Олег Голиков
Саван из тёмной материи

Мы шли к тому, кто светлей всех на свете,

А он – тёмный как ночь.

БГ

Тёмная материя «склеивает» нашу Вселенную, а тёмная энергия её разрывает. В данный момент тёмная энергия ощутимо сильнее тёмной материи, поэтому галактики разлетаются в стороны с огромной скоростью. Так считают учёные. А жизнь нас учит, что разорвать или разрушить всегда легче, чем собрать или создать. Заставить сделать что-то полезное для себя или для других гораздо труднее, чем небрежно растратить время, выпивая в хорошей компании, сидя с удочкой на берегу или просто валяясь на диване. Собирательство и накопительство знаний и даже собственного жизненного опыта в нынешние времена вообще считаются глуповатой диковинкой. И это понятно. Ведь взбалмошная разрушительная тёмная энергия, согласно всё тем же учёным, генерирует около 68% плотности всей Вселенной. На долю тёмной «созидательной» материи приходится не более 30%, а данная нам в ощущениях «твёрдая структура» укладывается в жалкие 5%. То есть, по сути, вся наша жизнь, как мы её видим и ощущаем, проходит в неизвестном сумрачном вакууме, пять процентов которого отведено нам для осознания себя и окружающей действительности. Эти известные факты наводят на любопытную мысль. Если наше сознание барахтается в пятипроцентном «лягушатнике», расположенном посреди огромного неизведанного океана из роскошной Тьмы, то даже без каких-либо сложных вычислений можно догадаться, что именно в тёмных пространствах должны обитать некие могущественные неведомые сущности. Для этих чудовищных обитателей вся наша материальная история и все наши духовные метания представляются рискованной ставкой при игре в рулетку на два числа (split), при которой вероятность выигрыша примерно равняется 5,2%. То есть, по сути, незначительной погрешностью. Мы же в свою очередь, считая себя венцом непонятного творения или капризом собственного сознания, вынуждены существовать в хрупких моделях ньютоновской механики, эйнштейновской относительности, квантовой физики, солипсизма или в глуповатых разношёрстных религиозных парадигмах. По вселенскому времени земные боги стареют и умирают достаточно быстро. В среднем, каждые пять тысяч лет в различных частях света рождается новый идол, поклонение которому на некоторое время отвлекает нас от собственной никчемности. Но вся эта коленопреклонённая канитель так или иначе пропадает в глубинах тёмной материи, которая вместе с тёмной энергией, по сути, и есть Начало и Конец. Как говорят тщедушные алчные попики: Аз Есмь и Аз воздам. И воздают нам со всех сторон по полной программе.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был, тем более – изувеченным?

( Иосиф Бродский)

Его звали Евграф. Он с детства ненавидел своё имя, причинявшее ему столько неудобств, начиная со школьной скамьи. Мы не станем перечислять всех мучений, связанных с непонятным именным ярлыком. Скажем одно – Евграфам на белом свете живётся не сладко. Более того, это имя даже сложно написать без ошибок, не путая глухие и звонкие согласные. А уж про романтические горизонты и говорить не будем. В этом случае любое представление барышне было связано с повышенным риском изначального фиаско. Ибо, какая потенциальная мать захочет подобное издевательское отчество для своих будущих отпрысков? В лучшем случае такое заковыристое отчество наведёт на мысль о графиках и типографиях. В худшем – об этом не стоит даже думать.

Но наш мальчик стоически пережил все издевательства, умудрившись неплохо окончить университет по туманной специальности «менеджмент туризма». Забегая вперёд, стоит сразу остудить фантазию читателя. Евграф в своей жизни не посетил ни одной страны, кроме той, в которой родился и однажды почти умер. Почему «почти»? Это достаточно философский вопрос, так как любая смерть относительна в отличие от жизни. Так как смерть – это точка, а не троеточие. А, как известно, любая точка есть нечто конкретное, которое можно рассматривать только относительно других конкретных вещей. И на основании рассмотренного взаимодействия появляется возможность выстроить более или менее определённую систему координат. Жизненное шаткое троеточие представляет собой сломанный светофор, смутно мигающий перед уныло разветвляющимися проржавелыми рельсами, по которым, как нам кажется, мы вольны пускать свой доисторический трамвай. Но не будем отвлекаться. Впереди достаточно сложная и совсем запутанная история.

Пройдя непростой студенческий период и сохранив девственность до пятого курса, Евграф понял одно. В этой жизни ему не светит. Его светофор застыл на мигании жёлтого «подготовительного» огня, после которого, как он всю дорогу чувствовал, обычно зажигается красный запрещающий маяк. Заняв малопонятную должность в одном из туристических агентств, новоявленный офисный планктон довольно быстро превратился в то, что обычно называют звонким обидным словом «лузер». Если отбросить английскую этимологию, то, казалось бы, смысл этого термина должен наводить на мысль о постоянных метких попаданиях в лузу. Но не тут-то было. Англичане и тут подгадили. Поэтому по мере прохождения через бесконечные засады личных и рабочих моментов Евграф усвоил простую истину. Если тебе не суждено хватать жизнь за яйца, то можно просто начать хватать её за другие, более доступные, пусть даже малоперспективные места. Поэтому через пять лет унылой работы он стал тихим профессиональным алкоголиком.

Здесь придётся сделать небольшое отступление. Несмотря на то, что этой проблеме посвящены печатные километры изысканий, алкоголизм на самом деле продолжает оставаться загадкой, подобно пресловутой «чёрной дыре». Один выпивает по случаю и потом обсосанным телом без денег и документов просыпается на вокзале другого города. Другой пьёт каждый вечер пол-литра крепыша и об этом практически никто не догадывается. По слухам, профессиональный алкоголизм сильно развит в США. Но что мы знаем про заокеанских закредитованных бухарей? Ничего. Поэтому «каждую пятницу я в гавно» нам гораздо ближе и понятнее. Но не таков был наш Евграф.

Употребив однажды свыше меры, наутро он был сильно удивлён. В то время как сокурсники жаловались на тошноту и клялись на крови пожилого зайца не пить хотя бы неделю, наш мальчик понял, что ему хочется снова выпить. И не какое-то пошлое пиво или, упаси боже, слабоалкогольную муть. А ярко хочется водки или ещё чего там покруче. Но в блаженное студенческое время такие бездумные эксперименты не позволяли реализовывать финансы. Однако, начав работать, Евграф быстро втянулся в интересную схему. Она была математически выверенной. С вечера после опостылевшей работы – триста-четыреста грамм виски или коньяка. Сотку – с утра после лёгкого завтрака. И в обед – очень аккуратно ещё сотку в ближайшем от офиса баре. В субботу же он позволял себе стать самим собой. А именно – один литр Джим Бима или Джэмисона в абсолютном чернеющем одиночестве с редкими мастурбациями, чередуемыми с прослушиванием любимых композиций. О содержании любимой музыки Евграфа мы скромно умолчим. Потому как его музыкальные вкусовые сосочки отличались безобразной всеядностью – от напалмового реквиема Моцарта до жутких какофоничных переливов Малинового Короля.

Итак, довольно быстро Евграф стал профессиональным алкоголиком-тихушником. Которого ни в хвост, ни в гриву, ни огнём, ни медными трубами, и вообще хрен чем проймёшь. На работе дела шли не валко, но ходко. Странно было одно. Он со временем стал замечать, что все его коллеги тоже не дураки выпить. Но концентрируют свои алкогольные вожделения почему-то на пятнице. Приведённая выше цитата из печально известной песни настораживала. Почему пятница? Почему не суббота? В субботу же удобнее убиваться в хлам, как ни крути. Хотя бы потому, что можно как следует выспаться после трудовой недели. Прозрение пришло быстро. Эти несчастные хотели продлить безумный алкогольный трип на целых два дня. То есть, начинаем бухать в пятницу. Строго по расписанию. В субботу имеем жёсткий короткий запой с ночным адом, который незаметно переходит в не менее жуткую безжалостно-короткую ночь. Потом на голову рухнет воскресенье, чтобы отоспаться в персональном потном гробу. И в понедельник опять огурцом. Но ни фига не получалось в понедельник огурцом. Будучи от природы наблюдательным как все социальные изгои, Евграф видел, как коряво мучаются в начале недели все его подельники по службе. И с каким наркоманским восторгом ждут новой пятницы. Хотя очередная пятница в очередной раз ничего не приносила, кроме нелепых пьяных трат и понедельничного тревожного сумрака.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.