Диана Рахманова (Рыжая Ехидна)
Право дракона, или Его тайная невеста

Глава 1

– Девчонки, будете делать ставки на короля и королеву? – подскочил к нам Алекс – главный весельчак и затейник академии.

– А смысл? – спросила моя подруга Бетти, осматривая толпу разодетых студентов, которые кружили по бальному залу под гирляндами магических огней. – В этом году всё предсказуемо. Выиграть можно, только если у королевского артефакта случится сбой или он решит развлечься за наш счёт, выбрав Айлин и, допустим… – Стрельнув в мою сторону лукавым взглядом, она добавила: – Эдриана. Более «подходящих» кандидатур не найти!

Алекс расхохотался в голос, привлекая к нашей небольшой компании всеобщее внимание.

– Какой ужас! – Я передёрнула плечами. – Как тебе такое вообще в голову могло прийти? Может, заглянешь ко мне в целительскую на обследование? – Я приложила ладонь к её лбу. – Мне кажется, у тебя лёгкое помутнение рассудка.

– Ой, да ладно тебе, Айлин! – ничуть не смутившись, отмахнулась девушка. – И вообще, как говорится, от ненависти до любви… одна забавная традиция!

– Ты хоть осознаешь последствия, гениальная ты наша? Я, конечно, не видящая, но три трупа и разрушенную до основания академию могу гарантировать.

– Почему три? – хором уточнили Алекс и Бет.

– Потому что мы с Эдрианом обязательно прибьём друг друга, а заодно разрушим академию, отчего многоуважаемого и глубоко несчастного ректора хватит удар. Если тебе свою лучшую подругу не жалко, так хоть к господину Родрику прояви толику сочувствия. Он дни считает до нашего с Эдрианом выпуска, а тут в последний год такая неприятность!

Не реже раза в месяц по громкоговорителю вся академия имела исключительное удовольствие слышать гневный рык господина Родрика – человека, по убеждению всего магического сообщества, с великим терпением, огромным педагогическим опытом и поразительной добротой. Причина – бедная-несчастная примерная студентка целительского факультета, то есть я, Айлин Вейсс, и один наглый, самоуверенный, нахальный, дерзкий, бесстыжий, циничный, самонадеянный и далее по списку, но, несомненно, великолепный, по мнению остальных барышень нашей академии, дракон по имени Эдриан Харт с некромантского факультета.

Всей степени, масштаба и глубины нашего противостояния с ректором никто никогда бы не узнал, ведь господин Родрик отчитывал нас исключительно за закрытыми дверьми, если бы не один случай, когда мы… вернее, когда Эдриан довёл нашего ректора до такого состояния, что тот забыл отключить громкоговоритель, обрисовывая нам всю глубину своего разочарования. Но всё бы ничего: как говорится, если о чём-то студенты не знали, то догадывались. А вот то, что после нашего ухода господин Родрик в сердцах пожаловался небесам на нелёгкую судьбу, размышляя, не взять ли отпуск до нашего выпуска, повергло всех в шок.

Мне было стыдно, ректора искренне жаль, но изменить ситуацию не представлялось возможным. Разве что исключить Эдриана из академии, однако, к моему огромному сожалению, я не нашла поддержки в лице господина Родрика.

Так мы все и продолжали страдать.

– Не знаю, как у артефакта, но у вас, девчонки, с чувством юмора всё отлично! – сообщил Алекс, когда смог спокойно говорить.

– Над чем смеётесь? – раздался позади голос, который я узнаю из тысячи.

А вечер так хорошо начинался!

Обернулась и поняла, что не ошиблась. Эдриан Харт собственной персоной.

Но… таким я его никогда прежде не видела: обычно растрёпанные волосы идеально уложены, костюм, коих он ни разу за время учёбы не надевал, сидел как влитой. Из уха исчезла серьга, зато на пальце появился перстень с изумрудом – прямо в цвет глаз.

Словом, выглядел так, как если бы и впрямь намеревался примерить корону.

– Делаем ставки из серии «удивительное и невероятное», – ответил Алекс, подмигнув нам с Бетти.

Дракон лишь бровь приподнял, но уточнять детали не стал. Вместо этого совершил нечто уму непостижимо – сделал комплимент.

– Айлин, прекрасно выглядишь! – Это были первые приятные слова, что я услышала от Эдриана Харта за пять лет.

На мгновение растерялась, не понимая, как реагировать. Всё же это деморализует, когда твой оппонент так неожиданно меняет линию поведения.

– Удивительно, но ты тоже, – попыталась ответить любезностью на любезность. Судя по смешку Бетти, получилось у меня не очень. – Тебя поэтому два дня не было в академии? Прихорашивался?

Эдриана моя подколка ничуть не задела, напротив, казалось, лишь раззадорила. Его глаза весело заблестели, и он наклонился ко мне так близко, что я уловила мятный аромат его дыхания – Эдриан Харт был верным поклонником освежающих леденцов. Его голос, мягкий и глубокий, тот самый, от которого половина девушек нашей альма-матер теряла голову, прозвучал с ленивой уверенностью:

– Скучала по мне?

– Надеялась, что уже не встретимся, – недобро прищурилась я, давая понять, что лучше бы ему отодвинуться и не создавать двусмысленные ситуации. Сплетен о нас и без того хватает. – Листовка о твоём розыске висит на главной доске объявлений в академии, а у меня очередь из пациентов – у девушек нервные срывы и массовый психоз. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Кстати, а почему ты без аксессуара? – намекнула на отсутствие очередной воздыхательницы, которые менялись с такой головокружительной скоростью, что запомнить имена было нереально, хотя на память я никогда не жаловалась.

– Приберёг место для будущей королевы. – Выпрямившись во весь свой немалый рост, Эдриан осмотрелся, не иначе как выбирая кандидатку на эту почётную роль.

Я не нашлась с ответом, что случалось со мной исключительно редко. Дракон не преминул воспользоваться заминкой: расплылся в непозволительно широкой улыбке, подмигнул и, не дав никаких пояснений, покинул нашу компанию, оставив за собой последнее слово.

И зачем подходил, спрашивается?

– Ну так что, Бет, ты решилась? – нарушил воцарившуюся тишину Алекс.

– А давай! – лихо ответила подруга, смотря вслед Эдриану. – В конце концов, хоть кто-то в академии должен верить в счастливый финал этих взаимоотношений!

– Последние деньги проиграешь, – предостерегла я подругу от необдуманных расходов.

Но Бетти уже достала из сумочки монетку и передала Алексу.

– А ты будешь делать ставку, Айлин? – явно потешаясь, поинтересовался парень.

– Нет, спасибо, – чуть дёрнула плечом, откидывая непослушный локон. – Я ещё месяц без карманных денег благодаря одному чешуйчатому.

Бетти не смогла сдержать смешка, а я – раздражения, припомнив, как меня пожурил отец и отчихвостила мать. После такого и дома стыдно появляться! А всё из-за кого?!

Не выдержав, посмотрела украдкой туда, где, предположительно, находился Эдриан. И не прогадала!

Да что там! Определила с точностью!

Иногда мне казалось, что моя интуиция, внутренний компас, а заодно и шестое чувство настроены исключительно на вредного отпрыска знаменитого драконьего рода. Но и Эдриану-Гаду-Такому-Харту, судя по всему, внутреннее чутьё тоже что-то подсказывало, иначе мы бы не сталкивались с такой регулярностью! Вот и сейчас он поймал мой взгляд, словно догадавшись о нём заранее. И ухмыльнулся. У меня в груди аж огонь полыхнул, и я демонстративно отвернулась, чтобы не сгореть дотла от раздражения.

– В таком случае я оставлю вас, девушки, надо успеть принять ещё пару ставок до начала церемонии. – Алекс отвесил шутливый поклон, чем вызвал наши улыбки, и весёлой пружинящей походкой направился в толпу студентов, ловко лавируя среди пышных юбок и цепких наманикюренных пальчиков, что так и норовили его поймать.

– Будет забавно, если я сорву куш, поставив на тебя последний медяк, – весело хихикнула подруга.

– Медяк серебрушку бережёт, – припомнила я наставления отца из последнего нашего разговора, состоявшегося как раз перед тем, как мне перекрыли доступ к семейному счёту в качестве наказания. – Завтракать на какие шиши будешь? На меня не рассчитывай, сама на внеплановой диете. Такими темпами придётся обновлять гардероб.

– Ты не понимаешь! – надула губы Бетти, делая вид, что её это ужасно расстраивает. – Это вклад в надежду!

– С инвестициями у тебя как-то не очень, – парировала я. – Причём если бы речь шла исключительно обо мне, то у тебя был бы шанс. Но ты говоришь про Эдриана – а он совершенно безнадёжный актив. Скорее я сдам экзамен по ядам с первой попытки, чем главного баламута академии выберут королём.

– Весьма сомнительно, – насмешливо протянула подруга.

Я промолчала, понимая, что крыть нечем.

Преподавательница по ядам и декан факультета зельеварения, Рамзана Колдхарт, которая по какой-то неведомой причине невзлюбила меня с первой встречи, была известна своей жестокостью и беспощадностью. Грымза Мерзлявая – так её прозвали студенты за манеру «грызть» каждого на занятиях, пока не добьётся идеального ответа. Она будто находила удовольствие в том, чтобы отправлять студентов на пересдачи за малейшую оплошность. А Мерзлявая, потому что постоянно мёрзла и куталась в шали даже летом.

– С экзаменом ещё ничего не известно, – наконец сказала я. – Вдруг она заболеет и будет замена?

– Чем? Отравится собственным ядом? – сыронизировала Бетти.

– Как вариант. Но вообще, посмотри на ректора и ту парочку. – Я кивнула в сторону, где будущие король с королевой – лучшие студенты пятого курса – беседовали с главным лицом академии, пребывающим в невероятно благодушном настроении. Весь вид господина Родрика выражал гордость и одобрение. Стыдно сказать, но я испытала укол зависти. За все годы я ни разу не удостоилась такого взгляда, невзирая на все мои заслуги и успехи в учёбе, коих на самом-то деле было немало. – Уже всё понятно. Если не ошибаюсь, господин Родрик сейчас подсказывает им, какую речь произносить после церемонии отбора.

– Тебе бы тоже не мешало подготовить речь! – Подруга легонько ткнула меня в бок. – Я в тебя верю!

– Вера – дама больших объёмов и весомых достоинств, а я девушка хрупкая. Мне такая ноша не по плечу.

– Ничего, Эдриан Харт поможет.

Вот же язва! Даром, что боевой маг и проклятийница!

Глава 2

Музыка, что до этого была едва слышна, окончательно стихла, как бы намекая, что церемония вот-вот начнётся. Все разговоры сразу же прекратились, а студенты, находившиеся в зале, словно по команде расступились, освобождая центр.

– Давай подойдём поближе, иначе потом вперёд не протиснемся, а я очень хочу посмотреть на артефакты, – прошептала Бетти, хватая меня за руку.

Вовремя: ещё минута – и мы бы точно смотрели не на церемонию, а на спины более шустрых студиозов, которые тоже не желали наблюдать за этим великолепным событием с задворок.

На небольшой подиум вышел ректор, активировал громкоговоритель и, убедившись, что студенты готовы внимать, начал свою речь:

– Я рад приветствовать вас на ежегодном весеннем балу! – Зал взорвался восторженными криками и бурными аплодисментами. – Сегодня, в последний день весны, мы провожаем наших выпускников, чьё обучение в Первой Королевской Магической Академии подошло к концу. Также это значит, что пришло время исполнить давнюю королевскую традицию…

Дальнейшую речь главы академии я знала едва ли не наизусть – за минувшие пять лет текст не менялся.

В королевском роду есть правило: перед тем как взойти на престол, наследник должен реализовать значимый проект для страны. Так почти семь сотен лет назад была создана Первая Королевская Магическая Академия, объединившая всех одарённых. Здесь совершалось множество открытий на благо короны и королевства. А ещё – эта часть особенно нравится студенткам – будущий король встретил в академии свою любовь, и коронация правящей четы прошла здесь же, в присутствии учащихся. С тех пор появилась традиция: на весеннем балу коронуют парня и девушку из студентов шестого курса.

Король и королева Первой Королевской Магической Академии – это не просто титулы, а большая ответственность, которую не все осознают. К счастью, артефакт в виде двух венцов выбирает самых достойных кандидатов, основываясь на их качествах и поведении.

Обычно это лучшие ученики академии, такие как Ксандер и Марика, которым пророчили статус короля и королевы в этом году. Не зря Бетти сказала, что выбор предрешён – более подходящих кандидатур для представления студентов не найти.

– Объявляю церемонию отбора короля и королевы открытой!

Речь господина Родрика подошла к концу, и началось самое интересное. Все замерли в ожидании появления главных лиц этого вечера. Даже я, присутствовавшая на этой церемонии уже в пятый раз, испытывала какое-то необъяснимое волнение.

Зазвучала тихая и нежная мелодия, которая с каждым ударом сердца становилась быстрее и громче, превращаясь в грандиозную и торжественную. Массивные двустворчатые двери до самого потолка величественно распахнулись, открывая вид на действующих короля и королеву, замерших по ту сторону. Они улыбнулись толпе и не спеша двинулись вперёд.

Пара выглядела роскошно и держалась с таким достоинством, что их и впрямь можно было принять за венценосных особ. Каждый их шаг сопровождался расцветающими узорами на полу, по бальному залу разнёсся одурманивающий аромат цветов, в последних рядах, где обычно толпились первокурсники, послышался дружный восхищённый вздох.

Поднявшись на подиум, исполняющие традицию обратились к собравшимся студентам.

– Высшая честь – носить звание короля и королевы – была оказана нам, – бархатным голосом начал молодой человек, вызвав волну восторженных шёпотков среди студенток.

– С усердием и гордостью мы исполняли свои обязанности, стараясь действовать во благо академии и её студентов, – подхватила девушка, облачённая в платье глубокого сапфирового оттенка, которое подчёркивало её изящные формы и грацию.

– Но пришло время избрать нового короля. Пусть он будет сильнее, достойнее и превзойдёт мои достижения. Я прошу снять с меня обязанности короля и передать их моему преемнику, – торжественно произнёс юноша, соблюдая ритуал.

– И пришло время избрать новую королеву. Пусть она будет мудрее, справедливее и сделает больше, чем смогла я. Я прошу снять с меня обязанности королевы и выбрать достойную преемницу, – сдержанно, но с гордостью завершила девушка.

Стало грустно – справлялись ребята со своей должностью более чем отлично. Не один раз прикрывали нас с Эдрианом перед ректором, без их вмешательства и заступничества мы имели вполне реальные шансы быть отчисленными.

Первой засветилась корона уже бывшего короля. Миг, и артефакт рассыпался на тысячи маленьких искр, окутав мужчину ярким сиянием, тем самым выражая благодарность за службу. А после искры юркой лентой скрылись в толпе студентов в поисках того самого кандидата и…

Такого просто не может быть!

Разве преемник не должен обладать самыми лучшими качествами? Служить примером для подражания?

Не веря своим глазам, я запустила заклинание самодиагностики – мало ли что могло случиться со зрением. Для верности усилила его магией. Но нет, ничего не изменилось: корона действительно сияла на голове Эдриана Харта, а сам он… не сказать, чтобы выглядел удивлённым.

В бальном зале стояла звенящая тишина. Все молчали, пытаясь переварить увиденное.

Осознать. Принять. Смириться.

Пока Эдриан Харт уверенной походкой направлялся в центр зала, где ему по традиции предстояло встретиться с королевой, чтобы официально открыть бал первым танцем, каждая из его воздыхательниц мысленно примеряла на себя корону. Ну а что? Артефакт явно сломался, а значит, шанс есть у каждой.

И только я прощалась со своим дипломом.

Перевела взгляд на неудавшегося короля, с раздражением размышляя, что же он такого натворил, что артефакт идеальному ему предпочёл этого Харта?! Это ж как нужно было облажаться и так подставить всех? Марику, которой, вполне вероятно, предстоит работать с драконом в паре целый год, ректора и меня, жизнь которой усложнится в разы! Эдриан ведь… это просто парень – оторви и выбрось!

И тут нате, распишитесь. Король!

Вдали от королей голова будет целей… кажется, так говорят в народе?! Где моё успокаивающее зелье?! Пригодилось бы не только мне, но и ректору. Глава академии старательно скрывал, что выбор артефакта стал для него неприятным сюрпризом. Однако, когда женская диадема засияла и рассыпалась на миллионы крошечных частиц, клянусь, его сердце пропустило пару ударов. Я не на шутку распереживалась, что нашего обожаемого ректора действительно хватит удар и коронация спешно превратится в поминальную службу.

И тут мне в голову пришла ужасающая догадка.

– Бетти, – прошипела я, вцепившись в руку подруги, а по совместительству одной из сильнейших проклятийниц, боясь упустить из виду летающий над головами студентов сноп золотистых искр. – За что ты так со мной?!

– Не виновата я, – едва сдерживая в голосе панику, отозвалась проклятийница, подтверждая мои страхи. – Оно само!

– Убью! – пообещала в сердцах.

– Ты целитель! Ты клятву давала!

Что мне эта клятва без диплома?!

– Уверена, меня оправдают!

– Прокляну! – перешла подруга к угрозам.

– Ты уже! – застонала я, поняв, что мерцающее проклятие летит прямо в мою сторону.

Нет, пожалуйста, только не я!

На долю мгновения во мне загорелся огонёк надежды, что всё будет хорошо, а в следующий миг я ощутила на своей голове тяжесть венца.

Прикрыла глаза, желая исчезнуть. Хоть к гномам, хоть к троллям, более того, согласна изучать анатомию нагов с их двойным… центром удовольствия. В общем, что угодно, лишь бы не быть парой Эдриана Харта! Даже в угоду многовековой традиции! Пожалуйста!

Не хочу! Не буду!

Да за что мне это? За какие прегрешения?

Не успела я припомнить все свои проступки, как Бетти, не иначе как по-дружески и из самых лучших побуждений, вытолкнула меня вперёд, потому что сама я никуда идти не собиралась. Более того, всеми силами пыталась побороть малодушное желание сбежать.

Да с такими друзьями и враги не нужны!

Буквально кожей чувствуя взгляды, облепившие меня со всех сторон, я поправила подол платья, вздёрнула подбородок и на деревянных ногах двинулась в сторону Эдриана-Короля-Харта.

В какой храм сходить, чтобы грехи замолить?

– Что с лицом, Вейсс? – подколол Эдриан, стоило нам оказаться на расстоянии вытянутой руки.

– У меня горе, Харт, – отрезала я, давая понять, что меня сейчас лучше не трогать. Настроение такое, что я готова убивать. И он – первый на очереди.

– Согласен, произошло ужасное недоразумение.

Ушам своим не верю! Неужели мы в кои-то веки сошлись во мнениях? Но стоило поднять голову и заглянуть в зелёные смеющиеся глаза, сразу поняла – издевается! И не ошиблась!

– Ты королева академии. Кто бы мог подумать…

Ответить колкостью на колкость я не успела, ректор пару раз щёлкнул по громкоговорителю, отчего по залу разнёсся глухой звук, привлекая всеобщее внимание.

Господин Родрик был явно смущён и беспокойно блуждал взглядом по залу, словно лихорадочно искал способ исправить ситуацию. Я на мгновение почувствовала прилив надежды, уверенная, что вот-вот прозвучат извинения, не перед нами, разумеется, а перед студентами, пребывающими в глубочайшем шоке, и извещение о том, что артефакт дал сбой и наше с Эдрианом назначение – ошибка.

Но, собравшись, мужчина сухим, почти безэмоциональным голосом и с натянутой улыбкой объявил:

– Артефакт сделал свой выбор. Поприветствуем! Король и королева этого года – Эдриан Харт и Айлин Вейсс!

Постойте-ка… что?!

То есть смущение вызвано не тем, что сейчас у бедной-несчастной меня отберут корону у всех на глазах, невольно опозорив, а тем, что он не может повлиять на ситуацию?! Ему жаль студентов!

А как же я? Кто меня пожалеет?

Послышались жидкие, неуверенные аплодисменты. Просто потрясающе!

– А теперь первый танец короля и королевы!

Вот только… вместо вступительного цветочного вальса раздалась траурная мелодия песни дождя, уместная для поминальной службы, но никак не для весеннего бала.

– Как раз музыка под моё настроение, – пробормотала я, даже не повернувшись к партнёру.

– Не обольщайся, Вейсс. Это меня провожают в последний путь.

Ректор, что мысленно собирал вещи в годичный отпуск, та-а-ак зыркнул в сторону оркестра, состоящего исключительно из девушек, что мелодия с резким противным звуком оборвалась, и тут же зазвучал долгожданный цветочный вальс, начало которого было испорчено громогласным хохотом студентов.

Все шумели, смеялись взахлёб, утирая слёзы, тогда как глава академии раздражённо кусал губы: торжественная церемония ежегодной королевской традиции стремительно и неотвратимо превращалась в самый настоящий фарс. Вообще-то, ничего удивительного в этом не было. Сложившаяся ситуация – это типичный случай того, что происходит, когда мы с Эдрианом оказываемся в одном помещении.

– Ну всё! – зло прошептала я, услышав из толпы очередную шпильку в наш адрес.

Обернулась, ища потешающихся «подданных».

– Не вздумай, – схватил дракон меня за руку, не пойми что себе напридумывавший. – Королевы не сбегают!

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я до глубины души. – Это им стоит переживать за своё будущее.

– Действительно, – пробормотал Эдриан себе под нос и ещё тише добавил: – С такой-то королевой…

– Сказал главный кошмар академии, – передразнила нахала.

– Ну просто идеальная пара! – послышалась со стороны самая настоящая издёвка.

От неожиданности я поперхнулась воздухом, мысленно обещая шутникам все кары небесные. Ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. Все вы у меня в целительской окажетесь!

Вновь раздались звуки вальса, да так громко, что я вздрогнула. Музыканты старались заглушить смех студентов, но добились лишь обратного.

Боги, какой позор!

Как можно заполучить самый желанный титул академии, о котором мечтает практически каждая девушка, и чувствовать себя при этом несчастнейшим человеком на свете? Если бы не Бетти с её нестабильным талантом к проклятиям, Ксандер и Марика сейчас бы блистали, купаясь в лучах славы и восхищения. А мы…

Сплошное недоразумение.

Я уже и не надеялась, что экзекуция закончится, но неожиданно все окна в зале с шумом распахнулись, впуская не только свежий вечерний воздух, но и сотни цветочных лепестков, что закружили в причудливом танце. Зал наполнился сладким ароматом весны, словно сама природа решила вмешаться и вернуть торжественную обстановку мероприятию. Студенты, ошеломлённо наблюдая за происходящим, смолкли. Наконец стала слышна музыка.

– Потанцуем? – предложил Эдриан, перехватывая мою ладонь и разворачивая к себе.

– С удовольствием потопчусь на твоих ногах, – мило улыбнулась я, сделав первый шаг.

И не промазала.

Глава 3

Стоит ли удивляться, что сразу после танца мы всей компанией оказались у ректора, ожидая, чем закончится это недоразумение?

Кабинет господина Родрика я по праву могу называть родным – в последние годы мне доводилось бывать тут чаще, чем в отчем доме.

В воздухе витало напряжение, отражающееся бледностью на наших с Бетти лицах. В гнетущем молчании застыли на месте глава академии и опирающийся на спинку моего стула Эдриан. Время от времени меняя положение, он случайно касался моих волос, отчего по телу ползли предательские мурашки, и я вздрагивала. С учётом того, что ректор и без того смотрел на нас как на преступников, мои дёрганья выглядели ещё более подозрительными.

– Влияние на королевские артефакты – это очень серьёзное преступление, которое может обернуться для вас реальным тюремным сроком, студентка Аннабет, – грозно заговорил хозяин кабинета. – Вы это осознаёте?

А уж если выяснится, что проклятие не случайное, а наведённое наживы ради… Судя по тому, как подруга съёжилась и втянула голову в плечи, подумали мы об одном и том же.

– Я случайно, – покаялась Бетти, не поднимая головы.

– Случайно можно перепутать ингредиенты для зелья, – возмутился господин Родрик, прожигая её колючим взглядом. Даже удивительно, что в этот раз он предназначался не мне. – А вы умудрились испортить многовековую королевскую традицию.

– Чистосердечное же засчитывается?! – робко поинтересовалась проклятийница, взглянув на ректора из-под ресниц.

Глава академии ничего не ответил, лишь сжал переносицу двумя пальцами и со вздохом покачал головой.

Мы с Бетти обратили всё внимание на представителя короны, который изучал артефакты на предмет стороннего вмешательства, и ждали его вердикта. Судя по тому, что в кабинете оказался раньше нас, он по срочному вызову пришёл порталом.

Проверяющий был пожилым мужчиной с густыми волосами, почти совсем седыми, в мантии благородного зелёного цвета. Он с удобством устроился во главе стола и время от времени бормотал загадочные фразы из разряда: «Ой, как интересно!», «Ну ничего себе!», «А что, и так можно было?» – что нервировало сильнее, чем если бы он ругался.

– Ну что ж, я не вижу особых противоречий в работе артефакта, – наконец, вынес он вердикт. – Проклятия точно нет.

Мы дружно выдохнули. А Бетти, почувствовав, что угрозы тюремного заключения больше нет, аж подпрыгнула от радости и просияла, словно солнышко.

– То есть артефакт ошибся? – уточнил ректор, не ожидавший такого поворота событий. – По всем правилам победить должна была другая пара.

– Скорее, это вы слишком идеализируете выбранных вами кандидатов и зря не доверяете артефакту. Однако выбор сделан, и никто не вправе его изменить. Смиритесь.

Последнее слово прозвучало как приговор всем присутствующим.

– Получается, я выиграла? – неожиданно выдала Бетти, разряжая напряжённую атмосферу.

Сама непосредственность!

Я лишь глаза прикрыла, осознав, что не успели мы выпутаться из одной передряги, как влипли в другую. Аннабет просто звезда сегодняшнего вечера!

Ректор тут же насторожился.

– Вы что, делали ставки? – строго спросил он, возвращаясь к своим обязанностям главы академии.

– Нет, ну что вы! Мы всего лишь поспорили, – быстро вступилась я за подругу, но та, пребывая в мечтах, снова всё испортила.

– Я богата! – вскричала она, наверняка прикинув сумму выигрыша.

Но, увидев выпученные глаза ректора, наконец сообразила, что пора вдохновенно врать. Вот только у Бетти был один большой недостаток: она терялась в экстренных ситуациях и всегда обращалась ко мне. Вот и сейчас бросила на меня умоляющий взгляд, вслед за ней на меня посмотрел и ректор, а я машинально обернулась к Эдриану, адресуя эту проблему ему.

И, поймав его взгляд, мгновенно поняла: ему явно хотелось меня придушить. Видимо, от «большой любви».

К счастью, слово взял проверяющий, буквально спасая нас.

– Пожалуй, мне пора. Разбирайтесь с внутренними проблемами самостоятельно, – проговорил он с ехидцей.

Разумное поведение проверяющего благотворно сказалось на настроении ректора.

– Позовите ко мне Алекса, – только и сказал он, с лёгкостью раскрыв тайну личности организатора ставок.

Через мгновение за Бетти хлопнула дверь, оставив лишь повисшую в воздухе фразу: «Сей момент! Сейчас приведу!»

– А вы… – Ректор явно затруднялся с подбором слов, чтобы культурно отослать нас с глаз долой. – Идите… насладитесь балом. Поговорим утром.

Мы вышли из кабинета ректора далеко не в том радужном настроении, в котором полагалось пребывать королю и королеве. Короны никто из нас так и не надел: я несла свою в руках, рассматривая узоры из драгоценных камней, за которыми отчётливо виднелась куча проблем и обязанностей, что на меня теперь свалятся. Эдриан и вовсе крутил свою на пальце с таким видом, будто она была не артефактом, а просто игрушкой. Думаю, ещё никто за всю историю существования традиции не относился к короне с таким пренебрежением.

Я собиралась найти Бетти с Алексом, но у Эдриана были свои планы.

– Поговорим? – спросил он.

Не дожидаясь ответа, выхватил мою корону, водрузил её мне на голову и, схватив за руку, потащил за собой.

Нет, ну что за наглый тип!

– Эй! – возмутилась я таким самоуправством, пытаясь высвободиться. – Куда ты меня ведёшь?!

– В сад, – отозвался дракон, и не думая останавливаться.

– Закапывать? – сыронизировала я, оценив его хмурый вид, не сулящий ничего хорошего. – Я против!

– Отличная идея, кстати. – Эдриан вдруг остановился. Обернулся, взглянул на меня с интересом и выдал: – И почему я сам об этом не подумал?

– Меня будет искать Бетти!

Я вновь попыталась высвободить руку, но добилась обратного: захват лишь усилился.

– Покажу ей место захоронения, она всегда будет знать, где тебя найти. Я же со своей стороны обещаю раз в год дарить тебе цветы.

И продолжил путь, ведя меня куда-то в глубь сада. Бояться я не боялась, постоять за себя могла – и Эдриан Харт об этом прекрасно знал.

– То есть ты хочешь сказать, чтобы получить от тебя букет, девушке нужно умереть? Не думаю, что ты стоишь таких жертв. Слишком себя переоцениваешь, – съязвила я, поправляя корону. – Но твою некромантскую шутку я оценила.

– Надеюсь, чувство юмора и далее тебе не откажет, потому что без него мы этот год не переживём.

Я вздохнула, мысленно с ним соглашаясь. Последний год в академии будет ой каким нелёгким. Он и без того сулил много трудностей, но того, что на меня взвалят дополнительные обязанности – а перечень задач венценосных студентов действительно был внушительным, – я никак не ожидала. И что со всем этим делать, не представляла.

Дальше мы шли, думая каждый о своём, тишину нарушали только цокот моих каблучков и шуршание бального платья.

Смирившись с тем, что от Эдриана мне не отвязаться, я, наконец, осмотрелась, тут же отметив то, как красиво украшен сад. Огромное количество цветочных композиций, все кусты аккуратно подстрижены, дорожки подсвечены, с деревьев свисали разноцветные атласные ленты с колокольчиками, которые при малейшем ветерке издавали тихий мелодичный звук, беседки увиты цветами… Чем дольше я смотрела на это великолепие, тем сильнее хотелось под любым предлогом избавиться от статуса королевы, ведь заниматься подготовкой и оформлением следующего весеннего бала тоже нам! Вернее, мне. Абсолютно не верилось, что мой вынужденный напарник хоть палец о палец ударит, чтобы помочь.

Кстати о беседках!

– Ты что, ведёшь меня в Беседку Поцелуев? Совсем с ума сошёл? Хочешь уничтожить мою репутацию в первый день правления? – возмутилась я не на шутку. – Ко мне после этого ни один нормальный парень не подойдёт!

Эдриан замедлил шаг, словно только сейчас осознал, куда меня ведёт. Конечно! Он, видимо, бывает в этой беседке так часто, что дорога туда стала для него привычным маршрутом.

– Тебя и так все парни нашей академии десятой дорогой обходят, – парировал дракон без единой нотки сожаления в голосе, продолжив путь. – Невозможно уничтожить то, чего нет.

И опять он был прав, как бы ни хотелось возразить. Благодаря одной особенности моего дара мужская часть академии лишний раз ко мне не совалась, что мешало наладить даже подобие личной жизни.

– Плохая репутация не отсутствие репутации, – важно заявила я.

Самая дальняя и уединённая беседка, за что её, собственно, очень уважали влюблённые парочки, не пустовала. Но когда это смущало Эдриана Харта?

– На выход! – скомандовал он.

Не успела я возмутиться, как пара учеников третьего курса выскочила на дорожку.

– Привет, Эдриан! – произнёс парень, ведя за собой недовольную девушку. – Мы как раз уходили.

Его спутница посмотрела на нас заинтересованно, а затем увидела, что Харт держит меня за руку. Глаза её загорелись предвкушением.

Ох, чувствую, добром это не кончится!

Беседку с трёх сторон обвивал плющ, так что внутри было темно и весьма прохладно, а воздух наполнен сладким ароматом цветов. Эдриан создал несколько магических светляков.

Романтичная обстановка ничуть не умерила моего раздражения, скорее, подогрела оное. Что он творит?! Сердито вырвав руку из мужской ладони, я требовательно поинтересовалась:

– И о чём ты хотел поговорить?

– А что, у нас так много тем для обсуждений? – Парень иронично вздёрнул бровь, словно я глупость спросила. – Что будем со всем этим делать?

– А что, есть варианты? – ответила я в том же тоне.

– Разумеется. – С комфортом устроившись на лавочке, он посмотрел мне в глаза. – Мы можем войти в историю академии как худшие король и королева, испортившие главную традицию.

Судя по всему, так и будет!

Глава 4

С чувством усталости и безысходности я, с трудом справившись с пышной юбкой, села напротив дракона.

– Поверить не могу, что артефакт выбрал именно нас.

– Если верить истории, у королев, как правило, ужасный характер, они вредные и капризные – твой идеальный портрет.

– Причастных к лику святых монархов тоже не припомню. У королей обычно столько фавориток, что на работу времени не остаётся, – намекнула на вереницу его подруг. – А ещё они властные самодуры – в этом весь ты.

– Ну вот видишь! Мы с тобой просто идеальная пара, – усмехнулся дракон.

Я с возмущением на него уставилась. Как язык только повернулся ляпнуть такое?!

– Как сказал проверяющий, выбор артефакта неоспорим. Он много лет определял лучших кандидатов, значит, и в нас что-то рассмотрел. – Он чуть наклонился вперёд, положил локти на колени и сцепил пальцы в замок.

– Ну, что рассмотрел артефакт во мне, я ещё могу догадаться, – слегка пожала плечами.

Благодаря стараниям преподавательницы по ядам, а также моей нелюбви к физподготовке, возглавить рейтинг лучших учеников Первой Королевской Магической Академии мне не светило. Однако быть в числе десяти самых одарённых и талантливых студентов – уже успех, как я считаю. К тому же у меня редкий дар, я личная ученица главы нашего целительского корпуса, и на моём счету уже больше двух десятков магов, которых я спасла от магического выгорания. В общем, есть чем гордиться!

Так что пусть и с натяжкой, но я гожусь в королевы. А вот Эдриан… Этому типу заслуженно можно присвоить лишь титул короля разбитых сердец.

Но раз уж ошибку артефакта исключили, выходит, мой заклятый враг не так уж и плох, как хочет казаться. Хотя не думаю, что это возможно. Уж я бы точно была в курсе!

– Вейсс, – обратился ко мне дракон, запустив руку в волосы и разворошив свою идеальную причёску. – Если ты думаешь, что знаешь меня лучше, чем кто-либо, то сильно заблуждаешься. Но я готов подпустить тебя ближе… очень близко к своему телу.

– Пожалуйста, избавь меня от подобных банальностей! – Я закатила глаза. – Неужели на это кто-то ведётся? Наши девушки совсем себя не ценят!

Впрочем, не мне осуждать – я сама когда-то повелась на красавчика-первокурсника Харта… Списываю это на юность и неопытность в амурных делах. К счастью, мои розовые очки разбились довольно быстро, и я успела вовремя отступить, прежде чем осколки ранили моё сердце.

Чего не скажешь о веренице девушек, которые до сих пор попадают под его чары. С каждым годом их количество только увеличивается: одни теряют голову от его улыбки, другие – от внимания, а третьи уверены, что могут «спасти» его, избавив от дурной репутации.

Наивные.

За пять лет ни одной ещё не удалось пленить его сердце. Они влюбляются, мечтают, страдают, но, как правило, их истории заканчиваются одинаково: разбитыми надеждами и слезами.

– О чём ты только думаешь? – протянул он с издевательской насмешкой. – Я говорю о том, что допущу тебя до своего тела в целях изучения для дипломного проекта.

Я, к своему ужасу, почувствовала, что краснею. Эдриан Харт, разумеется, был прав. Мыслила я совершенно в другом направлении.

– Ты сейчас серьёзно? – Я невольно подалась вперёд, отчего многочисленные юбки платья зашуршали.

– Серьёзнее некуда. Надеюсь, ты не будешь ко мне приставать? – не то поддразнил, не то оскорбил.

– Эдриан! – призвала я его к порядку. – Мой дипломный проект не тема для шуток.

– Хорошо-хорошо. – Он поднял руки в примирительном жесте и снисходительно сообщил: – При одном условии…

– Разумеется, при условии. Благотворительности от тебя не дождёшься.

– С каких пор ты в ней нуждаешься? – приподнял он бровь, ухмыляясь.

– С тех самых, как жизнь свела нас вместе! – вспыхнула я.

Эдриан пропустил шпильку мимо ушей.

– Я готов стать твоей лабораторной зверушкой в обмен на то, что мы перестаём враждовать. По крайней мере, на людях. С этого момента для всех мы станем идеальной парой, самыми лучшими в истории академии королём и королевой.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его предложение.

– Что-то я не совсем понимаю… – произнесла задумчиво и начала перечислять: – Ты перестанешь меня цеплять и всячески провоцировать на конфликты, приложишь усилия, чтобы исполнить традицию в лучшем виде, да ещё и позволишь исследовать себя?! Так, а что в этом случае требуется от меня?

Это же идеальная сделка!

– Притвориться, что не ненавидишь меня. Думаешь, справишься? – Собеседник скептически фыркнул. – Ты же при моём виде ощетиниваешься как ёж.

– Это защитная реакция, – и не думала я обижаться. – Но так и быть, сделаю вид, что мы лучшие друзья. Это не проблема. За возможность включить в свой дипломный проект раздел «особенности магических каналов драконов» я готова на многое, даже прикинуться одной из влюблённых в тебя дурочек.

Благо этого от меня не требуется!

– Мне сегодня очень нравятся твои идеи. Вот и договорились! – ухмыльнулся дракон.

Я уже набрала было в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думаю о его шуточках, но не успела.

– Вот вы где! – В беседку заглянула Бетти, едва не доведя меня до сердечного приступа – я так сосредоточилась на Эдриане Харте и его наглом заявлении, что пропустила появление подруги. – А чем это вы тут занимаетесь?

Голос её был полон подозрений и непристойных намёков. Я даже на мгновение почувствовала себя неуютно, словно меня и впрямь застали в объятиях самого скандального красавчика академии, а то и чего похуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?

– Уж точно не тем, что ты себе навоображала, – осадила её бурную фантазию.

– О чём это ты? – удивлённо поинтересовалась Аннабет, состроив невинное выражение лица и округлив большие честные глаза. Которым я не поверила ни на секунду.

– Да, Айлин, о чём это ты? – поддакивает Эдриан провокационно, выгибая бровь. По его губам проскользнула хитрая улыбка.

Что-то мне подсказывало, что эти двое спелись. Однако реагировать на подначки я была не намерена. Не доставлю такого удовольствия!

– Я так полагаю, тебя не отчислили, – сделала закономерный вывод. Иначе бы подруга сейчас не веселилась за мой счёт. – Ректор вас уже отпустил? Что сказал?

– Отпустил-отпустил, – отмахнулась проклятийница, словно я о какой-то ерунде спрашивала. – Ты тему-то не переводи. Меня не было каких-то полчаса, а вы уже шороху навели!

– Да мы вели себя как мыши под веником! – не стерпев, возмутилась я. – Сидим, разговариваем, никому не мешаем. Даже не ругаемся. Что опять не так?

– Всё так, – утвердительно заявила Бетти, переходя на серьёзный тон: – Вот только вы шли по парку в обнимочку и засели в беседке для влюблённых, что наводит на размышления! Хоть представляете, сколько в саду собралось зевак, ожидающих зрелищ? Я с трудом прорвалась к вам! – Девушка натянула ткань юбки, показывая испорченный подол. – Посмотрите, мне даже платье порвали! Очень хочется отвести на ком-нибудь душу!

И одарила дракона таким взглядом, словно намеревалась его проклясть. Впрочем, за платье она действительно могла это сделать. Эдриан от неожиданной перспективы пробормотал что-то ругательное. Видимо, знал, что проклятия на основе эмоций самые сильные и трудноснимаемые.

– Не стоит. Мы не шли в обнимку, – попытался отбрехаться от обвинений венценосный гад, ослабив ворот рубашки.

Не спуская мрачного взгляда с парня, я пыталась придумать способ незаметно для сплетников улизнуть из беседки. Вариантов не было от слова совсем. Разве что усыпить толпу, но за такое ректор точно меня развеет. Скажет, что допекла, и будет прав.

– После всех версий, что я услышала, пока пробиралась к вам, твоя самая неправдоподобная. – Бетти сложила руки на груди. – И тот факт, что вы поставили заглушку от подслушивания, сыграл против. Всем теперь интересно, чем это таким вы тут занимаетесь. Алекс уже вовсю принимает ставки. Учитывая твои похождения, Эдриан, угадай, какая самая популярная?!

Король академии молча проглотил упрёки Бетти, больше не пытаясь оправдаться. Разве что нахмурился ещё сильнее, сжал губы в тонкую линию. Я же прикрыла глаза, в полной мере осознавая, что свершилось то, о чём он говорил – больше у меня репутации нет.

– Есть идеи, что делать? – уже более миролюбиво уточнила Аннабет, присаживаясь рядом со мной. – Я бы, конечно, немножечко, буквально самую малость, – она сложила пальцы, оставляя едва заметный просвет, – всех прокляла, чтобы сплетники бежали в туалеты наперегонки, но боюсь, в академии столько уборных не найдётся. А если кто-то оконфузится в неположенном месте, мне несдобровать.

Подруга, разумеется, шутила. Не сказать, что это возымело особый эффект, но я немного расслабилась. А вот почему дракон притих… оставалось для меня загадкой. Впрочем, то, что для меня обернётся позором, для него станет очередной победой. И моё имя войдет в бесконечный список трофеев.

– Ты права, – поддержала я попытку подруги снизить градус напряжения, – у господина Родрика и без того сегодня такой день, что дайте боги каждому врагу. Боюсь, не простит подобного осквернения.

– Во-во, – буркнула Бетти. – А мне уже выговор в личное дело внесли.

– Деньги-то хоть не отобрали? – поинтересовалась я, опустила взгляд на носки красных туфель, выглядывающих из-под пышной юбки.

– Пока не ясно. Ректор намерен проучить Алекса, но ты же знаешь препода по артефакторике… своего гениального ученика он в обиду не даст.

За этим последовало несколько секунд неловкого молчания. Разговор сам собой иссяк, а вот выход из ситуации, равно как и из самой беседки, найден не был.

Я перевела взгляд на дракона. Он молчал. Неужели думает, что это не его проблема?

– Эдриан, если эти грязные сплетни дойдут до моих родных, меня выдадут замуж так быстро, что я не успею защитить диплом, – любезно проинформировала я виновника всех моих бед. – Если ты думаешь, что тебя это не касается, спешу разочаровать. Самое страшное в этой ситуации то, что моя матушка костьми ляжет, чтобы у алтаря со мной стоял ты.

– Привлекут к ответственности за поруганную репутацию? – сыронизировал дракон, не приняв мои слова всерьёз.

Это он зря! Если мама не справится с миссией «женить дракона», на помощь ей придет отец. А учитывая его влияние при дворе, шансов у Эдриана отвертеться от брака не останется никаких.

– Ну что ты… Репутация тут значения не имеет. А вот огромное желание моей матушки породниться с драконами – очень даже. – Глядя на вытянувшееся лицо Эдриана, я получила поистине огромное удовольствие. – Имей в виду, брак в мои планы на ближайшие годы не входит, в случае чего я очень быстро овдовею и вернусь к обучению.

Склонив голову, я обворожительно улыбнулась, смягчив дерзкую угрозу. Однако эффект, который я пыталась произвести, был смазан Бетти. Девушка закашлялась и засмеялась одновременно. Как не вовремя!

– Я предпочитаю постепенное развитие отношений. В конце концов, мы ещё плохо друг друга знаем, Вейсс, чтобы говорить о браке, не торопи события, – парировал Харт таким тоном, словно я ему на шею вешалась.

Нет, ну что за нахал!

Я с возмущением лицезрела, как он поднялся со своего места, чтобы поправить костюм, возвращая ему идеальный вид. С короной на голове, признаться, он выглядел… очень хорошо. А вот его самомнение не уместилось бы даже в королевский дворец.

– Идём?

На этот раз дракон не стал бесцеремонно хватать меня за руку, а вежливо предложил локоть. Может ведь, когда хочет!

– Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь, – проигнорировала я жест Эдриана, вставая с лавочки. Юбка слегка примялась. – Надеюсь, ты придумал, что сказать своим «подданным», которые, судя по всему, окружили беседку.

Я прислушалась. С улицы доносились звуки… нехорошие такие звуки едва различимого хихиканья и тихого перешёптывания.

– Переживают за меня, – заявил Харт с нотками благодарности «народу». И тут же обратил взор на проклятийницу: – Аннабет, тебе стоит закрыть рот рукой. Так, на всякий случай. Боюсь, на эмоциях ты можешь меня проклясть. Согласись, будет очень досадно получить второй выговор в личное дело за вечер.

– Что это значит? – поинтересовалась она настороженно, почуяв неладное.

Мне тоже стало не по себе. А уж когда на лице дракона появилась хитрая улыбка, как у безумного злодея с коварным планом по захвату мира, стало ясно, что он что-то задумал! И мне это не понравится!

В следующий момент Эдриан шагнул вперёд, притянул меня к себе и крепко обнял.

– Только не визжать!

И нас накрыло тёмное марево. Мамочки!

Глава 5

Мир вокруг исчез, словно растворился в чернильной воде. Бетти, беседка для поцелуев и даже мои заботы о возможном скандале – все пропало, словно и не было никогда, уступая место душащей пустоте и бесконечной тьме, которая сжимала меня в своих холодных объятиях.

Я парила в воздухе, не чувствуя ни пола под ногами, ни ветра на коже. Отсутствие звуков и ориентиров делало эту пустоту ещё более пугающей. Нахлынувшее головокружение быстро уносило меня в абсолютное ничто, и страх, словно живая тень, проникал в каждую клетку тела, заставляя сердце колотиться в ритме безмолвного отчаяния.

Единственное, что я осознавала чётко – присутствие Эдриана.

Пальцы инстинктивно вцепились в ткань его камзола, ища хоть какую-то опору в этой неопределённости. Ноты мужского парфюма – нечто среднее между запахом леса и океанским бризом, – заполнили мой разум, и я позволила им стать моим маяком в этой непроницаемой тьме. Парень как будто якорил меня, позволяя контролировать накатывающую панику, а его руки, обнимающие меня за плечи и талию, казались крепче ремней искателей двухцветных кристаллов в глубоких горных расселинах.

И вдруг всё закончилось: так же внезапно, как началось.

Судорожно дыша, я осознала, что тьма рассеялась, под ногами вновь твёрдая поверхность, а вокруг до боли знакомая обстановка – моя комната.

Колени предательски подкашивались, а сердце грозило выскочить из груди. В голове рой мыслей, и самая яркая из них была та, в которой я убиваю Эдриана Харта голыми руками, не прибегая к магическому дару!

Скажу, что была в состоянии аффекта! Уверена, судья поймёт и простит, как только узнает, что этот… этот… смертник разорвал пространство!

Он серьёзно обратился к настолько опасной магии?!

– Вот ты мне скажи, Харт, тебе жить надоело, да? – Я подняла взгляд и вкрадчиво уточнила: – Искривлять пространство, будто ты какой-то всемогущий архимаг? Не слишком ли смело?

– Не всякий архимаг способен на такое, – похвалился Эдриан, не иначе как специально. Он как профессиональный музыкант – всегда готов дать концерт на моих нервах!

– Харт! – призвала я к порядку, теряя всякое терпение.

– Вейсс! – передразнил дракон.

– Ты понимаешь, что малейший прокол в заклинании, и мы оба могли оказаться в пространственном разрыве, расщепленными на частицы?! – Я колебалась между возмущением и страхом, глаза метали искры. – Кем ты себя возомнил, раз решил, что имеешь право подвергать меня такому безумному риску?

– Не надо было мне угрожать расправой.

– Я?! – У меня дёрнулся глаз. – Угрожала тебе?!

– Ну а кто заговорил о браке? – Эдриан вопросительно изогнул бровь. – Не хочу ранить твою нежную душу, но лучше быть развеянным на частицы, чем заполучить статус твоего супруга. Так хотя бы быстро и без мучений!

– Что-о-о?!

Вспыхнув от гнева, я рывком потянула Эдриана за камзол, за лацканы которого так и держалась с момента перехода. Видят боги, я намеревалась придушить наглеца, однако не рассчитала силу, и наши лица неожиданно оказались в опасной близости друг от друга.

В глазах новоиспечённого короля академии мелькнуло что-то лукавое, когда его взгляд упал на мои губы. Резко стало душно, и я запаниковала. Но едва собралась прервать эту напряжённую паузу каким-нибудь остроумным замечанием, как Эдриан опередил меня.

– Мы вроде решили не торопить события и постепенно развивать наши отношения? – прошептал парень, приблизившись. Так, что его губы едва не коснулись моих.

– Да кому ты нужен? – Чувствуя, как теряю контроль над ситуацией, я резко оттолкнула Харта, возомнившего о себе не пойми что.

Ненормальный!

Эдриан, на мгновение потеряв равновесие, вновь возвысился в полный рост, будто король в тронном зале. Он медленно и чрезмерно нарочито поправил лацканы своего камзола, а затем величественным движением смахнул чёлку, упавшую на глаза.

– Признаться, ты меня неприятно удивила, Вейсс. Мало того что не поблагодарила за помощь в щекотливой ситуации…

– Которую ты сам и создал? – перебила, не стерпев такой интерпретации событий.

– …так ещё и проявила поражающую глупость. Ведёшь себя как визгливая первокурсница, а не выпускница целительского факультета с уникальным даром, входящая в список лучших учеников. Я был более высокого о тебе мнения. Портал в пределах академии, ты серьёзно? И вообще… пространственный разрыв?

Когда с тобой говорят тем самым утончённо-ироничным тоном, которым обычно общаются с теми, кто, по их мнению, является полным идиотом… это отрезвляет.

Критическое мышление, притуплённое бурей эмоций, вызванных поведением Эдриана Харта, наконец вернулось. Я начала прокручивать произошедшее в голове, обращая внимание на детали, которые изначально ускользнули от меня.

Во-первых, разрешение на открытие портала в пределах академгородка было у единиц. И эти единицы были птицами таких высот, что всяким там наглым драконам и не снилось. Во-вторых, Эдриан некромант и боевой маг, а не пространственник, а значит, у него банально нет доступа к необходимым знаниям. В-третьих… этот переход значительно отличался от тех, которые основаны на разрыве пространства. И визуально – тьма вместо ореола света, и физически – ни тошноты, ни желания выплюнуть собственные органы. Было холодно, голова слегка кружилась, но в остальном вполне себе комфортный переход.

Ну что я могу сказать? Чувствовать себя дурой очень неприятно. Не сдержав разочарования, я едва заметно поморщилась. Не хотелось признавать, но я действительно поторопилась с выводами. Однако, если это не разрыв пространства, тогда что?

– Это твой второй дар? – Я уставилась на Эдриана, поражённая догадкой и открывшимися передо мной возможностями.

Да я ж теперь с него не слезу, пока не изучу вдоль и поперёк и не напишу дипломный проект, что станет моей красной ковровой дорожкой в первую королевскую лечебницу! Кто бы мог подумать, что главный кошмар академии станет моим золотым билетом? Не иначе как это компенсация за мои потрёпанные нервы!

– Что ж… может, ты и не совсем пропащая, – тягуче, с намёком на одобрение, проговорил Эдриан, как если бы я оправдала его ожидания. И обалдело выдал, посмотрев куда-то за мою спину: – А у тебя… миленько!

Я прищурила взгляд, недовольная тем, что объект моей дипломной работы перевёл тему, тогда как я выяснила не все интересующие меня подробности, но в следующий миг вспомнила, где мы находимся.

И ужаснулась!

Наше с Бетти обычно уютное убежище сейчас представляло собой полный хаос, как если бы фея-крестная проводила генеральную ревизию своего гардероба и, спеша на бал, забыла за собой убрать. На кроватях лежали платья, на стульях висели чулки, на дверце шкафа красовалось кружевное бюстье, стол завален драгоценностями, духами и косметикой, в дополнение всё это смешалось с учебниками и магическими артефактами, а всё вместе создавало картину, которую я бы предпочла скрыть от чужих глаз. Какой позор!

Губы Харта растянулись в насмешливой улыбке, словно он уже придумал сотню шуток по поводу бардака в моей спальне и предвкушал реакцию.

– Не смотри туда! Смотри на меня! – Я повернула лицо Эдриана, прижав ладони к его щекам, лишая возможности осмотреться более внимательно.

Насмешек не оберусь!

– Ну вот, а говорила, что приставать не будешь!

Я прикрыла глаза и вздохнула, мысленно повторяя: спокойствие, Айлин, только спокойствие.

– Ладно-ладно. – Эдриан аккуратно высвободился из моего захвата. – Оставлю тебя наедине с этим хаосом в сердце и комнате. Завтра всё обсудим. Мы теперь будем часто видеться, Вейсс.

Именно с этой фразой он направился было к двери, но я преградила ему путь.

– Куда?! – произнесла с той же настойчивостью, с которой останавливала пациентов, пытающихся сбежать из целительской. Дракон остановился. – Хочешь, чтобы все женское общежитие лицезрело тебя, выходящим из моей комнаты?! С ума сошёл?

Дракон ухмыльнулся. Ну, конечно, ему наверняка не привыкать к таким сплетням!

– А как же опа-а-асный разлом пространства? – издевательски протянул Эдриан.

Да когда же он уже исчезнет? Мне срочно нужно принять успокоительное!

– Обещаю раз в год приносить тебе цветы на могилку, – вернула Харту его же шпильку. И, потеряв всякое терпение, потребовала: – Проваливай уже! И не забудь про Бетти!

Подруга наверняка в полном шоке от произошедшего, а учитывая её бурную эмоциональность и опасный дар, который она с трудом контролирует, успокоительного нужно две порции.

– Пока-пока, моя королева! – Харт медленно поклонился, словно исполняя тщательно отработанный номер в цирке.

Не прошло и секунды, как тени поднялись от пола и окутали короля Первой Магической Академии темным маревом. После чего от Эдриана Харта в нашей с Бетти комнате осталось только неприятное воспоминание, мои алые щеки и желание что-нибудь разбить.

Например, глупые надежды на то, что последний год обучения будет простым.

Глава 6

– Я хотел бы сердечно поприветствовать вас в вашей новой роли, однако не могу не заметить, что этот год станет для вас серьёзным испытанием, – произнёс господин Родрик, едва мы с Эдрианом перешагнули порог ректорского кабинета следующим утром.

Мужчина стоял у окна и в нашу сторону даже не обернулся.

– Весь прошлый вечер я размышлял о вашем поведении и последствиях, которые оно повлекло. Ваши проступки за минувшие годы оставили немалый и, чаще всего, печальный след в истории академии, но теперь пришло время компенсировать ущерб.

Печальный след? Ущерб? Серьёзно?!

Можно подумать, наши проделки не компенсировались с лихвой регулярными щедрыми взносами на нужды академии! В то время как я осталась без карманных денег и нового весеннего гардероба, Рамзана Мерзлявая по последнему слову науки обновила очередную лабораторию на своём факультете за счёт рода Вейсс. А самое печальное – в этот раз даже не по моей вине! До сих пор не понимаю, какой бес принёс Эдриана Харта на вечернюю отработку по зельеварению, где я безуспешно доказывала, что достойна высшего балла по ядам.

Я скосила взгляд на виновника всех моих бед и успела уловить, как он вскинул голову с видом возмущения, готовясь произнести что-то колкое в ответ на ректорово заявление. И хоть я с ним была солидарна, пришлось задавить этот порыв на корню, наступив ему каблуком на ногу и показав взглядом, чтобы держал язык за зубами. Не хватало только нарушить хрупкое спокойствие главы академии, когда он и так, бедный, на одних волевых держится. Не просто так ведь не смотрит в нашу сторону?! А будем спорить, с него станется навесить на нас столько обязанностей, что не разгребём и за год!

– Ожидаю, что вы оба проявите ответственность и приложите максимум усилий ради престижа нашего заведения, – закончил ректор, наконец перестав лицезреть вид за окном и обернувшись только для того, чтобы убедиться, что мы вняли предупреждению.

Складывалось впечатление, что мужчина этот спич репетировал. И, судя по залёгшим под глазами синякам, всю ночь.

– Да, господин ректор, – покладисто отозвалась я, игнорируя тихий фырк напарника по несчастью.

– Вам предстоит оправдать ожидания, соответствующие статусу короля и королевы Первой Магической Академии. И вы друг другу в этом поможете. Айлин, ваша основная задача – разобраться в нестабильности дара Эдриана и устранить проблему.

– Мне это не тре…

– Это не обсуждается. – Господин Родрик так взглянул на Харта, что тот проявил редкое благоразумие и смолчал. – Твои магические срывы никуда не годятся!

Магические срывы? Что он ещё скрывает?

От предвкушения я едва не потёрла ладони… скоро всё узнаю! Если бы не вмешательство ректора, мне пришлось бы каждый раз просить, уговаривать или, то и хуже, изображать влюблённость в Эдриана Харта, чтобы он пришёл ко мне в целительскую и позволил себя исследовать. В общем, быть в роли просящей, чего я терпеть не могу. На мою удачу и не придётся!

Вот и всё! Попался, драконище!

– Эдриан, невзирая на отличную успеваемость, ваше поведение в академии оставляет желать лучшего. Нерегулярное посещение занятий, нарушение устава, конфликты с преподавательским составом, участие в магических дуэлях и необдуманные романтические связи – это не то, что ожидается от короля Первой Магической Академии. Пора взять себя в руки, ваша репутация должна стать безупречной! Что касается вашей напарницы… – Господин Родрик перевёл взгляд на меня: – У вас, Айлин, есть пробелы в определенных дисциплинах, которые необходимо устранить. Ваш конфликт с профессором Рамзаной Колдхарт должен быть немедленно урегулирован. И подтяните физическую подготовку, Эдриан вам в этом поможет.

Предвидя реакцию ректора, спорить не стала. Однако мысль о необходимости примирения с Грымзой вызвала у меня бурю эмоций, которая, по-видимому, не осталась незамеченной.

– Позвольте напомнить, что вы двое отныне фактически главные старосты академии и ваша роль включает в себя заботу о благополучии всех студентов. На этом посту недопустимы личные анимозитеты, особенно с преподавательским составом. Ваши взаимоотношения с Рамзаной Колдхарт не должны стать причиной её неприязни к другим студентам. Вы, Айлин, безусловно, сможете пересдать её экзамен перед комиссией. Однако в течение года вам предстоит тесно взаимодействовать с деканом факультета зельеваров и оказывать поддержку студентам в вопросах, связанных с её дисциплинами. Выбор вашей позиции в этом конфликте определит благополучие всех студентов академии. Подумайте об этом.

Подумала и мысленно взмолилась: дайте яду! А лучше два! Для меня и для Эдриана, чтобы ему жизнь мёдом не казалась после моей смерти!

– Ваше участие в еженедельных собраниях обязательно, отныне вы ключевое звено между администрацией академии и студентами. Расписание, документы, а также приветственный набор получите у секретаря. Вопросы?

– Когда мы начинаем? – поинтересовался Эдриан.

– Считайте, что уже начали. Если на этом всё, – занимая рабочее место, ректор ясно дал понять, что встреча завершена, – вы свободны.

Секретаря не оказалось на месте, и мы, не желая тратить время даром, сразу направились к кабинету, в котором нам предстояло работать весь будущий год. Шли в дружном молчании, лишь по-детски обгоняя друг друга на поворотах.

Я настолько погрузилась в это безмолвное состязание, что даже не заметила, как мы оказались у самых дверей кабинета. Осознание того, что мы на месте, мгновенно взбудоражило, вызвав волну нервозности.

Нахлынули сомнения: «Смогу ли я справиться? Готова ли я к такой ответственности?» В отличие от меня Эдриан решительно распахнул дверь, нисколько не колеблясь, и тут же заметил лист, прикреплённый к обратной стороне створки.

На тонком пергаменте было написано женской рукой:

«Просим прощения, что оставляем после себя такой хаос. Уходя со своего поста, мы надеялись привести всё в порядок, но обстоятельства внезапно поменялись. Надеемся на ваше понимание и желаем удачи в этом нелёгком деле. Верим, что вы справитесь лучше нас».

Мы с Эдрианом переглянулись.

Маленький жест поддержки и понимания от наших предшественников добавил уверенности в себе и в своей способности справиться со всеми задачами. Может, не так уж всё и страшно? Как-то ведь до нас студенты справлялись многие годы, значит, и мы сможем.

Переступила порог, и первое, что бросилось в глаза, – это потрясающий светлый интерьер, насквозь пропитанный солнечным светом, и специальные ниши с подставками для артефактов – диадем, символизирующих статус главных старост академии.

К ним-то я и поспешила. Когда я лёгким движением определила артефакт на предназначенный для него пьедестал, облегчение, наконец, рассеяло страх перед утратой этого королевского сокровища, что висел надо мной, словно меч.

И я сразу ощутила душевный подъем.

Прорвёмся! Мы действительно на хорошем счету у преподавателей, входим в десятку лучших студентов академии, и нас, в конце концов, выбрал артефакт!

Однако дальнейший осмотр кабинета мой оптимизм изничтожил на корню.

Занимающий большую часть помещения большой стол для переговоров в форме буквы Т, за которым проходили встречи с представителями факультетов, был завален книгами и пергаментами. Персональные рабочие места старост, на каждом из которых стояли специальные деревянные перегородки, служащие, как предполагалось, для сортировки документов, были обклеены сотнями записочек. Имена студентов, сроки, задачи, просьбы – всё это создавало впечатление огромного, никогда не заканчивающегося списка дел. Стены кабинета тоже не были исключением: цветные бумажки продолжали своё шествие по ним, создавая яркий, но хаотичный фон.

– Ну и бардак, – охарактеризовал увиденное Эдриан. – Вот уж действительно попадём в историю как лучшие… уборщики!

Я искоса глянула на напарника по несчастью и обнаружила на его лице полное отражение моих эмоций. Мне даже на секунду показалось, что у него дёрнулся глаз.

– Бывшие король и королева… – начала я.

– Психи… – завершил Харт, срывая один из липких листков со стены и вчитываясь в надпись сделанную убористым почерком.

Глава 7

Хотела бы я поспорить, но чем больше вчитывалась в оставленные заметки, тем сильнее мрачнела. Эдриан-Гад-Такой-Харт, напротив, веселился, оставляя едкие комментарии по каждому поводу.

– Наладить контакт с призраком библиотеки. Попросить его не мешать читать книги, – пробормотала я, толком не понимая, кому мог насолить библиотекарь.

– Скорее, не мешать спать! – фыркнул в ответ дракон, не глядя срывая часть липучих квадратных бумажек. – А сир Грант отличный дядька, просто ему надоело оттирать от древних фолиантов шоколадные слюни и слушать храп.

– Узнать, кто поёт арии в кабинете четыре ноль четыре, – заинтересовалась я.

Интересно, хорошо хоть поёт? Из-за своей занятости я давным-давно не выбиралась в город: то в лекарском крыле дела, то доклад сделать, то помочь Бетти с конспектами. Не хватало культурных развлечений, а арии… хоть какое-то разнообразие.

– Да пусть себе поёт, – махнул рукой Харт. – Четыреста четвёртый далеко от жилого сектора, кому он там может помешать? А так, можно сказать, стремление к творчеству!

– По ночам нужно спать, чтобы потом не опаздывать на лекции, – ответила я занудно даже для самой себя. – Установлен комендантский час, в конце концов.

– Это не отменяет того, что запрос идиотский. И вообще, не вас ли с Бетти я недавно ночью видел возле кухни?

Последнее я проигнорировала, будто не услышала вовсе. Подруга задержалась на отработке по боевым искусствам и пропустила ужин. Пришлось по старой студенческой традиции нести магарыч в виде изношенного сапога с отслоившейся подошвой и остатками защитных заклинаний домовым академии. Те жуть как любили всякого рода обувку, а уж магическую – в особенности, и за такой ценный дар презентовали нам четыре сочных куриных ножки с клятвенными заверениями целый месяц баловать нас свежей выпечкой из-под полы.

К слову о булочках: на широком подоконнике одного из окон кабинета был организован чайный уголок. Гладкий керамический чайник с изысканным орнаментом, чашки с блюдцами и пёстрая мозаика баночек, каждая из которых хранила свою уникальную смесь: от благородного черного чая до заморских эльфийских трав. Чайная зона казалась источником умиротворения и отдыха среди напряженной рабочей атмосферы кабинета. Неплохо!

Тут взгляд зацепился за очередную записку, приклеенную к окну.

– А вот… Урегулировать вопрос с проходом в библиотеку после 22:00 для Матильды Р. Договориться до пятницы, – торжественно произнесла я.

В конце концов, артефакт избрал нас для того, чтобы заниматься помощью студентам, вот с этого можно и начать.

– А по ночам нужно спать, чтобы не опаздывать на лекции, – ехидным тоном процитировал меня Эдриан. – И вообще, кто знает, чем там эта Матильда Р. занимается? Сир Гранте по ночам переселяется в подвалы, отслеживать не может.

– Чем-чем?.. Книги читает. Образовывается, в конце концов. Чем ещё можно заниматься в библиотеке?! – раздражительно буркнула я, ощущая невероятное и доселе неизведанное желание причинять всем вокруг добро. За эту Матильду Р. я прямо-таки уцепилась, будто она по меньшей мере моя ближайшая родственница.

– Святая простота, – усмехнулся Эдриан-Самодовольный-Харт, добавляя в тон издевательские заигрывающие нотки: – В библиотеке можно заниматься чем угодно. Особенно будучи девушкой с высоким интересом к обнажённому мужскому телу.

Видимо, кто-то с целительского факультета изучает особенности…

Додумать не успела, ехидная улыбка Эдриана буквально вопила, что не о том я подумала. Желание помочь Матильде Р. растворилось в небытии.

Эдриан издевательски рассмеялся и добавил:

– Айлин, не устаю поражаться, откуда в твоей голове столько непристойностей? – изрёк Эдриан невинным тоном. Ну прямо девица, случайно подслушавшая разговоры о том, что происходит в супружеской спальне. Шут! – Матильда просто рисует этюды, периодически обращаясь к анатомическому атласу! Она как-то показывала. Получается неплохо, но явно не хватает практики. Насмотренности, так сказать. На…щупанности.

– Видимо, из-за практики она к тебе и обратилась, – кисло заметила я, уже собственноручно срывая лист со стекла. Ничего против творчества подобного толка я не имела, просто вряд ли ректор погладит нас по головкам за такие согласования. Невероятно хотелось найти тот самый запрос, который положит начало нашему вынужденному правлению.

– Всего-то попросила побыть натурщиком, – ничуть не смутился Харт. – Во вкусе ей не откажешь, конечно.

Ну кто бы сомневался!

– Боюсь даже представить, что впоследствии сделали с этим эскизом, – фыркнула я. – Одна четверть женского общежития измазала помадами и духами, пытаясь приворожить, а вторая истыкала иголками, проклиная за разбитое сердце.

– А куда делась ещё половина? – делано оскорблённо поразился Эдриан.

– Подозреваю, даже не догадывается о твоём существовании, – мстительно ответила я.

– Ну нет, Вейсс, ты меня недооцениваешь! – фыркнул Харт и затем совсем язвительно добавил: – Впрочем, если ты в первой команде, то моя душа спокойна. Была бы спокойна.

– Была?

– Увы, пришлось отказать несчастной Матильде Р. Очень уж не хотелось, чтобы обиженные женщины собирались в одной комнате, обсуждали мои заслуги и тыкали иголками в… куда-нибудь.

Впечатлённая представленным образом, я на пару минут притихла, перебирая листы и уже даже не решаясь озвучивать послания на них.

– А вот это можно оставить! – Эдриан отлепил от стены лист и торжественно зачитал: – Разобраться с жалобами Рамзаны Колдхарт на студентку Айлин В. по вопросу неуспеваемости.

– Неуспеваемости?! – возмутилась я, в три шага сокращая между нами расстояние и пытаясь вырвать листок. – Да я в зельеварении даже лучше её любимицы Эстер Гартон!

Эдриан завёл руку за голову, не оставляя мне ни малейшего шанса забрать записку без помощи стремянки. Не желая комично скакать, как собачонка, я сурово свела брови и сложила руки на груди, не сводя с Харта требовательного взгляда.

Тот усмехнулся, опустил руку и заявил:

– Ну, как ни крути, с этим вопросом нам всё равно придётся разобраться. Подозреваю, претензий у ректора к нам только прибавится, а потому стоит учесть хотя бы список его… кхм, рекомендаций.

– О-о, браво! Первая разумная мысль! – ехидно протянула я, всё же улучив момент и вырвав лист с раздражающим меня заданием.

И обнаружила, что лист пуст. Харт всё придумал, чтобы в очередной раз вывести меня на эмоции. И я, как в первый раз…

Ну, ты у меня ещё попляшешь!

– За весь день? – шутливо поинтересовался некромант, явно заранее зная, какой будет ответ.

– За всё время нашего знакомства!

– Готовься, я тебя шокирую и выскажу ещё одну. Сейчас ты пойдёшь в канцелярию академии и возьмёшь две тетради потолще. В одну мы будем записывать запросы студентов и статус их решения, во вторую нашу текучку. Уж не знаю, как с этим разноцветным хаосом разбирались наши предшественники, но нам это не подходит.

Словно в подтверждение этой мысли он поднял левую ногу и отодрал от подошвы один из упавших листиков с очередной запиской. Мазнул по ней взглядом и усмехнулся, предлагая ознакомиться и мне.

Слова, выведенные размашистым почерком, казались воплощением душевного крика: «ИГНОРИРОВАТЬ АЛАРИКА Б. ДОКУЧАЕТ ДУРАЦКИМИ ЗАПРОСАМИ». Каждая буква, будто наполненная энергией гнева и разочарования, была врезана в пергамент с такой силой, что в некоторых местах острое перо проткнуло его насквозь.

Если встречу этого замечательного юношу, перенаправлю на Эдриана!

– Я же, в свою очередь, разберу то, что есть, – не подозревая о моих коварных мыслях, продолжал вещать Харт. – Выкину абсурдное, отсортирую по важности и срокам то, что покажется мне важным.

– А почему в канцелярию иду я, а разбираешь записочки ты?

Топать до канцелярии, расположенной в противоположном крыле, под пристальными взглядами студентов совершенно не хотелось.

– Во-первых, если сортировать будешь ты, то дурацких заданий у нас будет втрое больше, – как ни в чем не бывало заявил дракон, так неосторожно взращивающий во мне жажду рукоприкладства. – А во-вторых, потом тебе предстоит ровным и красивым почерком всё переписать в учётную книгу.

– Ты вообще видел, какой у меня почерк?! – непритворно ужаснулась я. – Его можно назвать каким угодно, но только не красивым!

Эх, припрячь бы к ведению таких документов Бетти… У подруги на редкость аккуратный почерк. Именно из-за своей любви к вензелеобразным заглавным буквам и идеально ровным строчкам она вечно не успевает с конспектами. Я их писала быстро, но после долго и муторно расшифровывала.

– Видимо, у целителей это врождённое, – тяжело вздохнув, пробормотал Эдриан. – Может, поднять зомби поаккуратнее да посговорчивее и доверить ему?

Я позеленела. Надавил, гад, на больное!

Работать в одном кабинете с пованивающей нежитью не хотелось ни под каким предлогом. До сих пор не могу вытравить из памяти воспоминания о тех днях, когда впервые столкнулась с поднятым. Была это моя первая выездная практика – летняя ночь окутала деревню тишиной, и я, зелёная, ещё и полная благих намерений, тайком от всех пустилась на помощь старушке, искалеченной болезнью, не устояв перед мольбами её внучки. Вот только, переступив порог той деревянной хижины на самой окраине селения, я обнаружила не жизнь, а её отсутствие: мёртвые глаза, тянущиеся скрюченные пальцы и мертвенный шёпот, от которого кровь стыла в жилах. И всё это сопровождалось душком, чем-то средним между забытой печалью и разложением.

Позже выяснилось, что старушка отошла в мир иной по естественным причинам, а её внучка в беспамятстве скорби толикой магии пыталась вернуть её к жизни. В её словах-заклинаниях, рождённых инстинктом и интуицией, а не знанием, таилась сила некромантии, которую она не понимала и не могла контролировать. Так, в поисках спасения, она лишь пробудила нежить, которая впоследствии меня едва не прикончила.

Недели лечения и очищения, проведённые, после того как я смогла выбраться из того места, научили меня одному: нежить стоит оставить профессионалам.

– Я куплю себе прописи, – слишком поспешно ответила я.

Глава 8

Новость о том, что королевский артефакт почему-то выбрал нас с Хартом – самых неподходящих кандидатов – на роли главных старост, скоро перестала быть главной темой для сплетен. Студенты были так заняты, что даже самые ярые любители почесать языками просто не находили для этого времени. Весенний бал служил символом окончания учебного года, сразу после которого начинались три бесовы недели, что в переводе со студенческого – летняя сессия!

Уже через пару дней после коронации академия стала напоминать столичный вокзал, где студенты, словно путники, перемещались из класса в класс, из одной лаборатории в другую, а то и вовсе в составе нескольких групп, вооружённые не только знаниями, но и рюкзаками, полными инструментов и артефактов, отправлялись на полигоны за пределами академии.

Мы ожидали наплыва последних в этом году заявок и просьб, но студенты, казалось, потеряли интерес к всему, что не было связано с экзаменами, дав нам возможность спокойно разобраться в свалившихся на наши плечи обязанностях.

И выяснить, что не так уж тяжела ноша диадемы, как мне представлялось!

Наши предшественники, не считая творящегося в кабинете бедлама, проблем не оставили. Анализ информации с сотен записочек показал, что адекватные просьбы студентов были удовлетворены, всё, что выходило за рамки разумного, проигнорировано, а впоследствии безжалостно выброшено Хартом в урну. В остальном же… учётная книга номер два пополнилась максимум на десяток записей пустякового характера вроде «договориться с преподом по артефакторике о датах пересдач в летний период». Благодаря высокой успеваемости учителя нас с Хартом знали, некоторые даже любили, а потому выполнить такого рода просьбы было легко.

Ещё я с удивлением отметила, что с некромантом вполне можно поладить. Особенно когда он на глаза мне не попадается или хотя бы не отпускает свои фривольные шуточки. А лучше вообще молчит: не раздаёт задания, не комментирует мои действия, не подначивает. И желательно не шевелится.

Со стороны послышалось шуршание страниц: Харт сидел по левую руку от меня и с интересом изучал личные дела студентов, что были на волоске от отчисления после летней сессии. Я же старательно выводила ровные крючочки на полях, чтобы набить руку и постараться хоть немного улучшить свой почерк – несколько ехидных комментариев Эдриана на эту тему разбудили во мне невероятную упертость. И то и дело посматривала на циферблат – всего лишь час с небольшим оставался до завершения приёма – затем начнётся время свободы и беззаботности, официальное начало летних каникул. Студенты разъедутся по домам, и нашу приёмную можно будет закрыть до начала следующего учебного года.

В дверь постучались, и мы оба подобрались, ожидая увидеть очередного визитёра. Однако в проёме показалась рыжая голова Бетти.

– Ты вернулась! – обрадовалась я, откладывая свои каракули и вскакивая со стула. – Полигоны уцелели? – не удержалась от лёгкой подколки.

Среди учеников боевого факультета, где девушки встречались нечасто, Бетти выделялась особенно. С её хрупким телосложением и невинным взглядом, никто не мог догадаться, что перед ними боевой маг. Но по-настоящему незабываемой её делал второй, более капризный дар – способность накладывать проклятия, что частенько приводило к курьёзным ситуациям. Так что, если она сейчас заявит, что полигоны для экзаменационных испытаний больше не годятся, поэтому мы с Эдрианом обязаны прикрыть её от гнева ректора, я нисколько не уливлюсь.

Подруга ответила шкодливой улыбкой, словно и впрямь делов натворила, из-за чего, признаться, я слегка напряглась, но, прежде чем зайти, внимательно осмотрела кабинет. Чему-то хмыкнув, она повернулась в коридор и бросила:

– Ты проиграл! Они не поубивали друг друга! Даже кабинет не разнесли. Гляди!

Через пару секунд мы лицезрели Алекса.

– Может, тем самым я просто пытаюсь улучшить твоё благосостояние, – ворчливо отозвался парень, проходя внутрь.

Вольготно устроившись на одном из свободных стульев, он закинул ноги на стол, чем тут же заслужил моё неодобрение. Я буквально на днях провела генеральную уборку, чтобы тут было чисто, как в целительской.

– Уж если проиграл, имей честь признать поражение! – самодовольно отметила подруга, пройдя ко мне и приветственно чмокнув в щеку. – Как ты? Я только час назад приехала, а уже столько новостей!

– Новостей? В академии уныло, как в склепе! – отозвалась я, двигаясь к чайному столику.

– Ну-у-у, не скажи. – Бетти странно переглянулась с отчего-то забавляющимся Алексом. – Ксандер и Марика с вами бы не согласились.

– А они тут при чём? – прохладно, но несколько напряженно поинтересовался Эдриан, до этого момента прикидывающийся ветошью.

– В смысле?! Вы что… не в курсе?

Рука дрогнула, и чашка тревожно звякнула о блюдце. Интуиция шептала, что мимо нас прошло что-то важное. Не ожидая ничего хорошего, я вся подобралась.

И не ошиблась.

В то время как Эдриан и я ожидали прилива студентов с их многочисленными просьбами в нашем кабинете, несостоявшиеся король и королева времени даром не теряли, а развили очень даже бурную деятельность. Они соорудили себе импровизированную приёмную в столовой, куда раз в сутки совершался наплыв сирых и убо… просящих. И, судя по рассказам подруги, таковых оказалось немало.

– Караул! У вас узурпировали трон, а вы даже не заметили! – подхихикивал над нами Алекс.

– Я вообще на этот трон не претендовала, – раздражённо откликнулась я.

Ситуация злила. Складывалось ощущение, будто мы с Эдрианом силой забрали корону, осели в пещере, то есть башне, как самые последние злодеи, а Ксандер и Марика спасают простой люд.

То-то у меня уши в последние пару дней горели – явно ведь не самым добрым словом поминают.

– Тем не менее это существенно подрывает нашу репутацию, – задумчиво произнёс Харт.

– Которая у вас и так, мягко говоря, не очень, – подлила масло в огонь Аннабет.

– Надо будет посмотреть, что там происходит, – заключил Эдриан, поднимаясь из-за стола.

Ксандер и Марика выбрали «часы приёмов» весьма удачно, будто спланировали. В это время у меня начиналась практика в целительской, откуда обычно я не выползала до позднего вечера, а у Эдриана – изучение практического материала на месте. То бишь на близлежащих кладбищах и полигонах. Оттуда наблюдать за тем, что за интриги крутятся в столовой, тоже не очень сподручно.

После сегодняшних новостей мы с Эдрианом – само словосочетание «мы с Эдрианом» до сих пор звучало дико! – единодушно решили наведаться на приём к лжемонархам. Алекс с Бетти решили отправиться с нами: то ли как моральная поддержка, то ли как свидетели нашего унижения, то ли просто посмеяться.

В столовой было людно – в период сессий здесь всегда толпились студенты, хаотично повторяя материал перед экзаменами, кто-то наспех проглатывал обед, другие – конспекты. На нас из-за царящей суеты не обратили никакого внимания, лишь парочка студентов мазнули по нам взглядами и обменялась с соседями по очереди многозначительным шепотком.

– Понаблюдаем, – скомандовал Харт, направляясь к столу выдачи.

Раздобыв кружку с противным кофе, который я терпеть не могла, Харт уселся за дальний стол. Мы с Алексом и Бетти последовали его примеру, хотя за чем именно наблюдать, я толком не понимала – и так всё предельно понятно. Нас подсидели!

Бетти с Алексом перешучивались, Эдриан выглядел хладнокровно равнодушным, лишь достал свои типичные мятные леденцы из внутреннего кармана пиджака и закусил ими горькую жижу, по недоразумению называемую напитком богов. Я же медленно закипала, и чем больше до меня доносилось информации, тем сильнее.

– Обсудим на первом педагогическом совещании в начале учебного года, – в ответ на какую-то из просьб произнесла несостоявшаяся королева академии.

Интересно, каким образом?! По словам ректора, в святая святых, преподавательскую, допускались только мы с Эдрианом. Неужели саботаж проник настолько глубоко, что нас не только студенты всерьёз не воспринимают, но и преподы?

Стало до одури обидно. Пусть и не согласная с назначением артефакта, к своей должности я отнеслась серьёзно.

– О-о, мы сможем договориться с актовым залом, – басовитый голос Ксандера доносился даже сквозь гвалт. – Дважды в неделю, говорите?

Актовый зал из-за его важного исторического прошлого использовали только по самым значимым событиям вроде приветствия первогодок в начале учебного года, весеннего бала – на котором выбирали короля и королеву – и церемонии вручения дипломов. Ксандер с Марикой что-то задумали, раз так легко раздают обещания направо и налево?!

– Кабинет под кружок зельеварения? Думаю, это вполне реально.

Кажется, кто-то упорно набивает себе очки рейтинга перед студентами. Причём совершенно неоправданно. Согласовать кабинет под кружок зельеваров нереально. Предмет в буквальном смысле взрывоопасный, а потому без участия кафедры зельеварения и лично декана Колдхарт провернуть такое невозможно. А сама Мерзлявая категорически против подобной самодеятельности.

– Айлин, ну Айлин… – вдруг тронула меня за руку Аннабет с обеспокоенным видом. – Ну хочешь я их прокляну? Разумеется, совершенно случайно!

Ох, как меня подмывало ответить согласием, но давил груз ответственности за свой королевский статус. Не подобает обличённым властью лицам академии вершить столь мелочную месть!

Мыслить надо масштабно.

Харт выглядел спокойным. С удовольствием прихлёбывал кофе и грыз леденцы один за другим, тем самым одновременно подвергая опасности и давление, и зубы.

– Сделай же что-то! – не выдержала я.

– Ты мне предлагаешь отстоять в очереди? – едко уточнил Эдриан. – И сразу с официальным запросом на расследование по поводу нарушения устава академии прийти?!

Было бы здорово! Но, судя по всему, Харт впервые стал думать о последствиях для своей репутации. Как не вовремя.

– Ну, это же неправильно!

– Неправильно, – подозрительно покладисто отозвался напарник по несчастью. И тут же добавил: – Но идти и устраивать публичные разборки тоже неправильно. Нам нужен план.

– И какой же? – Я поймала пару заинтересованных взглядов студентов и вопросительно изогнула бровь. Студенты сразу начинали смотреть куда угодно, но только не на нас, а вот их ухмылки… порядком меня нервировали. Ситуация просто дрянь!

Бетти и Алекс молчали, с любопытством наблюдая за нашей перепалкой. Не удивлюсь, если мысленно азартный Алекс уже сам с собой спорил насчёт исхода разговора, а подруга перебирала в голове варианты проклятий. В ход она их вряд ли пустит, с проклятиями у Аннабет всегда выходило стихийно и по большой случайности. Именно потому от подруги держались подальше все, кроме меня и вездесущего Алекса. Никому не хотелось стать мишенью проклятийницы.

– Согласись, было бы странно, если бы все студенты вдруг взяли и уверовали в наш новый статус. Они ждали Ксандера и Марику, которые уже в прошлом году на благотворительных началах помогали бывшим королевичам. Понятное дело, что к ним и доверие есть, и уважение. Никого не волнует решение «какого-то там» артефакта, когда выбор сделали сами учащиеся.

– Не какого-то, а королевского, – поправила его.

Некромант говорил дельные вещи, и это злило ещё сильнее. Ненавижу, когда он прав!

– То есть ты к тому, что нам надо сложить лапки и пустить ситуацию на самотёк?

От такого варианта аж мышцы свело, и я рефлекторно забрала у Харта один леденец из открытой жестяной коробки.

М-м-м, а ничего так. Помимо яркой ароматной мяты я ощущала лёгкий привкус одной знакомой травки, которую частенько использовали студенты во время сессий. Она прекрасно прочищала мозги, бодрила и помогала справиться с эмоциями. Вот только принимать её больше месяца-двух категорически не рекомендовалось – эффект становился обратным: сонливость, нервные срывы, каша в голове. Вот доберусь я до изучения магопотоков Эдриана, надо будет глянуть, как она воздействует на драконов.

– Мы не будем ни сдаваться, ни устраивать скандал, – продолжил Харт. Неужели он действительно придумал, как выйти из этой щекотливой ситуации с высоко поднятой головой? – Всё можно решить тихо и официально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.