Владислав Викторович Колмаков
Судьба мехвоина
Роман

* * *

© Владислав Колмаков, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Мне приснился кошмар.

Значит, сижу я в самолете. И этот пепелац был довольно современным и комфортным. Наверное, «Боинг». Отделка салона новенькая. Кругом плазменные экраны, кресла большие и просторные. Есть ноги куда вытянуть. Стюардессы ходят в стильной форме. Красивые, улыбчивые. Прям как в той рекламе про Аэрофлот. Вот одна такая красотуля. Блондиночка, между прочим с четвертым размером, толкает перед собой тележку с напитками! С сексуальной такой улыбкой подходит к моему креслу и чарующим голоском спрашивает, а не нужно ли мне чего. Эх, девуля, сказал бы я, чего мне от тебя хочется, но ведь не поймут. Кругом ведь иностранцы сидят. Европейцы и американцы. А они к таким желаниям, высказанным вслух, относятся сугубо отрицательно. Сексизм, мужской шовинизм, сексуальные домогательства и все такое прочее. Моментом же ярлык извращенца мне пришьют. А возможно, и в суд потащат. Хотя сами же под покровом ночи и не такие дела вытворяют. Но вот на виду у всех блюдут эту самую… Ну как ее? Ох забыл. А, вспомнил – мораль! Во. И все такие правильные и политкорректные. Так и тянет плюнуть в их чопорные рожи, искаженные неестественными гримасами, которые эти люди пытаются выдавать за искренние улыбки.

Может, я и придираюсь к гражданам просвещенного дерьм… пардон, демократического мира. Но ничего не могу с собой поделать. После того, что случилось в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии и на Украине, я на западных особей смотрю с большой долей нелюбви и скепсиса. Как они были варварами-крестоносцами, несущими на кончиках мечей свои лживые идеалы, так и остались ими. Только теперь у них вместо мечей и стрел бомбы и ракеты. Ну и прикормленные террористы разной степени моральной деградации за компанию. В общем, не люблю я этих арийцев нашего времени. Хотя есть среди них и нормальные люди, но таких очень и очень мало. Например, такие, как эта вот сексапильная стюардесса. Она и подобные ей примиряют меня с серой действительностью. Поэтому не будем хамить этой милой девочке и цивилизованно попросим стакан минералки. Она же ни в чем не виновата. Девочка работает, а я тут себе злюсь на весь мир. Просто я боюсь летать, вот и глушу страх порцией злости.

Стюардесса, услышав мое пожелание, еще раз улыбнулась и изящным жестом налила в стакан минералку из пластиковой бутылочки, а затем протянула его мне. При этом она нагибается и очаровательно выгибает спинку. Ее идеальной формы груди слегка колыхнулись под темно-синей тканью униформы. О боже, сейчас умру. Я же не железный. Ну нельзя же так издеваться над простым русским человеком. У меня же три месяца не было секса. Бли-и-и-ин!!! Внезапно раздался громкий звук, похожий на взрыв. Мне такие звуки знакомы еще со времен моей бурной юности. Ох, я их и наслушался в горах Кавказа. Да и позднее на Донбассе освежил память. Такое никогда не забывается. Если вы хоть раз в жизни попадали под минометный или артиллерийский огонь, то никогда такого не забудете. После взрыва самолет сильно затрясло, и он начал разваливаться на части. Здоровенный кусок авиасалона под моим ошалевшим взором практически мгновенно исчез. Неведомая сила буквально швырнула меня в образовавшуюся пробоину. Эх, был бы я пристегнут к креслу, то может быть, и не отправился в полет.

Но кто, скажите мне, пристегивается во время полета в самолете? Это ведь делается только при посадке и взлете. Ну не будет никто все время сидеть, пристегнувшись страховочными ремнями. Неудобно это. Я бы и рад пристегнуться, но все произошло так быстро, что даже подумать об этом не успел. Бац! И я уже как гордая птичка по имени пингвин лечу навстречу судьбе. И самое противное то, что весь этот процесс от взрыва до моего старта занял от силы пару секунд. Но для меня время как будто замедлилось. Моя тушка двигается как в замедленном кино. Воздух стал плотным, как кисель. Я еще успел заметить, что не один я тут такой летун. Вот дородный немец, сидевший передо мною, с грацией воздушного шара летит, немного опережая меня. Рот его открыт. Крик напоминает визг поросенка-мутанта, переходящий в ультразвук. Дойч нелепо машет руками и дрыгает ногами. А вот и пробоина. Удар! Немца со всей дури шмякает о зазубренный край дыры, а затем высасывает за борт лайнера. Прямо как муравья, попавшего в струю работающего пылесоса. Теперь моя очередь.

«А куда делась та милашка-стюардесса? – почему-то думаю я, глядя на приближающуюся пробоину. – Не заметил, что с ней стало».

Вот мой полет выходит на финишную прямую. В отличие от немца, я даже не дергаюсь. Меня как будто парализовало. Наконец, удар, хруст и темнота!..

Резко открываю глаза и испуганно выдыхаю. Я жив! Святые бобры! Это был всего лишь сон! Хотя! Что это со мною? Где я? Что происходит? Почему я не могу двигаться? В панике осматриваюсь по сторонам. Я лежу на кровати, которая совсем не похожа на мою кровать. Вернее, я всегда спал на диване в моей родной питерской квартире. А то сооружение, в котором сейчас покоилось мое тело, совсем не похоже на мой любимый диванчик. Нечто футуристическое из пластика и металла, по форме скорее напоминающее какой-то фантастический саркофаг со стеклянным верхом. Кругом различные приборы непонятного назначения, перемигивающиеся разноцветными огоньками. Пытаюсь пошевелиться, но не могу. Тело как бревно. Я его не чувствую. Совсем! Вообще!! Па-ма-гитя-я-я-а-а! Пытаюсь кричать, но из горла вырывается только слабый хрип. Да что ж это такое? Мало того что я паралитиком стал, так еще и онемел. Пока я так страдал, пытаясь загнать обратно в клетку воющее от ужаса сознание, что-то в окружавшей меня действительности изменилось. Меня накрыла тень.

Глазами, слава яйцам, я все же могу двигать. Опа-на! Человек. Тип лица вполне земной. Европейский. А то я уж подумал, что меня какие-то зеленые человечки похитили для своих опытов. Сразу как-то спокойнее стало на душе.

Тем временем доктор… Ну а кто еще-то может носить белый халат? Хотя. Врачи они разные бывают. Вон в немецких концлагерях во время Второй мировой войны тоже доктора в белых халатах работали. Опыты над людьми проводили. Уроды. Но я хочу быть оптимистом в этой непонятной ситуации. Так вот. Доктор что-то там сделал с моим саркофагом. Хоть я и косил глазами в его сторону, но так и не увидел, что он там творит. Верхняя стеклянная крышка моего ложа пшикнула и отъехала в сторону. Мужик в халате наклонился к моему лицу и заговорил:

– Ты меня слышишь? Я доктор Ларс Ханссон.

А в ответ тишина.

– Если слышишь, моргни два раза.

Моргаю дважды.

– Говорить можешь?

Бодрое мычание.

– Так! Явно последствия травмы! Ну а как вообще себя чувствуешь?

Выразительно вращаю глазами и хриплю.

– Сейчас проверим двигательные функции. Попробуй пошевелить рукой.

Судорожно пытаюсь пошевелиться. Ног совсем не чувствую, а вот правая рука чуть дернулась. Прогресс!! Совсем недавно я вообще как бревно лежал.

Врач закрепляет на моем безвольном теле какие-то датчики и начинает колдовать над пультом моего саркофага. Чувствую слабую щекотку по всему телу. Покалывание слабых электрических разрядов заставляет мои конечности подрагивать. Это издевательство длится минуть десять. После чего мужик в халате врача удовлетворенно хмыкает и поворачивается ко мне.

– У меня хорошая новость для тебя. Реакция твоего тела положительная. Значит, двигательные функции не нарушены и могут быть восстановлены. Со временем твой паралич пройдет.

Радостно вращаю глазами. А жизнь-то налаживаца-а-а!

– Ладно, ладно. Успокойся. Все будет хорошо. Наверное, хочешь знать, что с тобою произошло?

Моргаю.

– Флаер, на котором ты летел, разбился. Выжил только ты один. Сейчас ты в больнице в Рейкьявике. Две недели был в коме. Мы уже хотели отключать тебя от системы жизнеобеспечения, как ты очнулся. Так что твои паралич и немота есть последствие комы. Но это должно скоро пройти. Я надеюсь. Травма головы у тебя была серьезная. Но мы тебя подлатали. Теперь будешь как новенький. Ты помнишь, как тебя зовут?

Молчу. В голове ни одной мысли.

– Тебя зовут Рутгер Лунд. Ты это помнишь?

Лихорадочно размышляю. Рутгер Лунд. При чем тут какой-то Рутгер Лунд. Я Евгений Петрович Веселов. Русский. Гражданин Российской Федерации. Тридцать восемь лет. Ездил на Бали по туристической путевке. Отпуск у меня, понимаешь! Был! Помню – летел в самолете. Взрыв. Потом как отрезало. Ни черта не помню. Вспоминаю свой сон и холодею от внезапной догадки. Это был не сон! Все было взаправду. Самолет действительно взорвался. Мама дорогая! Я что, умер? Но тогда кто этот Рутгер Лунд. И почему этот Айболит меня обозвал его именем. И тут у меня в голове как будто граната разорвалась. Я вспомнил того – другого. Рутгера Лунда.

Вдруг! Тысячи образов, воспоминаний и знаний лавиной хлынули в мой мозг, затопив его практически мгновенно. Моя жизнь. Жизнь Рутгера Лунда пронеслась перед моим взором за одно мгновение. Чувствуя, что начинаю терять сознание, я вдруг отчетливо понял, что все это время доктор Ларс Ханссон общался со мною на шведском языке. Шведском, Карл!! И при этом я его прекрасно понимал. Хотя Евгений Петрович Веселов никогда не знал этого иностранного языка! Ни единого слова по-шведски! Но додумать эту шокирующую мысль до конца я не успел и просто вырубился. Слишком много впечатлений на мою бедную голову сегодня свалилось.

Глава 2

Похоже, я попал. Я, конечно, почитывал книжки про разных попаданцев. Где только они не оказывались. В древнем мире, в средневековье, в конце девятнадцатого – начале двадцатого века, особенно много этих деятелей влетало во времена Русско-японской и Второй мировой войн. Но я никогда не думал, что сам стану таким вот везунчиком. Как вы уже догадались, я тоже стал попаданцем. И попал я, ни много ни мало, в самое настоящее светлое будущее. Правда, вот будущее это оказалось совсем не таким уж радужным и безопасным, как мечтали многие поколения писателей-фантастов, грезившие о будущем без войн и агрессии. Ага, держите карман шире! Мир и процветание им подавай. Люди ведь кто есть такие по своей природе? Это агрессивные обезьяны с большим и развитым отделом головного мозга.

Вся история человечества – это история непрерывных войн и насилия. Люди на Земле все время воевали. И это не я придумал. Тут статистика на моей стороне. По мере развития нашей цивилизации орудия убийства становились все совершенней и смертоносней. Однако сами люди практически не менялись по своей сути. Пересев с боевых колесниц за штурвалы реактивных истребителей, люди все так же с упоением и азартом убивали себе подобных, как и во времена Древнего мира, когда варварские орды мчались вслед за своими вождями навстречу друг с другом. Уж я-то видел это собственными глазами. На войне обычные цивилизованные люди очень быстро превращались в беспощадных диких зверей.

Ох, что-то я отвлекся. Значит, я, скорее всего, умер в том самом самолете. Ведь это последнее, что я помню из моей прежней жизни. Но каким-то чудом мое «я» не растворилось во тьме мироздания. Почему я очнулся и осознал себя в другом теле? Не знаю. Ни фига не помню после происшествия с самолетом. Что случилось потом – мне не ведомо. Мне досталось молодое тело, но вот его прежний владелец исчез. Хотя часть его сознания и растворилась в моем «я», дав мне довольно приличную базу знаний об этом мире, в который меня занесло. Как я себя чувствовал после переноса и осознания того, что со мною произошло? Да нормально! Если сравнивать это со смертью, то однозначно хорошо я себя чувствовал. Никаких истерик не устраивал, не буянил. И даже паники особой не было. Может, тут виною моя циничная натура, покореженная двумя войнами. А может быть, тут сыграла роль моя любовь к фантастике. И то, что особенно мне нравились истории про попаданцев. Наверное, морально я был готов к чему-то такому. Нет, эмоции конечно же были довольно сильными, но они быстро улеглись. Еще в горах Кавказа я уяснил одну простую истину: если дерьмо случилось, то не стоит тратить силы на истерику и психи. Надо успокоиться и попробовать выжить. А всякие там визги, слезы и прочий адреналин лучше оставить любителям аниме и прочим нервным личностям с тонкой душевной организацией.

Ну да, да! Вот такой я толстокожий дикобраз повышенной пушистости. Значит, за окном сейчас аж 3048 год от Рождества Христова. И теперь я Рутгер Лунд, гражданин Звездной Свободной Республики Расалхаг. Здесь человечество вышло-таки на просторы галактики. В 2102 году была открыта технология межзвездного прыжка. И это стало началом бурной экспансии дальнего космоса. Благодаря Т-кораблям, или «прыгунам», человечество смогло наконец вырваться из колыбели под названием Земля и отправиться покорять галактику. Кстати, здесь Землю почему-то упорно обзывают Террой. Правда, вот других разумных видов люди на своем пути не встретили. Возможно, к счастью для чужаков. Иначе, думаю, что цивилизованные хомо сапиенс точно бы устроили им локальный ксеноцид. Расизм у людей в крови. Чужакам бы не поздоровилось. Это точно! Короче, люди инопланетян не встретили. И поэтому с большим энтузиазмом начали заниматься разборками друг с другом. На просторах космоса появилось множество больших и мелких государств. Ну, а где государства – там и войны. Постепенно в ходе военных конфликтов сформировался костяк нового человеческого мегагосударства – Звездной Лиги. По мнению ученых и историков, Звездная Лига стала вершиною развития нашей цивилизации. Несколько тысяч звездных миров жили в относительном комфорте и спокойствии. Уровень развития технологий в это время достиг своего пика. Короче, тогда наступил тот самый пресловутый Золотой век. Ну, если верить историческим хроникам.

Но люди ведь такие люди! Ну не могут они сидеть спокойно и наслаждаться плодами цивилизации. И вот триста лет назад Звездная Лига раскололась на несколько частей, которые начали вести между собой войны. Самые могущественные лорды Звездной Лиги основали Великие Дома и начали разборки с применением космических кораблей, армий и ядерного оружия. Эти конфликты были прозваны Войнами за Наследие и нанесли человеческой цивилизации громадный урон. В ходе военных конфликтов между Великими Домами была утеряна значительная часть технологий. Во Внутренней Сфере (так тут называют ту цивилизованную часть галактики, где обитает современное человечество) погибли миллиарды людей. Многие планеты превратились в безжизненные куски камня. Еще больше миров в ходе боевых столкновений между враждующими сторонами были низринуты в пучину варварства. Такие миры тут называли Увядшими Планетами. Кстати, последняя, четвертая Война за Наследие отгремела совсем недавно и закончилась в 3040 году. А Свободная Республика Расалхаг, гражданином которой я теперь вроде как являюсь, появилась тоже совсем недавно. Именно в ходе этой вот самой войны Звездный Округ Расалхаг, принадлежавший Синдикату Драконов (Великий Дом Куриты), стал республикой и получил независимость. Ох сколько же тут кровищи было пролито! Прямо жуть берет. Наше молодое государство стало своеобразным буфером между территориями двух Великих Домов – Синдикатом Драконов и Федеральным Содружеством. Эдакий боевой хомячок меж двух мамонтов.

К чему я завел этот разговор? Да к тому, что вся эта крысиная возня и большие игры в независимость касались меня напрямую. Наша республика в военном и экономическом плане была еще очень слаба. Она нуждалась в сильной армии. И мне, как выяснилось чуть позднее, предстояло стать частью этой самой армии. Отец Рутгера Сиге Лунд был майором королевской армии Расалхага и мехвоином. Так тут называли водителей больших шагающих боевых роботов. Эти боевые роботы, или мехи были настоящими королями поля боя. Именно мехи, являлись главной ударной силой всех современных армий. Нет, авиация и космические корабли тут тоже были, но из-за своей малочисленности (вспомните потерю технологий) они не играли особой роли в битвах за планеты. Здесь все решали боевые роботы. Правда, танки и прочая бронетехника здесь тоже присутствовали. Но они служили лишь вспомогательными силами для поддержки действий мехов. Пехота же практически не участвовала в больших сражениях. Против многотонных шагающих монстров пехотинцы как-то откровенно слабы. Хотя они и могли пригодиться для зачистки зданий, охраны периметра и гарнизонной службы.

Вообще, в этом мире царили неофеодальные отношения. Все общество было поделено на сословия и касты. Правители государств были в основном монархами, а их подданные – вассалами. Только вместо замков и поместий новым феодалам принадлежали целые планеты. Даже Республика Расалхаг, несмотря на название, была конституционной монархией. У нас тут правил избранный принц Хаакон Магнуссон вместе с парламентом, конечно.

Вот значит, мой папаша, то есть отец Рутгера Лунда, чье тело я сейчас эксплуатирую, был местным военнослужащим, принадлежащим к касте мехвоинов. А это по местным меркам что-то типа дворян. Мехвоины тут являются элитой вооруженных сил. В них случайных людей с улицы не берут. Каста. И этим все сказано. И вот мы подходим к самому главному моменту. Недавно Рутгеру, то есть уже мне, исполнилось шестнадцать лет. И он по протекции своего бати был зачислен в Королевскую военную академию в городе Рейкьявике на столичной планете Расалхаг. Они с отцом как раз летели в академию на военном флаере, когда у летающей машины отказал двигатель. В катастрофе погибли все члены экипажа и пассажиры флаера. Погиб и майор Сиге Лунд, отец моего реципиента.

А вот сам Рутгер чудом выжил, но из-за черепно-мозговой травмы впал в кому. Скорее всего мозг молодого человека умер, а сам он превратился в овощ. Врачи уже собирались отключить его от системы жизнеобеспечения, как вдруг случилось чудо, и практически безнадежный пациент очнулся. Вот только вместо одной личности в тело Рутгера Лунда вселилась совсем другая. Моя! К моему большому облегчению, врачи ничего подозрительного не заметили и продолжили мое лечение. К счастью для меня, не вся личность Рутгера исчезла безвозвратно.

Часть его знаний досталась мне, что очень сильно упростило дальнейшую жизнь. Самым главным для меня были знания шведского и стандартного языка Звездной Лиги. Ну и конечно же информация о местных обычаях и нравах. Ведь без знаний местных реалий я бы точно прокололся. Все разведчики засыпаются на мелочах. А я сейчас как самый нелегальный из всех нелегальных разведчиков. Теперь о моей прежней жизни стоит забыть и жить дальше. Тем более что там у меня никого не осталось. Родителей я потерял рано. Жена подала на развод. Детей у нас с ней не было. Правда, и здесь тоже не пахло счастливой семейной жизнью. Теперь, когда отец Рутгера Лунда погиб, я официально стал круглой сиротой. Мать мой реципиент потерял еще в детстве и совсем ее не помнил. Других родственников у него не было.

Хорошо хоть государство не забыло о сыне своего офицера. На второй день после того, как я очнулся, в больницу прибыл представитель вооруженных сил Республики Расалхаг и выразил мне свои соболезнования от имени армии и правительства. После чего он подтвердил мое зачисление в ряды курсантов Королевской военной академии. И выразил уверенность в том, что я пойду по стопам своего отца майора Лунда после своего выздоровления. Вот так вот, сынок. Теперь ты в армии! После некоторых размышлений я не стал отказываться от такой высокой чести. Поучусь, посмотрю, что да как. Я же здесь никто. Ни опыта, ни репутации, ни денег. Ничего нет. Если сейчас откажусь, то что делать дальше. А тут какое никакое, а образование и профессия. И все это за счет государства. Ладно! Прорвемся!

Глава 3

– Лисенок – Тузу! Вижу троих бандитов в четырнадцатом квадрате! – раздался голос Нильса Свенссона на моем тактическом канале.

– Туз – Лисенку! Доложи состав сил противника! – тут же откликнулся я, притормозив на гребне холма своего двадцатитонного легкого меха «Шершень». Краем глаза вижу, что следовавшие за моим роботом «Шершень» Ганса Линберга и «Стингер» Эрика Оберга также остановились. Невольно вспоминаю, как я получил позывной, которым сейчас пользуюсь. Как это ни удивительно, но карточные игры в этой галактике пережили века. Многие курсанты Военной академии были заядлыми игроками в карты. Эдакий аналог покера с местными особенностями. Ну а мне даже в моей прошлой жизни в карты всегда везло. И это везение со мною осталось и здесь. Хотя значительную долю моего выигрыша обеспечивала моя хорошая память и аналитический склад ума. В общем, я обыграл в покер практически весь свой курс, выиграв довольно приличные деньги. Были и недовольные, конечно. Куда же без них. Пришлось отрихтовать физиономии тем, кто назвал меня шулером. Хорошо, что навыки рукопашного боя из той прошлой жизни никуда не делись. Это как езда на велосипеде. Если научился, то уже не забудешь, как это делается. Потом страсти, конечно, улеглись, но я лишился такого веселого источника дохода. Мои сокурсники просто отказывались играть со мною. Зато с тех пор за мною закрепилось прозвище Туз, которое затем стало моим боевым позывным. Мне еще повезло. Вон рыжего и конопатого Нильса Свенссона вообще Лисенком обозвали.

– Это Лисенок! Вижу «Коммандоса» и два «Стингера». Движутся по южной тропе в вашу сторону! – бодро доложил Свенссон. – Что мне делать, командир?

– Лисенок, следи за ними. Скрытно! Смотри, чтобы они тебя своими радарами не засекли. Не дай им себя обнаружить! – дал я ценные указания и лихорадочно начал соображать, что делать дальше.

У противника три легких боевых робота, у нас четыре. Перевес, скажем прямо, совсем незначительный. В случае боя стенка на стенку мы можем понести большие потери, а то и просто проиграть сражение. Да и вражеские мехи могут прорваться и уйти. А у нас приказ – остановить противника и не дать им прорваться на юг. Я бросил взгляд на тактический обзорный экран своего «Шершня», осматривая прилегающую местность.

Территория кругом усыпана крутыми скалами, высокими холмами и огромными валунами. Не самое удобное место для маневра. Наш разведчик доложил, что враг двигается по южной тропе. Ох, не зря я послал Нильса Свенссона на его двадцатитонной «Саранче» в разведку. Кто-то скажет, что нельзя разделять силы в бою. Мое копье, состоящее из четырех легких мехов, и так не тянуло на великую боевую силу. Но теперь мы знали, где в данный момент находится враг, и могли подготовить ему достойную встречу. Вон то место нам как раз подойдет для засады. Русло высохшей реки с крутыми берегами, подпертыми высокими скальными стенами. Русло скроет наших мехов от вражеских радаров. В нем роботы противника будут как в тоннеле. Ни вправо и ни влево не уйти. Тут особо не побегаешь. Теперь остается только заманить туда врагов.

– Лисенок, отставить скрытное наблюдение. Планы поменялись. Ты должен сделать так, чтобы все вражеские мехи погнались за тобою. Приведи их в шестой квадрат по руслу реки. Оскорби их там посильнее и беги. Только смотри, чтобы они тебя из вида не теряли. Они должны войти в русло. Ты понял? – начал командовать я, врубив связь.

– Но, командир, они же меня размажут по скалам. Их там, между прочим, целых три меха против меня одного. Не многовато ли? – стал возражать мой разведчик.

– Я и не прошу тебя биться насмерть против всех пиратов внешних миров. Просто стрельни своим лазером издалека и отступай. Держись вне зоны их эффективного огня. Дразни их. Но без фанатизма. Твоя «Саранча» имеет максимальную скорость хода сто тридцать километров в час. А вот вражеские мехи бегают не быстрее девяносто пяти километров в час. Так что догнать тебя они точно не смогут. Но они должны думать, что могут тебя догнать. Ты приведешь их прямо к нам. Уж мы их тут встретим. Не сомневайся. А теперь заткнись и делай то, что я тебе приказал! – выдал я в эфир, разворачивая своего «Шершня». – Остальным следовать за мною!

Ожидание перед боем является самым нудным и изнуряющим видом ожиданий во вселенной. Мы успели добраться до русла и занять позицию за семь минут. Наши три боевых робота разместились так, чтобы изгиб высохшей реки закрывал нас от взглядов противника до последнего момента. Теперь им никакие радары не помогут. Это в воздухе и на море от радаров тяжело скрыться. На пересеченной местности же все иначе. Тут хватает укрытий от радарных лучей. Например, если робот будет стоять, прячась за скалой, то вражеский радар его просто не увидит. Ну не могут радарные волны огибать препятствия. Любой холм, скала, дом, огромный камень и прочие препятствия сильно осложняют поиск целей при помощи радара. Так что я уверен в нашей незаметности. Нет, если вражеские мехи поднимутся на прибрежные скалы, то смогут нас засечь. Я с сомнением еще раз осмотрел отвесную скальную стену, тянущуюся вдоль русла реки. Нет. Тут противнику ловить нечего. Ни один мех не сможет на нее ни вскарабкаться, ни запрыгнуть. Боевой робот хоть и имеет довольно прочную конструкцию, но такой маневр для него может стать смертельным. Если навернется со скалы, то тут никакая броня не поможет. Мухой на винтики рассыплется. Главное, чтобы Лисенок не облажался и привел врагов прямо к нам в засаду.

А наш Лисенок, похоже, отжигал по полной. На голографическом дисплее электронной тактической карты я наблюдал за ходом погони. Вообще, эта тактическая карта была просто чудом конструкторской мысли. Еще в двадцать первом веке начали появляться первые примитивные аналоги такой вот системы наблюдения за полем боя. Но здесь она была доведена до совершенства. Голограмма местности была довольно подробной и точной. Помимо меток мехов моих соратников на ней обозначались и метки всех замеченных вражеских роботов. Мой «Шершень», конечно, находился слишком далеко, чтобы видеть вражеские машины, но его бортовой компьютер получал данные с радара «Саранчи» Нильса Свенссона, которая сейчас изображала из себя подстреленную куропатку, увлекающую хищников подальше от своего гнезда. Только в роли хищников в этом спектакле участвовали три вражеских меха.

Мой разведчик вошел в азарт и время от времени выдавал в эфир сочные эпитеты. А мы тут стояли и ждали. И наконец, дождались! Двадцать шесть минут ожидания, и вот из-за поворота бодрой ковыляющей рысцой вываливается мех Лисенка. Если «Шершни» и «Стингеры» были человекообразными боевыми роботами, то легкий мех «Саранча» был больше похож на тощую курицу с отрубленной шеей. Овальный, слегка приплюснутый торс, вместо крыльев турели с крупнокалиберными пулеметами, а под брюхом торчит длинный ствол среднего лазера, напоминающий фаллос. Тонкие, похожие на птичьи, лапы дополняли образ. Такой тип конструкции здесь почему-то называли «крабоид». Хотя я бы назвал их «птицезаврами».

– Лисенок, ты в порядке? – забеспокоился я, разглядев на торсе «Саранчи» несколько подпалин от лазерных попаданий.

– Я в норме, командир! Словил несколько скользящих попаданий. Ничего серьезного. Броня не пробита. Краску моей «Саранчи» только попортили уроды! – успокоил меня Нильс.

– Отлично, Лисенок, занимай позицию на левом фланге и готовься к встрече! – произнес я, наводя прицельный маркер на поворот русла. – Красному копью приготовиться к бою.

Аудиодатчики моего «Шершня» передавали внешние шумы прямо в кабину. Звук приближавшихся боевых роботов противника был довольно громким. Его усиливали отвесные скалы, тянувшиеся вдоль русла. Акустика тут чудесная. Прямо как в огромной длинной трубе звук идет вдоль высохшего русла, отражаясь от стен. Наконец, вижу двух мехов, вынырнувших из-за поворота. Вот они! Немного впереди бежит двадцатипятитонный «Коммандос», за ним буквально по пятам несется один из вражеских «Стингеров». Враги нас тоже заметили. Вон как резко тормознули. От неожиданности «Стингер» сзади даже налетел на «Коммандоса», не успев до конца погасить свою скорость. Я было подумал, что они сейчас рухнут. Но нет! Устояли. Навожу прицел на эту скульптурную группу и одновременно с этим отдаю приказ об открытии огня. В мехов противника врезаются залпы средних лазеров и ракет ближнего действия.

«Коммандосу» прилетает гораздо больше подарков, чем стоящему за ним «Стингеру». Залп ракет пробивает тонкую броню левого торса вражеского легкого меха и вызывает детонацию боезапаса шестиствольной установки ракет ближнего действия. Внутренний взрыв разносит торс «Коммандоса». Боевой робот противника падает, резко заваливаясь головой вперед. Готовченко! Переношу огонь на «Стингера». Залп из двуствольной ракетной установки ближних ракет, расположенной на левой руке моего робота. Добавляю средним лазером с правой руки. Ух ты, вражина даже пытается сопротивляться! Выставив правую руку с лазерной пушкой в нашу сторону, мех противника открывает истеричный огонь. Но это, как говорили на моей исторической родине – бессмысленное сопротивление. Долго под огнем четырех наших мехов этот «Стингер» выстоять не сможет.

Он уже получил около десяти серьезных попаданий. Правая нога выведена из строя и выглядит сильно искореженной. Стоять этот робот еще может, а вот двигаться вряд ли способен. Вот очередной залп ракет отрывает ему правую руку. Похоже, приплыл котенок. Теперь у него из оружия только два крупнокалиберных пулемета, установленных на левой руке. Против мехов это совсем не серьезное оружие. Хотя, при очень большой удаче, даже пулеметом можно пробить броню легкого меха. Внезапно на сцене появляется третий участник вражеской группы. Из-за поворота выныривает еще один «Стингер» противника. Интересно, почему он так подзадержался. Ага! Вот оно что! На левой ноге виден кратер от лазерного попадания. Видимо, Лисенок порезвился. Неплохо повредил ногу этого «Стингера» своим средним лазером. Зачет! Теперь понятно, почему этот робот отстал от своей группы. Только сейчас он зря сюда полез.

Навожу прицел на новую цель и открываю огонь. От всей этой стрельбы мой «Шершень» ощутимо нагрелся. Еще немного, и автоматика вырубит моего меха, чтобы не допустить взрыва реактора от перегрева. Ничего серьезного, конечно, но тогда мой мех застынет соляным столбом посреди поля боя на пару минут. Можно и отключить автоматику, но перегревшийся боевой робот может просто взорваться в любой момент. Короче говоря, первая заповедь для водителя меха: «Следи за уровнем нагрева своего меха!» Вот я и кошусь на индикатор нагрева, расположенный внизу обзорного экрана. Номальна-а-а! До красной зоны еще далеко. Танцуем! Обе выпущенные мною ракеты поражают второго «Стингера» точно в грудь. Добавляю туда же выстрел лазера. Есть попадание.

– Лисенок, Молчун, добивайте инвалида! Викинг, помоги мне уничтожить третьего! – резко командую я, смещая своего «Шершня» вправо и продолжая вести огонь.

И тут мой противник меня удивил. Водитель первого «Стингера» наконец-то решил прекратить сопротивление и катапультировался из своего сильно поврежденного меха. Голова вражеского «Стингера» раскололась и оттуда как чертик из табакерки вылетело кресло с водителем. Двадцатитонный мех на пару мгновений застыл, а затем с грохотом рухнул на обточенную водой речную гальку. Второй готов! Остался третий. А вот он, увидев, что два его соратника повержены, решил убежать. Причем решил сделать это очень оригинальным способом. Он прыгнул. Вернее, его «Стингер» включил прыжковые реактивные двигатели и попытался перепрыгнуть скальную стену. Ту что была справа от него. Прибрежные скалы в этом месте имели высоту метров двадцать. В общем, шанс у него был. Небольшой, но был. Не все модели боевых роботов имеют прыжковые двигатели. И не все водители мехов умеют хорошо ими пользоваться. Я, например, умел. Меня даже инструкторы в Академии хвалили. Однако я бы еще сто раз подумал, прежде чем прыгать через такие скалы. Ведь неизвестно, что там за местность с той стороны. Хорошо, если ровная площадка для приземления, а если нет. Тогда прыгнувший боевой робот может переломать себе ноги, а то и просто разбиться. Короче говоря, прыжки в горах очень и очень опасное занятие для мехов.

Так вот этот лузер все же решил прыгнуть. Вот только ему явно не хватало мастерства. Уж я-то знал, как трудно поддерживать определенную высоту полета во время прыжка. На равнине это не имело большого значения, но если прыгаешь через скалу, то высота прыжка была одним из главных факторов успеха. Так вот. Водила второго вражеского «Стингера» явно не был опытным прыгуном. А может, я что-то там в его мехе сумел повредить своими выстрелами? Не знаю. Но прыжок не удался. Набрал высоту метров в пятнадцать и уже в полете ударился о скалу. Затем реактивная струя протащила этого «Стингера» вдоль скального выступа. После чего прыжковый двигатель меха заглох, и он рухнул вниз на скалы. Третий готов!

– Отлично, курсанты! Миссия выполнена! – прозвучал вдруг громкий голос, принадлежавший полковнику Гунару Рунге, начальнику отдела виртуальных тренажеров. Внутренности кабины «Шершня» перед моим взором пошли рябью, а потом я обнаружил, что пялюсь в экран тренажера. Кряхтя, как столетний старик, открываю люк и выползаю из кокона виртуальной реальности боевого тренировочного комплекса. Смотрю, как из стоящих рядом коконов выбираются мои одногруппники. Ганс Линберг (позывной «Викинг»), Эрик Оберг (позывной «Молчун») и Нильс Свенссон (позывной «Лисенок»). Ребята тоже выглядят довольно помятыми. Бой-то вроде виртуальный, а умаялись, как будто дрались в реальной битве. Все потные, уставшие, в крови бурлит адреналин. Зато глаза весело горят. Победа! Мы только что победили всухую, не потеряв ни одного из своих бойцов.

– Молодцы, курсанты! Выпускной экзамен вы сдали! Высший балл! Через два дня вы принесете присягу нашей республике и станете полноправными мехвоинами! – прогудел басом полковник Рунге, подошедший к нашей группе.

– Служим Расалхагу! – проорали мы, вытянувшись по стойке смирно.

– Порадовали старика. Хорошая у нас смена выросла! Хотя в мое время мы тоже были крутыми парнями! Вот помню… – начал свою речь седовласый начальник отдела вирттренажеров. Ну все, сейчас опять будет вспоминать свою молодость. Глядя на бравого полковника, я почему-то начал вспоминать те два года своей новой жизни, что прожил в новом теле и в новом мире.

В больничке я пролежал всего две недели. После чего был признан абсолютно здоровым и годным к военной службе. Все двигательные функции моего нового тела быстро восстановились. По физическим параметрам оно было довольно хорошо развитым. Прежний владелец неплохо о нем заботился. Рутгер Лунд был парнишкой спортивным. Мое новое лицо мне тоже понравилось. Из зеркала на меня смотрел настоящий блондин с приятным волевым лицом и серыми глазами. Нормально, потянет! Придется мне к нему привыкать. Вроде девочкам такие должны нравиться? Так, блин! Это уже не мои мысли. Подростковый мозг Лунда чудит. Гормоны играют. С этим надо быть поосторожнее. Хорошо, что у меня теперь есть опыт уже прожитой жизни. Думаю, что сейчас я буду более осмотрителен в отношениях с женским полом. В прошлой-то жизни я, похоже, на все существующие грабли уже наступил. Теперь буду осторожнее.

Видимо, мальчик всерьез готовился к карьере военного. Я, кстати, к спорту тоже отношусь сугубо положительно. Нет, я не фанат и не профессиональный спортсмен. Но считаю, что мужчина должен поддерживать себя в хорошей физической форме. Мужиков, которые сетуют на то, что они толстеют, и одновременно упиваются своей ленью, я не понимаю. Если тебе не хватает воли заняться спортом или каким-нибудь экстремальным туризмом, чтобы поддерживать себя в форме, то лучше не ной, а просто пей свое пиво. И толстей дальше! Поэтому я не собирался отказываться от постоянных физических тренировок. Военному человеку просто необходимо иметь сильное и тренированное тело.

Между прочим, речевые функции у меня тоже пришли в норму. Уже через четыре дня после переноса я довольно сносно болтал на шведском и стандартном языках с медперсоналом. Здесь во Внутренней Сфере стандартный язык чем-то напоминал эсперанто. Был такой мертвый язык на Земле в двадцать первом веке. Правда, там он особой популярностью не пользовался. Эдакое международное средство общения. Судя по всему, в почившей Звездной Лиге его реанимировали и немного доработали. Люди же жуткие националисты. Они хотят говорить именно на своем национальном языке. Поэтому во времена бурной космической экспансии многие планеты и даже целые звездные сектора заселялись выходцами из какой-то одной страны со старой Земли. Например, сектор Расалхаг был заселен в основном жителями Скандинавии: шведами и норвежцами. Вот откуда у меня знание шведского языка. На планете Расалхаг жили преимущественно потомки шведских колонистов. Хотя стандартный язык и был признан официальным первым языком нашего государства, но между собой жители планеты предпочитали общаться по-шведски. Но на других планетах республики разговаривали на английском или немецком.

В других государствах этой реальности положение с языком было практически таким же. Например, в Синдикате Драконов первым официальным языком тоже считался стандартный, но помимо него говорили еще и на японском, арабском и английском. В конфедерации Капеллы Дома Ляо кроме стандартного изъяснялись на китайском, русском и хинди. В самом большом по размеру государстве Федеративном Содружестве после стандартного языка шли английский и все языки стран Западной Европы на старой Земле. В Лиге Свободных Миров Дома Марика вместе со стандартным перемешались языки стран Восточной Европы и Латинской Америки. И это только в крупных звездных государствах. Была тут и куча мелких, но очень гордых стран. И все они тоже предпочитали свои национальные языки, доставшиеся им от земных предков. Однако везде, по всей Внутренней Сфере и на ее периферии люди могли общаться на одном языке. Стандартном языке Звездной Лиги. Его понимали жители всех планет. И, пожалуй, это было единственное, что объединяло жителей звездных миров в одну цивилизацию. Цивилизацию людей. Но это не мешало им с упоением воевать друг с другом.

Что-то я опять отвлекся. Я же вспоминал о моей новой жизни. Поначалу было довольно необычно. Мир, в котором перемешались остатки высоких технологий и средневековой действительности. Хотя во многом он походил на тот мир, который я знал раньше. Да, оружие, различные гаджеты и техника были довольно футуристичны, но я к ним довольно быстро привык. Главное ведь – это люди. А люди тут ничем особо не отличались от тех, что я знал в двадцать первом веке. Никаких сверхчеловеков с тремя глазами и гигантским мозгом тут не водилось. Кроме того, мне от бывшего владельца тела досталось неплохое интеллектуальное наследие, которое помогало вжиться в это общество без особых проблем. Идеальное внедрение. Шпионы о таком могут только мечтать.

Может быть, если бы я попал в обычного гражданина из низших слоев общества, то у меня и появились бы трудности с адаптацией. Но мне повезло. Я практически сразу же угодил в военное училище. А это свой закрытый мир со своими обычаями и нравами. А то, что Рутгер Лунд был в нем новичком, играло мне на руку. Все мои случайные ляпы списывались местными на промахи салаги, не нюхавшего военной жизни. Хотя военные училища, на мой взгляд, везде одинаковы. Если быть честным, то такой опыт у меня уже был. Еще на Земле в России я закончил похожее заведение. Поэтому здесь Расалхагская Королевская военная академия не стала для меня большим испытанием. Морально я был к этому готов, и учеба на мехвоина не была сильно напряжной. Постепенно я освоился и вышел в первые ряды среди курсантов по успеваемости. Такое рвение принесло свои дивиденды, и через пять месяцев мне присвоили звание капрал-курсант и назначили командиром группы из четырех курсантов. На армейский манер наша группа называлась копьем. Копье из четырех мехов было самым мелким боевым подразделением в армии боевых роботов. Рота состояла из двенадцати мехов. Батальон включал уже сорок машин. Ну а мехполк – аж сто тридцать роботов. Кстати, весь наш курс включал ровно тридцать шесть курсантов. Как раз на три роты водителей мехов хватит.

Наше обучение должно было длиться два года, которые пролетели довольно быстро. Нас учили основательно и интенсивно. Времени на отдых было не много. Мои сокурсники ворчали. Дело-то молодое. Им хотелось бегать по девочкам, но загруженный график занятий не оставлял времени на личную жизнь. Я их понимал. Пацаны еще совсем. Щеглы пестрожопые. Меня от ветра в голове и буйства гормонов молодого тела спасала личность зрелого человека. Хотя тоже хотелось иногда учудить нечто эдакое особенное, но мой циничный разум, помноженный на житейский опыт, быстро гасил все такие порывы. Уж я-то прекрасно знал, что все эти плюшки в виде бесплатного образования элитного мехвоина потом придется отрабатывать на поле боя. Кровью отрабатывать! Поэтому тяжело в ученье, легко в гробу. А значит – учиться, учиться и учиться. А то потом придется учиться у противника. И оценки он будет выставлять совсем другие.

Я вообще-то в мистику не верю. Даже после переноса не стал фанатом мистических религий. Ну да, да! Скептик я и материалист! Но я как чуял, что надо учиться не за страх, а за совесть. Может, в предвидении что и есть эдакое? Реальное. Было такое чувство, что вся эта идиллия ненадолго. А своей чуйке еще там, в горах Кавказа, я привык доверять.

Поэтому я учился сам и заставлял учиться своих одногруппников. Командир копья я? Или так – погулять вышел? Конечно, звание капрала-курсанта было бутафорским и ничего общего не имело с действительными армейскими званиями. Но оно давало мне власть над моим копьем. Я хотел как выжить сам, так и помочь выжить ребятам из моей группы. Именно поэтому я их заставлял учить матчасть и гонял на практических занятиях. Поначалу парни возбухали, оспаривая мою власть над копьем. Пришлось тряхнуть стариной и провести воспитательную работу. Просто вызвал их всех на поединки и выбил из них дурь.

Ох, не зря меня в той еще жизни гонял мой инструктор по рукопашному бою майор Кондратьев. Пригодилась наука. Нет, Джеки Чаном я не стал, но в драке мог преподнести противникам несколько сюрпризов. Конечно, мои подчиненные не были полными нолями в рукопашке. Кое-что они все же умели. Бою без оружия нас начали обучать практически с первых месяцев нашей учебы в академии. Но одно дело новички, знающие лишь азы рукопашного боя, а другое дело опытный боец вроде меня, не раз применявший это искусство на практике. Короче говоря, товарищей успокоил, и дело пошло. Постепенно ребята моего копья втянулись в учебу и начали выбиваться в отличники.

Наше копье к концу первого года обучения вышло на первое место по успеваемости. Преподаватели и инструкторы академии не могли на нас нарадоваться. Ко мне даже подкатывали насчет должности зама командира нашего курса, то есть учебной роты. Но тут я всех обломил. Тянуть на себе еще и весь наш курс мне совершенно не улыбалось. Если займусь ротой, то придется забить на учебу. Иначе просто не справлюсь с нагрузкой. Ну уж нет. На первом месте мое выживание. А значит, нельзя ослаблять темп своего обучения. Поэтому я отказался и остался командиром копья. С парнями-то я уже сработался. Так пусть на нашем курсе будет одно идеальное копье и один идеальный командир копья. Шутка юмора! Ха-ха!

А остальные сокурсники пускай учат матчасть. А то некоторые курсанты академии учебе и практическим занятиям предпочитали прогулки по борделям и кабакам. Парни из моего копья такого себе не позволяли. Хотя я видел, что им тоже хочется забить на учебу и уйти в загул. Но они меня никогда не подставляли, понимая, что я делаю все для их же блага. И конечно же в семье не без урода. Были у нас на курсе ярые лоботрясы и прожигатели жизни, считающие, что им и так все принесут на блюдечке.

Золотая молодежь. Куда же без нее-то? Детишки герцогов и генералов. Эти мажоры попали в академию по протекции родителей и учились откровенно плохо. Не понимаю я таких вот дебилов. Они что, всерьез думают, что могут отсидеться в тылу. В бою-то всякое случиться может. Жизнь мехвоина непредсказуема. Среди водителей боевых роботов даже генералы могли участвовать в бою. Да что там говорить. Они и участвовали в бою, зачастую сидя в кабинах своих мехов, а не в подземных командных бункерах. А эти тупые придурки думают, что от вражеских снарядов их спасет статус родителей. Ну не хотите вы учиться и становиться профессиональными мехвоинами, зачем тогда претесь в военную академию? Ведь никакие пьянки, походы по кабакам и борделям не заменят вам знаний и навыков, которые потом пригодятся в бою. Не понимаю я таких людей! Не понимаю! А ладно, война все спишет!

Кстати о войне. Наше обучение в академии подходило к завершению, когда мои нехорошие предчувствия стали сбываться. Помните, я говорил о своей чуйке, которая буквально вопила об опасности и заставляла меня с маниакальным упорством налегать на учебу. Ох, не зря она так чудила. Не зря. 25 марта 3050 года весь наш курс выстроили на плацу академии. Начальник Королевской военной академии генерал Карл Сандберг толкнул речь. Старый вояка ошарашил нас новостью. Республика Расалхаг вступила в войну. Многочисленные военные силы неизвестного противника вошли в пространство нашего государства и начали вторжение на нескольких планетах одновременно. Нет, это не пиратский рейд. Это именно нападение большой армии. Враг до сих пор не опознан и не вступает в переговоры. Нет, это не вторжение одного из Великих Домов Внутренней Сферы. Кстати, планеты Синдиката Драконов и Федеративного Содружества также подверглись нападению тех же неизвестных военных сил. В республике объявлена боевая готовность номер один. Наш курс будет доучиваться по ускоренной программе, и после выпускного испытания все курсанты получат воинское звание лейтенант и будут зачислены в боевые части. Наше дело правое. Враг будет разбит!

Зашибись! Мой внутренний Нострадамус не ошибся! Ох, не зря я жилы рвал. Какая эта война у меня по счету-то будет? Третья!

Глава 4

После выпускных экзаменов жизнь заиграла новыми красками. Армия нас быстро взяла в оборот. Торжественная церемония присяги, на которой нам вручили петлицы лейтенантов. У расалхагцев погон не было, а военнослужащие носили только петлицы. У лейтенанта мехвоина петлицы были квадратными черного цвета с металлической золотистой закорючкой, похожей на перевернутую букву «Т». В Королевской Армии Свободной Республики Расалхаг все водители роботов имели офицерские звания. Элита вооруженных сил как-никак! Видать, карма у меня такая. В той прошлой жизни я тоже был когда-то лейтенантом. Прямо ностальгия пробила. Эх! Надеюсь, что здесь моя военная карьера будет более удачной и долгой, чем там.

Новоиспеченных офицеров после торжественного банкета в темпе раскидали по боевым подразделениям. И начался ад. Я и ребята из моего копья угодили в 3-й Освободительный вспомогательный полк. До войны эта часть считалась частью второй линии и не была укомплектована личным составом и мехами на сто процентов. Однако с началом вторжения этот полк боевых роботов решили развернуть до полных штатов. Мы, новички, тут не одни были такие. Более половины личного состава полка теперь составляли недавние курсанты и люди, пришедшие из запаса. Даже мне, зеленому новичку, было понятно, что 3-й Освободительный к долгим боевым действиям не готов. Но были и плюсы. Меня в этом хаосе переформирования назначили командиром копья, в которое вошли все ребята из моей же учебной группы. Раньше вместе учились, а теперь будем и воевать вместе. Возможно, этому способствовали отзывы из академии. Но скорее всего, у командования полка просто не было другого выхода. Грамотных командиров копий у них было мало. А мы были полностью сработавшейся группой.

В общем, повезло нам, что не раскидали по разным ротам наше копье, сложившееся еще во время учебы в академии. Нас засунули во вновь формируемую 3-ю роту, которой командовал капитан Оскар Юханссон. Командир у нас был годный. Профессиональный военный, прошедший множество битв. Он сразу же включил мое копье в график маневров по боевому слаживанию в составе роты. Святые бобры, как же он нас гонял. Но мы не роптали, так как понимали, для чего все это делается. Тяжело в ученье – легко в гробу! Эту простую истину я сам вбил в головы моих подчиненных еще в академии. Поэтому парни только упрямо сжимали зубы и делали все, что от них требовал наш неугомонный капитан Юханссон. Вот так мы и жили. Готовились к предстоящим боям в изнуряющем ритме. Выходных у нас вообще не было. Но никто не возражал. Все понимали, к чему нас готовят. Дела на фронтах шли из рук вон плохо.

Таинственные пришельцы с грацией снежной лавины занимали одну планету за другой. А королевские войска Расалхага терпели одно поражение за другим. Техника пришельцев на несколько порядков превосходила технологии Внутренней Сферы. Их мехи были живучее, маневреннее и обладали более разрушительным и дальнобойным оружием. По поводу того, кто эти неведомые враги, слухов в военной среде было море. Но все они сходились на том, что наши противники являются людьми, а не какими-нибудь разумными трехглазыми ящерами. Но не это волновало наше командование. Откуда они пришли? Вот это вопрос на пять баллов. Точно известно, что эти загадочные люди прибыли из-за границ Внутренней Сферы. Ведь даже на периферии их бы давно заметили. Чужаки вынырнули откуда-то из глубин дальнего космоса. Хотя кое-что о них все же стало известно.

Пришельцы называли себя кланами. Они заявили, что являются преемниками Звездной Лиги и пришли, чтобы восстановить это древнее государство. А тех, кто встанет у них на пути, клановцы просто уничтожат. Вот, пожалуй, и все, что нам о них стало известно. Дела на фронтах шли плохо не только у нашей республики. Федеративное Содружество и Синдикат Драконов тоже огребали по полной, получая люлей от воинственных пришельцев. Эти Великие Дома также потеряли довольно много планет, понеся огромные потери в людях и технике. Все шло к тому, что скоро война доберется и до столичной планеты Расалхаг, на которой в данный момент и базировался наш 3-й Освободительный полк. Поэтому мы лихорадочно готовились к тому моменту, когда придется отрабатывать свою бесплатную учебу в самом престижном учебном заведении республики Расалхаг и те льготы, что мы от нее получили.

Враг дал нам почти три с половиной месяца на подготовку. За это время наш полк из сборища престарелых воинов, резервистов и вчерашних курсантов превратился в боевую часть. Ну, или нечто на нее более или менее похожее. Растерянность первого месяца прошла, и люди были готовы идти в бой.

Двенадцатого июля нашу роту подняли по тревоге и объявили, что множество неопознанных кораблей недавно вторглись в нашу звездную систему. Части гарнизона планеты Расалхаг сейчас лихорадочно готовились к бою. В том, что сражение за планету состоится, никто и не сомневался. Наша рота, включавшая двенадцать легких мехов, выдвигалась в квадрат к северу от столичного города Рейкьявик. Хотя нет, вру. Кроме легких мехов, в моей роте был и один средний мех – сорокапятитонный «Феникс» капитана Юханссона. Вообще-то, многие средние мехи Внутренней Сферы не могли угнаться за легкими боевыми роботами. Но «Феникс» был исключением из правил. Он мог, как и большинство легких машин, развивать скорость до 95 километров в час. Поэтому командирский «Феникс» не тормозил роту и мог без особых проблем участвовать в маневренном бою наравне с легкими роботами.

Сам я, как командир копья, рассекал на «Волкодаве», весящем тридцать пять тонн. Этот мех мне понравился. Быстрый, маневренный, хорошо вооруженный. Даже очень хорошо вооруженный для мелочи. Один тяжелый лазер в правой руке и три средних лазера в торсе. Это довольно солидный арсенал для столь небольшого робота. Хотя «Волкодава», если мне не изменяет память, специально и создали для борьбы с легкими мехами противника. Эдакий убийца легких роботов. Но был у моего кибернетического коня и существенный, на мой взгляд, недостаток. У него отсутствовали прыжковые реактивные двигатели. Что сильно сужало маневренные возможности «Волкодава». Мне, конечно, больше нравилось пилотировать прыгающих мехов, но пришлось брать, что дают. Тем более что мой новый мех действительно неплохо вооружен.

Чтобы исключить любые неясности, надо отметить, как тут подразделяют мехов на легких, средних, тяжелых и штурмовых. Тут все дело в весе боевого робота. В легкие мехи включают все роботы от 20 до 35 тонн. Средние мехи – от 40 до 55 тонн. Тяжелые мехи – от 60 до 75 тонн. И наконец, последний класс штурмовых мехов составляли машины от 80 до 100 тонн. Самыми многочисленными классами во Внутренней Сфере были легкие и средние боевые роботы. Тяжелых мехов было значительно меньше. А уж штурмовые машины – это очень большая редкость. Их могли себе позволить только крупные государства или элитные наемные армии. Например, у Расалхага на момент начала вторжения кланов было пятнадцать полков боевых роботов. И из них только 1-й драгунский полк был оснащен тяжелыми и штурмовыми вариантами мехов. Эта часть считалась самой боеспособной. И она, кстати, сейчас тоже находилась на планете и охраняла столицу нашей республики город Рейкьявик.

Мы, когда выдвигались на позиции, то видели одну из рот драгунских мехов в районе космодрома. Вид их огромных роботов внушал трепет и надежду в сердца наших новобранцев. Даже меня, прожженного циника, вид этих исполинов впечатлил. Правда, потом я понял, что столичную планету нашей республики тоже будут штурмовать не самые плохие боевые подразделения врага. Наверняка ведь элиту пошлют. А элита в этой реальности обычно воюет на самых мощных мехах. Прямо как в средневековье. Там самые крутые кони, лучшие латы и оружие были у самых умелых и боеспособных рыцарей. Здесь то же самое. Никто не будет сажать салагу в кабину штурмового или тяжелого меха.

Настроение сразу же испортилось. Но потом я разозлился на себя за пораженческие мысли.

– Ни хрена! Даже если мне суждено сегодня погибнуть и превратиться в кусок обгорелого мяса, то я буду самым дорогим куском мяса для врага! Прорвемся!

Следующие семь часов прошли в тревожном ожидании. Противник явно не спешил показывать нам мать Кузьмы. Да это и понятно. Пока флот вторжения достигнет планеты, пока начнут высаживаться, тут не один час должен пройти. Но как же тяжело ждать. Такие вот ожидания перед боем я просто ненавидел. Еще в той жизни. Вроде бы и тело сменил, и мир новый, а я совсем не изменился. Ненавижу ждать, когда враг придет меня убивать. Хочется поскорее рвануть в бой, неся разумное, доброе и вечное при помощи главного калибра. Но приходилось ждать, сидя в кабинах своих мехов.

За бортом бушевала зима. И хотя сейчас по общегалактическому времени было 12 июля, но в южной части континента, где и находилась столица, сейчас был самый разгар зимы. Южное полушарие как-никак. Поэтому вылезать из теплой кабины на мороз совсем не хотелось. Да никто из водителей роботов и не рвался этого делать.

Когда наша рота прибыла на место, то капитан Юханссон быстро распределил каждому из копий сектора обороны и раскидал мехов по позициям. Предчувствуя, что ожидание может затянуться, наш командир приказал личному составу роты поочередно отдыхать. Я в своем копье разбил вахту на две части. Сначала я с Нильсом Свенссоном бодрствовали три часа, а Ганс Линберг и Эрик Оберг могли поспать. После чего уже мы с Лисенком отдыхали три часа. И температура на улице нам в этом совсем не была помехой. Кабина меха была герметична и имела систему климат-контроля. Поэтому холод нам не грозил. Кроме того, кресло водителя раскладывалось и превращалось в удобное ложе. Так что поспать можно было, даже не покидая уютной кабины.

Мы все успели выспаться, прежде чем в эфире началась движуха. Враги наконец-то начали высадку. Правда, высаживались они совсем не там, где наше командование их ждало. Первый десант противника был сброшен на Асгард. Этот начавший недавно строиться город должен был стать новой столицей нашей республики, но до начала войны его просто не успели достроить.

– Видимо, разведка противника просчиталась, и клановцы думают, что наше правительство сейчас находится там. Вот и высадились в Асгарде! – попытался объяснить сей маневр врага капитан Юханссон, выйдя на ротную чистоту.

– Но наши же послали к месту высадки пару батальонов первого драгунского. Зачем? Зря ведь силы распыляем? – решил полюбопытствовать я.

– Генералам виднее! – философски изрек ротный. – Думаю, что скоро клановцы разберутся, что к чему, и двинут к Рейкьявику.

– Третья рота! Вызываю третью роту! Капитан Юханссон, вы меня слышите? – внезапно вклинился на наш отрядный канал властный баритон.

Я скосил глаза на экран тактической связи и невольно хмыкнул. Компьютер моего меха только что идентифицировал говорившего. Ого. Сам генерал Кристиан Мансдоттер – заместитель нашего дорогого правителя принца Хаакона Магнуссона. Я его пару раз видел во время формирования нашего полка. Конечно, я с ним лично знаком не был. Кто он и кто я? Так, издалека полюбовался. Дядька мощный и представительный. Похож на настоящего профессионала.

– Лютый слушает! – практически мгновенно ответил наш ротный.

– Выдвигайтесь в квадрат двенадцать-восемь и проведите там разведку. По нашим данным, противник часть сил от Асгарда направил сюда. Они обошли драгун и теперь двигаются к Рейкьявику. Если обнаружите врага, то в бой не вступайте и отходите к взлетной полосе. Как поняли?

– Вас понял. Двигаемся в квадрат двенадцать-восемь, проводим разведку. При появлении противника отходим к космопорту.

– Действуй, Лютый. И да поможет вам бог!

Названный квадрат был не так уж и далеко. На место наша рота прибыла через полчаса, и практически сразу же произошел огневой контакт с противником. Наш мех «Саранча», двигавшийся в правом боковом дозоре, практически в упор наткнулся на вражеских роботов. Пилот только и успел, что крикнуть о замеченных мехах, как связь с ним прервалась, а пометка «Саранчи» на тактической карте погасла. Это означало, что наш дозор только что был уничтожен. К чести нашего ротного стоит сказать, что он отреагировал практически мгновенно. Посыпались четкие команды, и рота начала быстро перестраиваться фронтом к обнаруженному противнику. Местность для боя была довольно трудной. Справа цепь больших холмов, покрытых снегом. Слева скалистый лабиринт. В таких местах хорошо устраивать засады. Радары и сканеры мехов тут работают плохо. На месте противника я бы ударил по нам со всех сторон во время перестроения.

Но клановцы меня изрядно удивили. Они не стали мудрить и бить в спину, а сразу ринулись в лобовую атаку. На холмах, тех, что справа, внезапно появились мехи незнакомых конструкций и открыли по нам ураганный огонь. После чего рванули на сближение. Семь вражеских мехов против наших двенадцати. Компьютер моего «Волкодава» не смог идентифицировать ни одну из наступающих на нас машин. Хотя в базе у него были забиты более сотни различных моделей боевых роботов Внутренней Сферы. Правда, все мехи клановцев были явно легкими вариантами боевых машин. Тонн двадцать-тридцать, каждый.

Вроде бы численный перевес на нашей стороне? Но это не облегчило нашей участи. Уже первые выстрелы выявили превосходство вражеских роботов. Они лупили своими лазерами по нам с запредельных дистанций. И при этом умудрялись попадать и наносить не слабый такой урон броне наших мехов. Наши же средние и легкие лазеры на таких дистанциях вообще были бесполезны. И только тяжелые лазеры наших мехов еще могли наносить хоть какой-то урон противнику. Но большинство машин 3-й роты были оснащены менее дальнобойным оружием. В первую же минуту боя наше подразделение потеряло сразу трех мехов. Вообще-то, завалить активно маневрирующего боевого робота довольно сложно. Даже легкий мех имеет неплохую броню, солидное вооружение и хорошую маневренность. Однако врагам это удалось сделать довольно быстро. Клановцы мало того, что стреляли с запредельных для нашего оружия дистанций, так еще и это оружие было гораздо разрушительнее, чем наше. Да и выстрелы врагов поражали феноменальной точностью. Увидев это, я приказал своему копью начать хаотичное маневрирование. Стрелять по врагу при резких неожиданных маневрах твоего меха довольно сложно. Но зато и в тебя попасть труднее.

Последующий бой я помню как в тумане. Наш ротный был довольно умным тактиком и быстро понял, что такими темпами от роты в скором времени может ничего и не остаться. Поэтому он приказал отступать к космопорту. Но клановцы совсем не собирались нас отпускать без боя. Они висели у нас на хвосте, как собаки на заднице медведя в ходе охоты, добивая получивших повреждения и потерявших ход мехов нашей роты. В хаосе отступления наше копье также понесло потерю. Погиб Ганс Линберг с позывным «Викинг». Реактор его «Шершня» от полученных повреждений взорвался, разнеся боевого робота на куски. Наш боевой товарищ умер, так и не успев ничего понять. Но скорбеть о его участи было некогда.

У меня на шее висели еще два сосунка, которые считали себя мехвоинами. И мне как их командиру надо было сделать все, чтобы они выжили. Пришлось на них хорошенько наорать, чтобы ребята не впали в ступор. На поле боя это очень опасно. Увидел, как погиб друг, и стоишь в шоке, ни на что не реагируя. Я такое много раз наблюдал. Против этого существует только одно известное мне лекарство. Ласковый пендель командира, заставляющего выполнять приказы. К счастью, рефлексы, что я вбивал им в академии, никуда не делись, и парни не задумываясь начали действовать, подчиняясь моим приказам. А вокруг нас гибли соратники. Один за другим роботы нашей роты выходили из строя в пламени взрывов и шипении энергетических разрядов. Этот кошмар продолжался всего тринадцать минут, но мне показалось, что прошло часов пять.

Наконец, остатки нашей роты сумели оторваться от противника и вывалиться из боя. Когда я очумело оглянулся по сторонам, то понял, что из двенадцати машин нашей 3-й роты уцелели всего четыре штуки. Три меха моего копья и «Феникс» нашего ротного. При этом противник, судя по моим ощущениям, потерял всего два или три меха. И отстал-то он от нас лишь потому, что все роботы клановцев, участвующие в этом бою, получили повреждения ходовой части. А захромавший мех далеко не убежит. Думаю, что именно поэтому они просто не смогли дальше продолжать преследование. Это нас и спасло от полного уничтожения. Хотя после такого разгрома нашу роту можно смело отправлять на переформирование.

Я еще раз более осмысленно взглянул на уцелевших. Все наши мехи были избиты до полного изумления. «Феникс» капитана Юханссона имел весьма колоритные кратеры от лазерных попаданий на торсе. Кое-где броня этого меха оказалась пробита, и были видны внутренние механизмы. Несколько пробоин ощутимо дымили. Левая рука была оторвана по локоть. Огрызки миомерных синтетических мышц и сервоприводов, торчавшие из обрубка, заметно искрили. Как «Феникс» смог при этом не потерять ход, для меня оставалось загадкой. «Шершень» Нильса Свенссона выглядел не лучше. Он так же, как и мех капитана, потерял левую руку. Однако ему ее оторвало полностью. Пробоин в торсе тоже хватало. Одна из них выглядела особенно паршиво. Дымила вовсю, собака серая, переодетая! «Коммандос» Эрика Оберга выглядел получше. Он был весь испятнан подпалинами от лазерных попаданий, но вроде бы броня нигде не была пробита. Так! Прошло по касательной. Ерунда, краску только попортили, гады!

Теперь глянем, что творится у нас. Мой «Волкодав», судя по показаниям датчиков, серьезных повреждений не получил. Всего два пробития брони в левой части груди. Но там автоматика быстро врубила запасные цепи взамен сгоревших. Пара охладителей сгорела. Ничего фатального. Хотя один средний лазер в центре торса вышел из строя. Да ладно! Фигня! Воевать можно. Хотя еще один такой бой – и от нашей роты только название и останется.

Наш бравый командир, по всей видимости, думал точно так же. Поэтому и приказал нам двигаться назад к космопорту. С таким приказом я был полностью согласен. Сейчас наш отряд (язык не поворачивался в данный момент назвать его ротой) бодрой рысью следовал за «Фениксом» капитана. Свое дело мы сделали. Разведку провели. Противника обнаружили. Теперь пусть у командования голова болит. Теперь нам бы отойти в тыл, чтобы пополнить боезапас и отремонтировать наших мехов. Так думал я, но реальность оказалась совершенно иной. Клановцы не собирались давать защитникам столичного города никаких послаблений. Когда наши мехи подошли к окраинам города, то зрелище нам открылось довольно печальное. Многочисленные дымы от пожарищ. То тут, то там вспухали столбы взрывов. В районе космопорта слышалась нескончаемая канонада. Бой там шел нешуточный. Судя по звукам, лупили из крупнокалиберных автоматических пушек, которыми обычно вооружают тяжелых и штурмовых мехов. Там сейчас большие парни с большими пушками выясняли, кто в доме хозяин. Им наши легкие избитые роботы на один укус.

И тем не менее наш ротный приказал двигаться туда. Это была совсем не его командирская прихоть. Приказ пришел с самого верха. Надо было любой ценой удержать взлетную полосу. И нас послали практически на убой. Капитан Юханссон даже пытался возражать, упирая на потерю боеспособности нашей роты. Но ему приказали заткнуться и выполнять приказ. Я как командир копья имел доступ к командирскому каналу связи и поэтому слышал весь этот разговор. Нас только что принесли в жертву стратегической необходимости. Штабные умники уже решили нашу судьбу и списали нашу роту в расход. Очень неприятное чувство.

Своим ребятам правда про мои догадки я говорить не стал. Пускай парни остаются в счастливом неведении. Вот так с тихой грустью мы и ковыляли навстречу судьбе. Вскоре мои плохие предчувствия начали сбываться. Мы как раз проходили мимо полуразрушенного ангара. Что-то отчаянно дымило, затрудняя обзор. Радар совершенно взбесился от огромного наличия помех. Так что в этот момент наши мехи были практически слепы. Прямо кучка инвалидов по зрению в полутемном лабиринте. Текс! Что это тут у нас горит? Ого, тяжелый танк «Мантикора». Кто же его так бедного разделал?

– Смотрите слева! – внезапно заорал ротный, разворачивая своего «Феникса».

Я тут же инстинктивно дернул своего «Волкодава» вправо, уходя от возможного обстрела. Потом я увидел его! Мех-крабоид неизвестной конструкции тонн так пятьдесят или пятьдесят пять, окрашенный в антрацитово-черный цвет. Массивные ноги с вывернутыми назад коленными суставами напоминали лапы какого-нибудь двуногого хищного динозавра. Торс, неожиданно мелкий и сплющенный с боков, чем-то был похож на переднюю часть американского вертолета «Апач». Только тут не было никакой нелепой застекленной кабины. Сплошная броня с разбросанными на ней линзами видеосканеров.

Здесь у мехов, вообще, не было такой дебильной части конструкции, как различные стеклянные окошки в кабинах мехвоинов. Как это любят изображать в фантастических фильмах про роботов. Ага, забронированная по самые гланды боевая машина в сто тонн, а в кабине водителя обязательно должна быть форточка. Видеокамер и видеосканеров же нет? А воин, значит, смотрит на поле боя через застекленное окошечко. Ну не бред ли? Один случайный снаряд или шальной лазерный импульс и мехвоину каюк. Аффтааары-ы-ы-ы, где, я вас спрашиваю, логика? Тут же боевых роботов, к счастью, проектировали совсем не любители аниме, трансформеров и прочие дилетанты фантастических войн. Все было по-взрослому. Кабина водителя мехов имела сплошное бронирование. Даже входной люк имел броню! Никаких иллюминаторов и окошек. Ну а для наблюдения за окружающей действительностью использовался голографический обзорный видеоэкран, совмещенный с обширной системой видеодатчиков. А на случай повреждения всех наружных видеосканеров была предусмотрена еще и дублирующая сеть видеодатчиков, выдвигающихся из брони на манер перископов.

С правой части торса кланового робота за кабиной водителя была нарисована ярко-красная оскаленная волчья голова. Руки этого меха, оснащенные ладонями-манипуляторами, как и ноги, выглядели довольно массивно, по сравнению с небольшим вытянутым вперед торсом. Мне сразу же в глаза бросились большие, раздувшиеся предплечья, в которых располагались многочисленные батареи лазеров. Не тяжелые орудия, а нечто среднее или легкое. Но их было реально много.

Все это я успел заметить за доли секунды, глядя на летящего стального гиганта. Да, да! Вы не ослышались. Я сказал летящего. Потому что он действительно летел в нашу сторону. Точнее опускался после прыжка на реактивных двигателях. Вражеский водитель, скорее всего, заметил нас гораздо раньше и атаковал. При этом он выбрал довольно рисковый способ атаки. Мех противника просто перепрыгнул ангар, за которым он до этого прятался. Красивый ход, позволивший ему атаковать нас внезапно. Мы и заметили-то его, когда было уже поздно что-то делать. Да и не успели бы мы ничего сделать. «Феникс» нашего командира только начал разворачиваться и поднимать массивную лазерную пушку в своей правой руке, когда робот клановца нанес свой удар. Еще в полете он жахнул залпом с двух рук. Десять золотистых лазерных лучей ударили точно в голову капитанского «Феникса» и, прежде чем погаснуть, прочертили по ней глубокую огненную борозду.

У большинства человекообразных мехов кабина водителя обычно расположена в голове или в верхней части торса над реактором. У «Феникса» голова была одновременно и кабиной. Кроме этого, она еще и могла поворачиваться на сорок пять градусов, что давало водителю хороший обзор во время боя. Но за подвижность надо платить. У «Феникса» такой платой было довольно слабое бронирование головы. Это и стало фатальным для его водителя. Мех нашего командира сделал два неуверенных шага назад, после чего завалился на спину, с грохотом упав на бетонное покрытие. Я машинально бросил взгляд на тактический экран и увидел, что значок капитана Юханссона погас. Обычно это означало, что водитель робота погиб или покинул своего меха. Из поверженного «Феникса» никто не катапультировался, а это значит, что наш ротный мертв. Жалко, хороший был дядька!

Командир нас только что покинул. И теперь вся ответственность за судьбу нашей группы свалилась на мои плечи. Я выпалил залпом по приземлившемуся после прыжка противнику и заорал, одновременно разгоняя своего «Волкодава»:

– Не щелкать клювами! Лисенок, Молчун, отступаем на четыре часа змейкой к вот тому шаттлу. Маневрируйте энергичней. Прячьтесь за здания. В бой не вступаем. Повторяю! В бой не вступаем. Этот гад нам не по зубам! Вспомните, чему я вас учил! Рыдать по убитым потом будем. Ходу, ходу!

– Лисенок принял.

– Молчун принял.

Уф. Вздыхаю с облегчением. Парни не заморозились и рванули за мною. Может, мое решение отступать и было ошибочным? Не знаю. Какой-нибудь эпический попаданец без страха и упрека наверняка бы ринулся в бой, чтобы покарать мерзкого вражеского робота. Вот только голливудские грезы в стиле «Трансформеров» и реальная война – это две очень разные реальности. Сейчас на моих глазах этот непонятный робот только что, будто играючи, прикончил сорокапятитонного меха. Одним залпом. Да у него лазеров больше, чем на всех наших трех роботах, вместе взятых! В открытом поле с ним рубиться просто глупо. Он нас прихлопнет и не заметит этого. Значит, что? Правильно, надо отступить и спрятаться. Вон те складские помещения как раз подойдут для этого. Там противнику будет труднее по нам стрелять. Будем надеяться, что в лабиринте улочек мы от него оторвемся.

Упс! Задумался. А враг-то не дремлет. Только что что-то прожгло броню моего «Волкодава» в районе спины с левого бока. Не смертельно. Хотя сирена завыла, а синтетический компьютерный голос сообщил, что поврежден один из охладителей. Фигня! Прорвемся! Вот наконец-то и спасительные дома. Ныряю в проход между ними. И тут же в здание напротив вонзается пучок лазерных лучей. Взрыв. Обломки стекла, бетона и куски арматуры летят во все стороны и барабанят по броне моего робота. В стене домика появляется солидная пробоина. Но мне на нее любоваться некогда. Мой мех несется на полной скорости по проспекту между высокими складскими блоками. Сворачиваю налево, прячась за угол. Немного не рассчитал скорость на повороте и снес плечом угол здания. Святые бобры! Я все возмещу. Если жив останусь! Вражина не отстает. Металлический топот ног его меха слышится позади. Догоняет, зараза! Вот же привязался, урод! В городских застройках-то особо не разгонишься. Чтобы не врезаться в очередной дом, приходится снижать скорость.

Мои ребята бегут рядом по параллельным улицам. Я вижу это на тактической карте.

– Молчун, мне нужна помощь. Отвлеки гада. Я сейчас буду пробегать мимо по улице справа. Ты высунься и пальни по клановцу. Только осторожнее там – сам не подставься. Стрельнешь и уматывай оттуда! Поиграем с ним в прятки! Думаю, что все помнят, как это делается?

– Понял, командир. Сейчас сделаю.

– Лисенок, твой выход следующий. Через два квартала высунься из-за угла и сделай бо-бо этому черненькому посильнее. Но только после того, как по нему Молчун отработает.

– Будет сделано в лучшем виде, командир!

– Работаем! Вариант – прятки!

Еще в академии мы с ребятами из нашего копья отрабатывали тактику действия легких роботов в городе или на пересеченной местности против одного или двоих более тяжелых мехов. Суть этой тактики сводилась к тому, чтобы легкие роботы кружились вокруг противника, стреляя и тут же скрываясь за укрытиями, не давая ему наносить ответные удары. Эдакая карусель смерти. Мы называли ее «игрой в прятки». На открытой местности такая тактика по понятным причинам бы не сработала. Но вот там, где полно укрытий, она могла стать очень неприятным сюрпризом для врага. Наша игра со смертью продолжалась уже семнадцать минут. Мы понемногу щипали вражеского меха, нанося обидные удары из-за угла. Я думал, что клановец плюнет на нас и уйдет. Или того хуже. Вызовет подкрепление. Как бы не так. Черный боевой робот уверенно пер вперед, пытаясь настигнуть наглую мелочь. Может, его водила впал в неконтролируемую ярость? Не знаю. Я бы на его месте отступил или позвал помощь. А этот ринулся в атаку. Смело, но глупо. Мы ведь не только постреливали из-за угла, но и маневрировали, постепенно смещаясь к стоявшему вдалеке шаттлу.

Шатлы – это не просто космические корабли, это эдакие мобильные мини-крепости, оснащенные толстой броней и многочисленными пушками. Во Внутренней Сфере все космические корабли являются военными! Они довольно неплохо вооружаются и могут нанести серьезный урон даже штурмовым мехам. Шаттл, к которому мы заманивали нашего противника, на тактической карте обозначался как принадлежавший военно-космическим силам Республики Расалхаг.

Это означало, что как только мех противника войдет в зону поражения, то тяжелые лазеры и автоматические пушки шаттла откроют по нему огонь. И скорее всего они его уничтожат. Теоретически! Вот такой у меня был коварный план. Но реальность внесла в него свои коррективы. Когда мы вывалились из-за зданий складских комплексов прямо под дула орудий шаттла, то… ни фига не произошло! Мы вывели клановца прямо под прицельный выстрел морячков, но долбаное космическое корыто героически молчало. Даже турели не развернули, чертовы космонавты. Да они что там, спят, что ли?

– Эй, на шаттле, помочь нам не желаете? – попытался я выйти на связь с командой космического корабля.

– Извини, мехвоин, мы бы и рады, но не можем этого сделать. У нас тут технические неполадки в энергосистеме. Огонь открыть не можем.

– Что за неполадки?

– Реактор барахлит. Пытаемся запустить, но пока не выходит. Извините, парни, но вам придется справляться самим.

Очень жаль! Теперь космонавты нам не помощники. Проблема с реактором – это очень серьезно. Видимо, экипаж этого шаттла пытался провести холодный запуск реактора для экстренного старта. Но что-то пошло не так, и автоматика отрубила питание, чтобы избежать взрыва. Ничего страшного, но теперь космонавтам придется проводить долгую процедуру запуска всех систем заново. К сожалению для нас, этот процесс еще не закончен, а значит, все оружейные системы шаттла сейчас обесточены. Придется выкручиваться самим.

Мой «Волкодав» только что получил скользящее попадание двух лазеров клановца. Резко кидаю своего робота за угол ближайшего дома. Хорошо, что сейчас в меня попали лучи только двух лазеров. Броня выдержала. А вот если бы прилетело пять разрядов и более, то моему и без того избитому меху этого бы хватило. Я не говорю о том ужасающем залпе, что прикончил капитанского «Феникса». Он моего «Волкодава» пополам бы разрезал, не напрягаясь.

Но все в этой вселенной подчиняется физическим законам. И даже высокотехнологичный мех нашего противника страдал от сильного нагрева. Поэтому его водителю пришлось снизить интенсивность стрельбы. Теперь он даже пятилазерными залпами не стрелял. Если кто забыл, то я напомню, что на каждой руке в предплечьях этого кланового боевого робота были вмонтированы по пять средних лазеров. Теперь клановец изредка постреливал только одиночными выстрелами с каждой руки. Сразу видно опытного вояку. Новичок бы точно несколько раз жахнул из всех стволов, после чего его робот надолго завис бы посреди поля боя, вырубленный автоматикой из-за жуткого перегрева всех систем.

– Лисенок, Молчун, придется нам самим его валить. Он от нас все равно не отстанет. Сейчас двигаетесь вот к этому перекрестку (рисую маршрут на голографической карте). Затем по моей команде высовываетесь и открываете огонь. Но только по моей команде. Ничего там не перепутайте. Заставьте этого гада застыть на месте и смотреть на вас. Запомните. Любой ценой вы должны заставить клановца стоять на месте и смотреть на вас. Хотя бы пару секунд. Как поняли?

– Поняли, командир. Сделаем. Но ты ведь понимаешь, что он нас тоже будет видеть эти пару секунд. А стреляет этот урод хорошо!

– Не бойся, Лисенок. Я ему не дам вас обидеть. Ну все, действуем!

Мой мех несется по улице на полной скорости. Поворот направо. Ходу, ходу! Вот наконец тот самый угол складского бокса.

– Начали! – ору я, бросая «Волкодава» вперед. На тактической карте вижу, что мои соратники вывели своих мехов на позицию и наверняка уже открыли огонь. Клановца я тоже вижу на радаре. Отметка его меха замерла на карте. Остановился! Выныриваю из-за угла и навожу оружие на цель. Хорошо, что я не стрелял последние две минуты. «Волкодав» успел немного поостыть. Есть возможность для залпа из всех стволов. Правда, потом скорее всего автоматика его вырубит. Перегрев-то будет жуткий, а охладителей у меня мало осталось. Лазерные пушки очень хорошее оружие. Не габаритное, не требует боеприпасов. Только вот греются они просто зверски! Но мне наплевать. Если сейчас промахнусь, то скорее всего умру. Ведь мой неподвижный перегревшийся робот станет прекрасной мишенью для противника.

Вражеский робот застыл в двухстах метрах под шквалом лазерных лучей и ракет ближнего действия, который на него обрушили мои друзья. Правда, это не мешало ему поднимать свои массивные руки и вести ответный огонь. Отлично, меня он не видит. Тщательно прицеливаюсь. Время как будто замерло. Вижу цель. Большой кратер от попадания чего-то крупнокалиберного в правой части кабины черного меха. Я его давно заметил.

Судя по ширине пробоины, оплавленным краям и характеру повреждения – это было какое-то энергетическое оружие. Но точно не лазер. Лазеры таких больших дыр не оставляют. Скорее всего, протонно-ионный излучатель (ПИИ). Оружие мощное и разрушительное. Это точно не наших рук дело. Такими излучателями вооружаются обычно тяжелые и штурмовые мехи. Видимо, до стычки с нами этот клановый робот успел схлестнуться с каким-то тяжеловесом. Вот тот и оставил на нем свою отметину. Правда, до конца броню пробить не смог. Но я надеюсь, что мне удастся доделать эту работу. Наконец, прицельные курсоры совмещаются с кратером, и я нажимаю на гашетки. Лучи тяжелого и двух средних лазеров ударили в левый край пробоины. Попал?!

Под визг предупредительной сирены синтетический голос сообщил о фатальном перегреве и отключении системы. В кабине резко поднялась температура. Прямо как в парилке! Хорошо, что я сейчас сижу в легком охлаждающем жилете и шортах. В форме я бы зажарился нафиг! Обзорный экран замигал и пошел рябью. Мой мех застыл как памятник. Я тупо уставился на таймер, отсчитывающий время до начала перезагрузки меха. Десять секунд. Рука инстинктивно дернулась к кнопке катапультирования. Усилием воли заставляю ее замереть. Пятнадцать секунд. Двадцать пять. Начало перезагрузки. Я все еще жив. Странно, никто не режет лазерами моего беспомощного «Волкодава». Наконец, обзорный экран просветлел, и я увидел следующую картину.

Черный вражеский мех лежал на спине. Его правая нога конвульсивно подергивалась, передавая агонию своего водителя. Бинго! Я это сделал! Прикончил ублюдка! На всякий случай навожу прицел на поверженного робота. А вдруг оживет? Краем уха слышу ликующие крики на канале связи. Это мои ребята веселятся. Еще бы, такого монстра завалили. Первый шок проходит, и я начинаю лихорадочно соображать. Что же нам теперь делать? В районе главного посадочного терминала слышится нескончаемая перестрелка и взрывы. Соваться туда я не намерен.

Быстро требую доклада от своих подчиненных. М-да! Пиррова победа. «Коммандос» Эрика Оберга остался без ракетного боезапаса. Все расстрелял до железки! Теперь из оружия у него только один средний лазер. «Шершень» Свенссона вообще не боец. Он потерял обе руки и все оружие. Кроме того, еще и стал хромоногим. Торс этого многострадального робота так же был весь в дырах. Оставалось загадкой, как он до сих пор еще не развалился на куски? Мой «Волкодав» также был основательно избит. В общем, ни о каком бое даже речи быть не может. Тут бы успеть доковылять до ремонтных мастерских.

– Молодцы, мехвоины! Как вы его красиво сделали. Что теперь делать будете? – внезапно разбил мои мысли смутно знакомый голос.

Я скосил глаз на экран связи и понял, что со мною говорит тот самый неизвестный член команды стоявшего невдалеке шаттла, с которым я уже беседовал ранее. Система «Волкодава» его не идентифицировала. Поэтому на видеоэкране я не видел своего собеседника. Оно и понятно. У космонавтов-то свой канал связи. А у нас свой. Мы редко контачим друг с другом.

– Говорит лейтенант Рутгер Лунд, командир третьей роты третьего Освободительного полка (о как солидно звучит). Кто говорит? Представьтесь, пожалуйста. Или в космофлоте это не принято? – пробурчал я в ответ, прикидывая, что теперь я и в самом деле являюсь командиром нашей роты. Ведь все наши старшие офицеры погибли. Да уж! Стремительная карьера. Ничего не скажешь.

– Говорит Андрей Ветров, капитан Т-корабля «Хапуга». Отличный бой вы тут показали, лейтенант. Так какие у вас дальнейшие планы? – ответил мой собеседник.

– А с какой целью интересуетесь? – нахмурился я.

– С той целью, что ваши мехи очень пригодились бы моему шаттлу. Сами видите, что мы сейчас беззащитны. Пока реактор не запустим, даже отстреливаться не сможем. Если вы наш кораблик поохраняете немного, пока мы тут все не раскочегарим, то я смогу взять вас на борт для эвакуации. Ну так как вам мое предложение? – начал излагать Ветров.

– Так, стоп! Какая еще эвакуация? – не понял я.

– А ты что, лейтенант, не в курсе? Ваши генералы и политики. Ну самые главные из них. Сейчас как раз готовятся к эвакуации. Слышишь в районе терминала стрельбу? Так это там ваши мехчасти клановцев от правительственных шаттлов отгоняют. Еще полчаса назад объявили об эвакуации. Мой шаттл тоже хотели использовать, но из-за экстренного запуска системы у нас возникли проблемы с реактором. Поэтому чиновники нас тут бросили без охраны и ринулись к терминалу. Там же основная посадочная площадка. И все шаттлы там стоят. А это коммерческая взлетная полоса для таких, как мы. Мы же не регулярные войска, а наемники! – начал объяснять мне космонавт. – Ну так как там насчет поохранять-то, а?

– Да подожди ты со своей охраной. Давай разберемся. Сейчас, значит, правительство и все наше военное командование эвакуируются с планеты. А почему мы об этом не знаем?

– Да не знаю я, лейтенант. Я бы и сам не был в курсе, если бы час назад к моему шаттлу не заявились ховеркрафты, набитые под завязку чиновниками из министерства торговли. Вот от них-то я и узнал об эвакуации правительства с планеты. Эти деятели на моем корабле хотели удрать, но потом передумали и уехали к главной взлетке. Даже охраны мне не оставили, твари. И всех пехотинцев, что склады охраняли, с собой забрали.

– А что, принц Хаакон тоже драпает вместе со всеми?

– Ну я слышал, как чиновники говорили о том, что их на его шаттл не пустили. Возмущались очень сильно. Мол, сам бежит, а их тут решил бросить.

– Понятно! Так что ты там говорил? Долго нам тут охранять-то надо? И это! Мехов мы своих бросать не будем.

– Да думаю, что минут черед двадцать реактор выйдет на нужную мощность, и мы сможем отчалить. За пять минут до старта я вас оповещу. Как раз успеете загрузиться вместе с роботами. У меня в грузовом трюме есть коконы для перевозки мехов. Долетите с комфортом.

– Ладно. Договорились, капитан!

Я отрубил связь и откинулся на кресло. Только сейчас почувствовал дикую усталость. Адреналин схлынул, и на меня навалилась слабость. Нас предали. Властьимущие бросили нас врагу на растерзание, а сами стали спасать свои ничтожные жизни. Вот же уроды, блин! Я еще в той, прошлой жизни не особо доверял властям. Сколько раз они меня подставляли. И вот тебе на. Опять двадцать пять. Снова элита ставит свои жизни выше жизней простых граждан.

Я, конечно, не анархист и понимаю, что государство необходимо людям. Но вот терпеть не могу таких правителей, что призывают своих граждан умирать за Родину, а сами сигают в кусты при малейшей опасности. Я не являюсь фанатом Сталина. Он был коварным, жестоким и расчетливым тираном. Однако все эти его недостатки меркли перед одним его достоинством. Он точно не был трусом и предателем. Только одно то, что он остался в осажденной столице в ходе битвы за Москву, говорит о многом. Он, в отличие от большинства чиновников и политработников, проявил в тот момент настоящее мужество. Мужество правителя, готового разделить со своим народом все тяготы и лишения войны.

Я внезапно понял, почему нам не сообщали о бегстве правительства. Эти люди, называющие себя элитой, заранее принесли нас в жертву. Они надеялись ценой наших жизней продлить свои. И еще они боялись, что все узнают об их трусости раньше времени, и это не даст им спокойно удрать. Потом они конечно же накропают свои мемуары, где будут рассказывать о своей героической борьбе с захватчиками, выделяя себе главную роль в этом акте жизненной трагедии. Меня взбесило не то, что нас бросили на верную смерть. А то, что они сделали это тайно и трусливо. Ненавижу! С такими правителями мне точно не по пути. А как нас еще в академии агитировали гордиться и любить правителей Расалхага. Какие речуги толкали перед нами старшие офицеры, увешанные орденами.

Я почему-то был уверен, что большинство из них сейчас грузятся в отлетающие шаттлы. Нет, не все. Не все. Были среди них и действительно храбрые люди, готовые до конца выполнить свой долг. Но почему-то в правительстве и военном министерстве таких было мало. А вот языкастых политиков, которые смелы лишь на словах, там было очень много. Хотя мне на всю эту пропаганду было плевать с высокого минарета. Я политикам хоть в костюмах, хоть в мундирах никогда не верил. В этой войне я сражался за себя и за своих друзей. За то, чтобы они выжили. Меня кольнула боль утраты. Вспомнил улыбку погибшего Ганса Линберга. Выходит, я не справился, а мой товарищ погиб зря? Я бросил взгляд на иссеченного лазерами «Коммандоса» и изувеченного «Шершня». Ни хрена! Мы выживем назло тем, кто нас тут бросил и предал.

– Лисенок, двигай к шаттлу. От тебя тут все равно мало толку. Так что просто стой с ним рядом и изображай охрану. Типа вооружен и очень опасен. Молчун, ты контролируй правый сектор. А я пойду налево.

Раздав приказы, я уже собирался привести в движение своего меха, но тут мой взгляд наткнулся на поверженного кланового робота. Еще в той жизни, да и здесь тоже, я любил компьютерные игры в стиле РПГ. Ну там, где можно бродить по огромным мирам, сражаться с чудовищами и собирать хабар. Много хабара! Видимо, у всех геймеров внутри живет такой вот зверек, напоминающий помесь жабы с хомяком. У меня такая зверюшка тоже была. А может, сработал вбитый множеством игр рефлекс – убил монстра, получил добычу. И вообще, трофеи – это святое. Даже в этом мире к ним относились очень трепетно. Да что там говорить, я слышал, что во время четвертой Войны за Наследие многие планеты грабили подчистую войска Великих Домов. Они вывозили с захваченных планет все, что представляло хоть какую-то ценность. А тут, понимаешь, лежит очень даже неплохой военный трофей, который, между прочим, достался нам в честном бою. Я еще раз посмотрел на лежащего меха. Потом глянул на шаттл. Потянет! Берем!

– Так, Молчун, отставить охрану. Двигай к клановцу! – тормознул я Эрика.

– Зачем вам Молчун, командир? Может, мне подойти? Все равно мне стрелять нечем! – тут же вклинился в наш разговор Нильс Свенссон.

– Тишина в эфире! Лисенок, заткнись и наблюдай по сторонам! Не дай бог враги нагрянут. «Коммандос» имеет руки с манипуляторами. А вот твой «Шершень» остался без обеих хваталок. Мы сейчас с Молчуном схватим вот этого черного красавца и волоком дотащим до шаттла. Он, конечно, тяжелый, но думаю, что два наших меха его доволокут. Тут всего-то метров пятьсот. Негоже такой шикарный трофей бросать. Мы его долго гоняли, а значит, он наш по праву! – прервал я болтовню подчиненного, после чего врубил связь с шаттлом: – Эй, капитан! Твой шаттл вместит еще одного меха кроме наших?

– Без проблем. У меня на грузовой палубе можно двенадцать роботов перевозить.

– Отлично, сейчас мы притащим к шаттлу вон того клановца. Ты люк-то открой. Энергии на это, я думаю, хватит? Мы его внутрь занесем.

– Не надо вам корячиться. У меня свои погрузчики есть. Сейчас Светлана и Сергей их активируют. Вы там лучше охраняйте периметр. Мои люди сами вашего робота притащат и погрузят.

– Понял тебя. Охраняем дальше!

Сам процесс погрузки нашего трофея прошел штатно. Из открывшегося люка в нижней части шаттла вышли два меха-погрузчика, похожие на толстых людей с короткими толстыми ногами и массивными длинными руками с непропорционально большими ладонями, похожими на клешни. Хочу заметить, что на планетах Внутренней Сферы кроме боевых мехов существовало и огромное количество различных мехов гражданского назначения. Вышедшие погрузчики я не смог идентифицировать, так как в базе моего «Волкодава» они отсутствовали. Не боевые машины все-таки! В общем, эти неизвестные роботы довольно шустро ринулись к лежавшему черному меху. Подойдя с двух сторон, они умело подхватили его и, немного приподняв над землей, медленно понесли к шаттлу. Кстати, у этих мехов кабины были застекленными. Я даже видел их водителей сквозь толстые стекла. А что? Логично! Этим мехам в бой не идти, а значит, и броня им ни к чему.

Процесс погрузки трофейного робота подходил к концу, когда судьба напомнила нам о своем стервозном характере. Внезапно заверещала сирена предупреждения о ракетной атаке, но я не успел среагировать. Две ракеты ближнего действия ударили моего «Волкодава» прямо в грудь. Удар был довольно сильным, но мне удалось удержать меха от падения. Инстинктивно бросаю своего робота влево, уходя от новой ракетной атаки. Теперь на меня летел целый рой ракет. Штук восемь, наверное. Мой суматошный рывок меня спас. Мимо! Акела промахнулся!

– Внимание всем! Контакт с врагом! Контакт с врагом! – заорал я, пытаясь разглядеть того, кто на меня напал.

На радаре тишина. Хотя тут столько домов, что даже штурмовой мех может подкрасться незамеченным. Но кто-то же меня сейчас обстреливает. Пропускаю мимо себя пару лазерных лучей. Несерьезных. Похоже, легкие лазерные пушки работают. Такие моего «Волкодава» сразу не завалят. Но все равно неприятно. Ага! Вот он! Попался, бобер! На крыше одного из боксов вижу странную фигуру. Сначала аж дрожь пробрала. Нечто. Язык не поворачивается называть это человеком. Хотя потом присматриваюсь. Все же это человек. Только какой-то странный. Одет во что-то, напоминающее старинный водолазный скафандр. Шлем, наглухо прикрепленный к плечам. Узкая прорезь на месте глаз. Толстое бочкообразное туловище и такие же толстенные ноги, напоминающие пеньки. Массивные руки. На правой что-то похожее на лазерную пушку. Левая заканчивается металлическим трехпальцевым манипулятором. На плечах возвышаются короба двуствольной ракетной установки. Для меха маловат.

Человек в киберброне! Точно! Нам же о них рассказывали. Даже голографические изображения показывали. У кланов помимо мехов была и многочисленная бронепехота. Вот одного такого пехотинца я сейчас и наблюдаю. Кстати, чем-то похож на имперского космического десантника из «Вархаммера 40 000». Только у тех были дебильные стеклянные шлемы, мечта снайпера. У этого же персонажа шлем был сплошной бронированный. Прорезь тоже явно не стекло. Скорее всего наружный видеосенсор. Во Внутренней Сфере таких солдатиков точно не было. Технология изготовления киберброни, как и многие другие, были утеряны во время Войн за Наследие. А у кланов, значит, она есть. Печально.

Я был наготове и поэтому практически сразу же открыл огонь. Пораженного огнем моего большого лазера вражеского пехотинца практически разорвало на две части. Один готов! Правда, другие противники не сидели на месте. Еще две ракеты врезались в правую руку моего меха, срывая куски брони. Еще одно или два таких попадания, и я останусь без руки и большого лазера. Заставляю своего меха двигаться рывками, срывая врагу прицеливание. Заметил еще одного пехотинца. Стреляю. Черт! Мимо! Противник ускользнул от моего выстрела довольно оригинальным способом. Он включил реактивный прыжковый ранец и отпрыгнул метров на сто. Вот так сюрприз! Они еще и прыгают, как мехи. Трудный противник.

А вот еще один из-за угла высунулся. На-а-а! Попал! Блин, ушел! Как так? Я же точно видел, что попал в него своим средним лазером (тяжелый в этот момент перезаряжался перед выстрелом). А ему хоть бы хны. Удрал он довольно шустро. Значит, броню я ему не пробил. А средний лазер, между прочим, может легко пробить броню бронетранспортера или легкого танка. В ходе перестрелки мой «Волкодав» приблизился к одиноко стоявшему административному зданию с плоской крышей. Быстро сканирую. Чисто! Сканеры все же могли засекать этих необычных для меня врагов. Правда с большим трудом, но могли. Дом частично заслонил меня от ракетного обстрела. Больше всего напрягала невозможность определить силы противника. По моим ощущениям, их тут было не менее десяти-пятнадцати рыл. И неизвестно сколько еще их может прятаться сейчас в лабиринте улиц. А вдруг их там сотня. Они же нас тогда телами завалят. Плохо дело.

Аккуратно выдвигаюсь из-за угла и практически в упор напарываюсь на еще одного пехотинца в бронескафандре. Ну как в упор, метров тридцать до него точно было. Но в современном бое роботов – это практически в упор. Обычно противника так близко не подпускают. А этот вот подкрался. Хотя он же не мех.

Мы стали действовать практически одновременно. Я начал опускать правую руку моего робота, наводя на клановца тяжелую лазерную пушку. Он побежал прямо на меня, а затем прыгнул. Время замедлилось. Я видел, что не успеваю довернуть руку «Волкодава» и прицелиться. Мой противник медленно летел ко мне на реактивной струе, выбрасываемой из его наспинного ранца. В этот момент он был похож на очень большую бронированную жабу. Инопланетную, мать ее, жабу! Теперь понятно, почему инструктор, рассказывавший нам о них, называл этих бронированных пехотинцев жабами. Инстинктивно стреляю. И… промахиваюсь. Луч убойного когерентного света проходит ниже. Попасть из лазерной пушки по такой шустрой малоразмерной цели очень трудно. Тут даже ветеран бы не справился. Беспомощно наблюдаю, как противник приближается прямо ко мне, явно нацеливаясь на кабину, где я сижу. И намерения у него очень нехорошие. И тут я понял, чего он добивается. Запрыгнуть на голову моего «Волкодава» и разрезать броню кабины своим лазером. Перед такой тактикой я буду бессилен. Лазерными пушками я в него тогда точно не смогу стрелять.

– А кто сказал, что я буду в него стрелять? – пробормотал я, резко выбрасывая вперед левую руку «Волкодава». – Попался, попрыгунчик.

Рефлексы у меня что надо. Клановец не ожидал такой подлянки и буквально сам влетел в ладонь моего меха. Захват. Есть контакт! Не все мехи оснащаются руками с манипуляторами. У «Волкодава» правая рука заканчивалась лазерной пушкой, а вот левая имела ладонь с пятью пальцами. И это было не прихотью конструкторов, помешанных на аниме. Нет. Роботы с манипуляторами могли поднимать различные тяжести, сооружать укрепления, работать при погрузке-разгрузке шаттлов, разбирать завалы и делать еще много полезных вещей. Такие мехи, между прочим, ценились среди военных именно вот за такую многофункциональность. Инстинктивно сжимаю кулак левой руки «Волкодава». Затем мех, подчиняясь моей команде, бьет себя левой рукой в грудь. Эдакий римский воинский салют с левым уклоном. Ха, ха! Клановца в его киберброне основательно приложило, и он затих, перестав трепыхаться. Наверное, помер. Треснул я его от души. Пока я размышлял, что мне с ним делать, в дом напротив ударили снаряды автоматической пушки. Калибр миллиметров так на сто – сто двадцать. Не меньше. Я с перепугу подумал, что стреляют по мне, и дернул «Волкодава» за здание. В укрытие. Однако это стреляли не в меня, а как раз наоборот.

– Эй, лейтенант! Мы готовы к старту. Можете грузиться. Вылет через пять минут! – прогудел вдруг голос Андрея Ветрова.

– А как же вражеские пехотинцы? Их тут много прячется по углам. Они нашему вылету не помешают? – быстро ответил я, косясь по сторонам.

– О них не беспокойтесь. Теперь мы сможем за себя постоять. Вы видели, как наши пушечки стреляют. Сейчас все турели моего шаттла уже готовы к бою. Ни один гад не подберется. Вы свою часть сделки выполнили, теперь мы выполним свою. Или, может быть, вы хотите тут остаться и героически погибнуть? – хохотнул капитан.

– Мы бы погибли. Но все, ради кого это стоило делать, давно уже струсили и удрали. – пробурчал я, направляя быстрой рысцой «Волкодава» в сторону шаттла. – Лисенок, Молчун, доложите о состоянии.

– Здесь Лисенок, мех на ходу. Двигаюсь на погрузку.

– Здесь Молчун, у меня вышел из строя лазер и два охладителя, мех на ходу, но скорость упала. Хромает. Двигаюсь к шаттлу.

– Отлично, парни. Пора нам выбираться из этой задницы! Поехали!

Глава 5

Сегодня вечером в баре «Пьяный робот» было многолюдно. В основном тут тусовались бойцы из разных наемных отрядов. Гражданских тут практически не было. Поговаривали, что даже владелец этого заведения в прошлом сам был мехвоином. И глядя на него, я этим слухам верил. Ганс Ралль по прозвищу Железный Ганс был довольно колоритным персонажем. Высокий, габаритный мужик лет пятидесяти с правой бионической рукой и шрамом от лазерного ожога на лице. Несмотря на начинающую оплывать фигуру, в нем чувствовалась военная выправка. Да и глаза матерого убийцы говорили о многом.

– Мальчики, это вас мы видели сегодня на полигоне? – разбил мои размышления певучий голосок.

Глянул. Кто это тут у нас? Ого! Какие нимфы решили почтить нас своим присутствием. Две довольно симпатичные девушки. Блондинка и брюнетка. Лет им примерно по девятнадцать-двадцать. Личики красивые, фигурки ладные, спортивные. Все на месте. Короткие мальчишечьи прически и комбинезоны мехвоинов указывали, что наши гостьи не простые штатские цыпочки, а вполне серьезные воины. Вообще-то, во Внутренней Сфере среди мехвоинов хватало и женщин. Хотя в Расалхаге до больших должностей их неохотно допускали. Ну не видел я женщин генералов или полковников. Может, тут брал верх матерый мужской шовинизм, а может, рулили махровые нравы Нового Средневековья. Не знаю. Но почему-то все высшие командные должности в Республике Расалхаг в большинстве своем занимали мужчины. Странно, но факт! Хотя нет! Пардон! Есть тут одно государство, где царит матерый матриархат и всем рулят эмансипированные дамочки – Магистрат Канопуса! Но это скорее уж исключение из правил.

– Вы прямо в точку попали, леди! Это были мы. Если я ничего не путаю, то сегодня на полигоне только мы и работали. Бились против «Мобильного огня»! И победили! – разбил я затянувшуюся паузу, выдавая свою самую приветливую улыбку. – Присаживайтесь к нашему столику.

– Спасибо, мальчики. Мы видели. Красиво вы «Мобильных» разделали. Меня зовут Диана Райт, а это моя подруга Бригитта Хольцман. Мы обе с планеты Малибу. Мехвоины. Милиция. А вы? – защебетала блондиночка. Кстати, здесь во Внутренней Сфере милицией называли планетарное ополчение. Если кто вдруг не понял!

– Я Рутгер Лунд, а это мои друзья. Вон тот рыжий оболтус Нильс Свенссон, а этот молчаливый субъект Эрик Оберг. Вот это здоровяк Рэм. А вот тот старикан Андрей Ветров. Между прочим, капитан космического корабля. Только вы на него так не смотрите. Он уже давно солидный и женатый человек. А все вместе мы наемное подразделение «Стальное пламя»! – шутливым тоном представил я всех, кто сидел со мною за столиком.

– Ты совсем оборзел, мехвоин! Какой я тебе старик? Мне всего-то тридцать три года. Я мужчина в полном расцвете сил. И в отличие от вас, крыс сухопутных, я настоящий космонавт! – начал притворно обижаться капитан «Хапуги».

– Женатый космонавт! – подколол его Нильс.

– Все! Уел! Каюсь, девчонки, я для вас абсолютно безопасен. Давно женат и счастлив! – капитулировал наш бравый космонавт.

– Вот-вот, девочки! Вы на него не смотрите. Тут есть более молодые и красивые! – продолжал распушать хвост Лисенок.

Девушки, слушая этот дружеский треп, вежливо хихикали, принимая условия игры. А я вдруг начал вспоминать все, что случилось после того, как мы на шаттле стартовали с Расалхага. Взлет был штатным. Вражеские пехотинцы не рискнули штурмовать оживший шаттл. С земли по нам тоже никто не стрелял. Своих роботов я и мои ребята успели расположить в специальных десантных коконах, установленных на грузовой палубе. Там им не грозила никакая встряска при резких маневрах шаттла. А потрясло нас тогда хорошо. При выходе на орбиту нас атаковало крыло вражеских истребителей. Андрею Ветрову пришлось жестко маневрировать, а турелям шаттла пострелять на расплав ствола. Мы своих мехов не покидали на всякий пожарный случай. Кабины же у них были герметичными, и в случае пробития борта вакуум бы нам не грозил. Космонавты-то все были в легких скафандрах, а у нас их не было. Вот и пришлось несколько часов сидеть в кабине меха. В конце концов, клановцы отстали, и нам удалось ускользнуть. Правда, наш шаттл они избили хорошо. Я даже внутри кабины меха чувствовал сотрясение от некоторых попаданий по корпусу космического челнока. Броню, конечно, не пробили, но серьезно покоцали.

Однако взлететь с планеты – это не значит спастись. Шаттл сам по себе хоть и является космическим кораблем, но вот путешествовать к другим звездным системам он, увы, не может. Для этого существует такой тип звездных судов, как Т-корабли. Или как их тут еще называли – прыгуны. Прыгуны по сути своей являются огромными межзвездными прыжковыми двигателями. Этот тип космических судов не предназначен для посадки на планеты, в отличие от шаттлов. В принципе, все межзвездные корабли Внутренней Сферы состоят как бы из двух частей. Шаттлов и Т-кораблей. В зависимости от конструкции прыгуны могут нести на себе от одного до нескольких шаттлов.

Обычно Т-корабли располагаются в открытом космосе на краю солнечной системы возле специальных прыжковых точек. Их еще называют надирными и зенитными точками. Координаты таких точек общеизвестны, и поэтому их легко контролировать. Аэрокосмические силы всегда наблюдают за такими местами, чтобы не прозевать вражеского нападения. Кстати, как потом рассказал мне капитан «Хапуги» – это нас и спасло. Практически одновременно с нами стартовали и многочисленные правительственные шаттлы, которые сразу же под прикрытием около сотни истребителей рванули к зенитной точке. Клановые аэрокосмические истребители (АКИ), понятное дело, ломанулись за ними. Мы же пошли другим маршрутом.

Кроме известных прыжковых точек есть и такие, которыми обычно пользуются различные корабли, команды которых не дружат с законом. Контрабандисты там или пираты. Тут такие вот точки называют пиратскими. Пользоваться ими довольно рискованно. Можно и нарваться. На астероид или тех же пиратов, например. Так вот. Прыгун «Хапуги» в тот момент находился как раз возле одной из таких пиратских точек. Я вопросы нашему бравому капитану по этому поводу задавать не стал. Мало ли какой у человека бизнес? Явно же тут пахнет контрабандой. Зато мы сумели ускользнуть от клановцев. Засады там не было, и наш шаттл благополучно состыковался с поджидавшим его прыгуном. А потом был прыжок. Нет, не так. ПРЫЖОК, мать его. Как же мне после него было хреново. Как после долгого запоя. Пришлось даже вытаскивать боевой транквилизатор из бортовой аптечки моего «Волкодава», чтобы перед подчиненными не опозориться. Блин! Космонавтом мне точно не стать!

Потом был долгий и муторный полет, включавший в себя несколько прыжков и много часов полета в нормальном пространстве. Кстати, последующие прыжки мой организм перенес уже довольно неплохо. Видно адаптировался. Но все рано! Ну его на… этот космос! После первого прыжка «Хапуга» прибыл в звездную систему Радштадт. Можно сказать, что это произошло практически мгновенно. Раз и мы уже там. Боремся с подступающей тошнотой. Именно тогда и состоялся тот самый разговор, который решил судьбу всех людей, находившихся на этом корабле. Я поставил перед своими парнями вопрос ребром:

– Что будем дальше делать?

При этом я им все честно выложил. Про то, как нас и еще многих воинов подставили и бросили умирать. Про предательство и трусость наших правителей тоже не забыл добавить. Про напрасные жертвы всех наших товарищей также сказал. Когда мои подчиненные дозрели, то я им выложил свой главный козырь. Я больше таким правителям не верю, а значит, служить им дальше не намерен. Еще бы, после такой-то подставы! Но вас, парни, я не задерживаю. Если хотите, то можете продолжать играть в солдатиков и дальше, защищая интересы предавшей вас элиты Расалхага. Это решение вы должны принять сами. Тут я вам приказывать не имею права. Думайте. Решайте. С кем вы? Я пойду своей дорогой. Признаюсь честно, давил я на ребят. На их юношеский максимализм и стремление к справедливости. Парни зависли конкретно.

Чтобы не мешать им думать, я вышел в другой отсек пообщаться с Андреем и узнать у него о дальнейших планах. Немного заблудился с непривычки, поплутав по отсекам корабля. Капитана я нашел крайне злым и в очень растрепанных чувствах. Он как раз ругался с кем-то по дальней связи. Такого отборнейшего русского мата я давненько не слышал. Аж заслушался. Мля! Прямо ностальгия пробила на слезу. Поинтересовавшись на русском (ох давненько я на нем не балакал), в чем дело, я получил развернутый ответ, полный сочных эпитетов и физиологических терминов с налетом садомазохизма. Оказывается, нашего капитана только что кинули на бабки расалхагские чиновники.

Дело было в том, что он и его экипаж заключили разовый контракт на перевозки с администрацией планеты Расалхаг. Точнее с силами самообороны планеты Расалхаг. Оплата ему причиталась после завершения этого рейса. При этом сумма была довольно солидной. Груз-то пришлось везти аж с другого конца Внутренней Сферы. Экипаж «Хапуги» добросовестно выполнил свою часть сделки. Груз доставил. Но только деньги получить не успел. Началось вторжение клановцев на планету. И вот теперь он связался с властями планеты Радштадт, которая, между прочим, была территорией Свободной Республики Расалхаг, и потребовал свои деньги на бочку. Но тут Ветрова ждал большой такой облом. Чинуши Радштадта сделали большие глаза и отказались платить. Типа, вы контракт с планетой Расалхаг заключали. Вот тогда и требуйте у них деньги. А мы тут не при делах! Теперь я понял, почему Андрей так бесился. Скорее всего, Расалхаг уже захвачен, и денежки экипажу «Хапуги» платить никто не будет. Некому. Теперь там рулят кланы. Пролетел наш космонавт, как фанера над французской столицей.

– Куда теперь думаешь двигать? – задал я ему вопрос.

– Вас высажу и рвану на Аутрич. Там думаю найти подходящий контракт. Честно говоря, подставили меня ваши власти. Рассчитывал я на эти деньги. Мы почти на мели. Эх!

– Это уже не мои власти. Меня они тоже кинули и подставили под топор. Так что теперь я вольный стрелок. И если ты не возражаешь, то я бы отправился вместе с вами на Аутрич. Там, говорят, рай для наемников? Подбросишь меня?

– Да не вопрос! Такому попутчику я всегда рад. Ты хоть и из сухопутных крыс, но парень правильный. Выручил меня в трудную минуту. А Ветровы добро помнят и всегда отдают свои долги. Так ты один летишь с нами? А твои парни? Тут останутся?

– Парни сейчас думают. Если захотят, то высадим их на Радштадте. Но скорее всего они с нами полетят.

– Кстати, что с клановцем-то делать будешь? Казнишь? Только из люка в открытый космос его не выбрасывай. Лучше пристрели, чтоб не мучился. Хотя такого жалко убивать. Прямо супергерой какой-то. Теперь понятно, почему они нас бьют. Если у них там все такие вот бугаи.

Опа-на! Про клановца-то я действительно забыл. Нет! Не про водителя того черного меха, что мы так успешно прихватизировали. Этот вражеский мехвоин был окончательно и бесповоротно мертв. Мне при помощи корабельных техников удалось вскрыть входной люк и вытащить его тело из кабины. Честно сказать, зрелище было преотвратное. Я-то еще в той жизни покойников навидался, а вот космонавтам и моим пацанам стало плоховато. Одного даже стошнило при этом. Мои лазеры пробили истончившуюся броню кабины в районе более раннего попадания. Конечно, большая часть импульса ушла на прожигание остатков брони, но того немногого, что прошло внутрь, хватило для уничтожения водителя кланового меха. Ему разворотило всю грудную клетку и спалило спинку кресла. В общем, этот воин был мертв на сто процентов. Его останки позже выкинули в открытый космос, похоронив по космическому обычаю. Так сказать!

Мы же сейчас говорили о втором клановце. Пехотинце, одетом в необычный бронескафандр. Том самом, которого я так ловко поймал левой рукой моего «Волкодава». После того, как я его сжал и шмякнул о броню на груди моего меха, клановец потерял сознание. А я же в суматохе эвакуации о нем просто забыл. Так и притащил на борт, зажав в ладони своего боевого робота. Только когда уже начал ставить «Волкодава» в нишу десантного кокона, то обратил внимание на зажатый в его руке бронескафандр. При помощи все тех же техников мы вскрыли кибердоспехи вражеского пехотинца и увидели его самого.

Я, признаюсь честно, думал, что увижу очередного обезображенного покойника, но на этот раз ошибся. Клановый пехотинец впечатлил даже меня. Молодой парень. Лет двадцати. Ростом два метра с потрясающей фигурой атлета. Да все культуристы всех времен и народов будут долго рыдать от зависти, глядя на его мускулы. Зато лицом не красавчик. Чересчур уж у него крупные и резкие черты лица. Да и огромный синяк чуть ли не на все лицо совсем не добавлял ему шарма. А то я прямо стал ощущать рядом с ним свою физическую неполноценность. И самое удивительное было в том, что этот детина был все еще жив. Его высокотехнологичные доспехи треснули от чудовищного удара, но смогли спасти своего хозяина от смерти.

Кроме того, кибернетическая аптечка, встроенная в бронескафандр, впрыснула в кровь кланового пехотинца слоновью дозу различных лекарств: регенерантов, иммуномодуляторов и обезболивающих, которые спасли организм от болевого шока и начали его восстанавливать. Этот скафандр, на мой взгляд, был просто чудом технологической мысли. Он скорее всего даже превосходил в этом плане любых мехов. Да и сам клановый воин был довольно необычным. На нем все заживало как на собаке, то есть быстро. От слова очень! Убивать его мне почему-то совсем не хотелось. В бою бы ни секунды не сомневался, а вот так убить беззащитного рука не поднимается. Он сейчас без сознания. Пускай полежит в корабельном лазарете, а там видно будет. Так и сказал Андрею. Правда, на всякий случай клановца привязали к кровати. Ну чтобы не буянил, если вдруг очнется.

Когда я вернулся к моим ребятам, то был приятно удивлен. Лисенок и Молчун решили и дальше следовать за своим командиром. Они мне поверили. Постараюсь их не подвести. Возможно, не только мои доводы стали причиной, по которой мои соратники решили принять мое предложение. Да! Ребята мне верили. За годы учебы они привыкли во всем полагаться на меня. Кроме того, они так же, как и я были сиротами. Многочисленные военные конфликты, выпавшие на долю Республики Расалхаг, унесли много жизней ее воинов. А у расалхагцев была довольно хорошая, на мой взгляд, традиция. Они заботились о детях своих павших воинов, зачисляя их в специальные интернаты, а затем в военные училища.

Нельзя сказать, что все это делалось по доброте душевной. Нет! В этом со стороны государства был и трезвый расчет. Дети, воспитанные за государственный счет, были лояльны правящему режиму. Но с другой стороны, у этих мальчишек не было родственников, и они не имели никаких привязанностей. Думаю, что и это также способствовало принятию моими парнями таково решения. Мы за последние годы стали не просто знакомыми сослуживцами. Мы стали семьей. А меня эти мальчишки, возможно, воспринимали как главу семьи. На подсознательном уровне. Именно поэтому они и сделали выбор в мою пользу. Честно сказать, такой поворот мне понравился. Я тоже привык к этим ребятам и думал о них как о своих непутевых младших братишках. За которыми я присматривал по мере своих сил и возможностей. И мне было бы чертовски неприятно расставаться с ними.

Планета Аутрич меня поразила своими оборонительными системами. В системе болтались аж три космические станции. Как я узнал от Ветрова, их называли «Батаар», «Олимп» и «Гоби». Станция «Батаар» славится широчайшим набором вооружений, а также наиболее современной системой подзарядки «прыгунов» и всевозможными строениями сухого дока для шаттлов и «прыгунов». Вторая орбитальная станция – «Гоби» типа «Циклоп 1» – обеспечивает дальнее обнаружение кораблей, появляющихся в системе через надирную прыжковую точку, и различные пиратские точки, а также служит как второстепенное таможенное хранилище. Первоначально разработанная как станция защиты и подзарядки, станция «Гоби» лишилась своих средств подзарядки и строений сухого дока для «прыгунов» в пользу жилых помещений, мест отдыха, залов заседаний и приемов после ее перехода на таможенную службу. Станция подзарядки «Олимп», являющаяся первичным таможенным хранилищем Аутрича, находится вблизи надирной точки планеты. Некоторое количество боевых кораблей драгун также патрулируют систему и всегда готовы перехватить не идентифицировавший себя «прыгун» или шаттл, пытающийся прорваться в пространство Аутрича.

Для защиты гостей драгуны тщательно отслеживают все перемещения «прыгунов» и шаттлов в системе, а также установили строгие правила для перемещения оных.

Все появляющиеся корабли подвергаются таможенному контролю на станции прыжковой точки, а все боевые роботы, транспортные средства, аэрокосмические аппараты и военное снаряжение в расчете на роту или более значительное пехотное подразделение должно быть перегружено на шаттлы драгун, чтобы гарантировать безопасную доставку на поверхность Аутрича. Хотя использование пиратских точек не запрещено, любой шаттл, приближающийся из подобной точки, должен сближаться с Аутричем со скоростью не более половины стандартной гравитации, передавая опознавательный сигнал и просьбу о немедленном таможенном досмотре. Любой корабль, не выполняющий эти требования, рассматривается как враждебная цель и немедленно уничтожается. Собственно, любой не идентифицировавший себя корабль, проходящий над континентом Ремус, рассматривается как враждебная цель и подлежит немедленному уничтожению.

Теперь о самой планете. Семьдесят пять процентов поверхности Аутрича покрыты водой. Остальные двадцать пять процентов приходятся на два континента. На Ромулюсе, меньшем континенте, проживает почти все население Аутрича. Второй континент, Ремус, является частной собственностью драгун, которые обычно называют его «Дикой зоной» или «Другой стороной горы». На Ремусе размещены лучшие тренировочные сооружения драгун, а также новейший и крупнейший промышленный центр Блэквелл Индастриз, что и является главной причиной строжайшего ограничения полетов над континентом.

До войн за Наследие Аутрич служил местом проведения многих военных Олимпиад армии Звездной Лиги. Каждые четыре года воины собирались на так называемом Мире Воина, чтобы соревноваться в ряде военных упражнений, разработанных для проверки способностей солдата. Разнообразие ландшафтов на планете и тот факт, что население мира было сконцентрировано вокруг нескольких больших городов на Ромулусе, сделали Аутрич идеальным местом как для Олимпиад, так и для крупномасштабных военных учений. Хотя Олимпиады давно не проводятся, драгуны нашли хорошее применение открытых территорий Аутрича для тренировочных целей.

Силы обороны Звездной Лиги и несколько частных корпораций в свое время содержали на планете крупные ремонтные и производственные строения. Хотя большинство производственных центров и хранилищ были разграблены или захвачены как трофеи в первые несколько десятилетий после распада Звездной Лиги, драгуны смогли обнаружить некоторое количество неповрежденных подземных хранилищ и ремонтных сооружений и восстановить их для своих нужд.

В 3030 году принц Хэнс Дэвион передал систему Аутрич наемному отряду «Волчьи драгуны» как признание храброй службы подразделения в течение четвертой Войны за Наследие. В то время большинство наблюдателей посчитало, что Аутрич станет им могилой. Но за несколько коротких лет драгуны смогли восстановить свое подразделение и сделали Аутрич столицей наемников Внутренней Сферы. Родина Зала Найма и Комиссии по надзору за сотрудничеством с наемниками (КНСН) Аутрич являет собой венец стараний драгун собрать наемников вместе с потенциальными нанимателями и поддерживать развитие наивысшей профессиональной этики среди наемных компаний.

После того как Лисенок и Молчун решили остаться со мною, мы стали решать, что нам делать дальше. От мысли поступить в армию какого-нибудь из Великих Домов пришлось отказаться сразу. Туда дезертиров вроде нас просто никто бы не взял. Мы были расалхагцами, а значит, чужаками для всех остальных. А во Внутренней Сфере у таких воинов есть будущее только среди наемников. Пиратов и прочий сброд мы даже не рассматривали как альтернативу. Будем наемниками. Тем более что мы начнем свою карьеру вольных стрелков не с пустыми руками. У нас есть наши мехи и неплохо сработанная боевая группа. А значит, мы можем создать свой наемный отряд или присоединиться к уже существующему наемному подразделению. Долго об этом спорили, но все же решили попытать счастья самостоятельно. В других соединениях наемников нас вряд ли будут держать в одном копье. Кроме того, мы там будем новичками и отношение к нам будет соответствующее. Очень не хочется, чтобы тебя использовали в качестве пушечного мяса. В конце концов решили создать свой отряд. Кстати, я изначально был за эту идею. Парни, впрочем, тоже сильно не брыкались. Только немного поспорили насчет названия, но вскоре согласились с предложенным мною. «Стальное пламя». Неплохо звучит. Солидно и без особого пафоса.

Когда я сообщил Андрею Ветрову о нашем решении, он только скептически хмыкнул и как-то задумчиво посмотрел на меня. Повинуясь какому-то мгновенному наитию, я тут же предложил ему вступить в наши ряды и стать членом нашего отряда. Вместе с командой его корабля, естественно. От удивления капитан «Хапуги» аж закашлялся, после чего пообещал подумать и посоветоваться со своими людьми. Хорошо хоть сразу не послал.

Пока капитан и его команда думали, наш маленький отряд пополнился еще одним членом. Им стал… Вы не поверите! Тот самый клановый пехотинец, который попал к нам в плен. Он очнулся на второй день и тут же потребовал встречи со мною. Из любопытства я согласился посетить корабельный лазарет, где лежал клановец. Когда я вошел и представился, то тот попытался встать, но ему помешали путы. Капитан Ветров, на всякий пожарный случай, распорядился его привязать к кровати. Путы выдержали, а клановый пехотинец скривился и заявил, что он не причинит никому здесь вреда и путы – это лишнее. После чего внимательно посмотрел на меня. Я ему почему-то поверил и, подойдя к кровати, расстегнул ремни, удерживающие великана. Потом правда отошел на пару шагов и на всякий случай, положил свою правую ладонь на кобуру лазерного пистолета, висевшую на моем поясе.

– Я Рэм, воин-элементал первой звезды четвертого тринария первой галактики клана волка. Ты ли тот воин, что взял меня в плен на поле боя на планете Расалхаг? – произнес гигант, встав и потянувшись всем телом.

– Да, именно я управлял тем «Волкодавом», что поймал своей рукой тебя в полете! – согласно кивнул я.

– Могу я узнать твое полное имя, звание, название вашего подразделения и клана? – вежливо поинтересовался этот верзила. Картина была довольно забавной. Дядя с такими габаритами и физиономией настоящего убийцы вежливо просит о чем-то. Я с трудом удержался, чтобы не захихикать и удержать на лице невозмутимость каменного сфинкса.

– В данный момент я капитан Рутгер Лунд, командир наемного отряда «Стальное пламя», – ответил я, немного подумав. А что тут такого. Я теперь командир наемного подразделения. Лейтенантом называться не солидно. Майором явный перебор. Они обычно ротами и батальонами командуют. А у нас сейчас копье. Не полное, правда. Значит, капитанское звание мне в самый раз. Тем более что я пару часов был командиром роты. И номинально выполнял капитанские функции. Мои-то орлы тоже лейтенанты. Но для регулярной армии любого из Великих Домов воинские звания наемников были пустым звуком. Хоть генералом обзовись, никто слова не скажет, если у тебя есть полк наемных боевых роботов. Звания наемникам нужны лишь для внутреннего пользования и для контакта с работодателями.

– А к какому клану ты принадлежишь, капитан? – снова начал мучить меня вопросами мой пленник.

– Нет у меня клана. До недавнего времени я был воином Свободной Республики Расалхаг, но теперь я служу моему отряду «Стальное пламя». И вообще, во Внутренней Сфере нет кланов. Вместо них только Великие Дома и другие государства, – терпеливо стал объяснять я, стараясь обходить скользкую тему насчет нашего дезертирства.

– Стальное пламя! – медленно произнес здоровяк, как бы пробуя на вкус эти слова, а затем торжественно продекламировал: – Мне нравится. Сильное название! Я воин-элементал Рэм из клана волка признаю себя твоим изорла, имеющим статус связанного, а тебя, капитан Рутгер Лунд, объявляю своим Хозяином Уз. Все это я делаю согласно Военному Кодексу и Дороге Чести. Сейла!

Честно сказать, он меня немного ошарашил. Только значительно позднее мне стал понятен смысл того кланового ритуала. Этот верзила признал себя моим персональным пленником. И значение непонятных слов я тоже узнал в ходе продолжительных бесед с Рэмом о традициях и обычаях кланов.

Изорла – так в кланах обычно называли любые трофеи, взятые воинами-победителями в битве, включая и пленников. Связанный – это пленник, удерживаемый в форме договорного рабства, пока его не освободят или не примут в клан. Чаще всего связанными являются захваченные воины, выполняющие роль рабочих или техников. Об их статусе говорят витые узы, и они обязаны честью и традицией работать у своих пленителей, улучшая свои способности. Хозяин Уз – это индивидуум, традиционно член касты воинов, ответственной за захват связанного, «принадлежащего» ему. Клан считает Хозяина Уз ответственным за действия, образование и наказание связанного. Узы – витой браслет, носимый связанными. Связанные касты воинов носят узы из трёх шнуров на их правом запястье, с цветами и раскраской, обозначающей клан и подразделение, захватившие воина. Шнуры представляют единство, преданность и мастерство. Хозяин уз может отрезать каждый шнур, когда почувствует, что связанный демонстрирует специфическое качество. Согласно традиции, когда последний шнур срезан, связанный считается свободным членом его нового клана и принимается в касту воинов.

Таким образом у нас появился новый соратник. Первое время для меня такое положение вещей было довольно странным. Вчера этот воин в меня стрелял, а сегодня стал членом моего отряда. Однако позднее я узнал, что такое в среде кланов в порядке вещей. Там пленников не гнобили в концлагерях и не уничтожали. За них даже не требовали выкуп, как это частенько бывало во Внутренней Сфере. Вместо этого пленники становились частью захватившего их клана. И многие из них, между прочим, после этого добивались больших успехов, работая на новый клан. Психология клановцев во многом кардинально отличалась от мировоззрения жителей Внутренней Сферы. Мне они казались какой-то дикой помесью средневековых японских самураев и гитлеровских фашистов. Их главной мыслью, пронизывающей все сообщество кланов, было следующее. Кланы честные, благородные, истинные последователи Звёздной Лиги, а сфероиды развращены и заблуждаются. Именно клановцы должны восстановить Звездную Лигу и загнать тем самым силой оружия всех людей в золотой век человечества. При этом все несогласные с такой постановкой вопроса будут уничтожаться. Клановцы были помешаны на силе и чести. Клановый воин предпочитал смерть бесчестью, но в то же время, если тебя победил более сильный соперник, то ему не грех и подчиниться.

И по поводу фашизма, расизма и всего, что с ним связано. Элитой любого клана были воины, выращенные в искусственных матках. Нет, не клоны, а именно люди, выращенные по специальной евгенической программе. Исходя из этой программы, все кланы выращивали людей с генами наиболее выдающихся воинов. Таким образом, они пытались получить суперсолдат и идеальных воинов. И кое-что у них таки получалось. Вон один Рэм чего стоил. Он был плодом таких вот экспериментов над геномом человека. Элементалов (так в кланах называли этих могучих пехотинцев) выращивали по специальной методике. Можно сказать, что они были не совсем людьми. Быстрые, сверхсильные, не боящиеся боли и имеющие отличную регенерацию идеальные бойцы.

Гитлер и другие кровавые диктаторы прошлого от таких солдат были бы в восторге. Помимо продвинутых генетических технологий, у кланов была и соответствующая идеология. Люди, выращенные искусственно, считались более совершенными, чем те, что появились на свет, так сказать, естественным путем. Их даже называли особым термином. Вернорожденные. Ну, а всех остальных клановцы именовали вольнорожденными. Однако нельзя говорить, что среди клановцев были одни вернорожденные. Хватало там и вольнорожденных, или, как их еще уничижительно называли – вольняг. Правда, путь наверх по социальной лестнице в кланах у таких людей был гораздо более сложен и тернист, чем у вернорожденных.

Однако к чести Рэма стоит сказать, что тот не заморачивался такими вопросами. Он делил людей не по способу рождения, а по воинскому мастерству. И почему-то меня этот боец поставил на ступень выше себя. Хотя я просто уверен, что в рукопашной схватке этот бугай меня легко прихлопнет. Я видел один раз, как он дрался с четырьмя подвыпившими наемниками. Просто атас! Он уложил их за три секунды. И при этом умудрился никого не убить. Для него такая драка была просто развлечением, а не боем насмерть. Офигеть! Хотя, может, все дело в том, что я был мехвоином. А в кланах водители боевых роботов считались элитой, стоявшей над элементалами. Ведь пехотинец пусть даже в бронескафандре не может соперничать с мехом. Тут две разные весовые категории.

Однако Рэм считал, что я его победил в честной схватке, а значит, теперь он должен быть моим персональным пленником. Кстати, поначалу мои товарищи относились к нему настороженно. Но потом привыкли, а после нескольких совместных пьянок и двух кабацких драк они уже стали считать Рэма своим парнем и нормальным мужиком. Возможно, сказался менталитет жителя Внутренней Сферы. Тут у войны не было такого ожесточения и жестокости.

В ходе Войн за Наследие возникли довольно специфические военные традиции, выразившиеся в Аресских соглашениях. Эдаком наборе правил ведения войны, где старались всячески сократить урон для мирного населения и внести в ход сражений обязательные нормы морали. И при этом большинство государств Внутренней Сферы старались соблюдать эти соглашения. Бывали случаи, что отступников и нарушителей правил ведения войны жестоко карали. Так вот. В Аресских соглашениях было довольно много места уделено обращению с военнопленными. Нам еще в академии Расалхага вдалбливали эти самые Аресские соглашения как самое необходимое и основополагающее знание для мехвоина. Может, еще и поэтому Нильс Свенссон и Эрик Оберг приняли в свой круг нашего бывшего врага. Вот такие пироги с котятами!

После приземления на Аутриче в огромном космопорте города Гарлех (реально громадный космический порт от горизонта до горизонта) мы сразу же заказали большой ховеркрафт-такси и поехали регистрировать наш наемный отряд в Зал Найма. Почти половина населения Аутрича живет в столице планеты и около нее – Гарлехе. Самый большой город на Аутриче, Гарлех, лежит недалеко от северо-западного побережья Ромулуса, зажатый между большим пресноводным озером Кеарни и почти отвесным берегом, известным как Ребро. В Гарлехе расположен Волчий Зал – огромный штабной комплекс драгун, ГИГ-станция межзвездной связи КомСтара класса «А», Университет Аутрича и Зал Найма, включающий в себя штаб-квартиру Комиссии по надзору за сотрудничеством с наемниками (КНСН).

Кстати, капитан Ветров и его команда решили-таки войти в наше подразделение, как полноправные партнеры. А это был уже другой расклад. Теперь у «Стального пламени» были не только мехи и клановый пехотинец в киберброне, но и целый космический корабль. С шаттлом. А это уже иной коленкор. Не все соединения наемников могут позволить себе иметь в собственности космические шаттлы и Т-корабли. И это значительно снижает их мобильность и привлекательность для потенциальных работодателей. Да и рейтинг наемников очень сильно от этого зависит. Чтобы всем было понятно, рейтинг наемного отряда вещь очень важная. Его присваивают в Комиссии по надзору за сотрудничеством с наемниками с подачи все тех же «Волчьих драгун», которые считаются самым сильным и самым уважаемым наемным соединением Внутренней Сферы.

Если вам присваивают рейтинг, то вас официально признают годными к предоставлению наемных услуг. При этом ваш отряд еще и вносят в базу данных наемников Внутренней Сферы. Теперь любой работодатель может просмотреть сведения о вашем отряде и предложить работу по профилю. В ходе регистрации в Зале Найма. Не бесплатной, между прочим! Пришлось за это удовольствие выложить аж 50 000 К-банкнот. Тут такая валюта в ходу. К-банкноты называется. Нам присвоили рейтинг «D4 (минус)». Как мне пояснил клерк, что нас регистрировал:

– Это еще не самый низкий рейтинг. За Т-корабль и шаттл вам добавили баллов. На рейтинг влияет много разных нюансов. Состав подразделения, оснащенность техникой, опытность бойцов, участие в военных кампаниях, отзывы работодателей и еще куча разных мелочей.

В колонке «Специализация вашего отряда» я выбрал пункты «Рейды» и «Разведка». Хватит пока. До штурма планет и участия в гарнизонной службе нам еще расти и расти. Отрядик у нас сейчас небольшой. Сначала будем в рейды ходить и разведывательные миссии осуществлять. По численности потянем. Наверное?.. Хотя надо бы еще одного-двух мехвоинов с мехами нанять. За такие контракты неплохо платят. Правда, они и самые опасные, но не с нашими мехами в линейных полевых сражениях участвовать. Наша тактика – ударили и делаем ноги. Пока враг не очухался и не прихлопнул наш отряд как муху.

После регистрации для меня началась изматывающая рутина. Я теперь был не простым мехвоином, а командиром отдельного подразделения наемников. Это вам не армия с централизованным снабжением со стороны государства. Нам же снабжать себя приходилось самим. Что есть в закромах, то и наше. А в закромах «Стального пламени» было не так уж и много ресурсов. Четыре меха различной побитости: «Шершень», «Коммандос», «Волкодав» и трофейный клановый. Немного позже, когда мы раскодировали бортовой компьютер нашего трофея, я узнал его технические характеристики и название по клановой спецификации.

Средний омнимех «Квазар»

Масса: 50 тонн

Шасси: стандартное

Мощность двигателя: 250 условных единиц

Крейсерская скорость: 54 километра в час

Максимальная скорость: 86,4 километра в час

Реактивные прыжковые ускорители: 5 штук

Прыгучесть: 150 метров

Броня: стандартная

Конфигурация вооружения: омнис

Максимальный вес бортового вооружения: 16,25 тонн

Сначала меня смутили термины омнис или омнимех. Что это за зверь такой? Техники из команды Ветрова этого не знали. Только пожимали плечами в ответ. Мы тоже не были в курсе. Хотя меня и моих парней в Военной академии готовили как мехвоинов, но и минимальное обучение как техников мы тоже проходили. Это входило в курс нашего обучения. При случае мы могли бы провести несложный ремонт наших мехов в полевых условиях, но не больше. А вообще-то техников готовили уже в другом учебном заведении. Кстати, туда попадали и те, кого отсеяли из нашей военной академии. К счастью, у «Волчьих драгун» в Гарлехе были мастерские по ремонту мехов. Там нам отремонтировали всех наших боевых роботов и просветили насчет омнисов.

Оказывается, кланы изобрели особую технологию изготовления своих мехов. Если во Внутренней Сфере на боевых роботов устанавливалась стандартная конфигурация вооружения, изменить которую было довольно сложно. Для этого надо было разрабатывать новую модификацию такого меха, а это долгий и муторный процесс. Кланы же пошли по другому пути. Они изобрели омнимехи, то есть мехи с изменяемой конфигурацией бортового вооружения. Это значило, что такому роботу довольно быстро в полевых условиях можно заменить системы и типы оружия. Например, вместо лазерных пушек одной мощности можно было поставить лазеры другой мощности или ПИИ. Вместо установки ракет дальнего действия можно было воткнуть ракеты ближнего боя или поменять тип пусковой установки. Вместо автоматической пушки одного калибра можно было разместить автопушку другого калибра или даже гаус-пушку. В общем, бортовое оружие омнимеха можно было быстро менять под каждого мехвоина и конкретные боевые задачи. Оказывается, что практически все новые модели клановых мехов являются омнисами. Хотя они использовали и более старых боевых роботов, исходящих еще ко временам Звездной Лиги. Но обычно такие мехи входили в состав вспомогательных подразделений второй линии и гарнизонные войска. Во вторжении во Внутреннюю Сферу они не участвовали.

Эту информацию, кстати, я почерпнул из информационного блока по кланам. Не бесплатного, между прочим! Пришлось за это удовольствие забашлять аж 5000 К-банкнот (если кто не понял, то это тут такая всеобщая валюта). Правда, информации по вооружению и тактике кланов там было много. Пригодится! Врага надо знать в лицо. Теперь хоть сможем идентифицировать встреченных в бою вражеских мехов. Так воевать гораздо проще, когда знаешь, чего ждать от своего противника.

За ремонт мехов в мастерских драгун также пришлось выкладывать солидную сумму. Но оно того стоило. У нас на «Хапуге», конечно, были свои техники. Шесть человек. Но посоветовавшись в Ветровым я решил, что высококлассные техи «Волчьих драгун» гораздо быстрее и лучше приведут наших бронированных гигантов в порядок. Особенно меня беспокоил «Квазар». Наши техники даже не знали, как к нему подступиться. Технология-то совершенно другая. Кстати, наш техперсонал с «Хапуги» принимал в этом ремонте самое непосредственное участие. Стажировались, так сказать. Учились у высококлассных специалистов. Ремонтировали мы не только мехов, но и поврежденный бронескаф Рэма и шаттл «Хапуги». Его, как вы помните, нам тоже немного помяли клановые истребители при прорыве с Расалхага.

И на все это нужны были деньги. Без них наш небольшой отряд много не навоюет. Недаром говорят, что деньги – это кровь войны. После недолгих споров решили продать «Шершня» Нильса Свенссона. Ремонтировать его не стали. Да и денег на это не было. Выставили «Шершня» на аукцион, и этот побитый мех ушел довольно быстро за полтора миллиона К-банкнот. И это очень даже неплохая цена. До вторжения кланов «Шершень» целый в полной комплектации столько же стоил. Но сейчас цены на боевую технику поднялись, и нашего поврежденного меха, оставшегося без всего вооружения и обеих рук, забрали довольно скоро, особенно не торгуясь при этом. К нам еще несколько раз подкатывали насчет продажи «Квазара». Уж очень тут клановые роботы, оказывается, ценились. Но я заявил, что он не продается. Теперь это мой персональный командирский мех. Зря, что ли, я столько за ним гонялся? Шутка юмора! Хе-хе!

Молчун и Лисенок особо не возражали против того, что я теперь буду пилотировать «Квазар». Тем более что Свенссону достался мой «Волкодав». Ну а Оберга и так все устраивало. Ой не зря ему присвоили позывной Молчун. Не зря. Есть такой тип людей. Куда все – туда и они. Им спокойнее живется, когда за них думают другие. Нет, Молчуна нельзя было назвать безынициативным. В бою он действовал умело и решительно. Но для этого ему надо было получить четкий приказ. Исполнитель из него был просто идеальный. В лепешку расшибется, но выполнит! Но во всем остальном он старался не проявлять инициативу. Поэтому моему решению отжать себе «Квазар» Эрик Оберг не сопротивлялся. Командиру виднее! Команда Ветрова также не вмешивалась в наши разборки.

– Я за космос отвечаю. Вот если бы ты меня про шаттл спросил, то я бы тебе ответил. А со своими роботами разбирайтесь сами. Вы мехвоины – вам виднее, кто чем там управлять должен. А насчет продажи меха лучше к Татьяне обращайся. Она у нас теперь деньгами заведует! – заявил на мой вопрос капитан «Хапуги».

Татьяна Ветрова была супругой капитана «Хапуги» и его суперкарго. А если попроще переводя на русский язык, то интендантом и завхозом. Вот ее мы на общем собрании отряда и назначили нашим отрядным казначеем. Теперь она отвечала за обеспечение «Стального пламени» всем необходимым. Не откладывая дело в долгий ящик, на должность главы отрядной техслужбы был назначен брат Татьяны Сергей Кузнецов. Вообще-то, экипаж космического корабля «Хапуга» практически весь состоял из родственников. Все четырнадцать человек! Этот семейный клан бороздил просторы вселенной уже два столетия. Люди рождались и умирали на борту корабля, который был их домом. Удивительная верность семейным традициям. К нашему отряду наемников они решили присоединиться после долгих споров.

Как позже признался мне Андрей – это именно он продавил такое решение. Последние пару лет для экипажа «Хапуги» были довольно трудным. Все реже им попадались контракты на перевозки. Великие Дома всеми правдами и неправдами хотели подмять под себя таких вот одиночек. Они даже не скрывали при этом, что им нужен сам космический корабль, а не люди. Андрею много раз приходили предложения о продаже «Хапуги». А в пространстве Великого Дома Куриты случился очень неприятный инцидент. Там наместник одной из планет пытался захватить «Хапугу», используя подставных пиратов. Ветровым тогда с большими потерями удалось отбиться, но теперь дорога на планеты Синдиката Драконов им была закрыта. Андрей сознался, что он и сам уже подумывал о присоединении к какому-нибудь наемному подразделению. Ведь во Внутренней Сфере к наемникам относились лояльно. Принадлежность к наемному отряду давала статус в обществе. И чем отряд больше, тем круче этот статус. Командиры крупных наемных армий даже получали дворянские титулы.

– Но мы-то не большой и известный отряд? – задал я тогда вопрос с подковыркой.

– Так в маленьком отряде и подняться проще. В большом наемном соединении я буду рядовым капитаном корабля, а с вами я стану аж самым главным космическим начальником! – со смехом ответил Андрей. – Кроме того, я тебе доверяю, командир.

Так! Что-то я отвлекся! Значит, «Шершня» мы продали. Деньги у отряда появились. Жизнь сразу же заиграла другими красками. Татьяна Ветрова как наш казначей была очень довольна. Теперь отряду хватало средств на ремонт шаттла, мехов и бронескафандра. Кроме этого, мы смогли закупить боеприпасы, медикаменты, расходники и запчасти к отрядной технике. Хорошо, что у нас теперь есть космический корабль и шаттл. Там мы смогли складировать большинство своих покупок. В шаттле, стоявшем на космодроме в Гарлехе, мы и ночевали. Там же размещались и все наши мехи. Очень нам тут повезло. А то пришлось бы еще платить за охрану и парковку мехов на частных стоянках и снимать номера в гостинице для личного состава. Кстати, аванс всем членам отряда я также распорядился выдать. Наш казначей не возражала – деньги еще у нас на счету имелись.

Кроме этого, планета Аутрич предлагала множество довольно полезных для наемников услуг. Все наши мехвоины прошли двухнедельные курсы подготовительного подразделения «Волчьих драгун». Скажу честно. Узнал много нового и нисколько не жалел о потраченных на это деньгах. Недаром «Волчьих драгун» считали самым крутым наемным соединением Внутренней Сферы. Они того стоили. Помимо этого, пришлось раскошелиться на аренду полигона. Там мы практически каждый день устраивали совместные тренировки по боевому слаживанию.

Я привыкал к новому меху. Учился использовать все его сильные и слабые стороны. Честно скажу, «Квазар» мне нравился все больше и больше. Ощущение было такое, как если бы вы вдруг пересели с отечественных «Жигулей» за баранку крутого японского джипа. Вот примерно как-то так! «Квазар» на голову превосходил все известные мне сферовские мехи среднего класса. Скоростной, маневренный, отлично бронированный мех с феноменально мощным вооружением. Это было нечто особенное! Мой новый мех в своем арсенале имел аж десять (внимание, Карл)… десять средних лазерных пушек. По пять в каждой руке. При этом такие вот клановые лазеры были гораздо более мощные и дальнобойные, чем аналогичные системы Внутренней Сферы. Я проверял их убойную силу на полигоне, стреляя по мишеням, вырезанным из нагрудной брони мехов. Залп из всех десяти лазеров гарантированно прожигал броню любого среднего меха Внутренней Сферы. Да что там говорить, даже тяжелому сферовскому роботу такая плюха бы малым не показалась. Но был у этой огневой мощи и свой недостаток. Огромный мгновенный перегрев всех систем «Квазара». После такого залпа необходимо было переходить на одиночную стрельбу и ждать, когда охладители меха снизят температуру до приемлемой нормы. Но я считаю, что такой козырь, как убойный одномоментный залп из всех стволов, является очень сильным аргументом в бою. Даже с заведомо более сильным противником.

Кроме лазеров у моего «Квазара» было и вспомогательное вооружение. В торсе ниже кабины в боковых бронированных блистерах были смонтированы два крупнокалиберных пулемета. Эти штуки против мехов использовать нельзя. Все равно броню большинства мехов не пробьют. Это в основном противопехотное оружие. Хотя против легкобронированных целей, таких как ховеркрафты или бронетранспортеры, тоже сгодится. Еще над кабиной «Квазара» располагался небольшой бронированный грибок противоракетной системы (ПРС). Эта защитная стрелковая система автоматически выстреливала небольшие разрывные снаряды, которые должны были сбивать вражеские ракеты на подлете. К счастью для нас, в тот момент, когда этот мех наткнулся на остатки нашей роты, у него закончились боеприпасы к ПРС. Поэтому наши ракеты не уничтожались, а долбили по броне врага во время боя. В общем, повезло тогда. Нам!

И еще мой «Квазар» умел прыгать. Как же я оторвался на полигоне, отрабатывая прыжки. Я хорошо запомнил, как водитель этого меха убил нашего ротного. Очень эффектно и быстро. В прыжке залпом из всех лазеров! Этот прием решил назвать «Большим скачком». Я тоже так хочу. Вот и тренировался до одури. И кое-что стало получаться.

Опа-на! Мои воспоминания прервал азартный голос Нильса Свенссона, который в красках описывал наш сегодняшний бой против другого наемного отряда. Я прислушался и невольно улыбнулся. Вот Лисенок дает. Его послушать, так мы чуть ли не с полком роботов дрались. Эпические герои отдыхают. Вот же ловелас малолетний! Как девчонкам уши трет. Талант. Он бы на тренировках такое усердие проявлял. Ох зазнался наш рыжий, супервоином себя почувствовал. Надо его завтра на полигоне хорошенько погонять, чтобы дурь вся из башки-то выветрилась.

А на самом деле дело было так. Вчера после нашей тренировки прямо на полигоне к нам подошел подтянутый представительный мужчина, одетый в неизвестную мне военную форму с нашивками майора. И не удивительно. У каждого более или менее крупного наемного отряда была своя форма одежды. В среде наемников считалось особым шиком, если твои люди одеты в однообразную форму собственного фасона. Сразу видно солидный отряд. Это только нищеброды вроде нас такими вопросами не заморачивались. Например, мы сейчас с моими парнями так и ходили в комбезах Королевской Армии Расалхага только без нашивок и шевронов. Рэм щеголял в каком-то черном спортивном костюме. В плен он попал практически без одежды. Бронескафандр и плавки не в счет. Поэтому на его габариты было довольно сложно найти нормальную форменную одежду. Кое-как нашли безразмерные тренировочные костюмы в одном из магазинчиков Гарлеха. В общем, смотрелись мы довольно пёстро. Мужчина представился как майор Гарт Риверз, командир первого батальона второго полка наемного соединения «Мобильный огонь». Его сопровождал представитель «Волчьих драгун», которого мы уже знали. Майор Риверз не стал ходить вокруг да около, а сразу же предложил нам «дружеский тренировочный бой».

О таких вот боях я слышал. «Волчьи драгуны» поощряли соперничество между наемниками. Под их строжайшим надзором между двумя командами мехов проводились специальные тренировочные сражения. При этом все энергетическое оружие мехов благодаря специальным насадкам и электронным блокам превращалось в безобидные лазерные целеуказатели. Теперь выстрел из такого лазера или ПИИ не мог наносить реальный вред меху, а специальные датчики, устанавливаемые техниками драгун, фиксировали попадание и нанесенный виртуальный урон. Все ракеты и снаряды автопушек и гаусовок также заменялись на специальные боеприпасы с краской. Все это действо было похоже на пейнтбол или лазертаг на боевых роботах. Зрелище довольно занимательное, собиравшее толпы зрителей. На победителей делались ставки.

Но не это было главным моментом таких мероприятий. Будущие работодатели тоже ходили посмотреть на навыки наемников. Что значительно повышало шансы победителей получить в дальнейшем неплохую работенку. Да и на рейтинг наемного отряда результаты таких вот боев тоже влияли. Конечно же мы согласились. Может, это и звучит самонадеянно, но мне очень хотелось попробовать наши силы. Тренировки на полигоне и виртуальных тренажерах – это одно, а вот бой с реальными противниками – это совсем другое дело. Правда, тут с составом команд вышел небольшой затык. Мы могли выставить на бой только три меха и одного элементала. Наши же противники хотели драться стандартным копьем, то есть четырьмя мехами. В конце концов этот момент мы утрясли, подогнав по тоннажу свои силы. Правда, против наших – «Квазара» в 50 тонн, «Волкодава» в 35 тонн, «Коммандоса» в 25 тонн и «Элементала» в одну тонну противник выставил «Ассасина» на 40 тонн, «Пантеру» на 35 тонн и два «Стингера» по 20 тонн каждый. Так у наших соперников было на одного меха больше. Но мы согласились с таким раскладом сил. Драгун тогда еще пошутил насчет огненных названий наших отрядов. Действительно совпадение. Они «Огонь», а мы «Пламя». Символично.

Бой был назначен на сегодняшнее утро ровно в 8:00. Местом сражения выпал полигон номер четыре. Местность не особо сложная. Никаких отвесных скал, как на третьей площадке, или бурных рек, как на первом полигоне. Несколько холмов, поросших редким лесом. Я вообще удивился, что на полигонах еще осталась хоть какая-то растительность. Не все же время тут воюют не боевыми лазерами. Сам бой был довольно скоротечным. И мы и наши противники имели маневренных и быстрых мехов. Поэтому, заметив друг друга, сразу же пошли на сближение. Мой «Квазар» легкой рысью двигался в центре, а мехи Лисенка и Молчуна бежали по флангам. Рэм в своей киберброне с относительным комфортом ехал верхом на моем роботе. Вообще-то, у клановцев тактика применения «Элементалов» на поле боя отработана до мелочей. Обычно эти бронированные пехотинцы на марше путешествуют в качестве десанта на мехах. При обнаружении противника они быстро спрыгивают на землю и начинают оказывать поддержку действиям своих боевых роботов. Такая тактика очень похожа на действия пехоты и танков в двадцатом и двадцать первом веках на старушке Земле. На торсе «Квазара» специально для пехотинцев были приварены несколько скоб. Вот за пару из них Рэм и уцепился, когда ехал на броне.

Первыми огонь открыли наши противники. Вражеский «Ассасин» стал стрелять из своей установки ракет дальнего действия. К счастью, своей целью он выбрал меня, как наиболее опасного противника. Я даже испугаться не успел, когда заверещала сирена, предупреждающая о ракетной атаке. Практически сразу же раздался треск выстрелов противоракетной системы «Квазара». А хорошая штука эта ПРС. Кстати, в ней тогда были отнюдь не имитационные боеприпасы. Разрывные снарядики практически мгновенно уничтожили все пять подлетающих ракет. Однако водитель «Ассасина», видимо, не понимал тщетность своих усилий и упорно поливал моего робота своими ракетами. Вот если бы их в залпе было штук тридцать, тогда да. Мне пришлось бы несладко. А так пять штук – ну это вообще не серьезно. От слова СОВСЕМ!

Пока мы сближались, ни одна ракета до меня так и не долетела. На всякий случай я приказал Свенссону и Обергу сократить дистанцию между нашими мехами. Если что, я и их смог бы прикрыть своей ПРС от вражеских ракет. При этом мой «Квазар» вырвался немного вперед и был на острие атаки. Своей первой целью я выбрал «Пантеру», находившуюся в центре вражеской цепи. Дистанция между нами стремительно сокращалась. Вот наконец-то цель в зоне поражения моих лазеров. Выжимаю гашетки, и десять лазерных лучей впиваются в центр торса машины противника. Ну, не в самый центр, конечно. Немного левее и ниже. Противник, кстати, тоже успел выстрелить в ответ. Одинокий луч его большого лазера лизнул правую руку моего меха. Броня не пробита, значит, танцуем дальше. Тем временем мех «мобильного» начал заваливаться на землю. Операторы «Волчьих драгун», следившие за боем, дистанционно вырубили все системы подбитой «Пантеры». Датчики на ее броне показали, что мой выстрел вывел из строя реактор. Готовченко-о-о!!! Один есть!

Увидев такую быструю расправу, наши противники немного растерялись и даже слегка замедлили свой бег к нам навстречу. Это позволило приблизиться еще метров на сто. Лисенок тем временем открыл огонь из своей тяжелой лазерной пушки по вражескому «Стингеру». Молчун не стрелял. Для его средних лазеров и ракет ближнего действия дистанция еще была довольно большой. Я пока тоже решил не стрелять из-за подскочившего уровня перегрева. Мой «Квазар» несся вперед, сбивая подлетающие вражеские ракеты. Противоракетка работала как часы. Бросил взгляд на уровень боеприпасов к ПРС. М-да! Прожорливая девочка. Уже треть боезапаса отработала. Зато ни одна вражеская ракета до меня не долетела.

Наконец, мой мех немного остыл, и я открыл огонь. На мелочь вроде «Стингера» залп из лазеров тратить не стал. Их мои ребята отработают. Мне же до смерти надоел настырный «Ассасин». Ну видишь, что не можешь меня своими ракетами достать, перенеси огонь на другую цель. Так нет же – все равно по мне долбит. Пора его успокоить. Вражеский мех тоже на месте не стоял, а пытался активно маневрировать. Решил я по нему стрелять не всеми стволами сразу. Вдруг промахнусь. Буду по пять лазеров отрабатывать. Сначала с правой, а затем с левой руки. Поехали! Чуйка меня не подвела. От моего первого залпа он почти уклонился. Пять лазеров лишь скользнули по левой руке. Зато потом я быстро скорректировал прицел, и следующая пятилазерная плюха попала в правую часть торса «Ассасина». Прямо над установкой ракет дальнего действия. Выстрел вышел удачный.

Как позже я узнал от представителя «Волчьих драгун», мой выстрел, по мнению операторов, наблюдавших за сражением, пробил бы броню и вызвал детонацию боекомплекта. Поэтому «Ассасин» также выбыл из сражения. Все потом долго удивлялись такой ювелирной стрельбе. Конечно, я много тренировался, но был у меня и свой маленький козырь в рукаве. На «Квазаре» стоял новейший боевой компьютер. Вещь, скажу я вам, очень хорошая. На сферовских машинах ничего такого и близко не было. Хотя нет, вру! Были у сферы подобные разработки, но они значительно уступали клановому девайсу. Именно благодаря компьютеру моего нового меха, я мог с легкостью прицеливаться и вести огонь по быстро двигающимся целям. Там была даже опция по прицеливанию в определенную часть вражеского меха. Но об этом молчок! Пусть это останется моим маленьким секретом.

Дальнейший бой долго не продлился. Совместными усилиями мы быстро завалили оставшихся «Стингеров» «Мобильного огня». Тут даже Рэм отметился. Сразу же после гибели «Ассасина» он десантировался с моего «Квазара» лихим прыжком метров так на восемьдесят. Позднее он сумел засадить три ракеты с приличной дистанции в спину одному из «Стингеров». Лезть в ближний бой я ему категорически запретил. Не фиг. Еще наступит на него кто-нибудь. Мехов-то много, а у меня вот такой вот мобильный пехотинец всего один. Если на него случайно наступит какой-нибудь боевой робот в суматохе боя, то броня «Элементала» не выдержит и треснет. Мне сам Рэм как-то порассказал о таких моментах в его жизни. Жуткая смерть. Сами клановцы в шутку называли элементалов «хрустящими чипсами». Именно такой хруст издает броня кланового пехотинца, когда на него наступает боевой мех. Поэтому не фиг! Тем более что это не настоящий бой. Рэм, конечно, был недоволен, но приказ выполнил. Вот это мне в нем и нравилось. Все что ни прикажу – все сделает. Идеальный подчиненный. Короче, тот бой мы выиграли всухую. Все враги были уничтожены, а наши мехи целы. Ну почти целые! Так, были несколько попаданий, но ничего фатального.

К чести майора Гарта Риверза стоит сказать, что он оказался нормальным мужиком. Подошел, поздравил нас с победой и поблагодарил за приобретенный опыт. Настоящий мужчина. Мне такие нравятся. Не в том плане, что некоторые из вас подумали. С ориентацией у меня все в порядке. Просто о таких говорят, что с ними можно пойти в разведку. Настоящий профессионал без глупых амбиций и ненужных понтов. Позже он мне признался, что его подразделение еще ни разу не вступало в бой с клановцами. А когда он увидел на полигоне мой «Квазар», то его обуяло любопытство, вот и решил проверить своих людей. Вот и проверил. Я, конечно, не клановец, но бой с нашей командой майора Риверза кое-чему научил. И за это он мне был благодарен.

– Если клановцы будут драться так же, как и вы, то, боюсь, нас ждут трудные времена. Их техника – это нечто запредельное. Через неделю нас перебрасывают во фронтовую зону. Чувствую, что потери у нас будут большие! – печально вздохнул бравый майор, пожимая мне руку на прощание.

Победа над «Мобильным огнем» кроме морального удовлетворения принесла нам и материальные блага. Во-первых, нам слегка повысили рейтинг отряда. Ну а во-вторых, мы еще и неслабо заработали на нашей победе. Перед боем наш казначей по моей просьбе поставила на нашу победу тридцать тысяч на тотализаторе драгун. Наш выигрыш составил сто двадцать тысяч. Неплохая прибавка в бюджет отряда. Из которой всем участвовавшим в этом бою были выданы премии. Неплохо, неплохо!

Наконец, Нильс закончил свое красочное повествование и ненадолго заткнулся.

– Так давайте же выпьем за победу! За нашу победу! – тут же провозгласил я тост, поднимая свою кружку с пивом. Ответом мне был веселый дружный рев и бодрый перезвон чокающихся кружек и бокалов.

Глава 6

Следующим утром я поехал в Зал Найма, чтобы зарегистрировать новых членов нашего отряда. Диану Райт и Бригитту Хольцман. Те самые девчонки, что подсели к нам вчера в баре, когда мы праздновали свою победу над «Мобильным огнем». Они ведь к нам не просто так подошли из любопытства, а с конкретной целью. Наше удачное выступление на полигоне им очень понравилось. История этих двух юных воительниц чем-то была похожа на нашу собственную. Позывной Дианы был «Колдунья». Позывной Бригитты – «Гроза». В среде мехвоинов обычно позывной был как бы вторым именем. Зачастую даже в повседневной жизни водители боевых роботов обращались друг к другу по позывным. Это стало доброй традицией. Так что когда мехвоин представлялся кому-либо из своего сословия, то он обычно после имени и фамилии называл свой позывной.

Обе девушки были мехвоинами. Обе служили в батальоне милиции планеты Малибу. В роте легких разведывательных мехов. Когда кланы обрушились на планету, то милицейские части приняли на себя основной удар. Стоит ли говорить, что шансов победить у них практически не было. В кровавых и скоротечных боях быстро сгорели их боевые товарищи вместе со своими мехами. Из всей роты уцелели только они. Потом был хаос отступления, где двум юным воительницам вместе с их роботами буквально чудом удалось эвакуироваться с планеты на шаттле КомСтара. Две недели назад комстаровцы довезли девчонок до Аутрича, где затем и высадили на космодроме Гарлеха.

Денег у наших героинь было мало. Пришлось даже продать один из штатных лазерных пистолетов, чтобы оплатить место на парковке для своих мехов и гостиницу. А вот на ремонт мехов денег не было. Девочки пытались поступить в наемные отряды, но солидные соединения им отказали сразу же. Туда кого попало не брали без опыта. А откуда у молодых мехвоинов опыт. К мелким же отрядам вроде нашего Диана и Бригитта пока присматривались. Решение вступить в наши ряды у них созрело на полигоне, когда они наблюдали за нашей битвой с «Мобильным огнем». Потом дело техники. Как бы случайное знакомство в баре, и вуаля! У «Стального пламени» появились новые бойцы.

В принципе, я был не против такого расклада. Девчонки мне понравились. Не только как женщины, но и как бойцы. Чувствовался в них боевой характер. После всех смертей и невзгод, что выпали на их хрупкие плечи, они не сломались. А то, что они выжили там, где погибли многие подготовленные бойцы, говорило об их везении. А везение для военного человека – очень даже полезная штука. Я человек не суеверный, но как профессионал, побывавший на грани жизни и смерти как в этой, так и в той жизни, могу вас уверить, что везение на войне определенно есть. Недаром еще в древности воины верили в удачу, которая помогала им выживать в пылу жаркой битвы. Что-то такое в этих суевериях определенно было. Кроме того, девочки, несмотря ни на что, умудрились не только уцелеть сами, но и сохранить своих мехов. Тридцатипятитонный «Ворон» Дианы и сорокатонная «Цикада» Бригитты стояли сейчас на одной из частных парковок Гарлеха. Эти легкие роботы, конечно, немного побиты, но мы их быстро починим. Я уже дал распоряжение перегнать их к стоянке нашего шаттла.

Когда подходил к Залу Найма, то невольно залюбовался открывшейся панорамой. Шесть башен и куполообразное центральное здание Зала Найма выделяются на общем фоне Гарлеха. Двадцатиэтажные башни возносятся к небесам, более чем в три раза превышая любое другое строение в городе, за исключением десятиэтажного центрального купола зала. Архитектура, сколь впечатляющая, столь и простая, служит, чтобы радовать глаз, и в то же самое время является напоминанием о том, что главный бизнес Гарлеха – это «трудоустройство» наемников.

Зал Найма имеет все необходимое, чтобы размещать, встречать и проверять наемников так же, как и помещения для контрактных переговоров. Офисы во всех башнях и центральном здании доступны как для круглогодичной аренды, так и для посуточной, в зависимости от необходимости. Наиболее часто эти офисы арендуют наниматели или большие наемные команды, в то время как наемные подразделения поменьше иногда арендуют малые офисы, когда они собираются остаться на Аутриче в течение более-менее существенного периода времени. Высокотехнологичные залы заседаний и офисы элитного типа также доступны, но по более высокой цене.

Я и ранее сам подумывал арендовать тут офис, чтобы проводить собеседования с кандидатами на вступление в наш отряд. Но все как-то руки не доходили. Дел и так было выше крыши. Это в приключенческих фильмах и боевиках военное подразделение только и делает, что развлекается перестрелками на поле боя. При этом там у них никогда не заканчиваются патроны, а техника не выходит из строя. Реальная жизнь военного человека отнюдь не так уж красочна. Кратким минутам боя всегда предшествуют долгие и муторные дни, недели и месяцы рутинной подготовки. И там дел хватает всем. А особенно достается в этом плане командирам. Возможно, позднее, когда у меня появятся исполнительные и добросовестные заместители, то я вздохну спокойно, сбросив часть своих забот на их плечи. Но сейчас я просто зашивался, чтобы успеть все сделать вовремя.

Кадры решают всё! Ох и прав был усатый вождь, когда изрек эту фразу. К счастью, теперь мне не надо заморачиваться с наймом дополнительного персонала. Я вообще-то планировал раньше нанять только одного мехвоина вместе с его мехом, но с приходом Дианы и Бригитты этот вопрос отпал сам собой.

Когда уже заканчивал регистрацию своих новых мехов и их водителей, то меня окликнул один из клерков Зала Найма. Он сообщил мне очень радостную новость для любого командира наемного соединения:

– Сэр, вами заинтересовался господин Флориан Стоквэлл из КомСтара. Он хочет предложить вам и вашему отряду работу. Будет ждать вас в три часа пополудни в офисе номер двести четырнадцать.

– Хорошо, я обязательно приду! – обрадовался я, вежливо кивая клерку.

Выходя из здания Зала Найма, я задумался, вспоминая все, что мог слышать о КомСтаре. Эта необычная для здешних реалий организация была осколком канувшей в небытие Звездной Лиги. Эта мегакорпорация, возглавляемая когда-то еще во времена Звездной Лиги Джеромом Блейком, предоставляла услуги гиперимпульсной межзвездной связи для жителей всей Внутренней Сферы. В ходе Войн за Наследие КомСтар сохранила монополию на межзвездную связь и объявила о своем нейтралитете в любых конфликтах между Великими Домами. И им до сих пор как-то удавалось этот нейтралитет поддерживать.

ГИГ-станции межзвездной связи КомСтара были разбросаны по многим планетам Внутренней Сферы. И все большие и малые государства пользовались их услугами, платя нехилые денежки КомСтару. Однако не это было самым забавным во всей этой истории. За триста лет Войн за Наследие КомСтар из обычной коммерческой организации превратилась в некий религиозный орден, помешанный на сохранении научного наследия Звездной Лиги. Их маниакальная тяга к поиску различных древних технологий была всем давно известна. Большинство найденных технологий КомСтар, конечно, прятала в свих закромах, но кое-чем и делилась с Великими Домами. Самой этой загадочной организации во Внутренней Сфере принадлежала только одна планета Терра. Или по-старому Земля. Да, да! Та самая колыбель человечества.

Что сейчас творилось на этой планете – было покрыто завесой тайны. Хотя в данный момент известно, что на Терре есть мощный индустриальный комплекс, выпускающий различную боевую технику и малые космические аппараты типа шаттл и истребитель. Мы, еще будучи курсантами академии, слышали, что и власти Расалхага закупают у КомСтара новейшие образцы оружия и техники. Да что там говорить, ведь мой бывший мех «Волкодав» тоже был произведен на заводах Терры. И мое личное оружие – лазерный пистолет «Звездный луч» – также было изготовлено КомСтаром. И еще КомСтар обеспечивал стабильность единой валюты Внутренней Сферы. Тех самых К-банкнот, которыми здесь все расплачивались. В последнее время ходили слухи, что КомСтар даже по отношению к кланам намеревается поддерживать нейтралитет. И вот теперь нами заинтересовался представитель этой мутной конторы. Ладно! Сходим на встречу, послушаем, что он нам предложит.

На встречу взял с собою Андрея и Татьяну Ветровых. Первый командовал у нас космическими силами, а его жена была отрядным казначеем. В переговорах с будущим работодателем они лишними не будут. Комстаровец также в своем офисе был не один. Седовласый представительный мужчина в форменной одежде представился как Флориан Стоквэлл, старший адепт КомСтара. Он представил и своего спутника. Им оказался чернокожий лейтенант КомГвардии Донован Грант. Имя негра намекало, что его далекие предки были выходцами из Соединенных Штатов Америки. Эта земная сверхдержава давно исчезла во мгле веков. И возможно, что даже сам Донован Грант, смутно похожий на голливудского актера Уэсли Снайпса (того самого, что сыграл главную роль в фильме «Блэйд»), не знал ничего о своей прародине. Услышав его имя, я только хмыкнул и представил в ответ своих соратников.

Когда с формальностями было покончено, мистер Флориан не стал ходить вокруг да около и сразу же перешел к делу. Как и сказал мне клерк в Зале Найма, у КомСтара была для нашего отряда работа. Денежная, но опасная. А как же иначе. Мы же наемники, а не сантехники. Наша профессия – рисковать за чужие деньги своими жизнями. Комстаровец предложил нашей команде сгонять на окраину Внутренней Сферы, высадиться на одной увядшей планетке, оккупированной пиратами. После чего надо было разогнать недружественных аборигенов и забрать одну вещь. Затем следовало убраться с планеты обратно на Аутрич. После этого контракт будет считаться выполненным. Если мы сейчас даем свое согласие на участие в рейде, то с нами официально заключат контракт от имени КомСтара и сообщат все интересующие нас подробности. Оплату комстаровцы обещали довольно щедрую. Они даже позволяли нам забрать все трофеи, которые достанутся «Стальному пламени» в ходе выполнения миссии. Ну, кроме той самой секретной вещи, ради которой и затевалась эта операция.

Мы переглянулись. Андрей согласно кивнул. Его все устраивало. По словам Стоквэлла, у пиратов на планете отсутствовали хоть какие-нибудь аэрокосмические истребители. А это значило, что к нашей цели мы долетим без помех. Его супруга также смотрела на меня радостными глазами. Обещанная плата была довольно щедрой. Да и предполагаемые трофеи тоже внушали оптимизм нашему казначею.

Я ненадолго задумался. Контракт выглядел очень привлекательно. Для нас. В том, что мы сумеем пробиться сквозь пиратов, у меня сомнений не было. Этот старший адепт выглядит человеком умным. Значит, он уверен, что наш отряд справится с поставленной задачей своими силами. То есть нас там вряд ли ждет глубокоэшелонированная оборона. Но один момент не давал мне покоя. Почему именно на нас пал выбор мистера Стоквэлла? Наш отряд не самый сильный и известный. И вдруг такое доверие. Это же по сути своей тайная операция какая-то. Такие дела обычно доверяют проверенным людям, а обратились к нам – абсолютным и неизвестным новичкам. Непонятно. Не став тянуть кота за все подробности, я прямо спросил об этом нашего потенциального работодателя.

– Всегда приятно иметь дело с понимающими людьми. Уверяю вас, что здесь нет никакого подвоха. К сожалению, в данный момент все отряды, с которыми мы обычно сотрудничали в такого рода миссиях, заняты контрактами с другими работодателями. А искать среди остальных наемников долго и муторно. Да и времени у нас мало. Мы видели ваш бой на полигоне. Довольно впечатляющее зрелище. Лейтенант Грант уверил меня, что вы имеете необходимые для такой операции боевые навыки и подходите нам. Теперь о вашей лояльности. Мы навели справки и выяснили все о вашем отряде. Вы новички среди наемников. Связей с Великими Домами и покровителей у вас нет. В ваших же интересах будет держать язык за зубами. Ссориться с такой серьезной силой, как КомСтар, вы точно не будете. Если сделаете свою работу хорошо, то и в дальнейшем мы можем сотрудничать с вами по похожим вопросам! – начал размеренно говорить седовласый старший адепт.

– Хорошо, господин Стоквэлл. Вы рассеяли мои сомнения. Мы согласны поработать на КомСтар. А теперь я хотел бы узнать подробности! – произнес я, переглянувшись еще раз со своими спутниками.

Судя по той информации, что сообщил нам Флориан Стоквэлл, миссия нам предстояла сложная, но выполнимая. Планета называлась Ралдамакс. Она располагалась на периферии Внутренней Сферы. Два года назад ее захватил один из многочисленных пиратских кланов. С тех пор пираты пытались подчинить себе население планеты. Правда, это у них не совсем получалось. Местные патриоты вели жестокую партизанскую войну, а пираты отвечали им такой же жестокостью.

На южном материке у захватчиков дела шли довольно неплохо. Там они контролировали большую часть заселенных земель. А вот на северном континенте было все не так уж радужно для пиратов. Этот материк был менее заселенным. И там сопротивление местных жителей было более сильным и успешным. Многочисленные леса и горы делали его очень удобным местом для партизанской войны. Всего, по данным разведки КомСтара, на Ралдамаксе базировался один батальон пиратских боевых мехов. Правда, большая их часть сейчас находится на южном континенте планеты.

Нас же интересовала северо-западная оконечность северного материка. Район там был безлюдный, покрытый горами и лесом. Местность пересеченная и трудная для маневра большими военными силами. Именно там находилась наша цель. Во времена Звездной Лиги здесь располагался военный бункер, который использовался позднее местными жителями, а теперь и пиратами. Сейчас там пиратский аванпост, в котором базируется небольшое подразделение захватчиков. По данным разведки, там сейчас располагается копье мехов и пара взводов пехотинцев. Именно с ними нашему отряду и придется вступить в бой в ходе выполнения миссии.

Нашей целью является тот самый старый бункер. В нем содержится интересующая комстаровцев информация. Что это за информация, нам знать не надо. Да я и не настаивал. Хотя, подозреваю, что это очередное наследие Звездной Лиги. Учитывая все, что я о них слышал – это скорее всего так. Но свои догадки я оставил при себе. Меньше знаешь – дольше живешь. Для изъятия этой самой секретной информации с нами пойдет лейтенант Грант. Видя, как я нахмурил бровь, чернокожий комгвардеец заверил меня, что он не будет помехой и балластом. Он также не претендует на командование отрядом. Просто у нас появится еще один мехвоин. И боевой мех. Грант оказался водителем «Пантеры». Неплохой легкий мех на 35 тонн. Кстати, позывной у него был «Весельчак». Забавный парень этот лейтенант КомГвардии.

Ах, да! Совсем забыл объяснить, что же такое эта самая КомГвардия. Во время четвертой Войны за Наследие у КомСтара появились свои официальные военные силы. До этого они пользовались услугами наемников, которые и охраняли Терру. Но потом после нескольких нехороших инцидентов КомСтар решил завести себе свою собственную армию. Вот ее-то и назвали КомГвардией. Пока эти ребята нигде особо засветиться не успели. Ни в каких известных военных кампаниях комгвардейцы не участвовали. Поэтому об их опыте и боевом мастерстве ничего не было известно. Но по слухам у них было самое современное для Внутренней Сферы вооружение и техника. Ладно! Думаю, он от нас не отстанет по дороге. И мешаться в бою не будет. Надо его на полигоне погонять. Да и девочек заодно проверю. Мне наши техники клялись, что уже сегодня закончат ремонт мехов Дианы и Бригитты. Вот завтра и потренируемся все вместе. Обговорили еще ряд мелочей. После чего согласовали порядок платежей и дату начала операции. Через четыре дня выдвигаемся. Проверим себя в деле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.