Александр Морозов
Создатель

Работа началась, как обычно, на рассвете. Хотя, мне всегда казалось, что будь по ночам не так холодно, отец работал бы круглосуточно. Вот и сейчас идёт впереди да бурчит под нос: «Веселей, малыш! Ещё немного осталось.»

Это он про залежи железа в свежей штольне. Но меня, почему-то, его слова не ободряют . Ну, иссякнет жила, и что? Просто найдём новую, и всё начнётся заново.

Войдя в тёмный провал шахты, мы оказались в лабиринте, который легко могли пройти из конца в конец с завязанными глазами. Отец начал что-то тихонько напевать под нос, но я не узнавал мотива. Я вообще многого в этом захолустье не знал.

Спустя несколько минут мы добрались до нужного места и принялись за работу. Работали споро – за столько лет жизни рядом научились понимать друг друга без слов.

Закончили только к обеду. Выйдя из забоя, помогли друг другу отряхнуться и выпрямились в полный рост, подняв лица к огромному ярко-красному диску здешнего солнца.

– Давай пообедаем, а потом в теплицы? – предложил отец непонятно зачем. Каждый день у нас был рутиной от начала и до конца, поэтому распорядок всегда оставался тем же, не считая мелких исключений.

Мы работали до самого вечера. Подвязывали растения, поливали, собирали и перерабатывали то, что созрело. Мне нравилась эта часть работы. Совсем не такая монотонная, как работа в шахте.

– Ну вот и всё, пожалуй… – отец осторожно подвязал особенно крупный побег и отошёл, любуясь результатом. Его колени слегка похрустывали при ходьбе. – Давай пойдём в дом.

Вечера я любил больше всего.

***

Сколько себя помню, когда на небе появлялись звёзды, мы с отцом садились у окна и смотрели на быстро укрывающую землю изморозь. Из-за разреженной атмосферы планета плохо сохраняла тепло и выходить на улицу в это время было опасно. Отец, насколько мог нежно, приобнимал меня за плечи своей огромной ручищей и рассказывал обо всём на свете. О том, что было ещё на старой Земле, о себе и о маме…

Мой отец довольно старый. Кажется, ему около шестидесяти или вроде того. Хотя, он ведь летал со скоростью, равной половине скорости света, а там вроде как время считается по другому. Ну, в общем, вы поняли – лет ему много.

Так вот, он рассказывал, что его и ещё с десяток коллег каким-то образом отобрали для очень важной миссии – стать пионерами-первооткрывателями. Их задачей было долететь до планеты и составить отчёт о пригодности для жизни. Если всё хорошо – опуститься и начать сооружать поселение в ожидании новых колонистов. Если нет – вернуться обратно или полететь к следующей потенциально интересной планете.

Но самое интересное началось на борту космолёта: отец встретил маму. По его словам это была любовь с первого взгляда. Отец называл её должность, но я смутно представлял, что это такое, поэтому не запомнил. Мне просто нравилось осознавать, что мама была там самой главной. Не знаю, что она нашла в моём отце, но они стали близки. Простой работяга, никогда ничем в жизни не интересовавшийся, тянулся к маме, а она с радостью делилась с ним всем, что знала.

Так проходили месяцы и годы полёта, их любовь крепла. А затем, космолёт достиг точки назначения.

Крохотная неисправность двигателя была не особо страшной, но в тот день что-то пошло не так. Возможно, дул слишком сильный солнечный ветер или в расчёты закралась ошибка, но корабль рухнул на планету, словно метеорит.

В этом моменте рассказа отец всегда уточняет, что мама не виновата в случившемся и сделала всё возможное, чтобы спасти космолёт. К сожалению, сама она падения не пережила.

– Ты появился на свет в тот день, когда её не стало, – не раз и не два повторял отец, нежно поглаживая меня по спине. Сперва я думал, что он жалеет о том, что она умерла, а я выжил. Но потом понял, что папа воспринимает меня её продолжением, хоть какой-то компенсацией в этом чудовищно несправедливом мире.

Отец никогда не назвал маму по имени. Ни разу.

И ещё, после катастрофы мы с ним остались на планете совсем одни. Все остальные колонисты погибли.

***

– Что-то насос барахлит… – задумчиво промычал отец, ковыряясь в оросительных форсунках. – Надо бы съездить посмотреть…

Я замер на месте. Тащиться в горы – единственное место, где ледяные шапки создавали более-менее приличные запасы воды, мне совсем не хотелось. Мало того, что дороги нет и придётся трястись по кочкам, так ещё и по времени почти день пути в одну сторону. В прошлый раз мы с отцом ездили около пяти местных лет назад и, честно сказать, повторять в ближайшее время не хотелось.

– Вдруг само как-нибудь уладится… – неуверенно пробормотал я, подходя поближе. Ненароком зацепил побег кукурузы и сжался под укоризненным взглядом отца. – Извини…

– Давай до завтра подождём, а там посмотрим… – подытожил отец, прилаживая форсунку на место. – Может и правда кратковременный сбой.

***

На следующий день вода пропала совсем. У нас, конечно, остались запасы, но хватило бы их в лучшем случае на несколько дней, да и то, если экономить. Отец сперва ворчал, а затем заявил, что нужно срочно выдвигаться, пока посевы не высохли. Я нехотя согласился и принялся помогать перетаскивать инструменты в трак. Когда всё оказалось внутри, отец выпрямился и замер, глядя на солнце.

– Знаешь… – протянул он наконец. – Кому-то ведь нужно будет присматривать за всем здесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.