Эрли Моури
Опасные игры с реальностью 1

Миры в нашем сознании намного реальнее, чем это можно подумать

Несколько слов о…

Сразу предупреждаю потенциальных критиков: систему измерений всего и вся в романе я изменил на нашу. Вместо верст, аршинов, лиг, фунтов, стерлингов))) – в книги метры, рубли и остальное ныне принятое. Равно как эльфийское измерение суток, взятое нашими князьями, я перевел в удобные нам часы (24 в сутки). Кто-то скажет, мол, при этом страдает атмосферность, погружение в описываемый мир – соглашусь, но взамен читатель получает больше простоты восприятия и не забивает голову «хитрыми» словечками.

Пока я пишу первые главы, вы можете поменять мое решение. Если кому-то такой подход не нравится, напишите в отзывах. Соберется несколько возражений – я поменяю решение, заменю метры, килограммы и прочее на местную «экзотику».

Значительные изменения в моей книги потерпела известная славянская религия. В книге боги, порой, наделены не теми функциями, которые сложились в нашей реальной истории. Если вы столкнетесь с тем, что, к примеру Велес заведует вовсе скотоводством, а колдовством и снами, то именно так в том мире, о котором пойдет речь.

Карта Мира

Глава 1. Не нуб

Как-то у одного безызвестного автора, кажется по имени Эрли Моури, попалась странная мысль: «Миры в нашем сознании гораздо реальнее, чем мы можем предположить». Мысль глупая – так мне поначалу показалось. Но сейчас возвращаюсь к ней особо часто, ведь именно она определяет мою жизнь и реальность, в которой я нахожусь.

Все началось с обычной компьютерной игры под названием «Флагрум», которую мне и еще одному сотруднику подарили на новогоднем корпоративе. В общем, кому-то солидное денежное вознаграждение, ценные подарки, а нам с Аланом по игрушке. Прошло примерно полгода, я поигрывал в «Флагрум» почти каждый вечер через шлем виртуальной реальности. Игра на самом деле оказалась классной, очень затягивала. Иногда просиживал за ней до двух-трех ночи, потом с красными, точно укуренными глазами на работу. И все бы ничего, но однажды получилось так, что компьютерная игра стала для меня реальнее, чем мир, в котором я прежде жил. Сейчас не важны причины, как это произошло. Просто в одно скверное утро, готовя себе завтрак на кухне и рассуждая о довольно сложном квесте игры, я вдруг обнаружил себя вовсе не кухне, а на дороге в город Китеж. И это была уже не игра: вокруг совершенно реально раскинулся Флагрум – мир той самой безумной компьютерной забавы. В первые минуты я едва не сошел с ума. Я не мог поверить в произошедшее, как идиот ощупывал свое тело, рванное тряпье на нем, трогал траву и камни на обочине дороги, с диким страхом смотрел на пронесшихся рядом всадников. И постепенно понимал, что все это больше не игра: на моей голове больше нет виртуального шлема, а есть лишь тот мир, в который я хотел погрузиться. Сама вселенная или коварные боги подслушали меня и превратили глупое желание в реальность.

Никогда не забуду первые дни жестокой жизни здесь, полные страдания и унижений. Дни нищеты, когда корка хлеба, отнятая у собаки, казалась вкуснее обеда в ресторане. Дни рабства у мерзавца-эльфа по имени Маскуэль, к счастью недолгого. С тех пор я ненавижу эльфов всех поголовно – безжалостных надменных ублюдков. Я смог сбежать от него, прихватив два ценных эликсира, кинжал и хорошую котомку с кое-какой мелочью. Все это случилось во владениях князя Михаила Дуброва в том самом далеком Китежском княжестве, с которого я начал путь. Теперь уже я не слишком беден и вовсе не нуб. Я кое-чего стою, особенно если рядом со мной Агата. Ее настоящее имя чуть сложнее: Агашимая. Нарек ее для простоты Агатой, и ей так нравится. Люблю ее как друга. И опасаюсь, как конченую дуру, которой она становится в некоторые особые дни. Тогда ожидать от нее можно очень больших глупостей.

Она кеошерийка. Только это вовсе не значит, будто все кеошерийцы склонны к ненормальным поступкам. Они рассудительны не меньше, чем люди, или даже больше. Скорее всего, боги эту особенность подарили лишь моей подруге. Агата довольно красива, насколько может быть красива кеошерийка для человеческих глаз. Представьте грациозную кошку, ходящую на задних лапах. Или проще: представьте девушку, покрытую темно-серой шерстью с синеватым оттенком; маленькими грудями; недлинным пушистым хвостиком и почти кошачьими ушами над симпатичной мордашкой. Выше розового носика зеленые глаза. Честное слово, эти глазища большие, лукавые очень пленительны! Они словно говорят: «Я страстная, похотливая сука! Хочешь, пережить сладкое приключение?». Но я люблю Агашимаю как друга, хотя ее глаза не врут. Она на самом деле похотливая сучка и несколько раз просила переспать с ней. Даже хныкала, потираясь о меня, облизывая мою шею. Извините, я к таким диким приключениям пока не готов.

Вот и сейчас, когда до Кузней осталось не больше двух часов ходьбы, кеошерийка вдруг остановила меня и сказала неподражаемым мурчащим голосом:

– Сершш, там вятичевские стражи. Двое. Какой-то еще человек.

Я тоже заметил их, но Агата видела на большом расстоянии лучше, различая мелкие подробности. Кеошерийка упорно меня называла «Сершш», хотя я научил ее выговаривать букву «ж». Ей нравилось произносить мое имя именно так. Может в этом крылась ее благодарность за имя «Агата», которое я ей дал.

– Вижу, два стража и какой-то хрен. Что с того? Мы пока еще не сделали княгине вятичевской больших гадостей, – спокойно ответил я, все же замедлив шаг.

– Как ты не поймешь, я хочу трахнуться, – усмехнулась она, сверкнув зелеными глазами, – в них вспыхнули и угасли изумрудные искры. – Вот тот с рыжей бородкой мне нравится. Такой красавчик. Хочу его, Сершш! Подождешшь недолго? Разберусь с ним быстренько. Разве он откажет такой милой кисе, как я.

– Чертова кошка! Ладно, если недолго, – рассмеялся я. – Не замучай его до смерти!

– Мы еще и заработаем за мое удовольствие! – с блаженством мявкнула она и двинулась вперед с неподражаемой грацией.

Да, у Агаты последние дни что-то вроде брачного периода – у нее там мокро и зудит. Ей надо. Только приставать с таким вопросам к стражам да на дороге! Что за кошачья блажь! Будто нельзя подождать до таверны, где наверняка найдется немало любителей воткнуть милой киске в зудящую дырочку. Кеошерийка так озаботилась этим вопросом, что опередила меня на сотню-другую шагов. Я же подходил неспеша. Все что успел расслышать из забавного диалога, это слова стража с разорванным сзади плащом:

– … ну зачем так? Давай мы вдвоем за три рубля? Чего тебе терять, милая? Тем более мы – мужчины ласковые.

– Ну если ласковые. Только деньги сразу, – предупредила Агата, предостерегающе подняв короткий пальчик с выпущенным коготком.

Тот, который в гражданской одежде, полез в кожаную суму и охотно зазвенел монетами.

– Благодарю, милый, – мявкнула Агата, цапнув из его ладони две монетки, и грациозной поступью направилась за близкие заросли кизила.

Страж и гражданский едва ли не вприпрыжку последовали за ней, а рыжебородый остался. Мне от такого расклада стало смешно. Ведь Агата хотела именно его.

– А ты чего? – полюбопытствовал я, остановившись невдалеке и поглядывая на тропу, уходящую в лес.

Я не слишком научился разбираться в следах, но казалось, будто трава примята лапами тролля. От чего на ум пришли неприятные воспоминания.

– Знаешь, я вообще-то нормальный. У меня жена есть, – недовольно отозвался он. – Тебе она кто? – после недолгого молчания спросил вятичевский воин.

– С недавних пор подруга. Как-то спас ей жизнь. Кеошерийки на редкость благодарны и ценят такое, – отозвался я, с опаской поглядывая в лес.

Было дело – я действительно спас Агату, когда она, не рассчитав силы в схватке с двумя троллями, лежала на обочине, истекая кровью от жутких ран. Кстати, и один тролль был ей повержен, а второй сбежал. Не представляю, как она смогла убить одного из них. Ее оружие – недлинные баллок. Их лезвия явно коротки, чтобы достать до сердца чудовища. В тот день я случайно оказался рядом, имея в котомке два дорогих эльфийских эликсира. За каждую склянку в Китеже мог получить рублей по семьдесят, а то и больше. Для меня в ту пору даже пару рублей – приличные деньги, которых хватило бы на ужин и ночлег. К счастью, боги вразумили меня, и полутора сотне рублей я предпочел сохранить жизнь существу, ставшему мне другом.

За кустами началось самое интересное: Агата принялась пронзительно орать. Вы слышали когда-нибудь, как трахаются больные на голову кеошерийки? От их воплей мороз по коже. Если бы я рискнул попробовать это с ней, то у меня бы от ее воплей упал бы член. Хотя, может наоборот – лопнул от избытка эмоций.

– Безумие какое-то, – высказался рыжебородый, поглядывая на кусты. – Что они там такое делают?! Наши настоящие боги этого точно не одобряют. Человек создан для человека. И Сварог, и Крон видят все это с небес. Прямо сейчас видят! Все будет отмечено в великих книгах вечных.

Я сразу не ответил. Может, быть да. Может, он прав. Но есть и другие боги. Например, наш славянский Велес, который бог колдовства и тайных знаний. Слышал, будто он сам в таинственной связи с демоницей. А если брать эльфийских богов, которые Вятичевском княжестве стали все более почитаемы, то там тем более все весьма неблагопристойно.

И я спросил рыжебородого:

– Разве ваша княгиня Ольга не призывает чтить эльфийских богов? У вас же теперь многие порядки стали заморскими. Так чего теперь сокрушаться о записях в книгах Сварога? – честно говоря, божественные игры мне были похрену, но имелась обида, что Вятичевское и Дубличевское княжества все больше попадали под эльфийское влияние, и остроухие чувствовали себя на этих землях хозяевами. Дошло до того, что по дорогам возле Дублича расхаживали их патрули, а в храм Эйлиэн едва ли не насильно загоняли людей, раньше вполне счастливых верностью Сварогу.

От моих вопросов стражник помрачнел и сказал:

– Нет, Ольга Васильевна к эльфийским богам никого не толкает. Слухи это. Хотя по чести, ей мало дела и до наших богов. Все безобразие начал ее муж, который теперь в Вятиче не появляется. Говорят, околдовали его чертовы леадорцы. Теперь он душой с ними. Живет себе в садах под Тиирлиэном, о нас совершенно забыл и даже о своей супруге не помнит.

О том, что князь вятичевский – Разим Георгиевич Славин продался леадорским эльфам, я слышал много раз. Правда об этом по-разному говорили. Кто-то, мол, околдовали Разима Георгиевича. Кто-то, мол, влюбился в знатную эльфийку и бросил молодую жену. А некоторые оправдывали, мол, Славин добра Вятичу желает, как и всем славянским землям, называемым Славврат. И добро это, так говорящие, понимали как соединение с цивилизованным миром, при разрыве с варварским прошлым. Слушая такие речи, так и хотелось воскликнуть: «Петр Первый, бля!». Только Петр рубил окно в Европу и вводил новые порядки для процветания страны, а этот Разим Славин, судя по происходящему, отворил ворота чужеземцам и творит историю лишь в угоду эльфийскому Леадору, который прежде пролил немало славянской крови. Разумеется, восточным княжествам Славврата такие перемены, идущие от самого влиятельного княжеского дома, не нравились.

Размышления о гнусной политике, вдруг прервал человеческий вопль, долетевший ровно оттуда, откуда минуту назад слышались сладостные вскрики моей подруги. Рыжебородый среагировал мгновенно: выхватил меч и бросился к зарослям кизила. Я нащупал пальцами рукоять эльфийского кинжала и поспешил за стражем. На бегу за ветвями глазам открылась вовсе неожиданная картина: на полянке, рядом с расселенным плащом, скорчившись лежал один из вятичевских – который гражданский. Второй пятился к лесу, сжимая дрожащей рукой короткий меч. Агата, полностью голая, приближалась к нему, топыря хвост и поигрывая двумя кинжалами-баллоками. В искусстве владения легкими клинками ей не было равных. Кеошерийка явно не спешила, чувствуя свое безмерное превосходство и играла со стражем точно с мышонком. Только шорох кустов и треск сучьев под ногами рыжебородого, спас обреченного стража. Агата повернулась и резко отпрыгнула в сторону, чтобы держать в поле зрения сразу двоих.

Рыжебородый замешкался, оценивая ситуацию, понимая, что я у него за спиной и в схватке я не на его стороне. Этой паузы хватило, чтобы другой страж проявил неожиданное малодушие: сломя голову, бросился в лес. Агата сердито выругалась, прошипев что-то на кеошерийском. Жонглируя, перехватила баллоки и стала приближаться к рыжебородому.

– Сершш, не мешай мне! – она обошла лежавший в траве труп. – Этот мальчик мой! Если он не захотел любви, то встретится со смертью!

– Может прекратим это безумие?! – не опуская кинжала, я отступил от стражника влево на несколько широких шагов.

– Уже поздно! – кеошерийка словно танцуя переставляла лапы, не сводя взгляда с побледневшего стража. – Уже пролилась кровь! Мы не можем оставить никого в живых!

Я не хотел соглашаться с ней. Пока на небеса отправилась душа лишь одного – гражданского. По крайней мере так он выглядел. Если же сейчас Агата решится на убийство стража, то это совсем иной расклад. Убийство стража или воина дружины – очень серьезное преступление любом из княжеств Славврата. В Китеже такое карается безвременной отправкой на рудники, в Вятичах, Муроме, Добриче самые тяжкие работы на пять-семь лет. Только в Кронграде, говорят, можно откупиться за огромные деньги. Но проблема в том, что один из этих двух служивых сбежал, а наша «сладкая парочка» из-за Агаты слишком приметна. Нас могут легко отыскать в том же Вятиче, куда мы держали путь.

Дальше все произошло быстро: тупого созерцания танца смерти рыжебородый не выдержал. Нервы его сдали. Он вскрикнул и бросился на Агату, пытаясь пронзить ловкую кошку мечом, однако моя подруга только этого и ждала. Она легко уклонилась от выпада. В следующий миг баллок в ее левой лапе рассек воздух, одновременно разрезая мышцы правой руки вятича. Агата развернулась и вонзила клинок в незащищенный левый бок стража. К счастью, этот удар оказался смертельным. Смертельным сразу – не люблю смотреть на мучения человека в последние мгновения жизни. Рыжебородый упал наземь, не успев издать стон.

– Бля*ь! Сумасшедшая! Зачем?! Зачем это сделала?! – я схватился за голову, глядя на двоих распростертых на траве мужчин.

– Ты не понимаешь. У этого есть что-то ценное, – она подошла к сумке, брошенной рядом с плащом. – Он очень переживал за сумку. Говорил другу, чтобы тот смотрел, когда занимался мной!

– О, Крон! Царь Небесный! Так что теперь нужно убивать всех, у кого есть что-то ценное? Агата! Ты никогда не была жадной до всякого добра! – ее поступок не помещался в голову. Да, у нее эти дурацкие дни, когда хочется трахаться и делать глупости. Но не такие же глупости, которые вполне могут стоить нам жизни!

– Прости, мне так захотелось, – оправдалась она. – Не знаю почему. Что-то нашло…

– Не надо без особых причин убивать людей, – простонал я, присаживаясь на корточки рядом с расстеленным плащом.

– А эльфов можно? – спросила она, зная мое отношение к ним.

– Эльфов можно, – согласился я. – Но эльфиек лучше не трогать.

– Да, знаю, как они тебе нравятся, – в ее голосе послышалась ревность. – Я обыщу мертвых. Ты проверь сумку, – Агата наклонилась над рыжебородым, повернув его к себе лицом. Потом наклонилась еще ниже и лизнула его в лоб.

В самом деле у этой девочки иногда сносит крышу. Надеюсь, не настолько, чтобы трахаться с трупом. И отчасти она права: мне нравятся эльфийки, и я мечтаю, что когда-нибудь смогу зацепить одну. Эльфиек мало в Славврате и все они очень красивы, высокомерны и непреступны.

Сумка была добротной, из хорошо выделанной телячьей кожи. Несколько карманов с бронзовыми пряжками и основное глубокое отделение. Мне бы такую сумку. Однако брать ее нельзя. Ведь один из этой троицы сбежал. Сумка – тоже примета. Потом беды не оберешься. Расстегнув карманы и основное отделение, я начал выкладывать содержимое на плащ. Вещей оказалось здесь немного: бутылка с какой-то жидкостью, рубаха с вышивкой, шоссы и платок. Кое-какая еда: вяленое мясо, сыр и две головки чеснока и еще всякая ерунда. Отдельно завернутым в кусок шелковистой ткани, явно эльфийского производства, лежала странная вещица, похожая на двустороннюю печать. С одной стороны замысловатый знак, похожий на восьмиугольную звезду с мелкими значками в середине, а с другой сова над расходящимися молниями.

Сова – один из символов Велеса. Уж такое я знал, а вот в сочетании с молниями и лунного серпа – это для меня что-то новенькое. Вторым предметом стал кожаный тубус с серебряной застежкой и письмом внутри. Письмецо видно, что свежее, написанное очень старательно на дорогой бумаге с вензелями. А вот по содержанию полная чушь:

«Здравия вам, достопочтенный господин Сытин! Докладываем, что сделка состоится и весь купленный груз в совершенном порядке будет направлен в ближайшие дни. Точно до наступления Аргуса…».

Дальше следовало перечисление бочек, мешков с товаром, какие-то неважные сведения состоянии дел в пивоварне. Еще что-то о лошадях и даже о дождливой погоде в Новодворе. Все это выглядело странным: не пишут на такой бумаге так старательно столь незначительные сообщения и уж тем более не хранят их так бережно.

Оторвав взгляд от письма, я увидел, что рыжебородый лежит голым, а кеошерийка с увлечением раздевает второго. И, конечно, обомлел.

– Агата, ты совсем с ума сошла! – воскликнул я, отбросив письмо.

– Они не стражники, Сершш! Иди, посмотри, – она поманила своим коротеньким пальчиком, и когда я подошел, указала на живот убитого.

Слева от пупка у него имелась небольшая татуировка: лунный серп, под ним сова с распростертыми крыльями, ниже молнии – точно такая как на штуковине, похожей на двустороннюю печать.

– Почему ты думаешь, что не стражи? – спросил я, припав на одно колено

– Потому, что у стражника всегда на левой руке отметины от долгих тренировок с щитом. Эти оба явно с тяжелыми щитами не тренировались. Это одно. Второе – у того такой же знак, – сообщила кеошерийка. – Рассуждаю так еще вот почему… – она ненадолго задумалась, играя хвостом. – Года три назад недалеко от городских ворот Дублича мы стояли лагерем. Нравилось это место. Там хорошая торговля. И мы решили поставить небольшое святилище нашей Баршшет. Построили почти наполовину, но пришли люди, у которых были такие знаки. Они святилище разрушили, и нас прогнали. Знаю точно, что эти люди боялись появления стражей. Наш старейшина жаловался на них сотнику.

– Интересная история. Но это пока ни о чем не говорит. Такое тебе знакомо? – я протянул ей штуковину со знаком, похожим на татуировки убитых, а затем письмо и рассказал о своих соображениях, почему я решил, будто с письмом что-то не так.

– Верно, не так, – согласилась Агата, поглаживая листок. – Знаю такие письма. Все это написано для отвода глаз. Здесь другой текст. Проявить его может только маг, накладывая особые заклятия. Тогда здесь появятся другие строки.

– Черт… – я усмехнулся, убирая письмо в тубус. – Тебе не кажется, что мы можем влипнуть в очень опасную историю?

С одной стороны, если рыжебородый и тот, сбежавший, не стражи, то оно как бы легче. Может тогда у руки закона меньше шансов дотянуться до наших глоток. А с другой, мы могли перейти дорогу людям, у которых руки еще опаснее и длиннее.

– Можем влипнуть в интересную историю, – не согласилась со мной Агата. – Знаешь, почему? Дело не только в этом письме и непонятной штуке. Дело еще в том, что этих двоих оказались тяжелые кошельки. Я собрала аж триста семьдесят рублей, часть эльфийскими монетами – лекрами, есть даже четыре золотых! Радуйся, Сершш! Вряд ли стражники таскали бы с собой такие деньги при обычном переходе между поселениями.

Совершенно голая Агата остановилась напротив меня, позвякивая кошельком и ожидая проявления моего восторга. Восторг во мне, разумеется, был. Большой восторг! Сегодня мы действительно стали богаты. Могли позволить себе хорошую таверну и вкусную еду на много дней. Даже купить многое из полезных вещей. Однако, вместо выражения восторга, я сказал:

– Агата, дорогая, ты бы оделась. Это… – я уставился на розовые и влажные губки между ее расставленных ножек – там почти не было шерсти. – Это смущает меня, – произнес я, отводя взгляд.

– Сершш… – она сделала еще один шаг ко мне. – Почему ты такой? Меня все хотят. Меня любят мужчины. А тебе я не интересна.

– Ну конченая чертовка! Ты же знаешь, я тебя люблю, как свою лучшую подругу. Разве этого мало? – она не первый раз приставала мне с этим каверзным вопросом.

– Нет это совсем не мало. Я это очень ценю. И я тебя, люблю, Серш, – она ловко присела передо мной, ее длинный язык тут же защекотал мою щеку.

– Все, все, Агата. Давай скорее собираться, – я вытер ладонью щеку, мокрую от ее нахального языка. – Нам нужно подумать, как быть дальше. Сбежавший тоже может пойти в Кузни. Не хотелось бы пересечься с ним там.

– От чего же? Очень бы хотелось. Это было бы самое лучшее, что может случиться, – она зазвенела кошельком и пояснила: – Я бы его там убила, чтобы избежать в будущим неприятностей. Но сначала помучила бы, чтобы выведать все о письме. Узнать, кто они вообще такие. Но в одном ты прав: нам нужно поторопиться.

Она подняла с травы свой стеганый кеошерийский халат затейливой вышивкой. Я же принялся укладывать добычу в свою котомку. После недолгих размышлений свернул трофейную сумку и кое-как уместил ее в дорожный мешок Агаты.

Мы двинулись в Кузни.

Глава 2. Игры с кольцом

Когда от места, где так кроваво порезвилась Агата, мы отошли километра на три, я остановился и попросил подождать несколько минут. Сняв котомку, тяготившую плечо, прикрыл правый глаз и крепко сжал кулак правой руки. Кеошерийка не понимала, зачем я так делаю, и я не мог удовлетворить ее любопытство. На самом деле я вызывал меню. Эта фишка обнаружилась случайно лишь на седьмой день на Флагруме. Случайно зажмурил правый глаз и померещилось, будто перед опущенным веком возникла надпись. Попробовал еще раз – надпись проступила отчетливо, и оказалась очень похожей на игровое меню той самой компьютерной игры через виртуалку. Очень быстро я научился выбирать нужные мне пункты, фокусируя внимание на строке и одновременно чуть сильнее сжимая кулак.

Вот и сейчас перед правым веком возникло:

«Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*»

Раньше я едва ли не по десять раз в день открывал «Личное Инфо» – было жутко интересно, как я прогрессировал в этом мире. Постепенно любопытство угасло. Но все же иногда открываю:

«Личное Инфо»

«Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 47

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 81

Обаяние и Шарм 125

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 21

Вернуться»

«Нераспределенный актив» я по некоторым причинам не трогаю. Пока не трогаю – есть у меня на него определенные планы. Все статы, касающиеся физического, ментального и магического уровня складываются здесь сами. Например, долгие упражнения в искусстве владения кинжалом – их мне неустанно преподает Агата – подняли мою «Ловкость и реакцию» с 64 единиц до нынешних 153 – это, скажу вам, гораздо выше среднего уровня. Сейчас я не очкану выйти драться с кем-нибудь на ножах один на один или даже против двоих. В подавляющем большинстве случаев во мне не обнаружится кровавых дырок, а вот с противниками все может стать скорбно.

Сейчас меня интересовал пункт «Задания».

Как чувствовал, что там кое-что появилось. За все немалое время в этой реальности я получил лишь четыре задания, два из которых благополучно провалил. Но одно – совершенно тупое по краже письма в книжной лавке и передаче его некому господину – выполнил, благодаря чему заработал немного очков в «Нераспределенный актив». Затем мы с Агатой завалили мерзавца, повадившегося обижать пожилую женщину в Новодворе. За это вселенная или боги насыпали еще немного очков в «Актив». Их большую часть потратил на «Магические техники». Я не маг. Совсем не маг. Но каким-то образом в «Магических техниках» у меня оказалось несколько неактивных спеллов, и я потратил очки, чтобы активировать два: «Улыбка обольщения» и «Тихие шаги». После активации у меня сутки жутко болела голова, однако мои магические возможности пополнилась двумя полезными техниками. Так, например, «Улыбка обольщения» довольно быстро помогла найти общий язык с дочкой торговца в Китеже и затащить ее в постель. Кстати, «Нераспределенный актив» – это что-то вроде очков опыта, и прирастает он не только за выполнение заданий, а еще непонятно по каким причинам. Так, например, вчера там значилось «18», а сегодня уже «21» – мелочь, но очень полезная.

В этот раз я не ошибся. Пункт «Задания» пополнился новой записью:

«Установить происхождение и назначение письма со скрытым текстом».

Вот так лаконично – никаких пояснений. Пойди туда, не знаю куда. Такое ощущение, что Флагрум играет со мной в какую-то неясную игру – правила ее неведомы. Неведомы цели, и тем более неведом финал. Даже не знаю, если меня здесь убьют, я погибну сразу в двух мирах или только здесь. А еще есть такое неприятное ощущение, будто этому миру или тем, кто стоит за ним, совершенно наплевать на меня, на других людей и не-людей, находящихся здесь по причине рождения или перемещения; и наплевать на все происходящее под этим небом. Ощущение, будто все это просто шутка. При чем вовсе не смешная для нас, а во многом скверная.

Итак, есть задание. Может, его удастся выполнить и получить за это какие-то полезные плюшки. Я вернулся к предыдущим пунктам меню:

«Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания»

Одновременно с этим, Агата подала голос:

– Сершш, почему ты так снова делаешь? Мы так и будем здесь стоять?

– Да, дорогая. Еще немного, – я вынужденно открыл глаз, обнял ее, зная, как она любит обнимашки. Коша даже замурчала.

У Агаты меню нет. Как, скорее всего, его нет у всех кеошерийцев, эльфов и аштумов. Нет меню почти у всех людей и не-людей, которых можно встретить на просторах этого мира. Однако, у меня имеется десяток-другой знакомых, у кого такое меню есть. Все они из иного мира, где существуют смартфоны, телевизоры и компьютеры, но нет магии. И здесь меня осенила весьма полезная мысль. Я проворно открыл сумку, расположившись на обочине. Выложил штуку, похожую на двустороннюю печать, вытащил из тубуса письмо. Снова прикрыл правый глаз, вызывая меню. Левый сфокусировал сначала на двусторонней печати и вызвал пункт «Объект-Инфо». Вот что я увидел:

«Печать Велеса. Магические свойства: скрыто».

Такие дела. Если навести фокус на обычный объект, ну к примеру на придорожный камень, то выйдет просто:

«Объект»

И больше ничего. А здесь какая-никакая информация. Теперь хоть знаю, как эта штука называется. Не мучая Агату ожиданием, навел фокус на письмо и вышло так:

«Письмо со скрытым магическим текстом. Не расшифровано».

Права кеошерийка насчет письма на все сто. От опытов с «Объект-Инфо» слишком в мой голове не добавилось, но важные знания – они складываются по крупице.

Добрались мы до Кузней часам к семнадцати после полудня – это я определил по трем стрелкам на огромном циферблате эльфийских часов. Часов единственных на весь поселок, украшавших просторный зал таверны. Разумеется, отсчет времени здесь совершенно иной, но я по привычке приравниваю к известному мне исчислению – так удобнее. Поскольку денежки имелись, сняли в «Молоте» две приличные комнаты. Хотя Агата на мое решение несколько обиделась. Я ей пояснил:

– Детка, родная моя, не сердись! Мне с тобой хорошо, но кроме комнаты я надеюсь снять еще девушку, – я даже знал, кого сюда приведу, если сложится все удачно. Добавил моей коше: – И тебе же так будет удобнее.

– Разве я помешаю? – все-таки в ее зеленых глазах осталось немного обиды.

У них, кеошерийцев, считается нормальным трахаться прилюдно. Я же к такому не желал приобщаться. Мне важна интимная территория, неприкосновенная и исключительно моя хотя бы на какое-то время.

До темноты оставалось часа два, я решил прогуляться по поселку. А подруга моя вышла на охоту. Правда не на мышей. Подсела поближе к мужикам, пившим эль на лавочке у входа в «Молот». Те, конечно, на нее легко повелись.

Я направился к дальней кузнице, от которой тропинка сходила прямо к реке. Одна из причин, почему меня так влекли Кузни – это Лейна. Она – жена известного здесь кузнеца. Впрочем, известного не только здесь: по Вятичевскому княжеству его ковка с недавних пор ценится. Что в игре, что в реале Лейна – красивая женщина лет двадцати пяти. Насколько красивая, настолько и неприступная. Однако прошлый раз, мне удалось кое-чего от нее добиться: обещания, что если я подарю ей серебряное колечко с аметистом, то она меня страстно поцелует в губы. Больше недели собирал деньги на колечко, недоедая и коротая время в жалкой ночлежке, пока Агата ходила по своим делам в Кронград. Но колечко теперь при мне, и душа просит маленькой, но важной победы над красоткой-недотрогой. Меня всегда дразнили женщины, которых надо добиваться. Особенно если женщина замужем, то трахнуть такую становилось в несколько раз соблазнительнее.

Не знаю, от чего такой пунктик в моей голове. Кто-то из знакомых сказал, будто таким способом я пытаюсь поднять самооценку. Вряд ли. Я себя вполне неплохо оцениваю. Нормальный я. И женщины ко мне тянутся. Особенно это стало заметно, когда использую спелл «Улыбка обольщения». Но и без магии я умел проехать по ушкам так, что некоторые потом сами бросались на мой член, точно голодные рыбки на вкусную приманку. Скорее дело не в самооценке, а в том, что в нормальном мужчине имеется нечто вроде охотничьего азарта. Ведь поймать в силки зайчиху не так привлекательно, как подстрелить лань, а тем более взять матерую волчицу.

Теперь у меня имелся интересный повод заглянуть к кузнецу, не вызывая подозрений будто я клею его благоверную. Еще в таверне я чуть смочил оба конца Печати Велеса чернилами и сделал два оттиска на потрепанном листке бумаги. Наверное, глупо обращаться к кузнецу с вопросом, мол, кто такие печати делает. Ведь он не тонких дел мастер, не ювелир. Но почему бы не прикинуться дураком, если можно извлечь двойную пользу: есть шанс выведать что-то полезное по этой печати, заодно приемлемый повод зайти в дом, человека, супругу которого хочется сделать любовницей.

Обходя кривую изгородь, за которой паслись козы и слышалось кудахтанье кур, я приблизился к бревенчатому дому, одному из самых видных в Кузнях, если не считать таверны, гарнизона и двух общественных зданий. Издали слышалось как звенит молот размеренными ударами по наковальне, а значит Дартен еще трудился, и можно заглянуть тихонько в избу, в надежде увидеть там Лейну.

Что я и сделал. Отгоняя гусей, вскочил на крыльцо, осторожно открыл дверь. Прежде чем войти, спохватился: нужно было активировать спелл «Улыбка обольщения». Действует он минут пятнадцать, но энергии съедает немного. Даже при том, что я практически никакой маг, мне хватит сил, чтобы заклинание пару раз повторить. Вот и все, сработало – почувствовал, как тепло разлилось по лицу и кистям рук.

Почти беззвучно войдя в избу, увидел Лейну, стоявшую ко мне спиной и что-то говорившую своему сынишке. Она и правда красавица, даже сзади невыносимо дразнит: длинные пшеничного цвета волосы, тонкая талия, переходящая в выпуклую задницу. Я приблизился бесшумно – даже без спелла «Тихие шаги» научился ходить так же невесомо, как это делает Агата. Бросил взгляд на ее сынишку, мальчика лет трех, и положил ладонь на ее талию.

Она вздрогнула, резко повернулась, на миг побледнев от испуга.

– Тише, детка, это всего лишь я! – произнес полушепотом, беря ее руку.

– Черт безрогий! Ты что делаешь здесь?! – она вырвала руку и отступила на пару шагов. – Серж… предупреждать надо, – смягчилась она, и ее лицо порозовело, голубые глаза вмиг стали добрее.

Интересно, что сейчас на нее повлияло? «Улыбка обольщения» или все же я сам? Больше недели прошло, как мы виделись. Возможно, она даже думала обо мне.

– Я тебе колечко принес. Выйдем? Давай у реки встретимся, пока Дартен не зашел, – предложил я.

А под навесом уже молот не звенел о наковальню. Не звенел уже минуту-другую – до меня это только дошло.

– Хорошо. Уходи скорее и тихо, – поторопила она, явно опасаясь появления мужа. – Зачем приперся так? Знаешь же, он у меня сумасшедший.

– У меня к Дартену, кстати, дело есть, – сунул руку в карман, нащупав листок с оттисками печати.

– Давай, выходи скорее! – настояла Лейна, она явно нервничала.

– Жду на том же месте у реки, – я открыл дверь и выскользнул на улицу.

Уже поворачивая за дом, боковым зрением заметил: кузнец поднимался на крыльцо, неся тяжелый кожаный фартук и какой-то сверток – увы, он на сегодня отработал, а значит жена его не рискнет уйти из дома надолго.

Спустившись по тропе, я остановился на берегу, слушая тихое журчание реки и глядя на длинных рыб, видневшихся в прозрачной воде. Говорят, в этих местах отличная рыбалка. Даже на обычную удочку идет очень крупный карась и карп. Только я всегда куда-то спешу, тихое удовольствие с удочкой пока не могу позволить. Лейну пришлось ждать долго. Муж ее как-то не вовремя оставил молот, и, наверное, поэтому его благоверная не могла так сразу улизнуть из дома. Я даже начал отчаиваться и подумал, а не зайти ли мне к кузнецу в дом, с заготовленным вопросом по печати. Но нет, послышался шорох кустов. Вот и Лейна. Чертовка, она ресницы и брови чуть подчернила. Ведь явно же для меня – недавно она такой не была. Скорее надо задействовать спелл «Улыбка обольщения». Против твоей магии, детка, у меня есть своя! Вот бы сегодня сложилось тебя трахнуть!

Когда она подошла, я сделал шаг навстречу и обнял ее.

– Убери руки! – сердито прошипела она. – Мы так не договаривались.

– А как мы договаривались? Ты понимаешь, что ты меня дразнишь, Лейна. Дразнишь так, что трудно сдерживаться. Все эти ночи ты мне снилась, – произнес я, ослабив объятия, но не отпуская ее.

– Я уже объясняла пять раз: у меня есть муж. Я не изменяю ему, – она уже не пыталась вырваться.

Так и подмывало спросить: «Если ты такая ох*енно порядочная, то чего все-таки давала мне повод? Чего все-таки пришла? Просто за колечком? Но ты же знаешь, что колечко просто так не случается?».

– Еще я помню, как ты сказала, будто тебе скучно с Дартеном, – моя рука прошлась по ее спине сверху вниз. – Скажи правду, я тебе нравлюсь?

– Какая разница, Серж? Ты понимаешь, что будет, если он узнает, что я сейчас ходила к тебе? – она даже вздрогнула от этой мысли.

– Идем сюда, – я взял ее за руку, увлекая с тропы за кусты, чуть выше по течению. – Как ты объяснишь ему появление у тебя колечка?

– Скажу, нашла возле таверны – торговцы потеряли, – Лейна улыбнулась такому вопросу.

– Какая ты сладкая штучка, – я обхватил ее и неожиданно впился в ее губки.

В первый миг она попыталась вырваться, но потом обмякли ее губы, и она сама.

– Чертовка! Как же я тебя хочу! – произнес я, тяжело дыша.

Жена кузнеца смотрела на меня дикими голубыми глазами. Ее упругая грудь часто вздымалась, а ротик был приоткрыт то ли от возмущения, то ли от желания второго поцелуя. И я не стал с этим медлить. Ее губы ответили, а мои ладони, сжали ее ягодицы и властно притянули так, что она почувствовала животиком мое огромное возбуждение.

– Серж, я боюсь! Пожалуйста, не сходи с ума, – простонала она. – Не нужно нам двоим такое! Пойми, все это может очень скверно кончиться.

– Сам надену тебе колечко. И это будет теперь означать, что ты моя, – сказал я, сунув руку в карман.

Сжал кольцо в кулаке. В этот миг и случилось…

Меня снова вышвырнуло. Вернуло в некогда привычный мир. Я стоял на том же самом месте, котором был прошлый раз, прежде чем перенестись на Флагрум. Может лишь поза немного изменилась. На кухонном столе парила чашка с горячим кофе. Стрелки на электронных часах показывали 7:33.

Со мной такое происходило третий раз. Мне уже известно, что здесь я не задержусь надолго: минут на пятнадцать – не больше. Затем неведомая сила снова вернет меня на Флагрум. При чем в тот самый момент, из которого я вывалился. Может быть лишь с разницей в несколько секунд. А еще я знал, что при желании, я могу задержаться здесь, в родившем меня мире на более длительный срок, но для этого придется потратить очки из «Нераспределенного актива» – имелся соответствующий пункт меню в «Особых возможностях». Он назывался «Задержка на Гае». Да, именно так: породивший меня мир назывался «Гая».

Фишку с задержкой мне подсказала Эльвира Галич. Она, наверное, одной из первых наших оказалась на Флагруме. Она знает многие особенности и уловки, непонятные мне, но вытянуть на откровенный разговор ее практически невозможно. То ли ей наплевать на бывших «земляков», то ли опасается конкуренции. К тому же, последний раз я не нашел ее в Кронграде. Никто не знает, куда она исчезла.

Задержка на Гае не входила в мои планы. Ну что здесь делать эти жалкие пятнадцать минут? Продолжить собираться на работу? Это так глупо. Именно из такого полностью бессмысленного ритуала первый раз меня притянуло в мир, под небом которого разгуливают тролли, эльфы, кеошерийцы и много кто еще. Хотя за пятнадцать минут я вполне могу попить по-прежнему горячий кофе и съесть яичницу с ветчиной, которая еще шкворчит на сковороде. О, боги, плита же не выключена!

Я так и подорвался со стула. И тут же остановился, рассмеявшись. Ведь за многие дни скитаний по княжествам Славврата здесь не прошло и минуты – яичница точно не успела сгореть. Что-то звякнуло, падая на пол из разжатого кулака.

Сказать, что я обалдел, выглядит слишком бледно. Я реально ох*ел так, что перехватило дыхание: на пол упало то самое серебряное колечко, так и не надетое на пальчик Лейны! Вы понимаете, что это означает?! Предмет из иного мира переместился на Гаю! Или даже так: предмет из магического мира я смог перетянуть в мир электричества и компьютеров в сжатом кулаке! Сейчас я не мог оценить, какие перспективы это открывает. Наверное, справедливо и обратное: отсюда я смогу перенести предмет на Флагрум. В голове моей точно взорвалось что-то: от ярких мыслей, потрясения, эмоций. Для эксперимента требовалось лишь придумать, что полезного поместится в кулаке. Именно в кулаке, потому как карман, рюкзак и прочее для переноски не годились. Ведь сейчас я стоял посреди кухни, одетый в джинсы и майку, но эти шмотки останутся здесь: на Флагруме я окажусь перед Лейной точно в том, в чем был одет в миг перемещения.

Я сделал два глотка кофе, выключил плиту и выложил завтрак в тарелку, лихорадочно рассуждая, какую из мелких вещей сжать во втором кулаке для эксперимента. Первый-то будет занят колечком для жены кузнеца. Я обязан ее трахнуть! А вот второй…

Глава 3. Возвращение беглеца

Вот со вторым возникли проблемы. Я не мог придумать, чтобы такого полезного, важного перенести в другой мир, поместив это в кулаке. Никогда не страдал тупостью, но сейчас, когда времени оставалось немного, ничего не лезло в голову такого, чтоб на сто процентов стало полезным. Попробуйте вы: ограничьте себя десятью минутами и решите, чтобы охренительное перенести с собой в кулаке. Для прикола, можно еще что-то засунуть в ротовую полость – думаю, должно сработать.

На всякий случай я сжимал кольцо в левой руке. Ведь могло перебросить в любой миг – абсолютной уверенности, что у меня есть в запасе время, не было. Правой рукой я орудовал, спешно поглощал яичницу. Периодически бросал вилку, делал глоток кофе, и думал, торопливо думал. Приходило в голову лишь такая хрень: зажигалку, брелок с маленьким ножичком, брелок с крошечным фонариком, старый MP3-плеер с наушниками… Он разряжен – нет смысла. Сигареты! Да, сигареты, хотя бы несколько штук. С каким бы кайфом я там покурил! Но сигареты, наверное, не поместятся в ладонь по длине. И хрен с ним – заодно проверю: что будет с объектом, который выступает из кулака. Что еще? Думай, Серж! Живее думай, тупая сука! Время уходит!

Самые еб*нутые мысли лезли в голову с гораздо большим желанием. Например, взять презервативы «Дюрекс», чтобы не залетела жена кузнеца; прихватить горсту конфет, чтобы порадовать Агату. Хотя нет – она не любит сладкое. Флешку с новыми фильмами – вершина идиотизма. Двумя большими глотками я допил кофе и решил зайти с другой стороны вопроса. Итак, чего мне там не хватает? Что нужно в первую очередь? Деньги! Да, там всегда катастрофически не хватает бабла! Даже триста с лишним рублей, которые сегодня вытряхнула с убитых Агата, денежки немалые, но они кончатся дней через пару недель. Потому что мы с кошей не умели экономить, и когда были в хорошем плюсе, то быстро сливали содержимое кошельков. Значит, деньги. Но российские рубли и баксы там явно не в почете. А что в почете? Золото, да – оно там тоже в цене. Но у меня никогда не водилось золотых побрякушек. И хотя на карточке у меня лежали кое-какие денежки, бежать в ювелирный точно не оставалось времени. И тут меня осенило: туземцы любят бусы! Да, Лена, уходя от меня, оставила горстку бижутерии. Метнулся в спальню, выдвинул ящик тумбочки. Вот всякая блестящая ерунда: бусы из искусственных самоцветов, стекляшек, серьги, заколки, колечки под золото. Одно броское кольцо, прикольное, извитое, со здоровенным красивым «камнем», внутри него синяя звездочка. Взял несколько хреновин, добавив к серебряному кольцу. Бегом в другую комнату. Отыскал брелок с крошечным фонариком, зажигалку, пять сигарет – все это ровно уложил на свободной ладони, манипулируя двумя пальцами занятой. Еще неплохая мысль: карандаш. Простой карандаш, огрызок, чтобы поместился в кулаке. Он очень пригодиться для заметок – это гораздо удобнее, чем перо с чернильницей, если ты большую часть жизни в дорогах.

Все, на большее фантазии не хватило. Оставалось ждать, когда меня вышвырнет с Гаи. Прислонил задницу на стул, одновременно поглядывая на часы: знать точно время пребывания здесь, пожалуй, важно. Нужно завести дневник, вписывать в него результаты и делать выводы.

Неожиданно вспомнил, что, находясь на Гае, я ни разу не проверял наличие меню. Как-то даже в голову не приходило из-за кучи эмоций и урагана мыслей, сопровождающих неожиданные перемещения. Сейчас оба кулака были сжаты, и оставалось лишь закрыть правый глаз. Есть! Есть меню! По первому впечатлению единичное тому, что выкатывается на Флагруме:

«Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*»

Кстати, изначально в первом окне меню пункта «Особые возможности» не было. Он появился лишь дней семь назад. Значит, пункты меню имеют свойство меняться. Смотрю далее:

«Личное Инфо»

«Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 48

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 63

Обаяние и Шарм 125

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 25

Вернуться»

В точности не помню, какие статы недавно были, но примерно все то же самое. Лишь стало немного меньше магической энергии, что ожидаемо. Ведь я дважды активировал «Улыбку обольщения». Что сказать, господа? Сегодня день великих открытий! Наверное, таких же великих, которые случались со мной в первые дни пребывания в тогда еще чужом, магическом мире. Позже, обдумаю, как все это можно повернуть себе на пользу. Сейчас слишком потрясен для здравых заключений. Но уже напрашивается вывод: здесь на Гае, в мире электричества и компьютеров я по-прежнему остаюсь обладателем магических техник. Это круто! Да, я очень хреновый маг – практически никакой. Но я хотя бы кое-что умею в сравнении с миллионами, и сотнями миллионов других людей, населяющих эту планету. А значит, если использовать задержку нахождения здесь, то у меня имеются очень интересные перспективы.

Додумать не успел. В следующий миг оказался перед Лейной. Разница, которую я заметил, была лишь в том, что я уже не обнимал ее одной рукой и нас разделял один шаг. Сколько прошло? Секунда? Две или три?

– Что-то случилось? – спросил я, не разжимая ладоней. Одновременно чувствовал, что они не пусты и меня так и распирала безмерная радость.

– Да, ты чего такой странный? Замолчал, смотришь как-то глупо… – она тоже отступила на шаг.

– Сам не пойму. Какое-то оцепенение нашло. Долго это было? – спросил я, сунув обе руки в карманы и выкладывая волшебный улов из иного мира – это пока не стоило видеть жене кузнеца.

– Ну не знаю, – она пожала плечами. – Ты словно отскочил на шаг назад. Потом застыл и тут же спрашиваешь «что случилось?». Со мной ничего не случилось. Ладно, давай колечко, если не обманываешь. Мне нельзя задерживаться. Муж начнет искать.

– Хорошо, – я попытался нащупать в кармане серебряное кольцо, хотя это было сложно среди других похожих побрякушек. – Сейчас, детка.

Лейна явно не ожидала такого ответа. Она думала, что я стану ее удерживать, уговаривать остаться хоть ненадолго, как прошлый раз. Но меня сейчас распирала радость от неожиданного открытия. В голове кружился вихрь мыслей и не терпелось знать, что у меня теперь лежит в карманах, и насколько целы, работоспособны эти вещи. Все-таки я не стал искать именно то, серебряное кольцо, а вытянул несколько побрякушек и, положив их на ладонь, сказал:

– Выбирай, что больше нравится.

– Серж… – она затаив дыхание смотрела на небольшой медальон с яркими камешками, осторожно отодвинула пальцем колечко одно, потом другое и заколку.

Все это было, разумеется, лишь из сплава, похожего на золото, кое-что из стали – я-то в таких вещах не знаток.

– Правда можно взять любое? – с недоверием переспросила она.

– Да, только имей в виду – это не золото. Знакомый ювелир из другой страны делает красивые вещи, купил у него, – предупредил я и подколол ее: – Ты что уже не спешишь к мужу?

– Можно это? – не услышав вопрос о муже, она выбрала медальон, разноцветные стекляшки которого сверкали в самом деле волшебно.

– Конечно же да, дорогая. Только поцеловать меня не забудь, – рассмеялся я.

– О, Серж! Какая прелесть! Спасибо тебе! – сжав побрякушку пальчиками, Лейна прижалась ко мне и потянулась к губам.

В этот раз мы целовались долго, и теперь ее тело без особых возмущений стало доступным для моих рук. Правда она нервно подрагивала при слишком нескромных прикосновениях, но я уже знал, что сделать эту женщину моей теперь не потребует много труда.

– Ты завтра еще будешь здесь? – спросила она, лизнув мои губы. – Мы могли бы встретиться днем. У Дартена большой заказ – будет очень занят в кузнице.

– Пока не знаю. Собирались выйти пораньше утром, чтобы успеть до темноты в Вятич, – я слегка сжал ее ягодицы – они дразнили особо, как же мне хотелось поставить ее раком. – Скорее всего поедем на повозке, тогда задержусь прибытия китежского транспорта. А может, вообще пробудем у вас еще день. Вернусь в таверну, переговорю с Агатой. В этот раз она все решает, ей нужно кое-что скорее доставить своим родичем в Вятич.

– И ты не хочешь задержаться ради меня? – ее синие глаза выражали непонимание, даже капельку обиды.

– Слушай, твой же каждый вечер приходит выпить в таверну. Оставь сына с мамой и приходи с ним. Позволь ему выпить побольше, а сама поднимешься ко мне в комнату? – предложил я.

– Я так боюсь. Он же увидит, что меня нет, начнет искать, – она мотнула головой, и подумав, добавила. – Хорошо, в таверну я приду. Скажу ему, будто хочу сегодня с ним. Скажу, что хочу отметить его денежный заказ. Ему в самом деле заказали много всякого из скобяной. Приду, а там видно будет. Побегу уже. Спасибо! – она с желанием поцеловала меня.

Боги! Что делает с женщиной бесполезная побрякушка! Мне стало смешно. Нет, я не могу даже думать, что Лейна – продажная сучка, и готова за такую ерунду раздвинуть ножки. Это как бы другое. Просто блеск медальона (или как там называется эта хрень) вмиг, изменил ее настроение и отношение ко мне. Все мы часто ведемся на «ценности», которым на деле грош цена. Наверное, и я такой, только в моей голове иная шкала ништяков.

Но все это ерунда. Главное, что у меня в карманах. Особо заботили сигареты. Не потому, что хотелось курить – от этой привычки в Флагруме я уже отвык – а потому, что важно было понять: та часть, которая выступала из кулака, с ней-то что? С ней оказалось плохо: сигареты чуть укоротились. Все, что выпирало из кулака откусила неведомая сила. Как это происходит, я не брался предположить. Еще такой момент: как не сжимай плотно пальцы, все равно между ними есть зазоры. Иначе говоря, абсолютно изолировать от окружающего пространства предмет в кулаке невозможно, тем не менее и зажигалка, и брелок с фонариком целы и прекрасно работают. В этом я убедился, щелкнув зажигалкой и включив, выключив кнопку на брелоке. Значит, перемещение никак не влияет на электронику – это большой плюс. Интересно, если при перемещении пальцы не слишком сжимать, и набрать в ладонь побольше всякого добра, прокатит?

Я взял сигарету и хотел прикурить, но решил, что лучше сделаю это в таверне, неторопливо, с полным кайфом под кружечку эля. Осторожно спрятал сигарету и направился к «Молоту». Кстати, вот вам еще толчок к размышлению о ценностях: сигареты в кармане – это просто примятые палочки с табаком-отравой, за пять минут каждая превратится в пепел. В чем их ценность для меня, которого Флагрум отучил от курения? Ан нет, для меня это остается суперценностью. Для меня это, видите ли, кайф. Вот такой самообман.

Перед возвращением в «Молот» я сделал небольшой крюк – свернул к лавкам. В Кузнях их имелось две на маленькой площади, недалеко от плавильни, коптящей небо вонючим дымом. Хотелось прицениться: показать бижутерию и понять, что можно выручить за эти побрякушки. Однако обе лавки уже закрылись. Солнце село, хотя бледно-розовая полоса заката еще не угасла над крышами невысоких домов. Был шанс, что Юрхан – владелец лавки, торговавший всяким шмотьем и по мелочи оружием, придет в «Молот». Поселковые, у кого водились деньги, часто коротали там вечера, за кружечкой эля, игрой в кости или турго. Турго, если кто не знает, карточная игра, пришедшая в наши княжества от леадорских эльфов. Если Юрхан появится в «Молоте», то выйдет неплохо: я подошлю к нему Агату, а она умеет торговаться и лучше меня поймет, во сколько может оценить красивые побрякушки опытный торговец.

До «Молота» я добрался без приключений, если не считать шуточного сражения с двумя псами, которые бросились на меня с сердитым лаем возле конюшни. Метко брошенный камень мигом умерил их пыл. Я пошел дальше, очередной раз осознавая: мне позарез нужна хотя бы какая-то атакующая магия. Ведь жизнь состоит не только из общения с милыми дамами, против которых неплохо работает «Улыбка обольщения». Нужно не пожадничать очками из «Актива», пустить их на доступный боевой спелл.

В общем зале таверны уже собирался народ. За длинным дубовым столом ближе к входу расположилась ватага рудокопателей из местной шахты – народ суровый и грязный. Ближе к барной стойке засело несколько местных парней, за ними четверо гарнизонных мечников. Под террасой между колонн три столика тоже были заняты. На площадке справа от очага, пылавшего красными языками пламени, расположилась два музыканта и танцовщица в маске из перьев – дань эльфийской моде, черт, дери! Культура Леадора нахально проникает даже в небольшие поселки, коварно крадется в отдаленные уголки наших славянских княжеств. Лет через десять-двадцать в Славврате будут поклоняться эльфийским богам, да и говорить зачастую на леадорском.

Итак, народ собирался, но Агаты пока не наблюдалось. Я хотел было подняться в ее комнату, заодно завернуть в свою и переложить в котомку часть бесценных вещиц из карманов, но передумал. Взял кружку эля за двадцать три копейки и присел за свободный столик у лестницы. Выложил на столешницу зажигалку и одну сигарету. Это и дурная привычка из прошлого, и ностальгия по прежней во многом очень приятной жизни. Ведь я не ценил ту жизнь – менял ее на тупые виртуальные приключения. Сейчас рука так и тянулась к сигарете, но я решил повременить, испить хотя бы полкружки эля для полноты кайфа. Минут через пятнадцать в зал вошла моя кеошерийка, за ней два мужика и почти сразу Дартен под руку с Лейной.

Подходя ко мне, Агата так и светилась счастьем – видно, ее охота удалась на славу.

– Сершш, я люблю Кузни! Здесь хорошо, – мурлыкнула она, присаживаясь рядом, так чтобы поплотнее ко мне.

– Ну ты сучка, – рассмеялся я. Захотелось обнять ее и погладить прижимавшуюся ко мне ножку, но это могло стать опасной провокацией. Вместо этого, я сунул руку в карман и вытащил кольцо с крупным голубым «камешком». – За сколько такое можно продать? – спросил я, сунув безделушку ей под нос.

– Где ты такое взял, Сершш?! – зеленые глазища моей коши засветились от удивления.

– Не важно. Считай, ограбил кое-кого, – я проводил взглядом Лейну – она даже не взглянула в мою сторону. Еще бы верная супруга уважаемого в Кузнях человека!

– Но это не золото – слишком легкое, – заключила кеошерийка. – Но камень! Какой большой необычный камень! Не знаю за сколько. Все зависит от камня. Ты хочешь продать?

– Если бы подошло на твой пальчик, я бы тебе подарил, – я понимал, что ей не подойдет – у кеошериек пальцы короче и толще чем у людей – но для Агаты мне ничего не жалко. – Хочешь – забирай, будешь любоваться. Или продадим в Вятиче. Только бы не продешевить. У тебя же там много знакомых из ваших хвостатых.

Агата не успела ответить – я толкнул ее под столом ногой и указал взглядом на вход. В зал зашел тот сбежавший лже-страж в разорванном плаще. С ним какой-то паренек с коротким мечом на поясе и мужчина лет сорока с темно-русыми волосами, справа сплетенными косичкой, тоже вооруженный.

– Только без крови, уж постарайся, – тихо проговорил я, понимая, без крови вряд ли выйдет. При этом я горько сожалел, что занял столик на столь видном месте. Ведь всегда старался выбирать где-то в темном уголке, и вот тебе на – выбрал!..

Если лже-страж пришел по наши души, то вряд ли он привел людей, неопытных в смертельных схватках. Ведь он-то знает, на что способна моя подруга. Они дошли до середины зала под веселые звуки лютни и переливы флейты. Все это выглядело будто в идиотском фильме, где смешалось странное фэнтези с еще более странным вестерном. Я положил ладонь на рукоять кинжала, неотрывно наблюдая за ними и кожей чувствуя напряжение – их напряжение. А значит, они зашли сюда неслучайно. Кеошерийка поглядывала за ними лишь краем глаза, оставаясь вся такой милой, расслабленной, но я-то знал, что она умеет казаться такой перед стремительным броском.

Лже-стражник шагнул было к барной стойке, но вдруг ему что-то не понравилось. Он замер, озираясь, и повернулся ко мне. Теперь он явно смотрел на меня. Именно на меня. Его глаза распахнулись шире, лицо побледнело и вытянулось. Сученок, не может быть, чтобы он не ожидал нас здесь видеть!

– Не двигайся! – шепнул я Агашимае.

Сам вскочил и, указывая на человека в разорванном плаще, на весь зал огласил:

– Держите его! Скорее хватайте! Это не стражник – переодетый налетчик! С дружками убил двоих стражей на дороге к поселку! Сегодня! Мы свидетели!

Лицо лже-стража побледнело еще больше от моей наглой лжи. Затем стало пунцовым. Парни у барной стойки повскакивали с мест, за ними поднялись гарнизонные мечники. И рабочие с рудника мигом оживились. Скаля белые острые зубки, Агата прыснула шипящим смехом. Конечно, такого от меня она не ожидала. Лихо выхватывая баллоки, коша выпрыгнула из-за стола.

Глава 4. Ночь темна

Лже-стражник метнулся к выходу, за ним побежали двое его сопровождавших.

Кеошерийка хотела догнать, но я преградил путь:

– Спокойно, дорогая. Это тест… – тут же догадавшись, что она не поймет последнее слово, исправился: – Проверил настоящий стражник или нет. Был бы настоящим – не убегал.

И мысленно добавил: «Если бы оказался настоящим, дело бы повернулось хуже. Но в любом случае всеобщая суматоха повернулась нам на руку».

– Его нельзя отпускать! – рассердилась Агата.

– Постой же! – я схватил ее за лапу, видя, как двое парней и еще кто-то выбежали на улицу. – Не думаешь, что это может быть ловушкой? Если они только и ждут, выманить нас на улицу?

Агашимая вывернула лапу и бросилась к двери длинными, мягкими прыжками. Когда я выбежал за ней, кеошерийка уже растворилась где-то в темноте. На крыльцо высыпало еще несколько человек. Двое мечников из гарнизона принялись расспрашивать, с чего я взял, будто сбежавшие имеют отношение к разбою.

Я объяснил, не слишком вдаваясь в подробности:

– Убегали, завидев нас. А когда мы подошли к тому месту, там лежало два почти раздетых трупа, без вещей и оружия. На одном из них частично форма вятичевского стражника. Что здесь еще думать? Были бы они невинны, не убегали бы ни тогда, ни сейчас.

– Это прям вас двоих, таких грозных увидели и сразу драпать? – усмехнулся кто-то за моей спиной.

– Да, прям увидели и драпать, – сухо ответил я.

Сейчас меня заботила не безупречность моей несколько нечестной версии, а то, куда делась Агашимая. Ведь, сбежавшая троица вполне могла заманить ее в заранее устроенную западню. Идти на поиски кошки – дело бессмысленное, но я все же спустился со ступенек и прошел шагов сто к выходу из поселка. Замер, прислушиваясь. Доносились лишь разговоры у дверей «Молота», тихий Орлов ветра в кустах и стрекот кузнечиков. Луна, которую в Славврате называют Леда, краешком показалась над лесом. В ее серебристом свете мелькнула летучая мышь.

Не убирая ладони с шероховатой рукояти кинжала, прошел еще шагов двести, держась сплошной изгороди и вслушиваюсь в темноту. Тихий шорох справа заставил меня остановиться и осторожно вытянуть клинок из ножен.

– Сершш, как же ты не узнаешь меня, – на дорогу беззвучно вышла Агата.

– Чертова кошка! Когда уже усвоишь, я нихрена не вижу в темноте, – я рассмеялся: она жива-невредима, значит, все хорошо.

– Да я усвоила. Ни нормальных ушей, ни глазок у вас, бесхвостых нет. Но я вас всех люблю. Особенно тебя, – ее влажный язык лизнул мою щеку. – Вот зачем задержал меня? Разве не глупо? Их так и не нашла. Исчезли без следа, засранцы. Скорее всего скрылись в каком-то соседнем доме. Не могут люди так быстро убежать.

– А ты не думаешь, что могла не справиться сразу с тремя бесхвостыми? Глупо было одной бросаться в погоню. В ночь, не слишком представляя силу противника. Среди них мог оказаться сильный маг, и с мечом некоторые так же быстры, как и ты. А еще их могло быть гораздо больше. Так нельзя делать, детка, – я обнял ее, и кошка прижалась ко мне. – Идем в «Молот». Закажем хороший ужин и вашу кошачью выпивку, – я знал, что Кеошерийцы любят шашми – особый травный отвар с небольшим добавлением алкоголя. Подозрения, что в наборе трав для шашми входил корень валерьяны, у меня имелись.

– И потом ты будешь соблазнять свою Лейну? Я видела, она зашла с кузнецом, – сказав это, Агата немножко ревновала, хотя ревность почти не свойственна ее расе. Кеошерийцы могут обижаться на недостаток внимания, но не любовные игры на стороне. Даже если я при Агате буду трахать какую-нибудь красотку, то коша лишь порадуется за меня. Кстати, такое уже случалось.

– А ты сможешь сыграть в кости, – предложил я, направляясь по темной улице на свет мерцавших впереди фонарей. – Тебе же везет.

Когда мы вернулись в таверну, там все успокоилось: посетители сидели за столиками, кто-то подпирал барную стойку, танцовщица двигалась в плавном танце под звуки флейты. Ненадолго я задержал взгляд на Лейне и подмигнул ей, в то время как Дартен увлеченно болтал со своими приятелями. На столе у них кроме кружек эля стояли две бутылки полугара и одна вишняка – видно, ребята решили сегодня хорошенько выпить.

Пока Агата заказывала ужин, я вертел в пальцах сигарету, которую так и не решился прикурить. Был позыв подойти к кузнецу, положить перед ним клочок бумаги с оттисками и расспросить, не знает ли он или кто-то из его приятелей что-либо о такой печати. Но я решил с этим повременить. Пусть оттиски станут поводом наведаться в его дом к Лейне следующий раз. А еще меня начали одолевать мысли, что задерживаться в Кузнях для нас небезопасно. Лже-страж и его друзья теперь точно знают, что мы здесь и остановились в «Молоте». Несомненно, магическое письмо и, вероятно, Печать Велеса представляют ценность – они это просто так не оставят. Вовсе не факт, что ночь пройдет для нас безопасно. Агата отчасти права, что спешила решить вопрос со скверной троицей сразу. Ведь теперь неизвестно, что нас ждет и здесь в «Молоте» и за его пределом.

Все-таки я закурил, привлекая любопытство поселковых за соседним столом, с наслаждением затягиваясь ароматным дымом «Парламента» и выдыхая его тонкой струйкой. После нескольких затяжек приятно закружилась голова. Вот что значит долго не курить. Все-таки табак – великое зло.

– Что ты делаешшь?! – кеошерийка остановилась напротив меня, держа в лапах три кружки и тарелку с горкой жареных бараньих ребрышек.

– Кайфую, детка, – сдерживая смех, я направил на нее струйку дыма.

– Как жутко воняет! – она фыркнула, ставя со стуком кружки и расплескав немного эля.

– Ты просто не знаешь, что такое кайф! – теперь я смех не сдержал. Закашлялся и схватил кружку с элем, небрежно сдувая пену.

Боги, ведь вполне может быть, что эта ночь станет для нас последней. Мысли о лже-страже, его дружках, магическом письме в моей котомке настырно лезли в голову, а я отмахивался от них, с кафом покуривая, глотая резкий и вкусный хмельной напиток. Возникло даже желание взять грамм сто полугара – пойло типа виски или самогона, но поприятнее. Докурив сигарету, я принялся за жареные ребрышки, в то время как коша отправилась за сыром, овощами и горячими лепешками.

Примерно через полчаса в зал гудел пьяных речей, громких споров, за которыми уже не слышалась игра музыкантов. Так обычно бывает: народ напьется и становится в разы более шумным. Агата все-таки рискнула сыграть в кости с поселковыми, собравшимися за столиком у очага, а я, пожевывая остывшую лепешку, бросал частые взгляды на Лейну. Когда я движением глаз указал на лестницу, ведущую к комнатам для постояльцев, она мотнула головой. А потом встала, что-то сказав мужу, и направилась к выходу. При этом задержала на мне многозначительный взгляд.

Чертовка! Неужели она этим приглашала меня последовать за собой? Как-то не очень хорошо все это складывалось. Ведь вполне возможно, за выходом из таверны пасли, и последуй я за супругой кузнеца, не факт, что вернусь назад. Но я последовал. Убедился, что Дартен увлечен выпивкой и разговорами с приятелями, встал и быстренько вышел из таверны.

Лейна стояла на крыльце. Выглядело это так, будто даме стало душно, и она вышла подышать свежим воздухом. И вокруг вроде нет ни души.

– Думала о тебе весь вечер, – сказала она, стоя вполоборота ко мне.

– Давай отойдем в сторонку, здесь слишком светло, – я сошел со ступенек, оглядываюсь на нее и висевшие над входом масляные светильники.

Мы тихо пошли темной улочкой, оба испытывая страхи: я – что сейчас из темноты явится лже-стражник, или кто-то из его сподвижников; она – что ее хватится муж или кто-то из поселковых заметит нас вдвоем.

– Давай сюда, – я потянул ее за заросли сирени.

– Серж, я боюсь! – зашептала она. – Давай один поцелуй и вернемся…

– Много поцелуев! – я повернул ее к себе и прижал спиной к стене бревенчатой пристройки.

Мои губы нашли ее ротик, и он ожидал меня. Эта великолепная сучка ответила мне, лаская меня языком. Я бесцеремонно задрал ее юбку и сдавил лобок с приятной силой.

– Не надо, – простонала она, сводя бедра. – Пожалуйста, Серж!

Ну да, так уж и не надо. Неужели детка, в таком недетском возрасте мужчина с женщиной только целуются. Я оттянул резинку ее белья, похожего на удлиненные трусики, приспустил их, чувствуя как в ее теле смешались страх и желание. Мои пальцы потерлись о ее волосики, самый наглый пальчик углубился во влажную складочку.

– Серж… – она прижалась в стене, словно желая спрятаться от меня за ней.

– Я тебе нравлюсь? – спросил я, потирая ее щелочку, которая быстро становилась мокрой.

– Очень! – выдохнула она. – Давай лучше вернемся!

Я поцеловал ее в губы, одновременно проникая пальцем в вагину. Жена кузнеца дернулась, со слабым стоном и сдавила мою ладонь бедрами.

– Ты же хочешь этого? – спросил я, погружая второй палец в ее пещерку.

Лейна не отвечала, часто дыша и чуть расслабив бедра. Я повернул ее лицом к стене и задрал юбку. Мой воин уже давно разрывал штаны, настырно рвался в бой. Больше не вертелось мыслей о ночных опасностях, лже-страже, кузнеце и возможных проблемах. Была только восхитительная Лейна, подрагивающая от желания и страха, упиравшаяся руками в стену в позе, которую я давно не пробовал. Тонкая талия моей новой любовницы, переходящая в широкий таз и выпуклые ягодицы, дразнили невыносимо.

Я направил колом стоявший член к ложбинке, надавил, приходясь вниз от ее великолепной задницы и тут же нашел вход. Головка туго вошла в нее, и моя прелестница тихонько застонала, чуть сгибаясь в коленях. Несильно притянул ее к себе. Так и хотелось сказать: «Иди сюда, детка! Сейчас мы улетим на небеса!». Толчками проникал все глубже – она вздрагивала, чувствовалось, как она сдерживает вскрики, наверное, сцепив зубки. Нежная пещерка стала совсем мокрой и скоро мой член свободно заскользил в ней, иногда вырываясь на свободу и снова вонзаясь в ее глубины. Запрокинув голову, жена кузнеца начала постанывать все громче. Я смял ее груди, давая себе больше воли, мучая их со всей страстью. Размашисто трахая эту прелестницу, почувствовал, как дрожь ее тела становится все чаще, крупнее. Она уже не сдерживает себя, вскрикивает, виляя бедрами, идет вразнос. Левой рукой я ей помог – опустился ладонью по ее лобку, заскользил пальцами по мокрой щелке и нащупал возбужденный клитор. Лейла взорвалась сразу, выгнувшись и вскрикнув, тут же яростно затрепетав на моем члене. И я от таких бурных страстей мигом вознесся к вершине.

Можно в нее кончать? Нет? Вытянул член и направил ей в анус, раздвигая ладонями тугие ягодицы. Наверное, к такому Лейна не была готова: вскрикнула, попыталась отстраниться, но скользкий от ее выделений и твердый воин вошел. Решительно вошел на четверть, и я с великим наслаждением излился в ее несравненную задницу. Излился так мощно, что у нее там внутри что-то забулькало.

Когда я вышел, Лейна приподнялась, держась за сруб. Пошатываясь, медленно встала во весь рост и, прижимаясь щекой к стене, и тихо заплакала.

– Ну что ты? Обиделась за попу? – я обнял нее.

– Что я наделала!.. – она отстранилась, всхлипывая и теснее прижимаясь к стене.

– Просто получила удовольствие и подарила его мне, – ответил я, снова возвращая ее в свои объятия.

– Мне нужно скорее домой! – спохватилась она. – Дартен может закончил пить! Боги! Надо помыться!

Она наклонилась, поднимая свои трусики.

– Серж, я побегу! У меня сейчас сердце лопнет! – скороговоркой бросила она.

– Подожди хоть минуту, – я повернул ее к себе и приподнял подбородок, заглядывая в глаза, блестевшие в лунном свете.

– Когда еще придешь? Не забудешь меня? – она поцеловала меня коротко, торопя с ответом.

– Не знаю когда, но тебя точно не забуду, – я жарко обнял ее.

– Пожалуйста, не забывай. Теперь мне будет трудно с этим жить. Все, побежала! Очень боюсь, что теперь будет! – она вывернулась из моих рук и поспешила выйти на дорогу.

Я было пошел за ней, но Лейла, повернувшись, предупредила:

– Только не провожай! Нас могут увидеть! Все, дорогой мой, до встречи!

Вот так… я теперь ее дорогой. Очень не хотелось, чтобы она влюбилась в меня. Не люблю разбивать женские сердца. Поверьте, я не такой уж эгоист и не испытываю от этого ни капли удовольствия. А страхи ее, будто Дартен может вернуться домой раньше ее, скорее всего, пусты. Ведь пьянка в «Молоте» в самом разгаре. Ну сколько мы там трахались – минут двадцать.

Все-таки я проводил Лейну тайком, следуй за ней позади шагах в ста тихо как кот (я же друг кеошерийки). Дождался, пока она зайдет в дом и постоял еще пару минут. Тихо… Не слышно криков ее мужа. Значит, все хорошо.

Примерно полпути обратно к таверне меня не покидало ощущение, будто за мной кто-то приглядывает. Скорее всего это ощущение рождено пустыми страхами. Войдя в общий зал, я застал Агату за игрой в кости и заметно расстроенной.

– Двадцать семь рублей минус! – трагически сказала она. – Сершш, мне не везет, когда тебя нет.

Она бросила еще одну монету и встала из-за стола.

– Кости – идиотская игра. Никогда больше не сяду за это! – продолжила сокрушаться кеошерийка. – Лучше в леадорские карточки.

Сколько раз она это говорила. Мне стало смешно. Я тихонько провел рукой по ее спине, нащупав под халатом холмик хвоста, схватил и дернул его. Агата мявкнула точно обиженная кошка – я рассмеялся. Милая глупость развлекла нас двоих.

– Эту ночь нам лучше спать вместе, – шепнул я ей. – И лучше это делать по очереди.

– И все потому, что ты не дал мне их догнать, – Агашимая направилась к лестнице. – Тогда обоснуемся в твоей комнате – там прочнее дверь.

Здесь она целиком права. Еще бы неплохо подпереть дверь тумбочкой и предусмотреть пути отступления в окно. Такое уже случалось в Новодворе, когда мы украли у оружейника баллоки и хороший меч с клинком из эльфийского сплава.

Вопреки страхам ночь прошла тихо. Агата не будила меня, чтобы я ее сменил. В этом вопросе коша почти всегда нарушает договоренности. А еще она смеет нагло засыпать на боевом посту. Если это можно так назвать: ведь спит кеошерийка всегда очень чутко. Малейший подозрительный шорох, и ее изумрудный глаз приоткрыт, ушки настороженно вздрагивают. Она легла на кровать на рассвете, а я сел возле приоткрытого окна и закурил, поглядывая на блекнущие звезды и жемчужный свет, охватывающий небосвод с востока. Все больше я начинаю влюбляться в Флагрум. Да, здесь жить опасно, порою жизнь не стоит копейки. Но этот мир прекрасен божественными тайнами, неповторимым духом свободы, приключений и, конечно, волшебством, незримо заполнившим все пространство.

Мы могли бы выйти пораньше утром, но решили потратиться и оставшийся путь до Вятича совершить на повозке. Через Кузни они проходили четыре раза в день. Первая часов в одиннадцать, самая большая, крытая – дилижанс. Он следовал с Китежа с ночной остановкой в Красном Логе. Однако на него не всегда имелись свободные места. И за китежским дилижансом после полудня шло еще три повозки в разное время. Проезд до Вятича на дилижансе стоил три рубля тридцать копеек с носа, если без багажа. Деньги как бы заметные, равные цене двум хорошим ужинам или плохоньким сандалиям. Поэтому мы с Агатой чаще ходили пешком. Только теперь деньги у нас есть. Чего бы не поберечь ноги?

Поскольку опасения, что лже-страж с приятелями не оставят нас в покое имелись, мы выждали некоторое время в общем зале «Молота», поглядывая на огромный циферблат эльфийских часов и попивая теплый чай с творожным пирогом. Вышли за двадцать минут до отправки, при этом я воздал молитву Сварогу, чтобы свободные места были. И Небесный помог нам: сегодня дилижанс оказался на треть пустым. Только возле него меня ждал сюрприз: Лейна…

Она стояла в сторонке в тени яблони и печально смотрела на меня. Увидев ее, я, конечно, поспешил к ней, забыв даже о возможных опасностях. Жена кузнеца проворно отошла в проулок, завернула за угол сарая, где нас вряд ли кто увидит.

– Скоро вернешься? – спросила она, прижавшись к стене.

Вот тебе на… Не ожидал снова такого вопроса. Ведь вчера объяснял.

– Постараюсь поскорее, – ответил я, обняв ее и поцеловав в губки. – Понимаешь, это мало от меня зависит. Как будет возможность, обещаю завернуть в Кузни и сразу к тебе.

– Я всю ночь не спала, Серж!.. Почему ты такой?! – она жарко прижалась ко мне, часто целуя мой подбородок и шею.

– Какой такой? У тебя с Дартеном после вчерашнего все хорошо? – вот чего-чего, а слишком сердечных отношений мне с ней не хотелось. Она – красивая девушка и я ее очень хочу, хочу прямо сейчас, так что штаны топырятся, вот-вот треснут. Но я не тот человек, который умеет и желает играть в любовь.

– С Дартеном… Да, хорошо. Не хочу о нем думать, – она подняла ко мне глаза, голубые и влажные.

Показалось, что она скажет сейчас, что любит меня. Я забрал ее слова поцелуем в губы – не дал сказать. Быстро полез в карман и нащупал кольцо, то серебряное, на которое долго собирал деньги и покупал лишь для того, чтобы трахнуть эту прекрасную сучку. Как же это глупо. Впрочем, вся наша жизнь глупа, особенно в вопросах, касающихся подобных желаний.

– Твое колечко… – взял ее ладонь и надел его на безымянный палец не помню какой руки.

Лейна подняла руку, глядя на украшение с неожиданным для меня безразличием.

– Прости, нужно поспешить. А то уедут без меня, – сказал я, словно извиняясь и решив, что на самом деле буду стараться бывать чаще в Кузнях.

Уже садясь в дилижанс, подумал: «Отчего так? Почему эта неприступная дамочка поменяла отношение ко мне всего за один день? Вряд ли в этом виновата блестящая безделушка. Так повилял на нее спелл «Улыбка обольщения»? Но, я им пользовался раньше десяток раз. Да, девушки ведутся, но не так чтоб слишком. Ладно, жизнь покажет».

Глава 5. Почем побрякушки

Вятич – большой город. Самый большой во всех пяти княжествах Славврата. Хотя, говорят, Кронград, который отсюда к востоку и тоже стоит на море, может сравниться размахом. И как не прискорбно Вятич, пожалуй, самый неславянский город на наших землях. Чертовы эльфы поначалу тихо проникли сюда с выгодной торговлей: у них товары на загляденье, и много такого, чего вообще нет в наших княжествах. В общем, проникли остроухие, обосновались и связали купцов да самых влиятельных людей княжества кое-какими обязательствами. Потом и вовсе завлекли самого князя Разима Георгиевича так, что он потерял голову и подался за море – живет там не первый год. Теперь в княжестве мало осталось от прежней твердой власти. Хотя, если по чести, то Разим Георгиевич Славин – так себе князь. Его супруга, княгиня Ольга Васильевна будто старается не растратить свое влияние, но не особо у нее получается. Да разве может быть иначе, если вокруг мало надежных людей. И еще слишком молода княгиня, чтобы противостоять коварным интригам иноземцев. А тех в Вятиче все больше. Теперь уже не только остроухие из Леадора хозяйничают в самых верхах, сюда же добавились степняки из Аштума и черные люди, прибывающие с юга. Кеошерицев, теперь здесь тоже много, но от них меньше всего беспокойства.

Я не могу знать, каким был в прошлом Вавилон на Гае, но из того, что отложилось в мой памяти после скудных уроков истории, Вавилон был чем-то похож на Вятич. Вот такие у меня ассоциации. Возможно неправильные, тупые, но сказал, что думаю.

В Вятич мы прибыли, когда уже стемнело и над зубьями старой крепостной стены показался серебряный край Леды. Задержка вышла из-за того, что начало шататься заднее колесо дилижанса, и мы застряли для ремонта недалеко от моста через Вятку. Да, здесь тоже есть река Вятка, только к нашей она имеет отношение лишь названием, кстати, как и город Муром, и многие названия поселков, созвучным которым на Гае тьма, здесь тоже имеются.

По причине того, что наступила ночь, первоначальные замыслы поменялись. Мы не пошли в кеошерийский квартал, чаще называемый Шашми, а сразу направились в таверну. Поскольку были при деньгах, решили снять комнату в «Хрустальном Филине». После ужина с травяным чаем, поднялись к себе, на всякий случай подперли дверь столом и легли спать. Следующий день обещал много беготни и, возможно, много потрясений, поэтому не грех набрать побольше сил здоровым сном.

Утром я проснулся раньше ленивой кеошерийки, и первая вполне здравая мысль была о часах. День назад я много ломал голову, что полезного перетянуть на Флагрум в кулаке при следующем перемещении. Пока пунктом один значатся обычные наручные часы, надежные механические. Сейчас бы глянул и знал, который примерно час. А так приходится ориентироваться по положению солнца, которое сейчас не видно за крышами соседних домов, или топать в главный зал таверны: там устроено громоздкое эльфийское чудо – часы. Кстати, в местных сутках не двадцать четыре часа, а двадцать: десять светлых и десять типа темных, хотя темные частично захватывают вечернее и утреннее время, когда вовсе не темно. Сама продолжительность часа несколько больше нам привычного.

– Коша, – мне хотелось взбодрить ее, ткнув пальцем в бок, но Агата открыла глаз раньше, чем я произнес первый звук. – Идем сначала к твоим хвостатым?

– Нет, сначала вкусно кушаем, – отозвалась она. – Потом сразу в Шашми, ведь от твоих бесхвостых пользы меньше.

– Ну да, один вред. Ума не приложу, почему лже-стражник с приятелями, позволил так легко уехать нам из Кузней, – наклонившись, я заглянул в ее приоткрытый левый глаз, красивый, изумрудный, словно светящийся изнутри. – Как думаешь, может это типа магическое письмо и печать – полная хрень? Нет в нем никакой ценности, кроме той, которую мы сами вообразили?

Кеошерийка ловко ухватила меня лапой и притянула к себе. Ее язык снова сделал мою щеку влажной. Вот же сучка, как она любит такие игры! А ведь мы друзья. Доиграется, что я когда-нибудь ее трахну. Хотя, это противоестественно, есть в ней, что-то такое притягательное, что словами не объяснить. Боги, всеми силами сторонюсь от подобных отношений с ней. При нашей с ней жизни, гораздо правильнее оставаться просто друзьями, пусть самыми теплыми, сердечными на два известных мира.

– Или есть еще версия… – она открыла второй глаз, – этот лже-стражник понятия не имел, что в сумке. Они вообще могли быть случайными знакомыми. Поэтому, как ты говоришь, ему насрать на то, что мы забрали вещи из сумки.

– Детка, но ты же сама сказала, будто тот, что в гражданском придавал важное значение сумке. Говорил, чтоб друг его за ней приглядывал, – напомнил я, вывернувшись из ее лапы.

– Сершш, я соврала, чтобы ты меньше ругался. Сам, подумай, все это произошло не на рыночной площади. Зачем, ему приглядывать, за сумкой, если вокруг никого нет? И я не в счет, потому что я очень занята – в моей киске его толстенький тверденький член, – она засмеялась, грациозно выгибаясь на постели. – Да, простит меня Баршшет, но зачем мне в тот приятный момент еще какая-то сумка? Я ее захотела потом, когда кончила под ним и пришла в чувства. Думаю, сумка хорошая, мало ли может в ней есть что-то интересное.

– Нет, ты точно сумасшедшая? – я тоже рассмеялся. – Надеюсь, твои ненормальные дни уже закончились?

– Шшш… – сказала она в ответ.

Спустившись в обеденный зал, мы неторопливо позавтракали. Время было ранее, и не следовало спешить, чтобы потом не околачиваться у закрытых дверей в Шашми. Я взял для себя травный чай с сырной лепешкой и эльфийские фруктовые сладости. Агата говяжью печень с кровью, присыпанную острыми специями.

Вообще основная цель кеошерийки в Вятиче – передать ритуальные статуэтки Баршшет для нового святилища, которое откроется на днях. Я не вдавался в подробности ее дел, связанных с «кошачьей» общиной, но знаю, что лишь ради этого мы сюда топтали ноги, и поэтому она торопилась. Как избавимся от статуэток, так мы станем полностью вольны в скитаниях и у нас снова будет много свободного времени.

Шашми примыкал к западной части старой крепостной стены. Петляя по узким улочкам старого города, мы добрались туда за полчаса. Уже начали открываться некоторые лавки, в основном продуктовые. Пахло горячим хлебом. К рынку потянулись телеги с фруктами и овощами. В соседнем проулке блеяли овцы, которых гнали на продажу.

У дверей двухэтажного здания с мрачным фасадом из серого камня мы остановились. После удара в наддверную колотушку, за маленьким окном мелькнула чья-то тень.

– Это со мной, – прошипела Агата, когда тяжелая створка двери отворилась и добавила что-то на своем языке.

Нас запустил великовозрастный кеошериец – я уже научился их различать. Этому на вид не меньше лет пятидесяти. Облаченный в длинный черный халат с серебряным шитьем, он важно прошествовал впереди нас, провожая в просторный зал, освещенный десятком бронзовых лампад. Пол густо устилало множество подушек, некоторые лежали горкой – кошачья традиция. Хвостатые любили и есть, и спать, и принимать гостей на полу, растянувшись на подушках.

– Уважаемый Лейкашш, позови Ошмру, – попросила Агата, снимая сандалии на специальной подстилке. – Может она потребуется. Есть у нас вопросы про особый товар.

Агата при мне очень редко разговаривала на кеошерийском. Как я понял, это являлось важным проявлением уважения.

– Она нам сделает завтрак, ты же еще не кушала, Агашимая? – заботливо спросил хозяин жилища и обратился ко мне: – Вам, уважаемый господин, что приготовить? Ошмра делает отличный омлет с кусочками курицы и зеленью. Хотите?

– Его имя – Сершш, – с опозданием представила меня Агата. – И мы завтракали. Проснулись пораньше, скорее к вам.

– «Сершш» – почти по-кешерийски! – Лейкашша явно позабавило мое имя.

И я от себя добавил:

– Спасибо, обо мне не беспокойтесь – я точно не голоден.

Я тоже освободился от сандалий на подстилке. Пройдя в зал, сел на подушки рядом со своей кошей. В кеошерийских жилищах я бывал много раз, особенно после того, как познакомился с Агатой. Бывал в их походных шатрах, которые часто встречаются на дорогах от Китежа и в городских домах. У них уютно, спокойно, но несколько отталкивает неприятный запах – он есть почти всегда и везде.

Пока хозяин дома, он же какой-то видный представитель кеошерийской общины в Вятиче ходил за Ошмрой, Агата выложила три статуэтки, завернутые в куски волчьей шкуры.

– Можешь приготовить драгоценности, – сказала Агата, услышав шаги в коридоре. – Ошмра их не купит, но оценит честно.

В зал вошел Лейкашш и немолодая кеошерийка, полноватая, медлительная с милой мордашкой. Агата представила меня ей, и та села ровно напротив, поглядывая на меня с любопытством желтыми глазищами.

– Как хорошо! Хорошо! – шипел Лейкашш, беря поочередно статуэтки, разворачивая их и восторгаясь чем-то мне совершенно непонятным. – Какая сила! Ушум нашш, Баршшет! Аш, Баршшет! – приговаривал он.

Затем осторожно завернул каждую статуэтку в тот же кусок шкуры и поблагодарил мою подругу, прижав лапу к груди и склонив голову.

– Это всего лишь мой долг, – ответила Агата и подала мне пальцем знак.

Я раскрыл ладонь, в которой лежали несколько побрякушек. Самая видная это конечно ажурное колечко с огромным, лучистым «камешком», наверное, сделанным из стекла или какой-то дешевой ерунды. Рядом блестели в огнях светильников брошь, серьга, еще два колечка и стальная с пластмассовой вставкой заколка. Представлять эту дешевую ерунду как какую-то ценность, для меня было очень забавно и настолько же интересно.

– Ошмра, уважаемая, посмотри эти вещи. Они не из золота, но очень хорошши, – проговорила Агата. – Мы хотим знать, за сколько их можно продать и где лучше это сделать.

– Да, хорошши! Вижу. Можно? – кеошерийка протянула лапу, ожидая моего позволения взять «драгоценности».

Когда я передал их ей, она сказала:

– Пойду посмотрю их на солнце. Хороший свет много значит.

Она вышла, а Агата заняла не менее важными вопросами хозяина жилища, положив перед ним на высокой подушке Печать Велеса и магическое письмо, вытащив его из тубуса.

– Скажи, мудрый, что это за вещи? Кто может прочитать это письмо? – спросила Агата.

Кеошерица в первую очередь заинтересовала печать. Он долго вертел ее в лапах и даже несколько раз понюхал. Потом заключил:

– Это печать Сынов Велеса – братства недобрых к нам людей. О них мало известно. Они скрытны, их цели мало кому ясны даже среди людей. Знаю, что они занимаются магией, и интересуются самыми древними заклятиями. Особенно теми, что можно найти в гробницах ушедших аштумов. Больше нечего сказать. А письмо… – здесь кеошериец задумался, водя из стороны в сторону хвостом. – За таверной «Алый Трум» есть книжная лавка. В ней хозяин – господин Ставров. Илья Васильевич Ставров. Белый старичок с заплетенной бородкой. Вот с ним поговорите. Если он сам не сможет прочесть, то укажет к кому обратиться. Скажите, что от меня – он поможет.

Ошмра от чего-то не возвращалась долго. У меня даже возникла мысль, будто старая кошка сделала ноги с моими цацками. Шутливая, разумеется, мысль. Просто представил, как она, сжав в лапке копеечную бижутерию, удирает с бешеными от восторга глазами. Но вот она вернулась, несмотря на преклонные годы грациозно и легко села все там же напротив меня и так повернула разговор:

– Где ты такое взял?

Писец! Кажется, похожий вопрос задавала Агата. Надо что-то отвечать. Я усмехнулся и сообщил:

– Эти штуки делает мастер из далекой страны. Какой – не могу сказать. Он честно предупреждает: вещицы не золотые.

– Это я вижу. Очень странные вещицы. Этот камень царапается – мягкий, – она указала коготком на пластмассовую вставку в заколке. – И эти тоже непонятные, – она тронула брошь. – Я не знаю, сколько такое стоит. Вещи красивые, но непрочные. Думаю, вы их не продадите, дороже, чем, если бы они были золотыми. Камни могут пойти по цене хороших турмалинов.

– Хорошо, но за это красивое кольцо сколько можно выручить? – спросил я.

Ответ ее мне не нравился. Не для этого я выгребал из тумбочки Ленкины цацки, не для этого прятал их в кулаке. Хотя… одна из цацек свое отработала на 1000%. Ведь с женой кузнеца аж вон что стряслось. А старой, матерой кошке, видите ли, не по душе великая китайская штамповка!

– За такое кольцо… Рублей сто – сто пятьдесят можно просить, – неуверенно сказала Ошмра. – А эти… – она шевельнула кончиком пальца остальные побрякушки. – Не больше, чем рублей по двадцать – тридцать.

– Нас бы устроило, – я весело подмигнул Агате. – Даже все можно отдать за сто рублей.

В самом деле, если славвратскую сотенку перевести в золото, то потом на вырученное золото можно купить на Гае пару пригоршней хорошей китайской бижутерии. Мне снова стало смешно, но Агата почему-то недовольно скривилась. Так и хотелось сказать: «Не парься, детка. Если меня будет почаще выбрасывать из Флагрума, мы можем весьма разбогатеть». Я даже представил этакую новую купеческую артель: «Серж и Агата. Охренительные товары! Цацки, которых больше не купишь нигде! В очередь, сволочи!». Но все это тоже шутка. Я в душе не торговец и Агата тоже. Нам больше по вкусу приключения. Ограбить какого-нибудь жирного жмота нам гораздо приятнее, чем его облапошить на стоимости товара.

Ошмра рассказала к кому выгоднее обратиться для продажи моих побрякушек. Я ее не слушал – для этого имелись чуткие ушки Агаты. После чего мы вежливо распрощались и вышли.

– Сершш, за сто рублей такую прелесть! Так делать не надо! – возмутилась коша, когда мы отошли на сотню шагов.

– Детка, ты просто не врубаешься. Это… – потеребил штаны, в кармане которых небрежно валялась бижутерия, – на самом деле стоит очень дешево. Как бы тебе объяснить… Я постараюсь принести еще таких украшений, – давно хотел рассказать ей о Гае, о своих перемещениях и о том, откуда я на самом деле. И Агата, скорее всего, меня бы легко поняла, поверила бы сразу или почти сразу. Ведь для всех разумных существ этого мира магия и всякие чудеса – штука такая же обыденная, как для нас электричество. Однако, рассказывать, объяснить пришлось бы очень много, поэтому я не торопился с подобным разговором. Не сказал и в этот раз. Может как-то вечером под кружечку эля вскрою ей все карты, щелкну перед ее носом зажигалкой, посвечу брелком-фонариком для пущей убедительности. Мне от коши скрывать нечего. Как жаль, что ее нельзя засунуть в кулак и вместе на Гаю. Вот бы она там охренела! Охренела бы и в моей квартире, и особо на улице. Хотя может быть когда-то появится способ взять ее с собой. Ведь в меню появилась строка в «Особые возможности». Возможно, добавится там что-то еще.

Агата, наверное, ждала, что я выскажусь по происхождению украшений яснее. Но я, следуя за ней по грязной улочке через квартал Ремесленников, молчал, размышляя хитростях мироздания. Кстати, меню… Закрыв правый глаз, сжал кулак.

«Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*»

И посмотрим эти самые «Особые возможности».

Увы, там как была, так и осталась одна строка: «Задержка на Гае», в данный момент ее активировать нельзя. Ниже ее серая полоса, о ее назначении я пока не догадывался. Что там говорила об этих фишках Эльвира? Должен, должен появится еще один важный пункт «Перемещение на Гаю», но его пока не было. Видно, я пока рожей не вышел.

Из любопытства глянул личные статы:

«Личное Инфо»

«Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 48

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 83

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 27

Вернуться»

В общем, никаких особых изменений. Разве что магическая энергия восстановилась после обольщения Лейны. Она у меня восстанавливается быстро.

Я убрал меню. Идти с одним закрытым глазом неудобно и выглядишь идиотом. Даже Агашимая, оглянувшись на меня многозначительно хмыкнула. За поворотом показалась высокая красная крыша таверны «Алый Трум», где-то за ней находилась книжная лавка, о которой толковал старый кот.

Мы прошли мимо Гостиного двора, у открытых ворот которого стояли груженые подводы и громко болтали важные мужчины в вышитых кафтанах – купцы, поди ж ты. И за углом обнаружилась та самая лавка с вывеской, похожей на развернутый свиток и надписью «Ставров – Редкие Книги».

В зале с двух сторон ограниченном книжными полками царил полумрак. Окошки маленькие давали скудный свет, а светильники отчего-то не разожгли. Нас встретил паренек худенький, шустрый. На вопрос о хозяине, он тут же исчез за низкой дверью. Скоро послышались шаги, и появился сам Илья Васильевич. Тот самый белый старичок с заплетенной в косу бородкой, как его описал кеошериец.

– Господин Ставров, к вам посоветовал обратиться уважаемый Лейкашш, – начал я, вытаскивая из котомки тубус. – Дело в магическом письме.

Илья Васильевич хитро прищурился и напустил улыбку. И мне от чего-то показалось, что этот седой черт с расшифровкой послания вполне поможет. Поможет, но при этом сказочно навариться на нас.

Глава 6. Сделка с хитрецом

– Ну если от Лейкашша… – Ставров значительно поднял указательный и добавил: – От самого уважаемого Лейкашша, то как не помочь. Сюда ступайте.

Хозяин лавки пропустил нас низкую дверь. Темно у него здесь, черт дери, точно у мышонка в норке. Чтобы не набить шишку в коридоре, я пустил вперед Агату. Мы прошли в душную комнату без окон, освещенную лампадами на бронзовых цепях. На широком столе в беспорядке лежали книги и свитки. Возле чернильницы белело несколько листов бумаги: чистых и исписанных.

– Чтобы прочитать письмо, как я понимаю, нам потребуется сведущий маг? – спросил я, чтобы как-то продолжить оборвавшийся разговор.

– Верно понимаешь. Именно я вам и потребуюсь, – ответил Илья Васильевич и махнул рукой на высокие табуреты, повелевая сесть. – Давай сюда свою магическую писанину.

– Сколько будет стоить? – осведомилась Агата, видно уже готовая поторговаться. Иногда на нее такое находит, и она любит вступать в торги.

– Для людей Лейкашша выйдет недорого, милейшая госпожа-сударыня, – отозвался старичок, получив от меня письмо и устроившись на стуле под светильником. – Если просто прочесть, то пятнадцать рублей. Если переписать скрытый текст, да еще на хорошую бумагу, то тридцать.

Хитрые расценки. Маркетинговый ход, бля! Ведь ясно же, что текст сразу не запомнишь, тем более если письмо не в две строки. Потребуется расшифровка. А пятнадцать рублей, лишь за то, чтобы написать несколько строк – это как бы наглых грабеж малоимущих.

– Так дорого для лучших друзей самого Лейкашша?! – изумилась кеошерийка. У нее дернулись ушки и вроде встала дыбом шерсть.

– Так дешево, милейшая госпожа. Ведь с других за такую услугу вполне справедливо брать рублей пятьдесят. Не так много в Вятиче людей, способных помочь вам. Процедура непростая, требует особых умений и соответствующего прибора, – пояснил старик, придавив край письма, углом книги. – Ну так, делаем чтение?

– Делаем, – отозвался я, понимая, что мы встряли не в ту ситуацию, когда уместно пальцы гнуть и торговаться. Вот только бы скрытое содержание оказалось для нас полезным. А то узнаем за тридцать рублей лишь бухгалтерские подробности по отправленному грузу, который числился в открытом тексте.

– И пишем на тест на хорошую бумагу? – уточнил хитрый старичок.

– Но у вас же нет плохой, чтоб подешевле нет, – догадалась кеошерийка.

– Ах, какая вы проницательная! Наверное потому, что у вас глаза красивые, – он придвинул хрустальную сферу и зажег четыре свечи-пирамидки, покрытых старославянскими рунами. Затем обильно рассыпал по письму серый порошок. Закрыл глаза и сосредоточился.

Когда свечи разом затрещали, выбрасывая снопы синеватого пламени, Ставров простер над письмом сухую ладошку и начал что-то бормотать. Прервался, открыв глаза и набросал строку на листке, лежавшем рядом. Закрыл глаза, и процедура повторилась. Мы с Агатой сидели, переглядываясь, но не решаясь нарушить молчание.

Его нарушил сам Ставров:

– Где вы взяли это письмо? – спросил он, дописав еще одну строку и затушив свечи.

– Нашли в брошенной сумке по дороге в Кузни, – произнес я заготовленную прежде легенду.

– Прямо вот так, сумка лежала на дороге, а в ней письмецо? – старичок прищурился, являя улыбку неверия.

– Ну не так чтобы прямо. Господин Ставров, разве это имеет большое значение к нашему делу. Мы вам платим деньги, вы нам помогаете. Все просто, правда? – мне захотелось закурить, чтобы разбавить дым от свечей более приятными ароматами.

– Да, все просто. Вы мне сейчас отсчитаете тридцать рублей, я вам вручу это… – он приподнял угол листка, на котором еще блестели свежими чернилами несколько строк. – Только вам этот текст вряд ли будет полезен. Если вы действительно это письмо просто нашли, или оно попало к вам еще каким-то не совсем… – он задумался, подбирая слово, – правильным образом, то вовсе не полезен. Я же вам могу предложить чуть больше, чем просто содержание письма. Но для этого хотел бы знать подробности: как именно письмо попало к вам и что там было помимо этого письма.

– А «чуть больше» – это что? – полюбопытствовала кеошерийка, ее левый глаз блеснул изумрудной искоркой.

– Это, милейшая госпожа-сударыня, понимание сути вещей и некоторое содействие. Ведь я-то уже понимаю, что без моего содействия для вас содержание письма будет пустой бумагой, – сообщил старичок. – Скажу более: если бы вы не прикрылись именем Лейкашша, то я бы вам такое не предлагал.

– Ой, ну неужели мы такие беспомощные, – промурлыкала Агата, переглянувшись со мной.

– В общем так, возле сумки с письмом лежало два свежих трупа, – начал я. – На одном имелись останки формы вятичевского стражника. Другой вроде как гражданский. И был кто-то еще. При нашем приближении, он сбежал в лес. У одного из убитых имелась татуировка на животе, вот такая… – я полез в котомку и достал Печать Велеса, повернув ее к старику стронной с совой и молниями. Мы осмотрели второго убитого – у того то же самое. И эта печать лежала в сумке. Вот и все. Нас заинтересовала история, надеемся извлечь из нее выгоду.

– Хорошо. Сказанное вполне сгодиться за правду, – Ставров усмехнулся, поглаживая косичку седой бороды. – Теперь я зачитаю вам скрытый текст, и кое-что скажу от себя, – он притянул листок и начал:

«Здравия, Ермей! Наконец вопрос решился. Сведения по содержанию документов Элиан подтвердились сразу из двух источников! Сам Велес благоволит нам! Трижды слава Ему на все времена!

Эльфийка в самом деле нуждается в хорошем знатоке письменности древних аштумов. У них к прежним добавилось много новых свитков, перекупленных у степняков. Посылаем тебе Войцеха Драгона – ему можешь доверять. С ним прибудет новая Печать. Теперь все подтверждения только ей.

Представь эльфийке с надлежащими пояснениями Войцеха, как оговаривали. Надо повернуть так, чтобы она позволила брать бумаги для перевода с выносом. Мол, он не может работать в их мисси безвылазно, и нужны ему для работы справочные книги. Войцех действительно немного знаком с письменностью древних аштумов и на мелочи не поймается, но ему надо помочь. Главное, он хороший мастер по вскрытию эльфийских замков, должен добраться до карты.

Свиток «Дар Корхана» точно находится в гробнице – это подтвердили жрецы. Знаки на входе – это уже наша проблема, об этом больше не думай. Как понимаешь, свиток для нас не главное. Теперь ваша задача намного проще, нужно лишь дотянуться до карты».

Илья Васильевич отложил листок и любопытством посмотрел на меня.

– Вот такой скрытый текст, – заключил он. – Полезен он вам? Ведь правда среди вас нет Войцеха Драгона? И вряд ли кто-то из вас хороший мастер по вскрытию эльфийских сейфов. Можете отсчитать мне тридцать рублей и забрать лист с текстом.

– А как насчет вашего обещанного содействия в обмен за наш честнейший рассказ о происхождения письма? – напомнил я.

– Так уж честнейшего? Признаться, я думал, что вы это письмо украли. Так часто бывает, кто-то думает что-то украсть, а боги устраивают так, что у него самого что-то воруют. Вот вам свежайший пример: эти людишки, – старик постучал пальцем по магическому письму, – как я понимаю, вознамерились выкрасть карту у самой Элиан, подослав ей своего человечка, под видом знатока древнего языка аштумов. Затея, надо признать, очень рискованная и не слишком умная. Хотя от Сынов Велеса такое вполне ожидаемо – своих людей они особо не щадят. Подумаешь, станет меньше одним Войцехом.

– Как я понимаю, уже стало, – промурлыкала Агата, поглядывая на меня.

Сейчас я не понимал, что хотели сказать ее глаза.

– Господин Ставров, наша честность здесь достаточно полная. Я рассказал все то, что мы увидели на месте этого печального происшествия. Даже явил вам печать, – заметил я, недовольный хитрыми выкрутасами в разговоре старика. – Ведь правда же, вы в ответ будете так же честны и сообщите нам в точности, какого рода содействие в этом вопросе вы имели в виду.

– Какой вы ловкий переговорщик! – хозяин лавки рассмеялся. – А хотите чай? У меня есть отличный сбор с южных островов. И для вас, милая сударыня, можно устроить хороший шашми – его любит сам уважаемый Лейкашш.

– Надеюсь, вы не думаете предложить только чай и шашми? – я уже понимал, то Ставрову мы чем-то интересны, но он пока не слишком уверен в нашей полезности. – Впрочем, хорошо, давайте свой чай, – легко согласился я.

Старичок удовлетворенно кивнул, поднялся и он выглянул в коридор, подзывая служанку.

Что ж, за чаем посмотрим, что он имеет предложить и у кого какие козыри. История с картой меня уже зацепила, если по ней такие страсти аж целого братства поклонников Велеса, то ясно – она чего-то стоит. Первое, что лезло в голову: найти того Ермея, знакомого важной эльфийкой Элиан, прийти к нему будто я и есть тот самый Войцех… – все это не очень здравая мысль. Ведь в гости к тому же Ермею мог уже пожаловать лже-страж и доложить о судьбе настоящего Войцаха. В общем стартовая идея хреновая. Но за неимением лучшей, пока можно ухватиться и за нее и дальше пытаться изобрести что-то приемлемое.

– Что об этом думаешь? – прошипела кеошерийка, поглядывая на старика, высказывавшего у двери распоряжения служанке.

– Думаю, мы за это должны вцепиться зубами, – сказал я.

– И коготками! – согласилась Агата, царапнув столешницу.

Я уже кожей чувствовал, как пробуждается в ней азарт охотницы.

– И Войцехом представишься эльфийке ты, – пошутил я.

– Нет, она – женщина. Если бы мужчина-эльфиец, то я бы согласилась, – пошутила коша в ответ, когда вернулся Ставров.

– Ах, вы спорите, кто станет Войцехом, – рассмеялся он, подключаясь к нашему маленькому веселью. – Скажу прямо, мне все это очень интересно. И если вы достаточно смелые люди, смелые настолько, что готовы рискнуть в эльфийской миссии, то я могу быть очень полезен вам. Но при одном важном условии, – он выдержал паузу, поочередно поглядывая то на меня, то на кеошерийку. – Все ценное гробницы Арха Наргула мы разделим пополам. Разумеется, если удастся добраться до карты, второй части знаков и самой гробницы.

– А что это за гробница? – спросил я, пытаясь вспомнить вроде бы знакомое имя.

– Я так и знал. Вам ничего неизвестно об этом захоронении, – бледные губы старика изогнулись в хитрой улыбке. – Ведь в письме речь о карте, где указано расположение этой гробницы. В ней покоится великий воин древних аштумов, унесший за собой кое-какие тайны и очень полезные вещицы. Одна из них – исчезающий свиток «Дар Корхана». О нем я расскажу позже, если мы заключим сделку.

– Какую сделку предлагает господин Ставров? – я уже примерно понимал, как выглядит его предложение, но хотел еще немного уточнений.

Прежде, чем хозяин лавки ответил, в комнату вошла служанка с подносом. Дождалась, пока Илья Васильевич освободит часть стола от книг, и поставила три чашки, вазочку со сладостями и два небольших чайничка.

– Все очень просто. Я вам помогаю устроиться в миссию «Око Наирлесс» близким помощником к самой Элиан. Вы крадете в их миссии карту расположения гробницы, – старик налил в свою чашку из чайника и жестом предложил нам последовать его примеру. – Затем помогаю вам добыть код для вскрытия дверей и тайника – требуется правильное сочетание знаков. А вы с моим помощником вытаскиваете из той гробницы полезные для нас всех вещи. Идет?

– Надеюсь, приблизиться к Элиан вы нам поможете не посредством Ермея? – как истинный джентльмен, я налил Агате полчашечки шашми.

– Разумеется, нет, милейший сударь. Я не вхожу в число Сынов Велеса и для меня имеет ценность жизнь даже мало знакомых мне людей. Здесь, – старичок постучал себя по лбу пальцем, – уже есть кое-какой план. И очень скоро он станет более продуманным, если мы придем к взаимно полезному соглашению. Еще заметьте: я с вами играю в предельно честную игру.

– Как мы это можем заметить? – полюбопытствовала Агата, прикрыв один глаз и втягивая в себя аромат шашми.

– Если бы я был не честен, то я бы просто отдал вам листок со скрытым содержанием письма, вежливо распрощался, и очень легко нашел бы людей за определенную плату, которые занялись тем, что я вам предлагаю сейчас, – Ставров сделал несколько глотков горячего, ароматного напитка.

– Черт дери, в самом деле, – произнес я, понимая, что старик абсолютно прав. Все козыри у него. По сути, у него вообще вся колода карт, а у нас только эта вряд ли полезная Печать Велеса и магическое письмо с расшифровкой содержимого, которое, наверняка отложилось в его голове ничуть не хуже, чем на бумаге. – Вы совершенно правы, господин Ставров. Мы согласны хотя бы попытаться сыграть в эту игру. Одно замечание: ни я, ни Агашимая – не специалисты по древнему языку аштумов. И с замками эльфийских сейфов у нас не очень ладно.

– Об этом я уже догадался. Будем думать, как решить эти вопросы. Решение первого нам благородно подсказал автор письма, – старик бросил взгляд на свиток. Лежавший возле тубуса. – Выучить вас некоторой простой части забытого языка недолго и несложно, а вот далее вы могли бы по договоренности с Элиан брать, так сказать, работу на дом. У меня есть человек, который поможет с переводом, вы будете возвращаться к эльфийке с выполненной якобы вами на дому работой. Кроме того, у меня имеются мысли, как подступиться к главе «Ока Наирлесс». Со вскрытием замков нужно будет что-то придумать. И мы придумаем, – с неожиданной уверенностью сказал он.

– Господин Ставров, хотя мы не знакомы с забытым языком, у нас много своих преимуществ. Мы умеем подкрасться к вещам, которые на самом деле ценные, – промурлыкала Агашимая. – И еще много чего умеем.

– Об этом я тоже догадался, – сообщил старичок, тряхнув заплетенной в косу бородкой. – Кто из вас желает стать специалистом по письменности древних аштумов?

– Он! – коша меня опередила, указывая острым коготком.

– Черт… А правда, что Элиан очень красива? – полюбопытствовал я. О ее красоте в самом деле ходили разговоры даже за пределами княжества.

– Если это поможет вам, милостивый сударь, в изучении письменности древних, то да, – Илья Васильевич отломил кусочек щербета.

– Хорошо, пусть знатоком языка древних степняков стану я, – мне ничего не оставалось, как выразить согласие. – Как долго требуется учиться? И где?

– Степняками называются только современные аштумы. Боги наказали их – они потеряли связь со своими великими предками. Как бы нам, славянам, не последовать их участи, – с едва скрытой печалью проговорил Ставров. – Увы, мы многое меняем на эльфийские прелести, свое не бережем – вот где беда. Но ладно, об этом поговорим, если будет интересно, – он внимательно посмотрел на меня, будто почувствовав, что его последние слова отозвались во мне пониманием. – Учиться вникать ту забытую письменность будете у меня. Я научу самым азам – этого будет достаточно, чтобы хотя бы сделать вид человека сведущего. Думаю, научится азам и хоть немного пониманию ушедшей культуры древних можно дня за четыре, может пять. Есть кое-какой магический способ просвещения.

А вот это меня порадовало. Четыре-пять дней вполне приятный срок. Не люблю грызть гранит науки долго. Вообще не люблю грызть гранит.

– Давайте так, милостивый сударь: приходите завтра примерно в это же время, – решил хозяин лавки. – Милостивая госпожа так же может пожаловать – буду ей тоже рад. На сегодня все. Есть кое-какие дела у меня.

Илья Васильевич встал из-за стола и указал на письмо:

– Это вот не забудьте.

– Не против, если мы оставим оригинал письма у вас? – я взял листок со скрытым содержимым, чтобы вчитаться в него и обдумать.

– Пожалуйста, – согласился он. – Это даже мудро с вашей стороны. И Печать Велеса не рекомендую носить с собой. Ведь всякое бывает. Нехорошо, если кто-то обнаружит это при вас.

Я выложил печать, и мы направились к выходу.

Уже на улице, проходя мимо Гостиного двора, я сказал:

– Детка, а ведь все очень здорово повернулось! Этот Ставров вовсе не плохой старичок.

– Очень полезный старичок! Мы в этом деле без него не справились бы! Сама Баршшет нас направила к нему! Спасибо тебе, богиня! – кеошерийка остановилась и молитвенно сложила руки на груди, затем повернулась на запад и поблагодарила Рашшаса.

– Постой дорогая… – тут мне пришла в голову очень важная мысль. – Сюда иди…

Я отошел под смокву в тень, прислонился к стволу и прикрыл один глаз.

Ведь задание: «Установить происхождение и назначение письма со скрытым текстом» по идее выполнено! И как легко оно мне далось! А раз выполнено, вселенная, боги, или кто там еще стоит над всем, давайте, насыпайте очки в «Актив». Я сжал кулак и ворвался в меню:

«Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*»

Далее:

«Личное Инфо»

«Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 118

Сила магии 49

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 160

Магическая Энергия 85

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 77

Вернуться»

Вот такие пироги. Мне добавили 50 очков за выполнение задания, негусто, но прилично. Теперь можно подобрать какой-нибудь атакующий спелл – давно напрашивалось. Да, кстати вырос немного Ментальный уровень и что-то еще по мелочи. Помню точно, как было. Надо завести дневник, чтобы понимать принципы работы этой хрени. Теперь смотрим «Задания»:

«Задания»

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

Охренеть! Боги этим рулят или Капитан Очевидность?! И как лаконично! Никаких подсказок! Помощи Ноль!

Стоп… Прямо на моих глазах возникло еще одно задание:

«Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге»

Ну что ж, довольно милое задание. Мне нравится. Кстати, говорят она тоже красавица. Но, увы, княгиня. Хотя бы глазами трахну – и то приятно.

– Сершш, ну чего ты опять так делаешь? Пойдем, это дело отметим, – влезла в мои важные мысли коша.

– Подожди, подожди, – отмахнулся, памятуя, что в меню есть еще одно крайне важное окно.

Хрустнул костяшками пальцев, сжатых в кулак – вернулся в стартовое окно и:

«Особые возможности»

«Задержка на Гае»

«Перемещение на Гаю» – цена 5 очков из «Нераспределенного актива»

Вау! Это писец! Бля, реально! Белый! Матерый зверь!

Я распахнул закрытый газ и схватил Агату, с силой прижав к себе, целуя ее розовый носик.

– Сершш! Ты хочешь меня трахнуть? – она зашипела от удовольствия. – Ну, скажи «да!».

– Нет! Я хочу кое-что покруче! – я отступил на шаг. – Скоро у нас будет кое-что. Но я пока не знаю что! И лично для тебя дорогая!

– Ну что за глупости, Сершш! – она в недовольстве сложила лапы на груди. – Что может быть круче, чем трахнуться?!

Увидев это, я едва не заорал от восторга и снова чмокнул кошу в нос. Теперь я знал, как увеличить объем переносимых с Гаи ништяков! В разы!

Глава 7. Ништяки

Конечно, Агата не могла понять, что со мной происходило, и откуда накатила столь бурная радость. Вечером, я собирался объяснить все в спокойной обстановке под хорошую выпивку. Сейчас говорить о перемещениях неуместно и тяжеловато. Мы направились к «Хрустальному Филину» – я настоял, скорее добраться до таверны, хотя кеошерийке такая идея не нравилась. Еще бы: время лишь приближалось к обеденным часам. Зачем идти в таверну, если можно перекусить в хорошей харчевне, сходить в порт, полюбоваться на корабли?! Кеошерийцы – сухопутная раса. Хотя один из их городов – Ша-Дшанг – стоит на берегу моря, они никогда не строили кораблей и им неведомы водные пути. Агата мечтала хоть однажды отправиться в недалекое морское путешествие. И мы с месяц назад едва не совершили его, собираясь купить места на корабле, идущем из Вятича в Кронград, но не срослось – слишком много капитан запросил за проезд. Ладно. Это обязательно случится позже. Я очень постараюсь, порадовать мою кошу морской прогулкой. У нас будут деньги – много денег, и у нас все будет хорошо. А сейчас я спешил в таверну, чтобы немного приблизить это «хорошо». Попутно размышлял по пути, какие вещицы прихвачу из Гаи в первый, теперь уже неспонтанный рейд. Жутко интересно, как работает «Задержка на Гае». Сколько смогу пробыть там? Сколько очков из «Актива» за это сдерут?

– На обед спустимся потом, кош, мне правда очень надо сейчас в комнату, – сказал я, на ее попытку завернуть в обеденный зал. И поднимаясь по лестнице добавил примерно то, что уже ей говорил:

– Вот скоро увидишь, я не разочарую. У нас появятся очень интересные вещи.

Я мог бы совершить перемещение, не поднимаясь в комнату и вообще не заходя в таверну, но это первый эксперимент с отправкой через меню, поэтому лучше подстраховаться. Ведь может я зависну не на секунду-другую, а на многие минуты или более того.

– Откуда появятся, Сершш, если мы идем в комнату? Ты хочешь любоваться на стены? – возмущалась она. – Или у тебя что-то спрятано под подушкой?

– Детка, ты должна мне доверять, и тогда будет все хорошо! – подходя к двери, я полез за ключом.

– Ашш хаум архх! Я доверилась, когда ты остановил меня, чтобы расправиться со лже-стражем. Ничего хорошего из этого не вышло, – Агата явно сердилась. Сейчас она походила на сварливую жену. Вот из-за таких выкрутасов нормальным мужчинам хочется дать обет безбрачия на всю жизнь. Да, прекрасное безбрачие! И просто трахать разных девочек, оставаясь всегда вне этих неприятных сцен. Надеюсь, в двух известных мирах не найдется ни одной красотки, способной вывернуть мне мозги так, что я скажу такую глупость ка: «Я женюсь».

Хотя агата – это, как говориться, «другое». На ней мне не жениться и даже не трахаться. Ничего, пусть немного пофыркает. Скоро ее настроение разительно поменяется.

Мы вошли. Я стал посреди комнаты, а ее попросил посидеть немного на стуле возле окна. Сам же вызвал меню и открыл «Особые возможности».

«Перемещение на Гаю» – цена 5 очков из «Нераспределенного актива».

Ради такого дела 5 очков не жалко. Спасибо, добрые боги! Жмем!

Бух!

Все четко!

Стою на кухне, примерно в той же позе, в какой меня застал прошлый раз перенос на Флагрум. Разница есть, но минимальная. Наверное, в несколько секунд. Потрогал чашку с остатком кофе – она еще теплая. А теперь главное: мне нужна «Задержка на Гае». Посмотрим, как она работает и сколько очков из «Актива» съедает. Снова вызываю меню, открываю нужное окно:

«Особые возможности»:

«Перемещение на Гаю» – цена 5 очков из «Нераспределенного актива»

«Задержка на Гае»

Жмяк!

Ах, вот теперь понятно, для чего серая полоса. Она превратилась в зеленую с надписью: «59:47» – это время пребывания здесь. И указанное время постепенно уменьшается, секунды беспощадно утекают.

Итак, за один «жмяк» у меня есть час. Но строка «Задержка на Гае» по-прежнему активна. Что если нажать еще? Рискую: «жмяк!». Теперь время задержки увеличилось до «01:59:12». Отлично! У меня есть почти два часа нахождения в родном мире! И скорее всего, я это время смогу продлевать еще и еще – все зависит лишь от толщины «Актива». Сколько же очков потратилось? Возвращаюсь в предыдущее окно, выбираю:

«Личное Инфо»

«Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 118

Сила магии 49

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 160

Магическая Энергия 85

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 62

Вернуться»

Итак, потратилось 25 очков «Актива»: 5 на перемещение и по 10 за каждый час задержки. Нормальная тема! Я более чем доволен! Готов выполнять задания за такие возможности! Только нормальные задания.

Не теряя времени, накинул ветровку, сунул в задний карман джинсов телефон, во внутренний куртки бумажник и поспешил на улицу.

Сварог, Царь Небесный, как я отвык от этого мира! И теперь еще больше люблю его! Даже не знаю, какой из миров лучше! Они оба прекрасны по-своему.

Поздоровавшись на лестничной клетке с соседкой, я едва сдержал смех. Смех чистой радости, накатившей непонятно откуда. Мне хотелось обнять, расцеловать эту милую бабульку, имя которой увы не знал – она жила где-то этажом выше. Выбежав на улицу, я немного обалдел от людского потока и машин, троллейбусов. Хотелось заорать: «Эй, народ! Куда спешим?! Вы вообще в курсе, что этот мир прекрасен?! Вы на Гае – расслабьте булочки! Просто кайфаните!».

Только вспомнил, что в кармане пачка сигарет и зажигалка. Едва сдерживая смех, закурил. И пошел в сторону метро, довольно скалясь и пуская сизый табачный дым. Наверное, прохожие, видевшие мою рожу, могли счесть меня за идиота. Но разве это не пох*ю?!

Недалеко от метро располагался неплохой торговый центр – меня несло туда. В голове уже имелся план первоочередных покупок. Конечно, все намеченное за одну ходку не перенесешь, но кое-чем сегодня я удивлю Флагрум.

У троллейбусной остановки едва не столкнулся с Димкой Домбровским. Обнялись, лапы пожали друг другу крепко. Я понимал, что он спешит – видно, как дергается, все поглядывая в сторону метро. А я разве не спешу: у меня имелось всего два часа на Гае. Димке такого не понять – его толкают по жизни другие пружинки, которые для меня теперь кажутся смешными. И я спросил, расставаясь:

– Ты в игры компьютерные играешь?

– Какие игры, Сереж?! – он даже как-то возмутился. – Врубись: я женюсь через три недели! И знаешь на ком? На Светке Островской!

И что ему сказать, типа «совет да любовь!»? Ведь совсем недавно я размышлял на тему «как глупо жениться». Однако, Дима меня не поймет. Он околдован. И еще он не понимает всю глупость суеты этого мира. Да, суета здесь настоящая, она захватывает и порою лупит обухом по лбу так, что охреневаешь от крутых жизненных поворотов. До тех пор, пока не узнаешь, что существует еще кое-что такое… Такое вряд ли влезет в голову обычного человека, которого медленно съедает бессмысленная движуха большого города.

– Ну молодец, – рассмеялся я. – Но все же одну игру обязательно попробуй: «Флагрум». Сейчас название в «телеге» скину и ссылку, если сохранилась.

Я так и сделал, как только мы расстались. Выбросил скуренную до фильтра сигарету, открыл Telegram в мобильнике, отправил обещанное и поспешил к торговому центру. Позже думал: «Нахрена я так поступил?». Может быть мне хотелось, чтобы на Флагруме оказался еще один близкий мне человек. Хотя уже не близкий. Близка мне только Агата. Причем одна на два огромных мира. И нет больше никого. Может это и к лучшему.

Войдя в торговый центр, я двинул в дальнее крыло, где располагалось несколько магазинов электроники. Там купил два компактных фонарика со встроенными аккумуляторами, небольшой Powerbank и солнечную батарею, складную, компактную – меньше чем на две ладони. Мощность у нее слабенькая, но по заверениям продавца, должна зарядить Powerbank меньше чем за день при солнечной погоде. Ну, посмотрим, насколько он пизд*т.

Проходя мимо продуктового, имелся соблазн купить для Агаты пакетик Вискас. Почему бы не приколоться. Да, это глупо и смешно. Но ведь коше на самом деле может понравиться. Я хотел сделать ей что-нибудь приятное. Но пока сделал только себе: купил два блока «Парламента» и бутылку пива. Тут же открыл его. Питье на Гае по-своему хорошо. Вот Tuborg, если холодное, то не хуже славного новодворского эля. Глотая пиво, наткнулся на стенд с солнцезащитными очками. Недолго думая, взял для себя и для Агаты. И лишь потом врубился: она же очки не нацепит! Ушки-то у кеошерицев вовсе не там, где у людей, и носик у нее крошечный. Ладно, подарю Лейне – пусть станет самой модной девкой в княжетстве.

Неожиданно начал звонить мобильник. Глянул: с работы шефу неймется. Ну да, я не вышел сегодня потрудиться. Заметьте: только сегодня. На Гае для меня прошло немногим больше часа или двух. А по славянским княжествам я скитаюсь уже не первый месяц. Шеф, конечно, разозлится, что не вышел и даже не предупредил. Пусть считает, что я заболел. Серьезно так заболел. Флагрумом. Чтобы попусту не звонил, его номер телефона добавил в список заблокированных. Поднялся на эскалаторе к бутику, где имелся большой выбор бижутерии. И набрал там почти на пять тысяч деревянных: несколько красивых ажурных колец крупными фианитами разного цвета, две пары клипс, пару браслетов с искусственным жемчугом, прикольное колье – всякое такое, необычной формы и дизайна, до чего пока не додумались ювелиры другого мира. И брал только из белого металла – не хочется потом объясняться, мол, не золото и делать виноватую физиономию. А вот фианиты могли зайти, если не как охренительные брюлики, то как особо редкие камешки, которых нет на просторах волшебного мира.

Остановившись у эскалатора, я вытащил коробочку с одним из колечек. Кольцо очень красивое, сплетение тонкого металла в виде сердечка, в центре огромный розовый фианит и по краям россыпь мелких. Наверное, если бы этот фианит был брюликом, то у нас такое чудо стоило как вилла на берегу теплого моря. Хотя я в этих вопросах полный ноль. Да, кстати, одно из колец взял самого большого размера в надежде, что налезет на пальчик Агаты. А если нет, то у меня имелось чем порадовать кошу еще. Например, яркие, многоцветные бусы. Дешевые, но очень красивые.

Вернулся домой, когда, судя по зеленой шкале в меню, оставалось времени 20 с небольшим минут. Прикинул, что даже не успею попить кофе. Кстати, кофе! Надо было взять в пакетиках, ведь банку переправить проблематично. Пожалуй, стоило продлить пребывание на Гае еще на час, чтобы успеть все задуманное. Но я пожадничал. Оставшееся время использовал на зарядку старого смартфона Самсунг с живой вполне батареей. Спешно загрузил на него несколько приложений, удалил ненужные, залил немного музыки и пару фильмов.

И теперь самое интересное: как перенести всю эту охренительную «контрабанду»? На этот способ надоумила меня Агата, сама того не понимая, когда сложила лапы на груди. В тот момент меня осенило: если обе ладони, держа их рядом, прижать к груди, то между ними и грудью поместится гораздо больше предметов, чем в двух кулаках. И главное, предметы могут быть намного более габаритные. Например, смартфон с шестидюймовым экраном влегкую. Я подготовил три небольших пакета, распределив «контрабанду» примерно поровну по объему. Зубную пасту, щетку, многофункциональный швейцарский нож, складной, разумеется, фонарики, очки, бижутерию, сигареты, две зажигалки и еще много всякой мелочовки. Придется делать три ходки. Да, это неудобно, и расточительно – еще минус 10 очков актива, но оно того стоит. Когда до окончания времени пребывания на Гае осталось 30 секунд, я взял первый пакет, осторожно приложил его к груди. Обжал пальцами, чтобы меньше выступали края и воздал молитву Сварогу:

– Царь Небесный, помоги! Очень мне это надо!

В следующий мир оказался в нашей комнате. Агата послушно сидела на стуле у окна. Судя по ее положению, прошло не более нескольких секунд. Значит перемещение через меню работает практически так же, как и спонтанное. Я не стал ей ничего объяснять, лишь разжал руки, роняя пакет на пол, прикрыл правый глаз и сжал кулак, чтобы сделать вторую ходку.

Когда я вернулся с третьего перемещения, на полу лежало два пакетика, еще один я бережно прижимал к груди. А моя коша стояла в нескольких шагах с вытаращенными от изумления глазами.

– Ты научился новой магии?! – прошипела она.

– А что такое? – меня разбирал смех.

Ощупал последний пакетик: вроде он такой же, как и был на Гае. Хотя, могло что-то «обрезаться» по углам.

– Ну объясни мне, Сершш! Я тебя очень не понимаю, – она опустила взгляд к разноцветным пакетикам у моих ног. – Красивые вещи, как они оказались здесь? Магия, да?

– Да, детка, это охуи*ельная магия. Я к тебе с кучей подарков, – подняв пакетики, я перенес их на кровать и начал выкладывать содержимое.

Поглядывая на Агату, которая стояла совершенно ошалевшая, дыша часто, порывисто, будто во время секса, я разделил добычу на несколько кучек по назначению.

– Сершш! Ну, что это Сершш?! Скажи мне, не молчи! – шипел в нетерпении кеошерийка.

Я издевательски молчал и посмеивался. Добравшись до бижутерии, сразу нашел колечко самого крупного размера, и взял лапу Агаты.

– Это тебе, детка, – сообщил я, пытаясь надеть украшение на ее самый тонкий пальчик.

Увы, кольцо чуть-чуть не лезло. Коша зашипела от наплыва чувств и прижалась ко мне, так что захрустели кости.

– Люблю тебя, Сершш! – шипела она, облизывая мое лицо.

– Увы, дорогая, колечко маловато. Оно все равно твое. Нравится? – спросился, вырвавшись из ее лап.

– Никогда не видела ничего красивее! – ее глаза искрились ярче чем фианит в колечке.

– И это тебе! – я надел на нее бусы, а затем браслет из крупных жемчужин, искусственных, разумеется.

Агата побежала вниз – там имелось большое зеркало, и кеошерийке натерпелось полюбоваться собой. Вообще кеошерийки, не слишком падки на такие штучки и предпочитают подаренные украшения носить в сундучках, иногда вечерами любоваться ими. Но Агата, наверное, так была наполнена радостью, что ей хотелось видеть все это сейчас и на себе. Все-таки женщина, остается женщиной, даже если она конкретная кошка.

Пока лучи солнца падали на подоконник, я развернул на нем складную солнечную батарею и подключил к зарядке Powerbank. Остальные вещи с Гаи аккуратно уложил в котомку, подумывая, что теперь мне потребуется хорошая кожаная сумка с несколькими отделениями и карманами на застежках. Луше такую заказать у мастеровых именно под свои нужды, да так, чтобы они сделали ее в виде рюкзака.

В планах на остаток дня у меня значилось: пройтись по лавкам, прицениться, продать часть бижутерии, купить хорошую обувь, и кое-что из одежды. Теперь я могу себе позволить одеваться представительнее, ведь мне придется захаживать в эльфийскую миссию, а эльфы очень не любят оборванцев.

Я дождался Агату, и мы спустились в обеденный зал. Коша придвинула стул ко мне поближе и, казалось, замурлыкает от счастья. Когда подавальщица приняла заказ на обед и, покачивая толстыми ляхами, удалилась его выполнять, Агата сказала:

– Рассказывай, Сершш, как ты это делаешь? Где берешь такие вещи?

– Ну, понимаешь ли… – я подкатил глаза к потолку, думая с чего бы начать. – Кроме Флагрума существуют другие миры.

Опустив глаза, я посмотрел на столик у окна и увидел там девушку. Красивую шатенку с необычной для Славврата прической. В следующий миг, я уже не сомневался, что она с Гаи. При чем оказалась здесь недавно. Наших, что называется, видно за версту. Даже после того, как они обвыкнуться здесь за многие месяцы или годы жизни на землях Славврата, все равно остается отпечаток Гаи. Наверное, он не исчезает никогда.

– Сершш, да, существуют другие миры. Ты украл эти вещи там? – догадалась Агата. – Признавайся, не тяни.

Я же говорил, что с кошей, принимающей магию с детства как нечто совершенно обыденное, объясниться будет легко. Вот она почти доперла, что к чему. И я сказал:

– Видишь девушку, за тем столиком? Она из другого мира, как и я. Кош, прости меня, но мне нужно отойти. Для меня важно поговорить с ней.

– Ты очень необычный Сершш. Я тебя люблю, – ответила кеошерийка, отпуская меня.

Какая же она понятливая! Разумеется, я продолжу рассказ о Гае и том, как я добыл необычные для Агаты вещицы. Расскажу ей о меню и многом другом. Но позже. Сейчас мне хотелось поговорить с той, печальной и крайне озабоченной дамой за пустым столиком у окна. Я встал и направился к ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.