Анна Роквелл
Маска юности

Иллюстрация на обложке и оформление Я. Соловьевой

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© ArnaPhoto: somen / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Роквелл А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Моему мужу Руслану – преданному читателю и надежной опоре на каждом шагу к исполнению мечты.

Даше – за веру в эту историю. Ты моя фея-крестная!

А главное – моему внутреннему ребенку,

которому была нужна эта история,

чтобы наконец-то стать взрослым.

Плейлист

Ed Sheeran – «Runaway»

Ed Sheeran – «All of the stars»

Glee cast – «Mine»

Ed Sheeran – «Shirtsleeves»

Ed Sheeran – «This»

Masayoshi Yamazaki – «One More Time, One More Chance»

Ed Sheeran – «Autumn leaves»

Ed Sheeran – «Kiss me»

Walk the moon – «Shut up and dance»

Ed Sheeran – «Sunburn»

Ed Sheeran – «How would you feel»

Date: Воскресенье, 2 августа
Place: Нью-Йорк

Я люблю свою маленькую квартирку в Бруклине. Когда из-за горизонта появляются первые лучи солнца, они моментально оказываются на моей кровати. И это одно из преимуществ жизни в многоэтажке по соседству с кварталом коттеджей. А еще с моего балкончика виден Шипсхед-Бей, и каждый раз, завтракая на свежем воздухе, я благодарю Бога и свой строптивый характер, что не послушала маминых увещеваний и купила эту квартирку. Да, она крошечная и потребовала капитального ремонта. Зато она стала моей первой инвестицией в самостоятельность и находится в Нью-Йорке. Неплохо для недавно окончившей колледж девчонки?

А сегодня, в первый законный выходной после очень длинного рабочего контракта, меня разбудили не теплые зайчики августовского солнца, а звонок из офиса. В семь утра! В семь!

Не открывая глаз, я нашарила телефон и нажала отбой. Но через секунду противная мелодия заиграла вновь. Я сбросила звонок еще раз. Но телефон снова зазвонил. Захотелось запустить им в стену, но я сдержалась. Разлепила глаза, тяжело вздохнула и нажала на зеленую кнопку.

– Саманта, какого хрена ты не берешь трубку?! – услышала я недовольный голос Чеда.

– Потому что я сплю, идиот, – беззлобно отозвалась я. – У меня первый выходной. Сегодня воскресенье. Какого черта ты названиваешь мне в семь утра?

– Уж не по собственному желанию! Мое дежурство закончилось полчаса назад, но я еще тут. А все потому, что у нас срочный заказ. Так что вытаскивай свою прекрасную попку из постели и двигай в офис. СРОЧНО! – Последнее слово он крикнул в трубку и отключился.

Я грустно посмотрела на замолчавший телефон, положила его на тумбочку и скатилась с кровати. Уныло посидела на прохладном полу и заставила себя пойти в душ.

Срочный заказ есть срочный заказ. И не важно, что мой предыдущий длился почти полгода и только вчера я полноценно отошла после введения блокатора. Я внимательно осмотрела себя в зеркало, пока чистила зубы, и поняла, что следы чужой внешности еще не до конца стерлись. Мои собственные волосы обычного коричневого цвета: не русые, и до жгучей брюнетки далеко, но кое-где еще виднелись платиновые пряди. Радужка обоих глаз была наполовину голубой вместо карей. Да и родинки еще не все вернулись на лицо. Что бы там ни говорили медики о содержании метаморфинов у меня в крови, но за последнее время восстановление после блокаторов стало проходить медленнее.

– Линзы или очки? – спросила я у своего отражения, размышляя, как лучше спрятать расцветку радужки. – Ладно, Сэм, уговорила. Будут очки.

Еще десяток минут ушел на поиски кед, футболки и джинсов нужного размера в ворохе одежды. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, закинула в сумку пропуск и телефон и выскочила за дверь.

Наша контора располагается далеко от прекрасных небоскребов Манхэттена, в старом и неприметном здании Квинса. Консалтинговое агентство «Портер и партнеры» занимает выкупленное у муниципалитета пятиэтажное жилое здание. Кирпичное, разрисованное неумелыми граффити, с грязными окнами первого этажа и металлическими входными дверями, оно кажется скорее заброшенным, чем офисом преуспевающей компании. Никаких вывесок на фасаде, разумеется, не имеется. И на то есть причины: наше агентство предоставляет специфические услуги, весьма условно относящиеся к консалтингу.

Нет, правда, все легально, никаких законов штата Нью-Йорк или всей страны мы не нарушаем, просто о таком в обществе до сих пор не привыкли говорить. Как прячутся в маленьких неприметных офисах частные детективы, работающие грязными методами, так и «Портер» прячется за потрескавшимися окнами, хотя внутри офис мог бы потягаться с любыми зданиями на Уолл-стрит.

Чем же мы занимаемся? Постороннему человеку объяснить бывает не так уж легко, но я постараюсь. Придется начать издалека.

Лет десять назад какой-то умник, кажется из Гарварда, синтезировал удивительное вещество с невыговариваемым названием, способное влиять на ДНК человека. Мы зовем его просто «Маска». «Маска» вводится в кровь, вступает в какие-то неведомые реакции, и внешность человека меняется. Воздействие этого вещества можно программировать. Все – от цвета волос или глаз до возраста, роста и комплекции – можно исправить, были бы деньги. Чем больше изменений принесет введение «Маски», тем дороже сам препарат, что вполне очевидно. У него есть и так называемый блокатор, о котором я упоминала ранее: вещество, смешанное с изначальной ДНК клиента, позволяющее вернуть все на свои места. Обычные люди могут использовать «Маску» максимум пару раз в жизни, равно как и блокатор.

А все из-за метаморфинов, что открыл тот же ученый. Эти клетки крови, похожие на эритроциты, отвечают за способность человека успешно меняться под воздействием Маски. И, насколько я помню из вводной лекции, люди с низкой концентрацией метаморфинов в крови плохо поддаются изменениям. Они могут поменяться один раз за жизнь, и не всегда блокатор сможет вернуть все назад. У большинства населения планеты количество метаморфинов очень низкое, но бывают такие, как я или другие агенты «Портер и партнеры». У всех нас концентрация на порядок выше средней, а у отдельных личностей совершенно аномальная. Это позволяет нам меняться каждые пару-тройку месяцев, а некоторым и чаще. И, слава богу, наука пока еще не научилась синтезировать метаморфины искусственно, иначе мы остались бы без работы. А пока такого не случилось, агенты Портера нарасхват.

Так чем же мы занимаемся? Представьте себе шпионов или полицейских под прикрытием. Представили? Теперь уберите политику и взаимодействие с криминальными личностями, добавьте побольше неверных мужей и нечистых на руку партнеров по бизнесу – и получите нашу работу.

К нам приходят с совершенно разными заданиями. Кому-то нужно выяснить, действительно ли сливает корпоративные тайны обиженный заместитель финансового директора, или изменяет ли сенатору жена с его конкурентом перед выборами, или еще что-то в том же духе. На самом деле спектр проблем, для решения которых нас нанимают, очень широк. Кажется, у нас даже были военные контракты. Но у меня не тот уровень доступа, чтобы знать наверняка. Потому что для разных вопросов нужна разная квалификация и способности. И, увы, несмотря на потрясающе высокую концентрацию метаморфинов, список моих умений не такой уж выдающийся. Я не умею стрелять из всех видов оружия, как сам Портер, не владею десятком языков, как Даррелл и Пенни, не способна выжить в лесу, как Тони. Но я все еще ценный сотрудник, поскольку немногие могут меняться едва ли не каждый месяц. А это бывает нужнее любых особых навыков.

Я окончила совершенно ничем не примечательный колледж в штате Нью-Йорк по специальности «журналистика». Ничего более оригинального я после школы придумывать даже не пыталась, ибо главное – свалить подальше от родителей. За время учебы я работала в университетской газете, кафешках и библиотеке. У меня не было обширных знакомств и связей. Не любила спорт. Была одной из самых обычных студенток.

Но на последнем курсе мне попалось на глаза объявление от биологического факультета. Для медицинского исследования нужны были добровольцы. От нас требовалось только сдавать кровь раз в неделю на протяжении пары месяцев. А деньги за это платили весьма приличные. Идеальный вариант! Ты ничего не делаешь и получаешь за месяц сумму, равную твоей зарплате в библиотеке. Естественно, я побежала туда сломя голову.

А через два месяца со мной связались представители агентства «Портер и партнеры». Оказалось, что таким образом они ищут людей с достаточным уровнем метаморфинов. Они буквально умоляли меня пойти к ним на работу, а все из-за повышенной концентрации этих клеток. Я не какая-нибудь наивная дурочка и понимала, что за обещанные райские условия от меня потребуется что-то очень странное или сложное. Или незаконное. В общем, дискутировали мы долго. Я пыталась убедить их, что ничего не умею и для них не гожусь, они говорили, что им все равно, и обещали всему научить. Глупо, да? Могла бы наплевать на реальность, подписать контракт и радоваться ноликам в чеке. Но я не из таких. Я стараюсь трезво оценивать свои силы и не приукрашивать способности, только чтобы произвести впечатление на работодателя. Но в конце концов я сдалась.

После окончания колледжа, буквально на следующий же день, я приехала к зданию в Квинсе. Потопталась перед закрытыми металлическими дверями и несмело зашла в примыкающие к зданию ворота. Поблуждала среди впечатляющего автопарка, пока не нашла в самом углу двора резную деревянную дверь со старомодной табличкой. Как сейчас помню: я трясущимися от страха руками повернула латунную ручку и ватными ногами сделала шаг в свою новую жизнь.

Меня не обманули.

Ребята из агентства очень много сил и денег вкладывают во всех «полевых» сотрудников. Потому что людей, подходящих для заданий, слишком мало. Конечно, на работу не берут любого человека с улицы. Прежде чем пригласить в офис, кандидатов оценивают, проверяют, рассматривают всю подноготную. Но если уж вам прислали в письме адрес прибытия, будьте уверены – теперь вы в надежных руках.

Меня поселили здесь же, как и еще нескольких ребят примерно моего возраста. Нас тестировали. Много! Физическая подготовка, интеллектуальные способности, психологические особенности и склонности к различным профессиям. Естественно, нам вкалывали «Маску», чтобы определить, как быстро мы поддаемся влиянию, как быстро возвращаемся к прежнему виду и когда снова готовы к изменениям. Все это было очень долго и скучно. Но платили щедро. Так что с этим я худо-бедно справилась.

После всех тестов у нас были курсы стрельбы из огнестрельного оружия (на всякий случай), рукопашного боя, ораторского искусства и бог весть чего еще. И, не буду врать, я не блистала. Стрельба на четверку (спасибо родственникам за лето на ферме), борьба на тройку. Зато я умудрилась вполне сносно выучить пару языков.

Но мое секретное умение оказалось вовсе не в этом. Когда я прочитала отчет комиссии о себе, то долго смеялась. Все психологи в один голос утверждали, что я не гожусь для ведущих ролей (я не Джеймс Бонд, тоже мне удивили), зато я незаменима на вспомогательных ролях. Если уж совсем по-простому, то я «та самая милая девочка из маркетингового отдела», которая ничем не выделяется, почти все время молчит и застенчиво приносит каждому коллеге кусочки тортика на свой день рождения. Ее никто не замечает, зато она слышит и видит все. А я и правда наблюдательная. Да и на слух не жалуюсь. С детства я умела делать вид, что старательно занимаюсь своими делами, но при этом слышать каждое слово, не предназначенное для моих ушей. «Собиратель информации» – так называли мою роль в агентстве.

На самом деле я очень довольна контрактами, которые мне достаются. Они бывают разной длины, от недели до нескольких месяцев, оплачиваются не так впечатляюще, как у «Джеймсов Бондов», но зато и не несут практически никакого риска. Работай, слушай и записывай. Секретарь, стажерка, ассистентка – это все про меня. Милая, обаятельная, немного неуклюжая, но очень старательная. Мне подбирают неприметную внешность, чтобы я не вызывала лишних фантазий у мужчин или ревности у женщин. «Серая мышка» – идеальное определение.

На свое первое задание я отправилась только через год. А все предыдущее время я жила в офисе, училась и была на подхвате. Между прочим, этот год дал очень хорошую тренировку для будущих заданий. Я научилась быть полезной и незаметной, находить общий язык с любыми людьми, вести деловую переписку, в разговорах незаметно выводить людей на нужную мне информацию и варить кофе. И последнее, пожалуй, было одним из важнейших умений. В корпоративной жизни вкусно сваренный кофе открывает двери в сердца даже самых суровых начальников.

Первым моим контрактом стала поездка в Вирджинию и работа в администрации Ричмонда, чей мэр планировал выдвинуть свою кандидатуру в Сенат. Собрать компромат, нарыть грязное бельишко. Оплачивали мой труд, естественно, конкуренты. Я проработала там пару месяцев, но так ничего интересного и не узнала. Будущий сенатор оказался до отвращения правильным. Эта работа была не самой увлекательной и насыщенной рисками, и тем не менее после первого контракта я смогла купить себе отдельное жилье, сделать ремонт и съехать из офиса. Именно после получения того чека я поняла – работа мечты найдена!

И вот прошло еще семь лет. Мне тридцать. За плечами с десяток контрактов на стажерок и ассистенток, приличный счет в банке, опустошать который все равно нет времени. У меня нет друзей и личной жизни, последний раз я виделась с родителями летом три года назад. И я счастлива. Серьезно!

Я путешествовала по миру сама и по работе, жила в разных странах, пусть и не слишком долго. Побывала низенькой и толстой блондинкой, рыжей худышкой и даже кудрявой негритянкой. Знакомилась с кучей людей и ни с кем не заводила серьезных отношений. Никаких. Потому что, скажу по секрету, я не слишком люблю людей. Вернее, я их, конечно, люблю. Но редко и по чуть-чуть. Большие шумные компании – не для меня, ежедневные посиделки с подругами за бокалом вина – не для меня. Наверное, я просто не хочу привязываться. Или, если совсем честно, боюсь привязываться. А ограниченность контрактов по времени позволяет мне не испытывать угрызений совести из-за того, что я бросаю недавно приобретенных друзей и больше никогда не звоню им, даже несмотря на уговоры. Потому что не будет никакой неловкости во время случайных встреч на улице – в следующий раз они меня просто не узнают.

Ладно, сказав, что у меня нет друзей, я, конечно, погорячилась. У меня есть друзья на работе. Но мы не ходим в бары вместе и не ездим на пикники по выходным. На работе мы знаем друг друга настоящими. Лица, голоса, характеры. Не роли и маски.

Мои лучшие друзья – Чед Мендес и Лидия Бин. Они оба мои кураторы. Не только мои, конечно, но чаще всего нас ставят работать вместе.

Кураторы – это такие супергерои в кресле у компьютера. Им всегда можно позвонить или написать, когда у тебя проблемы «в поле». Это те, кто отследит объект по уличным камерам, срочно найдет тебе приглашение на суперважную встречу, расскажет о полезных фактах биографии новых знакомых, если они внезапно могут помочь или помешать в твоем деле. Им же ты отправляешь еженедельные отчеты. Они будут твоими попавшими в больницу родственниками или прошлыми работодателями. В общем, вы поняли. Ребята дежурят в офисе по двенадцать часов в сутки, чтобы я всегда имела доступ ко всей базе знаний нашего агентства. Но в связке со мной работать не слишком увлекательно. Я редко прибегаю к их помощи, в основном справляясь своими силами. Но протокол есть протокол. И даже серым мышкам положены умники за компьютерами.

Вообще наша команда «полевых агентов» тоже довольно дружная. Мы даже пару раз устраивали корпоративы. Но в последнее время заказов слишком много и общаться получается редко. Поэтому дружить с кураторами легче. Даже несмотря на то, что слышишь ты их гораздо чаще, чем видишь.

Вернемся ко второму августа, в семь часов меня безжалостно разбудил мой дорогой друг Чед.

На второй этаж, где располагались переговорные, кабинеты начальства и кураторов, я зашла в половине девятого. У выхода из лифта меня уже ждал Чед в обнимку с любимой кружкой кофе. Я оглядела его с ног до головы. За те полгода, что мы не виделись, он сильно изменился. В плечах стал шире. Волосы отросли – он собрал кудри в объемный хвост. Смуглое лицо стало темнее обычного – это последствия отпуска у родителей в Пуэрто-Рико – да к тому же теперь было украшено широкой ухоженной эспаньолкой. Только уставшие голубые глаза остались теми же. Ну почти – прямо сейчас они смотрели на меня еще и с осуждением.

– Ты ехала очень долго, – недовольно заметил он. – Портер уже заждался тебя в третьем зале.

– Я ехала так быстро, как позволил подъем в мой выходной в семь утра, – парировала я. Мне прекрасно известно, что мой друг склонен к драматизации и как огня боится Билла Портера. Да-да, того самого, чье имя значится в названии агентства.

Факт, что высшее начальство лично ожидает меня в третьей переговорной, настораживал. Либо я в чем-то сильно облажалась, либо у нас какие-то проблемы. Но Чед сказал про срочный заказ. И тогда мне даже представить страшно, что же там такого может быть. Как видите, я и без своего друга успешно справляюсь с нагнетанием атмосферы.

– Привет, Билл! – поздоровалась я, вслед за Мендесом входя в кабинет. – Я даже позавтракать не успела. И я отказываюсь вести дела на голодный желудок.

Сидевший во главе стола мощный плечистый мужчина с проседью в коротко стриженных волосах, как обычно, вздохнул после моего замечания и толкнул ко мне тарелку с бутербродами. В компании с пониманием относились ко многим странностям агентов, и мое извечное желание обсуждать работу за едой исключением не было.

– Что случилось? – спросила я, отбирая у Чеда кофе, чтобы запить чудный сэндвич с индейкой.

Билл постучал пальцами по столу и ответил:

– Это нетипичное для тебя задание, Сэм. Я говорю об этом сразу. Но оно срочное, а других агентов у нас нет. Дарену только вчера ввели блокатор, у Джессики еще не закончился восстановительный период, а остальные сейчас на заданиях. Так что ты наша последняя надежда.

– Но я же тоже еще не восстановилась! – Я демонстративно подергала себя за белую прядь и сняла очки.

– Медики заверили, что через пару дней ты будешь готова для очередной инъекции «Маски». Так что все в порядке.

– Через пару дней? Билл, а мой отпуск? Я полгода провела секретаршей у самого мерзкого адвоката, которого только знаю! Его отвратительные пошлые шутки до сих пор звучат в ушах, а голый зад, который я случайно увидела, зайдя в кабинет, снится в кошмарах. Я не переживу, если ты снова засунешь меня следить за утечкой корпоративной информации и любовницами. Мне нужен отдых!

– Не переживай, в этом случае не будет никаких противных похотливых мужиков, – заверил начальник. – Теплый климат, приятная компания и расслабленная атмосфера. Да, срок у контракта неопределенный…

– Неопределенный?! – возмущенно перебила я. – Билл, ты обещал мне отпуск!

На самом деле брыкаться было бессмысленно – я в любом случае взялась бы за задание. Но и упустить шанс вытребовать себе какие-нибудь бонусы было бы глупо, поэтому я продолжила отпираться:

– Я обещала родителям, что проведу с ними первые недели сентября. Схожу на папин спектакль. Он впервые за последние пять лет получил нормальную роль…

– Чего ты хочешь, Саманта? – вздохнул Портер, прекрасно понимая, куда я клоню.

– Двойной тариф, – брякнула я. Мне давно хотелось сказать в переговорах что-нибудь такое короткое, но веское.

– Идет, – не раздумывая ответил шеф и широко улыбнулся. Все еще сидящий рядом со мной Чед даже поперхнулся отвоеванным назад кофе.

– Так просто? – Мне показалось, что Билл согласился слишком быстро. – В чем подвох?

– Никакого подвоха. Просто немного не твоя специфика, плюс срочность, плюс щедрость оплаты, плюс неопределенность срока. Семья Кросс – мои друзья. И им нужна помощь. На твою подготовку, бумажки, переезд и прочие формальности у нас пятнадцать дней.

Что-то в словах начальника меня зацепило и насторожило.

– Медики уже подбирают состав, Лидия ищет дом, где ты будешь жить. Здесь все, что на данный момент у нас есть по твоему заданию. Вот. – Он толкнул ко мне папку.

Я раскрыла ее, пробежалась глазами по заполненным анкетам, фотографиям счастливой семьи и каких-то подростков. Копия школьного личного дела, биографические подробности. В самом низу лежал буклет школы.

– В этот раз я отправлюсь секретарем директора в это заведение? – усмехнулась я и постучала пальцем по последней бумажке.

– Нет.

– Не в школу?

– Не секретарем.

Я подняла глаза на начальство и поймала появившееся на миг виноватое выражение лица. Черт, надо было просить тройной тариф.

На моем столе за прошедшие полгода ничего не изменилось. Это было мило и дико одновременно. С одной стороны, меня радовало, что никто не стал трогать ворох бумаг, папок, журналов и прочей макулатуры в моей рабочей зоне, а с другой, засохший кактус и жутковатая новая жизнь в банке из-под йогурта говорили, что в мое отсутствие этого уголка опенспейса для остальных даже не существовало. А я ведь просила поливать мой цветок.

Я еще раз оглядела беспорядок в моем мини-офисе и тяжело вздохнула. Как правило, перед возвращением из отпуска я просила уборщиц привести мое рабочее место в порядок. А поскольку в этот раз меня выдернули внезапно, разбирать хлам пришлось самой.

Два часа кропотливой сортировки бумажек, и у меня снова чистый стол и море синих мешков вокруг. Сил на то, чтобы выкинуть мусор, уже не хватило. Я включила компьютер и открыла оставленную боссом папку. Приступим к изучению объекта.

Не прошло и получаса, как в мой уголок заглянула Лидия. За прошедшие полгода она тоже заметно изменилась. Волнистые рыжие волосы стали короче – видимо, подруга устала спускать ползарплаты на уход. А еще изменился стиль в одежде, и теперь она походила на героиню из сериала девяностых. Только широкие черные стрелки и красная помада на веснушчатом лице остались неизменными.

– Никак не пойму, с чего бы семейству Кросс обращаться к нам, – спросила я у гостьи. К тому моменту я уже успела внимательно перечитать всю папку пару раз. – Он же чертов идеал! Спортсмен, отличник, в совете школы состоит. Боже, да он даже в театральный кружок ходит! В личном деле нет ни одного выговора. Пара замечаний не в счет. Какие с ним могут быть проблемы?

Подруга изящным движением отобрала распечатанное личное дело.

– Не знаю, какие у него проблемы. Но он симпатичный, – вынесла вердикт коллега, постукивая по портрету парня пальчиком со свежим маникюром. Степень привлекательности будущих целей ее интересовала больше всего. – Задание выйдет более чем приятным.

– Лидия, ему семнадцать лет. За воплощение твоих фантазий меня можно будет посадить.

– Так и тебе будет не тридцать, – пожала она плечами.

Я махнула на нее рукой.

– Как это ты не знаешь о его проблемах? – вернулась я к интересующей меня теме. – Вы же с Чедом оба были в переговорной, когда Портер обсуждал заказ с Кроссами.

– А родители и не упоминали, что проблемы есть. Но они подозревают, что вскоре могут появиться. Выпускной класс и все такое. Тем более один из его друзей недавно попался с кое-чем запрещенным в клубе.

– В общем, мистер и миссис Кросс желают, чтобы их сын закончил школу без приключений и поступил куда полагается.

– И для этого они обратились к нам? Собственного контроля недостаточно?

– Их бизнес требует переезда в Европу на длительное время. Возможно, на полгода или даже год. И они не хотят оставлять сына без присмотра. Откровенно говоря, невооруженным глазом видно, что миссис Кросс – помешанная на контроле дамочка. Не представляю, как она позволила сыну доучиваться здесь, а не потащила его с собой. Но не суть. Портер обсуждал с ними разные варианты реализации поставленной задачи, но в итоге пришли к тому, что есть. Проще всего отправить агента школьником. Нужно подружиться с парнем. В идеале – стать самым лучшим другом и аккуратно присматривать, защищать и оберегать. Я понимаю, что это не твой профиль. Но когда-нибудь пришлось бы браться за первые роли. Я уверена, что ты способна на большее, чем быть серой мышкой.

– Хотелось бы мне попробовать себя на более активных ролях? Да, возможно. Но начинать с такого – лучше увольте! – я поморщилась.

– Ты говорила, что у тебя остались не самые теплые воспоминания о старшей школе. Все настолько плохо? – спросила Лидия, возвращая мне папку.

– Меня до сих пор в дрожь бросает от мысли, что я туда вернусь. – По коже и правда пробежали холодные мурашки. – Я старалась забыть этот период как страшный сон. Но разве Портеру это объяснишь?

– Сэм, даже если он тебя поймет, ничего сделать не сможет. Ты действительно единственная, кто будет готов к заданию в нужные сроки.

– Да знаю я. Знаю. Придется справиться как-нибудь. – Прозвучало не слишком убедительно.

– Не переживай, у тебя все получится. Тем более босс обещал отправить тебе в помощь кого-нибудь из «мышек», как только это будет возможно.

– То есть никогда, – грустно усмехнулась я. – Если я не провалюсь достаточно быстро, он не станет расходовать ценные ресурсы таким образом. Задание продвигается успешно – зачем что-то менять? Плавали. Знаем.

– Не вешай нос! – еще раз попробовала подбодрить меня Лидия. – Я обещаю разыскать тебе классный дом и выторговать приличную машину, а не развалюху.

– Да какая мне разница? Ты же знаешь, что я даже не вожу толком. Как по мне, хоть драндулет, хоть авто из салона – одна и та же беда.

– Ну нет! Там вокруг тебя будут толпы богатеньких детишек. Лучше уж сразу вписаться, чем пробиваться с угла лузеров.

– Час от часу не легче! – закатила я глаза. – Почему в деле нет пометки об элитности школы?

– Потому что школа самая обычная. Только она в Лос-Перрос, – сообщила подруга. – Что ты смотришь на меня так? Ты что, никогда не слышала о Лос-Перрос?

Я покачала головой.

– Девочка, ты что, в лесу жила последние годы? – Изумлению Лидии не было предела. – Это же один из самых богатых городов Кремниевой долины. Туда переехала «Имеджин Студиоз», что специализируется на спецэффектах для Голливуда, а «Нетфликс» так и вообще с самого начала там обитал. Стартапов в городке не счесть. Просто рай для айтишников. Собственно, компания «Кросс-дизайн» – вторая после «Нетфликса» по отчисляемым налогам. Должно быть, в городе их обожают!

– Вся эта информация не входит в список моих интересов. А поискать я еще не успела. Меня больше всего школа волновала.

– Не с того ты начала, – покачала головой Лидия. – Не с того. Иди лучше про «Кросс-дизайн» почитай. Заодно узнаешь, зачем родители улетают в Европу. Между прочим, там сделка века!

– Лидия, если я люблю компьютерные игры – это не значит, что меня интересуют все новости мира высоких технологий. Я даже за обзорами будущих релизов не слежу. Мне некогда.

– Ой, ты совсем скучная стала после своего адвоката, – опять скривилась подруга. – Где моя любимая веселая Сэм?

– Если бы ты провела рядом с этим говнюком столько времени, сколько я, и покопалась в грязном белье стольких людей, ты говорила бы по-другому. Я просто еще не успела перестроиться. Не приставай!

– Тогда поторапливайся, чтобы из зануды превратиться в продвинутого подростка. Иначе этот красавчик точно на тебя не посмотрит. Пока!

Лидия махнула мне рукой и отправилась на свое место. Я нашла среди бумаг большую фотографию объекта.

– Райан Кросс… – задумчиво произнесла я вслух, разглядывая парня.

Русые волосы. Дерзкая модная стрижка. Высокий лоб и густые темные брови. Серые смеющиеся глаза. Широкие скулы, аккуратный нос, видимо, ни разу не пострадавший за спортивную карьеру хозяина. Тонкие губы растянуты в обаятельной белозубой улыбке. Образ довершал идеально выбритый квадратный подбородок.

Пожалуй, Лидия права. Парень хорош. Вполне подходит на роль первого красавчика в школе. От девчонок у него отбоя нет – это уж точно. Самый простой способ, на который в своих заметках намекал Портер, мне не подходил. Я не могу просто взять и захомутать любого парня или мужика. Не моя специальность. Даже если мне нахимичат чего-то сногсшибательного в «Маску».

Ладно, еще есть время придумать, как новичку подружиться с одним из самых популярных подростков в школе. А пока стоит почитать про Лос-Перрос и семейство Кроссов. Может, смогу понять, чего так опасаются родители Райана.

Date: Понедельник, 10 августа
Place: Нью-Йорк

Тишина в лаборатории была несколько напряженной. Билл Портер внимательно разглядывал мое новое лицо.

– А я говорила, что еще слишком рано для инъекций «Маски», – наконец нарушила молчание я.

– М-да, где-то вы просчитались, ребята. – Шеф отвернулся от меня и сурово глянул на медиков. – Это явно не то, что было нужно. Вам же направили весьма подробное описание вкусов объекта.

– Извините, мистер Портер, – сухо отозвался Лео Картер, старший в сегодняшней команде ученых. – Мы сделали как было заказано. А вот умники из лаборатории ошиблись, оценивая количество обновленных метаморфинов в ее крови. Видимо, процесс возвращения исходной внешности не завершился до конца. Но получилось все равно довольно прилично. И в целом даже похоже на вкусы объекта. Волосы можно нарастить и покрасить, если брюнетка так уж принципиальна.

– А рост? А пропорции? – Билла было не провести. – Нам нужна жгучая длинноногая красотка-латина, как его последняя девушка. А получилась, прости, Саманта, опять серая мышка. Так еще и похожая на агента. Это совсем никуда не годится!

– И вовсе она не похожа на мисс Коул, – обиделся на резкий тон шефа Картер. – Вы знакомы с мисс Коул давно, вот и видите схожие черты. Но среди подростков едва ли найдется кто-то, способный опознать в ней тридцатилетнюю женщину. Саманта выглядит как подросток. Обычный среднестатистический подросток.

– А должна быть горячая девица! – повысил голос Портер. – Если ты думаешь, что спокойным тоном сможешь меня убедить, будто это не твоя ошибка, то я тебя расстрою. Ты должен был проверить результаты анализа крови. И подождать еще, если это было необходимо. Мы могли бы опоздать на недельку к началу учебного года. Зато получили бы заказанный внешний вид. Но теперь, естественно, уже поздно.

Картер фыркнул. Он всегда был заносчивой скотиной и ни за что на свете не признал бы свою неправоту.

Я посмотрела на себя в зеркало еще раз.

Девушка в отражении была хорошенькой. Русые волнистые волосы до плеч. Слегка угловатое лицо с большими карими глазами, аккуратным носом и полными губами. Рост и правда остался прежним, за что я, откровенно говоря, была благодарна. Именно изменения пропорций тела были мучительны и болезненны. В этот раз мне повезло. Зато грудь уменьшилась, хотя, судя по вкусам объекта, моя собственная подошла бы больше.

– А зачем мне бюст уменьшили? – поинтересовалась я, заглядывая под футболку. – Оставили бы как есть.

– Мы всегда строим компьютерную модель предполагаемых изменений. И с большой грудью образ слишком сильно выбивался из подросткового, – нехотя пояснил Лео.

– Занятно, – хмыкнула я. – Ты давно учеников старшей школы видел? Да нью-йоркские девчонки при полном параде выглядят взрослее, чем я без макияжа.

– То нью-йоркские, а то девчонки из Лос-Перроса. Мы тоже не дураки. Изучали снимки местных школьников. Так что нечего возмущаться. Живи с тем, что есть.

Ох уж этот Картер. Даже присутствие высокого начальника не может заставить его вести себя по-человечески.

– Ладно. Прорвемся! – подытожил Портер. – Саманта, пойдем наверх. Лидия подготовила финальный инструктаж.

Я спрыгнула с кушетки и направилась к двери.

– А тебе, Картер, неплохо бы перестать задирать нос. Еще одна такая ошибка – и вылетишь отсюда. И плевать я хотел на твой талант. Ты меня понял?

Лео ожидаемо промолчал.

Уже сидя в переговорной и дожидаясь Лидию, я размышляла, что Портер, пожалуй, прав. Я получилась слишком похожей на себя. Из любой зеркальной поверхности на меня смотрела, скажем так, моя дочь. Губы чуть полнее, нос тоньше, а глаза больше. Кожа у меня была гораздо светлее, и, видимо, теперешний равномерный загар – это запрограммированная смуглость. Зато пришедшее на смену круглому немного скуластое лицо нравилось мне на порядок больше собственного. Равно как и более тонкие и яркие брови.

– Что же они там изначально намешали? – из любопытства спросила я, отвлекаясь от созерцания себя в окне.

– Не то, что получилось, – коротко и раздраженно ответил Портер. Видимо, он все еще бесился из-за того, что вариант быстрого превращения меня в девушку объекта провалился. – Я хотел помочь. Хотел, чтобы парень сразу положил на тебя глаз и не пришлось выдумывать, как с ним знакомиться. Его родители рассказывали: вокруг Райана столько девушек, что пробиться к нему крайне сложно. Извини, Сэм, но теперь тебе придется изрядно поработать.

– Да что уж, – отмахнулась я. – Я была к этому готова. На самом деле это даже хорошо, что из меня не вышло длинноногой красотки. Я столько лет работаю серой мышкой, что без специальных тренировок не осилила бы такую роль. Вспомните, и мисс Конгениальности потребовалось долго учиться, прежде чем она смогла блеснуть. И Красотке. А с таким внешним видом я хотя бы больше соответствую самой себе. Может, путь к объекту и станет длиннее, зато меньше шансов, что я налажаю.

– Посмотрим… – вздохнул Билл.

В комнату влетела запыхавшаяся Лидия.

– Извините, принтер барахлил! – оправдывалась она, раскладывая перед нами бумаги.

– Бог с ним, начинай уже, – велел начальник.

– Знакомьтесь: Саманта Баркер. – Коллега указала на меня. – Кстати, ты уверена, что не хочешь в этот раз сменить имя? Оформление документов еще не закончено.

– Нет! – ужаснулась я. – Ты же знаешь, я патологически не откликаюсь на чужое имя. Я прокалывалась на этом дважды. Боюсь лишний раз рисковать в таком сложном для меня деле.

– Видите, мистер Портер, я пыталась. – Она покосилась на босса. – Не говорите потом, что я этого не делаю. Продолжим. Саманта Баркер. Семнадцать лет. Дочь Лизы и Тома Баркер. Родители заняты в строительстве и дизайне интерьеров, поэтому частенько отсутствуют. По-хорошему, стоило бы к тебе прикрепить кого-то из взрослых, но у нас нет свободных кадров. Так что веди себя хорошо и не доводи до вызова родителей в школу. Семья ваша недавно переехала в Лос-Перрос. И, прости, Сэм, но достаточно уединенным, чтобы у соседей не возникало лишних вопросов, был только один дом. И тебе он не понравится. Но, повторюсь, вариантов не было. Если появится кандидатура на родителя, то можно будет и переехать. А пока придется пожить в старом поместье.

Извиняющееся лицо Лидии заставило меня пролистать бумаги до своего нового жилья. Блин, ну и дыра! Когда-то дом был красивым особняком в средиземноморском стиле, но он явно знавал лучшие времена: краска облупилась, окна разбиты, совершенно неухоженный сад. Я поморщилась. И бог с ним, с ремонтом, но дом еще и огромный! А я терпеть не могу пустые необжитые комнаты. Кажется, со здоровым сном мне придется распрощаться.

– Ты не пугайся. Сейчас там вовсю идет ремонт. К твоему приезду лоск наведут. Должны успеть. Но дом очень большой. Я знаю, что ты такие не любишь. Но придется привыкать. – Подруга вздохнула. – Зато я выторговала для тебя хорошенькую машину!

Я перелистнула страницу и посмотрела на свой новый транспорт.

– О! Кабриолет «мини»! Да еще и оранжевый! – Тут Лидия меня приятно удивила. Я очень люблю эти машинки.

– Не просто «мини», а крутой «мини». Под капотом с миленькими гоночными полосками прячется заряженный спортивный движок. А ты на обвесы посмотри! А какие литые диски! Любой парень будет тебе завидовать!

Я равнодушно пожала плечами.

– Мне все равно. Я вожу как черепаха и от полиции улепетывать не собираюсь. Так что сколько лошадиных сил в этой малышке, мне дела нет.

– Тебе нет, а парням в школе – есть. Так что будь добра выучить назубок характеристики своей машины. Мы должны использовать любые возможности, чтобы быстрее наладить отношения с объектом.

– Что водит мистер Кросс?

– Чаще всего – «Джип-Вранглер». Сафари-стиль в чистом виде. Но девушек предпочитает катать на новеньком «Додже-Челленджере». – Лидия мечтательно вздохнула. Она чертовски любила дорогие и быстрые тачки.

– Посадили бы и меня за руль чего-нибудь такого. Быстрее бы нашли общий язык.

– Нет. Я все тщательно изучила. «Челленджером» там никого не удивишь, даже несмотря на то, что их не слишком много. А твой «мини» – штучная машинка. Тебе подарили ее на день рождения в прошлом году, после того как ты выиграла что-нибудь. Что именно – придумай сама. Это не принципиально. Машина хоть и женская, но крутая. Незамеченной не останется.

Я закатила глаза, давая Лидии понять, как высоко я ценю ее усилия. Коллега недовольно фыркнула и продолжила:

– Я сделала всю грязную работу за тебя и записала на все доступные предметы, где ты будешь пересекаться с мистером Кроссом. Набор получился странноватым, но что поделать. Ознакомься на досуге. Поменять ты уже ничего не можешь. Надеюсь, у тебя все в порядке с программированием, – виновато улыбнулась она и добавила: – Кстати, на дополнительные занятия тебе тоже нужно ходить. Пока у меня получилось записать тебя только в драмкружок. Но если появятся еще шансы – не зевай. Чем больше…

– Да-да! Поняла! – перебила я, внутренне холодея от перспективы снова оказаться на сцене. – Давай дальше.

– Прочие рекомендации по учебному процессу ты найдешь в файлах. Там же краткие досье на всех учеников. Людей слишком много, а информации они о себе оставляют еще больше. Так что я собрала основное. При желании можешь побродить по их страничкам в соцсетях. Тебе следует завести хотя бы инстаграм и твиттер[1]. Я завела бы раньше, но без твоего лица это немного бессмысленно.

– Я справлюсь. В случае чего буду косить под чудика, первый раз увидевшего смартфон, – криво пошутила я.

– Не смешно, Сэм! Это же дети! Они своей жизни без фоток и твитов не представляют. Как ты планируешь вливаться?

Я вспомнила часы, которые провела за просмотром всех современных и не очень фильмов и сериалов соответствующей тематики, и, вздохнув, ответила:

– Я проводила исследования. И, думаю, сумею справиться с подростковыми способами коммуникации.

– Как скажешь, – кивнула Лидия. – Мы с Чедом в любом случае всегда готовы прийти на помощь. Что там еще? Ах, ну как обычно: его любимые места, фильмы, хобби и прочее – все в файле. Теперь готова ответить на любые вопросы.

– Когда уезжают родители?

– Двадцатого августа. Так что в ближайший выходной, двадцать второго августа, в доме Кроссов планируется вечеринка. Тебе обязательно нужно на ней быть. Делай что хочешь, но раздобудь приглашение.

– Райан остается один?

– Нет, – подал голос молчавший все это время Портер. – За ним должен приглядеть дядя. Он как раз вернется из Европы в конце августа. Он хороший парень. Помехой стать не должен. Хотя и о затее старших Кроссов ничего не знает.

– Имя у дяди есть? – Я пролистала распечатанный файл до конца, но ничего о нем не нашла.

– Оливер Мерфи. В папке ничего нет. Джуди только сегодня сообщила, что ее брат согласился приглядеть за племянником. Лидия подготовит тебе досье и вышлет позже.

Я кивнула. Имя показалось мне подозрительно знакомым: так звали одного из моих одноклассников. Было бы забавно, если бы он оказался в родстве с Кроссами. Хотя, с другой стороны, это не самое редкое сочетание. Оливеров Мерфи в Америке – миллионы.

– Мы закончили? Я могу отправляться за одеждой и паковаться? – спросила я, собирая бумаги и готовясь подняться.

– Да. Самолет у тебя послезавтра. Полетишь налегке, остальное доставят позже.

– О’кей, босс! Разрешите идти?

Портер милостиво махнул мне рукой.

Что ж, испытания начинаются!

Date: Пятница, 14 августа
Place: Лос-Перрос

Когда Лидия говорила об уединенности моего будущего жилища, она не шутила. Совсем! Новый дом буквально стоял посреди леса! Пусть не слишком густого, но леса. И до ближайших соседей пришлось бы идти пешком почти десять минут.

Я переживала зря: меня не обманули и особняк действительно успели привести в отличный вид. Знаете такие дома, что изобилуют коваными балкончиками, большими окнами, колоннами, а в укромном внутреннем дворе у них прячется бассейн? Если знаете, то это как раз мой. Выкрашенный свежей краской, с рыжей черепичной крышей и большой резной дверью. С цветущими кустами и зеленым газоном перед крыльцом. Идеальный коктейль из того, что я терпеть не могу. Глядя на всю эту садовую красоту, я пришла в ужас. Они подумали, как я буду за ней ухаживать? Может, мне и садовник положен в этом городе богачей? И, видит Бог, ему действительно лучше прилагаться к дому. Иначе я буду долго и громко возмущаться.

Как несложно догадаться, после почти семичасового перелета и грабительской поездки на такси из Сан-Франциско я была, мягко говоря, не в духе. Почти двести пятьдесят баксов за час езды и разговорчивого водителя! Конечно, я все стребую с компании, но сейчас-то пришлось расплачиваться из своего кошелька. А могли просто оставить мою машину в аэропорту, и я бы доехала сама. Но нет! Лидия побоялась, что кто-нибудь рискнет угнать оранжевый «мини». Да кому это в голову-то может прийти? Такую тачку разыскать не составит никакого труда. Тьфу!

И сейчас меня, стоящую под палящим солнцем на подъездной дорожке, совершенно не радовал по-настоящему крутой внешний вид моей машины. Я недовольно позвенела связкой ключей и все-таки пошла в дом.

Внутри было прохладно и уныло. Кое-где еще валялся строительный мусор, потому что клининговая компания прибудет вычищать дом только завтра. Мебель доставить не успели, мои вещи тем более не доехали из Нью-Йорка. В результате – в доме десяток огромных и совершенно пустых комнат. У меня даже мурашки по коже побежали – вот насколько я не люблю такие дома.

Более или менее обжитыми были только кухня и небольшая зона со столиком около бассейна. Прогулявшись по дому и не найдя даже простенького матраса, я решила, что ночевать тут не останусь. На полу я еще не спала! Поэтому я закинула свои немногочисленные пожитки на заднее сиденье «мини» и, доверившись навигатору, поехала в ближайшую приличную гостиницу.

Лос-Перрос – типичный провинциальный город Кремниевой долины. Крошечный исторический центр с занятной колониальной архитектурой, пальмы вдоль дорог, обычная малоэтажная застройка в странных пропорциях мешалась с шикарными домами. Офисы крупных компаний не блестели на солнце синим стеклом, а, наоборот, очень умело мимикрировали под превалирующий колониально-средиземноморский стиль. Место сосредоточения стартапов больше напоминало студенческий городок, чем деловой центр. Очень уютно и по-домашнему. А может, причина крылась вовсе не в архитектуре, а в теплом воздухе, пахнувшем цветами, а не мусором. И все это было очень непривычным после того же Чикаго, в котором я проработала последние полгода.

Глядя на прохожих в майках и шортах, легких сарафанах и соломенных шляпах, я чувствовала себя весьма неуютно в своей клетчатой рубашке и джинсах. Кажется, я серьезно ошиблась в выборе одежды. Хотя, с другой стороны, мне и не следует так быстро вливаться в местное общество. По легенде, мы переехали из Нью-Йорка, так что я должна выглядеть как недовольный жизнью подросток, которого выдернули из центра мира и запихнули в жалкую провинцию. Кеды, рваные джинсы и наглухо застегнутая рубашка подходили идеально. И хмурые брови, куда же без них. Хотя под калифорнийским солнышком хмуриться вовсе не хотелось. А вот скинуть с себя все и плюхнуться в бассейн – еще как! Или купить в ближайшей кафешке огромный рожок мороженого и с блаженным видом поедать его, сидя на траве в ближайшем парке. Но это выбивало бы меня из образа, а значит, так делать не стоило. Немного подумав, я нацепила на нос зеркальные очки и хмуриться перестала. Будем надеяться, что я не успею встретить никого из будущих одноклассников и смогу вкусить немного летнего удовольствия до начала учебного года.

Навигатор наконец-то привел меня к небольшой и скромной на вид гостинице «Вестерн-Инн». Я окинула здание взглядом, пожала плечами и припарковалась. Если в ней чистая постель и есть горячая вода в номерах, этого будет вполне достаточно, чтобы здесь остановиться.

За стойкой регистрации стояла милейшая бабушка с круглыми очками на носу и читала книгу. При моем появлении она подняла голову, моргнула пару раз и спросила:

– Ты кого-то ищешь, девочка?

– Не-е-е-т, – протянула я, не заподозрив ничего странного в обращении. Конечно, в ее возрасте все окружающие – девочки и мальчики. – Я хотела бы снять у вас комнату.

Старушка внимательно вгляделась в мое лицо и участливо поинтересовалась:

– А где твои родители?

И тут до меня дошло, что я вовсе не миниатюрная тридцатилетняя женщина, а настоящая девочка-подросток, выглядящая даже младше своих предполагаемых семнадцати лет.

«Черт!» – выругалась я про себя, понимая, что комнату мне здесь не получить. Но сдаваться так легко не собиралась.

– А зачем вам мои родители? – делано удивилась я. – Я вполне взрослая для того, чтобы остановиться в отеле в одиночку. Мне уже давно есть восемнадцать.

– Можно твои документы?

– А можно я заплачу наличными?

– А можно я позвоню в полицию?

– Я заплачу вдвойне! – выпалила я. Старушка нахмурилась и поджала губы, но через секунду раздумья потянулась к телефону.

– Черт! – выругалась я и бросилась к выходу.

Боже, я успела забыть, как сложно быть подростком! И что мне прикажете теперь делать? Спать на полу?

Проклиная транспортную компанию, затянувшую с доставкой мебели, я отправилась на поиски ближайшего магазина с туристической экипировкой. Придется разжиться надувным матрасом и спальным мешком.

По возвращении из торгового центра на парковку я нашла свою машину в окружении нескольких парней. Они весьма эмоционально обсуждали оранжевый «мини» и громко вопрошали у небес, кому же посчастливилось водить это чудо. Я замерла на дороге, так и не дойдя до парковочного места. Встала как вкопанная, рискуя показаться полной идиоткой, но и заставить себя двигаться дальше не смогла: среди парней был Объект!

У Райана был низкий голос, обаятельная улыбка и чертовски красивое лицо. И в тот момент, когда он отвлекся от автомобиля и встретился со мной глазами, я почувствовала себя как самая настоящая семнадцатилетняя девчонка. Кончики ушей должны были стать ярко-красными, потому как горели огнем, а я молилась, чтобы хоть щеки не залило краской. И весь мой прошлый опыт общения с мужчинами спасовал перед взглядом его серых глаз. Я что-то не припомню, чтобы омолаживающий эффект «Маски» опускал интеллектуальный уровень до соответствующих лет!

К счастью, мое затмение длилось всего пару мгновений и не превратилось в неловкую сцену. Я опомнилась и гордо прошествовала к машине. Оттеснила одного из парней плечом, открыла багажник и закинула туда покупки. Чересчур громко и демонстративно захлопнула дверцу, смерила собравшихся недовольным взглядом и, не говоря ни слова, села за руль. Не потому, что я решила сыграть высокомерную стерву, а потому, что моя тупая голова не смогла родить ни единой адекватной фразы. Нет смысла отрицать, что к столь скорой встрече с Райаном Кроссом я готова не была. Черт его дери, я до сих пор не привыкла к тому, что выгляжу как подросток и должна вести себя соответственно, а тут еще и коммуникацию выстраивать нужно. И уж лучше я буду высокомерной сучкой, чем бормочущей какую-то ерунду чудилой.

Парни присвистнули мне вслед и посторонились. Я резко сдала назад, чуть не врезавшись в стоявший в соседнем ряду автомобиль. Испугалась, переключила передачу, резко отпустила педаль сцепления. Конечно же, машина дернулась вперед и заглохла. Краснея от стыда, я завела ее снова и поспешно ретировалась под громогласный хохот парней. Будь проклята Лидия с ее машиной на механической коробке. От такого позора не отмоешься!

Домой я вернулась в отвратительном настроении. Мало того что мне предстояло ночевать на полу огромного пустого дома, так еще и машина мне все нервы вымотала: «мини» слишком резво отзывался на педаль газа и норовил «поцеловать» автомобили впереди. Я извелась, пока доехала домой по вечерним пробкам (о да, здесь они тоже имелись, хотя и не такие долгие, как в Нью-Йорке), припарковала машину на подъездной дорожке, громко хлопнула дверцей, пнула колесо и, захватив покупки, потопала на кухню. Раскладывая продукты в холодильнике, который шел в комплекте с кухней, я немного успокоилась и даже расхотела звонить Лидии, чтобы обматерить ее на чем свет стоит. Еще благодушнее меня сделала паста с тунцом, под которую отчаянно не хватало бокала вина. Но теперь, когда я несовершеннолетняя, не видать мне его как своих ушей. Может, попросить друзей заказать ящик красного от имени моих родителей? Я же умру здесь от скуки и одиночества, а до начала учебного года еще столько времени! Стоило хорошенько поразмыслить над этим.

Преимущество уединенного проживания в том, что бассейном можно наслаждаться без купальника. Я просто скинула порядком надоевшие за день вещи на шезлонг и с разбега плюхнулась в воду. К сожалению, ожидаемого облегчения я не получила: вода прогрелась и не отставала по температуре от воздуха. Ну и ладно. Зато настроение еще немного выправилось.

Через час плавания я окончательно выдохлась и отправилась спать, хотя часы, кажется, еще и девяти не показывали: в пустом доме было слишком скучно и одиноко, чтобы засиживаться допоздна.

Date: Понедельник, 17 августа
Place: Лос-Перрос

Зря я боялась, что мне будет нечем заняться до начала учебы. На следующий день привезли мебель, потом доставили вещи из Нью-Йорка. После подоспела клининговая компания, чтобы вычистить дом. Все взрослые сначала окидывали меня удивленными взглядами и спрашивали про родителей, но, увидев деньги в моих руках, прекращали задавать вопросы и спокойно принимались за работу.

Надо признать, Лидия в этот раз постаралась от души. Она даже вытребовала мне дизайнера, чтобы тот превратил особняк в достойную обитель профессионалов в дизайне интерьеров. А поскольку дом был не просто большой, а огромный, деятельная дамочка по имени Сьюзан Купер проторчала тут со своей командой до самого начала учебного года. Они постоянно что-то привозили, увозили, примеряли, переставляли, пока не создали уютное-уютное гнездышко из пустого и холодного особняка. И, естественно, я как привязанная сидела дома, отлучаясь только за продуктами.

Но это еще было терпимо и почти весело.

А потом началась школа.

Я стояла перед всем классом и нервничала, пока меланхоличная учительница испанского писала на доске мое имя. Ладони вспотели, сердце бешено колотилось, колени слегка подрагивали. Да, именно настолько я боялась вернуться в школу. Хорошо, что первый курс, который достался мне по милости Лидии, был без Объекта, в противном случае я и двух слов бы не связала. А я ведь вполне неплохо говорю по-испански.

– Саманта Баркер! Знакомьтесь! – представила меня миссис Гарсия.

В ответ я услышала вялый и нестройный хор приветствия.

– Занимай свободное место! – велела женщина и махнула в сторону парт.

Скрывая волнение за хмурой и неприветливой рожей, я проследовала к единственной свободной парте в середине класса.

Пока все шло замечательно. Я не интересовала решительно никого. Ни одного шепотка или кривого взгляда. Появление нового ученика никак не тронуло моих сокурсников. И это было прекрасно!

Я плюхнулась на стул, а миссис Гарсия тут же начала рассказывать, что же такого интересного нас ждет в этом году. Чтение книг, коллективная работа и тесты. Ничего не поменялось с тех пор, как я сама выпустилась.

И тут, наверное, стоит уже рассказать, за что же я так сильно не люблю старшую школу.

Как это часто бывает, мои родители вместе учились в школе и рано поженились. Не нужно долго гадать, чтобы назвать причину брака в восемнадцать лет. Да-да, это я.

Они всю жизнь прожили в Лос-Анджелесе. И знаете, мой папа… Мой папа воплотил в себе все стереотипы о молодом человеке из ЛА, мечтающем об актерской карьере. Бесконечные прослушивания, мелкие роли, идиотские постановки и прочая ерунда.

А мама, напротив, была очень приземленной. Она бесконечно любила мужа и шла на любые жертвы. Она работала на износ ради двух вещей: моего содержания и папиной карьеры. В нашем доме иногда с трудом хватало денег на еду, но папа никогда по-настоящему не работал.

– Ему нельзя! Он же актер! Творческий человек! Обычная работа его погубит, – повторяла мне мама. Но сдается, что на самом деле она повторяла это себе.

Чем старше я становилась, тем чаще мне удавалось подслушать их тихие разговоры про необходимость перемен. «Пора перестать гоняться за несбыточной мечтой!» – говорила мама. Отец в ответ кивал и обещал больше не искать ролей, а найти нормальную работу. А через пару дней с горящими глазами прибегал и сообщал об очередных пробах в проект, который обязательно принесет ему успех. И мама загоралась вместе с ним, забывала все свои претензии. И все начиналось заново.

Я не хочу сказать, что наша семья была несчастливой. Нет!

В целом я люблю родителей, они – меня. У нас не было громких ссор, насилия или еще каких-то ужасов. Мы не голодали, хотя и жили очень скромно.

Но было одно обстоятельство, которое наложило отпечаток на всю мою жизнь: отец считал, что в борьбе за карьеру все средства хороши. И я была одним из них.

Частные школы!

С самых ранних лет меня отправляли учиться в те места, где можно завести приличные связи. И если в начальной школе я не придавала этому особого значения, то в средней все изменилось. Я была достаточно умным ребенком, чтобы понять, как меня использует отец.

Он заставлял меня выбирать друзей не по душе, а по степени полезности их родителей. И поддерживать контакт с нужными людьми любыми средствами. Мне приходилось дружить в том числе с самыми отвратительными детьми в школе. Терпеть, улыбаться и изображать недалекую простушку, которая не замечает, как над ней смеются. Меня держали при себе в качестве шута. А дети бывают очень жестокими. Это все знают.

В старшей школе стало особенно тяжело, поскольку стоять на одной ступеньке с детьми богатых родителей я не могла при всем желании. И приходилось существовать под крылом своих старых знакомых, как бедной родственнице (благо за все эти годы состав учеников практически не менялся). Вымученно радоваться их подачкам, пропускать мимо ушей брошенные вскользь замечания о моих дешевых вещах и нищих родителях. А все ради того, чтобы у папы была возможность завести нужные знакомства.

Слава богу, это давало хоть какие-то плоды. В противном случае я действительно наложила бы на себя руки, поскольку жить в этом аду было невыносимо.

А еще от отравления снотворным меня удерживала любовь к маме. Я знала, что она этого не переживет. Она слишком многое вложила в нашу семью, стольким пожертвовала ради меня и отца, что свести все ее труды на нет было бы преступлением.

Моя чудесная мама отказалась от крупного повышения, потому что ради него пришлось бы переехать слишком далеко от Голливуда. Она продала дом своих родителей, когда потребовались деньги на оплату моего обучения в старшей школе. Она годами не покупала себе новых вещей, чтобы ее дочь имела хоть какую-то возможность выглядеть под стать одноклассникам. Она своим примером убеждала меня в том, что отец занят по-настоящему важным делом. И, несмотря на все доводы рассудка, мое сердце ей верило.

И я терпела. Ради нее и ее горящих любовью глаз.

Теперь вы понимаете, почему я свалила как можно дальше после окончания школы. Я была готова уехать на Аляску, только чтобы больше никогда не появиться ни в одном из домов на Беверли-Хиллз. Но на Аляске было слишком холодно, а первую стипендию мне прислал колледж Уэллса в Авроре, штат Нью-Йорк. Я долго думать не стала и уехала туда. Не удивляйтесь, что никогда раньше не слышали о нем. Он маленький и ничем не выдающийся. Я и сама узнала о нем случайно и только потому, что рассылала заявления буквально во все колледжи, чьи адреса смогла легко найти в интернете.

И знаете, я нисколько не жалею о своем выборе. В этом маленьком провинциальном колледже у меня появился шанс наконец-то стать собой. Я сама выбирала свой круг общения, занятия, курсы, место жительства. Я зажила своей жизнью! И это было важнее престижности диплома.

Но об этом как-нибудь позже, а пока стоит вернуться в класс испанского, где взрослая женщина, запертая в семнадцатилетнем теле, отсиживает необходимое время.

Не зря говорят, что у страха глаза велики. Я настолько ненавидела свои школьные годы, что, не зная ничего о старшей школе Лос-Перроса, накрутила себя до бессонницы и дрожи в коленях. А чего было бояться? Дети как дети, школа как школа.

За испанским последовал английский, за ним – информационные технологии, а я все еще не встретила мистера Кросса-младшего, хотя это совершенно точно были и его предметы. Но я не сильно расстроилась. Пожалуй, стресс от встречи с ним не стоит накладывать на стресс от первого дня. Дайте мне пообвыкнуться, притереться, и можно с Райаном знакомиться.

Время доползло до физкультуры. Я смело шагнула в раздевалку и… И поняла, что ничего не меняется. Подростки во все времена одинаковые.

– Коллинс, ты снова здесь? Поверить не могу, что ты все еще ходишь в эту школу! На какие шиши вы здесь живете, если твоего отца уволили за пьянство?

От голоса заносчивой брюнетки в спортивной форме мне захотелось забиться в угол. А она ведь даже не со мной разговаривала! Но слова были такими знакомыми, что реакция организма граничила с рефлексами.

– А, не-е-е-т, – протянула брюнетка. – Это у Эдвардс отца уволили за пьянство. А твоего, кажется, за воровство. В любом случае, если тебя выпрут из команды, даже не думай приходить на наш отбор! Будь ты хоть олимпийской чемпионкой по гимнастике, к нам ты не попадешь никогда!

– Марта, ты бы сначала выучила наши фамилии, раз учишься с нами не первый год, – подала голос рыжая Коллинс. – И новости бы брала с сайта города, а не из головы. С моим отцом ничего не случилось. Он по-прежнему работает в полицейском участке, что позволило ему на прошлой неделе в третий раз арестовать дилера твоей матери. Как она? Не сильно ломает?

Я была удивлена, что рыженькая девчонка ответила, да еще так грубо. Мне бы такой характер в свое время! Дамы посверлили друг друга глазами и разошлись.

Я поспешила к своему шкафчику и, пока переодевалась, услышала перешептывания двух одноклассниц:

– Марта бесится, потому что, пока она каталась с родителями по Европе, Райана видели с Мией, и не раз. Джош сказала, что у них все было серьезно. Он даже посадил ее за руль своей машины.

– Я всего лишь уехала на лето к бабушке, а тут целая любовная драма развернулась. Хоть не уезжай никуда! Они еще вместе?

– Нет, конечно! – отмахнулась первая. – Ты хоть раз видела, чтобы наш красавчик был с кем-то дольше месяца?

– Но Марта же сама его бросила перед каникулами? Она же всем рассказывала про восхитительного француза, что ждет ее приезда.

– А когда это ей мешало вести себя как стерва по любому поводу?

Девочки закончили со шнуровкой кроссовок и ушли. Пять минут в раздевалке, а я уже узнала кучу школьных сплетен.

– Дети! – против воли вырвалось у меня. – Только мальчики на уме.

Хотя кого я обманываю? Достаточно вспомнить обеды в офисе бухгалтерской конторы, чтобы понять: зачастую женщины всех возрастов одинаковы. Мужчины, сплетни, тряпки.

В школе за обедом хоть никто не будет делиться подробностями, от которых хочется спрятаться под стол от стыда. Ох, за что мне все это!

Физкультура! Как много в этом слове для каждого подростка, переживающего изменения и пытающегося совладать со своим новым телом! Девчонки, как мне всегда казалось, страдают больше парней: увеличивается грудь, привычные ранее занятия становятся все менее и менее комфортными. Еще и парни не забывают поулюлюкать вслед, пока ты нарезаешь круги по стадиону или спортзалу.

Когда-то давно моей единственной отдушиной в школе был европейский футбол. Это, пожалуй, одно из немногих занятий, которые отец позволил мне выбрать самостоятельно. В средней школе мы тренировались в смешанной команде, и все было замечательно. У меня появились по-настоящему мои друзья – мальчишки и девчонки, с которыми я делила радости побед и горести поражений, ездила в спортивные лагеря и загородные поездки. Мы даже выиграли кубок штата один раз.

А в старшей школе все изменилось.

Дети выросли. Команды разделили. И если желающих парней хватило бы на пару команд, то девчонки больше не хотели гоняться по полю. Конечно, преданные футболу остались, но нас было слишком мало, чтобы администрация наняла отдельного тренера. По первости нам разрешили ходить на занятия к парням, да только сдались мы быстро: парни сделали все, чтобы нас выжить. Бывшие товарищи по команде за одно лето превратились из мальчишек в юношей. И теперь играть с девчонками было не так уж и круто, а скорее даже позорно. Ведь мы не могли так же сильно бить по мячу, так же долго бегать и кучу всего другого не могли. И все это нам высказали до начала тренировки. Я усмехнулась тогда: «Как всего за пару месяцев вы, ребята, умудрились превратиться в таких засранцев? Может, стоит сначала посмотреть, на что мы способны, а потом судить?» Они согласились.

Одну из девчонок, кажется, ее звали Дебра, поставили в ворота, поскольку раньше она была голкипером. И в первые же минуты отработки ударов ей разбили нос. Я до сих пор готова биться об заклад, что капитан команды Джордан Прайс сделал это специально. Дебру отвели в медпункт. Дальше из строя выбыла Кэлли, на которой один из парней нещадно сфолил, травмировав ей ногу. Мы остались втроем: Пэм, Триш и я. Три самые упрямые и стойкие девчонки. Мы сходили еще на пару тренировок. Вскоре рослую Пэм позвали в команду по волейболу, а Триш больше не вышла на поле после того, как ее в раздевалке зажали двое парней. Их, конечно, наказали, но желание возвращаться в команду пропало. Мне, оставшейся в одиночестве, пришлось забыть о футболе.

Еще пару месяцев мы честно пытались поддерживать контакт и встречаться с бывшими товарищами по команде вне школы. Но девчонки нашли себе новые занятия, и общение сошло на нет. Так, еще до середины первого года старшей школы, я лишилась всех друзей. Но папа не дал мне долго скучать и нашел новые семьи, с кем стоило наладить связи. А как все складывалось дальше, я уже упоминала.

– Баркер! Эй, Баркер! – Я услышала громкий голос тренера Милз и вынырнула из воспоминаний. Уставилась на нее непонимающе, чем заслужила очень неодобрительный взгляд. – Баркер, сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты уже вышла на поле? Волейбол не ждет!

Пришлось проследовать в указанном направлении и встать около сетки. Без регулярных школьных тренировок я стала просто отвратительна во всех играх с мячом. Лучше уж лезть на канат, прыгать через козла и выполнять еще какие-нибудь гимнастические упражнения (спасибо тренировкам на работе), чем командная игра. Но тренеру Милз определенно виднее, чем стоит занимать молодые женские организмы.

Через сорок минут мучений я наконец-то смогла встать под теплые струи душа и порадоваться, что все же не забыла за последние десять лет, как обращаться с мячом. Пара заработанных синяков не в счет. В команду школы меня не возьмут, но хоть не опозорилась.

– Эй, Баркер, ты новенькая? – Я вздрогнула, когда услышала сзади голос рыжей Коллинс.

– Ты выбрала не самый удачный момент, чтобы познакомиться, – ответила я, сжимаясь в комок. Обернулась и наткнулась взглядом на совершенно голую одноклассницу. И ее это обстоятельство, видимо, совершенно не смущало. Но кто же в здравом уме заводит в душе разговоры с незнакомыми людьми!

– Да ладно! – отмахнулась девчонка. – Ты неплохо отыграла сегодня, и я решила посмотреть, чем тебя природа одарила.

– Совсем больная? – совершенно искренне возмутилась я. Что за нравы у современных детей?

– Ты неплохо сложена. – Коллинс проигнорировала мое возмущение. – Не идеально, но сойдет. Я капитан команды по волейболу, и у нас скоро набор. Хочешь – приходи. Буду рада.

– Я вообще-то не очень хорошо играю, – начала отпираться я, пытаясь прикрыться и дотянуться до полотенца одновременно. – Вернее, даже совершенно не играю. Так что спасибо, конечно, но я пас.

– Ну-ну, – улыбнулась девушка. – Как скажешь, но ты все равно приходи.

Подмигнула и ушла.

К тому моменту уши у меня уже нещадно пылали, и горячая вода была совершенно ни при чем. Завернувшись в полотенце, я побежала к шкафчикам и поспешила одеться. Слишком много испытаний для первой половины дня! Слишком много!

А впереди меня ждал обед.

Помните школьные комедии, в которых новенькой разъясняют школьную иерархию на основе рассадки людей в столовой? Вот у меня такая карта была. Я обзавелась салатом и газировкой, нашла пустой столик и принялась проверять достоверность записок Лидии, украдкой поглядывая на учеников. С моего места сложно было убедиться, что в самом дальнем углу заседают депрессивные анорексички, зато спортсмены были как на ладони.

Бо́льшая часть столиков располагалась на веранде, позволяя ученикам жариться или блаженствовать, кому как, на солнышке в середине учебного дня. Так вот, школьные спортсмены и вечные их спутницы-болельщицы занимали бо́льшую часть удобных мест в тени. Они носили различные элементы красно-черной формы, много смеялись и шумели. Повторюсь, не заметить их было невозможно!

В этой компании мистера Кросса не наблюдалось, зато уже знакомая мне Марта сидела на коленях какого-то широкоплечего парня и кокетливо улыбалась. За столиком под самым краем навеса я заметила рыжую макушку Коллинс. Чую, волейболистки тут далеко не вершина иерархии.

Я расположилась слишком далеко и не слышала их разговоров, что немного расстраивало – за обедом всегда можно узнать что-нибудь полезное. Поэтому, поглазев на красно-черную форму еще пару минут, я вернулась к салату. Во второй половине дня меня ждала математика, которую я счастливо забыла, переступив порог школы при выпуске. Ну а на десерт самое прекрасное – театральный кружок. Вы уже чувствуете сарказм в предыдущем предложении?

Занятия театральной студии проходили в музыкальной комнате рядом с актовым залом. Но из крыла естественных наук добираться туда было далековато, поэтому к двери я подскочила перед самым звонком.

Для меня стало неприятным открытием, что театр пользовался популярностью у учеников: в кабинете яблоку было негде упасть. А я-то надеялась, что это клуб десятка энтузиастов. Какое там!

Но главное, что среди всей этой галдящей толпы наконец-то обнаружился Объект.

Райан был одет в ту же футболку со смешным принтом и голубые шорты, в которых я видела его в пятницу. Он расположился в одиночестве на одной из верхних ступенек амфитеатра и пялился в смартфон. Чем немало меня удивил. Прочитав его файл, я скорее ожидала увидеть парня в окружении юных актрис в самом центре кабинета, нежели на задворках. Что ж, приятно иногда ошибаться в людях.

Прозвенел звонок, а я все так же стояла в коридоре и разглядывала учеников через окно в двери. Заходить не хотелось совершенно.

– Кхм-кхм! – раздалось у меня за спиной. – Урок уже начался, и кому-то, кажется, пора быть в классе. Вы пришли заниматься или просто поглазеть?

Я вздрогнула и, втянув голову в плечи, обернулась. За мной стояла чернокожая молодая женщина и выжидающе улыбалась.

– Заниматься, – выдавила я, здраво предположив, что именно так положено реагировать подростку.

– Тогда смелее! Заходи. Мы не кусаемся.

Женщина открыла дверь и чуть подтолкнула меня вперед. После стука закрывшейся двери голоса моментально стихли. Завидная дисциплина!

Учительница оперлась на стоящий в комнате рояль, обвела собравшихся взглядом, удовлетворенно покачала головой и поздоровалась:

– Приветствую всех! Я мисс Шеннон Мэллиф, если кто забыл. Вижу, что с прошлого года наш состав не поредел, несмотря на все угрозы. – Она приподняла одну бровь и покосилась на кого-то из учеников. – И это прекрасно! В выпускной для многих из вас год у нас есть шанс сыграть что-нибудь грандиозное. Почему бы нам не поставить мюзикл? Вы же хотите уйти с помпой, да?

Ученики согласно загудели.

– У нас есть еще немного времени на то, чтобы выбрать пьесу. И не смотри на меня так, Мэган! Я получила все твои имейлы со сценариями, но все равно считаю, что выбирать нужно коллективно. Каждый имеет право предложить свой вариант. И я, как и раньше, не буду принимать решение единолично. Если остальные захотят поставить твой спектакль – пожалуйста! Но заставлять я никого не буду. И я говорю это тебе каждый год.

Одна из девчонок в первом ряду недовольно закатила глаза и принялась накручивать белокурые волосы на палец. Зато теперь я знаю, что в этой разношерстной толпе имеется непризнанный гений драматургии.

– В этом году у нас в труппе пополнение. – На этих словах внимание аудитории мгновенно переключилось на меня, отчего стало крайне неуютно, а учительница заглянула в телефон: – Мисс Саманта Баркер. Все верно?

Я кивнула.

Чем дольше я находилась под пристальными взглядами подростков, тем чаще билось сердце и сильнее потели ладони. Это так выглядит посттравматический синдром?

Господи, что со мной? Я же не на войну вернулась. Это всего лишь школа! Перестаньте на меня смотреть, пока я не упала в обморок.

– Добро пожаловать, Саманта! – Дружелюбный женский голос вырвал меня из лап панической атаки. – Занимай свободное место.

Каким-то чудом, не запутавшись в собственных ногах, я поспешила забраться на самый верх амфитеатра, в противоположном от Райана конце. Мисс Мэллиф начала расспрашивать ребят о прошедших каникулах, и обо мне все мгновенно забыли.

А я никак не могла отдышаться. Панические атаки? Серьезно? Я думала, что избавилась от них много лет назад. Кто бы мог подумать, что возвращение в школу дастся мне так тяжело. Панические атаки… Только этого мне не хватало.

Как думаете, пришло время увлекательных историй?

Тогда вот вам еще небольшой эпизод из моего детства.

Лето после окончания средней школы.

Я эмоционально разбита после известия, что нашей футбольной команды больше не существует. Предыдущий год у отца было все отлично: постоянная роль в популярном спектакле, несколько ролей в рекламе и даже пара эпизодов в сериале. Но к лету все поменялось, и он снова безработный. Отец узнаёт, что я осталась без друзей, и ему приходит в голову замечательная идея – отправить меня в театральную студию. Естественно, куда же еще! Ведь мне так нужны друзья, и где, как не в театральном кружке, их заводить. Ведь туда уже который год ходят дочь вон того видного режиссера, сын этого крутого агента и близнецы еще одного потрясающего продюсера. Тебе ведь нужны новые друзья, Саманта? Так выбирай полезных детей!

Мне пятнадцать лет. Я переживаю все прелести запоздалых возрастных изменений. У меня только сейчас выросла грудь, но произошло это так стремительно, что я еще не успела к этому привыкнуть. Парни обращают на это внимание, а я не знаю, куда прятаться. Мне некомфортно. Неуютно. Страшно. Я вернулась с фермы дяди за день до начала занятий. Мое лицо усыпано прыщами, да еще и нос обгорел. Неравномерный загар после работ в огороде слезает некрасивыми лохмотьями. И, как бы я ни пряталась, привередливым красоткам это бросается в глаза.

И я стою на сцене.

Круто, правда? Лучший момент в жизни любого подростка!

Благодаря не в меру деятельным личностям пьеса уже выбрана, сценарии напечатаны и пора проводить пробы. И это буквально на второе занятие. А я вообще не собиралась на сцену. В труппе полно технических ролей: костюмеры, декораторы, осветители, звукорежиссеры, всяческие ассистенты и координаторы. И я планировала быть среди них, а не лезть в пекло. Но разве жизнь подростка бывает легкой?

Они решили ставить какой-то мюзикл. «Бриолин» или что-то вроде того. Я в свои пятнадцать лет слыхом не слыхивала об этом старье. Мне велели спеть песню. А Эрика Ровер, дочь того самого крутого режиссера, со злорадной усмешкой оглядела меня и выдала:

– Удиви нас, Сэм! Докажи, что великий талант твоего отца передался по наследству!

Я мечтала провалиться сквозь землю, стать невидимой или вовсе рассыпаться в прах. Но… но я не могла подвести родителей. Надо было улыбаться и терпеть. С трудом я откопала в своей голове текст какой-то популярной песенки и дрожащим голосом запела. Получилось отвратительно. И дело не только в боязни сцены. У меня нет слуха, и я реально не умею петь, и все об этом знают. Но Эрика не могла упустить шанс и не повеселиться за мой счет. Над моими потугами смеялись все. Сначала тихо и несмело, но с каждой строкой смех становился все громче и громче. В итоге учитель решил прекратить мои мучения и велел закругляться. Под оглушающий хохот я вернулась на место и продолжила сгорать от стыда там.

И если вы думаете, что на этом мои мучения в театре закончились, то вы ошибаетесь. Подобных ситуаций за всю старшую школу набралось миллион. И если сейчас они могут казаться мелкими и незначительными, то тогда каждая из них была трагедией вселенского масштаба. Меня каждый год заставляли пробоваться на роли, я каждый год проваливалась и шла в команду к костюмерам. А потом мисс Ровер, прима нашей труппы, принималась меня изводить своими претензиями к костюмам. Хорошо, стоит уточнить, что она приставала не конкретно ко мне, а ко всему техническому персоналу, ибо, по ее мнению, мы никогда и ничего не делали должным образом. Но если дело касалось шитья, крайней и вечно виноватой во всем была только я. Остальные меня жалели, но не защищали. Всех устраивало, что козлом отпущения выбрана Саманта. Главное, что прима не трогала их.

Вернемся в настоящее. Пока я пыталась восстановить душевное равновесие и избавиться от настойчиво лезущих в голову воспоминаний, на доске появился список предполагаемых постановок. Ребята активно обсуждали варианты, а мне они были незнакомы.

Знаете, со своим специфическим образом жизни я почти разучилась любить что-то. Вернее, не так. Я должна была интересоваться столькими вещами, любить столько всего разного, что уже и забыла, где мои собственные вкусы, а где предпочтения сыгранных персонажей. Увы и ах, если новенькая сотрудница интернет-журнала может и должна любить все ультрасовременное и модное, то секретарша толстопузого адвоката должна любить кошек и кантри, а девочка-волонтер из предвыборного штаба какого-нибудь конгрессмена – фанатеть от истории США и цитировать автобиографию предыдущего президента наизусть. Я же серая мышка, мне нечасто приходилось, так скажем, демонстрировать свои вкусы публике, поскольку у меня практически не было друзей. Но готовиться приходилось все равно: заучивать названия групп и цитаты из книг, заводить кошек. Вдруг кто-то заглянет ко мне в дом и легенда разрушится из-за таких мелочей.

К чему я это? Ах да. К тому, что ни у меня самой, ни у одной из предыдущих сыгранных мной «мышек» мюзиклы в список интересов не входили. Как и сам театр, естественно. Я не знала название ни одной новой или хотя бы популярной в последние пару лет постановки. И потому, когда очередь выдвигать свой вариант дошла до меня, я брякнула единственное, что пришло на ум. Вечную, как мне казалось, классику.

– «Бриолин»? – изобразив на лице всю возможную неуверенность, предложила я.

По лицу мисс Мэллиф было видно, что она приятно удивлена. Ребята ее чувств не разделяли.

– Тебе что, сорок? – озадаченно спросила белокурая Мэган. При этих словах Райан наконец-то отвлекся от телефона и посмотрел на меня. – Это старье уже миллион лет как вышло из моды.

Я поняла, что сморозила глупость. А еще поняла, что сейчас, когда меня внимательно разглядывает Объект, мне нужно ответить достойно. Ну или хотя бы попытаться.

– Мама говорит, он прикольный, – как можно более равнодушно отозвалась я и пожала плечами. – Мюзиклы не моя тема. В Нью-Йорке в тренде шекспировская классика.

Ну как? Вышло неплохо? В меру снобски, в меру дерзко. Что-то такое должен был сказать подросток из центра мира. И даже если я ошиблась (а я, скорее всего, ошиблась, и Шекспира никто не ставит еще дольше, чем «Бриолин»), то проверить им это не удастся. Ну, или всегда можно будет сказать, что я занималась при Джульярде, а там любят начинать обучение с классики.

– Ох, ну разумеется! – буркнула себе под нос Мэган, скривилась и отвернулась. Райан снова уткнулся в телефон.

М-да, жителей Большого Яблока не любят до сих пор. И от возраста это не зависит. Нас считают заносчивыми снобами. По крайней мере, в моем детстве всегда так считали. Ну и ладно. Пусть я такой и буду. Набиваться в друзья к неизвестной Мэган мне не нужно. Надеюсь, Объекта мой образ не отпугнет. Может, случится чудо, и нью-йоркская девочка привлечет его своей необычностью. Вдруг ему уже надоели местные барышни.

– Мистер Кросс, оставьте в покое свой телефон и поучаствуйте в обсуждении! – подала голос мисс Мэллиф. – Когда я говорила, что на моих занятиях не обязательно прятать смартфоны на дно рюкзака, я не имела в виду, что можно пялиться в них все время.

– Простите, мисс Мэллиф! – ничуть не смутившись, извинился Райан и убрал телефон в карман. – Мои родители сегодня улетели в Европу, и мама никак не успокоится, выдавая мне инструкции. И если я не присылаю ей «ok» после каждого сообщения, начинает паниковать и писать еще больше. И это, знаете ли, замкнутый круг. Поэтому простите.

Шеннон понимающе улыбнулась.

– Так что насчет вашего варианта?

– Вы ведь знаете, что я не певец. Поэтому, вопреки сложившейся традиции, на главные роли не претендую. А значит, мне совершенно все равно, что выберет коллектив. Хоть пьесу Мэган, хоть старинный «Бриолин». Моя мама тоже его любит, и он в целом неплох.

– Все с вами ясно, – вздохнула женщина. – Я надеялась, что ваш авторитет поможет нам ускорить процесс выбора. Но вы нам работу облегчать не намерены. Что ж теперь поделать…

Мисс Мэллиф записала на доску последний вариант и велела до конца недели подумать и скинуть ей на почту понравившийся. В пятницу она назовет победителя, чтобы в выходные можно было начать готовиться к пробам.

Прозвенел звонок. Но ребята собирались медленно, все еще обсуждая что-то. Я с небывалой прытью преодолела пяток ступенек и выскочила из класса.

Первый день в школе закончился. Я наконец-то свободна!

Припарковалась я с утра крайне неудачно, хотя и выбора у меня особого не было. Кожаные сиденья жарили не хуже адских сковородок, что не удивительно, если машина весь день простояла на солнце. Но мне, откровенно говоря, было все равно. Я забралась в раскаленную машину, радуясь одиночеству, и даже крышу опускать не хотела. Однако инстинкт самосохранения победил: в духоте я рисковала свариться в своей одежде не по сезону или потерять сознание от нехватки кислорода. Пришлось нажать специальную кнопочку: мягкий верх начал складываться, запустив в кабину свежий воздух.

Вдохнув полной грудью, я вынуждена была признаться самой себе, что в таком климате оставаться многослойно одетой дерзкой девчонкой из большого города я не могу. Мне совершенно точно нужно было сменить гардероб. Плюс в доме опять не было еды, не хватало кое-какой посуды и удобных мелочей. А значит, путь мой лежал в торговый центр. Предположив, что шопинг вымотает меня окончательно, я решила настрочить заметки к отчету прямо здесь и сейчас, пока занимательные факты не стерлись из памяти.

Я достала телефон, запустила наше корпоративное приложение и уже приготовилась печатать, когда услышала совсем рядом знакомый низкий голос:

– Ты ведь в курсе, что бывают машины с двумя педалями?

Сказать, что я испугалась, – ничего не сказать. Живот скрутило паникой. Я подпрыгнула на месте, чуть не выронила телефон из мгновенно вспотевших рук, запихала его под себя и резко выпрямилась. Поздравляю, Сэм, ты просто образец хладнокровия!

– У тебя там что? Травка? – Райан стоял около пассажирской двери моей машины и оглядывал салон.

– Боже, нет! С ума сошел?! – выпалила я.

– Кокаин? – понизив голос, спросил он. Лицо его при этом выдавало крайнюю степень заинтересованности.

– Кокаин? – удивилась я. – Я, по-твоему, кто? Скандальная рок-звезда?

– Да кто вас знает, нью-йоркских цыпочек! – пожал плечами Райан. Голос выдал легкое разочарование.

Зато на меня его абсурдное предположение подействовало лучшим образом: я моментально успокоилась и вернула себе способность адекватно мыслить.

– Тогда чего же ты так испугалась? – Парень оперся спиной на стоявшую рядом красную машину.

– Потому что кто-то подкрадывается к незнакомым людям и пугает их, – огласила я очевидный факт.

– Во-первых, я не подкрадывался, а просто шел к своей машине. Во-вторых, ты испугалась и что-то спрятала. Вот мне и интересно, за чем же таким секретным я тебя застал.

– Ничего особенного. Просто мой телефон. – Я вытащила трубку из-под себя и показала ему.

– Всего-то? – Райан разочарованно вздохнул. – Там были твои голые фотки?

В ответ я непонимающе приподняла бровь.

– Не твои? Твоего парня? Твоих знойных подружек? – На последнем вопросе в голосе снова появилась легкая заинтересованность.

– При чем тут вообще голые фотки? Может, я писала трепетное сообщение своей маме? Или вспоминала список покупок?

– Ага, как же! – Парень криво улыбнулся. – Будем считать, я тебе поверил. А если это и правда, то ты скучная. Ску-у-у-чная!

Через секунду он рассмеялся и выпрямился.

– Ладно, до встречи! – Райан открыл дверцу. – Но я все равно советую тебе научиться водить, прежде чем садиться за руль этой красотки. Ну, или хотя бы выбрать машину на автомате в следующий раз.

Я опешила от такого хамства. И не придумала ничего лучше, чем показать ему средний палец. Он в очередной раз расхохотался, сел за руль и укатил.

Вот и познакомились!

Не успела я вдоволь насладиться провальностью этого разговора, как мне позвонила Лидия.

– Привет, Сэм! Родители Объекта счастливо уехали сегодня утром, – жизнерадостно сообщила она.

– Знаю, – буднично отозвалась я. – Но все равно спасибо.

– Когда успела? Они сами только пару часов назад соизволили нам сообщить об изменении своих планов.

– Я учусь с их сыном, не забыла?

– Вы уже подружились? – Лидия была крайне удивлена.

– Нет, он рассказал это всему театральному классу, – устало вздохнула я.

– Ты какая-то недовольная, – заметила подруга. – Что-то случилось?

– А ты как думаешь? – Ответ получился грубее, чем мне хотелось. – Я прожила целый день в окружении подростков, сходила на физкультуру. Тут сорок градусов жары, а на мне джинсы и черная рубашка. Я устала, мне жарко. И я немного хочу умереть.

– У-у-у-у! – Вот и все, что я услышала в трубке. – Не люблю разговаривать с тобой в таком настроении. Пока!

И тишина.

– Спасибо за поддержку, подруга, – тихо сказала я смартфону и бросила его на соседнее сиденье. И без того отвратительное настроение стало еще хуже. Хотя чего я обижаюсь? В телефонных разговорах Лидия никогда не была понимающей и чуткой. В ситуациях, где дело не касается работы напрямую, а собеседник не настроен на веселый разговор, предпочитала не общаться вовсе. То ли дело Чед! Ему можно жаловаться на что угодно, и он выслушает. О! Вечером его дежурство и я смогу пострадать вслух! И уломать друга прислать мне вина. Много вина! Чувствую, за время пребывания здесь оно мне понадобится.

Date: Среда, 19 августа
Place: Лос-Перрос

– Лидия, за что ты так со мной? Почему физкультура?! – вместо приветствия возопила я в трубку, когда она в очередной раз позвонила. Совершенно без сил я повалилась на кровать и продолжила: – Только середина недели, а я уже хочу умереть!

– И тебе привет, Сэм, – весело отозвалась подруга. – Отлипни от подушки, я не могу разобрать ни слова. А если ты стонешь из-за физических нагрузок, то прекрати немедленно. Твое тело молодое и полностью здоровое. Значит, все это в твоей голове. Ты как-то слишком быстро сдалась. Мне записать тебя на прием к штатному психологу?

– Не надо. – Я перевернулась на спину. – Не хочу, чтобы Портер думал, что я слабачка и не справлюсь с такой ерундовой задачей.

– Стоит признать, что не такая уж она и ерундовая, – удивила меня Лидия. – Я бы ни за что в жизни не променяла свой возраст на прелести молодого тела. Ну уж нет! Что бы я делала в пятницу вечером после работы? Сидела дома и смотрела телевизор?

– Не напоминай, – грустно вздохнула я. – Я каждый день мечтаю хотя бы о бокале вина. Бокале! Большего не прошу!

– Не ной! – рассмеялась подруга. – Чед заказал тебе ящик. Причем за счет компании. Портер решил, что его это не разорит, а тебя задобрит.

– И он чертовски прав!

– Кстати, по слухам из Сети, Объект планирует вечеринку в субботу. Ты раздобыла приглашение?

– Нет еще, – вынужденно призналась я. – Выстроить коммуникацию с ним несколько затруднительно. Его практически всегда окружает толпа спортсменов. А в перерыве к их столам просто так не подойдешь. Ты же помнишь, как сложно быть новичком! Вся эта школьная иерархия и прочее.

– Вот поэтому я и записала тебя на физкультуру! Ты должна общаться со спортсменами, вступить в какую-нибудь команду. Стать поближе к Объекту.

– Пока мной заинтересовалась только странная волейболистка. Кто вообще вербует игроков в душе? Что за молодежь пошла!

На том конце провода послышалось тихое «Старушка!» и приглушенное хихиканье.

– В любом случае я не собираюсь идти в волейбольную команду. – Я сделала вид, что ничего не услышала. – Волейболистки не вершина пищевой цепи. Жаль, у них нет женской футбольной команды. Туда бы я вступила.

– Чего нет, того нет, – резюмировала подруга. – Поэтому не крути носом, а бери что дают.

– Нет! Никакого спорта, – отрезала я. – Я найду другой способ подобраться к нему. Спорт требует слишком много сил и энергии. И не факт, что вступление в непопулярную команду приблизит меня к Объекту хотя бы на шаг.

– Смотри сама, – хмыкнула Лидия. – Но часики-то тикают.

– Портеру уже нужны результаты? – удивилась я. Мне-то всегда казалось, что он вменяемый человек и понимает, что за три дня втереться в доверие к Объекту практически нереально.

– Нет, Билл в курсе, что так быстро ничего не происходит. Но я же говорила, что миссис Кросс помешана на контроле. Она звонила уже дважды. И требует ежедневных отчетов. Спасибо нашему шефу. Он ее остудил. «Я не буду потакать твоим прихотям, Джуди! У нас есть регламент, прописанный в договоре. Отчеты еженедельные. Смирись!» – Подруга забавно спародировала Портера. – В конце концов они договорились, что результаты нужны к концу месяца. Ты уж постарайся, ладно?

– А что, у меня бывало иначе? – улыбнулась я.

– Нет. – По голосу было слышно, как Лидия улыбнулась в ответ. – Звони, если что. Целую!

Телефон замолчал, я отбросила трубку.

Три прошедших дня были не такими страшными, как я себе представляла. Но все равно ужасно изматывающими. И дело не только в физкультуре.

Я одиночка. И слава богу, что новичок из большого города, тем более в старшей школе, может быть необщительной букой. С этой ролью я отлично справляюсь. Но, как бы я ни сторонилась людей, контактировать приходилось все равно.

Меня вновь звала на отбор Мия Коллинс (оказалось, именно с ней Райан встречался летом), ко мне приставали члены драмкружка, убеждая проголосовать именно за их вариант постановки. И каждый раз мне нужно было следить за словами. Я и забыла, как много жаргона используют люди младше меня. Конечно же, еще до начала задания мне пришлось потратить некоторое время на изучение современной подростковой культуры, но этого оказалось мало. Общаться с подростками, когда ты уже больше десяти лет как вышла из их возраста, – это как поехать в новую страну и столкнуться с языковым барьером. Ты вроде бы и знаешь, что сказать, но никогда раньше этого не делал. И тебе страшно: вдруг брякнешь что-то с умным видом, а окажется, что сморозил глупость. Поэтому смотришь на собеседника, хлопаешь глазами и обходишься максимально общими фразами. Спасибо, что я девочка из Нью-Йорка. По заверениям моих помощников, я вполне могу изъясняться на классическом английском, чтобы казаться взрослее и умнее.

Общение с Райаном пока действительно ограничилось нашим идиотским разговором на стоянке. И, будем честны, я ничего не делала, чтобы завести еще один. Во-первых, мне казалось, что для новенькой было бы странно первой выходить на контакт. Он может решить, что я очередная девочка, клюнувшая на его мордашку и кошелек. Во-вторых, я втайне надеялась, что за двумя случайными встречами должна последовать третья. И Райан снова начнет разговор первым, чем подтвердит свой интерес ко мне, каким бы он ни был. Ну и, в-третьих, мне было страшно! Я не знала, что ему сказать. Видимо, превратив мое тело в семнадцатилетнее, метаморфины и мозг мой вернули в то состояние: деградация налицо.

Я читала свою легенду несколько раз. Но так и не смогла понять, какая она, Саманта Баркер. Что она любит, чем интересуется. Офисные сотрудники для меня обычно такие детали не писали – я все придумывала сама. И раньше у меня никогда не возникало с этим проблем. Но сейчас… Сейчас я была в растерянности.

– Вспомни себя в семнадцать лет, – шепотом посоветовал мне Чед, когда я поделилась с ним своей проблемой. – Может, нужно не изобретать колесо, а просто немного его осовременить?

Я сама задумывалась над этим. Но совет неслучайно был высказан едва слышно: нам с самого начала настоятельно не рекомендовали тащить ничего из своей реальной жизни в жизнь фальшивую. Когда от тебя самого в придуманной роли нет ничего, то забыться сложнее. А когда ты сливаешься воедино со своей маской, начинаются сложности. Поэтому редкий контракт длится больше года. Несколько хороших ребят забывали об этом правиле и возвращались с серьезными проблемами. И хорошо, если это были только психологические проблемы, которые решаются беседами с профессионалом. Одного парня вычислили по любимой бейсбольной команде. Он не стал ждать, когда его «умник в кресле» найдет билеты на важную игру. Чтобы завоевать расположение одного из Объектов, он воспользовался собственным абонементом. Они сходили на игру, контракт был подписан. «Все ведь вышло в лучшем виде!» – отмахнулся парень от крика Портера. А потом кто-то вломился в его квартиру. Деталей я, увы, не знаю, но это была именно его собственная, а не подставная квартира. Видимо, кому-то очень не понравилась заключенная сделка, и этот кто-то не поленился разыскать виновника.

Да, такое бывает. Издержки профессии. Но, с другой стороны, что страшного может случиться со мной здесь? Наблюдение за школьником – не самое рискованное занятие на свете. И раз уж мне так тяжело дается выдумывание Саманты Баркер, может, просто вспомнить Саманту Коул? Будем считать, что это задание – не проклятие, а возможность заново прожить старшую школу и, быть может, получить от этого удовольствие.

Телефон пискнул.

«Собираю внеочередное собрание драмкружка у Альдо в шесть. Всем быть обязательно! Мэган Ларсон», – значилось в сообщении. И откуда только она взяла мой номер?

«У меня другие дела», – смело напечатала я, искренне полагая, что ничего особенно важного произойти не могло. Мы еще даже пьесу не выбрали, а значит, подвергать себя мучениям в «нерабочее» время я совершенно не обязана.

«Если даже мистер Любимчик школы нашел время в своем плотном расписании, то и нью-йоркская дива сможет», – гневно возразил мне телефон. Я тяжело вздохнула и поплелась переодеваться.

Найти кофейню «У Альдо» оказалось сложнее, чем я думала. Навигатор в машине утверждал, что подъехать непосредственно к нужному месту я не могу. Поэтому я оставила свой «мини» на ближайшей парковке и пошла пешком. Но маршрут, показанный телефоном, привел меня в тупик. Я вернулась к фонтану небольшого скверика и крутилась на месте, пытаясь понять, как еще можно попасть в это чертово кафе.

– Мисс, вы потерялись? Может быть, вам помочь? – Услышала я насмешливый голос рядом.

Ха! Я оказалась права: третья встреча произошла случайно и он заговорил первым. Интуиция меня не подвела.

– Ты опять подкрадываешься, – недовольно буркнула я, внутри радуясь, что кто-то покажет мне дорогу.

– Я не виноват, если ты ничего не видишь и не слышишь, когда у тебя телефон в руках. Я ведь даже не со спины подошел.

Тут он оказался прав. Моя вечная проблема: если я в одиночестве и с телефоном, то выпадаю из реальности.

– Так тебе показать дорогу или сказать всем, что ты опоздаешь? – уточнил Райан.

– Будь добр, – недовольно скривилась я. Играть буку – так до конца.

Мы прошли все тем же путем, что указывал навигатор, и уперлись, как и я раньше, в забор, увитый виноградом.

– Здесь же тупик! – не сдержалась я. На что парень улыбнулся и отодвинул несколько лоз. За ними пряталась дверь.

– Серьезно? – Моему изумлению не было предела. – А в этом кафе бывает хоть кто-нибудь? Почему они не пишут о таком на своей странице в «Форсквер»?

– Потому что это место для «избранных»! – Райан показал пальцами кавычки и толкнул дверь. – Мэган никогда не упускает возможности продемонстрировать свою принадлежность к богеме Лос-Перроса. Особенно перед такими, как ты.

– Да что со мной не так? – искренне возмутилась я, проходя вслед за Райаном во двор кофейни.

– А ты посмотри на себя, – ответил он и оглядел меня оценивающе.

– Девчонка как девчонка. Ничего особенного, – пожала я плечами.

– Хмурая новенькая из большого города, надменно глядящая на нас, провинциалов, и считающая, что это выше ее достоинства – снизойти до общения с одноклассниками.

Ого! Так вот, значит, как я выгляжу со стороны. Я-то думаю, как бы окружающие меня подростки не увидели в моих глазах ужас и панику, молчу, чтобы не ляпнуть глупость, а их это обижает. Я оказываюсь надменной стервой. Смешно.

Я и правда не выдержала и расхохоталась. Моя реакция заставила парня остановиться и озадаченно нахмуриться.

– Прости, но я бы никогда не подумала, что обо мне скажут такое, – отсмеявшись, пояснила я. – Я не слишком довольна переездом, это правда. Но не настолько, чтобы смотреть на вас свысока.

– Мне-то все равно, но девчонкам ты не понравилась. – Он безразлично пожал плечами и пошел дальше.

Кафе оказалось очень необычным. Богемное – лучший эпитет. Мы прошли через небольшой садик и распахнутые французские двери и оказались в довольно большом помещении. Напротив входа располагалась сцена с тяжелыми бордовыми кулисами. Слева – барная стойка с чередой табуретов. За ней татуированный бариста колдовал у кофемашины, а все остальное место занимали разномастные диваны, кресла и столы. По стенам висели театральные афиши, кинопостеры времен зарождения Голливуда и другая атмосферная ерунда. Справа располагалась грифельная доска, на которой каллиграфическим почерком было выведено расписание мероприятий на несколько выходных вперед. Кажется, у кого-то поэтические чтения.

Наш драмкружок занял все места в центре, и, надо признать, людей пришло не так уж и много.

Я глянула на часы, убедилась, что даже мы опоздали, и нахмурилась.

– Сколько принято ждать опоздавших? – шепнула я Райану, пока тот не ушел от меня далеко.

– Никто больше не придет, – ответил он и направился к стойке.

– Но Мэган написала, что это обязательно для всех. – Я собиралась кое-что прояснить для себя, чтобы понять, как правильно реагировать в будущем на подобные сообщения от этой девчонки.

– Мэган может писать все, что ей вздумается. И слушать ее при этом вовсе не обязательно.

– Тогда что здесь забыл ты? – удивилась я. Мне почему-то казалось, что такой парень, как Райан, не тратит свое свободное время на подобные заседания.

– Мне проще прийти сейчас, чем потом выслушивать от Ларсон, как несерьезно я отношусь к нашему театру. Мы учимся вместе со средней школы, и я знаю, какой нудной и злопамятной она может быть. Тем более после собрания у нас с Кэри свидание. – Он кивнул в сторону жгучей брюнетки в откровенной майке и коротких шортах. Шеф был прав: такие девушки в его вкусе, и если бы «Маска» сработала верно, то мне пришлось бы гораздо проще. Райан заказал себе что-то и пошел к компании. Я последовала его примеру и попросила какой-нибудь кофе со льдом.

Калифорнийская жара медленно, но верно меня убивала. Я так уставала после школы, что до сих пор не съездила в торговый центр. Правда, я странный подросток? У меня достаточно денег, чтобы одеть себя в самых дорогих бутиках, а я до сих пор даже шорты и сандалии не купила. Я выгляжу как чужачка, не желающая сливаться с местными. Но для пользы дела, кажется, все-таки придется меняться.

Не буду вас утомлять рассказами о том, с каким жаром Мэган убеждала нас поставить именно ее пьесу, несмотря на то что там даже песен не было. Пообщаться с мистером Кроссом мне больше не удалось: как только Ларсон нас милостиво отпустила, он со своей подружкой испарился в мгновение ока. Больше мне там делать было нечего, и я таки решила выбраться за одеждой.

Знаете, я вот что вам скажу: бродить по торговому центру в одиночестве – отличный способ релаксации! И почему только я раньше этого не сделала?

Я сходила в кино на первый попавшийся сеанс, и даже тот факт, что это был ужастик, меня не остановил. Съела мороженое и запила дрянным кофе. Прикупила солнцезащитных средств и более молодежной косметики. В отделе уходовых средств вышел забавный момент, в очередной раз напомнивший мне, что внешний вид и самоощущение у меня расходятся. Я рассматривала баночки новой линейки, которую еще не встречала, закинула пару в корзину и внимательно вчитывалась в состав крема для лица, когда ко мне подошла девушка-консультант.

– Вам помочь? – улыбаясь, поинтересовалась она.

– Нет, спасибо, – ответила я, не отрывая глаз от баночки.

– Если вам нужна более молодежная линия, то она стоит на другой стороне стенда. Здесь представлены средства возрастной группы старше тридцати.

Я тихонько выругалась себе под нос.

– Это для мамы, – не моргнув глазом соврала я. – У нее день рождения скоро, и я хотела удивить ее чем-нибудь интересным.

– Ой, может быть, вас тогда заинтересуют наши подарочные наборы? Хотите, я покажу?

Консультант была очень настойчива. Пришлось купить самый красивый набор, только чтобы девушка от меня отстала.

Магазины. Магазины. Магазины.

Я оказалась не готова к современной моде. Все слишком короткое, слишком открытое. За годы работы невидимкой я отвыкла от таких вызывающих вещей. Боже, я правда говорю как старушка! Мне же семнадцать лет. Когда же еще носить ультракороткие мини и платья с открытой спиной? Пришлось подойти к выбору вещей от обратного: если тридцатилетняя Саманта это бы никогда не надела, значит, подростку подойдет. Вроде бы получилось неплохо. Посмотрим, что мне на это скажут в школе.

В очередной раз вернувшись на фуд-корт, я встретила старых знакомых. Что ни говори, маленький городок есть маленький городок. Напротив палатки с мороженым за столиком сидели Райан и Кэри. Девушка о чем-то болтала, забавно жестикулируя, а парень слушал ее и ковырял ложкой в мисочке с шоколадными шариками. И ему было скучно. Чтобы это понять, не нужно было читать мысли. Он несколько раз бросал взгляд на часы и шарил глазами по сторонам. И тут я попала в его поле зрения.

Райан так просиял при виде меня, что я остановилась. Парень тут же осторожно коснулся руки своей пассии, изобразил максимум вины на лице и что-то ей сказал. Девушка нахмурилась, но кивнула. Он вскочил и бодрым шагом направился ко мне. И я испугалась. Сделала пару шагов назад, решая, сбежать мне или остаться. Но я думала слишком долго. Кросс подскочил ко мне.

– Баркер, ты спасительница! – выпалил он. – Наконец-то появился реальный повод слинять. Идем?

Райан подхватил меня под локоть и потащил к эскалатору. Я даже пикнуть не успела.

– Что ты ей сказал? – на всякий случай уточнила я. – Мне не хотелось бы потом разбираться с твоей разъяренной подружкой.

– Что меня прикрепили к тебе в школе, и я совсем забыл показать тебе город.

– У вас правда так делают? Как-то сомнительно.

– Вообще-то делают. Но для иностранных студентов.

– Так ты наврал! И она тебе поверила? – с подозрением спросила я.

– Посмотри на нее и на меня, – самодовольно усмехнулся парень. – С одной стороны – непреодолимое обаяние, а с другой – куриные мозги. Конечно, она мне поверила!

Эскалатор закончился.

– Ты меня не подвезешь?

Вопрос застал меня врасплох.

– А куда ты дел своего красного жеребца?

– Стоит на парковке около заведения Альдо. У Кэри правило – не садиться в чужие машины. – Весь его вид выражал, что именно он думает по поводу этого правила.

– У нее куриные мозги и дурацкие правила. Так зачем было с ней связываться? – выходя из прохлады молла, не удержалась от вопроса я.

– Ты ее видела? – удивился моей недогадливости парень. – Она горячая!

Я презрительно фыркнула.

– Да, я как-то успела забыть, что в мужском мире этого вполне достаточно.

– Можно подумать, что в вашем мире все устроено как-то иначе, – хохотнул Райан. – Чего стоит только капитан команды по американскому футболу Сэт Красински. Он с трудом наскребает на средние оценки, чтобы не вылететь из команды, а девчонок у него хоть отбавляй. Потому что белозубая улыбка и каменный пресс способны творить чудеса. Любая не устоит.

Я фыркнула еще раз. Но все же он был прав. В большинстве случаев этого и правда могло быть достаточно. На самом деле мне было глубоко безразлично, по каким критериям он выбирает себе подружек: я в любом случае не вписывалась. Но от дальнейшего комментария удержаться не смогла.

– И тем не менее она оказалась недостаточно горячей, чтобы ты досидел свидание до конца.

– Твоя правда, – вынужденно признался Райан. – Я знаю ее давно, но до сих пор не общался. Оказалось, она слишком зациклена на себе и своем бьюти-блоге. Ни одна, даже самая горячая, девчонка не стоит двухчасовых разговоров о том, чем отличается одна пудра от другой.

Мы подошли к машине. Я закинула на заднее сиденье свои пакеты и взялась за водительскую дверь.

– Может, лучше я? – без доли стеснения спросил Райан.

Я опешила от такой наглости. Что за беспардонный и самоуверенный тип!

– Кросс, ты забываешься, – холодно ответила я. – Будешь и дальше шутить про мое вождение – пойдешь пешком. А тут, между прочим, четыре квартала!

– Можно подумать, это гигантское расстояние. – Райана было не запугать.

– Ну тогда и иди пешком! Чао! – Я махнула рукой и уселась в машину.

– Зачем ходить пешком, если можно вызвать такси? – пожал плечами он и достал телефон.

И тут до меня дошло.

– Ты просто хочешь прокатиться на моем «мини»?

Он продолжал пялиться в экран.

– А вежливо попросить? Или мистер Любимчик школы привык все получать без слов?

– Мистер Любимчик школы просто привык сам ездить за рулем. – Я только открыла рот, чтобы заикнуться про правила его подружки, как он продолжил: – Даже сюда Кэри вез я. А тебе я тем более не доверяю.

– Счастливо оставаться! – Я завела машину и оглянулась, чтобы сдать назад.

– Ох, ты правда оставишь меня здесь? Баркер! – Райан был шокирован. Похоже, никто еще себя с ним так не вел.

Я насмешливо улыбнулась и помахала ручкой.

На самом деле я была бы даже рада, если бы он сел за руль моей машины. Я устала от этого монстра и мечтала о метро. Но сдаваться так легко не собиралась. Пусть попросит по-человечески.

– Эй, ладно! Ладно! – сдался Райан. – Баркер, меня заинтересовала твоя тачка. Хочу проверить ее на дороге.

– Вежливость у вас не в почете?

– Пожалуйста, – противно протянул он.

– Так и быть! – Я не смогла удержаться от гадкого хихиканья и перелезла на пассажирское сиденье.

Напомните мне в будущем никогда не садиться в одну машину с этим сумасшедшим!

Да, это правда – я боюсь быстрой езды. И да, это смешно, когда в твоем распоряжении такая заряженная тачка. Но против инстинктов не попрешь.

А этот гаденыш, первый раз увидев мою реакцию, расхохотался и помчался еще быстрее. И, естественно, не прямиком к своему авто. Он исколесил, наверное, половину города, прежде чем остановился на нужной парковке. К тому моменту я уже была лохматой и злой. С силой вытолкала его из машины и, не прощаясь, уехала.

Date: Пятница, 21 августа
Place: Лос-Перрос

Назовите меня злопамятной, но я все еще дулась на Райана. Я столько страху натерпелась, пока он изучал возможности моей машины, что могла бы и поседеть. А ведь засранец видел, что мне страшно!

Я удачно игнорировала его вплоть до пятничного занятия в драмкружке. Сегодня мисс Мэллиф огласила результаты голосования. И пока все оживленно спорили о том, какой из двух вариантов с одинаковым числом голосов стоит выбрать, Райан решил нарушить уединенность моего угла амфитеатра.

– Эй, Баркер, как долго ты планируешь меня игнорировать?

Я поджала губы и промолчала.

– Ты что, обиделась? – удивился он.

Я бросила на него свой самый холодный взгляд.

– На что? – Его лицо выражало искреннее недоумение.

– Серьезно? Ты чуть не угробил меня в моей собственной машине! – яростно прошептала я. Черт, похоже, меня прорвало.

– Я думал, ты любишь быструю езду. Ты ведь ничего не сказала.

– А мне стоило верещать как ненормальной, чтобы ты понял, что мне страшно?

– Это было бы забавно, но вовсе не обязательно. Могла бы сказать: «Притормози!» И я бы так и сделал. Желание хозяина машины – закон.

Я фыркнула.

– Зачем же ты водишь такую тачку, если боишься ее?

– Не твое дело, – буркнула я.

– Баркер, так не пойдет! Как долго ты собираешься на меня дуться?

– У меня имя есть. И вообще, это тоже не твое дело. Чего пристал?

– Колючая, – улыбнулся он. Парень определенно не умел сдаваться без боя. – Так ты никогда друзей не заведешь. Но… Я могу тебе помочь! В качестве извинения приглашаю тебя завтра ко мне на вечеринку. Познакомлю со своими друзьями. Вдруг кто клюнет на такую ледышку.

– Ты всегда так извиняешься? – поразилась я его хамству. – Как с тобой люди-то дружат?

– Так что? Ты придешь?

– Больно надо!

– Приходи, Саманта, не пожалеешь, – чуть понизив голос, сказал Райан, подмигнул мне и вернулся на свое место.

Чертов обаятельный красавчик! Даже у меня сердце чуть сбилось с ритма от его приятного тембра, что уж говорить про остальных девчонок. Пусть весьма своеобразным способом, но я добилась своей цели – получила приглашение к нему в дом. Потрясающий успех для меня, я считаю. Надо бы отметить. Как раз сегодня должны были доставить заказанное Чедом вино.

Лежать у бассейна с бокалом красного сухого и строчить еженедельный отчет – приятное завершение дня. До вечера было еще далеко, но отсутствие хотя бы какой-нибудь компании представляло весьма скудный набор развлечений. Сериалы, чтение, ленивое плавание на надувном ананасе по бассейну. Можно было бы еще закончить прохождение очередной игры на приставке, но в доме сломалась вентиляция (будь проклят этот особняк), и сидеть в духоте совершенно не хотелось. Да, я люблю проводить время в одиночестве, но от посиделок в прохладном баре с Лидией и Чедом я бы не отказалась.

С мисс Лидией Бин мы познакомились уже в офисе. Лидия из тех людей, кому противопоказано применение «Маски», но она отличный аналитик и начала работать на компанию еще в колледже. Мы подружились далеко не сразу. И в этом нет ничего удивительного. Я довольно закрытая и с трудом иду на контакт с новыми людьми, а Лидия несколько поверхностная в общении, если можно так сказать. Как я уже упоминала, она предпочитает общаться только в позитивном ключе и избегать контактов с людьми не в духе. В силу специфики нашей работы, а именно регулярных телефонных разговоров, такое поведение можно понять. Когда человек на другом конце провода в бешенстве, или зол, или расстроен, помочь ему сложно. Отвлечь удается не всех и не всегда. И в таких случаях инструкция требует переключить полевого сотрудника на психолога. Но это если уж совсем все плохо. Это бережет нервы аналитику в кресле, позволяет сохранять приятельские отношения. Короче, все в выигрыше. Да, иногда это обидно, но все мы взрослые люди. И ты сам выбираешь, с чем готов мириться, а с чем – нет. Я выбираю не обращать на это внимания, потому что в реальной жизни Лидия потрясающая! Она считает, что все проблемы можно решить объятиями. И рядом с ней это и правда работает.

Один раз, в самом начале карьеры, я вернулась с непродолжительного задания в страшном стрессе. Директор компании, о которой я собирала информацию (для полиции, если что), в один прекрасный день пришел в офис пьяный и с пистолетом. Накануне он проиграл огромное состояние на бирже и вынужден был признать себя банкротом. Как потом оказалось, пистолет был даже не заряжен, но нам было очень страшно. Я не тренирована для таких ситуаций. Я обычный офисный сотрудник. А тут такое! Естественно, я ходила к психологу. Но по-настоящему меня спасла именно Лидия. Она просто предложила пожить у нее. И каждый час, свободный от работы и сна, она проводила со мной. Мы бегали в парке по утрам, смотрели слезливые фильмы и ели мороженое, напивались в баре. И засыпали в обнимку. Она буквально отогрела меня. Это даже психолог заметил. В общем, за спасение моего ментального здоровья ей можно простить все.

С Чедом Мендесом нас тоже связывает весьма теплая дружба. Мы познакомились еще в колледже, когда пришли подавать заявление на участие в эксперименте. Но он отбор не прошел. Я замечала его несколько раз в кампусе, но мы никогда не разговаривали и даже не махали друг другу. Второй раз я встретила его уже в офисе. Он тоже оказался отличным аналитиком и к тому же помогал разрабатывать приложение, которым теперь пользуются все агенты. Поскольку мы были условно знакомы, то именно ему поручили помогать мне на первых порах. Как-то так и подружились.

В отличие от Лидии, Чед – любитель поболтать по телефону и никогда не лишал меня возможности выговориться. Какими бы скучными и мелкими ни были мои проблемы, он всегда меня слушал и находил слова поддержки. Лидия сказала мне по секрету, что Мендес так общается далеко не со всеми, а мне перепадает столько внимания, потому что я ему нравлюсь. Я не склонна с ней соглашаться. У Чеда было множество возможностей пригласить меня куда-нибудь в перерывах между контрактами. Но он ни разу этого не сделал. Зато практически всегда был несвободен. Я даже как-то встретила его с девушкой в «Старбаксе» недалеко от офиса. Он просто кивнул мне и вернулся к своей подруге.

В его обществе приятно находиться, он интересный собеседник, но в реальной жизни довольно неуклюжий. И это проявляется не только в движениях и регулярном проливании кофе, но и в беседе. Чед имеет дурную привычку из всех возможных синонимов к слову выбирать самый неподходящий и двусмысленный. Поэтому частенько попадает в ситуации, когда может оскорбить кого-то, совершенно того не желая. А когда Чед понимает, что в очередной раз ляпнул что-то не то, он замыкается. Общение глаза в глаза не его конек. То ли дело телефонные разговоры!

Но какими бы ни были мои друзья, по вечерам пятницы мне их не хватало. И сегодня в том числе.

Я закончила набирать отчет и отложила телефон. Как бы мне ни хотелось пропустить с ребятами стаканчик-другой, звонить я не стала. Сейчас я на работе, и их интересует работа. Так или иначе, все разговоры будут возвращаться к ней. А я хочу отдохнуть. Мне все равно еще предстоит эмоционально выложиться в выходные.

Date: Суббота, 22 августа
Place: Лос-Перрос

Еще на подъезде к особняку Кроссов стало очевидно, что на вечеринку Райана собралась вся школа. Найти место для парковки рядом с их немаленьким участком оказалось невозможно, поэтому пришлось бросить «мини» на соседней улице и прогуляться пешком. На подъездной дорожке собрались самые дорогие и красивые машины. Видимо, предусмотрительные владельцы приехали раньше, чтобы разместить свои сокровища с максимальным комфортом. Из открытых окон громыхала музыка, а со двора слышался смех. Повезло парню, что до ближайших соседей довольно далеко, иначе визит полицейских был бы обеспечен.

Через распахнутые настежь двери попасть в дом не составило труда. Людей внутри было море, и хорошо, что шикарный особняк способен вместить их всех. В самой большой гостиной играл диджей, окруженный танцующими людьми. В более спокойной обстановке столовой и кухни гости разбились на группы и общались по интересам. Через французские двери холла был виден бассейн, также заполненный людьми.

Я прогулялась по первому этажу, прислушиваясь к разговорам. Бессмысленный треп, сплетни и обсуждение сериалов. Ничего интересного. На кухне перехватила пару чипсин и принюхалась к наполненным стаканам. Пиво. Естественно. Никто по-прежнему не обращал на меня внимания, и, проигнорировав напитки, я вышла во двор.

Вот он, праздник юности! Смех, мокрые тела в купальниках. Пиво в руках почти у каждого подростка. И бог весть что еще можно найти в их карманах. Я оглянулась на дом и заметила пару слегка подсвеченных окон второго этажа. Ну и секс на месте. Все как положено!

Вы не подумайте. Я не ханжа и не осуждаю. Мне же только тридцать, а не шестьдесят. Но я ненавидела все это веселье в свое время и сейчас не испытываю такого восторга, как ребята, играющие в волейбол в бассейне. Моя ненависть к веселью не означает, что я никуда не ходила. Наоборот! Мне нужно было посещать каждое подобное мероприятие. И это было для меня настоящим испытанием. Мы ведь не забываем, что ради поддержания связей мне приходилось делать многое из того, что радости не приносило. Секс по заказу, слава богу, в этот список не входил. Но мне приходилось пить даже тогда, когда я не хотела. Собственно, с тех пор я ненавижу пиво.

Первый раз я напилась именно на вечеринке у Эрики Ровер. Мы играли в «Правда или желание», и в очередной раз мне досталось желание выпить целый стакан залпом. Ребятам казалось очень забавным то, с каким отвращением я поглощала противную жидкость. Поэтому в следующий раз мне вновь достался стакан. И нетренированному организму хватило. Остаток вечера я помнила плохо. Более или менее я пришла в себя, когда меня вез домой одноклассник. Сейчас я даже имени его вспомнить не могу, но тогда он спас не только мою репутацию, но, возможно, и жизнь. Уже потом из разговоров я узнала, что после третьего стакана пива голая купалась в бассейне, вешалась на шею к парням и вела себя отвратительно. Собственно, от одного не в меру ретивого подростка. После этого мы дружили два года, пока он не перевелся в другую школу. Именно его звали Оливером Мерфи. В общем, спасибо ему. После того как мы начали общаться, на вечеринках стало гораздо проще. Он присматривал за мной и не давал другим издеваться. Многие думали, что мы встречались, но нет. Наверное, ему было меня просто жалко. Мы никогда не разговаривали об этом. Но я уверена, что дело было именно в жалости. Как-то раз он пытался выяснить, почему я дружу с Эрикой и остальными, если всем очевидно, как они ко мне относятся. Мне пришлось изобразить дурочку и заверить его, что все в порядке и он просто не так все понял. Спорить он со мной не стал.

В выпускном классе подростки возомнили себя взрослыми, в компании появилось разное. Мой защитник перевелся в другую школу, и стало совсем плохо. Даже не представляю, каким чудом со мной до конца школы не случилось ничего по-настоящему страшного: ни травм, ни изнасилований. Я даже в полиции была всего раз, когда не успела сбежать с вечеринки. День, когда папа забирал меня из участка, был, наверное, самым счастливым в его жизни, потому что меня поймали вместе с Эрикой Ровер. И он убедил офицера, что вторая девочка его племянница, и забрал нас обеих. Почему лучший в жизни? Потому что родители Эрики были очень благодарны, что отец не засветил ее настоящего имени. Папа даже в паре фильмов мистера Ровера потом снялся. Моя жизнь тоже немного изменилась в тот день: самая большая задира наконец-то перестала меня доставать. Вернее, она переключила свое внимание на кого-то еще. Сказала мне напоследок, что наша семейка лучше, чем она ожидала. Вот это был самый значимый день в моей жизни. Жаль только, на память обо всех предыдущих годах издевательств остались панические атаки, с которыми я борюсь до сих пор, и пара татуировок.

– Эй, Баркер, у тебя есть другая одежда, кроме черных футболок! Белый сарафан. Класс! – Ехидный голос Райана над моим ухом вырвал из воспоминаний, а прикосновение к плечу заставило непроизвольно дернуться. – Эй, ты чего? Я опять застал тебя врасплох?

– Это подозрительная неприятная особенность наших встреч, – криво улыбнулась я.

– В следующий раз обещаю предупредить тебя о своем приближении заранее. Как думаешь, мне пойдет колокольчик в носу?

Я прыснула в кулак, но довольно быстро вернула равнодушное выражение лица.

– Нет, лучше на шею и побольше, чтобы я знала о твоем приходе метров за сто.

– Заметано, – совершенно серьезно ответил он. – Так ты давно тут?

– С полчаса. – Я пожала плечами.

– А почему не нашла меня сразу? – Он изобразил расстроенного хозяина. – Я заставил особого гостя бродить по дому в одиночестве! Надо немедленно исправляться. Пойдем!

Он взял меня за локоть и потянул в сторону дома.

– Куда?

– Я же обещал тебя со всеми познакомить! – удивился моей недогадливости Райан.

– Что-то не хочется, – совершенно искренне ответила я. Все же воспоминания о школе действовали на меня весьма деморализующе.

– Ладно, могу не со всеми, – легко согласился он. – Ты только скажи, какие парни тебе нравятся. Среди моих друзей найдется и компьютерный ботаник, и поэт, и спортсмен-качок. Ну?

Под его заинтересованным взглядом я начала нервничать. Да, я понимала, что Райан просто хотел мне помочь и выполнить обещание, но столь личный вопрос был задан так небрежно, что я испугалась. Чего? Не знаю. Наверное, того, что я не придумала на него ответ. Моей целью была дружба, а не отношения с Кроссом, но вдруг мой вкус на парней мог его отпугнуть?

– Никакие, – жалобно попросила я.

– Ой, ну быть такого не может! Ты посмотри вокруг! На этой вечеринке найдутся ребята для любой, даже самой привередливой, нью-йоркской девчонки. Просто дай мне немного времени, и я найду.

– Боже, не надо! Просто не надо меня ни с кем знакомить. – Я вырвала локоть, который все еще держал Райан.

– Ты всегда такая необщительная? Или я и мои друзья тебе чем-то не угодили? – Он наконец-то заметил, как я нервно переминаюсь с ноги на ногу.

– Я очень неуютно себя чувствую среди незнакомых людей. – Я решила, что проще сказать все как есть. – Поэтому спасибо за приглашение. Я тут под деревом посижу.

– Но какой в этом смысл? – Райан искренне недоумевал. – Выпей, расслабься. Танцуй, пой, прыгай голышом в бассейн. Ты никого этим не удивишь. Это Калифорния. Здесь все так делают.

– Я не пью. И не танцую. И не прыгаю. Но все нормально, правда. Ты не теряй со мной времени. Иди. У тебя гостей полный дом.

Да, звучало банально. Но ничего лучшего я не придумала. Зато получила отличную возможность проверить его заинтересованность. Останется – я его зацепила, уйдет – придется еще постараться. Ну, Райан, что ты выберешь?

– Я не уйду, пока не придумаю, чем занять специального гостя… – уверенно начал он, чем меня безумно порадовал.

Но наш разговор прервал лысый здоровенный чернокожий парень, из ниоткуда появившийся позади Райана.

– Уже пиво заканчивается, а ты до сих пор не в бассейне! Что с тобой сегодня? – удивленно спросил он, с хлопком опуская огромные ладони на плечи друга.

– Боже, Тайлер, так же и убить можно! Я ведь просил так не делать. Я еще не восстановился после травмы. – Голос Райана был полон возмущения.

– Неженка, – хохотнул Тайлер, но руки убрал.

Кросс потер правую ключицу.

– А кто эта милашка? – Он обошел моего собеседника, представ во всем великолепии своего тренированного тела, окинул меня заинтересованным взглядом и уточнил: – Мы знакомы?

Я, как всегда, несколько смутилась от такого внимания и покачала головой.

– Ноа Тайлер, – представил друга Райан, довольный подвернувшейся возможностью. – Саманта Баркер.

– Мое почтение красавице, – неожиданно галантно поздоровался новый знакомый.

– Ноа – редактор школьной газеты и член литературного клуба, – улыбаясь, сообщил Кросс. – В этом спортивном теле прячется ранимая душа.

Тайлер рассмеялся.

– А Саманта… – Тут Райан запнулся, явно не зная, как лучше меня представить. – Новенькая. Любит черное и машины с механической коробкой. Не любит быструю езду и скучное провинциальное общество. Приятно пообщаться!

Язвительный гаденыш похлопал нас по плечам, стащил футболку и с гиканьем убежал в бассейн.

Я вымученно улыбнулась.

– Скучное провинциальное общество? – Ноа вопросительно наклонил голову. – И что же с нами не так?

– Не слушай этого идиота, – отмахнулась я. – Ему просто не дает покоя, что я приехала из Нью-Йорка и не прыгаю восторженно от вашей жары. И школы.

– Ха, понимаю. Когда родители приехали сюда из Сан-Франциско, я тоже был не в восторге, хотя тут всего пятьдесят две мили разницы.

Повисла неловкая пауза.

Я, знаете ли, не мастер разговоров ни о чем. Тем более с абсолютно незнакомыми людьми.

– Уже присмотрела себе какой-нибудь школьный клуб? Может, хочешь к нам в газету?

– Не особо. Я посредственно пишу, и фотожурналист из меня так себе, – беззастенчиво соврала я. – Пробовала в прошлой школе. Более унылых репортажей, чем у меня, никто никогда не читал. К клубам пока присматриваюсь. Всего неделя прошла. Я еще не влилась.

– Понятно. – Кажется, Ноа понял, что непринужденного разговора со мной не выйдет.

– Я смотрю, ты без напитка. Принести тебе выпить?

– Нет, спасибо. – Я уверенно покачала головой. – Мне вообще-то пора. Не хочу злить предков.

– Но еще даже восьми нет! – удивился парень.

– Они у меня очень строгие. – Я сделала страшные глаза. – Так что извини. Приятно познакомиться.

Я виновато улыбнулась, махнула рукой на прощание и ускоренным шагом потопала к дому. Мне и правда было слишком некомфортно тут. Оказывается, весь мой жизненный опыт пасует перед такими эмоциональными испытаниями. Слабачка! А еще считала себя профессионалом. Общение непосредственно с Объектом стоило бы любых мучений, но он сплавил меня первому попавшемуся парню. И его нельзя в этом винить: это его вечеринка и ему хочется развлекаться.

Не успела я отойти и на десяток шагов, как меня кто-то поймал за руку.

– Баркер, ты куда?

Райан, видимо, только что выбрался из бассейна, и его загорелое подтянутое тело все еще блестело от мелких капель. Привлекательно, ничего не скажешь.

– Домой.

– А как же Ноа?

Я оглянулась на то место, где мы болтали. Тайлер уже весело смеялся с какой-то девчонкой в купальнике.

– Думаю, он не сильно скучает. – Я кивнула на их пару. – А мне правда пора.

Райан о чем-то задумался на минуту.

– Ты далеко припарковалась? Давай я тебя хотя бы провожу.

Я пожала плечами, мол, мне все равно. Он поискал глазами полотенце, не нашел. Махнул рукой и пошел к дому.

В холле наблюдалось какое-то странное оживление. На входе в дом к нам подскочила какая-то девчонка:

– Райан, почему ты не говорил, что твой дядя такой красавчик?!

В ответ парень грязно выругался и заторопился внутрь. Я решила от него не отставать: я до сих пор так и не удосужилась заглянуть в файл с именем его временного опекуна, а посмотреть на него хотелось.

Посреди холла рядом с парой чемоданов стоял высокий смуглый мужчина. Он что-то искал в смартфоне, периодически отвлекаясь и поглядывая по сторонам в поисках племянника. И когда незнакомец повернулся в нашу сторону, я замерла. Эти яркие светло-зеленые глаза я узнаю из тысячи. Это ведь был не кто иной, как мой школьный спаситель – Оливер Мерфи.

Опомнилась я быстрее, чем ожидала. Райан успел подлететь к дяде, а я шмыгнула под лестницу, надеясь, что моего ступора никто не заметил. Сердце бешено билось. Кто бы мог подумать!

Оливер возмужал, что неудивительно, ведь я не видела его почти пятнадцать лет. Заросшее щетиной и слегка помятое после долгого перелета лицо. Стрижка такая короткая, что с первого взгляда голова выглядит лысой. Очки в черной оправе на усыпанном веснушками носу. И глаза! Я мгновенно вспомнила, как сердце замирало каждый раз, когда он бросал на меня взгляд. И не важно, сидели мы за одной партой или это был случайный взгляд через всю комнату. Как я вообще могла забыть, что была в него влюблена?

Я спрятала лицо в ладони. Боже, да за что мне все это! Почему этот контракт не мог пройти легко и просто, как обещал Портер? Мне и так было тяжело убегать от прошлого, а тут оно меня догнало.

Среди музыки я расслышала, как кто-то зовет меня по имени. Резко выдохнула, взяла себя в руки и вышла из своего укрытия.

Меня искал Райан.

– Ты куда пропала? Я ведь обещал тебя проводить.

– Я думала, у тебя проблемы, и не хотела мешать. Я дойду сама.

– Черт, да что ж я весь вечер веду себя как невоспитанный дубина! – Он взъерошил волосы и выглядел крайне раздосадованно.

– Забей! – отмахнулась я. – Спасибо за приглашение.

Я помахала ему рукой и пошла на выход.

И, конечно же, в дверях столкнулась с его дядей.

– Извините, – пискнула я, пытаясь протиснуться мимо.

– Саманта? – Я инстинктивно подняла на него глаза. Оливер на мгновение чуть нахмурился, вглядываясь в мое лицо. Он уловил в новом облике мои собственные черты и теперь пытался понять: обознался он или нет. Я непонимающе улыбнулась. Но поскольку продолжения не последовало, все же выскользнула на улицу и быстрым шагом пошла прочь.

Всю дорогу домой я кусала губы, пытаясь оценить масштаб трагедии. Портер был прав, я похожа на себя. Мой голос, видимо, тоже похож. Тем более что последний раз Оливер разговаривал со мной как раз в подростковом возрасте. И ему хватило одного слова, чтобы меня узнать. Хотя я тот еще параноик. Обознаться может каждый! Он ведь понимает, что незнакомая девочка не может быть Самантой Коул. Бывшая одноклассница – его ровесница, а перед ним был подросток.

Ладно, выдыхай, Сэм, ничего страшного не случилось. И в отчете об этом упоминать не стоит, правда? Зачем говорить о такой ерунде? Ничего страшного пока не случилось.

Date: Суббота, 5 сентября
Place: Лос-Перрос

Заканчивалась третья неделя моего пребывания в шкуре семнадцатилетнего подростка. Жизнь превратилась в рутину. Уроки, уроки, уроки и еще раз уроки. Занятия в драмкружке. И одинокие вечера. Не всегда дома, надо признать. Я ходила в кино, даже заглянула на поэтические чтения к Альдо, чем немало удивила Мэган.

Мы немного пообщались в тот вечер. Она оказалась обычной девчонкой. Да, заносчивой и самоуверенной, но обычной. Колючей, как многие подростки. А все потому, что она правда любила театр. И очень хотела стать достойной своих родителей. Я погуглила: у нее оказалась очень кино-театральная семья. Бабушка была известной бродвейской актрисой, папа писал музыку для фильмов, а мама продала несколько сценариев в Голливуд. Хочешь не хочешь, а будешь заставлять себя соответствовать. И почему они здесь, в обители айтишных стартапов, а не в Лос-Анджелесе? Хотя о чем это я! Для того чтобы быть успешным в кинобизнесе, вовсе не обязательно жить в ЛА. Мне даже отчасти стало жалко Мэган. Никто из членов кружка не болел театром так, как она. А что до ее грубоватой и заносчивой манеры общения – каждый защищается как может. Я на правах новенькой молчу, она отпугивает людей задранным носом.

Кстати, постановку мы все же выбрали. Споры шли не на жизнь, а на смерть, пока я не предложила сделать так, как поступали миллионы великих режиссеров. Взять классический сюжет и перенести в современность. И поскольку великих поэтов и композиторов среди нас не нашлось (напомню, что Мэган продвигала вовсе не мюзикл), то мисс Мэллиф со спокойной душой посоветовала Мэган перенести «Бриолин» в реалии нашего поколения. Их, если точнее. И да, после того как даже красавчик Райан Кросс посоветовал этот вариант, многие девчонки посмотрели древнейший фильм и влюбились в молодого Джона Траволту. Кто бы мог подумать! Поэтому мы получили микс из творчества мисс Ларсон (которое она всенепременно впишет в резюме при поступлении в Джульярд) и американской классики семидесятых годов.

С Райаном ближе мы не стали, что и неудивительно. За вечеринку ему жестоко досталось. Может быть, дядя отчитал его самостоятельно, возможно, прибег к помощи миссис Кросс. В итоге парень ходил очень злой, ему было не до разговоров со мной. А знаете почему? У него забрали машину! Вернее, обе машины. Я услышала об этом в женской раздевалке и с трудом сдержала смех. Я и забыла, насколько по-разному взрослые и дети реагируют на одни и те же проблемы. Что для меня неприятное неудобство, то для кого-то вселенская катастрофа!

Он исправно ходил на занятия. На компьютерных технологиях нам даже достался один проект на двоих. Но поскольку тему для него можно было выбирать до середины сентября, общению это особо не помогло.

Скука.

И самое страшное – мне стало не хватать людей. Не думала, что я когда-нибудь это скажу. С прежними контрактами было проще. Не знаю почему. Неужели дело в возрасте? Видимо, общение с ровесниками для меня очень важно. Кто бы мог подумать!

И да, Чед и Лидия всегда были на связи, но это не то. Хотелось встреч за одним столом, посиделок за чашкой кофе. Кажется, я начинаю жалеть, что не позволила Райану познакомить меня с кем-нибудь.

Изрядно намаявшись в большом и пустом доме, я закинула ноутбук и книжку в рюкзак, села в свой оранжевый автомобильчик и поехала в центр. Пляжей в Лос-Перросе не имелось, а любимым местом отдыха горожане избрали довольно большой парк с прудом. Именно травка на склоне водоема и была моей целью. Жара сегодня решила не мучить жителей, и даже на солнце было терпимо. Я наконец-то нашла компромисс в одежде: в школу я одевалась как раньше, а вот в свободное время позволяла себе шорты, майки и легкие сарафаны. Спросите, почему так? Я все еще не привыкла к новому телу и стеснялась его. Совершенно не хотела щеголять голыми ногами перед подростками. И пока мне это вполне удавалось. Несмотря на размеры города, я до сих пор не встречала на улицах одноклассников. Наверное, у детей с активной социальной жизнью есть куча других мест для зависания, кроме кинотеатра и торгового центра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее запрещенные в РФ организации

Вернуться