Анастасия Окада
Айвас Завоеватель Миров

Глава 1. Перепуганный мальчишка

Он заткнул рот рукой, чтобы его вздох не услышал ни один пробегающий мимо пёс. В небе за чернеющим тучами пряталась луна и вместо того, чтобы показать ему путь, она превратила все в мутное месиво. Разобрать, кто перед тобой стоит было невозможно и потому, он перепугано сочёл часть городской стены за тюрка. И долгие минуты, совсем бездыханным, чтобы никто не услышал его и не увидел, стоял он так приникши, пока спина не начала затекать и мёрзнуть. Положение луны оставалось противоречивым, ибо хотев она помочь ему, не светила бы так скудно. С другой стороны, он был благодарен ей за то, что его уж никто не поймает и не убьёт с первого удара. Вблизи послышались голоса. Леденящим скрежетом они приближались и болтали на непонятном ему языке. И вдруг, остановились прямо на против него. Он присел. Голоса исходили от тел, которых не было возможности разглядеть и лишь тухлый запах свидетельствовал о том, что враги явились из далёких земель. Они стояли у стены и разглядев лишь их ноги, он не мог ни дышать, ни сопеть, ни даже молится. Внезапно разговор прервался, из-за вопля послышавшегося где-то вдалеке. Их колени отозвались стуком, доспехи заскрипели, будто шагая по остаткам костей, а голоса помчались вон и он облегчённо вздохнул.

Уже три дня и три ночи – город в осаде и вся надежда только на него. Мать дала ему в дорогу пол буханки чёрствого хлеба и от страха, ему хотелось достать его и съесть. Но тухлый запах, который не побежал вдогонку, за пришедшими захватчиками, но на долгие часы убил аппетит напрочь, остался стоять рядом с ним. А мысль о том, что он может быть пойман, совершенно уничтожила  его героизм окончательно. Всего то: добраться от городской стены до обрыва горы, а там по склону, прячась за деревьями – пойти куда подальше. Но куда там! Кромешная тьма внушала ужас ребёнку. Ещё бы, мальчику всего десять лет.

На город переодически нападают с тех самых пор, как его мать отомстила соседним селениям за жестокую смерть его отца. И хотя она беспощадно извела их существование на нет, год за годом на город все больше набегов. Лишь массивные стены и удерживали его все это время. И пока мальчишка рос, воинов становилось все меньше. Многие из них не возвратились с боев, а те кому удалось выжить, еле волочили обратно остатки своих конечностей. Так сын правительницы повидал немало искалеченных тел, что истекая кровью, бились у ворот в муках и судорогах; и не дожидавшись помощи, гибли от болевого шока и заражения крови. Их погребали за стенами, ибо неизвестно какую заразу могли принести они на своих костях. Год за годом армия города становилась все меньше и меньше. Мудрая правительница отчаянно пыталась найти добровольцев на защиту их стен. Но среди людей лишь множились слухи, заместо доблести. Слухи ходили, что оставшиеся окрестные селения и прочие тюрки, объединились с другими северными народами и все это время лишь выжидали, когда город ослабнет и сдастся. Но правительница была непреклонна. Вооруживши стариков, женщин и детей, она была готова даже пожертвовать собственным сыном, ради спасения города. Три дня и три ночи стены в осаде, а её сын живьём отдан на съедение врагам.

Тюрки не знают сих краёв и не ведают, что здесь есть болота. Если кто бросится за ним в погоню, он легко заманит их туда, где им и их скакунам не поздоровится. Но до обрыва склона, ещё нужно добраться и желательно живьём. Он продолжал трястись над городской стеной и тонул глазами в темноте, что казалось стала ещё чернее. Сделав едва уловимое движение ногой, он не заметил как хрустнула кость, что валялась у стены и издавши тошный звук, тут же обратила все внимание тюрков на него. Те уже бежали к нему и сверкая факелами, предрекали ему верную смерть. Остаться у стены – значит погибнуть на месте. Бежать к обрыву – тоже погибнуть. Не от смелости, а скорее от леденящего страха, он рванул прочь от сего места, на ходу то и дело ступая по костям. Кромешная тьма хоть и ложилась пеленой безумия на глаза, заставляя вздрагивать каждый раз двигаясь ей на встречу; но в то же самое время, словно рассеивала его неуклюжие шаги, обращая их эхом. Потому тюрки не знали куда бежать. Хоть и с огнём, но блуждая у стены, они топтались по костям, там где минуту назад мялся мальчишка. А тот бежал к обрыву, роняя капли пота и все ждал, когда в спину ему вонзится стрела. Секунда и он свалился вниз, кубарем покатившись по траве, вдыхая трупную вонь разложившихся тел. В лицо его вонзились ветки чуть не выколов глаз, а щеки сочились меленькими капельками крови, что выступили будто пуговицы. В темноте, не разглядев он наткнулся на кусты и упал в них, летя с обрыва. Голоса переполняли долину. Крики вонзались в уши, своим истошным воплем и ползли по коре деревьев. Казалось, тюрки были по всюду. Они отсиживались меж деревьев, всю ночь поджидая добычу. А он затаился, прикинувшись трупом и прежде избитый, перепрыгивая по кочкам, лежал теперь да безмолвно молился, чтобы им тоже было так же жутко в темноте, как ему самому.

Тюрки будто бесились, крича то ли от боли, то ли от страха. Но лишь изредка где-то загорались огни и снова тухли. Он прятался в кустах, как заяц и не зная что делать дальше, ждал когда ночь сменит утренний туман. Идти сейчас, не видя перед собой даже собственной руки – глупо. Даже корку хлеба не хотелось грызть, а зловонный запах завоевателей, кажись разносило ветром, по всему холму. Тот простирался круто в низ и будучи на северной стороне, не особо привлекал солнце. Потому мёрзлая сырая земля утопая в тени, покрывалась лишь мхом да высоченными деревьями. Мальчишка уповал на ночь, дабы та скрыла его следы побега, но куда бежать? У кого просить помощи? Сумасшедшая матушка не имеет союзников и лишь надеется, что её сын вызовет жалость у другого правителя из какого-нибудь города. Но чтобы туда добраться, ему потребуется немало дней, если он вообще выживет. Кусты в которых он прятался, отчаянно шевелили листвой, пытаясь ему помочь и глядя сквозь веточки, на пробегающих мимо тюрков, он молился про себя, надеясь что холм его убережёт. А полчища завоевателей устремились к городу, стены которого и так еле дыша, терпели уже который год нападки. Но эту войну, кажись ему не победить. Может и не такая скверная правительница, если отправила мальчугана, прочь от неминуемой гибели, чтобы тот не помер как пёс. И пока тот трусливо прячется в зелени, что холмом скрывает от него городскую стену, тюрки во всю устремились к ней. Криками переполнился склон, а они будто муравьи ползут по нему, таща за собой тараны. Мальчишка стал нервничать и переживать, что его могут заметить, потому он скрутился калачиком, позволяя острым веткам его калечить. Главное вытерпеть до заката и скрываясь меж деревьями, добраться до болот.

Земля задрожала от топота множества ног и куст, что прятал городского беглеца, вдруг опрокинул свои ветви, полностью обнажив его словно на ладони. Какому-то тюрку взбрендило рубить деревья и он не обошёл стороной и более мелкие заросли. Мальчишка не успел и пискнуть, а в его спину уже вцепились чьи-то когти царапая кожу. Вражеские руки подняли его, словно паршивого кота. Уродливые и искажённые тьмой и тенью от факелов лица, глумились над ребёнком и хотели было уже шмтовать. Да не успели. По холму поднимался вождь. Он тяжело ступал, растаптывая мох и оставляя после себя вытоптанную дорожку, по которой следом за ним бежала несметная армия тюрков. И заметить его было не сложно, ведь казался он величиной с дерево. По крайней мере мальчику так привиделось. Здоровенные доспехи звякали на его грузном теле и прикрывая того шипами на плечах, походили на иглы дикобраза. А вождь, скрывая лицо за рогатым шлемом, в упор подошёл к мальчишке, которого тюрки уже выронили и сбегая подальше от лидера, занялись своими делами, оставив ребёнка валятся в срубленном кусте. Мальчик было дёрнулся, чтоб увернутся, да покатившись с обрыва удрать. И только он поднялся на коленки, как на плечо ему упал топор. Будто лошадь или корова, стояла на спине у мальчонки: таким ему казался он по весу и бросив на него искоса взгляд, ребёнок словно не чувствуя боли, рассматривал оружие. Тонкое серебристое лезвие рассекало ему кости. Рука палача застыла и казалось уже не сдвинется с места. Словно бой остановлен и город его спасён. Предсмертные муки казались мальчику дорогой в рай, а быть может он был слишком впечатлительным и посему заместо стона, засмеялся. Он хохотал глядя в глаза своему врагу и потешаясь с его доспехов, собственной рукой приложился к рукояти топора, вгоняя его лезвие ещё больше в собственную плоть. Заглядывая прямо в маску воителю, он шептал:

– Покажи свое лицо! Негоже биться, не зная как выглядит враг.

Тот оставив оружие в погибающем теле мальчика, обеими руками снял шлем и в свете вышедшей на небо луны, ребёнок увидел, белоснежную копну бороды и усов. Гонимая ветром, развивалась она во весь рост, что был у воителя. Лысая башка в замысловатых узорах лишь ухмыляясь скаля ровные зубы, глядела на хамоватого мальца. И паренёк, истекающий кровью, вместо того, чтобы просить пощады и спасения своей жизни, вдруг схватил топор, что торчал у него в плече и бросился прямо на великана. Больше он уже ничего не слышал, не видел и лишь разглядывая великолепную ковку оружия, вдруг почувствовал, что рана на плече затянулась и зажила…

Котецу ощущал под собой жёсткий футон, что врезаясь ему по самое плече, за ночь доставил сплошные неудобства. Но ещё толком не проснувшись, а все вспоминая свой необычный сон, он даже не услышал, как бабуля, заглядывая за тонкую раздвижную дверь в его комнату, весело пролепетала:

– Охайо. Мой мальчик, ты проснулся?

Запах жареных гедза ворвался в комнату и окончательно разбудив паренька, зашкварчал сковородой на кухне. Бабуля, шаркая тапочками, так и оставила комнату открытой. Вновь вернувшись за свою стряпню, она уже накладывала порцию для внука, который только вскочил на кухню. Высокий темноволосый парень стоял в пижаме и принюхиваясь к стряпне, уже хотел было схватить палочки да есть. Но получив по рукам деревянной лопаткой, отскочил в сторону и пролепетал:

– Дайжобу, дайжобу!

Бабуля усмехаясь, поставила салатики и лишь после всех приготовлений, выложила горяченькие гедза на тарелку. А Котецу более не смел к ним прикасаться и разливая матча, приготовился помолится. Сложив ладони и поблагодарив предков, богов, Императора и бабулю он уже размахивал палочками, глотая раскалённые жаренные мешочки с начинкой:

– М-м-м, как вкусно! Аригато!

Привкус имбиря со свининой, даже без соевого соуса был таким приятным, что он напрочь забыл о своём сне. Да и вообще, Котецу уже большой мальчик, работающий инженером в компании ТОТО. Ночные кошмары – лишь последствие игр, в которые он забавляется на смартфоне, при каждой подвернувшейся возможности. Вот и сейчас, пока бабуля присела у телевизора, Бургер ( его ник нейм в Ниндзя Маст Дай) уже бьёт по экрану своих врагов, даже не закончив завтрак:

– Котецу, а в душ?

– Хай, хай! Иду, иду бабуля! Аригато.

Водичка была приятной и хотелось набрать целую ванную, да просидеть в ней до самого вечера, с пивом Саппоро. И чего он так к нему пристрастился, сам не знает. Всему виной эта реклама по телеку. Утираясь полотенцем и глядя на запотевшее зеркало, он вдруг заметил, что душевая порядком забилась и мыльная вода стекать не собирается. Наверное бабуля снова забыла пустить в дом сантехников, что проводили обязательную проверку канализации. Такое мероприятие проходит только раз в год весной. Что же прийдётся ждать их ещё год и терпеть забытый сток. Ах, если бы в доме была жена, то она бы уж позаботилась о таком. Но нет времени у современных японских парней, занимающих высокую должность, знакомится с дамами. А уж тем более женится. Выскочив из ванной комнаты, прямо в полотенце, он побежал одевать свою белоснежную рубашку да галстук. И представ перед бабулей в полном параде, как полагается, он и сам растеряно глядел в телевизор, забыв что хотел сказать. Бабуля включила новости, но не это поразило Котецу, ведь телик он смотрит часами. Голова ведущего в новостях твердила:

– Новые выбросы радиации на АЭС Фукусима-1, повлекли за собой массовую гибель не только рыбы, но и отравлении радиоактивными элементами работников. Один из них, Хироши Ямамото, сейчас находится прямо у нас в студии, для того чтобы дать свои комментарии. Он получил травму на производстве и теперь хочет добиться компенсации от виновных и властей. Скажите, Ямамото сан, как ваше самочувствие, после аварии, случившейся недавно?

Камера с говорящей головы, отъехала назад и показав зрителям студию телеканала, затем вдруг резко сфокусировалась на их госте. И Котецу, так и не завязавший свой галстук, уронил его на пол. В телевизоре был тот самый воитель, которого он видел в своём сне. Лысая голова, но без татуировок. Зато борода и усы, что спадали до колен и лоснились белоснежным ковром, скрывали его строгую рубашку. А бабуля, не унимаясь кричала:

– Ой-ой-ой! Что это за неприличный человек? Явится в таком виде в студию, небритым и неухоженным! Не удивительно, что его уволили!

А гость программы, продолжал вещать печальную историю своей болезни, которую он получил, работая инженером на электростанции:

– Помяните мои слова! Я не первая и не последняя жертва! Если власти не закроют электростанцию, то скоро наша страна превратится в ад! Тихий Океан уже выбрасывает на берега Калифорнии мёртвых морских хищников: акул, касаток и даже тела погибших от отравления аквалангистов! Я настоятельно призываю всех граждан, выходить на протесты и требовать прекращения работы этого предприятия. На кону жизни миллиардов людей и последствия – необратимы!

На экране снова высветилось имя интервьюера и в этот раз Котецу уже не растерялся, и записав его в блокнотик, оставил бабулю досматривать новости. А сам, хватая зонт уже шагал по ступенькам. Спустившись со второго этажа, выпрыгнул из подъезда, да прямо угодил в лужу. Открытый зонт чуть не улетел, вторя направлению башенного ветра. Шлёпая по лужам, Котецу направился в сторону станции Эбису. Ливень беспощадно сталкивал его с бесконечным потоком людей, что также спешили на работу и чувствуя, что ботинки вот-вот промокнут, он запрыгнул в ближайший комбини. Там уже было полно народу и километровая очередь нескончаемых токийцев двигалась плавно и неспешно. Схватив первый попавшийся пузырёк витаминов, он пошёл в самый её конец и стал как полагается. Делать было нечего, потому Котецу уставился в смартфон, продолжая играть напрочь забыв о своём сне и странном совпадении по телевизору. Сколько таких чудиков? С белоснежной бородой, по самые колена? Очередь неспешно продвигалась вперёд. И едва прислонив карточку к терминалу, расплатившись: он обратил внимание на то, что пара сотен енн списавшись с его счета, вдруг оставили баланс практически на ноле. Потому перед тем, как он всё-таки доберётся до станции, не смотря на бушующий ливень, стоило бы пополнить пластиковую Суику на несколько тысяч…

А погода сегодня и вправду была неважной! Небо заволокло так, что даже на обеде, глядя из окон корпоративного кафе, он с коллегами таращился на тучи и думал, как бы задержатся на работе подольше. Ведь кому хочется снова мочить чистые ботинки в мутной воде? А Саппоро и тёплая ванная подождут. Точно не сегодня. Коллеги столпились у столика и проглатывая купленные онигири, обсуждали новости:

– Я абсолютно согласен! Так быть не должно? Как этого простака вообще выпустили в эфир, в таком виде? Неужели руководство канала не видит людей, которые приезжают к ним в студию?

– Не верю ни единому слову! Наше правительство – нас бережёт. Все это заговор против электростанции, чтобы нести панику в массы. А господина с неопрятной бородой, следует оштрафовать как следует!

Кажись новости сегодня видели все и хотя АЭС Фукусима- 1 и вправду являлась опасным производством, а рыба с каждым годом гибла тоннами от радиации, отравляя людей; народ больше интересовало, как неопрятно выглядел некий Хироши Ямамото, выступавший сегодня утром перед всей страной. И вспомнив о нем, Котецу тоже принялся обсуждать, как неловко себя чувствовала его бабушка, завидев неопрятного японца по телевизору. Но колегам уже надоело болтать об одном и том же, тем более что пол рабочего дня просвистело и остальная половина улетучится, так скоро, что за окном потемнеет и зажгут уличный свет:

– Эй Котецу, идём сегодня после работы в бар?

Пойти после работы куда либо, означало лишь одно место – квартал красных фонарей Кабукичо. А все потому, что их офис находился прямо у станции Синдзюку, сотрудники не обременяли себя тяготами искать развлечений где-то кроме этого места. Тем более в такой дождь. Потому доклевав ещё по онигири с лососем, они разошлись по своим рабочим обязанностям, дожидаясь вечера. Саппоро будет, только не в ванной.

Глава 2.  Как обнаружить врага

Держа одной рукой топор, а другой умирающую мать, мальчик склонился над ней, пытаясь расслышать её предсмертные слова. Но ветер отчаянно воя, затыкал ему уши. Испустившая дух правительница, почила вечным сном, а мальчик упираясь на топор глядел на город. Весь в руинах. Луна так и хотела ему показать, что камня на камне не осталось после нападения полчища тюрков, а завоеватель исчез, будто его и не было. Где-то вдалеке убегали прочь голоса бесчисленной армии, что оставила его сиротой. Трупы граждан, придавленных валунами городских стен, безнадёжно почивали на земле, скрашивая раскуроченные дороги своей кровью. Старики, дети: все в одну кучу. И в добавок его мать не пережила нападения да сгинула. А как все было, мальчишка не ведает. Ведь его обнаружил завоеватель, прячущегося в кустах и рубанув топором, хотел либо проучить, либо изуродовать, как очередную жертву своих набегов. Только куда запропастился воитель, парень не знал, ведь ухватившись за топор, не помнит с той самой минуты ничегошеньки. А оружие, славно поблескивая в хилой руке ребёнка, было удивительным. Никогда прежде он такого не видел: чистое серебро, а может и платина: полотно его будто только отковали. Размалёвано различными рисунками, что напоминали морду дракона и глазом моргая, сиял в его бородке алмаз, не уступая при этом рукоятью из такого же благородного метала. На диво был лёгким, словно перо голубя. Пятка измазана чей-то кровью, говорила о том, что чудесная находка уже сражалась. Отобранное, неясно как у злодея, что стёр его родной город в пух и прах, изящное оружие теперь принадлежало десятилетнему сироте. Будто в уплату отдавшего город на растерзание, но выжившего и желающего теперь лишь мести. Снова оглядывая под лунным светом развалины и лицо почившей матери, он стоял неизвестно сколько времени и следя за тучами, гонимыми ветром, ждал: смотрел, когда они заволокут беспощадную луну обратно, куда ей и полагается. Недружелюбна она и позволила случится войне, что унесла тысячи жизней невинных горожан, оставив ребёнка без крыши над головой. Больше ему тут делать нечего.

Спускаясь с холма, усыпанного телами тюрков, мальчишка радостно махал отобранным у завоевателя топором по обездвиженным костям давно лежащих мёртвых тюрков. Те хрустели и брызгая застывшей кровью, измазывали топор, который постоянно приходилось утирать о штанины. И углядев потерянную маску вождя, он напялил чугунный рогатый шлем себе на голову. Тот был слишком велик, потому глаза ничего не видевшие в щёлочки, устали от тьмы и мальчишка его снял и бросил на землю. Заместо шлема он пожалуй возьмёт чью-то багряную накидку, что будет его согревать ночами. Ведь идти прийдётся далеко и долго. Ближайший город находится в нескольких днях пути. Минуя болота и завидев тонущих тюрков, что застряли здесь, по видимому обращаясь в бегство после битвы, он косил головы топором и те тонули в трясине. Багряная накидка покрылась пятнами от нечистой крови врагов, что пришли с мечами и пали. Но город был таки разрушен ими, а вождь ухитрившись спастись, бежал. Куда? Это и предстоит выяснить ребёнку, что не по своей воле взял оружие и теперь направляется к чужому городу. Там его никто не ждёт и быть может, прийдётся применить силу, чтобы пройти сквозь ворота. И теперь сила эта у мальчишки была. На вид суровый и неподъемный топор, был на удивление пушинкой и казалось имея его, любой простак мог стать завоевателем. Какая-то неведомая до селе магия, живущая в нем, заставляла ребёнка думать, что он теперь всемогущий и несокрушимый воитель и вождь. Кто знает, может ему суждено собрать армию и отыскать своего заклятого врага. Того, кто оставил чугунную маску пораженно валятся на чужой земле и трусливо бежал, скрываясь за деревьями. Лязгнув по землянистой воде, что утащила на дно с сотню тюрков, он обошёл по мягкой кочке болото, и направился вперёд, прямо наступая на лучи восходящему солнцу. Мальчик отыщет завоевателя и отомстит ему за разрушенный город…

Голова трещала и казалось, что пиво выпитое вчера сейчас вырвется наружу. Потому долго не залёживаясь на футоне, Котецу мигом побежал в туалет. Бабуля, по обычаю с утра толкущаяся на кухне, почему-то ещё даже не проснулась. Потому опорожнив кишечник и засев по большим делам, парень уже во всю наслаждался массажем унитаза. Надо же иметь какую-то выгоду от компании, в которой трудишься годами. Кстати этот самый унитаз и был ему вручён в качестве премии, за десять лет службы. Не много не мало, но массажи он делает отличные. Выйдя из туалета и застав абсолютно пустую кухню вновь, он отворил холодильник и не долго думая, схватил салатик и банку пива. До десяти утра Саппоро выветрится и голова перестанет гудеть. Хрустя капустой и заслышав бабулю, что кажись зашаркала тапочками, он мигом сунул салатик обратно и сбежав в свою комнатку, задвинул картонные двери. Холодная банка прислонившись к его лбу, вдруг напомнила о сне. Что не привидится, после вечеринке в хостес-клубе. Но было весело. Особенно с Хон Фэй. Девушка, так же пришедшая в это скверное заведение вместе с другими коллегами из своей компании, название которой Котецу не расслышал, порядком удивилась, что те привели её прямо в бордель. Японцы ведь любят шутить на самом деле, особенно если в коллективе появляется китаянка. И хотя она отменно владеет японским и до последнего их уверяла, что коллеги привели её не в караоке бар, те смеялись упиваясь саке. Вот в компании ТОТО, такого бы не произошло точно! Котецу, неуверенно подсевший к девушке, на своё удивление отложил все дела, которыми он был занят чуть позже. И долго стесняясь давать свой номер телефона, все же в итоге сдался. Затем они с Хон Фэй были заняты вдвоём, что впрочем не осуждается в подобных местах и уж тем более его коллегами. А вскоре Хон Фэй ушла с богом и парень отправился на массаж. Какой? Лечебный конечно же. С пивом. Уж такова нещастная судьба всех японских мужчин и китаянка, заметившая это, по всей видимости сегодня решила спасти бедолагу. С самого утра в его телефоне красовалось сообщение, на которое парень не спешил отвечать. Допив своё пиво и поглядев на бабушку, что уже стояла, приоткрыв дверь, он смущённо спрятал баночку за спину:

– Как дела бабуль?

– Дайжобу. Пойду ещё вздремну.

И бабуля оставила внука одного, разбираться с надоедливой девчёнкой. Но тот не дурак и лихо закатив пустую жестянку под подушку, встал с футона и закрыл свою спальню раздвижной дверцей, позволяя разгуляться запаху пива. Присев на полу у телика, включил коврик с подогревом и потупился в новости:

– Неопознанные существа были замечены у берегов Фукусимы. Так же стало известно о пропавшей без вести американской военной подлодке, патрулирующей ночью. Связаны ли эти события, пока неизвестно, но нашим корреспондентам удалось заснять уникальные кадры…

И конечно, как обычно в японском телевидении, самое интересное было замазано кружочком и никто толком так и не понял, что за ящеры выползи на берег сегодня на рассвете. Потому дожёвывая салатик и бегом приняв душ, преданный работник компании поспешил топить свои ноги в слякоти. На его удивление, улицы пустовали и комбини был закрыт. Еле дождавшись поезда, Котецу уселся на пустые сидения и глядя через окно на залитые ливнем улицы, считал станции по пути на работу. Их всего-то четыре. Следующая – Сибуя. Обычно набитая битком народу, она принуждает токийцев ютится и наступать другим пассажирам на ноги. Но не сегодня. Открывшиеся двери пустили пару человек и те, оглядываясь, молча уселись и потупились в телефоны. Котецу поступил так же. Играя в Ниндзя Маст Дай, она снова напрочь забыл обо снах. Ибо фактически оставшись без завтрака и без привычной порции витаминного напитка в пузырьке, которые привык выпивать каждое утро: он не имел ни желания, ни силы о чем-то думать. И чуть не пропустив свою станцию, впопыхах побежал к выходу. Даже Синдзюку сегодня пустует и только служба охраны угрюмо провожает его взглядом на эскалатор.

А в офисе был аврал. Сотрудники, что вчера гудели пол ночи, сегодня с похмелья выперлись на работу и обсуждая утренние новости, запуганно гуглили Хироши Ямамото. Котецу даже не сразу понял кто это и лишь глядя в смартфон коллеги, что нашёл этого бедолагу на ютубе и включил видео для все:

– Конничива. Здравствуйте дорогие подписчики. Чего и следовало ожидать, но о чем молчат новости, но я не стану! Я предупреждал всю страну, что надвигается катастрофа, только вот сам я тоже ошибся. Извините меня за это! Гомэннасай. И все же, мутации происходившие все эти годы сегодня показали своё лицо, появившись на поверхности. И бог их знает сколько, появится в ближайшем будущем. Я призываю властей немедленно объявить об эвакуации всей страны! Да, вы не ослышались…

Лысая голова с белоснежной бородой до колен, приковала к ютуберу на пол дня сотрудников компании ТОТО. Даже начальник отдела, отозвав лишь Котецу в сторонку и попросив его приступить к работе, сам уставился на смартфон. И Котецу, шагая по коридорам к своему рабочему месту, больше ни о чем не думал, как о том чтобы и самому отыскать канал чудаковатого Ямамото сан. Не потому, что тот вещает странности, а потому как уж больно он похож на того врага, который ему снился. Интересное совпадение и по своему пугающее, не менее чем мутанты Фукусимы. Глянув на смартфон и увидев очередное сообщение от Хон Фэй, он невольно сделал фото чертежа, что лежал на столе и отправил ей:

– Вау, классная работа! Мне бы такую.

Но у парня общаться с ней на трезвую голову желания не было, потому как он по правде сказать, уж очень стеснялся девушек. Что скажут коллеги, если узнают, что он встречается не с японкой, как положено? Лучше забыть о её симпатичном личике, немедленно! И немного поработав, он таки вставил наушники и отыскав тот злосчастный канал в сети, пялился на лысого деда, что вещал ерунду:

– Эти монстры, не просто мутанты! Они последователи Айваса Завоевателя, что мучил народы и убивал беспощадно детей и стариков. Легенды гласят, что Айвас вернётся в конце времён вершить самосуд. Айвас Завоеватель – не миф! Он прячется среди нас, прикрываясь обычным офисным работником какой-нибудь компании. Он может быть вашим коллегой или даже парнем, с которым вы часто пьёте пиво после работы, сидя в Изакаи. Айвас – уже не бог, но возомнил из себя всевластного повелителя мира! И предшествуют его скорому приходу эти самые сущности, которых…

Краем глаза завидев начальника, он мигом отложил телефон и принялся копаться в чертежах. А тот, лишь одним взглядом поманив его за собой, уже вёл в кабинет. И не откладывая разговор на долго, так и выпалил, низко поклонившись:

– Извините за то, что вынужден отпустить вас сегодня с работы, по семейным делам. Только что позвонил кобан и сообщил, что к ним поступил вызов от вашей соседки, которая утверждает, что уважаемая и почтенная Мизутани сан находится в предсмертном состоянии!

Этого было достаточно, чтобы понять – с бабулей случилась беда. Откланявшись в ответ и отблагодарив начальника, за то что он отпускает его в рабочее время по личным делам, Котэцу мигом выскочил из офиса, забыв даже свой зонтик. Дождь поливал его и пытаясь спрятать смартфон поглубже в карманы, он чувствовал, что брюки уже промокли до нитки. Как доехал обратно на Эбису, парень уже не помнил и утопая в лужах, мчался со всей скорости домой. Вон и улица Хирро через дорогу, а светофор все горит красным, да не пропускает его. Нарушая все правила пешеходного перехода, он нырнул во дворик, а там уже собрались все службы: от пожарной, до местного кобана, включая скорую. Тяжело дыша и пытаясь сказать хоть что-то он глядел, как бабулю выносят на носилках и загружают в карету скорой помощи:

– Сумимасэм. Вата сива Мизутани…

Соседка бежала к нему, вся в слезах и поскользнувшись на плитке у подъезда, вдруг рухнула на спину. К ней тут же поспешили доктора, а Котецу так и стоял по колена в луже.

– Вы господин Мизутани?

– Угу.

– С прискорбием хотим вам сообщить о смерти вашей бабушки. Причину установят в ближайшие дни и вы сможете начать процедуру получения свидетельства о смерти и прочие бюрократические необходимости. Пожалуйста, распишитесь тут.

Размазав свои инициалы кривыми кандзи, Котецу так и глядел, как в машину скорой помощи загружают ещё одно тело. Жива ли соседка, его не волновало особо. А вот бабули больше нет. И глядя в экран намокшего смартфона, в котором снова появилось сообщение от китаянки, он не выдержал и со всей силы ударил его об асфальт. К нему тут же подступили кобан, пожарные, пропуская врача, который предлагал свою помощь и подавал водичку:

– Мы вас понимаем Мизутани сан, но так не подобает вести себя в публичном месте!

– Извините, я не сдержался! Мне пора идти на работу, а я тут застрял.

И юркнув в подъезд, внук потерявший неожиданно бабушку, уже вертел ключом в замке, а захлопнув двери, исчез в ванной.

Холодное пиво отлично освежало рассудок, а тёплая водичка душила парами разбавленных в ней солей. Лавандовый запах мягко осел на зеркале и выпивая очередную жестянку Саппоро, он жалел что разбил телефон. Прийдётся на выходных идти в БигКамера и присмотреть себе что-то, ведь заказывать на Амазоне, это так по молодёжному. А Котецу, парень консервативный и не любит новшеств. Даже девушку он пригласить на свидание не в праве. Только если она настаивает. Тогда безоговорочно подчиняясь прихотям женщины, он будет делать, все что скажут. Только не сегодня. Пускай Хон Фэй скучает и плачет. Ему ведь тоже не лучше. Обернувшись полотенцем и даже не смывая мыло, он пошлёпал на кухню. В холодильнике было битком набито салатиками, которые успела наготовить Мизутани сан перед смертью. Жарить гедза, было лень и умостившись на диване, да закусывая пиво ким-чи, он опять дивился новостям:

– В Фукусиме внезапный тайфун унёс жизни тысяч людей, а мутанты показались и в других портах, по всей стране. Даже на Хоккайдо…

Вновь замалёванные кружочки морд чудовищ, пытались скрыть СМИ, чтобы телезрители не начали паниковать и делать ложные звонки в кобан, мол они видели монстров. В таких случаях отсутствие телефона властям на руку. Но Котецу не звонил, даже если бы такая рожа постучалась к нему прямо в окно. Он сидел ещё долго, переключая каналы и по всем говорили лишь о внезапной напасти. А на одном и вовсе транслировали канал мистера Ямамото. Того самого шизика, что якобы пострадал от радиации. Его белоснежная борода, кажись уже достигала пола, а он старательно её вычесав,  неотменно стал звездой японского ютуба:

– Айвас Завоеватель, древняя легенда англо-саксонских народов, которые в период с тринадцатого по четырнадцатый век, активно боролись против его несметной армии тюрков. Сей правитель был беспощадным и жестоким. Он опустошал город за городом, не давая им сплотится и противостоять свирепому насильнику. Айвас обладал сверхмощным и магическим оружием, которое наделяло его силой. Оружие сие во всех древних культурах, фигурирует под разным названием: Молот Тора, Секира Перуна и даже у нас в Японии его называли когда-то Топор Императора. Все эти легенды реальны и итог их один – неминуемая гибель цивилизации. Ведь возвращение Айваса Завоевателя, так близко, как никогда. Я призываю всех неравнодушных граждан, если вы заметите кого-то, кто отличается особой импульсивностью и вспыльчивостью, возможно он и является тем, кто скоро восстанет из пепла легенд и обратит планету в побоище. Если вы заметили кого-то, кто с особой бережностью хранит якобы раритетный топор, купленный где-то или передаваемый по наследству, не сомневайтесь – звоните мне по горячей линии…

Глава 3. Воитель

Сказать что Котецу был в ауте, слишком напыщенно. Нет, парень напротив пил очередную банку пива и понимал следующее – этот дед, явно сумасшедший. Ведь не может чудак с ютуба, практически пересказав чьи-то сны, заявлять, что где-то в Японии поживает себе мировой убийца, бог и воин в одном лице. Ведь именно сам он и являлся тем Айвасом. Сомнений не было, сходства на столько поразительны до такой степени, что если бы Котецу не разбил свой телефон,  он бы неотменно ему позвонил и высказал все, как есть. И вдруг, снова записывая телефон горячей линии себе в блокнотик, ему в голову пришла блестящая мысль. Так и не смыв мыло, одевшись и взяв бабушкин зонтик, парень снова тонул в вечерних лужах по щиколотки. Но долго идти не пришлось. На Хирро полным полно таксофонов, а самое главное, что по ним можно сделать звонок. Роняя монетки в аппарат и набирая записанный номер, он уже слышал на другом конце трубки хриплый голос белобородого старикана с телевизора:

– Алло! Алло! Я вас слушаю! Алло! Говорите!

Но Мизутани сан не спешил. Он оттягивал ответ до последней секунды и молча слушал крики в трубку. Лишь когда на другом конце провода его собеседник надумал завершить звонок, он отчётливо и ясно сказал:

– Я видел Айваса Завоевателя! Сегодня у себя дома!

– Где вы? Где вы находитесь, продиктуйте пожалуйста адрес?

– Не стоит, ведь он каждый день у меня в новостях, по телевизору рассказывает небылицы, а сам ведь обманщик! Он обманывает массы народов и уверяет их начать охоту на того, кем является сам!

– Айвас!

– Да! Вы он и есть и я это знаю, как никто другой!

Бросив трубку со всей силы о стенку кабинки, он и не заметил, как она разломалась на двое, а от удара осталась вмятина. Ныряя под зонт и утонув в лужах снова, парень зашагал прочь. Ноги сами вели по истоптанному маршруту в парк, который пустовал и лишь тусклые фонари приветствовали Котецу, которому не терпелось побить что-то большое и при этом отражающее его удары. Глядя на мутную воду, из которой выглядывали голодные пасти рыбин и просили хлеба, он отшугнул их топнув ногой. Мостик лениво отвёл его в сторону и он побрёл дальше, следуя шуму водопада. Казалось дождь уже кончился и мокрые ноги немного натирало неудобной обувью. Но парень привык за долгие годы службы, к тесным костюмам и башмакам из кожи. Заглядывая в домики для богов, он сам не знал, что хочет отыскать и потому устремившись на верх по крутой тропинке, вскоре вышел к другому выходу. Через дорогу светились окна комбини и кажись оно было открыто. Парень едва дождавшись зелёного света, поспешил согреть себя чем-нибудь горячим и вкусненьким. Двери радушно пустили его внутрь и приятный запах якитори умолял не нервничать. У кассы стояла симпатичная девчёнка, а на груди у неё красовался бэйджик с именем. Чем хороши японские девушки, так это удобством. И если бы её не обременяли рабочие обязанности, то она бы уже во всю висла на шее Котецу. Но заместо этого, получив свой горячий кофе и несколько штук якитори, да кап нудл, он поплёлся на второй этаж и усевшись там уминать скудный ужин, вдруг услышал, что она поднимается следом:

– Извините, мы скоро будем закрываться. Ровно через час.

И глядя на его набитое лицо курицей, работница поспешила удалится. Сакура, через несколько минут снова встретит своего посетителя у прилавка и тот, заказав ещё стаканчик бодрящего напитка да булочку, оставит её закрывать магазин. Но прежде он запомнит её имя, без всяких там запинок и проблем с произношением. Это вам не Хон Фэй. Став, как и прежде через дорогу и глядя, как она поспешно сбегает домой, он и сам возвращался через парк. Рыбьи рты дерущиеся за кусочки булочки, хватали что досталось и ныряя обратно в озеро, неблагодарно оставили его в одиночестве стоять на мостике. А завистливые голуби, обиженно разглядывали чудака в насквозь промокших ботинках. И вправду, пора ему убираться отсюда, ведь завтра снова на работу. Она себя сама не сделает!

Вернувшись обратно в квартиру и сев таки за ноутбук, Котецу решил сдаться прогрессу и последовать тенденции общества – совершить покупку через интернет. Выбрав последний Айфон из всех предложенных Амазон вариантов, он почему-то вспомнил стеснительную Сакуру, а китаянку Хон Фэй напрочь забыл. Упираясь глазами в потолок, лежа на футоне, но не надеясь заснуть быстро, он все же пытался хоть как-то вздремнуть, жалея что выпил так много кофе. А то стучало в голову, не хуже пива. Завтра бы пополнить свои запасы Саппоро. И почему это бабуля не купила с десяток банок? Вспомнив, что вообще-то её больше нет, он отчаянно пошарил рукой у подушки. Запрятанной жестянки не наблюдалось. Видать Мизутани сан, перед смертью таки умудрилась убрать в его комнате, за что он ей бесконечно благодарен. Теперь на пару недель можно забыть о махании шваброй. Глаза потихоньку слипались и он почему-то не думал о завтрашнем напряжённом рабочем дне, или даже молоденькой продавщице комбини. Его мысли вдруг напомнили тот самый топор из сна. И Айвас из телевизора, отчаянно его ища, готов молоть всякую чепуху. Ну что же, посмотрим кто кого? Ведь даже если в реальной жизни у Котецу такого оружия нет, он хотя бы отобрал его по ту сторону подсознания. Там – Айвас отчаянно прячется от него, опасаясь расплаты за содеянное зло и мальчик рыщет его у каждого пня, в надежде отомстить…

Мужчина стоял у склона горы и бушующий ветер разбивая волны о камни, казалось пытался ему нашептать, бормоча на своём языке. Но то не слушал. Его не волновали сплетни низших существ, что лишь прислуживая воину, ведут его по этому бесконечному пути. Его враг до сих пор не пойман. Прошли годы и мальчишка, нашедший топор, убил многих и будет продолжать это делать до тех пор, пока не отыщет своего врага. Свиснув и вглядываясь вдаль, он видел что из моря вынырнула глыба и плывёт сюда, стремительно набирая скорость. Разогнавшись и прыгнув прямо с обрыва, он едва уже коснулся воды, а тень снова скрывшись и извиваясь, вдруг вынырнула прямо перед его лицом. Хватаясь за толстые чёрные шипы этой неубиваемой твари, он мигом забрался ей на самую голову. Та послушно выровнявшись и глядя своими глазами, походящими на оникс, завизжала и дёрнув усами, поплыла обратно в море. Волны били со всех сторон, но такую живность шторма не берут. Уж очень удобная и практичная вещь – водяные драконы. Этого он приручил лишь недавно, а тот теперь не отходит от него ни на шаг. Точнее это она. Сакура – очень преданная и ласковая. Но лишь с вождём. Остальных она пожирает, даже глазом не моргнув. Такие в Европе не водятся и лишь на побережьях Японских островов их можно приручить, если знаешь как. И он знал, ведь обладая колдовским топором уже столькие годы, вводил в ступор не только врагов. Однако настоящая сила не в оружии. Она течёт по венам самого вождя с рождения. Став сиротой и потеряв свой народ и мать, он практически и сам был уничтожен. И лишь поддавшись влечению, что соблазнило его схватится за рукоять топора и обезоружить завоевателя, он ощутил ту спящую магию в своём теле. Ведь не даром королями не становятся простолюдины. Лишь избранным богами, дозволено править и подчинять!

Меж тем Сакура набирая скорость, была уже далеко от берега и одинокая Фуджи провожала воителя в длинное и изматывающее путешествие. А за чем? Все за тем же заклятым врагом, что годами бесследно скрывается, боязливо хватаясь за жизнь. Но дни его сочтены. Вождь отрубит лысую голову белобородому завоевателю и повесив прямо в своей усыпальнице, станет глумится над ним. Такова его плата за разрушенный когда-то город, в котором погибли сотни людей. Порой, кто-то не оставляет тебе выбора. Жизнь слишком жестока и бедный десятилетний мальчик, боящийся смерти, внезапно становится сиротой. Лишь чудом выжив, он просто обязан мстить. Таковы реалии сегодняшнего дня, где за утерянный в битве глаз, противник поплатится глазом, за отрубленную руку, твой враг обязан отплатить тем же. А сколько он должен за сотни убитых и город в руинах? Чем дольше он скрывается от правосудия, тем больше ляжет его воинов и жестоким станет его конец. И пока волны устало бьются о шкуру дракона, больше не пытаясь его удержать, вождь цепляясь за его рога, уже навострил топор. Впереди пиратское судно отстреливаясь пушками, с каждой минутой теряет шанс на выживания. Они считают, что в море поселился дьявол и пытаясь его изгнать, сами отправляются в преисподнюю. Прыжок и воитель на палубе, трощит матросов по пятеро, одним махом. Кто-то бросается со страху, прямо в море. А там их уже поджидает открытая пасть дракона. Корабль захвачен и можно продолжать путешествие:

– Отправляйся обратно к берегам и стереги границы!

Обиженная и покорная Сакура безмолвно погрузившись под воду, исчезает и лишь через несколько миль вынырнет и покажет свой хвост. А все потому, что толку от водяного дракона на суше не будет и она это прекрасно знает. А вождь, сорвав пиратский флаг и подняв паруса, стремится как можно быстрее добраться к северу. Там ледяное море бушует прохладой и через несколько месяцев блужданий меж льдов, он доберётся таки до поселений викингов. Они то наверняка расскажут, где отыскать трусливого завоевателя, что спрятал свой хвост на века…

Тёмный потолок ещё долго показывал воображению Котецу картины его ночного путешествия, а меж тем занавески уже не могли удержать собой утро. Он проспал и вскочивши на ноги, помчался в душ. Ещё бы, будить некому то уже. И заслышав звонок в двери, полуголый кинулся к входной двери. Работник службы доставки Куро Нэко уже собирался уходить, как вдруг квартира открылась и из неё высунулась голова:

– Мизутани Сан?

– Хай!

Доставщик поклонился и протягивая ему коробку, поспешил удалится. А Котецу удивился тому, как исправно работает Амазон. Либо он проспал до такого недопустимого часу, что придётся прикинутся больным и не выйти на работу. Но если пропустить завтрак, поход в комбини и новый Айфон оставить на потом – можно вполне успеть и явится на своё рабочее место вовремя. Потому ныряя в костюм, он уже мчался по узеньким улочкам, расталкивая народ, который между прочим, тоже спешит. Станция Эбису была битком набита людьми, а он еле втиснувшись в вагон, почувствовал, как чьи-то ноги топчутся по его гнилым ботинкам, что так со вчера и не высохли. Отвратительное чувство эти давки в поездах, а остановившись на следующей станции, поток пассажиров и вовсе вынес его прочь из вагона, а вот обратно зайти тот так и не успел. Потому снова став в очередь, он нервничая дожидался следующего поезда. И таки втиснулся, да поехал дальше, стуча кулаком по двери. Люди возмущенно кидали на него взгляды, но делать замечания незнакомому человеку – это уж слишком:

– Мамонаку! Мамонаку! Сугива Синздюку!

Толпа людей ринулась прочь и пока они разбирались, на какой выход лучше выйти, Котецу уже вскочил на эскалатор, да бегом поднимаясь и цепляя сумкой пассажиров, извинялся. Вскоре, проскочивши пешеходный переход и повернув за угол, он нырнул за двери, а там и вовсе пропал из виду лысого старика. Белобородый чудак следил за ним ещё в поезде и теперь умостившись на парапете, гадал, когда же тот выскочит на улицу. А Котецу уже во всю, нервно попивал кофе в кабинете у начальника. Тот поймал и увёл его прямо с рабочего места, на которое он даже не успел умостится и отозвав по срочному делу, запер в своём кабинете. Хмурый Токио во всю пытался пробраться в его широченное окно, но тот прикрыл его жалюзями и деловито присел за рабочий стол:

– Я приношу свои глубочайшие соболезнования вашей семье и самому мне тяжко говорить вам такое, в сложные минуты вашей жизни. Но господин Мизутани, вы уволены!

Неловкая пауза заполнила его кабинет, а Котецу тут же поставил чашку на стол. Больше он с неё пить не смел. Руки тряслись от злости и еле сдерживая себя, чтобы не отлупить начальника прямо здесь и сейчас, он выдерживал эту паузу, для того, чтобы услышать все же причину. А она была следующей:

– Некие секретные разработки нашей компании были обнаружены на днях у наших конкурентов. Китайской компании, производящей подделки нашей оригинальной продукции. То что мы так тщательно охраняли годами, вдруг каким-то образом попало к ним. И проведя небольшое расследование, мы обнаружили, что виновником в этом деле выступаете вы, господин Мизутани! Что скажите?

Но Котецу на самом деле было положено молчать и не пререкаться. А меж тем начальник, повернув к нему монитор, к его полному разочарованию и неожиданности, показал фото во весь экран. На нем была ни кто иная, как китаянка с которой он познакомился на днях. А начальник продолжил:

– Скажите, господин Мизутани, вам знакома некая госпожа Хон Фэй! Отвечать и не нужно, ведь вот оно признание!

На мониторе исчезло лицо китаянки и появилась переписка с ней, где она интересуясь его работай, должностью и даже жизнью, просила отправить фото. Котецу вдруг стало предельно ясно, что её необыкновенная назойливость и симпатия, была ничем иным, как попыткой украсть данные. И он, по своей наивности и глупости, ей такую возможность самовольно предоставил. Хон Фэй оказалась ниндзя, наёмной агентессой и засланкой, которая намеренно вводила его в заблуждение. Был бы Котецу повнимательней и удовлетворён, а может даже и женат, то в жизни бы не глянул в её сторону. Это каким надо было быть глупцом, чтобы поверить девице в хостэс-клубе, что её сюда привели коллеги и подшучивают над ней. А по словам начальника, госпожа Фэй уже давно скрылась из страны, предоставив любезно китайской компании все, что могла добыть за такой короткий период знакомства с господином Мизутани:

– Увы, мы не прощаем и не терпим в своих рядах, тех кто нарушает уставы и правила. Наши технологии достались конкурентам так просто, а расплачиваться мы будем за это долгие годы! Уж слишком дорога цена, господин Мизутани! Примите ещё раз мои соболезнования и я вынужден с вами прощаться навсегда!

Чашка кофе так и стояла нетронутой несколько часов, пока секретарша таскала перед ним стопку документов и он заполняя по правилам бумаги, якобы уходил по собственному желанию. Якобы в связи со смертью единственного близкого родственника и другими хлопотами. И на каждой божьей бумажонке, он ставил красный штамп, который означал лишь одно – господин Мизутани безоговорочно со всем согласен. Кипа документов чуть не упала со стола и ловкая японка, извиняясь быстро подхватила их да унесла. Коллеги провожали его прощальным взглядом, а онигири из корпоративного буфета, больше не манили. Есть не хотелось совершенно. И выйдя на улице, растерянный и разбитый, он оторопел ещё больше от того, что неподалёку стоял тот самый белобородый старик и пялился на него. До сих пор влажные ботинки скрипели, но Котецу не обращал больше на них никакого внимания. Вцепившись старику за бороду, он стал избивать его прямо на тротуаре, молчаливо глядя, на его отчаянные попытки дать сдачи. А сзади уже бежал кобан, вызванной охраной офисного комплекса:

– Уважаемый! Немедленно перестаньте избивать человека!

Но Котецу никого не слушал, а лишь продолжал оставлять побои на лице своей несчастной жертвы. Айвас явился сюда самовольно, так пусть и расплатится за это прямо сейчас!

Глава 4. Дух завоевателя

– Вы были в ярости, ведь сочли его за шпиона, подосланного Хон Фэй!

– Хай.

– Внезапная смерть близкого человека вызвала у вас приступ агрессии, так как на работе вам даже не дали возможности разобраться со своими делами и выставили за двери, без соболезнований, церемоний и даже выплат. Это будет ещё одним аргументом и не мешало бы подать встречный иск, чем я сейчас и займусь. Как и оформлением ваших документов на право получения наследства и права собственности теперь уже вашей недвижимости. Между прочим, страховка вашей покойной бабушки полностью покроен расходы на меня. Не переживайте господин Мизутани, мои клиенты всегда выигрывают дела!

Изакая был переполнен людьми до отказа, и шум от чокающихся бокалов порой сбивал с толку. Но как только им принесли напитки, Котецу отхлебнул немного пенного и обнаружил, что пиво на разлив ничем не хуже его любимого Саппоро в банках. Вот как иногда реклама вышибает мозги и многие думают, что брать нужно лишь то, что советует ящик. Люди машинально включают новости и поглощённые волной информации, отключают свои мозги. Прямо как уже бывший сотрудник компании ТОТО. Не на шутку облажавшись и влипнув в драку, он уже не думал о своих дурацких снах и внимательно слушал своего адвоката, который буквально вытащил его из тюрьмы, не позволив приличному человеку пасть ниже, чем ему позволял статус в обществе. И хотя карьеру его уже было не спасти, все же квартира на Хирро, прямо на границе Сибуи и Минато, позволяла ему раскошелится и отблагодарить своего спасителя не одним лишь полагающимся ему жалованием. Зайдя в первый попавшийся бар и усевшись за столик, они нетерпеливо дожидались официантку, у которой было и без них полно работы. Котецу бегло глянул меню и заказал самую большую порцию сашими на двоих. И ожидая, когда еда полностью займёт все пространство за их столом, присосался к своему пиву.

Все что сейчас волновало господина Мизутани – так это выиграть суд и опровергнуть те обвинения, которые выдвинул его оппонент. Они не были беспочвенны и все же выплаты штрафа избежать не выйдет, но вопрос в другом. Пострадавший от схватки, утверждал что господин Мизутани давно его преследовал и угрожал. Это была лож:

– С известными блогерами такое часто случается. Они появляются на телевидении, несут чепуху и поднимаясь на хайпе, начинают сочинять небылицы. У вас есть реальный аргумент – вас уволили из-за подставы и тщательно спланированного заговора. Вы шли на работу и заметили, что за вами следит этот человек. Вдруг вы резко теряете работу – ваша реакция? Верно! Хироши Ямамото уже достаточно всем надоел. Вы есть в Тик Токе?

Котецу отрицательно помахал головой, отхлёбывая при этом пиво и поставив кружку на стол, приготовился набросится на еду. Огромная тарелка с различными сортами рыбы, уже стояла и потирая руки, оба они схватили палочки и набивали рот сашими до отказа, так что было сложно пережёвывать. Порция риса, добавила сытности этому блюду, а мисо-суп и вовсе разогнал калории по организму быстрее, чем они рассчитывали. Голова стала будто ватной и та часть мозга, что отвечает за здравость ума, вдруг позволила Мизутани сан вести себя как идиот:

– На самом деле, он мне приснился и не раз. : – язык начинал немного заплетаться, но заказав вторую кружку, Котецу надеялся что его так отпустит быстрее:

– Кто? : – адвокат, хлопнувший перед этим саке, уже был готов слушать любой бред, от такого щедрого клиента:

– Ямамаото, он снится мне, словно какой-то старый заклятый враг. И само собой появление его в новостях, а затем у меня под офисом, вызвало такую реакцию.

– А какой он в сне? С сиськами пятого размера и плёткой? Голый?

Оба расхохотались и пиво отъехало в сторону, пустыми бокалами, а заместо него принесли саке. Охлажденная рисовая водка быстро набрала температуру в организме господина Мизутани и смешиваясь раз за разом с сашими, не успевала усвоится. Вскоре пустая тара опустилась на пол, а её подняла рука официантки. Котецу схватил её за кисть и прошептал на ухо:

– Повторите для нас пожалуйста.

Может быть он и хотел сказать что-то ещё, но с такими просьбами идут на Кабукичо и вскоре оба и правда зашагали в сторону Квартала Красных Фонарей. Там в одном из баров, добавилось пиво за счёт Мизутани, а потом и девочки поспешили помочь им, не страдать в одиночестве всю ночь.

***

Голова трещала так, что он не понимал – это происходит по правде или всего лишь в его воображении. Драконы плясали в огне, топча под собой уйму народу, превращая их жизни в пепел. Он глядел на самую высокую точку городской стены и забросив туда стрелу, наблюдал как стремительно падает стражник, разбиваясь о шкуру и панцирь дракона насмерть. Потом полетел второй, грохнулся третий и всего таким образом было сбито с десяток охраны, одними  лишь стрелами. А что будет, когда они ворвутся в город? Этого Котецу не узнал, так как отплёвывая рвоту прямо за куст, он растеряно брёл по дороге, в поисках дома. Где он, было понять сложно. Перед глазами плыли картины замка, какого то убранства Викторианской Эпохи и между тем к нему подкатывало чувство тошноты, от переизбытка саке. Уже которую ночь куролесить и каждый раз просыпаясь в очередном борделе, не помнить как тут очутился. Эта полнейшая неразбериха ни чуть не смущала его и наоборот, он был искренне счастлив, что завтра ему не нужно бежать на работу, как это было раньше. Остановившись у какого то, металлического забора и присев на чей-то велик, он таким образом пытался отдохнуть или прийти в себя. И толи ему стало от этого хуже, толи Котецу провалился внезапно в сон. Но перед глазами отчётливо и даже навязчиво появилась та самая Хон Фэй. Её китайскую мину прикрывала вуаль, а чудесные груди облачал корсет. Суровый королевский наряд немного душил не такую уж стройную красотку и все же Котецу остался бы с ней на всю ночь. Собственно это и последовало. Укрывшись в кровати, он уже не вспомнит, каким образом оказался дома на футоне, одетый в пижаму.

***

Звонок телефона разбудил его заспанное лицо. Адвокат торопливо объявил, что суд назначен через неделю и скоро к нему поступят необходимые документы. А так же видео с камер наблюдения, подтверждающие, что за Котецу действительно следили. Он стал жертвой китайской компании, обманным путём выкравшей его разработки, а вот связан ли Хироши Ямамото с их преступной деятельность, остаётся загадкой. Что в прочем не отменяет того факта, что он шпионил за Мзутани сан возле офиса. Вот так на! И в завершении этого дружелюбного разговора, адвокат напомнил ему, что документы на наследство в процессе оформления, но не мешало бы забрать бабушкин прах из крематория и поступить с ним как полагается. На этом разговор прекратился. А ведь адвокат действительно прав – стоит заняться своими делами, на которые Котецу резко наплевал, как только лишился работы. Чертов Айвас! Это имя не выходило из его головы. Он его слышал даже во сне, блудя с Хон Фэй. Что за сны нынче у человека, напрочь лишённого фантазии? Несколько дней, блуждая по барам в поисках романтических приключений, он даже перестал играть в игры и как там в народе говорят – спился. Стоит положить этому конец. С усилием поднявшись на ноги, он чувствовал эту алкогольную дрожь, донимающую его тело – срочно привести себя в порядок и освежить мозги. Он побрёл в ванную. Затем оделся и вышел из дому. Слабый ветерок трепал его волосы и парень побрёл по дороге, совершенно не замечая, как сзади его догоняет колокольчик:

– Сумимасэм.

Велик пролетел так быстро, что едва не задел пешехода. А тому и плевать – голова, будто чугунная бочка, которую ему срочно нужно доставить в ближайший комбини и напоить тёплым американо из аппарата. Но ноги почему-то не слушались, и твердо ступая по нахоженной дороге, Мзутани устремился к парку. Вывески загорались одна за одной и Котецу с изумлением заметил, что на небо скоро выпрыгнет луна, заместо солнца. Сколько же он спал? Целый день! А ноги все брели по переходному переходу, едва успевая за светофором. Свернув за угол, он почему-то пошёл не в парк, а обходными путями, минуя здание Зала Царств, на ходу глядел, как золотистый человечек едва умещаясь на крыше, трубит в рог возвещая о последнем времени:

– Хеллоу! Хав ар ю?

Американские сектанты не упустили возможности пристать к японскому парню, подкараулив его пьяные шаги. Но тот быстра отмахнулся от них, оставив на попечение Господне. Взору Котецу предстал тот самый комбини, где несколько дней назад он уже был. Тогда дождь лил как из ведра, а сердце его наполняла скорбь и обувь промокла, будто он в луже спал. Сейчас парень выглядел не лучше. Остановившись у двери, он глядел на своё небрежное отражение и думал о том, что может не стоит так позорится. Но любопытство взяло своё, ведь не вечно же ему ходить на Синдзюку. Хотя иногда можно.

Дверь приветствовала звоночком, объявившем о посетителе и девушка тут же нырнула за прилавок. Сакура будто ждала его, дрогнув от ветра, который с собой принёс Котецу, но лучше так чем пустое комбини. Дверь автоматически закрылась, словно прикрывая его со спины, как страж и он, вдруг опьянев от запаха свежих якитори, как пёс побежал к прилавку. Набрал Мизутани целую кучу еды: ещё бы, после нескольких дней пьянки. А учтивая работница маленького, но уютного Фэмэли Март решила, что гостя следует обслужить как следует в этот раз. Потому ручеёк американо плеснул в большой стакан порцию жижи и она аккуратно накрыв его крышечкой, лишила возможности парня заниматься этим в одиночестве. Тот смущённо ожидал, когда стройная девушка подаст ему стакан и он плетясь по ступенькам, поднимется на верх. Жаль, что здесь нет столиков внизу, уж слишком малюсенький комбини. Зато какой уютный. Глаза слипались, от наполняющегося желудка порцией кап нудл, пяти якитори, булочкой и пацццабан. Потому за кофе пришлось спустится ещё раз. Сакура уже не бежала за прилавок, а наливала ему ещё один стакан, смущая снова своей неприкосновенной улыбкой:

– Слишком тяжёлый день?

Парень едва наклонил голову, чтобы выразить своё согласие и глядя на полный стакан, едва не плакал, заставляя себя снова подниматься по ступенькам. С обычными девушками чувство неловкости наступает так внезапно и словно душа за горло, не даёт и слова сказать. На Синдзюку ведь все по другому: там бокал пива превращает его в самого лучшего собеседника, которого только себе могут представить японки, мечтая о таком порядочном муже. Что для проститутки – клад, то для культурной студентки – мрак. Жуя очередной каррибан, Котецу наблюдал, как бережно Сакура вытирает для него столик, появившись внезапно на втором этаже с тряпкой. Неужели его пивной перегар не пугает эту хрупкую девушку? А стоило бы задуматься, или хотя бы не быть такой вежливой. Тогда бы у него не появилось желания узнать её ближе. Выбросив остатки и мусор, тщательно их разделив по нужным секциям, Котецу вежливо попрощался со своей новой пассией, к которой теперь испытывал тёплые чувства до того, что застыл с умилением возле двери комбини. Не стоит быть навязчивым, но как по другому. И все же, простояв так добрых минут десять, он зашагал через дорогу. Ах знал бы когда Сакура заканчивает смену, обязательно провёл бы её пару метров или сколько там положено для девушки. Ну почему нельзя просто в открытую взять номер телефона, как у тех же хостэс с улицы Красных Фонарей? Стесняясь своей собственной тупости, он побрёл через парк прочь, оставляя комбини участь следить за надвигающейся ночью, и пряча молодую красавицу за прилавком, словно дракон оберегать её от зла.

Этот вечер не стоит проводить в квартире и завидев значок станции Хирро, он уходил все ниже под землю, стараясь забыть все свои заботы разом. Лошадиная доза кофеина уже подействовала, а набитый желудок урчал от удовольствия. Котецу обдувало лёгким ветерком из кондиционера и стоя на пероне, он ожидал прибытия поезда. Людей прибавлялось: кажись он выбрал самое неудачное время для своих спонтанных поездок, черт его знает куда. И вправду, прибывший вагон оказался забитым до отказу, так что ему показалось, с порцией якиторы он немного перебрал. И вот когда в салон набилась добрая толпа усталых работников, что так и мечтают присесть да отдохнуть, Мизутани почуял его. Он не видел Айваса, но знал что тот где-то рядом. Крадётся он среди этой толпы или спрятался в обличии ребёнка: Завоеватель пришёл за ним и прямо сейчас требует поединка. Но где же его топор? И оружие злодея, как и он сам? Котецу оглядел ничем до селе непримечательных и мирных японцев, которые вдруг оказались тюрками. Он было подумал, что ему показалось и протерев глаза, снова огляделся по сторонам и в этот самый момент почувствовал, что ему всадили нож. Тюрки смеялись, держась за перила, а поезд на всех скоростях гнал не останавливаясь и не объявляя станции. Котецу схватился за живот и зачуяв, запах собственной крови, принялся удерживать её потоки. А тюрки, сходя с ума, бросались на него кусая за локти и уши, будто пытались его сожрать живьём. Дух присутствия Айваса отчётливо читался в этой сумасшедшей гонке смерти, которую затеял Завоеватель. Второй удар ножа, пришёлся в ногу и Котецу повалился навзничь. Поезд продолжал ехать. Тюрки топтали его ногами и он, пытаясь от них отбиваться, позабыл о своих ранах: не прикрывая их, давая возможность своим врагам наносить ещё больше урона. Кровь быстро запачкала одежду, от чего становилось жутко страшно и казалось, что шанса на спасение не будет. В глазах потемнело и размашистая тень Айваса, склонилась над телом своего врага, что погибал прямо на Линии Гинза:

– Ну что? Не устал ещё гонятся за мной? Но я ведь нашёл тебя первый, а? Где он?! Где мой Вечный Топор?!

На последней ноте он взревел неестественным голосом и растаял на тысячи молекул миража, который привиделся Котецу. Да, тюрки ему почудились и Айвас, тоже. Только вот ножевые ранения на животе и ноге были настоящим. Он лежал скорченным в опустевшем вагоне и оглядывая двери, вдруг заметил тревожную кнопку. Стоит потратить последние усилия и попытаться выжить. Парень вцепился в ближайшее кресло сидений и запрыгнув на него, оглядел рубашку залитую кровью. Сознание поплыло, но он мигом сообразил и ударил по кнопке, давая сигнал машинисту остановится. Через несколько минут поезд и вправду замер, а в вагон прибежало не менее трёх работников станции:

– Господин! Господин!

Они засуетились и вскоре появился медик, оказывающий первую помощь, затем его положили на носилки и понесли прочь. Обезболивающее подействовало быстро и до больницы он дотянет, хотя и потерял много крови. И пока все ждали карету скорой помощи, Котецу внимательно прислушивался к шёпоту работников станции:

– Какой-то маньяк! Порезал бедолагу канцелярским ножом, представляешь?

– Одного его?

– Ну по всей видимости. А люди то! Люди разбежались в панике и даже не вызвали охрану!

– Надеюсь этот парень выживет.

– Странно, что он ещё дышит.

И вправду, Котецу еле мог набрать полную грудь, за то остановленное кровотечение позволяло ему не отключатся до самого приезда скорой, сотрудники которой уже надевала ему на лицо кислородную маску. Блёклые тени халатов и пропитанная различными медикаментами машина, везла его, разгоняя зевак сиренами. Но самое страшное было не это. Самое ужасное и необъяснимое было появление Айваса, прямо посреди бела дня и при куче свидетелей. Становилось ясно, что гипотетически он может использовать любого дурно-настроенного болвана в достижении своих целей. А цель его была ясна – вернуть утраченное прежде оружие.

Глава 5. Замок Кубалу Витари

Он прикрыл рот рукой и долго всматриваясь в пламя тлеющей свечи, словно гадая на растаявшем воске, погружался во мрак сырости замка Кубалу Витари. Крепкое и неподступное убежище, отвоёванное у варварского владыки, племя которого стёрто будто запревшее зеркало и имя его забыто, а тело лишено погребения. Так поступает он с каждым, кто не желает идти на встречу. И пара верных северных драконов ему в этом подсобничают, скаля свои зубы и топча задними лапами хижины горожан. Несчастные люди, пытаясь спастись бегством, стараются покинуть стены городской стены, как можно быстрее, но там их настигает едкое пламя огнедышащих существ, которых владыка оставил стеречь город. Ни одна душа не покинет сие пределы и станет либо его рабом, либо кучкой пепла. Поверженному городу, владыка дал справедливый и единственный выбор:

– Хотите жить – ступайте в замок и клянитесь в верности новому королю. Прошлый вас предал и бросил, словно кость голодному псу на растерзание и сгинув, навечно укрылся покрывалом земли и костей. Теперь попробуйте отыщите его забытые останки и растоптанные доспехи. Ни герба, ни знамени впредь этот народ не поднимет, во имя их прежнего государя. Забудьте скорбеть о нем и спасайте собственные жизни, представ пред освободителем и покровителем драконов. Он ваша надежда в этом тёмном времени, наставшем так скоро и тщетны попытки сражаться против него. Ведь вы не хотели признать, что скрывали следы Айваса, а король ваш, предательски бросал полчища против того, кто вам не под силу!

Воитель глядел в темноту, на едва уловимые звезды, что стараясь протиснутся в его покои, жаждали разделить с ним престол. Но им тут не место! Кубалу Витари – новое пристанище короля, что затмит собой небо и не даст даже солнцу взойти над землёй. Ведь если весь мир ополчился против него, утаивая и лживо водя его за нос, о том куда подевался заклятый враг, значит суждено миру сгинуть. Неважно сколько отнимется жизней: до тех пор пока земля сговорилась с небом, а люди совокупились с демонами – воитель неустанно будет их мучить, томя своей жаждой заполучить Айваса любой ценой.

Мгла подбирающегося рассвета томила людей, что собрались у подножья замка. Остерегаясь драконов и трясясь от страха, они обезумевшими взглядами, следили за лапами, что топтали их нажитое добро. Когти скрипя по земле, безжалостно бороздили улицы, перепахивая дороги на свой лад и там ещё слышались крики тех, кто желали побыстрее покончить с жизнь. Их раны от битвы уже не излечит даже искусная гадалка, а дух победителя не покорится той тьме, что опустилась на город и заперла их, словно в клетке. Отважные воины вопят от страха и мрут, словно мухи на которых дыхнули кузнечные меха, превращая их в угольки. Огонь из пасти дракона смертелен и они, зная что не станут служить бездне, самовольно бросаются на каменистые лапы. Их последний бой будет не долгим, ведь северные драконы изворотливо подбрасывают воинов до самого неба и сжигая заживо, позволяют лишь прахом упасть на землю. А народ, толпами окружил замок, в ожидании своего часа и судьбы, ведь она была решено ещё до того, как драконы стояли за городской стеной. Плач детей неустанно рыдает о потерянном будущем, которое  сурово наступая с рассветом, определит их вечную рабскую судьбу. Но для простого люда – любой король подобен демону и сношаться с ним, значит выжить. Посему Хон Фэй, одна из первых, кто проскочил в величавый замок, желая прислуживать новому господину. Прежде молодая девица лишь издалека глядела на высоченные пики сторожевых башен, что пугали её своей мрачностью. Прежде пухлая красотка с пепельными глазами и низкая, будто гном, никогда не бывала в просторах королевских покоев Кубалу Витари. Обычным людям ведь не положено топтать пороги вельмож и быть почтенными лишь за то, что они горожане. Но новый правитель, пустил в свою колыбель всех простолюдинов: от мала до велика, от калеки до храбреца исполина. Люд топчет пороги Кубалу Витари, что станет их крепостью заместо паршивых лачуг, а каменистая чешуя драконов защитит их от стрел врагов и недоброжелателей. Солдатам положено воевать и умирать, как героям. Люди же просто хотят жить, приютившись хоть где-то, да найдя себе труд по силе, мирно служить государю. Завоеватели или освободители – все на одно лицо.

Хон Фэй оглядывала казематы и ловила себя на мысли, что даже городская тюрьма гораздо уютнее, чем была её лачуга. Теперь уж растоптанный город, превративший в руины все, кроме замка надолго заставит людей боятся покровителя драконов и ютится в подземельях, надеясь на его милость. Но места хватит на всех. Словно бездна проваливается в преисподнюю и  уходит глубоко под землю каменная лестница, зовя её спустится по ней и достигнуть самого ада. Но Хон Фэй благоразумно отгонит все назойливые мысли и желания проникнутся к этой тьме. Придёт день и она опустится так глубоко, на самое дно океана откуда доносятся звуки кузнечного молота. Но пока она лишь прислушивается к стрекоту искр, что летят на каменный пол и шипят в ледяной воде. Кто-то развёл огонь и куёт кандалы для народа, повержено сидящего и ожидающего слова нового господина. Для них любой правитель одинаков. Для них любая форма власти – дьявол. Тёмные времена, опустившиеся многие века назад погружают во мглу с тех пор, как Айвас Завоеватель отыскал оружие богов и ликуя от собственного могущества, подчинил своей власти племена, народы и нации. Но как и любой бог имеет начало и конец, так и Айвас потерял свою опору, да чуть не пал замертво. Люди разное говорят, но в одном уверенны точно – оружие Айваса однажды вернётся к хозяину и сгинут разом все живые существа и на земле, и под ней, и даже над ней. Драконы и те передохнут, словно мухи запертые в банке. Худо будет каждому и всякому, надеющемуся на кого либо из правителей. А короли и князья, сгорая в агонии от неравного поединка, станут молить о пощаде. Но пока истинный владелец оружия не нашёлся, временные хозяева его по очереди развлекаются с Вечным Топором. Вот и покровитель драконов развёл пламя, дабы заточить пятку секиры, что отобрал у своего наилютейшего врага Айваса.

Темный потолок ниспадал покрывалами на лицо воителя, который тешил себя наложницами и другими мерами удовольствий. Женщины, выстроившись в ряд, печально прятали свои лица под покрывалами и тенью стены его покоев. Этим пора уходить. Их лоно вскоре будет вынашивать наследников покровителя драконов, который желает восполнить ряды своей армии. Но не простолюдинами, а особами царских кровей и потомственными воинами. Все они будут его сыновьями и разделят с ним учесть последнего боя с заклятым врагом. Все они, до последнего будут служить своему покровителю и обладателю оружия богов, что досталось в неравной схватке и бремя сего тяжкого груза падёт на плечи его сыновей, как знак судьбы начертанной для них, ещё до рождения. Матери же станут женами, имеющими дом и уют в крепости замка, охраняя их снаружи огнём и приковывая из середины цепями, дабы не сбежали они и не навредили детям своим. Падая на одеяло в объятья тьмы, они становятся покорными служанками и обольстительницами своего единственного мужа и отца множества зачатых детей. И не дожидаясь, когда свечи погаснут и истлеют, женщины идут снова прочь, как только им прикажет воитель. Хон Фэй, поднимая подол своего платья, дышит грудями, что так и выскакивая из корсета, прыгают на повелителя дракона и тот жадно ловя её руки, затащит к себе на дно. Многих ли ещё настигнет такая участь? Из выживших в городе, одни молодые девы, которых словно нарочно отбирали по очереди до этого самого дня, приберегая для ненасытного господина. После нескольких часов пребывания в его тисках, Хон удаляется прочь, уступая другим занять её место. Она лишь одна из многих, одна из тысячи, одна из бесконечного потока звёзд, что мерцая на небе, образуют созвездия и влекут опытного астронома, исследовать новые миры. На них он вечно глядит и гадая, наносит на карту, выбирая свои собственные пути и тропы. И как звезды не пророчат ему гибель, он неустанно следует за ними, но по своему бредёт и тонет в ночи непроглядной мглы.

***

Было темно. Хон Фэй едва разглядела угольки в печи, которые остались тлеть и трепетное пламя кузни, почти исчезло в горне, на самом дне замка. Прячась в ущелье и пугая всех своим бряканьем днём, наковальня мирно почивала от дел, но не так чтобы сомкнуть глаз и растаять во сне. А так, что бы Хон искусилась и словно блудница ищущая для себя пропитания, готова была бросится на любое подвернувшееся ей ложе. Вот и она, глядя на наковальню своими крохотными чёрными глазками, узрела то золото, которое может получить за свои старания. Но страх подойти ближе, а то и вовсе оказаться замеченной, пугал её шалудливое личико, кривя гримасой, будто незастывший глиняный кувшин, измятый своим мастером. Горшечник, что лепил её в лоне матери, не одарил внешней привлекательностью, зато постарался привить чувство постоянного желания всунуть свой нос в чужие дела. Вот и сейчас, бойкая девица спустилась таки в подземелье так тихо, как только мыши умеют. Тот звук, что доносится каждое утро из кузни, манил её долго и искушая ступить на запретную зону, противясь воле воителя, узнать что же он прячет тут от посторонних глаз. Бегло пошарив взором и углядев тлеющие угли, она приникла к стене и принюхиваясь, глотала те самые огарки от ковки. Ничего необычного тут быть не могло, ведь воитель лишь точит свои ножи да оружие, доставшееся ему в бою. Но Хон Фэй не так наивна, как остальные пустоголовые его жены. Тем лишь хватает хлеба да воды, утолить голод и холод сырого замка. Но она – совершенно другая. Её глазки углядели на покровителе драконов то, чего никто прежде не замечал, страшась и голову поднять, да взглянуть на лицо господина. Он любит этот топор, больше чем женщин. Он носится с ним ночью и днём, обнимая его рукоять словно деву и танцуя с ним танец смерти, рубит им головы своих врагов. Он точит его каждое утро, спускаясь на уровни глубины моря, в самую древнюю кузню на этих землях и молота стук разносится по замку, будто тысячи голосов его убитых жертв. Хон Фэй понимает, что возьми она этот топор, мигом станет королевой и замок с драконами покорится владычице славного орудия. Тогда этот угасающий мир обретёт надежду на спасение и мгла, расступившись, пропустит её вперёд по дороге к солнцу. Она тихо присела на корточки и заслышав шаги господина, заткнула себе рот рукой. Рассвет лишь цеплялся за острия смотровых башен, когда покровитель драконов шёл в кузню, точить свой топор.

Хон Фэй не дышала столько, сколько могла до тех самых пор, пока меха кузни не заработали. Их скрип дал возможность забраться под ступени и прячась во мгле, следить за каждым его шагом. Вот он разжигает угли и пламя снова танцует на юбке его доспехов, заставляя их светится, будто яркая звезда. Искры летят во все стороны и пещера уже не темнит, как прежде скрывая стены и тая в них лазутчиков. Но Хон Фэй не дурна и зная все тонкости маскировки, укрывшись тонким одеялом, лежит будто тюфяк в куче разбросанного вокруг тряпья. А воитель продолжает точить пятку искусного оружия, топя его целиком то в огне, то в воде. Порядком уставший, он ложится на груду мягких одеял и не замечая своей наложницы, предаётся только ему ведомым мыслям. Усталость берет своё и он, засыпая на мгновенье, не слышит шороха подкравшегося к наковальне вора. Лишь отдалённое шлёпанье ног разбудит его, но уже будет поздно – воровка скроется из кузни, быстрее чем господин поймёт, что у него украли. А Хон Фэй, размахивая топором, бежит прочь из замка. Её не волнуют наложницы и их нерождённые дети. Сама, еле волокя собственное брюхо, она устремилась прочь, вознамерившись покинуть чертоги Кубалу Витари, как можно скорее. Топор не хочет давать ей той силы, которой обладал прежде Айвас, а затем его лютый враг. Возможно потому, что она не истинная его обладательница и вцепившись в рукоять, она едва увернувшись от дракона, успевает достигнуть городской стены и спрятаться в её проёме. Голова вдруг потяжелела, а живот скрутило, словно в мясорубке. Хон Фэй отчётливо чует, как внутри неё ребёнок тянется ручкой к топору, но не имя возможности его взять, винит свою мать, за то что ещё слишком мал и даже не успел родится на свет:

– Помоги мне выбраться и уйти. И тогда я обещаю, что оружие будет твоим. Сохрани сейчас мою жизнь и сможешь отомстить своему отцу, за то что он не желал делить с тобой власть.

Молитва матери была услышана и в тот же миг, когда драконья морда разинула пасть, дабы швырнуть поток огня и настигнуть воровку, Хон Фэй вдруг ощутила ту силу Вечного Топора, которая позволила ей совладать с оружием и подчинить его волю себе. Женщина бросилась прямо на горящую пасть и ухватила язык своего врага, да отрубила его. Дракон с визгом отпрянул в сторону, но она успела прыгнуть ему на хвост и бегом забравшись по спине, цепляясь за колючую шкуру, вонзить лезвие прямо между глаз этой твари. И пока первый корчился от мук страданий и боли, другой дракон, желая послужить своему покровителю, беспощадно жёг спину своего побратима, плюясь искрами из пасти. Хон Фэй вцепилась и тому в зубы, выбив их одним ударом и всадив лезвие по самую глотку, отрубила голову вражьему питомцу. Первый дракон, мучаясь в агониях, попятился назад, но злосчастная судьба настигла его врасплох и вскоре морда его, отрубленная словно куриный гребешок, будет валятся на пыльной дороге у ног покровителя.

Разделавшись с обоими чудищами, Хон Фэй поспешила покинуть замок, оставляя его позади и больше не испытывая судьбу, кинулась по крутому склону вниз. И цепляясь за деревья, она бежала так далеко, как только могла, минуя болота, заметающие за ней следы…

Взобравшись на самую высокую смотровую башню, что только была в замке Кубалу Витари, воитель предстал перед своим народом, обращаясь к нему так, словно они все ещё его пленные, не смотря на фатальное поражение и потерю двух драконов. Ничего, новых найдёт. А замок этот будет стоять до тех пор, пока его наследники будут восседать на престоле. Тех скоро родится немало и армию пополнят лучшие воины для защиты стен города. И все же, лучше обзавестись любовью горожан, прежде чем начнётся бунт:

– С сегодняшнего дня, среди всех красавиц и девственниц, я выберу себе единственную жену и она родит мне наследника. Того единственного, что осядет на престоле со мной и разделит бразды правления. Выбирать я буду долго и тщательно, попутно пополняя ряды армии, совокупляясь со всеми подряд. Таковы реалии нового мира, в котором нам с вами придётся жить. Смиряйтесь или будете убиты!

Но свадьба состоится не скоро, ведь сердце воителя зачерствело до такой степени, что он не готов принять ни одну женщину, а виной всему послужило предательство Хон Фэй. Десять лет пройдёт, прежде чем воитель выполнит своё обещание перед народом и объявит своим наследником мальчонку, который даже ещё не родился. Каждое утро, просыпаясь в тревоге и глядя далеко за пределы Кубалу Витари, он со скорбью в душе вспоминает, как оставил родные края и ушёл на чужбину, позабыв свою Сакуру в Тихом Океане. До него теперь не дойти, не доехать и не долететь, ведь драконов с тех пор не видать в этих краях. Уж совсем перевелись.

Глава 6. Спасение Хон Фэй

Землистый ствол приютил бедолагу, плечи которой едва прикрывала накидка, так же украденная, как и то, что она тщательно обмотала сукном и пряча его даже от павшей листвы, намеревалась сохранить в тайне. Это покровитель драконов беспечно размахивал топором, а она не на столько глупа, ведь в её чреве бьётся ещё одно сердце, желающее ему отомстить. Но бредя изо дня в день по заросшему мхом ковру, теряя остатки веры в правильность своего выбора, Хон Фэй неосторожно присев на колени, обнажила часть рукояти. Топор, словно желая от неё ускользнуть, блеснул золотистой окантовкой, на которой мерцало теснение и выгравированный рисунок силуэта дракона. Переливаясь даже в темноте сумрачного леса, что встретил путницу поднятыми ветвями к небу и не решался её укрыть от врагов или мнимых проходимцев, он был ей бесполезен. Обезвоженная и голодная она лежала, держась за часть рукоятки, словно ухватившись за последнюю надежду, ждала когда топор даст ей силы пойти дальше. Но напрасные молитвы и пустые ожидания, лишь утомили её и дитя во чреве. За густыми ветвями вековых дубов, не поймешь: то ли день, то ли утро упало на землю скудными лучами, отмораживая землю и колыхая её ветром. Девушка припала лицом ко влажному мху, чтобы хоть как-то утолить мучившую её жажду и уснула в краденом покрывале, прикрывая собою топор. Пока она спала, ручонкой дитя прислонилась к матери, пытаясь разбудить её и заставить идти дальше. Но сон был уж слишком правдоподобен и усталая Хон Фэй, не скоро поднимется на ноги…

Голова дико болела и казалось, что ей уж ничего не поможет кроме врача. К нему девушка записалась ещё вчера и семейный терапевт, мягко коснувшись её плеча, разбудил прикорнувшую пациентку. Радостно приглашая в кабинет и подставив ей скромный стульчик, а сам усевшись в мягкое кресло, он замельтешил выписными рецептами витаминов и сообщил:

– Вы – беременна! Отсюда и головные боли. Это только начало, моя дорогая! 22-я неделя уже!

Хон Фэй в ужасе отпрянула назад и едва не шлёпнувшись на пол, еле удержалась на стульчике, что кажись вот-вот сломается на глазах. Собрав бумажонки в охапку и выйдя за дверь, она медленно двигалась к лифту. Неожиданный поворот событий, сбил её с толку на столько, что она даже не подумала о том, чтобы записаться на аборт. А может её настолько огорошила новость, что она и не слышала, предлагал ли ей доктор такую процедуру. В любом случае, её задача была разобраться с головной болью и отправится в офис. Но заместо этого, Хон Фэй обзавелась ещё одной задачей – что же делать? Ну, наверное выбрать аборт. Только прежде следует наведаться к начальству. Все остальные заботы о своём здоровье, будут решатся по мере наличия свободного времени, ведь в первую очередь – интересы карьерного роста. Удачное обстоятельство, позволившее ей, молодой китаянке выжить в Шанхае и даже обзавестись квартирой, не стоит расценивать, как абсолютную победу. Первая часть контракта – выполнена, но ей ещё предстоит проявить себя на столько, на сколько она может это выдержать и неважно сколько беременностей будет сорвано, на пути к цели. Еле держась на ногах, она добрела до аптеки и выйдя оттуда с охапкой покупок, нырнула рукой и выудив какую-то баночку, стала разглядывать надписи. Назначение сего препарата, значилось как мультивитаминный комплекс: отличное решение всех накопившихся проблем. Уж если она и сделает аборт, то прежде напичкает дитя полезными веществами. С десяток капсул, тут же отправились в рот и Хон, с лёгкостью проглатывая их без воды, одним махом убила двух зайцев: плохое настроение и усталость. Дреной ветер, так и пытался выхватить у неё витамины и сказать: эй девчонка, разве мать не учила тебя беречь здоровье? Но ей было на себя плевать до такой степени, что она бы выпила ещё витаминок, если бы на улицы не было так холодно. Укрываясь на станции от сумасшедшей погоды, которая разгулялась этой осенью, девушка дожидаясь поезда, сопела простывшим носом и ненавидела доктора, который считал, что простуда – закаляет характер.

Поездка длилась не долго и мелкими шажками, она уже подбиралась к лифту, гадая что на сей раз выдумает руководство и куда её отправит. Неужели снова на Синдзюку. Нет, Хон не из тех кто брезгует и все же, частые беременности ей не к чему, только если долг службы обязывает. Сминая название аптеки на пакете и пряча свои улики, она резво идёт по коридору, что уводит её все дальше от здравых решений и спокойной жизни. Чего ведь не сделаешь, ради хороших денег – и обманешь, и предашь, и продашь. Дверь скрипнула и вот Хон Фэй ожидает ещё одно путешествие в страну самураев. Там не легко приходится и местные смотрят на тебя с пренебрежением, но это не мешает ей делать свою работу так, как никто другой:

– Как самочувствие Хон? Что сказал врач?

– Обычная простуда, не более. Не вирус.

Лучше соврать и затем в тайне решить все накопившиеся проблемы, чем отстрачивать возможность послужить компании и получить своё жалование. Белый конвертик, в котором уместились и билеты, и ориентировка, тяжёл как никогда от количества купюр самых больших номиналов – на посторонние расходы. Пряча его в сумочке Прада, девушка оставляет руководство, дальше просиживать штаны в ожидании от неё новостей и отчётов. Что на этот раз? Все те же японские туалеты, да ладно! Но ей то без разницы, какого менеджера охмурять, ведь работа – есть работа. Теперь уже не пряча пакетик с аптеки и машинально вылавливая очередную баночку, она проглатывает пилюли, словно какие-то конфетки, не отдавая себе отчёта в том что делает. Все её мысли сейчас заняты тем, чтобы как можно быстрее собраться и вылететь ночным рейсом. С абортом разберёмся потом, хотя все допустимые сроки китаянка проклюкала. В её чреве практически живой человек! Но увы – жизнь жестока, да и работа у неё слишком серьёзная, чтобы иметь детей. Рука машет проезжающему мимо такси и водитель, галантно открыв перед ней дверь салона, уже везёт по улочкам. Чем скорее добраться до дома, тем лучше!

Аэропорт как назло переполнен до отказа, но всегда путешествуя бизнес классом, Хон Фэй быстро пройдя контроль, ожидает когда её позовут на рейс. Толпы народу, плачь детей и лай питомцев сводят сума уставшую китаянку, которая отчаянно пытаясь не заснуть, глушит энергетические напитки, запивая ими пилюли. Она делает это машинально, по одной простой причине – стресс. Ведь быть той, кем ей снова предстоит явится на Синдзюку, это не просто маска повседневной жизни. Это опасная игра, из которой порой можно не выйти живым, если вдруг не повезёт с собеседником. Глупых японцев не много: лишь единственный Котецу Мизутани оказался наивным пьянчугой и слил собственноручно, секретные разработки компании. Так везёт не всегда и не всем. Уж кто, а Хон знает не понаслышке, как порой попадая в передрягу, приходится выпутываться из непредвиденных ситуаций: арест, депортация и даже побои. Порой ей приходилось уклонятся от пуль и бежать от расправы. Так что нежеланный ребёнок в её утробе – это пару пустяков. Еле ковыляя на своё посадочное место, девушка тут же валится на кресло сидения бизнес класса и не дожидаясь взлёта, проваливается в сон. Проснётся она уже в аэропорту Нарита, когда вежливая стюардесса попросит её покинуть салон, в связи с посадкой Боинга. Ноги сами несут китаянку по знакомым коридорам и минуя контроль, она уже ловит свой чемодан на багажной ленте. Но не успев и двух метров ступить в сторону выхода, падает ниц теряя сознание и разбивая голову, уже и не помнит, как очутилась в больнице. Доктора ютятся у койки, подавая ей кислород через маску и последнее, что видит Хон Фэй, перед тем как окончательно вырубится, это рядом стоящая койка, на которой после операции находится в коме не кто иной, как Котецу Мизутани.

Девушка чувствовала, что чьи-то пальцы мацают её за живот. Ещё не придя в себя, но крепко сжав ладонью топор, она пыталась его спрятать от любознательного прохожего, стараясь разглядеть его лицо. Кажись голова совсем лысая. Глаза, будто кристаллы топазов, мерцают во мгле. Нет, она уже давно не в том лесу, это точно. Кто-то приволок её сюда, неизвестно с какой целью. Но кажись этот человек, не собирается держать её в плену:

– Вот, на. Выпей.

Хриплый голос повелительным тоном, склонил её голову и вливая дивный отвар, что пах полынью и одновременно розами, тут же подложил ей под голову подушку. Хон Фэй, не выпуская из руки топора, второй схватилась за чашу и сама сделав несколько глотков, начала приходить в себя. С глаз будто спала пелена и теперь отчётливо видя перед собой старца, что склонился у её постели и пытаясь спасти ей жизнь, бог знает сколько времени провёл с ней рядом. Хилые стены его жилища, напоминали ей те лачуги, что уничтожили северные драконы, а шум за окном явно свидетельствовал, что из лесу её притащил этот древний дед в густо заселённый город. Женщина оглядела старика ещё раз: морщинистый лоб, суровые длинные брови, глаза словно искристый ручей и борода до самого пола. Седая, словно ему уж двести лет отроду и ходит он по земле не по своей воле, а благодаря тёмной магии здешних гадалок. И как он только дотащил её сюда, если сам древний, словно лесной дуб? Хон Фэй с подозрением и интересом глядела на него, немо вцепившись в рукоять и будучи готовой в любую секунду вскочить с места, она терпеливо следила за тем, как руки её спасителя снова толкут травы в ступе и заливая их кипятком, превращают в целебный отвар. Старик отвернулся и отойдя к печке, взял ещё один чайник с горячей водой, приволок его на стол. Делая худо-бедно чай и поглядывая на девушку, он будто ждал когда та сама разинет рот и расскажет откуда держала путь и что её привело в лесную чащу. Но Хон терпеливо выжидая и прислонившись к лежанке, снова глядела в потолок. Силы понемногу возвращались в её тело и  ребёнок в утробе, вдруг зашевелил ногами, колотя её изнутри. Дед продолжал ей подносить чашу с отваром до тех пор, пока она сама не начала вставать на ноги и топча несмело шагами к двери, прислонила ухо к замочной скважине, затем глаз. Серая мощённая дорога, по которой катились колеса прогнившей повозки, запряжённой коровами, везли солдат. Значит город надёжно защищён от его лютых врагов и здешние люди не позволят сковать их кандалами и бросить в подземелье. Лишь она это подумала, как силы вновь покинули её тело, заставляя валится с ног прямо лицом на замёрзший пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.