Яруна Лун
Ворса

Глаза – мера, душа – вера, совесть – порука.

(с) Русская пословица

Ещё один тысячелетний дуб начал чахнуть. Староста стоял под сенью огромного древа, уперев руки в бока, и хмуро созерцал буреющие волнистые листья. Люд деревенский чуть поодаль топтался, напастью встревоженный.

Кузнец да мельник к старосте подошли, рядом встали, тоже хмурятся.

– Совсем дело худо, – молвил кузнец.

– Уже и колосья вдоль межи жухнуть начали, – посетовал мельник.

– И волхвы¹ молчат, – обеспокоенно подметил староста, почёсывая русую бороду.

– К Лешему пусть идут волхвы, – ответил мельник.

– Так ходили уж, – вздохнул кузнец. – И подношение делали, и песнь пели призывную, просили совета-оберега. Не вышел к ним Леший…

– Небось, ушёл из леса нашего, – боязливо предположил мельник.

– Типун тебе на язык! – строго одёрнул староста. – Отчего ж ему лес наш бросать? Мы люди честные, порядочные, подношения делаем. Охранителя нашего уважаем и прочим Духам всегда на поклон идём. Нет, что-то тут не ладно…

– Грустно, батюшка, – раздался откуда-то детский голос.

Из-за необъятного ствола вышла девочка, семь зим отроду, в длинную рубашонку одетая да босая.

– Любаша? – удивился староста. – А ты почто здесь?

– Дубочку плохо, – произнесла девочка, протягивая бурый скукоженный лист.

– Знаю, милая, – вздохнул староста, опускаясь перед дочерью на колено. – Вот мы и стоим тут, голову ломаем, уразуметь пытаемся, отчего беда такая приключилась.

– От корней идёт, – внезапно заявила Любаша и ткнула пальчиком вниз, под ноги. – Силу кто-то забирает у леса. А дубок большой – ему много надо, не хватает теперь.

– А дочь-то твоя, похоже, правда ведуньей растёт, – усмехнулся кузнец.

Подношение Лешему делали возле огромной древней сосны. Рядом с ней пень старый берёзовый был – давным-давно то дерево срубили, пень большущий остался, плоский, что столец лесной. Вот на него угощение и клали: лепёшки толстенькие али пирога щедрый кусок, молока ли кваса хлебного кувшин, сметанки али творога крынку – кто чем богат.

Любаша принесла две ячменные лепёшки, завёрнутые в полотенце, и кувшинчик молока. Поставила аккуратно всё на пень. А сама укрылась за кустом дикой жимолости, улеглась в траве густой, чтоб никто не разглядел. «Вот придёт Леший, а я к нему сразу с поклоном – не отвертится», – подумала девочка. Поёрзала, устраиваясь поудобнее.

Да и задремала так.

Проснулась от звука, что крышечка у кувшинчика звякнула. Девочка тут же встрепенулась и сквозь ветки присмотрелась.

Под деревом возле пня устроился рыжий парень. Весь взъерошенный, рубаха перелатанная подпоясана куском верёвки, и штаны такие же – в заплатках все, ноги босые землёй лесной перепачканы. Парнишка, тем не менее, был весел, и с явным удовольствием уплетал лепёшки, запивая их молоком из кувшина.

– Эй! – возмутилась Любаша, выскакивая из укрытия.

Парень замер с куском во рту.

– Это не тебе! – возмутилась девочка, сурово нахмурив брови.

Рыжий вынул изо рта надкушенную лепёшку, озадаченно на неё посмотрел и спросил:

– А кому?

– Лешему, охранителю нашему. Я его здесь жду.

Парень тут же расслабился.

– Ну тогда всё ладно, – облегчённо ответил он и закинул лепёшку обратно в рот.

Любаша вздохнула так, как это делают взрослые, если кто из детей неразумных набедокурит.

– Ладно, принесу ещё раз, – решила она. Подошла ко пню, взобралась на него и уселась на краешке, принялась постукивать босыми пятками по коре.

– А чего ждала-то? – поинтересовался парень.

– Спросить хотела, чем не угодили ему, – ответила девочка. – Почему оставил нас.

– Почему ты решила, что оставил? – Рыжий как-то загрустил от этих слов.

– Молчит он, не советует, к волхвам не выходит. Оставил, получается.

– Может, занят просто, – неуверенно предположил парень.

– А наше дело совсем не ждёт, уже второй дубок чахнет.

– Да, – совсем тихо отозвался рыжий. – Дуб видел…

– Силу кто-то забирает из леса, – сурово, совсем не по-детски сказала Любаша. – Хочу попросить Лешего, чтоб поискал, кто зло такое творит.

– Ведунья? – парень заинтересованно присмотрелся к девочке.

Та, обернувшись, встретила его взгляд с вызовом. Зелёные глаза парня блеснули жёлтым светом, или солнышко так отразилось.

– Нет, – поправился рыжий. – Не ведунья, а даже ведьма.

– Ведуньей много меня называют, – кивнула Любаша. – Потому что вижу многое? А ведьма что делает?

– Ведьма не просто видит, а именно – делает.

Любаша склонила голову на бок.

– Ты странный, – задумчиво произнесла девочка.

– Почему?

– Волосы у тебя будто огнём горят.

– Где? – парень, выронив кусок, испуганно схватился за голову и принялся ощупывать свои рыжие вихры.

– Да нет, – рассмеялась Любаша. – По цвету.

– А, – тут же успокоился он, поднял оброненную лепёшку, отряхнул от травинок и продолжил жевать. – Сварожич² дурачился как-то, – сказал он. – Костёр в лесу охотники забыли. Я думал, как потушить. А этот высунулся, да как дунул на меня искрами – смешно ему. А у меня вот волосы теперь как те искры цветом.

– Как не сжёг только, – удивилась девочка.

Парень пожал плечами. Допил молоко, аккуратно отставил кувшинчик.

– Лешего ждала, говоришь… – произнёс рыжий, собрал с одежды крошки и ссыпал на пень – птицам в угощение. – Звать-то тебя как?

– Любашой кличут, – небрежно ответила девочка. – А так имя моё – Любава, – серьёзно добавила она.

– Любава, – повторил парень, улыбаясь. – Вся Мать-Природа любовью полнится. И ты, значит, с ней заодно, рядышком?

– А то, как же! – подбоченилась девочка. – Это же самая важная важность – с природой быть рядышком.

– Это ты верно говоришь, – серьёзно кивнул рыжий. – Ладно, – легко поднимаясь на ноги, сказал он. – Идём, до деревни тебя провожу. А то время к вечеру. И ты это… одна тут больше не ходи. Мало ли, кто сюда забредает.

– Так я их всех издали вижу, – ответила девочка и спрыгнула со пня, – ещё до того, как они про меня прознают.

– Ну да, ведунья, – улыбнулся парень. – Но всё равно, осмотрительней надо, – он добавил в голос строгости.

– Ты как батюшка меня сейчас учишь, – хихикнула Любаша. – Пойдём.

Она сама взяла его за руку и потянула в сторону тропы.

Едва вышли на опушку, Любаша завидела отца, что шёл от деревни.

– Ой, батюшка поди меня потерял, – спохватилась девочка и, выпустив руку парня, побежала к избам. – Тятенька, я тут! – крикнула она на бегу.

Но потом сообразила, что даже не поблагодарила нового знакомца, остановилась и обернулась.

– А как тебя… зовут…

За спиной никого не было: рыжий парень исчез.

Любаша с отцом в избу воротилась.

– Так что за парень? – спрашивал отец опосля. – Как выглядел?

– С веснушками такой, – отвечала девочка. – В латаной рубахе и босой, а волосы у него будто огнём горят.

– Рыжий что ли? – удивился отец.

– Да нет у нас рыжих на деревне, – от печи подала голос бабушка. – Только Михай хромой, да и у того на башке – солома пожухлая, уж явно не огонь.

– Да и парнем его не назовёшь особо, – согласился староста, задумавшись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Волхвы – ведающие, обладающие знаниями, способные говорить с Духами и Богами.

Вернуться

2

Сварожич – божество огня, живое пламя.

Вернуться