Ольга Белышева
Потерянная ведьма

Потерянная ведьма.
Глава 1

Перед тем как лечь спать, мой муж подошел ко мне и сказал:

– Завтра утром я соберу свои вещи и уйду.

– Хорошо, – ответила я, продолжая листать новостную ленту в телефоне. Он постоял рядом несколько минут, а затем ушел в свою комнату.

Семь лет я ждала этих слов! Семь долгих лет я ощущала себя запертой в клетке, в которую когда-то вошла по собственной воле. Глубина моей растерянности не давала мне покоя, и я не знала, как справиться с разрушительными чувствами пустоты и отчаяния. В голове крутился один вопрос: почему? Почему я осознанно пошла на этот шаг? Предрекая этот итог, я просто смиренно его ждала. Каждый день в ожидании казался вечностью. Я пыталась найти утешение в обыденных делах, но все казалось ничтожным. Все это время я мечтала услышать слова, которые изменят все, которые подарят мне свободу и новый смысл. И вот настал их час. Но какой болезненный он был.

Почему он ворвался в мою жизнь и так сильно в ней наследил? Это была дружба или что-то большее – любовь? Что меня удерживало рядом с ним? Возможно, наш ребенок? И как все изменилось, когда я, наконец, услышала слова, которых боялась с самого начала наших отношений? Я ощутила облегчение, словно с плеч свалилась тяжелая ноша. Наконец я избавилась от бесконечной боли и мучительного ожидания расставания. Но сердце, которому не прикажешь, все же рвалось вслед за ним. Остановись!

Я просидела около часа, тупо глядя в окно, а потом, словно опомнившись, пошла в свою комнату. Проходя мимо его двери, я услышала его мирный храп. Теперь его ничто не беспокоило. Он спал спокойно и, возможно, даже сладко. Это конец? Раньше, когда мы ссорились, я всегда говорила: «Утро вечера мудренее», и уходила к себе. А он целую ночь мучился и не спал. А теперь? Теперь он спокойно спит? Как горько это осознавать! Одно дело – ждать этого, и совсем другое – пережить.

Мои ноги подкосились от отчаяния, и я рухнула на колени перед его дверью. Громкий крик моей души, разрывающий меня изнутри, прорвался, убивая меня. Я задыхалась от боли, беззвучно крича и рыдая. Я терзалась сожалениями.

«Как ты мог меня предать? – кричала моя душа. – Ты обещал быть рядом в горе и радости! Бороться до последнего! Ты сдался! Ты всегда сдавался! Трус! Каждый раз ты убегал от своих предыдущих жен, предварительно подготовив уютное местечко с новой пассией. Я стольким пожертвовала ради тебя! Отказалась от своей семьи, от дома, от друзей. Я стала врагом в своем клане! Моя мать отреклась от меня! Ты забыл, что я – та, кто отдала тебе свое сердце! Я обещала хранить нашу любовь и сдержала слово!

Я была верной женой и прощала все твои измены. Я отвечала за сказанное, даже когда было мучительно больно находиться рядом с тобой. Я заботилась о нашем доме и о тебе. Ты жил, как бог, рядом со мной!

Возможно, в последний год я стала более отстраненной. Но и ты сам отдалился, занявшись новой должностью директора нефтяной компании. Ты погрузился в работу и гордился тем, как люди теперь вокруг тебя суетятся. Раньше тебя даже за стол переговоров не приглашали. Ты рассказывал о том, как твоя секретарша флиртует с тобой, и мы вместе над этим шутили.

Я не испытывала ревности, доверяла тебе и всегда поддерживала! Я приняла этот формат общения, хотя мне не хватало тебя, и смирилась с твоим отдалением. Я считала, что не стоит жаловаться на отсутствие внимания, чтобы не мешать твоим карьерным достижениям.

И ты с легкостью перечеркнул все это и предал меня! Ради кого? Ради той секретарши с искусственными губами? Ты сказал мне, что тебе стало вдруг одиноко! Одиноко?! Да это мне было с тобой одиноко всю жизнь!

Но разве это сейчас важно? Я заперла себя в клетке и глубоко утопила свои чувства боли о том, что сделала.

Уходя, ты освободил меня от оков обещаний, которые я тебе дала.

Я свободна!»

Слезы струились по моим щекам, создавая ощущение, что я тону в собственном горе. Я больше не могла сдерживать эмоции. Воспоминания нахлынули волной – все те моменты, когда я отчаянно пыталась спасти наши отношения, когда надеялась, что все изменится. И вот теперь, когда все закончилось, я чувствовала лишь пустоту.

Прошло всего несколько минут, но мне казалось, что это была вечность. Я медленно поднялась с пола, ощущая, как слабость сковывает мое тело. Надо было что-то делать, но я не знала, что именно. Голова была пуста, а сердце разрывалось от боли.

Я дошла до своей комнаты, подошла к окну и устремила взгляд наружу. Там, за стеклом, жизнь продолжалась, как будто ничего не случилось. Возможно, мне тоже нужно было научиться жить заново – жить без него. И вдруг я ощутила легкое облегчение, будто изнутри прорвалась крохотная искра надежды. Может быть, это был первый шаг к свободе, к новой жизни.

– Все, что ни делается, – все к лучшему, – прошептала я.

Я вытерла слезы и, собрав всю свою волю, пошла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. А после отправилась спать.

Утром, пройдя по пустой квартире и не найдя мужа, я направилась в комнату сына. Мой маленький ангел даже не догадывался, что его отец с легкостью променял его на жизнь, где его больше нет. Отец добровольно лишил себя возможности быть рядом, видеть, как его сын растет, переживает свои радости и трудности, как он впервые влюбится, как будет добиваться успехов.

Теперь он, возможно, будет видеть сына раз в месяц. Сводит его в кино, спросит что-то банальное: «Как дела, сынок?» – и получит в ответ равнодушное «Нормально». На этом их разговор закончится, и, со временем, они станут чужими друг для друга. Нет больше той невидимой нити, что связывала их. Утренние ритуалы, когда они вместе готовили завтрак, или те мгновения перед сном, когда он обнимал сына и шептал: «Как же я тебя люблю, сынок!» – все это теперь в прошлом.

Когда я вошла в комнату, я застыла в изумлении. Передо мной предстала невероятная картина: пухлый черт с синеватой кожей, облаченный в доспехи, которые едва держались на его теле, сидел у кровати моего сына. Он выглядел совершенно непринужденно, словно был в своей тарелке, и беседовал с моим ребенком так, будто это было самым обыденным делом в мире.

– Как ты нас нашел, Альбус? – грозно спросила я, резко вскидывая правую руку в его сторону. Сделав знак «захват», я начала сжимать ладонь.

Черт схватился за горло и, захрипев, принялся яростно разжимать пальцами что-то невидимое.

– Я… кхе-кхе… Пусти! Ведьма! – завизжал он, дергаясь в воздухе, словно рыба, выброшенная на берег.

– Мама, отпусти его! – вмешался мой сын, его голос дрожал от мольбы. – Он от дяди пришел с весточкой. Там что-то происходит, и нужна наша помощь!

Я на мгновение замерла, глядя в умоляющие глаза своего ребенка. Но ярость еще пульсировала в моих жилах. Сжав зубы, я подняла черта выше, так что его ноги оторвались от пола. Затем, с резким движением руки, я взмахнула вверх, а потом вниз и разжала ладонь.

С оглушительным треском Альбус ударился о потолок и рухнул вниз, тяжело шлепнувшись на пол. Всхлипывая, он скрутился в тугой, дрожащий клубок на потрепанном ковре. Да, это был он – тот самый Альбус, самый настоящий чертенок, с которым меня когда-то связывала дружба. Его плотное – нет, пожалуй, даже упитанное, мягко округлое, поросшее синевой тело – едва дотягивало до метра, но при этом кожа на животе и боках переливалась, словно наполненная глубоководной синью. Лазурные складки мерцали при каждом всхлипе, а короткие бараньи рожки и растрепанная грива цвета густого дыма лишь подчеркивали жалкую нелепость позы. Доспехи – массивные, до блеска протертые в местах креплений и испещренные рунами – едва сдерживали его расплывшуюся фигуру, словно бочка, стянутая слишком тесными обручами. Пояс с позументами безнадежно сполз на брюхо, а потрепанные сапоги с оторванными пряжками еле держались на пухлых, как у поросенка, ножках. Картина – поистине эпического упадка.

– Я задала вопрос, – холодно повторила я, пристально глядя на него. – Как ты нас нашел?

Черт корчился на полу, корчил гримасы боли и стонал, но я знала, что все это – притворство. Его тело словно камень: даже ножом бесполезно пытаться что-то сделать. Единственное слабое место – шея. Я как раз и использовала свою силу, чтобы ударить туда.

– Ты раскрыта! Маяк заработал, – выкрикнул он, откашливаясь и, будто ничего не случилось, усаживаясь рядом с моим сыном на кровать.

– Мама, нам опять придется бежать? – прошептал сын, его голос дрожал от страха.

– Защита, которую на вас наложил клан дварфов… Твой бывший, – Альбус кивнул на меня и добавил с сарказмом: – Судя по твоим опухшим глазам, теперь уже точно бывший, – слетела.

– Как слетела?! – в панике выкрикнула я, чувствуя, как сердце сжимается в груди. – Черт, черт, черт! Что я вчера сделала не так?

Мой взгляд лихорадочно заметался по комнате, пока не остановился на настольной лампе, стоящей возле кровати. Не раздумывая, я подняла руки, и из них вырвалась молния. Разряд ударил в лампу, разлетевшуюся вдребезги. Альбус и мой сын одновременно пригнулись, ошеломленно уставившись на меня.

– Это подарок его матери, – холодно пояснил черт, вытирая с лица невидимую пыль. – Она его заколдовала. После снятия защиты он стал маяком для всех твоих врагов. Его аура теперь красная, как сигнальная ракета.

– Надо срочно проверить остальные комнаты! – рявкнула я, осознавая, что времени почти не осталось. – Быстро осматриваем все здесь, пока не слетелась вся нечисть, чтобы нас уничтожить!

Альбус и мой сын оживились, и мы быстро распределились по комнатам. Пока я осматривала кухню, из дальних комнат раздавались глухие взрывы. Значит, маяков было несколько.

– Глупая, какая же ты глупая… – пробормотала я себе под нос, обводя взглядом каждый предмет с прищуром, в поисках хоть малейшего намека на магию. – Ты сама сняла защиту, освободившись от его клана. Но как ты могла не подумать об этом? А он? Это его месть мне? За что?

– За хладнокровие, – раздался за моей спиной низкий и спокойный голос Альбуса.

Я вздрогнула и обернулась. Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с легкой насмешкой.

– Полагаю, он решил оправдать свои действия, – продолжил черт, – пожаловавшись своей дорогой матушке. Наверняка, рассказал ей, как ты стала к нему холодна и равнодушна. Как он страдал от одиночества… А потом, о чудо, нашлась новая увлеченность, которая встретила его с объятиями шире портала. И вот теперь ему там тепло, уютно. А твоя бывшая свекровь, как любая сердобольная мать, выместила на тебе всю свою ярость за то, что ты «причинила боль ее ненаглядному сыну».

– То есть, по его логике, это я вынудила его уйти к этой Чукопабре с копной сена вместо прически? – прорычала я, нахмурив брови и уперев руки в бока.

– Ну, разумеется, – Альбус приподнял одну бровь, словно удивляясь моему вопросу. – А что же еще? По его мнению, ты виновата во всем. Но… ты ведь знала, что так случится. Мама тебя предупреждала. На что ты надеялась?

Он задумчиво потер свои изогнутые рога, будто пытаясь найти ответ сам.

Я резко отвернулась от него и вновь принялась осматривать кухню. Внутри все кипело. Слова Альбуса были правдой, но принять это было куда сложнее, чем я могла себе представить.

– Я верила… просто верила ему, – тихо произнесла я, опустив голову.

Слова повисли в воздухе, как тяжелый груз. Но на раздумья у меня не осталось времени: в следующий момент дверь на кухню распахнулась, и в помещение ворвались трое орков и гарпия. Их шаги гулко отдавались в моем сознании, а взгляды полыхали жаждой крови.

Увидев нас, орки без раздумий вытащили свои мечи, а гарпия с мерзким смешком метнула под наши ноги какой-то сияющий предмет. Я инстинктивно попыталась отступить, но не успела. Из шара вырвался густой дым, обволакивая нас. В следующую секунду я ощутила, как мое тело будто сковало невидимыми цепями. Я не могла двинуться, только поворачивать голову.

Из клубов тумана неспешно вышел высокий мужчина с черной бородой. Его шаги были уверенными, а глаза горели ледяным блеском.

– Девочка моя, как тебе здесь живется? Соскучилась по мне? – произнес он тягуче, с ноткой ядовитой нежности в голосе.

Я почувствовала, как внутри все сжалось. Этот голос я узнала бы из тысячи. Это был он. Мой отец. Человек, который охотился за мной и моей силой с самого моего рождения.

Он перевел взгляд на Альбуса и, криво улыбнувшись, добавил:

– Альбус, ты тоже здесь! Какая встреча.

Черт только фыркнул, но я заметила, как его взгляд напрягся, а пальцы чуть подрагивали, будто он сдерживал желание схватиться за оружие.

Я заставила себя заговорить, хотя голос предал меня, выдав дрожь:

– Молодишься? Образ поменял?

Мой отец усмехнулся, обнажая ровный ряд зубов. Его улыбка была хищной, как у зверя, загнавшего добычу в угол.

– С твоей силой мне это больше не понадобится, – произнес он, прищурившись. – Так что давай сегодня без поножовщины. Шрам от нашей последней встречи до сих пор болит.

Он провел рукой по груди, словно напоминая о старой ране, а затем чуть склонил голову, продолжая смотреть на меня с ледяным презрением.

Я закрыла глаза на несколько секунд, словно моргнула, и сосредоточилась, передавая свои эмоции сыну. Между нами всегда была сильная ментальная связь, унаследованная им от меня. Этот дар – возможность общаться телепатически – мне подарила мать на совершеннолетие, и теперь он стал частью нашей семьи.

«Я давно их чувствую, поэтому и не захожу на кухню, – раздался в моей голове голос сына, спокойный, но с едва уловимым азартом. – Могу кинуть бутылку с той дрянью с болота или лучше наколдовать вихрь? Моим душам нужна пища».

Мысленно я улыбнулась его тону, но времени на раздумья не было.

«Покорми своих тварей, я успею переместиться. Только кинь в нас зелье с зеленой этикеткой – оно лежит на тумбочке. Называется "Телепорт",» – быстро ответила я, при этом не отрывая взгляда от глаз своего отца.

Его взгляд был тяжелым, проникающим, как будто он пытался выудить из меня каждую мысль, но я не позволила себе дрогнуть.

– Почему ты так злобно на меня смотришь? Готовишь какую-то пакость? – усмехнулся он, осматриваясь по сторонам, будто ожидая ловушку.

Но тут из соседней комнаты донесся шум. Громкий, тревожный. Все, включая орков и гарпию, резко обернулись к проему двери.

– Это что, твой лизоблюд? – с нескрываемым испугом в голосе спросил отец, напрягшись всем телом. – Он разве не ушел от тебя? У нас слухи быстро распространяются. Или это Никита?

Его голос дрогнул на последнем слове, но он быстро взял себя в руки, вскинув голову, словно пытаясь сохранить свое достоинство.

Я ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на него с легкой насмешкой. Пусть гадает. А шум за дверью становился все громче.

– Не пора ли тебе в свой котел? – грозно сказала я, не отрывая взгляда от отца.

В этот момент в кухню залетела маленькая зеленая банка и с глухим стуком разбилась у моих ног. В ту же секунду пространство вокруг заполнил густой зеленый дым. Я не стала терять ни секунды – схватила Альбуса за плечо, и мы мгновенно переместились в мою спальню.

Почти одновременно с этим из кухни донеслись душераздирающие крики. Я услышала, как гарпия пронзительно завизжала, а затем звук резко оборвался. Значит, Никита все сделал правильно.

Прошло около десяти минут. Тишина, что окутала дом, казалась тяжелой, словно воздух стал гуще. Но вскоре дверь в спальню резко распахнулась, и в комнату ворвался мой сын. Его лицо сияло довольной улыбкой, а глаза горели азартом. Он буквально бросился на мою постель и, раскинув руки, весело воскликнул:

– Всех покормил, все сыты. Враг уничтожен!

– Ненадолго, – мрачно проворчал Альбус, нахмурившись. Его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась тревога. – Твой отец скоро выберется. Ты ведь открыл черную дыру с душами?

– Ну, на месяца два точно можно забыть про одного врага, – ответила я за сына, не отводя глаз от окна.

Снаружи моросил мелкий дождь. Весна, но такая холодная и серая, что она больше походила на позднюю осень. Капли стекали по стеклу, словно слезы, которые я не позволила себе пролить.

В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь звуками дождя. Я чувствовала, как напряжение в воздухе постепенно спадает, но Альбус вдруг насторожился.

– Подождите… – пробормотал он, ощупывая свою одежду. Его пальцы нервно пробежались по карманам и поясу. – Это что еще за…

Я нахмурилась, наблюдая за ним. Что-то было не так.

– А что за зелье ты бросил в нас, малыш? – медленно, с прищуром спросил Альбус, пристально глядя на Никиту.

– Как мама сказала, в зеленой банке, – пробормотал Никита, неуверенно взглянув на меня, будто ожидая упрека.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.

– В зеленой банке? – переспросила я, нахмурившись. – Я просила с зеленой этикеткой и надписью «Телепорт»!

Лицо Никиты слегка побледнело, но он все же попытался оправдаться:

– Ну ведь… сработало… – пробормотал он тихо, словно надеясь, что я не услышу.

– …Еще как сработало, – перебила я, срываясь на повышенный тон. – Теперь у нас с Альбусом на двоих одна сила. А может, и еще что похуже! Зелье было сырое, недоделанное! Пипец!

Я в сердцах схватилась за голову, чувствуя, как напряжение нарастает.

– В смысле на двоих? – уточнил Альбус, и я заметила, как уголки его губ начали подниматься в довольной улыбке.

– Что ты лыбишься, черт тебя дери! – рыкнула я, сверля его взглядом. – Это означает, что ты без меня теперь ничего не сможешь сделать. Мы связаны. Навсегда.

Альбус, все еще с легкой ухмылкой, попытался продемонстрировать свою силу. Он вытянул руку, щелкнул пальцами. Ничего. Щелкнул еще раз. Опять ничего. Его улыбка медленно угасла.

– Так, – пробормотал он, нахмурившись, и, словно не веря в происходящее, замахал руками. Все бесполезно. Он попытался сделать сальто, прыгнул, присел. Ноль эффекта.

Я, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом наблюдала за этим цирком, пока Альбус, тяжело дыша, наконец, не остановился.

– Возьми меня за руку, – предложила я, протягивая ладонь. – Это должно сработать.

Альбус посмотрел на мою руку с сомнением, но все же осторожно коснулся ее. В тот же миг я почувствовала, как по телу пробежала волна энергии. Она била, словно электрический разряд, и, судя по его лицу, он ощутил то же самое.

– Ого, – только и выдохнул он, широко раскрыв глаза.

Никита, стоявший в углу, тихо шепнул:

– Ну, я же говорил… сработало.

Альбус зажмурил глаза и что-то прошептал. Но ничего не произошло. Абсолютно ничего.

– И? – спросил он, открыв глаза и уставившись на меня с выражением полного недоумения.

– Что «и»? Не получилось? – уточнила я, чувствуя, как волнение усиливается.

– А что должно было произойти? – спросил Никита, слегка нахмурившись. Его голос был полон разочарования.

Альбус обернулся к нему и спросил:

– Ты меня видишь?

Никита кивнул, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Значит, не получилось, – мрачно констатировал Альбус и опустил плечи.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение.

– А ну-ка, дай попробую я, – сказала я, глядя на Альбуса и стараясь сдержать волнение, которое грозило выплеснуться наружу. – Какое заклинание ты пытался сделать? Рассказывай, что нужно делать.

Альбус закатил глаза, словно ему было лень объяснять, но все же ответил:

– Прозрачность. А суть его…

Я глубоко вздохнула, стараясь не сорваться, и, проигнорировав его ответ, задумчиво качнула головой, уходя в свои размышления:

– Это зелье точно должно было сработать для соединения сил. Я хотела создать его, чтобы наши с Никитой способности объединились. Долго работала над ним. Оно еще не завершено, но на том этапе, на котором я остановилась, оно должно было закрепить магию и расширить ее.

Альбус прищурился, внимательно слушая.

– Но… один ингредиент мне подсказал мой муж, – добавила я, чувствуя, как внутри меня загорается подозрение. – Возможно, он что-то испортил или изменил.

– Ну, сейчас узнаем, насколько он его подпортил, – хмыкнул Альбус, сложив руки на груди.

Я нахмурилась, чувствуя, что насмешка совсем не к месту.

– Просто сделай движение рукой вверх, взмахни плавно, – произнес Альбус, его голос звучал спокойно, но требовательно. – Закрой глаза и произнеси тихо, почти напевая, растягивая последние звуки каждого слова: «Купа, вуда, барм, шехти баги».

Я глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться, и выполнила его указания. Затем, открыв глаза, посмотрела на черта, все еще стоявшего передо мной со своей злобной мордашкой.

– Ничего не произошло? – спросила я, слегка растерявшись.

– Произошло, и как! – закричал мой сын. Его лицо было бледным, а в голосе звучала явная паника. – Я вас не вижу! Вы пропали!

Я растерянно посмотрела на Альбуса.

– А почему я вижу его? – спросила я, чувствуя, как волнение внутри нарастает.

Лицо Альбуса исказилось от раздражения, и, тяжело вздохнув, он ответил:

– Потому что мы, черт возьми, связаны, – его голос оставался сдержанным, но в нем явно звучала горечь. – Ты видишь меня, потому что используешь мою силу.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова.

– Подожди, но телепортация… Ты ведь можешь, а я – нет. Значит, ты хочешь сказать, что…

– Именно, – перебил он. – Ты использовала мою силу, чтобы переместиться в спальню. Зелье работает: я опустошен, а ты – с прибавлением.

Его слова звучали резко, но я чувствовала, что его раздражение – лишь верхушка айсберга. В глубине скрывалось что-то большее: усталость, возможно, даже обида.

– Ты хочешь сказать, что у меня теперь две силы, но использовать их я могу только при контакте с тобой? – уточнила я, чувствуя, как в голове начинает проясняться картина. – А у тебя больше нет магии нашего мира?

Альбус медленно кивнул, и в его глазах мелькнула тень горечи.

– Именно так. Взмахни рукой и скажи: «Рахуль мутар критериус», а то твой сын сейчас дар речи потеряет, не видя нас.

– Ой ли, – возмутился Никита, но его голос все же дрогнул.

Я повторила заклинание, и мы снова стали видимы. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Никиты.

Но внезапно Альбус оживился, словно его осенило. Его взгляд загорелся странным блеском, который я не могла сразу понять.

– Твой муж не просто так предложил тебе последний ингредиент, – произнес он, глядя на меня пристально. – Он либо замешан в заговоре, либо находится под воздействием чьей-то силы.

Я замерла, чувствуя, как сердце сжалось.

– Что ты пытаешься сказать? – прошептала я.

Альбус подошел ближе, его голос стал мягче, но от этого не менее настойчивым.

– Ты способна создавать зелья высокого уровня. Твоя сила отличается от силы остальных жителей нашего мира, и ты это прекрасно знаешь. Как и твой отец.

Я вздрогнула, услышав это.

– Вот почему твоя мать прятала тебя от всех, – продолжил Альбус. – Когда ты покинула королевство с Фабианом, она была в отчаянии. Ты ведь знаешь, почему? У тебя много врагов. Даже меня ты когда-то к ним записала.

Я отвела взгляд, чувствуя, как его слова больно ранят.

– Это было давно, – пробормотала я.

– Возможно, – сказал Альбус мягче, но его взгляд оставался холодным. – Но враги не забывают. И если твой муж действительно предложил тебе тот ингредиент, он мог быть под чьим-то влиянием. Или…

– Или? – переспросила я.

– Или он все это время играл против тебя, – закончил Альбус, и его слова повисли в воздухе, как тяжелое облако.

Я смотрела на него, словно завороженная. Мои мысли стремительно вернулись к анализу всего, что происходило со мной в последние годы. Если рассмотреть теорию с учетом предположения Альбуса, то складывалась довольно логичная версия, объясняющая многие вещи. Фабиан всегда был рядом, всегда знал, что сказать и когда. Но если он действительно замешан в заговоре или находится под чьим-то влиянием, это многое объясняет: его странное поведение в последние месяцы, неожиданные вспышки гнева, которые он не мог контролировать, пьянки и, конечно, этот последний ингредиент, который он предложил мне. Но если это правда, то кто за этим стоит? И что им нужно от меня?

– Ты задумалась. Раньше бы просто послала меня к черту, – удивленно произнес Альбус, приподняв бровь.

– Я должна все это проверить, – прошептала я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. – Но как? Я совсем одна, без подмоги.

– Ты не одна, – сказал Альбус, словно читая мои мысли. Его голос звучал на удивление мягко. – Я с тобой. Я помогу тебе. Мы выясним, кто стоит за этим заговором. Возможно, это твой отец… или кто-то из его союзников.

Я кивнула, осознавая, что впереди нас ждет нелегкий путь. Но теперь у меня была цель: разобраться в этом заговоре и защитить себя и тех, кто мне дорог.

– Есть план? – уточнил Альбус, внимательно смотря на меня.

– Будет, – ответила я, а затем добавила, больше рассуждая вслух: – Ты думаешь, он хотел, чтобы я создала особое зелье, которое заберет мои силы и передаст их кому-то другому?

Я пристально посмотрела на Альбуса, ожидая его ответа.

– Такс… – пробормотал он, его взгляд устремился в никуда, словно он пытался собрать мысли воедино. – Мои силы сейчас у тебя, это факт. А что, если… Если бы банка с зельем разбилась у меня под ногами, твоя сила могла бы оказаться у меня?

Я нахмурилась, переваривая его слова. Эта мысль была безумной, но в ней все же было что-то… логичное.

– Меня развели, как девчонку, – вырвалось у меня. Я сжала кулаки, пытаясь подавить злость. – Но сейчас это не главное. Мне не хватает одной детали, чтобы понять больше. Что сейчас происходит в нашем мире?

– Король Аври умер, – начал Альбус, его голос был ровным, но в глазах читалась тревога. – На трон взошел его мерзкий сын Грумий. Твоя мать отошла от дел, и клан «Белых ведьм» больше не защищает королевство. Основная свита короля – клан темных друидов «Гидра», который теперь действует в союзе с кланом «Валум», управляемым дварфами.

Он сделал паузу, чтобы я могла переварить услышанное, а затем продолжил:

– Твой дядя Понтий все еще главный судья, но его позиции слабеют – его активно хотят сместить. По всему королевству происходят странные события: загадочные убийства, объединение несовместимых кланов, и война в Долине. Что-то плохое надвигается, и только ты сможешь в этом разобраться.

Я замерла на мгновение, а затем, стиснув зубы, заговорила:

– Наш мир сделали слабым. Мой уход был кому-то необходим.

Я начала ходить взад-вперед по комнате, чувствуя, как гнев и беспокойство внутри меня усиливаются.

– Мое ясновидение пока недоступно, но даже интуиции достаточно, чтобы понять: за всем этим стоят определенные заговорщики. Я не знаю, кто они, но я это выясню.

Я остановилась и посмотрела на Альбуса.

Но наш разговор прервал мой сын, напомнив о самом главном:

– Мама, нам нужно убираться! Скоро сюда придет Стража Миров и арестует нас за магию. Папа говорил, что в этом мире магия запрещена для путешественников. И где он вообще? Нужно его предупредить!

– Да, ты прав, сын, пора уходить, – согласилась я, стараясь избегать обсуждения отца. – Собери свой рюкзак, а я уничтожу улики. Альбус, следуй за мной.

Мы вышли из спальни и направились на кухню. Закрыв дверь за собой, я обернулась к Альбусу и тихо сказала:

– Мы теперь связаны, и хочешь ты того или нет, нам придется снова работать вместе. Но если ты предашь меня еще раз… на этот раз я уничтожу тебя без раздумий.

– Не стоит угрожать тому, от кого ты теперь зависишь, – ответил Альбус с вызовом, скрестив руки на груди. Его голос был холодным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на обиду. – Я не предавал тебя. Я просто выбрал правильную сторону. И сейчас ты знаешь, что я был прав.

– Неважно. Осадок остался, – прошипела я сквозь зубы, угрожающе сверля его взглядом. – Теперь давай наложим заклятия на это место, чтобы никто не смог узнать, что здесь произошло.

– Как скажешь, – Альбус хмыкнул, но не стал возражать.

Я продолжила, не отводя от него глаз:

– Как ты сюда попал? Ты воспользовался моим камнем?

– Как только защита ослабла, камень замигал, – ответил он, пожав плечами. – Твой дядя послал меня к тебе с сообщением через портал по появившимся координатам.

– Сообщением? – Я нахмурилась, чувствуя, как в груди поднимается тревога. – Что за сообщение?

Альбус посмотрел на меня с таким выражением, будто решал, стоит ли говорить правду.

– Мы к этому еще вернемся, – уклончиво ответил он, уходя от вопроса. – Но суть ты уже знаешь, ты в опасности, мир в опасности. Остальное думаю он расскажет лично.

Я сжала зубы, но решила не настаивать. Сейчас было не время для споров.

– А как ты собирался вернуться? – спросила я, скрестив руки на груди.

– Он должен открыть портал в Коломне, на старом кладбище, сегодня ровно в 23:00, – ответил Альбус, мельком взглянув на часы.

– Это три часа дороги. Нам нужен транспорт, – пробормотала я, задумчиво кусая губу. – Ладно, давай учи меня, как накладывать «личины». У меня нет зелья для этого, а ты, насколько я помню, обладаешь этим умением.

– Конечно, я же черт! – фыркнул Альбус с легким раздражением, но, кажется, был даже польщен. – Слушай внимательно. Представь мое лицо, а рядом с ним другое. Важно максимально детально его визуализировать, лучше использовать свои воспоминания о лицах – так будет проще.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что я слушаю, и продолжил:

– Но только не делай его уродливым, ладно? Затем мысленно поменяй лица местами и укажи параметры тела. После этого произнеси: «Лопинус и веренус».

– Так просто? – я удивленно подняла бровь. – Жаль, что ведьмы не могут делать такие вещи. Нам нужно зелье, чтобы изменить облик. И тогда тело физически меняется, а тут все визуально, без последствий для организма.

– Ну, у каждого свои таланты, – хмыкнул Альбус, скрестив руки за спиной. – У нас, чертей, свои преимущества.

Я смерила его взглядом, но промолчала. Времени было мало, и спорить с ним сейчас не имело смысла.

Я взяла руку Альбуса и сосредоточилась на его лице, размышляя, в кого его превратить. Он был небольшого роста, и если сделать его взрослым мужчиной, это выглядело бы странно. Даже если бы я изменила его рост, пропорции все равно бы не совпали, и часть его тела, где не будет черта, просто исчезнет.

Вдруг мне вспомнилась нахальная подруга моего сына из школы. После первого класса она разрисовала его рюкзак в розовый цвет. Эта девочка тоже была маленького роста, пухленькая, с русыми волосами, которые обычно носила в двух хвостиках и с обрезанной челкой. У нее были слегка лопоухие уши, пухлые губки, крупные щечки, большие зеленые глаза и нос картошкой.

Я так живо представила ее, что, когда поменяла их местами и произнесла заклинание, результат меня поразил.

– Ты моя прелесть! Хочу потрепать тебя за твои алые, пухленькие щечки. Ты прямо как сладкая булочка, так бы и съела! – не удержалась я, смеясь до слез.

– Что ты натворила?! Ведьма! Ты опозорила меня?! – заорал Альбус, завороженно глядя на себя в зеркало.

Его лицо то краснело, то чернело, а по щекам начали пробиваться черные волоски, что выглядело еще комичнее.

– Почему я периодически вижу черта? – спросила я, все еще хихикая.

– Ты сделала меня девчонкой! – продолжал визжать Альбус. Его голос звучал тонко, почти пискляво, что только добавляло абсурда ситуации.

Я уже не могла сдержаться и захохотала.

– Ну, зато теперь ты не так уж страшен, – сказала я, пытаясь вытереть слезы смеха.

Альбус злобно зыркнул на меня, но с этим лицом его попытка казаться угрожающим выглядела еще нелепее.

В этот момент на кухню вошел Никита и разразился громким смехом. Альбус стоял перед ним в женском платье, с двумя косичками на голове и лицом, явно выдающим его демоническую природу.

– Ненавижу тебя! – закричал Альбус, скорчив обиженную рожицу и сложив руки на груди. – Других лиц не нашлось?!

– Ты слишком маленький для мужского образа. Будешь выглядеть как карлик, – ответила я с легким сожалением, сдерживая смех.

– И что? Это моя стандартная личина! – сварливо буркнул он.

– В этом мире твоя стандартная личина слишком броская. Нам нужно быть незаметными до 23 часов, пока не покинем этот мир, – пояснила я.

– Значит, девчонка. Ксюшка! – хохотнул Никита, утирая слезы от смеха.

Альбус бросил на нас злобный взгляд, выдохнул и, явно смирившись с судьбой, пробормотал:

– Тьфу на вас. Ладно, поверю вам. Но зафиксируй наши лица! Добавь фразу «держать личину». А то я то Ксюша, то Андрюша, черт возьми.

Я закатила глаза, но все же выполнила его указание. После этого Альбус перестал хаотично менять облики, и его лицо окончательно закрепилось в виде девочки с двумя косичками.

Затем он разложил по комнатам особые камни, стирающие следы происшествий и памяти. Делал он это методично, с видом профессионала, привыкшего к работе в спешке.

Когда все приготовления были завершены, мы вышли на улицу, вызвали такси и отправились в путь.

В дороге мы говорили вполне открыто, не боясь, что нас услышит водитель. Все равно позже я собиралась наложить на него чары «Забвение». Альбус, правда, время от времени бросал на меня мрачные взгляды, явно до сих пор негодуя из-за своего нового облика. Никита, сидя рядом, то и дело хихикал, глядя на него.

– Если ты еще раз засмеешься, мальчишка, я превращу тебя в жабу, – процедил Альбус сквозь зубы, но это только вызвало у Никиты новый приступ смеха.

Я устало вздохнула, наблюдая за ними. Путь обещал быть долгим.

– Первым делом нам нужно собрать доказательства, – начал Альбус серьезным тоном. – Мы не можем действовать на основе предположений. Нам нужны факты.

Водитель такси, услышав низкий, хриплый голос, присвистнул и бросил удивленный взгляд в зеркало заднего вида на маленькую девочку с двумя косичками.

– Чего вылупился? – рыкнул Альбус в облике Ксюши, сверкнув глазами. – Не переживай, через три часа ты забудешь все, что видел и слышал.

– Где так простудилась малая? – усмехнулся водитель, решив, что перед ним просто остроумная девчонка с чувством юмора.

– Я скажу, когда можно будет задавать вопросы. А пока заткнись и веди машину, – огрызнулся Альбус. Затем он ненадолго задумался, и его лицо внезапно озарилось блеском новой идеи.

– В замке твоего отца всегда хранились древние книги и свитки, – обратился он ко мне. – Возможно, там мы найдем что-то, что поможет понять мотивы и планы нашего врага. Но путь туда опасен, и нам нужно быть готовыми ко всему.

– Пока он в черной дыре, это несложно, – ответила я, подмигнув.

– Отлично, – кивнул Альбус, довольный.

Водитель усмехнулся, не сводя глаз с нас через зеркало.

– Мамаша, а ваша дочь страшилки на ночь смотрит? – вставил он, явно развлекаясь нашей странной беседой.

– Папаша, закройте варежку, – огрызнулась я, насупившись. Хамло.

– Может, наложим на него заклятие молчания? – предложил Альбус, усмехнувшись, но в его голосе все же угадывалась нотка раздражения. – Боюсь, он испортит нам дорогу своей болтовней.

– Бред какой-то, – пробормотал водитель, закатив глаза. – Все, не волнуйся, малая, больше не потревожу.

Альбус лишь фыркнул, отвернувшись к окну, а я устало вздохнула.

До пункта назначения оставалось еще достаточно времени, но было ясно, что эта поездка обещает быть не менее напряженной, чем сама миссия. Мы продолжали путь в тишине, каждый погрузившись в свои мысли. Альбус, скрестив руки, с мрачным видом смотрел в окно, а я перебирала в голове планы, стратегии и возможные сценарии развития событий.

Время от времени я нарушала молчание, обсуждая с Альбусом очередной ребус, который предстояло решить. Впереди нас ждали испытания, и я не могла позволить себе быть неосведомленной. Семь лет – слишком долгий срок, чтобы оставаться в стороне, и теперь мне предстояло наверстать упущенное.

К сожалению, из-за пробок и нескольких аварий в пути наша поездка затянулась, и мы прибыли в Коломну ближе к десяти вечера. Без пятнадцати десять, если быть точной.

Такси остановилось возле старого кладбища. Его ограда из кованого железа выглядела мрачно в свете одинокого фонаря, а за ней виднелись покосившиеся кресты и замшелые надгробия. Мы вышли из машины, и холодный ночной воздух тут же окутал нас.

Я притворилась, что ищу деньги в сумке, оттягивая момент прощания. В это время Альбус незаметно подошел ко мне и мягко взял за руку. Его прикосновение напомнило мне, что теперь мы связаны. Колдовать могла только я, а значит, он должен был быть рядом, чтобы поддерживать эту связь.

– Держись рядом, – прошептала я почти про себя, и Альбус едва заметно кивнул.

Я сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на заклинании. Мой амулет, висевший на шее, начал мерцать, словно впитывая мою энергию. Я повернулась к водителю, встретила его взгляд и заговорила тихим, завораживающим голосом:

– Ты не помнишь, о чем мы говорили по дороге сюда. Ты не помнишь, что вез нас сюда. Ты не знаешь, кто мы. Ты спал… и только что проснулся.

Слова стекали с моих губ, словно шелк, их ритм и интонация окутывали сознание водителя, заполняя его пустотой. Его веки дрогнули, глаза потускнели, а лицо стало безучастным. Заклинание подействовало.

Через несколько секунд он вздрогнул, словно проснулся, и посмотрел на нас с легким недоумением:

– Эй, что-то я, похоже, задремал. Вы уже выходите, да?

– Да, спасибо, – ответила я с легкой улыбкой, протягивая ему деньги.

Мы отошли от машины, не оглядываясь. Альбус все еще держал меня за руку, и я чувствовала, как он напряжен.

– Отличная работа, – хмыкнул он, когда машина скрылась в темноте.

– Это было невероятно, – восхищенно продолжал черт, сверкая глазами. – Никогда раньше не видел, как ты используешь это заклинание. Я был настолько поражен, что сам чуть не все забыл. Твои дикие кошачьи глаза насыщенного зеленого цвета, густые, кудрявые темные волосы, слегка спускающиеся на плечи, и обворожительный взгляд… А кожаная куртка с этими декоративными элементами – просто шедевр. Ты выглядела так, будто сама природа наделила тебя магией.

Он сделал паузу, словно хотел добавить еще что-то, но передумал.

– И это выражение лица… – задумчиво добавил он. – Сосредоточенное, полное внутренней силы и независимости.

– Что-то ты сильно «мурлычешь», – ухмыльнулась я, стараясь скрыть смущение. – Стараешься загладить прошлую вину? Не выйдет, я еще злюсь на тебя. Пошли подальше, маленький лицемер.

Мы двинулись вглубь кладбища. Старые надгробия, покрытые мхом и трещинами, словно наблюдали за нами из темноты. Легкий ветерок пробегал между камнями, создавая зловещий шепот. Альбус и Никита, на удивление молчаливый, держались рядом, и я чувствовала их напряжение.

Мы бродили так уже около часа, и темнота становилась все гуще. Даже слабый свет луны едва пробивался сквозь облака.

– Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? – спросила я шепотом, стараясь не нарушить тишину.

– Да, – ответил Альбус, голос его звучал твердо, но тихо. – В северной части старого кладбища. Но будь осторожна. Даже если твой отец сейчас в черной дыре, ты все еще открыта. Здесь могут появиться твои… воздыхатели. А они вряд ли будут рады просто поболтать.

– Не волнуйся, – ответила я, бросив быстрый взгляд на Альбуса. – Я закрыла нас всех. Конечно, не таким сильным заклинанием, как у матери моего мужа, но оно временное и должно сработать.

– Надеюсь, – вдруг сказал Никита, и в его голосе прозвучала тревога.

Я обернулась и увидела, что он остановился и напряженно осматривал окрестности.

– Что не так, сынок? Почему ты такой надутый? – спросила я, наконец решив нарушить его молчание. Никита всю дорогу был необычайно тих, и это начинало меня беспокоить.

Он некоторое время молчал, прежде чем ответить, глядя мне прямо в глаза:

– Ты мне что-то не договариваешь. Я это чувствую.

Я остановилась, внимательно посмотрела на него. В уголках его глаз блестели слезы, которые он отчаянно пытался сдержать.

– Никита… – начала я, но он перебил меня, голос его дрожал:

– Ты думаешь, что можешь все решить сама. Думаешь, что защищаешь меня. Но я не маленький мальчик! Я хочу знать правду.

Его слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Я замерла, не зная, что ответить. Альбус, стоявший чуть в стороне, откашлялся, как будто собирался что-то сказать, но передумал.

– Ты взрослый мальчик и должен понимать, что люди иногда расстаются. Это не означает, что вы с отцом больше никогда не увидитесь. Он тебя любит и обязательно будет навещать, – сказала я мягко, чувствуя, что Никита все понял. Он почувствовал мою боль, распознал ее причины, и теперь, стоя передо мной с блестящими от слез глазами, ждал объяснений.

– Как он меня найдет? Мы в бегах! Мы возвращаемся в свой мир, а он остался в этом! – закричал Никита, и голос его дрожал. Слезы уже катились по его щекам, и он больше не пытался их сдерживать.

– У него есть возможность навестить тебя в любом мире. Ты это знаешь, – вмешался Альбус, стараясь говорить спокойно, чтобы разрядить обстановку. – Успокойся, малыш.

Никита чуть стих, но его лицо все еще выражало тревогу и недоверие. Я подошла ближе и обняла его, чувствуя, как сильно он переживает. Его плечи дрожали, и мне казалось, что он вот-вот снова сорвется.

– Мы найдем способ, – продолжила я, стараясь говорить уверенно, хотя сама до конца не знала, как это сделать. – Твой отец – сильный и умный человек. Он всегда найдет путь к тебе. Ты же знаешь, как он тебя любит.

– Ладно, – прошептал Никита, утирая слезы. Его голос звучал так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать.

Мы двинулись вперед, обходя старые могилы и заброшенные склепы. Ветер становился все сильнее, и я чувствовала, как напряжение вокруг нас нарастает. Казалось, будто сама земля под ногами дышит каким-то древним, едва ощутимым злом.

Альбус шел рядом со мной, держа меня за руку. Со стороны могло показаться, будто это он ищет поддержки, словно напуганный ребенок, боящийся оторваться от матери. Но на самом деле это была предосторожность: черт держал меня за руку, чтобы я могла, если потребуется, инстинктивно использовать свою силу в случае опасности. Ведь магия внутри, и инстинктивная реакция на угрозу – часть моей натуры. Теперь мы связаны, и без него я магически пуста.

Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Никита двигался немного впереди, пряча уязвимость за маской упрямства. Альбус шел рядом и выглядел спокойным, но я ощущала, как его пальцы с каждым шагом все крепче сжимают мою руку.

Впереди, за поворотом, показался старинный склеп – полуразрушенный, поросший мхом и виноградной лозой. Здесь воздух стал еще холоднее, а резкий ветер пробирал до костей.

– Мы почти на месте? – тихо спросила я, стараясь не нарушить зловещую тишину вокруг нас.

Альбус и Никита молча кивнули, и мы ускорили шаг. Внезапно я ощутила, как защитное заклинание начало ослабевать. Магическая энергия вокруг нас истончалась, словно тающий туман, а из-за надгробий и кривых деревьев стали выступать темные тени.

– Будьте начеку, – прошептала я, сжимая руку Альбуса.

Ветер усилился; в его реве теперь слышался шепот – будто само кладбище дышало, пробуждая что-то древнее и зловещее.

И тогда они появились.

Группа фигур вышла из теней, окружая нас. Их лица скрывали капюшоны, но от них волнами исходила тьма – сомнений не оставалось, это были те самые поклонники тьмы, о которых предупреждал Альбус. Они двигались плавно, почти бесшумно, от чего казались еще более неестественными. Фигуры не спешили, постепенно сжимая круг вокруг нас.

Мы прижались друг к другу, озираясь по сторонам.

– Альбус, Никита, будьте готовы, – приказала я, хотя тревога уже сжимала горло. Я усилила защитное заклинание, параллельно пытаясь нащупать в сознании нити для портала.

– Не переживай, – усмехнулся Альбус, хотя в его глазах мелькнуло напряжение. – Магии нет, зато кулаки еще при мне.

Никита, хоть и дрожал, стоял на месте – губы сжаты, ноги будто приросли к земле. Я видела, как он сжимает кулаки, маскируя страх под яростью.

– Портал почти готов, – прошипела я, чувствуя, как магия сгущается вокруг, искрясь между пальцами. Воздух трещал от напряжения.

Тени сомкнулись плотнее, кольцо сужалось. Защита еще держалась, но их глухие заклинания-паразиты уже выедали ее изнутри. Если портал сейчас не откроется – мы трупы. Я смогу, может быть, обездвижить одного, Никита, возможно, запихнет в Ящик Пандоры двоих, а Альбус уложит троих (я знала его хвастливую привычку завышать цифры), но против двадцати это капля в море.

Запах ударил в нос – сирень, озон и сера (их дыхание).

– Сейчас! – крикнула я.

Пространство вспоролось, портал разверзся ослепительной раной в реальности. Воздух всколыхнулся, свет бился, как захлебывающаяся птица. Тени завопили – не шепотом, а слитным воем.

И тут – абсурд. Из-за склепа вывалился таксист, размахивая рюкзаком:

– Э-эй! Вы забыли свою волшебную сумочку!

Я оцепенела. Сердце стукнуло об ребра – один раз, резко и больно. “Ты серьезно? Да ешкин кот,” – мелькнуло в голове, пока я смотрела на таксиста, который, бодро пробираясь сквозь кольцо воздыхателей, шел так, будто просто выбирался через толпу на вокзале.

Они расступились. Не из страха – скорее от недоумения. Чужая кровь не пахла озоном, вот и весь секрет.

– Офигеть! – Таксист уперся руками в колени, переводя дух. Его взгляд скользнул по теням, порталу, нашим перекошенным лицам. – Это что, типа… спецэффекты? – Брови поползли к волосам. – Я же говорил, что Квентина Тарантино видел! А ваши разговоры в машине теперь в реальность превратились? Кино снимаем?

Альбус аж подпрыгнул:

– Какого черта ты не потерял память?! – Он тряхнул водителя за плечо. – Беги, дурак! Нам не до тебя…

Голос оборвался. Воздыхатели качнулись вперед – капюшоны затрепетали, шепот слился в гул. Портал за нами взвыл, словно реактивный двигатель.

Решение пришло мгновенно. Я вцепилась таксисту в куртку – “Прости, мужик”, – и швырнула его в мерцающую дыру. Его “Аааа, бл—!” оборвалось, как перерезанная пленка.

– РУКИ ДАВАЙТЕ! – рявкнула я, хватая Альбуса и Никиту.

Тени уже нырнули вперед, пальцы с когтями царапнули спину – но мы уже падали в свет.

Мы рухнули в свет – и мир перевернулся. Темнота, скрежет когтей по краям портала, запах серы – все исчезло, будто перерезали веревку, на которой мы висели над пропастью. Я открыла глаза. Солнце. Теплое, настоящее, слепящее после кладбищенского мрака. Оно пробивалось сквозь листья деревьев, рисуя золотые пятна на мягкой траве. Воздух пах не гнилью и озоном, а живой землей, речной водой где-то за поворотом.

Я разжала пальцы (Альбус застонал, растирая запястье) и резко обернулась. Портал медленно сжимался, как зрачок, сливаясь в сверкающую точку – и гас. Мы успели.

– Все… – голос сорвался на полуслове. Сердце колотилось теперь не от страха, а от дикого, почти детского восторга: «Живы! Чертовски живы!»

– Мы сделали это, – наконец выдавила я, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется слабостью.

Альбус плюхнулся на траву, как тряпичная кукла:

– Если это безопасность… – он закинул руку на глаза, – …то я требую мохито и гамак.

Из-за дуба раздался шорох.

– Эй, а это точно не съемки? – таксист вынырнул из кустов, тряся моим рюкзаком. Его лицо выражало настолько чистое недоумение, что даже Никита фыркнул. – Где мы вообще? Это не Сочи, да?

Я закрыла глаза. Черт. Теперь еще и его надо возвращать…

Таксист медленно обвел взглядом рощу, его пальцы судорожно сжимали ремень рюкзака.

– Ребят… Это правда не скрытая камера? – Его голос дрогнул – те самые три секунды, когда психика мечется между «это розыгрыш» и «о боже, все по-настоящему».

Я сделала шаг вперед, но Альбус опередил меня:

– Слушай сюда, дружок. – Он хлопнул таксиста по плечу с такой силой, что тот аж подпрыгнул. – Вот тебе краткая инструкция: Ты не в своем городе. Даже не в своем мире, если что. Это не лечится. Если будешь орать – придут те, от кого мы бежали.

Водитель побледнел, как мел. Его взгляд метнулся ко мне – искал опровержения.

– Он… преувеличивает, – я сглотнула, – но лишь немного. Мы действительно в другом мире.

– Этого… этого не бывает! – водитель затряс головой, как ребенок, отказывающийся верить в смерть родителей. – У меня собака дома!..

Его голос сорвался на визг. Я резко схватила его за запястье – пульс бешеный, кожа липкая от пота.

– Дыши, – скомандовала я, заставив его встретить мой взгляд. – Ты не один. Мы все тут в жопе. Но если свалишься в истерику – умрешь первым. Понял?

Он кивнул, глаза округлились. Хорошо. Хоть какая-то реакция.

– Альбус прав, – я отпустила его руку. – Здесь опасно стоять. Видишь вон те деревья? – я кивнула в сторону чащи, где листья шевелились слишком ритмично для ветра. – Идем туда. Сейчас.

Никита вдруг дернул меня за рукав:

– Эй, а если он… – он мотнул головой в сторону таксиста, – …не выживет здесь? В смысле… физически?

Тишина. Даже Альбус замер.

Водитель уставился на нас в немом ужасе.

– Мы не хотели, чтобы ты оказался здесь, – добавила я, подходя ближе. – Это произошло случайно. Мы пытались тебя защитить, но теперь ты здесь, и придется адаптироваться.

– Сейчас самое важное – не поддаваться панике, – добавил Альбус.

Мы неспешно пошли подальше от места. Водитель стоял, недоуменно переводя взгляд с одного на другого, но потом, опомнившись, пошел следом за нами.

Глава 2

Как же я соскучилась по родным местам! Я оглядывалась вокруг с восхищением, словно это был мой первый визит. Глядя на окружающее, я снова и снова открывала для себя эти места, хотя они были мне до боли знакомы. Здесь моя сила пробуждалась с новой энергией, и каждая клеточка моего тела наполнялась жизнью. На чужбине мне приходилось прибегать к помощи особых камней, чтобы восполнить магические силы, но здесь сама земля щедро делилась своей энергией, насыщая меня всем необходимым для поддержания магической мощи.

Шум леса звучал, как мелодия, которую я давно не слышала. Ветер тихо шептал мне на ухо, рассказывая древние истории, хранимые старейшими деревьями. Я чувствовала, как магия пронизывает воздух, наполняя каждое растение, каждую травинку. Здесь, в моих родных местах, я могла свободно использовать свои способности, не зная ни страха, ни ограничений.

Мы вышли на знакомую мне до боли поляну, и передо мной открылся мой рай – место, где прошло мое детство. Я направилась к старому дубу, который когда-то был моим убежищем и источником вдохновения. Его могучие ветви раскинулись, словно приветствуя меня, а под его сенью я всегда находила покой. Я приложила руку к шероховатой коре и закрыла глаза. Энергия дерева медленно перетекала в меня, словно старый друг делился своими силами, как в былые времена. Где-то вдали слышался шум реки, напоминая о том, что время неумолимо движется вперед, но здесь, под этим дубом, я чувствовала себя вне времени, словно в безопасности, в своем мире.

– Вот оно, мое место силы, – прошептала я. – Этот дуб был моим единственным другом в детстве. Верным и вечным. Он никогда не предаст.

– Мама, как же тут здорово! – воскликнул мой сын, догоняя меня. Его лицо светилось от восторга. Он подбежал к дереву, приложил ладонь к его стволу и, на мгновение задумавшись, прошептал:

– Мое тело будто бурлит от какого-то прилива магии… Теперь я чувствую себя сытым, и души больше не будут звать меня гулять. Ура, мы дома!

Я улыбнулась, глядя на него, но не успела ничего сказать, как раздался голос Альбуса:

– И это ты променяла меня на какого-то постороннего, на гнома! – сказал он, оглядываясь вокруг с видом строгого судьи, хотя в глазах мелькало восхищение.

– Соплячка Ксюша! Он не посторонний, это мой папа, – резко ответил Никита, оборачиваясь к черту, который по-прежнему был в личине злобной девочки.

– От сопляка слышу, – раздраженно бросил в ответ Альбус и плюхнулся на пень у дерева, сложив руки на груди.

Я уже собиралась вмешаться, чтобы прекратить их спор, но вдруг заметила пенек, на котором сидел Альбус. Сердце сжалось от боли.

– Они… спилили дерево мудрости… – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я посадила его здесь, когда была еще ребенком…

– За эти семь лет многое изменилось, и, когда мы вернемся в королевство, ты поймешь, что значит «до неузнаваемости», – сказал Альбус, глядя вдаль. Его голос звучал серьезно, но в глазах читался намек на грусть. Затем он вдруг спросил:

– А где наш дурень?

– Изучает каких-то странных насекомых в сарае за холмом, – ответил Никита, указывая в сторону поляны.

– Как бы его там не покусали, – хмыкнула Ксюша басом. Вернее, голосом Альбуса.

– Злючка! – смеясь, отозвался Никита.

– Малыш, не забывай, я ведь могу и отшлепать, – огрызнулся черт, прищурив глаза.

– Ага, только с позволения моей мамы! – парировал Никита, гордо вскинув голову. Не дожидаясь ответа, он направился к сараю, чтобы выяснить, чем занят наш водитель.

Но внезапно тишину нарушили истошные крики, доносящиеся со стороны поляны. Все обернулись.

К нам со всех ног бежал таксист, размахивая руками и выкрикивая:

– Спасите! Эти твари за мной гонятся!

Его лицо было совершенно перекошено от ужаса, а движения напоминали странный танец – он то махал руками, словно пытаясь отмахнуться от кого-то, то подпрыгивал, как будто его пытались укусить.

– Какие еще "твари"? – удивленно спросил Альбус, но было поздно: таксист уже достиг нас, прячась за деревом.

Из-за холма в его сторону вылетела целая стая крупных, жужжащих насекомых, которые явно не собирались оставлять беднягу в покое.

– Ну и цирк, – ухмыльнулась я.

Таксист, тяжело дыша и заикаясь, попытался что-то объяснить:

– Там… огромные… жуки! С крыльями! Они летят за мной! Я их только потрогал, а они… а они…

– Ты что, полез к ним в гнездо? – с возмущением спросила я, закатывая глаза.

– Ну… я не знал, что это гнездо… – пробормотал он, все еще не приходя в себя.

– Ты глупец, – строго покачал головой Альбус. Его голос, звучащий с сарказмом, как всегда был полон упрека: – Здесь нельзя трогать то, чего ты не понимаешь. Эти места полны магии, а ты ведешь себя так, словно это обычный лес.

– Ладно, не время для лекций, – перебила я, окинув взглядом поляну.

Жуки подлетели ближе. Их крылья переливались всеми цветами радуги, от чего они выглядели одновременно завораживающе и угрожающе. Однако их недружелюбный настрой был очевиден.

– Они угрожают! – завопил таксист, прячась за ближайшее дерево. – Делайте уже что-нибудь!

– Да уж, потревожить гнездо радужных жуков – это нужно быть совсем безрассудным, – с издевкой заметил Альбус, лениво опираясь на ствол дерева.

– А еще там был жук-навозник! – вдруг выпалил таксист, его голос дрожал от страха. – Он вырос в размерах и… и пригрозил закидать меня какашками, если я не уйду!

– Ах ты проказник! – услышали мы голос Никиты, который возвращался к нам через поляну. Он выглядел довольным, но в его глазах блеснуло что-то хитрое. – Подглядывал за Пусиком и его детишками, да? Эти жуки – его крылатые малыши! Они были возмущены твоей наглостью!

– Пусик? – переспросила я, нахмурив брови.

– Ну да, это наш жук-навозник. Мы его давно знаем, – пояснил Никита, чуть не смеясь. – Мама, накажи его! Пусик сказал, что таксист пытался его потрогать и… понюхать!

Я прикрыла лицо рукой, сдерживая смех и вздох. Таксист, все еще прячась за деревом, выглядел растерянным и испуганным. Радужные жуки не спешили уходить, жужжа все громче.

– Ладно, разберемся с этим потом, – сказала я, глядя на насекомых. – Альбус, у тебя есть план, как их успокоить?

Альбус, скрестив руки, усмехнулся:

– Конечно, есть. Но сначала пусть этот "герой" извинится перед Пусиком.

Таксист жалобно посмотрел на нас, но, видимо, понял, что выбора у него нет.

– Кто такой этот Пусик? Там огромный вонючий жук, который строит себе дом из какашек! – удивленно спросил он, обращаясь ко мне. – И я должен извиняться перед ним?

– Именно так! Пусик – наш друг, – ответила я, едва сдерживая смех.

Никита, ухмыляясь, взял таксиста за руку и уверенно повел его в сторону сарая. Когда они скрылись за холмом, Альбус наконец выдохнул и присел рядом.

– Ладно, привал. Мы достаточно удалились от портала, и до королевства осталось недалеко. Нужно обсудить план действий, – строго сказал он, уже полностью вернув себе привычный тон.

– Согласна, – отозвалась я с облегчением.

Минут через десять к нам присоединились Никита и слегка озадаченный таксист. Тот выглядел так, будто только что побывал на другом конце вселенной. Он вздохнул и плюхнулся на землю рядом с нами.

– Надо решить, что делать с этим бедолагой, – сказал Никита, глядя на меня.

Таксист возмущенно посмотрел на нас.

– Почему все так сложно? – пробормотал он, потирая виски. – Не надо ничего со мной решать. Покажите дорогу домой, и я просто пойду.

– Все не так просто, как тебе кажется, – тепло улыбнулась я, подперев подбородок рукой. – Без нас ты никуда не дойдешь. Здесь всегда найдется что-то… неожиданное. Тебе пора это принять и не отходить от нас.

– Чушь, – отмахнулся таксист, нахмурившись. – Я до сих пор не верю, что нахожусь в каком-то "другом мире". Магия, ведьмы, драконы! Ну, попался один странный жук, который вдруг заговорил… Возможно, мне все это просто кажется.

Я молчала, разглядывая его, но внутри меня росло странное чувство. Что-то в нем не укладывалось в привычные рамки.

– А вот я другого не могу понять, – наконец сказала я, прищурив глаза. – Как ты смог не поддаться моему заклинанию? Это невозможно! – В моем голосе звучала смесь удивления и настороженности. – Разве только…

– …Разве только он не из этого мира? Ты это хотела сказать? – перебил меня Альбус, удивленно подняв бровь.

Наступила напряженная тишина. Все уставились на таксиста, который выглядел так, будто понятия не имел, о чем речь.

– Что? – пробормотал он, оглядывая нас. – Вы опять начинаете со своими загадками?

Но я уже не слушала. Внутри меня зародилось подозрение, которое не давало покоя.

– Скажите тоже, – пробормотал таксист, неуверенно глядя на нас, явно пытаясь осмыслить происходящее.

– Как тебя зовут, дурень? – рявкнул Альбус, его голос прорезал воздух как хлыст. – Агата, проверь его.

– Агата? – усмехнулась я, скрестив руки на груди. – Отвыкла я от этого имени. Уже лет семь я Мария. Пора снова привыкать, – добавила я с легкой улыбкой, бросив на Альбуса насмешливый взгляд. – Ладно, подойди сюда, Альбус. Сейчас просканируем этого бедолагу.

Таксист, услышав наши слова, заметно напрягся. Его взгляд метался между мной и Альбусом, а затем он медленно привстал и начал отступать, будто собираясь бежать.

– Куда это ты собрался? – спросила я, прищурив глаза и улыбнувшись с легкой игривостью.

Я резко ухватилась за Альбуса и вскинула правую руку в сторону таксиста, словно пытаясь схватить его на расстоянии. Моя ладонь сжалась, и магия тут же вступила в дело.

Таксист остановился как вкопанный. Его правая рука будто застряла в воздухе, словно он пытался открыть или закрыть невидимую дверь. Он дергался и пытался вырваться из моего захвата, но это было бесполезно.

– Что за черт?! – голос его взвился испуганной чайкой, когда пальцы сковала ледяная хватка, будто тиски из небытия сомкнулись на костях. Я медленно склонила голову, словно отпивая терпкое вино из кубка его страха. Его бессильные потуги освободиться лишь расцвели на моих губах хищной ухмылкой – жалкий танец мотылька, приколотого к энтомологической доске.

Моя магия – это безмолвное удушение воли, невидимая удавка на горле свободы. Я не просто перемещала вещи; я плела гобелен власти, вплетая нити силы в саму ткань существования, заставляя кости молить о пощаде в рабском поклоне. Вспомнилось, как в комнате Никиты этот фокус оставил на спине чертенка Альбуса багровый отпечаток моей ладони – зловещий сувенир.

Таксист хрипел, бледнея, как полотно под кистью смерти. Три метра отделяли нас, но его запястья уже предали его, пальцы немели, теряя связь с реальностью. Ни единого прикосновения – лишь тяжелое бремя моего взгляда, свинцовой плитой вдавливающее его в землю, превращая руки в марионеток моей воли.

– Ты не ответил, как тебя зовут, – напомнила я, чуть сильнее сжав ладонь.

Таксист застонал, его лицо перекосилось от напряжения. Он явно не привык к таким ситуациям и, похоже, все еще надеялся, что это какой-то кошмарный сон.

– Леха… меня зовут Алексей! – наконец выкрикнул он, сдавшись под моим взглядом и магической хваткой.

– Вот видишь, не так уж и сложно, – с улыбкой сказала я, ослабляя свое воздействие. – А теперь, Леха, будь добр, не пытайся сбежать. Это только усложнит твою жизнь.

– Отпусти меня! – закричал он, изо всех сил пытаясь вырваться.

Внутри меня росло странное чувство, что Леха был гораздо больше, чем просто случайный таксист. От него исходила необычная энергия, подтверждающая мои подозрения. Он точно не был с Земли и явно не принадлежал моему миру. Его сине-зеленая аура была характерна только для жителей Веснакрылых долин.

Веснакрылые долины… Когда-то в этом месте возникла аномалия, открывшая точку перехода в мир Вешна. Эта аномалия поставила под угрозу наш мир, и в итоге долину пришлось запечатать. Но даже спустя века ее тайна продолжала тревожить умы магов и хранителей.

Я почувствовала, как его энергия словно изучала меня, мягко касаясь моей собственной. Это были странные, но в то же время удивительно знакомые ощущения, пробуждающие во мне что-то забытое, давно спрятанное в глубинах подсознания.

Я закрыла глаза, позволяя ощущениям захватить меня, и вдруг словно перенеслась в другой мир. Перед моим внутренним взором открылись величественные горы, их пики тонули в белизне вечных снегов. Просторные равнины утопали в зелени и цветах, заполняя воздух ароматами, которых я никогда не чувствовала раньше, но которые почему-то казались мне близкими.

Где-то вдалеке, над сверкающим кристальным озером, кружились существа с прозрачными крыльями. Их движения были изящными, словно они танцевали, а хрупкие крылья отражали свет, превращая его в игру теней и бликов.

Ощущение дежавю наполнило меня, как будто я уже была здесь, среди этих долин. Все в этом месте казалось мне до боли знакомым – от трели невидимых птиц до звона ветра, играющего с лепестками цветов.

Я сделала шаг вперед, но тут же замерла. Это была не просто иллюзия или видение – я чувствовала, как энергия этого мира переплетается с моей собственной, как он принимает меня, словно я была частью его.

Энергия продолжала заполнять меня, как приливная волна, сметая границы реальности и рождая смутные образы. Фрагменты древних легенд о Веснакрылых долинах всплывали в сознании: рассказы о магии, что пронизывала этот мир, и о существах, охранявших его от чужаков. Каждый из этих образов казался одновременно далеким и невероятно близким, словно я была частью этих легенд.

Я открыла глаза и встретила его взгляд. Этот взгляд обжег меня, словно огонь, пронзив до самого сердца. Его глаза, казавшиеся прежде такими обычными, вдруг вспыхнули ярким светом, полным древней мудрости и непостижимой силы. На мгновение реальность словно дрогнула, и передо мной открылось нечто совершенно иное.

Таксист больше не выглядел тем, кем был всего минуту назад. Его джинсовая куртка исчезла, сменившись одеянием, напоминающим мантии древних магов. Его облик изменился. Черты лица, казавшиеся раньше грубыми и ничем не примечательными, вдруг обрели резкость и величественность. Они стали почти идеальными, как будто их высекал искусный скульптор, стремясь создать совершенство.

Это все еще был он. Леха. Но каким-то образом он выглядел совершенно иначе. Его взгляд стал глубже, тени прошлого и тайны мерцали в нем, как отблески далеких звезд.

"Как такое возможно?" – мелькнула мысль. Как можно за одно мгновение превратиться из простоватого таксиста в воплощение силы и красоты?

Я изо всех сил пыталась найти в нем хоть что-то прежнее, но все, что я видела, было новым, чужим и пугающе знакомым одновременно.

Что-то, что отзывалось в моей душе эхом забытых чувств.

Но тут реальность снова сместилась, как будто меня резко выдернули из сна.

Передо мной снова стоял таксист в джинсовой куртке и с мрачным, почти злобным выражением лица. Его взгляд, полный раздражения и недоумения, встретился с моим.

– Кто ты? – спросила я, удерживая его взгляд, в котором еще мгновение назад светилась древняя мудрость. – Почему ты здесь?

– Ты о чем, красотка? – буркнул он, хмурясь.

В его голосе не было ни следа той силы, что я только что ощутила. Он выглядел обычным, почти жалким, но это ощущение было обманчивым. Я знала, что за его маской скрывается нечто большее.

Мое сердце сжалось. Теперь я была уверена: он не случайный человек. Этот Леха, кем бы он ни был, явно знал больше, чем хотел показать. Но что он скрывает? И почему его сила вдруг стала заметна именно мне?

Внезапно я почувствовала дрожь, пробежавшую по всему телу, словно невидимая волна. И тут в моей голове раздался голос – незнакомый, но почему-то невероятно близкий. Это было как прикосновение к чему-то древнему и одновременно живому. Великолепный мужской голос звучал страстно, завораживающе, наполняя мое сознание силой и тревогой.

– Я был послан сюда, чтобы найти тебя. Твоя магия слишком сильна, и она привлекла много ненужного внимания. Я чувствую угрозу и хочу помочь, – произнес он, обращаясь, казалось, только ко мне.

Я застыла, как будто время остановилось. Мой взгляд был устремлен куда-то в даль, но мысли метались в хаосе. Сердце билось быстрее, словно предупреждая об опасности или предвкушая что-то большее. Почему я? Почему именно я?

Но голос не умолкал, продолжая резонировать в моей голове:

– Я просто хочу узнать, кто ты и почему твоя магия так похожа на мою. Возможно, ты – ключ к разгадке древней тайны, которая связывает наши миры.

Я собрала силы, чтобы ответить, надеясь, что он услышит меня и сказала про себя:

– «Я разговариваю с таксистом, который стоит передо мной?»

– Да, но он об этом не знает. Я внутри него. Я – это он, но в глубине его души, – ответил голос. – Я стер свою память и создал новую личность, чтобы защитить себя, и ушел в другой мир – "Земля". Там я работал таксистом. Это была моя защита, мой способ выжить. Я – его внутренний голос, тот, на который он иногда опирается. Мне ведь нужно как-то управлять собой

– «Ты… вышел из своего тела, создал новую личность по имени Леха, сам залез внутрь, чтобы управлять им и заодно укрываться? А когда опасность минует, ты вернешь свое тело?» – уточнила я, чувствуя, как странный холод пробежал по позвоночнику. Я продолжала говорить с ним мысленно, понимая, что меня слышат, хотя до конца так и не знала – кто именно.

Таксист в этот момент будто замер, словно его внезапно заморозили. Альбус стоял чуть в стороне и судорожно смотрел на меня с вопросительными глазами, явно не понимая, что происходит.

– Именно так, – подтвердил голос. – Но что-то пошло не так. Что-то или кто-то нарушил мой план, и теперь меня, возможно, раскрыли. Я не могу действовать напрямую, поэтому слушай внимательно. История таксиста важна. Нам нужно понять, что делать дальше, чтобы сохранить равновесие.

– «Нам?» – удивилась я, едва сдерживая нервный смешок.

Я пыталась осмыслить услышанное, но вопросов становилось только больше. Кто он на самом деле? Что за магия связывает нас?

– «А как мне с тобой связаться? Как вызвать тебя снова, чтобы обсудить все это?» – спросила все так же про себя, чувствуя, как мое сердце сжимается.

– Я вижу и слышу все внутри него. Тебе достаточно про себя произнести мое имя – Адриан, – голос звучал спокойно, но величественно, словно успокаивая меня. – Обратись ко мне, и я услышу тебя. Не бойся, я не в твоей голове, только в его. Я просто общаюсь с тобой через ментальный канал.

Я глубоко вдохнула, пытаясь осмыслить сказанное. Адриан. Это имя теперь будто вспыхнуло внутри меня, заполнив собой каждую мысль. Но времени на размышления не было – реальность настойчиво требовала моего внимания.

– Ну что там? – раздался нервный голос Альбуса, заставив меня вздрогнуть. Он стоял чуть в стороне, с напряженным лицом, и пристально смотрел на меня. Его взгляд выдавал беспокойство – он явно заметил мое замешательство. – Почему так долго?

– Ты прав, Альбус, – ответила я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все бурлило. Я не отводила взгляд от таксиста, который продолжал стоять неподвижно, словно застывшая статуя. – Он точно не с Земли. И я это вижу.

– Я сейчас выведу таксиста из парализации, – услышала я голос Адриана в своей голове. Его тон был спокойным, но в нем чувствовалось скрытое волнение. – Мы сможем продолжать общение, не замораживая его тело. Не волнуйся. Я сделал это только для того, чтобы нас никто не отвлекал, и чтобы наладить наш контакт.

Я бросила взгляд на таксиста, стараясь скрыть бурю эмоций, бушующую внутри. Полученная информация была слишком необычной, слишком важной, чтобы делиться ею прямо сейчас. Мне нужно было время, чтобы все переварить, чтобы понять, что делать дальше.

– Что это значит? – встревоженно спросил Никита, который до этого молча наблюдал за нами. Его взгляд метался между мной, Альбусом и таксистом.

– Это может быть ключом к разгадке очередного ребуса, – твердо ответил Альбус.

– И что теперь? – Никита напряженно следил за каждым нашим движением.

Я отпустила таксиста, сделав шаг назад, но не сводя с него глаз. Он выглядел так же, как и раньше, но теперь я знала, что за этим обычным фасадом скрывается нечто большее.

– Теперь нам нужно понять, как использовать его, – сказала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все дрожало. – Но сначала он должен нам доверять. Без этого он ничего не расскажет.

– И как ты собираешься это сделать? – спросил Альбус, скрещивая руки на груди.

– Я начну с простого, – ответила я, бросив последний взгляд на таксиста. – Нам нужно узнать, откуда он и почему оказался здесь. А дальше… дальше мы будем импровизировать.

Таксист, выглядел все более растерянным. Он бросал быстрые взгляды то на меня, то на Альбуса, то на Никиту, словно пытаясь понять, во что он только что вляпался. Его руки слегка дрожали, но голос звучал твердо, даже с ноткой раздражения.

– Хорошо, – сказал он, нехотя кивнув.

– Отлично, – усмехнулся Альбус, скрестив руки на груди. – Тогда рассказывай. Начни с самого начала.

– Меня зовут Леха, – начал он немного нервно. – Вчера вечером я подвозил девушку до аэропорта. Она сказала, что у меня есть шанс заработать приличные деньги. Для этого мне нужно было держаться в районе Мичуринского проспекта и ждать заказ от клиента по имени Мария. Главный нюанс – заказ должен быть на детское такси, поэтому я заранее установил два детских кресла.

– И все? – удивился Альбус, приподняв бровь.

– Все, – подтвердил он. – После этого мне велели отвезти вас и предложить сопровождать до конечной точки. Больше мне ничего не говорили.

Никита, внимательно слушавший рассказ, нахмурился.

– Он искренен. Не лжет, – заметил он, покачав головой.

– Ты Леха и все? – недоверчиво спросил Альбус, словно пытаясь пробить его оборону.

«Нет, не все, но пока рано что-то говорить», – мелькнуло у меня в голове.

– Да! Леха, и все! – раздраженно выкрикнул таксист. – Слушайте, я понятия не имею, что за чушь вы несете про «другие миры» и все остальное. Да, я признаю, что этот заказ был странным. Но дальше я ничего не знаю! Что это вообще за бред? И почему вы думаете, что мной кто-то управляет? Я хочу, чтобы вы мне все объяснили!

Мы переглянулись, не зная, что ответить. Обстановка становилась все напряженнее. Леха выглядел как обычный человек, случайно втянутый в центр событий, которые он не понимал. И он даже не догадывался, что внутри него скрывается тот, за кем кто-то пристально охотится. Или, возможно, его просто направляли к нам, заметив, что он сумел вырваться из расставленных сетей. История таксиста была слишком странной, чтобы быть простой случайностью. Кто-то явно использовал его, зная, кем он является на самом деле.

Адриан из Веснакрылых долин.

И этот кто-то знал о нас гораздо больше, чем мы готовы были признать.

– Кто-то тянет за ниточки, – тихо сказала я, больше обращаясь к Альбусу, чем к Лехе. – Нами управляют. Мы не решаем, куда идти и что делать. Каждое наше действие уже предусмотрено в чьем-то плане. И если мы отклонимся, план будет скорректирован.

– Ты хочешь сказать, что мы… пешки? – Альбус нахмурился, его взгляд стал жестче.

– Возможно, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Кто-то выбрал для нас определенную ветку событий. Мы не идем своим путем. Мы реализуем чей-то чужой сценарий.

– О чем вы вообще говорите? – вмешался Леха, его голос дрожал от напряжения. Он явно был не готов к тому, чтобы его жизнь вдруг превратилась в сюжет странного фильма.

– Ты не поймешь, – резко сказал Никита, отмахнувшись.

Леха только покачал головой, явно чувствуя себя лишним в этом разговоре.

– Ладно, – сказал Альбус после короткой паузы. – Если вы правы, и нами действительно управляют, то нам нужно понять, кто это делает и почему.

– И как мы это сделаем? – спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.

– Для начала мы разберемся с Алешенькой, – сказал Альбус, бросив на таксиста холодный взгляд. – Если он ничего не знает, то, возможно, он все-таки ключ. Либо его ввели в игру специально, чтобы отвлечь нас.

Леха, услышав это, побледнел еще сильнее.

– Эй, послушайте, я просто таксист! – возмутился он. – Я не хочу быть частью ваших игр!

– Уже стал, – мрачно заметил Никита. – И теперь назад дороги нет.

Наступила тишина, и каждый погрузился в свои мысли. Мысли о том, что ждет впереди, и о том, что нас действительно ведут по заранее задуманному пути.

Я решила пока не делиться информацией с остальными об Адриане – о том, кем на самом деле являлся наш таксист Леха. Они и так были на грани, особенно Альбус, который, казалось, вот-вот сорвется, если не получит ответы. Да и сама я еще не до конца понимала, как поступить. Возможно, нужно было изучить это глубже, разобраться, что стоит за словами Адриана, прежде чем что-либо рассказывать. Может, все не так, как кажется?

– Думаю, меня раскрыли в том мире, – услышала я вновь голос Адриана в своей голове, – и отправили к тебе намеренно. Они могли выбрать любого для осуществления своего плана, но выбрали именно таксиста Леху – меня. Он согласился, вернее, я. Но что это все означает для нас? Я до сих пор не могу понять, кто ты и почему нас связывают судьбой…»

Я пыталась осмыслить эту информацию. Кто мог стоять за всем этим? Почему именно я оказалась в центре этой странной игры? И кто такой Адриан на самом деле?

– Нам нужно двигаться дальше, – наконец сказала я, разрывая молчание.

– Надо добраться до портала и отправить его обратно в родной дом, – предложил Альбус.

– Но это не его дом. Мама же сказала, что он из другого места, – возразил Никита. – Думаю, он ничего не помнит из-за того, что кто-то стер ему память и забросил сюда, чтобы он скитался. Либо выполнял чьи-то поручения, даже не осознавая этого.

– Я не позволю вам решать за меня, – нахмурился Леха. – Я иду с вами и сам разберусь по ходу дела.

Альбус кивнул, но соглашался явно не с Лехой, а скорее с собственными мыслями. Мы все понимали, что путь впереди будет нелегким, но другого выбора у нас не было.

Опять воцарилась тишина. Я украдкой посмотрела на Леху-таксиста, который теперь уже совсем не казался тем нелепым человеком, за которого я его принимала вначале. Раньше я не обращала на него особого внимания, но теперь начала изучать его внимательнее.

Он был воплощением классической красоты с налетом загадочности, которая придавала ему особый шарм. Высокий и стройный, он излучал какую-то скрытую силу и грацию. Его черты лица были безупречными: скульптурные скулы, прямой нос и выразительный подбородок. Густые, слегка вьющиеся волосы цвета воронова крыла обрамляли его лицо, добавляя образу загадочности. Но больше всего меня поразили его глаза – глубокого, насыщенного зеленого цвета. Они будто светились изнутри, манили, словно тихое лесное озеро, в которое хотелось погрузиться.

Его губы, полные и четко очерченные, часто складывались в едва заметную полуулыбку, заставляя гадать, что скрывается за этим выражением. Я смотрела на него другими глазами, ощущая притяжение, которого раньше не замечала.

Но, несмотря на его внешнюю привлекательность, я не могла не отметить, как сильно его голос отличался от голоса Адриана в моей голове. Голос Лехи был грубоватым, порой резким, и временами мне хотелось просто попросить его замолчать. Однако я старалась не обращать на это внимания, видя в нем лишь то, что мне хотелось видеть.

– Ну так что, вперед? – нахмурившись, спросил Леха.

– Тьфу на тебя и еще раз тьфу! Пока мы не поймем, кто ты на самом деле, мы никуда с тобой не пойдем, – злобно огрызнулся Альбус, сверкая глазами.

– Слышишь, ты, мелкая заноза! Отвали! – прикрикнул Леха, явно теряя терпение.

– Агата, убери с меня личину этой девчонки! Пусть он увидит, с кем на самом деле имеет дело! – резко потребовал Альбус, вставая в стойку воина и грозно упирая руки в бока.

Я вздохнула, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Одного жеста было достаточно, чтобы иллюзия, скрывавшая истинную сущность Альбуса, исчезла.

Теперь перед нами больше не стояла маленькая девчонка. Вместо нее появился настоящий чертенок – с острыми рогами, хвостом, сверкающими глазами и зловещей ухмылкой. Его кожа приобрела темноватый оттенок, а глаза буквально полыхали огнем. На мгновение я замерла, глядя на него. Альбус, видимо, наслаждался произведенным эффектом, потому что на его лице появилась высокомерная улыбка.

– Ну что, теперь у тебя есть вопросы, Леха? – ехидно спросил он, приподняв одну бровь.

Леха смотрел на него с выражением, которое трудно было описать словами. То ли это был испуг, то ли раздражение, то ли смесь всего вместе.

– Ага… один вопрос есть, – наконец выдавил он, почесав затылок. – Ты вообще нормальный?

Я едва сдержала смешок. Альбус же прищурился, его взгляд стал еще более зловещим.

– Да вы тут все шуты цирковые, – пробормотал Леха, скрестив руки на груди.

Это было последнее, что он сказал, прежде чем началась погоня, напоминавшая детские игры. Альбус, словно маленький ребенок, рванул за Лехой, отчаянно пытаясь его догнать. Он был лишен магии, поэтому все, что ему оставалось, – это махать своими маленькими ручонками и пытаться сделать «кусь».

Сцена выглядела одновременно комично и трогательно. Альбус с серьезным выражением лица, но совершенно беспомощно, мчался по полю, а Леха ловко уворачивался, поддразнивая его. Мы все молча наблюдали за этим представлением, пока Никита, наконец, не нарушил тишину.

– Мы тут надолго, – заметил он, усмехнувшись и развалившись на траве.

Я только кивнула, чувствуя, как уголки губ сами по себе поднимаются в улыбке. Все это выглядело настолько абсурдно, что невозможно было не засмеяться.

Когда Альбус, наконец, вернулся после часа безумной беготни за Лехой, он выглядел совершенно измученным. Его дыхание сбилось, а лицо выражало смесь усталости и раздражения.

– Где нашего Леху оставил? – лениво поинтересовался Никита, лежа на траве и даже не пытаясь скрыть свою скуку.

– На дерево залез, мишка наш косолапый, – проворчал Альбус, тяжело переводя дыхание. – Я ему еще покажу, кто тут главный!

Его хвост нервно дернулся, словно поддерживая эти слова. Никита расхохотался, а я поняла, что всем нам сейчас лучше немного передохнуть. Я улыбнулась, но тут же что-то вдалеке привлекло мое внимание.

Прищурившись, я заметила группу людей, медленно приближающихся к нам.

– Нам нужно прикрытие, мы не одни, – сказала я тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Никита тут же сел, его выражение мгновенно стало серьезным. Альбус, несмотря на видимую усталость, напрягся, хвост его замер. Леха, высунувшись из своего укрытия на ветке, посмотрел в ту же сторону, что и я.

– Кто они такие? – прошептал он, но никто не ответил.

Времени на обсуждение не было. В одно мгновение я накинула на Альбуса личину Ксюши. Теперь перед нами снова сидела обычная девчонка – с растрепанными косичками и слегка нахмуренным взглядом. Иллюзия получилась настолько естественной, что даже я на секунду засомневалась в том, что передо мной все тот же чертенок.

Она (точнее, он) села рядом со мной и осторожно взяла меня за руку, чтобы придать себе вид испуганной девочки.

Когда странники подошли ближе, я внимательно их осмотрела. Это была небольшая группа – четверо человек. Их одежда выглядела потрепанной, а лица – усталыми, словно они преодолели долгий путь. По их ауре я сразу поняла, что угрозы они не представляли. Маг в их группе, несмотря на наличие амулетов и побрякушек, был слаб. Его знания были поверхностными, а магическая сила – еле ощутимой, будто он только начал осваивать искусство заклинаний.

Я слегка сжала руку Альбуса, а затем отпустила ее, давая понять, что опасности нет. Он едва заметно кивнул, сохраняя свою роль девочки-подростка.

Никита же сделал вид, что зевает, растягиваясь на траве, словно ничего необычного не происходит. Леха, все еще сидя на дереве, продолжал наблюдать, но теперь его лицо выражало скорее любопытство, чем тревогу.

Когда странники остановились в нескольких метрах от нас, один из них, невысокий мужчина с густой бородой, сделал шаг вперед.

– Добрый день, путники, – произнес он вежливо, приподнимая ладонь в жесте приветствия. – Мы не хотим беспокоить вас, но не могли бы вы подсказать, где поблизости можно найти источник воды?

Я улыбнулась, отвечая как можно спокойнее:

– Добрый день. Источник неподалеку, вон за теми деревьями, – я махнула рукой в сторону небольшого леска, стараясь говорить дружелюбно.

Бородатый благодарно кивнул, а его спутники переглянулись.

– Мы следаки, – заговорил самый старший из группы мужчин. Его голос был низким, с примесью усталости, но в нем звучала решимость. – Идем в город, а точнее, в замок графа Набережного. Он собирает совет, чтобы выбрать лучших из лучших. Там происходят странные вещи. Дают мешок золота за поимку таинственного убийцы.

– А, кхе-кхе… – Альбус, все еще в личине, откашлялся и попытался сделать голос выше и тоньше, чтобы соответствовать образу. – А что там происходит?

Мужчина нахмурился, словно вспоминая детали, и немного помедлил, прежде чем ответить:

– По ночам в замок приходит нечисть. Она убивает советников графа одного за другим. Некоторые не дожидаются своей смерти – сами вешаются от страха. Сейчас осталось всего пятеро из десяти.

Мои брови невольно поднялись, и я почувствовала, как внутри все сжалось. Это звучало абсурдно и пугающе одновременно. Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

– А что с защитой замка и самого города? – удивленно спросила я, не скрывая своего недоумения. – Неужели ведьмы или маги не могут создать надежные барьеры?

Когда я жила здесь, такие проблемы решались быстро и эффективно. Клан «Белых ведьм», частью которого я когда-то была, прекрасно справлялся с подобными задачами. Мы за умеренную плату могли обеспечить защиту любого замка или поместья от нечисти, духов и прочих угроз. Но сейчас? Почему все так изменилось?

– Говорят, пытались, – ответил мужчина, пожав плечами. Его лицо приобрело задумчивое выражение. – Но никакие барьеры не держатся. Маги приезжают, ставят защиту, уезжают… а через пару ночей все разваливается. Словно кто-то или что-то разрушает защиту изнутри.

– Изнутри? – переспросил Никита, который до этого молчал, но теперь не мог скрыть своего интереса. – Выходит, проблема не только с нечистью, но и с теми, кто находится в замке?

– Возможно, – мужчина кивнул. – Но это лишь слухи. Никто ничего точно не знает. Граф молчит. Единственное, что известно – каждый, кто пытается сбежать из замка, погибает.

Это прозвучало как предупреждение, хотя мужчина говорил спокойно, даже без намека на угрозу.

– Вы собираетесь туда? – уточнила я, чувствуя, как в душе зарождается странное чувство тревоги.

– Да, – ответил он, глядя мне прямо в глаза. – Мы следаки. Наша работа – находить ответы на вопросы, даже если за это приходится платить высокую цену.

– Говорят, граф уже обращался к клану «Белых ведьм», – ответил мужчина, хмурясь еще сильнее. – Но они не смогли ничего сделать. Или не захотели. Кто знает, может, они сами заодно с этой тварью.

Его слова заставили меня задуматься. Это было странно. Мой клан никогда бы не отказал в помощи, особенно такому влиятельному человеку, как граф Набережный. Что-то здесь было не так.

– Хе, вы давно не были в этих краях? – спросил невысокий мужчина с большими усами, оглядывая нас с подозрением.

– Давно, это правда. А что? – ответила я, стараясь выглядеть незаинтересованной, но внутри уже начинала ощущать беспокойство.

– Белые ведьмы ушли, – со вздохом произнес он. – Королевство теперь под опекой сопляка. Гидра и Валум считают, что наши проблемы их не касаются. Они никому не помогают, отгородились от нас, жителей, которых раньше защищали. Повысили налоги и живут как короли, не заботясь ни о чем.

Внутри меня все сжалось. Белые ведьмы ушли? Это звучало как что-то невозможное.

– А как же другие королевства? – спросила я, чувствуя, как тревога поднимается все выше.

Мужчина с большими усами горько усмехнулся:

– Они перестали сотрудничать с Арахусом. Теперь мы остались одни.

– Арахус был самым могущественным когда-то, теперь уже нет! – неожиданно заявил Альбус, так, как будто он знал об этом больше, чем должен был.

Я резко повернулась к нему, ужас застыл на моем лице. Он поймал мой взгляд, но не отвел глаз. Я сразу поняла, что он скрывал от меня что-то важное.

– Ксюша, – протянула я, с трудом сдерживая раздражение. – Ты знал… ты знала об этом?

Альбус, верней личина Ксюши в которой он был, лишь пожала плечами, словно это было не так уж важно. Но эта невозмутимость только разозлила меня больше.

– Дополню сказанное девочкой, – сказал мужчина с усами, обращая на меня свой внимательный взгляд. – У тебя очень умная дочка. Болеет правда, вижу, голос охрип. Ну, так вот. Наше королевство Арахус было известно своими величественными замками, древними храмами и мощными крепостями, которые стояли как нерушимые стражи нашего мира. В каждом уголке королевства чувствовалась магия, которая переплеталась с жизнью его обитателей. Магия была неотъемлемой частью нашего существования, и каждый в Арахусе знал, как обращаться с ее потоками. Но теперь все это в прошлом.

Мужчина сделал паузу, словно собирался с мыслями, а потом продолжил:

– Времена изменились. Враги начали охотиться за нашей магией, стремясь подчинить ее своей воле. Королевство погрузилось в тьму, когда маги и воины сражались за его спасение. Мы потеряли многих, и сам Арахус стал тенью своего былого величия.

– Арахус, – прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от боли и ностальгии. – Самое могущественное когда-то. Но как так? Кто это позволил?

– Очень многие нас покинули, – добавил седой старец, стоявший чуть поодаль. Его голос хрипел, как будто он давно не говорил так много. – Некому было нас защитить. Особенно когда открылись порталы в другие миры. Люди стали переезжать большими семьями, ища лучший путь, и разбрелись по всему свету.

Слова старца резали душу.

– И что теперь? – спросила я, утирая слезы, которые предательски навернулись на глаза.

Старец посмотрел на меня своими выцветшими глазами, в которых читалась бесконечная усталость и грусть.

– Теперь мы все наемники, – ответил он тихо. – Мы ищем любые возможности заработать. Странствуем по городам, по разным королевствам. У нас больше нет дома.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается буря эмоций.

– Да как же так! – воскликнула я, с трудом сдерживая негодование.

– Мир наш стал другим, это факт. Нет больше защитников. Каждый сам за себя! – сказал мужчина с усами. Его голос звучал твердо, но в нем чувствовалась горечь. Он посмотрел вдаль, будто пытаясь найти там ответ на все наши беды, и добавил: – Не плачь, моя прелесть. Не мстите никому. Гнилые плоды упадут сами. Справедливость восторжествует! Придет та, кто забыта, и спасет наш мир.

Его слова осели в моем сознании, как камни, брошенные в воду. "Та, кто забыта…".

– О чем вы? – спросила я, немного взбодрившись, хотя внутри меня все еще царил хаос от услышанного.

– Я покажу тебе то, о чем говорили на совете наши старейшины, и ты поймешь. Прикоснись ко мне, чтобы увидеть это в моем сознании, – предложил мужчина с усами, его голос звучал спокойно, но взгляд был тяжелым.

Я колебалась лишь мгновение, прежде чем осторожно прикоснулась к его руке. В тот же миг меня охватило чувство невесомости, и я словно унеслась вглубь его сознания. Все вокруг завертелось, и я словно пронеслась через вихрь воспоминаний, пока передо мной не возник огромный зал, окруженный светящимися символами.

***

Я оказалась в центре обсуждения. В зале сидели маги и ведьмы со всего мира, их лица были напряженными, а голоса звучали глухо и тревожно.

– Магический мир под угрозой, – говорил один из старейшин, его седая борода слегка дрожала, когда он тяжело вздохнул. – Темные силы, о которых давно забыли, вновь поднимают голову.

– Мы чувствуем их приближение, – добавила другая фигура в темном плаще, ее голос был тихим, но полным ужаса. – Заклинания, которые веками защищали наш мир от зла, начинают терять свою силу. В воздухе витает тревога.

– Что же делать? – раздался голос молодого мага, сидящего неподалеку. Его лицо было бледным, а глаза полны страха.

– Есть одно древнее пророчество, – произнесла Верховная жрица, встав со своего места. Ее фигура была облачена в ослепительно белые одежды, а голос звучал тихо, но уверенно, как будто она знала, что говорит. – Оно гласит о том, что только избранный сможет спасти наш мир.

В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к жрице.

– Кто этот избранный? – спросил один из старейшин, его голос был полон сомнений.

– Это та, о ком нельзя говорить, – ответила жрица, ее глаза блеснули загадкой. – Ее имя скрыто, пока не настанет время. Но пророчество ясно: она придет, когда тьма станет сильнее, чем когда-либо. Нам нужно найти ее, ту, о ком нельзя говорить, пока не стало слишком поздно.

Слова жрицы эхом разнеслись по залу, и я почувствовала, как мое сердце сжалось. «Мама» —пронеслось в моей голове.

Резкий голос мадам из клана Михра, прервал мои размышления. Ее лицо исказилось злобой, а глаза вспыхнули яростью.

– Ты забыла, что в пророчестве говорится о том, что она может не только спасти наш мир, но и погубить его? – произнесла она с нажимом, ее голос звучал, как грохот грома.

Я вздрогнула, услышав ее голос. Это была мать моего бывшего, та самая суровая женщина, которая всегда смотрела на меня с презрением. Увидев ее здесь, я ощутила странное смешение эмоций: от удивления до легкой насмешки. Однако ее слова заставили меня насторожиться.

Моя мама, Верховная жрица, осталась невозмутимой. Ее взгляд был полон мудрости и спокойствия. Она подняла руку, призывая к тишине.

– Тот, кто забыт, ее ищет, – сказала она твердо, но с долей грусти. – Они свяжут свои судьбы, и от их выбора будет зависеть судьба всего нашего мира. Все предопределено.

– Не бывать этому! – резко перебила ее мадам из клана Михра. Ее голос дрожал от ярости. – Мы сами творим свою судьбу, и я не позволю, чтобы какой-то забытый миф решил нашу участь!

– Ты искажаешь пророчество своим неведением, – грозно произнесла моя мама, ее голос был подобен раскату грома, но в нем все же звучала доброта. Она обернулась в сторону мадам, и их взгляды встретились. – Ты боишься, но не понимаешь, что страх ослепляет тебя. Мы не можем изменить пророчество, но мы можем подготовить мир к ее приходу.

Я стояла, словно зачарованная, наблюдая за этим спором. Мое сердце билось быстрее. Слова матери, ее уверенность и мудрость внушали мне силу, но в то же время слова мадам напоминали о неизбежной опасности.

– Мы должны быть достойными ее решения, – продолжила моя мама, голос ее стал тише, но каждое слово звучало четко. – Да, она может погубить наш мир. Но только если мы сами отвернемся от нее или попытаемся использовать ее силу в своих целях. Ей нужно доверие, а не вражда.

Мадам из клана Михра сжала кулаки, но ничего не ответила. Вместо этого она бросила на мою мать яростный взгляд и отвернулась, словно временно решив отступить.

Я не могла оторвать глаз от мамы. Мое сердце сжалось от тоски. Как же давно я не видела ее… И как я могла забыть ее силу духа, ее спокойную мудрость? На мгновение мне показалось, что она почувствовала мое присутствие, ее взгляд на миг задержался в моей стороне. Ее нежная улыбка, едва заметная, согрела меня изнутри.

Но в тот же момент в голове у меня поднялась буря из вопросов. Кто же эта "забытая"? Почему пророчество так важно?

Слова матери эхом звучали у меня внутри: "Она придет тогда, когда ее не ждут… Она примет свое решение самостоятельно…"

– Вмешиваться ты можешь сколько угодно, их судьба все равно сведет! И если нашему миру придется погибнуть из-за их союза, значит, тому быть, того не миновать! – ответил один из советников моей мамы.

***

В этот момент я вынырнула из воспоминаний и удивленно посмотрела на группу следаков.

– Мы верим в то, что все предопределено, – сказал усатый мужчина, и они с группой молча двинулись дальше.

Я перевела взгляд на Альбуса. Его лицо выражало странное сочетание насмешки и серьезности – тот самый взгляд, который всегда заставлял меня чувствовать себя неуверенно.

– И что там было? – спросил Альбус, пристально глядя на меня.

– Я побывала на Совете старейшин. Ты тоже там был? – переспросила я, не скрывая удивления. – Значит, ты видел все это своими глазами… Ты правда веришь, что Потерянная ведьма существует?

Альбус ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тень задумчивости.

– Ну, знаешь, пророчества – вещь такая… гибкая. Кто-то в это верит, а кто-то – нет. А кто-то, как я, просто ждет, пока все само собой решится. Но если ты спрашиваешь, думаю ли я, что есть та самая потерянная… – Он прищурился и посмотрел на меня. – Возможно. И, может быть, она ближе, чем кажется.

У меня внутри все сжалось. Его слова прозвучали слишком многозначительно, чтобы быть просто случайным замечанием.

– А ты веришь в это? – спросил он после долгой паузы.

– Я думаю, что не стоит просто ждать, надо действовать. Все не предопределено. Это бред! – ответила я и задумалась.

– Пошли в замок к графу, – вдруг предложил Никита, слушая нашу, по его мнению, скучную беседу. – Там будет весело: нечисть погоняем по залам и еще денег заработаем. Ведь мы на мели, так?

– Деньги – это хорошо, – хитро улыбнулся Альбус.

В этот момент я заметила, что Леха прятался за кустами, стараясь скрыться от гневной девчонки Ксюши-Черта.

– Иди к нам, Альбус тебя не тронет. Мы закрыли тему ваших разногласий, – крикнула я, махнув ему рукой.

Примирившись с мыслью, что дети хотя бы на время перестанут ругаться, мы посвятили Леху в наш план и решили, что он пойдет с нами. Вернее, я настояла на этом. Мне был интересен Адриан, а Альбус решил, что «держать врага рядом» – отличный план.

Замок графа Набережного как раз находился по пути в мое королевство Арахус, так что остановка там не нарушала наших планов. А учитывая, что мы могли подзаработать на кусок хлеба, это был идеальный вариант.

В животе урчало от голода, и я чувствовала, как он становится все сильнее.

Добравшись до города, мы постучали в ворота и представились следаками, сказав, что пришли по поручению графа. Нас пропустили, и мы направились в ближайшую таверну.

У Альбуса нашлось пять червонцев, на которые мы смогли купить несколько кусков хлеба и немного сладкого вина. Это было все, что мы могли себе позволить.

– Как же я скучал по нашему вину, – сказал Альбус, осушив кувшин почти залпом и совершенно забыв, что находится в личине девчонки Ксюши.

Соседи за соседними столиками уставились на нас с удивлением.

– Тоже мне, папаша с мамашей! Детей спаивают! – недовольно буркнул мужчина за соседним столом.

Мы с Лехой переглянулись, стараясь не засмеяться.

– Закрой свою пасть, старый пень, – неожиданно рявкнул басом "девочка", точнее, черт в ее личине.

Мужчина замер на мгновение, а потом скривился и фыркнул:

– Ого, да это не ребенок, а бесовщина. Тьфу на тебя, кошелка!

С этими словами он отвернулся, предпочитая больше не связываться с нашей странной компанией.

Мы решили не разжигать конфликт и спокойно продолжили трапезу. За столом обсуждали наш план действий на ближайшие дни и готовились к встрече с графом. Силы были на исходе, и нужно было подумать об отдыхе. В таверне нам выделили одну небольшую комнату на всех, и, несмотря на тесноту, мы улеглись спать. День выдался тяжелым, и мы проспали до обеда.

Проснувшись, мы сразу направились в замок, где как раз начинался конкурс на лучшего следака.

– Для опоздавших повторяю, – раздался громкий голос организатора. – Ваша задача: найти то, что спрятано, скрыто, тает и что не очевидно.

Мы переглянулись, а затем бросили взгляд на большое поле перед замком, в центре которого возвышался фонтан. Вдали, у самого замка, сидел граф со свитой. Они о чем-то шептались, явно обсуждая происходящее. По всему полю сновали люди, внимательно осматривая каждый уголок, что-то ища.

– Странное задание, – нахмурившись, сказала я.

– Да, действительно, – согласился Леха, задумчиво уставившись на фонтан. – "Спрятано, скрыто, тает, не очевидно"… Что это вообще может значить?

– Может, стоит взглянуть на вопрос глубже? – неожиданно предложил Никита, прищурив глаза так, будто уже что-то понял.

Альбус, все еще в личине Ксюши, нахмурился, обдумывая задание. Мы все понимали, что граф не стал бы давать легкие или очевидные задачи.

– Возможно, это что-то, что нельзя увидеть простым глазом, – предположила я. – Или что-то, что скрыто не в физическом смысле.

Мы начали внимательно осматривать участок, стараясь найти хоть что-то необычное. Время шло; прошел уже почти час, но никаких следов мы так и не обнаружили. Вдруг мое внимание привлек фонтан. Вода в нем текла ровно, как и положено, но что-то в этом фонтане казалось мне странным, словно там скрывалась загадка.

– Может, стоит заглянуть в фонтан? – предложила я.

– Я уже его исследовал: там только камни да…

Альбус внезапно замолчал на полуслове и шагнул ближе к фонтану. Мы все подошли следом. Вода была кристально чистой, и на первый взгляд ничего необычного там не было.

Я сосредоточилась, схватила Альбуса за руку и использовала магию сканирования. В этот момент я заметила что-то странное – на дне фонтана светился крошечный камень.

– Смотрите! – воскликнула я, указывая на дно.

Все мы наклонились ближе. Камень действительно выглядел необычно – он словно светился изнутри, хотя это, похоже, видела только я благодаря магии.

– Может, это и есть то, что мы ищем? – спросил Альбус, пытаясь разглядеть камень через воду.

Я осторожно опустила руку в фонтан. Вода оказалась неожиданно теплой, а сам камень – еще теплее. Он слегка вибрировал, словно пульсировал энергией.

Как только камень оказался у меня в руке, граф и его свита, до этого негромко перешептывавшиеся, внезапно замолчали. Все они одновременно повернулись в нашу сторону и направились к нам, их взгляды были сосредоточены на камне в моей руке.

– Так просто? – удивилась я, глядя на камень в руке.

– Это тебе просто, – возмутился Леха, скрестив руки на груди. – Я бы в жизни не нашел этот камень.

– Им нужны истинные маги, а не шарлатаны, – шепнул мне на ухо Альбус, усмехнувшись. – Потому конкурс и устроили такой, на первый взгляд, дурацкий. Они там, сидели и смеялись над чудиками, которые весь день бегают по полю в поисках клада, которого нет.

– Думаю, нужны маги с определенными способностями… – начал было Никита, тихо продолжая мысль, но резко замолк, когда к нам подошел граф.

– Поздравляю, – сказал граф, его взгляд был цепким, изучающим. – Вы нашли то, что было спрятано. Этот камень – символ истины и прозрения. Вы доказали, что способны видеть то, что скрыто от глаз большинства.

Мы с облегчением выдохнули. Но сомнения все равно не покидали меня. Все это казалось слишком уж… простым. Столько людей провели здесь целое утро, копошась в поисках, и никто даже не обратил внимания на фонтан? Или это только нам показалось очевидным? Значит, Никита, вероятно, был прав – нужны маги, обладающие особыми способностями, чтобы заметить то, что скрыто от остальных.

– Теперь, когда вы проявили себя, – продолжил граф, слегка прищурившись, – я хочу предложить вам более серьезное задание. Но об этом позже. Сейчас отдохните и подготовьтесь.

Мы молча кивнули и отошли в сторону.

– Бред какой-то, – фыркнула я, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас никто не слышал.

В этот момент к нам подошли знакомые лица – это была та самая группа, которую мы недавно встретили на поле возле старого дуба.

– Как вы догадались, что это камень из фонтана? – спросил усатый мужчина, явно озадаченный.

– А что тут думать? Ответ всегда на поверхности, – ответила я, слегка пожав плечами. – Если вы целое утро ничего не нашли, то значит, очевидный ответ был перед глазами. Спрятано – куда? В фонтан. Скрыто – от кого? От нас. Почему? Потому что он содержит энергию и имеет особый физический состав.

Мужчина нахмурился, переваривая мои слова, но тут вмешался другой, постарше и совершенно седой.

– Ваша логика впечатляет. Вы, наверное, учились в Санскринге? – спросил он с интересом, рассматривая меня.

– Не закончила, – фыркнула я с презрением, отвернувшись. – Вышвырнули со второго курса за бунтарство.

– Значит, вы из высшего сословия, раз там учились, – заметил усатый мужчина с легкой завистью в голосе. – А мы все тут – неучи.

– А кто вам мешает учиться-то? – повернувшись к нему, спросила я. – Есть книги, есть умнейшие маги. Можно стать их учениками. Учиться можно везде. Жизнь – главный учитель!

– Вы правы, – немного смущенно пробормотал мужчина, почесав затылок. – Но не у всех есть такие возможности. Мы из простых семей… Да и времени на учебу особо нет.

– Время всегда можно найти, – подал голос Леха, сверкнув взглядом. – Главное – желание и стремление.

Седой мужчина, стоявший рядом, задумчиво кивнул, но было видно, что у него на душе что-то неспокойно, будто он хочет сказать что-то, но не решается.

Альбус, все еще в личине Ксюши, решил поддержать разговор.

– Учеба – это не только книги и учителя, – заметил он спокойно. – Это еще и опыт, который мы получаем каждый день. Мы сами многому учились на практике.

– Это верно, – сказала я, возвращаясь к разговору. – Важно не только то, что ты знаешь, но и то, как ты это применяешь.

Наша беседа прервалась, когда к нам снова подошел граф. Его лицо было серьезным и сосредоточенным.

– Я вижу, вы уже успели познакомиться, – заметил он, оглядев нас и наших недавних собеседников. – Это хорошо. Ваше следующее задание потребует не только умения разгадывать загадки, но и способности работать в команде.

Мы насторожились, ожидая продолжения.

– Команда следаков еще утром разгадала мою загадку, – продолжил граф. – Вы были вторыми. Но мне нужны разные взгляды и подходы, поэтому я решил, что за главный приз будут бороться две команды.

Я резко обернулась к нашим "собеседникам", которые стояли чуть поодаль. Ах, хитрецы! Они выудили из нас ответы, при этом уже будучи нашими соперниками. Притворялись неучами, чтобы нас раскусить.

– В лесу неподалеку от замка есть старая заброшенная башня, – граф не обратил внимания на мой возмущенный взгляд. – По слухам, там хранится древний артефакт, который я хочу заполучить.

– Почему бы вам не послать своих людей? – не удержался от вопроса Леха, нахмурив брови.

– Мои люди уже пытались, – ответил граф, и в его голосе прозвучала едва уловимая тень грусти. – Но никто из них не вернулся. Я верю, что вы сможете справиться.

Задание явно было опасным, но отказаться от него мы не могли. Это был наш шанс доказать свою ценность, узнать больше о происходящем в этом королевстве и, конечно, получить заветный мешок денег. А он нам был крайне нужен – за комнату в таверне уже набежали пени, да и обедать завтра чем-то надо.

– Мы согласны, – ответила я за всех, стараясь сохранить уверенный тон.

– Отлично, – сказал граф, улыбнувшись и, как мне показалось, хитро подмигнув. – Отправляйтесь завтра на рассвете. Отдохните как следует и подготовьтесь.

Мы кивнули в знак согласия. Но не успели отойти, как наши новые знакомые-конкуренты неожиданно предложили свою помощь.

– В лесу есть несколько путей к башне, – сказал седой мужчина, задумчиво поглаживая бороду. – Но только один из них безопасен. Я нарисую вам карту.

Мы поблагодарили его, хотя я чувствовала, что с их стороны это предложение было слишком уж любезным. Сжав зубы, я решила пока не показывать своего недоверия. После этого мы направились в нашу комнату в таверне.

– Не нравятся мне эти следаки, – злобно сказал Альбус, сидя на кровати и закинув ногу на ногу. – Они чего-то недоговаривают, это очевидно.

– Согласна, они какие-то слишком странные, – отозвалась я, присев у окна. Мысли о странной встрече не давали мне покоя.

– Значит, нас ведет кто-то? – вдруг спросил Никита, его лицо побледнело, а в глазах появился легкий страх.

– В каком смысле? – нахмурился Альбус, внимательно глядя на Никиту.

– Ну… кто-то словно специально направляет нас по своему плану, – объяснил Никита, нервно потирая руки. – Ведь если бы мы не встретили этих дядек, то пошли бы прямо в Арахус.

– Хм, – протянула я, нахмурившись. – Это уже не просто совпадение. Ты прав.

Альбус тяжело вздохнул, словно осмысливая сказанное.

– Нужно быть начеку, – наконец произнес он. – Возможно, нас действительно ведут… но кто и зачем?

– Агата, у тебя умный сынок, – заметил Альбус с ухмылкой. – Ты прав, малыш. Какой у тебя там класс?

– Пятый. И хватит называть меня «малыш»! – огрызнулся Никита, бросив на него сердитый взгляд.

– Ему одиннадцать лет, он вполне самостоятельный, – внезапно вмешался Леха, поправляя воротник своей куртки.

– А ты откуда знаешь, умник? – удивленно протянул Альбус, хитро прищурившись на таксиста.

– Вежливо спрашивать умею, в отличие от тебя! – не менее сурово ответил Леха, нахмурившись.

Альбус открыл рот, явно собираясь что-то сказать в ответ, но я быстро вмешалась, не дав им снова затеять перепалку.

– Хватит!

Оба разом замолчали, переглянувшись исподлобья. Даже Никита притих, настороженно глядя на меня.

– Нам нужно сосредоточиться на задаче, – твердо сказала я, внимательно посмотрев на каждого по очереди. – Независимо от того, ведут ли нас или нет, мы должны быть готовы ко всему. Завтра на рассвете отправляемся к башне, и я хочу, чтобы все были в полной боевой готовности.

– Ладно, командир, – буркнул Альбус, скрестив руки на груди.

Остальные только кивнули, соглашаясь, и атмосфера в комнате постепенно успокоилась.

Глава 3

Проснувшись утром, мы организовали небольшое собрание. Нам нужно было решить один важный вопрос, а именно – что делать с грузом, который казался нам ненужной ношей. Но, несмотря на это, мы несли за него ответственность, ведь я была виновата в том, как он оказался в моем мире. Хотя ребята и не знали всех деталей, я понимала больше. Именно поэтому я хотела, чтобы Леха остался с нами. У меня была причина: я надеялась, что вскоре смогу узнать больше об Адриане.

– Я думаю, что лучше оставить этого болвана в таверне, чтобы он не мешался, – прорычал Альбус.

– У меня, между прочим, есть имя! – возмутился Леха.

– Дурень? – с сарказмом ответил Альбус, пристально глядя на таксиста.

– Почему вы так не ладите друг с другом? – спросила я, устав от их перепалок. – Мы же уже все решили.

– Хм, потому что я не знаю, кто он, – ответил Альбус, бросив косой взгляд на Леху. – Леха, в этом мире ты никто, и твои мышцы здесь бесполезны. Любой мальчишка с магией раздавит тебя, как клопа. Ты бесполезен, ничтожен, словно пыль под ногтями, бесхребетная палка…

– Может, хватит перечислять свои достоинства? – огрызнулся Леха.

– Еще и дерзишь, – с недовольством произнес Альбус.

– Леха, не обижайся, но Альбус прав, – вмешался мой сын. – Ты нам только мешать будешь. Мы либо будем спасать тебя, либо сосредоточимся на нашем задании. Второе важнее. Извини.

– Возьми Леху с собой. Пусть он ничего не умеет, но я смогу, – услышала я голос Адриана в своей голове.

«Он может колдовать?» – удивилась я, отвечая ему мысленно.

– Он нет, а я да. Ты думала, я оставлю себя без защиты? Конечно, есть ограничения, но защитить его и вас, если что случится, я смогу. Мне кажется, вы идете в ловушку. Я хочу защитить тебя и твоих друзей, – ответил Адриан.

– Ребята, оставлять Леху здесь небезопасно, – вмешалась я, приняв решение. – Он новичок в этом мире, и с ним может случиться что угодно, пока нас не будет рядом.

– Пусть сидит в этой комнате и не выходит, – предложил Альбус.

– А если мы не вернемся и займемся другим заданием? Зачем нам быть привязанными к этому месту из-за Лехи, если можно решать все по ходу дела? – быстро проговорила я, закрывая этот вопрос.

На том и порешили. Идем все вместе.

Около ворот замка мы встретили следаков, и седой мужчина протянул нам карту, на которой был отмечен безопасный путь к башне.

– Удачи вам, – сказал он. – Надеюсь, вы вернетесь живыми.

– В смысле "живыми"? – уточнил Альбус.

– Наши не вернулись. Они ушли в полночь, – грустно ответил седой мужчина.

– Мы должны были идти вместе. Почему они так спешили? Или их погубила жадность? – спросил Леха.

Пока они болтали, я ушла в свои мысли.

С каждым днем Леха раскрывался все больше, демонстрируя острый ум и умение задавать важные вопросы. Теперь я видела в нем не только Адриана, который завораживал своим голосом, но и Лешу – парня в джинсовой куртке. Простого, но умного, находчивого, даже смелого. Да, я понимала, что Адриан управлял им, но все же в этой личности уже было много от нее самой. Леха формировался, становился полноценным, единым. Это были два разных человека, оба по-своему привлекательные.

Может, стоит закрыть доступ Адриана к нему? Пусть живет своей новой жизнью как "Леха", а Адриан останется где-то внутри, как гость. Леха точно светлый, а вот Адриан… Он из расы магов, и кто знает, что он скрывает?

Так, стоп. Что-то я размякла.

Я встряхнула головой и постаралась сосредоточиться на разговоре. К счастью, я пропустила не так уж много. Ребятам рассказывали о графе, который настаивал на разведке. Говорили, что он накинет за это немного денег и еще кое-какие бонусы.

Седой мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на нас с тревогой.

– Они думали, что справятся сами, – сказал он. – Возможно, их погубила самоуверенность. Граф утверждал, что в полночь открывается какой-то путь, через который можно безопасно проникнуть в башню. Они пошли проверить это.

– А нам граф не удосужился об этом рассказать? – возмутилась я. – Или ваша группа следаков особенная?

– Не знаю, что тебе ответить, девочка моя. Говорю, что знаю.

Он развернулся и ушел, оставив нас с множеством вопросов без ответов.

Мы немного постояли молча у ворот, обдумывая услышанное. Затем, не сговариваясь, двинулись в путь, ориентируясь на карту, оставленную им.

Лес вокруг замка выглядел мрачным и зловещим. Несмотря на утро, все утопало в густом тумане, приглушенном свете, и тяжелые тучи грозили обрушить на нас дождь. Ветви деревьев переплетались, словно руки, стремящиеся нас поймать. Время от времени раздавались странные звуки – скрежет, шорохи, иногда даже неясные всхлипы – и каждый раз они заставляли нас вздрагивать.

– Что-то как-то жутковато, мама, – пробормотал Никита. Он-то был не из пугливых, но голос его дрогнул.

– Не боись, все путем, – ответила я, хотя сама едва сдерживала вздрагивания от очередного скрежета где-то в чаще.

Мы шли около двух часов, медленно продвигаясь по странной дороге, которая то петляла через лес, то выводила в открытое поле, то проходила мимо заброшенной деревни. В этих местах все казалось безжизненным, но при этом будто бы наблюдающим за нами.

И вот, наконец, вдали показалась башня. Она возвышалась над горизонтом, грозная и зловещая, словно само время застыло вокруг нее.

Я не могла не задуматься, насколько это странно – доверять кому-то свою силу. Раньше я действовала автоматически: стоило мне почувствовать угрозу или необходимость, как магия сама вырывалась наружу, подчиняясь моим желаниям. Теперь же все стало сложнее. Мне приходилось не только осознавать момент, когда нужно применить магию, но и помнить, что для этого мне необходимо физическое взаимодействие с Альбусом. Это было непривычно и, если честно, немного раздражало. Словно я потеряла часть своей свободы, став зависимой от другого.

Однако я понимала: у нас не было другого выбора. Мы оказались в ситуации, где от нашей связи зависело все. Если я хотела сохранить свою эффективность, мне нужно было адаптироваться. Я решила, что самым простым решением будет чаще держать его за руку. Так я смогу снова действовать на автомате, не задумываясь о каждом шаге. Но даже это требовало времени и усилий. К тому же добавилась и магия черта, хорошо, что она состояла в основном из заклинаний. Иначе я могла бы напортачить, вскинув руку, ведь сложно было предсказать, какой магический поток выйдет наружу. Мне нужно было привыкнуть к новому способу взаимодействия с миром, к новому способу быть собой.

Каждый раз, когда я касалась его руки, я чувствовала странное смешение эмоций. С одной стороны, это было неудобно, ведь я привыкла к самостоятельности. С другой стороны, я ощущала силу, которая проходила через нас обоих, словно наша связь открывала новые горизонты для моей магии.

– Стойте, – сказала я, внимательно оглядывая башню.

Когда ты живешь в магическом мире, ты знаешь, что просто так в дом не войдешь, даже если он кажется пустым. Особенно если он вот так притягивает взгляд и пугает одновременно.

Я осторожно прикоснулась к стене башни, и в тот же миг меня будто унесло куда-то. Пространство вокруг исчезло, я почувствовала, как нечто тянет меня через каменную поверхность, словно пытаясь захватить, втянуть в себя.

– Нет! – выкрикнула я, резко отдернув руку. Почувствовав, как холод отпускает меня, я отступила на несколько шагов назад, сердце билось как бешеное.

– Что случилось? – спросил Альбус, глядя на меня обеспокоенно.

– Башня… она пробует затянуть. Это не просто место. Она… живая, – выдохнула я, с трудом переводя дыхание.

Все мигом замерли.

– Не подходите к башне, – предупредила я, задумчиво глядя на ее мрачный силуэт. – С ней что-то не так. Пока я не пойму, что именно, мы останемся здесь.

Альбус, Леха и Никита остановились, внимательно наблюдая за мной. Я старалась успокоиться и сосредоточиться, чувствуя, что башня скрывает нечто важное, что-то зловещее.

– Что ты почувствовала? – спросил Альбус. Его взгляд был серьезным, почти тревожным.

Я глубоко вдохнула, пытаясь подобрать слова.

– Когда я прикоснулась к башне… – начала я, осторожно подбирая слова. – …я ощутила, что она словно живая. Будто внутри нее есть нечто, кто-то – или что-то, – что пытается нас затянуть. Она тянулась ко мне, как если бы хотела поглотить.

Леха нахмурился и тут же сделал шаг назад, подальше от башни.

– Значит, мы не можем просто войти внутрь, – сказал он, его голос звучал напряженно. – Нам нужно найти другой способ.

– Возможно, есть какой-то тайный вход, или… или способ обезопасить себя, – добавил Никита, бросая осторожный взгляд на темные каменные стены.

– А те, кто этого не понял… башня поглотила? – тихо спросил Леха, хотя в его голосе не было ожидания ответа.

Я лишь кивнула. Это было единственное объяснение.

Мы начали осматривать окрестности башни, внимательно изучая все вокруг в поисках подсказок или знаков. Альбус, как всегда, проявлял особую внимательность. Через несколько минут он позвал нас, стоя у основания стены.

– Смотрите, – сказал он, указывая на полузасыпанный камень.

Мы подошли ближе. Это был старый, полуразрушенный валун с выбитыми на нем рунами, частично скрытыми под густым слоем мха.

– Руны, – выдохнула я.

Слегка отодвинув Альбуса, я опустилась на колени и осторожно провела пальцами по камню, счищая мох. Руны были древние, но все еще вполне различимые.

– Кажется, это защита… – пробормотала я, изучая символы.

– Защита? – недоверчиво переспросил Леха, глядя на меня.

– Да, но защита от чего? Или для кого? – задумчиво добавил Альбус.

Все замерли, ожидая, что я скажу дальше. Но я сама пока не знала ответа.

Мы собрались вокруг камня, внимательно изучая руны, каждая из которых таила в себе что-то древнее и загадочное. Некоторые символы были нам незнакомы и благодаря нашим совместным усилиям и разным знаниям мы смогли расшифровать часть надписей.

– Здесь говорится о защите и… заточении, – сказала я, медленно переводя руны. Слова выходили из моих уст с какой-то странной тяжестью. – Кто-то или что-то оказалось заперто внутри башни. Эти руны создают барьер, чтобы никто не мог войти или выйти.

– Это объясняет, почему башня так странно реагирует на прикосновение, – добавил Альбус, его голос звучал задумчиво. – Но если это правда… нам все равно придется найти способ попасть внутрь.

– Может, стоит обойти башню? – предложил Леха, рассматривая ее со всех сторон. – Поискать еще какие-то знаки или подсказки. Вдруг найдем что-то, что поможет нам понять, как снять эту… защиту.

Я кивнула, соглашаясь с ним, хотя внутри меня все еще клубилось беспокойство. И потом я единственная знала, что нашему таксисту Лехе подсказывает Адриан, как внутренний его голос, и поэтому согласилась с ним. Но Альбус, похоже, был другого мнения. Он резко повернулся к Лехе, его глаза полыхнули подозрением.

– Много ты вдруг стал понимать, дурень, – бросил он с явным раздражением. – Запомни, пока я не разберусь, кто ты на самом деле, я глаз с тебя не спущу!

Слова Альбуса прозвучали как удар. Атмосфера вокруг нас мгновенно накалилась.

– Эй, полегче, – вмешался Никита, глядя на Альбуса с удивлением. – Ты чего на него набросился? Леха просто предложил нормальный вариант.

– Может, и предложил, – возразил Альбус, но его взгляд оставался колючим. – А может, он знает больше, чем говорит.

– Альбус, хватит, – тихо, но твердо сказала я. Его недоверие начинало выходить за границы. – Мы сейчас одна команда, и нам нужно работать вместе.

Альбус посмотрел на меня, потом снова на Леху, но, к счастью, больше ничего не сказал. Леха лишь пожал плечами, будто это его совсем не задело, но я заметила, как он напрягся.

Мы продолжили осмотр башни. Мрачные стены возвышались над нами, словно наблюдали за каждым нашим движением. Каждый шаг давался с трудом, словно сама земля вокруг пропиталась древней магией, пытаясь нас остановить.

Вскоре мы наткнулись на старую, заросшую тропинку, которая вела к задней части башни. Заросли здесь были такими густыми, что тропинку едва можно было различить. И все же мы упорно пробирались вперед, пока Никита вдруг не остановился.

– Кажется, мы нашли что-то, – сказал он, указывая на небольшой, почти полностью скрытый вход.

Мы переглянулись, ощущая одновременно и облегчение, и тревогу. Вход выглядел крайне узким, словно созданным не для обычного человека, а для чего-то меньших размеров.

– Осторожно, – тихо предупредила я, когда мы начали продираться сквозь густую растительность, скрывающую проход.

Внутри было темно и сыро. Воздух пах плесенью и чем-то древним, словно эти стены хранили в себе память веков. Тем не менее, ощущение правильного пути не покидало нас, как будто сама башня позволяла нам двигаться дальше.

Узкий коридор привел нас в небольшую комнату. Тусклый свет, пробивающийся через трещины в стенах, освещал ее достаточно, чтобы мы могли рассмотреть детали. Стены комнаты были покрыты теми же рунами, что и на камне снаружи. Значит, мы определенно шли в верном направлении.

В центре комнаты стояла массивная плита, на которой покоились кубические камни с изображениями рун на каждой стороне. Они напоминали старинную головоломку, что-то вроде Кубика Рубика, только гораздо сложнее и… опаснее.

– Вот оно, – произнес Альбус, осторожно приближаясь к плите. Его голос звучал напряженно. – Нам нужно понять, как отключить эти руны. Если у нас получится, защита ослабеет, и мы сможем безопасно войти в башню.

Мы окружили плиту, внимательно изучая кубики. На первый взгляд все казалось хаотичным, но по мере изучения стало очевидно, что это не просто набор случайных символов.

– Эти руны повернуты на север, а те на юг, – заметил Леха, указывая на разные стороны кубиков. Его голос звучал задумчиво, словно он пытался вспомнить что-то важное. – Возможно, это имеет значение.

Альбус кивнул, его лицо было сосредоточенным.

– Ты прав, – сказал он, словно подтверждая свои собственные мысли. – Направление рун часто играет ключевую роль в магических барьерах. Если мы изменим их положение, это может ослабить защиту.

Он наклонился ближе к плите, пальцем очерчивая линии на одном из кубиков.

– Значит, эти поворачиваем на север, те – на юг, – продолжил он, сверяясь с рисунками на стенах. – А вот эти… возможно, на восток. Или… нет, подождите.

Я тоже вгляделась в символы на стенах. Они выглядели как своеобразная карта, но с явными пробелами.

– Альбус, а если это не просто карта направлений? – спросила я, указывая на один из рисунков. – Посмотри сюда. Здесь не хватает части символов, как будто что-то специально скрыто.

– Ты права, – нахмурился он, осматривая стену. – Возможно, это часть головоломки. Значит, нужно не только правильно выбрать направления, но и добавить недостающие элементы.

– Или же… – задумался Леха, вертя в руках один из кубиков. – Может быть, порядок важен. Что, если их нужно поставить в определенной последовательности?

Мы продолжали обсуждать и анализировать, пока каждый из нас не включился в работу. Время шло, но решение все еще ускользало от нас. Каждый шаг казался одновременно правильным и неверным. Мы словно бродили в тумане, цепляясь за каждую догадку, но все они раз за разом разбивались о непреодолимую стену.

– Если ошибемся, – пробормотал Никита, глядя на кубики с явным беспокойством, – то, скорее всего, активируем что-то… нехорошее.

Его голос звучал напряженно, и я видела, как его пальцы нервно подрагивали, когда он тронул один из камней, будто пытаясь понять, реагирует ли тот на прикосновение.

– Символы на камнях обозначают стороны света, сами камни лежат распределенные по их сторонам, но их тут больше, чем четыре… бред какой-то, – задумчиво проговорил Альбус. Он нахмурился, проводя рукой по подбородку. Видно было, что его мысли увязли в бесплодных попытках найти логику в этом хаосе.

– Восток символизирует течение наверх, как на перевернутом водопаде, – вдруг сказал Леха. Его прищуренные глаза метались между рисунками на стене, словно он пытался прочитать смысл, скрытый за этими древними знаками. Это замечание заставило нас всех замолчать, переваривая услышанное.

– Перевернутый водопад… – повторила я, медленно оборачиваясь к стене с символами. – А вдруг это не стороны света, а что-то другое? Возможно, это указывает на движение или потоки энергии?

Стена перед нами была покрыта сложными, словно живыми, гравировками. Символы, казалось, двигались, переливаясь в тусклом свете.

– Не думаю. Рисунки на стене точно обозначают стороны света, только вот расшифровать бы их, – проговорил Леха. – Юг может иметь связь с рассветом, так как греческое слово «auge» переводится как «блеск, сияние, рассвет». Закат…это «Запад».

– Итого два водопада, затем рисунок рассвета три раза, потом ветер или вихрь – три рисунка. Последние два – закат или, может, снова рассвет… не совсем понятно, – задумчиво проговорил Никита, проводя пальцем вдоль изображений.

Я пристально вглядывалась в узоры, пытаясь найти в них логику. И вдруг все сложилось.

– Два раза «Восток» – водопад, три раза «Юг» – рассвет, три раза «Север» – ветер и два раза «Запад» – закат, – выпалила я, обрывая тишину.

Альбус резко повернулся ко мне, его глаза загорелись.

– Точно! – воскликнул он. – Именно в таком порядке мы должны выстроить руны!

Мы переглянулись. На этот раз никто ничего не сказал, но в воздухе повисло напряжение. Слишком многое зависело от того, правильно ли мы все поняли.

– Ладно, осторожно, – сказал Альбус, беря первый кубик. – Не торопимся. Любая ошибка может быть фатальной.

Каждый из нас взялся за дело. Мы медленно и аккуратно поворачивали руны, следуя предложенной логике. Каждый поворот был точным и обдуманным, словно мы управляли чем-то хрупким и опасным. Напряжение росло с каждой секундой.

– Осторожно, не спешите, – предупредила я, заметив, как Никита чуть было не повернул руну не в ту сторону. Его руки дрожали, но он кивнул и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

Прошло несколько томительных минут. Последняя руна заняла свое место. Мы замерли, затаив дыхание.

Внезапно воздух вокруг нас начал дрожать, словно сама комната ожила. Резкий вибрирующий звук эхом отразился от стен, и я почувствовала, как волосы на руках встали дыбом. Магическая энергия, которая сковывала все пространство, начала ослабевать. Тяжесть, давившая на нас, словно растворилась в воздухе.

– Кажется… мы сделали это, – прошептала я, вытирая пот со лба.

Все молчали, удивленно переглядываясь.

– Теперь попробуем войти, – наконец произнес Альбус, его голос звучал решительно, но осторожно.

Мы направились к двери, которая теперь казалась менее угрожающей. Но в глубине души я понимала: это только начало. И на этот раз, когда я прикоснулась к двери, ничего не произошло. Магическая защита была снята.

– Мы внутри, – тихо произнес Альбус, толкнув дверь. Петли скрипнули, и тяжелая створка медленно отворилась, открывая перед нами темный, сыро пахнущий проход. – Будьте на стороже. Мы не знаем, что нас ждет.

Мы осторожно вошли внутрь. В воздухе витал запах плесени и гнили, настолько густой, что его почти можно было ощутить на языке. Стены башни были покрыты паутиной, а пол – слоем грязи и крошечными осколками камня. Фонарь, который Никита держал в руках, выдавал тусклый, но стабильный свет, выхватывая из мрака детали – разломанные балки, треснувшие стены, обрывки странных узоров, похожих на надписи.

– Тишина здесь какая-то… неправильная, – едва слышно прошептал Леха, и его голос отразился странным эхом.

Мы медленно продвигались вперед, прислушиваясь к каждому звуку. И вдруг… шорох. Легкий, едва уловимый, но он заставил нас всех замереть.

– Вы это слышали? – прошептал Никита, его рука с фонариком дрогнула.

Шорох повторился, на этот раз ближе. Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Из-за угла показалась тень. Сначала неясная, размытая, но затем она обрела форму.

– Кто здесь?! – резко спросил Альбус.

Из тени вышел человек. Его одежда была измята и испачкана, волосы спутаны, а лицо покрыто ссадинами. Он дрожал, как осиновый лист, и, едва сделав несколько шагов, упал на колени.

– Помогите, – прохрипел он, его голос был слабым, словно долгое время он не говорил. – Мы… мы попали в ловушку. Башня живая. Она… она пытается нас поглотить.

Я опустилась рядом с ним, положив руку ему на плечо. Он вздрогнул, словно от касания огня.

– Спокойно, мы здесь, чтобы помочь, – мягко сказала я, стараясь держать голос ровным. – Как тебя зовут? Сколько вас осталось?

– Я… я… – он сглотнул, пытаясь собраться. – Меня зовут Артем. Я не знаю, сколько нас осталось. Мы разделились. Башня… она играет с нашими умами. Каждый поворот – это новая ловушка. Я слышал их крики… но не мог найти дорогу.

Его слова прозвучали как эхом отдаленной трагедии. Альбус нахмурился и обернулся к нам.

– Нам нужно найти остальных, – сказал он твердо. – И разобраться с этой башней. Мы не можем оставить их здесь.

– А если она действительно живая? – спросил Леха, его голос дрогнул. – Как мы собираемся с ней «разобраться»?

– Мы найдем способ, – уверенно ответил Альбус.

Мы продолжили двигаться вперед, теперь в сопровождении Артема. Он говорил тихо, показывая путь, но его объяснения были путанными. Башня была странной. Иногда коридоры сворачивались на себя, превращаясь в бесконечные петли. Иногда стены шептали, шепот становился громче, словно нас окружали голоса.

– Не слушайте их, – вдруг сказал Артем, остановившись и хватая меня за руку. Его глаза расширились от страха. – Если начнете слушать, башня возьмет вас.

Я кивнула, хотя сердце уже бешено колотилось в груди. Стены вокруг действительно казались живыми. Они пульсировали, как будто дышали, и издавали едва различимый звук, похожий на биение сердца.

Каждый шаг давался с усилием, словно само пространство пыталось нас остановить. Но мы шли вперед. Потому что другого пути у нас не было.

Вскоре мы нашли еще несколько выживших, запертых в одной из комнат. Их лица были бледными, глаза – полны страха, а тела – истощенными до предела. Кто-то сидел, обхватив голову руками, кто-то неподвижно смотрел в стену, словно давно потерял надежду. Но они были живы.

– Мы пришли за вами, – мягко сказала я, стараясь не напугать их еще сильнее.

Сначала они не поверили, что мы настоящие, но, когда Никита открыл дверь и помог одному из них встать, остальные тоже начали шевелиться. Мы объяснили, что защита башни снята, и это дало им слабый проблеск надежды.

– Теперь нам нужно найти источник этой магии и уничтожить его, – сказала я, когда мы вывели выживших в более безопасное место.

Мы продолжили двигаться вверх. С каждым шагом по крутой, скрипучей лестнице тьма вокруг нас становилась все гуще, словно сама башня пыталась нас остановить. Дыхание стало тяжелым, а воздух – плотным, как будто он пропитался магией, которую мы еще не могли понять. Казалось, что лестница никогда не закончится, но мы все-таки достигли самой верхней комнаты.

Дверь была полуоткрыта, и, переступив порог, мы оказались в зале, наполненном древней силой. В центре стоял массивный алтарь, окруженный полукругом потухших свечей. Стены были испещрены магическими символами, которые словно светились в полумраке. У меня перехватило дыхание.

– Это и есть источник, – прошептала я, подходя ближе. Магия здесь была осязаемой, как гулкий ритм, исходящий прямо из камней. – Мы должны его уничтожить.

– Стой! – раздался грозный голос, эхом разлетевшийся по комнате.

Мы остановились, словно по команде, и переглянулись. Никто из нас не произнес ни слова, но я видела, как Леха крепче сжал рукоять своего кинжала.

– Ты не ведаешь, что творишь! – продолжил голос, теперь звучавший ближе. – Разрушив алтарь, ты выпустишь меня на волю. Я – Поглотитель душ! Ты понимаешь, что это будет означать для всех?

Слова повисли в воздухе, как тяжелый груз. Я оглядывалась по сторонам, но ничего, кроме алтаря и танцующих теней на стенах, не видела.

– Кто здесь?! – громко спросил Альбус, его голос звучал твердо, но я уловила в нем напряжение.

Внезапно из алтаря вырвалась тень, сгусток мрака, который начал расти и принимать форму. Она вытянулась вверх, пока перед нами не появился седовласый старик с ледяным взглядом. Его фигура казалась полупрозрачной, но все же внушала невыразимый страх.

Он вскинул руку, и внезапно в комнате поднялся сильный ветер. Пламя фонаря погасло, и наступила кромешная темнота. Я инстинктивно закрыла лицо руками, но, когда открыла глаза, поняла, что все вокруг застыли, словно статуи. Только я могла двигаться.

– Не бойся меня, – произнес старик, его голос звучал одновременно спокойно и угрожающе. – Наш с тобой разговор должен остаться в секрете. Поэтому я временно заморозил твоих друзей.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как дрожь охватывает все мое тело.

– Кто ты такой? – спросила я, голос предательски дрожал.

– Меня зовут Минор, – ответил он, опустив руку. Его взгляд стал почти печальным. – Я…

– Поглотитель душ, – перебила я, внезапно осознав, кто передо мной. – Ты тот, кто много веков назад сам себя запер в этой башне, чтобы не причинять вред людям. Ты не смог справиться со своей силой и выбрал этот путь.

Минор слегка улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Ты знаешь мою историю, – сказал он, его голос был пропитан мрачным спокойствием. – Но, боюсь, не из праздного любопытства и не из усердного стремления к самообразованию.

Я не сводила с него глаз, чувствуя, как сердце с каждой секундой бьется все быстрее.

– Ты изучала меня, – продолжил Минор, его губы растянулись в холодной ухмылке. – Ты копалась в моей судьбе не ради знаний, а ради своего сына. У него такая же сила, как у меня, не так ли? Я вижу это в твоих глазах. Ты учишь его, пытаешься направить его, чтобы он не стал таким, как я. Но скажи, чем вы кормите его "голодные души"?

Я сжала зубы, стараясь не выдать потрясения от того, как легко он читал мои мысли.

– Плохими дядями и тетями, – с трудом выдавила я.

Минор рассмеялся, но в его смехе слышалась боль, будто он смеялся не над моими словами, а над собственной судьбой.

– Удивительно, – сказал он, покачав головой. – Ты придумала нечто, до чего я не додумался. Мои души всегда были во мне, и они всегда голодны. Они берут то, что им нужно, когда хотят, и я не могу их контролировать. А ты… Ты нашла способ. "Черная дыра", верно?

– Да, так проще с ними справляться, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Они не бродят по его телу бесконтрольно, не берут все, что им вздумается. В "черной дыре" они свободны, но ограничены. Они питаются запертыми там людьми, понемногу, растягивая свое удовольствие. Мы приучили их к дисциплине, они даже "выгуливаются", когда это нужно.

Минор посмотрел на меня с каким-то странным выражением, которое я не могла понять. Это был взгляд одновременно восхищения, печали и сожаления.

– Ты знаешь, что это ненадолго, – сказал он тихо. – Ты знаешь, что однажды они выйдут из-под контроля.

Я опустила взгляд, не в силах выдержать его проницательные глаза.

– Да, – признала я, с трудом сдерживая слезы. – Но пока это работает.

– Ты удивительная, – сказал Минор, его голос звучал мягче. – Ты придумала то, что мне никогда не приходило в голову. Но это не изменит сути. Они голодны, всегда будут голодны. Это их природа. И однажды…

Он не договорил, но я знала, к чему он ведет. Мой сын. Мое сердце сжалось от боли.

– Через сколько лет они начнут управлять моим сыном? – спросила я, чувствуя, как голос дрожит, а слезы подступают к глазам.

Минор ненадолго замолчал, словно не хотел отвечать. Его взгляд стал темным, а мимолетная улыбка исчезла.

– Это зависит от него, – наконец сказал он. – От его силы воли, от твоего обучения. Но однажды они станут сильнее. Они всегда становятся сильнее.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слеза скользнула по щеке.

– Я думала, что смогу его спасти, – прошептала я.

– Ты уже спасаешь его, – сказал Минор. – Но иногда спасти – значит отпустить.

Его слова ударили меня сильнее, чем любой удар. Я сжала кулаки, пытаясь удержаться на ногах.

Минор сделал шаг вперед, и его фигура, казавшаяся прежде устрашающей, вдруг обрела очертания, почти человеческие. Его темные глаза, казалось, смотрели прямо в душу, но в них не было злобы, лишь усталость и тяжесть веков.

– Я запер себя здесь, чтобы защитить мир, – сказал он, и его голос эхом разнесся по залу. – Но если хочешь спасти своего сына, тебе придется сделать что-то большее.

– Что? – мой голос дрогнул, и я подняла на него глаза, полные отчаяния. Этот вопрос преследовал меня с того самого момента, как я поняла, какой невероятной и пугающей силой обладает мой сын.

Я вспомнила тот день, когда впервые увидела черные сущности, скрывавшиеся за его аурой. Эти твари, мерзкие и чуждые, вылупились из своих коконов и присосались к нему, словно пиявки. Они внедрились в его тело, стали частью его. Я пыталась прикоснуться к своему мальчику, но мое присутствие лишь усиливало их сопротивление. Единственным выходом для меня стало попытаться с ними договориться.

Я помню, как изучала их поведение, как наблюдала за ними, старалась быть принята их странным, чуждым разумом. Реакции моего сына – его спокойствие, его доверие ко мне – убедили этих существ, что я не враг. Они росли вместе с ним, развивались, становились сильнее. Тогда я начала изучать все, что могла, – старые книги, древние свитки, чтобы понять, как с ними взаимодействовать, как помочь моему мальчику обрести над ними контроль.

Но теперь, слушая слова Минора, я почувствовала, как во мне зарождается тревога.

– Они возьмут верх, как только почувствуют его слабость, – продолжил он, и его тихий, ровный голос прозвучал как приговор.

– Твоя слабость была в твоей семье? – спросила я, чувствуя, как мои собственные слова обжигают меня.

Минор медленно выдохнул, его взгляд потяжелел, и он, казалось, нес груз, слишком тяжелый даже для столь могущественного существа.

– Именно так. Ахиллесова пята, – тихо произнес он, и в его голосе звучала горечь. – С появлением семьи у них появилось оружие против меня, и они смогли мной управлять.

Я почувствовала, как сердце сжалось от его слов. Это был не просто рассказ – это была исповедь.

– То есть, пока ты был один, у них не было рычагов управления. Они ждали… выжидали момент? – спросила я, с трудом осознавая, какую цену он заплатил.

– Да, – перебил Минор, его голос стал жестче, но в нем оставалась та же скорбь. – Но, как только я дал слабину, они взяли верх. Они использовали то, что я хотел защитить больше всего. Твой сын будет сильным, если ты продолжишь его обучать. Но помни, – он сделал паузу, его темные глаза впились в мои, – нельзя позволить ему создавать такие же слабые места, как у меня. Иначе он повторит мою судьбу.

Мои руки задрожали, и я прижала их к груди, пытаясь справиться с нахлынувшим отчаянием.

– Что же нам делать? – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Я не могла ни скрыть, ни подавить эту боль.

Минор посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

– Найдите способ освободить его от этого дара, – сказал он наконец. – Это единственный путь. Любая сила, наделенная тенью, может быть оружием не только против других, но и против самого ее носителя.

Я замерла, чувствуя, как слова Минора отзываются в моей душе болезненным эхом. Освободить моего сына от его дара? Это звучало так просто и одновременно невозможно. Эта сила была частью его, такой же неотъемлемой, как его сердце или разум. Она сделала его сильным, но могла стать его погибелью.

– А если мы не найдем способ? – прошептала я, боясь услышать ответ.

Минор отвел взгляд, его лицо застыло в мрачной задумчивости.

– Тогда он станет таким, как я, – сказал он наконец. – Или хуже.

Я почувствовала, как невидимая тяжесть наваливается на меня. Вопросы бурлили в моем разуме, но ни один из них я не могла озвучить. Минор, кажется, почувствовал мое смятение.

– Сила, которую он носит в себе, – это не дар, – продолжил он. – Это проклятие. Она будет соблазнять его, обещая могущество, свободу, власть. Но все это – ложь. Они – ложь.

– Как мне найти способ? – спросила я, чувствуя, что голос дрожит.

– Я не знаю, – признался он. – Я запер себя здесь, чтобы защитить мир, потому что не смог найти ответ. Но ты… Ты должна попробовать. В тебе есть сила, которой у меня не было.

– Какая сила? – удивленно спросила я.

Минор посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом. Но ответа не последовало, только решение.

– Если ты не сможешь спасти его, – продолжил Минор, – тебе придется сделать самый сложный выбор.

Я замерла, не в силах понять, что он имеет в виду.

– Что ты хочешь сказать? – спросила я, чувствуя, как голос дрожит.

Минор сделал шаг ко мне, его темные глаза затуманились странной смесью печали и решимости.

– Если ты не найдешь способ освободить его… – он замолчал, словно обдумывая каждое слово, – тебе придется остановить его.

– Остановить? – переспросила я, не веря своим ушам. – Ты предлагаешь мне… убить моего сына?

Мое сердце заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот разобьется.

– Я предлагаю тебе спасти мир, если все остальное потерпит неудачу, – сказал он холодно. – Если ты этого не сделаешь, он станет угрозой для всех. Для тебя, для себя, для всего, что ты любишь.

Я сделала шаг назад, качая головой, словно пытаясь избавиться от этих ужасных слов.

– Нет… нет, я не могу… я не сделаю этого, – прошептала я, чувствуя, как слезы текут по моим щекам. – А его слабостью можем стать мы, его родные? Я или отец?

– Вы оба сильные маги и сможете их обуздать.

Минор чуть замялся, его взгляд стал напряженным, но в то же время каким-то отрешенным. Он скрестил руки на груди, будто собирался обороняться от невидимого удара.

– Ты единственная, кто может это решить, – наконец произнес он. – Ты – его мать. Ты связана с ним глубже, чем кто-либо еще. Никто другой не сможет повлиять на него так, как ты.

– Это все? – спросила я, не сводя с него пристального взгляда. – Только потому, что я его мать? Или есть что-то еще, чего ты не говоришь?

Минор отвел взгляд, будто борясь с собой, но я видела, что он что-то скрывает.

– Ты здесь, потому что твоя сила уникальна, – сказал он после паузы. – Ты не просто маг, ты – связующая нить между мирами. Ты обладаешь способностью проникать туда, куда другим нет пути. Это и проклятие, и дар.

– Связующая нить? – переспросила я, чувствуя, как мои ладони начинают потеть. – Что это значит?

– Это значит, что ты можешь видеть и чувствовать то, что скрыто от остальных, – объяснил он. – Именно поэтому ты смогла понять, что скрывается за аурой твоего сына. Поэтому ты смогла подружиться с этими тварями, вместо того чтобы стать их жертвой.

В моей голове бушевало все. Я не могла избавиться от мыслей, что эта встреча не была случайной. Что Минор ждал меня.

– Так зачем я здесь? Зачем ты все организовал так, чтобы я оказалась именно тут? – спросила я уже более строгим голосом.

– Я хочу помочь. Тьма поглощает наш мир. Мое заточение в башне не спасло его от этой участи. Кто-то намеренно разрушает наш мир, и нужно выяснить, кто за всем этим стоит. Защита уже снята, и угрожающие тучи сгущаются. Я хочу научить твоего сына важным заклинаниям и передать ему свой многовековой опыт. В какой-то момент у тебя не останется выбора, и ты позволишь ему использовать свою силу. Тогда он сможет поглотить всех тварей. Но это может стать его последним днем.

– О чем ты вообще говоришь? – я недоумевала, чувствуя нарастающее раздражение.

– Тьма рядом. Она уже плетет свою паутину. Ты в ней по колено. Даже я смог заманить тебя сюда. А значит, ей, с ее многовековым опытом, это удастся гораздо легче. Но есть та, кто забыта…она скоро пробудится.

– Мы сами управляем своей судьбой, – резко ответила я. – Ты веришь в это пророчество о Потерянной ведьме, которая придет сюда и все уничтожит?

– Ты не ведаешь, о чем говоришь, – холодно сказал он. – Ты искажаешь суть. Потерянная ведьма придет. Она решит судьбу многих. Но вопрос в другом: что она будет готова отдать за спасение нашего мира? Заслужим ли мы ее жертву? Или она проклянет нас всех и, отвернувшись, уйдет с избранным, чтобы строить новый мир?

– Каждый по-своему интерпретирует это пророчество. Разве где-то существует единый справочник?

– Не злись, – мягко ответил Минор. – Просто проанализируй события, которые уже произошли, и подумай, что ждет тебя впереди. Твое ясновидение скоро откроется, и ты должна научиться плести свою паутину раньше, чем это случится.

– Ты слишком много знаешь обо мне, – задумчиво проговорила я. – Я подумаю над твоим предложением. Но сначала мне нужно увидеть полную картину, а не ее обрывки, как сейчас.

Минор надменно выпрямился, его фигура снова обрела пугающую величественность. Он смотрел на меня сверху вниз, словно оценивая каждую мою мысль, каждую эмоцию.

– Я пообещал графу освободить его сына, если он приведет тебя ко мне, – продолжил он, словно не слыша моего ответного вызова. – Следаки останутся у меня – мне нужна пища. Они пошли первыми не просто так: они стали жертвами моих голодных тварей. Это дало мне время поговорить с тобой, а им – насытиться.

Его слова холодным ножом прорезали тишину.

– Тех, кого я спасла, я тебе не отдам, – сказала я твердо, мой голос прозвучал холодно, как сталь. – Мне плевать на ваш сговор с графом. Остальные следаки сами виноваты, меня они не волнуют. Где сын графа?

Минор улыбнулся, но в его улыбке не было ничего человеческого. Она была словно у хищника, который знает, что жертва уже в ловушке.

– Он заперт в подземелье, – спокойно ответил он, и его голос словно эхом отразился от стен. – Вход рядом с выходом.

Затем он слегка наклонил голову, будто в насмешливом учтивом поклоне, и добавил:

– Я буду ждать твоего сына. Теперь он знает дорогу.

Я коротко кивнула, осознавая всю тяжесть своих решений. В голове звучали слова Минора, словно отголоски далекого, зловещего эха. Он взмахнул рукой, и, как по его воле, окружающее пространство ожило. Алтарь засиял тусклым, мрачным светом, словно демонстрируя свою силу. И в следующую секунду Минор исчез, будто растворился в густой тьме, оставив лишь гнетущее чувство его присутствия.

Альбус и остальные начали медленно приходить в себя, растерянно озираясь, словно проснувшись от кошмара. Их лица выражали непонимание и легкую панику.

– Что… что произошло? – прошептал Альбус, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Нам нужно идти, – коротко сказала я, перебивая его, и указала на лестницу вниз. – Алтарь трогать нельзя.

Мой голос звучал твердо, но внутри меня все дрожало. Я бросила последний взгляд на алтарь, почувствовав, как от него веет необъяснимой, неестественной силой.

– Здесь больше нечего делать, – продолжила я. – Нас выпустят, но времени мало. Твари скоро опять захотят есть.

Эти слова заставили Альбуса и остальных собраться. Мы начали медленно спускаться вниз по холодным каменным ступеням, оставляя позади зал, наполненный загадками и угрозами.

Внутри меня бушевал ураган эмоций. Каждое слово Минора, каждое его движение оставили след в моей душе.

Мои мысли крутились вокруг моего мальчика и того, что будет с ним дальше. Разговор с Минором напугал меня больше, чем я готова была признать. Его слова, его спокойствие… все это было пронизано угрозой, настолько тонкой, что от нее становилось еще страшнее.

Я была в ужасе. Ужасе от того, что предстояло сделать… и от того, что я могла потерять.

Пока мы спускались, я заметила, как мой сын время от времени бросал на меня удивленные взгляды. Будто пытался прочесть мои мысли. Он чувствовал, что я встревожена, и это не давало ему покоя.

Как и говорил Минор, в подвале мы нашли сына графа. Он был истощен, его глаза блестели от страха, но он все еще держался. Развязав его, мы помогли ему встать и направились обратно в замок.

По дороге в замок я вскользь объяснила ребятам, что граф нас подставил. Я рассказала, что он ждал нас, чтобы обменять на своего сына, сговорившись с Минором. Остальное я решила пока умолчать, ведь вокруг было слишком много лишних ушей. Нужно было сосредоточиться на главном – добраться до графа и разобраться с этим здесь и сейчас.

Когда мы наконец добрались до тронного зала, я сразу поняла по выражению лица графа, что он не ожидал увидеть нас живыми. Он побледнел, словно увидел призраков.

– Вы… Мой сын… – начал он, голос его дрогнул.

Но я не собиралась давать ему время опомниться.

– А где спасибо? – спросила я резко, сверля его взглядом. – Заговорщик узколобый!

Граф нахмурился, но быстро взял себя в руки. Его лицо стало непроницаемым, словно он пытался спрятать за этой маской свои страхи.

– Оставьте нас, – строго приказал он своему окружению.

Придворные зашептались, переглядываясь, но не решались ослушаться. Они поспешно разошлись по углам тронного зала, а через мгновение удрали через двери, оставив нас наедине. Теперь в зале остались только я, Альбус, мой сын, Леха и сам граф.

Он сделал шаг вперед, но тут же остановился, словно боялся подойти ближе.

– Не убивай меня, ведьма, – осторожно произнес он, голос был натянут, как струна.

Я удивленно приподняла бровь, разглядывая его.

– Не убивать? – переспросила я, медленно выдохнув. – Да что вообще произошло в этом мире, пока меня тут не было?!

Граф отвел взгляд, будто собираясь с мыслями. Он выглядел растерянным, но старался сохранить видимость уверенности.

– Око за око, зуб за зуб, – наконец ответил он. – Теперь все просто. Мы отмериваем той же мерой, которой мерят нам.

Я почувствовала, как гнев вспыхнул внутри меня. Скрестив руки на груди, я шагнула ближе.

– Где справедливость? – резко спросила я, не отрывая взгляда от его лица. – Как же презумпция невиновности? Где оправдательные приговоры? У вас теперь, если кто-то убил, то сразу ему смерть? А если он защищался? Если защищал свою семью? Как вы вообще без выяснения деталей выносите такие приговоры? Это не закон, это хаос!

Мои слова, казалось, ударили его, но он лишь тяжело вздохнул, опустив плечи.

– Это теперь ни к чему… Законодательство упростили, – пробормотал граф, избегая моего взгляда.

Я презрительно фыркнула. Его слова звучали как жалкое оправдание. Граф, заметив мой настрой, поспешно добавил, словно пытаясь смягчить ситуацию:

– Но я готов вести с вами переговоры по старым законам. У меня не было выбора – моего сына взяли в плен.

– Еще бы! – усмехнулась я.

– Граф, вы нас подставили, – вмешался Альбус. Его голос звучал холодно, как сталь. – Мы умываем руки. Отдайте нам обещанный мешок денег.

Граф тут же покраснел, заметно нервничая. Его взгляд метался от Альбуса ко мне, затем к Лехе, словно он искал хоть какую-то поддержку, но не находил.

– Деньги я обещал за поимку преступников, которые убивают мою свиту, – пробормотал он, едва слышно. – Но… за спасение моего сына я могу предложить вам бесплатное жилье с отличным питанием. И… закрыть ваш счет в таверне.

Я недовольно покачала головой, но решила промолчать, позволяя Альбусу самому разбираться с графом.

– Отлично, где наши комнаты? – тут же отреагировал довольный Альбус, явно считая, что он сторговал нам отличную сделку.

Я лишь слегка прищурилась, но ничего не сказала. Меня раздражало, что он так легко согласился, не понимая, что мы могли получить гораздо больше. Например, дом на побережье или хотя бы пять мешков денег! А он, жмот, предложил нам всего лишь комнаты, и Альбус сразу на это согласился.

Но у меня не было сил нормально разозлиться – мои мысли были заняты другим: моим сыном.

Позже, когда мы разместились в просторных и уютных апартаментах замка графа, я наконец рассказала ребятам о том, что произошло в башне. Альбус внимательно слушал, он уже был в курсе способностей моего сына и не удивился. Напрягся он только словам Минора.

Леха… или точнее Адриан в теле таксиста, как всегда, выглядел отстраненным, но я знала, что он уловил суть. Его взгляд стал чуть более сосредоточенным, и это был единственный признак того, что он делает выводы.

Но больше всего я боялась реакции своего сына. И, как оказалось, не зря.

– Ну… так я пойду? – неожиданно сказал Никита, его голос дрожал от нетерпения.

– Стоять, малец! – резко прервал его Альбус, встав перед ним, словно стена. Его поза была угрожающей, а голос – твердым. – Пока мама не одобрит, ты и шагу не сделаешь в том направлении.

Альбус слегка оскалился, и я заметила, как Никита невольно отступил на полшага, но тут же взял себя в руки. Его глаза горели решимостью.

– Мама, скажи ему, что это нужно для дела, – взмолился он, повернувшись ко мне. В его голосе слышались и отчаяние, и надежда. – Ты сама понимаешь, что я должен больше знать о своей силе. А как я узнаю о ней, если не от такого же, как я? – Он сделал паузу, словно собираясь с духом. – Ты сделала все, что могла, мы справились. Но сейчас мне нужны истинные знания от опытного мага. Мне нужен учитель.

Я встретила его взгляд. В глазах Никиты было столько искренности, столько боли, что мое сердце сжалось. Я знала, что он прав.

– Я знаю, – ответила я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. Внутри меня все дрожало. – Я знаю, – повторила я, словно завороженная, мои слова эхом отозвались в голове. – Я просто… боюсь за тебя. Мне сложно смириться с тем, что ты уже взрослый мужчина и у тебя свой путь. Я мать, пойми! Мать никогда не будет готова отпустить.

– Я всегда чувствовал себя, как изгой этого мира, – продолжал Никита, его голос звучал тверже, чем раньше. – И поэтому я переехал в другой. Но я не хочу больше скрываться, мама! Наконец, я нашел учителя своего ремесла. Я хочу узнать, кто я на самом деле.

Его слова резали мне душу. Я молчала, глядя на него. Передо мной стоял не тот мальчик, которого я пыталась защищать все эти годы. Передо мной стоял мужчина, который знал, чего он хочет.

– Я все понимаю… – наконец сказала я, тихо вздохнув. – Я тебя услышала.

Но внутри меня бушевала буря. Я пыталась осмыслить все это, пыталась смириться со своей ролью. Я знала, что этот момент однажды настанет, но все равно надеялась отодвинуть его как можно дальше.

Наш клан, в котором я выросла, всегда выпускал мальчиков на волю, как только они достигали двенадцати лет. Это была древняя традиция – чтобы они не росли слабыми, чтобы не прятались под женским крылом. У каждого из них был свой путь, своя судьба. И все же… это мой сын. Как я могу его отпустить?

Клан «Белых ведьм» был уникальным. Мы были как амазонки, и наш мир полностью состоял из женщин. Мужчин в нашей жизни почти не было – их присутствие в нашем обществе всегда оставалось временным. С самого основания клана их задачей было не более чем распространять наше наследие: посеять зерно, дать жизнь новым поколениям, продолжить наши гены и одарить их магической искрой.

Женщины же оставались вместе, связаны узами сестринства, традициями и магией, передаваемой из поколения в поколение. Мы жили в гармонии с природой, черпая из нее силы. Каждая из нас проходила долгий путь обучения, осваивая магические искусства, постигая суть мира и свое место в великом замысле. Наши силы были даны нам для защиты, исцеления и поддержания равновесия.

Но мой сын… он был другим. С самого рождения я чувствовала это. В нем было нечто необычное, нечто, что выделяло его среди других мальчиков, рожденных в нашем клане. Его глаза, глубокие, словно два озера, отражали мудрость, которая явно превосходила его возраст. А его способность чувствовать магию была не просто даром – она была частью его самого, словно магия текла по его венам вместо крови.

Я всегда знала, что ему предназначено нечто большее. Его ждала великая судьба, и удерживать его при себе было бы эгоизмом. Но это знание не облегчало мою боль.

– Хорошо. Думаю, это правильное решение. Ведь ты будешь учиться у того, кто однажды пожертвовал собой ради нашего мира, – сказала я, благословляя своего сына. Отпустить его было невероятно сложно, но я знала, что так нужно.

Однако сердце мое заныло, словно что-то оборвалось внутри. Никита, будто почувствовав мой внутренний разлад, обернулся и сказал:

– Мама, я взрослый! Мне пора искать свой путь. Но ты не переживай, мы все равно будем на связи. Наша ментальная связь слишком сильна, чтобы я мог оставить тебя совсем одну!

Его голос звучал так уверенно, что я чуть не улыбнулась сквозь слезы. Он взял свой рюкзак, и, довольный, в припрыжку выбежал за порог, готовый отправиться в новый мир.

Когда его фигура скрылась вдали, Альбус, стоящий неподалеку, задумчиво произнес:

– Хотелось бы знать, кто его отец. Он бы мог помочь Никите лучше, чем посторонние маги. Да и тебе, Агата, было бы спокойнее.

Я хотела ответить, но нас прервал Леха, который неожиданно встрял в разговор:

– Не понял! – воскликнул он, прищурившись. – Разве это не муж Марии… ой, то есть Агаты?

– Нет, – коротко отозвался Альбус, закатив глаза.

– Тогда кто? – не унимался Леха, пристально уставившись на меня.

– Дед Пихто! – огрызнулся Альбус, явно не в настроении обсуждать это.

– Алексей, там все сложно. Долго рассказывать, – вздохнула я, стараясь отмахнуться от его вопросов.

Но Леха не собирался сдаваться. Он демонстративно сложил руки на груди, уселся на ближайшую кушетку и заявил:

– А я никуда не тороплюсь! И вообще, походу дела, я ваш пленник, пока торчу в этом странном и чертовски непонятном мире! Так что у меня времени – хоть отбавляй.

Его упрямство заставило меня тяжело вздохнуть. История Никиты и его происхождения была слишком запутанной, чтобы вот так просто взять и объяснить ее в нескольких словах.

Взгляд Адриана или таксиста Лехи буквально прожигал меня. Оба хотели получить ответ. Черти!

– Я из клана «Белые ведьмы», – начала я, стараясь говорить спокойно. – У нас нет мужчин, только женщины. Всех своих сыновей мы отправляем во взрослую жизнь не в восемнадцать, как в вашем мире, а в двенадцать. И у нас это не работает так: «выпал из гнезда, а потом вернулся с оравой детишек на шею матери или ее родственников». В нашем клане только чистые ведьмы, без примесей чужаков. Сыновья покидают нас навсегда. Их дети не являются частью клана, как и они сами. И неважно, кто у них родится – мальчик или девочка.

Леха нахмурился и, прищурившись, спросил:

– Хорошо, допустим. Поэтому ты решила отправить своего сына в это опасное приключение, несмотря на то, что ему еще нет двенадцати лет. И что дальше?

– Ты злишься на мое решение? – удивленно посмотрела я на него.

– Мне непонятны ваши законы! – огрызнулся он, едва сдерживая раздражение. – Я бы в жизни не отпустил своего сына к незнакомому дяде в какую-то там странную башню! Да еще и навсегда!

Хм… кто сейчас больше негодует? Леха или Адриан?

– У вас дети в двенадцать лет, как наши в три года, – вмешался Альбус, грозно погрозив пальцем Лехе. – Ты сам, кстати, ведешь себя как нерадивое дитя. Думаю, до сих пор мамкину сиську грызешь!

– Да, согласен, – неожиданно спокойно ответил Леха, словно не заметив оскорбления. – У нас есть проблемы с сепарацией. Но, по крайней мере, мы чтим своих родителей и остаемся с ними связаны до конца жизни. А у вас? Вы просто забываете своих сыновей, отталкивая их, словно слепых котят, без поддержки, без помощи.

Его слова задели меня. Это было не первое обвинение в мой адрес, но почему-то именно сейчас они прозвучали особенно больно.

– Хочешь научиться плавать – прыгай в воду, – резко бросил Альбус, скрестив руки на груди. – Жестоко? Возможно. Но по-другому никак. Человек рождается с невероятной способностью адаптироваться. Если держать его под стеклянным колпаком, он никогда не станет сильным и независимым.

Он сделал паузу, словно обдумывая свои следующие слова, и продолжил:

– Наши методы могут показаться жестокими, но они проверены веками. Мы видим результаты. Наши сыновья становятся великими воинами, мудрецами и магами, потому что с самого начала они учатся бороться и выживать.

Леха нахмурился, его взгляд стал жестким, но он не перебивал сразу. В его глазах читалась внутренняя борьба, попытка осмыслить то, что казалось ему совершенно чуждым и диким.

– Может быть, – наконец сказал он, голос его был низким и напряженным, – но я все равно не понимаю, как можно вот так просто отпустить. Я бы не смог. Даже если бы знал, что это на благо.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как его слова эхом отдаются в моем сердце. Понимание… всегда сложное, особенно когда сталкиваются такие разные миры, такие разные системы ценностей.

– Я понимаю твои чувства, – сказала я тихо, грустно. – Но у нас просто нет другого выбора. Это то, что сохраняет наш клан сильным. Это и есть наша магия. Мы знаем, что мир жесток, несправедлив. Если мы не подготовим наших детей, то кто это сделает? Мы даем им шанс научиться жить в этом мире.

Мои слова повисли в воздухе, но их напряжение разрезал голос Альбуса:

– Леха, ты сам только что говорил о проблемах с сепарацией, – он усмехнулся, но беззлобно. – Может, если бы тебя вовремя выбросили из теплого гнезда, ты бы не был таким упрямым?

Леха бросил на него тяжелый взгляд, но промолчал.

И тут Адриан, который до этого молчал, вдруг нарушил свое молчание. Вопрос, который он задал ментально, будто ударил меня в самое сердце:

– А что, если один из ваших сыновей захочет вернуться? Что, если он не справится? Вы просто отвергаете его?

Этот вопрос висел в воздухе с самого начала, но я не думала, что он рискнет его озвучить. Я закрыла глаза, чтобы скрыть боль, которую он вызвал. Ответ был прост, но от этого не менее горьким.

– «Сыновья не возвращаются,» – сказала я наконец отвечая ему мысленно, стараясь держать голос ровным. – «Они знают об этом с самого начала. Они принимают это, как и мы. Это цена, которую мы платим за силу и независимость.»

Но внутри я чувствовала, как что-то в моей душе треснуло.

– «Но если такое происходит,» – продолжила я, отвечая на вопрос Адриана, – «мы принимаем его обратно. Но он уже не является частью нашего клана. Он становится чужаком, как и все остальные мужчины. Мы помогаем ему найти свое место в мире, но он больше не может вернуться к нам полностью.»

Ответ был простым, но его тяжесть все еще ощущалась. Адриан не ответил. Леха же сидел и хмурился, словно боялся принять то, что было до этого сказано. Все молчали, никто не хотел дальше разговаривать на эту тему.

– Ну что ж, – сказал Леха наконец, медленно, будто подбирая слова, – может, я и не совсем понимаю, но вижу, что у вас есть свои причины. И, возможно, для вас это действительно работает.

Я кивнула, чувствуя, что мы сделали шаг к взаимопониманию, несмотря на наши различия. Пусть он и не разделял наши ценности, но теперь, казалось, начинал уважать их.

Внезапно Леха сменил тему, и его вопрос ударил неожиданно:

– Ну так что с отцом Никиты? Это не Фабиан? Или как там звали твоего бывшего?

Я замерла, посмотрела на Леху, а затем отвела взгляд в сторону.

– Нет. Это… рандом, – ответила я коротко, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Пауза затянулась. Леха, с приоткрытым ртом, казалось, обдумывал услышанное. Его лицо выражало смесь удивления и недоумения. В этот момент Альбус, который наблюдал за всей сценой с едва заметной усмешкой, решил вмешаться.

– Мужчин у них нет, – сказал он, слегка повысив голос, чтобы разрядить тишину. – Женщины клана не принимают чужаков. Когда девушка достигает совершеннолетия, она случайным образом отправляется к избраннику, чтобы зачать ребенка.

Леха резко повернулся к нему, его глаза расширились от шока.

– Это шутка? – с трудом выдавил он, пытаясь унять внутренний хаос.

Я пожала плечами, мой голос прозвучал спокойно, но с легкой печалью:

– Нет. Магия соединяет дух совершеннолетней девушки с другим духом. После этого души объединяются. Так как у нас нет мужей, и мы не требуем алиментов, это… свидание остается тайным для обеих сторон. После зачатия обе стороны забывают об этом. Это наш способ сохранить чистоту и независимость клана. Наши дети рождаются из магии и любви, но без привязанностей, которые могут ослабить нас.

Тишина. Она была почти осязаемой. Леха смотрел на меня, словно пытался понять, услышал ли он все правильно. Его лицо сменило несколько эмоций – от шока до недоверия, от любопытства до смирения. Наконец, он выдохнул, провел рукой по волосам и спросил:

– И это работает?

– Это работает, – ответила я просто, но внутри почувствовала легкую дрожь.

Альбус усмехнулся, глядя на Леху:

– Сложно оценивать чужие традиции, не так ли?

Леха не ответил. Но в его взгляде я заметила нечто новое. Не принятие, но, возможно, понимание того, что мир бывает слишком разным, чтобы судить его по одной мерке.

– Значит, – начал Леха, подбирая слова, – у вас магия определяет все, даже такие важные вещи, как рождение детей?

– Да, – подтвердила я, стараясь выдерживать спокойный тон. – Магия – неотъемлемая часть нашей жизни. Она направляет нас, защищает и дает силу. Но она также требует жертв и дисциплины.

И в этот момент я опять услышала голос Адриана в своей голове:

– Но как же любовь? Настоящие человеческие чувства? Вы ведь тоже люди, несмотря на всю вашу магию. Разве вам не хочется иметь кого-то рядом, с кем можно разделить радости и горести?

Его слова задели что-то глубоко внутри меня, но я не дала этому проявиться. Я выдержала паузу и собравшись мыслями сказала про себя:

– «Любовь приносит разочарование и предательство,» – ответила я наконец. – «Я однажды ослушалась свой клан и горько об этом пожалела. Надо было помнить заветы своих сородичей.»

– Любовь – это дар! – не унимался Адриан, его голос стал мягче, но в нем звучало неподдельное чувство. – Любовь – это прекрасно. Как можно намеренно лишить себя этого? Быть рядом с отцом своего ребенка, чувствовать его тепло, прикосновения… Разве это не то, что делает нас людьми?

Его слова болью отозвались в моей душе. Я отвела взгляд, стараясь не дать эмоциям взять верх. И главное, чтобы ребята не поняли моих переживаний и что я с кем-то общаюсь.

– «Я однажды поддалась таким речам,» – ответила я мысленно Адриану, – «и к чему это все привело? К предательству. Мой клан прав: мужчины – это расходный материал. Рано или поздно любимый становится черствым. Я все это проходила.»

В голове все еще звучали его слова. "Любовь… Это дар". Я задумалась. Любила ли я Фабиана? Или просто хотела попробовать жить, как все остальные? Может, я взяла на себя эту ношу, но не справилась? Горечь воспоминаний наполнила мое сердце, но я не могла показать свою слабость. Я должна была защитить то, во что верю.

Я окинула ребят взглядом. Все сидели молча, погруженные в свои мысли. Но мне почему-то захотелось дополнить свой ответ для Адриана.

– «Мы не привязываемся к мужчинам, потому что это может ослабить нас. Мы живем ради нашего клана, ради магии и ради будущих поколений.»

Он молчал. А вот его тело, верней Леха заговорило:

– Ладно, – наконец подал голос Леха, качая головой. – Хотя бы теперь понятно, почему у вас такие… странные обычаи. Но все равно… это как-то слишком, не находишь?

– Возможно, – спокойно согласилась я, скрестив руки на груди. – Но это наша реальность. Мы делаем все, чтобы ее сохранить.

Тишина снова окутала комнату. Мы все погрузились в свои мысли, словно пытались осознать, насколько разнообразен этот мир и как сложно иногда принять чужие правила. Но я чувствовала, что Леха, а может, и Адриан, не собирались останавливаться.

– Значит, – Леха снова нарушил молчание, – когда тебе исполнилось восемнадцать, ты… соединилась с каким-то неизвестным мужиком и зачала ребенка? Так?

Я сжала губы, но прежде чем я успела ответить, вмешался Альбус, который до этого внимательно слушал разговор, чуть откинувшись на спинку стула.

– Душа ведьмы может соединяться только с равной ей силой, – произнес он с ноткой раздражения в голосе. – Там нет простолюдинов. Только высокопоставленные рода. Но факт остается фактом: отец ребенка неизвестен.

Я вздохнула, чувствуя, как неприятные воспоминания накатывают на меня волной. Они всегда приходили внезапно, оставляя неприятный осадок.

– Я отсутствовала в клане три дня, – наконец сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя голос все же дрогнул. – Но, насколько я знаю, это не точный срок реального нахождения… со своим мужчи… – я запнулась, – с мужчиной. Возможно, все длилось больше месяца. Наверное. – Последнее слово прозвучало тише, будто я сама в этом сомневалась. – А по возвращении… я уже ничего не помнила. Только то, что была беременной.

Я надеялась, что после этого все вопросы исчезнут, что разговор подойдет к концу. Но Леха, как всегда, не мог удержаться.

– А если бы это был… ну… старый и уродливый мужик? – бросил он с вызовом, его тон был даже немного насмешливым, словно он пытался поймать меня на противоречии.

– Поэтому все и стирается, дурень! – резко ответил Альбус, прежде чем я успела что-то сказать. Его голос прозвучал так громко, что Леха даже немного отпрянул, удивленный его резкостью. – Главное – продолжение рода, без привязанностей или вот этих детских капризов: «Мама, я с ним не пойду, он противный!». Все предусмотрено. Даже такие, как ты, должны это понимать. И уж тем более, – он посмотрел на меня, словно вбивая свои слова в мое сознание, – ни одна ведьма из нашего клана, кроме тебя, Агата, не уходила к простолюдину.

Его укоризненный взгляд пронзил меня до глубины души. Я отвела глаза, чувствуя, как в груди сжимаются остатки гордости. Он напоминал мне о том, о чем я старалась не думать. О прошлом, которое всегда следовало за мной.

– Давайте спать, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Сегодня был тяжелый день, и я устала. Леха, заканчивай свои допросы, они выматывают.

– Я не ваш пленник и не из вашего мира! – громко заявил Леха, его голос прозвучал вызывающе, почти дерзко. – У меня есть вопросы, и будь добра отвечать на них, – добавил он, глядя на меня так, будто я должна была ему что-то объяснить. На мгновение он напомнил мне мужа, хотя этот образ был в корне ошибочным и даже абсурдным.

Альбус, услышав эти слова, вскинул голову, и его взгляд мгновенно потемнел.

– Кто ты такой, чтобы так с ней разговаривать? – прошипел он, его голос был полон презрения. – Ты хоть знаешь, кто она? Ее статус? Ее положение? Ты, низкоуровневая гнида! – Последние слова он почти выплюнул, как что-то отвратительное. Альбус всегда был вспыльчивым, но сейчас его гнев, казалось, вышел из-под контроля.

Леха нахмурился, но не отступил. Я видела, как он сжал кулаки, но, к счастью, удержался от ответа.

– Он прав, Альбус, – тихо сказала я, стараясь успокоить обстановку. Мой голос прозвучал мягко, почти примирительно, но в нем было достаточно твердости, чтобы Альбус понял – я настроена серьезно. – Ему здесь непросто, все для него в новинку. Чем больше он узнает, тем легче будет нам.

Альбус недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Его взгляд все еще прожигал Леху, как будто тот был виноват во всех бедах нашего мира.

– Пожалуйста, поговори с ним и объясни еще раз нюансы этого мира, – продолжила я, обращаясь уже только к Альбусу. – У тебя это получается лучше, чем у меня. А я пойду спать. До завтра. Нам еще нужно искать убийцу.

Я обвела их глазами – Леху, который выглядел так, будто с трудом сдерживал желание возразить, и Альбуса, который все еще кипел от гнева. Они оба были такими разными и такими упрямыми.

С этими мыслями я развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Мне нужен был отдых, если завтра мы действительно собирались продолжать наше опасное расследование.

Глава 4

Ночью меня неожиданно разбудил нежный мужской голос, звучащий прямо у меня в голове. Это был Адриан. Он, видимо, решил, что именно сейчас – самое подходящее время для разговора, пока все вокруг мирно спали.

– Ау. Не спишь? – с легкой неуверенностью спросил он.

– «Ага, решила вот проверить свою выдержку,» – мысленно ответила я, добавив в голос немного сарказма.

– Прости, – отозвался он, и в его тоне мелькнула искренняя нотка раскаяния. – Но меня тревожит одна мысль, которая не дает мне покоя.

– «А нельзя ее обсудить утром?» – возмущенно спросила я, хотя, честно говоря, моя злость была слегка наигранной. Сонливость мешала мне злиться по-настоящему. Я потерла глаза, чтобы хоть немного прийти в себя, и огляделась вокруг.

Комната утопала в мягком полумраке. Альбус, свернувшись калачиком, спал на диване, укрывшись тонким пледом. Леха, раскинувшись на кушетке, тихо посапывал. Все вокруг погрузились в глубокий сон, и только я одна теперь бодрствовала благодаря внезапному ночному собеседнику.

Решив, что разговор в голове не даст мне спокойно уснуть, я тихо поднялась с постели, стараясь никого не разбудить, и направилась к балкону. Дверь открылась с легким скрипом, и я вышла наружу, чувствуя, как прохладный ночной воздух приятно обволакивает мою кожу.

Луна ярко светила на ночном небе, освещая все вокруг мягким серебряным светом. Звезды мерцали, как бесчисленные алмазы, разбросанные по темному полотну. Я вдохнула свежий, прохладный воздух и почувствовала, как напряжение дня постепенно уходит, уступая место умиротворению.

Этот вид всегда наполнял меня чувством покоя и силы. Луна была моим древним союзником, источником магии и вдохновения. Она связывала меня с нашими предками и напоминала о том, что я – часть чего-то большего, чем просто наш клан.

Я подумала о сыне. Где он сейчас? Как он справляется с вызовами, которые ставит перед ним жизнь? Я надеялась, что его путь будет легким, но знала, что реальность часто бывает иной. Я верила в него, в его силу и мудрость, несмотря на его юный возраст.

Посмотрев на Луну, я улыбнулась. Скинув с себя одежду и оставшись в легкой накидке, я решила, что, пока все спят, успею впитать в себя белые лучи магического света Луны.

Вдруг я почувствовала легкое дуновение ветра, словно кто-то нежно коснулся моего лица.

– Не пугайся, – услышала я голос Адриана. – Я хочу вместе с тобой принять магию луны.

– «О чем ты хотел со мной поговорить?» – резко спросила я.

– Это важно?

– «Да нет! Давай просто, в три часа ночи, постоим на балкончике,» – фыркнула я.

– Не злись, – мягко сказал Адриан. – Я хочу понять откуда мне так знаком твой облик. Прикасаясь к тебе, я чувствую дрожь и трепет. Твой голос мне знаком и вызывает в моей памяти воспоминания, но их самих я не вижу. Мы встречались раньше?

– «Не думаю. Я бы запомнила, – вздрогнув, ответила я. – Магия часто играет с нами странные шутки. Возможно, наши души пересекались в прошлых жизнях или во снах.»

– Но почему сейчас? Почему именно ты? – продолжал он. – Я чувствую, что это не случайность. Мы связаны чем-то большим, чем просто это мгновение.

Я вздохнула и посмотрела на Луну, которая все так же ярко светила.

– «Может, наши пути пересеклись не просто так? Возможно, у нас есть общая цель, которую мы пока не можем осознать.» – прошептала я, будто сама себе.

– Ты боишься меня? – вдруг спросил Адриан.

– «Да, очень сильно,» – честно ответила я, сжавшись, словно подул сильный ветер.

– Я чувствую твое сердце. Оно тревожит меня. Прости, но позволь мне еще кое-что сделать?

Я кивнула, хотя внутри все дрожало от неизвестности. В этот момент меня окутала чья-то энергия – теплая и обволакивающая, словно мягкое покрывало. Я почувствовала, как его руки, энергетические и невидимые, осторожно коснулись моих плеч. Это было неожиданно успокаивающе, и я позволила себе расслабиться под этим невидимым, но ощутимым прикосновением.

– Я не причиню тебе вреда, – тихо сказал Адриан, его голос был убаюкивающим, таким мягким, что я едва уловила его слова. – Мне хочется к тебе прикоснуться, крепко обнять.

В его тоне слышалась искренность, и впервые за долгое время я почувствовала, как страх отступает, оставляя место едва уловимому доверию.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Энергия, которая окружала меня, была знакомой и в то же время новой. Я чувствовала в ней силу, но также нежность и заботу. Это было похоже на возвращение домой после долгого путешествия.

– Ты чувствуешь это? – спросил он, его голос прозвучал почти шепотом.

– «Да,» – ответила я, пытаясь осмыслить происходящее. – «Это… это странно. Но в то же время как…»

– Дежавю, – закончил он за меня.

– «Это тебе не дает покоя? Ты думаешь, мы уже виделись?» – спросила я, открыв глаза и взглянув на него.

– Возможно. Мне нужно подумать. Сладких снов.

Вот и поговорили. Мужчины всегда так: выяснили, что хотели, и «пока». Я вернулась в комнату, стараясь не разбудить спящих. Альбус и Леха все еще находились в глубоком сне, их лица излучали спокойствие и умиротворение. Я улыбнулась, глядя на них, и легла обратно в постель, чувствуя, как усталость постепенно берет верх.

С этими мыслями я погрузилась в сон, где Луна все так же ярко светила, а мягкая энергия обволакивала меня, словно защищая от всего на свете.

Утром мы направились к генералу, который должен был ввести нас в курс дела.

– Неделю назад повесился советник Черномыра, – начал он. – А накануне в парке нашли Ходорка, он был весь искусан пчелами. Далее у нас идет…

– Нам не обязательно знать их поименно, – резко перебил Альбус. – Пусть они покоятся с миром. Давайте обсудим живых.

– Ну я к этому и иду, – ответил генерал, удивленно округлив глаза.

– Есть ли цикличность в убийствах? – внезапно спросил Леха.

Мы с Альбусом обменялись удивленными взглядами. Я не ожидала, что Леха проявит инициативу в этом расследовании. Обычно я полагалась на опыт Альбуса. Но если Леха вместе с Адрианом в одном лице будут нам помогать, найти убийцу станет легче.

– Вы имеете в виду закономерный ряд? Да, именно так, – подтвердил генерал, листая бумаги. – Каждую неделю происходит убийство и самоубийство.

– Вот, нашел, – сказал он довольным голосом, протягивая несколько листков Лехе.

Леха внимательно изучал записи, и я заметила, как его взгляд становился все сосредоточеннее. Альбус, скрестив руки на груди, молча следил за происходящим. Мне оставалось лишь надеяться, что эта странная цепочка событий скоро перестанет быть загадкой.

Но больше всего меня удивил другой момент. Генерал полностью игнорировал меня и Альбуса. Он все свое внимание сосредоточил на Лехе. Возможно, он увидел в нем главного альфа-самца нашей группы? Альбус слегка насторожился и подошел ближе к генералу, чтобы тоже рассмотреть документы. Потом они втроем направились к большому столу и начали что-то чертить, периодически переговариваясь.

Я пожала плечами и начала бесцельно бродить по кабинету, чувствуя себя лишней. Подойдя к одной из картин, я невольно улыбнулась. На ней был изображен черный котик, который лениво нежился у фонтана. На другой картине я снова заметила такого же кота, сидящего на лавке и пристально смотрящего на величественный замок.

Не удержавшись, я спросила:

– Вы любите кошек?

Генерал, услышав мой вопрос, посмотрел на меня так, будто я спросила что-то невероятно глупое, и с явным раздражением ответил:

– Какая мерзость, это свойственно девчонкам.

Я прищурилась, заметив нестыковку, и, сдерживая улыбку, указала на картины:

– Но ваши картины говорят об обратном…

Однако, осматривая их внимательнее, я внезапно замолчала. На всех картинах в разных позах был изображен не кот, а сам генерал. Он стоял рядом с огромным злобным черным догом. Его взгляд на картинах был таким же холодным и властным, как и сейчас.

Я невольно поежилась. Что-то в этих картинах было странным, почти пугающим.

Генерал нахмурился, заметив мое замешательство, но ничего не стал комментировать. Его внимание снова переключилось на обсуждение с Лехой и Альбусом. Я же почувствовала странное беспокойство. Что-то в этих картинах не давало мне покоя. Почему я сначала заметила кота, а потом – дога? И почему генерал так резко отреагировал на мой вопрос?

Решив, что стоит вернуться к этому позже, я подошла к столу, где мужчины все еще оживленно обсуждали детали.

– Итак, – сказал Альбус, поднимая голову и оглядывая нас, – у нас есть четкий закономерный ряд. Если убийства и самоубийства происходят каждую неделю, следующий инцидент должен произойти через три дня.

– И что мы будем делать эти три дня? – спросил Леха, просматривая документы.

– Мы должны определить, кто может стать следующей целью, – уверенно ответил Альбус. – Генерал, у вас есть список потенциальных жертв?

Генерал кивнул, его лицо оставалось серьезным. Он вытащил из папки еще несколько листов и разложил их на столе.

– Да, вот список людей, которые могут быть следующими целями. Все они связаны с предыдущими жертвами каким-то образом.

Я наклонилась над столом, чтобы рассмотреть бумаги. На фотографиях были разные лица – мужчины и женщины, все выглядевшие совершенно обычными людьми. Но что-то связывало их с этой странной цепочкой событий.

– Связаны каким образом? – уточнила я, стараясь уловить логику.

Генерал указал на первую фотографию.

– Например, этот человек – коллега советника Черномыра. А вот эта женщина была близкой подругой покойного Ходорка. Если вы посмотрите внимательнее, то увидите, что у всех есть определенные связи с предыдущими жертвами, будь то личные или профессиональные.

– Значит, убийца выбирает тех, кто связан с его предыдущими целями, – задумчиво произнес Альбус.

– Это может быть как месть, так и сложная игра, – добавил Леха, нахмурившись.

– Вот еще документы, – сказал генерал, вытащив несколько листков из стола. Он помахал ими перед лицом Альбуса, словно дразнил собеседника. Альбус попытался схватить их, но генерал ловко отдернул руку, и Альбус недовольно нахмурился.

Леха, воспользовавшись моментом, спокойно забрал документы из рук генерала и сразу же углубился в их изучение. Между Альбусом и Лехой явно назревала борьба за лидерство. Леха неожиданно проявил активность, что явно не нравилось Альбусу. Он всегда был лидером, привык держать все под контролем, а теперь ему приходилось уступать инициативу молодому парню. Причем без магии!

Я мельком посмотрела на Альбуса и едва заметно усмехнулась. Интересно, а он сам помнит, что сейчас тоже лишен магии? Или все еще действует, будто способен решить все одним взмахом волшебной палочки?

– Хорошо, – наконец произнес Альбус. Его голос звучал твердо, но я уловила нотку раздражения. – Нам нужно будет разделиться и следить за этими людьми. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Я кивнула, понимая, что впереди нас ждут напряженные дни.

– А что насчет мотива? – спросила я, обратившись к генералу. – Есть ли у вас какие-то догадки, почему именно эти люди становятся жертвами?

Генерал задумчиво потер подбородок, на его лице появилась тень сомнения.

– Трудно сказать, – ответил он после небольшой паузы. – Жертвы имели разные профессии, социальный статус и окружение. Единственное, что их объединяет, это то, что в разное время они были советниками графа.

– Советниками графа? – переспросила я, нахмурившись. В этом явно была какая-то связь, но пока я не могла понять, что именно.

Альбус тоже выглядел озадаченным.

– Значит, причина может быть политической, – наконец сказал он. – Возможно, кто-то мстит или пытается что-то скрыть.

Леха поднял взгляд от документов.

– Если это так, то нам нужно выяснить, кто мог иметь счеты с графом или его окружением. Это поможет сузить круг подозреваемых.

– Согласен, – кивнул Альбус. – Но для этого нужно больше информации.

Я мельком взглянула на генерала, который, казалось, что-то обдумывал. Ему явно было что сказать, но он почему-то молчал.

– Генерал, – обратилась я к нему. – Может, вы что-то не договариваете? Если у вас есть еще информация, она сейчас крайне важна.

Он поднял глаза и посмотрел на меня, словно оценивая, можно ли мне доверять. Его молчание длилось несколько секунд, но, казалось, тянулось вечность. В конце концов, он тихо произнес:

– Возможно, у меня есть одна зацепка. Но это всего лишь догадка…

Мы с Альбусом и Лехой переглянулись. Это могло быть тем, чего нам так не хватало, чтобы сложить пазл.

– И? – подбодрил генерала Леха, но тот лишь сжал губы, молчаливый и напряженный.

– Это связано с каким-то противоречивым решением, которое не устроило его союзников, – предположил Леха, пытаясь помочь генералу. – Учитывая обстоятельства, мы не можем исключать и этот вариант.

Генерал еле заметно кивнул, но ничего не добавил.

Внутри меня нарастала тревога, словно что-то невидимое сжимало грудь. Внезапно я резко повернула голову к картинам, которые висели на стене. Что-то в них изменилось – я была уверена. Не раздумывая, я схватила проходившего мимо Альбуса за руку, чтобы активировать свою силу.

Все вокруг на мгновение замерло. Картины на стенах больше не были теми, что я видела раньше. Теперь они изображали черную кошку с цепочкой и подвеской в виде кольца трансмутации.

– Превращение одного объекта в другой, – прошептала я едва слышно, изучая странные образы.

Мгновение спустя все вернулось на свои места – картины снова стали обычными. Альбус посмотрел на меня с удивлением и легкой тревогой. Я поняла, что он тоже увидел эти образы, поскольку находился со мной в магической связке.

Леха, который ничего не заметил, продолжил говорить, не обращая внимания на наше замешательство:

– Ладно, – резюмировал он, решительно сложив руки на груди. – Мы будем работать вместе, чтобы разобраться в этом деле. Каждый из нас внесет свой вклад. Нам нужно быть готовыми и действовать быстро. Время не на нашей стороне.

Я бросила последний взгляд на картины, но теперь они казались совершенно обычными. Что это было? Почему я увидела именно кошку и кольцо трансмутации? Вопросы роились в моей голове, но времени на размышления не оставалось.

С этими словами мы покинули кабинет генерала. Решение пришло само собой: мы должны были пройтись по всем местам, где были найдены трупы, и тщательно исследовать сцены преступлений. Может быть, там скрывалась подсказка, которая поможет нам разобраться в этом сложном и странном деле.

Первым делом мы направились в парк, где было обнаружено тело Ходорка. Несмотря на солнечный день, место казалось почти пустынным, что позволяло нам сосредоточиться на осмотре. Леха присел на корточки, внимательно изучая землю вокруг, а я остановилась на краю небольшой клумбы, обратив внимание на цветы, которые росли неподалеку.

Они выглядели странно – слишком пышные и яркие, как будто не для этого времени года. Их лепестки переливались едва уловимым свечением, а в воздухе ощущался легкий, сладковатый запах, который внезапно заставил меня насторожиться.

– Здесь что-то не так, – сказал Леха, нахмурившись, и указал на один из цветов. – Этот бутон слишком большой и… пышный. И еще он закрыт, хотя сейчас день.

Я нахмурилась, присев рядом, чтобы рассмотреть растение поближе.

– Такое ощущение, будто он "просыпается", – продолжил Леха, протянув руку, но тут же резко отдернул ее, будто его что-то кольнуло.

– Осторожнее! – предупредила я, схватив его за локоть. – Эти цветы явно не обычные.

Леха задумчиво потер ладонь, будто пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

– На Ходорка напали пчелы… – пробормотал он, словно размышляя вслух. – Как думаешь, это может быть связано?

Я замерла, вспоминая детали. Пчелы. Их было слишком много, и они вели себя слишком агрессивно. Обычные насекомые так себя не ведут.

Он подошел ближе к цветку и осторожно прикоснулся к его лепесткам. В тот же миг бутон ожил, начав медленно раскрываться.

– Это не к добру! – вскрикнула я, инстинктивно бросаясь к Альбусу.

Я быстро наложила на нас защитный купол. Мы успели вовремя: из распускающегося цветка вырвался рой огромных, свирепо жужжащих пчел. Они кружились над нами, словно проверяли, можем ли мы представлять угрозу, а затем внезапно взмыли в небо и улетели прочь.

– Похоже, кто-то использует магию, – спокойно отметил Леха, выпрямляясь.

Альбус кивнул, его лицо стало серьезным и сосредоточенным.

– Нужно выяснить, кто способен на такое, – сказал он. – Кто бы это ни был, он явно знает, как управлять магией для достижения своих целей.

Мы молча переглянулись. Это была новая, тревожная деталь.

Следующим местом, которое мы решили посетить, был дом советника Черномыра. Внутри царила гнетущая тишина, словно воздух все еще хранил следы трагедии. Комната, где произошло самоубийство, выглядела мрачно: затянутые шторы, разбросанные бумаги и перевернутый стул в центре.

Мы принялись осматривать помещение. Леха тщательно изучал каждый угол, пока я пыталась уловить остаточные следы магии. Альбус молча наблюдал за нами.

– Нашел что-то, – вдруг сказал Леха, поднимая с пола смятый лист бумаги. Он разгладил его и передал мне.

Это было письмо, написанное дрожащим и неуверенным почерком. Советник упоминал о некоем «проклятии», которое преследовало его.

– Проклятие? – пробормотала я, нахмурившись.

– Может, это просто метафора? – предположил Леха, но в его голосе слышалось сомнение.

– Или нет, – тихо добавил Альбус, пристально глядя на письмо. – Если здесь действительно замешана магия, то проклятие может быть вполне реальным.

Эти слова заставили нас замолчать. Мы все понимали, что ситуация становится все сложнее и опаснее.

– Это может быть ключом, – задумчиво сказал Альбус, читая письмо. – Проклятие… Возможно, кто-то наложил на них заклятие, заставляющее их совершать самоубийства.

Я вспомнила картины в кабинете генерала и то, что я увидела через магическую призму. Постепенно все начало складываться в единую картину.

– Нам нужно вернуться к генералу и осмотреть остальные картины, – предложила я. – Возможно, там скрыты еще подсказки.

Мы направились обратно. Генерал встретил нас с недовольным выражением лица, но, несмотря на это, позволил нам осмотреть картины. Я снова активировала свою силу, и на этот раз Альбус присоединился ко мне. Вновь картины начали меняться, показывая сцены с черной кошкой и амулетами трансмутации.

– Это не просто картины, – сказал Альбус, внимательно изучая изменения. – Это магические заклятия, скрытые в искусстве. Кто-то использует эти изображения, чтобы направлять свою магию.

Леха, которому было недоступно магическое зрение, нахмурился, пытаясь уловить суть наших слов.

– Значит, нам нужно найти источник этой магии, – заключил он. – Кто бы это ни был, он оставляет за собой следы. Мы должны найти их и остановить.

– Или подсказки, – задумчиво добавила я, пытаясь связать увиденное с нашими находками.

Мы вышли из кабинета генерала с новым пониманием происходящего и решимостью довести дело до конца. Нам предстояло осмотреть все оставшиеся места преступлений, чтобы собрать как можно больше информации.

После долгих поисков, хождений по домам и размышлениям мы решили сделать перерыв и отправились в ближайшую таверну, чтобы поужинать и заодно обговорить дальнейшие действия. Таверна была полупустой, что играло нам на руку. Мы выбрали угловой стол, чтобы избежать лишних глаз и ушей.

Леха заказал ужин, пока я и Альбус молча обдумывали наши находки. Когда принесли еду, мы наконец начали обсуждать все, что удалось узнать.

– Эти магические картины… – начал я, отложив в сторону ложку. – Кто-то явно использует их для передачи магии. Но зачем?

– Это может быть как инструмент для проклятия, так и способ следить за жертвами, – предположил Альбус. – Или даже что-то еще, чего мы пока не понимаем.

Леха нахмурился, задумчиво барабаня пальцами по столу.

– Следы, которые мы нашли, не случайны. Кто-то оставляет их специально. Возможно, чтобы запутать нас.

– Или чтобы направить нас, – вставила я.

– Итак, что у нас есть? – продолжил Леха, разложив перед собой найденные документы и записи. – Проклятие, магические амулеты и картины с заклинаниями. Все это указывает на сильного мага, который действует очень осторожно и скрытно.

– И не забывай о цикличности убийств и самоубийств, – добавил Альбус. – Это не просто случайности. Это явно спланированная и тщательно продуманная операция.

Я кивнула, обдумывая наши следующие шаги.

– Нам нужно понять, кто может быть заинтересован в таких действиях, – сказала я. – Кто-то, кто имеет доступ к магии и достаточно знаний, чтобы использовать ее таким образом. И этот кто-то, возможно, связан с графом или его окружением.

Леха задумчиво потер подбородок.

– Возможно, нам стоит поговорить с людьми, которые знали жертв. Может быть, они смогут дать нам какие-то подсказки или информацию о подозрительных личностях.

Альбус кивнул, соглашаясь.

– Это хорошая идея. Но нам также нужно быть осторожными. Если наш враг настолько силен, он может следить за нами. Мы должны действовать скрытно, – серьезно произнес он.

Я посмотрела на Леху и Альбуса, и тут же в голове всплыли воспоминания о нашем прошлом визите в дом советника Черномыра.

– В доме советника Черномыра я заметила старую книгу на его столе, – сказала я, задумчиво теребя край рукава. – Она была открыта на странице с описанием древних ритуалов и заклинаний. Возможно, она содержит информацию, которая поможет нам понять, как действовал этот маг.

Леха быстро записал мои слова в свои заметки, нахмурив брови.

– Отлично. Мы вернемся туда и заберем книгу. Может быть, это даст нам ключ к разгадке, – сказал он, поднимая на нас взгляд.

Мы продолжили обсуждать наши планы. Ужин прошел в относительной тишине – каждый из нас был погружен в свои мысли. Головоломка, которую мы пытались разгадать, становилась все сложнее, и каждый кусочек информации теперь имел значение.

После ужина мы направились к дому советника Черномыра. Ночь окутала город, добавляя нашим шагам скрытности. Дом был тих и, казалось, пуст. Мы осторожно вошли внутрь, избегая издавать лишние звуки.

Книга все еще лежала на столе, словно дожидалась нас. Я осторожно подняла ее, чувствуя, как магическая энергия, словно слабый ток, пробежала по моим пальцам. На ее страницах были описаны сложные магические ритуалы и заклинания, многие из которых я никогда не видела прежде.

–Надо попытаться понять все, – сказал Альбус, заглядывая через мое плечо. Его голос был тихим, но в нем звучала уверенность. – Если мы сможем понять, как используются эти заклинания, мы сможем найти того, кто стоит за этими убийствами.

Я кивнула, листая страницы.

– Здесь есть упоминание о ритуале, связующем амулеты с жертвами, – сказала я, показывая нужный абзац. – Это объясняет, почему амулеты оказались так важны. Они служат проводниками.

– Значит, маг создает связь между амулетами и своими жертвами, – подытожил Леха. – Но как он выбирает их? И почему?

– Возможно, это связано с чем-то из прошлого или с определенными событиями, – предположил Альбус. – Нам нужно больше информации.

Мы вышли из дома советника, забрав книгу с собой. Она стала нашим самым важным доказательством, но и самой большой загадкой. Тайна становилась все глубже, но теперь у нас был шанс приблизиться к разгадке.

Мы вернулись в наши апартаменты в замке графа. Я села в центре гостиной, держа Альбуса за руку, и начала читать заклинания из найденной книги. Слова древнего языка слетали с моих губ, заполняя воздух вокруг нас тонкими вибрациями магической энергии. Закончив, я огляделась, ожидая результата, но… ничего не произошло.

– Мне кажется, последнее слово ты произносишь неправильно, – внезапно заметил Леха, нахмурившись. – "Осириус" должно звучать как "Охилиус".

Я подняла на него взгляд, пытаясь понять, откуда у него такая уверенность, но ответить не успела.

– Да кто ты такой, чтобы это знать? – вдруг вспылил Альбус, резко отдернув руку. – Целое утро за тобой наблюдаю. Ты меня бесишь.

– Забавно слышать это от беса, – ухмыльнулся в ответ Леха, глядя на него с вызовом.

Я почувствовала, как напряжение в комнате нарастает, и поняла, что скрывать правду больше нельзя. Иначе эти перепалки станут бесконечными.

– Это Адриан, – призналась я, переведя взгляд на Леху. Его глаза сузились, и он замер, словно ожидая продолжения. – Леха – это Адриан.

Не дожидаясь, пока Альбус среагирует, я взмахнула рукой, временно замораживая движения Лехи. Он застыл на месте, словно статуя.

– Он из Веснакрылых долин, – продолжила я, обращаясь к Альбусу, который все еще выглядел ошарашенным. – Чтобы его не обнаружили, он прячется в глубинах своего тела. То есть он – это наш Леха.

Альбус побледнел и сделал шаг назад.

– Весна… Веснакрылая долина? – прошептал он, словно пытаясь осмыслить услышанное. – Это та, которую несколько сотен лет назад, когда магическая энергия долин достигла своего пика, было решено скрыть? Ты говоришь о месте, на которое древние маги наложили мощные заклинания, сделав его невидимым и недоступным для всех?

Я кивнула, давая ему время переварить сказанное.

– Легенды гласят, что те, кто пытался проникнуть в долину без разрешения, навсегда исчезали в ее глубинах. Там настоящий эпицентр магической силы, охраняемый древними заклинаниями и магами из разных уголков вселенной, – продолжил Альбус, и его голос стал глухим. – Эти маги, обладая невероятными знаниями и силой, создали это убежище, чтобы защитить его от злоумышленников, которые могли бы использовать эту энергию для разрушительных целей.

– Все так, – подтвердила я. – Адриан – один из тех, кто покинул долину, чтобы наблюдать за миром снаружи. Но ему пришлось замаскироваться, чтобы не привлечь внимания тех, кто охотится за магами из Веснакрылых долин.

Альбус отвернулся, обхватив голову руками.

– Почему ты не сказала сразу? – спросил он, его голос дрожал от смешанных эмоций. – Почему я узнал это только сейчас?

– Потому что я боялась, что это все усложнит, – ответила я тихо. – И похоже, я была права.

Леха, вернее Адриан, снова обрел способность двигаться, и его глаза встретились с моими.

– Ты не должна была рассказывать, – холодно сказал он. Голос прозвучал неожиданно низко и уверенно, совсем не так, как обычно говорил Леха. Я вздрогнула, осознавая, что это был Адриан. На мгновение он взял контроль над своим телом.

Я нахмурилась и снова взмахнула рукой, временно замораживая движения Лехи. Он застыл, словно кукла, и мне стало немного не по себе от мысли, что внутри него сейчас борются две сущности.

– Я должна была удостовериться, – сказала я, глядя на неподвижного Леху. – Сине-зеленая энергия есть только у людей из Веснакрылых долин. У Адриана она именно такая.

– Ты шутишь? – Альбус присел на край кровати, нахмурившись. Его взгляд был полон сомнений и легкой паники. – Ну, понятно, что ты увидела энергию, когда сканировала его. Но как ты узнала его имя?

Я глубоко вздохнула, понимая, что теперь придется рассказать больше, чем я планировала.

– Прости, – сказала я, виновато опустив глаза. – Мне нужно было понять, в какой момент тебе об этом рассказать.

Альбус некоторое время молчал, словно переваривая услышанное. Потом вдруг встрепенулся, и в его глазах мелькнула искра воспоминаний.

– Я вспомнил кое-что об этих долинах, – произнес он, глядя на меня с удивлением. – Твоя мать говорила, что она там была. Она одна из защитников этого места, верно? Она помогала закрывать долину от внешнего мира.

– Да, – кивнула я. – Я знаю об этом.

– А что делать с Лехой? – спросил он, и в его голосе звучала тревога. – Как мне с ним теперь общаться после услышанного? Ведь если Адриан войдет в свое тело, он меня расплющит… уничтожит.

Я резко повернулась к нему, мои глаза сверкнули.

– Тогда ему придется иметь дело со мной, – твердо сказала я, вскинув подбородок. – Я не позволю убить своего друга.

Альбус замер, глядя на меня с выражением, которое я не могла разобрать.

– Друга? – переспросил он тихо, и его голос дрогнул. – Ты до сих пор считаешь меня другом?

– Я ошибаюсь? – удивленно спросила я, внимательно глядя на него.

– Нет… нет, – начал тараторить Альбус, слегка заикаясь. Он потер шею, будто нервничал. – Я… я так долго ждал этих слов. Ты… ты семь лет назад сбросила меня со скалы за то, что я встал на сторону клана «Белых ведьм», а потом пыталась задушить. Мы никогда об этом не говорили, но я ждал, когда ты задашь свои вопросы.

Я замерла. Его слова ударили меня сильнее любой магической вспышки. Воспоминания всплыли перед глазами: скала, ярость, разочарование… и моя рука, сжимающая его горло.

– Альбус… – прошептала я, чувствуя в груди странную тяжесть. – Я… я не знала, что это так… что это тебя так задело.

– Задело? – он горько усмехнулся и поднял на меня взгляд. – Это сломало меня. Но я все равно остался тебе верен. Потому что ты была для меня важнее, чем кланы, магия и даже моя собственная гордость.

Я молчала, не зная, что сказать. Как много всего мы скрывали друг от друга, как много боли таилось за нашими словами и поступками.

– Прости, – наконец произнесла я, чувствуя, как эти слова словно вырываются из глубины души. – Я была глупа. Глупа и ослеплена собственными убеждениями.

– А теперь? – тихо спросил он, его голос был полон надежды.

– Теперь я знаю, что ты всегда будешь моим другом, – твердо ответила я. – И я никогда больше не позволю никому, даже себе, причинить тебе боль.

Альбус на мгновение замер, а потом кивнул, словно соглашаясь с чем-то важным внутри себя.

– Ты мой друг с детства, мы вместе росли и воспитывались кланом… Я прекрасно знаю, как тебя убить, – сказала я, чуть нахмурившись, но мой голос звучал мягко. – И бросок со скалы был просто всплеском моего гнева в твой адрес. Ты должен был это понимать.

Я отвела взгляд, стараясь сдержать эмоции. Воспоминания об этом моменте все еще причиняли боль.

– Меня тогда все бросили, – продолжила я с грустной ноткой в голосе. – И я выместила свою злобу на самом близком мне человеке. Прости меня за это.

Альбус молчал, его лицо выражало смешанные чувства. Я не знала, что он сейчас думает, но вдруг мои чувства переключились.

Я почувствовала что-то странное. Едва уловимую вибрацию энергии. Взгляд скользнул по комнате, пока я не заметила еле светящийся силуэт в углу.

– Стоп, – резко сказала я, напрягаясь.

Альбус, мгновенно уловив перемену в моем настроении, подошел ближе и взял меня за руку, как будто это могло помочь сосредоточиться. Я направила свою энергию в сторону силуэта, и в комнате раздался женский крик.

– Ай, ты чего так больно-то? Мама! – раздался знакомый голос, полный укора.

Я застыла, не веря своим ушам.

– Лиза? – спросила я, ошеломленно глядя в сторону, откуда донесся голос. – Как ты здесь оказалась?

Мгновение тишины, и из тени вышла молодая девушка. Ей было около восемнадцати, ее лицо выражало смесь боли и смущения. За ее спиной я заметила эльфийские крылья – полупрозрачные, мерцающие в свете. Рыжие волосы небрежно спадали чуть ниже подбородка, слегка завиваясь на концах. Легкая грация и заостренные ушки придавали ей тот самый эльфийский шарм, который невозможно было спутать ни с чем.

– Ну как тебе сказать, – тихо ответила она, слегка пожав плечами.

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Альбус, стоявший рядом, выглядел не менее удивленным.

– Лиза, что ты здесь делаешь? – наконец выдавила я, пытаясь взять себя в руки.

Она виновато потупила взгляд и слегка пожала плечами.

– Я… эм… хотела проверить, как у вас дела? – сказала она, стараясь придать своему голосу небрежность, но ее лицо выдавало волнение.

– Проверить, как у нас дела? – переспросил Альбус, поднимая брови. – Ты проникла в наш дом, спряталась в углу и решила, что это нормальный способ проверки?

Я смотрела на Лизу, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ее взгляд был наполнен чем-то, что сложно было разглядеть сразу – смесью решимости и неуверенности, как у человека, который только начинает понимать, кто он на самом деле. Ее светлая, почти фарфоровая кожа с легким румянцем на щеках, усыпанных веснушками, придавала ей очарование юности. Но было в ее глазах что-то большее, что-то древнее и глубокое.

Слегка пухлые губы, изогнувшиеся в слабую, почти извиняющуюся улыбку, делали ее облик еще более трогательным. Простое платье рыже-коричневого оттенка подчеркивало ее стройную фигуру, а его легкая ткань позволяла двигаться с такой грацией, словно она действительно парила в воздухе.

Но за всей этой юной хрупкостью пряталась внутренняя сила. Ее движения, легкие и плавные, говорили о том, что она уже не просто неопытная девушка. В ее присутствии ощущалась мудрость, которую редко встретишь у столь молодых существ. От Лизы веяло чем-то древним, чем-то, что противоречило ее внешней молодости.

– Ну как тебе сказать, – повторила она, ее голос прозвучал мягко, но в нем угадывалась напряженность. Она оглядывалась по сторонам, будто искала одобрения или поддержки. – Я просто хотела помочь. Я знала, что вы здесь, и что вам может понадобиться помощь, поэтому решила последовать за вами.

Я нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Лиза, – начала я, стараясь сохранять спокойствие, – ты же понимаешь, что это опасно? Ты не можешь просто следовать за нами, не зная, с чем мы имеем дело.

Ее взгляд опустился вниз, но затем она снова подняла голову. В ее глазах вспыхнула искра решительности.

– Я знаю, что это риск, но я не могла просто сидеть сложа руки. Вы для меня как семья, и я не могла позволить вам отправиться в опасность без поддержки.

Альбус тихо хмыкнул.

– Поддержка – это хорошо, – сказал он, устало потерев висок. – Но ты могла бы хотя бы предупредить нас о своем визите.

Лиза виновато пожала плечами.

– Я думала, ты будешь против, если я скажу заранее…

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Лиза – биологическая дочь моего бывшего мужа, Фабиана. В нашем мире кровь не играет столь важной роли, как связь, образующаяся через привязку сил. Все строится на этих связях, на том, кого ты принимаешь в свою жизнь и кому становишься частью цепочки.

Нам было необходимо, чтобы наши дети впитывали как можно больше опыта, мудрости и силы от разных людей. Чем больше таких примеров, тем сильнее и устойчивее он становится.

В нашем мире сложно выжить одному, поэтому и существует эта привязка сил.

У каждого ребенка могло быть две, три, а иногда и больше мам и пап. Это считалось не только нормальным, но и необходимым. Например, когда Фабиан стал моим мужем, Никита не просто формально стал его сыном. Связь между ними возникла на более глубоком уровне, чем просто социальные роли. Их линии жизни слились, и Никита начал воспринимать Фабиана как родного отца, его любовь, забота и опыт стали частью Никиты так же, как и мои.

Точно так же случилось и с Лизой. Как только я соединилась с ее отцом, она стала моей дочерью. Это произошло естественно, словно так и должно было быть с самого начала. Лиза наполнила мое сердце теплом, о котором я раньше могла только мечтать. Она стала моей любимой дочкой, моей гордостью.

Я была благодарна судьбе за нее. За эту связь, за ее свет, за то, что она пришла в мою жизнь.

И еще одно было важно: даже если люди расстаются, связь с детьми остается неизменной. Она вечна. Неважно, что случится между взрослыми, привязка сил никогда не исчезнет. Она неподвластна времени, она сильнее любых изменений.

– Ты, наверное, уже знаешь, что мы с твоим папой больше не вместе? – спросила я, стараясь скрыть грусть в голосе.

– Ага. И даже видела эту "красотку" с шалашом на голове! – Лиза усмехнулась и добавила: – Она все время поправляет свой длинный нос и красит губы, накачанные гелем. Зеркало из рук не выпускает. С ней даже говорить не о чем, в глазах – пустота. Джаз слушает, интересуется только уборкой и готовкой… Все это выглядит как красивая сказка для папы, не больше.

Она обернулась и заметила Леху, который стоял неподвижно.

– А это кто?

– Это наш друг из того мира, пришлось взять с собой, – быстро ответил Альбус. Пытаясь сменить тему, он добавил: – А что это его секретарша так собой увлечена? Не гарпия ли она случайно?

– Очень похожа на гарпию! – оживилась Лиза. – У них ангельское лицо, но как только добыча пытается сбежать, они превращаются в настоящих чудовищ. У них нос как клюв, вот они его и подкрашивают. Им сложно долго держать маску, поэтому их легко раскусить. А маги из них, честно говоря, так себе.

– Не недооценивай их, они коварные существа, – сказала я строго. – Но каждому свой путь, и если Фабиан решил связать жизнь с такой сущностью, это его выбор.

– Я не хочу с ней соединяться цепочкой сил и становиться ее дочкой, – грустно сказала Лиза.

– Но ты ведь можешь разорвать эту связь. Ты же эльф! – уверенно сказал Альбус.

– Могу, и уже работаю над этим, – кивнула Лиза. – Но, кажется, он с ней пока не слился. Живут раздельно. Наверное, она боится, что ее раскроют.

– Ты понимаешь, что все это может быть частью чьего-то плана? И твой папаша, возможно, просто выполняет чужую волю, – серьезно сказал Альбус, сжимая кулаки.

– Да, я догадываюсь, – вздохнула Лиза. – Как только все это началось, я сразу отправилась искать свою мать, Кристи. Именно она посоветовала мне найти Агату.

– И как твоя мать отреагировала, узнав, что ее бывший ушел к секретарше? – спросила я с лукавой улыбкой.

– Три дня и три ночи смеялась! – ответила Лиза, закатив глаза.

Мы все не выдержали и рассмеялись. Ну такой он был, мой бывший. Настоящий колобок «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел», и так каждые семь лет. Его очередной побег никого из его бывших уже не удивлял. Он всегда был трусом, который убегает, как только запахнет жареным, и никогда ни за что не боролся. Он понимал, что трусов долго не держат. Ну вот ему уже сорок пять, и у него новая пассия. Удачи! Через семь лет, наверное, снова соберемся с его очередной бывшей, посидим да посмеемся.

Мы ввели Лизу в курс дела, не упустив ни одной детали, включая то, кто на самом деле Леха. После этого я разморозила таксиста.

Леха сделал глубокий вдох, словно только что вынырнул из-под воды, и тут же уставился на Лизу с изумлением, будто перед ним стояло привидение.

– Ты… что там за Адрианы… Ой, пополнение, – пробормотал он, растерянно моргая.

– Она будет с нами вести расследование, – сразу пояснила я, чтобы избежать ненужных вопросов. – Это моя дочь, Лиза.

Леха смерил ее взглядом, потом перевел глаза на меня, но промолчал. Его лицо оставалось напряженным, как будто он еще не решил, стоит ли доверять новому члену команды.

В этот момент вмешался Альбус. Его тон изменился, он стал неожиданно смиренным, даже покорным.

– Забудем про наши разногласия, – сказал он, опуская взгляд. Его голос дрожал, а глаза избегали встречаться с Лехиным. Было видно, что он боится.

Леха молча смотрел на него, слегка приподняв бровь.

– Блин, Альбус, – с досадой произнесла Лиза, закатив глаза. – Ты вообще не умеешь хранить секреты.

Я тяжело вздохнула.

– Лиза, будь с ним помягче, – попросила я. – Альбус, важно, чтобы все работали вместе. Без ссор.

– Да я… я понял, – поспешно ответил Альбус, будто извиняясь.

Леха, наконец, расслабился и даже позволил себе кривую ухмылку.

– Ладно, раз уж вы теперь одна команда, – сказал он, глядя на Лизу, – надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься. Ну и кто главный, решили?

В этот момент Альбус напряженно молчал, будто прислушивался к чему-то, что было доступно только ему. Его глаза то и дело блестели странным светом, и он слегка кивал, словно соглашался с кем-то невидимым. Это выглядело так, будто внутри него шел диалог, и, возможно, это был Адриан – тот, кто действительно понимал, что происходит, и сейчас пытался объяснить это Альбусу.

– Хорошо, – наконец произнес Альбус, его голос звучал серьезно и твердо, с ноткой непривычной для него решительности. – Леха, жги. Ты главный, а я не лезу. Только помогу, если потребуется.

Леха прищурился, явно не ожидая такого поворота, и, склонив голову, усмехнулся:

– Вот тебе и черт, – проговорил он, с удивлением глядя на Альбуса. – Ладно.

Он выждал паузу, потом обвел всех нас взглядом, словно проверяя, готовы ли мы к тому, что будет дальше.

– Слушайте, – продолжил он, слегка нахмурившись. – Я, конечно, не до конца понял, о чем вы там говорили… про какую-то путаницу после того, как Агата криво прочитала заклинания.

Я слегка напряглась, но промолчала. Леха заметил это, но не стал копать глубже.

– Не суть. Вы явно мне ничего не расскажете, ну и фиг с вами, – сказал он, махнув рукой. – Раз уж я теперь главный, давайте двигаться дальше.

Он повернулся ко мне и Лизе, потом снова на меня, чуть прищурившись.

– Агата или Мария… Да какая разница! – фыркнул он, отмахнувшись от путаницы с именами, которая явно его раздражала. – Читай там нормально это заклинание, и давай уже закончим с этим делом.

Я почувствовала, как лицо начинает пылать от негодования. Да как он смеет так со мной разговаривать! Грубо, снисходительно, как будто я его подчиненная! Что это, Адриан решил сменить тактику после того, как я его раскрыла, и теперь издевается надо мной в отместку? Внутри все закипело, и я мысленно обратилась к настоящей личности Лехи – Адриану:

– «Адриан, у меня к тебе просьба. Если этот сопляк еще раз прикажет мне что-то сделать в таком тоне, я своими руками скручу ему его тонкую шею. А ваши красивые глазки… отдам воронам!»

На мгновение в моей голове воцарилась тишина, а затем я услышала спокойный, чуть насмешливый голос:

– Ты не любишь подчиняться?

Меня буквально затрясло от его хладнокровного вопроса. Как он смеет?!

– «Я тебе не коза или лошадь, Адриан. Я человек! И если ты привык там, в своей долине, управлять стадом, то тут все иначе. Знай свое место!»

– Знай свое место? Даже так? – в его голосе уже не было легкой насмешки, только холодное удивление, за которым вскоре просочилась угроза. – Ты мне приказываешь?

Его тон стал грозным, сердитым, как будто он не привык, чтобы с ним так разговаривали. А я? Я едва сдерживалась. Как мне в этот момент хотелось сжать его тонкую шею и больше никогда не видеть это надменное лицо!

– «А ты хочешь со мной поспорить?» – продолжала я давить, не желая уступать ни на шаг. – «Убирайся тогда к черту, любопытный крот!»

Леха вздрогнул, словно от внезапного удара, а потом посмотрел на меня со смесью смущения и вины. Его взгляд изменился, и он тихо произнес:

– Прости, Агата. Если тебе показалось, что я отдал тебе приказ, это не так. Я просто хочу разгадать план убийцы, и все. Возможно, я не знаю ваших правил в этом мире. Но в моем мире все равны, и разделений среди друзей нет. Прости.

Я молча смотрела на него. Хорошо, Адриан, ты усмирил Леху. Добавил ему пару извилин. Но знай – я все еще наблюдаю.

– Мы друзья, – согласилась я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри еще все кипело. – Но ты гость в моем мире. И есть один важный нюанс – уважение к мудрости и опыту. Ты новичок, и поэтому так высокомерно себя вести тебе не стоит. Просто не напирай. Понимай, где ты находишься. Иначе ты нас всех заведешь в беду.

Леха кивнул, явно ощущая свою вину, и больше ничего не сказал.

Я вновь села в центре комнаты, взяла за руку Альбуса и продолжила читать заклинание. На этот раз я сосредоточилась как никогда, стараясь не упустить ни единого слова. Кажется, я не ошиблась.

Вдруг из тишины раздался тихий, почти нежный звук:

– Мур-мяу.

Мы все одновременно замерли и повернули головы в сторону звука. Из-под кровати выскользнула черная кошка с блестящим кулоном на груди. Она двигалась легко и грациозно, ее шерсть переливалась в тусклом свете лампы. Это была та самая кошка, которую мы видели на картине в галерее генерала!

Кошка без страха подошла ко мне, словно знала, кто я. Она запрыгнула ко мне на руки, устроилась поудобнее и тихо замурлыкала. Я осторожно коснулась ее кулона, рассматривая его. Камень в центре сиял мистическим светом. Я попыталась снять кулон, ожидая, что кошка будет сопротивляться, но она даже не шевельнулась, позволив мне сделать это.

– Черномыр… он что-то знал об этой магии, – вдруг сказала Лиза, нарушая молчание. – Его заклинания связаны с вызовом Агнии.

– Кого? – переспросила я, все еще изучая кулон.

Лиза задумалась на мгновение, словно пытаясь вспомнить что-то из своих знаний. Затем, уверенным голосом, она пояснила:

– Агния – это кошка, гуляющая сама по себе. Она живет в картинах и появляется только тогда, когда чувствует отчаяние. Увидеть ее изображение на картине считается знаком удачи. Говорят, если увидеть ее и загадать желание, она может исполнить его.

– Звучит слишком просто, – нахмурилась я.

Лиза кивнула:

– И есть подвох. Она может исполнить желание, но легко перевернет его с ног на голову. Ее вызов дает три желания, но с каждым из них нужно быть предельно осторожным.

Я посмотрела на кошку, которая уютно устроилась у меня на руках. Ее золотистые глаза смотрели прямо в мои, и в них было что-то древнее, что-то неземное.

– Значит, это и есть Агния, – тихо сказала я.

Кошка мягко мурлыкнула, словно соглашаясь.

– То есть, если я, например, загадаю стать королем, она может сделать меня нищим? – уточнил Альбус, нахмурившись. – Превратит мое желание в его противоположность?

– Ага, именно так. Она делает все по настроению, – задорно рассмеялась Лиза. – Надеюсь, вы, когда ее видели, ничего не загадывали?

– Нет, – быстро ответила я, стараясь не выдать своих мыслей.

– Ага, вот поэтому она и появилась несколько раз, – ухмыльнулась Лиза. – Она буквально требовала от вас желание!

Я почувствовала, как внутри поднялась волна легкой тревоги. Если Лиза права, то эта кошка – не просто магическое существо, а нечто гораздо более опасное.

– Выходит, – вдруг заговорил Леха, и его голос прозвучал жестче обычного, – ее вызвал Черномыр. Он загадал желание жить, а она его перевернула, и он повесился?

Его слова повисли в воздухе, как камень, брошенный в тихое озеро.

– Именно так, – тихо подтвердила Лиза, ее улыбка исчезла. – Одно убийство мы раскрыли. Осталось еще четыре. И предотвратить пятое.

Я взглянула на кошку, которая все еще уютно устроилась у меня на коленях, спокойно мурлыкая, словно вовсе не понимала, какой хаос могла принести.

– Мы должны быть крайне осторожны с этой кошкой, – сказала я, поглаживая ее по спине. Ее шерсть была мягкой, но от этого ее сущность не казалась менее опасной. – Если она действительно может переворачивать желания, то она может стать как нашим союзником, так и нашим врагом.

Альбус кивнул, его лицо стало серьезным, взгляд задумчивым.

– Лиза, ты знаешь что-то еще об этой Агнии? – спросил он. – Есть ли способ безопасно использовать ее силу?

Лиза нахмурилась, ее лицо выражало глубокую сосредоточенность. Было видно, что она копается в своих знаниях, пытаясь вспомнить что-то важное.

– Агния – это древний дух, – наконец заговорила она, ее голос стал тише, почти шепотом. – Она живет в картинных мирах и питается человеческими эмоциями. Ее сила основана на магии иллюзий и переворотов. Чтобы использовать ее силу, нужно быть предельно точным в формулировке желаний. Каждое слово важно. Даже пауза в предложении может изменить смысл.

– И все равно это риск, – пробормотал Альбус.

– Да, – подтвердила Лиза. – Любое желание может быть истолковано двояко. Если у нее будет шанс, она обязательно найдет способ повернуть его против тебя.

Леха, который все это время внимательно слушал, вдруг задал вопрос:

– Значит, мы можем использовать ее, чтобы найти и остановить того, кто стоит за этими убийствами? Но как нам быть уверенными, что она не извратит наше желание?

– Нам нужно быть умнее, – наконец сказала я. – Если мы решим использовать ее силу, мы должны быть готовы к последствиям.

Лиза тяжело вздохнула, ее взгляд стал мрачным.

– Это очень рискованно. – Она покачала головой. – Я бы не рекомендовала полагаться на ее силу без крайней необходимости. Лучше попытаться разобраться в ситуации своими силами.

– Может, нам стоит попробовать поговорить с ней? – осторожно предложила я, не отводя взгляда от кошки. – Возможно, она скажет что-то полезное.

Альбус задумчиво кивнул, но в его глазах читалась тревога.

– Хорошая идея, – сказал он.

Он подсел ближе ко мне, и я почувствовала, как его рука мягко накрыла мою.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и сосредоточила свою магическую энергию. Мои пальцы неосознанно сжали кулон, который висел на шее кошки.

– Ну что ж, – прошептала я, чувствуя, как моя магия начинает взаимодействовать с кулоном. – Агния, если ты действительно понимаешь нас, дай нам знак.

Кошка перестала мурлыкать. Вместо этого она подняла голову и пристально посмотрела на меня. Ее взгляд был настолько глубоким, что мне показалось, будто она заглядывает прямо в мою душу.

– Ты уверена? – тихо спросил Альбус, его голос звучал напряженно.

Я кивнула, хотя внутри все сжалось от тревоги. Кошка не сводила с меня глаз, и я уже начала сомневаться, кто здесь управляет ситуацией – я или она.

Вдруг кулон вспыхнул слабым светом, и в комнате будто стало немного темнее. Казалось, сам воздух стал плотнее, пропитанный магией.

– Она хочет говорить, – неожиданно сказала Лиза, ее голос дрогнул.

Кошка открыла рот, но вместо обычного мяуканья раздался низкий, вибрирующий голос, который, казалось, звучал сразу у нас в голове:

– Вы зовете меня, чтобы задать вопросы, но готовы ли вы услышать ответы?

Кошка прищурилась, словно погрузившись в глубокие раздумья. Ее глаза вспыхнули ярче, и, когда она заговорила снова, ее голос стал более мягким, но одновременно проникновенным и полным силы.

– Вы осмелились призвать меня, – произнесла она, ее слова звучали так, будто они исходили откуда-то из глубин. – И теперь вы хотите использовать мою силу. Знайте, что каждое желание имеет свою цену. Говорите, чего вы хотите, но будьте готовы к последствиям.

Я бросила взгляд на Альбуса и Леху. Мы молчали, но все было понятно без слов. Я твердо кивнула и повернулась к Агнии.

– Мы хотим узнать, кто стоит за этими убийствами, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Мы хотим предотвратить новые жертвы и защитить невинных.

Кошка задумчиво склонила голову, ее глаза, казалось, стали серьезнее, словно она взвешивала в уме что-то важное.

– Это сложное желание, – наконец сказала она, ее голос звучал чуть тише, но от этого не менее значимо.

– Ну так ты выполнишь его? – уточнила я, стараясь не выдать своего волнения.

Агния слегка прищурилась, а затем ее губы изогнулись в загадочной улыбке. Ее глаза засветились еще ярче, заполняя комнату мягким золотистым светом.

– Хорошо, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая игра. – Я помогу вам. Но помните: любое желание может обернуться против вас. Будьте бдительны и мудры.

С этими словами ее силуэт начал таять в воздухе, словно растворяясь в нем. Вскоре от нее осталась лишь легкая дымка, которая исчезла через мгновение. На полу, там, где только что сидела кошка, появилась надпись, словно выжженная огнем: «Дом Воронцовых».

Я медленно подошла ближе и прочитала надпись вслух:

– Дом Воронцовых.

– Это ответ? – спросила я, оглядываясь на остальных.

Альбус нахмурился, но его взгляд был решительным.

– Похоже на то. Пойдем посмотрим это место. А потом поговорим со свидетелями, – предложил он, поднимаясь на ноги.

Мы покинули апартаменты, чувствуя, как каждое наше действие приближает нас к разгадке. Напряжение висело в воздухе, и мы знали, что впереди нас ждет нечто важное.

Мы направились в старинный особняк Воронцовых. Этот дом уже давно оброс мрачными легендами, а недавно там произошла загадочная смерть одного из советников графа. Мы надеялись найти там хоть какие-то подсказки, которые смогут пролить свет на происходящее и раскрыть, кто стоит за чередой убийств.

По мере того как мы приближались к особняку, небо заволокли тучи, а воздух пропитался сыростью. Тишина вокруг становилась все более гнетущей, словно сам мир затаил дыхание в ожидании того, что произойдет дальше.

Я взяла за руку Альбуса, и в этот момент заметила, как Лиза странно на меня посмотрела.

– А что с вами не так? – спросила она, ее голос звучал одновременно любопытно и недоверчиво.

– В смысле? – не поняла я, слегка нахмурившись.

– Ну, ты все время как будто за что-то переживаешь и берешь его за руку… – Лиза замялась, подбирая слова. – Я, конечно, знаю, что вы друзья и все такое, но никогда раньше не видела, чтобы ты была настолько… напуганной. И чтобы держала его за руку, как любимую куклу.

Я на мгновение замерла, но затем приложила палец к губам, давая ей понять, чтобы она не говорила громко. Закрыв глаза, я сосредоточилась, передавая ей ментальное послание:

– «Лиза, не паникуй. Это часть нашего плана. Альбус и я связаны магически. Это дает нам силу противостоять темной магии. Держась за руки, мы усиливаем нашу связь и магическое поле.»

Лиза скрестила руки на груди, нахмурилась и посмотрела на нас обоих с подозрением. Она явно что-то не до конца понимала, но после секундного замешательства медленно кивнула.

Я решила добавить, чтобы прояснить ситуацию:

– «Мы, так сказать, в связке. Я случайно… отняла у Альбуса его силы. Но я не могу использовать их без него, как и он не может использовать свои. Мы зависим друг от друга.»

– Ого, – произнесла Лиза, удивление в ее голосе было неподдельным. Она замолчала, задумавшись, а я вернулась к сканированию территории.

Это место буквально дышало магией. Каждое мое чувство обострилось, и я знала, что где-то здесь скрыты важные улики. Магия здесь была древней, мощной и… опасной.

Убедившись, что снаружи дом чист, мы вошли внутрь.

Мы начали осмотр особняка, внимательно изучая каждую комнату и каждый уголок. В одной из комнат я наткнулась на старинный дневник, лежащий на письменном столе. Он был покрыт пылью, но, когда я открыла его, то увидела, что записи внутри были сделаны совсем недавно.

– Это может быть важно, – сказала я, показывая дневник Лехе и Альбусу. – Возможно, здесь есть упоминания о проклятии или магии, которая использовалась для убийств.

Мы начали читать дневник, и с каждой страницей наши подозрения подтверждались. Советник писал о странных событиях, происходящих вокруг него, и о своих подозрениях, что за ним следят. Он упоминал кошку с кулоном, которую видел несколько раз, и странные звуки, которые слышал по ночам.

– Это подтверждает наши догадки, – сказал Альбус, закрывая дневник. – Агния действительно связана с этими убийствами. Но кто ее вызвал и зачем?

Лиза, которая все это время внимательно слушала, вдруг заметила что-то странное на одной из стен.

– Смотрите, здесь есть скрытая дверь, – сказала она, указывая на едва заметные контуры.

Мы осторожно открыли дверь и увидели за ней небольшую комнату, заполненную магическими артефактами и книгами. Это напоминало личный кабинет или лабораторию советника.

Мы начали исследовать помещение и вскоре обнаружили старинную книгу с заклинаниями и ритуалами. Она была открыта на странице с описанием ритуала вызова духов.

– Это может быть тем, что мы ищем, – сказал Альбус, показывая книгу мне и Лехе. – Если советник пытался вызвать Агнию, он мог случайно наложить на себя проклятие.

Лиза, изучая артефакты на полках, неожиданно наткнулась на еще одну подсказку.

– Смотрите, здесь есть еще один кулон, похожий на тот, что был у кошки, – сказала она, показывая находку.

Мы обменялись взглядами.

– Мы должны использовать этот кулон, чтобы попытаться вызвать Агнию снова, – предложил Леха. – Возможно, она сможет рассказать нам больше.

Я кивнула, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Агния непредсказуема. Возможно, все убийства, которые происходят здесь, связаны именно с ней. Она словно проклятие: вызовешь ее однажды, и она окутывает весь город.

Мы собрались в центре комнаты и начали ритуал вызова, используя найденный кулон. Я ощущала, как магическая энергия нарастает вокруг нас, и знала, что Агния вот-вот появится.

Вдруг воздух в комнате стал плотным, густым, словно его можно было потрогать. Перед нами возникла темная тень. Агния появилась – ее глаза сияли мистическим светом.

– Вы снова призвали меня, – сказала она, ее голос был полон силы и загадочности. – Чего вы хотите на этот раз?

– Мы по-прежнему хотим знать, кто стоит за этими убийствами и проклятиями, – уверенно сказал Альбус. – Помоги нам раскрыть эту тайну и остановить зло.

Агния задумалась, ее взгляд стал острым и серьезным.

– Вы уже загадывали это желание, и я привела вас в этот дом. Что вам тут непонятно?

– Но убийцы здесь нет! Понимаешь? Ты не исполнила наше желание! – возмущенно ответил Альбус.

Агния улыбнулась, ее глаза засветились еще ярче.

– Я предупреждала, что это сложное желание. И то, что оно может обернуться против меня самой.

– Немного не так, но теперь смысл стал понятным после того, как мы нашли твой кулон, – озадаченно сказала Лиза.

– Выходит, мы нашли нашего убийцу? – вмешалась я, чувствуя, как сердце сжалось от ужаса. – Это ты!

– Хм, теперь понятно, почему ты привела нас сюда, – задумчиво произнес Альбус, его голос звучал жестко. – Чтобы убить нас?

Агния взвыла, ее фигура начала расти, становясь все выше и массивнее. Она пошла в наступление, и в этот момент мы осознали, что оказались правы.

– Будьте готовы! – крикнул Альбус, хватая меня за руку.

Лиза, не медля ни секунды, начала творить заклинание. Ее руки засветились ярким магическим светом, и я, собрав всю свою волю, быстро начала формировать защитный барьер вокруг нас.

– Вы думаете, что сможете меня остановить? – прорычала Агния, ее голос словно раскаты грома сотрясал стены. – Я – воплощение хаоса!

С невероятной скоростью она бросилась на нас. Альбус отскочил в сторону, стараясь отвлечь ее внимание, чтобы дать нам с Лизой время. Лиза выпустила свое заклинание, метя прямо в ее глаза. Яркая вспышка ослепила комнату. Агния взревела от боли, но это лишь разозлило ее еще сильнее.

Она размахнулась, обрушив на нас волну темной магии. Я почувствовала, как мой барьер задрожал под ее натиском, тонкие трещины начали расходиться по его поверхности.

– Он не выдержит! – крикнула я, чувствуя, как магическая энергия Агнии давит на нас.

– Держись! – закричал Альбус, в его голосе звучала смесь решительности и отчаяния.

Лиза уже готовила новое заклинание, ее лицо было сосредоточенным, каждое движение рук точным.

– Нам нужно придумать что-то более мощное! – крикнула я, с трудом удерживая защитный барьер, который уже покрывался трещинами.

– У меня есть идея, – вдруг раздался спокойный, но уверенный голос Лехи, который все это время оставался в тени.

Мы удивленно обернулись, а он, не медля ни секунды, выскочил из моего барьера. Его движение было резким и уверенным. Леха резко выставил правую руку в сторону огромной кошки и громко выкрикнул:

– Сгинь сила и приди ярость! Унесите ветра ее шкуру и принесите мне ее душу!

Слова Лехи эхом разнеслись по комнате, наполненной магической энергией. Кошка, которая только что угрожающе надвигалась на нас, замерла. Ее глаза расширились, будто она увидела что-то ужасное.

– Я… я не хочу проблем, – вдруг заговорила она дрожащим голосом, отступая назад. Ее огромная фигура пригнулась, хвост нервно дергался.

Леха не дал ей времени опомниться и сразу перешел в наступление.

– Кто тебя подослал к графу? Отвечай быстро! – его голос звучал резко и безжалостно.

– Меня нанял клан «Гидры», – ответила она, словно выпила зелье правды. Ее слова срывались с языка сами собой, будто она больше не могла сопротивляться. – Они расширяют свои территории и хотят завладеть полями графа Набережного. Его советники мешали им, категорически запрещая любые сделки. Поэтому меня попросили убрать их всех.

Мы переглянулись, ошеломленные ее откровением. Леха, не теряя времени, задал следующий вопрос:

– Какие именно территории их интересуют? – спросил Леха, но я уже начала сомневаться, что это был он.

Его взгляд изменился, стал холодным и сосредоточенным, а осанка казалась чужой. Это был Адриан. Он вновь взял тело Лехи, чтобы помочь нам, чтобы использовать свою силу.

– Поля на западной границе, возле реки Лана, – дрожащим голосом ответила кошка. – Там проходят магические артерии. Они собираются использовать их для своих ритуалов. Эти земли – ключ к их власти.

Ее голос дрожал, а тело мелко содрогалось. Взгляд, еще недавно полный ярости, теперь был полон страха.

– Отпустите меня, – взмолилась Агния, прижимаясь к полу. – Я почищу все от своей магии и уйду далеко-далеко в другие земли. Я больше никому не наврежу, клянусь!

Адриан (или Леха?) посмотрел на нее с холодной решимостью. Его губы едва шевельнулись, произнося слова:

– Сгинь, нечистая.

На мгновение он застыл, словно борясь с чем-то внутри себя, а затем встрепенулся. Мне показалось, что Адриан вернул ему тело.

– Ну что, кошка-киллер, значит? – произнес он уже более привычным, слегка поддразнивающим тоном. – А что это она так разрослась вдруг?

Да, он вернул Лехе контроль. Его голос, его интонации – все казалось таким знакомым, таким человеческим.

– Все нормально, Леха, – тихо ответила Лиза, с трудом улыбнувшись.

Но внезапно магия, сдерживавшая Агнию, ослабла. Почувствовав прилив силы, она снова поднялась. Ее глаза вспыхнули яростью, а когти засияли, словно сотканные из самого света магических вспышек.

– Осторожно! – крикнула я, но было уже поздно. Агния бросилась вперед, ее прыжок был стремительным, как удар молнии. Еще два три прыжка и нам конец.

Леха (или опять Адриан?) положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же почувствовала, как его сила вливается в меня, заполняя каждую клетку моего сознания и тела. Его голос зазвучал в моей голове, спокойный и властный, древние слова смешивались с моими собственными мыслями, словно становясь частью меня.

– Сейчас! – крикнул он, и я почувствовала, как моя магия собирается в одно целое.

Я собрала всю накопленную энергию, направляя ее в одну мощную волну. Мое сердце застучало сильнее, и я выпустила ее с громким криком.

Поток силы ударил Агнию, заставив ее взвыть. Ее тело содрогнулось, свет вспыхнул, становясь ослепительным. Она начала мерцать, словно растворяясь, а затем исчезла в густом облаке дыма.

Тишина. Мы стояли, тяжело дыша, осознавая, что только что произошло.

– Ну, это было… впечатляюще, – наконец произнес Леха. Его голос звучал слабее, чем обычно, словно он сам не до конца понимал, где он сейчас находится и что произошло.

Я обернулась к нему, и в его взгляде мелькнула тень Адриана. На миг мне показалось, что он все еще здесь, наблюдает. Но затем эта тень растворилась, и передо мной оказались удивленные и немного испуганные глаза Лехи.

– Это было… невероятно, – выдохнула Лиза, опуская руки. Ее плечи дрожали, хотя она пыталась держаться спокойно.

– Интересно, это сделал я? – удивился Леха, широко раскрыв глаза, словно не веря, что он мог участвовать в этом.

– Ну, можно и так сказать, – пробормотал Альбус, все еще растерянный. Он оглядел нас, словно пытаясь осмыслить все, что только что произошло. – Но что теперь?

Я сделала шаг вперед, ощущая, как адреналин еще пульсирует в моих венах. Все внутри меня кипело, но я понимала, что сейчас не время для сомнений или отдыха.

– Мы должны найти клан «Гидры» и разобраться с ними, – сказала я твердо, стараясь придать голосу уверенности.

Лиза кивнула, ее взгляд стал более сосредоточенным:

– Если Агния была всего лишь их пешкой, то представьте, что из себя представляют остальные.

– Пешка – это еще мягко сказано, – пробормотал Альбус, вытирая лоб. – Если клан действительно охотится за магическими артериями, их планы могут быть куда более масштабными.

Леха, все еще немного ошеломленный, поднял руку, будто хотел что-то сказать, но остановился.

– Подождите, подождите… А вы вообще уверены, что я хочу в этом участвовать? – наконец выпалил он. – Я просто таксист! Меня никто не предупреждал, что вместо поездки в центр я окажусь в эпицентре магической войны!

Я усмехнулась, но это была горькая усмешка – больше от усталости, чем от веселья.

– Леха, если бы не ты, мы бы уже все погибли, – сказала я, посмотрев на него прямо.

Он замер, его лицо сменило несколько эмоций – от удивления до недоверия, а потом до чего-то похожего на смирение.

Мне нужно было, чтобы он понял: он не просто так здесь, он нужен. Пусть считает себя важным и ценным членом команды, даже если пока не до конца верит в это.

Но в глубине души я знала: ему непросто. Он оказался в мире, который не мог понять, в ситуации, которая его пугала. Ему было сложно и страшно.

Однако вернуть его обратно мы не могли. Да и некуда было возвращать. Тот мир, который он считает своим домом, не его дом. Он частично в своем мире, но это "частично" было слишком зыбким, чтобы о нем говорить. Пока об этом – молчок. Рот на замок.

Леха тяжело вздохнул, но больше ничего не сказал. Видимо, он осознавал, что выхода у него нет, и, как бы он ни протестовал, он уже часть этой странной и опасной истории.

Глава 5

Ранним утром мы отправились в замок графа, чтобы получить обещанный гонорар за выполненную работу и продолжить наше путешествие. В приемной нас встретил сам граф и провел вместе с генералом в главный зал. После нашего рассказа он закатил глаза и выдохнул. То ли в знак того, что все наконец закончилось, то ли в знак облегчения, что мы выявили истину.

– Так это была магия? – удивленно спросил граф, бросив короткий взгляд на генерала, словно пытаясь получить от него подтверждение. Его голос звучал напряженно, хотя он старательно пытался сохранить спокойствие. Генерал, заметив этот взгляд, слегка отвел глаза в сторону.

– Против вас действует клан «Гидра», опасная организация, известная своими методами, – спокойно ответил Альбус. – Их сторонники уже давно пытаются захватить ваши земли. Они используют магические артефакты, чтобы ослабить вас и посеять хаос.

Альбус бросил внимательный взгляд на генерала, который вдруг заметно побледнел и выглядел явно растерянным.

Я, улучив момент, добавила:

– Мы знаем всех, кто сотрудничает с «Гидрой». Им лучше признаться в содеянном прямо сейчас, иначе столкнутся с проклятием Агнии. А это, поверьте, не то, с чем хотелось бы иметь дело.

Я намеренно говорила уверенно и строго, чтобы усилить эффект.

Генерал вдруг заметно занервничал: его руки слегка задрожали, и он сделал шаг назад, но тут же остановился, словно пытаясь собраться с мыслями. На его лице читалась внутренняя борьба. Наконец, он поднял взгляд на графа и, с трудом справляясь с дрожью в голосе, произнес:

– Я не хотел… Меня принудили. Они заставили меня участвовать. Все, что я сделал, – это повесил в кабинете картины, как они приказали. На этом моя роль закончилась. Я не знал, что это приведет к таким последствиям.

– Магические картины с кошкой Агнией, – уточнил Альбус, внимательно наблюдая за реакцией генерала. – Эти картины – не просто украшение. Они представляют собой мощный магический инструмент. Если их не уничтожить, ваш замок окажется под проклятием, которое она оставляет обычно после смерти. Это проклятие способно разрушить не только стены замка, но и судьбы всех, кто здесь живет.

Граф нахмурился, его лицо стало напряженным и серьезным. Он, очевидно, пытался осмыслить услышанное. Несколько долгих секунд он молчал, словно взвешивал каждое слово, затем кивнул, приняв какое-то внутреннее решение, и повернулся к генералу.

– Твой поступок обсудим позже, – резко произнес граф, глядя на генерала. Тот слегка съежился под его холодным и властным тоном. Затем граф вновь перевел взгляд на Альбуса, немного нахмурившись. – Но в данный момент меня смущает ваша фраза: «которое она оставляет обычно после смерти». Значит, эта кошка не умерла? Она возрождается? И каждый раз после своей смерти оставляет что-то?

«Серьезно? Вас смущает только этот вопрос? А не то, что генерал вас предал?» – язвительно мелькнула у меня в голове мысль. Я быстро подавила ее, не позволив вырваться наружу, хотя язык так и чесался высказать все, что я думаю.

– Магия бессмертна, – спокойно пояснила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Она – дух, а значит, ее всегда можно возродить. Это природа магии. Но после такой смерти на это уйдут месяцы.

Генерал вдруг усмехнулся, его лицо озарилось самодовольной улыбкой, а руки он демонстративно скрестил на груди, показывая, что чувствует себя хозяином положения.

– Значит, вы не выполнили договор, – заявил он с вызовом, его голос звучал насмешливо. – Денег вы не получите.

Альбус нахмурился. Он сделал шаг вперед, и его фигура отразила внутреннюю силу и уверенность. В его взгляде появилась угроза, холодная и расчетливая.

– Наш договор касался устранения угрозы, – произнес он твердо и четко, его голос звучал как сталь. – Мы выполнили свою часть работы: разоблачили заговор, указали на источник проблемы и спасли замок от неминуемой катастрофы. Теперь устранение последствий – ваша ответственность.

Граф задумался. Его взгляд метался от меня к Альбусу, затем к генералу. В его глазах читалась внутренняя борьба, словно он пытался найти выход из сложной ситуации. Наконец, он тяжело вздохнул и кивнул, принимая решение.

– Что ж, – произнес он, словно подводя итог. – Вы действительно разоблачили заговор и спасли мои земли от проклятия. Генерал, выплатите им обещанный гонорар.

Генерал недовольно скривился, его самоуверенность мгновенно улетучилась. Он бросил взгляд на графа, затем на нас, но, понимая, что спорить бесполезно, неохотно кивнул.

– Ладно, – буркнул он и направился к сейфу в дальнем углу зала.

Мы молча стояли в ожидании, пока генерал возился с замком сейфа. Глухие щелчки механизма наполняли тишину, а напряжение, которое витало в зале, постепенно стало спадать.

– Надеюсь, вы будете более осторожны в будущем, граф, – наконец произнес Альбус, нарушив молчание. Его голос звучал строго, но с оттенком предупреждения. – Клан «Гидра» не остановится на одной неудаче.

Граф, словно под тяжестью сказанного, кивнул.

– Я учту ваши слова, – ответил он, стараясь сохранить достоинство, но в его голосе чувствовалась усталость.

Генерал вернулся с тяжелым мешком золотых монет и с видимым неудовольствием протянул его нам.

– Вот ваш гонорар, – сказал он сквозь зубы, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Постарайтесь в следующий раз делать свою работу лучше.

Альбус уже хотел ответить, но граф его опередил.

– Не тебе их учить, предатель, – резко оборвал он, бросив на генерала пронзительный взгляд, полный презрения.

Генерал опять съежился под этим взглядом, но затем гордо выпрямился. Его глаза, наполненные злобой, метнулись в нашу сторону, но он промолчал.

Тишину неожиданно нарушил Леха, который, сложив руки на груди, небрежно спросил:

– А что интересного в западных полях у реки Ланы?

Граф замер на мгновение, удивленный сменой темы, но затем заговорил, его голос стал более спокойным, почти задумчивым:

– Западные поля у реки Ланы… Они известны своими древними руинами. По преданиям, там скрыты артефакты и сокровища давно исчезнувших цивилизаций. Однако легенды предупреждают, что эти места охраняются потусторонними силами.

Он сделал паузу, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше.

– Я запретил своим людям селиться там или обрабатывать эти поля, – продолжил он после короткой паузы. – Но когда люди из клана «Гидра» начали настойчиво просить передать им эти долины, я заподозрил неладное. Я отказался продавать земли, и это только усилило мои подозрения.

– Наверное, вы отправили туда множество искателей сокровищ, которые так и не вернулись, – с легкой усмешкой отметил Альбус, одним движением поправляя плащ.

Граф кивнул, его лицо стало мрачным.

– Конечно. Меня мучил вопрос, зачем клану понадобились эти странные пустоши. Что они ищут там?

– И секрет до сих пор не раскрыт? – уточнила Лиза, вглядываясь в лицо графа.

Граф тяжело вздохнул, и в его голосе послышалась усталость:

– К сожалению, нет. Все, кого я отправлял туда, либо не возвращались, либо возвращались такими, что мне даже не хотелось спрашивать, что они там увидели. Эти земли остаются загадкой.

Было видно, что графу некомфортно находиться среди нас, простых граждан. Он явно считал, что, общаясь с нами, простолюдинами, он теряет свою честь. Все его ужимки и высокомерные взгляды выдавали его желание поскорее нас покинуть.

Он подозвал охрану, шепнул им что-то, и те, схватив генерала за локти, повели его прочь из тронного зала. Генерал попытался протестовать, но граф лишь холодно взглянул на него, и тот замолчал, стиснув зубы.

После этого граф обернулся к нам, его лицо вновь приобрело притворно дружелюбное выражение. Он коротко кивнул, показывая, что аудиенция завершена, и удалился через боковую дверь.

Мы покинули зал, оставив за спиной тяжелую атмосферу замка, и направились в ближайшую таверну, чтобы обсудить наши дальнейшие планы. Солнце светило ярко, заливая улицы мягким золотистым светом, который словно смывал мрачность замка, оставленного нами позади

По дороге разговор зашел о западных полях.

– Западные поля у реки Ланы действительно могут быть интересным местом для исследования, – сказал вдруг Леха, его глаза горели от нетерпения. – Возможно, там мы найдем что-то.

Альбус остановился и бросил на Леху недоверчивый взгляд.

– Да что ты все там плетешь… интриган паршивый… – начал он, но тут же осекся, вспомнив, что Леха – далеко не простой таксист, а внутри него скрывается Адриан, несокрушимый маг из Веснакрылых долин.

Леха ухмыльнулся, заметив замешательство Альбуса, и бросил через плечо:

– Вот и держи это в голове, дружище. Иногда внешность обманчива.

Альбус только нахмурился, но ничего не ответил. Вместо этого он ускорил шаг, стараясь скрыть свое смущение. Но мы нагнали его, и Леха, как всегда, не упустил возможности снова его подколоть. Либо это был сам Адриан, решивший развлечься.

– Говори, не стесняйся, – бросил он спокойно, но в его тоне легко угадывался вызов. – Не люблю, когда рядом лицемеры.

Альбус поднял бровь, словно обдумывая услышанное, и уточнил:

– Ты позволишь мне говорить, как есть?

– А раньше было по-другому? – парировал Леха, слегка прищурившись, в его взгляде мелькнуло что-то хищное.

– Ладно, проехали. Будем считать, что дал добро, – фыркнул Альбус, отмахиваясь, но продолжил, уже серьезнее: – Что ты так уперся рогом, которого у тебя нет, в эти земли? Еще в процессе расследования ты стал каким-то неспокойным, как только услышал о них. Что-то недоговариваешь, а, Леха?

– Да не уперся я! Просто мне внутренний голос подсказывает, что там мы найдем все ответы, – возмутился Леха, его голос звучал слишком резко, словно он пытался оправдаться перед собой, а не перед нами.

– Агата, мне кажется, эти земли очень важны для темных сил. Там что-то скрыто, – услышала я в своей голове спокойный, но тревожный голос Адриана.

Я почувствовала, что эти слова не прошли мимо Альбуса. Он замер на месте, будто уловил что-то, что ему совсем не понравилось. Его взгляд стал настороженным, а напряжение между ним и Лехой начало ощутимо нарастать. Мне показалось, что Адриан сказал Альбусу больше, чем мне.

– «Ты еще и с Альбусом разговариваешь?» – раздраженно спросила я Адриана в своих мыслях.

– Он буйный, порой приходится ему напоминать, чтобы умерил свой пыл, – спокойно ответил Адриан, словно это было чем-то обыденным. – Я просто хочу, чтобы… – начал он, явно пытаясь успокоить меня, но я прервала его, не желая слушать оправдания.

Я бросила укоризненный взгляд на Леху, как будто пытаясь пробиться сквозь его маску, чтобы увидеть настоящего Адриана.

– Леха, что ты знаешь об этих западных полях? – спросила я, решив, что пора перейти к откровенному разговору.

Леха удивленно поднял брови и, кажется, на мгновение растерялся.

– Ты меня спрашиваешь? – переспросил он, пытаясь понять, к кому именно я обратилась.

– И да, и нет, – ответила я, хлопнув ресницами, но мой взгляд был направлен глубже, туда, где скрывался Адриан.

Леха ощутимо напрягся, словно уловил, что я обратилась не только к нему, но и к тому, кто скрывался внутри.

– Как это уже раздражает, – вдруг вмешалась Лиза, ее голос был резким и слегка разгневанным. – Адриан, куку, хватит там прятаться. Какой-то бред – туда-сюда разговаривать с Лехой и в то же время обращаться на самом деле к тебе.

Леха резко повернул голову к Лизе, его лицо изобразило еще большее удивление, чем раньше.

– Я могу наложить на твое тело…Леха, Адриан, неважно, – продолжила Лиза, ее тон был спокойным, но в нем чувствовалась стальная уверенность. – Закрытые чары. Тогда твоя энергия будет скрыта от всех, и тебя не смогут раскрыть, – предложила она, явно видя, как нам всем непросто разговаривать с человеком, который "два в одном".

– Ты о чем, крошка? – с насмешкой спросил Леха, но в этот момент его взгляд вдруг изменился. Лицо стало более суровым, голос – ниже и медленнее, а в воздухе будто повисло что-то тревожное.

И тут я заметила, как он вдруг поменялся. Адриан снова взял власть в свои руки. Говорил теперь не Леха, это был Адриан. Его взгляд был холодным, почти ледяным, он пристально посмотрел на Лизу, потом на меня, снова на Лизу и наконец заговорил:

– Ты действительно думаешь, что можешь наложить чары на того, кто знает о них больше, чем ты сама? – его голос был низким, каждая его интонация словно резала воздух. Глаза потемнели, и в них вспыхнуло что-то древнее, что-то, что заставляло дрожать даже самых уверенных в себе людей. – Мне не нужны твои заклинания, крошка.

Мы все замерли. Даже Альбус, который обычно не пропускал момент вставить колкость, стоял в стороне, стиснув зубы. Лиза слегка отступила назад. Ее взгляд оставался твердым, несмотря на происходящее.

– А ты не недооценивай меня, Леха, – с вызовом ответила она, не моргая. – Ты можешь быть кем угодно, но я чувствую, что внутри тебя что-то… что сильно волнуется именно по этому поводу. И если ты думаешь, что можешь просто так гулять, скрывая свою истинную природу, ты ошибаешься. Рано или поздно в этом мире тебя раскроют.

Адриан слегка склонил голову, его взгляд сузился. На миг казалось, что он вот-вот взорвется, но вместо этого он выдохнул, и уголки его губ приподнялись в легкой, почти насмешливой улыбке.

Так вот он какой на самом деле, самодовольный гад!

– Истинная природа, говоришь? Ты даже не представляешь, насколько ты права, – его взгляд был свирепым, словно он пытался прожечь Лизу насквозь, но затем он неожиданно смягчил его, и в голосе появилась странная, почти философская интонация. – Ты знаешь, как скрыть мою энергию? Чем прикроешь ее? И как долго будет действовать твоя магия? Даже в моем мире пока нет такой технологии.

Лиза на секунду замялась, но затем, собрав всю свою храбрость, ответила:

– Меня учили скрывать энергию еще в первом классе, – ее голос слегка дрогнул.

– Это другое, моя энергия другая. Ее не скрыть, – резко перебил ее Леха, точнее, Адриан, его голос стал злым и режущим.

Лиза на мгновение растерялась, но тут же продолжила, словно что-то внутри нее требовало высказаться:

– Это древняя магия. Как-то в наш класс пришел мальчик, с которым никто не хотел дружить. Но мы стали друзьями. Он говорил, что из тайной долины и многому меня научил. Но это все временные решения… Потом я стала ученицей его матери из Веснакрылых долин. Мы с ней разработали эти чары накладывая их на вещи, чтобы она могла свободно навещать своего сына и быть незамеченной в этом мире. Поэтому можно сказать, что нас двое, кто…

– Лиза, давай к сути, – перебила я, видя, как Адриан начинает терять терпение. Его взгляд становился все более холодным, а атмосфера вокруг казалась будто накаленной.

– Адриан так на меня смотрит, и… я под его чарами правды! – вдруг выкрикнула она, словно осознав что-то, и резко махнула рукой, избавляясь от его магического влияния.

– Однако, – я покачала головой, стараясь сохранять спокойствие, но внутри все кипело. – Мы хотели рассказать тебе все, но ты так привык использовать только свою силу? Тебя не учили нормально общаться?

– Так быстрее, – совершенно искренне удивился Адриан, явно не понимая, в чем моя претензия.

– Быстрее? – я прищурилась, чувствуя, как раздражение во мне начинало нарастать. – Ты правда думаешь, что это единственный способ?

– Если у тебя есть другой, – спокойно ответил он, пожав плечами, – я открыт для предложений.

– Открыт? – я фыркнула, чувствуя, как мое терпение с треском рушится. – Ты даже не пытаешься понять, что такое доверие, Адриан. Ты просто берешь и заставляешь людей говорить то, что хочешь!

– Потому что они тратят время на глупости, – спокойно парировал он, пристально глядя на меня, словно пытался проникнуть в самые глубины моего сознания.

– Глупости? – вмешалась Лиза, ее голос прозвучал громче и резче, чем обычно. Она сделала шаг вперед, ее глаза сверкали. – Ты называешь глупостями все, что не вписывается в твой идеальный план? Все, что не подчиняется твоей воле?

Адриан промолчал, но его взгляд говорил больше, чем любые слова. Это был взгляд существа, которое привыкло все контролировать, которому казалось, что его методы – единственный правильный путь. И этот взгляд был холоден, как лед.

Лехи-таксиста больше не существовало. Его стерли из этого мира, как только он перестал быть нужен для прикрытия, для обеспечения Адриану невидимости. Это словно напоминало всем нам, что Адриан не терпит излишеств, не допускает лишних деталей.

– Я промолчу, – злобно бросил Альбус, скрестив руки на груди и отвернувшись. Его лицо было мрачным, а голос – полным сарказма и негодования. Это было его молчаливое сопротивление, его способ выразить презрение.

Лиза, словно игнорируя его, достала из кармана маленькую булавку. Ее руки дрожали, но она держала предмет осторожно, будто он был бесценен.

– Вот, возьми эту булавку, она зачарована, – ее голос дрогнул, но она смотрела прямо на Адриана. – Она из твоей долины. Ею пользовалась мать моего парня, о котором я говорила. Она погибла от рук «псов дьявола» в одном из наших походов.

Я перевела взгляд на Адриана. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Он аккуратно взял булавку из рук Лизы и прикрепил ее к своей одежде, словно она всегда должна была быть там.

Ни слов благодарности, ни даже намека на признательность. Просто взял – и все.

Я покачала головой, борясь с раздражением, которое медленно, но верно поднималось внутри меня.

– Значит, так, – я не выдержала, голос сорвался на резкость. – Я что, единственная здесь, кто не боится этого Адриана?

Слова повисли в воздухе. Все молчали, словно я сказала что-то настолько невероятное, что это требовало времени для осмысления. Их взгляды – смесь удивления, тревоги и… страха? Да, страх читался на их лицах.

– И очень зря, – произнес Адриан, его голос был тихим, почти шепотом, но обжигающим, как ледяной ветер. Он сделал шаг вперед, и пространство между нами стало пугающе маленьким.

Я напряглась, сердце бешено заколотилось в груди, но я не собиралась показывать слабость. Он двигался медленно, как хищник, приближаясь ко мне, пока мы не оказались лицом к лицу. Его взгляд был холодным и изучающим, словно он пытался проникнуть сквозь мою внешнюю оболочку и добраться до самого сердца.

Мое тело дрожало от напряжения, а в глубине души поднимался страх, но я не позволила ему взять верх. Я заставила себя смотреть Адриану прямо в глаза.

– Думаешь, ты можешь меня запугать? – мой голос звучал твердо, хотя внутри меня бушевала буря. – Мы здесь ради одной цели, и я не позволю тебе превратить меня или кого-то еще в пешку в своей игре.

На мгновение его лицо ничего не выражало, а потом уголки его губ изогнулись в легкой, почти насмешливой улыбке. Это была улыбка человека, который привык побеждать, который знал, как играть на слабостях других.

Он медленно наклонил голову набок, продолжая смотреть на меня. Его взгляд был пронизывающим, и я чувствовала, как он словно сканирует каждую частичку моего существа, ищет слабину.

– Ты сильнее, чем кажешься, Агата, – его голос прозвучал неожиданно мягко, но в этой мягкости скрывалась угроза, от которой мурашки пробежали по моей коже. – Но я не враг. Все, что я делаю, направлено на защиту нас всех.

Его слова прозвучали почти убедительно, но его тон выдавал другое. Это не была забота, это было заявление человека, который привык действовать так, как считает правильным, не спрашивая разрешения.

– Защита? – голос Альбуса прозвучал резко, его глаза сверкали от гнева. – Ты играешь в свои собственные игры, Адриан, и мы это отлично видим.

Лиза шагнула вперед, ее голос дрогнул, но она старалась звучать твердо:

– Альбус прав. Если мы действительно работаем вместе, тебе придется быть честным. Мы не можем тебе доверять, пока ты скрываешь от нас правду.

Адриан посмотрел на них обоих, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень раздражения. Затем он медленно кивнул и сделал шаг назад, словно признавая их правоту.

– Хорошо, – сказал он, его голос звучал ровно, хотя в нем слышалась скрытая напряженность. – Признаю. Да, я использовал магию для контроля. Но это было необходимо. Я не могу позволить врагам узнать о наших планах. Булавка Лизы поможет мне оставаться незаметным. Это наше преимущество.

Лиза нервно кивнула, опуская взгляд, будто боялась встретиться с его глазами.

– Нам нужно доверять друг другу, – продолжил Адриан, обведя всех взглядом. – Только так мы сможем преодолеть преграды и узнать правду о западных полях.

– Доверие нужно заслужить, – я, наконец, вмешалась, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело. – Если ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли, прекрати использовать магию против нас.

Повисла напряженная тишина. Адриан посмотрел на меня, его взгляд был тяжелым, но я не отвела глаз. Наконец, он вздохнул и опустил голову, словно признавая поражение.

– Ладно, – произнес он тихо, почти неохотно. – Обещаю. Больше не буду использовать магию против вас. Так, мы пойдем обедать?

Я пристально смотрела на него, пытаясь понять, насколько искренни его слова. В глубине души я все еще сомневалась, но решила не раздувать конфликт.

– Рано для обеда, – огрызнулась я. – Надо подготовиться, разведать. Потом соберемся в таверне, перекусим перед дорогой и отправимся в путь к Западным полям.

– Хорошо, какой план? – кивнул Адриан, соглашаясь со мной.

– Радует, что ты не против, – заметил Альбус.

– Ну все, – произнесла я, делая глубокий вдох. – Давайте сосредоточимся на нашей миссии. Лиза, подготовь все для похода. Альбус, займись разведкой. Адриан… – я замялась на мгновение, но быстро поправилась, – собери больше информации о Западных полях. Встретимся в таверне через два часа.

Все кивнули, каждый выражая готовность по-своему. Лиза, не тратя времени, торопливо скрылась в глубине улиц. Альбус бросил на Адриана последний колкий взгляд, словно предупреждая, и быстрым шагом направился вдоль дороги. Адриан задержался на мгновение. Его взгляд остановился на мне – тяжелый, задумчивый, но он ничего не сказал. Лишь развернулся и ушел, резко шагнув прочь.

Я осталась одна, пытаясь разобраться в тех противоречивых чувствах, которые разрывали меня изнутри. Могу ли я доверять Адриану? Или стоит готовиться к тому, что он снова предаст нас ради своей загадочной "миссии"? И почему вдруг мои приказы начали исполняться беспрекословно? Может, кто-то снова использовал магию, чтобы повлиять на нас? Возможно, это был тот же Адриан, продолжающий играть в свою скрытую игру, несмотря на обещания. Или кто-то другой? В любом случае, я должна быть настороже.

Я бродила по городу, бесцельно блуждая между узкими улочками и шумными базарами. Пестрые палатки, крики торговцев, запах свежей выпечки и пряностей – все это мелькало перед глазами, но я почти ничего не замечала. Хотелось отвлечься, заглушить эти мучительные сомнения, но ничего не помогало.

В какой-то момент, к своему ужасу, я снова подумала о Фабиане – моем муже. Тьфу, бывшем муже. Как давно это было, и все же рана до сих пор саднила. Его лицо, его голос, его предательство… Почему именно сейчас я вспомнила его? Может, потому что Адриан чем-то напоминал его? Или дело в том, что я просто устала чувствовать себя одинокой?

Хотя в том мире мы все еще числились официально женатыми, в моем родном мире наш развод был завершен давным-давно. Тут все иначе. Связь между сужеными разрушается быстро и без лишних сожалений. Не знаю, как это объяснить. Это похоже на то, как будто невидимые оковы клятвы с тебя снимают. Ты чувствуешь, как груз уходит с плеч, как дыхание становится свободнее.

Свобода. То, о чем мечтаешь, пока не получишь ее. А потом… потом приходит пустота.

В моем мире это устроено так, что процесс разрыва связи практически автоматический. Старая привязанность исчезает, как будто ее выжигают изнутри, освобождая место для новой. Все словно запрограммировано. Если ты не замужем или рассталась, на тебе словно появляется метка "Свободна". Не физическая, конечно, а скорее эмоциональная. Она дает понять окружающим, что ты готова к новым отношениям.

Это делается не просто так. Мужчины нашего мира используют свои чары, чтобы продолжать род. Здесь не существует мыслей вроде: "Какая красотка, но наверняка занята, так что мне ничего не светит". Нет. У нас таких сомнений нет места.

Из-за этого одиночек в нашем мире практически не бывает. Исключение составляют лишь особые группы или мой клан. Если пара расходится, каждый быстро находит замену. У нас высокая рождаемость, и это не случайность. Так устроен наш мир. Он должен жить, должен быть сильным.

Смешивание пород, рас и силы – это у нас в почете. Мы научились жить ради будущего, ради продолжения рода. Но иногда мне кажется, что в этом подходе слишком мало места для настоящих эмоций.

В нашем обществе брак – это не просто социальный институт, а фундамент, на котором держится стабильность и продолжается род. Наши технологии давно шагнули вперед, позволяя контролировать рождаемость и минимизировать одиночество. В основе этого лежит уникальная особенность нашего мира – так называемая «генетическая связь».

Эта связь устанавливается при рождении и остается с человеком на всю жизнь. Она позволяет нам чувствовать других людей, особенно близких – родителей, сиблингов, партнеров. Но это больше, чем просто эмоциональная связь. Она регулирует наш гормональный фон, помогает находить идеального партнера и укреплять с ним отношения.

Когда пара разводится, «генетическая связь» с бывшим партнером начинает ослабевать. Это естественный процесс, который сопровождается формированием новой ветки связи – с тем, кто станет твоим следующим спутником жизни. Важную роль в этом играет так называемая «метка свободна». Это своего рода сигнал, который указывает окружающим, что человек готов к новым отношениям.

Но «генетическая связь» – это не только мост, соединяющий людей, но и своего рода защита. Она предотвращает нежелательные отношения, вызывая у человека дискомфорт или даже физическое отторжение, если потенциальный партнер не подходит ему по генетическим параметрам. Это помогает нам избегать конфликтов и создавать гармоничные семьи, которые становятся основой нашего общества.

Таким образом, наша «генетическая связь» – это не просто биологический феномен, а важнейший элемент, который формирует наш мир. Она позволяет нам жить в стабильности, находить своих людей и строить сильные союзы, которые продолжают наш род и укрепляют общество.

Конечно, существуют и недостатки в нашей системе. Некоторые считают, что она слишком контролирует и ограничивает свободу выбора. Так когда-то думала я. Но теперь я понимаю, что для нас это необходимая мера для поддержания мира и стабильности. Мы не можем позволить себе рисковать будущим ради каких-то иллюзорных свобод. Мы должны помнить, что все соединены «генетической связью», и наша задача – сохранять ее целостность ради процветания нашего мира.

Погруженная в эти размышления, я продолжала идти по узким улочкам города. Вокруг меня кипела жизнь: торговцы предлагали свои товары, дети играли и смеялись, а воздух был наполнен ароматами свежей выпечки и приправ. Но я не могла избавиться от ощущения, что что-то важное ускользает от моего внимания. Как будто за всеми этими размышлениями и заботами скрывались настоящие угрозы и испытания, которые нам предстоит преодолеть.

– Агата! – окликнула меня Лиза, и я обернулась. Она стояла возле таверны. Подойдя к ней ближе и бросив взгляд на ее большую сумку, перекинутую через плечо, я удивленно спросила:

– Не многовато запасов?

– В самый раз, – беззаботно ответила она и махнула рукой. – Давай, заходим, скоро все подтянутся.

– Хорошая мысль, – согласилась я, чувствуя, как растет голод.

Когда мы вошли, нас сразу окутал теплый аромат свежеприготовленной еды. Устроившись за столиком, мы заказали обед и приступили к обсуждению предстоящего похода.

– В тех местах явно что-то неладное, – начала Лиза. – Одна женщина сообщила мне, что там сильное магнитное поле. Она советовала избавиться от всех металлических вещей перед походом. Придется запастись дополнительными атакующими заклинаниями и зельями, – Лиза похлопала по набитому мешку возле себя.

– Поэтому эту территорию так сложно было захватить, – задумчиво ответила я. – Оружие, ножи, мечи… вырывались из рук.

– Именно так. Альбус скоро подойдет с важными сведениями, – подтвердила Лиза.

– Объясни мне одно, – начала я, чувствуя какую-то скрытность в ее действиях. – Почему у вас такие опасения насчет Адриана? Почему он вызывает у вас столько страха?

– Маг Михаэль теперь контролирует все миры, – ответила Лиза, откусывая пончик.

– Очень объясняющий ответ. И это все? – подозрительно уточнила я.

– Этого мало? Теперь они главные, а не Арахус! Веснакрылая долина и их мир Вешна, – возмутилась она.

– Когда это произошло? – не унималась я.

– Когда тьма сгустилась над Арахусом и начались войны, они вышли из тени, помогли старейшинам объединить несколько королевств, отправили подмогу, выявили заговорщиков, показали свои магические новинки и так далее, – коротко добавила Лиза.

– Но ведь мы давно договорились, что они не вмешиваются в миры из-за той огромной силы, которая у них возникла. Поэтому Вешну отключили на всех пультах «Кузнечик». Их энергия и технологии могут разрушить миры… Или, может…

– Думаешь, они затеяли войны по всем мирам, чтобы потом выйти чистенькими и притвориться спасителями? – задумчиво спросила Лиза.

– Все возможно, – кивнула я, ощущая, как мысли начинают складываться в тревожную картину.

Тишина между нами повисла, и только негромкий гул таверны заполнял паузу.

– Может, в этом что-то есть, – согласилась Лиза. – В итоге они захватили большинство голосов старейшин всех миров и стали главными. – Она сглотнула и пристально посмотрела на меня. – Ты действительно ничего не знаешь о том, что происходило, пока ты путешествовала с моим отцом по мирам?

– Нет. Я не интересовалась тем, что не касалось меня, – честно призналась я. – Меня ведь выгнали из клана, мать отреклась, старейшины поставили на мне метку «изгой» за то, что я нарушила правила Арахуса. Все отвернулись от меня, когда я связалась с твоим отцом и вступила с ним в «связь». По нашим параметрам мира – системы «генетическая связь» – мы не подходили друг другу. А еще мы с Альбусом выяснили, что меня намеренно держали подальше от моего дома.

– Я помню то время. Я сбежала с вами и, чтобы не подставить маму, не сказала ей, куда ушла. Моя бабушка тогда попросила, чтобы я помогала вам и обновляла заклинания «Скрытость».

– Кендра – хитрая королева, она всегда утверждала, что ее магии будет достаточно. А оказалось, что на самом деле основную поддержку оказывала ты? – спросила я с сожалением.

– Я разве это скрывала? – удивилась Лиза.

– Может, говорила, но я могла не придать этому значения. Но все это странно, и что-то не так. Твоя бабушка из рода дварфов, самая сильная и могущественная. Она сместила твоего деда с трона, стала королевой клана Михра и участвует в совете старейшин. Теперь твой дед и твой отец у нее на побегушках. И что же получается, она не смогла создать сильное заклинание, которое смогло бы нам обеспечить «Скрытность»? Не поверю в это никогда. Там явно преследовались другие цели, только нам о них нельзя было знать. Тебя использовали как слепого котенка. Что же это за заклинание, которое ты создавала? – спросила я, чувствуя, как что-то внутри складывается в тревожную картину.

Лиза нахмурилась, ее взгляд стал настороженным.

– Это было заклинание, которое требовало постоянного обновления. Оно настраивалось на магический фон окружающего мира и «исчезало» из поля зрения всех охотников и магических приборов. Я сама не могла понять, почему его пришлось менять так часто. Бабушка утверждала, что это из-за твоей нестабильности.

– Моей нестабильности? – переспросила я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Это уже интересно. Не думаю, что дело было во мне.

– Ты думаешь, что бабушка что-то скрывала? – тихо спросила Лиза, ее лицо стало задумчивым.

– Думаю, что она скрывала многое. И, возможно, не только от нас, но и от всех старейшин, – ответила я, чувствуя, как старые обиды и подозрения всплывают на поверхность.

Мы обменялись встревоженными взглядами.

– А что входило в него? – спросила я.

– Хм… возможно, теперь и я так думаю. Это древнее заклинание на языке тулаев, что-то вроде черной магии. Нужно было соблюдать особый ритуал: сжигать волос раз в месяц и выполнять определенные действия. У меня была записка с инструкцией, но как только бабушка сказала, что больше не нужно, записка исчезла. Я тогда забеспокоилась и начала вас искать, понимая, что натворила, – объяснила Лиза.

– Ох, Кендра… – вздохнула я, вспоминая прошлое. – Как я верила ей раньше. Но стоило ее сыну завершить свою миссию, как она тут же предали меня.

– Ну, бабушка считает, что это ты во всем виновата, что не уберегла его, и поэтому он ушел к другой, – Лиза рассмеялась, но в ее голосе звучала горечь.

– Жаль, что она так думает, – ответила я, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды. – Разве она не видит закономерности в поступках своего сына? Каждые семь лет он ищет утешение на стороне.

Я горько усмехнулась, но слова давались с трудом.

– Предатель и изменник, который даже не способен говорить о проблемах. Он не понимает и не ценит, что такое семья. Лицемер, которому проще кивнуть, чем взять и решить хоть что-то. Он просто уходит. Всегда. Как гром среди ясного неба. Оставляет после себя пустоту, и все вокруг ошеломлены, – голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. – Вчера он клялся в любви, а сегодня уже с другой.

Я замолчала, чувствуя, как ком подступил к горлу. Слова дались нелегко, но мне нужно было их произнести.

Лиза тоже молчала. Ее взгляд был устремлен в пол. Казалось, мои слова задели и ее. Она прекрасно понимала, о ком я говорю, и, похоже, у нее было собственное мнение на этот счет.

– А знаешь… может, ты и права, – наконец проговорила она тихо. – Но это не отменяет того, что бабушка всегда обвиняла тебя. Наверное, она просто не хотела признавать, что ее сын был… таким.

– Возможно, – коротко ответила я, чувствуя, как старые раны вновь начинают ныть. – Но это ничего не меняет. Все, что я могу, – это идти дальше, Лиза.

Лиза нервно сжала руки, а затем выдохнула и подняла на меня глаза, полные грусти.

– А мой отец… он, к сожалению, как кукушка, – сказала она, и голос ее дрогнул. – Дети для него становятся чужими, как только он покидает гнездо. Финансовая поддержка? Она теряет всякий смысл, если у тебя нет самого главного – папы. Кто обнимет тебя и скажет: «Привет, я рядом, все будет хорошо!»?

Ее голос оборвался, и она вытерла слезы, которые предательски покатились по щекам.

Она продолжила дрожащим голосом:

– Он всегда был холоден со мной, хотя я так старалась показать ему, какой я стала. Посмотри! Я здесь, я сильная и скоро буду могущественной. Я докажу тебе, что ты потерял многое, когда бросил меня.

Я посмотрела на Лизу. В ее глазах горел огонь, но где-то глубоко внутри я видела ту маленькую девочку, которой она все еще оставалась. Девочку, которая отчаянно жаждала отцовской любви, но так и не получила ее.

– Ничего, когда-нибудь все его дети соберутся и закидают его своими накопленными обидами, – тихо, но серьезно сказала я.

Лиза слабо улыбнулась, но ее глаза блестели от непрошеных слез. Я подсела ближе и крепко ее обняла. Мы просидели так какое-то время, молча, словно пытаясь найти утешение друг в друге.

– Знаешь, – наконец заговорила я, разрывая тишину, – пора оставить это в прошлом. Все это уже позади. Нам нужно думать о будущем.

Лиза кивнула, вытирая слезы ладонью.

– Ладно, давай подведем итоги, – сказала я, стараясь сменить тему и вернуть в разговор легкость.

– Давай, – быстро согласилась она, и вдруг, словно ничего не произошло, подмигнула мне. Улыбка на ее лице была хрупкой, но искренней.

Я улыбнулась в ответ. В тот момент я поняла, что, несмотря на все испытания, мы вместе справимся

Она набрала в грудь воздуха и начала рассказывать:

– Пока тебя не было, Арахус потерял власть. Теперь во главе стоит Вешна, мир Веснакрылых долин. Бабушка Кендра сыграла какую-то особую роль, явно не с добрыми намерениями.

Я нахмурилась, слушая ее слова.

– И еще, в разгар войны упоминали пророчество о «Потерянной ведьме», – Лиза взглянула на меня с интересом.

– Пророчество? – переспросила я, чувствуя, как внутри все напряглось.

– Да, – продолжила она. – Но твоя мать сказала, что время ведьмы еще не пришло. Она должна пройти свой путь, чтобы возродиться.

– Возродиться? – я нахмурилась еще сильнее.

– И я думаю, возможно, ты сможешь ее вернуть, – Лиза наклонилась ближе ко мне. – Может, тебе известна дорога к ней?

Я молчала, обдумывая ее слова. Пророчество, «Потерянная ведьма», возрождение… Все это звучало как часть чего-то большего, чего-то опасного.

– Я не знаю, Лиза, – наконец сказала я. – Но если это пророчество связано с тем, что происходит сейчас, нам нужно разобраться.

– Я знала, что ты так скажешь, – улыбнулась она, но в ее глазах все еще читалась тревога.

Я почувствовала, как слова Лизы отзываются внутри меня, вызывая глубокий отклик. Пророчество о Потерянной ведьме всегда было окружено тайнами и загадками, и теперь, когда разговор зашел о ней, я ощущала, что внутренняя связь с этим пророчеством стала еще сильнее.

– Дорога к Потерянной ведьме… – задумчиво проговорила я и саркастически добавила: – Конечно, и карта с координатами саркофага прилагается.

Лиза усмехнулась, но ее взгляд оставался напряженным.

В этот момент дверь таверны резко распахнулась, и в помещение вошел Альбус. Он сел рядом с нами, не теряя времени на приветствия, и сразу начал говорить:

– Нужно обсудить важный вопрос. «Гидра» может помешать нашим планам. У меня есть информация, что на западных полях скрывается нечто, что может изменить ход событий.

Я нахмурилась, пытаясь уловить смысл его слов, но вместо этого выдала:

– Дерзай! – сказала я, стараясь осмыслить ценность этой информации.

– Точно не знаю, – признался Альбус, его голос потемнел от недовольства собственной неопределенностью. – Но предполагается, что там хранится древний артефакт, который либо усилит тьму, либо уничтожит ее навсегда.

– И как мы это выясним? – спросила Лиза, ее волнение отразилось в голосе.

Альбус посмотрел на нее серьезным взглядом:

– Мы должны найти его первыми.

Я вздохнула, понимая, что это задание вновь повлечет за собой неизвестность. Но другого выхода не было.

– Хорошо, – сказала я, вставая с места. – Заканчиваем обед, находим злобного таксиста и двигаемся в путь.

Лиза хихикнула, но в ее смехе было больше напряжения, чем радости. Альбус кивнул, но его лицо оставалось серьезным.

– Ты ей не рассказала? – спросил Альбус у Лизы с испугом в глазах.

– О чем именно? – удивилась она. – О том, что Адриан нас покинул? Или о том, что он может быть шпионом короля мира Вешна?

– Обо всем! – яростно выкрикнула я и схватилась обеими руками за голову.

По всему телу прошла странная волна, будто меня ударило током. На мгновение я перестала чувствовать землю под ногами, а затем таверна задрожала. Стены заскрипели, кружки с грохотом заскользили по столам, а посетители замерли, оглядываясь с испугом, словно пытаясь понять, что только что произошло.

Я тоже не могла понять.

– Это ты? – прошептала Лиза. Ее глаза смотрели на меня с таким ужасом, будто я вдруг превратилась в монстра.

– Я… я не уверена, – пробормотала я, чувствуя, как дрожат мои руки. Внутри что-то словно разрывалось, магическая энергия стремительно ускользала, оставляя меня опустошенной.

Альбус, стоявший рядом, нахмурился и бросил на меня тяжелый, настойчивый взгляд.

– Агата, кажется, это ты, – прорычал он, с трудом сдерживая в голосе смесь тревоги и раздражения.

Я посмотрела на него, потом на Лизу, чувствуя, как в груди поднимается страх.

– Нужно ли еще раз стукнуть ногой, чтобы усилить эффект землетрясения? – устало усмехнулась я, пытаясь спрятать свое смятение за сарказмом.

Моя шутка не развеяла напряжения. Альбус прищурился, а Лиза лишь крепче вцепилась в край стола, словно боялась, что все вокруг рухнет в следующий момент.

– Это определенно ты, – настаивал Альбус, его голос звучал напряженно.

– Мы даже не держались за руки! Я не обладаю такой силой без твоей помощи! Как я могла все это натворить?! – возразила я, возмущенно глядя на него.

Альбус отшатнулся, но продолжал настаивать:

– Это ты. Ты… Ты…

Он не успел договорить, потому что я схватила со стола тарелку и метнула ее в его сторону. Альбус ловко увернулся и, не теряя времени, кинулся наутек из таверны, сопровождаемый недовольными возгласами посетителей.

Лиза вздохнула, обхватив ладонями лицо.

– Ладно, – сказала она наконец, убирая волосы с лица. – С этим разберемся позже. Сейчас главное – артефакт и западные поля.

Я кивнула, стараясь сфокусироваться на предстоящей миссии. Мы догнали Альбуса около ворот, и втроем направились к реке Лана. Путь предстоял не близкий – около двух дней. По дороге мы обсуждали варианты для ночевки. Их было немного: несколько полуразвалившихся хозяйств с увядшими фермами и две деревни – Бруль и Севиль.

– В одной из них живет народ, всегда веселый, но склонный к разбою, – рассуждал Альбус. – А в другой, та, что Севиль, обитает загадочная община. Говорят, у них свои странности, но они не трогают гостей, если те ведут себя прилично.

– Давайте остановимся в общине, – предложила Лиза, перебивая его. – Мне будет как-то спокойнее за свои драгоценности и за наши припасы.

– Согласна, – поддержала я, кивнув. – Мы не можем рисковать нашими вещами. Идти дальше с пустыми руками было бы слишком рискованно.

Так и решили.

К вечеру мы добрались до деревни. Ее название было стерто временем, и даже на старых указателях буквы едва угадывались. Войдя туда, мы сразу насторожились. Повсюду царила мертвая тишина, которую изредка нарушали шорохи, словно из тени за нами кто-то наблюдал. В окнах полуразрушенных домов тускло светились огоньки. Но на улицах не было ни одной живой души.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.