Морвейн Ветер
Никогда не называй меня так

Содержание

– Содержание -

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Эпилог

Глава 1

Капли дождя барабанили по тонкому навесу, служившему крышей Дворца Одиночества.

Ровные и уверенные шаги гулким эхом отдавались под сводами тёмных коридоров.

Придерживая одной рукой полу бордового плаща, Руэри продвигался вперёд. Стороннему наблюдателю его походка показалась бы спокойной, почти неторопливой, и только тот, кто знал отступника очень хорошо, заметил бы, как белеют, сжимаясь, его пальцы на красном бархате.

Лицо оставалось холодным и спокойным. Ни единое чувство не коснулось плотно сжатых губ и твёрдо глядевших вперёд угольно-чёрных глаз.

Здесь, в темноте бесконечных коридоров, из которых едва заметные зарешёченные окошки вели во множество одиночных камер, не каждому удавалось сохранять спокойствие – пусть и напускное.

Руэри лишь потому не боялся этого места, что долгие годы оно служило ему домом. То, что в сердцах большинства людей и бессмертных отзывалось леденящим страхом, для него давно уже стало привычной мукой.

Руэри двигался вперёд, не обращая внимания на доносившиеся из-за дверей стоны, не слушая мольбы и проклятий.

Отступник остановился лишь когда достиг одной единственной двери, которую искал.

– Она здесь, – тихо и спокойно проговорил Руэри.

– Как и приказал мой господин.

– Все остальные приказы?..

– Металлические кольца вделаны в стену, как приказал мой господин. Верёвки вы увидите на столе, когда войдёте внутрь. Мы также взяли на себя смелость приготовить пыточный инструмент.

Кровь взметнулась по венам вверх, оглушающим потоком заливая виски, но Руэри лишь спокойно кивнул.

Одна мысль о том, что тела Айрен коснутся раскалённые щипцы, порождала в сердце желание убивать.

И всё же он ничего не сказал. Лишь напомнил тюремщику, следовавшему за ним по пятам:

– Никто из вас не должен пальцем к ней прикасаться, если только я не прикажу.

Крепкий мужчина с носом, свёрнутым на бок, поспешно изобразил поклон.

Руэри был заметно уже его в плечах, пальцы Верховного были тонкими и на них не было мозолей от меча. Но каждый в пределах Дворца Одиночества знал, что спорить с отступником нельзя.

Ключ вошёл в замочную скважину и со скрипом повернулся.

Руэри замер, поражённый взглядом холодных бледно голубых глаз, глядевших прямиком на него. Все его страхи давно остались в прошлом. Все – кроме одного. И Руэри давно забыл, что по спине, как теперь, может бежать холодный пот.

С трудом отдавая указания негнущимся ногам, он шагнул вперёд и знаком показал тюремщику прикрыть дверь за спиной. Затем, не отводя взгляда от лица пленницы, коснулся тяжёлого бархатного полога, заставил упасть и закрыть стену. Полог имел двойное назначение: он не пропускал холод и не пропускал звук.

Айрен знала, что в этой камере бесполезно кричать. Должна была понять, потому что, как и Руэри, находилась в подобном месте не в первый раз.

Но в первый раз её руки были заведены высоко вверх и мягкими, но прочными шёлковыми лентами прикручены к стальным обручам в стене. Белая ткань оставляла на нежных запястьях алые следы, и Руэри с трудом справился с желанием протянуть руку и провести по ним кончиками пальцев, снимая боль.

– Айрен, – спокойно произнёс он, не двигаясь с места.

– Мой король.

Лицо Айрен оставалось спокойным, и всё же в глубине расширившихся зрачков застыли непонимание и страх.

Руэри буквально чувствовал исходившие от сестры волны ненависти.

Он стиснул зубы, стараясь ни словом, ни взглядом не разрушить собственную ледяную маску.

Айрен сглотнула – Руэри видел, как белые зубы впились в нежную губу.

Они знали друг друга так хорошо, как не знал ни одного из них никто другой.

– Отступник… – прошептала Айрен.

– Изгнанница и осуждённая на смерть, – отрезал Руэри, продолжая смотреть на свою пленницу.

Айрен прикрыла глаза, не в силах видеть самоуверенное и холодное лицо своего врага.

Но даже сквозь тонкую преграду век в её сознании проступало другое лицо – и в то же время это самое. Более юное. Лишённое защиты ледяного взгляда.

Айрен знала Руэри с самых ранних лет. Оба они были учениками клана Белого Пламени. Наследниками князя Лонана.

«Нет», – поправила себя Айрен. «Наследником школы Белого Пламени он не был никогда».

Руэри был приёмным. Отец Айрен всегда относился к нему как к родному, и двое подростков росли бок о бок, обучались у одних и тех же учителей.

Руэри был старше Айрен на несколько дней. И всё же именно она должна была стать новой главой клана, если что-то случится с отцом. Руэри стал бы её поддержкой и опорой – и всё-таки остался бы слугой.

Тогда, в далёком прошлом, никто из них и помыслить не мог, что однажды всё произойдёт наоборот. Что Айрен будет висеть на вделанных в стену металлических кольцах, а Руэри стоять напротив с короной на челе.

Война разрушила небольшой и уютный мир, в котором оба верили, что до конца дней будут стоять бок о бок. И до сих пор вспоминая Алого Короля, тирана Зачарованных Земель, Айрен чувствовала, как сердце сжимает боль.

– Руэри… – тише повторила она. «Мой кленовый листок».

Стиснула зубы, и последние слова не сорвались с губ.

За прошедшие годы брат изменился так сильно, что Айрен уже не знала – тот ли человек стоит перед ней.

Два года назад, когда тело Руэри вынесли из темницы и отдали на корм коршунам у неё на глазах, Айрен не могла поверить, что это тело принадлежит тому, с кем она взрослела и росла бок о бок. Изуродованное, покрытое ожогами и шрамами… «Это не он», – хотелось кричать Айрен. И сколько бы не говорили ей, что Руэри заслужил свою участь, она никогда не могла в это поверить. Как позже не смогла поверить, что брат мёртв.

Но Руэри был мёртв. Это было так же верно, как и то, что теперь он, Алый Король, стоял перед ней и спокойно смотрел в её лицо.

Губы Айрен дёрнулись. Она никогда не стала бы просить пощады. Никогда не стала бы умолять. А что ещё она могла сказать, когда её тело оказалось во власти её брата и её врага – Айрен не знала.

Руэри знал, что Айрен не станет умолять. Злость, бушевавшая в его сердце, поднимавшаяся к его горлу, от этого понимания становилась только сильней. Что бы он ни делал, какая мощь не жила бы в его руках, он был бессилен заставить сестру смотреть на себя снизу вверх.

Айрен ничуть не изменилась за все прошедшие годы. Её лицо оставалось таким же красивым, как в семнадцать – только нежные, как весенние цветы, губы, сжались в плотную полоску. Только слегка заострились скулы.

Контуры стройного тела даже здесь, в прибежище мрака и боли, казались неземными. От одной мысли, что руки палачей прикасались к её обнажённым запястьям, оставляли синяки на узких плечах – Руэри хотелось рвать и метать. Убить каждого, кто посмел поднять на сестру взгляд.

– Айрен… – тихо произнёс он и не заметил, как руки протянулись вперёд – коснуться, ощутить бархатистую мягкость её щеки.

Разделявшее их расстояние сократилось в один миг. Айрен тяжело дышала, её грудь мерно вздымалась под тонкой тканью сорочки, а горячие струйки воздуха щекотали щёку брата.

Руэри не заметил, как пальцы вплелись в растрёпанные пряди светлых волос. Лицо опустилось ниже, ноздри втянули их запах – Айрен доставили в темницу не так давно, и от её тела всё ещё исходил тонкий аромат нежных лесных цветов.

Руэри представил, во что превратится этот запах через несколько дней, недель, месяцев или лет, и по груди пробежал холодный озноб.

– Чего ты хочешь? – прошептала Айрен. Её тонкие длинные пальцы сжались в кулаки. Руэри видел, как пленница пытается растянуть путы и высвободиться из них, но знал, что у неё ничего не выйдет.

– А чего по-твоему я хочу? – прошептал он и рука, гладившая щёку Айрен, скользнула вниз. Вдоль шеи – вызывая лёгкую дрожь. Пробралась под полы верхнего одеяния и скомкала нижнюю рубаху, сшитую из драгоценного шёлка.

Руэри ощупывал тело пленницы с упоением, не отказывая себе ни в чём. Айрен лишь сжимала кулаки и вытягивалась струной.

Руэри развязал широкий голубой пояс, удерживавший полы бархатного блио, и прошёлся ладонями по бокам. Опустил голову ниже, легко прикусывая ежную кожу у самой ключицы.

– Руэри… – позвала Айрен, как будто пыталась образумить его, и от этой упрямой попытки в сердце Руэри всколыхнулась злость.

– Замолчи! – выдохнул он почти рыча. – Здесь никто не услышит твоих криков.

Айрен знала это, и от того по телу разливался страх. Она чувствовала себя беспомощной, как никогда. Ещё большую беспомощность она ощутила, когда руки Руэри скомкали подол платья и подобрались к её обнажённым бёдрам. Одна ладонь уверенно раздвинула их в стороны и легла на то, что находилось между ними.

– Руэри… – в собственном голосе Айрен слышалась такая мольба, что ей стало стыдно за это единственное слово и она поспешила замолкнуть.

– Ты всегда меня презирала, – процедил Руэри у самого её уха. – Что ты скажешь теперь, моя королева?

Пальцы Руэри уверенно прошлись вперёд и назад. Айрен попыталась закрыться, но руки брата оказались слишком сильны.

Айрен испустила растерянный вздох. Ей было стыдно за своё тело – стыдно и сладко до боли. И от этого стыда пожар в крови разгорался ещё сильней. Заставлял шумно дышать, сдерживая рвущиеся из горла стоны.

– Ты будешь моей игрушкой.

– Руэри…

– Будешь принадлежать мне.

– Брат…

– Никогда не называй меня так.

Пальцы до боли глубоко проникли внутрь. Руэри зачарованно наблюдал, как высоко вздымается грудь его возлюбленной. Его врага. Его сестры. Его госпожи и его рабы.

Ещё одно движение и Айрен рвано вскрикнула, когда по телу разлилась волна неконтролируемого наслаждения.

Руэри тяжело дышал, чувствуя, что ярость, клокочущая в груди, становится только сильней.

Покрасневшая, расхлястанная, наполовину раздетая. С платьем задранным до середины бёдер и раскрасневшимися щеками, его сестра походила на шлюху – и всё равно казалась святой.

Руэри смотрел на искусанные губы и представлял, как вопьётся в них поцелуем – присваивая, превращая в часть себя.

«Ты всегда ненавидела меня», – с горечью думал он. «Я – последний из людей, кому ты позволила бы так до себя дотронуться».

Сознание Айрен медленно прояснялось. Лицо Руэри замерло напротив её лица.

– Руэри… – одними губами прошептала она.

«Неужели ты так меня ненавидишь?..» – стучало в висках. Руки рвались из пут, чтобы коснуться этого лица, провести по щеке к губам. Поцеловать и сделать частью себя.

– Я прикажу слугам привести тебя в порядок, – Руэри шагнул назад и отвернулся. – Но не думай, что отделаешься так легко. Сестра.

Выплюнув последнее слово, он откинул полог и вышел за дверь.

Глава 2

Руэри всё ещё чувствовал, влажное горячее тело в своих пальцах. Никогда в жизни он не подумал бы, что его сестра – его праведная, безупречная сестра – может быть такой. Мягкой, податливой, покорной. Гнущейся в его руках.

Слабой, разбитой и униженной…

Руэри качнул головой.

Он не хотел Айрен унижать. Никогда не хотел. Как не хотел причинять ей боль. Руэри хотел лишь касаться её, ласкать. Быть так близко, чтобы не осталось никаких тайн.

«Но ты никогда не позволила бы мне прикоснуться», – напомнил он себе и стиснул зубы.

Осень выдалась холодной, и пока гайдуки месили ногами непроходимую грязь восточной дороги, Руэри сидел в носилках и рассеянно смотрел на унылые пейзажи, проплывавшие вдалеке.

Не так давно Руэри и подумать не мог, что кто-то будет носить его на руках. Его семья погибла раньше, чем он выковал собственный магический медальон, и всю жизнь он чувствовал, что был лишним в этом мире. Чужим. Чтобы не говорил его приёмный отец, этого было не изменить.

Как оказалось, к хорошему привыкаешь куда быстрее, чем к плохому. Власть пьянила и оседала горечью на губах. Её он тоже не хотел – но Руэри знал, что нужно выбирать. Жизнь или смерть. Рабство или власть. Третьего не дано.

Его бы устроила смерть, если бы не одно но…

Серо-голубые глаза, глядевшие на него из темноты. Растрёпанные пряди длинных бледно-золотых волос. Косы, заплетённые у висков, наполовину рассыпались, а Руэри помнил, как когда-то давно любил теребить их в руках, пока Айрен спала.

Носилки остановились. Сделав глубокий вдох, Руэри соскочил на землю и двинулся по направлению к усадьбе. Тянущее чувство в груди не слабело. Но вместе с ним в сердце расцветала горькая сладость – впервые за долгое-долгое время он действительно получил то, что хотел. Руэри уже и не помнил, когда это чувство, от которого кружилась голова, овладевало им в прошлый раз. Месть не приносила успокоения – ярость становилась только сильней.

Но Айрен… этот лесной цветок умиротворял своим ароматом. Приносил покой, который не могла даровать даже смерть.

Оглядываясь назад, Руэри видел свою жизнь как череду глупостей и недоразумений. Наивных ошибок, продиктованных необоснованной верой в то, что клан Белого Пламени может стать его домом.

Иногда ему казалось, что это действительно возможно – но теперь, когда годы в темнице дали ему возможность хорошенько подумать, он ясно понял, что его лишь манили вперёд как осла, перед носом которого подвешивают яблоко.

Двадцать семь лет назад, когда он появился на свет, между кланами царил мир. Со времён последней войны минуло три десятка лет, но чем дольше длился мир, тем сложнее были отношения между союзниками. Разрыв в Завесе и необходимость совместными усилиями сдерживать существ, рвущихся из мира духов, сделали своё дело и укрепили союз между бессмертными, которых не объединяло больше ничто, кроме общего врага. Однако амбиции, зависть и ревность никуда не делись. И даже те, кто не метил на место Верховного короля, искали способов упрочить положение среди других кланов. Малые кланы отделялись от больших, чтобы получить больше свободы и власти, и снова искали себе хозяев, поняв, что не могут удерживать позиции в одиночку.

Клан Белого Пламени принадлежал к пятёрке сильнейших. Князь Лонан хоть и не был Верховным королём, но пользовался почтением большинства бессмертных. И всё же и он стремился укрепить клан всеми силами. Искал соратников, которые смогут помочь в борьбе с тварями из-за Завесы и защитить его влияние среди других князей.

Отец Руэри был одним из таких агентов. После того как Клан Снежных Псов был уничтожен Завесными тварями, он остался один. Эмин сторонился других варлоков, потому что хорошо помнил, что никто из союзников не пришёл на помощь в последней битве, уничтожившей его родных. И всё же Лонану удалось его заинтересовать. В качестве платы Эмин просил об одном – принять сына в семью. Не заложником и не слугой, а равным среди других сыновей.

И князь легко согласился на его условие. Теперь-то Руэри понимал, что Лонан ничего не терял и ничем не рисковал. Хоть многие и прочили сыну последнего из Снежных Волков бедовую судьбу, Лонан думал о другом. Внутренние силы хоть и зависят от мастерства и умения владеть собой, зачастую передаются по наследству. Также как отличная реакция и острый ум. Приняв в клан сына знаменитого Эмина, Владыки Вихрей, Лонан, ожидал получить не нахлебника, но прибавление в рядах варлоков и преданного соратника.

Увы, князь ошибся во всех своих ожиданиях – от первого до последнего.

Руэри не унаследовал способностей отца и долгое время оставался в новом доме белой вороной. Поводом для насмешек. Если вспоминая о доме Белого Пламени кто-то говорил: «В семье не без урода», – сомнений быть не могло, речь шла про него.

Единственное, что досталось Руэри от отца, это упрямство, да ещё клинок, на рукояти которого змеились угловатые руны – девиз северян: «Стоять до конца и ещё один год».

Касаясь пальцами букв, вырезанных на стали, маленький Руэри часто думал, что так и произошло. Его настоящая семья стояла до конца. И осталась стоять там, на рубеже разорванной завесы даже теперь.

Больше всего на свете бессмертные боялись мертвецов. Но Руэри не мог их бояться. Думая о том, что стало с его братьями, он вспоминал их с нежностью и тоской.

Тремя днями позже Руэри доложили, что пленница простудилась.

– Простудилась? – сидя за столом в собственном королевском кабинете, алый король в недоумении смотрел перед собой. – Как это понимать?

Слуга, доложивший о новостях, попятился, предчувствуя, что гнев Верховного обрушится на него.

В голове Руэри действительно вертелись сразу две мысли – кто-то из тюремщиков хочет покончить с собой, или проклятая Айрен задумала с ним играть?

Руэри не знал, но обе мысли вызывали одинаковую злость.

Он посмотрел за окно, размышляя о том, сможет ли это дело подождать. У Руэри впереди оставалось ещё несколько дел. И вряд ли Айрен, опытная чародейка, дочь дома Белого Пламени, могла умереть от простуды за несколько часов.

Верховный встал, громыхнув стулом так, что тот едва не развалился на куски.

Гонец попятился.

Руэри на него не смотрел. И ждать, пока подготовят носилки, он не стал. Взял коня и, оставив охрану далеко позади, через полчаса уже спешился перед входом в Одинокий дворец.

– Где она? – бросил на ходу, едва главный тюремщик вышел ему навстречу.

– Никто к ней не прикасался, как вы и приказали!

– Никто? – Руэри на мгновение замедлил шаг.

– Никто! – заверил его тюремщик.

Несколько секунд отступник оставался неподвижен, но встретившись с его взглядом, тюремщик отступил назад – чувствуя, что ляпнул что-то не то.

– Её обследовал лекарь или нет? – процедил Руэри.

Тюремщик сглотнул.

– Я немедленно позову врача…

– Позже. Сразу, как только я уйду.

Дверь камеры скрипнув закрылась за спиной. Руэри замер на пороге, глядя на безвольное тело сестры, распростёртое по соломенному тюфяку. Кровати в комнате не было – Верховный с удовлетворением отметил это ещё в прошлый раз. Он сам провёл в этих стенах пять лет без кровати и без лекарей. Ничего особенно страшного не было в местных сквозняках – здесь, в пределах Одинокого Дворца, встречались вещи и пострашней.

«Но это же Айрен…» – пронеслось в голове и руки безвольно опустились. Руэри чувствовал, что с Айрен так нельзя. Сестра не он, и она не должна страдать, не должна болеть, не должна чувствовать боль.

Сделав глубокий вдох, Руэри шагнул к тюфяку и опустился на пол возле него.

Айрен не двигалась. Руки были связаны знакомой шёлковой лентой у неё за спиной. Одежду привели в порядок после их прошлой встречи, но после трёх дней здесь, в темнице, она уже не выглядела такой роскошной.

Руэри осторожно поправил краешек блио, соскользнувший с её плеча.

Айрен пошевелилась. Отступнику показалось, что она вот-вот откроет глаза, и Руэри поспешил отодвинуться.

Выждал несколько секунд. Однако веки Айрен больше не двигались.

Тогда он снова наклонился над телом сестры и отодвинул влажные от пота волосы с её лица. Коснулся лба.

Гонец не солгал. У Айрен был жар.

Руэри в отчаянии огляделся по сторонам. Не так уж холодно было в этой камере, но…

Он встал, подошёл к двери и рявкнул в коридор:

– Принести мне холодной воды. И одеял.

В ожидании, когда выполнят приказ, Руэри стоял и смотрел на лицо Айрен, которое уже не казалось таким красивым теперь, когда щёки опухли от болезни, губы потрескались, а под глазами набухли мешки.

Получив то, что требовал, он тут же захлопнул дверь. Стремительно шагнул обратно к постели сестры и опустил на пол кадушку с водой.

Присел и, взяв в руки одеяло, укрыл оцепеневшие плечи.

Айрен снова едва заметно пошевелилась, как будто пыталась избавиться от его рук, но Руэри не обратил на это никакого внимания. Убедившись, что сестра хорошо укрыта, он взялся за тряпку, плававшую в ведре. Слегка отжал и принялся протирать вспотевшее лицо.

– Айрен… – одними губами прошептал он.

«Пять лет», – пронеслось в голове. «Пять лет и ты ни разу не пришла. Тебе было наплевать, что со мной. Наплевать, харкаю я кровью или захожусь криком в руках палачей».

Обида сдавила грудь, но Руэри продолжал.

Закончив с лицом пленницы, он отложил тряпицу. Забрался к себе за пазуху и, нащупав гребень, принялся расчесывать её спутанные волосы – прядь за прядью. Они всё ещё отливали драгоценным золотом в свете единственного факела.

Потом он долго сидел, сцепив руки в замок и глядя на спящую. Не нужен был никакой лекарь. Он бы вылечил её сам… «Если бы мог», – оборвалось перетянутой струной.

Руэри не знал, в какой момент всё пошло не так.

Он сделал глубокий вдох и встал.

Бесшумно приблизился к двери и, выйдя в коридор, приказал привести к нему главного тюремщика.

– Мой господин? – осторожно поинтересовался тот, едва оказавшись лицом к лицу с Алым Королём.

– Ты плохо справляешься, – спокойно сказал тот. – Ещё одна ошибка, и её камера покажется тебе мечтой.

Тюремщик склонил голову в поклоне, приготовившись слушать дальнейшие распоряжения.

– Я сам пришлю лекаря, которому доверяю. С ним будет мой документ. Я хочу… – Руэри сглотнул. Затем прокашлялся. – Хочу, чтобы в её камеру принесли кровать.

Верховный презирал себя за слабость в этот момент. Он хотел, чтобы Айрен сполна испытала всё, что пережил он сам… Хотел и в то же время всё-таки нет.

– Следи, чтобы ей давали хорошую еду. Лекарь скажет точней. И с новой кроватью принесите хороших одеял… Не это рваньё.

Тюремщик поклонился и кивнул.

– Снять ли путы с её рук?

– Нет, – резко ответил Руэри и, больше не говоря ни слова, двинулся прочь к выходу из дворца.

Глава 3

– Ру – э—ри…

В бреду Айрен чудилось, что нежные пальцы брата гладят её по щеке. Так же давно, как много лет назад, когда на охоте одна из тварей пробила когтями её грудь.

Три дня и три ночи провели они тогда в лесу вдвоём. Айрен не могла подняться на ноги, и Руэри целыми днями нёс её на себе. Укладывал спать и гладил по щеке, чтобы смягчить боль.

Когда брат был рядом, Айрен казалось, что никакие беды не страшны.

Старшая дочь первой жены князя Лонана, она привыкла, что все смотрели на неё с восхищением и опаской.

Айрен с детства была красива лицом, талантлива к магии, упорна в учении. Не было в мире вещи, которая не давалась бы ей.

Но именно потому, что Айрен удавалось всё, большинство сверстников предпочитали держаться от неё на расстоянии, смотреть издалека.

Айрен нельзя было поранить или обидеть, как любого из них – за обычную ссору в доме Белого Пламени наказывали домашней работой, того, кто перечил наследнице наказали бы кнутом.

Никто не смел спорить с ней, потому что все боялись её отца.

И никто не желал, чтобы Айрен находилась близко, потому что это означало, что где-то рядом будут и верные слуги её отца.

Поначалу Айрен не беспокоило то, как относятся к ней другие. Она познавала мир, в котором жила, а внимание нянек и телохранителей без того было настолько пристальным, что Айрен могла мечтать только о том, чтобы побыть в одиночестве несколько часов.

Но время шло, и по мере того, как Айрен взрослела, своя особенность начинала её тяготить.

Она не знала детских игр. Не знала развлечений, которым придавалась остальная детвора по вечерам.

Когда Айрен исполнилось одиннадцать и двоюродные братья собирались на заднем дворе, чтобы потанцевать с деревенскими девушками, сбегали на охоту тайком от старших и прятали в широких рукавах кувшины с вином, наследнице оставалось только наблюдать за ними через окно.

Теперь уже не на неё смотрели с восхищением и издалека. Теперь с восхищением смотрела она.

Но даже если бы не пристальное внимание отца, Айрен знала, что никто из сверстников не отважится посвятить её в свои дела. Всем им она казалась холодной, чужой и высокомерной.

Айрен не видела в своих поступках высокомерия. Она слишком привыкла к тому, чему наставляли её учителя – чувства держать при себе, учёбу ставить превыше всего. Всегда быть безупречной.

Мальчишкам не следовало об этом знать, но то, за что их награждали ночью на кухне, ей сулило десять ударов кнута. Дочь Лонана не должна была иметь слабостей. Дочь Лонана должна была стать лучшей во всём.

И всё же шутки судьбы не постичь даже бессмертным.

Айрен была жемчужиной дома Белого Пламени. Айрен была той из детей, кому Лонан доверял больше всего. И именно Айрен оказалась той, чьему надзору поручили мальчишку из погибшего дома Снежных Волков.

Им обоим было тогда по двенадцать лет.

Что бы не думали братья, Айрен никогда не смотрела на других свысока.

И единственным, кто захотел увидеть её настоящее сердце, стал Руэри. Её Алый король. Её кленовый листок.

Самый близкий из людей, живших на земле.

– Руэри… – шептала Айрен, тщетно пытаясь нащупать призрачную ладонь.

Болезнь постепенно отступала, и ей не оставалось ничего иного, кроме как смеяться над собой.

Конечно, Руэри никогда бы не пришёл.

Он давным-давно изменился, и Айрен не знала, можно ли надеяться, что в нём осталась хоть кроха жалости.

«Конечно, нет», – с горечью думала она.

Бесконечно долгие ночи Одинокого Дворца навевали мысли, и чем дольше бродила Айрен по лабиринтам воспоминаний, тем хуже понимала, что происходит с ней теперь – и чего она должна ожидать.

То пленница думала, что это какая-то шутка. Что Руэри испытывает её.

То убеждалась в том, что Руэри одержим тварями и нужно лишь отыскать способ избавить его от них.

То приходила к выводу, что всё, что происходит теперь – её вина.

Она так и не смогла прийти ни к чему, когда дверь камеры открылась и на пороге показался знакомый стройный силуэт, закутанный в плотные складки бархатного плаща

– Я вижу, ты уже здорова, – холодный голос брата эхом пролетел под сводами темницы.

Айрен сглотнула, не в силах игнорировать прозвучавшую в нём угрозу, и попыталась сесть.

Руки по-прежнему были связаны у неё за спиной.

– Руэри… – прошептала она и тут же замолкла, поняв, что не желает марать имя брата, обращаясь так к твари, которая стояла перед ней.

Как и в прошлый раз, Руэри захлопнул дверь и опустил бархатный полог. Он шагнул вперёд, и Айрен почувствовала, как плотная тень падает ей на лицо. Красота Руэри теперь, когда его коснулось безумие Завесы, стала иной. Более яростной. Обжигающей. И желанной.

– Вижу, тебе понравилась моя милость. Я имею в виду кровать.

Айрен оглянулась на постель. В дни болезни она была слишком слаба, чтобы сообразить, что спит уже не на холодной земле. Теперь она это осознала.

– Надеюсь, ты не думаешь, что её принесли для того, чтобы ты просто спала? – Руэри сделал ещё шаг вперёд и рявкнул. – Встать! Когда с тобой говорит король!

Айрен прикрыла глаза. Лицо её оставалось спокойным, но Руэри отчётливо видел, что та не испытывает и тени почтения.

Он сделал последний третий шаг, схватил сестру за плечо и, рванув, бросил на пол.

Айрен рухнула на колени и тихонько зашипела от боли.

Руэри знал, что Айрен терпеть не может боль. Столь же изнеженная, сколь и искусная, она всегда старалась её избежать.

Понимание того, что ему удалось разбить ледяную маску на лице сестры, полыхнуло пламенем в груди – и тут же обернулось стыдом.

Пряча лицо в тени, Руэри прошёл мимо неё и опустился на кровать.

Протянул руку и, подцепив подбородок Айрен, развернул её лицо к себе.

– Ты хочешь меня убить? – негромко спросила пленница.

– Нет, – почти спокойно ответил Руэри, но Айрен чувствовала, какое пламя бушует у него внутри. – Хотя многие при дворе требуют немедленно подвесить твой труп у ворот.

Айрен сглотнула, но ничего не сказала в ответ. Однако Руэри видел, как побледнело её лицо. Айрен не хотела умирать.

Руэри тоже этого не хотел.

– Чтобы избежать смерти, ты должна делать всё, что я говорю.

Пленница молчала. Руэри не рассчитывал, что сумеет так легко добиться своего. Он протянул руку и, поймав в ладонь лицо сестры, зарылся в длинные мягкие пряди её волос. Провёл большим пальцем вдоль скулы к уголку губ.

– Хочешь что-то мне сказать, Айрен?

Та опустила веки и качнула головой.

Она думала. Снова и снова пыталась понять.

Пальцы Руэри на её щеке – все прошедшие годы она могла об этом только мечтать. От мысли о том, что Руэри желает лишь унизить её и растоптать, слёзы навернулись на глаза.

А когда Айрен подняла веки – не поверила тому, что видит перед собой.

Крупная головка напряжённого члена раскачивалась напротив её лица. Широко расставленные ноги Руэри почти сжимали коленями её бока.

– Брат… – прошептала она и тут же поперхнулась.

Руэри смотрел на неё так, как будто собирался ударить.

Руки Айрен по-прежнему были связаны за спиной, но даже если бы она и могла призвать свои силы, то не была уверена, что сумеет пустить их в ход.

Потому что это был Руэри. Даже сейчас.

Если это была лишь тварь, захватившая его тело, то она спряталась так глубоко, что Айрен не могла её разглядеть.

Это лицо принадлежало Руэри. Эти руки принадлежали ему. И даже то, что раскачивалось у Айрен перед глазами – тоже принадлежало ему.

– Это неправильно, – она пристально смотрела брату в глаза, изо всех сил надеясь, что тот различит её слова за пеленой гнева, застлавшей взор. – Я не могу.

– Можешь, – Руэри наклонился к ней. Вторая рука проникла Айрен в рот, разжимая зубы. – Давай. Или я тебя убью.

Руэри зачарованно наблюдал, как пульсирующая от желания плоть проникает между розовых губ. Губ сестры. Губ самой близкой из людей.

Руэри стиснул зубы, чтобы не закричать. В груди пульсировал огонь ненависти к самому себе – и в то же время по телу разливался сладкий пожар.

«Никогда», – билось в голове. «Никогда ты не сделала бы этого сама».

Руэри чувствовал, что прав. Единственным способом получить то, что он хотел, было просто взять. Так было всегда.

Он вскинул бёдра, требуя, чтобы Айрен продолжала. Перед глазами поплыло, когда рот сестры глубже вобрал его плоть. На глазах пленницы выступили слёзы, и всё же она медленно и неумело задвигалась в ответ.

Руки Руэри наконец-то выпустили её лицо. Зашарили по плечам, стягивая вниз плотную ткань.

Отступник хотел видеть её. Чувствовать её всю.

Ощущать шелковистую кожу под своими пальцами. Оставлять на ней следы.

«Нет…», – тут же обожгло сознание, когда он представил обнажённые белые плечи Айрен, испорченные, исцарапанные его ногтями, покрытые синяками от грубых прикосновений.

И в то же мгновение стыд охватил его целиком с головы до ног. Напряжённая плоть взорвалась болезненным наслаждением, выплёскивая в раскрытый рот горячее семя.

Айрен от неожиданности не сразу поняла, что произошло, а когда поняла – руки Руэри уже снова удерживали её лицо.

– Глотай, – приказал он. – Глотай всё.

Айрен растерянно моргнула в знак согласия и выполнила приказ.

Ещё какое-то время Руэри её не отпускал. Сидел в той же позе, так что тело сестры помещалось между его расставленных ног, и прижимал щекой к своему животу.

Лицо Айрен пылало. Сознание туманилось, а внизу живота пульсировало позорное желание.

Плоть Руэри не была отвратительной, какой могла бы быть любая другая плоть. Это был Руэри и что бы ни произошло, Айрен не могла представить, чтобы в сердце появилось отвращение к нему.

Но она ненавидела и презирала себя – за слабость, за беспомощность, за то, что опустилась так низко.

Рука Руэри неторопливо путешествовала по её волосам, перебирая длинные пряди. Но Айрен не чувствовала этого. Она ничего не видела и не слышала от шума крови, стучащей в висках.

– Я никогда… не хотела тебе зла… – выдохнула Айрен. Но голос сел, Руэри не услышал бы её – даже если бы захотел.

Глава 4

Мысли о том, как он прикасается к обнажённому телу Айрен, не оставляли Руэри ни ночью ни днём. Развратная и неправильная картина – алые и блестящие губы сестры на его плоти – зудела в мозгу. Блестящие от его соков. Распухшие от его тела.

Так не могло быть. Но так было.

Сам Руэри чувствовал себя так, словно расколол на части священный сосуд. Но он ненавидел храмы пяти кланов, и ему нравилось глядеть на осколки их святынь.

Он хотел больше. Хотел ещё. Представлял, как заставляет Айрен снимать одежду один предмет за другим. И смотрит на неё, обнажённую целиком. Гладит её. Целует любимые места.

Дверь камеры громыхнула у Руэри за спиной.

Айрен вздрогнула, вскинулась и попыталась выпрямить спину.

Связанные руки мешали ей двигаться, и на мгновение в сердце отступника всколыхнулся страх. Сколько уже они связаны? Отдавал ли он приказ массировать их?

– Перевернись на живот.

– Руэри… – Айрен похолодела. – Ты не в своём уме…

– Я отдал приказ. Мне позвать охрану, чтобы тебе помогли?

– Брат, не надо!

Стиснув зубы и не слушая вялых протестов пленницы, Алый король приблизился к ней вплотную, взял за плечи и рывком перевернул на живот. Голова Айрен уткнулась в перину – самую лучшую из тех, что нашлась в тюрьме.

Она дёрнулась, пытаясь вывернуться из рук брата, но никакое мастерство не смогло бы сейчас ей помочь.

Руэри провёл ладонью по её спине, в надежде успокоить хоть чуть-чуть, но ответом ему стала новая волна сопротивления.

Наконец, Руэри удалось одной рукой прижать плечи сестры к постели. Другой он взял её запястья и принялся ощупывать, пытаясь понять, пульсирует ли в его пальцах кровь.

Руки Айрен были холодными, но пальцы слегка подрагивали, отвечая на прикосновения.

Поняв, что происходит, Айрен затихла. От накатившего облегчения сердце забилось ещё сильней.

– Руэри, пожалуйста, развяжи…

– Нет.

Руэри бывал упрям как гранит, и Айрен это знала. Но её положение было таково, что не оставалось ничего иного, кроме как умолять. Ни бороться, ни бежать со связанными руками она не могла.

И всё же она замолкла, переводя дух и подбирая слова, чтобы заставить брата одуматься.

Отступник закончил с её руками, напоследок поцеловал раскрытые ладони.

С ужасом Айрен понимала, что Руэри не собирается поворачивать её к себе лицом.

Тот в самом деле несколько секунд наблюдал согнутое перед ним тело. Он никогда не видел Айрен с этой стороны. Желание прикоснуться к ней становилось всё сильней, и Руэри провёл ладонями по её бокам и ниже, вдоль бёдер. То, что он хотел сделать, самому ему казалось неправильным, и он медлил, не желая срывать завесу тайны с того, что видеть и чувствовать не заслужил.

– Руэри, не надо… – Айрен запнулась. Её колотило от страха. Щёки горели от стыда.

– Хочешь, чтобы я прекратил? – спросил он и резко развернул Айрен на спину.

Секунду смотрел на её раскрасневшееся лицо, а затем потянул за плечо, заставляя встать.

Теперь, когда они стояли напротив друг друга и Айрен была едва ли на пядь ниже него, Руэри получил возможность спустить блио по плечам сестры. Пояс, некогда удерживавший полы верхнего одеяния, он унёс с собой в тот день, когда покидал эту камеру в первый раз. Не хотел, чтобы им завладел кто-то другой.

Справившись с верхней одеждой, Руэри нащупал края рубашки и потянул их вверх, исполняя фантазию, мучившую его все последние дни.

– Руэри… – Айрен не хватало слов.

Рубашка повисла на её запястьях, переплетаясь с путами. Обнажённая грудь мерно вздымалась. Небольшая и нежная, она пробуждала в теле отступника неконтролируемое желание.

От взгляда Руэри, скользившего по её телу, Айрен стало стыдно и горячо. Она больше не спрашивала и не просила. Сознание поплыло, как в бреду, и Айрен не заметила, как снова оказалась на коленях на полу. А брат – на кровати перед ней.

Возбуждение и стыд становились всё сильней, по мере того, как Айрен вспоминала, что случилось между ними в прошлый раз. Взгляд скользнул ниже, по красной рубахе брата, по его животу.

Руэри не спешил продолжать, он чего-то ждал.

Айрен наклонилась, подцепила зубами край рубахи и отодвинула в сторону, открывая взгляду завязки на штанах.

Руэри стиснул зубы. В то время, как тело дрожало от желания, сердце охватила злость.

– Неужели тебе всё равно… – прошептал он и зажмурился, только чтобы не видеть лица сестры, перепуганной и покорной.

Руэри сделал глубокий вдох.

– Тебе понравилось в прошлый раз? – спросил он.

Айрен молчала. Так и замерла в миллиметре от его живота, заставляя тело отступника беситься ещё сильней.

– Поцелуй меня, – приказал Руэри неожиданно для обоих.

На мгновение наступила тишина.

Айрен запрокинула голову, в удивлении глядя на него.

– Руэри… – полувопросительно прошептала она.

– Давай, если не хочешь, чтобы я причинил тебе боль.

Айрен не хотела. Но было что-то ещё. Смутная надежда, что она сумеет если не словами, то касаниями показать Руэри, что чувствует, глядя на него. Даже сейчас. Стоя на коленях у его ног.

Она вытянулась, подаваясь вверх и вперёд, и неловким движением коснулась губ короля.

Болезненные искорки вспыхнули под кожей, разбегаясь во все стороны. Дыхание сбилось.

Губы Руэри были сухими, мягкими и болезненно горячими. Всё тело дрожало от этого единственного прикосновения. Айрен настолько растерялась от нахлынувших на неё чувств, что не видела, как точно так же мощно и быстро вздымается грудь Руэри. То, о чём он мечтал долгие годы, происходило наяву. Оно было болезненным и неправильным, но опаляло сердце сильнее чем всё, что Руэри делал с Айрен до сих пор.

Пленница делала это сама. И можно было закрыть глаза и почти поверить, что Айрен этого хотела.

«Нет».

Руэри запретил себе закрывать глаза. Он хотел видеть распалённое тело сестры, её взволнованное лицо.

– Айрен… – одними губами прошептал он, больше всего опасаясь, что та услышит его.

– Развяжи мне руки… – прошептала пленница.

– Нет.

Руэри подхватил Айрен подмышки и, вздёрнув, усадил верхом на свои бёдра. Та покачнулась от неожиданности, но быстро справилась с собой.

– Ещё.

– Ещё…

Щёки Айрен запылали сильнее.

Она медленно наклонилась к лицу брата и так же осторожно коснулась губами его губ. Бёдра Айрен напряглись – без рук удерживать равновесие было тяжело. Но в то же мгновение ладони Руэри оказались на боках пленницы, поддерживая её.

В руках брата оказалось неожиданно правильно и тепло. Томная нега разливалась по телу, и Айрен невольно прикрыла веки, когда снова склонилась к губам короля.

– Не смей, – выдохнул тот, и Айрен вздрогнула от яростной ненависти, сквозившей в его голосе. – Не смей закрывать глаза, когда целуешь меня.

– Руэри… – от этого идиотского требования у Айрен закружилась голова, но она выполнила приказ. Ей не хватало рук, чтобы придержать лицо Руэри возле своего, коснуться его щеки, прижать.

Она всё-таки рискнула и целуя Руэри в третий раз, осторожно прикусила его губу.

Тот тяжело задышал. Айрен чувствовала под своими бёдрами его набухшую плоть, но от этого ей становилось только горячей.

Она на пробу проникла языком между сомкнутых губ брата, и рот Руэри тут же раскрылся ей навстречу. Айрен ударило током, когда её язык внезапно наткнулся на язык Руэри, и самые кончики их языков соприкоснулись. Она инстинктивно отшатнулась, но Руэри подался вперёд, пальцы впились в обнажённые бока, требуя ещё.

Айрен послушно вернулась на своё место и продолжила исследовать приоткрытый рот, чувствуя, как медленно, но упрямо разгорается огонь внизу живота.

– Руэри… – прошептала она в раскрытый рот, и её горячее дыхание обдало жаром беззащитное нёбо брата.

Руэри застонал. Пальцы его двинулись по телу Айрен перебирая, исследуя, силясь почувствовать, что всё это происходит наяву.

Руэри не отпустил её, даже когда у Айрен закончилось дыхание. Лишь на секунду позволив втянуть воздух, он снова заставил её приникнуть к своим губам. Пальцы отступника гладили обнажённую спину, пьяные расширившиеся зрачки смотрели Айрен в глаза.

Айрен целовала его ещё и ещё, и стоило ей отстраниться, как Руэри снова притягивал её к себе.

Оба не знали, сколько времени прошло, когда движения Айрен стали вялыми и Руэри сжалился над ней.

Айрен почти спала. Отступник осторожно обнял её и расплёл путы, сдерживавшие её руки. Айрен так устала, что почти не заметила этого движения.

Руэри отложил в сторону её смятую одежду. Уложил Айрен в постель и накрыл одеялом.

Он поцеловал сестру ещё один, последний раз.

Руэри было страшно оставлять её одну. Он боялся, что Айрен исчезнет, стоит лишь отойти от неё на несколько шагов.

И всё же Руэри понимал, что не может остаться здесь навсегда.

Напоследок коснувшись щеки сестры кончиками пальцев, он вышел за дверь и отправился домой.

Глава 5

Кровь стучала в висках. Сердце бешено колотилось в груди всю дорогу до королевского дворца.

Над парком светила полная луна, и Руэри ненадолго замедлил ход, чтобы посмотреть на небо.

Он представлял, как они могли бы стоять под этим небом с Айрен вдвоём. Как лежала бы щека сестры у него на плече.

В эту ночь Руэри одолели странные чувства. Он будто летел над землёй, и в то же время как никогда боялся разбиться. И что-то чёрное ожидало его внизу, тянуло к нему свои щупальца…

Больше всего Руэри хотел забрать Айрен из Одинокого дворца. Разум слабо возражал, что это недопустимо. Что Айрен заслужила испробовать на вкус ту боль, которую пережил он сам. Впрочем, может быть, это был и не разум… Алый король не знал.

Однако в прошлую встречу он не солгал.

Многие из его недавних соратников были недовольны уже тем, что прежнюю королеву оставили в живых.

Айрен, с её потрясающей красотой и безграничным высокомерием, не любило гораздо больше людей, чем считала сама его сестра.

Именно эти люди стали опорой Руэри после его возвращения «с той стороны». Потому что мало иметь призрачных союзников, чтобы вклиниться в самое сердце Зачарованных Земель и сделаться новым королём.

Его опорой стали все недовольные и обиженные прежней Верховной.

Направляясь в свою спальню, Руэри заранее знал, что разговор о судьбе драгоценной пленницы продолжится уже с утра.

***

Когда ласковые руки Руэри гладили её тело, Айрен напрочь забывала, где она находится и как сюда попала. До самого утра она лежала в полубреду, не веря всему, что произошло за последние дни.

Не прошло и недели с того момента, когда она принимала просителей в своём дворце.

К тому времени ни для кого не было секретом, что к стенам Бессмертного города приближается армия врага.

Завеса, прорванная на севере, гноилась тварями, а после гибели клана Снежных Псов некому было взять защиту этих земель на себя.

Поговаривали и о том, что во главе армии духов идёт сам последний из Снежных Псов.

Айрен не могла поверить этим рассказам. Когда она думала о том, что Руэри может быть жив, волны противоречивых чувств поднимались в её душе. Она хотела увидеть брата ещё раз. Несмотря на всё то, что между ними произошло. Ещё разок заглянуть ему в глаза. Больше ничего. Может быть, перемолвиться парой слов.

И в то же время холод пробегал по сердцу. Айрен понимала – тот, кто побывал за Завесой, не вернётся назад прежним. Она видела бездушных тварей, какими становились некогда прославленные варлоки. Их лица точь в точь походили на прежних защитников города – но по коже бежала изморозь и глазницы были пусты.

Айрен боялась увидеть Руэри таким. Она думала, что если это случится, ей и больше никому придётся уничтожить брата. А Айрен не была уверена, что её рука не дрогнет.

Реальность превзошла ожидания во всех смыслах.

Руэри действительно вернулся. И он – иногда – до точности походил на себя. Особенно когда смотрел на неё «так»…. Касался её «так»… Когда, забывшись, почти умолял поцеловать его ещё раз.

Айрен лежала неподвижно, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Отчаяние охватывало её при мысли о том, что это всего лишь иллюзия.

Руэри бросил её сюда. Руэри держал её связанной и собирался убить. Руэри… искал способа унизить её? Или это было что-то ещё?

Айрен не понимала.

Уже под утро она забылась тревожным сном и проспала остаток дня.

***

– Они вас не простят.

Руэри покосился на Сигдху – своего первого помощника, некогда наследника клана Серебряных Вод, а теперь такого же призрака, как и он сам.

Сигдха был моложе Руэри на полгода, но знали они друг друга много лет. Их кровь обагрила камни одной и той же тюрьмы.

Сигдха был сыном младшей наложницы, но отец любил его и его мать так, что завещал младшему сыну возглавить клан. Теперь, повидав немало таких судеб, Руэри понимал, насколько глупым был этот шаг.

Не прошло и года и памятник прежнему князю не успел порости плющом, когда Сигдха отправился за черту следом за ним.

Клан Серебряных Вод возглавил новый король. Но Сигдха был упрям – почти что как его новый господин. Он первым помог Руэри воплотить его план, и армия духов подчинилась им двоим.

– Хватит меня пугать, Си, – тихо ответил Руэри на его слова и поудобней уселся на троне из китовой кости, которым пользовалась прежняя Верховная Королева.

В первый же день переступив порог Зала Королей, Руэри решил, что обязательно сменит интерьер. От отделанных перламутром стен, по которым скользили золотистые солнечные лучи, у него рябило в глазах. Витражи под потолком были устроены так, чтобы стоящий в центре зала перед ликами владык не мог разглядеть их лиц – только сияющие нимбы вокруг голов.

Руэри оценил приём. Он сам когда-то стоял на этом месте и отвечал перед судом. И ещё Руэри вовсе не был уверен, что хочет поступать со своими посетителями, как те, кто занимал королевские места до него.

Сейчас витражи были занавешены плотными пологами, и в зале королей царил мягкий сумрак. Белые подлокотники тронов в таком освещении казались пожелтевшими от времени.

Руэри сидел, подставив руку под щёку, и слушал обвинения, предназначенные скорее для ушей его брата.

– Принцесса Айрен виновна в гибели моей возлюбленной.

– Принцесса Айрен истребила всю мою семью.

– Принцесса Айрен убила моего отца.

– Принцесса Айрен лишила меня руки.

– Принцесса Айрен должна быть проклята.

– Обесчещена.

– Казнена.

«Принцесой» Айрен стала сразу после того, как перестала быть «Верховной королевой». Потому что называть её «отступницей» в присутствии настоящего Отступника было опасно для жизни. Потому что называть её «королевой» в присутствии нового Верховного Короля никто бы не осмелился. Потому что никто из присутствующих не нашёл для неё иных слов.

Руэри слушал молча.

Каждое новое обвинение пронзало грудь раскалённой иглой.

Он помнил, как то же самое говорили про него самого.

И будь на месте Айрен даже кто-то иной, Руэри не хотел бы слышать все эти слова. Тем более больно становилось от того, что речь вели о той, кого он любил больше всех остальных бессмертных и больше всех остальных людей.

– Ты не сможешь долго удерживать их напор, – повторил Си, склонившись ещё ближе к плечу короля.

– Ты решил сменить имя с Ястреба на Горевестника?

Сигдха вздохнул. Он знал, что Руэри не любит, когда его пытаются остановить. Однако ответить на горькую шутку не успел. В одном из боковых коридоров, убегавших из Зала Королей, показалась смутная тень. Руэри с советником обменялись взглядами, и второй поспешил раствориться среди других слуг, чтобы выяснить – что произшло.

Не прошло и минуты, как он вернулся назад. Лицо его было белым как мрамор и мрачным как смерть.

– Больше не называй меня Горевестником, – тихо сказал он, склонившись к плечу друга.

– Что?

– Принцесса Айрен совершила побег.

Глава 6

Айрен бежала со всех ног. Босые ступни, шлёпая о влажную землю, то и дело увязали в грязи. Сапоги с неё сняли в самый первый день в тюрьме, а теперь, едва стемнело, зарядил дождь.

Пэйдин едва успевал подхватывать госпожу и упрямо тащил её вперёд.

Проспав несколько часов после ухода Руэри, Айрен проснулась в темноте.

Ей не хотелось открывать глаза. Не хотелось видеть, где она. Вспоминать о том, что со всех сторон её окружают стены Одинокого дворца.

На губах ещё чувствовался сладкий привкус губ Руэри. При одной только мысли о том, что они делали вчера, сердце Айрен застучало сильней.

Она инстинктивно поднесла руку к губам и в это мгновение поняла, что запястья свободны от пут.

Пленница широко распахнула глаза.

Камера не была сном. Она лежала на боку на узкой кровати, укрытая пуховыми одеялами. Несмотря на отсутствие окон, в ту секунду это место показалось ей почти уютным.

Айрен повернулась на спину и остановила взгляд на потолке, уже иначе пытаясь осмыслить, что произошло.

Все прошедшие дни она была в таком отчаянии, что думалось с трудом. И без того непростой мир рухнул, превратившись в гору осколков. Тюрьма. Руэри. Колючая ненависть в его глазах.

Айрен никак не могла этого осознать, но теперь…

Она думала о том, что произошло вчера. О сладких губах названного брата. О его нежных руках… И не могла поверить, что этот Руэри – её враг.

Невольница закрыла руками лицо и потёрла глаза.

Она чувствовала, что должна разобраться в том, что произошло с братом. Что это, возможно, самое важное, что она может сделать сейчас. Но захочет ли Руэри с ней говорить? Айрен не испытывала и толики уверенности. Руэри стал грубым – каким не был с ней никогда. Руэри то и дело заставлял её замолчать. И всё же… Айрен чувствовала, что это единственный возможный путь.

Ей было некуда спешить, и она долго лежала так, пока наконец не поняла, что больше не может оставаться неподвижной.

Тогда Айрен опустила глаза и обнаружила, что не только руки её свободны. Сама она раздета, а одежда аккуратно разложена в изножии кровати.

Руэри никогда не отличался особой аккуратностью, но здесь он явно старался как мог, и от этого маленького кусочка заботы Айрен стало тесно в груди.

Больше ни о чём подумать она не успела, потому что заскрипел дверной замок.

Глаза Айрен расширились. Пленница в недоумении зачарованно смотрела на дверь.

– Руэри?..

Айрен боялась шевельнуться и не знала, чего ждать. Ей захотелось немедленно натянуть на себя одежду, но она не хотела чтобы тот, кто находится по другую сторону двери, видел её смущение.

Айрен не знала, сколько дней она здесь, но чувствовала время в достаточной мере, чтобы предположить, что Руэри приходит к ней не каждый день. Обычно между его визитами Айрен успевала два или три раза поспать.

«Почему теперь?»

Дверь открылась, и пришелец некоторое время мешкал за пологом.

– Руэри? – громче повторила Айрен и, опустив ноги на пол, села.

Полог скользнул в сторону, и Айрен заледенела.

– Пэйдин?.. – Айрен покраснела и, плюнув на застенчивость, рванула к себе белую рубаху, сложенную на другом конце кровати.

– Моя госпожа, – Пэйдин, ещё недавно – глава королевской стражи, а теперь такой же изгнанник, как сама Верховная Королева, согнулся в учтивом поклоне.

Айрен поспешно натягивала на себя одежду, пытаясь сообразить, что происходит.

– Как ты сюда попал? – спросила она, оправляя ворот рубахи и перебрасывая волосы через плечо.

– Нам нужно уходить. Может ли моя госпожа идти?

– Ты… – сердце Айрен дрогнуло. – Ты пришёл меня спасти?

Пэйдин не ответил. Шагнув вперёд, он подал Айрен блио, и та торопливо накинула его на плечи.

– Пэйдин! – повторила она.

– Время, моя госпожа! Я потом всё объясню!

Однако времени не было ни в этот, ни в следующий час.

Пока трое бывших телохранителей королевы отвлекали стражу, они с Пэйдином вдвоём неслись прочь со всех ног. У того не было лошадей, и Айрен оставалось только гадать, на что Пэйдин рассчитывал, устраивая побег. Однако стражник всю дорогу держал её за руку, вливая силы в измотанное тело, и заметал следы, пуская навстречу преследователям иллюзии из тумана и облаков.

Корни деревьев слушались его и чинили препоны тем, кто шёл позади.

К середине ночи они добрались до окружившей город реки. Пристань находилась далеко, но их ожидал паром, и, погрузившись на него, беглецы пересекли реку, а на другом берегу их встретил отряд людей, верных свергнутой королеве.

Айрен с трудом сдержала слёзы, при виде их. Она уже не надеялась, что увидит знакомые лица. Никогда она не была особенно близка с этими людьми, но сейчас ей хотелось обнять каждого из них.

– Что дальше? – спросила она.

– Ждём приказов Вашего Величества, – Пэйдин опустился на одно колено перед ней, и Айрен стало нехорошо. Что приказывать, она не знала. И похоже, эти люди не знали, что делать, точно так же как она.

Айрен стиснула голову в ладонях. Сделала глубокий вдох.

– Пока что нам нужно найти укрытие. Пэйдин, где вы скрывались до сих пор?

Ответить Пэйдин не успел.

Луна, ярко светившая в чистом ночном небе, потускнела, в одно мгновение её заволокла тень – и тут же исчезла.

Воины разом схватились за мечи и привычно обступили Айрен со всех сторон.

У той не было меча. Зато, как никто из них, она чувствовала, что за сила приближается к ним.

Снова по звёздному небу пробежала тень, и ещё одно неуловимое движение проскользнуло вдали среди деревьев.

Негромкий глубокий голос раздался в темноте, и по спине Айрен пробежал озноб.

Воины крепче стиснули мечи.

– Руэри!

Глубокий, бархатистый голос, продолжал петь, неторопливо и задумчиво, как будто возле реки не было больше никого – только он один.

Ещё секунда, и тени, сгустившиеся среди деревьев и возле воды, разом бросились на беглецов со всех сторон.

Айрен, сжимая кулаки, наблюдала, как продолжается бой. Она так ослабла, что ничем не могла помочь.

Голос становился всё громче, пока в темноте не проступил облачённый в красное силуэт и Айрен не увидела до боли знакомое лицо в паре метров перед собой.

– Руэри… – повторила она, в упор глядя на мужчину, стоявшего перед ней.

– Ты правда думаешь, что эти трусы смогут мне помешать?

– Они не трусы, – краем глаза Айрен видела, как в воздухе проносится клинок.

– Где они были, когда должны были защитить твою жизнь?

– Они не трусы! Они мне верны!

Один из воинов упал на колени, пораженный ударом твари, и тень нависла над ним.

– Руэри. Прикажи им прекратить!

Тот взмахнул рукой, и тварь замерла неподвижно. Лёгкая улыбка играла на губах Отступника, но глаза оставались холодными как лёд.

– Зачем бы я стал отдавать такой приказ? – насмешливо спросил он.

Айрен сглотнула. Она знала, какого ответа Руэри ждёт.

Воин, упавший на колени, продолжал стоять, опираясь на меч. Касания твари заставляли смертельный холод бежать по венам, и Айрен понимала, что ноги верного ей стражника сейчас скорее всего охватил паралич.

Руэри махнул рукой, и тварь качнулась вперёд, готовая ринуться в атаку.

– Стой!

Щелчок пальцев Алого короля – и тварь замерла.

– Зачем?

Руэри жадно смотрел на неё.

Айрен сделала глубокий вдох.

– Я пойду с тобой, – сказала она. Голос дрожал. – Я пойду с тобой, дай им уйти.

Руэри молчал.

– Тогда какого чёрта?! Ты пыталась от меня сбежать!

Айрен ещё раз глубоко вдохнула.

– Позволь мне сказать Пэйдину пару слов. Обещаю, он больше не попытается меня освободить.

Руэри медленно кивнул, и, облегчённо вздохнув, Айрен отступила назад. Приблизилась к командиру стражи и шепнула.

– Пэйдин, спасибо.

– Ваше Величество… – процедил тот.

– Спасибо, – с напором произнесла Айрен. – Вы должны уйти. Сейчас не время губить людей.

Пэйдин стоял неподвижно и разочарованно смотрел на свою королеву.

– Укройтесь в лесу и постарайтесь собрать ещё людей, – шёпотом продолжила Айрен. – Будьте осторожны. Нам понадобятся все, кто всё ещё на моей стороне.

Пэйдин медленно кивнул. Он начинал понимать.

– Я с вами свяжусь… Как только смогу.

– Они вас казнят.

Айрен промолчала. Она надеялась, что нет. Но загадывать не могла.

– Всё, – сказала она и, отступив, повернулась лицом к Руэри и остановилась в шаге напротив него.

Твари продолжали висеть неподвижно вокруг маленького отряда.

– Дай им уйти, – попросила Айрен. – Видишь, я здесь. Остаюсь с тобой.

Руэри стиснул зубы и коротко кивнул. Взмахом руки заставил тварей отойти чуть назад, и в то же мгновение, продолжая удерживать перед собой мечи, воины Айрен принялись отступать в лес.

Прошло несколько минут, прежде чем Руэри и Айрен остались на берегу реки вдвоём.

Последним взмахом руки Руэри заставил тварей разлететься прочь.

– Стоило мне довериться тебе… – тихо сказал он, и рука сама собой сжалась в кулак.

– А чего ты ждал?! – не выдержала Айрен. – Что я буду смирно сидеть в тюрьме и терпеть, как ты издеваешься надо мной?!

Лицо Руэри помрачнело, и Айрен видела, как напряглись его плечи. Казалось, мгновение и он нанесёт удар.

Айрен побледнела. Не от страха, а от того, что поняла, как прозвучали её слова. В голове творился полный хаос, но всё же она тихо произнесла:

– Прости. Я не это имела в виду.

Подняла руку, чтобы коснуться щеки Руэри, но тот перехватил её запястье и крепко стиснул. Отступник продолжал, не отрываясь, смотреть ей в глаза.

– Что теперь? – так же тихо спросила Айрен. – Вернёшь меня в тюрьму?

Руэри спокойно и почти насмешливо глядел на сестру.

Айрен понятия не имела, что творилось в эти мгновения у отступника в голове.

А в следующую секунду Руэри крепче стиснул её руку и потянул за собой вдоль берега реки.

– Руэри! – только и успела воскликнуть она и в то же мгновение споткнулась о корягу.

Алый король лишь на миг замедлил ход, чтобы подхватить Айрен под колени и так, с сестрой на руках, продолжил стремительное движение вперёд.

Айрен на мгновение растерялась и, не имея иной опоры, схватилась за его шею. С детства они с Руэри обладали почти одинаковым телосложением и оба были довольно стройными, но Айрен чувствовала, что в эти мгновения силу объятиям Руэри придают не физические тренировки.

Она не заметила мгновения, когда сапоги Руэри оторвались от земли и тот взмыл в воздух, продолжая двигаться вперёд.

Полёт, впрочем, продолжался недолго – и минуты не прошло, как Руэри опустился на землю возле вороного коня. Вскочил в седло и усадил Айрен перед собой.

Айрен спала весь день, но в темнице так ослабела, что трёхчасовое бегство напрочь вымотало её. Ступни были исколоты колючими камнями и бывшей королеве с трудом удавалось держать спину прямо.

Руэри собирался было пустить коня в галоп, но, увидев, что спутница с трудом держится в седле, вместо этого взял умеренную скорость и двинул скакуна вдоль берега реки.

Айрен, поначалу пытавшаяся держаться, вскоре обмякла и приникла головой к его плечу.

Одной рукой Руэри придерживал её за талию, не давая упасть.

К горлу нового короля подступил ком. Слишком близко была Айрен сейчас. И почти что можно было поверить, что между ними всё хорошо. Что они возвращаются с охоты домой, и сестра просто слишком устала, чтобы ехать верхом.

Айрен никогда не была слабее него. Но Руэри знал, что рядом с ним она может позволить себе небольшие слабости, которые никогда не покажет другим.

Руэри стиснул зубы, силясь справиться с подступившей к горлу болью. Руки его сжались ещё крепче – одна на животе Айрен, другая на поводьях коня.

Айрен едва заметно пошевелилась и, приоткрыв глаза, снизу вверх заглянула ему в лицо.

– Руэри… – позвала она.

– Спи, – отрезал тот. Подумал и добавил: – Хотя, постой. Нужно сделать кое-что, постарайся не упасть.

Он выпустил тело сестры и освободившейся рукой отстегнул фибулу на плече, удерживавшую его длинный алый плащ. Затем одним движением набросил его на голову Айрен, как покрывало на волосы наложнице.

– Эй! – возмутилась та и попыталась сдвинуть плащ назад, но Руэри не позволил. Он снова обнял Айрен поперёк живота, прижимая к себе и не оставляя возможности высвободиться из-под покрова.

– Не дёргайся и молчи, – велел Руэри. – До ворот города две сотни шагов. Стражники наверняка уже могут разглядеть силуэт коня.

Айрен не до конца поняла, что происходит, но послушалась и замолкла.

Лошадь продолжала двигаться вперёд. Сквозь покрывало она едва различала силуэты постовых, а те поклонились перед королём и поспешно расступились в стороны. Когда всадники уже въезжали на улицу, она расслышала грубый голос за спиной:

– Кажется, Верховный наложницу привёз…

– А говорят, он не трогает никого…

Айрен вздрогнула, обнаружив, что эти слова относятся к ней.

Пальцы Руэри сильнее сжались у неё на животе.

– Тихо, – повторил король, наклонившись к уху своей пленницы, хотя та и не собиралась ничего говорить. Голос Руэри дрожал, и Айрен с удивлением поняла, что тому столь же неприятны эти слова, как и ей самой.

– Руэри… – прошептала она, внезапно остро ощутив, что рядом с ней всё ещё её брат, а не кто-то незнакомый и чужой.

– Я сказал – замолчи, – тут же оборвал её Руэри, и дальше всадники двигались в тишине.

Глава 7

Когда Айрен спускалась с коня, ноги её на мгновение подкосились – сказывались время, проведённое в темнице, и несколько часов бега.

Руэри поспешил подхватить её на руки и дождался, когда Айрен сама ухватится за край седла.

– Можешь идти? – тихо спросил король.

Айрен коротко кивнула. Она постаралась взять себя в руки и, оттолкнувшись от седла, сделала шаг.

– Могу я убрать покрывало?

Руэри поколебался, прежде чем ответить:

– Нет. Дай руку. Я тебя проведу.

Айрен с благодарностью кивнула, но Руэри не мог видеть этого жеста. Он взял пленницу за руку, натёртую путами, и осторожно, так чтобы та не оступилась, повёл вперёд.

Только когда они миновали несколько коридоров и дверей, Руэри замедлил ход, но всё ещё не позволил ей убрать с лица ткань.

Вместо этого он сказал:

– Здесь ступеньки. Подожди минуту. Не убегай.

– Я же обещала…

Руэри отошёл, и впереди послышался скрип открываемой двери. Затем его руки снова оказались на талии Айрен, подхватили пленницу и понесли.

– Руэри… – Айрен выдохнула от неожиданности и поспешно нащупала его шею, чтобы не упасть. Стоило притянуть его к себе, как она почувствовала сбившееся горячее дыхание Руэри на своей щеке. Айрен прижалась ещё сильней, и руки отступника ответили на её движение, притягивая ближе.

– Не бойся… Я не уроню.

– Я не боюсь… – растерянно прошептала Айрен и уткнулась носом ему в плечо. Там, на берегу, у неё не было времени размышлять, но теперь ей казалось, что аромат Руэри окружил её со всех сторон. Жар тела неожиданно пьянил.

Раньше, давным-давно, они с братом могли спать бок о бок. Но их тела почти никогда не соприкасались. Руэри избегал этого так же, как и она сама.

Алый король шагнул вперёд, и Айрен почувствовала, что они спускаются по лестнице вниз.

Сердце её замерло. До сих пор она немножко видела пол, по которому они шли – каменные плиты были слишком изысканными, чтобы служить полом темнице, но Айрен была чересчур взволнована, чтобы сосредоточить на этом внимание.

Теперь, однако, она необычайно остро ощутила, что её снова собираются запереть в подвал.

– Не надо… – прошептала она.

После долгой паузы, Руэри спросил:

– Не надо что?

Айрен сглотнула.

– Не возвращай меня в тюрьму.

Руэри остановился и на мгновение прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох и продолжил движение.

– Тебе не надо меня об этом просить.

Айрен хотела спросить: «Почему?» – но в это мгновение Руэри пересёк порог и опустил её на пол.

Обнажённые ступни коснулись холодных плит, и Айрен шумно выдохнула.

– Что? – тут же спросил Руэри и поспешил придержать её за плечи.

Пленница лишь покачала головой и взялась за край плаща.

– Можно?

– Да.

Айрен испустила ещё один облегчённый вздох и осторожно, опасаясь того, что должна увидеть, сдвинула его назад.

Рука непроизвольно нащупала руку Руэри и стиснула его пальцы. Всё тело обмякло в один миг.

– Что это? – спросила она, разглядывая старинную мебель, покрытую основательным слоем пыли. В комнате было одно большое окно, через которое можно было выйти в сад. За окном стояла тьма, но Айрен видела пушистые ветви неухоженных деревьев. Защищая комнату от ветра, окно прикрывало несколько слоёв плотных штор. Стены украшала золотая резьба и тот, кто обитал здесь прежде, явно имел хороший вкус… Но комната, видимо, пустовала очень давно.

– На склоне жизни, – тихо и глухо произнёс Руэри, – моя мать предпочитала уединение. Сейчас… – он замолк, не договорив.

Айрен на мгновение обернулась к нему, пытаясь заглянуть в глаза.

– Почти пятнадцать лет… сюда никто не входил? – тихо спросила она.

– Шестнадцать, – спокойно уточнил Руэри.

Айрен заставила себя отвернуться и рвано вздохнула.

– Спасибо… – тихо сказала она.

– Ты рано меня благодаришь.

Айрен промолчала. В этот момент она была уверена, что что бы ни ждало её теперь, хуже темницы не будет уже ничего. К тому же… сердце Айрен защемило при мысли о том, что Руэри привёл её в комнату своей матери. Айрен как никто другой знала, как Руэри любил её и как по ней скучал. У неё было море вопросов, но она боялась, что Руэри не захочет отвечать.

Осторожно ступая босыми ногами, она переступила с каменных плит на ковёр и прошла ещё немного вперёд.

Руэри остался стоять неподвижно у двери.

Из комнаты вело несколько дверей, и, указав на одну из них, Айрен вопросительно посмотрела на брата.

Тот прикрыл глаза.

– Никакой опасности за ними нет. Можешь передвигаться везде, где не заперто.

– Меня будут охранять?

– Не знаю.

Только теперь Айрен заметила, что Руэри выглядит не менее уставшим, чем она сама.

На носочках переступая по каменному полу, Айрен вернулась к нему и протянула руку, чтобы коснуться щеки, но Руэри тут же отодвинул её запястье в сторону.

– Ты дала слово, – напомнил он. – Что останешься со мной.

Голос его в это мгновение звучал глухо, мрачно, но очень знакомо, так что лёгкая улыбка невольно коснулась губ Айрен.

– Руэри… – прошептала она.

На лицо отступника набежала тень.

Он думал о том, что Айрен однажды уже воспользовалась возможностью, чтобы сбежать. И ещё о том, чего он добился своими требованиями – Айрен, которая живёт в его доме «потому что обещала» – это вовсе не то, чего Руэри хотел.

Кроме того, решение увести её с собой в этот особняк было спонтанным. Здесь, в доме Снежных Псов, действительно никто не обитал почти что шестнадцать лет. Здесь не было ни охраны, ни слуг. Сам Руэри с момента возвращения в столицу обитал во дворце прежних королей. Теперь же он принял решение вернуться сюда… И хотя объяснить это решение Совету было бы предельно легко, оставалась тысяча других вопросов. Никто не должен был знать, что Айрен здесь. И даже если сама пленница не попытается заявить о себе, ей нужны были охрана и еда. «Поставлю призраков», – мысленно решил отступник. «Не обязательно кому-то знать, что в этих покоях вообще обитает человек. Пусть думают, что я никого сюда не пускаю, потому что здесь жила моя мать».

Эта мысль несколько успокоила Руэри, и он снова поднял взгляд на Айрен.

– Отдыхай, – сказал он. – Я посплю, разберусь с делами и спущусь к тебе.

Больше не говоря ни слова, Руэри отвернулся и вышел за дверь.

Айрен некоторое время стояла, глядя ему вслед.

– Руэри… – прошептала она. Лёгкая улыбка невольно коснулась губ пленницы. Она обхватила себя руками, внезапно обнаружив, что в комнате стало холодней. Развернулась и побрела искать кровать.

Затворив за собой дверь, Руэри взмахнул рукой и тут же двое духов явились на зов.

Несколько слов на старинном языке стали приказом никого не впускать и не выпускать.

Сам отступник отвернулся и стал подниматься на первый этаж.

Пустые заброшенные коридоры и комнаты отзывались странными чувствами в душе. Руэри почти что забыл это место, но теперь обнаружил насколько по нему скучал.

Он думал о том, что хотел бы показать его Айрен – но не так, как сейчас. Не заперев её в одной из комнат, как в тюрьме.

Руэри всё ещё злился на неё и в то же время чувствовал, что ему всё труднее причинять боль сестре.

– Айрен, – вздохнул он и, покинув приёмную, залу вышел в сад. Огляделся в поисках коня и замер, завидев в тени возле двух лошадей тёмный силуэт.

На мгновение Руэри напрягся и приготовился к бою, но незваный гость шагнул вперёд и в тусклом свете луны Алый король различил лицо Си.

– Только не начинай… – пробормотал он.

– Слухи о твоей новой наложнице расползаются как змеи.

– Вот и хорошо.

– Я сделал всё, что мог, чтобы никто не понял, куда ты уехал.

– Я – Верховный Король. Уезжаю куда и когда захочу.

Сигдха вздохнул.

Оба замолкли, думая о последствиях того, что произошло.

– Теперь Айрен будут искать повсюду в черте города и за его пределами. Охранников придётся наказать, – сказал Сигдха первым.

Руэри кивнул.

– Займись этим.

– Совет будет бушевать.

– Наверняка. Но если хотят, чтобы чародейка первого ранга сидела взаперти, пока они мешают её имя с землёй – пусть сами думают, как её охранять. Очевидно, что если бы Айрен не была так слаба, она давно уже нашла бы способ выбраться из тюрьмы.

Сигдха покачал головой.

– У тебя много врагов.

– Как и у нас всех.

Сигдха знал, что в этом Руэри не совсем прав. У него врагов было в разы больше, чем у остальных. Алого короля одинаково ненавидели и боялись как сторонники прежней Королевы, так и те, кто в итоге выступили против неё.

– Мне всё равно, – будто прочитав его мысли, холодно произнёс Руэри. – Я собираюсь вернуться в этот дом.

– Руэри! – Сигдха вздрогнул и в недоумении посмотрел на него. – Твой дом станет сердцем Бессмертного Города. Тебе придётся принимать гостей и послов. И всё это… когда прежняя Верховная Королева находится за стеной?..

– Нет, не станет. Пусть нуждам вежливости служит Зал Королей. Но если кто-то захочет наведаться сюда – я не боюсь.

Сигдха с сомнением смотрел на друга, но Руэри лишь качнул головой, показывая, что не желает продолжать разговор.

– Нужно приказать, чтобы сюда привезли новые ткани и еду. Садовников и слуг.

Руэри обвёл взглядом заброшенный сад.

– Я займусь… – нехотя произнёс советник.

– Не надо, я сам.

Взгляд Руэри остановился на стене деревьев вдалеке. Там находился спуск в нижний сад. Сад, где гуляла в последние годы жизни его мать. Сад отгораживала от города и от остальной части усадьбы глухая стена, которую летом овивали зелёные листья плюща, а зимой покрывал снег. Только увидев усадьбу с высоты птичьего полёта, можно было сообразить, что этот закуток, огороженный со всех сторон, вообще есть.

Седлая коня и выезжая за ворота, Руэри всё никак не мог заставить себя отвести от него взгляд.

Глава 8

Проснувшись, Айрен какое-то время лежала, кутаясь в одеяло. Силилась поверить, что её больше не окружают глухие стены. Хоть и довольно тусклый, но настоящий солнечный свет лился сквозь щели между стенами и пологом занавесок. Рядом находилось настоящее окно, пропускавшее свежий воздух. В комнате было довольно холодно, но она предпочла бы холод зимы в лесу затхлой влаге темницы.

Айрен сделала глубокий вдох и выбралась из постели. Закутавшись в одеяло, как в плащ, подошла к окну и выглянула наружу.

Две недели, проведённые взаперти, казались вечностью. Они отделили её от прошлой жизни непроходимой преградой.

Сейчас же Айрен смотрела на заброшенный сад и ей казалось, что она вернулась домой.

«К Руэри домой», – подумала она, и по сердцу пробежало тепло. Она даже не сразу заметила, что парк с четырёх сторон ограждает стена.

Чуть привыкнув к новой картине, Айрен развернулась и свежим взглядом оглядела комнату. Ночью она послушалась совета брата и сразу же легла спать. Теперь Айрен понимала, что этому месту основательно не хватает внимания прислуги.

Айрен тут же посмеялась над своими мыслями – кто бы стал давать изгнаннице слуг… И всё же, если Руэри предполагал, что Айрен останется здесь надолго, нужно было хоть немного сделать покои пригодными для жилья.

Одеваться в изорванные королевские одежды абсолютно не хотелось и, поразмыслив, Айрен поудобнее замотала одеяло на манер туники и принялась обследовать помещение в поисках оборудования для уборки.

Это был первый раз в жизни бывшей Верховной королевы, когда она прибиралась сама. И всё же это занятие помогло скоротать время в одиночестве.

Она освободилась после полудня и поняла, что хочет есть и пить. Однако ни во внутреннем саду, ни в комнатах матери Руэри не нашлось никаких следов воды и еды. А внешняя дверь была заперта.

С полминуты Айрен обдумывала, не попробовать ли сломать замок, но потом решила, что не нарушит данное слово. К тому же, она не хотела уходить. Айрен действительно хотела спасти своих людей там на берегу реки. Но было и ещё кое-что. За время бегства она ещё более убедилась в том, что сейчас её место рядом с братом. Айрен должна была понять, что произошло с Руэри. Каждое мгновение рядом с ним сильнее убеждало её, что именно в этом состоит её первейший долг.

Удостоверившись, что ни еды, ни воды в комнате нет, Айрен опустилась на коврик перед кроватью и погрузилась в медитацию. В тюрьме ею овладело отчаяние, и Айрен напрочь забыла о подобных вещах. Теперь, когда появилась возможность, она сочла необходимым восстановить силы, чтобы быть готовой к любым неожиданностям, которые могут её ожидать.

Так прошёл остаток дня, и только когда солнце опустилось за горизонт, Айрен почувствовала приближение чужого колдовства – холодного, как прикосновение тварей из-за черты.

По венам невольно пробежал лёд. Айрен распахнула глаза и замерла в ожидании. Она надеялась, что знает, кто стоит по другую сторону двери. Но уверенности не было. И даже если бы была… сейчас, когда она немного восстановила силы, аура того, кто пришёл, вызывала почти неконтролируемый страх.

Руэри остановился у неё за спиной. Медленно опустил руки Айрен на плечи, заставляя вздрогнуть.

Стиснул зубы, заметив это невольное проявление страха.

– В нашем уговоре не было обмана и лести, – сказал он. – Не обязательно делать вид, что тебе приятно находиться рядом со мной.

От этих слов Айрен задрожала ещё сильней.

– Ничего не могу с собой поделать … Руэри, это не потому, что…

– Я не хочу знать, почему.

Руэри переместился так, чтобы Айрен видела его лицо, и сел возле неё. Опустил на пол кулёк и развернул. Внутри оказались кувшин с вином, немного фруктов и хлеб.

– Это всё, что я пока что смог принести, – он отвёл взгляд, не желая признаваться в собственном бессилии. – Но больше я не оставлю тебя без еды. Прости.

Айрен заметила, что одна его рука лежит на полу, и накрыла её своей, но Руэри поспешил убрать ладонь.

– Вижу, ты привела комнату в порядок, – сказал он. – В этом нет необходимости. Я собираюсь приставить к тебе слуг.

– Тех, что стоят за дверью? – спросила Айрен.

Руэри бросил на неё быстрый взгляд.

– Ты пыталась выйти?

– Нет. Я их просто ощутила.

Руэри какое-то время пристально смотрел на неё, а затем медленно кивнул.

– Может быть и их. Тебя это не устраивает?

Айрен промолчала. Не в её положении было выбирать.

Руэри разглядывал её побледневшее лицо и пытался узнать в этом потускневшем создании сестру.

– Всё будет хорошо, – само собой сорвалось с его губ. – Я тебя никому не отдам.

Айрен не знала, как реагировать на эти слова. Не знала, что творилось в Совете после её побега. Не имела представления о том, что её разыскивают сейчас по всему городу и по всем окрестным лесам. Так и не поняв, что значит её молчание, Руэри продолжал:

– Тебе нужно что-нибудь ещё?

Айрен осторожно пожала плечами.

– Я не нашла воду, – сказала она.

– Колодец в верхнем саду. Тебе туда нельзя. Ты…

Они синхронно опустили взгляды на полуобнажённое тело Айрен, покрытое свежими царапинами. Ступни, лежавшие прямо на полу перед Руэри, были грязными и кровоточили.

– Я сейчас принесу, – не дожидаясь ответа продолжил Руэри. – Ешь. Я скоро вернусь.

Через некоторое время шаги отступника снова послышались за стеной. Айрен послушно сосредоточилась на еде, но Руэри так к ней и не приблизился. Он снова ушёл и пришёл ещё раз. Когда шаги и невнятный стук повторились в третий раз, Айрен не выдержала. Поднялась на ноги и пошла посмотреть.

Двигаясь на звук, она набрела на комнату, которая утром была заперта, и, заглянув внутрь, увидела, что в просторном помещении с окном на сад стоит небольшая глиняная ванна, а двое бесформенных призраков, подчиняясь командам Руэри, наполняют её водой.

Айрен поёжилась, и в следующее мгновение брат заметил её и обернулся.

Призраки продолжали трудиться, но Руэри напрочь про них забыл.

– Хватит! – первой пришла в себя Айрен, заметив, что вода вот-вот польётся на пол.

– Они не причинят вреда.

– Они сейчас устроят потоп!

Только после этих слов Руэри сообразил, что к чему, и, тоже заметив, что слуги переусердствовали, заставил их остановиться.

Айрен шагнула вперёд и огляделась по сторонам. Помещение было выложено голубой и зелёной плиткой, и кроме ванны здесь были туалетный столик и шкаф с полками, на которых стояли разного рода флакончики с жидкостями и солью.

Знаком руки Руэри отослал призраков, и сам отошёл к двери. Ему не хотелось уходить. Он приехал не зная, о чём будет говорить и что собирается делать с Айрен. Сестра не покидала его мыслей весь день, и Руэри просто хотел её увидеть. Провести вечер рядом с ней.

От мысли о том, что часть этого вечера он собирается потерять, ему становилось холодно в груди. В эти мгновения Руэри жалел, что всё между ними пошло не так. Что больше они не смогут друг другу доверять.

Айрен стояла у ванны, растерянно теребя одеяло.

– Я не буду мешать, – тихо сказал Руэри и отвёл взгляд. – Что-нибудь ещё?

– Боюсь, я не умею без слуг…

У Руэри по позвоночнику пробежал холодок.

– Позвать?

– Нет! Только не их.

Руэри не знал куда податься ещё несколько секунд, а потом решительно шагнул к двери.

– Придётся привыкать, – отрезал он и вышел в гостиную.

Какое-то время он сидел, слушая, как за стеной звенит переливами вода. За окнами было уже совсем темно.

Руэри долго смотрел на сад, а потом опустил взгляд на свои руки, вспоминая, как они касались тела Айрен там, в тюрьме.

Стиснул кулаки, не зная, что так его терзает, и снова замер.

Айрен какое-то время просто наслаждалась горячей водой. Исцарапанное тело саднило, когда она касалась его. И всё же после холода камеры и одинокой ночи в заброшенном дворце, она наконец-то почувствовала приятное тепло.

Айрен закрыла глаза и не знала сколько времени прошло, прежде чем чьи-то руки коснулись её волос. На мгновение Айрен испугалась, решив, что Руэри всё-таки прислал своих слуг.

Вскинулась, заглянула через плечо и замерла, встретившись с недовольным взглядом чёрных глаз. Руэри выглядел раздражённым, и Айрен мгновенно стало стыдно за свою вспышку. Она заметила костяной гребень в его руках, но тут же брат поспешил спрятать кисть в складках плаща.

– Постой… – Айрен перехватила его запястье.

Руэри замер, не глядя на неё.

– Я хочу, чтобы ты мне помог.

Отступник продолжал молчать, глядя в сторону.

Он хотел огрызнуться, сказать, что не собирается ей прислуживать, но потом передумал.

Свободной рукой отстегнув застёжку плаща, он позволил тому упасть на пол, и присел на ступеньку возле ванной.

– Отвернись, – попросил он. – Я знаю, что ты не справишься сама.

В те годы, когда они ещё были друзьями, Айрен никогда не могла справиться со своими длинными густыми волосами. Руэри никогда не признавался, но ему нравилось в этом помогать. Перебирать тяжёлые пряди и чувствовать, что в эти мгновения он так близко к сестре, как никто другой.

Айрен медленно выполнила приказ, однако руки Руэри так и не отпустила.

Верховный посидел, раздумывая, что ему делать, а затем произнёс:

– Айрен. Отпусти.

Вырвать руку было бы легко. Но ему казалось, что это грубое движение разорвёт едва протянувшуюся между ними нить.

Айрен чувствовала то же самое.

Она ответила:

– Нет.

Руэри посидел ещё и, глубоко вздохнув, уронил гребень в воду, наклонился и, не обращая внимание на то, как наполняются водой длинные рукава его алой рубашки, обнял Айрен со спины.

Та всхлипнула.

– Руэри…

Руэри не ответил.

– Это правда ты?

Глава 9

Когда Руэри впервые попал в поместье Белого Пламени, его поразили белоснежные кружева арок, бледно-золотые солнечные лучи, струящиеся сквозь яркую зелень деревьев… и силуэт наяды, облачённый в брызги прозрачной воды.

Источник духов, по легенде, даровавший силы и исцелявший болезни, находился в самой глубине сада, принадлежавшего богатому и уважаемому клану. Но Руэри, которого в тот день едва привезли и представили отцу, заблудился и забрёл именно сюда.

У духа источника были длинные бледно-золотые волосы и узкие плечи, и едва оправившись от первого потрясения, Руэри понял, что это одна из девушек клана отправилась восстановить силы. Ему стало стыдно, он поспешил отвернуться и хотел было сбежать. Перед глазами всё ещё стояли белые нежные плечи и узкая спина, когда высокий голос беззастенчиво окликнул его из-за спины:

– Эй! Ты кто такой? Тебе сюда нельзя!

Руэри заледенел. Секунду стоял, боялся обернуться. Потом опустил взгляд и увидел позади себя босую ступню – длинную и узкую, с аккуратными чистыми пальцами.

Это видение стало последней каплей, и Руэри, резко развернувшись, рухнул на колени.

– Прошу простить меня, госпожа!

Ступня приблизилась. Теперь их было две, и обе замерли в шаге от него.

– Не обязательно стоять на коленях. Но тебе сюда нельзя.

Руэри не двигался, боялся поднять глаза. Он не боялся в своей жизни никого и никогда, но эта наяда в мгновение ока парализовала его волю. От неё исходила лёгкая прохлада – несмотря на то, что на небе светило солнце. И Руэри казалось, что контуры её бледных плеч и светлые волосы светятся изнутри.

Ступни некоторое время оставались неподвижны, а затем переместились к кромке источника, состоящей из крупных булыжников. Их обладательница опустилась на камень, и теперь головы обоих оказались на одной высоте.

Руэри всё ещё не поднимал головы, но исподлобья невольно принялся разглядывать ту, что находилась перед ним.

Все бессмертные отличались стройностью и красотой. И хотя обычаи его собственного клана сильно отличались от того, как жили здесь, в Бессмертном городе, никто из них не поразил Руэри, от природы скорее склонного двигаться и действовать, чем любоваться и созерцать.

Однако эта наяда с первого мгновения стала исключением. Теперь же, когда Руэри увидел её лицо: безупречно правильные черты в обрамлении влажных прядей растрепавшихся длинных волос, Руэри показалось, что никогда в своей жизни он не видел никого, кто мог бы хотя бы издали сравниться с ней в красоте.

«Наяда» сутулила плечи, кутая их в простыню. Кажется, ей было не очень-то уютно без одежды после ледяной воды.

– Позвольте, – не выдержал Руэри и быстро отстегнув плащ, накинул его на плечи волшебному существу.

Бледные щёки видения чуть порозовели. Никто ещё никогда не решался приблизиться к Айрен и так откровенно прикоснуться. Большинство мальчишек предпочитало обходить её стороной.

Она с удивлением посмотрела на меховой плащ, который оказался у неё на плечах. И тут только разглядела фибулу, которую незнакомый мальчишка держал в руках.

– Ты из дома Снежных Псов…

Руэри увидел, что девушка покраснела ещё сильней, и ему стало стыдно. Показалось, он сам сделал что-то не то.

Его отец до последнего времени редко навещал столицу. Их место было там, на границе северных земель, где разрывы открывались один за другим. С десяти лет он и сам привык держать меч и стоять в бою плечом к плечу с отцом.

Мать вот уже несколько лет жила в столице, но Руэри не видел её уже довольно давно.

Некому было рассказать ему, как вести себя в подобных садах в присутствии таких удивительных и прекрасных существ, но Руэри был уверен, что нет более короткого пути, чем честность, и потому снова склонив голову, он так и произнёс:

– Простите, если я сделал что-то не то.

– Нет-нет, – мягкая улыбка скользнула по губам незнакомки. В глазах её промелькнул золотистый огонёк и Руэри показалось, что в ответ такой же мгновенно зажегся у Руэри в груди. – Я была не права. Я думала, что ты не из семьи.

Руэри молчал. Он не знал, из семьи он или нет. Новость о том, что теперь он будет жить здесь, ударила его обухом по голове. И он по-прежнему не понимал, зачем нужны такие перемены в его судьбе.

Клан погиб. Но вот уже год он продолжал странствовать вместе с отцом и, если бы спросили его, прекрасно понимал, что у того никого не осталось, кроме него.

– Что ты делаешь здесь? – вырвал его из горьких мыслей голос девушки.

– Князь Лонан велел мне отыскать дворец наставника Конлаэда. Мне сказали, это в восточной стороне.

Девушка помрачнела, по лицу её пробежала тень. Только через некоторое время Руэри понял почему – дворец находился совсем в другой стороне.

– Подожди немного, я оденусь и отведу тебя, – сказала она и потянулась к рубахе, лежавшей на другом камне в паре шагов от неё.

Руэри поспешно отвернулся.

Девушка заливисто рассмеялась у него за спиной.

– Мы же брат и сестра! Ничего не случится, если ты увидишь меня голышом. Кстати, моё имя Айрен. Всё, я уже оделась. Идём.

Какое-то время оба двигались по саду в тишине. Руэри – потому что не знал, что интересного может сказать. Айрен – потому что больше привыкла молчать, чем говорить.

Оба они большую часть своего детства провели в отдалении от сверстников, но Руэри узнал об этом только потом.

Наконец, Айрен первой задала вопрос.

– Кто сказал тебе, что мастер Конлаэд обитает в восточной стороне?

– Рыжеволосый мальчишка по имени Пэйдин, – не заметив подвоха, ответил Руэри.

– Пэйдин… – повторила Айрен. – Ага…

Оба замолкли, и только через некоторое время Руэри поинтересовался:

– Что-то не так?..

– Нет, всё так, – быстро ответила Айрен. – Видимо, Пэйдин слишком давно не навещал мастера Конлаэда и подзабыл, где тот живёт. Надо сказать отцу, что он совсем не ценит уроки со столь достославным мудрецом.

– Не надо! – перебил Руэри, который мгновенно понял, что произошло.

– Почему? – Айрен, нахмурившись, посмотрела на него.

Руэри молчал. Только стиснул кулаки. Ему не хотелось объяснять. Брови его также сдвинулись к переносице.

– Хорошо, не буду, – поспешно согласилась Айрен. Отвернулась и с поддельной лёгкостью пожала плечами. – Но я считаю, он был не прав.

Руэри промолчал.

Снова наступила тишина. Бешено стучавшее сердце Руэри медленно успокаивалось. Злость на Пэйдина медленно утихала.

– Ты будешь заниматься у него? – спросила тем временем Айрен.

– Не знаю, – мрачно ответил Руэри. – Князь Лонан надеется, что во мне проснутся способности к управлению воздухом.

Айрен покосилась на него.

– А они в тебе ещё не проснулись?

Руэри не ответил.

– А мне нравится ветер, – Айрен чуть улыбнулась. – Я тоже занимаюсь с мастером Конлаэдом. Он хороший учитель и добрый человек. Тебе повезло.

Руэри покосился на спутнциу. Новость о том, что это волшебное создание тоже занимается у каких-то учителей и, видимо, всё-таки принадлежит к миру живых, весьма его обрадовала.

– Отец больше учил меня владеть мечом, – признался он.

Айрен с любопытством посмотрела на него.

– Мой отец считает, что силы тела вторичны. Главное владеть собственной душой.

– И ты с ним согласна? – узнав, что Айрен не очень-то восхищена его навыками, Руэри мгновенно снова помрачнел.

– Нет. Я бы хотела, чтобы кто-то занимался со мной фехтованием, но в доме Белого Пламени нет по-настоящему хороших мастеров. С тех пор, как мы заняли место среди пяти сильнейших кланов, наши мастера посвятили все силы совершенствованию в искусстве владения ветром и огнём.

– Тогда зачем князю Лонану ещё один варлок, управляющий ветрами?

Айрен пожала плечами.

– О мастерстве твоего отца ходит много легенд. Так или иначе, все кланы хотели бы, чтобы он вступил в их ряды. Я рада, что о… что князю Лонану удалось его уговорить.

Руэри не понял, почему Айрен так затронул этот вопрос. Его самого задели слова о «пяти кланах», потому что не так давно его собственный клан входил в их число. Теперь он перестал существовать, и года не прошло, как место Снежных Псов в совете королей занял другой король – князь Имон из дома Вечных Льдов.

Погрузившись в мысли об этом человеке, Руэри не сразу заметил, что Айрен замедлила ход.

– Ты мог бы обучать меня владению мечом?

Руэри моргнул, когда эти слова пробились в его сознание.

– Что?

Айрен стояла перед ним, спрятав руки за спину. Белые складки её нижней рубахи и бледно-голубые полы верхнего одеяния трепетали на лёгком весеннем ветру. Солнце разбрасывало блики, отражаясь в бледно золотых волосах. В серо-голубых глазах мерцали весёлые искорки, когда она повторила:

– Руэри из дома Снежных Псов, не оскорблю ли я тебя попросив посвятить в тайны мастерства меча, хранимые твоей семьёй?

– Ты смеёшься надо мной? – в сердце Руэри колыхнулась злость.

Айрен подняла бровь.

– С чего ты взял?

– Вижу по твоему лицу.

– Я радуюсь, что встретила тебя, вот и всё.

Руэри фыркнул и демонстративно шагнул мимо неё.

Айрен, оставшаяся стоять у него за спиной, на мгновение нахмурила брови, но уже через секунду впереди показался павильон, огороженный отдельной изгородью, и, ткнув в него пальцем, Айрен произнесла:

– Смотри. Мастер Конлаэд, похоже, нас уже ждёт.

Приглядевшись, Руэри в самом деле увидел, что на земле среди деревьев сидит старик. Борода его и волосы были седы, но фигура казалась крепкой, а лицо с густыми бровями спокойным и уверенным.

– Мастеру Конлаэду почти что тысяча лет, – прошептала Айрен, склонившись к уху спутника, как будто наставник мог услышать её голос с такого расстояния. – Он прославился своим мастерством ещё до того, как Завеса была нарушена и появились первые разрывы. Во всех зачарованных землях нет более умелого мастера ветров.

– Мой отец тоже отлично владеет ветрами.

– Твой отец – варлок, боевой маг! Тут и сравнивать нечего – он прославился своей храбростью и умением применить магию в бою. Но магистр Конлаэд чувствует ветра так тонко, что может ощутить движение воздуха на расстоянии десятков миль!

– И мастер Конлаэд устал слушать, как вы шепчетесь! – раздался неожиданно оглушительный голос совсем близко от них.

– Мастер Конлаэд! – Айрен тут же отпрыгнула от Руэри и почему-то принялась поспешно оправлять одеяния.

Руэри тоже вскинулся на звук и обнаружил, что старик не сдвинулся с места.

– Идём! – Айрен поспешно подхватила Руэри под руку и потянула вперёд.

Глава 10

Когда Айрен проснулась, Руэри уже не было.

Вечером, закончив помогать ей с купанием, он долго сидел в самой большой комнате, между камином и окном, и молчал.

Айрен уже при нём ещё раз обошла покои леди Снежных Псов, а затем тоже устроилась у камина, но с другой стороны.

Она не знала, как завести разговор.

Руэри, сидевший у окна, казался мучительно близким и в то же время бесконечно далёким. Айрен пыталась осмыслить то расстояние, которое отделило их друг от друга. Казалось, они расстались только вчера – и в то же время Айрен понимала, что для Руэри за это время пролетела целая жизнь.

Она представляла, как день за днём тянулось время в такой же камере, в какой побывала она сама. Айрен по себе знала, какими бесконечными кажутся сутки в этой тишине и темноте. Медитация не помогает, потому что холод и страх мешают сосредоточиться. Понимание скорого конца заставляет мысли путаться… А ведь её не допрашивали, никто ничего от неё не хотел. Только Руэри приходил время от времени, и эти визиты были одновременно пугающими и желанными.

Айрен сглотнула. Ей трудно было говорить, и всё же она заставила себя спросить:

– Кто-нибудь… навещал тебя там… в Одиноком дворце?

Руэри вздрогнул и пристально посмотрел на неё. Айрен мгновенно стало неуютно под этим взглядом, она захотела исчезнуть, забрать вопрос назад… Но Руэри и не думал отвечать. Он закрыл глаза и долго сидел неподвижно. Только когда Айрен почти перестала ждать, он внезапно произнёс:

– Нет.

– Нет… – повторила Айрен. Она сидела на полу на волчьей шкуре, расстеленной перед камином, прислонившись спиной к расписному сундуку. И теперь обняла колени, силясь спрятаться от того, кто находился возле неё.

Руэри поднялся. Прошёлся по комнате от двери до окна и назад. Айрен смотрела, как стелятся следом длинные полы его алого одеяния. В груди защемило от чувства, что она вернулась домой. Все эти годы её окружало множество людей, но королевский дворец всё равно оставался лишь местом, где она жила – не более того.

Руэри покинул её поздней ночью. Не поднимаясь с пола, Айрен смотрела, как он застёгивает плащ, и почти что жалела, что между ними не было того, что началось в тюрьме. Она хотела предложить Руэри остаться… но поняла, как глупо будет это звучать, и промолчала. «Он придёт, когда захочет», – напомнила она себе. «От тебя ничего не зависит. Ты такая же пленница, как и была».

Выйдя за дверь, Руэри затворил её за спиной, и Айрен успела увидеть, как двое призрачных стражей снова занимают свой пост.

Она не заметила, как уснула, а проснувшись, невольно испытала горечь от мысли, что брата здесь нет.

Солнце не успело подняться в зенит, как один из призрачных стражей появился в дверях с подносом в руках.

Айрен никак не отреагировала на него и только когда тот ушёл, решилась подобраться к еде.

Она была абсолютно обычной и ничто в ней не выдавало того, что к подносу прикасалась запредельная тварь. А Айрен была так голодна, что уже не могла бояться, и просто принялась есть.

Затем она вышла в сад и, обойдя его, понял, что выхода нет. Стены поднимались так высоко, что если бы она и смогла подняться на одну из них до плена, то точно не справилась бы с такой высотой теперь.

Зато она отыскала небольшую беседку для медитаций и родник с ключевой водой, которую можно было пить.

Сев на скамью в беседке, она попыталась сосредоточиться на внутренней энергии, но журчание воды навевало совсем иные мысли, и Айрен снова увидела перед собой Руэри – такого, каким тот был пятнадцать лет назад.

Руэри не провёл и недели в доме Белого Пламени, как стал зачинщиком крупной драки и оказался наказан.

Вторым участником был Пэйдин, к которому присоединились ещё несколько мальчишек.

Пэйдин обучался у лучшего мастера меча дома Белого Пламени и отлично владел внутренней силой. Кроме того, он пользовался авторитетом среди других мальчишек и считался самым способным мастером меча среди сверстников.

Для Айрен так и осталось неизвестным, знал ли Пэйдин, что Руэри из дома Снежных Псов к этому времени хоть и не тренировался сутками в зале для фехтования, но уже убил больше двух десятков завесных тварей.

Судя по ссадинам, которые Айрен увидела на его лбу и плече тем же вечером, драться с людьми Руэри было в новинку. О драке он не сказал ни слова, но Айрен видела, как самодовольно и гордо мерцают его глаза. Он смотрел на Айрен так, как будто знал большущий секрет, и изо всех сил надеялся, что та разгадает его тайну.

Айрен о тайне ничего не сказала. Она не поощряла драк. В доме Белого Пламени случалось не так уж много конфликтов, если кто-то и не ладил между собой, обе стороны предпочитали об этом молчать.

Князь Лонан ценил вежливость, утончённость и этикет.

Руэри не то чтобы был невоспитанным… Он прекрасно знал древние традиции, историю и легенды, разбирался в оружии и знал основы боевой магии, мог наперечёт назвать имена всех героев севера… Но даже когда он всё делал в соответствии с правилами, вид у него был такой, как будто он ни во что их не ставил.

Айрен это нравилось. С Руэри было одновременно интересно и легко. Они не только вместе посещали занятия у мастера Конлаэда, но и потом долго гуляли по саду вдвоём.

Руэри рассказывал ей о своей семье и о Северной Стороне.

Айрен смотрела на него и любовалась тем, как блестят счастьем его чёрные глаза.

Ей неизменно казалось, что Руэри всё бы отдал за то, чтобы вернуться туда, и от этой мысли в груди селилась горечь.

Айрен видела, что дом Белого Пламени остаётся Руэри чужим. Однако времени с его вступления в клан прошло не так уж много, и Айрен ждала, когда это изменится.

Увы, но, когда наутро после драки Руэри снова наказали, пропасть, и без того разделившая его и остальную семью, расширилась ещё на один дюйм.

Прошла ещё неделя прежде чем драка повторилась, и следующая неделя тоже закончилась дракой. Только с третьего раза Пэйдин успокоился и с тех пор старался обходить Руэри стороной. Однако тот теперь, когда сверстники боялись приближаться к нему, чувствовал себя ещё более одиноким, чем в первый день, когда только попал в дом.

Айрен же радовалась тому, что всё своё время Руэри посвящает ей. И ревновала при мысли о том, что тот всё ещё хочет вернуться в прежний дом.

Отец Руэри в тот год ещё был жив, но ни разу не пришёл его навестить.

С началом осени Айрен надоел сад, и с её подачи оба молодых варолока стали часто выбираться в город на базар. Руэри то и дело устремлял взор в сторону городских стен. Айрен хмурилась, но ничего не говорила.

Тогда же один из разрывов открылся прямо в городе, в сотне шагов от стен дворца Белого Пламени. Это был редкий случай, который многие сочли дурным предзнаменованием. Никто, кроме варлоков, прошедших ритуал очищения сердца и владевших талисманами души, не мог закрывать разрывы, и в тот день на улицах города погибло немало людей.

Руэри увидел сверкающие контуры разрыва издалека и сразу же, не оглядываясь, бросился туда.

Айрен едва поспевала за ним.

Едва они оказались на площади, как наследница поняла, что никого из взрослых варлоков поблизости нет. У них же не было никаких шансов победить.

Впрочем, Руэри уже бросился вперёд, навстречу потоку призрачных тварей, и Айрен не оставалось ничего иного, кроме как вступить в бой.

Это было её первое настоящее сражение, и пока Руэри орудовал мечом, принимая удары на себя, Айрен изо всех сил пыталась помогать, вспоминая те немногие боевые заклятья, которые успела изучить.

Руэри оказался ранен в плечо, но всё-таки вместе они успели пресечь две волны, прежде чем на помощь подоспели князь Лонан со свитой. Князь запечатал разрыв, и юные варлоки были отправлены домой. Мастер Зоин осмотрел Руэри и запретил вставать, так что весь следующий месяц Айрен приходила к нему каждый день, приносила свитки, которые давал ей наставник Конлаэд и другие учителя. До позднего вечера сидела рядом с ним, пока за окнами окончательно не опускалась тьма.

В тот вечер рана Руэри ещё едва-едва начинала заживать. Прошло три дня с тех пор, как закрылся разрыв.

Айрен пришла к нему в покои на закате, едва освободилась от занятий, и ожидала, что, как и в предыдущие два дня, застанет Руэри лежащим в постели. Рана оказалась глубокой, и в первые сутки Руэри едва приходил в себя.

Однако в тот вечер Айрен увидела, что Руэри сидит на подоконнике, прислонившись спиной к стене. Одну ногу он подтянул к себе, а другая свободно свисала на пол.

Айрен остановилась, любуясь как алые блики заходящего солнца играют на чёрных кудрях. Руэри, казалось, вовсе не заметил её прихода – хотя до сих пор всегда первым окликал Айрен и каждый вечер её ждал.

Опустив свитки, которые передал наставник Конлаэд, на сундук, покрытый алым покрывалом, Айрен приблизилась к брату и остановилась совсем рядом. Наклонилась и опустила подбородок Руэри на плечо.

Тот вздрогнул, чуть повернул голову, но узнав сестру, снова замер. Только поймал её руку и крепко сжал в своих длинных пальцах, покрытых мозолями от меча.

– Ты видела их? – после долгого молчания спросил он.

– Кого?

– Тварей, – коротко ответил Руэри.

Айрен нахмурилась. Брат был с ней рядом, хотя в пылу боя мог и не заметить, что Айрен видела, а что нет.

– Конечно, как и ты.

Руэри долго молчал и только сжимал её руку, а спустя какое-то время продолжил:

– Мне показалось, что одного из них я узнал.

– Кого? – не поняла Айрен.

Но Руэри не ответил и не стал продолжать.

Айрен видела, что друг не в настроении, и собиралась было уйти, но Руэри окликнул её. Наследница замерла у двери.

– Останься… – попросил он. Айрен стояла неподвижно, не зная, что делать. Руэри долго молчал и вид у него был такой, как будто он тщетно пытается удержать на языке слова. А затем он всё-таки произнёс: – Я… боюсь остаться один.

Айрен шумно выдохнула и шагнула к нему. Лицо её, обычно холодное, смягчила слабая улыбка.

– Я здесь, – сказала она вполголоса и сделала ещё шаг. А затем опустилась на пол возле его ноги и стиснула свисавшую вниз руку. – Я не оставлю тебя, Руэри. Что бы ни произошло.

Глава 11

– Я боюсь остаться одна.

Стоя перед дверью, ведущей наружу, Айрен смотрела в чёрные зрачки Руэри и ничего не могла в них прочитать.

Тот снова навестил её вечером и снова почти не говорил. Он провёл в покоях Айрен пару часов и, едва взошла луна, направился к дверям.

Руэри, уже коснувшийся пальцами двери, замер.

Какое-то время он молчал. Затем повернулся лицом к Айрен и теперь они просто смотрели друг другу в глаза.

Секунды текли бесконечно долго, пока усмешка не надломила губы нового короля.

– Это неправда, – сказал он, но голос его не походил на тот, которым мог бы говорить Верховный Король. – Айрен, ты можешь за себя постоять.

– Здесь кругом твои твари.

– Они не причинят тебе вреда.

Руэри впился пальцами в дверную ручку, чтобы не закричать. Каждым словом Айрен расцарапывала старый шрам.

– Я всё равно боюсь.

Когда Айрен произнесла это в третий раз, Руэри окончательно перестал верить её словам. Если бы Айрен боялась, она никогда бы об этом не сказала – и Руэри это знал.

– Ты должна бояться меня, – Верховный шагнул вперёд, нарушая незримые границы. Но Айрен не отступила. Она продолжала серьёзно смотреть в глаза брату, но когда заговорила, голос её всё же дрогнул:

– Я сделаю для тебя то, что ты просил тогда в тюрьме, Руэри. Я сделаю, что угодно, что бы ты ни попросил. Только не уходи.

Руэри до хруста стиснул кулаки.

– Как далеко ты готова зайти ради Пэйдина и остальных? – он сделал ещё шаг, и теперь его дыхание почти касалось губ Айрен.

– Руэри, прекрати, – Айрен попыталась поймать его ладонь. – Я делаю это не ради них.

– А ради чего? Думаешь, я верну тебе власть?

– За что ты так ненавидишь меня?

– Ты считаешь, у меня нет причин тебя ненавидеть?

Айрен молчала. Она действительно не знала.

Она попыталась найти ответ, но стоило задуматься об этом, как голова закруилась и висок пронзила боль.

– Айрен! – рявкнул Руэри и подхватил её на руки, не давая упасть на пол.

– Наверное, не поправилась до конца… – прошептала та. Она накрыла руку брата, лежавшую у неё на животе, своей ладонью и не торопилась отпускать.

– Древние, это ужасно пошлый ход… – пробормотал Руэри, но, когда их взгляды встретились, Айрен заметила искорки смеха в чёрных глазах.

Она кашлянула, но спорить не стала.

Руэри огляделся по сторонам и, поразмыслив, подхватил Айрен под колени свободной рукой. Взял на руки и отнёс в спальню. Опустил на постель и сам ненадолго присел возле неё, чтобы перевести дух.

Однако, когда он собирался встать, то обнаружил, что рука Айрен крепко держит его запястье.

– Айрен, – Руэри вздохнул.

– Останься со мной. Пожалуйста.

Недавно сказанные слова повисли в воздухе, как непролившаяся роса. «Сделаю то, что ты просил».

Руэри стиснул зубы.

– Руэри… – позвала Айрен и села. Протянула руку, чтобы провести по его щеке, но тот отвёл её в сторону и не позволил прикоснуться к себе.

– Лежи, – сказал он холодно. – Я побуду тут.

Слабая улыбка промелькнула у Айрен на губах.

– Ты больше не злишься на меня?

Руэри ничего не сказал в ответ.

***

Вот уже больше пяти сотен лет прошло с тех пор, как появились Твари.

Случилось это менее чем через год после того, как пал последний из тёмных кланов – клан Чёрного Льда. Долгожданная и невероятная победа принесла кланам Зачарованных Земель славу по всему материку и даже дальше. Торжеству и гордости светлых кланов не было предела.

Однако, только раз успело лето сменить зиму, как на земли, которые защищали Кланы, обрушилась новая напасть.

Первый разрыв раскрылся далеко на севере, и твари, хлынувшие наружу, обратили в мертвецов десятки поселенцев, обитавших вдоль северного побережья материка.

Едва гонцы с севера достигли стен Зала Королей, как Верховный Король собрал Совет. Было принято решение готовиться к новой войне. Лучшие варлоки под знамёнами объединённых кланов двинулись на север, чтобы уничтожить новую напасть, но раньше, чем они добрались до цели, их ушей достигли новые вести – второй разрыв открылся на юге.

Не зная сущности и возможностей врага, варлоки светлых кланов были почти лишены оружия против них.

Много месяцев потребовалось, чтобы сильнейшие отыскали способ закрыть разрыв. Множество воинов пало от рук тварей, прежде чем научились осенять священными рунами магические клинки.

Методы, к которым привыкли воины кланов, не действовали против той силы, которая рвалась в мир с «другой стороны».

Трижды начиналась и заканчивалась война, прежде чем Логрейн – величайший из варлоков клана Золотого Рассвета – отыскал способ защитится от тварей раз и навсегда. Он изобрёл магический ритуал, который позволял соорудить новую Завесу вокруг разрыва. Разрывы продолжали появляться один за другим, но до тех пор, пока Разрыв окружала рукотворная Завеса, демоны и духи не могли распространяться вокруг него и убивать людей. Рано или поздно кто-то из варлоков приходил и запечатывал разрыв. Однако, чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что варлоков меньше, чем разрывов, и им попросту не успеть всюду. Тогда-то Логрейн по решению Совета и предпринял последнюю попытку остановить распространение заразы – он воздвиг Завесный Круг. Созданная им Завеса окружила Бессмертный город и посевные поля вокруг – Зачарованные Земли. Остальная часть материка погрузилась в хаос и получила название Тёмных Земель.

Варлоки всё ещё предпринимали попытки очистить Тёмные Земли. Однако за все пять сотен лет о тварях и причинах появления разрывов удалось узнать не так уж много.

Вялые попытки отдельных искателей, проводивших исследования в этой области, не нашли поддержки у Совета Королей. Совет считал необходимым исследовать только то, что касалось боевых свойств завесных демонов и могло принести пользу в борьбе против них.

Со временем те крохи знаний, которые можно было отыскать в некоторых книгах, были объявлены запретным учением тьмы.

Всё, что знал о тварях варлок, который выходил против них – это то, что соприкасаться с тварью нельзя. Любое прикосновение твари может заморозить кровь. Убить тварь можно лишь рунным клинком и некоторыми заклятиями из арсенала боевой магии света. У каждого клана эти заклятия были свои и со временем их, как и другие тайные знания, стали тщательно оберегать.

Просьба, с которой обратилась к Руэри Айрен – посвятить её в тайны владения клинком Клана Снежных Псов – могла считаться очень личной, и не было ничего удивительного в том, что Руэри мог и должен был отказать.

Впрочем, кроме того, чему учили наставники, ходили о тварях и другие слухи, передававшиеся из уст в уста. Некоторые твари представляли собой лишь сгустки силы, обладавшие агрессивной волей, желанием уничтожать. Другие имели лица, но не имели глаз и рта. Если же у них были глаза, то их заволакивало белое бельмо. Но даже несмотря на это некоторые твари весьма походили на людей.

Как та, которую Руэри увидел на площади, когда Разрыв открылся в Бессмертном городе. Как та, которая смутно напомнила ему отца.

С тех пор, как Руэри попал в дом Белого Пламени, Айрен оказалась единственным человеком, который говорил с ним и которому он мог доверять. Хоть чуточку, но всё-таки мог. Потому что с самого начала и он, и другие воспитанники клана ощущали, насколько разнятся между собой.

Пэйдину по крайней мере хватало смелости говорить об этом в глаза, но Руэри чувствовал, как многие другие переглядываются у него за спиной. Какими бы ни были договорённости родителей, для них он оставался заложником, чужаком.

Только Айрен было всё равно. И всё же Руэри остро чувствовал, насколько они с Айрен отличаются друг от друга.

Юная наследница дома Белого Пламени никогда в жизни не испытывала потерь. Несмотря на то, что мать её утратила статус любимой жены, отец по-прежнему ей благоволил. Айрен была его величайшей ценностью, и стоило наследнице оступиться, как десяток дружинников тут же бросались ей на помощь.

Рядом с ней Руэри чувствовал себя лишним. Бесполезным. Он ничего не мог ей дать и понятия не имел, почему Айрен проводит с ним время.

«Очередной каприз», – с горечью думал он.

Руэри не оставляла мысль, что Айрен исчезнет, как только дело дойдёт до серьёзных проблем. До тех пор, пока не раскрылся тот самый Разлом.

Руэри думал, что Айрен сбежит – но она не ушла. Она приняла бой, а когда одна из тварей полоснула Руэри мечом, подхватила его на руки и потратила немало сил, чтобы влить в него жизнь, смягчить смертельный озноб. Если бы не она – варлоки из дома Белого Пламени ничем не успели бы помочь.

Но даже Айрен Руэри не мог рассказать о том, кто именно нанёс этот удар. Почему он, воин из дома Снежных Псов, замешкался и позволил вражескому клинку войти в свою плоть.

Он видел лицо того, кому не было иного имени среди варлоков, кроме слова «тварь», но видел не демона. Это был его отец.

Сидя в одиночестве в своих покоях в усадьбе Белого Пламени, он не мог отделаться от чувства, что отец наблюдает за ним. Но если раньше Руэри мечтал, чтобы тот приехал его навестить, то теперь испытывал страх.

Руэри не понимал.

Письма от отца приходили каждую неделю. Их приносили серые ястребы с чёрными отметинами на спине – эта порода не слушалась никого, кроме варлоков из дома Серых Псов.

Но вот уже девятый день письма не было, и до сих пор Руэри не придавал этому значения. Теперь же он не знал, что делать и чего ждать.

«Всё равно…» – думал он. «Если с ним что-то случилось… Твари же здесь не при чём. Он не мог… стать одним из них? Или мог?»

– Айрен, что такое эти твари? – спросил он в ту ночь, сжимая горячую руку названной сестры.

Руэри сам не знал, как отважился попросить её остаться. В то мгновение до предела натянутая струна порвалась внутри, и он побоялся, что расплачется, не дождавшись, когда дверь захлопнется у Айрен за спиной.

Он долго молчал, не позволяя дрожи в голосе выдать страх, и только когда солнце совсем опустилось за горизонт, а Айрен всё ещё продолжала сидеть возле него, Руэри решился заговорить.

Айрен помолчала. Если она и знала что-то, то, видимо, не хотела об этом говорить. И Руэри хотел уже было сказать, чтобы она не отвечала, когда Айрен внезапно произнесла:

– О чём ты думаешь, Руэри? Мог ли это быть двойник того, кого ты знал?.. Или могла ли та тварь быть им самим?

Руэри долго молчал. Потом вздохнул.

– Я не знаю, – признался он. – И даже не знаю, хотел бы я, чтобы это был он… или нет.

Глава 12

Остаток осени Руэри не давали покоя воспоминания о том разрыве. Он расспрашивал учителей и копался в библиотеке в попытках выяснить хоть что-нибудь о завесных тварях, но всё, что узнал – это некоторые руны и заклинания, чтобы уничтожать духов из разломов эффективней и быстрей.

Учителя кричали на него, едва он пытался завести об этом разговор. А в книгах повторялось одно и то же. Но Руэри с рождения был очень упрям.

Отец больше не писал.

Руэри не находил покоя. Всё сильнее он разочаровывался в наставниках, которые требовали от него бесконечных медитаций, но ничего не могли дать взамен. Обучение у прославленного магистра Конлаэда ничуть не продвинуло его на пути управления силой, и всё чаще он пропускал занятия, предпочитая потратить время на изучение свитков в библиотеке.

Чем сильнее становилось пренебрежение Руэри, тем сильнее презирал его Конлаэд. Чем более свысока смотрел на него мастер, тем меньше Руэри его уважал.

Так случилось не только с прославленным магистром, который должен был обучать его управлению ветрами, но и с другими учителями.

Руэри по-прежнему ни с кем не ладил. И когда в месяц первого снега весь двор князя Лонана гудел от новостей о приближении праздника Середины Зимы, Руэри оставался от общего веселья в стороне.

Руэри, но не Айрен.

Она отыскала брата, сидевшего в полумраке библиотеки за изучением очередной полузапретной книги, и отобрала фолиант.

– Руэри, время сделать перерыв.

Тот поднял на неё усталый взгляд. Под глазами у Снежного Пса залегли тёмные круги. Он истощился и побледнел, но упорно продолжал поиски.

– Зачем?

– Два дня до ночи Звезды. Ты уже подобрал костюм? Приготовил для меня подарок?

– По… – Руэри покраснел и замолчал. Ему в голову не пришло, что Айрен ждёт подарка. Хотя это было правильно. Весь прошедший год они провели вдвоём, Айрен поддерживала его, когда Руэри только попал в дом, когда был ранен, когда его преследовали приступы тоски. Айрен всегда была рядом, и Руэри по-настоящему это ценил.

А ещё Айрен была красива… И эта неземная красота неожиданно отдаляла её от Руэри.

Он сам не понимал своих чувств, но его преследовало ощущение, что дружба – совсем не то, к чему он стремился, если речь шла об Айрен. Руэри хотел носить её на руках, хотел поставить на пьедестал и возносить молитвы по утрам. Он хотел, чтобы Айрен была солнцем, которое озаряло бы каждый его день.

И теперь, когда это солнце ворвалось в сумрак библиотечного зала, тьма, поселившаяся в сердце Руэри, расступилась, и он заставил себя улыбнуться.

– Конечно, приготовил, – соврал он.

Денег у Руэри было немного. Взрослые варлоки получали жалование и выполняли поручения главы клана, или же сами собирали пожертвования за выполненную работу с тех, кому брались помогать. Но Руэри не имел никакого авторитета в глазах Лонана, и тот не стал бы поручать ему работу. Князь редко справлялся об успехах приёмного сына, и то немногое, что доходило до его ушей, лишь убеждало его в том, что из Руэри не выйдет никакого толка. Если бы даже Руэри уже пересёк пору совершеннолетия и выковал собственный магический амулет, вряд ли ему стоило ожидать каких-то денег из клановой казны.

В клане ему давали еду и воду, простую одежду, в какой ходили ученики… Но от глаз Руэри не ускользало, что Айрен и другие любимые ученики имеют гораздо больше всего. Наследница почти не надевала ученическую тунику, а если и носила, то поверх неё всегда лежало шёлковое одеяние нежно-голубого цвета. Она любила драгоценные пояса из разноцветных камней. Волосы её частенько украшали белые гребни с бирюзой разных оттенков.

Всё это заставляло Руэри любоваться сестрой и немного смущало, но никогда не вызывало зависти. До этого дня.

Руэри думал о своей одежде всего раз – в начале осени, когда рубаха, в которой он приехал в дом Белого Пламени, порвалась. Это была белая рубаха, в которой он покинул отцовский дом. Отец и другие варлоки дома Снежных Псов носили поверх таких алые одеяния – так они показывали, что не боятся быть замеченными на снегу и всегда готовы принять бой. Ученическое же одеяние, которое дали Руэри здесь, было украшено вышивкой с изображением серебряного пламени в золотом кольце.

Руэри не хотел надевать на себя этот знак. Что бы не говорил князь Лонан, он не считал себя его сыном и сыном дома Белого Пламени.

Тогда он единственный раз решил рискнуть и пошёл в город искать работу. Руэри был строен, и хотя привык тренироваться с мечом, физическая работа на базаре была совсем не тем, на что он рассчитывал. Потому он впервые в жизни вошёл в гильдию бродячих варлоков и взялся за самое лёгкое из поручений, которые были на доске заказов – отыскать в Тёмных Землях сбежавшего кота.

Задание оказалось куда более муторным, чем можно было ожидать. Хотя место, где потерялся кот, было указано заказчиком достаточно точно, кошак носился как угорелый и отпрыгивал каждый раз, когда Руэри почти удавалось его поймать.

К счастью, исцарапанный, но гордый своей победой, уже к вечеру Руэри вернулся в город и первым делом отправился к портному. Рубаха, которую он купил, была красной. На ней не было вообще никаких гербовых знаков, и уже позже Руэри сам вышил по её краю защитные руны.

Сейчас, глядя на улыбающееся лицо Айрен, Руэри оставался серьёзен и думал больше не о том, какой выбрать костюм, а о том, где взять денег на подарок. Он уже знал, куда идти, но боялся, что не успеет за два дня.

– Только может быть, я подарю его тебе утром. Всё равно не собираюсь идти на торжество.

– Это ещё почему?

Руэри не хотел объяснять. Местные обряды и этикет давили на него. Всё здесь было не так, как он привык и как хотел.

– Я не умею танцевать, – буркнул он и тут же пожалел о собственных словах.

Глаза Айрен загорелись.

– А ну-ка, пошли!

– Айрен! Я пошутил!

– Хватит стесняться!

Айрен выволокла его в холл библиотеки. Руэри оставалось лишь радоваться, что в этом просторном мраморном зале больше никого нет.

Осторожная рука Айрен с длинными красивыми пальцами опустилась ему на плечо. Другая легла на локоть и Руэри замер, поражённый идеальной правильностью её кисти.

– Руэри! – окликнула его Айрен. – Давай же, повторяй за мной.

– Что толку, что я буду повторять за тобой? Мне же мужскую, а не женскую партию придётся танцевать!

– Точно… – Айрен на некоторое время задумалась, а потом решила: – Ладно, тогда ты начинай, а я буду повторять за тобой.

– Я не знаю, что начинать.

Айрен вздохнула и выпустила его из рук. Сделала несколько шагов.

– Запомнил? А теперь так же, но со мной в паре.

Руэри запомнил и на сей раз повторил.

Мягкое и горячее тело Айрен прогибалось в его руках.

За окнами падал снег, и между свинцовых туч едва заметно белел серебристый диск луны.

В холле библиотеки было тепло. Никто так и не вошёл. До поздней ночи они кружились между белых мраморных колонн, пока Айрен не выдохлась и не разрешила ему идти домой.

– Продолжим завтра. По-моему, ты хороший ученик, – улыбка озарила её лицо.

Руэри проводил Айрен в её покои, но к себе так и не пошёл. Обещание наследницы не сбылось, потому что они не увиделись ни на следующий день, ни в ночь восхождения Звезды.

Руэри направился в город. Он знал, что хотел бы купить для сестры. И знал, что этот подарок весьма не дёшев. Он долго изучал заказы на доске объявлении, пока не пришёл к выводу, что ему не подходит ни один.

В конце концов Руэри вошёл в здание Гильдии и обратился к мастеру, чтобы тот помог найти работу, которая принесёт пять сотен монет.

Мастер хмурился и недоверчиво смотрел на него.

– Ты уже сталкивался с тварями? – спросил он.

– Да. Я – последний Повелитель Вихрей из дома Снежных Псов.

Взгляд мастера оставался всё так же хмур. Руэри видел, что тот не верит его словам, но он не собирался убеждать. Так никогда не стал бы делать отец.

– Больно молод ты для Повелителя Вихрей, – буркнул тот. – Но дело твоё, если хочешь умереть.

Мастер перегнулся через стол, за которым сидел, и начал рассказ.

***

Когда воины с клинками, покрытыми изморозью, ворвались в Зал Королей, Айрен не сопротивлялась. Просто стояла и не могла поверить своим глазам.

«Руэри…» – имя брата увязло на языке.

Руэри, который умер у неё на глазах, стоял перед ней. Белый, как завесная тварь. С чёрными, как угли, глазами, в которых не было белков.

«Руэри…»

Если бы Айрен и захотела, она не смогла бы нанести удар. Любому, только не ему.

А Руэри, казалось, вовсе её не узнавал.

Их было трое – тварей, пришедших с другой стороны. Руэри шёл первым. Ещё двое – по правое и левое плечо от него.

Их клинки взлетали со смертоносной скоростью.

У Руэри не было клинка. Он просто стоял, не оглядываясь на двух других. Просто смотрел ей в глаза.

Когда же Айрен решилась шевельнуться и потянулась к клинку, рука Отступника взметнулась вверх. Смертельный холод охватил тело королевы, и Айрен рухнула на пол, парализованная волей врага.

Она видела всё. Как её привязали к коню. Как тащили в тюрьму. Она потеряла сознание только когда оказалась в темноте.

И всё то время, пока она лежала связанная, и потом, когда явились стражи и приковали её к стене, Айрен пыталась уложить в голове то, что произошло.

***

Руэри лежал на кровати возле неё.

Айрен проснулась, когда луна стояла высоко в небе, озаряя матовым светом золотистую листву в саду.

Во сне она так и не выпустила руки брата – а Руэри не выпустил её.

Он задремал, склонившись над телом пленницы, и теперь Айрен осторожно уложила его на постель возле себя, стараясь не разбудить.

Долго смотрела в лицо отступника – немного более живое, чем тогда в тюрьме.

Рука скользила над щекой спящего.

– Что же с тобой произошло? – прошептала она.

Айрен хотелось обнять Руэри, прогнать тот холод, что исходил от него, своим теплом. Но она лишь замерла в темноте, на боку, поддерживая висок одной рукой, но так и не решилась прикоснуться к королю.

Глава 13

Поручение смотрителя гильдии не выглядело особенно сложным. В трёх часах езды от города находились руины – крепость, разрушенная одной из междоусобных войн шесть сотен лет назад.

Никто толком и не помнил, когда в этих руинах открылся разрыв, потому как честные люди много десятков лет обходили это место стороной.

И вот теперь глава одной состоятельной купеческой семьи поставил себе задачу отыскать реликвию, потеряную, по всей видимости, в этой крепости ещё тогда, шесть сотен лет назад, и доказать своё родство с кланом Серебряных Вод. Само собой, будучи купеческой семьёй, дом Золотого Руна не имел собственных варлоков, а те немногие, кто соглашался служить смертному дому, очевидно не обладали достаточными навыками или смелостью, чтобы сунуться в это место.

Руэри ни капли не смущал тот факт, что руины обходят стороной взрослые варлоки, находящиеся на службе у какого-то там купца. По его мнению, никто из имевших доступ к настоящему искусству никогда не пошёл бы на подобную службу. А значит, несмотря на возраст, он имел перед ними неоспоримое преимущество – потому что был последним варлоком дома Снежных Псов.

Зимой «Тёмные земли» не так уж отличались от Бессмертного города. Шёл густой снег, который к вечеру грозил превратиться в настоящую метель. Редкие деревья, видневшиеся вдалеке, были лишены листвы. В сумраке маячили двускатные крыши деревенских домов.

В то время, как тут и там в любую минуту могли открыться разрывы, жизнь продолжалась. Далеко не всем хватило места в пределах занавеса, окружившего зачарованные земли. И хотя здесь, в отличие от Бессмертного города, в любой момент можно было встретить завесную тварь, обычный деревенский быт шёл своим чередом. Слышались звуки музыки из придорожного трактира, и Руэри замедлил ход, раздумывая, стоит ли войти и перекусить.

У него оставалось несколько монет и немного еды, но он куда больше хотел согреться, чем есть.

Руэри постоял какое-то время, издалека наблюдая за входом в таверну, а затем решительно отвернулся и двинулся дальше в направлении заброшенной крепости. Ему нужно было вернуться раньше, чем начнётся ночь Звезды.

Он обошёл деревню по краю, стараясь скрываться в тени и никому не попадаться на глаза. Руэри не знал, как встретят варлока из Зачарованных земель здесь, в месте, которое варлоки оставили на съедение тварям. Он не знал и кому принадлежат эти земли. Они походили на те, в которых он жил со своей семьёй – и в то же время разительно от них отличались.

Замки бессмертных кланов часто располагались за пределами Занавеса, потому что внутри на всех не хватило бы земель и еды. Руэри не знал, как управляются со своими владениями остальные кланы, а клан Снежных Псов три раза в день рассылал по окрестным территориям патрули. Все, кто мог держать оружие, участвовали в них – и Руэри не был исключением.

Такой подход обеспечивал крестьянам пусть не абсолютную, но всё же безопасность. Разрывы удавалось вовремя заметить и изолировать, чтобы затем варлоки из дружины отца могли от них избавиться.

В землях Снежных Псов зимой было ещё холодней, чем здесь. И всё же Руэри казалось, что ночи там, на севере, не были так мрачны.

Кому принадлежат эти земли он понял уже на выходе из деревни и тут же увидел первого завесного демона.

Деревня, судя по знаку на деревянной табличке, принадлежала клану Золотого Рассвета. А тварь, лишённая человеческого тела, парила в воздухе бесцельными кругами.

Некоторое время Руэри наблюдал за ней, размышляя, что делать. Тварь не проявляла враждебности. В то же время Руэри не знал, что будет, если рядом появится кто-то из обитателей деревни – не накинется ли она на него.

Среди тех видов тварей, с которыми он уже сталкивался, этот был наиболее неприятный для него. Твари, обладавшие физическими телами, легко поддавались ударам рунного меча. Но подобные духи не только были быстрыми, но и легко пропускали сквозь себя материальное оружие. Куда легче было справиться с ними при помощи магии, которая Руэри по-прежнему толком не поддавалась. Он владел заклятьями, которые могли усилить его оружие, заговорами, которые укрепляли его собственное тело… Но дар отца по-прежнему в нём не раскрылся, и атакующая магия дома Белого Пламени тоже оставалась ему недоступна.

Поразмыслив, Руэри в конце концов решил, что это дело его не касается, и, перемахнув через забор, окружным путём двинулся дальше в ту сторону, где на вершине холма темнел силуэт разрушенной крепости.

Добравшись до каменной арки, некогда служившей воротами, он ненадолго замедлил ход. Какие бы катаклизмы не произошли здесь в последние шесть сотен лет, то теперь крепость оказалась наполовину погребена под землёй. Вход вёл в тёмное нутро холма, и Руэри видел, что по другую сторону мраморный пол полого опускается дальше вниз.

Клановый знак, вырезанный на камне над аркой, давно истёрся, так что разобрать, что на нём изображено, не представлялось возможным.

Руэри чувствовал, как что-то почти физически мешает ему войти внутри. Он начинал злиться на себя. Варлок напомнил себе, зачем пришёл, и, вынув клинок из ножен, решительно шагнул вперёд.

В коридорах крепости царила кромешная тьма. Где-то далеко внизу слышалось лёгкое перезвякивание металла и сухие смешки.

Холодок пробежал у Руэри по спине. Кто-то освоил крепость или это твари переговариваются между собой? Руэри не знал.

– Тхас, – скомандовал Руэри, и клинок замерцал слабым морозным светом. Его едва хватало, чтобы различить, что делается в двух шагах впереди, и всё же это было лучше, чем ничего.

Руэри осторожно двинулся вниз, приготовившись в любое мгновение нанести удар.

Не успел Руэри сделать и десятка шагов, как едва не полетел кувырком – что-то большое и твёрдое преградило путь. Лишь присев на корточки и опустив меч, он сумел разглядеть что это, и невольно закусил губу.

Перед ним лежала мёртвая девушка, одетая в латные доспехи клана Стальной Крови.

Клан Стальной Крови был единственным из кланов Круга Пяти, члены которого отбирались не по кровному родству. В Клан Стальной Крови мог вступить каждый, кто был готов принести клятву верности на мече, а хватало у него способностей, чтобы выжить, существуя по законам клана или нет – зависело только от него.

Однако у девушки, которая лежала перед Руэри, судя по чёрному знаку на потускневшей нагрудной пластине, не только хватило способностей, чтобы закончить обучение. Она входила в дружину князя Дорана – главы клана Стальной Крови. «Конечно, до того, как умерла», – поправил Руэри себя.

Он мгновенно вспомнил существо, до ужаса походившее на его отца, и по спине пробежал холодок.

Руэри невольно отодвинулся назад, опасаясь, что девушка шевельнётся и набросится на него – но нет. Она продолжала лежать неподвижно, и, осмелев, Руэри потянул за серебряную цепочку, обхватившую её шею, и выудил из-под нагрудника амулет.

Однако стоило вещице оказаться у него в руках, как Руэри боковым зрением заметил какое-то движение.

Удерживая цепочку одной рукой, другой он машинально рубанул в том направлении, откуда исходила угроза, и мертвенно бледная завесная тварь обрушилась к его ногам, рассечённая пополам.

Руэри нахмурился.

Воины Стальной Крови не отличались знатностью, но все, получившие амулет этого клана, безусловно были опытными наёмниками. Трудно было представить, что девушка пала от руки твари, которую одним ударом одолел неофит.

Внизу, в глубине руин, должно было таиться что-то ещё.

Руэри быстро оглянулся назад на вход. Однако, он не мог позволить себе отступить.

Снова посмотрел на девушку. Её открытые глаза много дней глядели в потолок, и Руэри поспешил их закрыть. Будь на его месте кто-то более искусный в магическом ремесле, он мог бы попытаться разглядеть события последних минут её жизни в зрачках. Но Руэри пока ещё ничего не знал о таком колдовстве.

Решив не тратить более времени на сомнения, он снова двинулся вперёд.

Ещё дважды Руэри атаковали такие же обезумевшие, лишённые лиц существа.

Оба раза он выходил победителем из короткой схватки.

Коридоры всё тянулись и тянулись, сменяясь сторожевыми комнатами. Постепенно они спускались вниз. Случалось, залы оказывались достаточно большими, чтобы Руэри удавалось обойти обитавших там тварей стороной. В других местах приходилось давать бой.

Он порядком устал, замёрз и окончательно проголодался, когда оказался в круглом зале, в центре которого парили двое призраков.

Руэри опасался вступать в бой сразу с двумя, тем более с двумя устойчивыми к атакам его меча.

Он выбрал укромное место, устроился в углу. Достал из рюкзака булку и надкусил. Потом, не прекращая жевать, достал из-за пазухи карту и принялся изучать.

Комната, которую он искал, располагалась несколько в стороне от основного пути. По дороге Руэри заметил, что некоторые ответвления преграждают завалы, но он надеялся, что ему повезёт и верный путь окажется свободен.

Так или иначе пробраться к нужному повороту можно было только через эту круглую залу.

Руэри спрятал карту и, издалека разглядывая призраков, принялся вспоминать, есть ли в его арсенале какие-то приёмы, которые могли бы позволить миновать опасное место.

За время своей работы в библиотеке Руэри выучил некоторые заклятия других магических школ. Все они были не слишком сильными – иначе кланы, разработавшие их, не позволили бы свиткам храниться в чужой библиотеке. Однако, хуже было то, что до сих пор в руках Руэри не сработало ни одно. Он сидел и смотрел на свои пальцы – такие же длинные и мозолистые, как у отца, однако по какой-то причине совсем не способные к магии. Он злился и ненавидел себя за беспомощность. Руэри не боялся выйти против любого из магистров с мечом в руках, но он слишком хорошо понимал, что этим двум призракам абсолютно безразлично, насколько ловко он обращается с клинком. Их эфемерные тела попросту расступятся под ударами лезвия, чтобы затем вернуться в исходное состояние и атаковать в ответ.

Кроме того, Руэри знал, что, хотя эти твари не имеют тел и настоящих рук, прикосновения их вызывают онемение. Он подумывал о том, чтобы просто ворваться в зал и пробежать мимо – но понимал, что стоит одной из тварей хотя бы зацепить его краем призрачного одеяния, и дальше он не сделает и шага.

Наконец, глубоко вздохнув, Руэри решился испробовать одно заклинание, которому пыталась учить его Айрен.

Поднявшись на ноги, он спрятал в ножны потухший клинок. Размял пальцы и решительно шагнул вперёд.

Воздел руку в направлении одного из призраков и, внимательно глядя на него, произнёс несколько слов.

Призрак мгновенно замер на месте – только полупрозрачное одеяние продолжало слабо трепетать в порывах ползущего по полу ветерка.

Однако вторая тварь тут же заметила противника и бросилась вперёд.

Руэри едва успел обернуться к нему. Уже увереннее и быстрее он произнёс заклятье второй раз и бросился мимо тварей в надежде покинуть комнату раньше, чем с них спадёт заклятие сна.

Руэри бежал со всех ног, почти не замечая дороги. Он миновал несколько пустых коридоров, прокрался через большую залу, в центре которой покачивалась ещё одна тварь. Сердце глухо стучало, когда он замер в проходе между этой залой и следующей.

«Это она», – билось в голове. Та комната, которую он искал. В комнате был только один выход – тот, через который Руэри собирался войти. У дальней глухой стены стоял сундук, а над ним слабо колыхался наполовину истлевший флаг – знамя с вышитым серебром гербом клана Серебряных Вод, в углу которого виднелся маленький символ дома Золотого Руна.

Но Руэри в это мгновение не смотрел ни на знамя, ни на сундук. Только на почерневшие контуры призрачного силуэта, повисшего в ярде от него. У этого призрака не было тела, но были глаза. И эти глаза свирепо глядели на Руэри в ответ.

***

Утром Руэри уже не было.

Айрен продолжала восстанавливать силы. Большую часть времени она провела в медитации, и в эти дни это было именно то, что требовалось ей больше всего.

Айрен истощила не только тюрьма, но и последние месяцы, наполненные отчаянием и ожиданием конца. Теперь она ломала голову, пытаясь понять, могла ли что-то изменить? Что было бы, если бы она не дожидалась битвы в своём дворце, а вышла и первой вступила с Руэри в разговор?

Ответа не было.

Айрен мучительно не хватало новостей из внешнего мира, но она не настолько осмелела, чтобы заговаривать со своими стражами. Руэри же предпочитал молчать.

Вечером брат снова появился в дверях. За ним в воздухе висела тень с подносом в руках.

Дождавшись, пока прислужник поставит еду и скроется за дверью, Руэри обратился к Айрен.

– Я принёс одежду.

Айрен опустила взгляд на голубые верхние одеяния и белую рубаху. То и другое было сложено аккуратной стопкой. То и другое было выбрано под её вкус.

А сверху лежал пояс, украшенный бирюзой. Не один из её поясов, но всё-таки такой, какой выбрала бы она сама.

– Спасибо, – Айрен попыталась улыбнуться и приняла подарок из рук вошедшего.

– Переоденься. Я подожду.

Айрен кивнула и поспешила скрыться за ширмой.

Тихий шорох шагов дал ей понять, что Руэри не стал ждать, а прошёл в комнату для гостей.

Айрен замерла, глядя в большое зеркало на то истощённое оборванное существо, которым стала. Щёки её запали, волосы истончились, а одеяние, в котором она вернулась из тюрьмы, оставалось испачканным и оборванным по краям, сколько бы Айрен ни пыталась отстирать его в фонтане.

На мгновение прикрыв глаза, она с облегчением потянула его с плеч. Некогда любимая рубаха теперь напоминала о том, что произошло с ней в темнице.

А стоило ей вновь открыть глаза, как Айрен не сдержала шумный вздох.

Из зеркала смотрело уже не её собственное лицо, а лицо Пэйдина.

– Моя госпожа.

– Айрен? – раздалось из другого конца комнаты.

Сердце пленницы бешено колотилось в груди. Пэйдин испытующе глядел на неё.

– Всё хорошо! – с трудом скрывая дрожь в голосе отозвалась Айрен. – Я сейчас подойду!

Руэри снова вышел, а Айрен, поспешив запахнуться обратно в старые тряпки, обратила взгляд к Пэйдину.

– Я ведь сказала, что не нужно пытаться меня искать!

– Вы сказали, что свяжетесь со мной, как только сможете. Я смог первым. Эта тварь не причинила вам вреда?

Губы Айрен дёрнулись при слове «тварь».

– После темницы вы выглядели не очень хорошо.

Айрен задрожала при мысли о том, что Пэйдин видел её после долгих ночей, проведённых с Руэри, не столько измученной, сколько опозоренной. Что он мог о чём-то догадаться.

– У меня мало времени, – поспешил продолжить Пэйдин. – Я слышу, что он рядом с вами. Я знаю, как нам уничтожить эту тварь.

– Как? – машинально спросила Айрен. Впрочем, она в самом деле хотела это знать.

– Его прах.

Айрен молчала, ожидая продолжения.

– Тварей высшего уровня очень трудно одолеть. Их не возьмёт ни обычная магия, ни рунный клинок. Поэтому все наши попытки до сих пор были безуспешными. Но вы можете попытаться выведать у него, где хранится его прах. Мы найдём его и уничтожим. Тогда призрак больше не сможет обрести плоть.

Айрен молчала.

– Айрен! – снова послышался обеспокоенный голос с другой стороны ширмы.

Пленница поспешила кивнуть.

– Уходи, – приказала она. – Или мы не сможем поговорить ещё раз. Приходи завтра с утра.

Пэйдин кивнул и исчез.

Руэри, не выдержав, заглянул за ширму.

– Тебе помочь?

Айрен колебалась мгновение, а затем кивнула.

– Помоги, – попросила она.

Мгновение Руэри разглядывал её полуснятое одеяние, а затем шагнул вперёд и обнял её.

Айрен закрыла глаза и испустила протяжный вздох.

Глава 14

Руки Руэри опустились ей на плечи. Айрен замерла, чувствуя, как нарастает мелкая дрожь.

Медленно пальцы короля стали спускаться вниз, стягивая следом края разорванного одеяния.

Айрен тяжело дышала. Она инстинктивно закрыла глаза, погружаясь в неожиданно острый букет чувств. Обжигающее желание прокатилось по животу. Сознание стремительно растворялось в тумане. Никогда и ничьих прикосновений Айрен не желала так, как этих медленных касаний сейчас.

И в то же время щёки её заливал огонь. Айрен чувствовала, что её превращают в нечто иное. Что никогда больше она не сможет быть неприступной королевой и смотреть на мужчин сверху вниз.

Руэри не замечал перемен, происходивших с её лицом. Его собственное сердце бешено билось, и желание туманило разум. Позволив блио упасть на пол, он взялся за края рубахи и стянул её с сестры. Обнажённые узкие плечи оказались в его руках. Секунду Руэри просто наслаждался возможностью прикасаться к этой коже, о которой он мог только мечтать на протяжении всех прошедших лет.

Он сам не заметил, как наклонился к шее Айрен и коснулся губами кожи. Медленно двинулся вдоль плеча, исследуя шелковистую поверхность.

Руки Руэри оплели тело Айрен, прижимая её спиной к животу нового короля. Бёдра пленницы к бёдрам господина. В это мгновение тело Руэри показалось Айрен горячим как лава и твёрдым как камень.

Отступник продолжал чертить губами рисунок поцелуев на её плече. Ладонь его медленно поднималась вверх, лёгкими касаниями исследуя обнажённую грудь.

– Руэри… – прошептала Айрен, но за стуком сердец ни один, ни другая не расслышали этого зова.

Айрен выдохнула, когда губы Руэри задели особенно чувствительную точку, и ничего не успела сообразить, когда поняла, что оказалась на руках брата. Инстинктивно схватилась за его шею, а через минуту обнаружила, что уже лежит на кровати и Руэри распутывает завязки на её нижних штанах, чтобы медленно спустить их вниз.

Айрен испуганно и выжидающе смотрела на него. Внутри что-то пульсировало в предчувствии того, что вот-вот произойдёт.

Руэри освободил её от остатков одежды. Наклонился, прикоснулся поцелуем к животу возле самого пупка и на несколько бесконечно долгих мгновений замер, глядя перед собой.

– Руэри… – встревоженно позвала Айрен.

– Прости.

Тот не поднял глаз. Айрен покраснела и молчала, опасаясь спросить: «За что?»

– За всё, что я заставил делать тебя. Там, в темнице. Прости.

Руэри не поднимал глаз. Он потянул на себя покрывало, брошенное рядом, и укрыл им Айрен по грудь. Затем подумал, натянул полотно до самых плеч.

– Руэри… – на сей раз голос Айрен звучал напряжённо, но брат и не думал обращать на это внимания. Сбросив сапоги, он забрался на постель рядом с ней, и, по-прежнему не глядя пленнице в глаза, осторожно опустил руку поперёк её живота.

Кровь продолжала стучать у Айрен в голове. Разочарование было мгновенным и острым вплоть до обиды, но она молчала, не зная на что тут можно посетовать.

– Я тебя не виню, – выдавила она наконец и подалась к Руэри всем телом.

Тот позволил ей прижаться к себе, но прикосновения пальцев Руэри остались такими же бережными и осторожными. Подумав, Айрен сама обняла его и опустила голову на плечо. Рука Руэри переместилась ей на поясницу и медленно прошлась вверх, к лопаткам, комкая мягкий шёлк.

– Руэри, расскажи мне…

– Что?

– Что… произошло с тобой… там? Где ты был все эти годы? Кто… кто ты такой?

Руэри сделал глубокий вдох.

– На самом деле ты не хочешь знать, – ответил он.

– Расскажи хоть что-нибудь. Я хочу тебя понять.

– Например, что?

– Правда, что теперь ты бессмертен? Что единственная твоя слабость…

– Мой прах, – закончил Руэри за неё. Отстранился и с улыбкой посмотрел Айрен в глаза. Однако в глубине его зрачков таился внимательный и любопытный огонёк. – Хочешь увидеть его?

Айрен молчала. Несмотря на тепло обнимавшей её руки, ей внезапно стало холодно.

– Хорошо, – тем временем продолжил Руэри, продолжая улыбаться. – Завтра я тебе покажу.

Айрен молчала. Теперь уже не Руэри казался ей в этой постели чужаком – а она сама. «Что я делаю?» – пронеслось в голове.

На этот вопрос Руэри не спешил отвечать. Он чуть отстранился и смотрел в сумрак комнаты перед собой. И только рука его продолжала осторожно обнимать Айрен, не пытаясь притянуть ближе.

***

Демон смотрел на Руэри.

Руэри смотрел на демона.

По спине мальчика струился холодный пот.

Наличие глаз наводило на мысль о том, что тварь была разумна.

Однако у неё не было тела, и Руэри почти не сомневался, что не сможет ранить её рунным клинком.

Он проклинал себя за неспособность к магии, но эти мысли мало помогали и Руэри поспешил прогнать их, чтобы сосредоточиться на безвыходной ситуации, в которой оказался. Он не спешил атаковать тварь мечом, в надежде, что она не станет нападать.

Руэри осторожно шагнул в комнату, стараясь держаться возле стены.

Тварь перевела на него взгляд.

Ещё мгновение они смотрели друг на друга, а затем призрак ринулся вперёд.

Руэри взмахнул клинком, рассекая врага на две части.

Туманные всполохи тёмной силы колыхнулись в воздухе, разлетаясь белыми брызгами, и тут же, стоило мечу Руэри закончить путь, снова слиплись в единое тело.

Воздев руку Руэри выдохнул заклинание сна.

Тварь мотнула головой и обнажила пасть, полную нечеловечески острых зубов.

Сердце Руэри бешено колотилось в груди. Он бросил быстрый взгляд на флаг. Снова на тварь. И опять на флаг.

Внимательно посмотрел на тварь, взмахнул мечом, давая понять, что собирается атаковать с правой стороны, и ринулся влево, чтобы в два шага проскочить через залу и подхватить флаг.

Секунда ушла на разворот, а затем Руэри ринулся назад.

Белое щупальце призрака ударило его по ногам, но Руэри продолжал бежать.

Он вылетел в соседний зал, не обращая внимания на то, что там его ожидает ещё одна тварь. Времени прятаться не было, и он пронёсся по прямой.

Вторая тварь повернула к нему лицо и мгновенно бросилась на незваного гостя.

Ещё один удар призрачного щупальца пришёлся Руэри под колени.

Он ускорил шаг и вылетел в следующий зал.

Двое тварей – на сей раз имевших тела, с удивлением посмотрели на него и ринулись в атаку.

Руэри проскочил мимо и продолжал бег. Ему казалось, что он хорошо помнит дорогу, но в эти мгновения он никак не мог узнать коридоров, которыми прошёл только что. Он бежал и бежал, понимая, что теперь, когда половина тварей в этой проклятой крепости гонится за ним, ему уже не помогут ни магия, ни меч.

Однако, чем дольше он бежал, тем отчётливее ощущал холод, ползущий от коленей вверх.

Передвигать ногами становилось всё тяжелей. Тренированное дыхание позволило бы ему бежать ещё долго, но парализующие прикосновения тварей сделали своё дело.

К тому же Руэри всё отчётливее понимал, что окончательно заблудился.

Он всё ещё продолжал мчаться вперёд, когда увидел перед собой глухую стену.

Руэри хотел повернуть и пробежать назад мимо преследовавших его тварей, но ноги подкосились, и он рухнул на пол. В последнее мгновение Руэри ещё видел устремлённый на него взгляд пустых глазниц, когда мороз, охвативший его тело, стал таким сильным, что сознание растворилось в холодной тьме.

Над садом Белого Пламени взрывали гроздья салюта. Лазурно голубые и золотисто жёлтые – как одеяния Айрен.

Она стояла в одиночестве, скрестив руки на груди. Плащ, подбитый серебристым длинным мехом, лежал у неё на плечах. Новые гребни с редкими жемчужинами украшали волосы, с которыми с трудом справился слуга.

Ни новое блио, ни сладкие вина не доставляли ей радости.

Вот уже несколько часов она пыталась отыскать взглядом Руэри – но тот так и не пришёл.

Без Руэри гребни и пояс, которые Айрен подбирала так долго, не стоили ничего.

Переливы музыки плыли над заснеженным парком, но в сердце Айрен они откликались тоской.

Она вспоминала, как две ночи назад они с Руэри кружились в танце в полной тишине.

Айрен не знала, что сказал бы на это отец, но она хотела станцевать с Руэри ещё раз здесь. Под светом самой яркой звезды.

Веселье и смех обходили её стороной.

– Ну где же ты… – пробормотала она. Взяла со стола подарок, приготовленный для брата – чёрные ножны, украшенные серебром. Прижала к груди.

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Если бы они с Руэри уже закончили обучение, то у каждого был бы магический амулет. По этому амулету можно было отследить, где варлок находится в данный момент.

Но амулетов у них не было, и Айрен не знала, что ещё можно предпринять.

Без особой надежды она мысленно позвала:

– Руэри…

Айрен показалось, что она слышит в ответ стон.

Айрен резко распахнула глаза. Сердце бешено стучало в груди.

Заставив себя успокоиться, она попробовала ещё раз – но теперь ответом была тишина.

Глава 15

Айрен не выдержала и пяти минут.

Всего несколько мгновений она стояла, глядя перед собой и прижимая к груди ножны, а затем ринулась с места и снова замерла.

«Куда?» – пронеслось в голове.

Айрен не знала. Ещё несколько мгновений она размышляла о том, как отыскать Руэри, а затем нашарила глазами самую тёмную аллею и бросилась туда.

Оказавшись в одиночестве и тишине, опустилась на колени на снег. Положила ножны перед собой и скрестила руки возле груди, как делал это наставник Конлаэд.

Айрен принялась вслушиваться в движения ветра в саду. Музыка и смех за спиной порядком заглушали все остальные звуки, но очень скоро Айрен пришла к выводу, что брата в поместье нет.

– Руэри, ну где же ты… – в отчаянии прошептала она.

Айрен продолжала искать и искать, пока ей не почудилось, что она снова слышит стон. Айрен сместила внимание в том направлении, откуда, как ей показалось, мог доноситься этот звук. Сердце её похолодело, когда она поняла, что тот исходит из самой глубины крепости Кален’Ход, к которой запрещалось приближаться даже старшим ученикам.

Наследница вскочила на ноги, готовая бежать туда – и замерла, понимая, насколько это рискованно. Нужно было позвать дружинников, которые охраняли её обычно, но… Айрен не была уверена, что они вообще позволят ей покинуть сад.

Она оглянулась на ту часть парка, где кружились танцующие пары и сверкали праздничные огни. Сейчас все были поглощены весельем. В ночь Звезды любые битвы были запрещены.

Она поднялась со снега и, не двигаясь с места, снова скрестила руки на груди. Закрыла глаза и отпустила токи силы, позволяя ветру поднять себя в воздух и нести вперёд.

Ветер трепал полы её длинного одеяния, волосы развевались, смешиваясь со снежными вихрями, и сама Айрен в эти мгновения походила на духа зимы, принявшего человеческий облик.

Она чувствовала, как проносится под ногами земля. Щёки хлестало колючими хлопьями снега. Обнажённые пальцы коченели, но Айрен продолжала удерживать заклятие и двигаться вперёд – туда, к воротам крепости, из которой доносился слабый стон.

Два часа заняла дорога, и когда ноги Айрен коснулись земли, она едва не рухнула в снег – так мало осталось у неё сил.

Шагнув в ворота, чтобы избавиться от бьющего со всех сторон ветра, она присела на одно колено, успокаивая дыхание и восстанавливая силы. Это был первый раз, когда Айрен израсходовала так много силы. Даже там на площади, где они с Руэри встретились с тварями из разрыва, она не была вымотана настолько, потому что большую часть ударов брат принял на себя.

Айрен почти пришла в себя, когда увидела, как в нескольких шагах впереди поблёскивает латный доспех.

Девушка поспешила подняться на ноги и двинулась вперёд. Насколько она помнила, у Руэри не было лат, но всё равно от тревожного предчувствия отделаться не могла.

Прошло несколько секунд, прежде чем она разглядела в темноте мертвенно бледное женское лицо.

Айрен заледенела. Руки перестали слушаться, и тщетно она пыталась вызвать магический свет. «Руэри», – билось в голове. Она понимала, что это тело принадлежит не брату, но в мгновение ока живо представила, что точно так же и Руэри лежит где-то в темноте.

– Руэри! – крикнула она вслух, и эхо отдалось под разрушенными сводами. Но другого ответа не было.

Айрен сглотнула. То и дело вздрагивая от страха и держа наготове заклятие сна, двинулась вперёд.

В отличие от Руэри, который с готовностью принимал любую атаку, Айрен понимала, что у неё нет ни опыта, ни навыков, чтобы справиться с обитателями крепости.

Чем дольше она двигалась вперёд, тем яснее ей становилось, что девушка умерла не собственной смертью. Здесь, в подземелье, должен был скрываться противник, который способен справиться со взрослым варлоком. И хотя воины дома Стальной Крови не обладали особо утончёнными способностями в магии, какими славились дома Белого Пламени и Золотого Рассвета, все они были умелыми воинами, ежедневно встречавшимися с тварями лицом к лицу. Никто из варлоков не проводил за пределами Занавеса так много времени, как они, потому что основным средством заработка в клане Стальной Крови было наёмничество. Все они знали о тварях и Тёмных Землях куда больше, чем Айрен.

К тому же Айрен к тринадцати годам не слишком озадачивалась изучением боевой магии. Ей некуда было спешить, и она спокойно познавала возможности своей силы, изучая заклятия, от которых был прок в городе – такие как заклятие Слуха, использованное ею в саду, или Полёта, которое помогло добраться сюда.

Зная, что вряд ли сможет справиться с тварью один на один, Айрен изо всех сил старалась теперь избегать подобных встреч. Она тщательно прощупывала и прослушивала пространство впереди и старалась двигаться вдоль левой стены, потому что карты этого места не имела.

И всё равно, когда споткнулась о что-то мягкое – едва не умерла от страха.

– Руэри!

Айрен рухнула на колени и инстинктивно обняла неподвижное тело. Прижала к груди и провела пальцами по волосам.

– Руэри, отзовись!

Пальцы того слабо шевельнулись и впились в её запястье. Ресницы дрогнули.

– Руэри… – с облегчением выдохнула Айрен. Она попыталась собраться с мыслями и сообразить, что делать теперь.

Брат был слишком тяжёлым, чтобы Айрен смогла нести его на руках и при этом красться вдоль стен. Наверняка их совместные неуклюжие движения привлекли бы внимание тварей.

Она провела рукой по холодной щеке брата и поняла, что магия завесной твари уже успела распространиться по его телу. Руэри лежал у неё на руках – живой и в то же время почти окоченелый. Чёрные кудри разметались по голубому рукаву праздничного одеяния.

Айрен зажмурилась и тихонько всхлипнула.

Смертельный холод окружал Руэри со всех сторон. Колонны старинных залов казались почти прозрачными, но на их фоне особенно отчётливо выделялись туманные фигуры призрачных тварей.

Руэри казалось, что он звал Айрен по имени – но явь и бред смешались так тесно, что он ничего не смог бы сказать наверняка.

Он не знал, сколько пролежал на полу. В зале царила кромешная темнота, а бойницы давно засыпало землёй.

Ему казалось, что он сам оказался погребён в этом царстве призраков, когда тёплый золотистый свет коснулся его щеки. Руэри попытался приоткрыть глаза и не смог.

Ещё какое-то время он лишь дрожал, чувствуя, как этот тёплый огонёк опускается по его груди и проникает внутрь.

Испустив протяжный вздох, Руэри открыл глаза и первым, что он увидел, стали глаза сестры. Такие светлые на фоне кромешной темноты подземелья, что Руэри её саму мог бы принять за духа.

Их свет медленно тускнел, и теперь Руэри уже не сомневался, что это действительно сестра держит его на руках.

– Айрен… – выдохнул он и снова закрыл глаза. Вытесняя смертельный холод, по телу разливалось тепло.

Руки Айрен удерживали его, обнимали бережно и осторожно, и Руэри казалось, что он лежит в колыбели, выстланной бархатом.

– Только не засыпай.

Руэри попытался сосредоточиться. Теперь он и сам понял, что Айрен права. Не время погружаться в сон.

Руэри заставил себя раскрыть глаза и огляделся по сторонам. Он хотел спросить, что им делать, но промолчал. Поднял взгляд на лицо Айрен и без слов понял, что та ещё более растеряна, чем он.

– Нужно выбираться. – Пробормотал Руэри и дрожащими пальцами спрятал за шиворот флаг, который всё ещё держал в руках. Ему мгновенно стало стыдно за то, что ради подарка, который он хотел сделать, Айрен рисковала ещё больше него самого.

– Зачем ты сюда пришёл? – в унисон его мыслям спросила Айрен.

– Объясню… – Руэри кашлянул и попытался сесть. – Потом.

– Сможешь идти? Хотя бы чуть-чуть?

Руэри кивнул, хоть и не был уверен, что сможет встать.

– Надо подняться наверх, – продолжила Айрен.

– Ты помнишь путь?

Айрен кивнула. Оглянулась на парочку тварей, паривших в воздухе напротив выхода из зала.

– Я их отвлеку, – сказал Руэри, – а ты беги. Я догоню.

– Нет! – отрезала Айрен. – Отвлекать буду я!

Руэри хотел возразить, но посмотрел на неё и замолк.

Айрен торопливо стаскивала верхнее одеяние. Закончив, взялась за ворот ученической рубахи, которую носила под ним.

Руэри покраснел и поспешно отвёл взгляд. Впрочем, он понял, что собирается сделать сестра.

Ученические одеяния клана Белого Пламени покрывали защитные руны – куда более мощные и надёжные, чем те, что Руэри самостоятельно вышил на своей рубахе.

Рубашка Айрен могла выдержать столько же атак призрачных тварей, как и доспех девушки, оставшейся лежать у входа в крепость. Скорее всего – даже больше.

Айрен стянула с себя рубаху, а затем снова укуталась в праздничное блио.

– Х-холодно! – призналась она.

Руэри встал. Пошатнулся, но справился с собой и потянул Айрен за руку вверх.

Айрен наполнила силой ветра своё нижнее одеяние и швырнула вперёд, заставляя взлететь.

Твари мгновенно накинулись на неё, но одеяние продолжало лететь вперёд – и призраки бросились следом за ним.

– Бежим! – выдохнула Айрен, и они рванули вперёд со всех ног. Едва успевая сворачивать на углах, молодые варлоки пронеслись по лестницам и коридорам, вылетели на заснеженную пустошь и пронеслись ещё сотню шагов, а потом синхронно рухнули в снег.

– Айрен! – позвал Руэри, прижимая тело сестры к себе и пытаясь согреть.

Та не отвечала. Крепко сжимая запястье Руэри, она мысленно потянулась к дому и позвала: «Магистр Конлаэд!»

Айрен не знала, услышит её учитель или нет. Но если кто-то и мог разобрать движения возлуха на таком расстоянии – то только он.

В тот день они оставались на морозе до полудня. Солнце поднялось в зенит, но теплее не становилось.

Руэри судорожно обнимал Айрен, силясь согреть её наполовину обнажённое тело и никак не мог.

Когда же дружина Лонана отыскала их, Айрен так замёрзла, что ещё неделю не могла встать на ноги.

Руэри отнёс знамя в гильдию наёмников и получил обещанные пятьсот монет. Но он не считал эти деньги своими и потратить на подарок Айрен не мог.

Осторожно прокравшись в покои сестры, он половину спрятал в её вещах. Второй же хватило лишь на небольшой амулет, который он всё-таки преподнес Айрен. Это был совсем не тот подарок, который он на самом деле хотел подарить.

Когда Айрен немного пришла в себя, их обоих наказали. Для Айрен это был первый случай, когда слуги отца намеренно причиняли ей боль. В который раз это случалось с Руэри – он уже не мог сосчитать.

– Показать тебе свой прах…

Руэри усмехнулся в темноту. О разговоре с Пэйдином он не знал и всё же догадывался, что подобные вопросы не задаются просто так.

Однако, когда Айрен спросила его про прах, Руэри понял, что ему всё равно.

Если Айрен ненавидит его настолько, что хочет убить – пусть убьёт. Руэри хотел, чтобы сестра сама решила, жить ему или нет.

В тот вечер он остался почти до утра и покинул покои пленницы, когда за окнами уже занимался рассвет.

Айрен крепко спала, но едва проснувшись в пустой постели, в одно мгновение вспомнила всё, что произошло вчера.

Она застонала и потёрла глаза. Айрен проклинала себя за то, что пошла на поводу у Пэйдина. Проклинала за просьбу, которую не должна была произносить вслух. Но дело было сделано и оставалось только ждать.

Руэри снова появился в дверях, едва взошла луна.

Айрен стояла у окна, но услышав шорох, тут же повернулась на звук.

Руэри стоял в своём любимом алом одеянии без длинной мантии, в одной только рубахе и штанах, заправленных в высокие сапоги. На плечах его лежал подбитый мехом плащ. Айрен не сразу поняла, что он держит в руках.

Только когда дверь захлопнулась у Руэри за спиной, и он шагнул вперёд, Айрен разглядела, что это плоский круглый алмаз.

Она нахмурилась, в недоумении разглядывая драгоценность. А Руэри приблизился и вложил его Айрен в ладонь.

– Ты хотела видеть мой прах. Он принадлежит тебе.

Айрен подняла на Руэри непонимающий взгляд. Пальцы её, однако, бережно держали амулет.

– Больше ничего не осталось, – пояснил Руэри и улыбнулся. – Моё тело было сожжено в завесном огне. Остался только пепел. И это – он.

Айрен молчала. Она опустила взгляд на алмаз. Серебряная цепочка сбегала сквозь её пальцы вниз.

– Это… правда может тебя убить?

Она замолчала.

– И ты… отдаёшь его мне?

Лицо Руэри, искажённое злобой на фоне почерневших тюремных стен, промелькнуло в её голове.

– Моя жизнь всегда принадлежала тебе.

Оба замолкли. Айрен продолжала смотреть на алмаз. Потом осторожно взялась за цепочку и, положив себе на грудь, застегнула на спине.

– Это глупо, Руэри, – тихо сказала она. – Но я принимаю твой дар.

Она бережно приподняла алмаз и спрятала под рубашку. Там, где к коже прикасался камень, по ней пробегал холодок.

Айрен шагнула вперёд и замерла в шаге напротив Руэри.

– Что теперь? – спросила она.

– Ты могла бы… – Руэри замолк на полуслове, поняв, что не хочет ни о чём просить.

Айрен подалась к нему, тронула ладонью щеку и мягко коснулась губами его губ.

Глава 16

– Айла, смотри, что я тебе приготовил.

Юноша с золотистыми волосами, столь характерными для дома Белого Пламени, протянул руки к стройной рыжеволосой девушке в зелёном платье. Девушка, судя по знаку на плаще, принадлежала к дому Стальной Крови. Наверняка родители юноши не одобрили бы такой союз, но то ли ему было всё равно, то ли сам он занимал в клане столь незначительное положение, что никого не волновала его судьба.

А то, что юноша держал в руках, действительно означало брачный союз. Это был пояс, украшенный яшмой. Не такой дорогой, как тот, который выбрал Руэри зимой. И всё-таки эти двое держали пояс в руках, и девушка улыбалась.

Руэри сжал кулаки. Стиснул зубы и отвернулся. Только что он хотел обратиться к этой девушке, чтобы спросить, кому можно передать амулет покойной воительницы – но теперь ему расхотелось с ней говорить.

Он огляделся по сторонам в поисках ещё кого-то из варлоков дома Стальной Крови. Как назло, на городской площади не было ни одного.

Руэри ещё раз искоса глянул на девушку и побрёл домой.

Начиналась весна. Стаяли сугробы, и деревья за несколько дней покрылись листвой.

Руэри шёл, не видя радости ни в зелени на ветвях, ни в запахах булочек с корицей, которые продавались на каждом углу.

За всё прошедшее время он так и не продвинулся ни в своих исследованиях, ни в развитии магического мастерства. Мастер Конлаэд окончательно поставил на нём крест. В то время как Айрен оставалась его любимой ученицей и по праву считалась самой талантливой в доме Белого Пламени.

Не удивительно, что Айрен все последние недели только и говорила, что о грядущем приезде в дом Белого Пламени новых мастеров – а следом и новых учеников.

Дом Белого Пламени хоть и не занимал первенства в Совете Королей, но вызывал почтение в среде варлоков тем, что старательно и умело собирал мастеров как магии, так и искусств. Даже адепты дома Золотого Рассвета не смогли бы сравниться с варлоками дома Белого Пламени в образованности и учтивости.

Князь Лонан старательно собирал учёных мужей под своё крыло и никогда не упускал возможность пригласить в дом мастера, овладевшего редкими техниками.

В этом году его уговорам последовали трое юных мастеров из одного небольшого, небогатого, но далеко ушедшего по пути самосовершенствования дома. Один из них – мастер Киан – обладал редким даром общения с животными. Другой – мастер Нинен – был знаменитым целителем. И третья – Латира – была прекрасной художницей и владела никому более неизвестной техникой магии кисти.

Всем троим не исполнилось ещё и тридцати. Были они братьями и сестрой и потому согласились вступить в клан только втроём. Поговаривали, что дружба между всеми тремя была столь близкой, что они ничего не делали порознь.

– Прямо как мы с тобой, – заявила Айрен, в первый раз рассказывая Руэри эти новости.

Однако тому сравнение не понравилось. Они с Айрен по-прежнему были не разлей вода, но Руэри вовсе не хотел называть наследницу «сестрой». Ему казалось, что признав её сестрой, он лишит себя надежды на что-то совсем другое. Что-то, что этой весной всё ярче разгоралось у него в груди.

Руэри проклинал свою глупость и винил себя за то, что не справился с простейшим заданием и не смог принести Айрен тот подарок, который она заслужила.

Когда же та начинала рассказывать ему о грядущих переменах и приезде гостей, Руэри отчётливо ощущал, что теряет её.

Айрен была с ним, потому что у неё никого больше не было. Но что если эти новые варлоки нашли бы с наследницей общий язык?

Прославленные и такие же талантливые как она, наверняка они не испугались бы поговорить с дочерью князя, как боялись делать это многие подростки. Конечно, эти трое были старше, но Айрен была серьёзна и умна не по годам. Разговаривать со взрослыми ей давалось легче, чем с другими детьми. И Руэри боялся… что очень скоро он останется один.

А кроме того, через некоторое время после этого разговора Руэри узнал, что следом за варлоками приедут знатные ученики. Наследники других старших домов, их братья и сёстры… Все те, кто точно не заинтересуется последным сыном погибшего дома, но наверняка с лёгкостью заведёт знакомства с Айрен.

Руэри и сам не очень-то хотел с ними общаться. Но это не отменяло того, что он ещё сильнее боялся потерять Айрен.

Руэри не ошибся.

Стоило приехать мастерам и ученикам, как Айрен оказалась всеобщей любимицей. Той неловкости, которую испытывали по отношению к наследнице домашние, другие дети знатных домов не ведали и в помине.

Не все они нравились самой Айрен. И всё же она сошлась с любимым сыном князя дома Золотого Рассвета и с одним из двух сыновей князя дома Серебряных Вод.

Но больше всех внимание Айрен занял новый наставник – мастер Нинен. У него, как и у Айрен, были светлые волосы, только отливали они не серебром, а золотом. Нинену недавно исполнилось двадцать два, и он был средним по старшинству в своей семье. Далеко не каждый варлок к этому возрасту обретал собственный магический амулет, что уж говорить о том, чтобы прославиться на все Зачарованные земли своим мастерством.

Руэри недоумевал, откуда такая любовь между этими двумя. Единственную причину интереса Айрен он видел в том, что Ненен нечеловечески красив. Эти двое смотрелись вместе как два бриллианта, оправленных в одну оправу. Если бы не возраст, они бы идеально подходили друг другу. Впрочем, Руэри предчувствовал, что через несколько лет этой разницы будет уже не различить.

А однажды, когда за окнами начинался май, он случайно подслушал разговор, который вели Айрен и её отец.

– Ты не можешь отказаться от развития боевых навыков. Сотни лет домом Белого Пламени правили искуснейшие варлоки!

– Отец, я не отказываюсь быть варлоком или принять бразды правления домом… Когда-нибудь потом. Я просто чувствую, что больше ничему не сумею научиться у мастера Конлаэда.

– Как ты смеешь! Тебе всего четырнадцать лет!

– Дело не в том, что ему нечему меня научить. Дело в том, что я не чувствую склонности к его технике.

– Ты – самая талантливая из его учениц!

– Может и так, но это лишь потому, что остальные ещё менее талантливы, чем я.

Князь Лонан долго молчал, а потом, к удивлению Руэри, произнёс:

– Пусть так. Сама поговори с мастером Ниненом о том, чтобы он стал твоим наставником.

Руэри застыл, как вкопанный, не веря своим ушам. Все его опасения воплотились в жизнь. Все, до одного.

***

Дни катились за днями, и за окнами покоев Айрен тянулась зима.

Ночи становились всё холоднее и, если бы не Руэри, навещавший её почти что каждый вечер, Айрен сошла бы с ума.

То и дело начинался снег, и теперь меховой плащ Руэри служил им пледом, когда они вдвоём, прижавшись друг к другу, садились у окна.

Брат время от времени приносил Айрен новую одежду и покрывала, следил, чтобы трижды в день пленнице приносили лучшую еду.

Однако, если бы и хотела, Айрен не смогла бы забыть, кто привёл её сюда. Кто лишил королевской власти. Кто сделал её пленницей.

Всё чаще задавалась она вопросом о том, чего хочет от неё Руэри.

Во время своих визитов новый Верховный король почти не говорил. Но не был он и груб и ни разу более не пытался принудить Айрен к тому, что они не завершили в темнице.

Так однажды вечером Айрен не выдержала и спросила:

– Что ты собираешься со мной делать?

Они оба сидели на полукруглом диване у окна, но на сей раз – с разных концов. На полированном столике между ними стоял горячий густой отвар. Айрен грела руки о чашку, когда Руэри ответил:

– Собираюсь сделать тебя своей наложницей.

Пальцы Айрен дрогнули и расплескали бы горячую жидкость по коленям, если бы ладони Руэри не накрыли её запястья.

– Осторожно.

Айрен растерянно и испуганно смотрела на нового короля.

– Наложницей?.. Но ты ни разу за всё время не воспользовался мной.

– Не воспользовался… – руки Руэри на мгновение сжались ещё крепче, но он тут же разжал их. Однако на лице осталась улыбка – горькая и злая.

Оба замолкли. Айрен почувствовала неловкость, но сильнее всё-таки был страх.

– Стать твоей наложницей, Руэри… За что?.. Лучше убей меня сейчас.

В глазах Руэри промелькнула злость.

– Лучше умереть, чем быть со мной?

Айрен молчала, вслушиваясь в свои чувства и пытаясь подобрать слова.

– Ты никогда не спрашивал, хочу ли я быть с тобой, – сказала наконец она. Это действительно было так. За всё время, что они знали друг друга, Руэри ни разу не дал ей понять, что думает о ней не как о сестре. Было время, эта холодность причиняла Айрен боль. Было время, она понимала, что Руэри просто… такой. Годами его одолевали мысли о мести за семью, о сущности тварей из разрывов… Но только не о Айрен, которой, в конце концов, надоело ждать.

Теперь же, когда со времён их юности прошло много лет, когда взаимные обиды, ненависть и предательство разделили их каменной стеной… Айрен не знала, как понимать то, чего хочет от неё Руэри.

Тот по-своему понял сказанные Айрен слова. Он смотрел на сестру, и губы его сжимались в тонкую злую полоску.

– Ты – моя пленница. Ты не вправе мне возражать.

Айрен молчала.

– Хочешь, чтобы я воспользовался тобой прямо сейчас? Тогда ты признаешь, что принадлежишь мне?

Глаза Айрен расширились в удивлении. Она ни на мгновение не отвела взгляда от брата.

– Руэри, ты в своём уме?

Руэри встал и наклонился к ней. Вынул чашку у Айрен из рук и поставил на стол. Взял её за локти и тоже заставил встать.

– Если сделаешь это – я никогда не буду с тобой! – выпалила Айрен.

Рука Руэри на её локте сжалась ещё сильней.

Глава 17

Руэри всегда оставался одиночкой. Даже когда дом Белого Пламени наполнился учениками из других семей, он продолжал держаться в стороне.

То и дело краем уха он ловил разговоры и сплетни о себе. О том, например, что князь Лонан надеется вырастить из него нового Повелителя Вихрей. Многие желали увидеть в деле его мастерство. А Руэри не имел ни малейшего желания показывать свою бездарность.

Как бы он ни отделывался от попыток взять его на слабо, через какое-то время по ученическим комнатам поползли слухи, что он ни на что не способен.

Руэри остро ощущал, что они правы, и не имел иного выхода, кроме как держаться подальше от другой молодёжи, собравшейся в доме.

Из всех приехавших в ученики к мастерам дома Белого Пламени, Руэри больше всего запомнил Лару из дома Вечных Льдов.

Дом Вечных Льдов издавна соперничал с домом Снежных Псов за влияние на севере. Именно от Дома Вечных Льдов в первую очередь Снежные Псы ожидали помощи в последней своей битве. И именно Дом Вечных Льдов занял место погибшего клана в Совете Королей.

Умом Руэри понимал, что Лара не имеет никакого отношения к этим событиям. В год гибели Снежных Псов ей едва ли исполнилось десять лет.

Однако, наследница дома Вечных Льдов питала к нему более чем нездоровый интерес. Она поджидала Руэри по вечерам, устраивала ему магические ловушки и стоило ему пройти мимо неё и её служанок, как Руэри чувствовал затылком их пристальные и насмешливые взгляды. Он оборачивался – и в лучшем случае мог перехватить мгновение, когда Лара скромно опускала глаза.

Руэри немного сошёлся с Форком из дома Стальной Крови – но их всё равно разделяло слишком многое. Форк был сыном кузнеца. Известного и владевшего собственным магическим ремеслом. В дом Стальной Крови он попал на обучение в двенадцать лет, за эту возможность заплатил его отец. С тех пор Форк постигал обе науки – кузнечного дела и боевого колдовства. Его успехи в том и другом можно было считать весьма выдающимися, поэтому дом Стальной Крови отправил его сюда. Однако, несмотря на весь талант Форка, находясь рядом с ним Руэри отчётливо ощущал, насколько они разные. Если рядом с Айрен Руэри робел, чувствуя её утончённость и изысканное воспитание, то Форк, напротив, казался ему в поведении слишком грубым. С ним нельзя было говорить о тех вещах, которые Руэри привык обсуждать с сестрой. Айрен с удовольствием слушала легенды дома Снежных Псов, рассказы Руэри о семье… С Форком можно было говорить только о хороших мечах и боевом колдовстве. И хотя это общение принесло в арсенал Руэри несколько новых приёмов, которым не учили в доме Белого Пламени, дружба с Форком никак не могла заменить ему общения с названой сестрой.

И легче, и сложнее приходилось Руэри с наследником дома Серебряных Вод – болезненным юношей по имени Сигдха, которого он очень скоро начал называть Си.

Сигдха стал наследником по воле отца, хотя не был старшим из сыновей. Он был ниже ростом и слабее братьев, которые также, как и он, приехали на обучение в дом Белого Пламени. Продолжая свои поиски в библиотеке, Руэри заметил, что Сигдха часто проводит время за соседним столом. Ему тяжело давалась работа с мечом, которая в большинстве домов считалась естественным и необходимым навыком молодого мастера. Дом Белого Пламени почитал магические искусства превыше всех других, искусство фехтования стояло в его обучении далеко не на первом месте и всё же считалось необходимым. Другие же дома, такие как дом Стальной Крови и Серебряных Вод, более чем наполовину полагались именно на меч.

Руэри быстро понял, что в среде сильных и быстрых братьев, Сигдха чувствует себя так же неуютно, как и сам он – в среде магически одарённых наследников. Поначалу ему казалось, что у них не найдётся общих тем для разговора, но спустя какое-то время оба обнаружили, что это не так.

Сигдха тоже исследовал Разрывы, однако причины его были иными. Он уже давно обнаружил, что может обращать магию разорванной Завесы в собственную боевую силу, и теперь пытался развить эти способности. Его чаяния были менее запретными, чем поиски Руэри, но всё же ни среди мастеров дома Серебрянных Вод, ни среди учителей дома Белого Пламени никто не мог дать ему наставлений на этом пути.

– Открытие Разрыва подобно взрыву магической энергии, – говорил он иногда, когда они с Руэри обсуждали этот вопрос. – Взрыв Завесы. Если Завеса Логрейна идентична настоящей «Завесе», то я легко могу представить, как высвободить энергию, помещённую в неё варлоком…

– Они не идентичны, – отвечал ему Руэри. – Не имеют между собой ничего общего.

– Пусть так. Любая энергетическая сущность имеет потенциал для взрыва.

Руэри понимал, к чему клонит Сигдха. Однако не знал, понимает ли тот, насколько опасно то, о чём он рассуждает. Чем бы ни была настоящая Завеса, очевидно, разрывы в ней были опасны для мира людей. Возможно, Сигдха питал к этому вопросу пока лишь только научный интерес. Но что стало бы, если бы его эксперимент удался, и эта техника стала известна дому Серебряных Вод?

Магия, о которой думал Сигдха, была непохожа ни на что из того, что использовали варлоки до сих пор.

И всё же он действительно хотел попробовать.

– Если ты попытаешься высвободить энергию Завесы, не важно, настоящей или созданной методом Логрейна, велика вероятность, что на этом месте возникнет Разрыв.

– Поэтому мне нужен ты.

Сигдха не смог бы остановить тварей, ползущих из разрыва. Он был слаб физически, а в силу того, что большую часть времени тратил на изучение новых техник, толком не владел и магией Серебряных Вод.

Но Руэри казалось, что Сигдха и его возможности сильно преувеличивает.

– Мы понятия не имеем, какие твари появятся из такого разрыва. Во-первых, я могу не справиться один. Во-вторых, я не смогу закрыть Разрыв. У меня нет амулета.

– Есть.

Руэри молчал. Он знал, о чём говорит Сигдха. Амулет, снятый с погибшей адептки дома Стальной Крови. Но амулет для себя варлок всегда выковывал сам. И у них не было никакой уверенности в том, что Руэри удастся использовать чужой.

– Я знаю, как повысить наши шансы. Форк – из того же дома, что и этот амулет.

– Между ними даже кровной связи нет!

Они с Сигдхой обсуждали эти вопросы уже не раз, но ни к чему не могли прийти. Однако Руэри тоже интересовал этот эксперимент. Не потому, что он хотел разобраться в сущности Завесы. У него были свои мысли на этот счёт.

Он хотел увидеть завесных тварей ещё раз. Разглядеть вблизи, кто придёт на его зов. Он тоже много читал и, несмотря на запреты, многое успел узнать. Вот только чему верить – пока что не решил.

Пока Руэри и Сигдха предавались исследованиями в библиотеке, Айрен уговорила отца разрешить ей заниматься с мастером Ниненом. Отец поставил условие – Айрен будет продолжать самостоятельно поддерживать боевые навыки. Однако, это условие Айрен выполняла с пятого на десятое.

Она уже поняла для себя, что есть вещи более ценные, чем умение убивать.

Каждый варлок, по достижении совершеннолетия, выбирал для себя одну технику и одну ветвь магии, которую в дальнейшем делал основной. Амулет, созданный им, усиливал эту ветвь. И Айрен понимала, что не сможет стать совершенной одновременно в двух направлениях. Отец думал, что её блажь скоро пройдёт, но наследница чуть ли не каждый день вспоминала ту ночь, когда нашла Руэри раненым в заброшенной крепости. Вспоминала, какое бессилие ощутила. Она самую чуточку умела лечить, но безумно боялась, что её силы не хватит, чтобы вернуть закоченевшее тело Руэри к жизни.

В то мгновение Айрен поняла, что десятки варлоков кругом неё умеют убивать – огнём, водой, ветром или мечом. Но очень немногие по-настоящему умеют исцелять.

Мастеру Зоину – семейному лекарю клана Белого Пламени – потребовалось больше недели, чтобы заживить одну только рану на плече у Руэри. В ту ночь в крепости у Айрен не было и нескольких минут.

Думая о том, что случилось с Руэри осенью, и о том, что произошло потом, зимой, Айрен всё больше боялась за него. И всё больше хотела сделать так, чтобы эти мгновения беспомощности не повторились никогда.

Руэри смотрел сквозь окна павильона, где вёл занятия мастер Нинен, и бессильно сжимал кулаки.

Зал почти всегда оставался полупустым. У Нинена, несмотря на его мастерство, было немного учеников.

Но одна, самая упорная, всегда задерживалась дольше всех и долго полушёпотом разговаривала с учителем наедине.

– Айрен… – процедил Руэри.

Такого бессилия он не чувствовал ещё никогда. Ему было нечего предложить сестре. Учитель Нинен был красив, умён, воспитан лучше всех варлоков, которых Руэри когда-либо встречал.

И Айрен было интересно с ним. С куда большим удовольствием она слушала своего нового кумира, чем рассказы Руэри о дикой жизни на севере – Руэри видел это по её глазам.

– Повелитель Вихрей уже так далеко забрался в своём мастерстве, что может позволить себе сутками подглядывать за другими ученицами?

Слишком хорошо знакомый голос – голос Пэйдина – раздался из-за угла.

Руэри инстинктивно потянулся к висевшему на поясе мечу.

Мальчишек было трое – Пэйдин явно выполнял среди них не главную роль. Он стоял за спиной у юноши в одеждах со знаком дома Золотого Рассвета – белых, украшенных золотой вышивкой на груди. Смутно Руэри припоминал, что этого ученика звали Лейном.

По другую руку от Лейна стоял тот, кого Руэри знал куда лучше – это был один из старших братьев Сигдхи и хороший друг Айрен, Андайн.

– Пэйдину из дома Белого Пламени настолько нечем заняться, что он следит за своим названым братом? – поинтересовался Руэри.

– Ты мне не брат, – Пэйдин в одно мгновение нахмурился, и прежде красивое лицо его потеряло всякое благородство. – Ты жалкий выкормыш, которого подобрал отец.

Будь они с Пэйдином наедине, возможно, Руэри мог бы промолчать. Пэйдин давно уже был настолько ему отвратителен, что Руэри не видел смысла с ним говорить.

Но рядом с Пэйдином стояли ещё двое парней, один из который был весьма близок Айрен. И Руэри не мог показать себя слабаком перед ним.

Рука сама собой выхватила меч, и Руэри метнулся вперёд.

Он знал, что легко справится с Пэйдином один на один, но противников было трое, и, к тому же, Лейн воспользовался колдовством.

В одно мгновение магическая атака обрушила Руэри на землю, и Пэйдин захохотал.

Руэри бессильно дёргался, прижатый к земле магическими путами. Его навыков и скорости не хватило на то, чтобы отразить простейший удар. И бестолку было бы говорить о том, что он его попросту не ожидал.

– Отец зря потратил на тебя еду. Из тебя никогда не получится стоящего бойца, – закончил Пэйдин.

Руэри собрал все силы, какие у него были, и рванулся из пут. Те разлетелись и ошмётками паутины повисли на ветвях деревьев.

Протянул руку и меч, отброшенный в сторону силой удара, поднялся с земли и занял своё место в его руке.

– Нет ничего глупее, чем превращать этот спор в детскую драку, – сказал тем временем Лейн. – Если хочешь что-то доказать своему названому брату – покажи своё магическое мастерство. Если бы ты не старался всеми силами его скрывать, никто и не считал бы, что его нет.

Слова Лейна могли показаться мудрыми, если бы Руэри не находился в том положении, в котором находился. Если бы он действительно просто скрывал свои силы. Сил у него хватало, но все уроки мастера Конлаэда оказывались для него бесполезны. Руэри не мог сказать, что так уж небрежно относился к занятиям. В самом начале он действительно пытался научиться тому, что преподавал Конлаэд, он не был дураком и разумеется хотел овладеть силой и научиться использовать её в бою. Но всё, что говорил наставник, не приносило никакой пользы, и в конце концов Руэри перестал пытаться, полностью посвятив себя изучению других вещей.

– Хочешь посмотреть на мою силу, – тихо сказал он. – Завтра, на закате, у Священного Пруда я тебе её покажу. Только этих! – он ткнул пальцем в Пэйдина, – не бери с собой. С ними мне не о чем говорить.

Руэри отправил меч в ножны, развернулся и пошёл прочь. В сторону библиотеки. Затылок зудел, ощущая направленные на него взгляды, но Руэри заставил себя смотреть только вперёд.

Как и следовало ожидать, Сигдха всё ещё сидел над своими книгами.

– Я согласен, – сказал Руэри, отодвигая стул и усаживаясь напротив. – Давай попробуем.

Глава 18

– Я достаточно ждал, – слова Руэри эхом отдались у Айрен в ушах.

Руки Руэри оказались у неё на плечах. Затем скользнули вниз, поймали длинные концы драгоценного пояса и потянули их, распуская узел.

Айрен тяжело дышала. Близость Руэри – такая близость, когда от брата исходило напряжённое, требовательное желание – делала тело непослушным.

Айрен принимала движения своего пленителя с покорностью кролика, зачарованного змеёй. Она подавалась навстречу, позволяя стягивать с себя один предмет одежды за другим. И тихо шептала:

– Руэри… – сама не понимая, просит ли брата остановиться или продолжать.

Губы Руэри оказались у неё на шее – в первый раз, за всё время плена. За всю их жизнь.

Острые зубы коснулись изнеженной кожи, яростно требуя принести себя в дар.

Руэри чувствовал, как жажда клубится в его теле, растекается и постепенно овладевает им с ног до головы. Сердце гулко и яростно стучало в груди. С каждым мгновением он хуже понимал, что творит.

«Как там, в темнице…» – промелькнуло в голове. Но даже эта мысль не отрезвила его.

Движения Руэри пока что оставались медленными и плавными, но в каждом из них Айрен ощущала неодолимую силу.

Избавив сестру от верхнего блио, Руэри скомкал рукава её нижней рубашки, медленно пробираясь от запястий вверх. С наслаждением ощущая под пальцами бархатистую кожу, пропитанную ароматом дорогих благовоний.

Сегодня его приз был именно таким, о каком Руэри мечтал. За время, проведённое в покоях его матери, Айрен расцвела. Она больше не походила на бледного призрака, измученного тюрьмой. Она была даже лучше, чем в ту ночь, когда Руэри вошёл во дворец и забрал её себе.

Наслаждаясь каждым прикосновением, каждым дюймом этого драгоценного тела, Руэри стремительно покрывал его поцелуями. Забыв о шее, он поднёс к губам пальцы Айрен и принялся целовать их один за другим.

Айрен, мгновение назад тонувшая в неведомом наваждении, почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

Руэри, мгновение назад казавшийся ей неведомым призраком – опасным и желанным – снова стал тем Руэри, которого она знала.

Руки брата опустились на её талию, задирая подол рубашки потянули её вверх.

Замерли, добравшись до обнажённых боков.

Айрен снова задрожала. Руэри стиснул зубы с ненавистью понимая, что сестра не желает его. Что единственное, чего он добьётся сейчас – это боль и отторжение в её глазах.

Руэри испустил протяжный стон и тихонько зарычал от отчаяния. Он действительно слишком долго ждал, чтобы остановиться сейчас. Не только эти недели, пока Айрен находилась в его власти. Долгие месяцы, когда он прорывался назад из небытия. Бесконечные годы там, в тюрьме. Лицо Айрен освещало ему путь во тьме. Глаза Айрен забирали его боль. Если бы он не ждал, то никогда не вернулся бы назад.

Руки Айрен обняли его осторожно и неловко.

– Руэри… – позвала она. – Руэри, я здесь.

Верховный совладал с собой и, подняв её за талию, перенёс в соседнюю комнату. Опустил на пол перед кроватью и снова взялся за края рубашки, чтобы на сей раз стянуть её целиком.

Руэри не видел Айрен обнажённой давным-давно. Сейчас он с удивлением исследовал глазами её маленькую нежную грудь с розовыми бусинками сосков.

– Ты так и не начала заниматься с мечом… – выдохнул он.

Айрен вздрогнула. Глаза её расширились. Руки с силой сжались у Руэри на плечах.

«Ты помнишь?» – хотела прошептать она, но не успела – губы Руэри накрыли её губы, перехватив напряжённый вздох.

Айрен не заметила, как ладони скользнули вверх и обняли затылок Руэри. На мгновение запутались в его чёрных кудрях, а затем осторожно накрыли щёки.

– Руэри… – выдохнула она.

Прохладный ветерок прошёлся по ягодицам, когда они оказались обнажены.

– Мне холодно.

Руэри с сомнением посмотрел на неё.

– Согрей… – попросила Айрен и взялась за ремень, опоясавший рубаху Руэри. Потянула, распуская, и уронила на пол.

Руки её осторожно прошлись по обнажённому животу брата.

Тот задрожал под прикосновениями и, ни на мгновение не отрывая взгляда от пленницы, стянул рубаху через голову. Айрен замерла, на миг растерявшись, а потом наклонилась и осторожно коснулась губами напряжённого соска Руэри. Подцепила зубами и тут же приласкала языком. Она чувствовала, как гулко стучит сердце брата у самых губ. Грудь Руэри была рельефной и сильной, несмотря на то, что в его руках давно уже не видели меча.

Ладони короля осторожно обхватили тело Айрен, легли ей на лопатки, придерживая возле себя. Он чувствовал, что скоро не сможет терпеть, и потому отодвинул Айрен. Уронил на кровать и, не раздеваясь до конца, накрыл собой.

Когда пальцы Руэри оказались внутри Айрен, та охнула от неожиданности, и, широко распахнув глаза, уставилась в потолок. Она терялась в ощущениях – постыдных и в то же время желанных.

Подавалась навстречу, жадно требуя ещё.

Но Руэри ласкал её долго, заставляя стонать и извиваться в своих руках. Айрен утонула в нахлынувшем потоке чувств, потерялась в обжигающем желании.

– Руэри… – выдохнула она и вскрикнула, когда Руэри по-настоящему вошёл в неё. «Брат…» – хотела было выдохнуть она и тут же замолкла, почувствовав, как неуместно будет звучать это слово сейчас.

Руэри медленно и уверенно задвигался внутри неё. Осторожно приподнял голову Айрен, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Я хочу тебя, – прошептал он, толкаясь внутрь. – Хочу так долго и так давно…

– Руэри… – пальцы Айрен оплели шею любовника. Чёрные глаза Руэри затягивали в себя. А внутри яростно двигалась горячая плоть, от которой тело Айрен сходило с ума, поджимались пальцы на ногах и колени яростно стискивали сильные бёдра мужчины. – Ещё… – выдохнула Айрен, не соображая, что говорит.

Одно это слово исчерпало терпение Руэри до конца. Он вошёл до предела, изливаясь в горячее скользкое нутро, и замер над Айрен, тяжело дыша.

– Ещё… – разочарованно прошептала та.

Пальцы Руэри скользнули по животу сестры и коснулись распалённых лепестков. Принялись ласкать. Руки не слушались. Руэри всё ещё не верил до конца в то, что произошло.

Айрен требовательно застонала и подалась вперёд, и Руэри сжал её сильней. Быстро и жадно задвигал рукой, иногда останавливаясь, чтобы огладить большим пальцем нежный бугорок. Тогда из горла Айрен вырывался растерянный вздох. Иногда замедляясь, чтобы очертить края расщелины, и тогда Айрен разочарованно протяжно стонала.

В конце концов она выдохнула и обмякла, так и не разжав пальцев, лежавших на шее у Верховного Короля.

Айрен замерла в руках Руэри, тяжело дыша.

Дыхание короля уже выровнялось, и теперь он внимательно наблюдал за лицом сестры. Невольно в памяти всплывала та, первая ночь в темнице. Стыд и желание на лице пленницы.

Айрен уткнулась лбом Руэри в плечо.

– Брат… – выдохнула она.

Руэри стиснул зубы.

– Никогда. Не называй меня так.

***

Айрен узнала о замысле брата на следующее же утро от Андайна из дома Серебряных Вод. И Айрен не потребовалось много времени, чтобы понять, что к чему.

Руэри давно уже не посвящал её в свои дела, однако о том, что он по многу времени проводит в библиотеке и там завёл дружбу со сводным братом Андайна, Айрен была осведомлена достаточно хорошо.

«Он хочет показать, чего добился», – в мгновение ока пронеслось в голове. Айрен не знала точно, каковы результаты этих исследований, но знала, что любое изучение Завесы и тварей, ползущих из-за неё, запрещено.

«Руэри…» – мысленно простонала она. Что бы ни собирался сотворить брат, одно то, что он намеревается сделать это на глазах у всего молодого поколения ведущих кланов, могло стать ему приговором. А в том, что Андайн и Пэйдин приведут с собой кучу зевак, сомнений быть не могло.

Это был первый раз, когда Айрен пропустила урок с мастером Ниненом и вместо этого отправилась к дому Руэри.

Однако, там она брата не застала. Не было его и в библиотеке.

Айрен обошла весь сад, пока, наконец, ближе к середине дня не обнаружила за деревьями в глухом уголке двух учеников – это были Руэри и Сигдха.

– Священная сила источника должна усилить эффект взрыва, – говорил второй.

Айрен мгновенно нахмурилась. Его бледное истощённое лицо не вызывало у наследницы симпатии. Но кроме того, ей не понравились сами слова.

– Ты рассказал ему про источник?! – выдохнула она, забыв о том, зачем пришла.

Руэри резко обернулся.

Айрен, стиснув кулаки, шагнула вперёд из-за кустов.

Глава 19

Оба замерли, молча глядя друг на друга. Айрен сжимала и разжимала кулаки, не в силах подобрать слов. Тот факт, что Руэри посмел пригласить своего друга в то место, где они познакомились, поразил её куда сильней, чем даже то, что брат собирался открыть Завесный Разрыв.

Руэри нахмурился.

– Нам нужен был источник силы.

– И ты решил, что священный источник клана Белого Пламени – подходящее место для твоих амбиций?

Руэри молчал.

С тех пор, как они с Айрен увиделись здесь год назад, они вдвоём приходили сюда много раз. Иногда Айрен спускалась в источник, позволявший восстановить душевные силы и заживить раны, но по большей части они просто сидели на берегу и смотрели, как бежит по камням вода.

Ни разу за всё время их знакомства Айрен не говорила той фразы, которую произнесла в самую первую встречу: «Я думала, ты не из семьи. Чужим сюда нельзя».

Руэри же всегда отчётливо ощущал, что он не из дома Белого Пламени, но никогда не задумывался о том, вправе ли находиться здесь. Айрен приводила его сюда, и Руэри приходил, потому что пошёл бы в любое место, куда бы она его ни повела.

Сейчас же Айрен, не отводя от него взгляда, произнесла:

– Кто ты такой, Руэри из клана Снежных Псов, что смеешь распоряжаться священным местом моей семьи?

Руэри шумно выдохнул. Слова Айрен прошлись пощёчиной по лицу.

Губы его дёрнулись, но слов не было. Хотелось ринуться вперёд и ответить на слова ударом меча… Не перед ним была Айрен. И Руэри никогда не ударил бы её.

Айрен медленно повернула голову в сторону Сигдхи и холодно произнесла:

– Сын дома Серебряных Вод, тебе лучше уйти и забыть дорогу сюда.

Сигдха от природы был человеком молчаливым и не склонным к конфликтам. Он понял ошибку друга сразу же, но всё же прежде чем уйти, оглянулся на Руэри.

Тот на него не смотрел. Всё внимание Руэри было сосредоточено на Айрен.

– Прошу прощения, наследница, – сказал Сигдха негромко. Вежливо поклонился и поспешил прочь.

Руэри и Айрен остались наедине. Тишина, повисшая в воздухе, была такой густой, что хоть разруби мечом. Только слабо позвякивали струи родника.

– Вот, что ты обо мне думаешь, – тихо и спокойно произнёс Руэри. Так спокойно, что будь Айрен менее зла, наверняка распознала бы, какая ярость кипит под тонкой коркой льда.

– Ты не ответил на мой вопрос, – перебила его Айрен. – По какому праву ты решил, что можешь приводить сюда кого пожелаешь? Не только чужака из дома Серебряных вод, но и учеников из клана Золотого Рассвета и всех остальных? Ты уже показал им путь?

Руэри молчал. В груди его клокотала злость.

– По какому праву, – медленно повторил он. – Ты, видимо, считаешь, что все мои права в этом доме сводятся к тому, чтобы ублажать тебя?

Айрен заледенела. Ещё мгновение назад она готова была ринуться на брата с кулаками и с трудом удерживала себя на месте, зная, что не имеет никакой возможности справиться с ним силой. Теперь же злость потухла, в мгновение ока сменившись горечью и разочарованием. Единственным её желанием было развернуться и уйти, но она не могла бросить начатое на полпути. Беспокойство всё ещё жило в её душе. Ритуал нужно было остановить любой ценой.

– Вынуждена тебя предупредить, что если ты не откажешься от своей затеи, мне придётся обо всём рассказать отцу. Тебе хочется снова провести неделю на горохе с исполосованной спиной? На глазах у всех тех, кого ты так хотел поразить своим колдовством?

Злость в сердце Руэри полыхнула огнём. Он невольно шагнул вперёд.

– Хочешь, чтобы я отменил ритуал, – тихо произнёс он. – Что ж, ты можешь его остановить.

Айрен в удивлении приподняла бровь.

– Я откажусь от ритуала, если ты поклянёшься, что никогда больше не пойдёшь на занятия к Нинену.

Айрен так поразилась этому требованию, что секунду не знала, что и сказать в ответ.

– Ты с ума сошёл? Я не могу! Я с таким трудом уговорила отца позволить Нинену…

– Я знаю, сколько труда ты на это положила! – Руэри сжал кулак, из последних сил сдерживая злость. – Хочешь, чтобы я опозорился перед всеми – тебе придётся за это заплатить.

Айрен продолжала с удивлением смотреть на него. Она не понимала, что на Руэри нашло. Но она и не хотела это выяснять.

– Ты не в праве требовать от меня что-либо, Руэри. Ты нарушил закон клана Белого Пламени. Клана, который дал тебе кров и еду. Ты предал нас.

С каждым следующим словом Руэри стискивал зубы всё сильней.

– Проклятая речушка так важна? Не страшно. Я и без её силы обойдусь.

Айрен на мгновение замолкла, и Руэри продолжал:

– Забудь о нашем разговоре, а я забуду дорогу сюда. Сейчас же отыщу Лейна и скажу ему, что мы собираемся в другом месте.

– Руэри! – только и успела выдохнуть Айрен, но тот уже отвернулся от неё и решительно двигался по аллее сада прочь.

– Я не хотела, чтобы ты перестал сюда приходить… – прошептала она. Ну Руэри, конечно же, уже не услышал этих слов.

***

У Айрен на весь остаток дня этот разговор оставил неприятный осадок. Она чувствовала, что ей не удалось выразить то, что она пыталась донести, но не могла понять почему. Обычно слова Айрен оказывались точны и эффективны, она умела не только выражать свои мысли, но и убеждать.

В сердце Руэри разговор оставил клокочущий водоворот злости. Мысли путались, в общем и целом сводясь к одному: Айрен его предала.

Руэри, как и обещал, предупредил Сигдху, Форка и Лейна, что обряд пройдёт в другом месте. Он выбрал северные ворота усадьбы – эта часть сада была заброшенной и безлюдной, так что можно было рассчитывать, что сюда не заглянет никто из взрослых.

Сигдха остался недоволен переменой плана, но счёл за лучшее промолчать. На его плечи и без того легла большая часть технической подготовки. Руэри и Форк ожидали начала, обнажив мечи. В свободной руке Руэри держал амулет.

Лейн и двое его братьев открыто пришли посмотреть на то, что произойдёт, но Руэри чувствовал спиной, как множество глаз наблюдают за ним из-за деревьев.

Сердце стучало в груди мощными медленными толчками. Руки оставались тверды. Руэри знал, что не ошибётся.

Однако всё, что произошло в последующие полчаса, не укладывалось в его ожидания.

Сигдха разложил кристаллы, прочёл заклятие и, как и собирался, открыл разрыв.

Зеленоватые волны незнакомой энергии хлынули в его ладони, и несколько секунд он удерживал эту мощь.

Затем его отбросило на спину, и маленькая щель, открытая им в пространстве, стала стремительно превращаться в огромную переливающуюся всеми оттенками зелёного звезду.

Духи хлынули оттуда один за другим. Первая троица в мгновение ока упала от меча Руэри.

Духи оказались не слишком сильными, но вся ситуация никак не располагала к тому, чтобы их изучать.

Руэри попытался замедлить движения и всмотреться в призрачные лица тех, кто наступал на него, но тут же неподалёку в воздух взметнулись три ослепительно ярких меча и вовсю завязался бой.

Не прошло и нескольких минут, как Лейн рухнул на землю, парализованный ударом призрачных пальцев.

– Закрывай! – рявкнул Форк, бросаясь на помощь.

Руэри попытался применить амулет, но тот оказался бесполезной игрушкой в его руках.

– Форк! – окликнул он и бросил амулет напарнику.

Тот в мгновение ока подхватил его и попытался пустить в ход, но вместо этого привлёк внимание нескольких тварей, которые тут же ринулись на него.

Пока двое учеников Ордена Золотого Рассвета прикрывали своего раненого предводителя, остальные призраки окружили Форка со всех сторон. Руэри бросился к нему, напрочь забыв о том, что разрыв продолжает расширяться у них над головой и новые твари всё выходят и выходят из него.

Руэри почудилось, что он слышит чистый и звонкий голос Айрен.

– Лейн! – пронеслось у него над головой, и Руэри увидел, как Айрен рухнула на колени у ног парализованного ученика.

Руэри скрипнул зубами. Ярость поднималась к самому горлу при виде этой картины.

А в следующую секунду он увидел стройную фигуру в голубых одеяниях – мастер Нинен воздел над головой амулет и нараспев читал заклятие, пытаясь закрыть Разрыв.

Руэри закричал, не в силах больше сдерживать ярость и отчаяние. Мысль о том, что этот человек спас его и всех тех, кто едва не погиб здесь по его вине, была невыносима.

Очередной удар твари обрушил его на колени, и Руэри замер, не в силах сделать ничего. Только смотреть, как Нинен и Айрен заканчивают то, что не смог сделать он сам.

***

Руэри скатился с обмякшего тела и сел на кровати. Опустил руки на колени и положил лицо на ладони.

Всё было не так.

Он до боли впился ногтями в кожу на лбу, чувствуя, что так и не получил, чего хотел.

– Руэри… – слабо окликнула его Айрен.

Верховный молчал.

Айрен с трудом могла шевельнуться. Всё тело наполняли сладкая нега и болезненная истома. Бёдра не слушались. Живот был влажным, и Айрен рассеянно провела по нему пальцами, размазывая горячее семя.

Кровь шумела в висках, и Айрен бестолку пыталась понять, что только что произошло.

Айрен ни разу не была с мужчиной. Никогда. У неё был жених, но он так и не стал ей мужем.

«А теперь я стану наложницей нового короля», – с горечью подумала она. Айрен почувствовала, как эта мысль прогоняет остатки наслаждения, и, поспешно сведя колени, тоже села.

– Руэри… – позвала она и коснулась кончиками пальцев покрытой испариной спины. – Прошу тебя, не делай со мной этого. Позволь мне сохранить достоинство.

– Достоинство… – в голосе Руэри звенела откровенная злость, но он не смотрел на девушку. – Ты – моя. Ты принадлежишь мне, и я тебя не отпущу.

Айрен помолчала.

– Как я буду смотреть в глаза тем, кто ещё вчера становился передо мной на колени? – осторожно спросила она. – Руэри, мне кажется, ты не хочешь причинять мне боль.

– Это твоя проблема, Айрен! – Руэри резко развернулся, отбрасывая её руку, и пристально посмотрел ей в глаза. – Ничего не могу поделать, если каждое моё прикосновение для тебя – только боль.

– Я… – Айрен запнулась. – Я этого не говорила. Я просто не хочу, чтобы все знали… Кто я теперь.

– А кто ты теперь? – Руэри на мгновение стиснул зубы, с трудом сдерживая ярость. И лишь через мгновение, немного успокоившись, продолжил: – Я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Айрен растерянно смотрела на него. Затем мгновенно обессилев, опустилась на кровать и снова уставилась в потолок.

– Я никому не принадлежу, – тихо сказала она. – Я – княгиня дома Белого Пламени. И так останется, что бы ни произошло.

Руэри наблюдал за пленницей, ощущая, как продолжает нарастать злость в груди. Его рука проскользнула в миллиметре над обнажённой грудью сестры вниз к влажному животу. А затем пальцы коснулись кожи и так же медленно двинулись вверх. Руэри зачарованно наблюдал, как остаётся на белой коже мокрый след.

Айрен перехватила его руку и, резко рванув запястье, заставила упасть рядом с собой. Одна рука накрыла её грудь и живот, а голова Руэри оказалась у неё на плече. Мягкие пряди чёрных волос разметались по руке и лицу.

Мгновение Руэри оставался неподвижен. Затем стиснул тело Айрен в объятиях, прижал к себе и закрыл глаза.

– Не уходи сегодня… – прошептала Айрен.

– Не уйду.

Глава 20

Когда Руэри открыл глаза, первым, что он увидел, было ажурное переплетение деревянных наличников, сквозь которое проникало бледное майское солнце – и контуры женской головы в обрамлении этих солнечных лучей.

Моргнув, он разглядел черты Айрен, её побледневшее от усталости лицо и невыспавшиеся глаза.

Руэри осторожно шевельнул рукой, проверяя, спал ли паралич.

– Руэри! – тут же вскинулась Айрен. Лицо её просветлело, хотя глаза и остались такими же усталыми.

Руэри моргнул ещё раз, постепенно осознавая где находится и сколько времени прошло. Это был домашний лазарет князя Лонана, а судя по тому, как ярко светило солнце, в кровати он провалялся не меньше суток.

– Опять… – простонал Руэри и обмяк на подушках. «Опять ты меня спасла».

Не в силах двинуться с места, Руэри просто смотрел на сестру, сидевшую возле него.

Айрен молчала. Она не спала три ночи и так устала, что с трудом ворочала языком.

– Тебя задело последней волной. Ничего страшного. Скоро всё пройдёт. Хорошо, что мы с Ниненом успели…

Увидев, как изменилось выражение лица Руэри, Айрен замолкла.

Прикрыла глаза и нащупала руку брата, лежавшую на одеяле. Крепко сжала.

Когда Айрен поняла, что Руэри не отступится от своей задумки, она не знала, что делать. На самом деле у неё не было никакого желания рассказывать об этом отцу. Князь Лонан всё больше разочаровывался в своём пасынке, и Айрен вовсе не хотела, чтобы его отношение к Руэри стало ещё холодней.

Но она уже поняла, что Руэри собирается открыть разрыв. Поняла она и то, что только взрослый и опытный варлок сумеет этот разрыв закрыть.

Не так уж много времени потребовалось на то, чтобы выбрать того из учителей, кому она доверяла больше других. Нинен понимал её куда лучше Конлаэда, и Айрен знала, что он не сможет отказать.

Когда же Айрен отыскала место проведения ритуала и увидела, как Лейн из дома Золотого Рассвета падает на колени, поражённый ударом завесной твари, сердце её подскочило к самому горлу и замерло. Будучи дочерью князя Лонана, Айрен очень хорошо представляла, какие последствия может иметь всё происходящее. Если что-то случится с сыном дома Золотого Рассвета, его гордый отец может потребовать любой расплаты. А первым, на кого падут обвинения, станет Руэри.

Айрен бросилась к раненому и успела вовремя – но это не слишком помогло.

Князь Лонан получил письмо от князя Ойсина на следующий день. Князь Ойсин требовал немедленно вернуть в его дом детей.

Айрен вздохнула и открыла глаза. Ей как никогда хотелось вернуться в те дни, когда Руэри всегда был рядом и поддерживал её, однако Айрен чувствовала, что то, что тревожит её сейчас, она рассказать брату не сможет. Руэри её не поймёт.

Наклонившись, наследница подняла стоявший на полу ларец и опустила его на кровать.

– Если ты собирался исследовать существ из-за Завесы… То нам кое-что удалось собрать.

Недоверие промелькнуло у Руэри в зрачках.

– Нам? – переспросил он.

Айрен проигнорировала вопрос. Не имело никакого смысла рассказывать о том, как смотрел на неё Нинен, когда она собирала оставшийся после призрачной твари прах.

– У меня одна просьба, – сказала Айрен вслух, – никто не должен знать о том, что я это принесла.

Руэри медленно кивнул.

– Спасибо, – нехотя сказал он.

– Ты же мой брат, – тихо и устало ответила Айрен. Помолчала и добавила: – Я пойду. Поправляйся и приходи в себя.

Айрен на мгновение замерла, испытав странное желание наклониться и коснуться губ Руэри, но тут же одёрнула себя и поспешила выйти из комнаты раньше, чем тот заметил выражение её лица.

Нинен ожидал в коридоре. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Широкие рукава из лазурного шёлка ниспадали вниз вдоль его живота. Золотистые волосы слегка шевелил тёплый весенний ветерок.

– Спасибо, – тихо сказала Айрен.

– Ты бы справилась и сама.

Оба замолчали, глядя за окно.

Айрен уже собиралась уходить, когда Нинен окликнул её.

– Айрен… Твой брат имеет редкую способность влипать в неприятности. Это ведь уже третий раз, да?

Айрен сглотнула и ответила кивком.

– Я знаю о завесных тварях не так уж много… Но те, кто помогал раненым в Тёмных Землях, говорят, что прикосновения тварей не проходят без следа. Каким бы ни было наше целительское мастерство.

– Что ты имеешь в виду? – Айрен нахмурилась и оглянулась на него.

– Ничего конкретного, – признался Нинен, – но если хочешь своему другу добра, постарайся сделать так, чтобы твари больше не касались его.

Айрен вздохнула и потёрла висок.

– Если бы я могла…

На какое-то время сады дома Белого Пламени погрузились в тишину. Лонан почти не выходил из своих покоев. Он потерял интерес к новым мастерам и каждое утро ожидал новостей из клана Золотого Рассвета. Если бы мальчишка выжил, дело могло бы обойтись небольшой ссорой. Однако, если бы лекари дома Золотого Рассвета не справились, следовало готовиться к войне.

Но о судьбе Лейна не было вестей. Пока однажды, в середине лета, гонец не принёс письмо.

Лонан облегчённо вздохнул, предчувствуя ясность – но вместо этого получил ультиматум.

Он приказал слуге позвать Айрен и не поднимая взгляда на дочь, сообщил:

– Князь Ойсин в знак доброй воли и своей благосклонности предлагает тебе пройти обучение в доме Золотого Рассвета.

Айрен молчала. Она отлично поняла истинное значение этих слов. Понимала она и беспокойство отца.

– В доме Золотого Рассвета у меня много друзей, – мягко сказала она наконец. – Уверена, всё будет хорошо.

– Да… Много друзей… – медленно повторил Лонан и, не говоря больше ни слова, протянул дочери письмо.

Айрен перечитала строчки, написанные изысканным витиеватым почерком. Потом ещё раз. И ещё.

– Я тебя поняла, князь, – тихо сказала она. – Могу я собрать свиту из людей, которым доверяю?

– Подумай, кого ты возьмёшь с собой, и вечером приходи ко мне. Мы это обговорим.

Оба покинули зал советов с тяжёлой душой.

Руэри к тому времени почти полностью оправился от раны. Поначалу его мучили тревожные сны, и время от времени он просыпался, чувствуя холод в ноге, по которой пришёлся удар. Однако уже через неделю он попросил отпустить его из лазарета и с новыми силами принялся за исследование содержимого ларца.

С сестрой он почти не виделся, потому что всё его внимание занимали обрывки тряпок, сорванных с призрака, белый порошок, который они с Сигдхой обнаружили на этих тряпках, и мелкие осколки серебристого камня, кажется, происходившие из того же вещества.

Слуга, пришедший в библиотеку с посланием от Айрен, застал его врасплох. Сестра никогда ещё не передавала ему письма со слугой.

Решив, что что-то неладно, Руэри поспешил в покои Айрен, чтобы застать её бледной и печальной.

– Айрен? – Руэри шагнул было к ней, сидевшей на оттоманке у окна, но поймал напряжённый взгляд сестры и замер на месте.

– Я уезжаю в дом Золотого Рассвета, – без предисловий сказала та. Голос её звучал холодно и незнакомо. – Может быть, на год. Может быть, насовсем.

– Айрен… – Руэри невольно побледнел. Это был вовсе не тот разговор, которого он ожидал.

– Я договорилась с отцом, ты поедешь со мной моим слугой.

Руэри заледенел. Пальцы дрогнули, и рука невольно опустилась к рукояти меча.

– Айрен, – холодно повторил он.

– Что?

Руэри сглотнул.

– Я не стану твоим слугой.

Айрен молча поднялась с места и подошла к нему.

– Ты – мой брат. А я – наследница дома Белого Пламени. Ты станешь тем, кем я прикажу.

Руэри стиснул зубы. Противоречивые чувства разрывали его на части. Он не хотел, чтобы сестра уезжала. Он не хотел, чтобы Айрен называла его «брат». И не хотел, чтобы он, сын Повелителя Вихрей, стал слугой.

– Я тебе не брат, – процедил он.

– Подумай до вечера. Если ты откажешься, я попрошу отца, чтобы выделил кого-то ещё.

Руэри молчал несколько бесконечно долгих секунду.

Стиснул пальцы до хруста и, не отступая ни на шаг, медленно опустил голову в поклоне.

– Как прикажешь, Наследница.

Он выплюнул последнее слово сквозь зубы. Развернулся и двинулся прочь.

***

Впервые за все прошедшие дни Айрен проснулась и обнаружила, что Руэри лежит возле неё. Рука Отступника покоилась у Айрен на груди, и Айрен осторожно придержала запястье брата, когда поворачивалась, чтобы заглянуть ему в глаза.

Руэри спал. Уголки его губ опустились во сне, и он выглядел заметно старше, чем всегда.

Айрен осторожно наклонилась над ним и коснулась лёгким поцелуем обнажённого плеча. В то, что между ними больше нет преград из одежды и приличий, верилось с трудом.

Айрен лёгко провела кончиками пальцев по груди брата и, проскользнув под покрывало, уселась на него верхом. Ниже пояса Руэри был напряжён, и, склонив голову, Айрен несколько секунд с любопытством разглядывала его обнажённую плоть. Потом наклонилась ниже, чтобы коснуться губами груди. Проскользнула дорожкой поцелуев вниз.

Руэри зашевелился, а в то мгновение, когда он распахнул глаза и поймал на себе улыбающийся взгляд сестры, та плавно скользнула по его члену, насаживаясь до предела.

– Я же просила «ещё», – прошептала она, наклоняясь к Руэри и целуя его возле уха.

– Айрен… – пальцы отступника инстинктивно сжались на бёдрах девушки, когда тело Айрен скользнуло по его члену вверх – и обратно вниз.

Айрен накрыла его губы поцелуем и принялась двигаться плавно и размеренно, стараясь каждым уголочком своего тела ощутить прикосновения плоти Руэри.

Толчок за толчком бёдра сестры нетерпеливо подавались навстречу, пока, испустив стон наслаждения, Айрен не обмякла в руках короля.

– Поверить не могу… – одними губами прошептала она.

Некоторое время Руэри не двигался. Лишь лёгкими движениями гладил девушку по обнажённой спине.

– Собирайся, – его резкий голос в клочья разорвал наступившую тишину. – Мы едем в королевский дворец.

Глава 21

Колокольчики позвякивали, оповещая горожан о том, что по улице продвигаются носилки высокопоставленного вельможи.

За занавесками занимался рассвет, и первые лучи солнца поднимались над пеленой искусственной Завесы, окружившей город.

– Почему ты не приказал её убрать? – спросила Айрен.

Она сидела в окружении подушек и куталась в тёплый меховой плащ, который слуги Руэри доставили ей только сегодня утром. Холод стоял такой, что Айрен отчётливо чувствовала – приближается настоящая зима. «Зима» – повторила она про себя. – «Сколько же дней я провела взаперти?»

Руэри не ответил на её вопрос, а Айрен вскоре забыла о том, что его задала. Она смотрела, как проплывают за окнами оголённые кроны деревьев. Несмотря на то, что по крышам прыгали золотистые лучики холодного солнца, фасады домов, мостовые и плащи редких прохожих, спешивших убраться с дороги, казались серыми и безжизненными.

Бессмертный город, располагавшийся в самом сердце Зачарованных земель, по любым меркам был весьма велик. С тех пор, как появилась граница, отделившая Зачарованные земли от Тёмных, а все кланы перенесли главные резиденции сюда, город не переставал расти. Чем меньше становился клочок земли, находившийся в безопасности, тем большую его часть занимал Бессмертный город. Если именитые кланы стремились свои школы расположить в его черте, то что уж говорить о маленьких кланах и семьях простых смертных, которые изыскивали любые возможности, чтобы перебраться под их защиту.

Так вокруг королевского дворца, стоявшего в центре города и со всех сторон окружённого рекой, как кольца на дереве слоями нарастали всё новые кварталы. Дома именитых кланов располагались ближе к центру. Их было пять, и каждое поместье состояло из множества зданий, садов, школ и открытых театров.

Эту часть города окружала стена из белого камня, за которой расположились торговые и ремесленные слободы.

Ещё дальше от центра находился круг, который занимали младшие ветви именитых кланов и малые кланы, находившиеся под их патронажем.

Ещё одна стена отделяла эту часть города от бедных кварталов. Они граничили с полями и садами, которые кормили население города.

А дальше располагалась «Завеса».

Поддержание её требовало такого количества сил, что переместить единожды воздвигнутую магическую стену, увеличить или уменьшить пространство, находившееся под защитой города, было крайне трудно.

Айрен не понаслышке знала, сколько проблем вызывает каждый прорыв Завесы, с каким трудом ежегодно обсуждаются вопросы о том, что городу необходимы новые земли, а людям – новые жилища.

Однако выбора не было. То небольшое число варлоков, которое обучали школы именитых кланов, никак не могло справиться с потоком завесных тварей, продолжавших наполнять Тёмные земли.

Такие могущественные и упрямые кланы, как клан Снежных Псов, воздвигали крепости в Тёмных землях. Их варлоки могли позволить себе тратить силы на создание собственных Завес, но эти крепости становились лишь небольшими островками порядка среди хаоса Тёмных земель.

Думая об этом, Айрен невольно потёрла висок и подумала, что, наверное, рада, что больше всё это не зависит от неё. Пять лет она была королевой. Вначале, едва корона легла на её чело, Айрен надеялась, что сможет изменить тот мир, в котором они обречены жить.

Однако, чем больше она старалась, тем больше проблем и претензий наваливалось со всех сторон.

К тому времени когда город оказался в окружении Призрачной армии, она с трудом удерживала под контролем кланы, тянувшие в разные стороны хлипкое одеяло общего мира.

Айрен посмотрела на Руэри.

Тот выглядел усталым и мрачным. Впрочем, брат выглядел так всегда – сколько Айрен его знала.

Айрен улыбнулась. Ей внезапно стало смешно.

– Что? – Руэри сосредоточил мрачный взгляд на её лице.

– Ничего, – весело ответила Айрен. – Должна ли я буду присягнуть тебе на верность, Алый король?

Руэри отвернулся, и мрачный взгляд его устремился на город, проплывавший за окнами.

– Ты моя наложница, а не вассал.

– Наложница… – задумчиво протянула Айрен. – Ты будешь держать меня взаперти?

Руэри молчал.

– Должна ли я буду развлекать твоих гостей и танцевать для них? Честно сказать, я почти разучилась танцевать. Так что тебе придётся искать мне учителей.

– Замолчи! – Руэри резко повернулся к ней, и Айрен заметила, как сжались его кулаки.

– Просто мне подумалось, – серьёзно продолжила Айрен. – Что лучше быть последней шлюхой в самом захудалом борделе, чем королём на этой земле. Дни её сочтены. И я не хочу быть той, на чьи плечи ляжет вина за то, что она умерла.

По скулам Руэри гуляли желваки.

– Я не позволю тебе стать шлюхой.

Айрен пожала плечами и откинула голову на подушки. Чуть приспустив ресницы, она задумчиво наблюдала за своим господином.

– Тебя правда волнует только это?

И снова Руэри не ответил.

Носилки продолжали двигаться по улице в молчании и, если бы не такие небольшие различия, как цвет пологов – сегодня они были алыми, она могла бы поверить, что минувших семи лет не было. Даже тени под усталыми глазами Руэри были точно такими же, как тринадцать лет назад.

Стояла поздняя весна, и солнечные лучи золотились на зелени деревьев. Пушистые кроны нависали над узкими улочками, над реками и мостами.

Несмотря на то, что день был ясным, Завесы было не разглядеть – тогда ещё она располагалась от Бессмертного города достаточно далеко, чтобы можно было целый день ехать верхом по окрестным лесам, но так и не наткнуться на неё.

Айрен, одетая в драгоценные одежды, с костяными чётками в руках, сидела на подушках и безучастно смотрела на дорогу. Она понимала, почему должна ехать в поместье Золотого Рассвета, но всё же не могла избавиться от чувства, что её дорога ведёт на эшафот.

И Руэри сидел напротив. Мрачный и злой.

Поглядывая на него, Айрен то и дело крепче сжимала чётки. «Я не буду твоим слугой», – звенело в ушах.

Айрен не хотела говорить, чего ей стоило убедить отца в том, что Руэри не виноват в случившемся с Лейном из клана Золотого Рассвета. Она знала, что брат не захочет понимать. Как не захотел понимать и того, почему Пэйдин следовал за носилками верхом – а сам Руэри сидел здесь.

Пэйдин был Айрен двоюродным братом. Сыном младшей сестры её отца. И Лонан прекрасно понимал, что эта часть его семьи не должна чувствовать себя обиженной тем, что титул княгини достанется его дочери.

Понимала это и Айрен. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе» – так говорил отец.

Пэйдин получил звание, которому мог позавидовать любой другой в доме, но от этого Айрен не начала доверять ему сильней. Она хотела, чтобы вместе с ней в дом Золотого Рассвета отправился кто-то, кому она может доверять. А кроме отца во всём клане такой человек был один.

– Руэри… – прошептала она и протянула руку, чтобы коснуться кисти своего названого брата и слуги.

Тот отдёрнул руку и отвернулся.

«Я не буду тебе служить», – всё ещё читалось на его лице.

Процессия замедлила ход, и носилки опустились на землю.

Руэри первым шагнул на мостовую. Айрен видела, как тот оглядывается по сторонам.

– Тебе лучше накинуть покрывало, – сказал он, наклонившись к паланкину.

Айрен нахмурилась. Секунду она размышляла, послушаться или нет. Мысль о том, что, увидев её плачевное положение, кто-то может встать на её сторону, взяла верх.

– Ты ведь хотел, чтобы все видели, что я принадлежу тебе.

Огонь полыхнул в глазах Руэри, но, когда Айрен оттолкнулась от подушек и шагнула на землю, останавливать её он не стал.

Меховой плащ лежал у свергнутой королевы на плечах. Растрёпанные светлые волосы колыхались на ветру.

Айрен огляделась по сторонам и с трудом преодолела желание сжаться в комок.

Нет, здесь не было никого, кто пожелал бы ей помочь.

Одно за другим оглядывала она лица вельмож, вышедших навстречу новому королю.

Сигдха из дома Серебряных Вод стоял у самого входа во дворец, спокойный и равнодушный, как мертвец.

Айрен могла поклясться, что из всех собравшихся здесь, Сигдха ненавидит её меньше всех.

Кридан из дома Стальной Крови стоял по правую руку от него. Его грубые руки были скрещены на груди, а взгляд, направленный на сверженную королеву – исполнен презрения.

Илбрек из дома Золотого Рассвета – тот, кто едва не стал новым главой клана после того, как погиб Лейн. Тот, чьё место заняла Айрен, обвенчавшись с его братом. Тот, кого Айрен всегда ненавидела – и тот, кто всегда ненавидел её.

Лара из дома Вечных Льдов. Айрен заледенела, увидев её, не поверила своим глазам.

– Руэри… – шёпотом произнесла она, и тот ответил, без слов угадав вопрос.

– Это моя жена.

Айрен не нашла слов для ответа. А Руэри тем временем повернулся к собравшимся во дворце.

– Многие из вас, а также из тех, кого сегодня здесь нет, задавали вопрос, какой станет судьба прежней королевы. Ваше трепетное беспокойство об Айрен из дома Белого Пламени не осталось без внимания и тронуло моё сердце. Я нашёл для неё судьбу по достоинству.

Руэри сделал паузу, разглядывая лица вельмож. Пальцы его правой руки сжались в кулак. Половину из тех, что собрались здесь, он ненавидел пуще тварей, захвативших его дом.

– Айрен из дома Белого Пламени, – другая рука Руэри легла Айрен на талию, рывком притянула её к себе, – станет моей наложницей. Своим позором она ответит за сломанные судьбы ваших братьев и сестёр. Я сам позабочусь о том, чтобы каждый её поступок был вознаграждён сполна.

Сердце Айрен ухнуло вниз. Голова закружилась.

– Что ты творишь? – прошептала она и попыталась отодвинуться от Руэри, но ей не хватило сил.

По рядам придворных пролетел шепоток.

Айрен не заметила, как побледнело лицо Лары.

Как Сигдха коротко усмехнулся и покачал головой, давая господину понять, насколько глупым считает этот шаг.

Она видела лишь, как склонялись друг к другу головы других вельмож.

– Немыслимо, – прошептал незнакомый голос справа от них.

– Казнить, – долетело до неё с другой стороны.

– Пошли, – сухо сказал Руэри и подтолкнул её вперёд. – Здесь я не понесу тебя на руках.

И Айрен на негнущихся ногах двинулась вперёд.

Глава 22

– «Твоя жена»? – лицо у Айрен в этот момент было такое, как будто она сама была магическим снарядом из чистого льда, готовым через мгновение ринуться на врага.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.