Кэролин Уорд
Белла Брайт и прятки с привидением

Carolyn Ward

BELLA BRIGHT AND THE GHOST GAME

Copyright © Carolyn Ward, 2023

© Illustrated by Beatriz Castro

© Демина А.В., перевод, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

– Приехали! – сквозь звуки подкаста услышала я мамин возглас.

Сдвинув с ушей наушники, я выпрямилась на автомобильном кресле и выглянула в окно. Перед нами был наш новый дом – особняк Дарклинг.

Мама свернула на длинную и извилистую подъездную дорогу. И я готова была поклясться, что над крышей взмыла стайка летучих мышей. Не веря собственным глазам, я наклонилась вперёд. Огромное, старое и полностью чёрное здание напоминало страшный аттракцион. В центре высилась башня с часами. И я насчитала штук четырнадцать погнутых под самыми разными углами дымовых труб. Мама восторженно охала и ахала, но я лишь покачала головой.

Она затормозила напротив парадной двери на заросшем травой круговом развороте, который так и намекал незваным гостям: езжайте, не останавливаясь, прочь.

Мы вышли из машины, и меня охватило детское желание схватиться за мамину руку. Но вместо этого я скрестила руки на груди и нахмурилась. Солнце опускалось за особняком. Из-за кроваво-красной подсветки медной черепицы казалось, что крыша горит. Теребя в пальцах мобильный телефон и чувствуя себя крайне неуютно, я изо всех сил прислушивалась. Но вокруг было тихо. Не считая хлопанья крыльев взлетевшей вороны и урчания проезжающих мимо автомобилей.

– Мам, ты уверена? – спросила я под впечатлением от увиденного.

– Конечно, Беллз! – Она приобняла меня одной рукой за плечи и крепко прижала к себе. – Он станет ещё одной жемчужиной нашего портфолио! Только представь, во что мы его превратим!

«Проще всё снести и отстроить заново», – подумала я, ненадолго положив голову ей на плечо.

Мама достала массивную ключницу, которую владелица Дарклинга отправила ей почтой на прошлой неделе. Ширины металлического кольца хватило бы, чтобы я спокойно просунула в него руку.

– Как бы её не потерять, – пошутила мама, стараясь поддерживать позитивный настрой на пороге настоящего кошмара.

Помучившись, она всё же отцепила от кольца один из самых больших ключей и отдала мне. Моя ладонь сразу стала оранжевой из-за ржавчины. Все наши прошлые проекты сначала выглядели не очень. Но отряды строителей, столяров, укладчиков ковров, электриков, сантехников и прочих рабочих превращали их в конфетку. Миссис Хэллоранн, владелица Дарклинга, пришла в восторг от старой мельницы, которую мы с мамой недавно отреставрировали. Она была американкой и обожала перьевые шали. Вместе с длинными худыми ногами они делали её похожей на страуса.

Пока я, споткнувшись о неровную ступеньку, поднималась на крыльцо, мама уже вставила ключ в замок огромной арочной двери. После продолжительных дёрганий и звяканий, громко заскрипев, она наконец распахнулась и повисла под углом. Из-за чего создалось ощущение, что дом позади неё перекосило.

– Тут уже провели инспекцию? – спросила я.

Перед заселением в новый дом мама обычно настаивала на том, чтобы его осмотрел её хороший знакомый, желтоглазый старик по имени Боб, готовый отправиться за нами хоть куда, лишь бы мама оплатила ему билеты на поезд. До знакомства с Бобом мама однажды провалилась сквозь пол и не желала повторения такого опыта.

– По правде говоря… нет. – Смахнув с глаз чёрные кудри, она виновато глянула на меня. – Времени не было. Миссис Ха хочет, чтобы работы начались немедленно. Я тебе говорила, что здесь будет гостиница?

Я кивнула. Нас обдуло порывом ветра из дверного проёма, как будто дом выдохнул. Наверное, именно так пахнет могила после сотни лет сырости и разложения. Я сморщила нос.

Мама зашла внутрь и остановилась на выложенном чёрно-белой плиткой полу, от которой у меня зарябило в глазах. Я тоже остановилась, после чего с трудом заставила себя оторвать взгляд от завораживающего рисунка.

– Миссис Ха хочет всё по высшему разряду, – довольно сообщила мама, озираясь. С высокого потолка свисали толстые слои пыльной паутины. Как тысяча крошечных гамаков. – Сделаем капитальный ремонт, заменим всю мебель, светильники и фурнитуру. Выйдет просто замечательно, Белла!

Про этот особняк можно было многое сказать, но ничего замечательного он не сулил. Я уже открыла рот, чтобы возразить, когда входная дверь вдруг захлопнулась.

– Белла! – укорила мама, осматривая старое треснувшее зеркало. – Не хлопай дверями в старых домах!

– Это не я! – подняла я руки и бросила красноречивый взгляд на дверь. Она что, не видела, как далеко я от неё стою?

– Просто будь осторожна, ладно? – Не обратив внимания на мою недовольную гримасу, она зашла в комнату справа. Да меня даже рядом с этой глупой дверью не было!

Помня, что снаружи остался ключ на связке, и не желая оставлять местным весельчакам такой шанс подшутить над нами, я вернулась к двери. Ручка не желала поворачиваться. Я дёргала и трясла её целую вечность, пока створка вдруг не открылась, едва не сбив меня с ног. Вцепившись в неё и ощущая себя каким-то жирафом на льду, я перегнулась, выдернула ключ из замка и попыталась захлопнуть дверь. Но теперь она, конечно же, отказывалась закрываться.

– Да что это такое? – пробормотала я.

Кое-как, навалившись левым плечом, мне удалось впихнуть створку назад в косяк. Ключи я положила на пол рядом с вазой с кричащей женщиной. Кому только пришло в голову поставить здесь такое? Я уже хотела присоединиться к маме, когда до меня долетели звуки пианино. Я остановилась, прислушиваясь. Кто бы ни играл эти гаммы, он постоянно пропускал ноты, и выходило так себе.

– Где пианино? – громко спросила я.

– Пианино? В доме нет пианино. Всё мало-мальски ценное вывезли прошлые владельцы.

Я наморщила лоб. Как это – в доме нет пианино? Тихий поток мелодичных звуков стих, и я готова была поклясться, что кто-то хихикнул.

– Мам, здесь есть ещё кто-нибудь? – спросила я, оглядываясь в поисках сквоттеров[1] или взломщиков.

– Нет, тут много месяцев никого не было. – Мама выпорхнула в коридор и улыбнулась мне. Я сглотнула.

А затем произошло нечто совершенно безумное.

Я услышала шёпот.

Я застыла, боясь пошевелиться. В доме стало так тихо, что я отчётливо слышала стук своего сердца. Шёпот холодил ухо, а мозг будто щекотал змеиный язык. Меня начало колотить. Я усилием воли заставила себя пошевелиться и бросилась со всех ног за мамой в глубь дома.

Задыхаясь от ужаса, я рискнула обернуться. Но в коридоре никого не было. Как такое возможно? Я потёрла ухо, чтобы скорее прогнать жуткое ощущение.

Проглотив рвущийся из горла визг, я заскочила в переднюю гостиную, которую уже осматривала мама. Мозг лихорадочно искал объяснения случившемуся, но без особого успеха.

В моей голове снова и снова звучали четыре слова, которые кто-то невидимый, хихикая, прошептал мне на ухо:

– Сыграй в мою игру!

Глава 2

Я провела рукой по красным металлическим воротам и сделала глубокий вдох. Точно такие же ограждали все мои прошлые школы. Каким-то чудом мне удалось немного поспать в нашу первую ночь в Дарклинге. Хотя я и настояла на том, чтобы лечь в одной комнате с мамой, а она храпит как горилла.

– Можешь устроиться в суперрозовой комнате у лестницы, – предложила мама. Но я с такой силой замотала головой, что косички попали мне в рот. Ни за что не стану спать одна, пока мы не пропылесосим весь дом сверху донизу… Она что, не видела эти тонны паутины? В ней наверняка обитал миллион гигантских пауков. Которые только и ждали, когда я засну, чтобы заползти мне на лицо. Дурацкая входная дверь, пианино… шёпот… всё это было слишком.

Я не могла выбросить из головы тот голос. Он показался мне детским. Может, в особняк пробрался ребёнок? В старых постройках всегда можно найти незапертые двери, вход со двора. В прошлом нам приходилось иметь дело с местными подростками, облюбовавшими заброшенные дома, которые нас наняли реставрировать. Обычно для борьбы с ними достаточно было установить уличное освещение и забор. Я сделала себе мысленную пометку. Напомнить маме об этом сразу же, как вернусь из школы. Из школы! Скорее бы этот день закончился. Я умоляла маму оставить меня дома, помочь ей с планами. Но она лишь крепко меня обняла.

– Если не будешь ходить в школу, ты никогда не получишь диплом архитектора, строителя… сантехника. Или кто там ещё будет очень кстати в нашем семейном бизнесе.

Конечно, она была права. Но необходимость идти в новую школу каждые шесть – восемнадцать месяцев, была похожа на чудовищную версию «Дня сурка».

Эта школа возвышалась надо мной высокой тонкой башней. Ветер гонял вокруг неё мусор. Я прикинула, что общеобразовательная Спрингхилл станет моей восьмой школой. Но у неё было одно важное отличие от предыдущих: я впервые шла в среднюю школу. Поэтому не находила себе места. Из-за задержки с реставрацией мельницы и разницы между образовательными системами Уэльса и Англии я пропустила бо́льшую часть осеннего триместра. Мне предстояло стать новенькой спустя два месяца с начала учебного года. От этой мысли мне становилось дурно. Добавьте к этому, что сегодня был не понедельник, а вторник. А ещё я опоздала на уроки. Просто хуже некуда.

Я даже не удивилась, что маме позвонили по видеоконференции именно тогда, когда нам нужно было выезжать. Мы уже были снаружи, и я строила ей рожи, чтобы привлечь внимание. Но она лишь прикрыла ладонью телефон и крикнула мне: «Помни, чему тебя учил логопед!» Я хотела ответить, но она послала мне воздушный поцелуй и принялась расхаживать по подъездной дороге, вещая что-то о горгульях. Махала мне и показывала большой палец, напрочь забыв о своём обещании меня подвезти. Пришлось отправиться пешком, терпеливо дожидаясь, когда мой телефон поймает сеть и подскажет, куда идти. А произошло это лишь за пределами Дарклинга. Вот ещё о чём стоило напомнить маме: чтобы в особняк провели интернет. Как любому нормальному подростку, мне нужен был рабочий телефон, чтобы переписываться, делать селфи с кошачьими ушками… Я скорчила гримасу. Кого я обманываю? Моим единственным контактом, кому я отправляла сообщения, была мама.

Да, в прежних школах я общалась с другими ребятами. Но эта «дружба» никогда не доходила до обменов номерами телефонов. Или приглашения на чай, или чтобы посплетничать. Ни разу. Если в регулярных переездах каждые шесть – восемнадцать месяцев и было что-то положительное, так это то, что я снова и снова получала новый шанс. Может, в этот раз всё пройдёт лучше.

Стоило признать, что, в сравнении с прошлыми семью школами, Спрингхилл выглядела довольно обшарпанно. Краска на всех поверхностях шелушилась, а на парадной лестнице слева были чёрные пятна. Здесь пахло пылью и горячим заварным кремом. Мой опытный глаз отметил разномастные плинтуса. Отшлифованные на скорую руку и покрытые белоснежной лаковой краской. Спустя сотню тяжеленных стеклянных дверей я наконец-то оказалась в приёмной и нажала на звонок. Ещё никогда я не чувствовала себя так одиноко. Вот уж не думала, что мой первый день в средней школе начнётся так безалаберно.

– Всё получится, – пробормотала я.

Секретарь посмотрела на меня пустым взглядом и указала на двери слева.

– Зайди к директору, – сказала она. В моём воображении немедленно возник образ жуткого пришельца, тянущегося одним капающим ядовитой слизью щупальцем к телефону, а другими набирающего что-то на компьютере.

В реальности директором оказалась грузная женщина по имени миссис Хип. И нет, исполнения хип-хопа от неё точно не стоило ожидать. Хотя от неё и пахло уксусом, совсем как от ядовитой слизи, я невольно морщила нос. Она прервала приветственную речь на полуслове, пока я не подняла голову и не навесила на лицо выражение вежливого интереса, после чего ещё минут десять занудствовала о школьных правилах и расположении запасных выходов. Затем меня отправили в смежную комнату к скучающей секретарше, которая зацокала языком, пробегая глазами по моим оценкам в прошлых школах. Будто я была виновата в том, что мы постоянно переезжали. Мне хотелось закричать: «Думаете, вам бы понравилось жить с мамой, которая нигде надолго не задерживается? Она у меня точно ненормальная». Мне пришлось заполнить миллион бланков и изрядно поломать голову, вспоминая наш новый адрес. В итоге я только и смогла сказать, что «особняк Дарклинг», не имея ни малейшего понятия, какой у него почтовый индекс.

– Особняк Дарклинг? – с непонятным выражением переспросила секретарша. После чего, наклонившись, заглянула в открытую дверь кабинета директора и помахала моим личным делом. – Особняк Дарклинг! – повторила она с ноткой восхищения в голосе.

Я моргнула. Чего это она? Может, наш новый временный дом и производил жуткое впечатление, но у меня и в мыслях не было, что о нём знали в школе.

– Из него кто-то недавно переехал? – спросила я.

– Пару лет назад. С тех пор он пустовал, а последними там жили… Как же их звали… – Она задумчиво постучала ручкой по зубам. – Ах да! Блюитты. У них был сын чуть старше тебя. Продержались не дольше месяца.

– Слабенько, – вырвалось у меня, и я поморщилась.

Но секретарша меня не слушала. Запахнув потуже кардиган, она сказала, передёрнувшись:

– Все в округе знают об этом месте.

– О? – вежливо спросила я. – Правда?

Она глянула на меня поверх очков.

– После той трагедии? Ещё бы! С тех пор дела в том доме так и не наладились. Никто там не прижился. Ужасная история.

Меня распирало от вопросов, как взболтанную банку с газировкой. Но задать их было не суждено. Секретарша наклонилась к зажужжавшему ксероксу и протянула мне расписание.

– Ты пропустила первый звонок. Если поторопишься, ещё успеешь на химию к мистеру Бренду.

– Замечательно, – сказала я. Она строго на меня посмотрела, подозревая сарказм, но я старательно изображала на лице нейтральное выражение.

– Четвёртая лаборатория, – добавила она, передавая мне размытый план школы, и ткнула в научные классы, которые были на другом конце здания. Просто прекрасно. Взяв рюкзак, я направилась к двери. Но зачем-то обернулась, будто надеялась на прощальную улыбку.

– Возьми себя в руки, – забурчала я себе под нос. – Какая тебе вообще разница? Всё равно надолго тут не останусь. Мама закончит с Дарклингом, сделает из него красивую конфетку. И мы снова отправимся неизвестно куда.

Может, куда-нибудь на север. А лучше на юг, где тепло и пляжи. Но, скорее всего, это будет очередная глухомань вроде этой. Когда мы ещё только рассматривали особняк Дарклинг как наш следующий проект, я представляла деревню Каслтон как грязное и вонючее место на окраине большого города, но в реальности нас встретили сплошные зелёные холмы и густые тёмные леса. Всё лучше, чем мельница, которая стояла посреди открытой всем ветрам долины в окружении коричневых гор. Мне до сих пор снились кошмары о промораживающих до костей походах в уличный туалет.

Следуя плану, я поднялась по облезлой лестнице и пошла по широкому серому коридору, пока мои лёгкие отказывались нормально дышать. У шкафчиков стояли ребята. И они все каким-то неведомым образом догадывались, что я новенькая. Поворачивали ко мне головы, как львы, почуявшие газель. Может, от меня исходил запах паники. Поначалу я старалась улыбаться, но в итоге сдалась под их неприветливыми взглядами. Спустившись на этот раз по узкой и красной лестнице, я оказалась перед тяжёлой дверью аварийного выхода. Сверившись с планом, я посмотрела на восток, где над массивными чёрными дверями гаечными ключами была выложена надпись «Добро пожаловать в научное крыло». Я с облегчением выдохнула, заметив спешащих туда детей. Явно тоже опаздывающих. Только пара ребят никуда не торопились и взирали на меня с любопытством. Стараясь не встречаться с ними глазами, я почувствовала, как меня в восьмой раз окутывает знакомая тоска при мысли, что и здесь никто не захочет со мной разговаривать.

Глава 3

В четвёртой лаборатории только один стул был не занят – за столом мальчиков. Когда учитель, судя по всему, тот самый мистер Бренд, указал мне на него, я смущённо побрела к нему под многоголосое перешёптывание, чувствуя на себе взгляды всех в классе. Я всеми фибрами души ненавидела всё, связанное с первым днём в новой школе. Среди приглушённого гула выделялись несколько высоких голосов, и вскоре я осмелилась поискать их источники. В основном шептались две сидящие рядом девочки. Одна с коричневыми волосами, яркими голубыми глазами и заострённым лицом, а вторая была вылитая Златовласка. Мой взгляд невольно снова и снова обращался к ним. Я бы многое отдала, чтобы у меня была лучшая подруга.

Мистер Бренд рассказывал об атомах, о чём я уже читала в учебнике, купленном мамой. Так что у меня появился шанс немного успокоиться и собраться с мыслями. Сидящие вокруг меня мальчики были погружены в объяснения учителя. Один из них что-то быстро вычислял на электронных часах. Позади меня был ещё один стол, занятый только мальчиками. Я порадовалась, что мне не пришлось сесть туда. Потому что за ним собрались классные шуты и любители поумничать. Мистеру Бренду приходилось без конца их осаждать, пока он не потерял терпение и не отправил главного заводилу к миссис Хип. Мальчик устроил целое представление, кидая учебники в сумку на потеху дружкам. Но после его ухода все притихли. Затем мистер Бренд разбил нас на пары, и моим напарником оказался тот самый мальчик с часами-калькулятором. Он представился Робом и казался ничего, но от неловкости у меня отнялся язык. Так что он, скорее всего, посчитал меня глупой или высокомерной. Как всегда.

С окончанием урока мои нервы из «почти успокоившихся» резко перешли в положение «полнейшей паники», потому что все в классе принялись собирать вещи и разбредаться кто куда. Я засуетилась в поисках расписания, когда ко мне неторопливо подошла голубоглазая девочка.

– Привет, – сказала она, глядя на меня, как ворона на червяка. – Ты кто? – спросила она отстранённо и презрительно, как если бы мой ответ её совершенно не волновал. Она ещё и нос наморщила, будто унюхала что-то вонючее.

– Я Б-Белла, – представилась я и помахала, как последняя дура.

От её красивых глаз веяло арктическим холодом, тёмные блестящие волосы притягивали взгляд. Но что-то в её лице подсказывало, что с ней стоит быть настороже. Если меня чему-то и научила постоянная смена школ, так это чутью на тех, кого стоит остерегаться. Эта девочка напоминала мне тропическую змею, под яркой красотой которой всё равно скрывается хладнокровная убийца.

– Что ж, Б-Белли, – сказала она. – Я Скайлар. – Она глянула на остановившуюся сбоку подругу. – Если тебе что-то понадобится, меня не спрашивай! – И захохотала, а её подруга немедленно к ней присоединилась.

– Я Белла… если что, – прошептала я. И кивнула. Да-да, очень смешно. – Я учту.

– Да я шучу, – проворковала Скайлар, беря меня под локоть. Я подавила инстинктивное желание стряхнуть её холодную руку. Она наклонилась ближе и на секунду положила голову мне на плечо. Я не смела вдохнуть, не зная, что сказать или сделать. – Тяжело, наверное, быть новенькой. Ты ведь ничего не знаешь, да?

– Я с-с-справлюсь, – пробормотала я, оглядываясь в поисках кого-нибудь ещё, задержавшегося в лаборатории.

Моё внимание привлекла неряшливого вида девочка. Она собирала сумку и одновременно набирала что-то на телефоне. Вскрывала злаковый батончик и боязливо косилась в сторону Скайлар. Вымученно улыбаясь, я шепнула злобной парочке «Пока…» и направилась к ней.

– Она вообще умеет нормально разговаривать? – услышала я, как Скайлар спрашивает Златовласку, и покраснела. Вспомнив уроки с логопедом, я сделала глубокий вдох и, стараясь подавить дрожь, сказала неряшливой девочке: – П-привет! Я Белла.

Она подняла на меня глаза, и я взмолилась про себя, чтобы она оказалась дружелюбной.

– Слушай, – сказала она, и я сглотнула. – Хочешь бесплатный совет? Осторожнее с той девочкой, ладно?

Собрав вещи и проглотив остатки батончика, она ушла. Я смотрела ей вслед, пока мистер Бренд не погнал меня из лаборатории.

К моему немалому удивлению, она ждала меня в коридоре.

– Я Лекс. – У неё были короткие красно-рыжие волосы, торчащие во все стороны, и очки с прикольной фиолетовой оправой. – Откуда ты вообще взялась?

– Я т-только переехала. Часто меняю школы из-за маминой работы, – сказала я.

К счастью, рядом с Лекс мой голос меня не подвёл. «Дыши ровно и глубоко, и слова сами польются», – мысленно напомнила я себе, чувствуя, как пылают щёки. Мне было трудно говорить с незнакомыми людьми. Я всегда так нервничала, что начинала заикаться. А в худшем случае вообще не могла и слова из себя выдавить.

– Мы долго жили в Уэльсе, а теперь перебрались в место под названием «особняк Дарклинг»…

– Погоди. – Она вскинула руку, останавливая меня, и воскликнула: – Особняк?! Дарклинг?!. – Её глаза за линзами очков округлились. – Ты там живёшь? Серьёзно?

– Да, – медленно произнесла я, мысленно сопоставляя реакцию секретарши и Лекс, и сощурилась. – А что с ним не так?

– О, ничего. Абсолютно ничего. Это просто огромный особняк из чёрного кирпича с часовой башней, что абсолютно нормально и ни капельки не пугает, – энергично замотала головой Лекс. – И жить там, конечно же, совершенно не страшно…

Доставая телефон, она кивнула на моё расписание.

– Следующая у нас история.

С её подбородка сорвалась крошка от злакового батончика. Лекс резко ускорилась, так что мне пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. При этом я старалась запомнить, куда она меня ведёт.

– Если сядешь со мной, я расскажу тебе всё о твоём новом доме.

Я кивнула. И в груди у меня слегка потеплело от осознания, что я нашла себе собеседника.

– Но ты наверняка и сама уже знаешь, – добавила Лекс.

– Знаю? О чём? – не поняла я.

Мы выскочили за большие металлические двери научного крыла.

– Ну почему все в Каслтоне знают о Дарклинге?!

– И почему же? – Что там секретарша говорила о трагедии?

Нам навстречу выбежала группа высоких ребят, гонящихся за мячом. Лекс нырнула в самую гущу, а мне пришлось лавировать между ними и уклоняться. И под конец я окончательно запыхалась.

Лекс покосилась на меня и покачала головой.

– Поверить не могу, что ты ничего не почувствовала. Я бы точно почувствовала! Я в каком-то смысле эксперт в таких делах. – Заметив моё недоумение, она схватила меня за руку. – Ты правда не знаешь? О том месте рассказывают такие истории, что волосы дыбом!

Я нахмурилась. Но в глубине души я понимала, о чём она. Память услужливо подбрасывала моменты с входной дверью, звуками пианино. И самое главное, шёпотом прямо мне в ухо.

– На заднем дворе особняка есть маленькая часовня! – Округлив глаза, Лекс наклонилась ко мне. – Я пару лет назад писала по ней доклад. Просто забавы ради. В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году или около того там умер приходской священник! В газете писали, что его сердце не выдержало из-за потери единственной дочери…

– Александрина? – прервал её резкий голос. – Как насчёт меньше болтать и идти на урок?

Глава 4

Мы поспешили прочь от строгого учителя с кружкой кофе в руке, следящего за порядком в коридорах.

– Что? – прохрипела я, задыхаясь. Приходской священник? Дочь? – А она… играла на пианино?

Но Лекс меня не слышала, ругаясь с крупным мальчиком, попавшим локтём ей по голове. К тому же мы уже встали в очередь в залитый солнцем класс.

К нам, чеканя шаг, как солдат, подошла невысокая женщина в узкой армейской куртке. Я удивлённо отметила, что все вокруг немедленно притихли.

– Итак, по местам, – приказала она.

Я последовала за Лекс в конец класса и села на соседний стул.

– У нас новенькая, – сообщила учитель, обозревая класс поверх больших прямоугольных очков. – Где Белла Брайт?

Я подняла руку, и она кивнула.

– Не знаю, что вы проходили по истории в твоей прошлой школе, но мы изучаем каналы и водные пути Великобритании. – Я выдавила улыбку и кивнула, принимая от неё контрольный лист. – Меня зовут мисс Уилтон. И это твой шанс продемонстрировать мне свои знания.

– Майор Уилтон, – шепнула мне Лекс. – Раньше служила в армии. Но ты, наверное, и так это уже поняла.

Что я точно понимала, так это что майор Уилтон не терпит разгильдяйства, поэтому я сосредоточилась на тесте. Для первого дня в новой школе я чувствовала себя непривычно счастливой.

Время от времени я поглядывала из-под чёлки на Лекс и слушала, как она мычит что-то себе под нос, стирая и переписывая ответы на вопросы.

Скайлар и Златовласки на этом уроке не было, как и многих других ребят с химии. Роб с часами-калькулятором помахал мне, и я улыбнулась в ответ. А вдруг. Вдруг мне наконец повезло со школой? Может, ребята здесь на самом деле дружелюбные? И все мои бесконечные волнения окажутся напрасными? С другой стороны, оставалось ещё полно времени, чтобы всё пошло насмарку.

– Дальше у тебя чтение в библиотеке, – быстро глянув на моё расписание, прошептала Лекс, когда прозвенел звонок и все стали собираться. – Увидимся на обеде?

Я кивнула и нашла на плане библиотеку. Весь этот ураган впечатлений с новыми именами, лицами и маршрутами изрядно меня вымотал. Я подумала о маме: как жаль, что из-за её ненормальной работы мы не задерживались на одном месте дольше нескольких месяцев. Вот бы она была кадровиком или, не знаю, сотрудницей банка. Правда с её гнездом чёрных волос с забытыми там карандашами, висящей на шее рулеткой и ботинками на толстой подошве она бы завяла в офисе. Как экзотический цветок, посаженный в неподходящий грунт. Я опустила глаза на собственные ботинки со стальными носками вместо обычных школьных туфель. Как у остальных девочек. Сменной обуви у меня не было. Когда постоянно переезжаешь, быстро учишься делать это налегке.

Обидно, что едва отреставрированные нами дома и особняки обретали роскошный вид и обзаводились сверкающими бассейнами и обитыми нежнейшей кожей диванами, мы немедленно паковали вещи и отправлялись в следующую развалюху. Самые худшие из них кишели крысами и мышами, а некоторые и тараканами. Я постоянно жаловалась, что даже в тюрьме условия лучше. Но мама лишь смеялась.

– Зато это закаляет характер, – говорила она, часто при этом щекоча меня под подбородком. – Учит тебя ценить то, что по-настоящему важно. Да, моя дорогая Беллз?

Библиотеку я нашла быстро, но у меня оборвалось сердце при виде закадычной парочки. «Просто здорово», – вздохнула я про себя и уже хотела незаметно шмыгнуть в дальний угол зала, но они накинулись на меня как оголодавшие волки.

– Привет, Белла! – сказала Скайлар, и я изобразила на лице улыбку. Острый маленький подбородок придавал ей сходство со злой пикси. – Послушай, – продолжила она, сморщившись, – тут прошёл слух, будто бы ты живёшь в особняке Дарклинг… и…

– Т-так и есть, – прошептала я.

– О! – Скайлар изумлённо переглянулась со Златовлаской. – Так это правда! Наша маленькая стеснительная новенькая ещё и богачка!

– Я н-не богачка, – быстро возразила я. – Мы его не покупали. Мы только там живём, пока моя м-мама делает ремонт. Она дизайнер…

– О! – Скайлар кивнула. Её глаза так и сверкали. – То есть вы настоящие сквоттеры!

– Н-нет! – вырвалось у меня.

Сообразив, что она наслаждается моей вспышкой, я закусила губу и уставилась в пол. Сердце гулко билось в груди, в голове зашумело.

– «Сквоттеры» даже звучит мерзко, правда же? – обратилась Скайлар к подруге, и та быстро закивала. – И вообще, я этого не понимаю. Как можно жить где-то, не владея этим? Вот уж не знала, что можно украсть дом! Хотя кому какое дело. Верно? Там уже много лет никто не жил. Но послушай совета, новенькая. – Посмотрев по сторонам, она наклонилась ко мне. – Тебе стоит быть дружелюбнее.

Секундочку.

– Украсть дом? Мы н-ничего не крали! Его владелица н-наняла мою маму… – В отчаянии я закусила губу. Как я ни старалась справиться с заиканием, рядом с этими девочками оно только усиливалось. Я постаралась выровнять дыхание и вызвала перед внутренним взором образ мамы, которая ободряюще мне кивнула.

Я быстро глянула на подружек. У обеих на лицах было скептическое выражение. Глубоко вдохнув, я постаралась произнести ровным голосом:

– И потом. Я дружелюбна.

К моему стыду, это скорее прозвучало как вопрос, чем утверждение.

– Вот и отлично! Потому что в пятницу Хеллоуин. И знаешь, чего бы нам хотелось больше всего на свете? – Скайлар наклонилась ко мне почти вплотную, так что я смогла в деталях рассмотреть стрелки её подводки. – И только ты, Белла, можешь для нас это организовать. – У меня защекотало в носу от её тяжёлых духов. – Ты просто обязана пригласить нас на ночёвку с ужастиками!

– О… – Я сглотнула. – Я даже не… Прости. – Я быстро соображала. – Мама тем вечером едет на конференцию, а я должна сидеть дома и делать уроки…

– Твоя мама уедет? Бросит тебя одну-одинёшеньку в особняке Дарклинг в Хеллоуин? – Златовласка покачала головой. – Да это оставление ребёнка в опасной ситуации! Хоть в полицию обращайся.

– Это Риган, – указала на неё Скайлар. – Точнее, Риган Эффиёнг. У неё папа – адвокат, поэтому она много чего знает о законах. Так что слушай её. Поняла?

Риган дёрнула себя за светлую кудряшку и склонила голову, как какая-то монаршая особа. Её слегка раскосые тёмно-коричневые глаза смотрели куда теплее, чем Скайлар. Я растерянно переводила взгляд между подружками.

– Отказ не принимается! – Скайлар во всеуслышание объявила: – Да здравствует вечеринка с ночёвкой!

– У кого вечеринка? – вклинился в разговор Роб. Я ошарашенно на него посмотрела.

Какие ещё вечеринки с ночёвкой? Они с ума сошли? И уж точно я не могла позвать на неё мальчиков. У меня и друзей-то особо не было, что уж говорить о парнях. Я представила лицо мамы, узнай она, что ко мне придёт ночевать мальчик. Стоп! А как быть с домом? Вдруг они в нём что-нибудь сломают? «Хотя… Он и так весь поломанный», – напомнила я себе. Мама ещё ничего не успела в нём сделать. И, признаться, мне совсем не хотелось оставаться там одной в Хеллоуин. Вдруг к нам придут просить сладостей. Мне открыть им дверь или проигнорировать? Особняк и при свете дня производил не самое приятное впечатление. А каково там будет мрачным хеллоуинским вечером? Может, и правда стоит позвать кого-нибудь в гости… Тем более если это поможет мне завести друзей.

Я подняла глаза на Скайлар, с победным видом дающую пять Риган. Получается, мы теперь подруги? Но разве друзья так себя ведут? Что-то я сомневалась.

– У Беллы! – довольно сообщила Скайлар. – Ты придёшь, Роб? На Хеллоуин в Дарклинг?

– В Дарклинг?! – Он уставился на меня во все глаза. – Ты серьёзно?

Я поморщилась.

– Прости, п-пожалуйста, но мне не разрешат пригласить мальчиков.

Скайлар закатила глаза.

– Господи, Белли. Твоя мама-сквоттерша такая строгая! Но её же всё равно там не будет. Забыла?

– Больше никого. Я серьёзно. Слышишь? – Волнение придало моему голосу твёрдости, и я сощурилась на Скайлар.

Та кивнула и вскинула перед собой руки, признавая поражение.

– Ладно, как скажешь. Будем только мы. Ночёвка в узком девичьем кругу.

Подбежала библиотекарь и зашикала на нас. Я беспомощно уставилась в пол, чувствуя, как колотится в груди сердце. Что я наделала?

Глава 5

Наконец прозвенел звонок на обед. Следуя за основной массой, я добралась до столовой и здесь огляделась в поисках Лекс. Её нигде не было. Поколебавшись, я села за пустой стол и достала первые фотографии и зарисовки на скорую руку Дарклинга. Я мирно жевала сделанный утром сэндвич с тунцом, когда громкий скрип отодвигаемых стульев и быстрые шаги ознаменовали приближение злобной парочки. Я постаралась изобразить на лице счастье. Что со мной такое? Почему я привлекла внимание только этих двоих? Не лучше ли вообще не иметь друзей, чем иметь плохих? Мне стало стыдно, что я так быстро их осудила, хотя знала всего пару часов. Куда вероятнее, что это я была плохим другом. Все эти и другие мысли кружили в моей голове, пока я, сглотнув, растягивала губы в улыбке.

– Что это у тебя? – спросила Риган, снова накручивая на палец прядь волос.

– М-мой обед. – Я помахала сэндвичем.

Она помотала головой.

– Нет, глупая. Я про это! – указала она на стопку фотографий.

– Я ф-фотографирую для мамы разные вещи. Если ей, например, нужно подобрать правильный оттенок дерева или…

– Скукотища, – закатила глаза Скайлар. – И вообще, это же эксплуатация детского труда! Надеюсь, твоя мамочка хотя бы достойно его оплачивает. – Она пихнула Риган локтем. – Думаю, тебе стоит рассказать твоему папе про бедняжку Беллу. – Она снова посмотрела на меня. – Пусть он представляет тебя в суде, и тогда ты с ней расстанешься.

Я напряглась при этом слове. Мне хватало расставаний на всю жизнь вперёд. А Скайлар тем временем всё не унималась, расписывая белый парик, который носил на заседаниях папа Риган. И как его услуги будут стоить мне всего пару тысяч максимум.

Я опустила глаза на свой обед. Скайлар была плохим другом. Наши отношения с мамой её не касались. Мы многое делали вместе. И мне это нравилось. Я не только вставляла нужные фотографии в файлы и обновляла сайт «Интерьеры Брайт», но и участвовала в уборке и декорировании. Я всегда была готова поискать в интернете про горгулий и помочь маме выбрать подходящую страшную мордашку. Часто маме требовались лишние руки в каком-нибудь особенно трудоёмком и нудном деле. И я всегда приходила на помощь. Вместе мы выложили пол из жутко неудобных шестиугольных плиточек. Вручную отшлифовали замысловатой формы балюстрады. И даже придумывали лица для новых горгулий. Все проекты были уникальны и требовали особого подхода. И она всегда говорила, что без меня бы не справилась. Мы были одной командой. А самое главное – после развода, о котором мне не хотелось думать, мы остались вдвоём и могли полагаться лишь друг на друга.

– Так это и есть знаменитый особняк Дарклинг, хм-м? – спросила Риган, наклонившись к фотографиям.

Я заставила себя проглотить кусок сэндвича, который без конца пережёвывала с того момента, как они подошли. Я закашлялась и отпила из бутылки с водой.

– Неплохие фотки, кстати. – Она оттопырила нижнюю губу. – Мне всегда было интересно, что там внутри.

– Спасибо.

Пока мы прошлым вечером переносили вещи из машины, я хотела записать на телефон те загадочные звуки пианино. Но в доме было тихо, и я начала думать, что мне послышалось. Стоило поискать в интернете гаммы. Но Wi-Fi не работал, а у меня закончился трафик. Интернет! Я вспомнила. Нужно сказать маме, чтобы она этим занялась.

Скайлар снова закатила глаза и сказала:

– Надеюсь, ты подготовишь какие-нибудь прикольные игры на ночёвку. Мы же не хотим заскучать?

Вряд ли она имела в виду настольные игры. Внезапно в ушах зазвучал тот шёпот: «Сыграй в мою игру». И почему все так зациклились на играх?

Риган, похоже, растерялась, не зная, как реагировать на «заскучать» – кивнуть или помотать головой. В итоге прокрутила ею по кругу.

– Хочешь, я принесу свои маникюрные наборы?

– Опять твои ногти! – притворно вскричала Скайлар. – Я уже устала от ногтей. Это же Хеллоуин. Вечер страха и ужаса. Забыла? Я что-нибудь придумаю.

Риган куснула себя за ноготь.

– Я хочу спать в комнате в крутом готическом стиле, – продолжала Скайлар, всё больше напоминая мне капризного ребёнка.

Но только я задумалась, почему Риган её терпит, как в памяти начали всплывать образы спален Дарклинга. Какими они были на самом деле. Я успела увидеть лишь несколько, но везде ситуация была схожей: отслаивающиеся от гниющих стен обои, ковры из плесени и свисающие с потолка шторы из пыльной паутины. Ну, она сама просила страха и ужаса…

– Риган! – гаркнула Скайлар, заметив, что подруга продолжает перебирать фотографии. – Нам пора на урок танцев.

– Хорошо, – после секундой заминки отозвалась Риган и шмыгнула носом.

– Ещё увидимся, – сказала Скайлар. Из её уст это прозвучало угрожающе.

Едва они ушли, как я без сил уронила голову на стол.

– Что с тобой? – услышала я встревоженный голос.

Резко выпрямившись, я встретилась глазами с Лекс.

– Те девочки, Скайлар и Риган, – пояснила я.

– Наша злобная парочка, – покачала она головой. – А я тебя предупреждала.

– Я старалась быть осторожнее.

Она кивнула.

– С такими, как они, нужно всегда быть настороже. Иначе они обязательно тобой воспользуются. – Она шмыгнула носом. – Как они сделали со мной…

Достав очки, она принялась протирать линзы.

– Мне жаль, – поморщилась я. – Но я, кажется, уже попала. Они вроде как пригласили себя ко мне на вечеринку с ночёвкой на Хеллоуин. – Чтобы занять чем-то руки, я стала складывать бумагу, в которую был завёрнут сэндвич. – И теперь я не знаю, как из этого выпутаться.

– Ну, придётся тебя разочаровать. Они не отстанут. Проще согласиться на всё, чего хочет Скайлар.

Она достала свой обед и банку газировки. Я с тоской на неё смотрела. Лекс какое-то время с серьёзным видом возилась с обёрткой сэндвича, но затем снова на меня посмотрела.

– Если хочешь, могу помочь? – Она сощурилась. – Тебе понадобится от них защита. – Она вскрыла банку и отхлебнула. – Пригласи меня тоже.

Я моргнула.

– Что?

Удерживая мой взгляд, она сглотнула.

– Ну… если ты, конечно, хочешь, чтобы я пришла?..

Она так густо покраснела, что её щёки стали одного оттенка с волосами. Я почувствовала, как мои губы растягиваются в широченной улыбке.

– Хочу ли я? Ты с-серьёзно?! Конечно, хочу! – просияла я. – Но только если ты хочешь?

Спросив это, я тоже покраснела. Если она сейчас передумает и откажется, я просто умру на месте. Что, если я на самом деле ей не нравилась и она делала это, чтобы спасти меня от злобной парочки? Я закусила губу. Ну почему заводить друзей – это так сложно?

– По правде говоря, мне жуть как хочется там побывать, – сказала Лекс. – Твои фотки – это что-то с чем-то.

Я облегчённо улыбнулась. Представляю, какая у неё будет реакция, узнай она о шёпоте! Но я сдержалась и не стала пока раскрывать этот секрет, чтобы не показаться слишком странной. Достаточно уже того, что я новенькая, плохо разговариваю и постоянно смущаюсь.

Мы стали рассматривать фотографии, отмечая интерьеры из тёмного дерева, сгнившие половицы, поломанную и покрытую пылью мебель и потрескавшиеся чёрно-белые плиты на полу. Я в красках описала, что всё там будто держится на одной паутине. В Хеллоуин в особняке будет особенно жутко, тут Скайлар была права.

Прозвенел звонок, и все заторопились из столовой.

– Сейчас послеполуденная проверка посещения, – пояснила Лекс. – Мы с тобой в одном классе, кабинет двадцать один в крыле английского. Идём.

Как же это приятно, когда есть кому тебя вести. В прошлой школе, начальной Каслтон, я несколько раз терялась в её бесконечных коридорах. Один раз уборщик по ошибке запер меня в чулане. Затем, конечно, выпустил, перепуганный случившимся. Но я больше расстроилась от того, что меня никто не хватился.

Моя новая классная руководительница, мисс Джонс, заставила меня встать перед классом и представиться. Разве в мире есть что-то ужаснее? Я украдкой осмотрела свой новый класс: половина ребят спала, другая с живым интересом наблюдала, вдруг я упаду или меня вырвет на блейзер. Радуясь, что здесь нет Скайлар, я что-то пробормотала, заикаясь. И тут, к счастью, какой-то мальчик громко пукнул. Все повернулись к нему и покатились со смеху. Мисс Джонс закатила глаза и перешла к объявлениям и замечаниям, а я торопливо села. Несмотря на вонь, мне очень хотелось поблагодарить своего неожиданного спасителя.

Глава 6

Из школы я шла с Лекс. Дорога домой с ней прошла куда веселее, чем в одиночку. Отойдя от красных ворот, она принялась в деталях рассказывать об учителях и учениках. У кого самые классные брови – у Ханны Каур из одиннадцатого. И как бедняга Артур Макбрайд в первый день упал, порвал штаны и засветил всей школе своё хозяйство.

Слева от нас тянулись золотые деревья, покачивающиеся на холодном ветру, как помпоны чирлидеров. Я радовалась листопаду и окончанию лета. В кои-то веки новая школа меня не пугала. Но когда Лекс спросила, лучше ли Спрингхилл моих прошлых школ, у меня ёкнуло сердце. Ведь я не останусь здесь надолго. Лекс покосилась на меня. Я выдавила улыбку и сказала:

– Спасибо за сегодня. Ты не обязана была мне помогать, но всё равно это сделала. Спасибо. Правда.

– Ну и тебе спасибо. Тебе явно понадобится моя помощь с этой злобной парочкой. Уж поверь… Я знаю, какая Скайлар. Но не то чтобы я отбивалась от желающих со мной дружить, если ты не заметила.

Она сказала это шутя, но смотрела при этом под ноги. И я поняла, что за этими словами скрывается нечто большее.

– Можно последовать их примеру и тоже стать парочкой. Только, например… опасной? – улыбнулась я.

– А нашим секретным оружием будет математика: две парочки образуют очень странный квадрат! – захихикала она.

Мы перешли через неширокую дорогу.

– С углами у нас точно всё в порядке.

– Лучше быть квадратом, чем кругом с его пи-и-и…

Я засмеялась, чувствуя дуновение освежающего ветра в лицо.

Лекс пихнула меня локтем.

– А ты слышала о Теории Вероятностей?

– Возможно! – ответила я. И мы обе засмеялись, исчерпав запас школьных шуточек.

– Слушай, – внезапно вырвалось у меня, – пошли со мной в Дарклинг? Посмотришь, какой он внутри. Я найду нам чипсы и яблоки?

Изумлённая собственной смелостью, я затаила дыхание в ожидании ответа.

– Давай, – сказала она.

– Отлично, – улыбнулась я. Меня окатило волной облегчения. Это оказалось так просто!

– Я уже едва ноги переставляю, – пожаловалась Лекс, сдув с лица волосы. – Почему твой дом на самой верхотуре?

Я невольно засмеялась.

– Не на самой!

Ещё пара изгибов и поворотов, и перед нами возник Дарклинг, стоящий на значительном удалении от ближайших соседей. Перед ним была табличка, объявляющая его памятником старины. Потому что он был очень старым и позади него находились руины часовни. Остальные дома на улице выглядели новенькими и чистенькими. Дарклинг на их фоне казался незваным монстром.

Солнце снова было позади особняка, как когда я впервые его увидела. Тёмные кирпичи мерцали в его отсветах. А черепица будто вздымалась и опадала, как чешуя гигантской рептилии. Вроде дракона. Лекс остановилась на тротуаре и приставила к глазам ладонь козырьком.

– Ого. Ты живёшь в самом безумном и страшном доме на всём свете.

Я представила себя на её месте, впервые разглядывающей особняк. Три этажа, венчаемые странной часовой башней. Маленькие грязные окна и густые заросли плюща, оплетающего фасад. Кривые дымовые трубы и оголившаяся местами крыша, где черепица проиграла битву с гравитацией. Её обломки хрустели под нашими ногами. По бокам от подъездной дороги тянулись узкие лужайки, заросшие колючими кустами и буйными сорняками.

– Добро пожаловать, – неестественно весёлым тоном произнесла я. – Думаю, до нас тут жила семейка Аддамсов.

– Кто? Этот дом больше похож на обитель семейки вампиров, – сказала Лекс.

Я закатила глаза.

– Аддамсы от них недалеко ушли. Мама хотела назвать меня Уэнсдэй…

– Ого! Ты родилась в среду?

– Э-эм… нет. Это такой персонаж. С длинными косичками, как у меня.

Но Лекс, не слушая, подняла глаза вверх и указала на башню.

– У вас часы стоят.

– Даже остановившиеся часы два раза в сутки показывают верное время, – процитировала я старое высказывание, доставая свой огромный ключ и запихивая его в древний замок.

Затвор со скрипом втянулся, и дверь открылась, повиснув под углом на огромных петлях.

– Есть кто-нибудь дома?.. – наклонившись в проход, спросила Лекс. Её голос разнёсся эхом по всему коридору.

– Мамы нет, – сказала я. – Здесь только мы.

– Здорово, – с сомнением протянула Лекс.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, пока я не поднялась по прогибающимся подо мной ступенькам и не зашла внутрь. В доме было очень тихо, словно он затаил дыхание. Лекс шла прямо за мной и подпрыгнула, когда дверь за нами захлопнулась.

Я сглотнула.

– Я её не трогала! – воскликнула Лекс.

Опустив ключ на пол рядом с той же жуткой вазой, я ободряюще ей улыбнулась. Пусть думает, что дверь захлопнуло ветром. Тут я вспомнила, что она открывается внутрь. Разболтавшиеся петли? Мысленно я приготовилась к расспросам. Но Лекс молча озиралась вокруг с восхищённым выражением лица. Я ещё раз проверила, что ключ на месте, помня мамин наказ беречь его, пока она не закажет дубликаты. Только для этого ей, скорее всего, придётся обращаться в адскую кузницу. Я потрясла головой, прогоняя эти мысли, и прошептала себе под нос:

– Веди себя естественно.

– Что ты сказала? – повернулась ко мне Лекс.

– Ничего. – Я прикусила щёку.

– У меня голова кружится от этой плитки! – сказала Лекс, глядя вниз.

– Я стараюсь на них не смотреть. – Для наглядности я закрыла руками глаза. – Здоровье дороже.

Сбросив рюкзаки в самый чистый угол коридора, мы прошли на кухню.

– Угх, – сморщилась Лекс при виде зелёной слизи на шкафчиках.

Должно быть, много лет назад здесь случился потоп, последствия которого никто не убрал. И теперь здесь всё гнило и цвело плесенью. Мы с мамой успели отчистить где-то половину шкафчиков и убрали внутрь продукты. Достав чипсы, я указала на вазу с красными яблоками, чтобы Лекс выбрала себе одно. После чего мы устроились в задней гостиной на диване, купленном мамой в комиссионке. Она многое успела, пока я была в школе. Диван был чистым и очень даже удобным. Жаль, он был не наш. Как и всё в этом странном доме, принадлежащем странной женщине, живущей за многие мили отсюда.

– Хозяйку зовут миссис Хэллоранн, – сказала я. – Она похожа на страуса.

– Звучит… необычно, – заметила Лекс, хрустя яблоком.

– Ага. – Мой взгляд зацепился за слои паутины на потолке. Лишь бы Лекс не боялась пауков, потому что здесь их было больше, чем в Бразилии. Меня передёрнуло. Босиком ходить по этому дому точно не следовало.

Вдруг мы услышали шаги.

Топ, топ, топ. Прямо над нами. Я проглотила кусочек яблока и покосилась на Лекс. Она тоже это услышала и теперь озадаченно щурилась на потрескавшийся потолок.

– Э-эм, кто это? – спросила она. По её лицу пронеслась целая серия выражений. Слишком быстро, чтобы я смогла распознать хотя бы одно.

Я открыла рот, но не издала ни звука. Потому что наверху никого не было.

– Пойдём проверим? – предложила она, поднявшись. Я последовала за ней, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– А это обязательно? – спросила я, выходя в коридор. – В смысле… можно просто выйти наружу и подождать, пока мама не вернётся…

Лекс проигнорировала высокий тон моего голоса и горным козлом побежала по круто закручивающейся лестнице напротив входной двери.

– Постой! – прошептала я, прислушиваясь. Но она уже скрылась за поворотом.

У меня перехватило в горле, и я поспешила за ней. Пол кое-где был ненадёжен, и мы ждали приезда Боба для инспекции особняка. Хоть бы Лекс не провалилась сквозь гнилые половицы!

– Лекс? – позвала я, поднявшись на лестничную площадку. Я посмотрела сначала налево, затем направо. И вдруг услышала громкий крик. – Лекс! Лекс?!

Я побежала влево, откуда он доносился, заглядывая по пути в каждый дверной проём.

Наконец я нашла её, держащуюся за горло и смотрящую на растерянного мужчину с куском трубы и гаечным ключом в руках.

– Простите, леди, – сказал он. – Миссис Брайт оставила меня починить душ.

– ФУХ, – выдохнула Лекс.

Я вымученно улыбнулась сантехнику.

– Вы тоже нас простите. – Схватив Лекс за плечи, я потащила её назад к лестнице. – Ты в порядке?

– Ты же говорила, что здесь никого нет!

– Я забыла! Мама, наверное, сообразила, что без горячей воды и работающего душа мы тут долго не протянем. И сейчас я думаю, что она говорила мне об этом утром. Но я тогда так нервничала из-за школы…

Лекс дрожала, и я, отстранившись, торопливо заговорила:

– Слушай. Прости меня, пожалуйста. В этом доме и так жутко. И мне стоило вспомнить, что он будет здесь… Но…

Я осеклась, сообразив, что её трясёт от смеха.

– О господи, Белла! Я подумала, что это привидение! Представляешь?! Привидение!

Я тоже засмеялась. Хотя мне было совсем не весело.

Глава 7

Среда и четверг пролетели за уборкой двух первых спален по левую сторону от лестницы. Я надеялась придать им более-менее жилой вид к вечеринке. Я всё-таки осмелилась заселиться в одну из них, розовую. Перед этим тщательно пропылесосив потолок. Вторая комната была когда-то голубой, а теперь в основном серой и бежевой из-за плесени. С ярким акцентом в виде выросших на стенах оранжевых поганок. Мама, проходившая мимо с образцами обоев, остановилась в дверном проёме, оценивая мои труды. Я сделала глубокий вдох.

– Мам, ты не против, если ко мне завтра на Хеллоуин с ночёвкой придут девочки из школы?

Она скривила рот и прищурила один глаз.

– Я познакомилась с очень милой девочкой по имени Лекс. И мы теперь вроде как лучшие подруги. – Я скрестила за спиной пальцы, изобразила невинность и надавила на жалость: – Тебя же не будет дома…

– Я вернусь к полуночи, – скрестила на груди руки мама. – А чем вы здесь будете заниматься? Ты же знаешь, здесь не везде можно ходить. Боб приедет завтра утром, но осторожность в любом случае не помешает.

– Я знаю, поэтому и убираю спальни на нашей половине. Я прослежу, чтобы никто не заходил на правую.

Правая половина особняка производила особенно удручающее впечатление, поэтому мы старались туда не ходить. Тем более что именно там были часовая башня и чердак. В моей груди теплилась надежда: мама почти согласилась!

– И чтобы ни шагу в часовую башню! – с нажимом произнесла она. – Даже я там ещё не была. Миссис Хэллоранн тоже. Боб уже изучил планы и сказал, что он слишком крупный, чтобы проинспектировать её от и до. Поэтому нам придётся либо заложить её, либо снести. И на второй этаж тоже не ходите. И на чердак. Обещаешь?

Я кивнула, подавляя довольную улыбку.

– Ладно. Я куплю вам чего-нибудь поесть. А вы чтобы вели себя хорошо.

– Я всегда себя хорошо веду! – возразила я, и она неожиданно крепко меня обняла. Я тоже обхватила её руками, желая продлить это мгновение.

– Я знаю. И я очень рада, что ты осваиваешься, Беллз, – сказала она мне в ухо.

Я отстранилась, но с моего лица не сходила улыбка. Получилось! Мне не терпелось написать Лекс. Правда, для этого нужно было выйти на дорогу.

В пятницу утром мой будильник не зазвенел, из-за чего я страшно опаздывала.

– Поторопись, – сказала мама, неторопливо хрустя тостом и попивая кофе. – У меня скоро поезд.

Я бросила на неё недовольный взгляд, и она легонько дёрнула меня за косичку.

– Я буду скучать, Беллз. Не забудь, что меня уже не будет, когда ты вернёшься. Так что захвати ключ, ладно?

– Удачной конференции, мам.

– Люблю тебя, моя малышка.

Она привстала, чтобы чмокнуть меня в щёку, и я улыбнулась.

– Я уже выше тебя, мам.

– Тебе скоро и лестница будет не нужна! – Её глаза весело заблестели. – Придётся нагибаться, чистя водосток.

– Три «ха-ха». И это ты у нас всегда чистишь водостоки.

Мы всегда тосковали друг по другу, когда она уезжала на конференции. Без неё становилось так тихо.

Я поцеловала её в голову, стянула у неё последний ломтик тоста и выскочила за дверь прежде, чем она наподдала мне под зад.

Идя по подъездной дороге, я с подозрением оглянулась на Дарклинг и немедленно запнулась о лежащий на земле обломок кирпича. Глупый особняк. Мне показалось, что в одном из верхних окон что-то мелькнуло. Но, моргнув, я убедилась, что там ничего нет.

– В Хеллоуин и не такое привидится, – успокоила я себя и, сунув в рот остатки тоста, поёжилась.

Заметно похолодало, с деревьев сыпали листья. Осень бесповоротно вступила в свои права. Я в предвкушении пошевелила пальцами ног в ботинках. Обожаю это время года. В окнах магазинчиков нашего нового района в Каслтоне высились горы из пластмассовых резных тыкв, висели нитяные паутины, продавались фиолетовые парики ведьм и сладости, чтобы раздавать ряженым детям. На предложение мамы купить что-нибудь из этого для вечеринки я лишь указала на особняк и рассмеялась. Зачем нам фальшивая жуть, когда в нашем распоряжении многие квадратные мили настоящей? В итоге она купила две большие тыквы, и мы вырезали их на большом кухонном столе из сосны, ещё одном сокровище из комиссионки. Моя тыква получилась лукавой и страшной, а её мило улыбалась. Мама поставила их на покосившемся крыльце. И мы со смехом смотрели, как моя, покатившись, врезалась в её. От этого воспоминания на сердце потеплело. Мама умела сделать любой праздник весёлым и запоминающимся. Не только Хеллоуин. Но и Рождество, и Пасху, на которую она всегда организовывала охоту на яйца. Мама права: нужно ценить то, что имеешь.

Мне удалось незаметно проскользнуть в класс во время проверки посещаемости. Лекс встретила меня возбуждённым шёпотом:

– Я уже думала, что ты не придёшь! Заболеть в такой день – это был бы такой отстой! Наконец-то он настал! Мама даже купила мне новую пижаму по случаю.

– Круто. – Перед моим внутренним взором встали грязные, холодные комнаты, и я улыбнулась. – Хотя старый комбинезон был бы предпочтительнее.

– Что? – наклонила она голову набок. Но затем её осенило: – С уборкой пока без особых подвижек?

– Как и с центральным отоплением, – помотала я головой.

Мама была так занята поисками идеального фиолетово-синего оттенка для кухни и подготовкой к конференции по вопросам недвижимости, что мы вообще мало что успели сделать. Не считая тыкв. Она готовила речь, посвящённую горгульям. Хотя в Дарклинге их даже не было. Но она всегда устанавливала одну на каждый отреставрированный ею дом. Пусть даже крошечную. Это была её визитная карточка.

На уроке естествознания я встретилась взглядом с Риган. Сегодня на ней были длинные серьги, мерцающие на свету. Я сидела рядом с Лекс и щурилась на мигающую потолочную лампу. Мистер Бренд писал на доске о радиации. Скайлар болтала с ещё одной девочкой, которую, кажется, звали Флик. У неё на голове была сложная коса, и я с интересом её рассматривала, как вдруг Риган подсунула мне под руку записку.

Мои брови удивлённо взлетели. Но я прикрыла бумажку ладонью и сделала вид, будто ничего не произошло. В этот момент Скайлар отвернулась от Флик, и взгляд её холодных голубых глаз упёрся в меня. Напряжённый момент прервала Лекс, пихнувшая меня локтем в рёбра, чтобы спросить о пятом пункте. С моих губ сорвался тихий стон.

– Кто шумит? – гаркнул мистер Бренд, развернувшись на месте с грацией бородатой балерины.

Все за нашим столом изобразили большие невинные глаза и уткнулись носами в тетради. Он по очереди окинул нас суровым взглядом, после чего снова отвернулся к доске.

Набравшись смелости, я быстро глянула на Скайлар. Но та не сводила глаз с Риган, которая что-то прилежно писала блестящей ручкой. Её серёжки-висюльки так и переливались на свету. Я боялась пошевелить рукой, но что, если написанное размокнет от пота?

Я осторожно сдвинула записку сначала за учебник. А затем, ещё медленнее, под стол, где Скайлар бы её уже не увидела. Мистер Бренд отошёл утихомирить стол мальчиков, и я раскрыла записку.

– Что у тебя там? – шёпотом спросила Лекс, но я на неё шикнула.

Мне не терпелось узнать, что Риган мне написала. Ведь все эти дни, после того как Скайлар добилась для себя и подруги приглашения ко мне домой с ночёвкой, они по большей части меня избегали.

На бумажке было красиво выведено фиолетовой ручкой:

Скайлар что-то готовит на сегодня

Я моргнула. Скайлар что-то готовит? Что именно? Фокус? Представление? Убийство?

Я легонько толкнула Лекс и незаметно передала ей записку, после чего посмотрела на Риган, но та не поднимала головы от тетради.

Она искренне хотела меня предупредить или это был блеф, чтобы заставить меня нервничать? Если так, то ей это определённо удалось.

– Что думаешь? – шепнула я Лекс, не заметив подошедшего к нашему столу мистера Бренда.

– Достаточно болтовни! – сказал он, и мы все примолкли.

Следующий шанс поговорить с Лекс выпал, когда мы возвращались с последнего урока искусств.

– Что думаешь насчёт записки? – спросила я.

– Прикольная паста, – сказала она, блестя глазами за линзами очков.

– Я серьёзно, Лекс!

– С этой парочкой никогда не поймёшь. Может, они хотят нарядиться в честь Хеллоуина. В тех же вампиров например. – Она наклонилась ко мне. – Или они ничего не собираются делать, и Риган просто треплет тебе нервы для смеха.

Я кивнула, куснув себя за палец. Оба варианта были возможны. Я слишком плохо знала двух подружек, чтобы судить.

Лекс задумчиво постучала себя по подбородку.

– Или… Риган делает вид, будто Скайлар не в курсе, что она тебя предупредила. Но на самом деле действует по её задумке.

– Какой задумке? – растерянно спросила я.

– Выставить тебя в глупом свете, – уверенно кивнула Лекс.

– Ясно, – протянула я, глядя себе под ноги, пока мы спускались по лестнице. Мимо нас топали другие ученики. – Но что, если всё ещё хуже? – прошептала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Люди, самовольно занимающие покинутое или незанятое здание.

Вернуться