Роза Роуль
Без правил

Глава ОДИН

К черту этот шум.

Пробки на Лейк Шор Драйв были самыми ужасными из всех, что я когда-либо видела. Я должна была догадаться, что лучше не ехать в "черную пятницу". Несмотря на то, что я находилась недалеко от Мичиган-авеню, это была парковка. Я окинула взглядом озеро и отвернулась от слепящего солнца, которое опускалось в небо слева от меня.

На мой телефон пришло сообщение, и я опустила взгляд на экран. Это была моя лучшая подруга Иви.

Ну, это просто замечательно. Я ответила, что ничего особенного, но я солгала. Всю неделю я с нетерпением ждала возможности пойти с ними куда-нибудь выпить. С тех пор как Иви и Логан обручились, я все реже виделась со своей лучшей подругой. Но я была рада за нее. Логан был отличным парнем. Он был горяч, подтянут и влюблен в нее по уши.

Я барабанила наманикюренными ногтями по рулю своего "Ягуара", смотрела на задние фонари перед собой и обдумывала варианты. Я ни за что не собиралась проводить ночь одна у себя дома.

Джозеф сразу же ответил на мой звонок.

"Привет, дорогая, как дела?" Голос моего менеджера был мягким и приятным. Он всегда умел заставить меня почувствовать себя особенной, а не просто рабочей девчонкой.

"Мои планы сорвались. Можете внести меня в список сегодня вечером?"

"Конечно". На заднем плане послышался шелест бумаги. "Мне позвонить мистеру Реду и сообщить ему, что ты свободна?"

Нет. "Не делай этого".

"О? У нас проблемы?"

"Кто-то другой должен взять его в клиенты. Он привязывается". Джозеф знал, что я не люблю привязанностей. У мистера Реда были деньги, и я любила деньги, но в мире не было столько, чтобы я могла привязаться. Ну, в переносном смысле. Деньги привязывали меня в БДСМ-клубе, где я постоянно работала.

"Мистер Рэд очень привередлив, Пэйтон, – сказал Джозеф. "Его будет трудно убедить попробовать что-то новое". В его голосе прозвучала незнакомая тяжесть. Может, это страх? "А еще он влиятельный человек".

Это было неудивительно. Я догадалась, что мистер Ред – крупный игрок, раз он говорил о том, что владеет половиной города, и это при том, что я обхватила губами его член.

"Он просит меня пойти с ним домой. Каждый раз. Каждый. Раз".

"Такая красивая женщина, как вы, вероятно, часто слышит это".

Правда, но все же. "Он говорит, что влюблен в меня. Говорю тебе, он станет уродливым, когда не добьется своего. Мне нужна дистанция". Он точно не собирался получать от меня то, что хотел. Я не была способна любить его. Я была уверена, что не способна любить никого.

"Клаудия очень похожа на тебя", – сказал Джозеф. "Может быть, я смогу дать ему стимул попробовать ее".

"Спасибо, – искренне сказала я. Я знал, что Джозеф попал в трудное положение. У нас и раньше было много навязчивых клиентов, но не было ни одного с серьезным влиянием.

"Тебе не нужно благодарить меня, дорогая. Я рад, что ты придешь сегодня. Но предупреждаю, что, скорее всего, будет мало народу". Это был его тонкий способ сказать мне, чтобы я приняла предложение, когда получу его, потому что другого заинтересованного клиента может и не быть.

"Когда я рядом, она не тормозит", – сказала я, и на моих губах заиграла злая ухмылка. Движение наконец-то начало ослабевать, и моя нога оказалась на педали газа.

"Нет, Пэйтон". Он рассмеялся. "Это точно не так".

Джозеф выбрал Нину в качестве моего продавца-консультанта на этот вечер. Как и у Скарлетт Йоханссон, у Нины был хриплый, глубокий голос, который резко контрастировал с ее миниатюрным и несомненно женственным обликом. Она тоже была блондинкой, как и Скарлетт Йоханссон.

В паре со мной Нина превращалась в неудержимую силу. Кто-то собирался спустить кучу денег сегодня вечером, так что, по крайней мере, мой вечер не будет полным провалом.

Шелковый халат слетел с моих плеч, я поймала его в руку и отнесла на крючок с обратной стороны двери. Комната номер один выглядела так же, как и все остальные. Черная фактурная ткань тянулась по звуконепроницаемым плиткам, покрывавшим стены и потолок, а отсутствие цвета всегда привлекало мой взгляд к замысловатой хрустальной люстре над столом в центре. Этот интригующий и усиленный светильник был единственным источником света в комнате и выполнял двойную функцию. На железных кронштейнах, скрытых под прозрачными призмами, было много мест, где можно было закрепить наручники или кожаные ремни.

Нина ждала рядом со столом, пока я присоединюсь к ней, на ее лице играла приятная улыбка, когда она окидывала меня взглядом. "Боже, Пейтон, что бы я отдала за твои сиськи".

Из моего рта вырвался тихий смешок. "Пожалуйста. Я видела тебя голой по меньшей мере дюжину раз. Что бы я отдала, чтобы иметь такую задницу".

"Все просто. Пилатес", – говорит она, – "до тех пор, пока тебе не станет так больно, что ты не сможешь пошевелиться, а когда попытаешься, то захочешь умереть".

Как и Нина, я была полным профаном в вопросах поддержания формы. Джозеф относился к нашим фигурам с легкой руки. Одна из его девушек должна была сильно похудеть, чтобы он что-то сказал, но на самом деле мы все хотели выглядеть лучше всех. Такими, за которые можно было бы заплатить сверху. И, конечно, между нами существовала здоровая конкуренция. Хотелось бы думать, что у меня было лучшее каре из всей группы, а мы все были натуральными. Возможно, у меня были и лучшие ноги. Я была чуть выше среднего роста, и фраза "ноги от ушей" несколько раз звучала в мой адрес.

Усевшись на столешницу с кожаной подушкой, я заправила прядь волос за ухо. Я хорошо контрастировала с блондинкой Ниной, так как была брюнеткой. Мой цвет волос был слишком темным, чтобы назвать его русым, но тонкие оттенки рыжего проступали при солнечном свете или сейчас в слабом свете люстры в комнате.

Черная кожа заскрипела о мою голую кожу, когда я сползла вниз и легла на спину. Несмотря на то что столы во всех шести комнатах были одинаковыми, этот стол размером с двухместный матрас казался мягче остальных. Нина передала мне черную повязку, и я поспешила затянуть два эластичных ремешка на затылке. Повязка опустилась на глаза, и я погрузилась в привычную темноту.

Мое дыхание участилось. Не от волнения, что бы ни собирался сделать со мной вошедший, а от надежды. Надеждой на то, что острые ощущения вернутся. Прошло не менее двух месяцев с тех пор, как я чувствовала что-то большее, чем легкий интерес во время сеанса. Я встречалась почти исключительно с мистером Редом. Возможно, причина была в этом.

Нина осторожно взяла в руки одно из моих запястий и принялась закреплять на нем атласные ремешки.

"Готова?" – спросил ее грубый голос.

"Да."

Она взяла мое второе запястье за бок и застегнула липучку, прикрепив меня к столу. Я проверила фиксаторы, которые позволяли двигаться лишь на несколько дюймов, и Нина, должно быть, осталась довольна, потому что заговорила в наушник.

"Первая комната готова, вы можете отправить клиента туда".

Щелкнув каблуками по полу, она направилась к белому креслу с мягкой спинкой, стоявшему в углу комнаты. Вероятно, она не будет сидеть долго, если только у одной из девушек в другой комнате не назначена встреча с членом клуба. Джозеф не пускал в зал больше одного клиента за раз, чтобы не нарушать его личное пространство.

С завязанными глазами и пристегнутым ремнем мне ничего не оставалось, как думать и ждать.

Я обманывала себя, что моя потеря интереса связана с мистером Редом. Я не хотела признавать, что произошло, когда два месяца назад я попросила Иви и Логана разделить со мной их постель. Это было чертовски удивительно и безумно горячо, но во мне медленно разгорался огонь, который я не могла потушить.

Я не жалела о случившемся, и они, похоже, тоже, но… черт. Я хотела того, что было у них. Их связь друг с другом. Я хотела, чтобы связь с другим человеком была настолько сильной, что ничто не могло ее разрушить.

Даже когда Логан был со мной, все было посвящено ей. Я была закуской к ее основному блюду. Мне нужен был кто-то, кто смотрела бы на меня так, как Логан смотрел на нее. Она доминировала в моих мыслях, в то время как мне следовало бы заняться мужчинами, которых я обслуживала.

Так что теперь мне оставалось только надеяться, что мужчина, который сегодня войдет в дверь, заставит меня снова что-то почувствовать, а если нет, то он отвлечет от сильного одиночества, грозящего поглотить меня.

Дверь со скрипом открылась, и Нина поднялась на ноги.

"Добрый вечер, сэр". Боже, ее голос был сексуальным. "Пожалуйста, входите".

Тяжелые, но нерешительные шаги приблизились, но остановились в нескольких футах от стола, после чего раздался резкий вдох.

"она, – продолжала Нина, – лучшая в нашем клубе".

"Вот это да!" – раздался глубокий мужской голос, полный признательности.

"Это ваш первый визит?"

Его торопливое дыхание было приятно слушать. Мне нравилось, что я обладаю властью, что вид моей обнаженного тела подействовал на него.

"Да", – произнес он на одном дыхании.

"Не стесняйтесь. Мы будем рады видеть вас, и я уверена, что она с нетерпением ждет встречи с вами".

Да, таинственный человек,с грубоким голосом. Подойдите ближе. Вы бросите мне вызов сегодня вечером?

Один шаг. Другой. Тяжелое дыхание раздавалось уже совсем рядом, и я представила, как он стоит рядом со столом, нависая надо мной.

"Как вы узнали об этом месте?" – спросила она.

"Еще один клиент. . ." Он замялся, словно ему было трудно сосредоточиться. Хорошо. Пусть отвлечется, пока мы будем обсуждать цену покупки.

"Направление? Это замечательно. Вы родом из Чикаго?"

Он сделал паузу. "Милуоки".

"О, нет". Ее голос был тяжелым от напускного ужаса. "Только не говори мне, что ты

Фанат "Пэкерс"".

Черт. Мы говорили на кодовом языке, а разговоры о спорте означали, что мой потенциальный клиент привлекателен. А привлекательные мужчины в среднем тратят меньше денег. Футбол также означал, что ему около двадцати или около тридцати лет. Богатым, молодым и привлекательным мужчинам не нужно было приходить в клуб. Если только то, чего они хотели, не было исключительно запретным.

"У меня нет возможности смотреть американский футбол".

В его глубоком голосе была восхитительная грубость, которая мне нравилась, и на мгновение я не уловила подтекста. Американский футбол. С чего бы человеку, выросшему в Милуоки, так о нем отзываться? Он говорил как иностранец.

"Это очень плохо. В этом году "Медведи" могут попасть в плей-офф". В комнате стало тихо, и напряжение нарастало, сгущаясь в тишине. Я знала, что она скажет дальше. "Хочешь попробовать?" сказала Нина.

"Сколько?" Я не могла сказать наверняка, но он нервничал. Как у человека, не желающего легко расставаться с заработанными трудом деньгами.

"Вкус приятный, сэр".

"Нет, я имею в виду, сколько стоит все это? За нее?"

Он собирался пропустить образец и сразу перейти к делу? Я изо всех сил старалась сохранять безразличие и безмолвно умоляла Нину не начинать слишком много. Он взбесится и убежит. Она колебалась. Уверена, она пыталась найти правильный баланс.

Голос получился дрожащим и неуверенным. "Тридцать тысяч". Святые угодники, Нина! Слишком много.

Я не должена была говорить, но она собиралась сорвать эту сделку, поэтому я проигнорировала домашнее правило. "Подождите, сэр, она имела в виду…"

"Хорошо", – сказал он своим грубым, но спокойным голосом. "Тридцать тысяч".

Глава ДВА

Раздались спотыкающиеся шаги на каблуках, словно его слова буквально отбросили Нину назад.

Я была благодарна за то, что оказалась на столе, но в шоковом состоянии ударилась о ремни. Он не стал торговаться. Неужели он не понимал, что это как покупка машины или драгоценностей? Никогда нельзя соглашаться на цену. Ну, теперь во мне было чувство. Ужас. Что, черт возьми, этот парень собирался сделать со мной, чтобы ему было удобно выложить такие деньги?

"Тридцать тысяч", – прошелестел голос Нины, когда она повторила это, ошеломленная. "Отлично. Отлично."

Я практически слышала, как крутятся шестеренки в ее голове. Неужели она пыталась найти способ заставить его договориться о более высокой цене? Это беспрецедентное происшествие заставило нас обоих засуетиться.

"Тридцать тысяч долларов", – повторила она эхом, и это прозвучало так, словно она едва удержалась от фразы: "Вы уверены?". Нужно было увести ее отсюда, пока ее лепет не привел его в чувство.

"Спасибо, Нина", – сказала я. Надеюсь, мой пренебрежительный тон не прошел мимо нее. Грубые и резкие шаги вдалеке от меня сообщили, что это не так. Я выдохнула, когда дверь захлопнулась, оставив меня наедине с грубым голосом, который мне нравился, и беспокойством, которого я не испытывала.

В тишине мое волнение достигло уровня, который я не могла контролировать.

"Ты еще здесь?" Я больше не слышала его дыхания.

"Да, извини. Я просматривал это… э-э… меню".

Список желаний. Меню было размещено на мольберте в задней части комнаты. В нем было все, что я могла позволить своему клиенту сделать со мной или готова была сделать с ним.

"Здесь много всего". Это не прозвучало осуждающе, и это было хорошо. Он был тем, кто только что согласился заплатить за киску – или за все остальное, что он хотел, – так что у него не было возможности осуждать кого-либо.

Я контролировала свой голос. "Вы ищете что-то конкретное?"

В списке не было ничего, против чего бы я выступала, но было несколько вещей, которые я раньше не пробовала. Некоторые из них были глупыми, а некоторые – более страшными, как аутоэротическая асфиксия.

"Целоваться?"

О. "Вы не найдете этого в меню".

"Потому что это само собой разумеющееся?"

"Это запрещено".

Он выдохнул. Это был вздох разочарования? "Правило клуба?"

"Нет", – сказал я. "Мое, сэр".

"Что будет, если я нарушу ваше правило?" Он спросил это прямо, словно опасаясь, что может это сделать.

Я сделала паузу. Такое уже случалось, и я вышвырнула этого ублюдка. Нарушение нашего совершенно незаконного контракта и все такое. Но с тридцатью тысячами все было иначе. Я, по сути, была звездой этого клуба и получала самый высокий процент от своих сделок. Я получала девяносто процентов от этих тридцати тысяч, или девяносто процентов от нуля, если бы хотела быть непреклонным в этом вопросе.

"Я предлагаю вам очень постараться не делать этого". Я не хотела пересекать этот мост.

"А что, если я захочу взять тебя за руку?" Его голос был непринужденным.

Я никак не могла взять в толк, что к чему. "Хочешь взять меня за руку?"

"Я заметила, что этого тоже нет в списке".

Он что, издевался надо мной? "Если вы хотите взять меня за руку, сэр, вы можете это сделать". Это будет чертовски неловко, но все равно.

"Дом, – сказал он.

"Что?"

"Меня зовут. Дом".

Конечно. "Хорошо. Меня зовут Саб".

"Саб?" Голос был растерянным. "Это сокращение от какого-то…? О, я понял.

Нет, меня действительно зовут Дом".

Его холодные толстые пальцы коснулись моего запястья, и я вздрогнула.

"Простите, можно я вас потрогаю?"

Он только что согласился заплатить тридцать тысяч за то, чтобы сделать гораздо больше, чем просто прикоснуться ко мне. Моя дразнящая личность вырвалась наружу прежде, чем я успела ее остановить.

"Не терпится перейти к рукоприкладству?"

Он усмехнулся, когда расстегнул фиксатор на моем запястье, и липучка расстегнулась с царапающим, раздирающим звуком. Как только оно освободилось, он обошел стол с другой стороны, где освободил и это запястье.

Хорошо, что теперь?

Я неподвижно лежала на столе, ожидая его команды. Мне приходилось напоминать себе, что он новичок в этом деле и явно стесняется. Большинство парней набрасывались на меня, как только продавец-консультант выходил из комнаты, а некоторые даже раньше. Я не была уверена, что у меня хватит терпения справиться с робким клиентом, но деньги быстро сказали мне заткнуться.

"Дом? Ты должен сказать мне, что бы ты хотел сделать".

"О. ты можешь, эм, сесть?"

В этот момент послышался шорох одежды. Хорошо, он раздевается. Как только одежда упадет на пол, я смогу начать это шоу. Прохладные пальцы сомкнулись на моей руке, поднимая ее с кожи.

Я сразу поняла, что его цель – не держать меня за руку. Теплая ткань с шелковой подкладкой скользнула по коже моего предплечья, поднимаясь вверх. Вот черт. Он надевал на меня что-то вроде пиджака от костюма, который, вероятно, только что снял.

"Что ты делаешь?" Опять же, я не должна была задавать вопросы, но это дезориентировало меня.

"Я хочу поговорить, и это единственный способ сделать это". Пиджак был накинут на мои плечи, и он просунул мою вторую руку в пустой рукав, затягивая переднюю часть пиджака. "Ты слишком отвлекаешь внимание, когда ты голая".

Рукава его пиджака были намного выше кончиков моих пальцев, так что он, вероятно, был высоким. Теплая, скользкая ткань прекрасно ощущалась на моей коже, а от его пиджака исходил мужественный запах одеколона. Черт, он хорошо пах. Сосредоточься, – приказал мне мозг. Он хотел поговорить, и эта мысль пугала. Я могла сделать все, что он захочет, но разговор? Это не входило в их число.

Мы замолчали. При всем желании поговорить, у него это плохо получалось.

"Ты нервничаешь?" спросила я. Может быть, ему было трудно завестись. "Ты хочешь, чтобы я опустилась на тебя?"

"Нет", – быстро сказал он. "Я . . ." Дыхание покинуло его в звуке, похожем на разочарованный всплеск. "Я живу в Токио".

Эм…Окей? Он сказал это так, словно это могло объяснить, в чем его проблема. Он был японцем? Это было связано с культурой?

"Вы когда-нибудь были?" – продолжил он.

"В Японии? Нет, но я бы с удовольствием. Я жил в Нидерландах в течение семестра, но остался в Европе. Это самый дальний восток, куда я добрался".

"Каково это – жить за границей? Вам понравилось?"

Да. Та ночь в квартале красных фонарей показала мне не только то, что меня интересовало, но и то, что я умел делать очень хорошо. "Это было чертовски круто".

"Вам когда-нибудь было одиноко?" Его голос был низким, что усиливало гравий в нем. "Чувствовали ли вы себя чужой?"

Я покачала головой. "В Амстердаме? Не-а. Я жила в международном общежитии. Мы были обкуренной и пьяной версией ООН".

Его молчание унесло воспоминания о самых диких временах. Я повернулась на столе лицом к его голосу, свесив ноги через край.

"Япония… не приветствует иностранцев". Значит, он все-таки не был японцем. Моя рука, не державшая его пиджак, лежала на коже рядом со мной, а его пальцы скрестились с моими.

Что за хрень? Что это было? Как этот невинный жест заставил мое сердце биться быстрее? Подушка сдвинулась, когда он сел рядом со мной, и его пальцы теперь вырисовывали узор на тыльной стороне моей руки.

"Знаете, в Японии есть такие хостес-бары, где мужчины платят за часовую беседу с женщиной, которая не является их женой или подругой".

После его ударов осталось покалывающее тепло. Все вокруг было перевернуто. Что происходит? "Почему?" спросила я в дезориентированном состоянии.

"Все отчаянно стремятся к общению. Вокруг полно людей, и все же это самое изолированное место, которое только можно себе представить". Дом просунул свои пальцы под мою ладонь, повернув ее так, чтобы переплести свои пальцы с моими. "Я не могу зайти во многие из этих баров, потому что я американец. Не то чтобы это имело какое-то значение. Вряд ли женщины говорят по-английски. А те, куда я могу зайти, обычно принадлежат якудза. Не совсем безопасно".

Его некогда холодная рука теперь обжигала мою. Господи, когда я в последний раз держала кого-то за руку? В восьмом классе? Это было странно и в то же время странно приятно. Я крепче прижалась к нему, и мое дыхание стало неровным.

"Тебе нравится сексуальное держание за руку, не так ли?" – сказал он.

Я подавила испуганное, нервное смущение. Мне хотелось снять повязку с глаз. Я хотела, чтобы он приказал мне лечь на спину, чтобы он вошел в меня, и власть, к которой я привыкла, снова стала моей. Меня уже ничто не шокировало, когда я лежала на этом столе; я видела и делала практически все. Но это – незнакомый опыт и моя реакция на него…

"Мы можем сделать гораздо больше, чем просто это", – прошептала я. Возможно, это была мольба.

"Я знаю. Вон там, на мольберте, висит меню с описанием всего, что мы можем сделать". Костяшки его свободной руки провели по моей щеке, повернув мою голову к нему. "Может, я хочу сделать то, чего там нет".

У меня не было времени ответить. Рука обхватила мое лицо и прижала к себе в поцелуе. Мягкие влажные губы коснулись моих, словно пробуя воду, и когда я не шелохнулась, он поцеловал меня по-настоящему. Его рот двигался по моим, нежно и в то же время властно. Намек на обладание был очень сексуальным.

Нет. Это против правил, – кричал мой мозг.

Я попыталась отвернуться, но его рука, держащая мою, отстранилась, и он зажал мое лицо между ладонями, лишив меня возможности вырваться и переместив под наиболее удобным углом. Так он смог просунуть свой влажный, мягкий язык в мой предательский и гостеприимный рот.

Электричество пронеслось по моему телу. Черт, это меня возбуждало, чего раньше никогда не случалось. Поцелуи с мужчинами обычно ничего не давали мне. Это всегда был странный клубок из прощупывающих друг друга языков и зажатых носов, но этот поцелуй был совсем не таким. Он был горячим. Мне хотелось большего, и я вздохнула, когда он достаточно вежливо согласился дать мне это.

Должно быть, он понял, что я не против того, чтобы он нарушил это правило, потому что одна рука расслабилась и поднялась к моему затылку, стягивая резинки. Натяжение повязки на глазах ослабло, как и он сам. Он возвращал мне зрение в награду за то, что я приняла его поцелуй. Когда повязка была снята, мои глаза открылись и приспособились к свету.

"Вот дерьмо", – сказала я, повторяя его реакцию на меня.

Дом был слишком красив, чтобы назвать его симпатичным. Он был более элегантным и серьезным, чем красавчик из каталога. Мужчина рядом со мной, с повязкой на глазах в одной руке, был необычайно сексуальным. Длинные ресницы обрамляли поразительные сине-голубые глаза. Его волосы были длиннее на макушке, чем по бокам, и окрашены в цвет. Двухдневная щетина подчеркивала его сильную, четко очерченную челюсть. Явно мужской и чертовски сексуальный.

Его пронзительные глаза затуманились недоверием к моей реакции, и на полсекунды показалось, что он думает о том, как бы снова надеть повязку. Поэтому я выдернула ее из его руки и отбросила в сторону. Я хотела сразу же прояснить ситуацию.

"Я сказала " дерьмо", потому что ты действительно чертовски сексуален. Какого черта ты здесь делаешь?" Хватит болтать, Пэйтон. "Ты можешь зайти в любой бар, и женщины будут сбрасывать свои трусики ради тебя".

На его лице расплылась огромная улыбка. "Ты так думаешь?"

Я нахмурила брови. "Я не понимаю, зачем ты это сделал".

Тепло в его глазах немного угасло. "У меня не так много времени. Я приехал домой только на День благодарения". Он выпрямился и провел рукой по пуговицам своей серой рубашки. "Я бы не хотел тратить его на то, чтобы кричать через громкоговоритель в каком-нибудь переполненном баре, надеясь… найти связь". Его взгляд переместился на меня. "Таким образом, тебе придется говорить со мной".

"Поговорим", – сказала я. "Ты не хочешь заниматься сексом?"

Его глаза вернулись к моим, а на щеках заиграл румянец. "Я этого не говорил".

О, черт. Он был милым, когда смущался. Он тоже хотел быть уверенным.

"Могу я быть честным?" Его голубые глаза медленно моргали, гипнотизируя.

Я кивнула. "Конечно".

"Познакомиться с женщинами в Токио просто невозможно, если ты гайдзин. Я прожил там почти год". Его взгляд упал в сторону, и он снова спутал свою руку с моей. "Прошло много времени, и я не в своей тарелке".

Боже мой, правда? "У тебя не было секса целый год?"

Он на мгновение сжал губы. "Не с кем-то другим".

Я пробежалась глазами по его телу, отмечая восхитительное телосложение, скрытое под рубашкой и черными брюками от костюма. Вероятно, он проводил в спортзале столько же времени, сколько и я. Целый год без такой езды? Какая потеря.

"Ты выглядишь как мужчина, который знает, как трахаться".

На его лице снова вспыхнул приглушенный цвет. "Мне бы хотелось так думать, да".

"Покажи мне". Он вырвался прежде, чем я успела его остановить, и моя рука отпустила лацканы пиджака, и он распахнулся. Прохладный воздух прокатился по моей голой коже, по которой побежали мурашки.

Он нахмурился и застегнул куртку, приблизив свое лицо к моему. "Мы можем притормозить?"

Живые голубые глаза были широкими и великолепными. Темно-серые пятна, рассыпанные по радужной оболочке, идеально подходили к его рубашке. Моя задача заключалась в том, чтобы дать ему то, что он хотел. Мои желания не имели значения, напомнила я себе. Поскольку он уже был рядом, ему не потребовалось много времени, чтобы закрыть дыхание между нами и попытаться поцеловать меня снова.

Я откинулся в сторону. "Запомни мое правило".

"В прошлый раз ты вроде бы не возражала". В его голосе слышалась смесь обвинения и отчаяния.

"Я уверена, что это была случайность, и верю во второй шанс". Я сложила руки на груди и скрестила ноги, свесив их через край стола. Нижняя часть ткани только прикрывала непослушные кусочки, но открывала ему великолепный вид на мою внутреннюю часть бедра. Мышцы на его челюсти напряглись.

В углу комнаты была спрятана камера с замкнутым контуром, а в кабинете Джозефа Нина и Джозеф следили за ее работой в целях безопасности. Ей должно быть интересно, что, черт возьми, происходит. Я посмотрела на его сгорбленные плечи и опущенную голову.

"Дом, можно я тоже буду откровенной? Я ужасно умею говорить. Мне от этого как-то не по себе". Идея обрела форму, и тогда я проговорила. "У меня будет лучше получаться, если я буду отвлекаться".

Я положила руку ему на бедро, на полпути между коленом и бедром. Не слишком высоко, чтобы быть агрессивной, но и не слишком низко, чтобы считаться просто дружеской. Это было еще одно клубное "нет-нет". Инициатором должен быть клиент, а не девушка. Часть меня больше не заботилась о правилах.

Это было потому, что часть меня хотела его. Эта странная искра между нами была пьянящей и обезоруживающей. Если бы я столкнулась с ним в баре во время одной из своих рекрутинговых прогулок, я бы схватила его в ту же секунду.

Его теплая рука сжала мою, и он снова наклонился о мне, его рот оказался в опасной близости от моего. "Как ты предлагаешь мне отвлечь тебя?"

Это был нелепый вопрос, и он это знал. Губы опустились на меня, но на этот раз на шею, и я задохнулась. Я вздрогнула от его поцелуя и наклонила подбородок вверх и в сторону, давая ему лучший доступ. Подушка подо мной сдвинулась, когда он встал. Одна рука обхватила мою челюсть, а другая проникла внутрь куртки, прокладывая путь к моей спине. Он прижал меня к своему твердому телу, и мои ноги раздвинулись вокруг него и его широких бедер. Моя щека прижалась к жесткой коже его ладони, а он присосался к моей шее, облизывая и дразня зубами.

Я, черт возьми, содрогалась под его властью. Я. Я с трудом набирала воздух в свой безгубый рот. Господи, то, что он делал, было приятно.

"Как тебя зовут?" – пробормотал он, впиваясь в мою кожу.

". . . Пейдж". Впервые за все время мне стало стыдно за ложь, но использовать свое настоящее имя было слишком опасно.

"Фальшивая или настоящая?" Он провел дорожку из поцелуев по моим ключицам.

Мне не полагалось прикасаться к нему без разрешения, но я взяла его голову в руки и провела пальцами по мягким густым волосам. Длинные рукава костюма были засучены до локтей и сдавливали меня, но мне нравилось, что пиджак на мне. Мне нравилось носить его часть.

"Фальшивка", – прошептала я. "Ты понимаешь, почему…"

"Да". Его грубый голос зазвенел у основания моего горла. Он снова поднимался. "Я собираюсь поцеловать тебя снова. Это не будет случайностью".

Сердце заколотилось в груди, и я затаила дыхание. "Дом…"

Слишком поздно. Его горячий рот прижался к моему, и этот поцелуй не был нежным. Он не был сладким или любопытным. Он был требовательным. Срочным. Страстным. Такой поцелуй, который мужчина ждет целый год, чтобы подарить счастливой женщине, и я была этой чертовски счастливой женщиной. Я громко застонала, а мои руки сжали его волосы в кулаки, удерживая его там, где я хотела. Я была одурманена этими странными ощущениями и жаждала большего.

Он оторвал свои губы от моих и посмотрел на меня проницательным и острым взглядом. "Эта реакция была фальшивой или настоящей?"

Я задыхалась, но мне удалось произнести дрожащим голосом. "Настоящий".

Край его рта приподнялся в довольной улыбке. "Тогда, блядь, поцелуй меня".

Глава ТРИ

Сидеть на столе, когда Дом возвышается надо мной, а его руки пробираются к моей груди, было волнительно. Мучительное предвкушение нарастало с каждым мучительно медленным движением, неторопливо подкрадываясь к соскам, которые были твердыми и чувствительными под шелковистой подкладкой пиджака.

Его язык был глубоко в моем рту, и каждое движение языка по моему рту был лучше предыдущего, побуждая меня к игре. Я больше сосредоточилась на своих руках и успела расстегнуть несколько пуговиц на его рубашке, прежде чем остановилась.

"Это нормально?" спросила я.

Он продолжил целовать меня и дал мне ответ, помогая расстегнуть остальное. Я расстегнула рубашку и пиджак и переместилась так, чтобы оказаться на краю стола, прислонившись к нему. Моя грудь прижалась к твердым углам его рельефной груди, и мы оба затаили дыхание. Кожа на теплой, мягкой коже.

"Это чертовски приятно", – сказал он.

Он не обязан был говорить мне, не только потому, что я согласилась. Доказательство того, что ему это нравится, жестко лежало на моем внутреннем бедре. Мои ноги обхватили его бедра, притягивая ближе. Я потянулась к пряжке его ремня, и, когда я потянула за нее, он выпрямился. Рука сомкнулась на моем плече и толкнула меня, отбрасывая назад, пока я не оказалась на подушке и не уставилась на люстру.

"Помедленнее, Пейдж". Его предупреждение было вроде бы игривым, а вроде бы и нет. Из-за грубого голоса все звучало как приказ, и это тоже

сводила меня с ума от вожделения. "Ты совсем не разговариваешь". "Ты усложняешь задачу, когда продолжаешь нарушать мои правила".

Когда я упала на спину, рука на моем плече переместилась и стала ласкать мое тело, поглаживая грудь. Потом она прошлась по моей талии, спустилась по бедру… и еще ниже…

"Дразни", – пролепетала я. Он провел пальцами по ложбинке на внутренней стороне моего бедра. В одном чертовом дюйме от того места, где я хотела.

"Это всего лишь дразнилка, если я в конце концов не сделаю этого". Он проследил углубление на другой стороне. "Я могу сказать то же самое о тебе. Разве это не отвлекает тебя настолько, чтобы говорить?"

Он был прав. Я искала, чем бы завязать неловкий разговор. "Чем вы занимаетесь в Японии?"

"Я отправляю американские товары на контейнеровозах, чтобы они могли пройти таможню и не облагаться налогом, когда прибудут в Калифорнию".

Ух ты, захватывающе. "Вам нравится ваша работа?"

Его взгляд скользил по моей обнаженной коже. Распахнутые края жакета свисали на мою грудь, прикрывая ее, но все остальное было выставлено на всеобщее обозрение. Я имею в виду, на всеобщее обозрение, потому что я религиозно относилась к бразильцам.

"Моя работа необходима для того, чтобы сэкономить компании миллионы долларов. Еще через год я вернусь к новым возможностям, которых раньше не было".

На моих губах заиграла улыбка. "Вы не ответили на мой вопрос".

"Работа у меня отвратительная, но деньги просто охренительные". Его глаза стали серьезными. "А ты?"

"Мне? Мне нравится то, что я делаю". Вышло как-то безразлично.

"ложь?" Грубая кожа его ладони скользнула вверх, побуждая распахнуть куртку и обнажить сосок.

"правда", – сказала я. "Раньше мне это нравилось, но…"

Рука закончила свой путь к моей груди и сомкнулась на коже. Он прикрыл глаза, наблюдая за тем, как я выгибаю спину навстречу его прикосновениям.

"Почему ты больше не любишь ее?" Его учащенное дыхание было таким же, как и тогда, когда он только вошел в комнату.

"Это глупая причина. Я не хочу об этом говорить". Я провела рукой по рельефу его пресса, оставаясь выше пояса.

Он склонился надо мной, опираясь на одну руку, а другой прочерчивая круги на моем соске. Затем его голова опустилась, и что-то влажное заменило его прикосновения, лаская меня. Я застонала. Наконец-то мы переступили порог первого курса средней школы.

"Ну же, расскажи мне". Губы дрогнули на изгибе моей груди. "Я могу найти лучшие способы отвлечь тебя".

Ну и хрен с ним. "Моя лучшая подруга влюбилась и выходит замуж". Он стал деревянным.

"Все остальные мои друзья, – продолжала я, – уже женаты или имеют детей". Я не могла выразить это словами, но я чувствовала, что провела слишком много времени, тратясь по пустякам, и упустила свое окно. Мне не нужны были белые заборчики и жизнь в мини-вэне, но я хотела что-то значить для кого-то. Я была эгоистичной и жадной. Я хотела, чтобы кто-то принадлежал мне. "Я чувствую, что меня бросили".

"Черт", – хрипло сказал он. "Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду".

А потом его голова снова опустилась к моей груди, и он взял мой сосок в рот, посасывая его. Болт раскаленного добела удовольствия пронесся между моих ног. Да. Это отвлекало, но он еще не закончил. Подушечки его пальцев продвигались вниз, пока он не зарылся ими мне между ног.

Я застонала. От одного лишь слабого прикосновения у меня перехватило дыхание.

"Тебе нравится?" – прошептал он. "По-настоящему?"

"Да, очень реально".

Он искал и нашел клитор, набухший и уже болящий от желания, его пальцы прокатывали небольшой круг и усиливали давление. Стон получился громким и благодарным. Усики, усеявшие его челюсть, зачесались по долине моей груди, когда он отодвинул куртку и перешел к другому соску. Холодный воздух омывал влажную кожу, которую он оставил, заставляя мой клитор становиться тверже.

"Мне тридцать три года, – сказал он, – и последний из моих друзей месяц назад сделал предложение своей девушке. Я знаю, что все они задаются вопросом, что со мной не так".

Было трудно думать о том, как его рука доставляет мне удовольствие, а почти несуществующий фильтр сгорел дотла в моей потребности. "С тобой что-то не так?"

"Кроме того, что я готов заплатить тридцать тысяч, чтобы поговорить? Я так не думаю".

Черт, лучше бы мы не просто разговаривали. Я сдвинула бедра, пытаясь заставить его просунуть в меня палец. Его губы двигались вверх и возвращались к моим. Каждый раз, когда он целовал меня, в моем мозгу словно перекрещивались провода. Я не хотела этого и отчаянно нуждалась в этом.

"У меня не было проблем со знакомствами с женщинами здесь, но я не стал заводить серьезных отношений, когда узнал, что переезжаю на другой конец света". Тепло, распространяющееся от его прикосновения, заставило мой желудок сжаться.

"Вы, должно быть, отбиваетесь от парней. Что у тебя за история?"

Я исполнила свое желание, когда он ввел в меня палец до упора.

"Мне скучно", – вздохнула я, шире раздвигая ноги, и дразняще прикусила его нижнюю губу. "Большинство парней не выдерживают такого испытания, как я".

"Ты слишком многого хочешь, Пейдж?" Он нежно ввел в меня средний палец, а его большой палец двигался по моему клитору. Это ощущение сводило меня с ума от вожделения. Я впилась ногтями в голую кожу его груди, желая большего.

Не переборщил ли я? "Определенно", – ответила я. "Можно мне еще?"

Голубые глаза вспыхнули желанием, и он выпрямился во весь рост. Мне нравилось, как он выглядит. Волосы взъерошены от моих пальцев, рубашка расстегнута и висит распахнутой, его пронзительный взгляд устремлен на меня, распростертую перед ним.

"Может быть, тебя слишком много для других парней, – сказал он, – но не для меня". Второй палец присоединился к нему, заполняя меня, где было влажно и горячо. Я растеклась на подушке с криком удовольствия, мои руки сжимали в кулаки его рубашку. Я не знала, пытаюсь ли я притянуть его ближе или это просто реакция на непреодолимое желание, переполняющее мои вены.

Это парень, которого я заставила покраснеть. Дважды. "Ты переборщил со мной, Дом".

"Это говорит женщина, которая не любит ни целоваться, ни разговаривать, а я заставил тебя сделать и то, и другое меньше чем за пятнадцать минут". Мои глаза расширились.

"Да", – сказал он, увеличивая скорость своих толчков, его пальцы входили и выходили из меня. "Думаю, у меня все хорошо".

У него все было более чем хорошо. "Черт, ты заставишь меня кончить".

Уголки его рта приподнялись в улыбке. "какой она будет на вкус?"

Что…? Он опустился на колени, опустив голову на стол.

"О, Боже, да. Попробуй меня на вкус", – умоляла я. Вид его головы между моих бедер почти довел меня до оргазма.

"Отступи назад, и я опущусь", – сказал грубый голос.

Я немедленно это сделала. Теплое дыхание нависло над моей киской. Мои мышцы напряглись в голодном ожидании его языка, а затем…

Языком лизнул меня там, где побывали его пальцы. Я рывком приподнялась на согнутых локтях, но откинула голову назад, когда из моего рта вырвался стон.

"О, Боже, Дом. Трахни меня этим ртом".

Такого не было. Никогда. Иногда парням нравилось есть киску, но это всегда было для него. Я устраивала шоу, притворялась, что он намного лучше, чем есть на самом деле, пока не имитировала оргазм, и он не возбуждался, думая, что развлек меня. Сейчас ощущения были другими. Дом хотел доставить мне удовольствие. Не потому, что хотел продемонстрировать свое сексуальное мастерство; думаю, он просто хотел, чтобы мне было приятно.

Пальцы наполняли и растягивали меня, погружаясь и отступая. Неистовый ритм усиливал напряжение в моем центре, а этот язык… Это было волшебство. По позвоночнику пробежали иголочки, ноги затряслись. Я задыхалась. Я извивалась на фоне сосущего и трахающего меня рта, его язык трепетал в бешеном темпе.

"Черт, черт!"

Оргазм охватил меня, и я закричала. Удовольствие рвалось наружу во все стороны, разливаясь теплым блаженством по каждой клеточке моего тела и оставляя после себя приятное онемение. Мои руки крепко прижали его голову к себе, и я ослабила хватку, когда наслаждение стало угасать.

Его голос звучал между моими прерывистыми вздохами. "Ты приятная на вкус".

Я вздрогнула. Мне нравилось это слышать, но я задавалась вопросом… "Ложь?"

Он хихикнул. "правда". Какая у него причина лгать? У него было тридцать тысяч оправданий, чтобы быть честным. Его пальцы оставались внутри меня. Они замедлились, но все еще двигались. "Расскажи мне то, что ты никогда не рассказывал никому другому".

Я с трудом переводила дыхание и искала что-нибудь, что могло бы удовлетворить его просьбу.

"Мой любимый фильм – "Самолет".

Рука перестала двигаться, и я издала звук. Наверное, он хотел чего-то более глубокого, чем мое признание в том, что мой любимый фильм – комедия 70-х годов.

"Ты, конечно, не можешь говорить серьезно, – хмыкнул он.

Я улыбнулась как идиотка, радуясь, что он понял шутку. "Я серьезно, и не называй меня Ширли". Рука возобновила свой дисциплинированный темп, и он поднялся на ноги, другой рукой вытирая рот и цепляясь за мое бедро.

Он был просто великолепен, и я не могла дождаться момента, когда смогу овладеть им, но напомнила себе, что он хочет действовать медленно. После такого оргазма самое меньшее, что я могла сделать, – это дать ему возможность овладеть мной .

"Теперь ты", – сказала я. "То, что вы никогда никому не рассказывали раньше".

Мой любимый фильм – "Аэроплан".

Я опустила глаза в щели. "ложь?"

"Ложь", – признался он. "Пейдж, мне сейчас так чертовски тяжело, что я думаю, это может меня убить".

Он не соврал: штаны у него были с внушительной прорезью. И шест, устанавливающий палатку, выглядел впечатляюще. Мне захотелось посмотреть, с чем я буду работать, и я приподнялась. Он отнял от меня руку, выражение его лица было растерянным.

Я наклонила голову, чтобы мои глаза встретились с его глазами. "Посмотрим, что я могу с этим сделать".

Он нервно вздохнул.

"Снимай рубашку, – я указала на спинку кресла в углу, – и садись в это кресло".

На его лице по-прежнему читалось замешательство, но он нерешительно расстегнул манжеты, когда я встала из-за стола. Я подождала, пока он стянет рубашку с тонкими бицепсами и бросит ее на стол, а затем открыла верхний ящик и взяла горсть презервативов, сунув их в карман костюма. Пиджак был настолько велик на мне, что карманы оказались ниже бедер.

Голубые глаза не отрывались от меня, пока он опускался в кресло без рубашки. Я направилась к нему, соблазнительно улыбаясь и покачивая бедрами. Из-за пиджака он, вероятно, не мог этого видеть, смутно осознавала я. Но будь я проклята, если собиралась его снять. Я хотела, чтобы он это сделал.

"Что ты делаешь?" Когда я встал перед ним на колени и взялся за пояс, в его голосе прозвучало беспокойство.

"Я хочу сосать твой член".

Его грудь вздымалась от тяжелого вздоха. "Не думаю, что это хорошая идея".

Я освободила кожаный ремень, и мои пальцы сосредоточились на расстегивании пуговицы под ним. "Почему бы и нет?"

"У меня не было секса целый год, и я чувствую себя девственником. Я потеряю его через пять секунд". Появился сексуальный румянец. Смущенный Дом был так очарователен.

"Отдай мне должное", – прошептала я. Пуговица расстегнулась, и я опустила молнию на его эрекцию. "Я могу заставить тебя продержаться хотя бы десять секунд".

Его рука легла мне на плечо, в голосе прозвучало беспокойство. "Нет, тогда все закончится. Мне не восемнадцать. Я не могу вернуться, как раньше".

"Чувствуешь себя девственником? Кончи мне в рот". Мои руки опустились на его бедра, чтобы мои пальцы могли забраться под пояс его брюк и боксеров. "Я могу быть терпеливой, и ты продержишься дольше, когда будешь трахать мою киску".

Он смотрел на меня немигающими губительными глазами. Затем он приподнял бедра в молчаливом согласии, чтобы я могла убрать ткань со своего пути.

"Ух ты, здорово". Так оно и было. Его член не был самым длинным из всех, что я когда-либо видела, но он был определенно лучше среднего, плавно изгибался вверх и был невероятно толстым.

"Настоящий или поддельный?"

Я бы не стала лгать насчет комплимента. Я искренне посмотрела на него. "Настоящий, обещаю".

Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я обхватила его обеими руками – одной у основания, другой у головки – и сжала.

"Черт, женщина, мое расчетное время могло оказаться слишком большим".

Я усмехнулась. С ним было весело. Когда в последний раз кто-то искренне улыбался мне, находясь в этой комнате? Я не сводила с него глаз, наклонившись вперед и проведя языком по кончику его члена.

Он застонал от удовлетворения. Или в агонии. Этот звук мог относиться к любому из них. Неважно, я собиралась взять его в рот. Мне не терпелось увидеть, как он распутывается. Покраснеет ли он после этого? Я облизала губы и просунула его внутрь, пока не оказалась за гребнем его головки.

"Ммм… хорошо, это чертовски приятно". Он сказал это как предупреждение.

Я только начинала. Мой язык совершал круговые движения по бархатистой щели на головке его члена. Его руки на подлокотниках кресла напряглись до белых костяшек.

Я выпустила его изо рта и уставилась на него, позволяя глазам наполниться всем, что я чувствовала. Как сильно я этого хотела. Как много удовольствия я могла ему доставить. Как я хотела иметь возможность делать это с ним какое-то время.

Кажется, он затаил дыхание, когда я снова взяла его в рот, на этот раз войдя до конца. Черт возьми, он был толстым. Кончиком языка я рисовала узоры на его плоти.

"Господи, – простонал он.

Когда я начала мотать головой, одна из его рук легла на лоб, и он откинул голову назад, закрыв глаза. Это выглядело так, будто он подвергается пытке, но в то же время прямо противоречило этому: "Не останавливайся", – приказал он.

Я старалась не вмешивать свои руки, не желая перегружать возрожденного девственника, пока он не будет готов. Он позволил мне двигаться на нем быстрее, вводя его так глубоко, как я могла, и при каждом проходе он попадал мне в горло. Его пульсирующий член был скользким от моей слюны.

"Медленнее", – приказал он или попросил.

К сожалению, с моей агрессивной натурой было уже слишком поздно. Мне это слишком нравилось. Моя рука ухватилась за основание его члена и начала двигаться в такт с моим ртом. Я тоже стала двигаться быстрее. Его учащенное дыхание, изредка прерываемое стонами, делало меня безумно мокрой.

"Ладно, значит, ты хочешь, чтобы я кончил сейчас". Как будто он разговаривал вслух сам с собой и раздражался на меня. Это было горячо. Я всосала щеки, лаская, пока мучила его, наслаждаясь каждым сантиметром его члена внутри себя.

Я снова отстранилась от него, прижавшись губами к его влажному, набухшему столбику, твердому, как алмаз. Я была в огне, а его глаза были океаном, в котором хотелось утонуть.

"Мне нравится твой вкус. Тебе нравится трахать мой рот?"

Океаны потемнели, а его тон стал ледяным. "Я же просил тебя не останавливаться".

Я усмехнулась. Святые угодники! В Доме была заложена доминирующая сторона, которая только что проявилась. Грубые руки схватили мою голову и заставили снова прижаться к нему ртом, и я застонала в экстазе. Мне нравилось доминировать и быть дисциплинированной.

Зажав меня руками, он взял все в свои руки. Его бедра впивались в мой рот, член бился о мои губы и все глубже приближался к опасному порогу моего рвотного рефлекса. Я попыталась расслабить эту мышцу. Я тренировалась глубоко вдыхать, но было лучше, если я контролировала себя при этом.

"Соси мой член", – приказал он. "Я собираюсь заполнить твой рот. Приготовься". Я издала еще один стон, в котором сквозило одобрение, и хмыкнула.

Он разразился потоком ругательств, когда твердые мышцы внутри меня напряглись. Руки его быстро и неровно двигали мою голову вверх-вниз, пока густая горячая жидкость стекала мне в рот. Все его тело содрогнулось, когда он кончил, и он издал низкий и долгий, глубокий стон своим гравийным голосом. Казалось, в Доме напрягся каждый мускул, от толстого шнура на шее до сгибающихся ног.

Оргазм, охвативший его, наконец-то прошел, когда он остановился, и его дыхание выровнялось.

Я сглотнула и медленно отстранилась от него.

Руки в моих волосах были нежными, наклоняя мое лицо к нему, поглаживая блестящие пряди, убирая их с глаз.

"Я не хотел быть таким", – прошептал он. "Я не знаю, откуда это взялось". Он выглядел виноватым.

"Правда? А я думала, тебе понравилось".

Он не выглядел так, будто поверил мне. Я положила руку ему на колено и поднялась, чтобы встать перед ним. Мы составляли неплохую пару. Он – голый, если не считать брюк от костюма, стянутых на лодыжках, и я – голая под распахнутым пиджаком.

Белый стул не издал ни звука, когда он сел вперед. Он протянул руку вниз, уперся ладонью в мою икру и начал водить жесткой кожей ладони по ноге, вверх по изгибу моего тела.

"Вы потрясающе красивы".

У меня перехватило дыхание. Это был не тот комплимент, к которому я привыкла. "Спасибо".

Рука потянулась к верхней части бедра, приподнимая пиджак костюма, когда он дошел до бедра. Пальцы прижали меня вперед, и он зарылся ртом в мою киску, его язык погрузился в углубление моего пупка. Я выдохнула, сжимая контроль над собой. Ему нужно было прийти в себя, прежде чем мы перейдем к действительно приятным вещам, хотя я хотела всего и сразу.

Сильные мужские руки оказались внутри. Они прошлись по моей спине, спустились к заднице, пальцы притянули меня вперед. Он хотел, чтобы я была ближе. Я положила колено на подлокотник кресла.

"То, что ты никогда никому не рассказывал", – сказал я. "Ты так и не ответил мне".

Он ничего не сказал. Неужели он не слышал меня? Может быть, он был слишком сосредоточен на моей голой и мокрой киске прямо перед его лицом. "Я никогда не был влюблен", – сказал он.

Глава ЧЕТЫРЕ

Рука Дома, лежащая на моей попке, проследовала по изгибу бедра и переместилась к передней части, загребая ногтями кожу по ходу движения.

"Была одна девушка, – говорит он, – с которой я был вместе больше двух лет. Я говорил ей, что люблю ее, но не думаю, что любил". Его рука висела прямо над моей щелью, и тепло проникало в тело, где были бы волосы, если бы их не удалили воском.

"С чего вы это взяли?"

"Когда я застал ее трахающейся с другим парнем, мне было все равно. Я имею в виду, я был вне себя от злости, но мне не было… больно. Мне не было так грустно".

Его глаза притягивали. Непреодолимая сила заставляла меня смотреть на него.

"Я не могу объяснить, почему я ее не любил. Она была милой, и забавной, и умной… хотя оставлять на телефоне фотографии его члена у нее во рту было не самой лучшей идеей". Его рука скользнула вниз, чтобы большой палец провел по моему клитору. "Всякий раз, когда я говорил ей, что люблю ее, это ощущалось…" "Как ложь", – сказала я. Мое сердце гулко стучало в груди.

"Да". Его огромные изумленные глаза впились в мои и завораживали. Связь.

Я была там же, где и он. Я провела год с Джоэлом, притворяясь. Хотела полюбить его, но у меня ничего не вышло. Я усвоила тяжелый урок: нельзя выбирать, кого любить.

"Вы когда-нибудь влюблялись?" спросил Дом. Большой палец провел ровные круги по моей чувствительной коже. От этого у меня слабели колени. Я не смогу долго терпеть, если он продолжит. Или попытаться сделать что-то лучше.

Разговоры о любви, пока он дразнил меня; может ли эта ночь быть более безумной?

"Нет", – солгала я. "Я не занимаюсь любовью".

"Почему?"

Черт бы его побрал. Он сменил большой палец на рот. Я оперлась рукой о его плечо и тихо застонала. Мой стон прозвучал так же, как и его, – удовлетворение и мука.

"Мне не стыдно за то, что я делаю, – его рот с трудом набирал воздух, – но другим это дается с трудом".

Язык перестал ласкать меня. "Ты продолжаешь работать, когда у тебя есть отношения?"

"Нет, но я тоже не поддерживаю отношения. Мне скучно, помнишь?" Влажный мягкий язык прошелся по моему входу. Я снова запустила руку в его светло-каштановые волосы с мягкими завитками на концах. Какая бы женщина его ни выдрессировала, я была ей обязана. Я могла позволить ему трахать меня своим ртом всю ночь. Подождите. . .

"Я не хочу так кончать", – сказала я. "Следующий будет на твоем члене".

Рука на моей заднице стала тверже. "Мне понадобится еще минута или пять, а ты становишься ужасно властной". Его глаза были теплыми и игривыми. "Может, мне стоит пристегнуть тебя обратно к столу?"

Я оттолкнула его голову. Мое колено переместилось с подлокотника на подушку рядом с его бедром. За ним последовало второе колено, и я устроилась у него на коленях. Черт, я приказывала ему. Где-то по пути я пренебрегла всеми правилами, включая свои собственные. Эта ночь вышла из-под контроля, но я бы ни за что ее не изменила. Я откинулась назад, чтобы его член оказался передо мной, и сжала его в руке.

"Ты уже на грани", – прошептала я. Он был полутвердым, когда я ласкала его.

"Прошел целый год. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу".

Не так много, как я, – почти сказала я. А это? Это было самым шокирующим. Я, конечно, любила секс, но так сильно хотеть его с клиентом? Я бы и за миллион лет в это не поверила.

"Я хочу этого, Дом. Очень .. По-настоящему".

Мой мозг отсоединился и отключился. Я протянула руку, чтобы взять его за подбородок и притянуть к себе, чтобы прильнуть к его губам, осыпая их легкими поцелуями. Недостаточно. Второй поцелуй был лучше. Между нами сверкнула молния.

Я целовала его. Я целовала его, и это действие не осталось незамеченным Домом. Прикосновения ко мне заводили его, но мой рот на нем и мой язык, ласкающий его, были тем самым выключателем, который приводил его в движение. Он дернулся в моей руке, затвердев от одного движения.

Мы оба одновременно разорвали поцелуй и посмотрели вниз, ошеломленные такой реакцией. Я не стала терять ни минуты. Я вытащила из кармана презерватив и разорвала упаковку, раскатав его по всей длине, когда он застонал.

Он напрягся, когда я расположилась над ним. Черт, неужели я опять двигаюсь слишком быстро? Может, он хочет меня как-то по-другому?

"Что случилось?" спросила я.

Он положил одну руку мне на бедро, а другую – за шею. "Все в порядке. Я пытаюсь это запомнить". Он позволил мне опуститься на него так, что он оказался прямо у моего входа. "Сегодняшняя ночь должна помочь мне пережить следующий год без секса".

Я скользила вниз, принимая его в свое тело. Боже, какой толстый у него член. Мои глаза закрылись, когда я опустилась еще ниже. Осознание того, что для него это все, было мощным и ударило меня, как кулак в грудь.

Наконец он был зарыт так глубоко, как только мог. "О, Боже", – вскрикнула я, мой голос был окутан наслаждением. Он замолчал, когда взял мой рот в свой.

Теперь я была единственной женщиной, с которой он был в течение года; единственной женщиной, с которой он будет через два года, если все пойдет так, как он предполагал. Он выбрал меня для этого.

Первое же мое нерешительное движение повергло нас обоих в панику.

"Остановись", – сказал он. Его рука крепко сжимала мой затылок.

"Это уже слишком хорошо".

Что-то болезненно сжалось в моей груди. Это была какая-то эмоция, которой я не могла дать название или отказывалась дать. Потребность, пугающая и волнующая. Эта связь с ним была слишком сильной, чтобы ее остановить.

"Я сделаю все, что ты захочешь, только, пожалуйста, не заставляй меня останавливаться", – сказала я. Это прозвучало так, будто я умоляла, потому что так оно и было. Скрестив руки за его спиной, я наклонилась вперед и поцеловала его в шею.

"Медленно", – приказал он.

"Я могу делать это медленно". Это была ложь, но я постараюсь. Я снова задвигалась, поднимаясь на его коленях и опускаясь обратно. Медленное, скользкое скольжение его члена внутри меня было потрясающим. Думаю, я могла бы кончить, просто катаясь на нем вот так. Медленно и уверенно.

Я начала двигаться в мучительном темпе, гораздо медленнее, чем привыкла, но это невероятно возбуждало. В ответ сильные руки отделили край пиджака от моих плеч, позволив воротнику сойтись на локтях. Когда шелковая подкладка отлетела в сторону, Дом приник теплым ртом к моей обнаженной коже, в том месте, где шея пересекалась с плечом. Его язык прочертил линию и оставил на ней мурашки.

Он заключил меня в свои объятия и крепко держал, когда его бедра намекнули, что я могу увеличить темп. Я так и сделала. Как, черт возьми, мне было так хорошо?

"Посмотри на меня". Этот грубый голос превратил мои внутренности в жидкость. Его руки разметались по моему телу, но взгляд был неумолим и полон страсти. Что мы делали? Это не было похоже на обычный секс. Это было что-то другое, что-то, чего я раньше не делала. От непривычной новизны у меня закружилась голова.

"Я буду думать об этом, – сказал он, – каждую ночь в течение следующего года. Каждую ночь это будешь ты".

Я громко задыхалась, и мышцы моей киски сжимались. "О Боже!"

Он мог бы облить меня бензином и поджечь, но это не сравнится с тем, как горячо я горела от его слов. Мой самоконтроль был разрушен, и я жаждала его поцелуя. Я хотела погрузиться в его член, а огонь внутри меня разгорался все ярче и ярче. Потребность в разрядке налетела на меня, как торнадо. Быстрый и непредсказуемый.

Наши рты слились в один. По нашей коже струились бисеринки пота, так как холодная комната была похожа на сауну. Его толчки были мощными, он бил именно туда, куда нужно, царапая зуд, который должен был отправить меня за грань. Я не могла дышать. Я не могла замедлиться или отвести взгляд от акварельных глаз, смотрящих на меня. Его неровное дыхание согрело мое лицо, когда он прижался лбом к моему.

Я собиралась кончить. В любую секунду. Подъем становился все выше, и выше, и выше… Пальцы на ногах скрутились в точки, а глаза захлопнулись. Наслаждение накапливалось, готовое вырваться наружу.

Его руки сомкнулись вокруг моего тела, и эта тюрьма стала закрывать меня, не давая покоя. Отказывая в удовольствии, которое вот-вот должно было освободить меня.

"Нет, нет!" Я заплакала, мои глаза затрепетали. "Я так близко. Пожалуйста, не останавливайся".

Измученное выражение его лица было просто душераздирающим, а через секунду исчезло, как и напряжение в его руке. О черт, о черт…

Руки стиснули мои бедра и повалили меня на него. Эти быстрые, жесткие толчки были каждым крошечным оргазмом, дразнящим приближающийся большой финал. "Пожалуйста", – умоляла я его при каждом толчке. "Пожалуйста… пожалуйста…"

Я срывалась с места и кричала всю дорогу вниз. Когда я теряю контроль, я действительно, черт возьми, теряю контроль над всем, включая свой голос. Сердце заколотилось о грудную клетку, когда экстаз вырвался из моей глубины, оглушив разум. Остались только ощущения. Наслаждение было настолько сильным, что выходило за рамки блаженства, и длилось оно целую вечность.

Ощущения переросли в нечто новое, когда он потерял надо мной контроль. Пульсация внутри моего тела едва не перешла в боль, так как я была в полной перегрузке. Он задыхался и впивался в меня пальцами, удерживая, пока мое тело высасывало из него оргазм. Я стонала с каждым толчком его члена, прижимаясь к нему мышцами моих стенок, окружавших его.

Он застонал. Это было так сексуально. Нас обоих обдало жаром и прижало друг к другу, пока мы медленно возвращались на землю. И тут меня осенило.

О, святое, гребаное дерьмо. Я была такой эгоисткой.

Он хотел не торопиться и оставить на долгую память, чтобы она продержалась весь следующий год, а в моей жадности эта память теперь составляла меньше десяти минут. А может, и меньше пяти. Я потеряла всякий счет.

Он крепко прижал меня к своей вздымающейся груди. Я выпуталась из куртки, чтобы беспрепятственно прикоснуться к нему своей кожей. Мое обнаженное тело обхватило его, и я яростно прижалась к нему. "Дом". Мой голос был призрачным. "Мне жаль".

Он поднял голову и моргнул растерянными глазами. "Прости?"

"Я не медлила".

Он и сам это говорил. Он никак не мог прийти в себя, чтобы

пойти в третий раунд в ближайшее время. Мой желудок завязался в узел. Я не могла так поступить с ним. Я хотела что-то почувствовать, а теперь, черт возьми, почувствовала. Непреодолимое чувство вины. Эта ночь должна была быть посвящена ему, а не мне. Я украла то, что он хотел.

В тишине было слышно только замедление нашего дыхания, и я поняла, что должна сделать. Я слезла с него.

"Подожди", – сказал он, но я проигнорировала его.

Я подняла с пола его пиджак и подошла к столу, чтобы положить его рядом с рубашкой.

"Вернись", – сказал он.

Нетвердые ноги принесли меня к шелковому халату, висевшему на крючке. Рука дрожала, когда я стянула его, надела и повернулась к нему лицом. Он был потрясающе красив, даже когда на его лице читалась растерянность.

"Пожалуйста, оденься". Мой голос был пустым, так как я была в ужасе от того, что мне предстояло сделать. "Мне нужно поговорить с менеджером".

Он уже снял презерватив, завязал его узлом и бросил в мусорное ведро. Мои глаза были прикованы к нему, пока он стоял и натягивал брюки. Я смотрела, как напрягаются мышцы его рук, как он застегивает молнию, а затем пуговицу, не сводя с меня пристального взгляда.

Все мое тело дрожало. Мой желудок налился свинцом.

"Почему ты должны разговаривать со своим менеджером?"

"Потому что сделка расторгнута".

Глава пятая

Дом замер на середине пряжки своего ремня. "Что?"

Я сделала нерешительный шаг к нему, затем еще один, пока мои нервные руки затягивали поясок на талии халата. "Оставайся в комнате и не выходи, пока я не вернусь".

Потому что стоило ему выйти в коридор, и все было кончено. Сделка была завершена, и Маркиз проводил Дома в платежную комнату, где я его больше никогда не увижу.

На лице Дома ясно читалась дезориентация. "Почему сделка отменяется?"

"Потому что я не сделала того, что должна была".

Я наблюдала, как в его магнетических глазах нарастает растерянность. "Что именно? Дать мне лучший секс в моей жизни? Поверь мне, Пейдж, ты справилась. И даже больше".

Мои чертовы колени превратились в кашу. Он набросился на меня, и я, как пятно кожи, натянутой на мышцы, грубо схватила его в объятия.

"Что это?" – спросил он.

Может, он подумал, что это какая-то уловка. Вымогательство денег. Я и близко не была достаточно хорошей актрисой, чтобы справиться с тем надломленным чувством, которое, несомненно, должна была демонстрировать.

"Мне не нужны твои деньги", – вздохнула я. "Это сделает то, что только что произошло… лживым".

Мой мозг метался, отчаянно пытаясь найти способ выйти из этой ситуации с другой стороны. Пусть лучше эта ночь будет такой, какой бы она ни была, чем мой процент от его тридцати тысяч. Мне придется отвезти себя в больницу скорой помощи после того, как я уеду отсюда, потому что со мной что-то очень, очень не так.

"Я не понимаю", – сказал он. "У меня есть деньги. Я имею в виду, что в прошлом месяце я получил огромную премию. Я могу заплатить…"

"Не надо, просто подожди. Я не знаю, что делаю". Я дрожала в его объятиях. "Все, что я знаю, это то, что я не хочу, чтобы ты был еще одним клиентом. Не отнимай у меня то, что мы сделали".

О, Боже, я хотела, чтобы эти чужие эмоции убрались к чертовой матери. Помогло то, что Дом теперь смотрел на меня так, словно у меня было две головы.

Его голос был едва слышным шепотом. "Правда?"

"Ужасающе реальность". Как отреагирует Джозеф, когда я расскажу ему о своих желаниях? Как мне удастся это провернуть?

Он крепко обнял меня, прижимая к своей влажной от пота груди. Под ней его сердце билось так же быстро, как мое собственное. В нем раздался сдавленный смех, от которого вздрогнули его плечи.

"Что ж, – сказал он наконец, – сегодняшний вечер прошел не так, как я думал".

"Ни хрена себе шуточки. Меня вообще не должно было здесь быть", – пробормотал я, отвлекаясь на мысли о человеке наверху, с кучей мониторов за его столом и наушником, предупреждающим его о любых ситуациях. Знал ли Джозеф, насколько серьезная ситуация назревала в Первой комнате?

"Я тоже", – сказал Дом. "Я должен был пойти сегодня вечером на встречу со своим другом, который обручился, но, видимо, он заболел". Все звуки в комнате исчезли из моих ушей.

Это не было совпадением. Человек, который арендовал потрясающую квартиру Логана и Иви, временно жил за границей, как сказала мне Иви. По ее словам, он был другом Логана. Это объясняло, откуда Дом, живший в Токио, знал об этом эксклюзивном и секретном клубе с повязкой на глазах. Дом получил направление от Логана.

Как будто мне нужно было еще больше всякой ерунды, чтобы думать о ней, крутясь в голове.

В дверь резко постучали, и раздался хриплый голос Нины.

"Все в порядке? Могу я предложить вам что-нибудь?" Мне нужно было идти, время поджимало. "Останься", – приказал я ему.

Дом кивнул.

Нина вздрогнула, когда я распахнула дверь, вышла в коридор и быстро закрыла за собой дверь.

"Может, сообщить Маркесу?" – спросила она, разглядывая мой халат.

"Нет. Мне нужно срочно поговорить с Джозефом".

Сегодня в зале было еще три девушки, и две из них уже закончили прием клиентов. Только Шантель была на мерцающем экране монитора позади Джозефа. Она получала его в задницу с кляпом во рту. Безразличный взгляд Джозефа оторвался от экрана и упал на меня, а его брови взлетели вверх.

Мой менеджер был молод и привлекателен. Худой, широкоплечий и сексуальный. Когда нужно, он тепло улыбался, но в остальном держался как профессионал.

"Это был интересный клиент для тебя", – прокомментировал он.

Расскажите мне об этом. "Мне нужно попросить об одолжении". Мое сердце билось так громко, что Джозеф наверняка мог его услышать. "Вы должны расторгнуть его контракт".

Он облегченно рассмеялся, потом погрустнел. "Пэйтон, ты не можешь говорить это серьезно".

"Как чертов сердечный приступ".

Джозеф не выглядел рассерженным, он выглядел совершенно потерянным. "На каком основании? Мне кажется, парень хорошо провел время. Он приходил дважды".

В груди снова стало тесно. Было трудно говорить, думать, дышать.

"Пожалуйста, я знаю, что это безумие, но я не могу взять его деньги. Я все исправлю".

На лице Джозефа отразилось беспокойство. "Почему ты не можешь взять его деньги?"

"Я не знаю, смогу ли я это сделать. Я буду чувствовать себя, – задыхаясь, проговорила я, – как шлюха".

Это была еще одна причина, по которой я не хотела, чтобы Дом платил. Я всю жизнь сталкивалась с придурками, называющими меня разными словами, которые я позволяла себе отпускать. Шлюха. Проститутка. Пизда. Меня это не волновало, но почему-то, когда кто-то называл меня шлюхой, это глубоко резало меня. Возьми деньги, шлюха. Эта фраза повторялась в моей голове снова и снова.

"Дорогая, нет". Джозеф с тревогой поднялся из-за стола. "Ты не такая". Он знал, как губительно это слово для меня. Оно было губительно для всех его девушек. "Никогда так не говори, но ты же знаешь, что я не могу ему отказать. Если это станет известно,

Я бы заставил всех требовать возврата денег".

Он был прав. "Хорошо, мне нужна полная оплата. Сегодня вечером".

"Пейтон, это невозможно. Может быть, если бы я предупредил, то смог бы договориться, но не в час тридцать ночи".

"Чушь. Ты можешь это сделать". Нецензурная лексика и тон не помогли, но я разрывался на части.

Я не собиралась лишать Джозефа его трех тысяч из-за того, что приняла такое резкое и опрометчивое решение. Все, что я могла сделать, – это вернуть Дому оставшуюся сумму, а три тысячи считать платой за пользование комнатой. Эта мысль несколько успокоила шлюху, зациклившуюся в моем мозгу.

Глубоко посаженные глаза Джозефа ожесточились. "Да, может, я и смог бы собраться, но не смогу".

"Почему?" Мой голос сорвался на полуслове. Думаю, моя растрепанная сущность нервировала Джозефа.

"Единственная причина, по которой ты хочешь получить эти деньги прямо сейчас, – это возможность их вернуть".

"Да, и что с того? Это мои деньги, я могу делать с ними все, что захочу".

Я никогда раньше не видела Джозефа яростным. У нас бывали напряженные ситуации, но он всегда был спокоен и собран. Мужчина передо мной не был спокоен. Его лицо раскраснелось от гнева.

"Я не могу допустить, чтобы девушки тоже отдавали деньги. Та же проблема. Это работает только как бизнес, а не как гребаная благотворительность".

Стены сомкнулись вокруг меня. "Я не могу… пожалуйста, Джозеф. Мне это нужно".

Даже когда я падала с обрыва в неизвестность, мои мысли были заняты человеком, ожидавшим меня в Первой комнате. Я не хотела, чтобы он слишком долго отсутствовал и выяснял, куда я убежала.

"Что произошло в той комнате?" – спросил мой менеджер. "Он угрожал тебе?"

"Нет, нет. Он… Я не знаю, что случилось. Я потеряла контроль, и это, как будто, что-то значило. Это было реально".

"Это было не по-настоящему". В стоящем передо мной мужчине произошел сдвиг: позвоночник удлинился, и он встал во весь рост. Его голос был темным и шокирующим.

"Встань на колени".

Что это было, черт возьми? Холодный ужас заполнил мой живот. Я жаждала командовать, и иногда Джозеф удовлетворял эту потребность, когда клиент не справлялся. В глубине души Джозеф был сверхдоминантом. В "офисе" у нас были чертовски симбиотические отношения. Но сейчас? Пожалуйста, только не сегодня.

"Что? Почему?" сказал я.

"Тебе не нужно спрашивать, почему".

"Джозеф…"

Его лицо было властным, и в темной комнате, освещенной только монитором и мягкой настольной лампой, оно внушало ужас. В любой другой вечер я бы мгновенно оказалась на коленях. Я бы подумала, что с Джозефом мне никогда не было так жарко. Вместо этого мне хотелось бежать.

"Пэйтон, встань на колени, мать твою. Сейчас. Ты будешь сосать мой член и забудешь о нем. Твое место здесь. Вот что реально".

Я хотела заплакать, если бы была на это способна, но не заплакала. Я не плакала. Я понимала, почему Джозеф так поступает. Он все крепче прижимал меня к себе, чувствуя, как я ускользаю.

Рука Джозефа расстегнула ремень. Он расстегнул пуговицу.

"Нет", – прошептала я. "Пожалуйста, нет. Я не могу этого сделать".

"Я не хочу тебя потерять, но если ты не можешь этого сделать… что ты здесь делаешь?"

Он расстегнул молнию и засунул руку в брюки, поглаживая себя. Мой взгляд скользнул по его ширинке и поднялся вверх, чтобы встретиться с его глазами. Этот момент показал мне, что я больше не могу так поступать. Ни в коем случае.

"Я не могу".

Он замолчал и глубоко вздохнул. "Это такое разочарование". Руки задрали брюки. "Прости, но мне придется попросить тебя

Одеться и Джулиус проводят тебя до машины".

"Нет, парень все еще ждет меня в комнате, мне нужно…"

"Меня больше не интересует, что тебе нужно, Пэйтон. ты – уволена".

Воздух покинул мои легкие. "Я все понимаю, но сначала я вернусь в эту чертову комнату".

"Нет смысла". Джозеф постучал по наушнику, который все еще был на нем. "Маркиз уже отвел его в платежную комнату. Все кончено".

Я ворвалась в дверь на заднем дворе и стукнула по ней кулаками, когда кассир отказался впустить меня. Окон не было, поэтому я не могла определить, находится ли Дом еще там. Джулиус был неподалеку, словно боялся меня. Он был огромным чернокожим мужчиной и сложен как грузовик, но при этом был огромным плюшевым медведем. Он был в меня влюблен, и, хотя я бесконечно флиртовала с ним, он никогда не приглашал меня на свидание. Он был верен политике Джозефа "не трахаться" между сотрудниками, даже когда сам Джозеф был против.

Мой следующий план заключался в том, чтобы как можно быстрее одеться и ждать Дома у клуба. Я поспешила влезть в безразмерный кашемировый свитер и леггинсы, натянула сапоги до колена и поспешила застегнуть пряжки. Схватив сумочку и пальто с крючка в гардеробной, я бросилась вниз по лестнице.

Ночной воздух зимнего Чикаго набросился на меня, и я натянул свое шерстяное пальто, выйдя на улицу. Она была пуста.

"Где он, Джулиус? Все еще в платежной комнате?"

Он уставился на трещины в тротуаре так, словно в них лежали обнаженные женщины.

"Посмотри на меня", – сказала я.

"Где вы припарковались?" Он положил руку мне на спину и повел меня по улице. Я попыталась упереться каблуками.

"Давай, помоги мне. Мне нужно с ним поговорить".

Джулиус вздохнул. "Девушка, он заплатил, и Маркиз посадил его в такси".

"Черт, нет". Я нащупала в сумочке телефон, намереваясь позвонить Иви, но

Лицо Джулиуса было озабоченным. "Что? Что такое?"

"Джозеф… он был не в восторге от этого парня".

Нет, скорее всего, нет. Из-за Дома Джозеф потерял одну из своих лучших девушек, а Джозеф был не из тех, кто легко это отпускает. Маркиз посадил его в такси. Не "поймал ему такси". О, нет.

"Что сделал Маркиз?"

"Он его поимел. Только немного".

Гнев, дополненный еще более сильным чувством вины, почти сразу же сменился беспокойством. "С ним все в порядке?"

"Да. Не настолько грубо, чтобы парень подумал о предъявлении обвинений, но достаточно, чтобы он больше не возвращался". Толстая, мускулистая рука обхватила мою талию в братском жесте утешения. "Маркиз сказал ему, что ты сбежала".

"Маркиз – чертов мудак! Я не делал этого."

"Я знаю, что ты этого не делала, девочка. Это дерьмо для тебя отстой, мне жаль".

Мы внезапно оказались у двери моего "Джага". Мы двигались все это время, а я не замечал этого. Я чувствовала себя как зомби, когда достала ключи и открыла дверь.

"Черт, я буду скучать по тебе", – сказал Джулиус, дрожа от холода.

Я повернулась к нему лицом и обняла его громадную фигуру. "Боже, я тоже". Я отстранилась, чтобы видеть его лицо. "Ты должен был пригласить меня на свидание, знаешь ли".

"Джозеф не любит своих людей…"

"К черту Джозефа. Мы могли бы повеселиться вместе".

Он грустно улыбнулся. "Черт, девочка, ты бы меня уничтожила.

Удачи тебе".

Джулиус был гораздо умнее, чем казался.

Впрочем, мне не нужна была удача. У меня был Логан Стоун. Он рассказал Дому подробности об этом клубе и перевернул мою жизнь, а значит, Логан также знал, как свести меня с Домом. Он был обязан сделать это для нас обоих.

Пока двигатель прогревался в машине, я достала телефон, и что-то острое впилось в мои пальцы. Телефон был разбит, на экране белели паутинные трещины, и он не включался. Было непонятно, зачем он это сделал. У меня были пароли к сайту клуба и номера телефонов персонала, но все же. Чертов Джозеф.

Даже если бы мне удалось найти в этом городе телефон-автомат, я же не запомнила номер Иви. Я не могла приехать к ним на машине, потому что они не услышат домофон из своей спальни, чтобы меня разбудить, а сейчас было два часа ночи.

Я пошла домой. Я пыталась связаться с ней по электронной почте, потом через Facebook и Twitter, что, как я и знала, было бессмысленно. С каждым часом становилось все хуже. Как Дом пострадал от Маркиза? Неужели его задел мой предполагаемый отказ?

В четыре тридцать я начала по-настоящему отчаиваться. Я поехала в Walgreen's и купила телефон с предоплатой, а затем помчалась домой, чтобы просмотреть старые письма на своем ноутбуке. В пять тридцать у меня был один ужасный вариант. У меня был номер Эми в цепочке электронных писем, которую Иви скопировала мне для переписки между ней и Блейком.

Блейк был другом Иви, а не моим. Долгое время, вплоть до появления Логана, Иви была влюблена в Блейка. Я понятия не имела, почему; этот парень был настолько ниже ее. Он добивался Иви месяцами, даже когда жил с Эми. Он говорил, что запутался. Чушь собачья. Его член хотел двух женщин. Непонятно только, почему он не может иметь обеих. А еще он выпустил из уст слово на букву "Ш" обращаясь ко мне. Его последующие извинения ничем не помогли. Я даже не признала его.

Полагаю, для Блейка все сложилось удачно. Эми была беременна ребенком от Блейка, и через несколько месяцев они собирались пожениться в стиле "свадьба с сюрпризом". Для Иви это определенно сработало. Не было никаких сомнений в том, кого хочет Логан.

Пока я раздумывала над тем, как позвонить и разбудить беременную женщину, которую я толком не знала, я злилась на Логана. Понимал ли он, что натворил, поставив Дом на моем пути? Это все Логан виноват. Мои глаза горели от усталости, ведь я не спала почти двадцать четыре часа, и в своей слабости я была готова свалить всю вину на него, а не на себя.

"Алло?" – сказал женский голос.

"Эй, это Эми? Это Пэйтон. Не уверена, что ты меня помнишь, я одна из подруг Блейка". Лгунья. "Он здесь? Мне нужно с ним поговорить, и это срочно".

Раздался шум, когда телефон зашевелился в руках. На заднем плане послышались приглушенные голоса. Он спросил, кто это, и она ответила: "Какая-то девушка, которая говорит, что она твоя подруга".

"Алло?" сонным голосом произнес Блейк.

"Блейк, это Пэйтон. Мой телефон сломался, и мне нужен номер Иви".

"Какого хрена? Сейчас около пяти тридцати утра".

Я старалась сохранять спокойствие. "Я знаю, мне очень жаль, но мне очень важно поговорить с ней прямо сейчас".

Он вздохнул и через несколько секунд, в течение которых, как я предполагаю, он прокручивал свои контакты, набрал номер. "Спасибо. Простите, что разбудила вас, ребята".

"Да, хорошо". Через секунду он повесил трубку.

Глава шестая

Эмоции настигли меня прежде, чем я набрал ее номер. Моей работы больше не было. Через несколько месяцев я останусь без денег. Я не умела экономить и не могла подать на пособие по безработице. Что же мне делать? Переживания за Дома и необходимость объяснить, что произошло, отступили на второй план, когда меня охватил новый страх. Вся моя жизнь изменилась, когда Дом вошел в эту комнату.

Позвонив ей, я впал в полную панику.

"Кто-то умер?" – спросила она, как только поняла, кто это.

"Да", – сказал я. "Мне нужно с тобой поговорить, я немного схожу с ума. И я приеду".

Когда я направилась к машине, моя задница волочилась. Кофеин был необходим. Я купила два кофе в "Старбаксе" по пути к ее дому. О, черт, не к ней. Это был дом Дома. Он будет там? Почему я не подумала об этом раньше?

Я влетела в квартиру, когда Иви открыла дверь. Диван был пуст, и она смотрела на меня так, будто не понимала, что произошло, так что нет. Его здесь не было.

"Ты беременна?" – спросила она. Ее каштановые волосы были убраны в пучок после душа, а голубые глаза смотрели на меня.

"Что? Нет." Я выплеснула кофе на стойку, когда взяла свою чашку с картонного подноса, и она тут же пошла убирать ее. Как Логан изменил мою лучшую подругу. Когда мы жили вместе в Амстердаме, она была неряхой, но творческие натуры обычно такие.

Иви была симпатичной девушкой. У нее было нормальное телосложение. Широкие бедра, тонкая талия и большая грудь. Я любила и завидовала ее изгибам. Она не была помешана на спортзале, как я, но все равно поддерживала себя в форме. Она была красива без усилий. Она понравилась мне с самого начала. Секс втроем был как бы ее идеей, но в равной степени и моей.

Женщины были сексуальны. Мне нравилось то, что мы делали. До Дома поцелуй Иви был единственным, в котором я что-то почувствовала. Однако секс втроем с Логаном доказал мне, что, хотя с женщинами весело, я больше склоняюсь к мужчинам, когда дело доходит до секса.

Уф. Я вообще-то не хотела думать о сексе прямо сейчас. Это должно быть впервые. Я чувствовала себя несвязанной. Мои руки и ноги были вытянуты и засунуты обратно под неудобными углами. Я что-то бормотала о деньгах, о том, что меня должны были предупредить, и тому подобную чушь. Наверное, я выглядела как сумасшедшая. Это заставило Иви оставить меня в гостиной и пойти будить своего жениха.

Я уставился на огромную стеклянную стену. Мы находились на высоте сорока четырех этажей, выходя на Северный пляж. Вид был просто восхитительный. Вид Дома. Я скрестила руки на груди, пытаясь взять себя в руки. Когда же эти эмоции улягутся? Может, мне стоило попытаться заснуть?

"Пейтон". Глубокий голос Логана заставил меня повернуться.

Он выглядел как в аду. Его глаза налились кровью, а нос покраснел. Логан был одет в брюки для сна и без рубашки, его каштановые волосы были растрепаны. Больной, как собака, но все равно горячий. Меня до глубины души забавляло, что Иви не замечала его до ночи в клубе. Конечно, он был ее боссом, и она считала его недоступным, но серьезно? Это не остановило бы кого-то вроде меня. Иви была такой хорошей девочкой, но сейчас она прекрасно поправлялась.

"Ты понимаешь, что ты сделал?" сказала я ему.

Он все еще не отошел от "Найквила", – предупредила Иви. "Может, ты начнешь понимать и расскажешь нам, что произошло?"

"Я не знаю, что произошло. Он пришел, согласился на тридцать тысяч и сказал, что хочет поговорить…" "С кем?" – спросила она.

"Доминик", – ответил Логан, зарываясь рукой в глаз, чтобы стереть сон. "Я рассказал ему о клубе, когда мы уходили прошлой ночью". Доминик?

У Иви открылся рот. Ее взгляд метался между мной и Логаном, пока она соображала, что к чему, а потом остановился на Логане. "Почему ты рассказал Доминику о клубе?"

"Потому что ему там чертовски одиноко, и когда нам пришлось отменить встречу, я знал, что он не пойдет один". Он снова обратил внимание на меня.

"Что случилось?"

"Много. Слушай, мне нужно с ним поговорить. Мне нужно знать, что с ним все в порядке".

Подозрение омрачило лицо Логана. "Почему бы ему не быть в порядке?"

У меня уже было столько чувства вины, что я не могла видеть их лица, когда рассказывала им о Маркизе. "Это была очень странная ночь, и у меня не было возможности попрощаться".

"Ты лжешь, – сказал Логан.

Так, так, так. Обычно я была детектором человеческого дерьма. Я не знала, что Логан тоже.

"Он мог пострадать, когда уходил".

"Что?" Тон Логана был сердитым. "Как?"

"Я же сказала, я не знаю. Я была наверху, когда меня уволили, когда это случилось.

Я знаю, что он ушел не в лучших чувствах".

Логан окинул меня мрачным, требовательным взглядом. "В смысле?"

"Мне сказали, что его избили. Логан, пожалуйста, не мог бы ты дать мне его номер или позвонить ему самому?"

"Он ничего не сказал об этом, когда я разговаривал с ним минуту назад". Логан закашлялся и оперся рукой о дверной косяк, чтобы устоять на ногах.

"Вы говорили с ним? Что он сказал?" Что какая-то шлюха трахнула его и убежала, а его избил лапчатый пес ее сутенера?

"Что ему нужна моя помощь. Я так понимаю, вы двое…", – он подыскал вежливый способ сказать это, хотя в этом не было необходимости.

"Трахнула? Да. Он даже не вступил в переговоры", – я опустилась на диван. Для чего Дому понадобилась помощь Логана? Доминик, а не Дом, напомнила я себе.

Диван сдвинулся, когда Иви села рядом со мной. "Как тебя уволили?"

Как я могла объяснить все это? Я выбрала самую простую причину. "Я пыталась вывести его из сделки, а когда Джозеф отказался, я попыталась вернуть деньги". Я перевела взгляд на шокированное лицо Иви. Приготовься, сестренка, сейчас будет еще больший сюрприз. "Я поцеловала его".

"Что?" Она знала все о моем правиле. Я не любила близость. Никаких поцелуев, объятий, ласковых имен… Это было не по мне. Жаль, что вчера вечером я не чувствовала себя самой собой. Или сегодня.

Я спрятала лицо в ладонях. Я была разбита.

В дверь быстро постучали, но она открылась без приглашения, вероятно, потому, что это была его квартира. Я услышал резкий вздох Иви рядом со мной.

"Твое лицо", – сказала она.

"Все в порядке, Иви, ты должна увидеть другого парня", – ответил грубый голос.

Инстинкт взял верх. Люди должны были заслужить право называть ее Иви. И это при всем том, что происходило, за что я решила зацепиться? Я чертовски ненавидела, когда незнакомец использовал ее прозвище, словно знал ее. Мои руки упали с раздраженного, измученного лица, и я вскочил на ноги. "Ее зовут Эвелин".

Доминик уронил коробку с пончиками, которую держал в руках, и от удара об пол образовалось грибовидное облако сахарной пудры. Он был все еще в том же костюме и выглядел так, словно совсем не спал. На нижней губе виднелся порез, который Маркиз рассек, левый глаз был опухшим.

"Пейдж". Это вырвалось у меня с шокированным вздохом. Он стоял неподвижно, даже когда облако раздулось и рассеялось, его широко раскрытые глаза поймали мои. "Как?"

"Меня зовут не Пейдж, – голос мой был мягким, – а Пэйтон.

Это заставило Доминика пошевелиться. Его голова повернулась к Логану. "Секс втроем, Пэйтон?"

"Да", – огрызнулась я, раздраженная тем, что Логан снова открыл свой большой рот. Они с Домиником не спали до поздней ночи, обсуждая по телефону увлечения знаменитостей? У меня был секс с каждым человеком в этой комнате. Мне не было стыдно за это, но я также не любила, когда на это указывали.

Поскольку Доминик больше не двигался, Логан поднял коробку с пончиками и с грохотом поставил ее на прилавок, а затем открыл морозильную камеру. Он достал голубой пакетик с гелем и протянул его Доминику.

"Да, хорошо", – ответил он на предложение. Он взял его и прижал к своему опухшему глазу, не сводя с меня глаз. Никто не издал ни звука, и я поняла, что мне придется это сделать.

"Я пыталась вытащить тебя из сделки. Прости, я не понимала, что произойдет. Я не думала, что они вернут тебе деньги".

Он не двигался, словно был чертовой статуей. Иви и Логан тоже не шевелились, наблюдая за крушением поезда. Это заставило меня продолжить.

"Мы с моим менеджером не смогли договориться. Я пытался заставить его выплатить мой процент, чтобы я могла вернуть тебе остальное. Все пошло прахом, и я ушла. Или меня уволили. Я хотела вернуться в комнату, но ты уже заплатил…"

"Вроде…"

". …и меня не пустили. Тогда Джулиус сказал, что Маркиз помял тебе лицо, потому что Джозеф был зол на меня".

Синий гелевый мешочек спустился с его глаза. "Я не знаю, кто все эти люди, но у тебя неверные факты, Пэйтон". Он произнес мое имя с ударением, как будто пробуя его впервые. "Пришел большой парень и сказал, что пора уходить. Я должен всего три штуки, – сказал он, – по просьбе леди".

Меня затошнило от облегчения, если такое вообще возможно. О, Джозеф. "Я не понимаю".

"Да, я тоже не знал. Поэтому я все время спрашивала о тебе, о том, где ты и что случилось. Он предупреждал меня, чтобы я оставил все как есть, но я не был готов". Он грустно улыбнулся. "Я такой упрямый".

"Маркиз ударил тебя, потому что ты не хотел уходить?"

"Его второй удар был более убедительным. Я не помню первые пять минут поездки в такси".

"Тебе нужно наложить лед", – напомнил ему Логан. "Выглядит как ад".

Доминик положил пакет обратно на глаз. "Спасибо, мама". Его внимание снова переключилось на меня. "Ты была здесь все это время? Я вернулась в клуб, искала тебя".

Я изо всех сил старалась не выдать того, как его слова повлияли на меня. Вместо этого я уставилась на пыльное пятно на полу от взрыва пончика. "Нет, я только что пришла. Мой телефон сломался, и я пришла, чтобы взять твой номер у Логана".

"Ты в порядке?" прошептала мне Иви. Я кивнула. Она схватила Логана за руку и потянула его назад. "Давай вернем тебя в постель, босс, пока ты не вырубился".

Логан не выглядел так, будто хотел уйти, но она полностью владела им, и я не думала, что она сделала это по какой-то другой причине, кроме как для того, чтобы мы с Домиником остались наедине. Как только за ними мягко закрылась дверь, воздух между нами стал густым и напряженным.

"Зачем тебе понадобился мой номер от Логана?" Его грубый, но мягкий голос завораживал.

"Я беспокоилась о том, что с тобой случилось".

"Я в порядке", – сказал он. "Это все?"

Я снова подняла глаза на него, не желая уступать. "Для чего тебе понадобилась помощь Логана?"

На его губах появилась медленная улыбка. По крайней мере, на той части лица, которая не была скрыта под пакетом со льдом. "Найти тебя. Ты хоть понимаешь, насколько это безумно – твое присутствие здесь? Технически это мое место. Как ты узнала уже.

"Тебя направил другой клиент, ты живешь за границей. Логан и

Иви, недавно обручившаяся подруга, тоже отменила встречу вчера вечером". Значит, даже если бы Логан не заболел, мы бы все равно встретились. Но, черт возьми. Это было бы так ненормально. Я бы, наверное, трахнула тебя и тут же забыла.

Может быть.

Когда он подошел, я уже не была так уверена.

"Ты не ответила на мой вопрос, Пэйтон".

"Что это был за вопрос, Доминик?"

Снова опустился пакет со льдом; на этот раз он бросил его на стойку. Выражение его лица говорило о том, что ему нравится слышать полное имя на моих губах так же, как мне нравится слышать свое имя на его. Я точно знала, о каком вопросе он говорит.

"Это все, для чего тебе нужен был мой номер? Чтобы проверить мое самочувствие?"

Здесь все было иначе, чем в клубе. На его территории я чувствовала себя менее подконтрольной, и теперь, когда я знала, что с ним все в порядке, усталость грозила захлестнуть меня.

"Нет". Обычно я не была прямолинейна, но сонное состояние заставляло меня быть честным. "Я хотела увидеть тебя снова". Черт возьми, произнести это вслух было страшно. Что со мной происходит?

Он протянул осторожную руку и положил ее мне на бедро. Все менялось слишком быстро. Мужчина, прикасающийся ко мне, его тепло, проникающее в мое покрытое кашемиром бедро, не был клиентом.

"Ты в порядке?" Его голос был низким и мягким. "Меня отпустило из того места…"

"Пришло время. Я больше не могу". Не уверена, что он действительно спрашивал об этом. Вероятно, он полагал, что мои отношения в клубе были не такими, чтобы позволить мне легко уйти, хотя так оно и было. "Не знаю, какого хрена я теперь буду делать".

Он схватил меня за другое бедро, фиксируя в своих руках. "Конечно, хочешь", – сказал он. "Пойдем домой со мной".

Это был вопрос, который я слышала почти от каждого клиента. И теперь, на этот раз, я действительно задумалась над ним. Доминик был так близко. Я чувствовала, как он зарывается в мою кожу и пробирается все глубже.

"Разве ты уже не дома?"

Полуулыбка скривилась на его разбитой губе. "Да, но в настоящее время в этом доме проживают другие люди. Пойдем со мной в мой номер. ты спала с прошлой ночи?"

"Нет".

"Я тоже. Давай спать вместе". Он усмехнулся. Это выглядело нелепо на фоне его развивающегося синяка под глазом, но в то же время как-то сексуально, и я улыбнулась ему.

Черт, у меня было столько проблем.

Глава СЕМЬ

Иви сразу же открыла дверь спальни, когда я тихонько постучала. Должно быть, она подслушивала, хотя не подслушать было невозможно.

"Позвоните мне позже". Это был приказ от нее мне, хотя ее внимание было сосредоточено на мужчине в гостиной.

"Можешь не сомневаться, так и будет", – сказала я.

Пока я надевала пальто, Доминик закончил убирать остатки пончиков. "А вот и кофе". Я жестом указала на дополнительную порцию в картонном лотке.

Я принесла. "Иви не захочет, а Логан, думаю, уже спит.

Он взял чашку с подноса. "Могу я предложить вам пончик на полу?"

"Я в порядке". Нет, это было неправдой. Я устала. "Где твой отель?" –"поблизости".– "Хилтон у парка Миллениум".

Слава богу. "Пойдем, я на парковке".

Доминик забрался на пассажирское сиденье, его глаза блуждали по салону моего нового "Ягуара". "Отличная машина".

Да, черт возьми, он был хорош. На 80 000 долларов.

"Спасибо." Жаль, что мне придется его продать. Я купиал его сразу, и это было одной из причин, по которой у меня не было сбережений. Я отогнала эту мысль, выезжая с парковки.

Поначалу он молчал. Когда мы остановились на красный, он прибавил громкость на песне BlackKeys из спутникового радио. "Одинокий мальчик". Ирония не укрылась от меня.

"Больно?" спросил я. "Глаз?"

"Не совсем. Я приняла немного адвила в четыре часа".

Молчание было неловким и раздражающим, но разговор был еще страшнее.

"Что Пэйтон?" – резко спросил он. "Как твоя фамилия?"

Я выдохнул. "Маккри. Твой?"

"Уорд".

Доминик Уорд; звучит неплохо. Я нахмурилась. Какое это имело значение? Я собиралась пойти в его номер и подарить ему незабываемое утро. Более долгое и лучшее воспоминание, которое можно будет увезти в Японию, а потом я пойду дальше и решу, что, черт возьми, мне делать со своей жизнью.

"Воспользуйся услугами парковщика", – сказал он, когда мы подъехали к отелю. "Я прикрою".

Отлично, он подтвердит мою парковку после траха. Что со мной было не так? Почему я была такой раздражительной и нервной?

"Ты сказал, что приехал домой на День благодарения, но остановился в отеле?" спросила я, поднимаясь на лифте.

"Мои родители живут в Милуоки. Я провел там неделю, а на выходные приехал потусоваться с Логаном".

Я чуть было не спросила, почему он не остался с Логаном и Иви, но подумала об этом. Доминику нужно было место, куда он мог бы вернуться после вчерашней выпивки.

"Когда ты возвращаешься в Японию?"

"Завтра".

Я последовала за ним по коридору и немного успокоилась, когда он привел меня в свою комнату и включил свет. Я верну свою уверенность и эмоции на рельсы, как только сниму одежду.

Неправильно. Было семь утра, и солнце уже начало подниматься. Я была одета. И трезва. Доминик пересек короткую и обычную на вид комнату и задернул шторы, чтобы заслонить дневной свет. Я не чувствовала себя ни сексуальной, ни в настроении. Я уставилась на идеально заправленную кровать королевских размеров, желая использовать ее исключительно по назначению. Спать.

Я сняла пальто и повесила его в открытый шкаф, положила сумочку на комод и присела на край кровати, чтобы снять сапоги. Тем временем он вылез из своего костюма. Он бросил его поверх чемодана, стоявшего на пуфике, а затем Доминик обратил свое внимание на меня.

Мои неуверенные руки взялись за подол свитера, поднимая его… "Что ты делаешь?" – мягко сказал он. "Иди сюда, я могу это сделать".

Я едва стояла на ногах, когда он притянул меня к себе и впился своим ртом в мой. Его владение было нереальным. Изнеможение иссякло. Похоть ворвалась на сцену и потребовала контроля, который я с радостью ей уступила.

Его поцелуй дразнил меня. Он использовал зубы и язык, словно действительно знал, что делает. Мои руки обвились вокруг его плеч, и я вздохнула, прижимаясь к нему всем телом.

Кончики его пальцев проникли под подол моего свитера и повели его вверх. Он прервал поцелуй, освобождая одежду от моего тела, обнажив под ней простой черный камзол. Свитер не издал ни звука, упав на пол. Во второй раз я быстрее расстегнула пуговицы на его рубашке. Мои жаждущие руки искали разгоряченную кожу под тканью. Боже, его тело было потрясающим.

Я думала, что следующей его жертвой станет мой камзол, но это оказались леггинсы. Они были содраны с моих ног до лодыжек, где я отстранилась и отшвырнула их. Он оставил на мне простые черные стринги… возможно, он хотел снять их последними или оставить на себе.

Так было лучше. Теперь я чувствовала себя более комфортно. Я расстегнула его ремень, освободила брюки, и они упали на пол. Он поймал мои запястья в свои руки, когда я просунула пальцы в верхнюю часть его боксеров.

Его рот оказался возле моего уха, и он прошептал. "Нет".

"Я опять еду слишком быстро?" К счастью, это прозвучало обеспокоенно, а не разочарованно, хотя я чувствовала и то, и другое в равной степени.

"Я сказал, что хочу переспать с тобой, и я это имел в виду".

Он поцеловал меня в лоб и оставил у изножья кровати. Это было сделано для того, чтобы он мог подойти к дальнему краю и откинуть покрывало. Я в недоумении смотрела, как он садится и закидывает одну ногу за другой на кровать, поглядывая на пустое место рядом с собой. "Идешь?"

"Нет. Я этого не делаю".

Он уставился на меня. "Ты не спишь? Ты вампир?"

От напряжения мои руки сжались в кулаки, и я положила их на талию. "Я серьезно".

Голубые глаза… ну, в общем, хорошие глаза, одарили меня острым, расчетливым взглядом. "Еще одно из твоих правил?" Когда я кивнула, он добавил: "Отлично. Мне было так трудно справиться с другими твоими правилами. А теперь иди в постель".

Я наклонилась и подняла с пола леггинсы, намереваясь одеться.

"Пейтон". Беспокойство в его голосе заставило меня остановиться. "Я еще не привыкла к смене времени. У меня голова раскалывается, и я измотана. Ты трахал глазами эту кровать, когда мы пришли сюда, не думай, что я не заметил". Он провел рукой по волосам и опустил их на пустую подушку, которая, как он хотел, была моей. "Давай отдохнем перед вторым раундом. Уверен, он нам обоим понадобится". Он одарил меня лукавой улыбкой, в которой было столько греха и секса. "Я знаю, что понадобится".

Его убедительная речь заставила меня остаться в комнате, но его нужно было сбить с толку за то, что он такой самодовольный.

"Отлично". Я подошла к кровати. "Но я сплю обнаженной".

Он был готов к этому. "Не сегодня. Я не буду спать со стояком".

"Тогда держи себя в руках и не смотри". Я быстрым движением стянула с себя камзол, за ним последовал бюстгальтер. "И не трогай". Трусики исчезли через мгновение.

Он отшатнулся от меня при виде моего обнаженного тела. "Черт, женщина, ты – дьявол".

"Я предупреждала тебя", – сказала я, беря в руки листы. "Слишком много, чтобы справиться с этим". Я скользнула в кровать, отвернулась и осталась стоять у края, не давая ему прохода.

Матрас покачивался, когда он двигался. Рука обхватила мой живот и притянула меня к своей груди так, что он оказался на мне. "Не для меня", – прошептал он.

Я знала, что он покинул кровать. Послышался шорох, когда он оделся и вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с полным ведерком льда. Как я поняла, его беспокоил глаз, из-за чего он не мог уснуть. Он разделся и вернулся в постель, прижав к лицу полотенце, наполненное льдом.

Казалось, лучше поспать, чем лежать без сна и размышлять о том, какого черта я здесь делаю, поэтому через несколько минут я снова заснула.

Из-за закрытых штор невозможно было определить, сколько мы проспали, а будильник стоял на его стороне кровати. Однако я знала, что он не спит. Пальцы прочертили линию по обнаженной коже моей спины, спустив с нее одеяло, пока не добрались до впадинки у основания позвоночника.

Затем – поцелуи. Его горячий рот двигался по моим лопаткам, щетина скребла мою кожу, как мелкая наждачная бумага, и продвигался к шее.

По моим ногам побежали мурашки, и я задрожала.

"Хочешь, чтобы я тебя согрел?" – спросил его грубый голос.

Он не стал ждать ответа. Его рука прошлась по моему бедру, скользнула вверх по животу и в декольте, чтобы кончиками пальцев повернуть мое лицо к себе. Поцелуй Доминика был медленным и знойным, а неистовые движения его языка – еще медленнее. На этот раз я была полна решимости добиться большего. Но этот поцелуй был похож на то, как если бы он поставил ногу на педаль газа.

"Нет". Рука легла мне на бедро, не давая повернуться на кровати лицом к нему.

"Нет?" Я позволила своему голосу стать дразнящим. Его грудь прижалась к моей спине, и я сдвинулась, потираясь о его задницу там, где между нами был только хлопок. Он уже был готов к действию. Хорошо, я тоже.

Рука стала еще крепче, пальцы вдавились в мою грудь. "Мы сделаем это по-моему". Он снова толкнулся в меня своим твердым членом. "Медленно. Долго. Никто из нас не кончит, если я этого не захочу".

Я снова задрожала, взволнованная его агрессивными словами, но мой контролирующий характер инстинктивно включился. "Удачи тебе".

Рука повалила меня на спину, и он приподнялся на локте, глядя на меня суровым взглядом. "Мне не нужна удача". Его глаз был не слишком плох, но опух и посинел, а щетина, покрывавшая его сильную челюсть, и темный взгляд делали этого красивого мужчину опасным. Жарче, чем кожаные сиденья моего "Ягуара" в августе.

Он безобидно отшлепал мою руку, когда она попыталась схватить его через боксеры, и приподнял бровь, предлагая мне попробовать еще раз. Моя следующая попытка была столь же неудачной, и на моем лице заиграла злая улыбка. Я сделала вид, что веду его правой, и пока он был занят этим, моя левая сомкнулась вокруг него.

"Черт, – простонал он, обхватывая мои запястья руками и поднимая их над головой, прижимая к матрасу. Это заставило его навалиться на меня, прижав нас грудью к твердой груди. Мои соски напряглись. Ноги обвились вокруг его бедер, притягивая его к себе. Мог ли он почувствовать, насколько мокрой я стала из-за его тонких боксеров?

Он опустил голову, приблизив губы к моему уху. "Помедленнее, Пейтон".

Я разочарованно выдохнула, когда его рот коснулся моей чувствительной кожи. У меня никогда не было такого раньше. За пределами клуба я всегда была главной. Парни были слишком возбуждены, слишком ленивы или у них не хватало смелости отнять у меня контроль.

Только не этот. Его язык скользил по моей шее, его горячее дыхание было прохладным. В клубе Доминик дал мне самую маленькую возможность увидеть свою доминирующую сторону, и я могла сказать, что чем комфортнее ему со мной, тем больше вероятность того, что она проявится и заиграет.

"Я солгала, когда сказала, что могу ехать медленно", – сказала я.

Он как бы смеялся, его лицо находилось в ложбинке между моими сиськами. "Да, я усвоил этот урок на собственном опыте". Он провел языком по моему соску, затем провел по нему зубами. Прямо на грани боли и удовольствия. Мои ноги плотнее сжались на его бедрах, побуждая его тереться об меня.

Вместо этого он отстранился и снова опустился на колени, оказавшись между моих раздвинутых ног, его взгляд блуждал по моему обнаженному телу, словно оценивая меня. Руки на моих запястьях исчезли, и он взял ведерко со льдом, поставил его рядом со мной, а затем сунул в него руку.

Он достал лед, чтобы подразнить меня?

"Потрогай себя", – сказал он. Это прозвучало почти как приказ. "Я хочу посмотреть, как ты играешь с этой милой маленькой киской".

Его рука не отрывалась от ведерка со льдом. Моя правая рука делала то, что я просила, а мои глаза не отрывались от его лица. Наблюдать за тем, как его лицо заливает жар, когда я обвожу свой клитор, было почти так же приятно, как ощущать, как мои пальцы перекатываются по влажной пуговке.

Он наблюдал за тем, как моя рука двигается вперед-назад, пока я не издала тихий стон. Только блеск в его глазах за долю секунды до того, как он сделал движение, дал мне понять, что что-то случилось. Он отдернул мою правую руку, снова прижав ее к себе.

"Используй другую руку", – сказал он. "Это должно замедлить тебя".

У меня перекосило рот. Я не была левшой. Пользоваться недоминирующей рукой было чертовски неудобно, да и неприятно. Ощущения были приятными, но не настолько, насколько я знала. "Ну разве ты не злой гений, мать твою?" – обвинила я.

Когда он вытащил руку, лед в ведерке зашипел, а его кожа стала розовой от холодной воды. У меня перехватило дыхание, когда один из этих ледяных пальцев погрузился глубоко внутрь меня. Моя спина оторвалась от матраса, и я откинула голову назад, слишком изумленная, чтобы издавать звуки.

"Тебе это нравится?" Его грубый голос. Я хотела услышать больше. Я хотела кончить от его слов, но прямо сейчас, вероятно, это будет от шокирующе холодного пальца, трахающего меня.

"Черт, это так приятно", – сказала я, когда наконец обрела дар речи.

Он двигался в неторопливом темпе, а мои пальцы шалили, отчаянно пытаясь освободиться. Моя правая рука пыталась вырваться из его хватки. Так было бы намного быстрее…

"Доминик". Мои бедра двигались в такт его медленным толчкам, я умоляла его без слов, но потом и мои слова начали звучать. "Пожалуйста".

"Что, пожалуйста? Ты хочешь еще, или ты хочешь вернуть свою руку?"

Самое поганое, что я даже не знала. "Да."

Он издал звук, похожий на смех. Он считал это забавным? Я извивалась под его прикосновениями, наполовину сдерживаясь, сходя с ума от вожделения и желания. Я была так близка к тому, чтобы кончить в эту руку.

"Прости, маленькая лгунья. Думаю, тебя нужно проучить". Палец отступил.

"Нет", – сказала я, но слова замерли у меня на языке, когда палец, который был внутри меня, скользнул в мой рот.

Я вылизывала его дочиста и наблюдала, как напрягаются мышцы на его челюсти, а ноздри раздуваются от желания. Мне было больно, но, по крайней мере, его маленький урок имел побочные эффекты и для него.

Как только палец исчез из моего рта, я пролепетала. "Трахни меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня".

Его выражение лица было игриво самодовольным. "Ты не понимаешь концепции медленного движения? Тебе никто не объяснил, как это работает?"

"Меньше разговоров, больше траха". Я была так возбуждена, что между ног у меня капало. Я отказалась от мысли о том, что хочу кончить левой рукой. Этого не произойдет, а он все равно не смотрит. Он позволил моим пальцам проникнуть под эластичный пояс и сомкнуться вокруг мягкого, но твердого члена под ним.

Я гладила его. Снова и снова. И хотя его дыхание стало учащенным и неровным, он не двигался. Он откинулся на пятки и позволил мне небрежно отсасывать у него левой неумелой рукой.

"Теперь я собираюсь отпустить тебя", – сказал он. "Надеюсь, ты усвоила урок". Он наклонился ко мне, его губы прижались к моим, а его рука расслабилась, освобождая меня. "Мне требуется все, что я могу, чтобы не зарыть в тебя свой член и не потерять его немедленно. Не усложняй мне задачу".

Понимал ли он, о чем просит меня? Я жаждала доминировать и быть доминируемой. Джозеф требовал от меня подчинения, и я считала это безусловно сексуальным. Но это? Добровольно отдать себя в подчинение Доминику? Это понятие раскаляло до пятисот градусов. Гораздо горячее, чем все остальное.

Это прозвучало не так уверенно, как я когда-либо говорила в постели. "Я могу попробовать".

Тогда мы сплелись телами. Руки обхватили мое лицо по бокам, и я скрестила руки у него за спиной, обхватив предплечья, чтобы не дать рукам уплыть. Я стиснула зубы, когда он исследовал каждый изгиб моего тела. Руки, потом рот. Подчиняться ему вот так, знать, что я ублажаю его, а не себя… о, Боже. Я не могла об этом думать. Завтра он уедет и заберет с собой этот захватывающий новый опыт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.