В.Л.Смит
Френдзона с первого курса

Глава 1

Сегодня – особенный день. Выпускной. Закрывается одна глава моей жизни, и начинается другая. День, когда я наконец-то соберусь с духом и скажу Мэтту, что он мне нравится.

Сильно.

Настолько сильно, что это чувство стало частью меня с самого первого курса. Столько раз убеждала себя, что скажу – завтра, в следующем месяце, когда появится подходящий момент. Сегодня не просто выпускной. Сегодня я должна, обязана перестать прятаться за страхами.

Я выбежала из общежития, торопясь на церемонию, с глупой улыбкой на лице. Будто это не последний день университета, а первое занятие, на котором всё только начинается. Сердце билось от волнения, ноги едва касались земли, чувствовала, что этот день принесёт только лучшее.

Я помню, как всё началось.

Будто вчера.

Первый курс. Я была потеряна, сбита с толку, не знала, куда себя деть, пока не встретила Дженну. Она была яркой, уверенной в себе, как звезда, чьё сияние невозможно игнорировать. Она вошла в мою жизнь легко, без приглашения, и стала первой настоящей подругой. Иногда мне казалось, что она жила в мире, куда мне не суждено было попасть – мир блестящих машин, дорогих ресторанов, вечеринок, которые устраивали в загородных клубах, и возможностей, доступных только тем, у кого достаточно денег.

Однажды она взяла меня с собой.

Это был её мир.

Именно там я впервые увидела Мэтта.

Он стоял чуть поодаль, смеясь над чем-то, что сказал его друг. Свет фонарей выхватывал из темноты углы его лица, подсвечивал пряди тёмных волос, заставляя их поблёскивать. И вдруг он поднял глаза.

Всё.

Мир перевернулся, сместился, сузился до одного этого взгляда.

С того момента мы стали неразлучны. Мы учились вместе, гуляли, болтали до поздней ночи. Эти годы были лучшими в моей жизни. Но за всё это время я так и не решилась сказать, что чувствую.

И вот теперь всё должно измениться.

Толпа гудела вокруг, я пробиралась сквозь неё, стараясь уберечь прическу, на которую потратила два часа. Увидев Дженну, я выдохнула:

– Надеюсь, я не опоздала.

– Нет, церемония началась десять минут назад, – ответила она, даже не глядя на меня. Она поправляла идеально уложенные волосы, хотя они и так выглядели безупречно.

– А где Мэтт?

Я быстро огляделась, но его нигде не было.

– Сказал, что отлучится ненадолго. Не волнуйся, он успеет.

Я кивнула, хотя внутри что-то неприятно сжалось.

Время пронеслось, как в тумане. Я чуть не пропустила своё имя, если бы Дженна не толкнула меня локтем.

– Хей, твой выход, – улыбнулась она.

Словно во сне я поднялась на сцену, поблагодарила декана и услышала щелчок камеры. Вернувшись на своё место, я снова начала искать его взглядом.

И вдруг…

– Успел!

Запыхавшийся Мэтт возник из ниоткуда с привычной широкой улыбкой.

– Ни за что бы не пропустил твою прощальную речь.

Дженна улыбнулась ему.

Тепло. Мягко.

И что-то в этом взгляде кольнуло меня так больно, что я даже задержала дыхание.

Когда пришёл её черёд выходить на сцену, я затаила дыхание.

Она говорила уверенно, легко, как будто этот момент был написан специально для неё.

Толпа слушала её, затаив дыхание.

Я перевела взгляд на Мэтта.

Он смотрел на неё.

Не просто смотрел.

Беззвучно повторял её слова, не сводя с неё глаз. В его взгляде было столько восхищения, что мне стало дурно.

Сердце сжалось, превратилось в маленький, едва живой комочек.

Позже, вечером, мы отмечали выпуск в ресторане. Отец Мэтта оплатил всё. Это место стоило больше, чем я зарабатываю за год, но для него это не имело значения. Он привык к роскоши. Родился в ней.

Мы смеялись, болтали, вспоминали всё, что было за эти годы.

Но когда вечер подошёл к концу, остались только мы трое.

Такси остановилось возле моего дома первым.

Я вышла, и, пока машина уносила их вдаль, смотрела, как их силуэты сливаются с ночными огнями города.

Где-то глубоко внутри что-то сломалось.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.

– Завтра, – прошептала я. – Завтра я обязательно скажу.

Только…

Будет ли завтрашний день таким, как я себе представляла?

Я проснулась рано, едва рассвет окрасил небо в бледно-розовый. Первым делом открыла ноутбук и снова начала рассылать резюме.

Уже неделю моя жизнь сводилась к бесконечным письмам, поиску вакансий и ожиданию. Бесконечному ожиданию.

На встречи с друзьями не оставалось ни времени, ни сил. Да и зачем? Их будущее уже было решено задолго до выпуска. Родители обо всём позаботились. У них были контракты, связи, места в семейном бизнесе.

А я?

У меня не было гарантий. Ни протянутых рук, ни заранее подготовленного места, ни безопасной сети, которая подхватила бы меня, если что-то пойдёт не так. Только я сама, мои навыки и настойчивость.

Каждый раз, открывая почту, я чувствовала, как внутри что-то болезненно сжимается. Надежда? Страх? Или, может быть, усталость от бесконечных отказов?

И вдруг – письмо.

Я перечитала его раз десять, прежде чем осознать, что вижу. "Vivid Visuals"приглашают меня на собеседование.

На секунду всё вокруг замерло.

А потом эмоции хлынули волной.

Я вскрикнула от радости так громко, что сверху раздались раздражённые удары. Соседи. Эти стены тоньше бумаги. Но мне было всё равно.

Я нашла работу в рекордные сроки. Это было даже больше, чем я могла надеяться. Конечно, я понимала, что первое время буду выполнять самые простые задачи, но мне дали шанс. Мне дали надежду.

На следующий вечер мы наконец-то встретились.

Я даже не осознавала, как сильно скучала.

Мы говорили почти два часа без остановки – о новостях, планах, мечтах. Как будто снова вернулись в те времена, когда учёба связывала нас крепче всего на свете.

Дженна без устали рассказывала, какая у неё потрясающая работа. Её глаза сверкали от возбуждения, она размахивала руками, оживлённо смеясь. А Мэтт…

Он молчал. Просто наблюдал за ней, иногда улыбаясь. О своей работе в компании отца он говорил коротко, будто это не имело никакого значения.

Время пролетело незаметно. Только когда кафе начало пустеть, мы поняли, что пора уходить.

Я потянулась за сумкой, но вдруг…

– Кейт, – тихо сказал Мэтт.

В его голосе было что-то такое, что заставило меня замереть.

Я подняла взгляд, задержав дыхание.

– Перед тем как разойтись, мы хотели бы тебе кое-что сказать, – он бросил быстрый взгляд на Дженну, а затем снова посмотрел на меня. – Мы собирались ещё после выпуска, но всё как-то закрутилось…

В груди что-то сжалось.

Тугой, болезненный узел.

Что-то внутри меня кричало: "встань и уйди. Прямо сейчас."

– Сообщить что? – голос звучал удивительно ровно, но пальцы сжались на ремешке сумки так сильно, что побелели костяшки.

Дженна улыбнулась, сжала его руку.

Он улыбнулся в ответ. Тепло. Мягко.

– Мы с Дженной встречаемся.

Я видела их лица, их выражение – в них было ожидание, радость, предвкушение. Они ждали моей реакции.

Ждали, что я тоже буду счастлива.

Но мне вдруг стало нечем дышать.

Мир сузился, сжался, сложился в крошечную точку.

И в этой точке билось одно-единственное слово: "мы".

Это "мы"было худшим, что я могла услышать.

Оно стирало всё.

Воздух жёг лёгкие.

Но каким-то чудом я сумела выдавить улыбку.

И сказать:

– Ого.

⚣⚣⚣

На следующее утро я долго разглядывала своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами, припухшие веки – следы ночи, наполненной мыслями, от которых невозможно было сбежать. Бессонница, слёзы, безжалостный хоровод слов в голове: "Мы встречаемся. Мы встречаемся."

Я водила кисточкой с консилером, словно стирая не просто следы усталости, а саму боль. "Слёзы ещё никого не делали красивее."

День тянулся мучительно долго. Всё валилось из рук – то бумаги осыпались на пол, то кофе плескалось слишком близко к клавиатуре. Я чувствовала на себе взгляды – оценивающие, холодные. Начальство уже, наверное, задавалось вопросом, не совершили ли они ошибку, взяв меня на испытательный срок.

Я пыталась сосредоточиться, но мысли то и дело ускользали. "Мы встречаемся."Эти слова застряли в голове, словно сломанная пластинка.

На обед я вышла позже всех, надеясь, что пустая офисная кухня поможет мне прийти в себя. Подставив чашку под кофемашину, я устало прислонилась к холодной столешнице, прикрывая глаза.

– Тяжёлый день?

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояла Анна – одна из дизайнеров, уверенная, сдержанная. Женщина, чьё уважение хотелось заслужить, но чьего взгляда иногда боялись.

– Да, – выдавила я, сжимая чашку.

Она не стала задавать лишних вопросов, просто кивнула и вернулась к своему столу.

Я сжала пальцы на горячем фарфоре.

"Мне нужно взять себя в руки."

Время не остановилось. Работа не ждёт.

Я глубоко вдохнула и вернулась за компьютер. Сегодня – это новый день. Даже если сердце разрывается, мир не обязан это замечать. Это взрослая жизнь, и пора справляться с проблемами как взрослый человек.

Когда я наконец переступила порог квартиры, усталость обрушилась на меня волной. Я скинула обувь, мечтая только об одном – горячий душ, мягкая постель, тишина.

Но стоило мне сделать пару шагов, как раздался настойчивый звонок телефона.

Я достала его из кармана пальто и, увидев имя на экране, тяжело вздохнула. "Мэттью."

Пятый звонок за вечер.

Последнее, чего мне хотелось, – это слышать его голос.

Но я знала, что если не отвечу, он просто продолжит звонить.

– Да? – голос прозвучал слишком ровно, хотя внутри всё сжалось.

– Ну, слава богу! Где тебя черти носят? – раздражённо бросил он.

Я закрыла глаза, подавляя внезапный укол боли.

– На работе.

– Что ты делаешь завтра?

– Работаю.

Я стянула пальто и направилась на кухню, ставя чайник. Нужно было хоть что-то съесть – за весь день я так и не пообедала.

– Чёрт! – он выругался, судя по звуку, уронив что-то. – Когда у тебя выходной?

– Через три дня.

– Отлично. Мы могли бы встретиться. Я заеду за тобой. Спасибо, пока.

Гудки.

Я медленно убрала телефон от уха, уставившись на экран.

"Что?"

Странное, раздвоенное чувство окутало меня. Какой-то глухой, непонятный комок в груди. Я раздражённо бросила телефон на стол.

Мэтт вёл себя так, будто ничего не изменилось. Будто в моей жизни не случилось того вечера. Тех слов.

Но изменилось. Изменилось всё.

Три долгих дня тянулись, как вязкая патока. Я цеплялась за работу, за привычные действия, за любые мысли, лишь бы не думать о предстоящей встрече.

Но стоило мне увидеть его машину у подъезда, как вся тщательно выстроенная защита дала трещину.

– Если бы я знала, что ради этой встречи мне придётся вставать так рано в свой единственный выходной, – пробормотала я, хлопнув дверцей.

– Ты не спросила, – беззаботно ответил он, даже не взглянув на меня.

Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну, наблюдая, как за стеклом проплывают сонные улицы.

Внутри бушевала буря. Слишком много эмоций, слишком много несказанных слов. Я не знала, чего ожидать, но точно не того, что он привезёт меня… на цветочный рынок.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал он, припарковавшись у входа.

Я нахмурилась.

– Помощь?

Мэтт на секунду замялся, словно собираясь с духом.

– Понимаешь… – он отвёл взгляд. – Мы с Дженной вместе уже почти четыре месяца.

Я моргнула.

"Четыре? А мне сообщили только недавно?"

– Но я до сих пор не до конца разобрался в её вкусах, – продолжил он. – Ты могла бы мне помочь?

Я стояла как вкопанная, ощущая, как внутри что-то медленно рушится.

– Помочь?

– Ну да… – он почесал затылок, хмыкнув. – Хочу сделать ей что-то приятное. Романтика, все эти девчачьи штучки… Это не мой конёк. А у меня на неё серьёзные намерения.

Последняя фраза ударила сильнее, чем всё остальное.

"Серьёзные намерения."

Гвоздь. Последний гвоздь в крышку моего глупого, наивного сердца.

Но если смотреть "без эмоций"– они не виноваты. Они даже не знают. Это лишь моя боль. Моё молчание.

– Хорошо, – сказала я, сглотнув.

Мэтт улыбнулся, широко и беспечно, и первым двинулся вперёд, разглядывая ряды с цветами.

"Браво, Кейт. Смотреть, как мужчина, которого ты любишь, выбирает цветы для другой, – особая форма насилия."

Минут через тридцать я начала всерьёз жалеть, что согласилась.

– Нет, – пробормотала я, останавливаясь у очередного лотка. – Я же сказала, у неё аллергия на цветы.

Мэтт резко повернулся ко мне, нахмурив брови.

– Тогда какого чёрта мы здесь делаем?

Я скрестила руки на груди.

– Ты сам меня сюда привёз. Даже не спросив.

Он стиснул челюсть, потирая виски.

– Так… на "все"цветы?

– На пыльцу.

Он выругался сквозь зубы.

– Ну вот и всё. План летит к чертям.

Я приподняла бровь.

– У тебя был план?

– Да. Хотел завалить её квартиру цветами.

"Как романтично. Вызвать у девушки приступ аллергии."

– Тогда своди её в кино.

– Банально.

– Скупи все билеты. Будете там вдвоём.

– Не то.

– Украшения?

– У неё их полно.

– Романтический ужин?

– Этих ужинов ещё будет много. Нужно что-то особенное. Что-то, что она запомнит навсегда.

"Да, конечно. Что-нибудь, о чём потом расскажете своим внукам."

Я чувствовала, как моё терпение иссякает.

– Свози её к океану.

"И оставайтесь там как можно дольше."

– Она была там в прошлом месяце. Забыла?

– Ну тогда… – я скривилась. – Купи ей яхту.

Я надеялась, что мои советы покажутся ему настолько идиотскими, что он махнёт рукой и "решит справиться сам".

Но он вдруг замер.

Я заметила, как изменилось его выражение. Как взгляд метнулся куда-то в сторону, стал отстранённым.

– Нет, – сказал он задумчиво. – Она не оценит… не так, как…

Он осёкся.

Тишина зависла между нами, тяжёлая, словно воздух перед грозой.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный ком.

– Не так, как "я"? – спросила я тихо.

Он побледнел.

– Кейт, нет, я не…

Но я уже развернулась.

Шаг.

Второй.

Третий.

А потом – быстрее, прочь, сквозь толпу, прочь от этого рынка, от него, от слов, от всего.

– Кейт, подожди! Дай мне объяснить!

Объяснить?

Поздно.

Рынок был большим, я воспользовалась этим. Завернула за угол, нырнула в густую зелень горшечных растений, прижалась спиной к холодной керамике.

Спустя минуту Мэтт пробежал мимо, не заметив меня.

Я стиснула зубы, глядя ему вслед.

"Ты не должен был этого говорить."

"Тыдаженепредставляешь,каксильнотыменяранил."

Глава 2

Следующую неделю я избегала Мэтта. Не брала трубку, не отвечала на сообщения. Единственное, что меня спасало – он не приходил на работу. Видимо, у него всё же оставались границы.

Я стояла посреди своей крошечной квартиры, окружённая десятками роз, и чувствовала… раздражение.

Никогда бы не подумала, что цветы от него вызовут именно это чувство.

Я медленно подошла к ближайшему букету, провела пальцами по мягким лепесткам.

Какой красивый жест.

И какой пустой.

Запах цветов наполнял комнату – густой, приторный, слишком насыщенный. Он лип к коже, впитывался в воздух, но внутри… внутри было только обида.

Я снова и снова прокручивала его слова в голове, пока мысли не превратились в мучительный гул, а виски не сдавило тупой болью.

Мне нужно было время.

Время без него.

Перед выходными позвонила Дженна.

– Давай выпьем кофе? – её голос звучал легко, беззаботно.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу. "Видимо, он ничего ей не рассказал."

– Конечно, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Может, чашка кофе и разговор о чём-то другом – именно то, что мне сейчас нужно.

Когда Дженна села напротив меня, сияя радостью, мне сразу же захотелось встать и уйти.

"Это грубо, и они не виноваты в том, что ты трусиха,"– сказала я себе, стиснув зубы.

Кафе было почти пустым. Деревянные столики, аромат свежемолотого кофе, мягкий свет ламп. В воздухе висел едва уловимый запах ванили и корицы, но мне всё казалось "безвкусным".

Дженна говорила без умолку, перескакивая с темы на тему, словно спешила выговорить всё до захода солнца.

Я изо всех сил старалась следить за её мыслью, хотя в голове гудело от собственных тревог.

И всё же я была благодарна ей.

Мне нужна была любой повод не думать о нём.

Я даже позволила себе немного расслабиться, пока она вдруг не полезла в свою сумочку "Birkin"и не достала оттуда…

Тест на беременность.

Я замерла.

– Сделала его сегодня утром, – сказала она тихо, и её радость куда-то улетучилась.

Я уставилась на полоски на тесте, а потом на её лицо.

Дженна выглядела испуганной.

"Они сведут меня с ума."

Я знала, почему она не улыбается.

Она не была к этому готова.

В колледже Дженна сотни раз повторяла, что не планирует становиться матерью до тридцати. У неё были планы – большие, грандиозные.

– Но я не уверена, – выдохнула она. – Тест старый. Может, он врёт.

Я посмотрела на неё и вдруг поняла – не важно, насколько стар этот тест. Она уже знает ответ.

– Сходи в больницу, убедись. И всё встанет на свои места.

– Да, так и сделаю, – кивнула она, быстро бросая тест обратно в сумку, будто хотела поскорее забыть о его существовании.

– Как дела на работе? Уже дали свой проект?

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Дженна всегда жила в мире, где важные вещи появлялись "сами собой"– как подарки на Рождество.

А у обычных смертных, вроде меня, шанс получить свой проект выпадет не раньше, чем через год… а то и два.

Мне придётся упорно работать. Доказывать, что я достойна, и надеяться, что однажды кто-то это заметит.

Я просто покачала головой.

– Не расстраивайся, – ободряюще сказала она. – Всё получится, просто нужно немного терпения.

Я смотрела на неё и думала…

Осознаёт ли она хоть немного, что её собственный успех был далеко не случайностью?

Что её проект – это не награда за заслуги, а ещё один подарок, аккуратно положенный ей в руки?

Я не собиралась ей этого говорить.

В конце концов, это даже трогательно – пусть странным, но всё же по-своему заботливым образом её отец оберегает её.

Но, несмотря на её порой наивный взгляд на жизнь, Дженна была лучшей подругой, которую я могла пожелать.

Возможно, даже единственной, кто по-настоящему меня знал.

Мы прошли через многое. Через взлёты и падения, через моменты радости и отчаяния.

Были периоды, когда мы не разговаривали неделями, но всегда возвращались друг к другу, словно знали: наша дружба крепче любых размолвок.

И сейчас, глядя, как она закусывает губу, явно переживая о чём-то большем, чем просто результат теста, я чувствовала…

Я чувствовала, что должна быть рядом.

Независимо от того, что скрывала от неё сама.

⚣⚣⚣

Мне потребовалось немало времени, чтобы разобраться в своих чувствах.

Я спорила сама с собой, переворачивала в голове каждую деталь, пыталась найти выход.

Сомнения терзали меня, отравляя мысли.

Но в конце концов я поняла: глупо рушить то, что мы строили столько лет, из-за обстоятельств, на которые я не могла повлиять.

Это осознание пришло неожиданно.

И, будто смыв сомнения, оставило чистый, ясный ответ.

Я взяла телефон и позвонила Мэтту.

– Прости меня. – Голос дрогнул, но я продолжила: – Я вела себя глупо. По-детски.

– Нет, Кейт, это мне нужно извиниться. – Он перебил меня, и в его голосе была искренность.

Я сжала телефон в ладони, позволяя теплу его слов растопить лед сомнений.

Позже раздался звонок в дверь.

На пороге стоял курьер с букетом – роскошным, тёплым, будто наполненным самим солнцем.

Я смотрела на него, и вдруг улыбка сама собой тронула мои губы.

Стоило принять ситуацию, и словно камень с души свалился.

Дни стали светлее.

Воздух свежее.

Я снова ощущала вкус утра, аромат кофе, музыку в наушниках по дороге на работу.

Я стояла у кофемашины в офисной кухне, рассеянно помешивая сахар в чашке, когда услышала голос Анны.

– Ты так счастлива, потому что тебе выпала честь работать с самим Марком Аддамсом?

Я моргнула.

– Что?

Анна скрестила руки на груди, внимательно глядя на меня.

– Аддамс. Совещание.

Я замерла. Воспоминания нахлынули резким потоком.

Тот день, та встреча – она была на следующий день после ссоры с Мэттом. Я едва держала себя в руках тогда, и теперь…

Как я могла упустить это?

Аддамс – не просто дизайнер.

Он легенда.

Человек, который сам выбирает, с кем работать. Чьи рекламные кампании становятся культовыми, чьи идеи вдохновляют целую индустрию.

– Он согласился взять наш проект, – терпеливо пояснила Анна. – И у новичков будет шанс не только понаблюдать, но, возможно, и поработать с ним.

Мое сердце ускорило ритм.

Работать с Аддамсом…

Это шанс.

Настоящий. Один на миллион.

– Слушай, Кейт, – добавила Анна, смягчив тон. – Ты мне нравишься. Но не позволяй личной жизни мешать работе. Иначе ты никогда не добьёшься успеха.

Я кивнула. Время действовать.

⚣⚣⚣

– Мне предстоит работать с Аддамсом, представляешь? – с воодушевлением сказала я Дженне, едва удерживая улыбку.

– Ничего себе… – протянула она, поражённо округляя глаза.

Мэтт нахмурился, явно не понимая, о ком идёт речь.

– Самый известный дизайнер в рекламе, – пояснила Дженна, видя его недоумение. – Всё, за что он берётся, продаётся на сто процентов. Компании мечтают заполучить его, но он работает только с теми, кто его действительно заинтересует.

– Сестра Джессики когда-то встречалась с ним, – добавила она, наклоняясь ближе, словно делилась секретом. – Говорит, он чертовски красив. Итальянские корни, всё такое…

Я усмехнулась, но чутьё подсказывало мне, что с этим человеком будет непросто.

Работа с Аддамсом – это испытание.

Я не могла позволить эмоциям отвлечь меня.

– Да, но главное – не его внешность, а талант. – надо сосредоточиться на деле.

Мэтт, казалось, хотел что-то сказать, но передумал, сжав губы.

– Ну, ты, конечно, молодец, – наконец произнёс он, но в голосе сквозило что-то странное.

Я не придала этому значения.

Завтра – день, который мог изменить всё.

Мы сидели, затаив дыхание, ловя каждое слово Аддамса.

В воздухе витало напряжение, словно мы присутствовали не на рабочем собрании, а на выступлении звезды мирового уровня.

Не хватало лишь вспышек камер и жадных до сенсаций репортёров.

Он говорил уверенно.

Разбирал тренды, делился мыслями о будущем индустрии.

Но главное – он понимал клиента.

Реклама для него была не просто визуалом.

Она была психологией. Искусством влияния. Манипуляцией восприятием.

Как учиться у лучшего?

Слушать. Впитывать каждое слово. И не упустить ни одной детали.

Как и сказала Дженна, он был красив. Даже слишком.

Его итальянские корни проявлялись в резких скулах, выразительных глазах и чуть небрежной, но идеальной укладке волос.

Харизма была почти осязаемой.

Уверенность в себе – заразительной.

Женская часть зала смотрела на него с восхищением, едва сдерживая вздохи.

И, судя по лёгкой улыбке на его лице, он прекрасно знал, какое впечатление производит.

Я глубоко вдохнула. Мне нужно сосредоточиться. Забыть о его внешности, харизме, слухах.

Это мой шанс. И я не собиралась его упускать.

Глава 3

– Отгадай что? – я улыбалась, глядя на экран телефона.

Дженна и Мэтт были в Монте-Карло, праздновали день рождения его двоюродного брата. Судя по всему, им там так понравилось, что они решили задержаться ещё на неделю.

– Что? – нетерпеливо спросила Дженна, устраиваясь поудобнее на подушках. – Не томи.

– Меня взяли в команду к Аддамсу.

Дженна завизжала так громко, что её восторг, казалось, разнёсся по всему отелю. Вот она – та часть её, которую я не могла потерять. Моё финансовое положение никогда не имело для неё значения. Я была ей подругой, несмотря ни на что.

– О господи! – донёсся голос издалека, затем хлопнула дверь. – Тебя слышно даже в холле! Что случилось?

– Кейт взяли в команду к Аддамсу, – выдохнула Дженна.

– А, – без особого энтузиазма протянул Мэтт. – Это. Ну, поздравляю.

Я ожидала от него чуть большей реакции, но, похоже, напрасно.

– Ну как? – Дженна прикусила губу, её глаза загорелись азартом. – Джессика была права? Он горяч?

– Эй! – возмутился Мэтт. – Я всё ещё здесь.

Я рассмеялась, но затем, встретившись взглядом с Дженной, коротко кивнула.

– Я так и знала! – торжествующе улыбнулась она.

Я бы могла сказать, что он не просто горяч… Он настолько горяч, что можно обжечься. И, кажется, я уже начинала чувствовать этот жар.

⚣⚣⚣

День начался неудачно. Я опаздывала.

Как только я вышла из дома, небо разверзлось, и дождь обрушился с такой силой, словно природа решила отыграться на мне. Зонт остался в прихожей, так что выбора не было – либо ждать, либо бежать под ливнем.

Я выбрала второе.

Когда я наконец вбежала в офис, запыхавшись и промокнув до нитки, мои волосы прилипли к щекам, а тонкая ткань футболки облепила тело, подчёркивая каждый изгиб. Холод от мокрой одежды пробирал до костей, но куда сильнее било по нервам осознание, что я опоздала в свой первый день в команде Аддамса.

В конференц-зале уже шло обсуждение. Когда я вошла, разговоры на мгновение стихли, и десятки глаз уставились на меня. Но один взгляд прожигал сильнее остальных.

– Как мило, что вы наконец к нам присоединились, – голос Аддамса был ровным, но в нём чувствовалась едва уловимая насмешка.

Кто-то тихо хихикнул. Я выпрямилась, стараясь не скрестить руки на груди, хотя инстинкт подсказывал сделать именно это.

– Простите, я попала под ливень…

– Действительно? – его бровь чуть поднялась, взгляд скользнул по моей мокрой одежде. – А мы-то подумали, что это новый тренд.

Гул смеха прокатился по комнате. Моё лицо вспыхнуло. Я сжала губы, не позволяя себе реагировать. Что бы я ни сказала, он уже выиграл. Но когда я заняла своё место, мне показалось – или это было на самом деле? – что уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

– Хорошо, продолжим, – ровным голосом сказал Аддамс, словно ничего не произошло.

Я пыталась сосредоточиться на обсуждении, но ощущение мокрой одежды, тяжёлых прядей на плечах и пристальных взглядов не давало покоя. К тому же Аддамс время от времени бросал на меня мимолётные взгляды – то оценивающие, то требовательные, а иногда… слишком внимательные. Я не могла понять, пытался ли он втянуть меня в беседу или просто продолжал насмехаться.

– Слышала, что вы не только работаете с рекламой, но и даже возглавляли съёмки для Coca-Cola. Это правда? – с восхищением спросила Рози.

– Был такой опыт, – коротко кивнул Аддамс, одарив её лёгкой улыбкой.

Вокруг него люди буквально расцветали от внимания. Я же продолжала смотреть на макет, чувствуя себя мокрым пятном на общем фоне.

Я даже не заметила, как совещание подошло к концу. Коллеги вставали, собирали бумаги, переговаривались. Я тоже схватила блокнот и направилась к выходу, но вдруг услышала позади:

– Мисс Белл, останьтесь на минуту.

Я замерла.

Медленно повернувшись, увидела, что Аддамс стоит в расслабленной позе, но его взгляд был цепким, сосредоточенным.

– Впредь, надеюсь, вы не будете опаздывать, – его голос был спокоен, но мне чудился в нём скрытый упрёк.

– Такого больше не повторится, – ответила я, не смея смотреть ему в глаза.

Аддамс шагнул ближе, и я почувствовала, как перехватывает дыхание.

– И ещё… в будущем будьте активнее на совещаниях, – его голос стал чуть мягче, но по-прежнему требовательным. – Не стесняйтесь высказывать своё мнение. Даже если оно не совпадает с моим.

Я сглотнула. Он смотрел слишком внимательно. Казалось, ещё секунда – и я просто потеряю дар речи.

Его взгляд медленно скользнул вниз – к моему лицу, к влажным прядям на шее, а затем… чуть ниже.

Я вздрогнула. В тот же миг он моргнул, словно поймал себя на чём-то запретном.

– Идите, приведите себя в порядок, мисс Белл, – его голос вернулся к холодной отстранённости.

Я не заставила себя ждать. Развернувшись, я буквально вылетела из комнаты, чувствуя, как огонь от его взгляда обжигает мою спину.

⚣⚣⚣

Аддамс всё утро был сосредоточенно молчалив, переходя из одного офиса в другой. Он внимательно наблюдал за работой подчинённых, раздавал поручения – и каждый раз после его ухода в комнате оставалась напряжённая тишина, а кто-то невольно хмурился, пробегая взглядом по своим записям.

Я прислушивалась. Вспоминала его холодный взгляд, методичные движения, непроницаемое выражение лица. Он проверяет нас. Готовит испытание.

Я ожидала, что задание окажется непростым, но…

– Мисс Белл, – голос, как всегда, ровный и деловой, оторвал меня от мыслей. Аддамс не поднял глаз от записей. – Вам нужно разработать концепцию рекламной кампании для нового парфюма.

Я чуть сдвинулась в кресле.

– Какие вводные? Бриф? Описание продукта?

Аддамс поднял голову и задержал на мне взгляд.

– Всё, что у вас есть, – это слово «Искушение».

Словно хлестнул по запястьям ледяной водой.

Я медленно кивнула, сдерживая раздражение. Это не просто тест на креативность. Это вызов. Возможно, даже игра.

Но играть в его правила – значит уже быть на шаг позади.

В офисе жужжали голоса, стучали клавиши ноутбуков, кто-то смеялся в дальней части помещения, обсуждая новый проект. Я же словно выпадала из реальности, уходя в одно-единственное слово.

Искушение.

Запретное? Манящее? Ощущение роскоши на коже? Взгляд, от которого перехватывает дыхание?

Ручка чертила по блокноту сумбурные заметки, линии и слова – я перечёркивала, переписывала, искала суть.

Глубоко вдохнув, закрыла глаза.

Перед мысленным взором возник силуэт женщины. Смелой. Уверенной. Опасной. Та, что входит в комнату – и воздух становится гуще.

Образ вспыхнул ярко, ослепительно, и я торопливо принялась записывать.

Часы пролетели незаметно. Я не замечала ничего вокруг. Кто-то поставил рядом чашку кофе – она остыла, так и оставшись нетронутой.

Когда, наконец, передо мной сложилась цельная картина, сердце отбивало быстрый ритм.

Это было дерзко.

Это было свежо.

Это могло сработать.

Я сжимала в руках папку с эскизами и заметками, направляясь к кабинету Аддамса. Внутри всё сжалось от тревоги, но я заставила себя выпрямить спину.

Ты готова.

Ты проделала огромную работу.

Я постучала.

– Войдите, – раздалось приглушённо.

Кабинет утопал в полумраке. Лампы под стеклянными абажурами отбрасывали мягкие блики на массивный стол. Аддамс сидел, перелистывая документы.

Я приблизилась.

– Мисс Белл, – он жестом указал на стул. – Вы принесли мне что-то стоящее?

Его голос всегда заставлял сомневаться в себе, но я не дала этому взять верх.

Я положила папку на стол.

– «Искушение» – это больше, чем аромат. Это момент, когда ты ощущаешь силу, желание, игру. Когда ты заходишь в комнату и не говоришь ни слова, но все взгляды уже прикованы к тебе.

Я разложила эскизы. Женщина в полумраке. Линия ключиц, на которую падает мягкий свет. Тонкая грань между невинностью и дерзостью.

Аддамс молчал, листая страницы.

– Продолжайте, – коротко бросил он.

Я перевела дыхание и продолжила. Описала видеоролик: замедленные кадры, шелест ткани, взгляд, от которого невозможно оторваться. Минимум слов – только чистое ощущение желания.

Когда я закончила, в кабинете повисла пауза.

Аддамс поднял на меня глаза.

– Интересно, – медленно произнёс он. – Это лучше, чем я ожидал.

Грудь заполнило тепло, но я заставила себя не улыбаться.

– Однако… – он щёлкнул пальцами по папке. – Вы можете лучше.

В его голосе звучала абсолютная уверенность. Он не ругал, но и не хвалил.

Во мне закипали досада и упрямство.

– Хорошо, – кивнула я. – Я переделаю.

Забрав эскизы, я вышла из кабинета.

Сердце бешено колотилось.

"Это явно талант: и похвалил, и бездарностью назвал в одном предложении."

Офис уже опустел, но я всё ещё сидела за столом, окружённая листами бумаги, эскизами, заметками, остывшим кофе.

Глаза слезились от усталости, но я перечитывала и перечитывала пометки Аддамса.

«Вы можете лучше».

Слова гудели в голове, подталкивая к тому, чтобы выжать из себя максимум.

Не могла остановиться, не имела права на провал.

Я настолько глубоко погрузилась в процесс, что не сразу заметила, как кто-то встал рядом.

– Вы собираетесь ночевать здесь?

Я вздрогнула и резко подняла голову.

Аддамс.

Он стоял напротив, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Лёгкий полумрак кабинета смягчал резкость его черт, но взгляд оставался таким же проницательным. В нём не было ни раздражения, ни насмешки – только лёгкое удивление и что-то ещё… едва уловимое.

– Уже поздно, – заметил он, скользнув взглядом по заваленному бумагами столу.

Я машинально посмотрела на часы и поражённо выдохнула. Полночь.

– Я… просто хотела всё доработать, – пробормотала, торопливо собирая листы в аккуратную стопку.

Он молчал, словно размышляя над чем-то, затем кивнул в сторону выхода.

– Я подвезу вас.

Я замерла.

– Не стоит, я…

– Кейт, – перебил он, впервые назвав меня по имени.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал невидимый ток.

– Уже поздно. Пойдёмте.

В его голосе не было просьбы – только спокойная уверенность.

Я сглотнула, медленно кивнула и, закрыв ноутбук, взяла вещи. Пока мы шли к лифту, внутри нарастало странное, глухое волнение.

В машине пахло дорогим парфюмом и новой кожей. Тёмный салон, мягкий свет приборной панели, гулкий ритм дождя по стеклу. В замкнутом пространстве аромат его одеколона с древесными нотами казался слишком… интимным.

Аддамс вёл плавно, почти бесшумно. Между нами висело напряжённое молчание.

Я украдкой посмотрела на его профиль: четкие скулы, напряжённая линия губ, сосредоточенный взгляд.

Слишком близко.

Слишком опасно.

Я быстро отвернулась, зацепившись взглядом за размытые огни за окном.

"Это просто поездка. Он мой начальник. Так нельзя."

Но чем сильнее я убеждала себя, тем отчётливее ощущала жар, растекающийся по телу.

– Вы всегда так упорно работаете? – его голос нарушил тишину, заставив меня вздрогнуть.

– Если нужно, да, – ответила, стараясь сохранить ровный тон.

Он кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Это хорошо. Но… – он сделал паузу, чуть повернув голову ко мне, и уголки его губ дрогнули в слабой тени улыбки. – Постарайтесь не забывать: всегда должна быть грань.

Я не была уверена, говорит он о работе или о чём-то другом.

– Учту, – пробормотала я, вцепившись пальцами в ремень безопасности.

Когда машина мягко остановилась у моего дома.

– Спасибо, – выдохнула я, поспешно расстёгивая ремень.

Но пальцы дрогнули. Пряжка не поддавалась.

Я резко втянула воздух, когда он наклонился ближе.

– Позвольте.

Его пальцы скользнули по моей руке – лёгкое, едва ощутимое касание. Но мне показалось, что оно оставило ожог.

Ремень щёлкнул.

Аддамс не отстранился сразу.

Я не двигалась.

В воздухе повисло что-то тягучее, неуловимое, слишком хрупкое, чтобы нарушить его словами.

– Спокойной ночи, Кейт, – его голос прозвучал тихо, но обволакивающе.

Я выскользнула из машины, чувствуя, как дрожат колени.

Когда дверь моей квартиры закрылась за моей спиной.

Я прислонилась к ней, закрыла глаза и выдохнула.

"Грань."

Она ещё существовала.

Но оставался один вопрос – насколько долго?

Глава 4

Аддамс заперся в своём кабинете с нашими проектами.

Ожидание тянулось, как струна, натянутая до предела.

Мы краем глаза следили за дверью, затаив дыхание при каждом малейшем звуке. Но часы шли. Наступил обед. Затем вторая половина дня. А он молчал.

Когда дверь наконец открылась, мы замерли.

Но Аддамс, словно ничего не случилось, прошёл мимо нас с привычно непроницаемым лицом. Ни малейшего признака недовольства или одобрения. Ни взгляда.

Мы обменялись растерянными взглядами.

"Что, чёрт возьми, происходит?"

На следующий день – то же самое.

Тишина. Ожидание. Полное отсутствие реакции.

В конце концов, Молли не выдержала.

– Что с нашими проектами? – её голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но достаточно уверенно.

Аддамс поднял на неё спокойный, почти ленивый взгляд.

– Всё, что мне нужно было узнать о ваших возможностях и талантах, я уже узнал.

Развернулся и ушёл.

Лёд сковал желудок. Это должно было быть облегчением, но почему-то чувствовалось, словно нас только что сбросили со скалы.

Я сидела за столом, уставившись в монитор, но мысли были далеки от работы.

Телефон зазвонил неожиданно резко.

– Алло?

– Кейт, это Дженна.

Я нахмурилась, удивлённо взглянув на экран.

– Дженна? С какого номера ты мне звонишь?

– Забыла мобильный дома. Не хочу возвращаться.

В её голосе сквозило беспокойство.

– Что-то случилось?

– Да. Нам нужно поговорить.

Я бросила взгляд на часы.

– Время обеда уже прошло…

– Тогда приходи после работы. Я буду ждать в нашем месте.

Щелчок отбоя.

Я ещё несколько секунд смотрела на потухший экран, теряясь в догадках.

"Они сейчас должны быть в Монте-Карло…"

Что-то явно было не так.

Ресторан встретил меня приглушённым светом и тихим гулом разговоров.

Я шагнула внутрь, оглядела зал – и внутри неприятно сжалось.

Дженна сидела за нашим привычным столиком, едва удерживая бокал.

Она была пьяна.

Я сжала губы, подойдя ближе.

– О, моя дорогая подруга пришла, – Дженна лукаво улыбнулась, но в её голосе звучала хрупкость.

Интонация тягучая, движения замедленные.

Я присела напротив, внимательно разглядывая её.

– Выпьешь со мной? – она неуклюже потянулась за бутылкой.

Я мягко перехватила её руку.

– Нет. Кто-то должен отвезти тебя домой.

Она лениво обвела пальцем край бокала, взгляд рассеянный.

– Что случилось?

Дженна фыркнула.

– Хм!

– Дженна…

Она шумно выдохнула, закатила глаза.

– Они сговорились за моей спиной.

– Кто?

– Родители, – голос её стал тихим, почти детским. – Они уже вовсю планируют мою свадьбу с Мэттом.

Я застыла.

Свадьба?

Я долго привыкала к тому, что они просто встречаются. Каждый их совместный выход был испытанием, к которому я готовилась заранее.

Но это…

Я глубоко вдохнула.

– А что сам Мэтт думает?

– Без понятия.

– Может, ты переживаешь раньше времени?

Дженна покачала головой.

– Они скооперировались с его родителями. А ты же знаешь его отца. Он как танк – если чего-то хочет, ничто его не остановит. Он ещё со второго курса подыскивает Мэтту «достойную» невесту.

У меня похолодели пальцы.

"Мэтт никогда не говорил о семье."

Я посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

– Думаю, тебе стоит обсудить это с Мэттом, а не напиваться.

Она горько улыбнулась.

– Он привык спорить с отцом. А я нет. Я не готова к браку, Кейт. Давление, которое, несомненно, будет… не думаю, что смогу противостоять этому.

Я накрыла её ладони своими.

– Ты знаешь, что я буду на твоей стороне.

Дженна закрыла глаза и кивнула.

– Спасибо.

Я выдохнула.

– Давай вызовем такси?

Она задумалась, глядя в бокал.

– Хорошо. Но сначала… я допью.

Я лишь вздохнула.

Сегодня был долгий день.

Дверь открылась сразу после того, как я нажала на звонок.

На пороге стоял Мэтт. Брови сдвинуты, взгляд настороженный. Но как только он увидел нас, напряжение ушло, а черты лица разгладились.

– Принимай груз, – пробормотала я, осторожно снимая руку Дженны со своей шеи.

– Хэй, – пьяно промямлила она, вяло поднимая голову. – Не такой уж и тяжёлый груз. Всего сто тридцать два фунта при моём-то шикарном росте.

– Конечно-конечно, – усмехнулся Мэтт, легко подхватывая её на руки.

Я отвела взгляд.

Он держал её так, будто она весила не больше пушинки. И в его движении было что-то естественное, притягательное.

Я сделала шаг назад, готовая уйти, но в последний момент он обернулся.

– Подожди меня на кухне.

Я досадливо поджала губы, но всё же прошла внутрь.

Она была огромной. Размером с мою квартиру.

Я наполнила стакан водой, молча опершись о мраморный остров, уставилась на поверхность. Тёмные прожилки расходились причудливыми узорами, а полированная гладь отражала светильники с потолка.

Этот дом… он был не просто дорогим. В нём чувствовался вкус.

– Прости, – послышался голос Мэтта. – Ушло немного времени, чтобы её уложить.

Я подняла голову.

Он выглядел усталым. Так же, как и я.

– Ничего страшного. Ты хотел поговорить о том, почему она напилась?

Он кивнул.

– Она не хочет замуж. Неконкретно за тебя … а вообще. Боится, что родители будут давить.

Я наблюдала, как в его глазах пробежала тень сомнения.

– Замужества? – он нахмурился, словно впервые задумываясь об этом.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое.

– Думаю, вам стоит обсудить этот вопрос, – я вздохнула, а потом попыталась смягчить обстановку улыбкой. – Иначе она сопьётся.

Мэтт коротко усмехнулся, но взгляд у него был отстранённый.

Я взглянула на часы. Поздно.

– Мне пора.

Я шагнула ближе и сжала его плечо в дружеском жесте.

Кожа под пальцами была горячей.

Мэтт замер, едва заметно напрягшись.

Я резко отдёрнула руку.

– Надеюсь, вы с этим разберётесь, – добавила я, сглаживая неловкость.

Он проводил меня до двери, но прежде чем я успела открыть её, вдруг странно на меня посмотрел.

Так, будто хотел что-то сказать.

Но не решался.

Я не хотела уходить на грустной ноте, поэтому улыбнулась:

– И да, если вы всё же решите сыграть свадьбу, я не приду, пока не найду себе приличного спутника. Не хочу танцевать с кем попало.

Но он не улыбнулся.

Не пошутил в ответ.

Он просто стоял и смотрел.

Так, что внутри что-то сжалось.

Я заставила себя выдохнуть и открыть дверь.

– Спокойной ночи, Мэтт.

Он кивнул.

Но даже когда я шагнула за порог, ощущение его взгляда на спине не исчезло.

⚣⚣⚣

– Мне ужасно не хочется идти туда одной, – удручённо пробормотала, потирая пальцами виски.

Там будут все эти люди с деньгами – с огромными деньгами. Они замечают тебя только в том случае, если сумма на твоём счету стартует от шести нулей. Этот помпезный праздник будет больше похож на светский раут, чем на уютный день рождения. И как будто мне было мало этого стресса, я ещё и ломала голову над подарком. Что дарить человеку, у которого есть всё? Или, по крайней мере, всё, что он пожелает?

Я устало вздохнула. Я знала, что буду чувствовать себя там чужой, не на своём месте. Но когда я попыталась отказаться, Мэтт только пожал плечами и сказал: «Отец хочет, чтобы я устроил праздник, чтобы все убедились: я уже не ребёнок и готов возглавить компанию».

– Так не иди, – просто сказала Аманда, пожав плечами.

Я покосилась на неё. Мы были знакомы не так давно, но я уже восхищалась её лёгкостью в принятии решений. Она плыла по жизни, не тратя время на ненужные сомнения и тревоги. Как ей это удавалось?

– Я бы с радостью, но это день рождения моего лучшего друга, – напомнила ей.

– Пригласи Джека, – предложила она. – Он с удовольствием пойдёт.

Я не успела ответить – сзади неожиданно раздался голос Аддамса:

– В рабочее время надо думать о работе, а не о свиданиях.

Я вздрогнула. Чёрт.

Как он подкрался так тихо?

Аманда, разумеется, ничуть не смутилась. Она повернулась к нему и легкомысленно возразила:

– У нас обеденный перерыв. И ей нужен не парень для свидания, а спутник для мероприятия.

Мне стало жарко. Аддамс смотрел прямо на меня, скрестив руки на груди. Лёгкий прищур, ровное, спокойное выражение лица – но в его взгляде было что-то… оценивающее.

Как долго он нас слушал?

Я сглотнула, отчаянно стараясь взять себя в руки.

– Ну, это… – начала я, но мой голос дрогнул. Я прокашлялась и попыталась говорить твёрже. – Это ничего серьёзного.

– Правда? – Аддамс чуть склонил голову, будто сомневаясь.

Ещё хуже. Теперь казалось, что мне приходится его в чём-то убеждать.

– Разумеется, – я выпрямилась, скрестив руки на груди. – Просто не хочется идти одной, и всё.

Аманда хмыкнула.

– Ну вот, а ты переживала, что останешься без пары. Может, Аддамс сам согласится тебя сопровождать?

Я замерла.

Медленно, очень медленно повернулась к ней, потрясённо распахнув глаза.

– Аманда! – зашипела я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Но слова уже были сказаны. И что хуже всего – Аддамс их услышал.

Я украдкой взглянула на него. Он всё так же стоял, скрестив руки на груди, но теперь в его глазах мелькнуло что-то новое – лёгкий интерес.

– Интересная мысль, – спокойно заметил он, бросив на меня изучающий взгляд.

Моё сердце пропустило удар.

Нет. Только не это.

Он хмыкнул, словно что-то обдумывая, коротко кивнул – не то мне, не то самому себе – и ушёл.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел.

– Кто тянул тебя за язык? – прошипела я, оборачиваясь к Аманде.

Сердце стучало где-то в горле, в ушах шумело, знакомое жгучее чувство в груди – смесь смущения, тревоги и лёгкой паники. В голове пульсировала одна мысль: "Как я теперь буду смотреть ему в глаза?"

– Он согласится, – спокойно ответила Аманда, как будто только что не выставила меня перед боссом в самом нелепом свете.

– Да он вообще ничего не сказал, – возразила я, судорожно прижимая к себе бумажный стаканчик с кофе, как будто тот мог меня защитить.

– Потому что уже всё решил, – пожала она плечами.

Я беспомощно вздохнула. Аманда, как всегда, была слишком уверена в себе. Она не видела ничего страшного в том, чтобы вот так легко разбрасываться словами. А я теперь должна была как-то существовать рядом с Аддамсом, делая вид, что ничего не произошло.

"Моя жизнь превратилась в какую-то странную череду нелепостей."

Я сделала глоток кофе, но он уже остыл. На языке осталось неприятное горькое послевкусие. Точно такое же, как от всей этой ситуации.

Глава 5

Я нервно крутилась перед зеркалом, перепроверяя последние штрихи своего наряда. На мне было элегантное шёлковое платье, которое наконец дождалось своего часа. Идеальная прическа, безупречный макияж – всё было на месте. Только одно омрачало этот вечер: мне предстояло быть на этом празднике жизни одной. Терпеть снисходительные взгляды, выдерживать дежурные вопросы, почему я без пары.

Я застёгивала ремешок босоножек, когда в дверь позвонили.

Когда я открыла, то замерла на пороге, всё ещё балансируя на одной ноге.

– Мистер Аддамс?.. – голос мой звучал растерянно. – Что вы здесь делаете?

Только потом я заметила, как он выглядел. Дорогой костюм, идеально сидящий на высоком, статном теле. Запах древесного парфюма с лёгкими нотками пряностей, такой насыщенный вблизи, что кружил голову.

– Я твой сопровождающий на этот вечер, – спокойно ответил он, улыбаясь так, будто говорил очевидную вещь.

– О… – я застыла, не зная, что сказать.

– Аманда была так мила, что помогла мне выяснить твой адрес, – добавил он, скользнув взглядом по моему наряду. В глазах промелькнуло что-то… Одобрение? Или что-то глубже?

Я попыталась спрятать смущение за суетой, опускаясь на корточки, чтобы наконец застегнуть ремешок босоножки. Но не успела.

– Позволишь? – его голос был низким, чуть приглушённым.

Я замерла, когда он вдруг шагнул вперёд и опустился передо мной на одно колено. Его пальцы легко скользнули по моей щиколотке, чуть надавливая, удерживая. Пальцы тёплые, уверенные. Он неспешно застегнул тонкий ремешок, и я почувствовала, как дыхание сбилось.

В комнате стало невыносимо тихо. Или, может, это просто я перестала слышать что-либо, кроме бешеного стука своего сердца?

Когда он поднял голову, нависая надо мной, я не сразу смогла встретить его взгляд.

– Отлично выглядишь, – его голос стал ниже, чуть хрипловатее. Или мне показалось? – Идём?

Я кивнула, боясь, что голос меня подведёт.

Аддамс был настоящим джентльменом – этого у него не отнять. С ним я чувствовала себя героиней старого голливудского фильма, той самой принцессой, которую привозят на бал в карете. Но стоило нам войти в зал, очарование рассыпалось, как стеклянная туфелька о каменный пол.

Это был не тёплый дружеский вечер, а демонстрация статуса и власти. Люди здесь не праздновали – они соревновались. Чей наряд дороже? Чьё вино старше? Чей смех звучит громче и увереннее? Это было светское шоу, где каждый хотел блеснуть. Кто дизайнерским платьем за сумму, которой хватило бы на год аренды квартиры. Кто о дорогом вине, стоимость которого могла бы обеспечить кому-то месячный отпуск на Мальдивах.

Я почувствовала, как Аддамс замедлил шаг, оглядывая зал с лёгким недоумением. Затем повернулся ко мне, приподняв бровь.

– Аманда сказала, что ты приглашена на день рождения, – заметил он, протягивая мне бокал шампанского.

– Так и есть, – пробормотала я, пряча глаза.

Он коротко хмыкнул, осматривая сверкающий интерьер.

– Это день рождения президента?

– Нет. Всего лишь моего лучшего друга.

Он не успел ответить – к нам уже стремительно направлялась Дженна, сияя, как рождественская витрина.

– Кейт! – она легко поцеловала меня в щёку и тут же перевела взгляд на моего спутника. В её глазах вспыхнуло узнавание. – Кажется, я вас знаю.

Аддамс спокойно кивнул, будто давно привык к подобным словам, и включил свою фирменную сдержанность.

– Марк Аддамс, – представился он, протягивая руку.

– Дженна Уильямс. – она широко улыбнулась, крепко пожимая его ладонь. – И, по совместительству, лучшая подруга Кейт.

Когда официант подошёл с подносом, Аддамс ненадолго отвлёкся, принимая ещё два бокала. Этого мгновения Дженне хватило, чтобы хитро подмигнуть мне и беззвучно сказать: «Молодец, девочка».

Я быстро отвела взгляд, скрывая улыбку. Если бы она знала, как всё на самом деле.

Дженна ненадолго задержалась, пожелав нам отличного вечера, а затем растворилась в толпе, оставляя меня наедине с Аддамсом и бурей странных эмоций, поднявшихся внутри.

Чувствовала ли я себя не в своей тарелке?

О, ещё как.

Час назад я готовилась неловко краснеть в одиночестве, но теперь краснела в компании Аддамса. Он уверенно вёл меня сквозь толпу, с лёгкостью находя общий язык с гостями, словно знал их всю жизнь. Его харизма работала безотказно. Я быстро осознала, что теперь это не он мой спутник, а я – его. Люди охотно включались в беседу, улыбались, но стоило им узнать, что он не имеет ни малейшего отношения к имениннику, как их улыбки становились чуть шире, а взгляды – куда более многозначительными.

Я чувствовала эти взгляды на себе. Их едва скрытое любопытство. Снисходительные полуприкрытые веки, вопросы, которые повисали в воздухе, так и не будучи произнесёнными.

Минут через тридцать мне это окончательно наскучило. Или, если быть честной, стало невыносимо. Под благовидным предлогом я ретировалась в сторону уборной, оставив Аддамса наедине с фуршетным столом.

Закрывшись в кабинке, я выдохнула, уставившись в гладкую дверь перед собой. Всего несколько минут, чтобы прийти в себя. Выровнять дыхание, восстановить самообладание и снова приклеить на лицо маску безразличия.

Но стоило услышать доносящиеся с другой стороны голоса, как в груди что-то сжалось.

– Ты видела? Дженна светится, словно рождественская ёлка! Грант наверняка уже сделал ей предложение.

– Ну, конечно. Как иначе? – хихикнула другая.

Я прикрыла глаза, сжимая руки в кулаки. В ушах зашумело.

Сегодня мне ещё предстоит встретиться с Мэттом. Я должна улыбаться. Должна выглядеть счастливой.

Но как это сделать, когда мир вокруг не даёт забыть, что человек, которого ты любишь, – с другой?

… А когда ты любишь их обоих, это становится вдвойне невыносимо.

Я стояла в тени, спрятавшись за массивным букетом лилий, и наблюдала, как Аддамс ловко отбивается от Меган.

Меган Хартли – моя персональная заноза ещё со студенческих времён. Если бы кто-то предложил мне выбрать между ней и курсовой по истории искусств, я бы выбрала курсовую. Дважды. И сдала бы её в срок.

Разумеется, она узнала Аддамса. И теперь использовала весь арсенал своего обаяния, чтобы привлечь его внимание. Скользила ладонями по его предплечью, наклонялась ближе, прикусывала губу в особенно удачных моментах беседы.

Я закатила глаза.

Перевела взгляд на Мэтта.

Он выглядел уставшим, но по-прежнему безупречным. Приветливо улыбался гостям, пожимал руки, исполняя роль идеального сына, которым можно гордиться.

Дженна появилась за его спиной, осторожно провела рукой по его плечу. Мэтт вздрогнул от неожиданности, но стоило ему увидеть её, как в глазах отразилось мгновенное облегчение. Он расслабился, мягко улыбнулся.

Я отвела взгляд.

Хотя бы кто-то здесь чувствовал себя в своей тарелке.

– Я разгадал ваш коварный план, мисс Белл, – раздался у меня за спиной низкий, бархатистый голос.

Я вздрогнула, резко обернувшись.

Аддамс стоял слишком близко. Его глаза чуть прищурены, уголки губ тронуты едва заметной улыбкой.

– Какой ещё план?

– Бросать меня в бой перед охотницами за… – он ненадолго задумался, подбирая слово, – …чем-то ценным.

– Деньгами? – предположила я.

– У них с этим всё в порядке, – лениво отозвался он.

Я склонила голову набок, внимательно наблюдая за ним.

– Возможно, они хотят не ваших денег, а вас.

Губы Аддамса дрогнули в усмешке. Он наклонился чуть ближе.

– В таком случае, мисс Белл, вам стоит беспокоиться.

– О чём же?

– Теперь я знаю, что вы вполне способны пожертвовать мной ради собственного спокойствия.

Я хмыкнула, сложив руки на груди.

– Ну, вы же справились?

Он задержал на мне взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то… опасное.

Что-то, от чего у меня по спине пробежали мурашки.

– Развейте мои сомнения, мисс Белл, – вдруг произнёс Аддамс, его голос был мягким, но в нём читался явный вызов.

Я удивлённо посмотрела на него.

– День рождения вашего друга… а он так и не удосужился подойти к вам и поприветствовать? – он слегка поднял брови. – Неужели он настолько занят другими гостями, что не нашёл для вас даже пяти минут?

Я приоткрыла рот, собираясь ответить что-то в защиту Мэтта. Сказать, что он всегда так себя ведёт, что это просто его манера – быть в центре внимания, разрываться между гостями, держать лицо. Но слова застряли в горле.

Потому что Аддамс был прав.

Раньше я бы не сомневалась, но сейчас… Сейчас всё было не так, как прежде.

Я так и не нашла подходящих слов, чтобы оправдать его.

– Он очень занят, – сказала я наконец и чуть кивнула в сторону Мэтта.

Аддамс заинтересованно повернул голову, сузив глаза. Он наблюдал за ним с холодным, цепким вниманием, приходя к каким-то своим выводам.

– Что ж, – протянул он после паузы, и на его лице появилась хитрая улыбка. – Если Магомед не идёт к горе, то гора идёт к Магомеду.

Я не успела ни протестовать, ни даже осознать, что происходит – он уже ловко взял меня под руку и направился в сторону Мэтта, уверенно ведя меня сквозь толпу.

Мои мысли бешено закричали в голове.

Нет. Нет. Нет

Я не была готова. Не сейчас. Не так.

Но было уже поздно.

Мэтт и Дженна заметили нас.

Мой инстинкт кричал: «Беги». Сердце заколотилось о рёбра, а ладони вспотели, но я заставила себя взять эмоции под контроль. На лице появилась безупречная голливудская улыбка – та самая, которую надевают актрисы на вручении «Оскара».

«Отыгрывать, так отыгрывать, Кейт».

Аддамс, разумеется, уже взял ситуацию в свои руки. С той непринуждённой уверенностью, которая ему так шла, он протянул руку Мэтту, пожимая её с вежливой непринуждённостью, словно они были давними знакомыми.

– С днём рождения, – произнёс он ровным, лениво-спокойным тоном, в котором слышался лёгкий оттенок превосходства.

Мэтт нахмурился, оценивающе оглядел его, затем посмотрел на меня.

– Спасибо, – ответил он коротко, но в голосе мелькнуло замешательство. – А вы?..

– Марк Аддамс, – представился тот, его улыбка была лёгкой, чуть насмешливой, словно он играл в свою собственную игру.

Мэтт слегка напрягся. Я видела, как он моментально сложил два плюс два. В его взгляде мелькнуло узнавание, затем лёгкое недоверие.

«Кейт… это же твой начальник. А как же рабочая этика?»

Я почти слышала, как эти слова формируются у него в голове. Буквально на секунду в его глазах отразилась укоризна… и ещё что-то. Что-то, чего я не смогла понять.

Моё сердце болезненно сжалось.

Да, я знала, что появление на вечеринке с начальником нарушает все мыслимые правила. Я знала, что это вызовет вопросы, шёпотки за спиной, взгляды. Но почему именно Мэтт сейчас смотрел на меня так, словно я предала что-то важное?

– Кейт не спешила нас знакомить, – легко сказал Аддамс, скользнув по мне коротким, но выразительным взглядом. – Так что я решил взять всё в свои руки.

– Правда? – Мэтт сузил глаза и посмотрел прямо на меня. – Почему же?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Но слова застряли в горле.

В груди зашумело, будто кто-то резко выпустил весь воздух из комнаты.

Потому что я не знала, что ответить.

Глава 6

Мы устроились за столиком, скрытым от посторонних взглядов высокой композицией из белых лилий и приглушённым светом свечей. Атмосфера казалась почти интимной, если бы не напряжение, густо стелившееся между нами, как туман перед бурей. Оно было ощутимым, почти физическим – как холодное лезвие ножа, проведённое по коже.

Мэтт сел напротив, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы в замок. Его поза была непринуждённой, но именно в этой расслабленности чувствовалась искусственная напряжённость. Он выглядел так, словно держал себя в руках лишь потому, что не хотел выдать раздражение. Или что-то большее.

– Как давно вы встречаетесь? – поинтересовалась Дженна, наливая себе вина. Её голос был слишком лёгким, а взгляд – слишком внимательным, когда она скользнула им по мне.

Я поперхнулась шампанским, и в тот же момент почувствовала, как рука Аддамса уверенно касается моей спины, помогая мне восстановить дыхание. Этот жест был почти небрежным, но в нём читалась собственническая нотка. Я не знала, было ли это нарочно.

Я было открыла рот, чтобы возразить, но Аддамс быстро взял дело в свои руки.

– Достаточно, чтобы знать, что она не любит вечеринки, – ответил он, откидываясь назад и лениво крутя в пальцах ножку бокала.

Я напряглась. В его голосе скользнула лёгкая насмешка, но в глубине её таилась скрытая угроза, тонкий вызов.

– Вот как? – Мэтт улыбнулся, но его глаза оставались холодными, изучающими, словно он искал в моём лице ответ на вопрос, который так и не задал вслух.

Я сжала бокал, холод стекла неприятно обжёг ладонь. Знает ли он, что я приходила на эти вечеринки ради него? Ради них с Дженной? Сейчас мне не хотелось этого выяснять.

Наступила короткая пауза. Официант принёс закуски – устрицы, тартар из тунца, нежные кусочки утки с брусничным соусом. Казалось бы, идеальный ужин. Мы разыграли сцену безмятежного общества: Дженна болтала, Мэтт кивал, иногда улыбаясь, Аддамс с рассеянной небрежностью вертел в руках бокал, а я… я чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел.

– Марк, – вдруг сказал Мэтт, поворачиваясь к нему с чуть более искренней, но оттого ещё более опасной улыбкой. – И чем же занимается такой человек, как вы?

– О, совершенно скучные вещи, – Аддамс ухмыльнулся и скользнул по мне коротким взглядом. – Сказал бы я, если бы был одним из…

Он огляделся вокруг, и его усмешка чуть изменилась, приобрела тонкий оттенок презрения. Повсюду – влиятельные люди, миллиардеры, владельцы корпораций. Одни искренне наслаждались вечером, другие были здесь ради выгодных сделок. День рождения был лишь формальностью, удачным поводом собрать всех в одном месте.

– Но моя работа никогда не бывает скучной, – закончил он, пригубив вино и хмыкнув. – Хотя, конечно, развлекаться тоже не стоит забывать.

– Развлекаться? – Мэтт приподнял бровь, и в его голосе мелькнула лёгкая насмешка.

– Например, неожиданно оказаться на чужой вечеринке, – Аддамс усмехнулся, но в его глазах сверкнул холодный, почти хищный блеск.

Я почувствовала, как воздух между ними стал густым, тяжёлым. Это уже не была просто беседа. Это был осторожный, почти ритуальный танец двух хищников, оценивающих друг друга перед прыжком.

"Какого чёрта?"

Я хотела что-то сказать, нарушить эту игру в поддавки, но прежде, чем я успела открыть рот, Дженна рассмеялась.

– О, мистер Аддамс, вам стоит ходить на вечеринки чаще! В следующий раз я пришлю вам официальное приглашение.

– Буду ждать, – ответил он с лёгкой улыбкой, но я заметила, как его пальцы чуть крепче сжали нож. – И зовите меня Марк. Мы же не на переговорах.

Я медленно выдохнула, но облегчение было мнимым. Что-то подсказывало мне, что настоящая игра только начиналась. И я вовсе не уверена, что хочу быть её частью.

После нескольких минут их разговора, который я почти не слушала, мечтая лишь об одном – встать и уйти, я поймала себя на том, что сжимаю бокал слишком крепко. Аддамс нарушал все мыслимые правила, которые мне потом придётся разгребать. Мэтт вёл себя странно, даже агрессивно. Раньше я никогда не замечала за ним подобного. Он всегда был тактичен, знал, что сказать и когда. Отец с детства воспитывал в нём эту способность. Если это его способ помочь мне, то, пожалуй, я обойдусь.

Через полчаса даже Дженна уловила напряжение, сгустившееся за нашим столиком, и в мгновение ока организовала медленные танцы. Под предлогом расслабиться она увела Мэтта, и я была ей только благодарна.

– Он не похож на своего отца, – вдруг сказал Аддамс.

Я повернулась к нему, озадаченная.

– Вы знакомы? – спросила я.

– Да, мне доводилось с ним работать. Отвратительный тип.

Я слышала, что отец Мэтта – человек жёсткий, но чтобы настолько…

Прежде чем я успела расспросить его подробнее, у нашего столика остановилась девушка.

– Марк! – произнесла она с лёгким оттенком удивления и восторга.

Я увидела, как на долю секунды в глазах Аддамса мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки и одарил её своей фирменной улыбкой – той самой, в которой читались хищный интерес и лёгкая насмешка.

– Мишель, – сказал он ровным голосом.

Девушка смотрела на него так, словно видела родного человека. Никакой неловкости, никакой дистанции. Что-то в этом взгляде мне не понравилось.

Наверняка она его бывшая девушка. Или хочет ею стать.

Как и следовало ожидать, Мишель выглядела так, словно только что сошла с подиума Victoria’s Secret – высокая, стройная, безупречно ухоженная. Под стать самому Марку Аддамсу.

Я почувствовала неприятный укол в груди и тут же разозлилась на себя. Какое мне вообще дело? Это не было частью плана. Никакой ревности. Никакой привязанности.

Тогда почему вдруг в воздухе стало не хватать кислорода?

– Что ты здесь делаешь? – спросила Мишель. Её голос звучал напряжённо, но взгляд говорил больше, чем слова. Она мельком оценила меня – холодно, с недоверием.

Понятно. Её не интересовал сам Аддамс, а то, что он делает здесь со мной.

Аддамс чуть заметно улыбнулся, не спеша поднялся. Его движения были ленивыми, но в них скрывалось напряжение. Он взглянул на меня, и его глаза стали цепкими, изучающими.

– Видимо, приглашаю девушку на танец, – сказал он, протягивая руку.

Я замерла на мгновение, не веря, что он обращается именно ко мне. Но быстро взяла себя в руки и вложила свою ладонь в его.

Когда мы уходили, я не смогла ни скользнуть взглядом по Мишель. Её глаза сверкали, губы были сжаты в жёсткую линию, как у хищницы, готовой к прыжку.

Среди танцующих пар свет был приглушён, создавая атмосферу романтики и интимности. Музыка текла плавно, а Аддамс держал меня за талию – слишком крепко, слишком близко. Его пальцы жгли через ткань платья. Он выглядел напряжённым, но я чувствовала, что причина этого не в нашем танце.

– Ваша бывшая? – тихо спросила я, не скрывая любопытства.

– Нет, – хмыкнул он, уголки губ дрогнули в усмешке. – Сестра моей бывшей невесты.

Я моргнула.

Ого. Теперь многое стало понятным. Но Мишель вела себя так, как будто когда-то имела на него права. Их история была явно бурной, и я солгу, если скажу, что мне это не интересно.

– А она… – начала я, но замялась, не зная, как правильно задать вопрос.

– Хочет меня? – усмехнулся он, в его взгляде блеснуло лукавство. – Да.

Я глубоко вздохнула, пытаясь не показать удивления.

– Звучит как история, достойная бестселлера.

– Если вам по душе обман, манипуляции и предательство, то да, – сказал он беззаботно, но в его голосе проскользнула ледяная нотка. – Но не будем о прошлом. Давайте лучше думать о будущем.

Он посмотрел на меня так, что внутри всё сжалось от предвкушения.

Музыка сменилась на что-то медленное, пропитанное обещанием. Мягкие ноты фортепиано заполнили зал, и воздух, казалось, стал гуще, насыщеннее. Аддамс не отпустил меня, только крепче сжал талию, притягивая меня к себе.

– Давайте сделаем вид, что нам это нравится, – прошептал он у самого уха, и от его голоса по коже побежали мурашки.

Это представление было для кого-то? Его бывшая невеста была здесь?

Я задержала дыхание, когда его ладонь скользнула выше по моей спине – чуть медленнее, чем следовало бы. Мы двигались в такт музыке, плавно, но напряжённо, словно это был не просто танец, а молчаливая битва.

– Вам всегда нужно всё контролировать? – спросила я, поднимая голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

– А вам всегда нужно задавать вопросы?

Я не ответила. Достаточно было того, как наши тела двигались в унисон, как его пальцы чуть крепче сжали мою талию, как его дыхание касалось моей кожи.

Он наклонился ближе, не оставляя мне выбора, кроме как положить ладонь ему на грудь. Под тонкой тканью рубашки я ощущала ровный, спокойный пульс. Слишком спокойный.

– Вам не, кажется, что мы слишком увлеклись? – прошептала я, позволяя себе испытать этот момент до конца.

– Мы просто играем роли, – ответил он, наклоняясь так близко, что его дыхание скользнуло по моей щеке. – Разве не так?

Он был прав. В какой-то мере.

Всё исчезло – люди вокруг, приглушённый свет, даже музыка. Остались только наши тела, слишком близко.

Я не знала, кто из нас первым нарушил дистанцию, но в следующий миг наши лбы почти соприкоснулись. Взгляд в взгляд. Движение в движение.

– Осторожно, Кейт, – его голос прозвучал низко, почти ласково. – Это может привести к последствиям, которые вам могут не понравиться.

Но он не отстранился. И я тоже.

Словно электрический разряд прошёл через меня, когда Аддамс вдруг отступил, перехватил мою руку и повёл меня обратно к столику. Я заставила себя сделать глубокий вдох, пытаясь унять хаос, который он оставил после себя. Аддамс умел создавать напряжение.

Но когда мы подошли к столику, меня удивило другое.

Мэтт был пьян.

Дженна выглядела растерянной, её выражение металось между раздражением и тревогой.

Весь оставшийся вечер Мэтт молча подливал себе виски, пьянел буквально на глазах. Дженна пыталась отвлечь его разговором, но он отвечал коротко, рассеянно, как будто мысли были где-то далеко.

Позже, когда мы с Дженной вышли в дамскую комнату, я, не выдержав, спросила:

– Что с ним?

Она лишь растерянно пожала плечами.

– Не знаю. Это не похоже на него.

Аддамс сказал, что отойдёт на минуту – организовать нам транспорт до дома. Я решила воспользоваться моментом и зайти в дамскую комнату перед дорогой.

Дженна уже показала мне уединённую комнату, и я уверенно направилась туда. Но, услышав быстрые шаги позади, я обернулась.

Мэтт.

Он почти бежал, что само по себе было достижением в его состоянии. Лицо напряжённое, а в глазах читалось что-то большее, чем раздражение или недовольство.

– Осторожнее, Мэтт, – сказала, хватая его за руку. Он шатался, и ещё немного – точно бы упал.

Но он только фыркнул.

– Ты же знаешь, что он тебе не подходит, – выпалил он.

Я замерла.

– Что?

– Аддамс. Он просто играет. А ты… ты не такая.

Я нахмурилась, не понимая, как истолковать его слова.

– О чём ты вообще говоришь?

Мэтт сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до опасной близости.

– Дело не в нём. И даже не в тебе. А в том, что я… – он стиснул челюсти, словно борясь с собой.

Сердце пропустило удар.

– Мэтт…

Но прежде чем я успела договорить, он притянул меня к себе и поцеловал.

Жадно. Отчаянно.

Как человек, который слишком долго сдерживался.

Глава 7

Прошла неделя, а я всё ещё ловила себя на мысли, что

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.