Кот Барон и его друзья
Алексей Викторович Хапров

© Алексей Викторович Хапров, 2016

ISBN 978-5-4483-0582-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая
в которой мы знакомимся с котом Бароном, и другими обитателями двора

Погода стояла чудесная. До чего же все-таки это прекрасное время года – лето. Я лежал на траве во дворе нашего большого девятиэтажного дома, грелся на солнышке и вылизывал шерсть.

Впрочем, стоп. Вы, наверное, со мной еще не знакомы. Тогда разрешите представиться. Кот Барон.

Нет, вы только не подумайте, что я страдаю манией величия. Это не я себя так нарек. Это меня хозяева так назвали. Мне лично по душе была бы кличка попроще. Например, Мурзик, или, там, Кузя. Но хозяева почему-то рассудили, что если я черный и пушистый, то обязательно должен зваться как-то величественно. Поэтому и именовали меня Бароном.

Мой закадычный приятель, соседский кот Тимошка, которого природа сделала серым и не таким пушистым, как я, на мою кличку иногда фыркает. Так же, как и Матильда. Матильда – это белая ангорская кошка, которая живет на первом этаже нашего дома. Между нами говоря, Тимошка в нее по уши влюблен. А она на него – ноль внимания. Матильда по праву считается первой красавицей нашего дворового кошачьего сообщества. Она, действительно, очень привлекательна. Но при этом ужасно капризна и заносчива. Меня просто бесит, когда она с ехидцей меня спрашивает:

– А что наш, ф-р-р, Барон кушал сегодня на обед?

Она думает, что если ее каждый день кормят «Вискасом» и обрызгивают французскими духами, то она может смотреть на всех свысока.

Должен сказать, что ее хозяйка – весьма пренеприятная особа. От нее постоянно воняет косметикой. А вот хозяйка Тимошки совсем другое дело. Очень симпатичная женщина. Она продает на рынке рыбу и от нее всегда вкусно пахнет.

Хотя меня и не кормят «Вискасом», и запах у меня не косметический, а натуральный, живу я все же неплохо. Во всяком случае, лучше, чем бездомный Андрюшка, также обитающий в нашем дворе.

Андрюшка – это маленький черный пес непонятной породы. Отец у него дворняга, а мать болонка. Сам же он представляет собой нечто среднее. Кстати, вон он. Как обычно, копается в мусорном баке в поисках обеда.

– Привет, Барон! – гавкнул он, заметив, что я смотрю на него.

Я приветственно поднял лапу.

– Как дела?

– Нормально, – ответил я. – А у тебя?

– Тоже хорошо. Здесь где-то есть свежие куриные косточки. Клянусь здоровьем любимого хозяина, который выгнал меня год назад.

Раньше у Андрюшки был хозяин. Но потом он переехал на новую квартиру, а Андрюшку с собой не взял. Так и остался тот жить в нашем дворе.

Мои размышления прервал тоненький девичий голосок, распевающий какую-то веселую мелодию.

– Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля.

Повернув голову, я понял, что мне лучше удрать. И как можно скорее. Ибо на улицу вышла четырехлетняя девочка Рита.

Рита была хорошей и доброй девочкой. Но при всем при этом она была настоящим ужасом для нас, котов. Она слишком сильно нас любила. Стоило ей завидеть меня или Тимошку, как она с восторженным воплем бросалась к нам:

– Ки-и-иса!

И если мы не успевали убежать, она в порыве чувств так крепко сжимала нас в своих объятиях, что у нас немилосердно трещали кости.

В силу своего малого возраста, Рита считала, что чем крепче она нас обнимет, тем лучше выразит свою симпатию. Она еще не понимала, что мы не куклы, а живые существа, и что ее жаркие объятия не просто причиняют нам боль, а еще и вредят нашему здоровью.

Я забежал за другую сторону дома и увидел Фарруха. Фаррух был старше Риты. Ему исполнилось шесть лет. Он был хорошим, умным мальчиком. Он никогда не швырял в нас с Тимошкой камешками, не привязывал нам к хвосту консервные банки, как это делали некоторые его ровесники. Он относился к нам с уважением. И мы, в свою очередь, тоже его любили. Фаррух с сосредоточенным видом сидел на лавке и увлеченно что-то рисовал карандашом в своем блокноте. Рядом с ним щипали травку гуси Гак и Гага. Гак и Гага были очень высокомерными и очень ворчливыми созданиями. Они считали себя очень мудрыми, всегда ходили по двору с гордо вытянутыми шеями и никогда не упускали случая кого-нибудь чему-нибудь поучить.

Я прыгнул на лавку и поздоровался.

– Привет!

– Привет, – ответил Фаррух.

– Что рисуешь? – спросил я и заглянул в его блокнот.

– Межгалактический звездный корабль, – ответил он.

– Лучше бы уроками больше занимался, – проворчала Гага.

– Вот-вот, – поддакнул Гак.

– Я еще не хожу в школу, – пояснил Фаррух, не поворачивая головы, и продолжил раскрашивать рисунок.

В этот момент из-за дома с вздыбленной шерстью вылетел перепуганный Тимошка. За ним, широко раскинув руки, неслась Рита.

– Ки-и-иса! – радостно вопила она.

Добежав до ближайшего дерева, Тимошка взобрался на самую макушку и с опаской посмотрел вниз. Рита, задрав голову, смотрела на него.

– Ну, ки-и-иса, – обиженно протянула она. – Ну, иди ко мне.

– Нет! – твердо сказал Тимошка и решительно помотал головой.

Я подполз ближе к Фарруху и спрятался за ним. Только бы Рита меня не заметила. Жаль, что она не любит гусей так же, как котов. А то лучше бы схватила в свои душегубные объятия Гака и Гагу. Глядишь, те и ворчали бы поменьше.

Но полежать в тишине и покое мне опять не удалось. В следующую минуту на горизонте появилась гораздо более серьезная опасность, чем девочка Рита. В наш двор забежал огромный злой пес Пират, который был грозой всего района. Свою кличку он получил из-за того, что у него не было одного глаза, который он потерял в одной из многочисленных драк. Его сопровождали верные друзья Огрызок и Кисель.

– Гав! Гав! Гав! – злобно залаял Пират.

Все обитатели двора стали разбегаться в разные стороны. Связываться с Пиратом и его шайкой никто не хотел. Девочка Рита убежала домой. Тимошка остался сидеть на дереве. Я спрыгнул с лавки и присоединился к нему. Гак и Гага спрятались за кустами.

– Я, конечно, могу накостылять им по шее, – пробурчал Гак, – но связываться неохота. Не к лицу благородным гусям опускаться до уровня бродячих собак.

Лишь один Фаррух остался сидеть на месте и продолжал рисовать. Пират удивленно посмотрел на мальчика и подбежал ближе.

– Р-р-р! – угрожающе зарычал он.

Фаррух даже бровью не повел.

– А ты почему не спрятался? – спросил его Пират. – Ты, что, меня не боишься?

– А чего мне тебя бояться? – ответил Фаррух. – Если я позову своего папу, он от тебя пустое место оставит.

– А кто твой папа? – поинтересовался Пират.

– Сотрудник санэпидемстанции. Занимается отловом бродячих животных.

– Б-р-р! – вздрогнули собаки и поспешно ретировались.

Они подбежали к мусорному баку, где продолжал копаться Андрюшка. Огрызок с ходу отвесил ему звонкую затрещину.

– Чего ты дерешься? – жалобно протянул тот.

– А ну, вали отсюда! – рявкнул Пират. – Это наша территория.

– Наша территория, – поддакнул своим писклявым голоском Кисель.

Маленький Андрюшка был слабее трех взрослых псов, поэтому ему ничего не оставалось, как убраться восвояси.

Мы с Тимошкой слезли с дерева.

– Слава храброму Фарруху, победителю пиратской шайки! – воскликнул Тимошка.

Фаррух поднял голову.

– Чего вы их так все боитесь? – спросил он. – Собрались бы все вместе, да проучили бы их хорошенько.

– Крылья марать неохота, – проворчал Гак, выбираясь из кустов.

Глава вторая
в которой Барон мечтает о космосе, Андрюшка пробует себя в роли сторожевого пса, а Тимошка нализывается валериановых капель, что приводит к ужасным для него последствиям

Мы всей компанией сидели возле Фарруха и смотрели, как он рисует летающую тарелку. Рисунок получался неплохо. Я такие космические корабли видел по телевизору, в мультиках. Вот бы и вправду слетать когда-нибудь в космос! И стать первым котом-космонавтом! Тут тебе и слава и почет. Я бы спал на теплой пуховой перине, а не на тонкой подстилке в углу комнаты. Ел бы без ограничений и «Вискас», и колбасу, и тушеное мясо.

У Матильды, наверное, вся шерсть бы вылезла от зависти. Сразу стала бы в подружки лезть. А то ж она мнит себя элитной кошкой, а на нас с Тимошкой смотрит, словно мы насекомые.

К нам подошел расстроенный Андрюшка и уселся рядом.

– Ну, как? – спросил я его. – Нашел свои куриные косточки?

– Нашел, – вздохнул Андрюшка. – Только съесть не успел. Пират со своей шайкой все отобрали.

Мы с Тимошкой сочувственно покивали головами.

– Везет вам, – грустно промолвил Андрюшка. – Дом есть. Хозяева есть. Блюдце молока всегда нальют. То ли дело я. Ночую на улице. Питаюсь тем, что найду. Никакого счастья в жизни.

– А ты заслужил это самое счастье? – пробурчал Гак, который вместе с Гагой невдалеке щипал травку.

– Дом и еду нужно заслужить, – нравоучительно добавила Гага. – Они с неба не свалятся. Для того, чтобы тебя кормили, нужно приносить пользу.

– А какую я могу принести пользу? – отчаянно воскликнул Андрюшка. – Тетя Гага, вы же такая мудрая. Посоветуйте мне что-нибудь.

Гага буквально зарделась от удовольствия. Давать советы она любила. А когда ее об этом еще и просили – то особенно.

– Ну, уж не знаю, осилишь ли ты эту науку, – важно протянула она.

– Осилю, осилю! – с готовностью откликнулся Андрюшка. – Клянусь здоровьем любимого хозяина, который выгнал меня год назад!

Гага оторвалась от травы, села, важно вытянула шею и приняла задумчивый вид.

– Я могу привести тебе в пример Рекса с соседней улицы, – сказала она. – Он так же, как и ты, раньше был бездомным. Но он показал людям, что может быть хорошим охранником, и они взяли его к себе. Сейчас у него своя будка, трехразовое питание…

– И цепь на шее, – фыркнул Тимошка.

– Ну и что? – возразила Гага. – Да, он сидит на цепи. Но при этом имеет почет и уважение. Он охраняет дом, наделен властью. Может пустить, а может и не пустить.

– А что мне охранять, чтобы показать людям свою полезность? – спросил Андрюшка.

– Ну, найди что-нибудь, – ответила Гага. – Поохраняй, хотя бы, вот эту проклятую тарахтелку.

– Это не тарахтелка, а машина, – поправил ее Фаррух.

– Для кого машина, а для кого тарахтелка, – проворчал Гак. – Поразвелось этих тарахтелок – пруд пруди. Только и успеваешь от них уворачиваться.

– Так вот, – продолжала Гага, – начни охранять эту тарахтелку, никого к ней не подпускай. Хозяин тарахтелки это увидит и, если ты ему понравишься, он, может быть, возьмет тебя к себе.

В глазах Андрюшки блеснула решительность.

– Я попробую, – сказал он. – Спасибо вам, тетя Гага!

– Да не за что, – снисходительно протянула гусыня и снова принялась щипать травку.

Андрюшка подбежал к машине и принял сторожевую стойку. Ждать пришлось недолго. Показать свою удаль ему довелось уже через несколько минут. В наш двор залетела ворона Варвара.

– Пр-р-ривет, Андр-р-юшка! – каркнула она, совершив посадку.

Андрюшка даже бровью не повел. Варвара недоуменно посмотрела на него, и сделала шаг к машине.

– Р-р-р! – угрожающе зарычал Андрюшка.

Ворона в испуге отскочила в сторону.

– Ты, что, очумел? – возмутилась она. – Это же я, Варвара.

Ворона снова сделала шаг к машине.

– Р-р-р! – опять зарычал Андрюшка.

Варвара в замешательстве остановилась.

– Нет, ты точно очумел, – изумилась она. – Ты, что, съел что-то несвежее?

– Отставить разговорчики! – рявкнул Андрюшка. – Я на службе.

– На какой ты службе, олух? – рассмеялась Варвара.

– Я охраняю эту машину! – произнес Андрюшка со значением.

– Ну и охраняй себе на здоровье, – сказала Варвара. – Мне твоя машина не нужна. Мне интересно, что там блестит возле колеса.

Ворона решительно направилась к автомобилю. Но Андрюшка издал такое яростное тявканье, что Варвара с перепугу взлетела в воздух.

– Совсем обнаглели эти собаки! – заверещала она. – Порядочным птицам прохода не дают!

Варвара немного покружилась над Андрюшкой, обозвала его нехорошими словами и улетела восвояси.

– Браво, браво, молодец! – сказала Андрюшке Гага. – Продолжай в том же духе. Если так дальше пойдет, станешь настоящим сторожевым псом.

Ободренный похвалой Андрюшка снова принял сторожевую стойку и стал гордо обозревать окрестности. Но далее с ним случился конфуз.

Во двор вышел мужчина средних лет.

– А вот и хозяин машины, дядя Петя, – произнес Фаррух.

Я стал делать Андрюшке лапами знаки, чтобы его предупредить. Но он так увлекся своей охраной, что не видел ничего дальше собственного носа.

– Р-р-р! – зарычал он.

Дядя Петя, не останавливаясь, продолжил движение.

– Р-р-р! Тяф-тяф-тяф! – залаял Андрюшка, угрожающе выставив клыки.

– Это еще что такое? – насмешливо спросил дядя Петя, замедляя шаг. Я продолжал делать Андрюшке знаки. Тимошка махал лапами вместе со мной, но Андрюшка не обращал на наши сигналы никакого внимания.

– Подойдешь к машине – укушу! – грозно предупредил он.

Дядя Петя попытался обойти нашего приятеля стороной, но тот снова решительно преградил ему дорогу. Теперь знаки Андрюшке делали уже не только мы с Тимошкой. Гак и Гага тоже вовсю махали крыльями, стараясь привлечь его внимание. К нам присоединился даже Фаррух. Но Андрюшка словно навесил на свои глаза шоры.

– Я же сказал, не подходи к машине, – снова угрожающе сказал он дяде Пете.

– Тьфу ты! – сплюнул дядя Петя и, невзирая на Андрюшкино рычание, подошел к автомобилю. Наш приятель не смог вынести такого неуважения к своей персоне и укусил дядю Петю за ногу.

– Ой! – охнул дядя Петя. – Ах ты, поганец!

Дядя Петя рассердился не на шутку. Он поднял с земли палку и угрожающе замахнулся на Андрюшку.

Вид палки произвел на нашего приятеля большое впечатление. Ему уже неоднократно от нее доставалось, и поэтому у него вся душа ушла в пятки. Он задал такого стрекача, что ему, наверное, позавидовала бы даже кенгуру.

– Тяф-тяф-тяф! – яростно лаял он, едва высунув нос из-за угла дома.

Дядя Петя выбросил палку и, потирая укушенную ногу, сел в автомобиль. Когда он завел мотор, до Андрюшки, наконец, дошло, что это хозяин машины. Он выскочил из-за дома и приветливо завилял хвостом. Но укушенный дядя Петя был очень зол на Андрюшку. Он высунулся из окна и яростно погрозил ему кулаком.

– Еще раз увижу возле своей машины – уши оторву!

Автомобиль поехал, и Андрюшке ничего не оставалось, как проводить его грустным взглядом.

– Что же ты? – спросил его я. – Мы же все тебе сигналили, предупреждали.

– А я не видел, – печально вздохнул Андрюшка.

– Ну, не расстраивайся, – сказала Гага. – Найдешь себе какую-нибудь другую тарахтелку. Они здесь на каждом шагу. Главное, что ты теперь приобрел первоначальный опыт.

Андрюшка еще раз тяжело вздохнул.

– Почему мне так не везет? – горестно изрек он. – Пойти, что ли, валериановых капель нализаться с горя?

Тимошка встрепенулся. Его глаза заблестели.

– Валериановых капель? – переспросил он. – А где ты их возьмешь?

– В мусорке, где же еще, – ответил Андрюшка. – Кто-то целый пузырек выкинул.

– Пошли, вместе отведаем валерианочки, – воскликнул Тимошка и посмотрел на меня: – Барон, идешь с нами?

– Нет, – ответил я. – Я не любитель спиртных напитков.

– Не хочешь – как хочешь, – без всякого сожаления бросил Тимошка. – Нам больше достанется.

И они с Андрюшкой помчались к мусорному баку.

Когда Тимошка вернулся обратно, он едва держался на лапах.

– Ля-ля-ля! Ля-ля-ля! – распевал он, покачиваясь из стороны в сторону.

Гак и Гага смотрели на него с негодованием.

– Вот она, современная молодежь, – проворчал Гак. – Ни морали, ни нравственности.

– Какой ужас! – осуждающе покачала головой Гага.

– Что вы там бормочете? – крикнул им Тимошка. – Пьяных котов никогда не видели?

Гуси демонстративно повернулись к нему спинами. Фаррух наклонился ко мне и прошептал:

– Барон, уведи Тимошку побыстрее отсюда, пока другие не увидели.

Я без лишних слов схватил своего приятеля за шкирку и потащил его домой. Но Тимошке идти домой не хотелось, и он отчаянно сопротивлялся. Когда мы достигли двери подъезда, я совершенно выбился из сил.

– Барон, погоди! – крикнул Тимошка. – У меня есть шикарная мысль!

– Какая мысль? – спросил я.

– Давай объяснимся в любви Матильде.

– Ты, что, с ума сошел? – возмутился я. – В таком виде тебе только еще в любви не хватало объясняться.

– Не хочешь – как хочешь, – заявил Тимошка. – А я попробую.

Не успел я оглянуться, как он подскочил к окну первого этажа, где жила Матильда, и во все горло заорал где-то услышанный им романс:

– Сердце красавицы

Склонно к измене

И перемене, как ветер мая…

Створки окна распахнулись, и на Тимошку вылилось ведро холодной воды.

Тимошка замолк и растерянно заморгал глазами. Вид у него был жалкий. Из гордого кота он превратился в невыжатую мочалку.

– Какое варварство! – слабым голосом пролепетал он. – Какое кощунство! Так наплевать в душу! Так насмехаться над чувствами! Барон, друг, помоги мне, пожалуйста, добраться домой.

Я схватил Тимошку за шкирку и потащил по лестнице наверх.

Глава третья
в которой Тимошка пытается научиться математике

– Барон, – спросил меня Тимошка, когда мы лежали на травке и грелись на солнышке, – ты, случайно, не знаешь, что такое математика?

Я нахмурил лоб и напряг память.

– Что-то знакомое, – произнес я. – По-моему, это какая-то наука. А почему она тебя так заинтересовала?

– Да моя хозяйка постоянно попрекает этой математикой хозяина. Придет он из магазина, она пересчитает деньги, и в крик. Мол, тебя, что, математике не учили? Опять тебя надули!

– А-а-а, – протянул я, – вспомнил. Моя хозяйка тоже, как с рынка вернется, деньги пересчитает и тут же вздыхает. Как плохо, говорит, что у меня по математике в школе были «тройки». Выходит, математика – это такая наука, чтобы тебя не обманывали в магазинах.

– Получается, что так, – согласился Тимошка.

Я перевернулся на другой бок и лениво зевнул.

– К счастью, нам она не нужна. Мы, коты, в магазинах ничего не покупаем. Мы либо воруем, либо получаем бесплатно.

– Вот было бы здорово изучить эту науку, – мечтательно произнес Тимошка.

Я удивленно посмотрел на него.

– Зачем тебе это нужно?

– Так, – пожал плечами мой друг, – для общего развития. Разве тебе не хочется быть образованным котом?

– У меня от этой образованности ни на каплю сметаны не прибавится, – возразил я. – Так зачем мне всякой ерундой голову забивать?

В наш разговор вмешался кокетливый голосок Матильды.

– Эй, о чем вы там спорите? – промурлыкала она.

Матильда лежала на подоконнике окна своей квартиры и с любопытством смотрела на нас.

– Да вот, Тимошка собирается заняться математикой, – ответил я.

– Математикой? – изумленно воскликнула Матильда и обидно захихикала.

– А что?! – запальчиво воскликнул Тимошка. – Что тут такого?

– Не потянешь, – насмешливо пояснила Матильда. – Математика – это серьезная наука. Она не для средних умов.

– Это у меня-то средний ум?! – еще больше распалился Тимошка. – На что спорим, что я научусь этой самой математике?

Матильду явно забавляло, что Тимошка так разнервничался.

– Да на что хочешь, – промурлыкала она. – Тебе все равно не выиграть этот спор.

– Это мы еще посмотрим! – с вызовом бросил Тимошка. – Если я научусь математике, дашь мне себя лизнуть?

– Пожалуйста, – снисходительно протянула Матильда. – Но этому никогда не бывать.

Она еще раз насмешливо посмотрела на нас, дразняще повиляла хвостом и исчезла с подоконника.

У Тимошки от возбуждения вздыбилась шерсть.

– Барон! – горячо сказал он. – Теперь я во что бы то ни стало должен разобраться в математике. Это вопрос чести. Другого выхода у меня нет.

Мы вскочили на лапы и побежали искать Фарруха. Только один он мог разъяснить нам премудрости этой достаточно сложной, судя по всему, науки.

Фарруха мы нашли за другой стороной дома. Он сидел в песочнице и помогал девочке Рите лепить куличи.

Вот только Риты нам сейчас и не хватало! Встреча с ней не сулила ничего хорошего.

Мы с Тимошкой, как по команде, залегли в траву, чтобы она, ни дай бог, нас не увидела. Попасть в ее мясорубочные объятия нам не хотелось.

– Фаррух! – тихонько позвали мы.

Но Фаррух был от нас далеко и ничего не услышал. Как же нам обратить на себя его внимание? Мой взгляд упал на пасущихся невдалеке Гака и Гагу. Идея! Я сделал Тимошке знак, и мы по-пластунски подползли к ним.

– Гак! – позвал я.

Гак недовольно повернул голову.

– Чего? – промычал он с набитым травой клювом.

– Гак, дорогой, сделай нам одолжение, – попросил я. – Скажи, пожалуйста, Фарруху, чтобы он срочно подошел к лавочке во дворе. Мы будем его там ждать.

– Чего?! – возмущенно протянул Гак. – Я вам что, гусенок на побегушках? Сами идите и зовите, если вам надо.

– Ну, Гак, ну миленький, ну выручи, – вступил в разговор Тимошка. – Ты же видишь, рядом с ним сидит эта ужасная Рита. Ты же не хочешь, чтобы она нас заобнимала до смерти.

Гаку была известна страшная любовь девочки Риты к котам, поэтому он понимающе кивнул головой.

– А-а-а! Ну, хорошо, позову.

Гак неспеша подошел к песочнице и произнес:

– Фаррух, твои друзья, Барон и Тимошка, просят тебя срочно подойти к лавочке во дворе.

Брови Фарруха удивленно взметнулись вверх.

– А что же они сами сюда не пришли? – спросил он.

– Они стесняются твоей подружки, – заговорщически процедил Гак и выразительно посмотрел на Фарруха.

– А-а-а, – протянул он, – понятно.

Девочка Рита во время этого разговора с любопытством разглядывала Гака.

– Какая большая птичка! – пропищала она.

Почувствовав повышенное внимание Риты к своей персоне, Гак нервно задергался.

– Ну, все. Я тебе все сказал. Я пошел, – пробормотал он и спешно ретировался, быстро перебирая лапами. Кто знает, что на уме у этой Риты? Вдруг она, со свойственной ей страстью, полюбит еще и гусей.

Фаррух был настоящим другом. Песочные куличи и компания девочки Риты не оказались для него важнее просьбы уважающих его котов.

– Ну, что случилось? – спросил он, подойдя к нам.

– Фаррух, – обратился к нему я. – Нам срочно нужна твоя помощь. Тимошка хочет научиться математике.

– Да, – с жаром подтвердил Тимошка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.