лёха, бросая РД на траву и снимая карабин с предохранителя.

– Думаешь, успеешь её заметить? – задумчиво поинтересовался десятник.

– Ну со мной она глаза отвести не сможет, – коротко пояснил парень, забираясь на валун, торчавший на краю поляны.

Знавший о способностях парня гном только смущённо хмыкнул.

– Только не расходитесь далеко, – успел предупредить их Лёха.

Сборщики набрали столько хвороста, что на неделю хватило бы. Груд притащил на поляну все сухие деревья, благо силищи ему было не занимать. Попутчики успели поужинать и напиться горячего туска, местного аналога кофе, когда где-то в кустах раздался яростный рёв, перешедший в длинное рычание. В одно мгновение все четверо оказались на ногах, сжимая в руках оружие.

– Мантикора, – выдохнул эльф, накладывая на тетиву стрелу с широким наконечником.

– Да уж явно не кролик заблудился, – мрачно отшутился Лёха, прижимая приклад карабина к плечу.

– Помни, Дальвар. Стрелять надо в голову, между глаз, или в сердце, – напомнил Родри.

– А где у этой твари сердце? – на всякий случай спросил Лёха.

– Стреляй сразу за локоть передней лапы, – ответил Груд.

Лёха до боли в глазах всматривался в темноту подлеска, пытаясь заметить что-то необычное. Неожиданно в свете выглянувшей из-за облака луны в кустах что-то блеснуло. Лёха успел заметить отблеск только краем глаза и, замерев, плавно повернул голову в его сторону. Лунный свет отразился от глаз охотившегося хищника. Не отрывая взгляда от цели, Лёха начал медленно поднимать карабин, успев тихо сказать:

– Не двигайтесь. Вижу её.

Старательно наведя прицел между двух сверкающих точек, парень плавно нажал на спуск. Карабин рявкнул, сильно толкнув Лёху в плечо. В ответ раздался бешеный рык, что-то забилось в кустах, а потом всё стихло. Сразу после выстрела гномы разбежались в стороны, беря на прицел кусты, в которые целился парень. Замерший с луком в руках эльф вслушался в наступившую тишину, а потом, убирая стрелу в колчан, грустно сказал:

– Всё. Эта жизнь ушла.

– Ещё скажи, что не рад, что жив остался, – возмущённо фыркнул Родри.

– Рад, – спокойно признался эльф. – Но она просто охотилась, чтобы жить. А мы пришли в её угодья и убили.

– Выбрала бы жертву себе по зубам, осталась бы живой, – отрезал Лёха.

– Тоже верно, – вздохнул Эльвар. – Не обращай внимания. Мне всегда становится не по себе, если рядом кому-то больно или кто-то гибнет.

– Старайся держать себя в руках, – посоветовал Лёха, выламывая из сушняка ветку для факела. – Не надо, чтобы посторонние знали о твоих слабостях. Ведь они могут стать рычагом, с помощью которого врагам удастся надавить на всех нас.

– Я запомню твой совет, – подумав, кивнул эльф.

Запалив факелы, гномы осторожно прошли в кусты, где лежала мантикора. Повозившись немного, они выволокли тушу на поляну, и Лёха, не сдержав любопытства, подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть добычу. Мантикора оказалась именно такой, как рассказали гномы. Ловко орудуя ножами, они быстро содрали с твари шкуру и отсекли булаву с хвоста. Потом Родри достал из рюкзака небольшой фиал и, подрезав под хвостом мантикоры какую-то железу, принялся собирать в него вязкую, тягучую жидкость, которая медленно потекла из раны.

Когти и клыки зверя они тоже прихватили. С интересом наблюдая за действиями гномов, Лёха пытался понять, зачем им всё это добро, да ещё в дороге. Ведь сохранить сырую шкуру при тёплой погоде сложно. Но гномы знали, что делали. Набрав из костра золы, они натёрли ею шкуру изнутри, а потом засыпали каким-то порошком из запасов Груда. Потом, сложив шкуру пополам мездрой вовнутрь, гномы скатали её в тугой рулон, который Родри убрал в свой рюкзак. Не удержавшись, парень спросил, тыча пальцем в добычу:

– И что вы со всем этим делать собираетесь?

– Когти и клыки – на украшения, а кровь и жидкость из железы – на продажу, – коротко пояснил Родри. – Маги академии за них золотом платят.

– А шкуру? – не унимался Лёха.

– Придёт время – увидишь, – загадочно усмехнулся Груд. – Скажу только, что правильно выделанная шкура мантикоры способна выдержать прямой удар секиры. А уж обычным ножом или кинжалом её вообще не возьмёшь.

– Их потому так мало осталось, что охотники специально на мантикор охотились. Даже гнёзда разоряли, малышей не жалея ради выгоды, – добавил Родри.

– А это самец был или самка? – поинтересовался эльф.

– Самец, – кивнул Груд. – Так что за гнездо не волнуйся.

– Надеюсь, они не парами живут и нам не придётся от его подруги отбиваться. Хватит на сегодня приключений, – вздохнул Лёха.

– Мантикоры одиночки, – проговорил Родри, устраиваясь поудобнее. – Только во время гона они собираются в небольшие стаи, и спаси тебя пятеро, если вдруг окажешься рядом. И костей не найдут. После того как самый сильный самец разгонит остальных и спарится с самкой, они снова разбредаются по своим угодьям. Самки растят детёнышей одни. Обычно малышей двое. И как только они начинают есть мясо, уходят из гнезда. Спустя цикл это уже будут опасные звери, с которыми лучше не связываться.

– Ну и то ладно, – внимательно выслушав его, вздохнул Лёха. – Как дежурить будем?

– Ложитесь отдыхать. Я сам всё сделаю, – ответил Эльвар.

– Будешь всю ночь дежурить? – удивился Лёха.

– Да.

– А потом весь день сонным ходить? Нет уж, нужно разделить ночь на всех, – возразил Лёха.

– Не буду, – загадочно усмехнулся эльф. – Если возникнет опасность, лес меня предупредит.

– Ты же сам сказал, что это не твоя роща, – не сдавался парень.

– Верно. Но у каждого есть свои тайны, – ответил эльф, продолжая улыбаться.

– Чёрт с тобой, осёл упрямый, – сдался Лёха, которого все эти секреты уже до самых печёнок достали. – Но если ты нас в сонном состоянии не туда заведёшь, лично уши на макушке узлом завяжу, чтобы больше спорить со мной не смел.

– Если дотянешься, – не остался в долгу эльф, звонко рассмеявшись.

Напрягшиеся при угрозе парня гномы расслабились. Отношение эльфов к шуткам по поводу их ушей давно уже стало притчей среди первородных, но на шутки Лёхи Эльвар почему-то совсем не обижался. Сам Лёха списывал это на особый дар целителя, способного на ментальном уровне оценить, для чего говорятся те или иные слова – чтобы оскорбить или просто пошутить. Убедившись, что эльф знает, что делает, друзья раскатали спальные мешки и устроились отдыхать, положив оружие под рукой.

* * *

Проснулся Лёха с первыми лучами солнца. Несмотря на не самое роскошное ложе, выспался он отлично и, вскочив на ноги, первым делом посмотрел на эльфа. Ушастый сидел недалеко от почти погасшего костра в странной позе. Глаза его были полузакрыты, а всё тело расслаблено. На первый взгляд, можно было подумать, что Эльвар спит, но как только Лёха сделал к нему шаг, эльф чуть шевельнулся и, улыбнувшись, тихо спросил:

– Как отдохнул?

– Если честно, отлично, – признался Лёха, направляясь к ближайшему дереву. Естество требовало…

Оправившись и умывшись в ручье, парень с огромным трудом растолкал разоспавшихся гномов и безжалостно погнал их умываться. Удивлённо поглядывая на человека и эльфа, гномы быстро привели себя в порядок и, вернувшись к костру, принялись доставать из рюкзаков снедь для завтрака. Глядя на появившуюся гору продуктов, Лёха от удивления рот разинул. Слопать столько за один раз мог только великан. Не обращая на них внимания, эльф ловко раздул костёр и принялся варить в котелке нечто, от запаха которого даже гномы закрутили носами. Принюхавшись, Лёха удивлённо покосился на Эльвара и, заглянув в котелок, спросил:

– Это что за штука?

– Отвар из наших трав. Полезная вещь. Бодрит и настроение поднимает.

– Надеюсь, меня с него не пронесёт, – проворчал Лёха, с подозрением относившийся ко всяким гомеопатическим экспериментам.

– Дурак ты, Дальвар. Хоть и умный, – буркнул в ответ Груд. – Ушастые в травах понимают так, что к ним маги мечтают попасть учиться. А ты… пронесёт.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что от удивления все замерли с раскрытыми ртами. Гурд, никак не желавший мириться с присутствием в уделе эльфа, вдруг начал этого самого эльфа защищать! Не ожидавший такого финта, Лёха звучно вернул челюсть на место и, покосившись на Родри, осторожно спросил:

– Десятник, ты случаем не заболел?

– Нет, – решительно помотал бородой Груд.

– А головой вчера нигде не стукался? – продолжил допрос Лёха.

– Нет, – удивлённо ответил десятник.

– Тогда объясни мне, умному дураку, что с тобой случилось? Я думал, мне с тобой драться придётся, чтобы ты сдуру Эльвара резать не кинулся, а ты вдруг его защищать бросился.

– Вот уж точно, бродяга безродный, – презрительно фыркнул Груд. – Думаешь, я совсем с головой поссорился и ничего не понимаю?

– А что ты понял? – не унимался Лёха.

– Тогда, во время прихода чёрной руки, я в первом десятке хирда стоял, готовясь в атаку идти, – насупившись, тихо пробурчал Груд. – Видел я, как он к бою готовился и снадобья свои делал, чтобы раненых пользовать. И то, как ты один против пятерых магов вышел, тоже видел. Правильно князь поступил, когда вас друзьями рода назвал. Та драка нам бы большой кровью далась. Так что ты зря боялся. Не буду я его резать. Но только его, – тут же добавил упрямый десятник, решив оставить последнее слово за собой.

– Груд, ещё раз про бродягу услышу, со мной дело иметь будешь, – тихо, но очень весомо произнёс Родри.

– Я так понимаю, на этой фразе я должен был ему в бороду вцепиться? – иронично уточнил Лёха.

– Так у нас называют тех, кто своего роду-племени не помнит и готов первому попавшемуся хозяину пятки лизать за корку сухую, – нехотя пояснил Родри, угрожающе поглядывая на десятника.

– Ну можно сказать, что в чём-то Груд прав, – грустно усмехнулся Лёха. – В этом мире у меня ни кола ни двора нет. Как есть – бродяга. А вот род свой и родителей я хорошо помню, хоть и вырос в приюте. Но князь прав. Ещё раз так про меня скажешь, поссоримся. Я к вам в горы не попрошайкой пришёл, и рюкзак, из которого ты свои харчи доставал, по моим чертежам сшит. И револьвер твой тоже с моими нарезами. А бродягой я не по своей воле стал. Так что в следующий раз думай, что ляпаешь.

Говорил парень спокойным, ровным голосом, глядя гному прямо в глаза. И от этого взгляда могучий, кряжистый гном, способный любого человека в бараний рог свернуть, только ёжился и всё громче сопел. Дождавшись, когда Лёха выскажется, Груд тяжело вздохнул, поднялся на ноги, коротко поклонился, достал из петли на поясе секиру и, протягивая её рукоятью вперёд, громко и торжественно произнес:

– Прости за злые слова, друг рода. По глупости сказал, без мысли плохой. Не веришь – руби.

– Совсем с нарезки съехал?! – возмущённо спросил Лёха, отбирая у Груда секиру и заталкивая её обратно в петельку. – Я ещё с попутчиком из рода не дрался. Забыл, что на родича руку поднять, последнее дело?

Фраза, однажды сказанная князем, накрепко врезалась Лёхе в память. Хлопнув десятника по плечу, парень подтолкнул его к костру, беззлобно проворчав:

– Вот уж точно, пенёк каменный. Из-за глупого слова обиду таить. Ешь давай. В дорогу пора.

Сообразив, что парень зла на него не держит, Груд с облегчением улыбнулся и, усевшись на место, достал из рюкзака огромную флягу. Увидев тару, в которую вмещалось не меньше ведра жидкости, Лёха только головой от удивления покрутил, представив, сколько может весить рюкзак гнома. Родри, заметив вопросительный взгляд десятника, мученически вздохнул и решительно приказал:

– По глотку, не более.

Кивнув, Груд выдернул из фляги пробку, и над поляной поплыл роскошный запах настоящего виноградного бренди с примесью каких-то трав. Настоящий бренди Лёха как-то попробовал в одном из портов. Удивлённо принюхавшись, Лёха неверящим взглядом уставился на Родри и вмиг осевшим голосом прохрипел:

– Это что?

– Сгущённое вино. Такое только в нашем роду делать умеют, – с гордостью ответил князь.

– Вы же дистиллятора не знали. Способ перегонки я вам сам описывал, – растерянно ахнул парень.

– А его и не перегоняют. Напитку этому более сотни циклов. Его особым способом делают, – усмехнулся в ответ Родри.

– Чудны дела твои, господи, – проворчал Лёха, как следует глотнув из протянутой фляги.

По пищеводу словно огненный комок прокатился, а в голове тут же слегка зашумело. Но при этом ни осоловелости, ни расслабленности не появилось. А только сил прибавилось. Передав флягу Эльвару, парень одобрительно кивнул и впился зубами в бутерброд из куска хлеба и окорока. Внимательно наблюдавший за ним Родри усмехнулся и, незаметно подмигнув десятнику, тоже принялся за еду. Лёха заметил их переглядки, но вникать в подробности не стал, вполне справедливо полагая, что это может оказаться очередной проверкой.

Подобные испытания гномы устраивали ему регулярно. Каждый раз после очередного безобразия князь подробно и честно объяснял парню, зачем и почему это было сделано. Вскоре Лёха уяснил, что разобраться в обычаях и традициях гномов сможет только такой же гном. Нормальному человеку все эти заходы из-за печки ничего, кроме головной боли, не принесут. Сам же Родри на вопрос парня, за каким дьяволом это надо, только разводил руками, тут же ссылаясь на очередную традицию. Поэтому все эти выкрутасы с оскорблениями и примирениями Лёха воспринимал почти философски.

Позавтракав, друзья общими усилиями навели на поляне порядок и, убедившись, что ничего не забыто и не потеряно, отправились дальше. Шедший первым Эльвар двигался плавным, танцующим шагом, умудряясь при этом скользить в густых зарослях так, что ни одна ветка не шелохнулась. Не удержавшись, Лёха догнал приятеля на участке, где можно было идти бок обок, и тихо спросил, продолжая наблюдать за движениями эльфа:

– У тебя от рождения походка такая или специально учился?

– У нас все так по лесу ходят, – пожал плечами эльф.

– А научить можешь?

– Не знаю. А зачем тебе? Ты по лесу и так неплохо ходишь. Ветви не ломаешь и сучьями почти не трещишь.

– Да эти два булыжника ходячих грохочут так, что нас за целый переход слышно. Вот я и подумал, что два разведчика, умеющих правильно ходить по лесу, лучше, чем один.

– Ты чего-то опасаешься? – насторожился эльф.

– Не знаю, – помолчав, вздохнул Лёха. – Уж больно всё у нас гладко получается. Не бывает так.

– Гладко? – удивился Эльвар. – Это ты встречу с мантикорой гладкостью называешь?

– Во-во, и мантикора эта… – скривился Лёха. – Понимаешь, не бывает так. Чтобы такого опасного хищника обычный человек с одного выстрела положил. Груд вон говорил, что их два десятка было, и то еле справились.

– А кто сказал, что ты обычный? – иронично усмехнулся Эльвар.

– А какой я? – не понял Лёха.

– Похоже, ты забыл, что являешься слугой равновесия, – улыбнулся эльф.

– Не люблю это слово. Никогда никому не прислуживал, – насупился парень.

– Неважно, как ты себя назовёшь. Главное – кто ты есть, – пожал плечами Эльвар. – Были бы у тебя способности, стал бы магом равновесия. А раз их нет, то высшие решили использовать тебя по-другому. В любом случае, важно не это.

– А что? – не унимался Лёха.

– То, что ты получил, оказавшись в нашем мире.

– И что же это?

– Твои новые способности. Думаешь, почему ты мантикору заметить сумел?

– Ну я же говорил, луна вышла, вот я глаза и засёк, – развёл руками Лёха.

– Нет. Она тебе пыталась глаза отвести, но её магия на тебя не подействовала. Так что это не простое везение, а удача.

– Чья и в чём? – не понял Лёха.

– Твоя и наша. В том, что ты с нами пошёл. Не будь тебя, она бы нас всех в клочья порвала.

– А откуда ты знаешь, что она пыталась мне глаза отвести?

– Почувствовал. Я же говорил, любую природную магию я чувствую.

– И животных тоже?

– Их прежде всего, – кивнул Эльвар. – Животные – часть природы, как и я. Так что забудь про везение. Дракон тебе всё правильно объяснил. Никакая злая магия, всё равно какого она происхождения, не способна причинить тебе вред.

– Как думаешь, получится у нас академию построить? – неожиданно спросил Лёха, которого этот вопрос давно уже лишил покоя.

– Ты в чём-то сомневаешься? – удивился эльф.

– Если честно – во всём, – нехотя признался парень.

– Как это? – не понял Эльвар.

– Понимаешь, ну не верю я, что дракон всё правильно понял и объяснил. Не верю. Не могут высшие возложить такую миссию на полуграмотного сироту. Для таких дел не я нужен, а настоящий герой. Рыцарь. Без страха и упрёка. А я? Только и умею, что болт от винта отличить. Ну какой из меня герой?

– А с чего ты решил, что высшим герой нужен был? – спросил эльф, продолжая улыбаться. – Герои нужны для войны или для подвига. А тебе предстоит работать. Много и тяжело. А герои работать не умеют. Им подвиги подавай. Думаешь, построят академию и на этом твоя служба будет исполнена?

– А чего ещё-то? – развёл руками парень.

– Ты – носитель знаний. А значит, тебе придётся все свои знания передать тем, кто сможет их правильно понять, воплотить в металле или дереве, неважно, а потом научить тех, кто будет учиться в этой самой академии.

– Может, и так. Но это не объясняет, почему меня выбрали. Вот что мне покоя не даёт, – вздохнул Лёха.

– Ты подошёл, – коротко пояснил эльф.

– Опять за рыбу гроши, – вздохнул Лёха. – Ну не верю я, что никого грамотнее и умнее меня в целом мире не нашлось. По тем же душевным данным.

– Грамотных? – задумчиво переспросил Эльвар. – Как думаешь, что будет, если револьвер гномов вдруг попадёт в руки дикарю, который ничего опаснее камня в руках не держал? Поверь, в нашем мире такие племена есть. Так что?

– Ну или сам застрелится, или кого из близких убьёт, – помолчав, ответил Лёха.

– Верно. Вот так и с твоими знаниями. То оружие, что в твоём мире считается обычным, для нашего мира может стать смертельно опасным. Всё должно идти плавно. Думаешь, почему я во время нашего знакомства так долго спрашивал, что, кроме оружия, ты можешь гномам предложить?

– И почему же?

– Да потому, что, окажись такое оружие в руках императора, всем первородным придёт конец. Нас и так еле терпят. И терпят только потому, что мы людям очень нужны. Все копи, все рудники, все технические новинки и даже все предметы роскоши и искусства приходят к ним от нас.

– А чем тогда люди занимаются? – поинтересовался парень.

– В основном, на земле работают. Некоторые торгуют, мастеровые гильдии есть, но их мало. Есть ещё всякие чиновники. Ну и про благородных забывать не стоит. Эти самые неприятные. Злые, жадные, спесивые. Только и думают, как себе побольше урвать.

– Но получается, если мы передадим новые знания в руки людей, империя ещё быстрее решит от вас избавиться, – возразил Лёха.

– Нет, – покачал головой эльф. – Ведь люди будут учиться рядом с детьми первородных. Жить рядом с ними, есть, спать. А значит, вражда исчезнет. Ей просто не будет места.

– Идеалист ты, – вздохнул парень. – Плохо ты людей знаешь. Нет, тут другой путь нужен.

– И какой же? – с интересом спросил Эльвар.

– Да что б я знал! – отмахнулся Лёха. – Но во всеобщее равенство и братство я не верю.

– А какой тогда выход? Если ты прав, то люди не уймутся, пока не уничтожат нас. До последнего.

– Верно. И пока я вижу только один выход. Дать первородным оружие, которое будет чуть лучше того, что есть у людей. Тогда между расами возникнет вооружённый паритет.

– Чего? – не понял Эльф.

– Равновесие. Людей много, но у них будет плохое оружие. Вас мало, но оружие у вас хорошее. Так что любая попытка начать войну может закончиться плохо. И если ваш император не дурак, то он не станет заливать собственную страну кровью. Так ведь и империи лишиться можно.

– Неприятная идея, но обдумать её стоит, – нехотя отозвался эльф.

* * *

Следующие два дня их путешествия прошли без приключений. Лёха уже почти уверовал в то, что группе удастся добраться до места спокойно, когда шедший первым Эльвар внезапно подал знак опасности. Следовавшие за ним гномы замерли, схватившись за карабины, а эльф бесшумно растворился в ближайших кустах. Пользуясь тем, что настороженные гномы смотрят только вперёд, парень плавно отступил за дерево и, тихо обойдя его, присел за густым кустом на одно колено, сжимая в руках обрез.

Родри оглянулся и только тихо охнул, не обнаружив парня, но сообразив, что тот исчез, чтобы прикрыть их, выхватил из чехла обрез. Привычка орудовать ружьём подводила гномов, но они умели учиться. Пояснения Лёхи о том, что в густом подлеске обрез удобнее и функциональнее, коротышки восприняли серьёзно, и теперь угрюмо сопели, держа тропу под прицелом. Эльф появился так же бесшумно, как и ушёл. Вроде бы секунду назад его у дерева не было, и вот он уже тут как тут. Убедившись, что всё в порядке, Эльвар огляделся и словно видя, где скрывается Лёха, тихо позвал:

– Дальвар, выходи, посоветоваться надо.

Выйдя на тропу, Лёха вопросительно уставился на эльфа. Ткнув пальцем себе за спину, Эльвар тихо сообщил:

– Банда. Напала на дорожную карету какого-то не сильно богатого барона.

– И что? – пожал плечами Родри. – Обойдём их и двинемся дальше. Бароны всех вокруг постоянно грабят, пусть теперь попробует на своей шкуре, что это такое.

– В карете женщины. А среди бандитов есть маг. Слабый, но присутствие посторонних чувствовать умеет. Даже меня едва не заметил.

– Из академии? Медальон есть? – быстро спросил Лёха, припомнив предупреждения Ленара.

– Нет. Похоже, дикий, – покачал головой эльф.

– Как это, дикий? – растерялся Лёха. Такого определения он ещё не слышал.

– Инициировался случайно и толком ничего не умеет. Жив остался только потому, что сил мало, – коротко пояснил эльф.

– Понятно. Что делать будем? – повернулся Лёха к Родри.

– Будь там одни мужчины, я бы прошёл мимо, – мрачно вздохнул князь. – Но женщины…

– Вот и я о том же, – кивнул парень и, повернувшись к эльфу, попросил: – Расскажи подробно. Что ты видел?

– Карету остановили просто. Бросили бревно поперёк дороги. Я насчитал десять бандитов. Возможно, их немного больше. Сейчас потрошат баулы и готовятся развлечься с женщинами.

– Погоди. Так мы возле тракта? – вдруг спросил Лёха.

– Нет. Тут проходит баронская дорога. Узкая, потому и перекрыть смогли, – коротко пояснил Эльвар.

– Не понял, но объяснять потом будешь. В общем, так. Осторожно подходим к банде. Мы с Эльваром обойдём их с флангов, а вы двое ждите нашего сигнала. Из кустов не высовываться. Как только эльф подаст сигнал, начинаете палить из всего, что у вас есть. Главное, чтобы они дрогнули и сосредоточились на вас. Тогда мы с Эльваром их уничтожим.

– А чего это мы в кустах сидеть должны? – вдруг возмутился Груд.

– Вы по лесу тихо ходить не умеете, – вздохнул эльф. – До места я вас тихо доведу. А потом уйду.

– Эльвар, возьми карабин, – не терпящим возражения тоном велел Лёха.

– У меня лук есть, – заупрямился ушастый.

– Лук – для разведки и засады. А здесь драка насмерть. Да и не надо посторонним показывать, что среди нас эльф. Хватит и того, что гномы в одной связке с человеком идут. Такое, хоть редко, но бывает.

Родри лишь молча кивнул, подтверждая слова парня.

– На тебе не только меткая стрельба, но и проверка окрестностей. Не хочу, чтобы остатки банды нам в спину ударили. Отстреляешься, и можешь за лук браться. Всех, кто скрылся или ушёл, нужно будет убрать тихо. Всё понял?

– Сделаю, – решительно кивнул эльф, забирая у Лёхи карабин.

Проверив патроны, Эльвар развернулся и плавным, осторожным шагом повёл группу к месту преступления. Глядя на него, Лёха в очередной раз удивился, как можно так быстро и бесшумно двигаться в лесу. Даже шедшие след в след за эльфом гномы перестали трещать сучьями и цепляться за ветви снаряжением. Спустя несколько минут Эльвар остановился и рукой показал гномам места под кустами. Потом, повернувшись к Лёхе, он пальцем указал на себя и налево. Кивнув, Лёха решительно свернул направо.

Сигналом к атаке был назначен крик какой-то лесной птицы. Эльф сказал, что сумеет понять, добрался парень до места или нет. В том, что ушастый умеет многое из того, что самому Лёхе и в кошмарном сне не привидится, парень убедился уже давно. Поэтому теперь он сосредоточился только на том, чтобы подойти к бандитам как можно тише. Подобравшись к поляне, примыкавшей к дороге, Лёха осторожно лёг на траву и выглянул в просвет меж ветвей. Бандиты уже успели разбросать вещи своих жертв и теперь увлечённо срывали одежду с двух женщин, брошенных на траву.

Скрипнув зубами, Лёха навёл обрез на сгрудившихся бандитов, молясь, чтобы женщин не зацепило случайной картечиной. В этот момент над поляной раздался пронзительный птичий крик, и над лесом загрохотали выстрелы. Опустошив оба ствола, парень бросил обрез и, выхватив пистолеты, принялся азартно всаживать пулю за пулей в мечущихся преступников. Не отставали от него и гномы. Грохот карабинов сменился рявканьем пистолетов, а вскоре к ним присоединился и револьвер эльфа.

Через минуту на поляне остались только трупы. Напуганные угрозой насилия и пальбой женщины даже не пытались подняться, вжимаясь в траву и испуганно натягивая на себя обрывки одежды. Перезарядив оружие, Лёха осторожно выбрался из кустов и первым делом кинулся проверять, все ли бандиты мертвы. Убедившись, что добавки никому не требуется, парень облегчённо вздохнул и, заметив Родри, тихо спросил:

– Где Эльвар?

– Решил по округе пробежаться. Но, похоже, мы положили всех, – с довольным видом качнув карабином, ответил гном.

– Хорошо, что б так, – кивнул Лёха и направился к женщинам.

Увидев гномов, те заметно приободрились и теперь пытались хоть как-то придать себе подобающий их статусу вид. Чуть усмехнувшись, Лёха подошёл поближе и, дождавшись, когда на него обратят внимание, негромко сказал:

– Добрый день, дамы. Надеюсь, мы успели вовремя, и ваша честь не пострадала.

– К счастью, да, – поджав губы, ответила женщина постарше.

– И кого же мы должны благодарить за помощь? – спросила та, что помоложе.

– Дальвар сейт-Ваган, к вашим услугам. А это мои друзья и попутчики – князь Родри Два Кулака и десятник Груд Косая Борода, – согласно этикету представил Лёха гномов.

– Князь подгорного народа?! – удивлённо переспросила старшая.

– А что вас так удивляет? – не понял Родри.

– Без свиты? Пешком? – иронично хмыкнула та.

– А мне не нужны слуги, чтобы ложку до рта донести. У нас князем становятся не по грамоте, а по умению, – фыркнул Родри, заметно обидевшись.

– Думаю, сейчас не время и не место, чтобы обсуждать обычаи и нравы разных народов империи, – вклинился в разговор Лёха. – Ваша карета цела? Вы сможете продолжить путь?

– Да. Нас вытащили из кареты, а наши вещи разбросали, но лошади и карета целы. Трудность в том, что убили наших слуг и кучера.

– А сами вы лошадьми править не умеете, – закончил её мысль парень, скривившись.

– Я – благородная женщина, а не баба из селения кметов, – возмутилась старшая.

– И как благородная женщина, вы просто должны уметь ездить верхом, – не слишком вежливо перебил её Лёха.

– Конечно, умею, – растерянно кивнула та.

– Вот и прекрасно. Не вижу никакой разницы: управлять лошадью, сидя на ней или на козлах. Мы сейчас оттащим бревно, и вы сможете продолжить путь.

– Но разве вы не проводите нас? – вступила в разговор младшая. – После всего, что случилось, я боюсь оставаться одна.

– Прежде всего, вы не одна, а со своей благородной попутчицей, – улыбнулся Лёха, мысленно проклиная её саму и все её страхи. – В вашу карету мы не поместимся, ведь вам ещё предстоит уложить туда вещи.

– Но кто их теперь соберёт? – тут же с намёком спросила старшая.

– Простите, дамы, но этикет не позволяет мне касаться ваших вещей. Я просто не могу позволить себе и своим друзьям нанести вам такое оскорбление, – ехидно ответил Лёха, вовремя припомнив одно из бесчисленных правил местного этикета.

Прикосновение постороннего мужчины к личным вещам дамы считалось оскорблением её чести и могло быть смыто только кровью. Кто и когда придумал эту чушь, никто толком не помнил, но правило жило и стало причиной не одного десятка дуэлей. Сообразив, что припахать спасителей не получится, старшая женщина одарила мужчин долгим, мрачным взглядом и, вздохнув, отправилась собирать свои тряпки сама. Убедившись, что разговор окончен, Лёха повернулся к попутчикам и начал тихо объяснять, что нужно сделать.

Родри принялся собирать всё брошенное бандитами оружие, а Лёха с Грудом отправились убирать с дороги бревно. Обломок толстого бревна бандиты бросили на дороге, лишив экипаж возможности хоть как-то миновать препятствие. Едва глянув на бревно, Груд презрительно хмыкнул и, отодвинув парня, скомандовал:

– Присмотри за лошадьми, а этим прутиком я сам займусь.

Лёха не успел возразить, как Груд присел возле середины бревна, сунул под него руки и, примерившись, одним рывком вскинул на грудь. Потом, плавно поднявшись, гном сделал несколько шагов в сторону от дороги, швырнул бревно на землю и с победным видом посмотрел на парня. Одобрительно кивнув, Лёха погладил ближайшую лошадь по морде и, осмотрев упряжь, облегчённо усмехнулся. И скакуны, и транспорт были в порядке, так что женщин можно было спокойно отправлять дальше.

К удивлению парня, Груд старался держаться подальше от лошадей. Не понимая, что происходит, Лёха жестом подозвал гнома к себе, собираясь выяснить, как долго им ещё идти, но Груд, вдруг насупился и принялся ковырять землю носком сапога. Не понимая, в чём дело, Лёха подошёл к гному и, заглядывая ему в глаза, тихо спросил:

– Ты чего, дружище?

– Не люблю я этих тварей, – ещё сильнее смутившись, тихо буркнул гном.

Только тут до Лёхи дошло, что могучий гном до смерти боится лошадей. Едва сдерживая истерический смех, парень кивнул и, проворчав, что ему надо отлить, скрылся в кустах. Там, привалившись к дереву, Лёха в голос заржал. Он и представить себе не мог, что гном, готовый бесстрашно драться с мантикорой, может бояться домашней лошадки. Но, как говорится, у каждого свой страх, поэтому Лёха и ушёл в лес, чтобы не обижать гнома своим смехом. Насмешничать над чужими проблемами его уже давно отучила жизнь. Кое-как успокоившись, Лёха вернулся на дорогу, делая вид, что возится с завязками штанов.

Родри уже успел собрать и увязать в одну вязанку все трофейные ружья, а женщины всё ещё возились с вещами, охая и стеная над каждой тряпкой. Понимая, что процесс нужно ускорять, Лёха подошёл к ним и, откашлявшись, сообщил:

– Дамы, бревно убрано, лошади и упряжь в порядке, карета цела. Так что вы можете смело продолжать путь. Мы своё дело сделали, позвольте нам откланяться.

– Мы благодарим вас за помощь, – выпрямившись так, словно лом проглотила, ответила старшая.

– Не стоит. Это долг любого нормального мужчины, – улыбнулся Лёха, быстро отступая назад.

Втягиваться в очередной раунд бесконечного словоблудия у него не было никакого желания. Но смыться не получилось. Младшая, услышав, что они собираются уходить, подошла поближе и, окинув парня оценивающим взглядом, спросила:

– Сейт-Ваган. Где-то я уже слышала это имя. Кажется, на приёме в академии магии.

– Скорее всего, речь шла о моём двоюродном дяде. Он имперский маг академии, – быстро пояснил Лёха, делая очередной шаг назад.

– Ваш дядя маг? – тут же сделала стойку старшая. – Что ж. Это многое объясняет. Но в таком случае мы просто обязаны пригласить вас погостить у нас.

– К величайшему моему сожалению, это невозможно, – принялся открещиваться Лёха. – Я получил от дяди строгие указания и очень стеснён во времени. Так что прошу простить мою неучтивость, но я вынужден покинуть столь блестящее общество.

– Жаль. Очень жаль, – вздохнула младшая, провожая парня плотоядным взглядом.

Сделав знак гномам, Лёха чуть ли не бегом вломился в ближайшие кусты и не останавливался, пока не налетел на поджидавшего их эльфа.

– Что случилось? – удивлённо спросил Эльвар, задумчиво строгая какую-то палочку. – Ты несёшься так, словно за тобой стая мантикор гонится.

– Старшая баба вспомнила имя моего дяди и принялась зазывать в гости. Еле отговорился, – еле отдышавшись, ответил парень.

– Ну ещё бы, – рассмеялся Эльвар. – В этой глуши и вдруг родственник столичного мага! Такой шанс они упустить просто не могли. Как тебе удалось выкрутится?

– Пришлось соврать, что получил поручение от дяди. Срочное, – признался Лёха.

– Дело, это правильно, – одобрительно кивнул Эльвар. – Спорить с имперским магом никто не рискнёт.

– Шут с ними. Нужно убираться отсюда, – отмахнулся Лёха. – Надеюсь, дальше пойдём без приключений.

– Ты смеёшься над нами, Дальвар? – вдруг возмутился Груд. – Да такого спокойного путешествия я уже циклов десять не помню.

– Да уж. Похоже, высшие на твоей стороне, – решительно поддержал десятника Родри.

– Если это спокойно, то что будет, если станет неспокойно? – мрачно спросил Лёха и, вздохнув, зашагал следом за эльфом.

* * *

Спустя ещё четыре дня друзья вышли к границе земель народа урух-кай. И гномы, и эльф, сходу утеряв свою обычную невозмутимость, принялись настороженно всматриваться в каждый камень. Не понимая их напряжённости, Лёха с интересом глядел вокруг, пытаясь увидеть что-то необычное, но пока всё было, как везде: зелёная трава, мокрая вода и синее небо. Даже пограничный столб ничем не отличался от всех остальных в этом мире. Кое-как обтёсанное бревно с табличкой, извещавшей о том, что с этого места начинается удел такого-то барона или народа. За время своего путешествия от побережья к уделу гномов парень уже повидал несколько таких.

Но нервозность попутчиков постепенно передалась и ему. Понимая, что напряглись все не просто так, Лёха достал из чехла обрез и, держа его в руке, молча зашагал следом за эльфом. Попутчики успели пройти километра два, когда дорогу им преградил десяток крупных орков, в полном доспехе и вооружённых секирами на длинных древках. Порывшись в памяти, Лёха припомнил, что эти оглобли называются алебардами или бердышами, и принялся высматривать, нет ли у них огнестрельного оружия. Но, к удивления парня, ни у кого из бойцов такового не оказалось. Только у десятника на поясе висело что-то, очень напоминающее кобуру.

Отряды остановились друг против друга и принялись молча сверлить друг друга глазами. Понимая, что нужно как-то разряжать ситуацию, Лёха испустил тяжёлый вздох и, плавно шагнув вперёд, громко спросил:

– Ну и кому я тут должен морду набить, чтобы потом сделать заказ на строительство?

– А силёнок-то хватит? – иронично спросил орк-десятник. – А то, глядишь, и сам огребёшь.

– Всё может быть, – пожал плечами Лёха. – Но пока не попробуешь, не узнаешь.

– Смелый человечек, – гулко хохотнул орк. – А что? Может, развлечёмся?

Это предложение было встречено одобрительным смехом всего десятка.

«Идиот! И кто тебя вечно за язык-то тянет?» – взвыл про себя Лёха, окидывая фигуру орка оценивающим взглядом.

Даже против его метра восьмидесяти пяти этот мужик казался большим. Орки вообще выглядели очень колоритно. Красноватая кожа, чёрные густые волосы. Заострённые уши, раскосые, жёлтые, как у котов, глаза с вертикальными зрачками. А самое главное, хищно выступающие из-под верхней губы клыки, придающие им сходство с киношными вампирами. Весил каждый орк за центнер и обладал весьма впечатляющими мускулами. Десятник же был самым крупным из них.

Подумав, что вопрос поединка уже решён, десятник принялся скидывать с себя амуницию, вопросительно поглядывая на Лёху. Мол, решишься или только языком смелый? Понимая, что отступать некуда, парень скинул с плеч рюкзак и принялся обнажаться до пояса. Глядя на его приготовления, Родри мрачно покачал головой и, подойдя поближе, тихо сказал:

– Дурное ты дело затеял. Но раз уж так сложилось, помни: в ближний бой с ним не лезь. Задавит. А под кулак попадёшь, считай – голова отвалилась. Вообще, драться с орками на равных только гномы могут.

– А чего тогда молчали? – окрысился Лёха, просчитывая в уме рисунок будущей схватки.

До сих пор ему не попадался никто, кто бы имел хоть какое-то представление о рукопашном бое. Всё сводилось к широкому замаху и дурной силе.

– Так в этом походе ты старший, – развёл руками Родри.

– Это с какого вдруг перепоя? – растерялся Лёха, не ожидавший такого заявления.

– Потом объясню, – отмахнулся гном, быстро добавив: – Шевелись давай. А то эти краснорожие решат, что ты уже струсил и просто тянешь время.

Сняв рубашку, Лёха длинно, старательно потянулся, разогревая мышцы, и, шагнув к орку, спросил:

– По каким правилам драться будем?

– А какие тут правила? – удивлённо развёл тот руками. – Кто на ногах стоять остался, тот и победил.

– И всё?

– А чего ещё-то?

– Ну мало ли чего вы тут навыдумывали? – пожал плечами Лёха, слегка сгибая руки в локтях и плавно смещаясь в сторону.

– Ты со мной драться собрался или танцевать? – хохотнул орк, заметив его жест.

– Сейчас узнаешь, – нахально отозвался Лёха, продолжая отслеживать каждое движение противника.

Прежде всего, ему нужно было найти слабое место этого здоровяка. На первый взгляд, победить его можно было только одним способом – размашистым ударом в лоб ломом. Но вскоре парень заметил, что в момент перемещения орк сильно раскачивается, словно боится потерять равновесие. Присмотревшись, Лёха понял, что он плохо сгибает колени, словно они у него болят. Выяснять, природная это аномалия или последствия какой-то травмы, времени не было. Орк делал шаг к парню, а Лёха тут же смещался в сторону, сохраняя дистанцию.

Не понимая, что происходит, орк начал злиться. Заметив, как налились кровью его глаза, Лёха стремительно метнулся вперёд и, подгадав под шаг, изо всех сил ударил противника кулаком в подбородок. Но удар, нанесённый по всем правилам мордобойной науки, пропал втуне. Не ожидавший такой прыти, орк только покачнулся и удивлённо затряс головой. У самого же Лёхи сложилось впечатление, что он пытался проломить бетонную стену. Даже кисть заныла. Между тем его удар заставил десяток орков разочарованно взреветь, а десятника ответить им ещё более яростным рёвом.

Не понимая, что происходит, Лёха на долю секунды отвлёкся, и орк тут же попытался воспользоваться этим. Ринувшись вперёд, он широко размахнулся, намереваясь закончить дело одним ударом. Именно этого парень и добивался. Вывести противника из себя, заставить ринуться в атаку, очертя голову, и поймать на классический борцовский приём. Так и случилось. Понимая, что своей массой орк может просто смести его, Лёха поймал летящий ему в голову кулак, ухватил орка за шею и, поворачиваясь под противника, упал на колени.

Запнувшись о Лёху, орк, направляемый руками разрядника по самбо, перелетел через собственную голову и со всего размаха грохнулся оземь. Из-за огромного веса противника парень не сумел полностью развернуть его в воздухе, чтобы положить на бок, и буян всей тушей упал на спину. Отскочив в сторону, Лёха быстро оглянулся на Родри, посылая ему вопросительный взгляд. В ответ тот только растерянно кивнул, не веря собственным глазам.

Внимательно наблюдавший за поединком десяток орков замер, словно соляные столбы. Кто-то из орков от удивления выронил алебарду, и она, ударившись о землю, звонко задребезжала, выводя собравшихся из ступора. Вздрогнув, гномы дружно заорали от радости, а растерянные орки только молча переглядывались, не понимая, как такое могло произойти. Дождавшись, когда ажиотаж немного спадёт, а десятник сумеет привести дыхание в порядок, Лёха развёл руками, с интересом спросив:

– Угомонился? Теперь сведёшь меня с тем, кто сможет заказ принять?

– Ты как это сделал? – вместо ответа спросил орк, поднимаясь на ноги.

– Руками, – усмехнулся Лёха.

– Не может человек орка так перебросить, – упрямо набычившись, ответил десятник.

– Это в смысле, что на земле сейчас не ты лежал? – рассмеялся парень.

– Это какое-то колдовство, – продолжал упираться орк.

– Ты, краснорожий, напраслину-то не возводи, – яростно огрызнулся Родри, шагнув вперёд. – У тебя вон в пряжке амулет определяющий вшит. Не было никакого колдовства, иначе мы бы все это поняли. Проиграл, так умей признать.

– Ты меня ещё поучать будешь, недоросток?! – зарычал в ответ орк.

– А ну тихо, горячие первородные парни, – осадил их обоих Лёха, переиначив земную присказку. – Ты, десятник, запомни крепко, если сотником хочешь стать. У моего народа есть такая старая, но очень мудрая поговорка: «На силу найдётся сила. На хитреца, хитрец. На камень коса наткнётся, на мудреца мудрец». Чего глаза вылупил? Повторить?

– Ты стихи слагать умеешь? – растерянно спросил орк.

– Ну не так, чтобы очень, но иногда бывает, – нашёлся Лёха, судорожно припоминая все когда-то прочтённые стихотворения. – А эльф у нас вообще бард, – тут же попытался перевести стрелки парень, но орк не обратил на его слова внимания и досадливо отмахнулся:

– Ушастые все петь горазды. А вот чтобы люди стихи слагали, это редкость.

– Чего это, редкость? – сделал вид, что обиделся за свою расу Лёха. – Хорошие стихи сложить – это да, редко у кого получается. А пару строчек сочинить многие могут.

– Странный ты человек, – помолчав, вдруг выдал орк.

– Это чем же? – растерялся парень.

– Вроде с виду, как все. А как заговоришь, так словно у магов в академии учился.

– Ах вот ты о чём, – с облегчением рассмеялся Лёха. – Угадал. У них и учился. Точнее, у одного. Дядя у меня двоюродный – маг. Он и учил.

– А сам что? Не магичишь? – тут же спросил десятник, подозрительно прищурившись.

– Способностей нет, – сделав вид, что удручён, покачал головой Лёха, пытаясь понять, к чему весь этот разговор.

– Это да. Это бывает, – с видом знатока кивнул десятник. – Так чего вам тут надо?

– Да ты издеваешься над нами, что ли, краснорожий? – вдруг вызверился молчавший до того Груд. – Тебе уже трижды сказано было, заказ у нас есть.

– У кого у вас-то? У гномов, эльфа или у этого человека? – иронично уточнил орк.

– У всех, – решительно ответил Лёха. – Только говорить об этом я буду с тем, кто может решения принимать.

– А чего так? Простым солдатом, значит, брезгуешь? – насупился десятник.

– Ты из себя полено-то не изображай. Не в балагане, – фыркнул Лёха, натягивая рубашку. – Раз десятник, понимать должен, что и у деревьев уши могут найтись. Да и повторяться десяток раз не хочется.

– Ладно, – после короткого молчания вздохнул орк. – Собирайся, проводят вас. Только учти, со старейшим говорить будешь только после того, как всё оружие отдашь.

– Добро. Я сюда не воевать пришёл, – не задумываясь, согласился парень.

– Не боишься, что украдут? – подначил его десятник.

– А вот за глупца меня держать не надо, – усмехнулся Лёха. – К старейшему мы вдвоём пойдём. А другие двое добро посторожат.

– Умный, – с непонятной интонацией протянул орк. – Грыдж, отведёшь их к дому старейшего и сдашь на руки сотнику. Пусть он с ними разбирается.

– Ох и тяжёлый вы народ, орки, – вздохнул Лёха. – Сказал же, по делу мы пришли. А ты всё своё гнёшь.

– Кровь между нами, – угрюмо буркнул десятник.

– Это верно, – нехотя согласился парень. – Да только вчетвером ради убийства одного старейшего погибать глупо. Ладно, дело ваше. Пошли, что ли? – спросил он, поворачиваясь к выделенному десятником бойцу.

Тот молча закинул на плечо свою алебарду и широким шагом направился куда-то вглубь удела. Полностью полагаясь на эльфа, Лёха даже не пытался запоминать дорогу. Догнав парня, Родри тронул его за рукав и тихо спросил, подстраиваясь под шаг:

– Ты как его повалить-то сумел? Сколько живу, никогда такого не видел.

– У нас борьба специальная есть, – коротко пояснил Лёха. – Я ею много циклов занимался. А потом ещё и в армии служил.

– А научить можешь? – с потаённой надеждой спросил гном.

– А вам-то зачем? – растерялся Лёха.

– Говорил же, мало нас. Вот и пытаюсь использовать всё, что можно, лишь бы род сохранить, – тяжело вздохнул князь.

– Тяжёлые вы и неуклюжие, – вздохнул в ответ Лёха. – Ты не обижайся. Я правду говорю. Для вас, скорее, бокс подойдёт, чем самбо.

– Чего? – растерянно переспросил гном.

– Думаю, – отмахнулся Лёха. – Реакция у вас вроде хорошая. Двигаться быстро умеете, так что – да, бокс.

– Ну в нашем деле без реакции и умения быстро двигаться никуда. Особенно, когда штольня валится или плавка большая идёт. Будешь мешкать, сам себе сталь в сапоги выльешь, – тут же ответил Родри.

– Ладно. Научу вас правильно кулаками орудовать, – вздохнул Лёха. – Ну и пару простых приёмов покажу на всякий случай. Хуже не будет.

– М-да, правильно старейшие рассудили. Нельзя тебя от рода отпускать, – неожиданно проворчал Родри.

– Как это не отпускать? – растерялся Лёха, запнувшись на ровном месте.

– Вот так, – ещё тише произнёс князь. – Спорили мы долго, но старейшие рассудили. Станем тебе во всё помогать, но жить будешь рядом с нами.

– А ты, князюшка, ничего не забыл? – разозлившись, зашипел в ответ Лёха.

– Ты про что? – не понял Родри.

– Про то, что неплохо было бы и меня спросить, хочу ли я у вас жить.

– А тебе-то какая разница? – развёл гном руками. – Сам говорил, тебе для твоих идей мастера нужны. Так они под боком будут. А если вдруг кто имперский вздумает тебе зло причинить, всегда найдётся, кто тебе поможет. Так ведь?

– Почти, – нехотя согласился Лёха.

– А раз так, чего глупые вопросы задавать? – подвёл итог Родри.

– Не глупые, а правильные, – не уступил парень. – Запомни, Родри. Каждый разумный своей волей обладает и своими желаниями. И прежде чем делать что-то даже ради пользы разумного, его спросить надо. Хотя бы из вежливости. А вдруг у него планы какие есть? А ты своим рвением их порушишь. Что тогда? Нельзя человека счастливым насильно сделать. Не бывает так.

– А ты и правда умён, – помолчав, уважительно вздохнул гном. – Я о таком и не думал.

– Учись, пока я жив, – иронично усмехнулся Лёха, потихоньку успокаиваясь.

То, что гномы решили любой ценой удержать Лёху в своём уделе, стало для него новостью. Но по трезвому размышлению, парень понял, что для него это самый лучший выход в сложившейся ситуации. Так или иначе, но когда-нибудь его раскроют, а значит, без драки не обойдётся. К тому же поддержка гномьих хирдов в случае силового столкновения с любым противником будет совсем не лишней. В том, что рано или поздно такое столкновение произойдёт, парень не сомневался.

* * *

Старейшину народа урух-кай звали Кержак. Лет ему явно было немало, но слабым или немощным он совсем не выглядел. Здоровенный, свирепого вида мужик с массивными надбровными дугами и длинными желтоватыми клыками. Правый клык был покрыт золотом. Глядя на эти украшения, Лёха пытался понять, не мешают ли они старейшине есть. И вообще, зачем они нужны? Эта мысль так увлекла Лёху, что он прослушал заданный ему вопрос. Очнувшись от чувствительного тычка в бок, парень чуть вздрогнул и, покосившись на Родри, извинился, переспросив старейшего:

– Простите, задумался. Что вы спросили?

– Что из новых знаний ты можешь предложить моему народу? – сверкнув золотым клыком, повторил Кержак.

– А что именно вас интересует? – уточнил Лёха, быстро припоминая всё, что когда либо слышал о технологиях строительства и строительных материалах.

– Как у вас в стране строят? – подумав, спросил старейший.

– Э-э, быстро, – выкрутился парень. – Дело в том, что у нас строят из других материалов. Не из тёсаного камня, а например, из кирпича. И кладут его не на глину, а на цементный раствор.

– Да ты никак нас совсем за дикарей держишь?! – возмутился Кержак.

– Нет. Просто я никогда не видел, как строят ваши мастера, – развёл руками Лёха, ища выход из положения. Похоже, он чуть всё не испортил.

– Тоже верно, – беря себя в руки, вздохнул старейший. – Мы знаем и про цемент, и про кирпич. Так что ничего нового ты не сказал.

– А про бетон вам известно? – нашёлся Лёха.

– Нет. Про это мы не слышали, – навострил уши Кержак. – Рассказывай.

– Ну в обычный раствор вы кладёте две части песка и одну часть цемента. А потом заливаете всё это водой и долго мешаете, пока не получится однородная масса. Так?

– Так.

– А в бетон кладутся две части песка, две цемента и две части мелких камней. Гравия. Так же всё перемешивается, а потом заливается в форму. Но перед этим делается каркас из металлических прутов – арматуры. Когда всё это высыхает, арматура остаётся в теле готовой конструкции. Потом эту конструкцию просто поднимают и ставят туда, где она должна служить, – как можно более упрощённо рассказал Лёха.

– Интересно, – протянул Кержак. – А из чего делаются формы?

– Когда как. Из дерева, из фанеры, из листов железа, – принялся перечислять Лёха, но Кержак зацепился за незнакомое слово и задал следующий вопрос:

– Что такое фанера?

– Её делают из тонких слоёв дерева. Укладывают слои так, чтобы волокна одного слоя располагались поперёк волокон другого, а потом склеивают под прессом.

– Дерево? – переспросил старейший. – Оно же быстро сломается.

– Не фанера, – покачал головой Лёха. – Она намного крепче обычной древесины. За счёт многих слоёв и правильной укладки.

– Мы не занимаемся деревом. Это для эльфов, – мрачно вздохнул Кержак. – Что ещё у тебя есть для нас?

– Откровенно говоря, я не думал, что ты будешь задавать мне сейчас такие вопросы, – растерянно признался парень. – Тут подумать надо. Вспомнить.

– Подумай, – кивнул старейший. – А пока вы будете гостями моего народа.

– Вообще-то, у нас и другие дела есть, – насупившись, буркнул Родри. Ему явно было не по себе в уделе орков.

– Не жадничай, князь, – повернулся к нему старейший. – Этот человек знает много такого, что совсем не нужно тебе, но может очень пригодиться нам.

– Это верно, – понимая, что означает это приглашение в гости, ответил Лёха. – Но всё дело в том, что у нас нет такого разделения по ремёслам, как здесь. Любой может пойти в лавку и купить себе нужные материалы. Но почти все эти материалы содержат в себе труд многих мастеров: один плавит нужную руду, другой её обрабатывает, третий заключает в материал, который делается совсем в другом месте. Поэтому чисто строительных советов у меня для вас мало.

– Из чего у вас делают кирпич? – неожиданно спросил старейший.

– Глина и песок. Тщательно перемешаны и обожжены в печи при большой температуре, – вздохнул Лёха, начиная уставать от этого разговора.

– Для простых построек мы просто долго сушим кирпичи на солнце, – задумчиво проворчал Кержак. – Ладно. Я поговорю с главами кланов, а потом сообщу вам наше решение.

– Не понимаю, что тебя не устраивает, – возмущённо засопел Родри. – Мы готовы заплатить вам за работу. Чего тебе ещё надо? Или вы начали сами рыть золото?

– Золото, это хорошо. Но знания важнее, – качнул головой старейший. – Мне нужны новые знания.

– И в чём проблема? – не понял Лёха. – Пришлёшь своих подростков в академию, и пусть учатся. А ещё лучше, если сначала ты пришлёшь опытных, но ещё молодых мастеров, готовых учиться. Я расскажу им всё, что знаю сам, а мастера будут учить молодёжь. Заодно будет кому приглядеть за ними, чтобы безобразия не устраивали.

– Всё равно устроят, – с довольным видом рассмеялся Кержак. – Молодёжь без приключений не может. – Но мысль толковая. Надо подумать.

– У тебя есть два дня, – решительно заявил Родри, поднимаясь с массивного стула. – Через два дня мы уходим. Согласишься ты или нет. Видят пятеро, я пришёл сюда с честным предложением, и твои сомнения мне непонятны.

– Не кипятись, князь, – остановил его старейший. – Забыл, что между нашими народами кровь?

– Не забыл. Но раньше вам это не мешало выполнять наши заказы, – продолжал кипятиться Родри.

– А разве я уже отказался? – иронично усмехнулся Кержак. – Но отправить кучу подростков в удел врага…

– Вы не враги, – попытался урезонить их Лёха. – Я не знаю, с чего началась та война, но из того, что мне рассказывали, даже я понял, что ваши расы стравили специально. Кто-то очень хотел, чтобы вы уничтожили друг друга.

– И кто же это? – дружно повернулись к нему главы первородных.

– У нас в таких случаях говорят: ищи, кому выгодно, – выдал Лёха услышанную когда-то фразу, очень подходившую к данной ситуации.

– Ты, может, и прав, – помолчав, кивнул Кержак. – Но кровь уже пролилась и забывать о ней нельзя. Это кровь родичей.

– А разве я просил вас забыть об этом? – развёл Лёха руками. – Нет. Я только прошу вас не проливать новую кровь. Остановиться. От того, что вы уничтожите друг друга, выиграет кто-то другой. Охраняйте свои уделы, но не отказывайтесь от торговли и заказов. Учитесь обращаться с оружием, но не начинайте походов и нападений. Пусть ваше оружие будет только для защиты, но не для нападения. Ведь и гномы, и орки – расы мастеров, а не воинов. Да, вы умеете воевать, но это не ваш путь. Вы строители, а не разрушители.

Первородные удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, дружно кивнули. Родри со скрежетом почесал подбородок и, вздохнув, проворчал:

– Мои хирды давно уже не выходят за границы удела. Гномов и так слишком мало осталось, чтобы затевать очередную войну.

– Мои воины тоже не покидают удел, – тихо признался Кержак. – Но молодёжь всё чаще норовит уйти в большой мир. Настоящих мастеров становится всё меньше.

– Почему? – насторожился Лёха. – Что такое есть в большом мире, чего они не могут найти в клане?

– И заказов становится всё меньше, и работать им просто скучно, – принялся перечислять старейший. – А самое главное, они стали брать пример с людей. Идут в армию империи. Работать не надо, а воевать – так империя уже давно ни с кем не воюет. Знай, ходи себе в форме да иногда по службе озадачивайся.

– А куда они отправляются потом? После того, как закончат службу? – задумчиво спросил Лёха. – Жить-то им где-то надо. Где они устраиваются?

– Не знаю, – озадаченно протянул Кержак. – Но в клан почти никто не возвращается.

– Очень интересно, – удивился парень. – Куча достаточно молодых и здоровых орков ушли неизвестно куда и непонятно зачем. И никому в голову не пришло узнать, куда и для чего?

– Что ты хочешь сказать? – спросил старейший, глядя на Лёху с потаённым страхом в глазах.

– Боюсь, кто-то специально собирает их в одном месте, чтобы потом использовать для собственных целей, – ответил Лёха, сам не понимая, с чего вдруг ему в голову пришла такая мысль.

– В каких? – упавшим голосом спросил старейший.

– Ну, например, чтобы развязать очередную войну между расами, – нехотя произнёс Лёха.

– Зачем? Кому это может быть нужно? – растерянно прохрипел Родри.

– Понятия не имею, – честно признался парень. – Но такой вывод напрашивается сам собой. Я уже говорил. Ищи, кому выгодно. Вы лучше знаете эту страну, так что – думайте.

– Но почему ты решил, что нас хотят уничтожить? – не унимался Родри. – Чем мы мешаем?

– Чем? Давай думать, – предложил Лёха. – В твоих горах можно найти всё: железо, золото, серебряную руду, драгоценные камни. Разве этого мало, чтобы начать войну?

– Но захватить горы – мало. Нужно ещё суметь всё это добыть, – не сдавался князь.

– Согнать кметов с нескольких деревень, а над ними поставить оставшихся в живых гномов. Гномы будут указывать, что делать, а кметы выполнять. А все богатства достанутся тому, кто сможет всё это провернуть, – ответил Лёха, сообразив, что в разговор включились знания, полученные от мага. – Вспомни, что стало с землями, на которых раньше жили драконы?

– Их раздали баронам, – помолчав, уверенно ответил Родри. – Земли там богатые. В лесах всякая живность так и кишит. А кметы урожаи два раза в цикл снимают. Выходит, это император?

– Необязательно, – покачал головой парень. – Как раз ему ваши умения очень даже нужны.

– Ты про что? – спросил Кержак.

– Гномы изготавливают оружие и боеприпасы. Придумывают и собирают разные механизмы. А вы умеете возводить большие и красивые здания. И всё это – свидетельства величия империи и её безопасность. Не станет вас, кто тогда будет всё это делать? Скорее, это тот, кто любит ловить рыбку в мутной воде. А вообще, все мои домыслы это не больше, чем гадание на цветке. Слишком мало знаний, чтобы утверждать что-то, – закончил Лёха, уже изрядно устав от этого разговора.

– Боюсь, ты только что произнёс то, о чём мы оба догадывались, но не хотели обдумать, – вздохнул в ответ Кержак. – Твои слова подтвердили мои мысли.

– Да уж, поговорили, – растерянно проворчал Родри. – А чего раньше-то молчал?

– Издеваешься? – возмутился Лёха. – Раньше об этом и речи не шло. Тем более про ушедших орков.

– Тоже верно, – кивнул гном.

– Куда вы собирались идти от нас? – неожиданно спросил старейший.

– Раньше хотел обратно вернуться. Но теперь, думаю, надо к ушастым идти, – помолчав, ответил Родри. – Их эта история тоже касается. Да и по дереву никто лучше них не работает. А нам много чего деревянного потребуется.

– Согласен. Эльфов нужно предупредить, что происходит что-то непонятное. Но как к ним попасть? Эти ушастые упрямцы в свои пущи никого не пускают. Обнесли их магической стеной и ни с кем говорить не желают, – скривившись, сказал Кержак.

– Среди нас есть эльф. Не сможем встретиться с их принцем, отправим к нему парня с запиской, – решительно взмахнув кулаком, ответил Родри. – Дальвар напишет всё, о чём мы говорили, я поставлю свою печать, и пусть дальше сам думает.

– Одной печати мало, – решил Кержак. – Я отправлю с вами двух своих воинов. У одного из них на чистом листе пергамента будет стоять печать и моя подпись. Ты подпишешься рядом и передашь этот пергамент принцу. Не пойми это, как знак недоверия, но я хочу точно знать, как отреагирует принц на эти новости. Да и присутствие среди вас орков подтвердит серьёзность ваших слов.

– Тогда принимай решение про заказ, и отправимся, – согласно кивнув, ответил гном.

– Да построим мы вам эту вашу академию, – отмахнулся старейший. – Лучше скажи, продашь мне ружья? Сам понимаешь, секирами да алебардами много не навоюешь.

– Раньше бы, не продал. А сейчас… – Родри замолчал, обдумывая ситуацию. – Хорошо. Продам. Из тех, что имперской армии продаём.

– Годится, – быстро кивнул Кержак, явно обрадованный таким решением гнома.

– Только помни, старейший. Ни одно ружьё не должно выстрелить за пределами твоего удела, – жёстко произнёс Лёха.

– Это ты мне условие ставишь? – нахмурился Кержак.

– Не изображай глупца, – отмахнулся парень. – Если враг узнает, что у вас есть оружие, он может попытаться устроить провокацию.

– Это как? – не понял старейший.

– Просто. Твои воины пристрелят кого-то за пределами удела, а в ответ империя устроит карательный поход. Поэтому всё оружие должно находиться далеко от границы. В любом случае, остановить серьёзное нападение один десяток не сможет. Их задача – вовремя предупредить род, – ответил Лёха, комбинируя знания, полученные в армии с местными условиями.

– Согласен. Так и сделаю, – подумав, кивнул старейший. – Дашь клятву рода, что не приведёшь сюда хирд? – спросил он, повернувшись к гному.

– Зачем? – не понял Родри.

– Если дашь, то я поклянусь, что по моему приказу ни один мой воин не переступит границу твоего удела с плохой целью. Нам война не нужна.

– Нам тоже, – помолчав, кивнул князь.

– Только помни, что я про ушедших в большой мир сказал, – быстро добавил Кержак.

– Забудешь такое, – мрачно кивнул гном. – Хорошо. Клянусь честью рода, что первым никогда не начну войну с народом урух-кай, – произнёс Родри, положив ладонь на княжескую цепь, которую надел перед разговором с Кержаком.

В зале что-то тихо прошелестело, а молот, знак рода, на несколько секунд осветился мягким розовым сиянием. Клятва была принята. Одобрительно кивнув, Кержак встал и, выпрямившись во весь свой немаленький рост, громко произнёс:

– Клянусь, что никогда не поведу своих воинов против подгорного народа ради войны.

Жезл, который старейший все это время вертел в руках, полыхнул короткой зеленоватой вспышкой. Потом оба амулета засветились, и между ними проскочила яркая молния. И эта клятва была принята. А главное, обе клятвы явно понравились каким-то высшим силам, потому что оба главы кланов растерянно переглянулись и опасливо покосились на свои артефакты.

– Вот и ладушки, – проворчал Лёха, мысленно перекрестившись.

* * *

Услышав, куда им предстоит идти, Эльвар чуть не грохнулся в обморок. Сбежать из клана, чтобы потом вернуться обратно в компании с гномами, человеком и орками?! Такого ещё не бывало. Слушая объяснения Родри о том, почему именно им предстоит идти в пущи, эльф только обречённо подёргивал обвисшими ушами. Несчастный целитель всем своим видом выражал отчаяние и полную безнадёгу. Наблюдавший за Эльваром Лёха вдруг вздрогнул, почувствовав, как страшно эльфу возвращаться обратно. Жестом остановив разглагольствования гнома, парень подошёл к эльфу и, положив руку ему на плечо, тихо спросил:

– Может, объяснишь мне, почему так не хочешь возвращаться?

– Я не могу этого сказать, – мотнул головой Эльвар.

– Не можешь или не хочешь? – уточнил Лёха.

– Не могу, – упрямо повторил Эльвар.

– Ты под заклятием? – настороженно спросил Родри, подходя поближе.

– Нет.

– Тогда в чём дело?

– Вы не поймёте, – еле слышно буркнул эльф.

– А ты попробуй, – так же тихо предложил Лёха. – Знаешь, я за свою жизнь столько зла и подлости повидал, что уже ничему не удивлюсь. Пойдём, поговорим.

– Нам идти надо, – напомнил Родри.

– Без него этот поход не будет иметь смысла, – огрызнулся Лёха. – Посидите пока в сторонке. Нам поговорить надо.

– А я думал, мы в одной упряжке, – хмыкнул Родри.

– Бывают моменты, когда сказать что-то можно только одному, – попытался смягчить свои слова парень. – Просто дай нам немного времени.

Вздохнув, Родри кивнул и не спеша отправился к сидевшим на солнышке оркам и Груду. Ухватив эльфа за локоть, Лёха оттащил его подальше в сторону и, быстро оглядевшись, потребовал:

– Рассказывай, из-за чего ты сбежал?

– Ты догадался? – растерянно спросил Эльвар.

– Сам из приюта раза три бегал, – отмахнулся Лёха. – Так в чём дело? Чего ты так боишься?

– Эльфы решили подготовить регулярное войско, которое будет контролировать весь периметр наших пущ. Самые умелые стрелки стали воинами. Я был одним из лучших в стрельбе. Что из лука, что из винтовки. Но ты ведь знаешь, как я отношусь к убийству. Я не смог… Не захотел оставаться там. И ушёл. Теперь я предатель. Дезертир.

– Ты целитель, и если твои старейшие не смогли этого понять, то они сами предатели, – отмахнулся Лёха. – Но ведь это ещё не всё. Я прав?

– Ты точно не маг? – изумлённо спросил эльф. – Будто мысли читаешь.

– Я в приюте вырос. Такое повидал, что иногда самому вспоминать тошно, – грустно усмехнулся парень. – Рассказывай.

– Братья, – коротко выдохнул эльф.

– Что, братья? – не понял Лёха.

– Братья постоянно издевались надо мной из-за моего нежелания становиться воином. Били, унижали меня. И я не выдержал, – чуть слышно всхлипнул Эльвар. – Я самый младший в семье и не могу противостоять им. Они все старше и сильнее. А главное – они жестокие.

– Понятно, – вздохнул Лёха, старательно обдумывая сложившуюся ситуацию. – Сколько до ваших пущ идти?

– Отсюда два десятка дней, – вздохнул Эльвар.

– М-да, маловато, – скривился Лёха.

– Маловато для чего? – не понял эльф.

– Чтобы научить тебя как следует драться.

– Я не хочу, – вскинулся Эльвар. – Драться – значит причинять кому-то боль. Я не могу этого делать.

– А терпеть боль можешь? Или, может, тебе это нравится?

– Нет. Очень не нравится! – Эльвар так замотал головой, что уши по щекам захлопали.

– Тогда включи голову и слушай меня внимательно, – заявил Лёха, решительно беря эльфа пальцем за ремень и подтягивая поближе. – Никто не заставляет тебя причинять кому-то боль ради удовольствия или собственного развлечения. Но защищать самого себя ты просто обязан. В противном случае ты становишься слабым звеном в команде. Нам нужен не просто целитель и проводник, которого постоянно нужно защищать. А боец, способный любого противника в бараний рог свернуть. Пойми, Эльвар. Если мы будем должны постоянно тебя защищать, то, возможно, не сумеем отбиться, если на нас нападут. А если ты станешь бойцом, то отряд сразу увеличится ещё на два ствола.

– Ты знаешь, я не люблю убивать. Очень, – упрямо насупился эльф.

– А разве мы убили хоть кого-то, кто этого не заслуживал? – тут же спросил парень. – Или, может быть, мы напали на кого-то?

– Нет, – покачал головой Эльвар, настороженно глядя на Лёху.

– Ты давно уже находишься рядом со мной. Я хоть раз причинил кому-то боль без причины? – продолжал напирать парень.

– Нет.

– А теперь скажи: по-твоему я боец или балабол? – задал очередной вопрос Лёха.

– Боец, – решительно кивнул Эльвар. – Голыми руками орка победил, это суметь надо. Такое редко бывает, чтобы человек в драке против первородного выстоял. Ты – боец.

– Вот и ты таким же стать должен, – решительно подытожил Лёха. – Знаешь, у меня на родине умные люди говорят: солдат ребёнка не обидит. А ещё говорят, что воин – это не тот, кто воевать умеет, а тот, кто защищает всех, кто в этой защите нуждается. И что каждый солдат сам должен для себя решить, кто он – воин или просто бандит в форме.

Высказывая всё это, Лёха строил фразы так, чтобы до чувствительного эльфа дошло. Нежелание причинять боль вовсе не означает, что ему не нужно умение причинить боль. Уметь и не делать и делать, даже не умея – разные вещи. Эльвар слушал парня внимательно, закусив нижнюю губу и чуть шевеля настороженными ушами. А когда Лёха замолчал, эльф опустил взгляд и долго-долго молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Лёха уже решил, что вся его лекция – разговоры в пользу бедных, но эльф вдруг выпрямился во весь рост и, решительно тряхнув своим роскошным конским хвостом, сказал:

– Ты прав. Всё только от меня зависит. И уметь себя защищать совсем не значит, что я должен причинять боль всем подряд. Ты прав. Я буду учиться.

– Вот и правильно, – кивнул Лёха, с облегчением переводя дух. – Так что, проводишь нас к пущам?

– Конечно, раз тебе это надо, – кивнул эльф.

– Это не мне надо. Это надо всем перворождённым, – вздохнул Лёха. – Боюсь, вашим расам угрожает серьёзная опасность.

– Так вот о чём толковал Родри, – сообразил Эльвар.

– Угу, – мрачно кивнул парень. – Появилась новая информация от орков, и многое стало понятно. Но, к сожалению, ещё больше запуталось.

– Так всегда бывает, когда сталкиваешься с интригами баронов, – отмахнулся Эльвар.

– А ты-то откуда знаешь? – не понял Лёха.

– Это по нашим меркам я ещё мальчишка, – усмехнулся эльф. – А по вашим – я в пять раз больше тебя на свете прожил и кое-что повидал.

– Это да, – согласился Лёха, припомнив, что ушастому больше сотни лет. – Но жил ты не среди людей, а в своей пуще. Так что про интриги только слышать мог.

– Не только. Мне пришлось много циклов прожить в столице империи при нашем посольстве, – нехотя признался Эльвар. – Отец отправил, чтобы я мог изучить повадки людей в их привычном окружении.

– Погоди. А сколько ты уже бродяжишь? – неожиданно спросил Лёха.

– А что? – насторожился эльф.

– Уж больно хорошо ты все тропки в лесах вокруг уделов перворождённых знаешь. Так сколько?

– Семь циклов, – вздохнув, признался Эльвар. – На границах всегда спокойнее, чем в людских лесах. Люди сюда стараются не соваться.

– Выходит, ты всю империю обошёл? – с интересом спросил парень.

– И вдоль и поперёк. И всё только лесами, – с гордостью усмехнулся эльф.

– Не думал, что в империи так много лесов, – задумчиво проворчал Лёха.

– Она почти вся покрыта лесами. Только в предгорьях и у океанов есть открытые места. Да ещё за закатными холмами – степи. Но тех мест я почти не знаю. Дальше холмов заходить не стал. Опасно.

– Ясно. Похоже, нам есть о чём поговорить, – задумчиво проворчал Лёха. – Ладно. Пошли к нашим. Отправляться пора. По пути и побеседуем.

– Хорошо, – покорно кивнул эльф. – А когда ты меня учить начнёшь?

– Вечером. На привале, – подумав, ответил Лёха.

Друзья подошли к первородным и те, дружно поднявшись, принялись грузить на себя рюкзаки и оружие. После общего обсуждения трофейные винтовки и револьверы было решено отдать оркам. Так что пара клыкастых бойцов была вооружена чуть хуже, чем их попутчики. Внимательно разглядывая орков, Лёха пытался составить о них первое мнение, но лица клыкастых были непроницаемы. Убедившись, что их просто так раскусить не получится, Лёха закинул на спину свой рюкзак и, повернувшись к эльфу, скомандовал:

– Веди, Сусанин.

– Кто? – не понял эльф.

– Не обращай внимания. Это так, мысли вслух, – отмахнулся Лёха, проверяя оружие.

Парень пристроился рядом с эльфом и, как только город орков скрылся за кронами, продолжил разговор.

– Расскажи, что ты видел, пока по империи бродил, – попросил он, шагая рядом с эльфом.

– А что именно тебя интересует? – озадаченно спросил Эльвар.

– Всё. Какие леса? Что за люди там живут? Какие обычаи?

– Леса везде разные, – помолчав, начал эльф с самого близкого себе. – На закате, как я уже говорил, – степи. Народ там живёт опасный. Кочевники. Молятся своим идолам и святую пятёрку не признают. Жрецы уже много раз пытались им веру поменять, да только так ничего и не вышло. Вначале степняки даже снятые с них кожи обратно в столицу присылали с запиской – мол, мы с вами не воюем, налоги платим, вот и радуйтесь, а веру нашу не троньте. Потом, когда в степь войска отправили, они жрецов убивать перестали, но в стойбища их не пускают. В общем, живут, как сами хотят.

– Жёсткие ребятки, – хмыкнул Лёха.

– Не то слово, – кивнул эльф.

– Понятно. Дальше давай.

– На полдень, леса густые, но тёмные. Там на деревьях не листва, а хвоя. Знаешь, что это такое?

– Знаю, у нас такие леса тоже есть, – кивнул Лёха, удивляясь, как легко его мозг начал адаптировать названия иного мира в привычные ему понятия.

– И там холодно, – продолжил Эльвар. – В иных местах снег даже летом не тает. Людей там почти нет. Только несколько местных племён. Живут они рыбой и охотой на морского зверя. Можно сказать, что те места и не завоёвывали вовсе. Так, указом объявили, что, дескать, это земли империи, – и всё. Я думаю, те племена про империю, столицу и императора и понятия не имеют.

На восход – места населённые и леса там разные. Но в основном, лиственные. Людей там много и леса начали вырубать, но пройти ещё можно. Живут в основном кметы на баронских землях. Сразу скажу, интересного там мало, а ходить по лесам опасно.

– Зверьё? – уточнил Лёха.

– Ага, двуногое, – усмехнулся эльф. – Бароны. Те ещё звери. Кметы от них в голос воют, да деваться некуда. Любой бунт наёмники пресекают жёстко. Не одну уже деревню начисто вырезали.

– А против полдня как? – помолчав, спросил Лёха.

– На полночь, что ли? Так там настоящие тропики. Леса густые, а растений разных столько, что я со счёта сбился. А вот там ходить опасно именно из-за зверья. Хищников много. Люди там тоже живут, но мало. Жарко и болезней разных много. И болота там опасные. Гнилые. Любая царапина сразу гнить начинает.

Внимательно слушая эльфа, Лёха в сотый раз проклял свою торопливость и забывчивость. Великолепная карта имперских земель так и осталась лежать на полке в кабинете мага. И теперь, парень всё чаще склонялся к мысли, что сходить на побережье совсем не помешает.

– Выходит, земель у империи много, а заселены они слабо. Так? – спросил он, обдумав полученную информацию.

– А про уделы первородных ты забыл? – усмехнулся в ответ Эльвар.

– А разве они большие? – с сомнением протянул Лёха.

– Наши пущи тянутся на сорок верховых переходов галопом поперёк и на сто пять вдоль. Горы гномов раскинулись от моря до моря с восхода на полночь. Скалы орков – продолжение того же хребта, но с полночи на закат. А горы драконов на полудне почти по всему побережью ледяного океана тянутся.

– Погоди, что-то у тебя концы с концами не сходятся, – насторожился Лёха. – Выходит, орки с гномами по соседству живут, но расстояние там серьёзное. А мы этот путь за десять дней прошли. Не сходится.

– Я вас эльфийской тропой провёл, – смущённо признался Эльвар.

– Это как? – не понял Лёха.

– Любой эльф, побывав в каком-то месте, способен второй раз пройти тот же путь в три раза быстрее. Но только по лесу. Это наша лесная магия.

– О как?! А я и не заметил, – удивлённо протянул парень, озадаченно почёсывая в затылке.

– Так никто не заметил, – с потаённой гордостью ответил эльф.

– Странно. Магия тех бандитов, что за драконом пришли, рядом со мной сразу сдохла, а твоя – сработала.

– Так та магия должна была зло причинить, а моя в пути помочь, потому и сработала, – пожал плечами эльф. – Ты чем дракона слушал?

– Ушами. Но проверить не мешает, – наставительно ответил Лёха, снова погружаясь в размышления.

* * *

До границы удела эльфийских пущ путешественники добрались почти без приключений. Увидев знакомые с детства места, всю дорогу хорохорившийся Эльвар заметно притих. Весь путь Лёха старательно тренировал эльфа, но сейчас, заметив состояние друга, насторожился. За двадцать дней сделать из музыканта бойца невозможно. Оставалось только ставить на его чувство ритма и умение танцевать. Умение держаться на ногах у Эльвара было врождённым. Простые приёмы, доступные при некоторой тренировке практически каждому, сильно удивили эльфа. И, судя по всему, не очень убедили в возможности победы над любым из братьев.

Внимательно наблюдавшие за тренировками орки только переглядывались и тихо ухмылялись, но когда, ради наглядной демонстрации, Лёха уронил каждого из них по паре раз теми же самыми приёмами, заметно притихли.

Глядя на огромные деревья, неизвестной ему породы, Лёха пытался угадать, что их ждёт за этими могучими стволами. Стоявший рядом Эльвар, тяжело вздохнув, еле слышно произнёс:

– Странно. Охранное заклятие очень слабое. Похоже, его давно не обновляли.

– Ну, может, это и неплохо. Меньше сил потратим, чтобы его пройти, – философски протянул Лёха, закрывая глаза и пытаясь рассмотреть заклятие внутренним зрением.

Удивительно, но ровные, голубоватые нити, опутавшие весь лес по периметру, едва светились. Похоже, эльф был прав, и энергии в них почти не осталось. Убедившись, что заклятие есть, Лёха поправил рюкзак и, тихо выругавшись, решительно зашагал по тропе вперёд. Эльвар открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом лишь махнул рукой и медленно, словно нехотя, последовал за ним. Добравшись до границы пущи, Лёха почувствовал, как по его телу скользнули едва заметные линии напряжения, словно он собственным телом разорвал обычные нитки.

Шедший следом за ним эльф в очередной раз вздохнул и, не удержавшись, тихо сказал:

– Вот и всё. Теперь в клане точно знают, что граница нарушена посторонними. Скоро нас схватят.

– Главное, чтобы не сразу убили, – усмехнулся Лёха, продолжая шагать. – Где мы можем остановиться, чтобы дождаться тех, кто прибежит нас арестовывать?

– Скоро будет ручей. Там и остановимся, – подумав, ответил Эльвар.

Всё вышло так, как эльф и предсказывал. Они сделали привал у ручья и успели съесть по куску хлеба с копчёным мясом, когда из кустов бесшумно выскользнул отряд эльфов с натянутыми луками в руках. Сходу окружив бивак, эльфы замерли, словно статуи.

С интересом разглядывая ушастых охотников, Лёха не заметил, как к их стоянке подошёл ещё один эльф. Увидев Эльвара, он удивлённо хмыкнул:

– Надо же, кто у нас появился?! Младший братец. Решил вернуться в отчий дом?

– Я здесь по делу, Эльдир, – насупившись, буркнул Эльвар.

– Тогда позволь узнать, по какому именно? И что эльф делает рядом с недоростками и этими животными. Я уже не говорю про человека, – спросил эльф, презрительно скривившись.

– Научись уважать других, ушастый, – фыркнул в ответ Лёха, сообразивший, что без драки не обойдётся.

– Это тебя, что ли, человечек? – спросил эльф, не скрывая презрения. – Таких, как ты, я убиваю голыми руками ради развлечения. Тупое, грязное мясо, способное только жрать и гадить. Вас нужно держать в ошейниках, как животных.

– Несложно убить кмета, никогда не державшего в руках оружия, – усмехнулся Лёха. – Может, рискнёшь повторить это с бывшим солдатом? Или ты только с беспомощными смелый?

Презрения, звучавшего в голосе парня, хватило бы, чтобы унизить роту эльфов. Ничего удивительно, что от неожиданности эльфы опустили луки. Ушастые не ожидали открытого вызова от представителя самой слабой расы, а потому растерялись. Теперь слово было за Эльдиром. Понимая, что, промолчав, он навсегда потеряет авторитет среди своих бойцов, эльф с ненавистью взглянул Лёхё в глаза и, положив ладонь на рукоять кинжала, негромко прошипел, словно разъярённая кобра:

– Похоже, ты торопишься умереть, человечек. Что ж, это твой выбор.

– Тогда скидывай своё тряпьё, и приступим, – нахально усмехнулся Лёха, сбрасывая с плеч ремни РПС.

– Ты действительно хочешь со мной драться? – растерялся эльф.

– Нет, блин. Я сюда танцевать пришёл, – огрызнулся Лёха. – Сам сказал, что можешь справиться со мной голыми руками. Вот и докажи.

Совладав с собой, Эльдир сбросил с себя куртку и рубашку. Краем глаза наблюдая за ним, Лёха неожиданно понял, что эльф растерян. Он мчался сюда покарать нарушителя границ, а наткнулся на делегацию представителей всех разумных рас. Мало того, ему ещё и вызов бросили. И кто? Человек. Один из тех, кого эльф давно уже привык считать глупыми и бесполезными слабаками. Впрочем, когда парень снял с себя рубашку, и без того огромные глаза эльфа стали ещё больше. Только теперь до него дошло, что перед ним не кмет и не обнаглевший барончик, едва умеющий за оружие держаться, а настоящий боец.

Время, проведённое парнем среди гномов, не прошло для Лёхи даром. Работа в мастерских и кузнях согнала с его и без того несильно разъевшегося тела последний жирок, превратив фигуру в пособие для скульпторов и художников. У него не было выпирающих во все стороны мышц, но каждую из них можно было легко рассмотреть. Фигура эльфа казалась более лёгкой, но при этом гибкой, словно лоза. Вынув из-за голенища сапога нож, Лёха положил его рядом с оружием и, плавно прогоняя комплекс разогревающих движений, направился в центр поляны.

Внимательно наблюдавший за ним эльф шагнул навстречу и, недолго думая, взвился в воздух, намереваясь закончить бой одним ударом. Длинная нога эльфа выстрелила, норовя впечатать каблук сапога парню в лоб, но готовый ко всему Лёха успел рухнуть на спину, попутно ударив эльфа ногой в колено опорной ноги. Взвыв от боли, Эльдир плюхнулся на задницу и, откатившись в сторону, вскочил на ноги, но тут же испустил очередной стон боли. Опираться на ушибленную ногу было очень больно. Ему в колено словно раскалённый гвоздь вогнали.

Успевший перекатиться назад через голову Лёха стоял перед противником в расслабленной позе, дожидаясь, когда он будет готов к бою. Размяв колено, Эльдир захромал на середину поляны. После полученного урока он явно начал осторожничать. Теперь эльф уже не прыгал, словно полоумный заяц, а медленно смещался из стороны в сторону, держа перед собой сжатые в кулаки руки. Глянув на его стойку, Лёха мысленно усмехнулся и плавно скользнул вперёд, одновременно выбрасывая левый кулак в голову противника.

Эльф попытался увернуться и при этом опустил руки и раскрылся. Голова ушастого оказалась на уровне Лёхиной груди, и Лёха ударил. По всем правилам мордобойной науки, от бедра, сжимая кулак в момент касания цели, на выдохе. От удара в челюсть эльфа подбросило и развернуло. Моментально потеряв сознание, Эльдир рухнул носом в траву, раскидав конечности в стороны. Следившие за боем эльфы дружно ахнули и бросились к своему командиру. Убедившись, что продолжать бой больше некому, Лёха с усмешкой махнул рукой и отправился одеваться.

К тому моменту, когда Лёха застегнул последний ремень, Эльдир уже мог самостоятельно сидеть и, держась за пострадавшую челюсть, расфокусированным взглядом пялился в окружающую действительность. Приводившие его в чувство эльфы удивлённо поглядывали на странного человека, пытаясь понять, что делать дальше. Всё произошедшее выбивалось из обычного уклада их службы. Эльфы привыкли, что нарушители их границ старались либо поскорее покинуть пущу, либо спрятаться. А при задержании вымаливали пощаду и просили отпустить их, потому что они просто заблудились.

Дождавшись, когда ажиотаж после драки стихнет, Лёха жестом подозвал к себе Эльвара и, положив ему руку на плечо, громко сказал:

– Вы все знаете этого эльфа. Он привёл нас сюда не просто так. Нам нужно встретиться с вашим принцем, потому что перворождённые узнали кое-что, о чём ему нужно знать. Нам всё равно, как вы поступите. Проводите нас к нему или передадите ему мои слова. Но эта встреча должна состояться.

– Такое решение может принять только принц, – подумав, ответил один из эльфов.

– Тогда сделаем так. Вы сейчас отправите к нему гонца, а мы подождём его решения здесь, – резюмировал Лёха.

– А почему ты не требуешь, чтобы тебя отвели прямо к нему? – удивлённо спросил тот же эльф.

– Не хочу, чтобы вы думали, будто мы пришли украсть ваши тайны. Они нам не нужны. Пусть принц сам решает, что ему важнее – его секреты или существование клана.

– Это серьёзные слова, – помолчав, протянул эльф.

– А я сюда не веселить вас пришёл. И они тоже, – жёстко отрезал Лёха. – Скажи принцу, что мы готовы ждать два дня. Утром третьего дня мы просто уйдём, и тогда он будет сам отвечать за свой народ.

– Почему мы должны тебе верить? Между нашими расами кровь. Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – неожиданно спросил эльф.

– Хотя бы потому, что к вам пришли человек, эльф, гномы и орки в одной команде. Часто такое бывало? – спросил в ответ Лёха.

– Ни разу, – задумчиво покачал головой эльф. – Хорошо. Я передам.

– И прихвати своего командира с собой. Ему целитель нужен, – добавил Лёха, заметив страдальческую мину на физиономии Эльдира.

Похоже, парень перестарался и сломал эльфу челюсть. Впрочем, не надо было заноситься и лезть на рожон. Эльфы переглянулись. Говоривший с Лёхой эльф, что-то тихо сказал ещё двоим, после чего, подхватив командира под руки, они скрылись в лесу. Оглянувшись на свою команду, Лёха усмехнулся, развёл руками и, вздохнув, скомандовал:

– Разбиваем лагерь, друзья. Теперь можно немного отдохнуть.

Орки и гномы дружно взялись за дело. Вскоре у ручья весело трещал небольшой костерок, на котором орки поджаривали полоски размоченного в воде вяленого мяса. Эльфы, убедившись, что гости заняты собой и уходить не собираются, бесшумно растворились среди деревьев. Но каким-то внутренним чутьём Лёха знал, что за их лагерем постоянно наблюдают. Вспомнив о насущных проблемах, парень тихо поинтересовался у Эльвара, как быть, если потребуется в туалет.

Не ожидавший такого вопроса эльф поперхнулся. Откашлявшись, он так же тихо спросил, с чего вдруг Лёха стал таким щепетильным. Смущённо почесав в затылке, парень объяснил, что все его знания об обычаях эльфов почерпнуты из ненадёжных источников, и он совсем не хочет нанести эльфам оскорбление по незнанию.

Как оказалось, эльфы поступали просто. При необходимости под кустом выкапывалась небольшая ямка, которая после окончания всех дел аккуратно засыпалась.

Тихо объяснив всей команде процесс отправления естественных потребностей, Лёха выслушал несколько едких замечаний после чего решительно заявил:

– Хватит ржать. У каждого народа свои обычаи и правила. Мы сюда не ссориться пришли, а дело делать. Так что давайте уважать хозяев. В конце концов, никто не развалится, если пару раз кинжалом землю копнёт. Вам бы понравилось, если б я в какой-нибудь штольне уселся? – добавил он, повернувшись к гномам.

– Тоже верно, – смущённо поскрёб в бороде Груд, больше всех высказывавшийся по поводу местных обычаев.

– Умные слова. Не ожидал услышать их от человека, – раздался голос, и к костру шагнул высокий, богато одетый эльф. – Рад, что ты жив и здоров, сын, – добавил он, повернувшись к Эльвару.

– Отец, – испуганно выдохнул тот, вскакивая на ноги.

– А кого ещё ты ожидал увидеть? – удивился эльф. – Ведь ты привёл этих разумных для встречи с принцем. Или у нас уже появился другой принц, а я не знаю?

В голосе подошедшего звучала скрытая ирония и что-то ещё, чего Лёха не мог понять. Сообразив, что перед ним принц эльфов и по совместительству папаша их целителя, парень не спеша поднялся и, вежливо склонив голову, представился:

– Дальвар сейт-Ваган. Со мной князь подгорного народа…

– Родри Два Кулака, – кивнул эльф. – Мы знакомы. И я удивлён, что князь отправился в такой поход лично. А это, я так понимаю, представители старейшины Кержака. Признаюсь, вам удалось меня заинтриговать. Но сначала давайте уладим одно небольшое дело. Ты, Дальвар, посмел поднять руку на моего сына и наследника. А такое у нас не прощается.

– Сам виноват, – равнодушно пожал плечами Лёха, тщательно пытаясь вернуть ушедшее в пятки сердце на место. – Не надо было задираться и оскорблять гостей. Спесь ещё никого до добра не доводила. К тому же это был честный поединок. Или ваши наследники принимают вызов только от тех, кто не способен их победить?

Внимательно слушавший ответ парня эльф изумлённо вздёрнул брови и растерянно хмыкнул. Судя по его реакции, таких ответов он ещё ни от кого не получал.

Заметив реакцию отца, Эльвар шагнул вперёд и, сжав от волнения кулаки, быстро сказал:

– Отец, это правда. Эльдир был непозволительно груб и заносчив. Вместо того чтобы спросить, почему мы нарушили границы пущи, он принялся оскорблять нас и высмеивать.

– С тобой мы потом поговорим, – осадил его принц. – А оскорбление сына я просто так спустить не могу.

– А что, он у вас беспомощный? С каких пор взрослому эльфу требуется заступничество отца? – огрызнулся Лёха. – Он меня оскорбил. Я бросил ему вызов, который он принял. Он проиграл бой. Всё. Вёл бы себя прилично, и морда была бы цела. Не вижу смысла продолжать этот разговор.

– Мне надоел этот бессмысленный спор, – раздражённо фыркнул принц, щёлкнув пальцами.

Стоявший перед ним Лёха вдруг почувствовал, как ему на плечи упало какое-то заклятие, но, едва коснувшись кожи, распалось на составляющие плетения. Чуть усмехнувшись, парень демонстративно поковырялся пальцем в ухе и, пожав плечами, сказал:

– Не получилось. Попробуй ещё раз.

Глаза принца сверкнули яростью, и он вскинул обе руки, сплетая какое-то особо пакостное заклинание. Наблюдавший за ним Эльвар испуганно икнул и осевшим голосом прохрипел:

– Отец, не трать силы. Он слуга равновесия.

Вздрогнувший при этих словах эльф промычал что-то нечленораздельное, медленно распустил плетение и, повернувшись к сыну, удивлённо спросил:

– Что ты сказал?

– Ты слышал, принц. И это правда, – вздохнул Лёха, усаживаясь на своё место. – Мы потому и пришли сюда, чтобы поставить тебя в известность о новшествах, в которые будут втянуты все расы этого мира. И поверь, новости у нас не самые радостные.

* * *

Разговор с принцем эльфов растянулся аж на три дня. Ушастый аристократ оказался очень недоверчивым и упрямым гражданином. Лёха успел охрипнуть, доказывая ему необходимость создания академии всяческих наук и заключения договора о ненападении разумных рас друг на друга. Даже чистый лист пергамента, на котором стояли печать и подпись старейшего Кержака, не убедили принца в правдивости сказанного. Наконец, устав от бесконечных споров, Лёха махнул рукой и, повернувшись к попутчикам, решительно заявил:

– Так, мужики. Мне это переливание из пустого в порожнее надоело. Не хочет слушать – его проблемы. Мы своё дело сделали. Предупредили. А уж как он поступит дальше, ему решать. У нас и своих дел выше головы.

– Ты решил сдаться? – иронично спросил эльф.

– А разве у нас спор или соревнование? – удивился Лёха. – Мы пришли сюда, чтобы поделиться своими сомнениями и догадками и помочь тебе сохранить остатки своего народа. Мы это сделали. А что ты будешь делать с этими знаниями, тебе решать. Тем более, что ты, похоже, нам не веришь.

– Не верю, – спокойно кивнул принц. – Но ты не выполнил свою работу. Не убедил меня в правдивости своих слов.

– А мне оно надо? – усмехнулся Лёха, разводя руками. – Это твоя земля, твой народ и твоя жизнь. Вот и решай, что тебе важнее. Тупое упрямство или жизнь целой расы. А нам пора уходить.

– Отправитесь сразу в горы гномов? – помолчав, спросил принц.

– Нет. Сначала надо вернуть орков домой, – вздохнул Лёха.

– А сами они не дойдут? – спросил принц, покосившись на молчаливых воинов.

– Дойдут, но это будет долго. Эльвар проведёт нас вашими тропами, – вздохнул парень.

– Ты раскрыл им нашу тайну? – принц резко повернулся к сыну.

– Я торопился сообщить тебе новости, – пожал плечами Эльвар.

– Хорошо, – вздохнул принц и встал. – Вы можете уйти. Я благодарен вам за предупреждение, но мне надо подумать.

– Единственное, о чём мы с Кержаком хотели тебя просить, не начинай войны, не поговорив прежде с нами. Что бы ни случилось, – тихо сказал Родри, глядя ему в глаза. – Ни мне, ни ему война не нужна. Нас слишком мало осталось, чтобы снова заливать уделы кровью. Помни это, если вдруг возникнет проблема.

– Я запомню твои слова, Родри Два Кулака, – кивнул принц и, развернувшись, скрылся за кустами.

– М-да, послы из нас те ещё, – вздохнул Лёха, глядя ему вслед. – Нас послали и мы пошли. Собираемся, друзья. Здесь больше нечего делать.

Услышав эти слова, все первородные растерянно переглянулись и дружно уставились на парня.

– Что я опять не так сказал? – удивился Лёха, заметив их реакцию.

– Ты назвал первородных друзьями, и не один раз, – еле слышно ответил Родри. – Это впервые на моей памяти.

– И что? – не понял парень. – Мы с тобой работали вместе, ели, спали у одного костра. Прикрывали друг другу спины в перестрелках. Делаем одно дело. Так почему я не могу назвать тебя другом?

– Наверно, можешь, – кивнул Родри, оглядываясь на Груда и орков.

В ответ все пятеро только молча кивнули. Потом Родри вскинул голову и, посмотрев в проглядывающее сквозь кроны деревьев небо, сказал:

– Уйдём утром. До темноты успеем добраться до места нашей старой стоянки. Сегодня соберём всё ненужное, чтобы не терять время с утра.

– Как скажешь, – вздохнул Лёха, усаживаясь на своё место.

Следуя указаниям эльфа, ещё в первый день орки срубили старое, почти сгнившее дерево и, разрубив его на части, получили сидячие места и кучу дров для костра. Остаток дня путешественники провели в ленивом ничегонеделании. Каждый из них понимал, что силы потребуются для дальней дороги, и старался как следует отдохнуть. То и дело кто-то из них задавал Лёхе вопрос, и парень принимался рассказывать истории из своей жизни. Ближе к ночи, когда все уже готовились ко сну, Эльвар вдруг насторожился и, отойдя от костра, принялся всматриваться в темноту. Не понимая, что с ним происходит, Лёха на всякий случай достал из чехла обрез и, подойдя к эльфу, тихо спросил:

– В чём дело? Ты чувствуешь опасность?

– Не понимаю, – растерянно покачал головой Эльвар. – Только что кто-то смотрел на нас со злостью и ненавистью, а сейчас всё словно исчезло. Но что-то не так.

Лёха обернулся, чтобы отдать попутчикам команду приготовиться к бою, когда рядом что-то глухо стукнуло, и Эльвар рухнул в траву как подкошенный. Охнув, Лёха развернулся, вскидывая обрез и выискивая противника, но, получив резкий удар по голове, моментально отключился.

Очнулся парень от выплеснутой в лицо холодной воды. Обведя поляну мутным от боли взглядом, Лёха попытался стряхнуть с лица капли воды и тут же, скривившись, тихо застонал от боли, сосредоточившейся за левым ухом.

Переждав приступ тошноты, парень ещё раз огляделся и, убедившись, что все его попутчики здесь, тихо спросил привязанного к соседнему дереву Эльвара:

– Чем это они нас так?

– Тупыми стрелами, – ответил вместо брата Эльдир, выступая из-за дерева. – Такими бароны отгоняют собак от добычи, чтобы они шкуру не попортили. Другого оружия вы не заслуживаете. Твари.

В голосе эльфа звучало столько презрения и ненависти, что Лёхе стало жутко. Быстренько припомнив, что во многих книжках ушастые описаны, как законченные садисты, парень принялся прикидывать свои шансы на то, чтобы добраться до оружия. Бегать по эльфийской пуще от эльфов – очередной способ покончить с собой особо извращённым способом. Так что оставался только один выход: подороже продать свою жизнь. Но для начала нужно как-то избавиться от верёвок.

Пошевелив кистями рук, Лёха тихо выругался. Связывали его бессознательного и руки успели онеметь. Сжав зубы, парень принялся шевелить пальцами, чтобы увеличить приток крови, при этом он внимательно осматривался, ища свой рюкзак. Как оказалось, эльфы решили не торопиться и даже не притронулись к вещам, небрежно бросив всё снятое с пленников оружие на рюкзаки.

Для того чтобы освободиться от верёвок, Лёхе требовалось время, а значит, предстояло занять врага серьёзным разговором.

– Выходит, мы ошиблись, и принц решил сам начать войну? – спросил парень, внимательно наблюдая за реакцией Эльдира.

– Войну? – удивлённо переспросил тот. – Да ты ещё глупее, чем про вас говорят. Не будет никакой войны. Мой братец ошибся тропой и, вместо урочища орков, завёл вас в болото, где вами плотно пообедали пиявки, болотники и водяницы. Ошибся. Так иногда бывает.

– Ты так уверен, что сможешь скрыть наше убийство? – фыркнул Лёха. – Про себя я не говорю, но среди нас – князь гномов. И подгорный народ просто так его гибель не оставит. Они будут искать истину и найдут. Упорства им не занимать. И что тогда будет с тобой и твоими воинами? Думаю, даже принц не защитит тебя от их мести.

– Подгорный народ?! – презрительно усмехнулся Эльдир. – Тупые твари.

– Ты ответишь за эти слова, – взревел Родри, изо всех сил рванувшись из пут.

Но эльфы знали, с кем имеют дело, а потому верёвки выдержали, а дерево, к которому был привязан гном, устояло.

– Перед тобой, что ли, земляной червь? – продолжал насмехаться эльф. – Твоё место в шахте. Добывать богатства для сильных и родовитых. Князь! Кмет с грязными руками – вот ты кто.

В ответ на эту ругань Родри ревел, как весенний медведь, избавляющийся от зимней пробки в кишечнике, и рвался из верёвок так, что несчастное дерево трещало и раскачивалось, как во время бури. Эльдир же, наслаждаясь своей безнаказанностью, поносил гнома последними словами, с каждой минутой всё повышая и повышая голос, чтобы перекричать его. Пользуясь тем, что эльфы увлеклись этим зрелищем, Лёха повернулся к Эльвару и тихо сказал:

– Слушай меня внимательно. Твой брат больше не рискнёт драться со мной. Но ты можешь побить его. Я знаю. Ты сильнее и быстрее его. Брось ему вызов и побей. А потом возьми остальных воинов под своё командование. Ты сын принца и они не посмеют тебя ослушаться.

– Я не сумею, – вздрогнув всем телом, прохрипел Эльвар. Старые страхи снова всплыли на поверхность.

– Сумеешь. Я знаю. Он совсем драться не умеет, – продолжал настаивать Лёха.

– Ты же знаешь, я не могу причинять боль разумным, – чуть не плача, ответил целитель.

– Или ты причинишь ему боль, или мы все будем умирать долго и страшно. Думаешь, тебе от этого будет легче? – жёстко спросил Лёха, отлично зная, на какую точку нужно надавить, чтобы заставить эльфа делать то, что нужно.

– Он не посмеет, – еле слышно прошептал Эльвар.

– Он уже посмел, – продолжал напирать парень. – Думаешь, после того, что здесь уже было сделано и сказано, он откажется от своих планов? Назад ему пути нет. Иначе собственные воины его понимать и уважать перестанут.

– Думаешь, он сумеет? – спросил целитель, повесив голову ниже плеч.

– Даже не задумается, – решительно заявил Лёха, в душе чувствуя себя последним уродом. – Но если ты побьёшь его, то сможешь спасти всех нас и свой народ… Если Родри не вернётся в клан, гномы придут сюда с оружием. Понимаешь, что тогда будет?

– Понимаю. Но я совсем не уверен, что смогу победить его. Он всегда был сильнее.

– Сможешь. Просто вспомни всё, чему научился у меня, и лови его на приёмы. Он любит побеждать быстро, на этом и лови. Пара крепких ударов, и он сбежит. А если правильно попадешь, то будет так же, как в поединке со мной. Так что, готов?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

СВТ – самозарядная винтовка Токарева.

Вернуться