Алла Щербакова
Вена

Часть I Ненастье

Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.

Франсуа де Ларошфуко

Глава 1

1996 год, 6 июля. Пос. Талый ручей, побережье Байкала

Темные сосны шумели за окном, накрапывал дождь. Старый деревянный дом скрипел и стонал под натиском ветра. Комната погрузилась в полумрак, электричества снова не было. Из темных углов выползала сырость, окутывая все вокруг. По крыше что-то прошуршало, словно пробежала легкая куница, постукивая коготками.

– Баба, мне страшно…

– Нюта, милая, спи. Он не придёт, я прогнала его.

Широко открытыми глазами девочка вглядывалась в темноту за окном, не в силах отвести взгляда от серого прямоугольника. Очередная молния ослепительным зигзагом высветила черные острые верхушки елей, затем ночь снова сомкнулась вокруг старого дома. Вздрогнув всем телом, Нюта протерла глаза и прошептала:

– А где мама?

– Я же тебе говорила, уехала она, далече. Спи уж, свет теперь до утра не дадут.

В щелях крыши засвистело, новый шквал обрушился на Талый ручей, пригибая к земле деревья и яростно колотя дождем по стенам дома, словно обстреливая пулеметными очередями.

– Зажги свечку, баба, я боюсь!

– Что с тобой делать…

Степанида Семёновна тяжело прошаркала в темноте к шкафу, наощупь достала свечи и спички. Вскоре комната озарилась маленьким пламенем, и девочка успокоенно вздохнула. В окно снаружи негромко стукнула ветка, и Нюта вздрогнула. Она зажмурилась и залезла с головой под старое стёганое одеяло. Его мягкое прикосновение и пыльный запах бабушкиного сундука навевали чувство безопасности. К тому же в углу дремал лохматый черно-серый Буравчик, он не даст ее в обиду. Хорошо, что бабушка пустила пса в дом на ночь, а то промок бы на улице в такую погоду.

Негромкое урчание, прикосновение маленького мокрого носа и щекотливых усов заставили девочку вылезти из-под одеяла. Мурзилка! Котенок резво пробрался на подушку и замер, свернувшись клубочком, Нюта взяла его в руки и снова легла. Какой мягкий и тепленький! Полосатая серая шкурка казалась почти черной в полумраке комнаты.

«Уезжать нам надо» – в который уж раз подумала Степанида Семёновна, тоскливо глядя на внучку. – «Вот только куда?» Она погладила Нюту по мягким волосам, провела рукой по тонкой спинке. Дождь лил всё сильнее, Култук принёс с собой ненастье. «Всю дорогу опять размоет, а назавтра Костя в Большую Мурту собирался. Обещался зайти к Митричу, узнать…»

В стекло снова стукнула ветка, Буравчик сонно фыркнул и открыл глаза. Тяжело поднявшись, Степанида подошла к окну и вгляделась в тёмные очертания деревьев. Она не увидела скользнувшую в сторону тень, а в следующую секунду её оглушил визг Нюты, с ужасом смотревшей в соседнее окошко. На мокром стекле отпечаталась ладонь, с неё вперемежку с дождевой водой стекали струйки крови.

Глава 2

6 июля. Г. Санкт-Петербург

– Я вам говорю, он пропал! Понимаете вы? Пропал!

Голос женщины разносился по коридору, сонная муха взлетела с подоконника и стала бессмысленно биться в грязное стекло. Капитан Василий Межоев устало потянулся, встал и вышел из кабинета.

– Что происходит, гражданка? Почему шумим?

Полная рыхлая женщина без грамма косметики на лице повернулась к нему, и он обратил внимание на два ярких пятна на её щеках и растрепанную книжицу в руке, оказавшуюся паспортом.

– У меня сын пропал, а этот, – она указала рукой на сержанта Бехтерева, – не хочет заявление принимать! А он пропал! Говорю вам, пропал!

– Сыночек домой не явился, – лениво процедил Бехтерев. – Придёт, куда он денется. Загулял, забыл, бывает. Не младенец поди. А вы, мамаша, успокойтесь, если через двое суток не объявится, приходите.

Резко развернувшись, толстуха оперлась кулаками на стол сержанта. Глаза ее сощурились еще сильнее, рот искривился, обнажив мелкие зубы.

– Я вам не мамаша, ясно? За двое суток можно на другую планету слетать, за это время что угодно может случится!

При упоминании «другой планеты» Бехтерев сделал сложное лицо, пытаясь подавить усмешку. Очередная психопатка! Он неуклюже постарался успокоить ее:

– Гражданочка, с ним либо уже что-то случилось, либо нет. Если случилось, на это мы повлиять не сможем. А если не случилось, то уже и не случится. Тьфу, заговариваться уже начал с вами-то!

Отлепившись от стекла, муха тяжело прожужжала над столом и уселась на голову посетительницы. Наверное, ей тоже надоела эта баба, невольно подумал сержант, наблюдая за насекомым.

– Я вам говорю, точно случилось, точно! – не замечая мухи, возразила женщина, – У него билет был на поезд! А он у меня красивый парень, высокий, голубоглазый. Брюнет, челка на лоб падает, модно так сейчас. Что если его украли на органы? Или в рабство?

Очевидно, этот разговор шел даже не по второму, а по какому-то бесконечному кругу. Сколько же истеричных граждан приходит в полицию каждый божий день! Как будто манит их всех в его отделение, медом что ли намазано?

– Зайдите ко мне в кабинет! – голос Межоева прозвучал резче, чем ему бы хотелось.

Но так невыносимо звенело в голове от крика этой женщины, что проще было самому её выслушать. Лентяй Петька открещиваться будет от чего угодно, ждет перевода на другую должность. Ему вообще все фиолетово, в том числе этот загулявший паренек.

– Итак, назовите ваше имя, фамилию, адрес и внятно расскажите, что произошло.

Расписав новую ручку на клочке бумаги, капитан приготовился к очередной драме. Только бы она сложилась из одного акта, и эта женщина сегодня покинула бы его кабинет навсегда!

– Марьянова Анна Сергеевна, проспект Энгельса, 9/2. Пропал мой сын Игорь. И вы обязаны принять мое заявление!

Тяжело скрипнул стул под весом посетительницы, она бросила на стол паспорт и застыла, невидяще глядя куда-то поверх головы капитана. Уходить дама явно не собиралась. Устало вздохнув, Межоев достал из ящика стола стопку бланков. Драма обещала затянуться.

Глава 3 За две недели до этого.

Телефон гудел упрямо, постепенно сползая к краю стола. Игорь разлепил глаза и глянул на дисплей электронных часов, время шесть утра. Кто там еще в такую рань?

– Игорян, ты сможешь заехать ко мне? Очень надо! – голос Валерки звучал возбуждённо, и даже было похоже, что он не с похмелья.

Привстав на локте, Игорь смахнул длинную челку с глаз и сипло ответил:

– Тебя здороваться учили? Чего опять-то? Денег нет у меня, сразу говорю.

Сквозь штору проник первый солнечный лучик, разогнал пылинки, висящие в воздухе. Ну вот, теперь не уснешь уже. А все друган, чтоб его!

– Да не, Игорян, я про другое, показать надо кое-что, – понизив тон, загадочно произнес Валера.

– Что?

– Увидишь. Очень интересная хрень попалась, нужен консультант.

Игорь окончательно проснулся, прочистил горло. Надо бы послать Валерку вместе с его «интересной хренью»!

– Какой из меня консультант, я в ваших реликвиях ни фига не смыслю, знаешь же.

– Другая консультация нужна, в смысле инфа. Поискать надо кое-что, сможешь?

Валерка, конечно, никогда не отличался особенным тактом, но будить человека в такую несусветную рань – это уже свинство. Игорь лег только три часа назад, дописывал кое-что для частного заказчика, а через два часа ему вставать на работу. Глаза не успели отдохнуть после двенадцати часов, проведенных перед монитором, и сейчас даже светло-зеленые обои на стенах казались жутко раздражающими. Надо еще поспать, пока вечно орущие соседи сверху не начали скандалить и бить посуду.

– Не пошёл бы ты на хрен, Валер? Я думал, и правда срочно, а ты с ерундой трезвонишь ни свет ни заря. На часы-то смотрел вообще?

– Ты не понял, Игорян! – Валера не обиделся, но заговорил быстрее, опасаясь, что друг бросит трубку. – У меня оно только сегодня будет, скоро заберут. Ну приехай, глянь!

– Ты загадочен, как кардинал Ришелье. Отфоткай эту штуку. Кстати, а что это вообще?

– Я сфоткал, но ты приехай все равно!

Игорь мысленно сплюнул. Он по опыту знал, что Валерка так просто не отвяжется, если ему что-то взбрело в голову. Слава богу, взбредало ему нечасто, один-два раза в год, когда попадался какой-нибудь артефакт, вроде старого сапога или сундука, недвусмысленно указывающий, по мнению Валерки, на несметные сокровища. Оставалась сущая мелочь – пойти и взять их. И почему друг решил, что Игорь должен заниматься поиском информации про это старье?

Раздражение от раннего подъема сменилось привычными мыслями о работе. Так, если Валерка не станет сильно докапываться, Игорь успеет на работу вовремя. Сегодня он обещал проверить выгрузку отчетов для бухгалтерии, что-то у них там слетело… Потом допилить модуль электронного документооборота, как раз тот, который не успел сегодня ночью доделать. Работы хватает.

– Это опять твой Гробокоп? – мать вошла, как обычно, без стука и остановилась в дверях, – у тебя нет времени на его бредни!

Ну конечно, маме-то виднее, как Игорю распоряжаться своим временем! Быстро набросив через голову отглаженную футболку, он принялся искать любимые серые джинсы.

– Мам, проще согласиться и потратить час-другой на его блажь, чем несколько дней, а то и недель выслушивать стоны о безденежье, – возразил парень, оглядывая комнату.

В ней царил обычный идеальный порядок, но джинсов не наблюдалось. Где же они? Шелестя полами халата, мать прошла в спальню и остановилась у кровати, нависая над Игорем.

– А еще мольбы о помощи и истории очередного многообещающего мероприятия. И свои джинсы можешь не искать, они в стирке, я их замочила. Ты опять посадил какое-то пятно. Когда ты научишься есть аккуратно?

Так, пора убегать, пока мать не вынесла мозг окончательно. Кофе и по дороге можно выпить. Словно подслушав эту мысль, она отрезала:

– И не вздумай уйти голодным. Желудок испортишь. Кофе готово, а яичницу сейчас быстро поджарю. А ты быстро в душ!

Горячую воду, как назло, отключили, а водонагревателя у них никогда не было. По какой-то неведомой причине мать считала, что это самый опасный электроприбор в мире. Вода плюс электричество! О, ужас, это несочетаемые вещи! Теперь приходится мерзнуть и мыться частями, чтобы совсем не околеть. Брр, еще и полотенце маленькое мама повесила, в него не завернешься. Что-то неудачно день сегодня начался…

На кухне Игорь быстро глотнул горячий кофе под неодобрительным взглядом матери. Она поставила перед ним сахарницу, коробку молока и дала чайную ложечку.

– Клади сахар сам. И не торопись, никуда твой Валера не денется. Только не надо мне говорить, что друзья должны помогать друг другу. Почему-то помощь у вас в одни ворота! Дружили вы раньше, – на первом слове мать сделала особое ударение, – В один университет поступили. И не в шарашкину контору, а все-таки Санкт-Петербургский политехнический! И что Валера сделал? Забил на универ, его ожидаемо отчислили. Я все понимаю, он потерял родителей, жил в интернате. Но это не повод бросать высшее образование и губить свою жизнь! Он ведь и тебя тянет по кривой дороге!

«Долгая учеба и нудная работа не могут реализовать все мои желания!» – вспомнил Игорь любимую Валеркину фразу и криво усмехнулся. В этом случае мать, по сути, не так уж не права. Но если с ней попробовать согласиться, она Валерку на порог не пустит. Он опустил взгляд и принялся вылавливать ложечкой нерастворенные гранулы кофе. На белой столешнице уже образовалась звездочка из пяти темных точек. Скоро там завтрак будет?

– Желание у твоего Валеры одно – вмиг разбогатеть, – мама никак не могла оставить любимую тему и лишний раз повоспитывать сына, – Ты подумай только, какую ахинею он предлагал! От выгодной женитьбы до ограбления банка! Шаромыжник!

Раздвинув прозрачные шторы на окне, она потянулась к цветочному горшку. Вместо комнатных цветов там сидели маленькие луковки, из которых прорастали тонкие стрелки. Сердитый стук ножа заполнил кухню, остро запахло зеленью.

Шипение яичницы стихло, наконец-то можно быстренько поесть и сбежать! Мать теперь не скоро успокоится. Да уж, слух у нее, как локатор! Однажды Валерка непредусмотрительно поделился своими планами с Игорем на этой самой кухне. Громогласное ржание друга, видимо, разбудило маму, которая отсыпалась после суточного дежурства, и она услышала его бредни.

И хотя Игорю нечего было возразить против ее аргументов, ему все же захотелось защитить Валерку.

– Ладно тебе, мам. Он остановился на самом безобидном варианте – поиске ценностей. Что в этом особенного? – небрежно обронил он, намазывая батон сливочным паштетом.

Мать явно так не считала:

– В представлении этого молодого человека, золото, бриллианты и прочие сокровища лежат на каждом шагу в тайниках и ждут своего часа. Находи и бери! Вот только деньги на это удовольствие Валера занимает у тебя. Отдал он тебе двадцать тысяч за металлоискатель? А сколько раз он получал по своей тощей шее!

На эту приблуду Валерка занял не двадцать тысяч, а все сорок, но матери об этом лучше не знать. Сбесится. А уж тема избиения поисковиков-неудачников – вообще из ее любимых. Игорь чуть не поперхнулся от смеха, вспомнив прошлогодний случай.

Они пили пиво дома у Валерки и разбирали «улов» от его поездок по близлежащим мусоркам, окраинам, кладбищам и прочим манящим местам. Улов был ощутимый: около двух килограммов ржавых советских и современных монет, пуговиц, ключей и прочей дребедени. Гордо раскладывая на грязноватой простынке добычу, Валерка сверкал новеньким фингалом, словно орденом боевой славы.

– Прикинь, этот бугай мне так втащил! Прям около могилы! Я думал, прям там и сдохну! Зато поглянь! Прям как золотая! – желтенькая монетка самого простецкого вида не привлекала к себе внимания.

Рассмотрев получше почерневший местами кругляш, Игорь швырнул его в общую кучу.

– Хрень. Десять копеек 1991 года. У меня дома в сахарнице из старого сервиза куча этой фигни лежит. Мать зачем-то хранит. И по кладбищам шарахаться не надо, я бы тебе и так дал. Только она ничего не стоит.

Друг мрачно допил пиво и смял банку, потеребил цепочку на шее. Расстройство Валерки только насмешило Игоря. В конце концов, искать надо с умом, а не хапать весь хлам, выброшенный другими людьми.

Некоторое время они молча сортировали находки, но Игорь видел, что ничего ценного в этой куче нет. Одна ерунда! Он взглянул на Валерку и заметил таинственную ухмылку на его лице. Это не предвещало ничего хорошего, и означало, что дружбан придумал очередную глупость.

– Я все понял! Ты абсолютно прав! – долго грустить Валерка не мог, – искать надо не абы где, а в конкретном месте. Осталось определиться с этим самым местом. Ведь, если кто- то нашел клад и рассказал об этом, там искать смысла уже нет. А кто знает, где искать, будет молчать.

«Светлая мысль!» – Игорь не успел произнести эти слова, как друг добавил:

– И ты мне поможешь!

Слегка оторопев, Игорь взглянул на друга, но тот смотрел без улыбки. Вот попадос! И как ему отказать?

Из воспоминаний выдернул его голос мамы:

– И ты ему еще и помогаешь в этом опасном и незаконном ремесле! – она, как обычно забыла вытереть мокрые руки, и с них на пол капала вода. – Ищешь для него в архивах, соцсетях и бог знает каких еще замудрёных источниках. Нет бы образумить друга!

Раздраженно схватив клетчатое полотенце, мать вытерла руки, столешницу и чуть не выбросила его в мусорное ведро. Игорь поморщился, мать себя накрутила на ровном месте, теперь неделю будет голову долбить. Надоело! Он резко ответил:

– Мам, полным-полно любителей раздобыть на халяву золота и ценных вещей. Валера познакомился с некоторыми из них, даже съездил пару раз на совместные поиски. Есть результаты, в основном, старые монеты, никакого криминала. Это позволяет Валерке держаться на плаву…

– Конечно! – с сарказмом процедила мама, – на плаву! А после каждой экспедиции он для поддержания эйфории вусмерть напивается вместе с подельниками, а потом звонит тебе хвастаться! Знаю-знаю, слышала я, как вы по компьютеру беседовали. Раздолбай твой Валерка и неудачник!

Доедая яичницу с луком, Игорь размышлял. Да, с отдельным жильем пора что-то решать. Как привести сюда Анаит? Мама ее доведет до белого каления через пять минут. Если не раньше.

– Спасибо, мам, я побежал, – прерывая спор, закончил он и быстро вышел из кухни.

Спотыкаясь о наваленные рулоны обоев и мешки штукатурки, парень пробрался в прихожую. Время, время! До Валерки ехать минут сорок, еще сколько он там пробудет…

Впрочем, на этот раз Игорь рассчитывал разделаться быстро, не ожидая чего-то особенного, ведь последнюю неделю Валера никуда не ездил. Сидел дома в обнимку с кружкой пива. Тем удивительнее оказался для него облик друга: чистая футболка, новые джинсы и одинаковые недырявые носки. Джинсы едва держались на худых Валеркиных бедрах, а голову окутывал светлый ежик взъерошенных мокрых волос.

– Привет! Ты чего это при параде? Ждешь кого?

– Ага, жду, – Валера прикрыл дверь, – прикинь, через час заберут у меня уже эту штуку, пошли быстрей, я уж думал, ты сдох по дороге.

– Ничего, что ты меня разбудил всего час назад?

– Ладно, ладно, смотри скорей!

Валерка жестом фокусника открыл дверь в спальню и замер в ожидании. Игорь долго таращил глаза, ожидая, что вот-вот увидит нечто сверхъестественное. С потолка свисала голая лампочка, освещая царивший здесь бардак. Диван и стол скромно занимали один угол комнаты. Остальное пространство было завалено разной ерундой. Прямо у входа лежал велосипед, в углу – какие-то железки, несколько ведер, ящики, картонные коробки с непонятным содержимым. На подоконнике пристроились в ряд пишущая машинка без клавиатуры, бинокль, самовар и облупленный кожаный чемодан.

– И?

– Ну вот же, ты слепой что ли? – Валерка возмущённо подскочил к дивану и схватил один из деревянных ящиков.

При ближайшем рассмотрении ящик оказался страшно грязным замшелым сундуком. В нём лежали какие-то тряпки неясного происхождения, несколько бумаг, две черно-белые фотографии и странная металлическая изогнутая штука с четырьмя заострёнными краями, напоминающая нож мясорубки. Игорь аккуратно разложил все предметы на полу и недоумённо посмотрел на это добро:

– И что здесь такого загадочного, что меня нужно было выдергивать из кровати?

С фотографий на него смотрела девочка лет двух или трех в коротком светлом платьишке. От старости или сырости снимки пожелтели и покрылись разводами. На первом фото она сидела на деревянном крыльце, обнимая пятнистого котенка. Волосы короткие, вьются вокруг лица. К тому же фотограф плохо настроил камеру, изображение вышло нечетким. Второй снимок и вовсе был наполовину засвечен, Игорь мог только предположить, что на обоих фото одна и та же девочка. Он вопросительно посмотрел на друга.

Прислонившись к стене, оклеенной веселыми цветочными обоями, Валера прикрыл дверь, словно кто-то мог их услышать.

– А теперь послушай интересную историю. Этот сундук нашел один мой знакомый в подвале заброшенного дома в одной деревне в Ленобласти. Но если ты посмотришь обратный адрес на письмах…

Игорь осторожно взял одно письмо и взглянул на адрес. Республика Бурятия, Кабанский район, село Талый ручей, улица Комсомольская, дом 3. Костин Константин Кондратьевич.

– Это где вообще? Бурятия какая-то… Костин Константин Кондратьевич, да уж! У его родителей слуха вообще не было? Его все зовут, наверное, КоКоКо. Или Три Ко. Трико! – Игорь улыбнулся и протянул письмо Валерке.

– А самое главное в одном из писем. Я их прочитал, хоть и трудно кое-где разобрать, но общий смысл понятен, – тот не отреагировал на замечание друга, его нетерпение стало почти осязаемым.

– И что за смысл?

– Этот Костин пишет, что хранит что-то ценное!

– Дай я сам почитаю, что он там хранит.

Писем было всего два, и оба начинались словами «Дорогая Стёпочка!» Далее шли немудрёные сельские новости о неизвестных Игорю людях. Единственный отрывок, заинтересовавший его гласил:

«…Лесхоз наш закрывают, чем жить будем не знает никто, поговаривают, расселять нас будут. Глава сельсовета уж каждый месяц в администрацию ездит, а толку-то! Я и сам думаю – уезжать отсюда нам всем надо, ладно я – мужик одинокий. А кто с семьями? Говорили, опять человек пропал, в Лиственном на этот раз, как и Ириша твоя, дома был, а потом не оказалось его, хотя может и врут люди, у страха глаза велики. Послезавтра собирался к Митричу, коли дождей не будет. Я ту вещь, ты знаешь какую, схоронил надёжно, глаза б на неё не глядели, хоть Митрич и советует продать этому, но не могу, боязно ворошить, да и не нужны мне эти миллионы, так проживу. Ты не думай, Стёпа, никто не найдёт, я по ночам всё делал, никто не видал. Да и тайник такой, никто и не догадается, только тебе напишу, где…»

Дальше текст расплылся от влаги, и чем окончилось письмо, было непонятно. Игорь поднял глаза на Валерку, тот приплясывал по комнате и потирал руки. Казалось, от него исходит статическое электричество, даже волосы на макушке встали дыбом.

– Ты через свою программку-то волшебную бумагу прогонишь, и мы различим, что там написано. По-любому он написал, где клад зарыл, точняк тебе говорю! Я отсканировал в том формате, как ты мне показывал!

– Здесь не получится, слишком смазано…

Но Валерка его не слышал, охваченный предвкушением. Вырвав письмо из рук Игоря, друг убрал его обратно в сундук, не переставая твердить, как заведённый:

– Ты понял? Понял? Теперь я точно разбогатею. И ты вместе со мной! Адрес есть! Костин этот, поди, давно кони двинул, никто не помешает! Дело – верняк! – его бессвязное бормотание надоело Игорю, и он резко ответил:

– Короче, я поехал! Мне на работу надо, знал бы, что у тебя опять хренотень какая-то, даже не дёргался бы!

Валерка резко остановился посреди комнаты, споткнувшись о пустое ведро и смешно растопырив руки:

– На какую ещё работу? Ты думаешь, я брошу друга одного прозябать в нищете? Ты едешь со мной! Эй, ты чего? Забыл? Лучшие друзья навек! Я и билеты забронировал, и Анаит твою осторожно предупредил. Ты только матери сам скажи, а то она со мной не особо…

– Постой-постой, какие еще билеты? Куда? – оторопел Игорь.

– Как это куда? На Байкал!

Глава 4

«Частный детектив – просто собачья работа, может пойти таксистом устроиться?» Эта мысль не давала покоя Андрею, пока он ждал решения в сером мрачном офисе клиента, сильно смахивающем на бункер-бомбоубежище. Громадное здание на задворках Питера вмещало множество зернохранилищ, складов, баз и ангаров с кранами. Оптовая торговля зерном уже сидела у сыщика не только в печенках, но и в остальных органах. Пошел четвертый час, а оптовики и не думали успокаиваться, пережевывая по кругу одни и те же факты.

– Так вы гарантируете, что они сядут? – в сотый раз задал вопрос юрист компании, мужчина с седой бородкой и слегка выпученными глазами.

Отвечать не пришлось, директор фирмы, тонкий и смуглый брюнет, вклинился в разговор:

– Еще как сядут. Хищение на триста миллионов, это тебе не батон из булочной украсть. Пять лет воровали вагонами, фурами. А ты куда смотрел? Или ты все же знал? Кто договора согласовывал?

Вязкие подозрения пропитали затхлый воздух переговорной. Остальные участники, еще трое мужчин и одна женщина, сидели молча, боясь вставить слово. Лица их были мрачными и усталыми. Неудивительно, почти девять вечера, а разбор полетов начался с шести утра, когда Андрей прислал директору готовый отчет. Этот отчет в виде четырех толстых папок сейчас лежал на овальном столе. Остальные документы занимали двенадцать коробок от бумаги А4. Чтобы он еще раз связался с экономическими преступлениями! Никогда, никогда!

– Ко мне есть еще вопросы? – в третий раз задал он вопрос директору, – все доказательства у вас. Дальнейшую работу должен проводить Следственный комитет. Надеюсь, вы сможете вернуть свои деньги хотя бы частично. Преступники пока не позаботились избавиться от личного имущества, и конфискация…

На лицах присутствующих читался страх. Видимо, следственный комитет и предстоящий детальный финансовый аудит могли вскрыть не только воровство партнеров компании.

– Погодите, – юрист никак не желал отпускать сыщика, – вы уверены, что собрали абсолютно все доказательства, и они сядут? А накладные на товар из Новосибирска? Из Уфы? Оригиналы?

Да сколько же можно мусолить этот вопрос? Эта коллаборация жуликов изрядно достала Андрея. И так целый месяц пришлось мотаться по разным городам, искать свидетелей, документы, печати и левые офисы фирм-посредников. Если бы не хакерские навыки напарника Дениса, докопаться до правды вряд ли удалось бы! Самая неприятная работа, правда, досталась Мальвине. Сколько дней и ночей ушло у нее на то, чтобы разобраться в тоннах документов? А эти нуднейшие доклады перерывах между командировками … Сегодняшняя встреча, слава богу, последняя, но этот с бородой никак не уймется! Захотелось встать, схватить его за шею и ткнуть носом в третью по счету папку.

Хитрая Мальвина слилась в Москву «по делам» и оставила Андрея один на один с этими энергетическими вампирами. Учитывая, что она уехала со своим бойфрендом Леней Крише, артистом балета, дела эти были куда приятнее, чем у Андрея.

Обиднее всего, что тягомотный клиент – ее находка. Точнее, ее бывшего шефа, известного адвоката Бережковского. От него других нечего и ждать. «Мальвиночка, вы же теперь детектив, вот по старой дружбе тебе телефончик. Клиент платежеспособный, но… Не знаю, хватит ли вам квалификации…» Скинул всю грязную работу на их агентство в неприкрытой надежде, что они обломаются на таком сложном деле. А вот хрен тебе на жирное рыло!

Теперь Мальвина отдыхает со своим танцором, а он вынужден сидеть в этом бункере до посинения. Под нудное бухтение юриста он задумался о слове «бойфренд» применительно к Крише. Оно звучало неуместно, а с другой стороны, как назвать мужчину, который спит с женщиной вдвое старше себя?

Альфонс? Нет, Мальвина таких сразу отсекает, эта самодостаточная женщина не будет терпеть рядом с собой ничтожного мужичонку. Любовник? Ухажер? Кавалер? Это ближе…

– Так вы точно уверены, что следователю хватит улик? Ваше расследование на сто процентов финализировано? Триста миллионов, это не та сумма, чтобы гадать на кофейной гуще! Нам нужны гарантии!

– Уймись! – чернявый директор оборвал юриста и протянул сыщику подписанный акт об оказанных услугах, – спасибо вам, Андрей Алексеевич. Вы проделали объемную работу и уложились в оговоренный срок. Ваш гонорар будет перечислен завтра.

Наконец-то все! Ура! Старательно скрывая облегчение, Андрей вежливо попрощался и даже пожал руку ненавистному юристу. Наверное, его плешивая бороденка будет теперь являться Андрею в кошмарах.

Спустя три часа, мокрый насквозь, сыщик шёл из любимого бара «Чердак» пешком по ночному Питеру. Как приятно провести вечер, наблюдая за пробегающими прохожими и потягивая пиво. Расслабуха! Дождь лил третьи сутки, и всё вокруг блестело в жёлтом свете фонарей. Выключенный мобильник валялся в кармане, разговаривать с кем-либо не тянуло, навалилась какая-то тоскливая усталость. Пора в отпуск! Точно, в отпуск! Полтора миллиона, гонорар за последнее расследование, не самая плохая сумма, даже с учетом дележки на троих.

Раздумывая, куда бы поехать отдохнуть, он практически дошёл до своей парадной. В темном дворе-колодце горел единственный фонарь, под ногами хлюпали черные лужи. Над головой серо-желтый квадрат ночного неба переливался светом далеких фонарей.

Взбежав по тихой лестнице на свой третий этаж, сыщик бесшумно открыл дверь и вдохнул привычный запах чеснока и ванильных булочек. Мама давно легла спать, а у соседа Зямы из-под двери пробивался свет. У себя в комнате Андрей сбросил мокрую одежду на сушилку и включил, наконец, телефон.

«Перезвони! Срочно!»

«У нас клиент!»

«Ты где?»

И ещё с десяток подобных сообщений от своего напарника Дениса сыщик получил спустя минуту после сигнала включения мобильного. А вот последнее заставило Андрея невольно поморщиться.

«Когда увидимся, лапусик?»

Люся! Вроде ведь расстались, как мирные взрослые люди, так нет, похоже с первого раза она не поняла. Не хватает только ее сюсюканья и причитаний. Главное – не отвечать, может сама отстанет?

Палец замер над значком самолётика на дисплее. Подавив соблазн, Андрей перезвонил Денису, зная, что партнёр ложится спать поздно и наверняка ответит. Так и вышло.

– Наконец-то! Где ты был! Меня тут эта баба чуть в плен не взяла, прям в горло вцепилась, хуже клеща! Это абьюз самый что ни на есть! – затараторила трубка. – Она сначала Мальвине позвонила, а она в Москве! И она ей дала номер. Твой! У тебя не абонент! И она дала мой! Тут был трешак!

Мгновенно забыв о бывшей девушке, сыщик выслушал хаотичные выкрики Дениса из трубки. Дав ему выплеснуть бессмысленные эмоции, Андрей ожидал продолжения, пробираясь в душ по темному захламленному коридору. Сейчас должна последовать информация.

– В общем, всё равно пришлось ждать, пока ты напьёшься, я разузнал кое-что про эту Марьянову. Сын у нее пропал, взрослый. В телегу скинул инфу.

Сыщик улыбнулся, с напарником ему повезло. Он почти добрался до ванной, но в темноте не заметил повернутое колесо старого велосипеда и задел его плечом. Скрип пронизал все закоулки коммунальной квартиры. Вот черт, не хватало мать разбудить!

– Ты с ней пообщался? С клиенткой, в смысле, – шепотом спросил Андрей, закрывая за собой дверь ванной.

– А ты как думаешь?! – взорвалась трубка, – попробовал бы я не пообщаться! Тогда она бы устроила мне такой факап!

– Утром расскажешь подробно, – прервал жалобы Андрей, чувствуя, как развеиваются мечты об отпуске, – спокойной ночи!

Запах кофе встретил сыщика ещё в постели, и он удивленно приоткрыл один глаз. Уже утро? На фоне светлого окна выделялся четкий стройный силуэт. Андрей протер глаза и отбросил одеяло. Мальвина сидела на подоконнике в синем длинном платье с дымящейся чашкой в руках и смотрела на серое небо. Рядом лежал блокнот, своим бешеным разноцветьем моливший о том, чтобы его поскорее убрали с глаз долой. Мерещится ему что ли? Она же в Москве.

– Наконец-то, Андрюш. Проснулся! – тетя повернулась к нему и подала вторую чашку, его любимую, с зеброй и всадником, – Дениска скоро подъехать должен. И клиентка. – добавила она многозначительно, забирая блокнот и бросая взгляд на свое отражение в огромном старом зеркале.

Точно! Клиентка… Ее сын пропал, Денис что-то вчера прислал… Но вечером, точнее, ночью, у Андрея совершенно не было сил на анализ нового дела. Он потянулся, вскочил с постели и стряхнул с себя сонливость.

– Завтрак будет? И это… Будь зайкой, заправь диван.

Возмущенная Мальвина не успела ответить. Хлопнула входная дверь, раздался голос Веры Матвеевны, и через секунду в комнату ворвался Денис, разбрызгивая воду, капающую с ветровки. Он сдернул капюшон, освободив рыжую массу кудрей, протянул Андрею руку, чуть поклонился Мальвине.

За Денисом следом неторопливо вплыла Вера Матвеевна, неся на круглом блюде шесть румяных пирожков. Она и сама напоминала сдобную булочку, все ее тело состояло из мягких округлостей. Даже пучок волос на затылке вписывался в общую концепцию.

– Сынок, быстренько кушай. И ты Дениска. Мальвина, тебе не предлагаю, еще разжиреешь на старости лет. Все прелюбодеи твои разбегутся.

Мужская половина компании замерла. Затем Денис осторожно отступил к двери, а Андрей взял пирожок и приготовился наблюдать спектакль. И остался разочарован, сегодня Мальвина оказалась на высоте:

– Веруша, к твоему сведению, прелюбодеями называют тех людей, которые изменяют супругам. А я не встречаюсь с женатыми мужчинами!

Не найдя достойного ответа, Вера Матвеевна гордо вскинула голову и плавно направилась к двери. Денис выдохнул, Мальвина поправила белоснежное каре и достала откуда-то из декольте блеск для губ.

– Клиентка не звонила ещё? Думал, у парадной караулить будет ночью! – решил сменить опасную тему Денис.

– Вдруг ее и не будет. В отпуск хочу! – обрадовался Андрей, – могла ведь она и передумать? Даже наверняка…

Пиликанье домофона прервало его надежды, и Мальвина пошла открывать, злорадно взглянув на сыщика:

– Успеешь отдохнуть! Договор я в самолете подготовила, только распечатаешь. А диван сам убирай, у тебя минута. Ты же бывший военный, должен успеть. И надень что-нибудь приличное!

Повезло, что гостья решила воспользоваться лифтом. Это ржавое чудовище подарило Андрею две лишние минуты, и к приходу клиентки комната и сам сыщик выглядели безупречно. Тихо гудели включенные компьютеры, а Денис даже успел разбросать на столе какие-то документы в художественном беспорядке.

– Здравствуйте! Проходите, зонтик давайте сюда…– донеслось из прихожей.

Вошедшей женщине на вид можно было дать и сорок пять лет, и шестьдесят. Внешне она выглядела довольно сносно, аккуратное простое платье с карманами, полноватая фигура, лицо почти без морщин. Но тревога в глазах старила её и придавала измождённый вид. Было заметно, что она давно хорошо не высыпалась.

Поздоровавшись, сыщик указал ей на кресло перед своим столом и ободряюще улыбнулся. Женщина не ответила на улыбку, руки тревожно перебирали складки объемной серой сумки размером с мешок для картошки. Нахмурившись, она обернулась на Мальвину и Дениса, стоящих у нее за спиной. Те поняли намек и исчезли, тщательно закрыв за собой дверь.

Пригладив тусклые русые волосы, сквозь которые просвечивала тонкими нитями седина, клиентка представилась:

– Анна Сергеевна, а вы Андрей? Извините, отчества не запомнила…

Она сбилась и повнимательнее взглянула на детектива. Его облик привел ее в замешательство. Вроде симпатичный мужчина, но бледный, как вампир, и смотрит черными глазами. Словно иголками колет. И этот шрам, выползающий из ворота рубашки… Какой-то он странный, этот сыщик, и живет в странном месте. Коммунальная квартира!

Набрав воздуха, Анна Сергеевна перешла к делу:

– Мой сын уехал отдыхать и пропал. Никто его не ищет! Милиции наплевать с высокой колокольни, как так можно, я не понимаю!

Если она подобным образом излагала проблему в полиции, неудивительно, что от неё пытались отвязаться. Выставив ладони перед собой, Андрей прервал ее:

– Сделаем так: вы будете излагать только факты. Пока, – добавил он, видя, как клиентка готовится возразить, – А дальше посмотрим.

– Попробую, – неуверенно ответила Анна Сергеевна, но внезапно встрепенулась, – а что посмотрим?

– Посмотрим, возьму ли я ваше дело, – глядя ей в глаза, внушительно произнёс Андрей.

Эти слова почему-то её успокоили. По крайней мере, хоть не стал врать, что обязательно справится и с порога требовать гонорар, или как там оплата у них называется, у этих детективов. Неуверенно кивнув, Анна Сергеевна собралась с мыслями. Только факты, ладно.

– Моему сыну двадцать шесть лет, живем вдвоем. Фотографии вам нужны, да? Есть у меня, где-то здесь, – женщина пролистала галерею в телефоне, сыщик кивнул ей. – Он работает… Точно не знаю кем, что-то в компьютере делает. Я медсестра, с отцом Игорька мы давно в разводе. Он в Тюмени живет, – зачем-то добавила она и остановилась.

Только факты. Ее бывший муж здесь ни при чем.

– У Игорька есть девушка, Анаит, она иногда оставалась… – с этими словами женщина поморщилась, – ночевать.

Неодобрение на ее лице удивило Андрея. Взрослый парень и его девушка занимаются сексом. И что? Если они этого не делают, вот тогда надо беспокоиться. Анна Сергеевна придерживалась противоположного мнения:

– Эти армяне, чего от них ждать? Они своих в мужья берут, а эта? Что ей надо от Игорька? Еще и ремонт мы с сыном затеяли. Вдруг свадьба? Где жить? Нет, вы поймите, я не против этой девочки, но кто её родители? Армяне! Вы понимаете, что это означает?

Андрея начал забавлять этот сумбур. Теперь он представил шок напарника Дениса, на которого клиентка вывалила эту мешанину проблем, из которых пропажа сына казалась не самой главной.

Зато Анну Сергеевну собственные доводы нисколько не смущали, она сдвинула брови, порылась в сумке и достала паспорт. Клиентка явно не собиралась уходить без заключенного договора.

– Армяне! – веско повторила она, словно одно упоминание об этой нации могло объяснить всё. – Они богатые! Все! У них миллион родственников, и они тоже богатые! А я? Игорь? Он же будет казаться приживалкой среди всей этой братии! У Анаит нет своей квартиры, и после свадьбы жених должен обеспечить жильём супругу, а какое у нас жильё? Нужен ремонт! Мы не делали его ни разу! Это ведь так дорого!

Андрей непонимающе смотрел на клиентку. Не делали ни разу, стоило ли начинать и поднимать столько шуму? Столь долгая прелюдия к истинной цели встречи, в особенности ремонт и армяне, утомила его, и он оборвал жалобы Анны Сергеевны:

– Так что именно вас больше тревожит? Что сын не вернулся или что он ремонт не сделал? Хотя… Нет сына – нет проблем с женитьбой и армянами. Тогда и без поклейки обоев можно обойтись.

Раздался всхлип, словно Анна Сергеевна подавилась собственными слюнями. А наглый сыщик продолжал:

– Давайте вернёмся к тому, что ваш сын делал, говорил и писал вам перед отъездом. Звонил ли потом? Соберитесь, Анна Сергеевна.

Он встал, отдернул занавеску, и Анна Сергеевна увидела, что за ней прячется огромный агрегат непонятного предназначения. Раздалось гудение, потом жужжание, и она догадалась, что это кофемашина.

Перед ней появился дымящийся бокал, полный капучино. Какой приятный запах, кажется лесной орех. Детектив не торопил клиентку, лишь заметил:

– Ешьте пирожки, моя мама час назад испекла. Еще теплые.

Интересно, так во всех детективных агентствах клиентов балуют? Удивляясь самой себе, Анна Сергеевна откусила от пирожка. Он оказался с картофелем, тесто тонкое, нежное. Вот бы тоже научиться так печь.

И о чем она думает, Игорек пропал, а мать сидит лопает пироги вместо того, чтобы его искать! Что там детектив спросил, о чем они разговаривали с сыном?

Перескакивая мысленно с одного на другое, Анна Сергеевна ругала себя, что не догадалась записать на бумаге все, что хотела сказать. Еще и пирожок такой вкусный, сбивает с мысли.

Наблюдая за клиенткой, Андрей заметил, что она слегка успокоилась, глаза перестали бегать туда-сюда. Женщина дожевала последний кусочек, выдохнула, и начала неуверенно:

– Игорек уехал на работу. А перед этим – к Валере. Из-за этого бездельника мой сын и пропал! Друг, видите ли, позвал его отдохнуть на Байкал, как же он один поедет! Я сказала ему, конечно, чтобы дурью не маялся, деньги не тратил… Никогда мы не путешествовали, баловство это. Но Игорек не послушал. Обещал вернуться пятого июля, у меня отпуск с пятого, и мы бы начали ремонт. А четвёртого числа прислал сообщение: «Извини, пока тут задержусь, как билет домой возьму, напишу, связь не ловит». Вот, сами взгляните.

Действительно, именно так и написано. И есть предыдущая переписка, так что номер не левый. «Сынок купи ржаного половинку», «Ок», «Сегодня приду с Анаит», это сообщение без ответа, «На ужин макароны по-флотски в красной кастрюле стоят на верхней полке в холодильнике кетчупом полей хлеб не забудь отрезать». Может, эта женщина забыла, сколько лет сыну? Одно из двух: или он сам не сообразит про кетчуп, и тогда это инфантильный маменькин сынок, или мать из разряда гиперопекающих родителей. Судя по тому, что Игорь все же уехал вопреки ее уговорам, второй вариант более вероятен.

– А вы не предполагаете, что могло быть хоть чуть-чуть важнее для вашего сына, чем ваш злополучный ремонт? Из-за чего он мог задержаться? Звонил ли он вам из поездки, писал?

– Звонил! Они уехали двадцатого июня, как добрались, он позвонил.

– Где именно он остановился? Город, гостиницу называл?

– Нет, сказал, снимать будут жильё. А какое и где я не догадалась тогда спросить. Ну Байкал ведь не такой уж большой, это ведь просто озеро! Вы же найдете моего сына? Правда?

Анна Сергеевна не понимала, почему детектив молчит и смотрит на неё с непонятным выражением. Да ещё и улыбается, что она такого смешного говорит? Человек пропал, а ему весело. Наверное, он не хочет браться за работу, думает, как от неё отделаться. Ну уж нет, зря что ли она столько времени потеряла, пока выискивала по знакомым частного сыщика, а потом ожидая встречи с ним? Нет, в интернете было полным-полно предложений, но Анна Сергеевна доверяла только рекомендациям, справедливо опасаясь, что её попросту надуют, возьмут деньги и никого не станут искать. Она собралась с мыслями и продолжила, сделав вид, что не заметила оскорбительной усмешки:

– Естественно, я обзвонила всех знакомых не по одному разу, оказалось, Игорек сообщение не только мне написал. Еще на работу и девушке своей. Так вы согласны?

В комнате стало тихо. Скрипнуло кресло, Анна Сергеевна поставила на пол сумку и замерла, глядя на детектива.

Согласен ли он? Андрей размышлял, раскладывая по полочкам все факты. Вроде бы ничего особенного, парень совершеннолетний, здоровый, работающий. Мог и вправду задержаться. Но обычно в таких случаях звонят и объясняют ситуацию. Тем более, матери, которая ждет-не дождется сына обратно. Могла ли Анна Сергеевна приукрасить историю? Здесь сыщик был уверен – она говорила искренне. Могла она заблуждаться? Запросто, мало ли детей врут родителям.

И все же что-то не нравилось Андрею, и он медлил с ответом, постукивая пальцами по распечатанному договору. Клиентка, ее высочество, желает, чтобы единственный любимый сыночек занимался ремонтом, а не глупостями вроде встреч с девушкой и дорогими бесцельными поездками с друзьями. Возможно, по этой причине Игорь отправил сообщение матери, избегая скандальных нравоучений. Но девушке он обязан был позвонить! Да и на работу тоже. Начальники, как и возлюбленные, не выносят пренебрежения.

– Моему помощнику потребуется вся информация о контактах Игоря, работе, хобби. Вот договор, ручка, – сыщик принял решение и набрал Дениса, – зайди ко мне.

Не читая, Анна Сергеевна с облегчением подписала бумаги. Кивнув ей, сыщик вышел, передавая клиентку в руки напарника. В коридоре стояла Мальвина, а за ней – Вера Матвеевна с соседом Зямой. Как и ожидалось, они слышали весь разговор.

– Странная дама! – неодобрительно заметила мать сыщика, – лезет в жизнь взрослого сына! Как можно!

Мальвина отчетливо хмыкнула, а Зяма заржал в голос. Грозно обернувшись на мигом притихшего старичка, Вера Матвеевна продолжила:

– Андрюша, я категорически не советую тебе связываться с этой женщиной. Она ведь еще и расистка. Вполне допускаю, что сын сам сбежал от этой мегеры. И не желает быть найденным!

– Или с ним что-то случилось, и никто, кроме матери о нем не волнуется, – вставил свою версию Зяма, – уж поверь, Веруша, я знаю.

Эти два полюса Андрею казались одинаково вероятными, но мама склонялась к первому:

– Твое уголовное прошлое, Зямочка, не к любой ситуации подходит. Конечно, кто по тюрьмам и зонам чалится, тому и рассчитывать не на кого, только на мать.

По темноватому коридору Андрей подталкивал всех в сторону кухни, чтобы разговоры не достигли ушей клиентки. Не их дело учить жизни взрослую женщину, она пришла со своей бедой, и ждет от детективного агентства помощи, а не нотаций. И все же какой-то неясный призрак сомнения не давал ему покоя. Пока мать ставила чайник и раскладывала оставшиеся пирожки на большой тарелке, он еще раз перебрал в голове разговор с Анной Сергеевной, одновременно наблюдая за Мальвиной. Она убирала лишние сковородки и кастрюльки со столешницы, Зяма помогал ей, развешивал их на специальных крючках, одновременно болтая:

– Мальвиночка, а вот скажи, если бы тебе предложил кто-то ни с того ни с сего поехать на Байкал, ты согласилась бы?

– Смотря кто предложил бы, – рассеянно ответила та, вытирая насухо эмалированный ковшик.

– Допустим, я!

Оторвавшись от пирогов, в разговор вмешалась Вера Матвеевна:

– Хрыч старый! Куда еще тебе-то? Ты видал, каких она мужиков водит ночами? Алены Делоны, как на подбор. И сраму ведь хватает!

С громким лязгом ковшик громыхнул об край раковины, выпав у Мальвины из рук. Медленно она повернулась в сторону Веры Матвеевны и открыла рот для язвительного ответа. Не дай бог разразиться сейчас скандалу!

«Клиентка!» – одними губами прошептал Андрей, махая руками в сторону двери. Женщины замерли, глядя друг на друга, затем снова занялись своими делами. Сыщик расслабился, но внезапно одна фраза соседа всплыла в голове. «Если бы тебе предложил кто-то ни с того ни с сего поехать на Байкал, ты согласилась бы?» Вот она, та деталька, которая насторожила его.

– Я сейчас, – бросил он, выходя из кухни.

На первый взгляд, в комнате ничего не изменилось. За столом сидел Денис и старательно записывал за клиенткой.

– Еще есть какой-то… кажется, Сережа. С работы, – Анна Сергеевна с трудом вымучивала из себя сведения о знакомых сына, – но он тут ни при чем, зачем вы тратите время на всех этих второстепенных людей?

– Почему Игорь согласился ехать с другом? – спросил Андрей, прерывая разговор, – или поездка была запланирована?

Поджав губы, клиентка потеребила многострадальную сумку и нехотя ответила:

– Ничего не было запланировано, я же вам объяснила. Он, видите ли, не мог отказать Валере. Так и сказал мне: «лучший друг меня попросил, как я ему не помогу?» А этот вертихвост пользуется добротой Игорька!

Что же это за дружба такая, что человек бросает работу, не берет с собой любимую девушку, нарывается на ссору с матерью?

– То есть этот Валера – мелкий манипулятор? Подчинил Игоря своей воле, так?

– Не совсем, – неохотно признала Анна Сергеевна, – он добрый мальчик вообще-то. Безалаберный, что есть, то есть. Просто Игорек… Он считает себя обязанным что-ли, даже не знаю, как вам объяснить. Был один случай, Валера и Игорь перешли в девятый класс…

Глава 5

Математичка хитро подмигнула Игорю, когда он выходил из кабинета вместе с толпой одноклассников. Наверняка, пятерка! Экзамен по алгебре оказался смехотворно легким, и что он так волновался? Вот русский язык – это жесть. «Сложноподчиненное предложение с однородными придаточными! Обособленное обстоятельство! Сложное бессоюзное предложение!» Зачем вообще нормальным людям это знать? Читать-писать умеешь, и ладно.

Стоило подумать об этом, как в конце коридора нарисовалась училка по русскому и литературе. Если заметит, обязательно оставит на дополнительное занятие. Нырнув в первый на пути кабинет, мальчик огляделся. Никого нет, повезло. Он прикрыл дверь и дождался, пока шаги вредной русички стихнут за углом. Идти за ней было опасно, пришлось окольным путем выбираться из школы через спортзал.

Впереди еще экзамен по физике, вручение аттестата, а затем – каникулы! Два месяца рая!

Путь к дому лежал мимо детского садика, закрытого на ремонт. Обычно подростков отсюда гоняли, но сейчас Игорь заметил скрюченную фигуру в дальней беседке. Фигура была одета в школьную форму синего цвета. Такую форму носил только их класс, и сегодня всех заставили прийти в школу обязательно в ней. По случаю экзамена! То же мне, событие века!

Забор у садика был высокий, с заостренными пиками сверху, но все одноклассники, включая Игоря, знали о нелегальном «входе». Вход представлял собой слегка раздвинутые прутья забора, один из которых оторвался от перекладины. Отгибая эту арматурину, мальчик протиснулся в щель и ощутил, как его что-то держит. Рванувшись посильнее, Игорь с ужасом услышал треск ткани и вывалился по другую сторону забора, упав прямо в заросли сирени. Один из цветков попал в рот, и мальчик несколько секунд плевался розоватыми лепестками. Какие они мерзкие на вкус! Хотя эта мелкая неприятность померкла перед огромной проблемой. На штанине, прямо над коленом зияла дыра. Нет, дырища! Видимо, оторванным прутом зацепило.

Жуткие последствия своей неосторожности Игорь представлял очень хорошо. Эта униформа обошлась в приличную сумму, и мама долго ворчала, почему нельзя школьникам носить обычную одежду. На рынке можно было приобрести брюки в четыре раза дешевле, но класснуха уперлась. Всем форму, и точка! Теперь мать его прибьет. Эти штаны предназначались еще на будущий учебный год, и она радовалась, что он из них не вырос.

Шорох кустов отвлек Игоря от созерцания драных штанов.

– Ты че тут? – одноклассник Валерка Казаков возник словно из воздуха.

Так вот кто сидел в дальней беседке!

– Да так, – неопределенно ответил Игорь, – вон брюки порвал. А все из-за дуры-класснухи. На фига вот я сегодня форму надел, мать теперь устроит мне…

Молча перекатываясь с пятки на носок, Казаков разглядывал штанину. Затем приказным тоном заявил:

– Не ссы. Ща поправим ситуацию.

За той самой беседкой, где до этого сидел Валерка, росла мохнатая елка. Заведя Игоря вглубь ее ветвей, одноклассник скомандовал:

– Снимай штаны!

От неожиданности Игорь чуть не расцарапал лоб шершавой веткой. Отодвинув колючие иголки подальше от лица, он съязвил:

– А чего ты там увидеть хочешь? Ты че, из этих что ль? Из гомосеков?

Совершенно не обидевшись, Казаков расстегнул свою ширинку и пояснил изумленному Игорю:

– Отдам тебе свои брюки. Меня не будут ругать. Некому, – добавил он мрачно.

Ну да, он же интернатский, вспомнил Игорь. В их классе ходили слухи, что Казакова бросили родители, а сами свалили в США. Сам мальчик ничего о себе не рассказывал, а класснуха строго запретила поднимать эту тему, чтобы «не травмировать ребенка».

Одеждой обменялись молниеносно, Игорь торопился, не хватало, чтобы их тут застукали знакомые ребята, решившие выкурить сигаретку в тишине и спокойствии. Потом не отбрешешься, так и прослывешь голубым.

– А ты что тут сидишь один? – поинтересовался через минуту Игорь, оглядывая пейзаж в беседке.

На лавочке, покрашенной в веселый желтый цвет, стояла банка пива Бад. Под лавкой – еще одна, пустая. Развернутая пачка ржаных сухариков блестела рядышком, к ней уже подбирались два наглых воробья.

– Не видишь, праздную, – огрызнулся Валерка.

– Экзамен отмечаешь? Так еще не все сдали…

– Какой, к херам, экзамен. Мама с батей у меня померли, на машине разбились. Вчера. А сегодня сообщили в интернат, и директрисе в школу заодно. Так что я теперь сирота, самый настоящий. И к лучшему!

От выпитого на пустой желудок пива язык у мальчика уже заплетался. Пытаясь допить остатки из банки, он пролил пиво на себя и отшвырнул ее. Обалдевший Игорь понятия не имел, как можно утешить человека в подобных ситуациях, поэтому промолчал.

– Они меня в этот паршивый интернат отдали, когда я в третий класс пошел. «Сынок, мы скоро приедем, заберем тебя в Америку!» Ага, щас! За семь лет одно сраное письмо отец написал, типа задержимся, сынок, но ты верь и жди. Даже по имени меня не назвал, поди и не помнит. Видал я их знаешь где? Мне все в интернате объяснили, там таких, как я, полно. Никому на хрен не нужных. И я никому не нужен.

Почему-то Игорю стало стыдно, что у него имеется живая мама. Да, она его часто ругает, но любит ведь! Заботится о нем, готовит еду, помогает с уроками, когда есть время. И она никогда не отдала бы Игоря ни в какой интернат!

– Слушай, ты это… Пошли ко мне что ли, – предложил он Валерке, – мать на смене, только завтра утром придет. У меня на компе новый Сталкер Зов Припяти, вышел недавно. Резанемся, никто не помешает. Пожрем заодно, мать макароны по-флотски приготовила.

Глава 6

– Так началась их дружба, – закончила Анна Сергеевна, – Игорек потом признался, что брюки Валерины. Я, конечно, заставила вернуть, что мы нищие? Тем более у сироты последнюю одежду забирать, это из ряда вон. Но их общение я не одобряла, разве сложно завести новых друзей?

Интересно, а у нее самой есть друзья? Променяла бы Анна Сергеевна их на «новых»? Разглядывая хмурое лицо женщины, сыщик постукивал пальцами по блюду с остывшими пирожками. С Игорем более-менее ясно, а вот его друг…

– Сын сообщил вам цель поездки Валерия на Байкал? С чего такая спешка?

– Не знаю я! – с отчаянием воскликнула Анна Сергеевна, – Игорек сказал, что едут отдыхать, это все. Вроде как, Валере одному скучно, девушки у него нет, вот и… Найдите моего сына! Пожалуйста!

Закрыв за клиенткой дверь, Мальвина вернулась на кухню, где уже кипел мозговой штурм.

– Баба огонь! – хитро прищурившись, хихикал Зяма, обращаясь к Андрею, – но ты ведь собирался в отпуск? Вот и съездите с Мальвиной, на Байкале красота сейчас, лето. Заодно и парнишку найдёте, окупите поездку! С этой мамаши много ведь не возьмете? По совести?

Андрей только вздохнул. Легко сказать: найдете! Конечно, прошло всего четыре дня с момента ожидаемого возвращения блудного сына, но и это немало. Придется звонить Мельнику, просить содействия.

– Как поживает твой друг полковник? – словно читая мысли, поинтересовалась Мальвина, – здоров?

Над разноцветными чашками поднимался пар, Вера Матвеевна только что заварила новый чай с какими-то пряными травами. Хмуро перебирая ложечки, она перебила Мальвину:

– Андрюша, это может быть опасно. Если этот мальчик действительно попал в переделку? Если он связался с криминальными элементами? Кто знает, какие лихие люди живут в этих диких местах?

По потолку что-то стукнуло, затем еще раз. На стол посыпалась штукатурка, и Андрей отодвинул свою чашку, в которой плавал белый ошметок. Снова соседи сверху уборку устроили или мебель двигают! Вынув из ящика стола здоровенную скалку, Вера Матвеевна несколько раз с силой стукнула по батарее. Звуки наверху немного стихли, но не исчезли. По крайней мере, с потолка больше ничего не падало.

– Или он ногу сломал в лесу и подыхает! – возразил сосед Вере Матвеевне, – Вот я, помнится, когда в Семерке сидел, у нас один безбашенный сбежать решил. Сутки в мусорном контейнере просидел, едва не задохнулся. А как машина за ворота выехала, подождал немного и выпрыгнул. А вокруг тайга! И о чем думал, непонятно. Нашли его в капкане медвежьем. Ноги лишился, но хоть жив остался.

– Избавь нас от своих тюремных воспоминаний! – заворчала Вера Матвеевна, – вспомни, в какой компании ты находишься! Здесь приличные люди и несовершеннолетние дети, а не прожженные урки.

Рыжая голова Дениса опустилась ниже, парень сосредоточенно смотрел в экран смартфона, на котором хаотично менялись обои. Кажется, даже уши у него стали больше, чтобы не пропустить ни одного слова Зямы. Андрей толкнул его в бок:

– Пойдем, несовершеннолетний, работать пора.

– Что вы все меня ребенком называете, вообще-то мне уже девятнадцать! Я взрослый самостоятельный человек!

Погладив Дениса по рыжей шевелюре, Вера Матвеевна умилительно вздохнула:

– Лучше скушай еще пирожок, а то ты худющий, страх смотреть. А поработать успеете. Да и вообще! Может откажетесь от дела, нехорошее оно. Послушайте мудрую женщину, не лезьте.

Закатив глаза, Мальвина вышла из кухни, остальные члены детективного агентства потянулись за ней, провожаемые колючим взглядом Веры Матвеевны.

– Денис, билеты, – скомандовала Мальвина, – и распечатай список знакомых этого Игоря. Найди все по ним.

– Есть! – чуть не подпрыгнул парень.

Просматривая контакты пропавшего парня, Андрей задумался. У них только половина картины, ведь есть еще Валерий. Он тоже пропал? Мать Игоря ничего об этом не знает, то есть нужно искать и его тоже. С вероятностью девяносто девять процентов, что оба парня находятся в одном и том же месте. Но что это за место? Байкал! Все равно, что сказать: они на планете Земля.

Легко вскочив с дивана, сыщик сделал несколько плавных движений, похожих на удары по противнику в замедленной съёмке. Высунув голову из-за монитора, Денис уставился на него с неодобрением.

– Ну когда ты начнёшь посещать нормальный зал, а не вот это вот всё? – разговор повторялся в десятый раз, напарник не оставлял попыток затащить Андрея в тренажёрку, которую посещал сам. – Бассейн, сауна, гантели! Вот чем мужик должен заниматься, а не этими танцульками.

Прекрасно зная о давней любви Андрея к восточным боевым искусствам, Денис всё же надеялся его перевоспитать.

– Не люблю сближения со штангами и гирями, – в очередной раз не поддался сыщик.

– Меня поначалу Тай-чи цюань тоже не особо впечатляла, – поделилась Мальвина, – а потом я увидела тренера… Помнишь, Андрюш?

Да уж! Однажды на парковке они с Мальвиной стали свидетелями отвратительной сцены: какой-то бритоголовый мужик орал на женщину, толкая её в грудь. Судя по воплям, она заняла его место на стоянке и отказалась перегнать автомобиль. Андрей направился было в их сторону, собираясь вмешаться, но не успел. Из здания спортивного комплекса вышел его тренер по тай-чи, полноватый мужчина, похожий на увальня-Винни Пуха. Он оказался в непосредственной близости от свирепого бритого мужика и что-то негромко сказал ему, одновременно отодвинув рукой женщину подальше.

Недолго думая, скандалист переключился на новую мишень, проорал что-то невразумительное и уже занёс тяжёлый кулак, целясь в лицо тренеру. В следующую секунду он уже валялся на асфальте, а увалень сидел на нём и набирал номер в мобильнике. Андрей уже был рядом и помог скрутить дебошира, чтобы дождаться наряд полиции в более-менее спокойной обстановке. Мальвина восхищенно присвистнула, оглядывая фигуру тренера, и сделала ему комплимент:

– Да вы прямо Джеки Чан!

– Я бывший полицейский, – пояснил тот, не отрывая взгляда от ее ног, обутых в высокие обтягивающие красные сапоги, – не поверите, как из оттуда ушёл, словно заново родился. Нервы ни к чёрту, засыпал порой к трём утра, а в шесть уже подъём. Сколько лет в таком режиме… А тай-чи меня прямо спасло. Мозги на место ставит как надо! Приходите, попробуйте, никаких антидепрессантов не нужно, и заниматься можете и дома, и в поездках, на природе, да хоть в поезде!

Через неделю Андрей посетил первое занятие и неожиданно остался доволен. Только Денис не хотел признавать пользу тай-чи:

– Обезьяньи бега… Зашквар!

Глава 7

Байкал на карте всегда напоминал Андрею лезвие кинжала. При ближайшем рассмотрении выделялись изрезанные берега, редкие населённые пункты и железная дорога, опоясывающая озеро. Именно на неё и приобретали билеты Игорь с Валерой. С тех пор их следы нигде не всплывали. Пока.

Анаит должна была прийти через полчаса, после звонка сыщика она сама вызвалась приехать к нему. Продумывая предстоящий разговор, Андрей двигал пальцем по карте и рассматривал панорамы заповедного озера.

Пейзажи завораживали, и он задумался, почему раньше не додумался посетить это место. Ну вот, случай и представился. Билеты до Иркутска на завтра Денис уже забронировал, предстояло лететь несколько часов Уральскими авиалиниями.

– Может, я с вами? – робко спросил напарник.

– Ты нужнее здесь. Твоя специализация позволяет выяснять такие подробности жизни человека, какие тот и сам о себе не всегда знает. Ты же хакер? Вот и сиди за компом, – обломал его Андрей.

Теперь он рассматривал фотографии пропавших. Молодые парни, обоим по двадцать семь лет. Игорь высокий, волосы русые, голубые глаза. Приятное открытое лицо, на большинстве фотографий улыбается. А вот и фото с Анаит. Она его противоположность, чёрные волосы блестят, карие глаза смотрят в камеру серьёзно, губы пухлые, как сейчас в моде. В целом, пара красивая, безусловно.

Оба закончили ВУЗы в один и тот же год, работают. Девушка кадровиком в крупной компании, Игорь в сфере IT, в фирме официально, и плюсом берёт частные заказы. Поэтому сыщик отправил Дениса к нему на работу, программисты найдут общий язык.

Теперь Валера. Образование неоконченное высшее. Не работает, живёт один. Сирота. В восемнадцать лет получил маленькую квартирку на окраине Санкт-Петербурга, неподалёку от Девяткино.

В детстве парни ходили в одну школу, тогда же сдружились и поступили в один университет. Дальше пути их ожидаемо разошлись, но дружба сохранилась. И вот сейчас они неожиданно уехали на отдых. С чего бы? Доходы Валеры – найденные ценности – не могли позволить ему подобные путешествия, Андрей уже прикинул, в какую сумму выходит поездка на Байкал. Или могли?

Сыщик пока не вникал во все нюансы подобного бизнеса и знал только то, что поведала ему Анна Сергеевна. А она крайне пренебрежительно отзывалась о друге сына, и занятие «гробокопателя» не считала достойным. К тому же деньги, которые давал в долг Игорь своему другу, доказывали непростое материальное положение Валеры.

Из прихожей донеслась мелодия, Анаит приехала, и сыщик нажал кнопку, впуская девушку. Мальвина уехала отправить кое-какую почту, поэтому он сам принялся готовить кофе.

Удивленно оглядывая обстановку коммуналки, девушка прошла в комнату, едва не сбив объемный чемодан со стены. С собранными в длинный хвост блестящими волосами, минимальным макияжем и в неброском джинсовом костюме она казалась младше своих лет. Усадив Анаит в кресло, сыщик поставил перед ней чашку кофе и приготовился к длинному повторению истории про нежданный отъезд Марьянова. Но девушка его удивила:

– Игорь мне бы обязательно позвонил! – спокойно сказала она. – Он мне каждый день звонил и писал, фотки присылал. В Талом Ручье они с Валеркой сняли какую-то халупу, но там вообще красиво, природа, озеро… А потом вдруг – тишина. Написал, что задержится в поездке и всё потом расскажет. Сначала я немного удивилась, потом обиделась. А сейчас беспокоюсь уже всерьёз.

Из маленькой желтой сумочки появилась упаковка одноразовых платков, Анаит вытащила один, вытерла руки и стала мять его в ладони.

– Когда вы с ним разговаривали в последний раз?

– Третьего июля, я уже посмотрела. Потом ни он, ни Валера не отвечали. Абонент недоступен. Я все сообщения просмотрела, все фото, думала, может догадаюсь о чём-то…

– Я могу взглянуть на них?

Девушка протянула ему телефон, и Андрей задал следующий вопрос, пока просматривал сообщения и фотографии:

– А цель поездки? Только ли отдых? Или возможность избежать ремонта в квартире тоже сыграла свою роль?

Правильно поняв намёк, Анаит улыбнулась:

– Анна Сергеевна, конечно, сатрап. Нет, я не хочу сказать ничего плохого, но гиперопека для взрослого мужчины унизительна. Так я считаю. Игорёк то, Игорёк сё, одень носочки потеплее, скушай яишенку. Ну как это? Она меня не хочет принимать в семью, я знаю. Из-за того, что я армянка, представьте! – она возмущенно всплеснула руками, – уж мы ей сто раз говорили, не надо никаких ремонтов, мы будем снимать жильё, когда поженимся. Ипотеку попозже оформим, папа мой поможет. Но она и слушать не хочет!

Девушка ещё что-то говорила, сыщик перестал вслушиваться в её голос. Одна из фотографий привлекла его внимание, и он резко оборвал Анаит на полуслове:

– Откуда это?

Взглянув на экран, девушка пожала плечами:

– Игорь прислал, оттуда уже, из поездки. А что?

Не отвечая, Андрей увеличил изображение и поводил пальцем по экрану, пытаясь усмотреть детали. На фото запечатлелся прекрасный пейзаж, закатное солнце раскинуло лучи по сверкающей глади озера, берег терялся в отблесках, а в самый край кадра попал Валера, что-то рассматривающий на ладони.

Максимально приблизив этот участок изображения, сыщик увидел лишь горстку пикселей, пришлось повозиться, чтобы найти нужное увеличение. На ладони молодого парня лежал странной формы предмет, вроде бы круглый, и в то же время квадратный. Андрей никак не мог сообразить, что же напоминает ему эта штука. В прихожей тихо хлопнула дверь, вернулась Мальвина.

– Перебросьте мне все фото от Игоря, желательно без потери качества. На электронную почту по одной штуке, – проговорил сыщик в надежде, что Денис поколдует над картинкой и сможет восстановить чёткость.

Неважно, имеет ли эта фотография значение, но всё непонятное Андрею не нравилось. Он сделал пометку для себя: изучить снимок внимательнее, затем снова обратился к девушке:

– Вас не удивило, что ваш молодой человек так внезапно уехал? Ведь он не планировал отпуск? И почему вы не поехали с ним?

Анаит оторвалась от пересылки и слегка помедлила перед ответом:

– Меня не отпустили бы, я только два месяца работаю. И место хорошее, и коллектив, не хочется портить впечатление о себе с первых дней. – она поправила волосы и продолжила, – и вообще, я полностью доверяю своему парню.

Конечно! В голове у Андрея мгновенно вспыхнула совершенно противоположная картина. И в ней Анаит оказалась почему-то старухой с неводом около моря. Откуда взялась старуха и море, он разбираться не стал, эти всплески подсознания всего лишь означали, что собеседник говорит неискренне.

Звонок телефона прервал беседу, Денис хотел срочно что-то сообщить, иначе не стал бы прерывать беседу сыщика. Андрей выслушал его и положил телефон на стол. Выражение его лица не понравилось девушке, и она спросила взволнованно:

– Что? Новости? Про Игоря?

Пройдясь по комнате, сыщик задумчиво уставился в окно. Не ответив девушке, он задал встречный вопрос:

– Вы точно ничего не утаили от меня? Могли забыть или счесть неважным…

– С чего вы взяли? – она слегка рассердилась, – я пока в своём уме и понимаю, что означает, когда кто-то резко перестаёт выходить на связь. С таким человеком происходит плохое. Я знаю. И этот человек – мой жених! И вы говорите, я утаиваю!

В её речи от волнения проявился акцент, ранее совершенно незаметный.

– Тогда назовите мне причину отъезда вашего жениха. Денег у вас мало, ремонт, будь он неладен, опять же! На работе он отпросился буквально в один день, напарник мой только что там был. Вас с собой не взял, мать подвёл. С чего такая спешка?

– Да Валера его уговорил, тут к гадалке не надо ходить! Но Игорёк не признается, ни за что не скажет, что не он решил. Это я понимаю, а Анна Сергеевна – нет.

– А Валере зачем так приспичило на Байкал?

Пожав плечами, девушка снова взялась за бумажный платочек, развернула, свернула трубочкой.

– Не знаю, – наконец произнесла она, – Валера очень увлекающаяся натура, ему что угодно могло взбрести в голову. Но одно предположение у меня есть, скорее всего, он хотел найти клад.

– И подробностей вы не знаете? Может кто-то из парней обмолвился об этом? Что за клад, где искать? И зачем ему понадобился в сопровождение Игорь?

Повисло молчание, девушка напряжённо что-то обдумывала. Наконец, обронила:

– Нет. Валерка бы никому не стал говорить. Он трепло, но насчёт своих поисковых дел молчит, как партизан.

– Он молчит, а Игорь? Ни за что не поверю, что он вам ни слова не сказал.

Снова воцарилось молчание. Сыщик терпеливо ждал, платочек в руках девушки превратился в обрывки, и теперь Анаит теребила край сумки, глядя в пол.

– Мы слегка поссорились перед тем, как Игорёк уехал, – наконец произнесла она, отпив несколько глотков кофе, – но затем помирились! Это всё из-за неё! Какая-то шамотра безродная!

Видимо, неизвестная шамотра до сих пор выводила Анаит из себя, потому что девушка в раздражении поставила чашку на стол с такой силой, что недопитый кофе выплеснулся на столешницу. Андрей ободряюще кивнул собеседнице, без слов прося продолжать рассказ. Собственно, и рассказывать было особенно нечего.

После того, как Игорь внезапно предложил Анаит поехать на Байкал вместе с Валерой, а она отказалась, то случайно увидела его в кафе с миловидной блондинкой и разглядывали что-то в её телефоне, склонив головы друг к другу.

– Крашеная драная крыса!

В её сознании вмиг нарисовалась картина, как её жених, с облегчением помахав ей на прощание, уезжает с другой женщиной отдыхать и развлекаться.

Скатерть со столика полетела в сторону, вместе с ней зазвенела посуда, что-то разбилось. Немногочисленные посетители заведения застыли, а Игорь с мерзкой блондинкой раскрыли синхронно рты. Сказать они ничего не успели, Анаит двинулась на них, как таран, держа в руке случайно захваченную вместе со скатертью вилку. Еще секунда, и Игорь опомнился, скрутил девушку, и крашеная вовремя успела унести ноги. В самый разгар действа появился Валерка и немного разрядил атмосферу.

Остыв, девушка смогла осознать то, что пытался объяснить ей возлюбленный.

– Это знакомая Валеры, у которой он брал что-то для поисков. То ли карты, то ли ключи. Я не стала вникать. Они в кафе ждали самого Валерку, он вечно везде опаздывает!

Подобные сцены случались нечасто, и Анаит после ужасно раскаивалась и стыдилась своего поведения.

– Наверное, мне надо ходить к психологу или на какие-то курсы управления гневом…

Поэтому она благоразумно не касалась этой темы, не желая напоминать жениху о позорной сцене в кафе. Это соображение не помешало ей проводить Игоря с Валеркой в аэропорт и пристально осмотреть все очереди пассажиров в поисках знакомого лица девушки из кафе.

Не встретив никого похожего, Анаит расслабилась и стала спокойно ждать жениха. До того дня, как он перестал отвечать на сообщения.

Что ж, все это звучало разумно, а главное – правдиво. К девушке у сыщика вопросов больше не было, поэтому он собрался вежливо попрощаться, но Анаит вдруг подняла глаза на него и прошептала:

– Игорь никогда не выключает телефон. Никогда. С ним беда.

Часть II На грани безумия

Если все сложилось не так, как вы ожидали, не расстраивайтесь. Божьи планы всегда лучше наших.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Глава 8

Комфортный вагон, чудесный вид из окна настраивали Андрея на миролюбивый лад. Даже дальний перелёт, ожидание в аэропорту, поездка на автобусах уже забылись, осталось только ощущение покоя. Естественно, обманчивое, потому что отдыхать, пока он не найдёт сына клиентки, не придётся. Рядышком мирно спала Мальвина, положив голову ему на плечо, ее белокурые волосы постоянно щекотали Андрею то нос, то ухо.

– Нам скоро выходить? – сонно пробормотала женщина, поднимая голову.

– Пока не знаю, спи.

Денис уже продумал маршрут, но оставались сомнения: на какой станции лучше выйти. Посёлок Талый ручей не был туристическим в отличие от большинства населённых пунктов Байкала. И расположен был неудачно с точки зрения путешественников: ни тебе пляжей, ни шикарных отелей. Даже по лесу не погулять, потому что ещё добраться нужно до того леса. Отвесная скала, у подножия которой и строился Талый ручей, ограничивала пеший маршрут расстоянием два километра.

И железнодорожная станция была какая-то убогая, лишь один маршрут там делал остановку, остальные миновали её без задержки.

Впрочем, водный путь никуда не девался, но регулярный рейс в Талый ручей бы лишь один в неделю, из Слюдянки, в остальные дни только по договорённости с капитанами маршрутных и прогулочных судов.

Игорь с Валерой ехали на поезде, том самом, в котором находились сейчас сыщики. Нашелся даже проводник, работавший в день отъезда их из Талого ручья. Правда, он не смог вспомнить, садились они в вагон или нет. «Я вам чо, сейсмограф, чтоб все записывать?» При чем здесь прибор, регистрирующий колебания земли, Андрей не понял, а равнодушный проводник пошел дальше по вагону проверять документы пассажиров.

Мимо окон проплывал склон, заросший травой, один раз на глаза попалась палатка. Предстояло ещё три часа пути, и стоило подумать, что сыщики будут делать в посёлке.

Андрей открыл файл с протоколом дела в смартфоне. Вёл он его сам, что позволяло систематизировать информацию без риска прозевать что-нибудь важное. Почти полная копия хранилась на страницах безумного Мальвининого блокнота, но заглядывать в него не стоит, можно заработать мигрень. К тому же у тети очень своеобразная манера хранения записей, зависящая от важности сведений, принадлежности их тому или иному лицу, от времени года и цвета страницы, на которой это все записано. Мало того, многие пункты снабжены заумными цитатами каких-нибудь известных людей, они, видите ли, вдохновляют! Легче разобраться в записках шизофреника, чем в этой ахинее.

Пробежав глазами план действий, Андрей удовлетворённо вздохнул, всё было сделано вовремя. Осталось вставить туда сведения, добытые Денисом, часом ранее тот прислал их на почту.

Посмотрим, что у нас вырисовывается. Напарник проделал масштабную работу, описал всё детально и даже приложил записи бесед с коллегами и друзьями Игоря.

Впрочем, ничего любопытного там не обнаружилось. Фирма занималась оптовыми поставками стройматериалов. Половина сотрудников офиса имели разъездной характер работы, часть вообще трудилась из дома, и все они крайне мало интересовались друг другом. А работники складов вообще не имели понятия, что у них есть какой-то там программист Игорь Марьянов.

Пропавший Игорь имел стабильную работу, средний доход, собирался жениться. Коллеги лишь подтвердили то, что Андрей уже знал со слов матери и невесты. Лишь непосредственный начальник парня добавил, что тот выпросил две недели отпуска, клятвенно пообещав взять с собой ноутбук и удалённо делать всё срочное. И сдержал слово, трижды включаясь в рабочий процесс. Между прочим, этот самый начальник тоже получил сообщение от Игоря о несвоевременном возвращении, что его не сильно обрадовало. Впрочем, всё это тоже своего рода результат, означающий, что искать нужно в другом месте.

Денис не ограничился кругом общения Игоря, но и успел порыться в контактах его друга. Это направление все посчитали более перспективным, но отработать личные связи Игоря нужно было обязательно, чтобы не проморгать то, что могло лежать на самом виду. Тут пусто, переходим к Валерию.

Длинный гудок прервал размышления, и Андрей бросил взгляд в окно. Поезд тормозил, показались строения очередной станции. «Танхой», прочитал Андрей, ехать ещё прилично. В Танхое вышло много народу, половина мест в вагоне опустели. Он снова обратил внимание на план расследования.

Итак, Казаков Валерий Фёдорович, друзья… их довольно много, что говорит, как правило, что всё это просто знакомые. По сути, друг у Валеры только один, Игорь Марьянов. Остальные либо коллеги-копатели, либо собутыльники, порой совмещающие обе ипостаси.

Просмотрев бегло список и краткое содержание беседы с каждым их них, Андрей отложил планшет на сиденье. Он пытался представить себе целого человека из отдельных деталей, как мозаику, насколько это возможно без личной встречи. Обычно он редко ошибался в своих оценках. Фото Валеры и рассказы о нём от совершенно разных людей позволяли в данном случае сложить весьма однозначную картину.

Лёгкий человек, живущий одним днём, в меру бесшабашный, дружелюбный и слегка безответственный. Не трудоустроен официально, хотя это ни о чём не говорит. Но окружение подтверждает, что постоянной работы у него не было. Если только поисковые вылазки можно с натяжкой назвать работой.

А вот это уже интересно… У Дениса получилось опросить сразу четверых приятелей пропавшего Валерки за один день, он наслушался баек и всяких страшилок о кладбищах и затерянных подвалах. И трое из них рассказали одну и ту же историю, которая впечатлила Андрея. Он как раз прослушивал последний аудиофайл, собеседник Дениса оказался красноречивым, и в подробностях описал «офигенную одиссею Гробокопа», услышанную им лично от Валерки во время их очередной встречи-попойки.

Одиссея случилась три года назад и врезалась в память, как одна из золотых крупиц, ради которых и живут все искатели на свете.

***

Путешествие автостопом – удел храбрых. Либо нищих. Но одно ведь не мешает другому? Так рассуждал Валерка, стоя под проливным дождем на трассе Саратов-Сызрань. Увернувшись в очередной раз от потока грязи, прилетевшего из-под колес проносившейся мимо фуры, он встряхнулся, как собака и снова поднял руку. В животе забурчало, последний бутерброд он съел сегодня утром, а сейчас почти десять вечера. Вдали показались яркие ксеноновые фары с оранжевой чередой огоньков сверху. Еще один грузовик. Ему должно повезти, осталось каких-то двести километров!

– Залезай, продрог небось до костей! – бородатый шофер распахнул пассажирскую дверь.

В благодарность Валерка всю дорогу развлекал хохочущего водителя историями из своего богатого искательского опыта.

– А сейчас-то где копать собрался?

– Деревня есть, Шковка, вот там. Вы меня на трассе высадите, я пешком дойду, там километров пять, не больше.

– Чайку хоть хлебни горячего, – водитель достал откуда-то из-за кресла здоровенный зеленый термос и упаковку одноразовых стаканчиков.

На самом деле Валерке нужна была другая деревня, Букатовка. Она располагалась чуть дальше Шковки, и идти предстояло не пять, а все десять километров. Но даже случайному водителю Валерка не стал говорить свой истинный пункт назначения. Сглазишь еще!

Промокший рюкзак оттягивал плечи назад, капюшон все время срывало ветром, и Валерка оставил его в покое. Все равно дождь почти закончился. Далеко впереди показались редкие огни спящей деревушки. Мысленно нарисовав план местности, Валера даже согрелся от предвкушения. Старая усадьба дворян Синицыных должна сохраниться хотя бы частично, а уж там… Сколько бы ее ни грабили, никто не мог даже подумать поискать в нужном месте. А он поищет. С пустыми руками из Букатовки он не уйдет!

На окраине деревни Валеру встретил серый рассвет, стих злой ветер, и в тишине прозвенел далекий крик петуха. Ближайшая к дороге ива, поникшая от намокших ветвей, окатила парня каскадом воды, когда с нее вспорхнула какая-то птица. Шлепая по грязной дороге между деревянных домов, Валера высматривал свет в каком-нибудь из них. Скрип за спиной заставил его обернуться, из калитки выходил мелкий тощий старик, похожий на усохшего гнома.

– Ищешь чего, малой?

«Знал бы ты, что я ищу!» Говорить такое вслух Валера, естественно не стал.

– Мне бы переночевать… Я из Санкт-Петербурга приехал. Только у меня денег нет.

Предупреждать об этом лучше сразу, Валера знал это по опыту. Не хватало, чтобы разгневанный хозяин, рассчитывающий на оплату жилья, поднял скандал до небес и выгнал его, тогда поиски усложнятся во много раз, и ночевать по чужим амбарам придется нелегально!

– Аж из самого Петербурга и без денег? – недоверчиво оглядывая промокшего грязного Валерку, спросил старик.

– Ограбили, – мгновенно соврал парень, – кошелек вытащили, и тю-тю. На попутках вот добрался кое-как… Но я отработаю проживание, за мной не заржавеет. Может, вы подскажете, к кому я могу обратиться с такой деликатной просьбой? Я ведь и в сарае могу лечь, не помешаю.

Здесь нужно максимально сбавить тон, давить на жалость, а то старый хрыч какой-то подозрительный. Еще хай поднимет!

Но старик вроде успокоился и даже ворчливо предложил:

– Зайди ко мне покамест, утра дождешься. Спит народ еще. Жрать хочешь поди? А то у меня бабка кашу пшенную вчера сварила.

Пшенная каша, что может быть вкуснее? У Валерки от голода уже подгибались ноги, и сейчас он был согласен не только на кашу, но и на объедки из собачьей миски.

– Огромное вам спасибо! – вполне искренне поблагодарил он старичка, заходя во двор.

Каша оказалась выше всяких похвал, горячая, с тыквенным запахом и сливочным вкусом. Доедая вторую порцию из эмалированной тарелки, Валерка отвечал на вопросы проснувшейся бабки:

– Ты к кому приехал-то?

– Ни к кому. Генеалогическое дерево свое изучаю, мой двоюродный прадед был племянником дворянина Синицына, – без зазрения совести Валера присвоил себе чужую родословную, – в вашей деревне раньше стояла усадьба Синицыных, в революцию ее разграбили, потом восстановили и сделали дом творчества молодежи. Ну а сейчас она, наверное, заброшена. Вот, приехал посмотреть на место родины своих предков.

Переглядываясь, дед с бабкой слушали Валеркино вранье и пили чай с листьями смородины. В кружке Валеры осталось совсем немного ароматного напитка, он залпом допил его и спросил:

– Так можно мне у вас переночевать?

Когда солнце уже позолотило промокшую деревню, Валерка радостно шагал в сторону леса, сверившись с картой. Доверчивые старики разрешили ему остаться у них, бабка постелила на лавке в сенях и даже дала с собой половинку свежего ржаного хлеба. Это просто здорово! Раз такая удача попалась в первый день, за итог путешествия можно не волноваться.

Естественно, усадьба дворян Синицыных когда-то действительно существовала, только дом творчества не имел к ней отношения. Сейчас это полуразрушенное здание смотрело на мир темными провалами окон, сквозь крышу проросли молодые осинки. Валерка миновал его без задержки и направился на север. Где-то здесь должен остаться фундамент часовни. Найти его, а дальше дело техники.

Хлеб был съеден, комары тоже вволю насытились, Валерка прибил очередного прямо на глазу. Обшаривая густые кусты боярышника, он весь ободрался, желтеющие листики сыпались за шиворот, в волосах запуталась паутина, похожая на серебряную леску. А руины часовни все не находились. Может, он неверно составил план местности? Она должна быть здесь, должна!

Вот, речка Алай, ее крутой изгиб остался прежним. На старых картах усадьба Синицыных стояла прямо у берега, а часовня чуть подальше к лесу. Продравшись через боярышник, Валера попутно сорвал бордовых ягод и принялся жевать, выплевывая косточки. Он медленно продвигался между тонких осинок и сосен, оглядывая местность. Лес здесь молодой, а если предположить, что часовенка находилась дальше? Если в начале прошлого века на этом месте было поле? Тогда нужно идти на север и глядеть в оба глаза.

Путь преградили заросли непонятного кустарника, еще и жутко колючего. Пока парень аккуратно пробирался сквозь него, наверху звонко кричала сойка. Задрав голову, он попытался рассмотреть птичку, она вспорхнула, сверкнув на солнце голубыми крылышками и унеслась прочь. За ней с ветвей сорвалась целая стая таких же ярких птиц и с верещанием полетела следом. От яркого солнца глаза у Валерки заслезились, он чихнул и наткнулся носом на колючий шип, зашипел от боли. Нога подвернулась и внезапно провалилась куда-то, парень потерял равновесие и с воплем рухнул головой вперед. Оказалось, кустарник рос на краю обрыва, в него и слетел кувырком Валерка. По пути он больно шарахнулся коленом о камень, потом еще раз уже спиной, и замер, моргая и щурясь. За ним в овраг сползла куча песка, набилась в глаза и рот. Главное – жив! Сплюнув песок, парень осмотрелся.

Овраг был явно недавним, возможно, образовался после весеннего паводка. Он разделял лес на две части, склоны его были крутыми и не успели зарасти травой. Придется искать более удобное место для подъема. Ушибленная нога плохо разгибалась, и Валерка медленно ковылял, опираясь на толстую ветку, подобранную по пути. Вскоре его внимание привлекло нечто необычное, склон оврага стал другим, в грунте помимо песка и корней деревьев стали попадаться странные вкрапления. Приглядевшись, парень с удивлением обнаружил, что это кости. Точно, кости! В одном месте сохранились даже останки сгнивших гробовых досок. Он на верном пути! Заброшенное кладбище означает, что часовня где-то рядом.

Испугаться каких-то древних костей не пришло ему в голову, с новыми силами парень зашагал дальше и очень скоро увидел слегка пологое место для подъема. Песок здесь был рыхлым, и Валерка опустился на четвереньки, аккуратно хватаясь за тонкие корни деревьев, торчащие наружу. Ползти приходилось осторожно, песок осыпался, и Валерка соскальзывал вместе с ним обратно на дно оврага. Где-то на середине склона под ногами попалось что-то жесткое и ровное, парень наступил на это жесткое всем весом и почти дотянулся до края оврага. Толстая еловая ветка протянулась у самой земли, до нее оставалось каких-то десять сантиметров. Валерка напрягся, вытянулся в струну, встал на носочки, пытаясь дотянуться до ветки, и тут под ногами раздался треск. Одна ступня провалилась куда-то, Валерка пошатнулся и с криком опрокинулся назад. Нога застряла, и он едва не вывихнул лодыжку, помогла соскочившая кроссовка.

Песок смягчил падение, и парень быстро поднялся, с досадой глядя вверх. Застрявшая кроссовка торчала из черного деревянного ящика. Нетрудно было догадаться, что это очередной гроб. Матерясь про себя, Валерка долез до него и выдернул обувь. Из дыры вырвался тленный запах, похожий на вонь заплесневелых грибов. Искать другое место для подъема? Нет уж, пора выбираться, а гроб… Ну что – гроб? Не вылезет же из него мертвец!

На всякий случай Валерка посветил в дыру фонарем, но кроме истлевших тряпок, в которые был завернут скелет, ничего не увидел. Решив побыстрее убраться от этого неприятного соседства, парень снова вскарабкался вверх и встал на край гроба обеими ногами, другой опоры не было. Проклятая ветка ели колыхалась на ветру, словно дразня Валерку, он максимально вытянулся и почти коснулся пальцами шершавой коры, когда сгнившие доски под ногами не выдержали и треснули под его весом.

На этот раз падение не обошлось без последствий, весь торец гроба отломился, и парень резко рухнул вниз. Он обнаружил себя лежащим на дне оврага, в спину через футболку впивались камушки. Перед глазами плавали пятна, уши заложило. Сотряс?

Полежав еще немного, Валерка почувствовал, что дурнота отступает, и осторожно пошевелился, потом рискнул сесть. С груди его что-то упало, мутным взглядом проводив этот предмет, Валерка с каким-то равнодушием обнаружил, что это череп. Серые спутанные волосы валялись рядом, зацепившись за желтоватые зубы. Пустые глазницы смотрели прямо на Валерку, парню даже почудилось, что в них тлеет потусторонний свет. Преодолевая тошноту, он кое-как поднялся, пошатнулся, задев ногой череп. Тот откатился со странным звоном. Это еще что?

Трясущимися руками направив луч фонарика в глазницы, Валерка разглядел внутри черепа какой-то предмет. Предмет тускло светился. Забыв про тошноту и избитое тело, парень схватил свою палку, с которой шел сюда, и перевернул череп. Оттуда выпали две ложки, глухо звякнув о камешки. Золотые? Может, у него глюки от удара головой?

Через носовой платок Валерка взял одну ложку и поднес к глазам. Витая ручка, вензель на конце. Желтый металл покрыт грязью, о происхождении которой лучше не думать. Но ржавчины нет. Если это не золото, то что? Медь? Или сплав? Кому нужно прятать в гробу обычные ложки, конечно же, они золотые! Возможно, их вложили в рот умершего, чтобы сберечь от посторонних глаз и позже достать. Или, наоборот, отправили ценные вещи в последний путь с усопшим. Фараонов ведь хоронили с целой горой золота, чтобы на том свете у них было богатство! И индейцы так делали, и скифы! Так почему бы и русским дворянам Синицыным не перенять подобные суеверия, кто знает, какие тараканы были в их головах?

Впрочем, все это неважно. Золото нашло своего хозяина, оно ждало его веками! Старая часовня была забыта, зачем целыми днями копаться в этом лесу, когда он уже нашел свое сокровище. О таком и мечтать не приходилось! Весело насвистывая, Валерка зашагал вдоль оврага, ни разу не оглянувшись на разграбленную могилу.

Глава 9

Поезд стоял уже десять минут, вагон заполнялся пассажирами. С полузакрытыми глазами Андрей пытался устроить голову поудобнее, но мешала Мальвина. Будить ее не хотелось, и сыщик замер. Мысли вернулись к расследованию.

В образ Валеры вполне вписывалась неожиданная поездка, только она совершенно не объясняла, почему он перестал выходить на связь. Может место, где якобы хранится неведомый клад, находится вне зоны доступа сети?

Андрей решил не плодить версии, а прежде осмотреться на месте. Там видно будет, а пока можно наслаждаться путешествием и представлять, что он едет в настоящий отпуск!

На соседние места сели двое вальяжных мужчин, похожих между собой, как братья. Даже одежда, синие джинсы и невзрачные футболки, словно была куплена в одном магазине. Впрочем, могло и такое быть, почему бы и нет?

Поставив рюкзак на пол между ногами, один из них отёр пот со лба и обратился ко второму, явно продолжая ранее начатый разговор:

– Ну ты сам-то как думаешь, куда она подевалась?

Его сосед, сосредоточенно перебирая вещи в целлофановом пакете, ответил рассеянно:

– Мне по барабану, не у нас и слава богу. В Лиственном пусть и разбираются, куда у них туристки сбегают.

Прислушиваясь к беседе мужчин, Андрей размышлял, спросить подробнее про пропавшую туристку или не стоит. Решил, что при необходимости всегда сможет вернуться в Танхой и побеседовать с местными полицейскими. Посёлок Лиственный находится на противоположной стороне Байкала, сомнительно, чтобы происшествие с женщиной могло иметь значение для расследования.

Небольшое сомнение всё же тревожило душу, и сыщик открыл в планшете новостные страницы в поисках информации о похожих случаях. Брожение по сети заняло почти всю дорогу до Талого ручья, но ощутимых результатов не принесло. Исчезновение туристки тоже попало в список новостей, и Андрей пробежал глазами краткую заметку.

Оказалось, женщина, имя которой в статье не указывалось, совершала туристическую поездку. На очередной экскурсии она отстала от группы, но никто сразу не заметил её отсутствия, так как путешествовала она в одиночестве. Только на следующей остановке экскурсовод заподозрил, что кого-то забыли, предполагался обед в кафе, и блюда были заказаны по количеству отдыхающих. В настоящее время ведутся поиски… брошены все силы…

Андрей убрал планшет, разбудил Мальвину и приготовил дорожную сумку. Женщина потянулась и лениво встала. Пронзительный сигнал телефона заставил ее присмотреться, на сотовый Андрея пришло сообщение.

«Пусик я волнуюсь, все в порядке»

Дебильная привычка не ставить знаки препинания! Это явно Люся, девушка недалекого ума с полным отсутствием образования. Неужели трудно поставить знак вопроса в конце фразы, чтобы человек не гадал о смысле послания? Мальвина ткнула Андрея в бок:

– Жениться тебе надо, смотри, как волнуется за тебя девица! – язвительный тон ей не удалось скрыть, и Андрей удивленно поднял голову от сумки.

– Кто бы говорил про женитьбу! Или твой танцор балета купил обручальное колечко тебе?

Поезд уже притормаживал, пора было выходить. Мимо проплывали каменистые обрывы, ни одной постройки не промелькнуло за последний час пути.

– Я свободная женщина, и оковы брака мне не нужны. Ты – другое дело. Но умоляю, не приводи домой эту Люсю, она же как корова на лугу, ей бы пастить и жевать, больше ни на что мозгов не хватает.

– Я уже не помню, как она выглядит, – отмахнулся Андрей.

Слегка успокоенная Мальвина выглянула в окно, среди буйной зелени показались металлические ворота, какие-то серые здания, явно заброшенные и ветхие. Вагон медленно катился, приближаясь к станции Талый ручей.

Глава 10

Заросли чабреца с трудом выдерживали вес двух крепких тел, карабкающихся вверх по каменистому склону. Внизу и намного правее простирался посёлок, сменяющийся лазурной гладью озера. Никита и Маша спешили, чтобы бабушка не заметила их долгое отсутствие и не наказала тройным объёмом летней домашки.

Склон сменился пологим подъёмом, заросли лиственницы шумели на ветру, и дети развалились на траве, отдыхая. Орёл-могильник пролетел над ними, почти срезая верхушки деревьев крылом. Лежать было приятно, солнце только-только встало и не успело пока разогнать ночную прохладу.

– Погнали дальше, надо вернуться до четырёх, я обещала бабуле до электрички сходить, – Маша поднялась, отряхивая джинсы.

– Зачем до электрички? – лениво спросил брат.

– Тётя Таня сегодня дежурит, обещала передать нам продукты из магазина. Бабушка нам шоколадок заказала! С миндалём!

– Тогда пошли, чего встала? Не успеем ещё! Она потом только через три дня на смене будет!

Вздохнув, девочка подумала о родном Барнауле, где на каждом углу есть магазины. А в них – шоколадки, чипсы и жвачки. И зачем ее на все лето отправляют в этот Талый ручей? Чем здесь заняться можно кроме прогулок по лесу? У бабули не допросишься сладкого, а телефоны под запретом. «Ребенку необходимо отдыхать от вредной пищи и проводить детокс от интернета и гаджетов». С этими словами мама вручила бабушке Машин рюкзак и убежала на станцию. Сама-то не проводит этот дурацкий «детокс»!

Девочка взглянула на брата. Бедный Никита, он вообще постоянно живет в этом поселке, жесть. И как выдерживает?

Быстро шагая через редкий светлый лес, дети отмахали два километра. Лиственный лес сменился сосновым, тёмным и неуютным. К тому же набежали тучи, и под кронами высоких елей и сосен стало сумрачно.

Первая ветка железной дороги попалась ребятам неожиданно. Ржавые рельсы внезапно возникли под ногами, и Маша чуть не споткнулась. Хвоя покрыла шпалы полностью, старая железная дорога едва виднелась, теряясь в гуще леса с обеих сторон.

– Нам дальше, – непреклонно заявил Никита сестре, которая собралась идти вдоль рельсов.

– Почему мы должны скрывать, что ходили сюда? – спросила девочка и перескочила на другой рельс. Дети двинулись дальше, удаляясь от железной дороги.

– Потому! – важно ответил брат. – Здесь люди пропадают. Их утаскивает чёрный машинист на чёрном тепловозе.

– Да ладно, гонишь… – неуверенно произнесла Маша и обернулась на ржавые рельсы. – По этой дороге давно никто не ездит, ржавчина не стёрта, – нашла она объяснение.

С превосходством старшего Никита свысока взглянул на неё и страшным голосом сказал:

– Поэтому мы идём к той самой железной дороге! Она проходит в чаще леса, на ней стоят заброшенные вагоны. Но раз в три года один из них оживает! Чёрный машинист ведёт локомотив по лесу и похищает всех, кто ему встретится! И больше никто и никогда не видел этих людей! Уууу! – завыл он так, что с ближайшей ели взлетела стайка белобрюхих птичек с синими крылышками. Одна из них уселась на веточке прямо перед лицом девочки.

– Белая лазоревка, – Маша проявила незаурядные познания в орнитологии, – а ты всё же гонишь. И не страшно ни капельки. С чего ты взял эту чухню?

Брат насупился и важно заявил:

– Зря не веришь. Вот вернёмся, спроси сама у бабушки с дедом. – и добавил, отвернувшись, – если вернёмся. Я вчера слышал, дед разговаривал с дядей Валей. И тот сказал, женщина какая-то пропала два дня назад. Ехала-ехала на поезде, а потом – фьють! И нету!

Умолчав о том, что исчезнувшая тётка пропала в Лиственном, что на другом берегу Байкала, Никита надеялся нагнать страху на неподатливую сестру. Она всего неделю, как приехала, надо ей познавать местный колорит. Хоть и девчонка, да ещё и младше на год, а всё же с ней не так скучно.

За разговорами время пролетело быстро, и дети добрались до небольшой просеки, заросшей молодняком и кустарниками. Дикая брусника алела на ближайшем, и Никита отправил в рот несколько ягод. Сморщился:

– Кислые ещё. Смотри, – он обвёл рукой просеку, словно это были его личные владения. Впрочем, в глубине души мальчик так и думал. Всё равно никто сюда не ходит, значит, это место принадлежит только ему!

Маша всмотрелась, и сквозь высокую траву увидела старые рельсы. Они раздваивались, закруглялись и уходили в чащу леса. В том направлении темнело что- то большое. Дети направились туда, следуя по ветке старой железной дороги. Грузовой вагон, когда- то покрытый коричневой краской, сейчас не отличимой от ржавчины, словно врос в еловый покров. За ним виднелось ещё три, таких же покинутых и никому не нужных.

– Внутри ничего нет? Ты проверял? – деловито спросила Маша, впечатлённая кладбищем поездов. – Круть! Давай залезем в него, я хочу глянуть…

– Мы ещё не пришли! – Никита потащил сестру дальше, – нам нужна самая дальняя ветка.

Пришлось прошагать ещё не меньше полукилометра, продираясь изредка сквозь заросли невысокого кустарника. Наконец, впереди показался просвет, и дети вышли на свободное от деревьев пространство. Опустив голову, Никита принялся искать что- то в траве. Маша осматривалась, вдалеке лес обрывался, заканчиваясь отвесной скалой, уходящей метров на двадцать ввысь.

– Нашёл! – возглас брата оторвал девочку от созерцания. Она подбежала к нему и увидела ещё одну ветку железной дороги, уходящей вглубь лесной чащи. Ребята пошли по рельсам, под которыми просматривались чёрные просмоленные шпалы. Маша заметила:

– А эти рельсы не такие уж ржавые, наверное, это новая ветка.

– Ветка такая же старая, – Никита внезапно остановился, – в общем, я решил проверить кое- что.

– Что?

– Увидишь. – мальчик зашагал дальше. Дети приблизились к скале, и Маша увидела чёрную полукруглую дыру тоннеля, в котором исчезали рельсы.

– Нам туда? – неуверенно спросила девочка, оглядываясь.

Ей стало не по себе, показалось, что из тёмного провала кто-то наблюдает за ними. Брат молча кивнул и приблизился к тоннелю. Ему тоже было страшновато, хоть он ни за что не признался бы в этом. Никита бывал здесь трижды, и каждый раз в памяти всплывали разговоры бабушки с дедушкой и строгий запрет на посещение этих мест.

– Ну, готова?

Заглянув в тоннель, Маша не увидела ничего, кроме темноты.

– Стрёмно, – засомневалась она. – Если поедет поезд, то нам некуда будет деться, смотри, как узко. Нет, боюсь.

– Ну и дура! – насупился Никита, уязвлённый отсутствием ожидаемой реакции у сестры.

Ему очень не хотелось одному лезть в тёмный тоннель, поэтому он напустил на себя небрежный вид и снизил голос до шёпота, чтобы скрыть дрожь:

– Там дальше поворот, поэтому выход не видно. Пошли. – позвал сестру Никита.

Нехотя она последовала за ним, и они оказались в прохладной полутьме. Чем дальше, тем становилось темнее, приходилось идти ближе к стенке, чтобы не спотыкаться о шпалы. Никита достал припасённый фонарик, жёлтый луч развеял темноту, выхватывая пыльные стены, выложенные облупившимся кирпичом.

– Где-то здесь… – мальчик шёл вдоль рельс, ища что-то.

– Что ты делаешь? – спросила Маша, – пошли уже отсюда.

Обернувшись к ней, Никита прошептал:

– Я положил на рельсы несколько камешков. Чтобы проверить, ездит ли кто-то по этим рельсам. Там на стене был люк, я напротив него положил. И потом ещё через несколько метров.

Они прошли ещё немного вперёд, и мальчик резко остановился.

– Вот! – луч фонарика задрожал в его руке.

Дети присели около рельса, на нём лежали примятые кучки крошева, в которое превратились камушки. Маша подняла глаза на брата:

– Давай на всякий случай проверим те, что положил дальше. Может на эти кто-нибудь наступил… – голос девочки дрогнул.

– Если бы наступил, то не раздавил бы. Я пробовал. Это камень всё-таки, а не мелок.

Они быстро нашли вторую партию камней, также раскрошенных в пыль. Никита провёл пальцем по рельсу, на коже остался белый след. Сестра присоединилась к нему и попробовала смахнуть крошево. Вдруг рука её замерла на металле.

– Никита!

Брат взглянул на Машу и увидел ужас на её лице.

– Ты чего? – удивился он.

– Приложи руку! Приложи!

От железного рельса по рукам пробежал холодок, и мальчик озадаченно посмотрел на сестру, не понимая, чего она испугалась. А потом почувствовал толчок, еле заметный за стуком собственного сердца. Затем ещё один. И ещё. Это могло означать лишь одно.

Перестук вагонных колёс.

– Бежим! – ему показалось, что он крикнул, но голос пропал и получилось жалкое сипение.

Машу словно обдало кипятком изнутри, она вскочила на ноги и метнулась в сторону светлого пятна выхода. Оно казалось невозможно далёким. Брат не отставал, пыхтя позади.

Шпалы, словно специально, попадались под ноги, и Маша упала, едва не сломав запястья, выставленные вперёд. Мальчик вздёрнул её за футболку, поднимая. Она расслышала треск ткани, а за этим – шипение и скрип, словно металл тёрся о металл.

Не помня себя, дети вылетели из тоннеля и бросились к ближайшим зарослям. Упав в траву, скрытые высокими ветками рябины, они перевели дыхание. Прошла минута, другая. Стояла тишина.

– Что будем делать? – спросила девочка, пытаясь листьями оттереть кровь с дрожащих ладоней. Руки нестерпимо болели, но это было ерундой после пережитого страха.

Внезапно Никита сжал ей локоть:

– Тихо! Пригнись!

Слившись с землёй, дети замерли. В эту секунду из недр тоннеля показался тепловоз. Лёгкий дымок вился над обшарпанным грязно-зелёным корпусом. Машина медленно катилась, только тихий стук колёс доносился до детей.

От страха Маша никак не могла рассмотреть, кто сидит на месте машиниста, перед глазами мешались травинки, и только спустя минуту поняла, что стекло в кабине занавешено. Брат лежал рядом, едва дыша.

Локомотив скрылся за стеной елей, и только тогда Маша смогла выдохнуть. Они переглянулись с братом и, не сговариваясь поднялись на ноги. Постоянно оглядываясь на чёрный провал тоннеля, дети побежали обратно. Никита пытался вспомнить, куда ведёт ветка, по которой уехал тепловоз. Маша думала о том же, боясь наткнуться на него в лесной чаще. Ей даже думать не хотелось, кто сидит внутри него, воображение рисовало ей картины одна ужаснее другой, и она готова была поверить во все местные легенды. Внезапно её царапнуло какое-то несоответствие, она задумалась, шагая за братом.

– Вспомнила! – сказала она ему в спину, – тепловоз должен быть чёрным по твоей легенде! А он был зелёный!

Обернувшись, Никита нахмурился.

– Ты заметила, какого цвета была занавеска на кабине машиниста?

Девочка покачала головой.

– Чёрная! – брат сделал страшное лицо и отвернулся, – вот так-то!

Глава 11 День первый

Темнота. Зловоние. Ледяной холод. С усилием приоткрыв один глаз, Игорь тут же снова опустил веко. Всё равно ничего не видно.

Где он находится? Шевельнувшись, парень чуть не вскрикнул, левую руку словно обожгло. Его что, избили? Голова соображала туго, он даже не мог вспомнить, как потерял сознание. Вроде они с Валеркой куда-то шли. Или не шли? Говорили с кем-нибудь? А может он вообще спал, а проснулся в этом стрёмном месте, вообще неизвестно где. И куда делся Валерка?

Повозившись на холодном полу, сделанном вроде бы из досок, Игорь кое-как встал на четвереньки, опираясь на правую руку. Левая онемела, по ней забегали горячие точки, и он понял, что просто отлежал её. Видимо, он долго провалялся без памяти, раз рука так сильно затекла.

Парень ощупал себя и определил, что одет в шорты и футболку, на ногах остались сандалии, но в карманах было пусто. Был бы сейчас телефон!

Надо решать, что делать. Звать на помощь? Или притихнуть и притвориться, что он ещё не очнулся, чтобы разобраться в ситуации?

Второй вариант был предпочтительнее, так как Игорь, любитель разнообразных боевиков и фантастики, всегда злился, когда герои фильмов сами накликивали на себя беду, начиная орать в самый неподходящий момент. Парень пока не чувствовал страха. Да и что с ним может случиться, в конце концов? Наверняка есть самое простое объяснение, а он начнёт паниковать и выставит себя дураком.

Скорее всего, кто-то подшутил, придурков-то везде полно. Да хоть тот странный паренёк, которого они встретили по дороге. Улыбается, а глаза сонные. Явный псих. Или старуха. Чокнутая на всю башку, по ней давно дурка плачет. А может и сам хозяин, у которого они сняли жильё. Они с женой тоже такие себе. Тёпленькие. Не просто же так этот Скрипач советовал им не маяться хернёй и валить домой. Всё же комнату не бесплатно сдавал, за приличную по меркам Игоря сумму. Деньги всем нужны, зачем гнать постояльцев?

Шутка криповатая получилась, да. Да и затянулась слегка…

Пока Игорь размышлял, силы начали возвращаться, и он рискнул встать, дрожа от озноба. Поработал руками, присел несколько раз и окончательно убедился, что с ним всё в норме. Пора обследовать свою темницу, по запаху похожую на обычный погреб.

Несколько аккуратных шагов, и рука упёрлась в холодную стену. Проводя пальцами по влажной шершавой поверхности, парень осторожно, нашаривая ногой каждый шаг, обошёл подвал по периметру. Пять шагов на семь, совсем маленькое пространство. Ям в полу не было, никаких вёдер-ящиков под ногами не попадалось. Потолок можно было нащупать кончиками пальцев, он сочился влагой и был покрыт отвратительными катышками то ли краски, то ли штукатурки, прилипающими к рукам.

И что дальше? Должна же быть дверь. Либо люк в потолке, если это погреб. Игорь заново начал исследовать пространство, уже более тщательно. Ему стало жарко, хотя в помещении царила не то, чтобы прохлада, а настоящая стужа. Беспокойство постепенно нарастало по мере того, как выход не находился.

Игорь заторопился, дыхание участилось и стало поверхностным. Пот застилал глаза, и парень внезапно понял, что это не от страха. Ему стало тяжело дышать. Что, если здесь нет притока воздуха? Теперь ужас своего положения стал отчётливо ясен, и парень лихорадочно зашарил по стенам в поисках какой-то зацепки, окошка, двери, отверстия. Чего угодно, откуда может поступать воздух.

Ничего, ни малейшей щелочки. Игорь собрался крикнуть и уже набрал воздух, как до его слуха донёсся какой-то звук. Он замер и прислушался. Вот, опять. Похоже на стон! Но откуда?

Прошла минута, и снова стон. Теперь Игорь уловил направление, звук шёл сверху. Приложить ухо к потолку было невозможно, и парень закружил по своему погребу, пытаясь найти место, где лучше слышно. Значит, там и выход, всё просто!

А уж кто там стонет, потом разберёмся, сначала нужно любой ценой выбраться на свежий воздух, пока он не подох в этой могиле от удушья!

Внезапно прямо над его головой зашуршало, ухнуло, словно наверху свалилось что-то тяжёлое. Уставившись невидящими глазами вверх, Игорь затаился в одном из углов помещения. Происходило что-то странное, и никакая это не шутка. Вдруг кого-то убили? Почему тогда его заперли в подвале? Должна быть какая-то причина. А может маньяк?

От страха мысли запрыгали, как мячики. Игорь не мог сосредоточиться ни на одной, его начала бить дрожь. Одно было ясно: звать на помощь не стоит. Наверху всё стихло, зато прямо за стеной, к которой он прижимался спиной, зашуршало. Парень не столько услышал это, сколько почувствовал кожей. В стену легонько ударило раз, другой. Она явно была толстой, но вибрация всё равно ощущалась. Раздался сильный удар, от которого стена чуть содрогнулась, затем тишина.

Прижав ухо к стене, Игорь попытался расслышать что-нибудь, но сердце так бешено колотилось, что пульс заглушал все остальные звуки. Он поднял руки и начал ощупывать стены и потолок вокруг, должен же быть выход! Звук лучше всего был слышен здесь, тут и надо искать. Не могли ведь его сюда телепортировать, значит дверь есть! Не может её не быть!

Внезапно Игорь осознал, что потолок в этом углу совершенно сухой. Он приободрился и ощупал каждый миллиметр стен. Ничего. Может зазор настолько мал, что его невозможно ощутить пальцами? Вряд ли… Остаётся угол потолка. Руки и плечи ныли от неудобной позы, шея затекла, но парень перестал обращать на это внимание. Он добрался кончиками пальцев по стене до стыка с потолком и провёл по нему. В одном месте рука наткнулась на небольшой выступ, словно к потолку был прибит кусок плинтуса или дощечка. Вот оно!

«Плинтус» оказался длиной сантиметров пятьдесят и упёрся в угол. Игорь продолжал исследовать потолок и определил, что эта дощечка прибита в форме квадрата. Если в этом проклятом подвале и существовал люк, то это был он. Плохо, не на что встать, приподняться повыше. Хоть бы какой-нибудь хлам на полу оставили!

Передохнув несколько секунд, Игорь дождался пока уйдёт боль в плечах и шее. Как обычно открывается погреб? На крышке люка сверху есть ручка или верёвка, за которую тянут. А снизу как открыть? И вдруг там замок или щеколда?

Тем временем звуки за стеной стихли, темнота и тишина угнетали. К тому же Игорь снова начал ощущать недостаток кислорода, стоило отвлечься от бурной деятельности. Он поднялся на цыпочки и изо всех сил надавил пальцами на середину люка. Она стояла намертво, даже не шелохнулась.

Тогда он подпрыгнул и ударил в неё двумя кулаками. Боль растеклась по запястьям, добралась мгновенно до локтей, и Игорь зашипел, согнувшись. Но не давая себе передышки, подпрыгнул снова, ощутив, что преграда дрогнула от первого удара. Он чувствовал, что время у него заканчивается. Либо его убьёт кислородное голодание, либо тот, кто посадил его сюда.

Насчёт стонов и возни в соседнем помещении он почему-то перестал сомневаться, если там такой же узник, как и он сам, с ним явно обошлись не так ласково, как с Игорем. И доводить до встречи со своим тюремщиком точно не стоит.

Новый прыжок, крышка подпрыгнула, словно вылетев из пазов. Сверху полился поток свежего воздуха, тонкий, но Игорю он показался божественным. В основном, из-за надежды выбраться самостоятельно. Он ощупал края люка, крышка встала криво, повиснув на углах. Игорь осторожно снял её, положив тихонько на пол. Вылезти оказалось непросто, учитывая полную темноту. Парень извивался змеёй, растопырившись, как паук, но в конечном итоге смог подтянуться и выбросить верхнюю половину тела наверх.

Не давая себе времени очухаться, он отполз от злосчастного люка, пытаясь запомнить его местоположение, чтобы ненароком не угодить туда снова. Помогало то, что в комнате было не так темно, как в подвале. Окон не было, но сбоку серым прямоугольником выделялся дверной проём, видимо, снаружи была ночь.

Осталось выяснить, где находится дом, в котором заперли Игоря, и убраться подобру-поздорову. Сообщить в полицию, и пусть правоохранительные органы выясняют, кто его похитил, и кто сидит в другом подвале! Геройство хорошо на телеэкране, в жизни-то оно заканчивается не то, чтобы очень… Парень уже мысленно разговаривал с полицейскими, осторожно и бесшумно ступая к выходу, когда из-под половиц раздался истошный женский крик.

Игоря словно подбросило на месте, не разбирая дороги, он бесшумно ринулся в маячащий впереди светлеющий проём и оказался в большой комнате. Посередине стоял длинный стол, сбоку белели окна, но главное, впереди была дверь! Глаза, привыкшие к темноте, различали в тусклом свете каждую деталь, а адреналин, кипящий в венах, придавал неимоверный прилив сил! Казалось, этот прилив и распахнул услужливо дверь перед Игорем, мимолётно тот даже не удивился этому, стремясь убежать как можно быстрее из этого страшного дома.

Только подскочив одним прыжком к двери, Игорь увидел, что она, конечно же, открылась не сама по себе. Человек, стоящий в проёме, улыбался, зубы белели в темноте. В руке он держал что-то, Игорь не рассмотрел, ему было не до того.

– Сгинь, сука! – заорал он первое, что пришло в голову, впрочем, это могло быть любое другое ругательство, парень даже не осознал, что именно крикнул. Нервное напряжение последних двух часов давало о себе знать.

Человек, хорошо знакомый Игорю, вскинул руку, но парень уже метнулся к нему, ударив того всем своим весом, и отпружинив, как мяч, отлетел в ближайшие кусты.

Продравшись сквозь заросли, он мгновенно определил свободный путь и устремился в темноту леса, благо, зрение после темноты подвала позволяло не натыкаться на деревья и перескакивать через низкий кустарник. К тому же начало светать, серый край неба, видимый сквозь лесные дебри, недвусмысленно намекал, что очень скоро преимущество будет потеряно, и следовало как можно больше отдалиться от дома и избежать возможного преследования.

Протяжный свист за спиной подстегнул Игоря, не оставляя сомнений в намерении человека догнать его. И ведь он, скорее всего, тут не один! Иначе кому он свистел? Только бы не собакам… Парень обернулся взглянуть, видны ли его преследователи.

Хруст под ногами заставил Игоря замедлить бег, но было поздно. Земля ушла из-под ног внезапно, только что пружинистая почва поддерживала тело, как вдруг провалилась куда-то. И Игорь вместе с ней. По лицу и рукам хлестали ветки, камни больно ударяли по голове, спине и бокам, пока он катился вниз. Падение закончилось внезапно, и парень со стоном приподнялся на локтях. Хорошо, что он не успел вскрикнуть, может быть, они не успели увидеть, куда он исчез.

Осмотревшись, Игорь увидел обрыв, с которого так резво слетел. Он оказался не таким уж высоким, но крутым, а в основании его чернела впадина. Может пещера?

Пещера оказалась крохотной нишей, поросшей невысокой травой, но Игорь был рад и этому. Голова кружилась, всё тело саднило и болело, ему требовалась передышка. Привалившись спиной к холодному каменистому склону, он попытался расслабиться. Стебли травы неприятно кололи вспотевшее тело. Прислушавшись к звукам ночного леса, парень начал размышлять, что делать дальше.

Например, можно дождаться утра, залезть на высокое дерево, чтобы осмотреться. Байкал, наверное, должен быть виден…

Шорох падающих камешков прервал его рассуждения, Игорь мгновенно напрягся. Наверху был кто-то. Этот кто-то стоял молча, давая понять, что знает о присутствии пленника. Иначе не сбросил бы камни, ведь даже шагов и шелеста кустов Игорь не услышал, хотя было очень тихо.

Вторая порция камней прошуршала ещё ближе, несколько мелких просыпались прямо Игорю на голову. Он так напрягся, что мышцы, казалось, звенят. Надо тихо отползти в укрытие. Может быть, это случайность, и преследователь просто шёл в направлении бегства Игоря. Он не может знать, что Игорь залёг именно здесь, не может! Можно ведь было сто раз убежать…

Проблема заключалась в том, что никакого укрытия в ближайшей видимости не было, к тому же сверху у врага был хороший обзор, и стоит Игорю двинуться… Он тут же выдаст себя, лучше сидеть неподвижно, над ним нависает каменистый уступ, и его не видно. По крайней мере, парень на это надеялся.

Долго ничего не происходило, Игорь измаялся от тревоги и ожидания. Может преследователь давно ушёл? Или ищет обходной путь, чтобы не катиться, как колобок по обрыву, а прийти прямо навстречу? Но парень интуитивно боялся шелохнуться и лишь прислушивался к звукам окружающего леса. Как назло, поднялся ветер, сосны шелестели, где-то зачирикала птица.

Когда стало невмоготу терпеть одну позу, Игорь решил тихо перелечь на другой бок и уже приподнял руку. И тут услышал шаги и шорох кустарника. Тот, кто стоял недвижимо наверху всё это время, удалялся, несколько камешков снова простучали по земле рядышком, но парень уже не обращал на них внимания. Облегчение наполовину с тревогой наполнило его, но тревога победила.

Выждав для верности ещё несколько минут, он, пригнувшись, скользнул в густой кустарник и начал пробираться сквозь него, стремясь подальше уйти от этого проклятого места.

Глава 12

Поезд давно ушёл, а сыщики всё стояли на перроне, раздумывая, куда пойти. От станции вело две дороги, теряющиеся в зарослях елей, а с ними здесь никто не вышел, и спросить направление было не у кого.

– У меня ноги устали, – капризно протянула Мальвина, переминаясь на своих высоченных каблуках.

Рядом с ней высился чемодан размером с гроб. Она собралась на год здесь остаться? Начинало темнеть, и Андрей решился. Выбрав более широкую, на его взгляд, дорогу, он бодро зашагал вперёд, сгибаясь под тяжестью чемодана. За ним плелась Мальвина.

Справа внизу расстилалась кобальтовая синева Байкала, по ней струились завихрения, будто извержения нежных волн, подсвеченные малиновым заревом заката. Как будто кто-то грубо смял алюминиевую фольгу и вылил на неё несколько вёдер разной краски. Сыщик не считал себя ценителем природных красот, но всё же зрелище притягивало взгляд. Не просто так люди стремятся попасть сюда, всё-таки Байкал того стоит!

Через десять минут стало ясно, что этот путь ведёт к побережью. Вряд ли идти придётся очень далеко, решил Андрей, и ускорил шаг.

– Подожди меня тут, – посоветовал он отстающей Мальвине и с облегчением поставил чемодан на землю, – сначала разведаю дорогу, вдруг мы не туда свернули.

Очень скоро ели расступились, и Байкал распростёрся во всей своей красоте. Закат окрасил воду в сиренево-розовый цвет, и лишь у берега она становилась тёмно-фиолетовой, словно густой и маслянистой.

Причал, к которому и вела эта дорога, был невелик, всего метров тридцать. Несколько небольших моторок и два катера побольше белели у края берега.

Андрей остановился, надо было в темпе возвращаться, пока ещё не стемнело. Уже отворачиваясь, он заметил движение возле одного из катеров. Коренастый мужчина с седой бородой распрямился и уставился на сыщика. В глазах его мелькнуло любопытство.

– Добрый вечер! – громко поздоровался сыщик, – я Андрей, проездом здесь, мне бы жилье снять, не сориентируете?

Мужик спрыгнул с борта на причал, отряхнул руки и направился к сыщику.

– Здравствуй, здравствуй! Соловец Валентин Семёнович, будем знакомы, – он энергично пожал Андрею руку и оглядел его, чему-то удивляясь. – Ты откуда тут взялся? С поезда что-ль?

– С поезда…– сыщик мельком осмотрел себя, может ширинка расстегнулась или испачкался где?

Всё было в порядке, почему же так странно смотрит на него этот мужик?

– Дык тебе в другую сторону, в посёлок. Пошли, провожу. Ты чего сюда-то попёрся, в лодке что-ль спать собрался? – Соловец расхохотался и зашагал вперёд.

Андрей последовал за ним, приноравливаясь к широкому шагу своего сопровождающего. Без громадного чемодана идти было легко, до того места, где осталась ждать Мальвина, минут пять еще шагать. По дороге Валентин Семёнович не закрывал рта:

– Я тут всю жизнь, почитай. Не представляю, чтоб, где ещё жить мог бы! Как переехал в двадцать лет, так и не уезжал больше никуда!

– Ты же говорил, всю жизнь здесь, – усмехнулся Андрей.

По примеру своего нового знакомого, он тоже перешёл на «ты».

– Ту жизнь я не считаю, – веско произнёс Валентин Семёнович. – Разве можно сравнивать! Байкал, он к себе не всех допускает, знал такое?

– Откуда? Я тут впервые.

– Оно сразу видать, что впервые. И что не турист, тоже видать, – совсем тихо пробормотал Соловец, – чего приехал-то?

За изгибом дороги начинались заросли боярышника, за ними высились кедры и пихты. Вдруг мужчина резко остановился, глаза его округлились. Пытаясь сдержать ухмылку, Андрей представил напарницу:

– Мальвина, моя тетя. Мы вместе путешествуем.

«Ни хрена себе, тетя!» – читалось на лице Соловца. На пыльной дороге под раскидистым кедром Мальвина смотрелась чужеродным элементом. Белоснежные волосы словно светились в сумерках. Ярко-голубая расстегнутая рубашка, розовый топ и серебристые брюки-клеш на стройной высокой фигуре произвели на мужика яркое впечатление.

– Ну сколько можно ждать? – поправляя топик на груди, измученно выдохнула Мальвина. Глаза ее просканировали Соловца за одно мгновение, он смутился, отвел взгляд и что-то промямлил.

Андрей не видел причин скрывать причину их приезда, всё равно жителей опрашивать придётся, поэтому ответил прямо:

– Мы прибыли по делу. Двое парней приехали сюда и пропали, на связь не выходят, вовремя не вернулись.

Соловец шёл впереди молча.

– Видал их? – добавил Андрей, – они в Талом ручье снимали жильё, у вас, наверное, не так много жителей? Приезжие сразу в глаза бросаются, сам говорил.

Солнце давно село, и сумеречный лес вокруг, полный каких-то шорохов, заставлял часто оглядываться по сторонам. Внезапно Мальвина споткнулась обо что-то, чуть не полетев кувырком.

– Осторожней, кости не переломайте, – Соловец подхватил ее под руку и помог обрести равновесие, – Тут рельсы старые, заразы, попадаются. Один раз чуть без колеса не остался! В стрелку попало, как шину не порвал, не знаю.

Спустя полминуты Соловец добавил:

– А насчёт парней этих… Видал, чего ж не видать? У Скрипачей жили, а потом уехали.

– Уехали? – встрепенулся Андрей, – когда?

Что-то не понравилось сыщику в ответе мужика. Пожав массивными плечами, Валентин Петрович отвернулся. Они уже подошли к посёлку, сосновый лес сменился открытым полем, на котором и стоял Талый ручей.

– Я же не слежу за туристами, у меня своих дел навалом, я порой по несколько дней дома не бываю, рыбачу или людей катаю. Видел – были, уехал, приехал – нет. Отбыли, значит! А домой не вернулись, говоришь?

Интересно. Косо глянув на мужчину, Андрей медленно спросил:

– Не вернулись, в том то и дело! А Скрипачи, это кто?

– Да вон их дом! – Соловец махнул рукой в сторону большого добротного дома, обнесённого деревянной оградой высотой не выше пояса.

В окнах многих домов горел свет, но улицы не освещались. Да и улиц, как таковых в Талом ручье не было, дома стояли хаотично. Лишь возле некоторых горели фонари, остальная часть посёлка терялась в сгустившихся сумерках.

– Может, к ним и попроситься жить? Чтобы никуда больше не идти. – предложила Мальвина, изнемогавшая в своих туфлях.

– Не, они уже сдали кому-то, у них одна комнатка всего, не разгуляешься. Отель наш тоже полный. Щас к Кондратичу отведу вас, он сегодня только вернулся, у него точно жильцов нету.

Они поднимались в гору мимо домов, частью заброшенных, и прошагали уже километра три. Склон утёса впереди приближался, нависая чёрной громадой над сиреневым небом. Наконец, Соловец свернул к самому крайнему дому, напротив которого стоял его близнец, только с покосившимся забором и заросшей прилегающей территорией.

За забором гавкнул пёс, и провожатый Андрея прикрикнул:

– Цыц, Серый волчара! Свои! – сплюнув на землю, пробормотал, – старый стал, раньше прям захлёбывался от лая, разрывался. Кондратич его на охоту всегда брал, хорошая псина, умная.

Калитка была открыта, и вся компания прошла по тропинке к крыльцу, Серый подбежал к ним, тыкаясь в ноги лохматой мордой и обнюхивая. Он оказался вовсе не серым волком, как можно было судить по кличке, а коричневым с белыми пятнами спаниелем. И кто додумался так назвать пса? Мальвина рискнула погладить его, и Серый облизал ей руку, тихонько заскулил.

– Хороший, хороший… Только не прыгай на меня, ой!

Спаниель явно выделил Мальвину из всех прибывших гостей и кружился вокруг, подпрыгивая и вставая на задние лапы.

Не утруждая себя стуком в дверь, Соловец толкнул её и крикнул:

– Кондратич, здорово! Я тебе жильцов привёл!

Из небольшой прихожей они прошли в комнату, Серый попытался пробраться за ними, но был решительно выдворен за порог Соловцом:

– А ну на место!

Андрей с любопытством оглядывал убранство, на ум приходило именно это слово. Под ногами расползались полосатые половики, разбросанные по комнате в хаотичном порядке. Всю поверхность двух стен покрывали ковры, старый массивный сервант пестрил фотографиями, кружевными вязаными салфетками и книгами. В его глубине за стеклом поблёскивал голубоватый сервиз, а на верхней полке красовались пузатый самовар и керосиновая лампа.

Рядом с сервантом возвышалась швейная машинка, причём ей регулярно пользовались, судя по расставленным катушкам разноцветных ниток и сложенным в аккуратную стопочку тканям. Над ней к стене крепилось зеркало в тяжёлой деревянной раме.

Напротив серванта стоял круглый деревянный стол и четыре венских стула, накрытых круглыми вязаными накидками, а окно закрывали плотные клетчатые шторы. Такие же шторы занавешивали дверной проём, ведущий вглубь дома.

– Иду! – раздалось оттуда, – минутку!

Зашуршали быстрые шаги, и на пороге возник хозяин, вытирая руки полотенцем. На вид ему было лет семьдесят, но назвать этого человека стариком у сыщика не повернулся бы язык. Худой, жилистый, коричневый от загара, словно прокопчённый окунь, мужчина сверкнул яркими голубыми глазами и направился к своим посетителям.

– Чего шумишь на ночь глядя, Семёныч? Жильцов, говоришь, привёл? – приговаривал он, пожимая по очереди руки Андрею и Соловцу. – Ну, будем знакомы, Костин Константин Кондратьевич. Но я церемоний не люблю, просто Константин.

– Андрей, – коротко представился сыщик, – а это Мальвина.

Осторожно обойдя женщину по большой дуге, хозяин с опаской осмотрел ее с головы до ног, словно невиданную диковину. Соловец поспешил обрисовать ситуацию:

– Они парней приехали искать, тех, что у Скрипачей снимали комнату.

Махнув рукой, хозяин молча прошёл к столу. Сочтя это за приглашение, Мальвина с облегчением присела на яркий стул рядом с ним, Соловец устроился напротив. Константин помолчал, почесал отросшую щетину на подбородке.

– Ну были такие, да. А чего их искать? – наконец ответил он.

Сыщик кратко прояснил:

– Домой не вернулись, мать волнуется.

– Так ежели они уехали, то искать их здесь какой смысл? – здраво рассудил хозяин.

– Всё же хотелось бы начать поиски отсюда, – уклончиво ответил Андрей, не желая раньше времени раскрывать карты и объяснять про геолокацию и тем более, как именно она была определена. За такое и присесть недолго. Причем надолго.

Всё же надо с Денисом воспитательную беседу провести ещё разок, чтобы не зарывался, подумал он мимоходом. Тем временем Соловец поднялся, стул скрипнул под его массивным телом.

– Ну, бывайте, пора мне!

Попрощавшись с ним, хозяин удивлённо пробормотал:

– Чой-то он быстро слинял, обычно как начнёт языком чесать, не остановишь… Ну лады, давайте заселять вас, пойдём покажу всё.

Дом оказался неожиданно просторным, с большой кухней и тремя жилыми комнатами. «Нормально так живут в деревнях» – подумал Андрей, оглядывая свою спальню.

Высокая кровать с горой подушек, массивный комод и два стула составляли всю меблировку. В углу тёмной пастью щерился камин, причём настоящий, не электрический. Деревянный пол поскрипывал под ногами, пахло чем-то неуловимо знакомым, давно забытым, словно Андрей здесь бывал когда-то, в далёком детстве.

И никаких картин или безделушек, лишь часы на стене тихо отсчитывали секунды. В спальне Мальвины обстановка оказалась похожей, только кровать оказалась пустой. Опустившись на четвереньки, кряхтя и сопя, Костин вытащил из-под нее огроменный сундук, полный постельного белья.

– Сами застелите. Телевизор у меня на кухне, пошли покажу. И чайку заодно попьём, вы голодные небось? – Константин Кондратьевич потёр ладони и предложил, – есть пирог с капустой и окрошка, уж не обессудьте, гостей не ждал! Только сегодня днём вернулся, в холодильнике шаром покати. Спасибо Зиночке, всегда выручает меня, моя золотая!

Заверив хозяина, что никаких хлопот не нужно, Андрей прошёл за ним в кухню, оставив Мальвину наедине с постелью и сундуком. Ей предстояла нелегкая задача – разобрать чемодан, Андрею даже представлять не хотелось, сколько там барахла.

Половину помещения занимала печь, лежанку сверху прикрывала весёленькая занавеска в цветочек. Такая же занавеска висела на окне, перед которым стоял деревянный стол, накрытый скатертью. Газовая плита с подключенным баллоном, холодильник, морозильный ларь и несколько шкафчиков, заботливо обклеенных плёнкой.

– У вас красивый дом, уютный, – похвалил Андрей своё новое жильё, – я несколько раз бывал в гостях в деревне, у друзей. Так вот у них и вполовину не так чисто было, как у вас.

Везде и впрямь царила безукоризненная чистота, видимо жена Константина Кондратьевича регулярно драила дом, не допуская лишней пылинки. Андрей представлял, насколько труднее поддерживать аккуратность в доме, чем в квартире, и отдал должное хозяйке.

Сыщик устроился за столом, а Константин водрузил белый эмалированный чайник на плиту и зажёг горелку. Пошуршав в шкафчике, достал тарелку с нарезанным пирогом, сахар, заварку и спросил, не оборачиваясь:

– С мятой или чабрецом?

– На ваш вкус, Константин Кондратьевич. Я неприхотливый.

Усмехнувшись, хозяин достал тряпичный мешочек и насыпал оттуда в заварочный чайник мелких веточек, добавил пару ложек чёрного чая из жестяной банки.

– А ваша супруга где? – бесхитростно спросил Андрей, чтобы начать разговор, и встретил хмурый взгляд хозяина, – она не будет ужинать? – добавил он менее уверенно.

Видимо, я ляпнул глупость, подумалось ему. Вообще, с чего он решил, что у Константина Кондратьевича есть жена? Только из-за чистых полов?

– Сахара сколько? – не отвечая на вопрос, холодно поинтересовался хозяин.

– Одну.

Андрей решил без надобности не лезть с личными вопросами, как-то этот Константин напряжённо реагирует. Мало ли, что там с женой… Впрочем, о деле поговорить можно, уж какие-то приезжие не должны вызывать у местного жителя сильных эмоций.

– Расскажите, пожалуйста, как вы тут вообще живёте? Чем занимаетесь? – начал он издалека, – и туристы как развлекаются?

Струя кипятка зашипела, брызгаясь в чайничке, по кухне поплыл пряный аромат. Хозяин накрыл чайник полотенцем и сел рядом с сыщиком.

– Как-как…, так и живём. Хорошо живём, всем бы так!

Андрей внезапно почувствовал голод, давно сдерживаемый, но разбуженный запахами пирога, чая и чего-то ещё, напоминающего корицу. Он потянулся к тарелке и взял самый большой ломоть, надкусил и блаженно закрыл глаза. Последним приёмом пищи сыщика была бутылка колы, выпитой в поезде.

– Ты по делу хотел покалякать? Так давай, нечего хороводы водить, – строго проговорил Константин Кондратьевич, почёсывая щетину на подбородке.

С набитым ртом разговаривать было затруднительно, поэтому сыщик просто кивнул и торопливо прожевал восхитительно вкусный пирог. Чай оказался крепким и терпким, одно удовольствие. Насладившись минуту напитком, Андрей решился идти напролом:

– Мне надо ребят найти. А для этого выяснить всё об их пребывании здесь, когда приехали, где жили, куда ходили, с кем говорили. И куда делись потом. Это всё.

Оценив лаконичность сыщика кивком, Константин на минуту задумался.

– На все эти вопросы я тебе могу ответить также коротко. Я в душе не чаю. Тебе нужно у Зиночки спросить, они же у них жили, у Скрипачей.

– Скрипачи? Фамилия такая? Валентин Семёнович упоминал…

– Да, красивая, правда? Правда, к музыке они отношения не имеют, но всё ж приятней с такой фамилией, чем Иванов какой-нибудь или Сидоров.

Андрей отметил мимоходом, что хозяин оттаял и снова говорит свободно, главное больше не упоминать его супругу, если она вообще когда-то существовала.

Он решился задать следующий вопрос:

– А вообще на вашей памяти бывало, что туристы пропадали?

– Нет, – резче, чем следовало ответил Константин Кондратьевич, при этом пролив чай на скатерть, – тьфу-ты, пропасть! Пятно теперь останется…

Он засуетился с тряпкой и бумажной салфеткой, Андрей задумчиво наблюдал за его безуспешными попытками спасти белоснежное полотно. И зачем стелить на обеденный стол такую маркую материю?

Зайдём с другой стороны, решил сыщик. Надо расположить к себе хозяина, спросить о чём-то нейтральном.

– Константин, поделитесь опытом, я житель большого города, мне тут всё в новинку. Я ведь на Байкале впервые, и не отдыхать, а работать приехал. Как мне к людям подход найти? – Андрей закинул ногу на ногу и беззаботно откинулся на стуле, ничем не показав, что его насторожило поведение хозяина.

Тот молча полоскал полотенце в раковине. Затем открыл нижний шкаф и достал прозрачную бутыль, заполненную мутной жидкостью меньше, чем на треть. Андрей внутренне содрогнулся.

– Подход к людям искать нечего, – заметил Константин Кондратьевич, разливая напиток в рюмочки, – надо дело делать, а не языком молоть. Мы тут люди простые, к пустой болтовне не расположенные.

Он подвинул рюмку сыщику и поднял свою.

– Ну, за знакомство.

Более странного алкогольного напитка Андрей ещё не пробовал, словно водку разбавили кефиром. Он спросил, стараясь не морщиться:

– Это что? Первый раз такое пью…

– Тарасун, молочная водка. Что, не понравилась?

Сыщик покачал головой и отодвинул рюмку.

– Не моё это. Вы пейте, если хотите, я не буду, – он взял ещё один кусок пирога, – расскажите лучше, как вы тут живёте, где работаете, что у вас в посёлке вообще есть? Какие люди живут?

Хозяин молча пил чай, поглядывая на Андрея.

– Поймите, я не из любопытства спрашиваю. Мне нужно понять, почему именно сюда приехали люди, которых я ищу.

Сыщик выжидательно уставился на собеседника. Тяжело вздохнув, Константин Кондратьевич начал рассказ:

– Ну гляди, уж не знаю, пригодится ли тебе, но раньше наш посёлок был больше, жизнь кипела! И церковь была, и рыболовные артели, и лесхоз, и мрамор добывали. Школа, больничка, клуб, магазины, всё как у людей. А сейчас что? Да ты и сам поди видел…

Под неспешный разговор употребили ещё по две рюмки странного молочного пойла, Андрей заставил себя выпить, чтобы не нарушать хрупкого доверия хозяина.

Константин Кондратьевич прожил в посёлке всю жизнь, здесь же закончил школу. Учился в Иркутском политехническом институте, поработал в городе пару лет и вернулся в родной Талый ручей. В семидесятых-восьмидесятых годах здесь можно было заработать куда больше, чем на заводе в Иркутске или Улан-Удэ.

– Эх, времена были! Рыбы ловили вволю, омуля, сига. На охоту, бывало, с отцом и дядькой ходили, кабанов добывали. А сейчас попробуй, поймай или подстрели кого, всё запретили, всё! – хозяин сокрушённо покачал седой головой. – А как цены на товары задрали! Это же ужас кромешный. Доставлять дорого, большими партиями не имеет смысла, жителей у нас мало. Вот и крутимся, как можем. Не то, что раньше…

Отец и дядя Константина Кондратьевича трудились в шахтах и зарабатывали по тем временам очень прилично, но молодого тогда парня не влекли к себе тёмные подземелья и вечный грохот каменоломни. Выбор будущей профессии определился сам собой после первой самостоятельной, а главное, удачной охоты.

– Пошёл я лесником работать и, знаешь, ни разу не пожалел!

– А что вообще делает лесник? Просто ходит по лесу и следит, всё ли в порядке? – Андрей и в самом деле не имел об этом ни малейшего понятия, и ему стало интересно.

Хозяин рассмеялся хриплым, но заразительным смехом.

– Ага, как же! Ходит и глядит!

Выяснилось, что работать лесником, это не сахар. Выявление больных растений или вредителей, очистка лесов от сушняка, что само по себе физически нелегко, а в условиях тайги и гористой местности порой практически невозможно.

Кроме того, оказалось, работать лесником ещё и опасно для жизни. И речь вовсе не о диких животных, а о двуногих. Браконьерство и незаконная вырубка леса существовали во все времена, и повстречаться в глухом лесу с группой вооружённых охотников грозило большими неприятностями.

Но самый страшный враг человека или зверя – лесной пожар, а в летние жаркие месяцы в тайге это не редкость. И в обязанности Константина, как лесника, входило выявлять на своём участке зоны возможного возгорания.

– У меня друг так погиб, тоже в нашем лесхозе работал. Уснул, да и прозевал всё на свете. А когда очухался, уж поздно было, некуда бежать, только что со скалы прыгать. Ну он и прыгнул, видать решил, лучше такая смерть, быстрая, – угрюмо проговорил хозяин, – живым его нашли, уж позже скончался, в больнице.

Девяностые годы разрушили благополучие Талого ручья. Началось всё с трагедии. Весь Прибайкальский регион сейсмически активен, и в 1995 году очередное землетрясение мощностью семь баллов вызвало страшный обвал в мраморном карьере, завалило несколько шахт и отрезало весь добывающий комплекс от цивилизации. Несколько десятков выживших продержались до прибытия помощи, остальным повезло меньше. Среди них были и родные Константина.

Добыча мрамора прекратилась, и множество людей были вынуждены искать работу в других городах. Ситуацию осложняло то, что после этого жуткого землетрясения оказалась разрушенной и автомобильная дорога от государственной трассы до Талого ручья. Осталась старая дорога, проехать по ней могла лишь полноприводная машина, да и то в сухую погоду. Ухабистая, порой срывающаяся в обрывы, а иногда и вовсе непроходимая.

Через год в лесхозе перестали выплачивать зарплату, рыбные артели тоже сошли на нет. Запрет на вырубку леса и лов рыбы заставляли всё большее количество жителей либо браконьерствовать, либо уезжать. Постепенно посёлок пустел, брошенные дома врастали в землю, а туристы предпочитали благоустроенные городки, вроде Листвянки. По другую сторону Байкала дела обстояли не лучше, посёлки приходили в упадок, но Талый ручей пострадал намного сильнее в силу географического положения.

Со временем дела наладились, коренные жители приспособились к новым реалиям, и по сей день в Талом ручье держится шаткое равновесие между туристическим хлебным сезоном и голодной зимой. Не сказать, чтобы зимой не было приезжих, любителей всегда хватает. Только Талый ручей они обходят стороной. Редкие гости посещают посёлок, уж слишком здесь суровые условия для изнеженных жителей больших городов.

Даже те, кто готов терпеть неудобства, едут на Байкал ради зимних впечатлений: покататься на коньках, полазить по ледяным пещерам, зимняя рыбалка, подлёдный дайвинг, купания в термах, картинг, горные лыжи…

Из всего списка Талый ручей мог предложить лишь рыбалку. Ну и тишину, сказочную красоту природы, уже скрывшую разрушительные последствия былой цивилизации. Собственно, и летом он мог предложить ровно то же самое.

Лёгкий, почти невесомый ручеёк туристов скрашивал рутинную жизнь Талого ручья. Зато все люди, остающиеся здесь, понимали все прелести этого неказистого на первый взгляд места. И многие возвращались, особенно те, кто был утомлён слишком насыщенной и шумной жизнью. Кто готов был платить немалые деньги за пустые, ничем не заполненные дни.

Незаметно и тихо в кухню просочилась Мальвина и присела на свободный табурет. Н прерывая рассказа, Костин налил ей чая и подвинул блюдо с пирогом.

– Я тут многих знаю, приезжих. Кто три, кто четыре раза уж был, – Константин Кондратьевич задымил сигарету и продолжал, – конечно, и новеньких хватает каждый год. Не всем нравится, но Байкал принимает только уважительное отношение к себе, иначе жди беды…

На бедах Андрей решил остановиться чуть подробней:

– Что тогда будет?

Хозяин объяснил:

– Удача в лове рыбы полностью зависит от настроя рыбака. Нельзя ни ругать, ни даже порицательно говорить об озере. Да и утопших каждый год вылавливают неспроста… Он, Байкал, живой, понимаешь? Не веришь? Для вас всех это просто бессмысленная масса воды, я знаю. Поживи тут с моё, узнаешь! Да тебе любой то же самое скажет.

Пирог был съеден, чай допит, после долгого путешествия у Андрея начало звенеть в голове от усталости. Несколько историй о рыбалке на «балдушки», о култуке, сильном ветре, об охоте, вот и всё, что смог вытянуть он из хозяина. Время уже перевалило за полночь, и Константин Кондратьевич засобирался спать, настойчиво проводив гостей в их комнаты.

Лёжа на пружинистой кровати, Андрей размышлял, с чего начать поиски утром. Ясно, что хозяин отчего-то не желает говорить на тему приезжих ребят, их пропажи и других похожих случаях. Точно также, как и Соловец. Это любопытно, но настаивать бессмысленно. Пока. Сначала нужны какие-то факты.

Глава 13

Позднее утро хорошо тем, что ты крепко выспался. Этой мыслью и утешал себя сыщик, поедая безумно вкусные оладьи. Константин Кондратьевич уже ушёл, оставив горку ароматных золотистых котлеток на блюде. Время близилось к обеду, а сделать предстояло много.

Из комнаты Мальвины по всему дому разносился аромат ее любимого парфюма «Африканский бал», сама она уже накрасилась, оделась и ждала Андрея во дворе. Каблуки она сменила на ярко-красные кроссовки, видимо, вчера ей хватило. Деревенские тропы – это не Питерские проспекты, здесь туфли противопоказаны. Вокруг весело бегал Серый, иногда подпрыгивал и опирался лапами Мальвине на ноги, а она пыталась увернуться от резвого спаниеля.

На экране планшета Талый ручей выделялся неправильным угловатым пятном среди зеленой массы окружающих лесов. Увеличив масштаб карты, Андрей набросал в голове план работы. Опросить всех жителей Талого ручья и уложиться за один день это уже немало. От результатов опроса можно будет переходить к более детальному поиску. Тут Денис должен помочь, но он обычно быстро работает.

Наскоро помыв за собой посуду, Андрей вышел на крыльцо. Ключи хозяин оставил на крючке, и сыщик пару минут провозился, закрывая хитрые замки. Что в этом доме воровать? Можно и вообще не запирать было, ворчал он про себя.

Жаркие лучи солнца опаляли сухую траву, облачка пыли поднимались от каждого шага. Асфальтированная дорога вела лишь до центра, вглубь пролегали уже пыльные просёлочные пути. Путь Андрея был прост – дойти до ближайшего дома и начать отрабатывать их по очереди.

– Лучше бы, конечно, начать со Скрипачей, у кого снимали жильё парни, – предложила Мальвина.

– Но по пути есть ещё жители. Так быстрее будет, – возразил сыщик, и толкнул первую же калитку.

Она отворилась с душераздирающим скрипом, и он ступил на узкую тропинку. По бокам цвели кусты помидор, маленькие зелёные плоды уже кое-где свисали с веточек. За помидорами высились ровные ряды какой-то неизвестной травы, потом кукуруза и парник. Огород занимал всё пространство двора и, кажется, продолжался и за ним. В дальнем углу участка чернело мрачное строение с покосившейся дверью и торчащей трубой. Наверное, баня.

– Может, ну его на фиг? – недоверчиво разглядывая пейзаж, спросила Мальвина, – как-то здесь неприятно. Давай я не пойду, здесь подожду.

Тропинка упиралась в серый ветхий деревянный дом, производивший бы впечатление нежилого, если бы не идеальные грядки вокруг. Окна были наглухо закрыты, одно из них затянул паутиной огромный рыжеватый паук.

Андрей поднял руку, собираясь постучать в дверь, как та внезапно распахнулась, едва не впечатавшись ему в лоб.

Одновременно ему в лицо ударила туча пыли с запахом какой-то травы, и хриплый голос забормотал что-то неразборчивое.

Прокашлявшись и кое-как прочистив глаза, сыщик увидел сутулый силуэт в тёмном проёме двери. Старуха с тёмным морщинистым лицом мрачно уставилась на него, в руке у неё поблёскивал длинный ржавый нож.

Гостеприимство местных жителей не стоило недооценивать, и Андрей отступил на шаг. Кто её знает, как метнёт ножик, останешься без глаза. В лучшем случае. А может и вообще без головы.

Пока он раздумывал, не убраться ли подобру-поздорову, страшная старуха проскрипела:

– Чего встал, как пень? Заходи в дом!

И, видя колебания сыщика, прикрикнула зычно:

– Кому говорю, хрен собачий! Входь, коль пришёл!

Длинное цветастое платье заколыхалось, слишком пышное для худосочной фигуры колоритной дамы, и её силуэт растаял в дверях. Сочтя приглашение вполне внятным, Андрей не без опаски вошёл, оглядываясь. Неприятные сюрпризы могла преподнести хозяйка, у неё явно не все дома.

Из прихожей вело два выхода, один из них и выбрал сыщик, ориентируясь на покашливание, сопение и скрип половиц. Бабка ожидала его в гостиной, как определил комнату Андрей. В горле запершило от едкого запаха, словно она поджигала тут какую-то траву, пропитанную аммиаком. Помещение напоминало смесь приёмной похоронного агентства с салоном гадалки. Хаотично разбросанные свечи, слава богу потушенные, пучки сушёных трав, занавешенные чёрными шторами окна. Хозяйка вполне соответствовала обстановке, сидя на низком табурете перед зеркалом и плюясь на маленькое блюдце.

Подавив отвращение, Андрей как можно вежливее поприветствовал женщину:

– Доброго дня, уважаемая! Меня зовут…

– Насрать три кучи, как там тебя зовут! Молчи! Сама всё тебе скажу!

Сыщик замер, не решаясь ни войти и присесть в одинокое кресло, ни уйти прочь. Внезапно ему стало любопытно, что скажет мерзкая старуха. Конечно, она неадекватна, но и у таких людей можно узнать что-нибудь важное. Вряд ли ей есть что скрывать, касаемо приезжих парней. Она живёт здесь постоянно, и наверняка видела их. Может, проследила, куда они ходили и с кем говорили. Такие безумные бабки обычно любопытнее обычных людей.

Тем временем старуха откуда-то достала колоду карт и, слюнявя пальцы, начала раскладывать их прямо на полу, согнувшись в три погибели на своей табуретке.

«К тому же я ни разу в жизни не был у гадалки, – решил сыщик. – Всё бывает в первый раз, и вот такой первый раз мне и выпал». Гадалки, эзотерики, медиумы и всякая подобная шушера существовали для Андрея в параллельной вселенной, он абсолютно не верил в астральные сущности, духовные практики и ментальные тела.

Но в этой тёмной комнате под бормотание старухи он с удивлением понял, что начинает поддаваться гипнотическому действию обстановки. Возможно, виной всему был разлитый в помещении отвратный запах, к которому он уже принюхался, и тот стал вполне естественным, почти приятным. И сейчас ощущал, как тело расслабляется, умиротворяющая тишина и полутьма, удобное мягкое кресло, размеренный голос ведьмы, что-то приговаривающий на особый лад…

Наверное, более впечатлительные особы потому и ходят ко всяким знахаркам и гадалкам, чтобы ощутить принадлежность к какой-то тайне, скрытой от непосвящённых. Если бы ещё не эта вонь, которая снова начала пробираться в нос…

– Теперь руки протяни, – раздался приказной голос старухи, она резко выпрямила спину и сейчас грозно смотрела в глаза сыщику, – давай сюда грабли, тебе говорю!

Ощущая себя полным дураком, Андрей вытянул руки и стал ждать действий чокнутой ведьмы, надеясь, что она надумает рубануть по ним своим ржавым ножом.

Та, однако, замерла, провела носом в воздухе, потрясла невесть откуда взявшимся мешочком. В нём что-то загремело, и старуха высыпала на ладони сыщику горсть камешков. Несколько свалилось на пол, и ведьма нахмурилась, рассматривая их.

– Ищешь его, значит? Вижу, вижу… Но найдёшь не то, что хочешь. – голос её стал тонким, писклявым, словно она передразнивала саму себя, – кровь, много крови, ирод, маниак проклятый, лети подо синим облачком, надо белым бережком…

Андрею стало смешно, неужто кто-то и вправду верит в эти предсказания? Вот так гадалка ляпнула первое, что на язык попало, а человек уже на себя примерил. Он резко убрал руки и сбросил оставшиеся камушки на пол. В конце концов, он не напрашивался на сеанс шаманизма или спиритизма, чёрт его разберёт.

Кресло скрипнуло, когда он поднялся, старуха тоже встала.

– Уходишь ужо? Ну скатертью дорожка… Прибежишь ещё, прибежишь! В ножках у меня поваляешься, а подумаю ищо, помочь ли, ха-ха! Подумаю, слыхал?

Последние слова она выкрикивала в спину уходящему сыщику, но он уже шагал мимо ровных грядок помидор, так не вязавшихся с образом сумасшедшей ведьмы. Андрей при всём желании не мог представить её за прополкой сорняков и подвязкой кустов.

Напряженная фигура напарницы маячила за ветхим забором. Хорошо, что он пошел один, неизвестно, как чокнутая ведьма отреагировала бы на экстравагантную Мальвину. Могла и ножом пырнуть!

– Ну что? Кто эта странная женщина? Чем она в тебя бросила? Она что-нибудь знает? – вопросов у Мальвины было, как обычно, множество.

Оглядев напарницу с ног до головы, сыщик задумчиво произнес:

– Лучше бы тебе переодеться и не смущать местный народ своей эпатажной внешностью.

Короткие белые шорты и красный топик на тонких блестящих лямочках прикрывала длинная золотистая рубашка. Правда, рубашка была полупрозрачной, а под топиком не было бюстгалтера.

– Предлагаешь мне запаковаться в старушачьи тряпки? – возмутилась Мальвина, – К тому же очень жарко. Я могу позволить себе носить открытую одежду и не стыдиться. Помнишь, в Египте у бассейна баб? Неимоверно огромная задница, и трусы-нитки в ней потерялись. Нормально, ничего, ходят. А ты мне высказываешь? Мне?

– Таких баб везде полно, – согласился Андрей, – но здесь просто опасно ходить в таком виде. Похоже, среди местных полно сумасшедших. И врунов.

Занавеска на окне старухи зашевелилась, и сыщик потянул Мальвину за руку. Не стоило слишком долго стоять возле ведьминой калитки и провоцировать ее на новые неадекватные поступки.

– Ты совершенно не умеешь общаться с подобной публикой, – укорила его Мальвина, когда услышала про колдовские бабкины обряды, – только зря выбесил старуху. А она должна что-нибудь знать, раз так набросилась на тебя. Как она сказала, ты что-то ищешь?

– Не что-то, а кого-то, – поправил Андрей, – ляпнула от балды. Что ее слушать? А вот Соловец с Костиным, нашим домоправителем, врут. Как сивые мерины.

Ускорив шаг, сыщик оглянулся на старухин дом. Все было тихо. Путь его лежал к следующему по очереди дому, но там Андрея ждало разочарование. Калитка оказалась заперта, а на стук в окно никто не отозвался, обойдя участок сзади он попробовал таким нехитрым образом вызвать хозяев. Пришлось идти дальше.

Час прошёл впустую, двери перед сыщиками не спешили распахиваться. Либо дома стояли необитаемыми, либо хозяева хмуро отказывались от пустых разговоров, ссылаясь на дела. Один дед даже наставил на Андрея лопату, словно ружьё. Обойдя шесть или семь жилых домов, он присел на обочину и стёр пот со лба.

– Пить хочу, – простонала Мальвина, – пойдем в центр. Константин Кондратьевич говорил, там есть небольшой отель и при нём кафе. И люди, возможно, более коммуникабельные.

Дорога спускалась вниз полого, идти было легко, свежий ветер с озера приятно освежал тело. Рядом с низкой оградой Андрей притормозил:

– Это дом Скрипачей, где наши потеряшки жили. Чуть не прошли мимо!

Решительно толкнув толстую деревянную калитку, он вошёл на территорию двора, за ним двинулась Мальвина. Тенистый сад занимал половину участка, тропинка вела к уютной веранде. Скрипнула входная дверь, и похожая на булочку женщина лет шестидесяти вышла им навстречу. Неся свои пышные формы с нескрываемым достоинством, она осведомилась:

– Доброго дня, вы кого-то ищете? Или просто заняться больше нечем, как шастать по чужим огородам?

– Угадали, именно, что ищем. Причём ваших бывших жильцов. Игоря и Валеру. Андрей Алексеевич Серов, частный детектив, – Андрей прибавил строгости в голос и добавил, – идёт расследование, ваши показания необходимы.

Пышная дама замерла от неожиданной информации, переварила минуту и закудахтала:

– Расследование? Ищете? Зачем? А я тут при чём?

Уже сидя за столом в отделанной деревом кухне, она продолжала причитать, одновременно доставая из холодильника холодный морс, блюдо с пирожками и рыбную нарезку:

– Хорошие мальчики, как же так! Сейчас-сейчас, записная книжка у меня где-то здесь, вот! Смотрите!

Мальвина сверила даты. Они совпадали с датами купленных билетов на поезд. Получалось, четвертое июля было последним днём проживания Игоря и Валеры в Талом ручье. Четвёртого же с телефона Марьянова были разосланы сообщения почти одинакового содержания. А сегодня уже десятое, прошло шесть дней.

– Так куда же делись парни? – возвращая книжицу, спросила она.

Некоторое время «булочка» вспоминала, снова листала свою книжку и, наконец, неуверенно произнесла:

– С четвёртого на пятое в ночь мы с мужем рыбачили со своей лодки. Перед отъездом я предупредила жильцов, чтобы, уходя захлопнули входную дверь.

– И вы просто так оставили в собственно доме незнакомых людей? А вдруг они бы что-нибудь ценное прихватили с собой на память? – удивился Андрей и отпил ледяного морса.

Оказалось, насчёт воровства хозяйка совершенно не беспокоилась:

– Что у нас брать? К нам ведь люди с деньгами едут, мы по сравнению с ними кто? Нищета. Вернулись мы к обеду следующего дня, хариуса полное ведро привезли! Дверь была заперта, в доме порядок. Ну я и сдала комнату новому жильцу…

Оставив Мальвину разговаривать с Зинаидой Степановной, сыщик вышел на крыльцо и подставил лицо солнцу. Он еще раз прокрутил в голове известные им сведения. Все уверены, что Игорь с Валерой уехали, но кто-то видел, как они садились в вагон? Нет!

Надо еще раз опросить хозяйку. Мальвина уже составила со слов Зинаиды «расписание дня» парней. Бегло просмотрев его, сыщик не особо удивился. Получалось, что каждый день они после завтрака уходили, а вечером приходили, иногда поздно, почти ночью. Талый ручей не покидали, на рыбалку или просто покататься по озеру не уезжали. Видимо, Валера действительно что-то искал, и это «что-то» находилось в пределах поселка.

– О чём вы с ними разговаривали? Или, может, слышали их беседу между собой? Вам парни какие-нибудь вопросы задавали?

Наморщив лоб, Зинаида Степановна ответила, перекладывая из пакета в раковину кусок мяса:

– Так и ни о чём, вроде как… Спрашивала я их больше, где живут, учатся ли, работают? А чего? Мне вот интересно про людей узнавать, такие разные порой истории слышишь, никаких сериалов не надо… Это нормально, я считаю!

– Да, естественно, – поспешил согласиться Андрей, – и что они рассказывали?

– Игорь жениться собрался через годик, и девушка у него такая красивая, он мне фото показывал. А Валера холостой, такие годам к сорока хорошо, если остепеняются. Ну про работу ещё, про Санкт-Петербург, про цены в магазинах. Я ведь там была один раз, в девяносто втором году, Кунсткамеру даже успела посетить. Эх, там и уроды в банках заспиртованы, страх смотреть. На Дворцовой площади была, на набережной. Красивый город!

Замерев с пучком укропа в руке, Зинаида Степановна мечтательно смотрела в стену, явно наблюдая перед глазами виды Питера далекого девяносто второго года.

– Ну а вас они спрашивали, куда пойти, чем заняться в посёлке? – вернула ее в реальность Мальвина.

Хозяйка отмахнулась:

– Вот нет! Они сразу сказали, что собираются снять фотографии или видео для…, забыла, как назвать… В интернете что-то, блок ли, покаст…Что-то вроде фильма, как я поняла. Не разбираюсь я в таких мудрёных делах.

Итак, двое парней целыми днями где-то шатались, Талый ручей не настолько велик, чтобы можно было остаться незамеченными в течение целой недели. Выяснить их маршруты вряд ли будет трудно.

Хозяйка тем временем успела подготовить и почистить овощи, порезать мясо, зелень и поставить кастрюлю на плиту, ни на минуту не закрывая рта.

– Такие хорошие мальчики, такие хорошие, – качала она седой головой, куцый хвостик волос подрагивал, как живой, – вежливые, аккуратные. Вещи с вечера собрали, поставили у порога, в комнате порядок навели. А то такие порой бывают, хуже свиней, прости господи!

– А что вечером делали? В самый последний вечер перед отъездом? – сыщик снова вернул разговор в нужное русло.

Пожав плечами, женщина отвернулась к закипевшей кастрюле.

– Да вроде как то же самое. Иль, погоди, я ж их не видала вечером-то! Точно-точно, мы спать рано пошли с Кириллом, это муж мой. Нам на рыбалку в два часа вставать уж надо было. А ребята ещё гуляли.

– С вашим мужем я тоже поговорю, а кто ещё с вами живёт? – Мальвина спросила прицельно, заметив у входа обувь небольшого размера, явно не взрослую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.