Сергей Тарасов
Сундук приключений и авантюр

Сундук приключений и авантюр

На полках и во сундуке толпилось несметное количество книг: – они были написаны разными писателями в разные годы, начиная с начала книгопечатания и кончая современными писателями. Мне всегда было интересно, что в них написано. В них была философия, классика, приключения, фантастика, геология, бульварные романы, а также книги посвященные магии, волшебству, бухгалтерии, рекламе, менеджменту, домашнему хозяйству и религии. Среди них было несколько книг, которые я написал сам, в те далекие годы, когда я работал геологом: – в них была информация о том, где находятся драгоценные камни, месторождения разных металлов и поделочных камней.

Когда писал про драгоценные камни, я мечтал о той поре, когда у меня появиться время, и я посвящу их поискам и добыче, а остальные книги я читал, и довольно быстро. Сейчас время для поисков драгоценных камней у меня появилось, но пропало желание их искать, а читать остальные книги мне стало некогда. Такова жизнь: или времени нет, или желания.

Я сидел в кресле молча перед выключенным телевизором, и, глядя на многочисленные полки с книгами, размышлял на тему, как же мне достать желание читать и время на чтение. Ничего в голову не приходило, и я тяжело вздыхал. Нельзя сказать, что я ничего не читал: – на тумбочке у меня лежали русские народные сказки, анекдоты, книги на английском и французском языках, а также произведения сатириков всех прошедших столетий, которые я читал перед сном. Эти книги помогали мне уснуть и забыть обо всем: – о домашних делах, долгой зиме и голоде с холодом, которые терзали меня каждый час. Почему то мне хотелось съесть продукты, которые лежали на магазинных полках, а когда я приносил их домой, желание съесть их пропадало, и они лежали в холодильнике неделями. А я снова страдал от голода.

Между тем на часах пробило двенадцать часов ночи, я уже хотел встать и идти в свою кровать, как из одной полки высунулась любопытная мордочка. Я остолбенел: у меня не было никогда мышей, а крыс тем более, а эта любопытная мордочка, как оказалось, не была ни мышиной, ни крысиной, – просто человеческая, но очень маленькая. Мордочка повела вокруг себя взглядом, и наконец, вылезла из-за стопки книг целиком, – она принадлежала маленькому человечку: – сантиметров пятнадцать высотой, и в руках у этого человечка были очки, которые он сразу одел себе на нос и посмотрел на меня.

Этот маленький человек изучил мое сонное лицо и сказал, что сам виноват,– в том смысле, что мне не дал спать, и представился: – таких, как он, зовут библиотекарь, – книжный червь по простому, и он живет в библиотеках, в которых всегда найдется что-либо почитать, – как, допустим, у меня.

Он был прав: у меня были книги на все вкусы: – для малышей и для взрослых. Часть книг для детей я отдал соседям, а труды Монтеня и других философов не торопился отдавать, – может, быть, я найду время, чтобы их перечитать. Так и книги про приключения: – я их любил иногда открывать и читал несколько абзацев, поражаясь неистощимой выдумке авторов. Советских и российских авторов я не очень уважал, – они были какие-то доморощенные, а вот приключенческие романы иностранных авторов я любил.

Этот книжный человечек уселся на стопку книг и, покачивая своей ногой, стал говорить о том, что из-за телевидения интерес к книгам угас, и это было для него плохо. И интернет внес достаточно, чтобы отбить желание к настоящей бумажной книге. Он ныл, жаловался на свою жизнь, и это, в конце концов, мне стало надоедать. Поглядев на мою недовольную морду, он понял, что мне это уже неинтересно, и сменил тему.

Посидев несколько секунд молча, он что-то вспомнил, и у него загорелись глаза. Это меня заинтересовало, и я спросил, – «В чем дело, уважаемый?»

«У меня появилась великолепная идея!» – ответил он, и спросил, как бы я отнесся к небольшому путешествию и приключению, которое было описано в любом авантюрном, приключенческом романе. Я ответил, что скорее положительно, так как в моей жизни было масса приключений, а сейчас их нет, и я иногда скучаю без них. «Хорошо»,– ответил этот книжный червь и пояснил, что он готов отправить меня в любую книгу, наблюдателем, или, если я желаю, персонажем или главным героем. Он гарантирует, что со мной ничего не случится, и я вернусь домой, нагруженный приключениями по самые уши.

Он уже потянулся к приключенческому роману, который был рядом, но я покачал головой и сказал, что сам напишу авантюрный, с многочисленными приключениями, рассказ, или роман и буду в нем главным героем. Уж я позабочусь, чтобы со мной ничего не случилось, кроме любовных похождений, естественно, и азарта наживы, – если в этом рассказе будут неслыханные, баснословные сокровища, которые мне понравятся, и которые я немедленно экспроприирую. Библиотекарь сказал, что это удивительно для него, – попасть на живого писателя, и согласился.

Я сразу начал думать и размышлять, каких сокровищ у меня нет, которые мне можно без риска для жизни обнаружить и присвоить. Главное для меня было в этих поисках и приключениях остаться в живых, поэтому я выбрал тему приключенческого романа. Сначала я раздумывал о своих будущих фантастических приключениях, которые происходили на далекой планете, на которую я попал военнопленным на одном из звездолетов инопланетян,– они меня поймали в тайге и увезли к себе в качестве раба. После долгих попыток сбежать, мне удалось это сделать, и я с моими товарищами по несчастью угнал у них огромный звездолет с грузом алмазов, редкоземельных и благородных металлов и после долгого путешествия по глубокому космосу очутился на родной планете: – богатый, живой и невредимый.

Но после долгих размышлений, я избрал место действия свою планету, и тему: – исповедь старого пирата, который после долгой службы на многочисленных пиратских кораблях решил отойти от дел и заняться мирной профессией, – допустим, горным мастером, – вдалеке от моря, примерно в начале восемнадцатого века. Тогда всякими проходимцами открывались многочисленные месторождения драгоценных камней на Урале, и я старался изо всех сил, чтобы найти их как можно больше. Раньше они очень ценились, и их можно было безо всякого труда обменять на золото, серебро, а также на платину, которая ценилась тогда дешево – как серебро.

Кроме всего, в заначке у меня было несколько сундуков с драгоценностями испанской и английской короны, которые хранились в одной пещере около приморского города, где сейчас жили мои двоюродные братья.

Таким образом, я старался все предусмотреть, чтобы после многочисленных приключений, в основном, любовных, очутиться живым и невредимым в своем кресле перед телевизором, а в моем подвале тихо и мирно стояли сундуки с испанским, английским золотом, несколько сундуков с уральскими драгоценными камнями огромной величины и стоимости. Рядом с ними был сундук с большими самородками платины, серебра и золота.

Придумав такой конец своей истории, я начал писать авантюрный роман с конца. Счастливый конец его я уже придумал, и сейчас мне надо было отмотать клубок моих приключений назад, – когда я еще бегал в коротких штанишках рядом с бескрайним синим морем.

Однажды я случайно забежал на какую-то шхуну и сам того не ведая, отправился в море. Шхуна ловила рыбу, но шкипер с капитаном заблудились, и наша команда попала к пиратам, которые съели весь наш улов крабов и ершей, а всю команду заставили под страхом смерти стать морскими разбойниками.

С этого момента я стал пиратом и топил все корабли, которые мне попадались. Кроме этого занятия, я во всю ивановскую занимался любовными похождениями и закапывал свою долю сокровищ в разных местах. Когда на нас стали охотиться весь морской военно-морской флот крупных стран, я подумал, зачем мне это надо: – висеть на нок-рее где-нибудь в европейском городе, и снова прикинулся мирным рыбаком, – стал опять ловить ершей, окуней, лещей и щук.

А пока я занимался этим мирным промыслом, я нашел незаметную пещеру и перетащил в нее все свои несметные сокровища: – драгоценности, которые экспроприировал у кораблей Великобритании и Испании. Потом, когда все сундуки находились в этой пещере, я закопал ее и отметил ее местонахождение на карте. Теперь мне на море было делать нечего, и я поклялся, что никогда там не окажусь, – даже купаться в нем не буду, и поехал на случайной подводе в Сибирь. Но на Урале я вылез и взялся за нелегкий труд горного мастера: – искал и находил месторождения драгоценных камней, благородных металлов и алмазов.

Наверное, меня искали, с этими сокровищами, но я не связывался ни с каторжниками, ни с ворами, ни с государевыми людьми: – настоящими горными мастерами, которые строили на Урале заводы и искали для них сырье, основывали города и прииски. Я был один и партнерами у меня были такие же одиночки, – крестьяне, приказчики и мастеровые. Мы искали то, что плохо и не глубоко лежит, добывали драгоценные камни, золото, и прятали свою добычу в укромных местах. Я был для них гуру, так как объяснял, что после этого несчастного, бедного восемнадцатого века они превратятся с моей помощью в богатых, уважаемых людей, и тогда все мы заживем, как белые люди.

Я-то дожил, и сейчас сидел в моем кресле перед телевизором, вспоминая свою нелегкую судьбу геологом и пиратом. И когда я читаю геологические отчеты или смотрю на гравюры и картины прошлого века, улыбаюсь про себя: – для кого-то эта была история, а для меня это была моя судьба. Я иногда достаю свои черно белые фотографии многочисленных полевых сезонов и вспоминаю, как я искал кирпичные глины, золото и уран. Потом откладываю их в сторону и читаю мой авантюрный приключенческий роман, где все почти было правдой.

Он мне нравиться, а больше мне нравиться его окончание, – и я спускаюсь на первый этаж своего фамильного загородного особняка, захожу в подвал и перебираю в сундуках испанские и английские драгоценности, большие друзы аметиста, крупные гальки хризолита, кристаллы первоклассного изумруда с лошадиную голову, многочисленные цветные алмазы и тяжелые самородки золота и платины. Это богатство я нашел, когда был горным мастером в восемнадцатом веке. Такого обеспеченного пенсионера, как я, стоит поискать: – я могу в любой момент купить все острова в Тихом и Атлантическом океане, и жить на них припеваючи.

Но я это не делаю: – мне дорог мой частный дом, где прожили мои предки, и когда мне грустно, я могу в любой момент написать продолжение авантюрного приключенческого романа и быть в нем наблюдателем, или главным героем. А может, я полечу в далекий космос на своем изобретенном звездолете, и вернусь обратно не менее сказочно богатым. А может, мне удастся изобрести машину времени, и тогда я буду жить, где захочу: – то в прошлом, то в будущем.

Мой авантюрный роман понравился библиотекарю, и он попросил меня написать его продолжение: – в фантастической, правдивой прозе, или написать новый авантюрный роман. Но я склоняюсь к эротической мелодраме, где я опять буду главным героем. Посмотрим…

Космическое оружие

Большая нога это сущее наказание – не всегда найдешь свой размер обуви, и я, сколько себя помнил, испытывал трудности, когда покупал новую обувь. Приходилось часто ремонтировать старые разношенные кроссовки, потому что купить новые было негде – в магазинах и на рынках себя хорошо чувствовали только те люди, которые носили максимум сорок пятый размер, – у них был неограниченный выбор удобной и красивой обуви.

В эту весну я померял свои кирзовые сапоги и ботинки, в которых намеревался сходить за чем-то в лес и обнаружил, что они мне жмут, Вдобавок ко всему, я в огороде работал в кроссовках, у которых была очень мягкая подошва и возможно, я подвернул ногу. Получилось растяжение – опухла моя правая ступня. Сначала, утром, я подумал, что у меня какая-то водянка или проблемы с венами на ногах, и сразу начал читать в книгах и интернете, что мне делать.

Ничего конкретного я там не нашел, кроме одного дельного совета, что мне надо идти к врачу. А что мне не надо было делать, был целый список – мне нельзя было есть соленое, меньше пить, чаще отдыхать и поменьше сидеть. А я только недавно назад придумал королевский салат из вареной картошки с солеными огурцами. Огурцы были своими – в том году я насолил их целых пять пятилитровых банок, и часть их я уже съел зимой. Кроме того, у меня был огромный запас соленых грибов, салат с которыми был очень вкусным. Теперь мне предлагали отказаться от салатов с грибами и огурцами. Мне это очень не нравилось.

Прошло полдня, я ступил неловко на правую ногу и сразу понял, что вчера получил самое настоящее растяжение, и мне можно без страха поедать грибы и огурцы с картошкой, – это было очень вкусно.

Но на правую мою ногу уже не налезала никакая обувь, и я, чертыхаясь, отправился в магазин, где я мог купить, если повезет, ботинки для прогулок по лесу, или для работы в огороде в такую ненастную пору.

Магазин казался очень маленьким с улицы, но спустившись по лестнице в подвал, я обнаружил, что он на самом деле большой и там продавали не только рабочую обувь – была одежда для рыбалки, охоты и оружие.

Я прошел мимо вешалок с красивыми куртками, камуфляжными, удобных на вид костюмами для охоты, рыбалки и работы в лесу, потом остановился, подошел и стал читать на этикетках, из чего они были сшиты. Оказалось, что ткань везде была из искусственных волокон, не впитывающая воду. Это был плохо – в них потеешь и мерзнешь. Лучшая ткань для работы на свежем воздухе летом – это хлопчатобумажная ткань. У меня сохранились противэнцефалитные костюмы с тех пор, когда я работал в геологии, – в них было комфортно и удобно. Сохранился также геологический костюм из тонкого брезента, который почти не пропускал воду и сох моментально. Я раздумал покупать красивые, но неудобные куртки и костюмы из синтетики и пошел искать обувь.

Ее оказалось не так и много, в основном сапоги и ботинки. Сапоги были не резиновые, а пополам с пластиком – они отлично скользили по мокрой траве, и в них было удобно только падать. Воду, конечно, они не пропускали, но заклеить их было проблема. Ботинки, как я понял, были из прессованной кожи, и разносить их было самой настоящей проблемой. Из натуральной кожи ничего не было. Я понадеялся, что остались старые добрые кирзовые сапоги, в которых было так удобно ходить в армии и в экспедициях, но продавец меня сразу огорчил, сказав, что их давно нет, и не уже будет никогда. Ничего для своей ноги я не нашел, и стал ходить по магазину, осматривая полки и вешалки.

В одном месте я нашел застекленный прилавок с холодным оружием – в основном с охотничьими ножами. Раньше их продавали по охотничьим билетам, но сейчас можно купить и так. Ходить с такими ножами можно было только в лесу, до которого еще надо было добраться – а на всех крупных станциях были рамки, и такой нож доехал бы до первой, а потом бы его отобрала охрана, или полиция. Но лезвия их были так отполированы, что можно было использовать в качестве зеркала – одним ножом бриться, а в другое смотреть.

За прилавком с ножами была стойка с многочисленными ружьями и винтовками. Я принял озабоченный вид и стал пожирать глазами оружие. Из всего выставленного на продажу оружия мне понравилась пневматическая винтовка, похожая на ту, с которой я охотился на рябчиков. Вот это была охота! Захватывающая и увлекательная. Но сейчас у меня был только пистолет, у которого отсутствовала мушка, и он лежал в передней, бесполезный, без мушки и пуль. В лесу, у которого я жил, не было ни рябчиков, ни тетеревов, а ездить за ними в тайгу мне было некогда. В самом углу была неприметная дверь, из которой вышел продавец и спросил у меня – выбрал ли я себе что-нибудь.

От досады, что я так давно не был на охоте и рыбалке, меня понесло: я начал сетовать, что у них нет оружия, из которого я привык стрелять в далеких космических экспедициях, а эти ружья и пистолеты мне были бесполезны, – меня с ними сразу заклюет трехметровый рябчик на другой планете, или заглотит червяк длиной в несколько десятков метров. Продавец слушал меня внимательно и с пониманием, а потом, когда я кончил фантазировать на охотничьи темы, позвал меня в подсобку, усадил за стол и достал каталог, который и вручил мне.

В этом каталоге было куча оружия, и я ничего подобного не видел, – ни в этом магазине, ни в фантастических фильмах. С оружием, которое рекламировалось в этом толстом альбоме, можно было не только охотиться на крупных и опасных земных хищников, внеземную дичь и космических монстров, – с ним можно было начинать и выиграть войну со злобными пришельцами из глубокого космоса и параллельных миров.

Вначале шли простые бластеры, стреляющие плазмой, которые можно носить на поясе, потом были какие-то новые ионные ружья, гравитационные гранатометы, уничтожающие все живое на большой площади, способные расплавить любой металл, квантовые пистолеты и дробовики и много другое, что можно носить простому космическому охотнику. Дальше шли небольшие пушки, против которых не должна устоять броня звездолетов, и в самом конце каталога были средства защиты – бронежилеты, бронированные костюмы, каски, скафандры и установки силовых полей личного пользования, которые можно носить на поясе и не опасаться больше за свою драгоценную жизнь.

Против каждого товара было его описание, характеристики и цена, указанная в кредитах. Я не знал, что это за деньги, но думал, что это достаточно крупная сумма в пересчете на обычные российские рубли. Мне из всех товаров понравилась установка, создающая вокруг охотника силовое поле. Это было очень удобно, особенно в наше неспокойное время. Весь каталог я не просмотрел до конца – там была техника, отдаленно напоминающая наши танки и корабли, а также небольшие звездолеты, вооруженные до зубов пушками, излучателями и молекулярными распылителями.

Продавец спросил, выбрал ли я что-то для меня подходящее, на что я ответил, что выбрал, и поинтересовался, как это мне купить и где. Он сказал, что как я оплачу, заказ мой придет через две недели с курьером, а если техника, то на железнодорожную станцию, куда я должен приехать с трейлером. Я обещал подумать и попросил этот каталог взять домой, и еще у меня был к нему вопрос, – где мне можно обменять рубли на кредиты.

«Увы, каталог из магазина выносить было нельзя, а обмен можно устроить в Межгалактическом охотничьем банке», ответил мне продавец.

Я вышел из магазинчика совершенно опечаленный и ошеломленный, – пока я копался в своем огороде, техника сделала мощный рывок и охота уже проводилась не только на Земле, но и в космосе, на каких-то удаленных планетах, может, даже не в нашей галактике. Надо же, раздумывал я, грызя свои когти и почесывая гребень на спине, стоит отвлечься на миг, а мир уже стал другим.

Звездолет на свалке

Осень взяла передышку. После неслыханных холодов и ветров, когда я замерзал в постели, несмотря на то, что спал под двумя ватными одеялами и в шерстяном свитере, а также в шапке-ушанке и в носках, снова наступило лето, и я немедленно этим воспользовался, – спрятал теплые вещи в сундук и принялся за ремонт. Чтобы подготовиться к этому ужасному, но неминуемому событию, мне надо было к нему морально подготовиться, – выспаться на несколько недель вперед, наварить на всякий случай каши, сварить побольше супа, – примерно на недели две, потому что предстоял ремонт кухни, а готовить себе еду в окружении кистей, краски, в условиях страшной грязи и разрухи я не мог.

Кроме всего, я должен нагуляться вволю, так как когда занимался ремонтом летом, времени на прогулки у меня не было. В результате у меня атрофировались ноги, и я с трудом добирался до постели. Хорошо, что мой путь лежал через гостиную, и можно было там сделать остановку, – посидеть, отдохнуть, как следует в кресле, и заодно посмотреть новости по телевизору и какой-нибудь фильм. После отдыха я продолжал движение к своей постели, и там успокаивался до самого утра. Но я находил в себе силы прочесть сборник анекдотов перед сном. Во сне мне снились поручик Ржевский, Штирлиц и Вовочка. Они рассказывали мне новые удивительные истории, но я их не запоминал и утром очень жалел об этом.

Читать мне было вообще-то некогда, и я с тоской смотрел на груду литературы на тумбочке, которую я подготовил еще год назад для того, чтобы прочитать ее в лютые зимние морозы. Но я так и не прочел ни одной книги: – сам начал писать роман в стихах и времени на чтение не оставалось.

Страшная вещь эта старость, – вчера я был молодой, полный сил мужик, а сегодня уже старик с шаркающей походкой, вставными зубами и был не в состоянии выйти на улицу, особенно в мороз. Но снег чистить все равно было надо, – для автомобилей соседей, и я брал лопату и занимался зарядкой на свежем, морозном воздухе. А сейчас, летом, мне надо было вспомнить молодость и перед ремонтом как следует облазить лес, – нагуляться так, чтобы я и не вспоминал о прогулках, когда буду красить стены и потолок на кухне.

Сделав над собой огромное усилие, я поднялся с кресла перед телевизором, потеплее оделся и вышел на улицу. На улице было жарко. Но я совершенно точно помнил, что утром были заморозки и поэтому одел под джинсы трико, а под курткой у меня был шерстяной свитер. Шапку и перчатки я тоже надел, но через пять минут их снял и засунул их в карман, – там они будут целее, и я не буду потеть под солнцем, которое вспомнило, что до зимы еще далеко и надо светить и греть.

Не спеша я прошел километра четыре, потом перекурил и прошел еще километров пять по лесу. Это был обычный геологический маршрут длиной девять километров, и я каждый день, когда был геологом, проходил такое расстояние. Мой организм привык к такой работе и радовался. По дороге, когда я дышал чистым лесным воздухом, пахнувшим падающей листвой берез и осин, вспомнил, что надо уже поворачивать к дому – уже близился вечер, и я проголодался, как волк. Возвращаться обратно той же дорогой мне было скучно, и пошел другой дорогой, которая была длиннее, но на ней можно было увидеть новые и забытые места с довольно удивительными для меня сюрпризами, которые мне подготовила судьба-злодейка.

Я шел и шел по осеннему лесу, дыша свежим лесным воздухом. Километр за километром оставались за моей спиной, и наконец, я вышел на знакомую лесную дорогу. Если по ней пойти, то через полтора часа я уже буду дома. Солнце уже скрывалось за верхушками елей, и я не стал рисковать, – пошел по знакомой дороге. Она проходила среди густого ельника, и в нем практически ничего не было видно. Я поглядывал по сторонам, но кроме елей, там ничего не было видно. Я шагал, думал о разных вещах, – о ремонте, работе, женщинах, охоте на рябчиков, о нарядных щеглах, которые перелетали с одной обочины дороги на другую, – обо всем, что мне приходило в голову. Когда дорога сделала очередной поворот, мои глаза автоматически отметили какую-то несуразность в густом еловом лесу, – там, в наступающем сумраке, было скопление каких-то серебристых деталей. Недалеко были коллективный сады, и я стал ругать садоводов за то, что они выкинули какой-то свой хлам в самую глухомань.

Иногда среди этого хлама попадались нужные мне вещи: – стройматериалы, краска, кисти и тому подобные материалы, которые можно было выкинуть после ремонта. Я остановился, чтобы подумать – лезть мне в ельник, или пойти дальше по дороге. Лезть сквозь еловые ветки мне не хотелось, но я обозвал себя лентяем, и, не выдержав такого оскорбления, полез в самую гущу ельника.

Еловые ветки царапали лицо, шею, а всякий мусор сыпался мне за шиворот. К этому я был не готов – лазить по еловому лесу, а просто хотел прогуляться по осеннему лесу, иначе бы надел брезентовую куртку, с капюшоном. Ругая себя за неосмотрительность, я продвигался вглубь еловых зарослей, и не сводил своего взгляда с серебристых обломков. Они приближались с каждым моим шагом, и вскоре я вылез на небольшую полянку, окруженную высокими елями. На ней валялись целая груда серебристых обломков. Но под ними был остов какого-то аппарата. Садоводы вряд ли притащили этот аппарат сквозь еловые заросли, – он был большой для этого: размеры его были около четырех метров в длину и метра два в ширину.

Я сел на поваленную ель и стал изучать эти обломки и сам аппарат. Похоже, этот аппарат не притащили сквозь еловый лес, а он попал сюда по своей воле: – сверху, и, сломав себе все, что мог, упал, повалил при падении пару елей. Я схватил один обломок побольше, оттащил его на край полянки, потом утащил еще обломок, и таким образом расчистил место падения. Очистив аппарат от мусора, убедился в том, что обломки, которые я оттащил в сторону, были крыльями или хвостовым оперением. Сам аппарат теперь лежал передо мною и представлял собою капсулу с пузырем из небьющегося, прозрачного материала: – наверное, он был предназначен для пилота этого аппарата.

Судя по всему, он лежал здесь давно, так как все было покрыто мхом и лишайником. Но это меня не смущало – многие электронные устройства, найденные в аналогичных условиях, после того, как я их почистил, работали как часы. Может, и этот космический аппарат тоже будет работать, а может, и полетит.

Я начал чистить ото мха и лишайника все найденные детали, которые относились к аппарату, откидывая сучья и стволы елей в сторону. Когда я все почистил снаружи, постарался открыть стеклянный пузырь, под которым угадывались пульт управления и пара дисплеев. Нож для этого не подходил – он мог сломаться. Я начал им скоблить шов, по которому этот стеклянный пузырь прикреплялся к фюзеляжу, и видимо, что-то задел, так как после этого пузырь сдвинулся, и передо мной предстало кресло для пилота и многочисленные кнопки, рычаги и дисплеи. Пара проводов была оборвана, и, стараясь их не задевать, я залез внутрь и уселся на место пилота.

Мне там было удобно, и я начал знакомиться с пультом. Несмотря на то, что надписи около кнопок были на неизвестном мне языке, их было не так и много. Оставалось разобраться, для чего они предназначены. И меня сразу заинтересовало, откуда были выдернуты провода. Вернее, они не были выдернуты, а аккуратно обрезаны. Один из них был синий, а второй красный. Я ухитрился заглянуть под пульт управления и нашел место, где они были обрезаны. В общем, для работы мне нужны были инструменты. Всякий ремонт, а особенно ремонт электроники и космических аппаратов требовал разных отверток, изоленты, паяльника и электродрели. Кроме всего прочего, надо было приладить к этому аппарату крылья, хвостовое оперение, которые он потерял при падении. В лесу не было электричества, и мне надо было как-то выходить из положения.

Дома я нашел аккумулятор, набор отверток, паяльник, кусачки, пассатижи и на всякий случай взял еще молоток и большой кусок медной проволоки. Большую надежду я возлагал на изоленту и скотч. Нагрузившийся как ишак, я принес все к космическому аппарату. Ремонт продолжался почти целую неделю. Я сразу присоединил красный и синий провод и сразу на пульте загорелись разноцветные лампочки и дисплеи. На всякий случай я не стал нажимать разные кнопки: – старался держаться подальше от электроники, но не удержался, и нашел, а потом и включил радио. Теперь я работал под музыку и основную работу проводил на полянке: – приделывал крылья и хвостовое оперение к аппарату.

То, что я не мог приклепать на заклепки молотком, я приматывал изолентой и скотчем: – мне надо было привести этот аппарат в действие и прилететь на нем домой. Там, во дворе моего дома, можно было доделать то, что в лесу я не мог сделать без электричества.

Через неделю работы я собрал этот маленький космический аппарат. Он стоял на крошечной полянке и напоминал маленькие самолеты, на которых катаются дети в парках развлечений. Но, судя по обилию электроники, он мог летать самостоятельно, и одному богу было известно, что он еще мог вытворять.

Оставалось только разобраться с панелью управления, – кнопками и рычажками, за что они отвечают. И познакомиться с мониторами и с дисплеями: наверное, этот кораблик обладал собственным мозгом, а может быть и разумом. Я захватил из дома толстую тетрадь и целые дни проводил с ней,– нажимал какую-либо кнопку и смотрел, что из этого получиться. В один из дней я нажал огромную красную кнопку и аппарат начал подниматься над землей. Но я успел нажать кнопку, которая отменяла все мои действия, и аппарат послушно улегся на свое место.

Несмотря на то, что крылья у аппарата и хвостовое оперение держались на соплях, а также на изоленте и скотче, я, наконец, решил доставить его домой, – пролететь на нем несколько километров и приземлиться во дворе дома. Конечно, было бы лучше доставить аппарат по дороге, на каком-нибудь автомобиле, но автомобиля у меня своего не было, а воспользоваться случайно попавшим авто я не рискнул, – уж очень странно выглядел аппарат. Мне надо было рассчитывать только на себя: – пролететь от поляны до своего дома на этом аппарате.

Для полета я составил алгоритм действий: – выучил, какие кнопки мне надо нажать при взлете, полете и посадке. На мозг этого кораблика я не рассчитывал, – с ним я был еще не знаком, и готов познакомиться с ним уже дома.

Но вышло по-другому…

Вечером я утащил все инструменты домой, оставил только скотч и отвертку с пассатижами, и рано утром пришел на полянку, где стоял весь обмотанный скотчем и изолентой мой аппарат. Выглядел он на первый взгляд довольно страшновато, но я точно знал, что крылья не отваляться, и хвостовое оперение тоже: – там, где я не мог поставить заклепку, я делал отверстие и скреплял детали болтами. У меня в мастерской почти не осталось болтов и гаек, – все они ушли на аппарат.

Утром, позавтракав, я пришел на полянку к своему аппарату и залез в кресло пилота. Пора браться за дело. На всякий случай я задвинул колпак и нажал красную кнопку. Аппарат начал медленно подыматься. Когда он поднялся выше елей, откуда-то из-под приборной панели вылез штурвал, а на одном мониторе появилось меню: – я понял, что аппарат предлагает мне, куда мне лететь. Но я игнорировал меню, так как с ним я еще не был знаком, а повернул штурвал и нажал педаль газа. Мотор аппарата взревел и через какую-то долю секунды я заметил подо мной берег моря с пальмами. Ничего себе, подумал я, и повернул штурвал. Педаль газа я так сильно не стал нажимать, поэтому под крылом проносились горы, потом степи, и наконец, я сориентировался, – аппарат летел вдоль железнодорожной ветки в мой город. Я еще уменьшил газ и все равно еле не проскочил свой дом.

Это был очень быстрый аппарат, и я вообще убрал ногу с педали. Сначала хотел посадить машину во двор, но потом передумал, а выбрал для этой цели огород: – там было попросторней. За спуск отвечал теперь штурвал, и я спокойно, без всяких лишних движений опустился рядом с теплицей, прямо на грядку с укропом. Потом выдохнул изо всей силы и расслабился. Монитор передо мной еще показывал меню, и я этим воспользовался – стал его изучать. Надписи в нем были на неизвестном мне языке, и я не мог понять, что мне хотел предложить мозг этого маленького, но удаленького кораблика. Мне надо было срочно научить его русскому языку.

В самом низу меню стоял квадратик, внутри которого стоял плюс. Когда я на него нажал, на мониторе показалось розовое, пустое поле. На всякий случай я приложил к экрану свою тетрадь и понял, что мозг тщательно изучил, отсканировал ее, потому что потом он стал вести со мною диалог на русском языке. Но ошибок у него было великое множество, и я не выдержал, – вылез из кабины, сбегал в дом и принес две толстенные книги – большую советскую энциклопедию и орфографический словарь русского языка.

Приложил сначала к экрану монитора сначала энциклопедию, а потом словарь. Через минуту на мониторе появился вопрос – кто ты. Я сразу объяснил, на клавиатуре, что сейчас я владелец этого аппарата и друг. Обучение центрального корабельного мозга продолжалось, но уже быстрее, и настал момент, когда я стал задавать вопросы. Одни вопросы были общие: – откуда он прилетел, где пилот, и так далее. Кроме того, меня интересовал сам кораблик, – его возможности, задачи, которые он мог решить, его строение, двигатель, вооружение и многое другое.

В конце концов, я понял, как мне правильно им управлять, как оставаться невидимым, как пользоваться бортовым оружием и так далее. После пары часов, проведенных перед монитором, у меня вспухла голова, а желудок, наоборот усох. Мне надо было поесть и отдохнуть. Я известил об этом корабельный мозг, и поставил ему задачу – проверить все оборудование и если надо будет моя помощь, то известить меня, как я только снова появлюсь.

Накрыв космический кораблик тентом, я отправился на обед и послеобеденный сон, так как очень устал. В жизни мне не попадало на свалке такое устройство, как этот кораблик с мозгом. Чтобы им пользоваться, мне предстояло многому научиться. Впереди у меня были целые недели учебы и практических занятий, в ходе которых я то летал в собственной галактике, то вылетал в глубокий космос. Уже через месяц я понял, сколько я успел узнать, и сколько мне предстояло узнать и научиться. Мозг этого кораблика был настоящим кладезем знаний, и я не жалел времени.

Сам космический кораблик был с какой-то планеты без названия, и даже не из нашей галактики. Несмотря на то, что он был такой маленький, он летал со скоростью, превышавшей скорость света в несколько сотен раз, обладал каким-то сильным силовым полем, которое позволяло ему пролететь сквозь плазму и оружием, способным любую планету превратить в груду метеоритов.

Находясь в кресле на борту этого кораблика, под защитой корабельного супермозга, силового поля и оружия, я был в абсолютной безопасности. И я, не вникая в лишние для меня детали, пользовался этим, как мог – летал, где мне нравиться, где можно и нельзя. И всегда, когда прилетал домой, вспоминал, где я нашел это чудо – обычной помойке…

Звездные сестры и братья

С тех пор, как мы с Юрой наткнулись в обычном геологическом маршруте на урановое месторождение, прошло почти десять лет. Юра уволился из этой геологоразведочной партии, нашел другую работу и купил себе в городе квартиру, я переехал в другой район и вышел на пенсию. Мы с ним практически не встречались за эти прошедшие годы, и два первооткрывателя уранового месторождения остались без заслуженной награды. Об этом месторождении напоминает лишь образец, который у меня остался: он и сейчас лежит на моей книжной полке.

Я иногда думаю, почему нашей партии не дали денег, чтобы оценить это месторождение, которое располагалось в экономически освоенном районе, в нескольких десятках километров от областного центра. И вот однажды я решил, наконец, съездить в знакомые места и посмотреть, как поживает моя находка.

Стояла поздняя весна, погода была уральской – то было +20°, то -1°, что-то делать в огороде было невозможно, к тому я еще здорово простыл от такой погоды. А вот съездить в сосновый лес и развеяться, было то, что надо.

Собрал небольшой рюкзак и поехал. Решил добираться до Газеты прямо от поселка Двуреченск – напрямик, по лесу. У меня была топографическая карта, и запас продуктов дня на три. К тому же в пределах Газетинского гранитного массива несколько лет назад начали добывать щебень, и мне было интересно посмотреть на этот карьер – вдруг в нем тоже были урансодержащие породы.

Я шел по весеннему, сосновому лесу и был рад, что выбрался в тайгу, хотя бы на несколько дней. Меня так достала эта простуда, что мне совершенно было необходимо подышать свежим сосновым воздухом. Вся дорога была укатана тяжелыми грузовиками – это с гранитного карьера вывозили щебень. Он был не очень большой – метров сто пятьдесят в поперечнике и глубиной до пятидесяти метров. Сейчас на нем не было ни машин, ни людей. В будке охраны не было никого, и я, пользуясь, случаем, спустился в карьер и все внимательно осмотрел. Никаких жил в гранитах не было – даже кальцита и кварца – везде был среднезернистый биотитовый гранит. Смотреть на эти убогие граниты мне скоро надоело, я вышел на дорогу и отправился к своей цели – своему урановому месторождению.

До него было идти часа четыре по просеке, а потом еще километров пять по лесной дороге. Когда я добрался до цели, уже наступал вечер. Но я не спешил посмотреть на засыпанную разведочную канаву, которую документировал пятнадцать лет назад. У меня возникло какое-то странное чувство, что за мной ведётся наблюдение, либо меня ожидает какая-то опасность. Я остановился на лесной дороге, прямо перед лесной просекой, по которой мне надо было пройти до канавы сто метров, присел на обочине и стал размышлять, что мне пытается сообщить мое второе «я».

Данных для анализа было мало, и я решил обойти это опасное место стороной, и посмотреть на свою канаву их глубины леса. Засунув штанины в носки, надев перчатки и на всякий случай накинув капюшон энцефалитки, я полез в самые клещеопасные места. Хоть лес и был сосновый, но подлесок у него был мощный – липа, рябина, и я не сомневался, что тут клещей было очень много. Хотя на улице стояла вполне прохладная погода, от этих тварей надо было заранее обезопаситься.

Лес стоял тихий и какой-то мрачный, словно ожидая от меня правильных действий и поступков. Я шел вдоль просеки по зарослям рябины. Вскоре впереди появился просвет – а за ней была моя канава, засыпанная, как положено. Я спрятался за толстым стволом сосны и стал тихо изучать пространство вокруг себя. Прошло минут пять, все вроде было в норме. Я не стал себя ругать за чрезмерную осторожность. Когда уже собрался выйти на просеку, к засыпанной геологоразведочной канаве, начались события, которые последовали одно за другим.

Сначала я услышал еле заметный шум – словно под землей располагался механосборочный цех, и очень этому удивился. Не медля ни секунды, я достал смартфон, положил его на землю и включил запись. Монотонный гул кончился только через несколько минут, и я сохранил его в памяти SD карты. Все это время я осматривался по сторонам, так как чувствовал, что чудеса еще не кончились, и был прав.

Над лесом за просекой вдруг возник какой-то цилиндрической предмет метров сто длиной, завис над лесом и постепенно стал опускаться. Это я пропустить не мог. Включил видеокамеру и стал снимать происходящее. Когда этот космический корабль опустился в заросли, я выключил камеру и стал от вереницы непонятных событий ругаться. Но я рано успокоился – события вошли во вкус и продолжали меня удивлять.

На фоне серого неба над просекой появилась какая-то птичка – это был дрон, и я понял, что убежать от него мне не удастся. В рюкзаке у меня лежала свернутая накидка, которую я использовать при дожде. Она была светоотражающая, и я моментально накинул ее на себя. Этот маленький аппаратик прочесывал лес и летел на высоте каких-то десять метров по параллельным профилям. Как он передвигался, сложно было сказать – никакого шума он не издавал, и если не знать, что он ведет здесь наблюдение, можно было его не заметить. Он пролетел надо мной и полетел дальше.

Слишком много событий произошло за каких-то полчаса, и я уже устал от них. Мне надо было сесть и поразмыслить, что здесь делается, на урановом месторождении. Уже начало темнеть, и мне надо было позаботиться о ночлеге. Спать под звездами я уже не собирался – слишком много непонятного происходило в этом лесу.

Поэтому я через заросли липы и черемухи сначала вышел на дорогу, а потом напрямик отправился в деревню. Она оказалась на месте – с многочисленными ветряками и единственной улицей, на которой было десятка два домов. В двух я жил раньше, и надеялся, что меня пустят переночевать. На улице я встретил знакомого – когда я здесь работал, то местная шайка подростков, с этим Пашей, заходила к нам в гости. Он, конечно, повзрослел, но узнать его можно было. И меня он тоже узнал – к моему счастью.

«Привет!» Мы с ним остановились на середине улицы и разговорились. Паша приехал проведать своих родителей, и кроме его, из бывшей компании здесь не было уже никого. Я сразу спросил, где можно переночевать, и он сказал – у него. Мы пошли к дому, а по дороге обменивались информацией. Мне было интересно, что происходило здесь, в деревне, за эти десять лет, и что странного он заметил в лесу около деревни.

Мы продолжили разговор на кухне. Я с удовольствием уплетал картошку с подсолнечным маслом, запивал чаем и слушал хозяина. По его словам, ничего странного в лесу он не заметил, но часто через деревню ездил уазик. Что он там делал, он не знал, но в этот день уезжал обратно. Потом я спросил, – «фермерское хозяйство живет и процветает?» «Нет», ответил он, фермер разорился, и уехал, а в его доме живет два каких-то дебила, которые ни с кем из местных жителей не общаются. Пока его слушал, у меня сложился план действий на следующий день.

Поблагодарив Пашу за хлеб и за картошку, я отправился спать, в маленькую комнатку, где стояла кровать, тумбочка и шкафчик для одежды. Перед сном я решил подзарядить свой смартфон, посмотреть видео и прослушать аудиозапись. Аудиозапись надо было усилить – с помощью мощного усилителя, но и так было ясно, что гул мне не послышался, он был на самом деле. Видеозапись с опускающим в лес космическим звездолетом выглядела очень солидно, и продолжалась она почти минуту. Там, в начале видеозаписи, было отметка время, когда она была сделана.

Я сделал копии с обоих файлов и поместил их на карту памяти, поставил смартфон на зарядку и уснул сном человека, который сделал все правильно, и мне осталось выяснить, что здесь делает звездолет, и какой гул издает машина, которая находится под землей. Кроме того, меня заинтересовал уазик. Я просыпался только раз – снял смартфон с зарядки, поставил будильник на семь часов и снова уснул.

Проснулся от жужжания – это мой смартфон ненавязчиво давал мне понять, что настало утро и пора приниматься за дела. Паша уже хозяйничал на кухне, и когда я вышел, он предложил мне чай. Мы пили чай, разговаривали и смотрели на улицу, по которой в это время ехал темно-зеленый уазик. Я сразу сделал стойку, и попытался узнать, сколько там человек. Обычно на геологических машинах присутствовала эмблема, на дверце, но у этого уазика ее не было. В кабине, кроме водителя находился один человек, и я его узнал. Это был чиновник с департамента по Охране недр Уральского федерального округа. Он мне всю плешь проел, когда пытался доказать, что урановое месторождение, которое я нашел, было уже известно.

Что он делал на урановом месторождении, мне еще предстояло узнать. Я попрощался с Пашей, но сказал, что если задержусь, то вечером приду, и вышел на улицу. Уазик медленно проехал по улице, и свернул в конце ее на лесную дорогу. Теперь я точно решил, что тут дело нечисто и погнался за машиной. У нее было только два пути – или свернуть к фермерскому хозяйству, или отправиться к старому дому, который стоял у затопленного железорудного карьера, километрах в десяти от деревни. В любом случае, ему от меня уже не скрыться – я знал здесь каждую тропинку.

Машина не поехала к фермерскому хозяйству, а остановилась в лесу, перед просекой, на которой была геологоразведочная канава. Я взял в руку какую-то деревянную клюку и шел по дороге к машине, изображая не то грибника, не то ягодника. Когда я поравнялся с уазиком, то сначала посмотрел в салон. Там сидел только один водитель. Чиновника не было. Я решил подождать его, а пока расспросить водилу, что он здесь делает, часто приезжает и тому подобное. Достал сигарету и постучал в окно. Водителю тоже было скучно сидеть одному, и я спас его от одиночества.

Закурив от протянутой мне зажигалки, я сел на пенек и завел неторопливый разговор с водителем. Он точно не служил в геологии, а возил какую-то шишку на ровном месте. Мне стало казаться странным, что чиновник выбрал поездку лес, вместо администрации города, или ресторана. Я спросил, мог бы он подкинуть меня до города? Ответ был положительным, но решение мог принять его начальник. Мы говорили час, или два, пока ждали чиновника. Мне тоже было лень шагать двадцать километров по лесной дороге, и я надеялся, что поеду.

Когда чиновник вынырнул из леса, я его уже ждал. Он узнал меня, а я, не давая ему опомниться, обрадованно воскликнул, «здравствуйте, Николай Иванович», ну, и сколько лет, сколько зим … Он сначала опешил, но потом махнул рукой и подошел поближе.

Деваться ему было некуда. И он в течение нескольких минут ответил на все мои вопросы.

Если коротко, то все выглядело так: после того, как в пробе урановой руды был обнаружен очень редкий урановый минерал, то с одного НЛО поступило предложение, что одна из внеземных цивилизаций нуждается в пункте ремонта и техосмотра своих звездолетов на нашей планете, а также пополнении энергии. Все переговоры происходили на самом высоком уровне и сейчас, когда этот сервисный центр был запущен, он функционировал без людей и инопланетян, в автоматическом режиме. Наши будущие звездные сестры и братья были гуманоидами, но наши расы не встречались ни разу – ни обслуживающий персонал, ни экипажи звездолётов. Я слушал и запоминал – все было нереальным – НЛО, сервисный центр по ремонту звездолетов.

Единственное, что мне еще хотелось, это посмотреть на это своими глазами. Он вздохнул и пригласил меня следовать за мной. Николай Иванович шел впереди, и в какой-то миг растаял. Я дошел до того места, где он пропал и уперся в невидимую стену – это было силовое поле. Из него высунулась рука чиновника и втащила меня внутрь. Там был такой же лес, пройдя по тропинке несколько метров, мы остановились. Снизу, из-под земли, послышался негромкий шум, и перед нами очутилась кабина – наверное, лифт.

После нескольких мгновений, я очутился в громадном, ярко освещенном зале. Размеры его были почти несколько сотен метров, а высоту я даже не в силах был оценить – может, сто метров, а может больше. Здесь уже находился звездолет, который попал мне вчера на видео и несколько НЛО поменьше. Людей не было совсем, инопланетян тоже. В одном углу около небольшого звездолета было движение – автоматы сновали около него, и, наверное, готовили его к полету.

Иван Иванович посмотрел на меня и сказал, «что, теперь доволен?». Я только кивнул в ответ – на слова у меня не было ни сил, ни возможности.

Мы покинули это громадный зал с несколькими звездолетами, и на лифте поднялись в лес, дошли до машины. Я решил узнать, согласен ли он меня добросить до города, – и когда услышал «да», то уселся на заднее сиденье. Николай Иванович уселся рядом, и мы поехали. Я тут же поинтересовался, зачем он пользуется этим уазиком, когда у него целый зал, битком набитый внеземными технологиями. На что он философски заметил, что все еще впереди, а пока ему приходиться пользоваться тележкой на бензиновом двигателе. Я достал смартфон показал ему видеозапись, на что он сказал, что было бы лучше, если я ее удалил сам, пока за это не взялся межзвездный контроль, и который может превратить мой телефон в кирпич. Пришлось мне его послушаться – удалить и видеозапись, и аудиозапись: мне было жалко своего смартфона.

Мы ехали, ехали и через два часа приехали в Екатеринбург. Когда я выходил, чиновник сказал то, что мне все и так было понятно – не рассказывать об этом никому. Эта истории и так была верхом фантастики, и вряд ли кто-то еще в нее мог поверить, кроме меня.

Теперь я сижу дома, и думаю, что в свое время я так и не смог стать первооткрывателей уранового месторождения, но сейчас стал одним из основоположников сервисного пункта обслуживания междупланетных звездолетов.

Мне кажется, что пора и землянам обзаводиться союзниками в космическом пространстве, а что еще, как не космические корабли, смогут быть основой для таких добрососедских отношений.

И еще – мне стало казаться, что за мной наблюдают – двадцать четыре часа в сутки. Я попытался найти хоть одну камеру, но тщетно – или она была настолько мала, либо спрятана очень хорошо. Но это меня не волнует – главное, что я под неусыпным надзором, и теперь, если я, допустим, умру, то из меня мумия вряд ли получиться – тут же примчится скорая, а там видно будет.

.

Будущие герои

Хотя я написал зимой несколько рассказов, из которых получилась очень интересная книга, я не оставлял мысль о том, что мне надо написать интересную повесть в жанре научной фантастики, которую бы у меня сразу же купило крупное российское или иностранное издательство. Заплатило бы мне за это гениальный литературный шедевр гонорар, желательно в евро, или в долларах, на который было мне можно не просто жить как простому, российскому пенсионеру, но и путешествовать по всему миру, заглянуть в бездны океанов и изучить на практике строение земного ядра и мантии, солнечной системы и галактики.

Весной, когда я навел порядок в огороде, посадил все купленные семена в приготовленные грядки, я взялся за дело. Начал с того, что купил себе новый монитор, взамен старого, к которому вообще-то очень привык. Но искусство, особенно написание литературных шедевров, требовало жертв, финансовых в основном, и я не поскупился – купил, чтобы новая повесть, которую я собрался написать, была, как и подобает быть фантастике неправдоподобной и интересной.

Сюжет повести я задумал еще зимой, и часть ее я уже написал в – уме. Теперь мне предстояло эту часть перенести в электронный вид на своем верном помощнике – старом, проверенном компьютере. С самого начала я испытал некоторые трудности – с героями повести. Обычно я писал повесть поздним вечером, но за прошедшую ночь с героями и обстановкой, в которой они жили и действовали на протяжении всей повести, происходила метаморфозы. Я узнавал об этом на следующее утро, как только напечатал первую главу.

Персонажи этой моей повести словно ожили,– говорили совсем не те слова, которые я их заставлял их произнести накануне вечером, совершали не те поступки, которые я им запланировал с вечера, и вообще, действовали совершенно самостоятельно. Утром, когда я начал перечитывать набранный вечером текст, сначала не поверил своим глазам, потом изумился, а потом – смирился.

Это было не совсем то, что я собирался написать, но, прочитав первую главу, я смирился, и должен был признать, что получилось очень неплохо. Вечером я еще прочитал готовый текст и начал работать над следующими главами повести. Досидел за изнуряющей писательской работой почти до полуночи, а когда глаза устали, сохранил всю свою работу и выключил компьютер.

Глаза у меня отдохнули перед рекламой по телевизору, я попил чаю и отправился на боковую. Ночь прошла без сновидений и кошмаров, и я отлично выспался. После умывания прохладной водой я позавтракал, перемыл посуду и отправился в огород – на маленькую зарядку. Она заключалась в наведении порядка в огороде и осмотре зеленых моих насаждений – яблонь, груш и смородины с жимолостью. Перед этим важным делом я закурил свою трубку, осмотрел внимательным взглядом свой испытательный полигон – огород, – поле боя, на котором скоро должны развернуться боевые действия. Главным моим противником выступали сорняки, которые хотели захватить весь огород и убить все полезные растения которые я там выращивал – клубнику, лук, петрушку, редиску, морковь и кабачки с картошкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.