Вероника Добровольская
Семейные тайны. Книга 1. Между прошлым и будущим

Жизнь всё расставит по своим местам.

И каждый будет там, где должен быть.

И в памяти останутся лишь те,

Кого нам не дано забыть…

Angel and Demon

Индия. Штат Карнак.

Россия. Москва. Июнь 1997 год.

Если про Ашли Чаборти сказать, что он красивый мужчина, это будет не более чем слабый намек по сравнению с тем, что он на самом деле представляет. Индус от макушки до кончиков своих лакированных ботинок, он является олицетворением привлекательности и уверенности. Ему можно было бы дать лет 25-27 – это сочетание юношеской свежести и взрослой осмысленности создавали ауру притяжения вокруг него.

Он высокий и слегка смуглый, с большими завораживающими черными глазами, которые притягивают взгляды как магнит. Губы, словно начертил искусный художник, добавляют в его облик некоторую долю загадки и чувственности. Небольшая борода и усы придают его лицу глубину и подчеркивают выразительность его темных глаз, делая его более брутальным и в то же время утонченным. Длинные черные волосы, которые иногда рассыпаны по его плечам, а иногда собраны в аккуратный хвост, добавляют ему экзотической харизмы.

Сегодня Ашли был в элегантном костюме, тесно облегающем сильную, худощавую фигуру, что подчеркивало его уверенность и стиль. Однако в данный момент его пиджак сиротливо висел на спинке кресла, а галстук был ослаблен, будто он стремился облегчить атмосферу вокруг себя. Ашли неспешно передвигался по кабинету, чуть прихрамывая, сосредоточенно читая документы, погруженный в свои мысли.

В кресле напротив него сидел пожилой мужчина, лицо которого выражало смятение. Он не знал, куда девать руки, и постоянно мял топи, явно испытывая внутренний дискомфорт. Пауза затягивалась, и напряжение в воздухе становилось все ощутимее. Ашли, осознавая напряженность момента, продолжал свое ровное движение по кабинету, его уверенность передавала ощущение контроля и власти.

Неожиданно раздался звонок селектора, Ашли нажал на кнопку.– Через час у ВАС самолет.

Ашли посмотрел на часы и пробормотал, -Я думал, у меня еще есть время. Он только что вернулся из Германии. Теперь его необходимость лететь в Россию с отцом была под вопросом – неожиданные проблемы по порту снова затянули его в бумажную рутину, от которой он так старался уйти.

–Нилам, отец уже уехал? – спросил он, с надеждой узнавая о состоянии дел.

–Недавно! Он просил передать, что документы у него, – ответила Нилам.

–Спасибо. Да, Нилам, узнай, мой мотоцикл еще в гараже? – добавил Ашли,

–Мотоцикл вывели! —произнесла девушка через некоторое время.

–Спасибо, Нилам! Охрану не надо, – сказал Ашли. Он сложил оставшиеся документы, допил чай и, надев пиджак, взял трость. С легким жестом он подал знак старику, чтобы тот следовал за ним..

****

Вечернее солнце окрасило небосвод в теплый розоватый цвет, ветер с океана принес прохладу; солоноватый запах океана разлился над аэропортом, прогоняя затхлый запах разогретого гудрона, выхлопных газов, стойкий запах керосина, но только на время. Гул самолётов усилился, словно они дремали, а сейчас просыпались, встряхивали последние капли дневной жары и собирались в поход. Сновавшие вокруг них люди, вытирали со своих загорелых лбов пот, радуясь прохладе. А самолеты взлетали и приземлялись. В зале аэропорта небольшая группа туристов окружила своего гида, невысокую, миловидную девушку, которая повела их из здания.

Рядом с аэропортом, словно маленький островок джунглей стояли пальмы, могучие баньяновые деревья, с орхидеями на стволах и вместе с запахом города, пряностей, примешивался их тяжелый, дурманящий аромат, но это не смущало небольшую стайку обезьян, дремавших на деревьях. Туристы, уставшие от полета, выходили из аэропорта и с интересом рассматривали открывающийся вид, на горизонте, величественно возвышались горы, окутанные белой пеленой, а в лучах заката казались, надев розовые шляпы,  франтами. Когда шум двигателей чуть смолкал, то даже слышался гул океана. Но самый величественный вид открывался, когда дымка рассеивалась, и открывался красный дворец.

– Посмотрите! – Голос девушки гида зазвучал взволнованно и торжественно. Она показала на горы и туристы с готовностью устремили свои взгляды туда. – Это Карнак Пкахти, хоть он отсюда кажется маленьким, но это самый крупный дворец – крепость который ни разу не захватывался, но погубил его один предатель, открывший ворота. За несколько часов дворец был разграблен, судьба раджи трагична, убил его брат захвативший дворец. Предки брата раджи уважаемые люди в этом городе. Неожиданно туристов побеспокоили— обезьяны, дремавшие на деревьях, оживились, когда один из путешественников зашуршал пакетом. Высокая коренастая немка завизжала, когда бесхвостая обезьянка без стеснения полезла в её карман, пытаясь достать шоколадку. Не получив желаемого, обезьянка злобно заверещала и показала острые блестящие клыки, на что туристы быстро бросились в автобус.

Но тут две машины перекрыли их дорогу.

–Это Чаборти! – прошептала гид водителю.

–Я знаю! – ответил он с раздражением, пытаясь сдвинуться, но машина за ним не давала возможности.

–Господа, смотрите! – объявила гид, стараясь отвлечь туристов от разборок водителей. – Это Господин Чаборти, предок брата раджи, захватившего дворец.

Туристы, заинтригованные, прилипли к окнам автобуса. Наконец, машины проехали мимо, водитель стараясь ускользнуть от прессинга.

Автомобили остановились у крыльца аэропорта. Из первой вышли пятеро, из второй – двое. Из второй машины вышел высокий, чуть полноватый мужчина в светлом костюме. В тот же миг жизнь аэропорта замерла, затем вновь забурлила – вокруг господина Чаборти, магараджи Штата Карнак, как будто возник водоворот. Полицейский вытянулся, отдал честь, а Чаборти, пройдя, моментально оказался в кольце журналистов, которые были оттеснены охраной.

Но одной девушке, находившейся чуть в стороне от всей этой толпы, повезло больше. Она была в салатовом сари, и её сложно было бы принять за журналистку. Оператор в это время ехидно наблюдал за ней и произнес:

– Как протолкнешься к Чаборти, так сразу Ганг поменяет свое направление.

Девушка вздохнула, и вот, когда в аэропорту возник Синкх Чаборти и журналисты, словно осиный рой, бросились на него, охрана оттеснила их, оставив у Чаборти лишь пару охранников, которые не обращали на нее особого внимания.

– Снимай! – дернула она оператора, и вот она оказалась лицом к лицу с изумленным господином Чаборти. Сбиваясь, она задала вопрос, из-за которого провела уже три часа в аэропорту:

– Сэр, телевидение «Голос Карнака»…

Но ей помешали – сильные руки подхватили её, и она оказалась в двух шагах от Чаборти, который в это время уже уходил. Однако девушка услышала его вопрос к охраннику, который её обрадовал:

– Сын задерживается, узнайте, когда он подъедет.

В тот же миг она выбежала на улицу и оказалась свидетелем, как подъехал Ашли Чаборти. У дверей аэропорта, визжа тормозами и поднимая клубы дыма, остановился синий мотоцикл «Сузуки». За его рулем сидел высокий мужчина, а позади него сжимал пиджак пожилой мужчина, с закрытыми глазами. Первый снял шлем и положил его на руль, а длинные черные волосы рассыпались по спине, пока он собирал их в хвост, он посмотрел на мужчину.– Девар, вы собираетесь долго сидеть? – спросил Ашли Чаборти, невольно ощущая раздражение от того, что ему пришлось вновь окунуться в рутину после приезда из Германии, а теперь его ждали дела по порту.

Девар медленно слез с мотоцикла и дрожащими руками протянул Ашли папку – злополучный отчет. Но Ашли её не взял, просто отстегнул трость и, не дождавшись дальнейших вопросов, направился к дверям.

Полицейский, заметив его, вытянулся и отдал честь, на что Ашли лишь кивнул, поднимаясь по ступенькам.

Журналистка появилась рядом с Ашли, почти задохнувшись от волнения:

– Сэр, ТВ «Голос Карнака!», – прокричала она, когда охрана мгновенно окружила её. Закрыв глаза на убедительные знаки телохранителей, Ашли заметил её умоляющий взгляд.

– Пропустите, – произнес он тихо, и охранники отступили.

Для неё Ашли казался самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Даже его небольшая хромота не бросалась в глаза. Вдруг ей захотелось оказаться с ним где угодно, лишь бы не брать такое скучное интервью. Его мягкий и спокойный голос завораживал, заслоняя собой все мысли.

Она вспомнила все, что говорила ей редактор о Ашли и его отце, Синка Чаборти. Синк создавал образ доброжелательного и мягкого человека, весь его облик располагал к себе: теплые тона его костюма для европейских встреч и национальный костюм, в котором он всегда ходил дома. Чёрная топи была неизменным атрибутом его гардероба. Но такая благая внешность обманчива – многие говорили: если присмотреться к его небольшим, словно медовым глазам, которые выражают лишь спокойствие и лень, можно увидеть искру энергии, которой хватит на многие годы. А его тонкий, хищный нос всегда чует прибыль, и полноватые губы улыбаются, но улыбка обманчива. Как лев, притаившийся в траве и ожидающий газель, он наносит удар мгновенно; его добыча, попавшая в лапы, никогда не ускользнет.

Сейчас это был не Синк, а Ашли, его сын. Высокий, как отец, он создавал угрожающее чувство хищника. Его внимательные черные глаза, скрытые под густыми ресницами, словно заглядывали в душу, заставляя затаить дыхание. Но улыбка, как теплое молоко, разряжала напряжение, а его тихий, чуть хрипловатый голос успокаивал.

Обращали внимания на его руки, сильные руки с деформированным пальцами на правой. Он поглаживал набалдашник на трости с изображением головы пумы. Все вокруг ждут подвоха от отца, и могут упустить возможность поймать удар от его сына. Весьма многие были восхищены их скромностью и доброжелательностью. Никто бы не сказал, что это два богатых человека, которые владеют дворцом в Индии, несколько конюшен с сотнями породистых скакунов, выигравших не одну скачку, недвижимостью в Англии, Германии, США и чайными плантациями в разных штатах Индии. У сына – нефтяная вышка в Саудовской Аравии.

– Девар, обсудим это после моего приезда, но запомните: к моему приезду отчетность должна быть нормальной, – произнес Ашли, указывая на папку в руках Девара, который, заискивающе кланялся, уходя в невнятном состоянии.

–Я вас слушаю! – Ашли обратил внимание на девушку, улыбаясь.

– Сэр, ТВ «Голос Карнака». Наши зрители хотят узнать…

Ашли уже догадывался, какой вопрос она собирается задать. Он понимал, что ему нужно было решать судьбу порта, где занято немало местного населения. Собравшись с мыслями, он перебил её:

–Ваше имя?

– Мина! Мина Левар! – поправилась она.

– Мина Левар, – повторил он, уже зная, что зрители хотят узнать, что будет с портом. – Порт останется на месте, переоборудования пока не будет. Но… Я отвечу на ваши другие вопросы, когда вернусь. Только скажите, где?

– Наверное… – Мина растерялась, но тут же пришла в себя. – На телевидении, в редакционной студии.

–Хорошо, договорились! – Ашли улыбнулся ей глазами и, словно волшебник, исчез с её горизонта.

Мина почувствовала, что ноги подкашиваются. Она опустилась на горячие ступеньки, осознавая, насколько ей повезло – она взяла интервью у одного из богатейших и недоступных властителей этого штата.

Ашли уже направлялся к самолету, когда заметил умоляющие глаза одного из телохранителей. Он вспомнил, что Пареш через день женится, молча его отпустил, и парень, словно ветер, бросился в аэропорт. Ашли вспомнил, что забыл передать ему чек. Вернувшись, он увидел Пареша с его избранницей, улыбнувшись, подошел к ним.

–Хочу вас поздравить! – произнес он, улыбаясь Сапне. – Вот, возьмите, это надо было сделать раньше. – Он достал чек и протянул его Парешу; молодые люди попытались дотронуться до его ног, но он воспротивился:

–Нет, не нужно, я не смогу присутствовать на вашей свадьбе, но сердцем буду с вами.

– Спасибо! – воскликнул Пареш, сжимая руку Ашли.

– Я желаю, чтобы ваша свадьба запомнилась вам надолго! – Ашли сложил руки на груди и поспешил к самолету.

Самолет взлетел с аэродрома и взял курс на северо-запад, у него было еще две посадки – в Ташкенте и Москве. Ашли смотрел вниз: аэропорт оказался игрушечным домиком. Он взглянул на отца, который удобно устроился в кресле и закрыл глаза. Ашли накрыл его пледом и, хотя не спал уже несколько часов, сейчас спать не хотелось. Он опять погрузился в документы и не заметил, как задремал.

Когда через час Чаборти проснулся и посмотрел на сына. Ашли читал бумаги.

Ашли, Ашли. – Позвал Чаборти сына

– А.. что? – Ашли оторвался от бумаг и посмотрел на отца.

–Ты что даже не поспал?

Да, да! – Ашли снова погрузился в бумаги

Чаборти покачал головой и забрал их у сына.

–Ну, отец! – Ашли удивленно посмотрел на него

Сынок, ты сегодня утром из Германии приехал, но эти бумаги ты уже видел три дня назад.

–Отец с бумагами все отлично, но вот меня беспокоит их постоянные кризисы. Ты не боишься, что мы прогорим.

Чаборти улыбнулся, так как мог улыбаться только он, что то наподобии кота, который залез в сливки, но и к тому же рядом оказалось молоко и сметана, да и рядом рыбка, где –то.

У Вас какие –то мысли, – у Ашли загорелись глаза, он снял очки и прикусил душку. –Я узнаю эту улыбку.

Хм! Хм! Знаешь, сын чую своим носом, – Чаборти погладил свой нос. – Что с этим банком у нас будут очень плодотворные дела, а также бизнес расширим.

– Бизнес расширить хорошо, но как быть с их нестабильной экономикой. – Ашли кивнул на газету, в которой пестрел заголовок «Russia is astable» Россия не стабильна»

Я всегда опираюсь на свою интуицию. – Чаборти похлопал по его руке. -Всегда, но иногда только ошибаюсь.

А может это тот случай.

Может. Но я уверен в успехе. Да, насчет Кунца тебя нужно было предупредить, но как получилось, так получилось. Да и Кунц хитрая лиса все чувствует. Вот с договором хорошо прошло

Но, я чувствовал, что с договором что – то не так – Ашли посмотрел на отца.

– А с ним и было не так. Его не будет. – Чаборти усмехнувшись, посмотрел на удивленного сына,– пауза продержалась несколько минут.-Но я переиграл его, его фирма на грани банкротства и ты своим приездом сумел убедить его, что мы согласны на его предложение, но твоя попытка отказаться не подписывать контракт напугали его – Чаборти ожидал ответа сына.

–Значит надо оставить все как есть, но ту сделку, которую я заключил…– Ашли не договорив.

–Была порекомендовано Кунцем и эта фирма его – ответил за сына Чаборти

–Но почему….

–Почему я тебе не сказал – Чаборти вздохнул –ты прекрасный бизнесмен, но Кунц прожженная лис и он хорошо знает меня и тогда бы то дело, на которое я пошел, уплыло из наших рук, иногда нужно рисковать. С деньгами все будет в порядке я кой кого пошевелил и у Кунца останется одно продать контрольный пакет акций, и я обеспечу нам открытый горизонт.

–Это рынок в России.– Закончил Ашли.

–Вот именно сын, а этот рынок окажется для всех нас очень богатым.

–Я не понимаю, – признался Ашли. – Чем Кунц мог помешать.

–Поверь мне, Кунц бы поехал. Аэропорту нас встретит переводчик, а в гостинице мы с тобой обсудим дальнейшие действия, хотя знаешь, бизнес в России можно было открыть давно. Но я все ждал..

–Господа, виски, соки… – рядом с ними появилась стюардесса с тележкой

–Сок апельсиновый со льдом. – Попросил Чаборти

–Вам сэр! -Спросила она Ашли

–Воду со льдом .

–Да, что хотела корреспондентка, опять порт? – спросил Чаборти

–М.м. – Ашли отпил глоток и кивнул – Да. Пока я оставлю, как есть, но через полгода возьмусь за порт окончательно.

–Хорошо, думаю давно пора.

Чаборти сел удобнее в кресле и снова уснул. Ашли одел очки и снова углубился в чтение, и не заметил, как задремал..

–Кать, а кто это с ним ?– услышал Ашли голос стюардессы

–Где?– Ашли открыл глаза, в бизнес класс заглядывали две стюардессы их шепот Ашли и услышал, он прикрыл глаза и сквозь ресницы наблюдал за девушками.

–Да вон индус он уже с нами пятый раз летит, а этого первый раз вижу.

–Машка ну и дура же ты Мы такой чести удостоились, сам господин Чаборти нашим самолетом летает, а это его сын Ашли кажется.

–А ты откуда знаешь?

– Да ,я сюда уже раз сто летала и его видела. Знаешь какой строгий, о! Так посмотрит , что душа в пятки уходит.

– Какой красавчик, вот бы познакомиться!

–Больно ты ему нужна. Как ты у него неверно полно.

–А посмотри какие у него красивые кольца. Мне бы одно!

Ашли чуть улыбнулся, но тут же поймал себя на том, что понимает, о чем девушки говорят, они говорили не на английском, а именно на русском. Откуда он знает язык? Он его не учил, не было необходимости, отец только недавно засобирался в Россию. Но откуда он знает? Вдруг снова появились неясные тени и голоса, снова та же тупая боль в висках, а потом и вовсе голову словно сжали в тисках. Он резко открыл глаза и увидел, как девушки испуганно юркнули за ширму, он снял очки и закрыл глаза, боль нарастала, он сжал ручку кресла, что бы не закричать. Резко встал и прошел в туалет, столкнулся со стюардессой. Пробормотал

«Простите» и захлопнул дверь. Включил воду, достал из кармана таблетки и бросил одну в рот, намочил платок, приложил его к лицу, но боль не отпускала. Она словно сверлом вонзалась в голову. Ашли застонал и обхватил голову руками, неожиданно в раковину упали несколько капель крови и из носа пошла кровь. Боль словно вытекала, смочив платок холодной водой, приложил к лицу и опустился на пол, и просидел несколько минут. С трудом поднялся, голова кружилась, словно на карусели, постепенно все пришло в норму, он взглянул на себя в зеркало; бледный, взлохмаченный, кровь на лице.

« Хоть на костюме нет ничего, а то отец опять будет нервничать» -Подумал Ашли смыв кровь с лица и раковины. Пригладив волосы, он вышел и вернулся на место, отключился сразу, только когда Чаборти дотронулся до его руки, он проснулся.

Они остановились в гостинице « Москва». Ашли вставил в розетку ночник, он замерцал бледным светом. Мужчина с минуту смотрел на него, потом выключил верхний свет, задернул шторы и стал раздеваться. В свете ночника было видно, как изуродовано его тело: спина, грудь, участки ног и рук. Шрамы от ожогов покрывали грудь, черное клеймо виднелось чуть выше правого соска, на спине не было живого места от рубцов. Ашли вздохнул, поморщился, голова еще болела, но как только коснулся головой подушки, тут же уснул. Перед глазами вырос огромный столб огня, он приближался, хотел бежать, но ноги не слушались, неожиданно все исчезло, и словно он попал в какой – то кокон.

Чаборти проснулся от стона, вошел в комнату, освещенную только ночником, лицо сына казалось серым, глаза были открыты. Чаборти передернуло, он не мог привыкнуть к этим открытым глазам. Чаборти потряс сына – Ашли, сынок!– Но тот еще во сне вдруг дико вскрикнул и, вырвавшись, одним рывком оказался на конце кровати, спинка впилась в бок, он вскрикнул и взгляд стал осмысленным. – Ты стонал. – Тихо сказал Чаборти.

Ашли непонимающе смотрел на отца, словно его не узнавая.

Чаборти включил свет, налил воды и подал сыну, когда он пил зубы стучали о край, его бил озноб. Чаборти сидел рядом пока Ашли не уснул и, прислушиваясь к его спокойному дыханию, вышел из комнаты. Вернувшись в комнату, лег, прислушиваясь, думал, что все врачи в один голос уверяли, что память вернется, но когда это будет? На этот вопрос они только пожимали плечами. Психиатр Ашли говорил, что только время, а возможно случайные встречи могут вернуть память. Чаборти все думал, какие встречи помогут сыну вернуть 21 год. Он проснулся, глянув на часы, увидел, что скоро им нужно быть на встрече. Одевшись, он вышел в гостиную и Ашли был уже там, завтрак стоял на столе.

– Я хотел уже будить. – Ашли улыбнулся. – С добрым утром.

–С добрым. Сам проснулся рано?

–Да.

– Хочешь поговорить?

–Нет. – Ашли улыбнулся

–Рассказывай.– Чаборти сел к сыну за стол

–Я неуверен, что этот договор надо подписывать.

Чаборти хмыкнул. – Так, понятно, ты считаешь, что не выгодно, но мы же не теряем ничего, если сделаем небольшое вложение. Так?

Ашли потер подбородок и пожал плечами. – Я неуверен, нужно ли это вообще это делать и влезать в эту кашу. Ладно, будем рисковать.

– Мы можем уехать прямо сейчас. Ты решаешь, ты будущий хозяин всего дела и тебе решать! И Кунцы скоро обанкротятся.

Ашли рассмеялся – Выгода может быть большой.

Через тридцать минут они выходили из дверей гостиницы.

Они подъехали к зданию банка «Diamond»* и их встретил молодой человек, представившись переводчиком, их ждали в кабинете. Приветствие прошло и на индийский манер и обычным рукопожатием.

Во главе стола сидела женщина. Каштановые волосы, уложенные в идеальную прическу, придавали лицу мягкости, но вот взгляд черных глаз говорил другое, – обладательница жесткий руководитель. Холодный взгляд не смягчался даже улыбкой – Алина Анатольевна Цупер – Берхотова. – Представилась она

Встреча прошла быстро Ашли, вдруг понял, что он понимает русский, это было, словно он говорил на хинди. Он справился с возникшей тревогой и прочитал договор, уже собирался ставить свою подпись, когда за дверью послышались какие – то приглушенные крики, умоляющий голос секретарши явно не хотевшей кого – то пускать.

Алина Анатольевна улыбнулась, развела руками, мол, бывает и прошипела в селектор. – Марина немедленно наведи тишину.

Напуганный, срывающийся голос секретарши прошептал – Алина Анатольевна.. это Ваша мама.. она просто безумная требует.. ой господи. – Вскрикнула она, и в тот же момент все услышали грохот.

–Простите господа. – Алина Анатольевна бросилась из кабинета.

–Господин Ашли Вы собирались подписать.

Ашли посмотрел на адвоката, тот сладко улыбался

–Ты, почему не подписываешь? – Спросил сына Чаборти

–Вообще странно здесь.– Пробормотал Ашли.

Он подписал и встал, в это время в кабинет вошла Алина Анатольевна все так же спокойная, но чуть бледная.

–Договор подписан! – Объявил адвокат

–По бокалу шампанского! – Предложила Алина Анатольевна и тут же за ее спиной появилась бледная секретарша с бокалами,

она попыталась прикрыть дверь и бокалы предательски сдвинулись.

Ашли хотел посмотреть, что происходить, делал вид, что рассматривает картину Пикассо, висевшую у самой двери, он давно заметил несколько репродукций и в кабинете и у секретаря. Успел вовремя подхватить поднос, на автомате посмотрел в приоткрытую дверь и увидел абсолютно бледную женщину, лежащую на полу, возле нее сидела растерянная девушка. Ашли вернул поднос секретарше и секундным порывом открыл дверь, вышел из кабинета, спиной почувствовал, как Алина Анатольевна пыталась его остановить. Он отложил трость и поднял женщину, у нее с головы упал парик, и обнажилась голова с редкими пучками волос. Ашли застыл, изумленно смотря на парик, тут же перевел взгляд на лицо женщины, оно было бледным и чуть желтоватым. Осторожно положил женщину на диван, и она застонала и прошептала – Где..она!

Ашли посмотрел на женщину и присел рядом на диван. – Что Вы сказали?– Неожиданно по-русски спросил он.

Женщина удивленно посмотрела на него.– Ты?

–Простите! – Алина Анатольевна подошла к ним. – Мама я же просила.

Ашли встал с дивана, но женщина вдруг перевела взгляд с дочери на Ашли. – Кто это?

–Клиент! Я вызвала скорую, сейчас тебя отвезут в больницу.

–Нет! – Прошептала женщина. – Пусть он сядет ко мне

–Мама тебе плохо. – Алина Анатольевна гладила руку матери, она мысленно представила, что сделает с сиделкой.

–Простите, молодой человек можно Вас. – Неожиданно чуть громче сказала женщина, вложив в свой зов остатки сил. И от усталости закрыла глаза.

–Ты откуда знаешь русский? – Тихо спросил сына, отдавая ему трость, Чаборти. Его хотел остановить юрист, но он, холодно посмотрев на него, что тот убрал руку и отошел.

–Ашли пожал плечами, он и, правда, не знал, несколько раз пробовал учить, но начинались такие головные боли, что он бросил это занятие.

–Что она говорит?

–Меня зовет. – Прошептал Ашли

–Подойди! – Подтолкнул сына к дивану Чаборти

–Простите, господин Ашли Вы можете подойти. – Алина Анатольевна прошептала. – Прошу Вас, уговорите ее уехать в больницу.

Ашли кивнул, сел рядом и увидел, что женщина облизала губы, – дайте воды, – кто-то подал стакан с водой, – пейте. – Он осторожно приподнял ей голову, она сделала несколько маленьких глотков.

–Как Вас зовут? – Вдруг тихо прошептала она

–Ашли! Вам надо в больницу. – Ашли взял её руку и почувствовал, какая она холодная

Женщина открыла глаза.. –Вы так похожи на одного мальчика. Тот же лоб и те же глаза… – Она провела ладонью по его лбу и глазам.

И словно тень упала с глаз, он вздрогнул, и отшатнулся. И смотря ей в глаза, вдруг в памяти всплыло ее имя, как в разбросанной мозаике стали складываться картинки. Вдруг голос такой знакомый раздался в голове – Ты опоздал, что же ты так долго.

–Сумка моя сумка. – Вдруг прошептала она.

Он скорее на автомате протянул руку, поднял сумку с пола и положил рядом с ней.

– Пропустите. – Врач дотронулся до плеча Ашли, мужчина встал, но так что бы видеть её лицо, он ещё не верил в то, что произошло.

Пока врач осматривал женщину, она не сводила глаз с Ашли, но только врач встал, женщина закрыла глаза, санитары положили ее на носилки и унесли. Ашли подошел к отцу, к ним присоединилась Алина Анатольевна, она извинилась перед ними, но Ашли вообще не слушал, а Чаборти краем уха слушал ее и наблюдал за заметно возбужденным сыном. Он чувствовал напряжение и видел внезапную перемену, спина стал еще прямее, в его взгляде вдруг появилось, что – то очень чужое. Через несколько минут Алина Анатольевна пригласила их на пресс-конференцию. Она длилась меньше часа. Чаборти, наблюдая за сыном, поймал себя на мысли, пусть даже на Землю упадет небо, сын останется таким же спокойным, хладнокровным, но для других, он- то видел те маленькие никому незаметные признаки, что сын нервничает, волнуется и переживает.

– Дмитрий Рогов, «Новости». Ашли Чаборти, нам известно, что вы потеряли память. Хотели бы вы узнать, кто вы и откуда, или предпочли бы остаться тем, кем стали? – с настойчивой улыбкой спросил журналист, направляя на него объектив.

Ашли задумался на секунду, затем тихо, но уверенно произнес: – А вы? —с легким акцентом ответил он на русском, заставив зал удивленно зашуметь.– Хотели бы узнать, кто вы и откуда, и что с вами случилось? – продолжил он, не отрывая взгляда от журналиста.

– Вы знаете русский? – обомлел журналист, коротко вздернув брови.

– Ну, и его немного! – с улыбкой ответил Ашли. Внутри себя почувствовал какое-то странное облегчение, вдруг осознав, что язык, на котором он разговаривает, стал для него более родным, чем он предполагал. Он не просто понимал русский, он думал на нем, адаптировался быстрее, чем свободно взаимодействовал на других языках, где первоначальная перестройка у него занимала больше времени.

– Немного?! Это 15 наречий и 7 иностранных языков немного! – Вдруг возмутился на весь зал один из индийских журналистов- А можно я к Вам на курсы запишусь! – с юмором выкрикнул журналист из зала.

Ашли рассмеялся, смех получился неожиданно звонким и искренним. – Курсы? – переспросил он, с удовольствием ощущая, как напряжение спадает. – Боюсь, я не преподаватель. Я знаю слова, фразы, на русском, но не знаю, откуда они взялись. Это как… как музыка, которая играет сама собой внутри меня. Как я играю на скрипке, но не помню, как учился на ней. Я учился играть на гитаре, пианино и ситаре. А скрипка, словно попав мне в руки, сама оживает в моих руках. Так же я умел водить машину, знал, как отремонтировать ее.

Зал гудел, журналисты перешёптывались, щелкали фотокамерами. Дмитрий Рогов, с виду несколько ошеломлённый, прочистил горло. -Значит, вы не помните своего прошлого? – спросил он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

–Не всё, – ответил Ашли, задумавшись. – Есть ощущение… призрачные образы, запахи, звуки. Они появляются внезапно, как вспышки молнии, и тут же исчезают. Например, я вижу снег… белый, пушистый снег. Хотя, господа мы слишком увлеклись.– Ашли улыбнулся и посмотрел на Рогова – Так мне отвечать на ваш вопрос?

Дмитрий Рогов, оправившись от неожиданного поворота событий, решил изменить тактику. – Господин Чаборти, мы понимаем, что ситуация необычна. Мы хотим помочь вам. Есть ли кто-то, кто мог бы узнать вас? Семья? Друзья? Вам же было 21 год, когда Вы потеряли память.

–Спасибо мой друг, но я попробую разобраться сам. 14 лет никто меня не искал и не узнавал..

–Ну, не с луны же Вы свалились- Произнесла девушка из французкой делегации – Не слишком громко, но Ашли ее услышал

–К вам в душу заглянув, сквозь ласковые глазки,

Я увидал бы там изысканный пейзаж,

Где бродят с лютнями причудливые маски,

С маркизою Пьерро и с Коломбиной паж.

Поют они любовь и славят сладострастье,

Но на минорный лад звучит напев струны,

И кажется, они не верят сами в счастье,

И песня их слита с сиянием луны,

С сиянием луны, печальным и прекрасным,

В котором, опьянен, им соловей поет,

И плачется струя, в томлении напрасном,

Блестящая струя, спадая в водомет.– По французки прочитал стихи Ашли

Чаборти старался скрыть улыбку, он прикрыл рот рукой и наблюдал за восхищенной девушкой, сын разбил сердце еще одной журналистке.

– Ой!– Девушка зарделась как маков цвет.– Это же Поль Верлен, Сияние луны. Мои любимые. – Она восхищенно смотрела на Ашли.

Он посмотрел на отца, который все пытался быть серьезным.– Все сынок заканчивай, а то тут все от тебя без ума будут.– Прошептал он сыну.

Но, не все были в восторге. Молодой коренастый мужчина из немецкой делегации хмуро смотрел на Ашли – Прошу прощения!– Он поднял руку. Ашли кивнул.– Все это хорошо, стихи, блажь, но вы, подписав контракт, собираетесь здесь открыть что? Хотя нет, у меня возник вопрос другой….

– Молодой человек!– Чаборти сделал знак сыну, что бы он не отвечал.– В такой хамской манере мы не собираемся Вам отвечать.

Журналист стушевался и быстро вышел из зала.

Пресс-конференция подошла к концу. Ашли с отцом, быстро покинули зал. Выйдя на улицу, он сел в ожидающую машину, и вдруг его охватила волна осознания – его жизнь повернулась на 180 градусов, и он не знал, что делать дальше. Мысли о том, чтобы рассказать все отцу, быстро покинули его. Ему нужно было все обдумать самостоятельно, прежде чем делиться этой новостью, очень личной и воспринимаемой сквозь призму того, что произошло.

Чаборти не обмолвился сыну о том, что сам увидел, как разговор начался по нарастающей. Они обсудили встречу, обменялись тихими шутками и даже купили подарки.

Сидя в самолете, Ашли не мог избавиться от ощущения, что все это было началом чего-то непонятного. Вокруг царила тишина, и этот непривычный спокойный полет завершался. Они, молча, провели все время в воздухе, и каждому было ясно, что за этой атмосферой скрываются глубокие изменения. Как в воздухе после шторма – укрытые под звонкими каплями капель другого отношения.

****

Индия, штат Карнак. 1997 год июнь

Они прилетели во второй половине дня, сразу же пересели в вертолет, на котором прилетел сын Ашли и внук Синкха Чаборти – Сурадж.

Уже в вертолете Чаборти наблюдал за сыном, Ашли обнимал ребенка, словно боялся его потерять. Что – то в его воспоминаниях было такое, чего он не хотел вспоминать. И вдруг от этого открытия Чаборти стало легче на душе. Да и праздник развеял все его тревоги. У сына и невестки была годовщина свадьбы. Весь вечер Ашли и Шантри принимали подарки. Гости разошлись, когда уже была полночь, только слуги убирались. Ашли зашел к сыну поцеловал его и пошел к себе в комнату. Шантри, вышла из ванной, с тюрбаном на голове и светло зеленом шелковом пеньюаре. Она увидела мужа сидящего в кресле и обнимающего подушку, смотрящего отсутствующим взглядом. Этот взгляд ей был знаком, он всегда появлялся, когда Ашли обдумывал, что – то очень важное. Шантри подошла мужу и заглянула ему в глаза, но он словно смотрел сквозь нее.  – Милый! – Прошептала она и села к нему на колени.

Ашли вздрогнул и посмотрел на нее, обняв, поцеловал.

– Что-то случилось? – Прошептала она ему на ухо.

– Ничего. – Прошептал он и приник к ее губам, но вдруг, перед его лицом встало лицо другой девушки – черные глаза проникли в душу и голос грудной, такой знакомый ехидно рассмеялся. Ашли отстранился от жены.

– Что с тобой? – Испугалась Шантри, увидев, как у мужа изменилось лицо.

– Ничего все хорошо. – Попытался улыбнуться Ашли, но улыбка получилась жалкой. Он неожиданно прижал ее к себе и уткнулся ей лицом в грудь. Шантри почувствовала его дыхание и он дрожал словно от холода.

– Мой хороший, милый как я по тебе соскучилась.– Прошептала она. Вдруг начала говорить о том, что случилось в его отсутствие. Она постаралась не спрашивать его, почему он такой и что у него случилось,

Ашли слушал жену, тревога исчезала, он поднял голову, Шантри улыбнулась..

–Ты знаешь, а Лейла прилетела с курорта с гипсом, ногу сломала в двух местах, четыре дня не пробыла и на ровном месте.

– А, это асфальт ее болтовни не выдержал. – Пошутил Ашли

– Как тебе не стыдно. – Обиделась Шантри за подругу.

Ашли рассмеялся и обнял жену – Не обижайся. Расскажи, что там с твоей статьей?

Шантри поморщилась – Я все же доказала, что эта мумия 14 века. Все же, я прекрасный археолог и модельер.

Ашли рассмеялся – И хвастунишка. Но огромная умница!– Улыбнулся Ашли, целуя жену.

– Но не это самое важное!– Прошептала Шантри.– Я беременна!

– Мальчик или девочка, а хотя не важно. Шантри! – Он обнял её.

Шантри поцеловала мужа и еще крепче обняла его. « Я люблю тебя, и никто не отберет тебя у меня» – Думала она засыпая.

Ашли не спал, он лежал с закрытыми глазами слушал ее ровное дыхание, чувствовал ее головку у себя на груди и ее руку. Мысли не давали уснуть, он осторожно освободился из ее объятий, вышел в гардеробную, переоделся и спустился вниз. Уже слуги все убрали и ушли, только Джали сидел в кресле и дремал. Ашли постарался пройти мимо него очень тихо.

– А ты не захватишь на дорожку лепешек? – Вдруг услышал он его голос.

Ашли обернулся. – Тебе давно пора спать душа дома.

Старый слуга улыбнулся, протянул ему сверток, на недоуменный взгляд только улыбнулся. – Лепешки в дорогу.

Он сжал ему руку. – Спасибо!

Ашли сунул сверток за пазуху, вышел и свистнул несколько раз, из темноты бесшумно возник огромный, рыжий, гладкошерстный пес. Ашли не любил, когда вокруг него толпа телохранителей, собака заменила их всех. Он вошел в гараж, вывел мотоцикл, и Малыш запрыгнул позади, поставив передние лапы ему на плечи. Возле конюшен Ашли затормозил, Малыш спрыгнул на землю и сел возле дверей. В свете луны белоснежная конюшня казалось еще больше и таинственнее, послышалось тревожный храп лошадей. Войдя в конюшню, его встретило дружное ржание. Из темноты возник конюх, улыбнулся, сложил руки у груди.– Намастэ! – И тут же исчез и появился с оседланным, приплясывающим, как и сам конюх, черным, высоким, с лоснящейся черной шкурой, грызущим удила конем. Гром, имя, подходившее ему, Кроме Ашли на Грома никто не смел сесть.

Ашли улыбнулся, потрепал Грома и вскочил на него, тот взвился в свечку, одним скачком преодолев расстояние до ворот, исчез в пропитанной лунной пылью ночи.  Ашли прискакал на пляж, расседлав коня, сел на песок. – Ну, вот Малыш я все и вспомнил мое имя Олег, – он горько усмехнулся, – Олег Донцов, – тебе как интересно? – Тихо спросил Ашли, обращаясь к собаке, Малыш поднял голову, взвизгнул. Встал, подошел к нему и положил голову ему на руки. Ашли обнял собаку, – вчера я узнал кто я. Но вот от этого мне не легче! Как ты думаешь, Малыш, ехать мне туда или нет? – Ашли замолчал.– Неожиданно он вскочил с земли и закричал – Я ….Олег Донцов – Словно пробуя на вкус это новое свое имя, вновь приобретенное и словно спрашивая у окружающих луны, воды и земли. Но свет луны, молча, пробежался по его лицу, вода окатила его ноги, песок заколол ноги, а Малыш и Гром удивленно на него посмотрели.

Он сидел на песке и по кусочку отщипывал от лепешек, Гром и Малыш с удовольствием съели хлеб. Потом положил голову на седло, рядом улегся пес, положил голову на живот, конь шумел хвостом. Ашли смотрел на звезды, они мерцали мягким синеватым блеском и словно невиданные инструменты вносили свои ноты в ночной оркестр, он убаюкивал и успокаивал.

Ашли проснулся от чувства, что на него кто – то смотрит, когда открыл глаза, увидел перед собой старичка священника из храма Ганеша.

– Намастэ! – приветствовал он Ашли.

–Намастэ!

–Давно я тебя не видел. У тебя что – то случилось?

–Что Вы, все хорошо!

Старик улыбнулся – Я помню мужчину, который каждый день был здесь, он был напуган, встревожен и всегда океан ему подсказывал. Я вижу по твоим глазам, что ты пытаешься, что – то решить. Сердце встревожено, но все ответы можно найти там, где находится ответ. Эта раковина, – старик поднял раковину, – в ней есть шум океана, но его там нет, вот он, в двух шагах от вас. То, что ты хочешь понять, не может решиться здесь, где нет ответа, только скорлупа, в которой заключены твои мысли. И иногда то, что потеряно не мертво.– Старик медленно пошел в сторону храма.

Ашли, недоуменно смотрел ему вслед, совершил намаз и, оседлав Грома, вернулся домой.

Возле дома Ашли отпустил коня. Вошел в кабинет и сквозняк сдул со стола бумаги, подобрав их, вдруг понял, что на полу лежит авиационный билет, подняв его ему в глаза, сразу бросилась надпись Москва, неожиданно понял, что он поедет в Россию. И вдруг за его спиной кто-то вздохнул, обернувшись, увидел Грома, и только сейчас он услышал возмущенный голос Джали, что лошади должны стоять в конюшни. Раздался голос Чаборти спрашивающий, что за крики в доме. Оказывается, Гром занялся яблоками, которые стояли на столе Ашли выдворил Грома из дома и «отбил» отца от Малыша. Отправив его с Джали на кухню, вместе с отцом вернулся в кабинет.

–Извините отец, я тут совсем забыл, что их оставил без присмотра. Да и дверь оставил открытой.

–Да ладно, – пробурчал Чаборти – Что это? – спросил он, забирая билет из рук сына, который он вновь взял. – Странно я их выбросил, откуда он здесь.

–Он лежал под столом.

Чаборти посмотрел на сына. – Опять на пляже был всю ночь?

Ашли кивнул. – Я переоденусь.

Он вышел, а Чаборти повертел в руках билет и уже хотел выбросить, но осторожно положил на стол, словно он был хрустальным.

Прошла неделя, Чаборти видел, что сын сам не свой, но заговорить так и не решился. Но за эту неделю, он много раз сталкивался с неопровержимым фактом, что Ашли все вспомнил и уже не сомневался, что сын русский и он ждал этого самого трудного момента в своей жизни – решения сына.

Вечер наступил незаметно, Ашли заранее собрал сумку и оставил ее в машине, а когда приехал домой, дом уже затих. Он поднялся, вошел в комнату сына, поцеловав его, вышел из комнаты. Остановился перед дверью спальни, словно раздумывая входить, открыл дверь и вошел в комнату. В неярком свете ночника Шантри расчесывала волосы и напевала, какую- то песенку, тихо подошел к ней и сел на ковер, любуясь ей.

– Ты напугал меня. – Шантри вздрогнула, когда увидела мужа

–Извини! – Ашли улыбнулся, поднялся и обнял жену. – Мне нужно уехать.

–Ты и двух недель дома не был? – обиделась она.

–Я вернусь и очень скоро!

–Что случилось?– Шантри удивленно посмотрела на него таким смущенным и взволнованным она его никогда не видела

–Моя хорошая я приеду и все тебе расскажу, клянусь, ты веришь мне?

Шантри обеспокоено смотрела на мужа, что-то ей подсказывало, что если она воспротивиться его отъезду он не поедет.– Да, но приезжай поскорее,

– Береги его!– Прошептал он, погладив ее живот.– Малыш, папа скоро вернется.

Шантри улыбнулась.– Мы, будем тебя ждать, всегда. Возвращайся.

Он вышел, спустился вниз, вдруг увидел, что в кабинете горит свет. Он не хотел говорить ни матери, ни отцу куда едет, но вдруг передумал, он захотел сказать, что уезжает, но не говорить всего, расскажет все потом, а сейчас просто попрощаться на дорогу. Он словно маленький мальчик с замирающим сердцем вошел, ему вдруг захотелось сесть в кресло с ногами и сидеть, так наслаждаясь покоем и миром, царящим в кабинете.

–Ты что не спишь? – Не отрываясь от бумаг, спросил Чаборти.

Тот же вопрос могу задать и Вам отец.

Чаборти улыбнулся и снова углубился в бумаги. Ашли сел в кресло с ногами, обнял их, уткнулся в них подбородком и закрыл глаза.

–Сынок ты не усни.

Ашли грустно улыбнулся. – Я хочу поговорить.

–Ты все вспомнил. – Как факт подтвердил Чаборти, отложил ручку и поднял голову, внимательно посмотрел на сына.

Ашли открыл глаза и сел прямо, он не удивился вопросу отца, зная его. -Я поехал в Россию.

–Я понял сын! Скажи, ты воевал в Афганистане и был военнопленным?

– Да, отец!

– Как твое имя сын?

–Олег. Олег Донцов!

Чаборти улыбнулся, подошел к поднявшемуся сыну и обнял. – Я рад и счастлив за тебя мой мальчик. Но, будь осторожен.

– Маме ничего не говорите, я приеду и все расскажу.

– Хорошо.

Ашли вышел, а Чаборти пошел за ним и вдруг увидел Каришму, она стояла и плакала. Она все слышала. Чаборти отвел жену в комнату и дождался, когда она уснет. Ушел в кабинет, он узнал вчера, что сын купил билет и заказал еще один. Сделал несколько звонков, потом взял рацию. – Фарид, ко мне зайди!

Вскоре в кабинете стоял коренастый, невысокий, лысый мужчина в сером костюме и в черных очках, от подбородка до лба у него тянулся рубец. Фарид снял очки, на Чаборти смотрели ярко голубые глаза, от которых нельзя было скрыться.

–Мой сын уехал. Ты поедешь за ним.

–Да, сэр.

–Но, что бы он не видел тебя, не знал, что ты рядом с ним, он улетает Аэрофлотом, ты полетишь до Москвы, и там тебя пересадят на рейс, который прилетит на два часа раньше, в аэропорту тебя встретит Раму, он там учиться. Вот билет и деньги на расходы. Если что, в охапку его и домой, как бы ни возмущался. Сумку тебе жена уже собрала.

Фарид взял билет, деньги и вышел, а Чаборти сел за стол и попытался разобраться с бумагами, но мысли отвлекали, он собрал бумаги и вышел из –за стола и пошел наверх. Вскоре дом затих и только где –то лаяла собака, да словно тень мелькал в свете луны кто –то из охраны и в доме чувствовалось какая то тревога. На следующее утро Чаборти не нашел Каришму в постели он понял где она и приказав Тарику заводить машину поехал к храму и издали наблюдал за женой которая звонила в колокол. Он знал, о чем она молилась и что просила. Он вернулся в машину и уехал в офис и весь день просидел в своем кабинете и смотря на фотографии своих четырех сыновей.

А Каришма стояла перед колоколом и все звонила и звонила, пока ее не остановил священник.

– Дочь моя, кого ты так хочешь остановить?

Женщина обернулась к нему. Увидев ее заплаканное лицо, он сел на пол и пригласил ее сесть рядом.

– Мой сын все вспомнил.

– И ты боишься, что уже он не вернется никогда?

– Нет! Я плачу от радости. Но переживаю, что он уехал надолго

Старик улыбнулся – Его судьба здесь и здесь тот, кто так его любит и ждет, он вернется и быстрее чем тебе кажется, и прими все, что с ним будет, происходит, ведь ты приняла его как сына и теперь примешь его с новой памятью. Иди и жди его он скоро приедет.

Каришма вернулась домой пешком и увидела машину невестки. Шантри сидела на берегу, хотя она хотела ехать в лабораторию.

– Дочка что ты тут делаешь?

– Он все вспомнил?– Шантри обернулась к ней- У него чужие глаза, он словно чужой! – Она всхлипнула.– А если у него другая жена?

Каришма засмеялась. – Нет у него другой. У него есть ты! – Она погладила ее по голове. – И мы с тобой его очень сильно любим. И он вернется и все тебе расскажет.– Она села рядом с ней.– Он впервые меня назвал мамой, когда погиб Мардж. Ашли вернулся из Франции, он там проходил реабилитацию. Я даже помню было два часа ночи, я ждала Раджа, хотела поговорить. Но, не дождалась. Поднялась к себе и не заметила, как уснула. А когда открыла глаза Радж ..все как обычно- Каришма с трудом улыбнулась и обняла Шантри – Ашли вошел в комнату, Малыш услышал Раджа и Ашли решил проверить, что случилось. Он его выгнал из комнаты и когда внизу они поругались, Ашли сказал, какой счастливый Радж что все помнит и у него есть родители, которые за него переживают. И что он ему завидует. Раджа он выгнал. А потом- Каришма посмотрела на Шантри и вытерла слезы- Заплакал, как ребенок сидел на диване и плакал, тихо, тихо. Я никогда не видела, как он плачет, даже от сильной боли. Он всегда терпел. А тут он плакал, хотя я должна была рыдать от боли за своего сына. А я плакала из – за другого человека, моего нового, названного сына. Моего мальчика. Я к нему подошла, а он посмотрел на меня, ты знаешь, как он смотрит, когда хочет что – то скрыть. Удивленно, непонимающе, а по глазам все видно.– Шантри улыбнулась и кивнула. – Спросил, почему я не сплю. А я его обняла его, вот так и сказала,– Каришма обняла невестку, положила ее голову на колени – Я так хочу быть твоей матерью, но не знаю как. И он меня назвал мамой. Ты знаешь Шантри, я была самой счастливой матерью на свете. А теперь пойдем. Я домой, а ты езжай и жди, обязательно жди, он вернется и все тебе расскажет.

Женщины поднялись, Шантри стряхнула гальку со своего сине-голубого костюма и на носочках побежала к машине, она обернулась и маша туфлями, крикнула.– Он обязательно вернется и мне расскажет. Все.

Каришма улыбаясь смотрела на нее, когда машина скрылась из вида, она вздохнула и улыбнувшись махнула рукой, невдалеке притаилась маленькая машина. Ее всегда сопровождал шофер, но так незаметно. Если она устанет, машина всегда будет рядом.

****

Иркутск. Июнь 1997 года.

Когда вошел в здание аэропорт, сразу же к нему подошел молодой человек. – Ашли Чаборти?

Да!

Машина уже ждет и гостиница забронирована. Прошу в машину!– Молодой человек протянул ему папку. Ашли в Индии нанял детектива в Москве, что бы тот нашел все интересующие его сведенья и ему сообщили, что его будут ждать в Иркутске.

Уже в машине Ашли пролистал отчет, он в основном хотел узнать о матери. Он горько усмехнулся, когда прочитал, что мать практически все время находилась в психиатрическом отделении, но тут он увидел то, что заставило его сердце дрогнуть, 1983 год и после него практически она не выходила из психиатрического диспансера, неделю назад ее положили в травмологическое отделение в Городской Клинической больнице №3. Он закрыл папку, и стал смотреть в окно, мыслей не было, перед глазами мелькают чуть освещенные улицы. Он и узнавал город и не узнавал и вдруг понял, что они едут к скверу Кирова и гостиница « Ангара» все так же возвышалась серой громадой. Детектив вручил ему документы и ключи от машины. Ашли поднявшись в номер, тут же лег спать.

Утром пошел в больницу к матери. Мать узнал сразу, хотя в этой обрюзгшей и поседевшей женщине с трудом можно было узнать, но узнал, провел рукой по ее волосам, она открыла глаза – Мама ты узнаешь меня? – Прошептал Ашли, садясь на кровать.

–Олежка?!– Прошептала Оксана Кирилловна. – Это правда, ты, ты живой? – Она с удивлением смотрела на сына тот же голос, только чуть изменившийся, те же глаза. Перед ней сидел ее живой и здоровый сын. Еще не веря, она дотронулась до него, но он не исчезал.

–Да мам, это я! – Ашли взял ее дрожащую руку и прижал к своему лицу. – Это я!

–Когда ты позвонил, я поняла что дождусь тебя…

*****

Афганистан . 1981-1983 года

…То, что он вспомнил, что его повесили на столб, подожгли, а потом очнулся за кишлаком окруженный собаками. В полубезумии от боли он пытался драться за жизнь, на крик и визг собак появились моджахеды, посчитавшие, что он умер. Он оказался в зендане, вот тогда он и пожалел, что не умер. Ожоги заживали, оставляя на лице и на теле страшные следы. Из него сделали «вьючное животное» и грушу для отработки ударов. Заставляли учить Коран, хотя он не понимал языка, но постоянные избиения, вбили. Ему дали имя Али. Да, он стал для них Али, но сам себя настойчиво называл Олегом. Бежал, догнали, избили до полусмерти. Второй раз сутки шел по горам, а потом увидел дорогу. Спотыкаясь и обдирая в кровь руки, не чувствуя боли стал спускаться вниз. Сорвался, скатившись, рухнув в кусты. Потерял сознание, пришел в себя от рычания машин, с трудом поднял голову, по дороге шла колонна, он хотел подняться, но тут над головой прозвучал очередь, а потом еще одна. Вжался в землю, но потом страх, что они уйдут, стал сильнее чувства самосохранения, вскочил.– «Будь, что будет» промелькнуло у него в голове. Но увидел только хвост колонны, который заворачивал за гору, бросился за ними,– Стойте!!! – но его не слышали. Он был на дороге, и только тогда почувствовал боль, рука была ободрана, тяжело было дышать, упал на колени. Хотел подняться, услышал шаги, обернулся, удар прикладом в лицо. Его притащили в кишлак, привязав за ноги к лошади, и повесили на столб. Он не помнил, сколько провисел, потом бросили в яму, сломав ногу. Провел в зендане несколько дней без воды и еды, Жажда была невыносима, слизывал с каменной стены зендана влагу отдающей гнилью. Ему бросали гнилую лепешку и миску помоев, которых не стала, есть и собака, покорно съедал ее, это был его обед, ужин и завтрак, а иногда не было и этого по нескольким дням. И ночами грыз пучок соломы, что бы как – то заглушить голод. Приходил мулла, били, если не повторял за ним слова и суры.

Но однажды его притащили в дом к Хамза, который в это время обедал, с ним были еще моджахеды.

В нос ударил аромат мяса, запах теплых лепешек, звук наливающегося чая в чашки, сам аромат чая, запах свежих дынь, которые лежали на блюде разрезанные, белые с пористой внутренностью, из которых сочилась живительная влага, запах спелых арбузов, они стояли посередине и выделялись красным пятном, словно мед растекался в воздухе их запах. Желудок заболел от запахов, во рту набралась слюна, а глаза пожирали все, что стояло на ковре. Хамза захохотал, поймав взгляд. Его поставили на колени перед ковром и заставили читать суры. Но вдруг один моджахед подошел и дал ему мясо, что было странно, Олег схватил кусок и вцепился в него зубами – Что русский вкусно? – Раздалось над его ухом вопрос, сказанный на чисто русском языке. – Олег поднял голову и в глазах моджахеда вдруг увидел злорадство. И этот простой вопрос был словно сигналом, из рук выпало мясо, его словно подкинула пружина, вскочил и с каким – то диким звериным воем бросился на говорившего. Но его опередил охранник, схватил его за волосы и бросил на пол, он попытался встать, но новый удар повалил его на землю, а потом новые и новые удары. Очнулся подвешенным на столбе, а вскоре появился Хамза с факелом в руках.

Он пришел в себя от того, что в рот попала вода, с жадностью припал к краю кружки, потом провалился в полузабытье. Очнулся в сарае с другими военнопленными. Сергей Соколов – ему кажется, было, лет 30. Он помог ему почувствовать себя вновь человеком. Рядом с ним было не страшно, даже броситься за ним в бурную реку спасая вместе с ним племянника их врага. Когда вытащили на берег уже жители кишлака бежали к ним. Их потащили в кишлак и загнали в сарай.

Раздевайся, не хватало еще заболеть. – Сказал Сергей

Мужчина снял рубаху, и штаны выжал, повесил их на балку. Сергей тихо застонал, когда исполосованная спина дала о себе знать, косо улыбнулся, когда Олег тревожно посмотрел на него, сел рядом.– Нормально!– улыбнулся он, закрыв глаза, привалился к стене. Олег уткнулся в ноги и задремал, его разбудил шепот.

–Карам, – раздался женский шепот, – благодарю тебя за спасения брата, Аллах послал тебя. – Послышался шорох и на пол упал узелок, раздались шаги, и все стихло.

Сергей, поеживаясь, подошел к двери, взял узел и стянул с перекладины чуть просохшую одежду. Одел ее и вздрогнул. – На теле быстрее высохнет. – Прошептал он, кидая Олегу его одежду.

Олег с трудом натянул мокрые, липнувшие к телу штаны и рубашку и уже по согревшемуся телу прошла невольная судорога.

Сергей и развязал узел, – Ешь. – протянул он Олегу лепешку

–Кто эта женщина? – Спросил Олег

–Жена Азама,– Ответил Сергей, увидел удивленный взгляд Олега, пояснил, – это был ее брат, у меня, спасать его семью уже в привычку входит. То его сына вытащил из арыка, то ее саму чуть змея не укусила, то теперь ее братца спас, не хватала еще муженька спасти…

Вдруг понял, что ест, свежую только испеченную лепешку. Мягкая, горячая и даже сладкая, она таяла во рту и приносила запах далекого дома. Почувствовал в горле комок и с трудом его проглотил, хотелось еще и еще, жадностью проглотил последние крошки и посмотрел на Сергея, он отламывал по кусочку и его мысли были далеки от сюда, его лицо всегда суровое и даже злое, прояснилось, во взгляде появилась тоска. Сергей, посмотрел на парня, протянул ему свою часть лепешки, он покачал головой, но Сергей вложил её ему в руки. – Ешь тебе нужнее. Давай руку я тебе перебинтую.– Осторожно развязал узел на тряпке и стал разматывать, Олег замычал.– Терпи! – Сергей размотал, пальцы были опухшие, красные, синеватым отливом.– Хорошо гноя нет! Я хоть и не врач, но попробуй пошевелить.– Олег скрипнул зубами.– Ничего, двигаешь, значит хорошо!

Вскоре привели остальных.

–Слышал, Серый, ты опять для Азама постарался, – ехидно сказал Глеб. – Неужели в родственники набиваешься?

–Глеб, мальчишка упал в воду.

–Я бы этого сучонка сам утопил. – Прошипел Глеб, падая возле Сергея.

Прошло несколько дней, когда Азам с Муджахидом взяв несколько своих людей, ушли из кишлака. Пленных заперли в яме.

Две недели или больше они просидели в ней, их не кормили и не поили. Только изредка кого – то одного поднимали наверх для работы и они приносили немного еды, да ведро с водой которой им разрешали. Они сбежали, помогла жена Азама, Сергей сказал. Они бежали с боем. Погибли все ребята кроме них троих, но Сергей приказал уходить, он был тяжело ранен и умирал, другой парень упал в пропасть. Он сам далеко не ушел, упал без сознания в снег. Очнулся в хижине. Попытался подняться, но упал на пол. Через несколько минут вошли двое подняли, волоком притащили на площадь перед мечетью уже собравшиеся толпа, кажется, ждала его появления, тут же раздался дикий вой и женщины бросились на него словно стая собак. Охранники даже не пытались их отогнать, руки выдирали волосы, вцеплялись в кожу и били, охрана оттеснила их. Увидел сквозь кровь заливающую глаза, чьи – то ноги. Его подняли, и он увидел Муджахада. – Посмотри! – Олег увидел, как Сергея сажают на кол. Сергей успел плюнуть в лицо Азама. – Думаю, не хочешь оказаться на его месте, скажи, кто Вам помог бежать?– Услышал он голос Муджахада. Муджахад смотрел на Олега, а он смотрел на Сергея. – Ты же хочешь домой? – Снова поинтересовался Муджахад. Он кивнул, и к Олегу подвели Романа, которого Олег видел последний раз в пещере, когда они спрятались в непогоду, а оказывается это он привел моджахежов к ним. – Вот скоро он будет на Родине.

–ИУДА. – Прошипел Олег, вдруг вскочил и бросился на Романа, схватил его за горло и стал душить цепью.

Он упал, увлекая Олега, схватился за цепь, стараясь ослабить. Олега отодрали от него. Муджахад только улыбнулся и кивнул. Романа подняли и толкая в спину, словно барана погнал к машине. Больше Олег его не видел.

–Я тебя слушаю.

–Я не знаю!

– А ты врешь! – Вдруг спокойно сказал Муджахад и ушел.

А его потащили куда-то. Куда-то, это яма, в которой они тогда сидели. Его сбросили вниз, высота небольшая, но он упал на спину и ударился о выпирающий камень. Воздух словно перекрылся, хрипя, попытался перевернуться, но резкая боль заставила его снова упасть на спину. С трудом стал дышать, а потом услышал чей- то всхлип. Перевернулся на живот и приподнялся на локти. Увидел, что в яме сидит парнишка, сидел в двух шагах от него, дрожащие губы, перепуганное лицо, одежда в грязи и порвана. А когда посмотрел на него, парнишка перепугался еще больше, он не отрывал от его лица взгляда. Олег привалился к стене, ему хотелось выть, зная, что его ждет. Было холодно, но что холод по сравнению с тем, что сделали с Сергеем.

–Здравствуй, сынок, вот, наконец, я смог с тобой и поговорить. – Раздался голос Муджахада сверху.

Олег с удивлением посмотрел на парня, оказывается это сын Муджахада. Старшего сына он видел несколько раз, постоянно с опущенными глазами мужчина с бородой был похож на приведение, Моджахад сам его расстрелял.

Парень что – то крикнул ему и кажется не слишком лестное, потому что Муджахад повысил голос, Олег не понимал, о чем говорили. Муджахад ушел, парнишка забился в угол и плакал.

Неожиданно, яма открылась, спустили лестницу. И спустился Азам. Он с усмешкой смотрел на Олега, который с трудом встал, парнишка перестал плакать и поднялся вместе с ним.

– Ну!?– Азам подошел вплотную и ударил в живот, Олег задохнулся и вцепился в стенку за спиной, стараясь не упасть, зная, если он упадет, то Азам будет бить уже ногами.

– Не смейте!– Вдруг закричал парнишка и Азам замахнулся на него, но тут же сам полетел на землю. Мальчик стоял в стойке, ожидая нападения, но Олег прекрасно знал Азама как труса. И прекрасно понимал, что тот отыграется на нем. Азам ударившись об лестницу и выпачкавшись в грязи, хрипя, поднялся и дикими глазами уставился на мальчишку.– Защитник значит? – Он обернулся к Олегу, от его взгляда у него все перевернулось внутри.– Эй, Аскан, дай плетку!– Плетка упала ему в руки, Олег успел закрыть голову как удар прошелся по рукам и груди, спине, еще и еще.– Руки убрал! Убрал руки!– Удары прекратились и Олег, дрожа от боли, открыл глаза, во рту солено от крови, а он увидел, как мальчишка держит плетку. Азам пытался выдернуть из его рук ее, наконец, парнишка отпустил, и тяжело дыша, смотрел на него с ненавистью. Азам больше не решился трогать Олега, быстро убрался из ямы. Олег смотрел, как за ним закрывается решетка, сполз по стене, уткнувшись лицом в колени. Услышал вдруг всхлип, и увидел, как мальчишка снова плачет. Он вытирал слезы, оставляя грязные разводы на лице.

Олег подполз к углу, где были свалены тряпки, они на них и спали.

– Вы меня понимаете?– Неожиданно заговорил парнишка

Олег уже провалился в обманчивую прострацию, зарывшись в тряпье. Неожиданно кто–то дотронулся до него, и парень резко сел, но тут же застонал от боли. Перед ним еще больше испугавшись, сидел парнишка – Простите, я не хотел пугать. Я, Мардж – Мардж показал на себя,– А вы?

–Отойди от меня!– Прохрипел Олег. Парнишка поднялся, сделал шаг назад, и нога соскользнула, парень пытался ухватиться за стену, его развернуло, и он упал прямо к Олегу и уткнулся лицом в тряпки. Через секунду парня начало рвать, тряпки пахли не розами.– Брат твой был посильнее!– Неожиданно даже для себя, со злорадством, сказал Олег. Старшего братца папаша заставлял убираться в общем туалете и тот даже не морщился. Один раз Олег с ним вместе драил пол. И к своему изумлению услышал, как он мычит музыку и это был Бах «Весна» у мужика была прекрасный слух, ну фальшивил. Но в тех обстоятельствах это было удивительно и так неожиданно, что Олег спросил – Это Бах?

– Да, « Весна» я раньше ее играл на скрипке!– Пробормотал тот

– И я на скрипке!– Ответил Олег и очнулся. С кем он разговаривает, что он делает?

Мужчина тоже очнулся, остановился, замолчал. Чуть повернул голову и через плечо сказал – Запомни, дадут телефон, сразу его бросай ему в морду. Что бы ты ни услышал! Али, ты понял меня?-Увидев, что тот кивнул, он снова занялся чисткой.

А сейчас Олег мгновенно понял, что сделал глупость, парень справился с собой, через силу, привалился в стене и закрыл глаза, но видно было как ему плохо. Олег увидел в углу ведро с водой, закрытое доской, там должна быть вода. – Там вода! Она чистая!

Мардж открыл глаза, удивленно посмотрел на него и повернул голову в угол, его чуть снова не вырвало.– Спасибо. Мне лучше!– прохрипел Мардж. Он поднялся и сделал два больших глотка воздуха и выдох, он так стоял минут пять дышал, дышал, закрыв глаза, а потом открыл.– А где я нахожусь? –Вдруг спросил он

–Где- то в Афганистане! –Олег откинулся на стенку и наблюдал за ним.

Мардж недоуменно посмотрел на него.– Вы не знаете где Вы?

– Я попал в плен на дороге к Пули-Хумри!– Олег замолчал, вдруг почувствовав, как боль в голове снова нарастает

– Я то же на дороге! –Пробормотал Мардж и присел рядом с Олегом- Вам больно?

– Контузия!– С трудом прошептал Олег и застонал, обхватив голову руками. Но, боль чуть спала, когда мокрая тряпка оказалась на шеи.

–Вам легче?

Олег кивнул. Боль понемногу отступала.– Твой отец, почему тебя сюда посадил?

– Он не мой отец! Этот человек, наше проклятье. ..Вы русский?

Олег кивнул и закрыл глаза – А как Вас зовут?

–Али!

– Но, это не русское имя- Олег открыл глаза и недоуменно посмотрел на паренька.– Я знаю в СССР много народностей, но вы подходите к славянскому типу и у ВАС есть от индуса даже, если бы черные волосы и борода, вы типичный индус.– Мардж вздохнул и удивленно посмотрел на Олега –И, вы знаете на кого –то вы похожи.

–Ты вообще понимаешь, где ты?– Вдруг спросил ошарашенный Олег.

– Ну, не в мандариновом саду, уж точно. – Мардж усмехнулся, он почувствовал в себе уверенность, и захлопал себя по карманам кутки и вдруг достал кольцо,– и не обыскали! –Он лихорадочно стал шарить по подкладке, раздался звук замка и Мардж достал шоколадку, четыре маленькие дольки. –Держите!– Он сунул Олегу две дольки в руки.– Сам делал, там сок мандариновый. Ну как? А что не едите? – Удивился Мардж.

Олег покачал головой, запах шоколада обязательно почувствуют, и бить будут долго, но запах такой сладкий и манящий, словно говорил, «возьми меня, надкуси, проглоти»…– Меня изобьют, если..– Он замолчал и закрыл глаза, дольки упали на тряпки.

Мардж вдруг дотянулся до ведра и, наклонив его, стал пить – А что неплохо, не пять звезд, но переночевать можно.

Олег открыл глаза и увидел по глазам мальчишки, что храбрится, играет, а глаза как у напуганного щенка, красные и вот, вот появятся слезы, но держится. Неожиданно для себя улыбнулся- Меня Олег зовут. А ты молоток!– Олег улыбнулся, неожиданно вспомнив, так говорил Сергей.

– А Вам сколько лет?

– Было 20.. – Мардж икнул, Олег снова открыл глаза и посмотрел на него, дрожащие губы, руки задрожали, но опять справился.– Я из Иркутска, северный город..

– Иркутск, Иркутск, Иркутск- забормотал Мардж

– Тебя что заело?

– Контур похож на зайца?

– Али, собака выходи!– Раздался голос , открылась решетка и спустили лестницу. Олег почувствовал, как живот подводит от страха, а Мардж вдруг вцепился ему в руку.– Отпусти, я не смогу встать.– Прошептал Олег – Он спустится, мне будет хуже, пожалуйста! – Он с трудом оторвал его руку и вылез наружу, его отвели к Муджахаду. Тот сидел на ковре и ел плов, Олег сглотнул, почувствовал, как спазмы сжимают желудок и отвернулся.

На, возьми. – К Олегу подошел один из моджахедов с телефоном в руках и всунул ему его в руки.

Не понимая смысла, он взял его. В трубке слышались гудки и вдруг кто – то взял трубку.

–Алло! – Послышался такой знакомый и грустный голос.

–Мама!!!! Это я, Олег! – Вырвалось у него.

– Олежечка, сыночка ты где, где ты? – Голос матери сорвался на крик.

– Отойди от телефона. – Раздался голос отца.

Олег вздрогнул, когда услышал жалобный крик матери.– Не трогай ее сволочь!– Неожиданно закричал он в трубку.

–Алло?– Неожиданно ворвался бас отца, и парень вдруг поднял глаза и увидел Муджахада, он улыбался спокойно, было в этой улыбке, что – то дьявольское. – Прости меня мам! – Чуть слышно прошептал Олег и заставил себя оторваться от трубки, слыша голос отца – Ну, кто там, черт побери… – и запустил ее в лицо Муджахада. Телефон упал в плов, а у Олега перед глазами, словно на карусели, все закружилось. …..

****

Иркутск. 1997 год Июнь

– Ты позвонил, я поняла, что дождусь тебя и вот перед смертью тебя увидела. – Неожиданно прошептала она

–Что ты мам, зачем так говоришь? Ты поправишься, я покажу тебя лучшим врачам.

–Нет. Сынок, душа моя умерла еще тогда…– она замолчала, словно боясь следующей мысли. Но, неожиданно, ее глаза вспыхнули, каким – то безумным блеском и сев на кровать обняла его за плечи и стала всматриваться ему в глаза. – Ты не погубишь ни кого!?

–Мам, ты что? Успокойся! – Ашли попытался уложить ее в кровать.

– Нет, я не больна, я здорова, это он все он. Я сейчас отдохну и расскажу тебе все, все расскажу. – Она легла в кровать и закрыла глаза. – Ты узнаешь правду, а правда она вся моя, я все знаю – шептала она засыпая. – Сегодня она все расскажет, всю правду и эта правда, закрытая в ее сердце и в сердце хамелеона. – Но неожиданно она снова села на кровати, смотря на сына глазами полными боли раскаянья, так ему показалось.– Прости, прости, прости, я не хотела, я испугалась – Прошептала она

– Мам, ты чего, все хорошо!– Прошептал Ашли

– Нет, нет – Она вдруг обняла сына и зашептала ему в ухо – Я тебе расскажу, и ты меня простишь или нет? Не ты должен был мучиться не ты, не ты, прости меня Ярик прости.

– Мама успокойся! О чем ты? Кто такой Ярик?

– Нет, нет!– Женщина отпустила сына, испуганно сжавшись на кровати.– Нет, нет ни о чем. Ни о чем! Ты принеси мне апельсины. Я пока посплю – Она закрыла глаза, легла и сделала вид, что спит

Ашли тяжело вздохнул, опустил руку матери, кажется, она уснула, он встал с кровати, отошел к двери, оглянулся, вдруг у него проскользнула мысль, что будто он видит ее последний раз, но отогнав её, вышел из палаты. Но когда он выходил из больницы, ему навстречу шел высокий, пожилой мужчина, он вдруг узнал отца. Опустив глаза, Ашли быстро прошел мимо. Ноги не держали, он сел на лавку и вновь погрузился в воспоминания.

****

Афганистан 1983г.

…несколько дней пролежал в бреду. Очнулся, передали Муджахаду. Муджахад пришел и сел рядом. – Мой сын принял меня, я рад этому и ради этого я дарю тебе жизнь. Но наказание тебя все равно будет, и ты выберешь его сам.

Вошел огромный бугай с плеткой с несколькими свинцовыми грузилами на её концах и молотком.

–Выбирай. Или тебе сломать ногу или второе.

Олег с ужасом смотрел на него, каждый сантиметр тела молил о пощаде и сейчас он мог сказать, кто помог им сбежать и этого не будет, не будет боли. Но глаза женщины встали перед ним, полные мольбы. Сергей никогда бы так не сделал. «Выбрать, выбрать, если сломают ногу, несколько месяцев не сможет, ходить и может, уйдет, шанс бежать. А нога возможно правильно не срастется? Сейчас он хромает, что выбрать, порку? Порка и от нее можно умереть, но не факт, но двигаться можно, хоть как – то, но можно» – Плетка. – Наконец прошептал он.

Муджахад кивнул и встал. – Но можно и это избежать, скажи кто, и ты будешь свободен и уедешь к матери, она ведь тебя ждет. А твой отец очень плохой человек, ты должен защитить свою мать.

Олег закрыл глаза, сжал в кулаках одеяло и сжал зубы, он хотел не слышать, этого слишком доброго, проникновенного голоса, не видеть лица Муджахада.

– Подумай, неужели ради какого – то человека, который ВАС обрек на гибель, зимой, идти через горы равно смерти, ты не поможешь матери? Так какой же ты сын?

– Я сделал выбор!– Неожиданно для себя прохрипел Олег.– А моих родителей не трогай своим поганым языком – Неожиданно закричал он, приподымаясь и тут же падая обратно от слабости.

– Хорошо мальчик сейчас я наказывать тебя не буду, выздоравливай, тогда мы с тобой и поговорим! – Услышал он голос Муджахада

Через несколько дней он встал на ноги. А еще через несколько дней обещание Муджахада было выполнено. Пятнадцать ударов плетью, адская боль, а добрый и ласковый тон Муджахада был страшнее всей боли. – Ты можешь уехать домой к матери, она так ждет тебя, плачет. Твой отец плохой человек. Скажи, кто, и ты сразу уедешь.

Последний удар погрузил Олега в темноту. Очнулся в сарае, но единственное движение, загремели кандалы, и адская боль вгрызлась в тело.

– Ну, что разлегся, собака, вставай – Из красного тумана заволакивающие глаза его вывел удар в бок – Вставай собака

«Голос такой знакомый, ненавистный, Азам да это Азам, нет только не он» – Он попробовал подняться, но не смог, а Азам не оставит его просто так, но как встать? – Он сумел встать на колени, но боль как колом врезалось в тело.

–Ну, ты!– Азам взял его за волосы и Олег увидел его лицо довольное и ухмыляющееся, «а если бы ему сказать, что его жена помогла им бежать, так же он ухмылялся?»

–Азам оставь его!– Раздался тихий голос, Олег не увидел, кто вошел в сарай, его загораживал Азам. Он выскочил из сарая. Олег со стоном упал на живот, боль проходила, но что дальше? Несколько дней его никто не трогал, а потом, а потом Муджахад его взял с собой. Но, за этот месяц, он свыкся к тяжести ручных и ножных кандалов, с постоянной болью, когда туго надетые кандалы превращали руки в подушки. И ночь превращалась нескончаемую боль, от которой он отупел. Муджахад остановился у своего «друга» Мустафы. Парнишка тоже был с ними, но больше смахивал на умалишенного.

Олег услышал случайный разговор кто – то из душманов говорил, что в двадцати километрах находиться граница и пока дорога свободна от снега можно пройти. Олег решил бежать, но далеко он не ушел. Его схватили и привезли к Муджахаду и Мустафе. Ток, вот что придумал Азам. Как остался в живых он с трудом понимал, но помнил одно, когда его сняли, Азам начал глумиться над ним и тут, откуда силы взялись, выхватил у него пистолет и выстрелил в него, но в пистолете не было пуль. Азам его носил по приказу Муджахада, для напоминания, что смерть за ним ходит постоянно, пуля была в кармане. Взбешенный Азам избил его и отдал трем душманам на потеху.

****

Иркутск 1997 год Июнь

Прошло минут тридцать. Ашли купил апельсины и уже входил в больницу, когда мимо него пробежал отец. И вновь чувство тревоги. Войдя в палату, увидел пустую кровать, и только медсестра перестилала постель.

–А где женщина, которая здесь лежала?– Спросил он

медсестра подняла голову.

–Она умерла,– тихо сказала она

–Что?– Ашли вдруг почувствовал, как из – под ног уходит земля.

К ней приходил ее муж, она начала кричать и сердце не выдержало.

Ашли кивнул, как лунатик пошел по коридору. Вышел из больницы сел в машину, и он не понимал куда едет, очнулся, когда оказался в Листвянки на площади торговали рыбой, украшениями. Терпкий запах костров, запах рыбы и воды смешивался в один аромат и заставлял окунуться в него. Ашли вышел из машины, он шел по базарчику, слушая, как нахваливают свой товар женщины, купил у одной рыбу и сел в машину и снова погнал ее, пока не выехал на пологий берег и остановился. Вышел из машины и сел на самом краю берега у самой воды. Волна тяжело откатывались назад и возвращались обратно, словно грудь старика Байкала поднималась и опускалась, больно было старику, тоскливо вздыхал он по – этому и небо хмурилось, словно понимала старика. Ашли положил в рот горячий и пахнущий дымком кусок, он таял во рту и топил боль, слезы сверкали уже с заходящим солнцем. Он вдруг понял, что хочет сделать. Он вернется и посмотрит в глаза отцу и окончательно поставить точку. Исчез мальчик с трудным детством, нет Али и нет безымянного человека без памяти и родства, а есть известный индийский бизнесмен Ашли Чаборти. Но пусть появится Олег Донцов. Вернувшись в гостиницу, он сбрил бороду , оставив щетину и подстригся, что бы создать облик, который и его испугал. Подойдя к зеркалу, собрал волосы в хвост и отрезал его. Но показалось мало, он подстригся, так что остался небольшой ежик и сам ужаснулся; седые корни волос, шрамы на голове создавали ужасающий вид. Он сумел узнать, когда мать будут хоронить, и поехал на кладбище, но к своему удивлению увидел тех, кого меньше всего ожидал увидеть, он узнал Галину, хотя она чуть располнела, но оставалась той самой Галочкой, Анну Олеговну, которую поддерживала с недовольным видом Алина. Ашли отошел в сторонку и купил у одной из бабушек цветы и стал ждать. Четверо мужчин вытащили из автобуса гроб и за ними пошли остальные, Ашли пошел в отдалении. Им даже не пришлось далеко идти, могила была у самого забора. Федор Николаевич несколько раз высморкался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.