Морвейн Ветер
Королева Мистраля

Пролог

Он подошёл ко мне и взвесил на ладони грудь.

Пользовательски, как будто я мешок с мукой.

Стиснула зубы, стараясь не плюнуть ему в лицо. А толку? Проклятая тварь даже не замечает моих гримас.

Смотрит только туда, вниз. Кажется, что ему вообще безразлично лицо. Разглядывает и ощупывает вторую грудь. Прихватывает пальцами сосок.

Стискиваю зубы сильнее и тихонько вою про себя – как бесит то, что от этих касаний становится горячо между ног…

– Привязка полная?

– Да, милорд.

Пропускает затвердевшую бусинку между пальцев. Играется, урод… Колени становятся ватными – вот-вот рухну. Да куда я рухну, руки то крепко скованы над головой…

А проклятая мразь всё равно зачем-то подхватывает меня под поясницу. Ещё один повод пощупать, или что?

Как же я вляпалась, Семнадцать Священных Звёзд…

Мысль рассеивается на полпути, когда его ладонь пускается в путешествие по животу.

Спускается по выбритому треугольничку – чувствую себя ещё более голой, чем на самом деле есть. Хотя куда уж ещё…

Твёрдо намереваюсь сжать бёдра и не позволить ему добраться туда… И понимаю, что ноги предательски расступаются под его напором. Грубая и жёсткая кожа его пальцев касается самых нежных мест. С нетерпением и ненавистью жду, когда проникнет внутрь…

Нет, на самом деле он не урод. У него чёрные длинные волосы, слегка испорченный горбинкой узкий нос… Высокие скулы и что-то такое индейское в разрезе глаз. И руки… такие руки, что я опасаюсь, что и без этой проклятой модификации позволила бы ему себя хватать… И от этого ещё хуже. Я уже не понимаю, где поработали палачи, а где на самом деле я. Да и к тому же…Красивых убивать всегда тяжелей.

А мне придётся его убить, иначе я никак не выкарабкаюсь из того дерьма, в котором завязла по уши.

Пальцы скользят кругом моего входа, распаляют искорки желания, заставляют их пуститься в пляс.

И я сама подаюсь навстречу. Проклиная себя. Убеждая: «Это просто секс…»

ГЛАВА 1

Всё это дерьмо началось три дня назад.

Началось спонтанно и, наверное, причиной было то, что вечером в пятницу мне уже не хватало денег оплатить номер в дешёвой припортовой ночлежке.

Впрочем, возможно, я бы впуталась в это дело и без всякой ночлежки.

Просто когда я сидела в баре, потягивая отвратный разбавленный местный лагер, ко мне подсел Дэвид Чембер, такой же отвязный авантюрист, как и я.

У нас с Дэвидом была парочка общих дел, и все они выгорали в хорошенькие суммы… Ха! Да если бы первое не выгорело, то мы бы не просто не стали больше работать… Мы бы свои буйные головы до ближайшей больницы не донесли.

Дэвид, как и я, любит рисковать. Так что б уж взял денежки – и залёг на полгода на дно. У него есть кураж, и работать с ним – всегда в кайф. А за делом обычно следует постель – и в этом Дэвид тоже хорош.

Одним словом, когда этот крепкий и не в меру харизматичный мужчина опустился за мой столик, я решила, что эта встреча сулит мне одно из двух: или сегодня ночью за номер можно не платить, или он предложит мне работу… И тогда за номер всё равно можно не платить.

Знамение так и так было хорошее. И, терпеливо ожидая, пока он закажет пива, я готовилась услышать его предложение.

Интуиция не обманула.

– Была когда-нибудь на Гуанаде? – словно бы невзначай поинтересовался мой визави. Рука его поднесла к губам кружку, и собеседник позволил мне лицезреть как напрягаются красивые бицепсы.

– Очень давно, – призналась я. Откинулась на спинку стула, ожидая продолжения, и Дэвид меня не обманул.

– Тут попался в руки интересный буклет, – Дэвид извлёк из заднего кармана джинсов разноцветную бумажку. Опустил на стол передо мной.

– Сердце Мистраля – уникальный экспонат, демонстрируется в первый раз. Хм… – я задумчиво разглядывала изображённый в шапке массивный рубин. Чтобы продемонстрировать размер, неведомый рекламодатель поставил рядом чашку кофе – рубин был примерно в её треть. – Одно из двух, – предположила я, – или туда набегут все медвежатники, которые найдутся в семи днях лёту, или сигнализация такая, что нас схватят ещё на орбите.

– Скорее всего… и то, и то, – пожал плечами Дэвид. – Но у меня есть план.

И понеслось…

Закупка снаряжения, подготовка корабля, изучение карт. Перелёт, ночная вылазка, пустые коридоры выставочного комплекса, редкие силуэты охраны на мониторе сканера.

Спуск на верёвке, серебристые лучи сигнализации… Вой, крики, беготня.

Лицо Дэвида и его протянутая рука.

Боль под рёбрами. Одно единственное слово «дерьмо» которое так и крутится на языке.

Потом всё, темнота.

В себя я пришла уже на суде.

Ну это я так культурно называют «суд», а вообще это был длинный тёмный коридор, вдоль которого тянулись ряды фиксирующих платформ – вертикальные перегородки, на которых такие же как я висели как колбаса.

Оказалось, бюрократии на Гуанаде нет. В том смысле, что никаких камер предварительного заключения, присяжных, прокурора и тем более адвоката – тоже нет.

Зевая от скуки, судья вынес приговор:

– Модификация в рабу желаний и на аукцион.

Впервые с начала этой маленькой, но очень неудачной авантюры я почувствовала страх. «Аукцион» – это ещё ничего. А вот «модификация в рабу желаний» – полный каюк.

Рэй

– Говорят, на Гуанаде самые лучшие рабыни, – голос Ленса прорывается сквозь мои собственные мысли.

Честно говоря, рабыни – последнее, что меня интересует. Свободных по уши хватает.

Я на этом рынке ради оружия. Толстячок старпом всё косит глазами на помост с обнажёнными невольницами, а как по мне, лоток с ассианскими лезвиями куда интересней.

Присмотрел пару экзотических игрушек, и подумываю отправиться к следующему лотку – тому, где огнестрел. Я его не люблю. Мало толку в абордажном бою. Или герметизацию нарушишь, или самому себе голову снесёшь.

А наземные стычки у нас случаются не часто. Не мой профиль. «Королева Мистраля» предпочитает брать добычу в открытом космосе.

Вот уже третий год как мы остерегаемся заходить в республиканские гавани.

Гуанада – редкое исключение, и то лишь потому, что у нас тут намечена сделка. Грех не воспользоваться случаем и не посмотреть товары, которых не встретишь и пиратских портах. А такие есть.

– Вот это куколка! – Ленс присвистывает так красноречиво, что я инстинктивно поднимаю взгляд.

И замираю, что б его, оценив…

Сандра Даймонд. Бриллиантовая моя.

Я это личико узнаю из ста тысяч лиц. Потому что в каждой второй таверне оно висит рядышком с моим. На доске почёта под надписью: «Назначена награда».

Я только сумму припомнить не могу – она, кажется стабильно растёт.

Кто-то сошёл с ума. Или я – или тот придурок, который её продаёт.

– Я б такую взял… – мечтательно заявляет Ленс.

– Вместо кока.

– Чего?

– Вместо кока, – повторяю я. – у нас денег на кого-то одного.

Ленс мнётся. Явно не хочет прощаться с надеждой на хорошую жратву. Но это правда – я действительно собирался подыскать нам нового повара, и действительно не смогу оплатить и то, и то.

Впрочем, нолики стремительно щёлкают в голове.

До Ленса ещё не дошло, потому он до сих пор старпом, а не капитан.

Сдать её галактической полиции по номинальной цене – самый простой вариант. Вряд ли тут за неё запросят тот же миллион, что дают там.

А могут быть варианты поинтересней… Например, заставить её работать на меня. Пускай сама себя выкупит. А я уж позабочусь о том, чтобы денег на это ей не хватило никогда.

Отбросив замечательное ассианское лезвие, которое в мгновение ока перестало меня занимать, медленно, но уверено продвигаюсь к помосту. Не смотрю ни на Ленса, ни на зевак, которых приходится раздвигать. Только на неё.

Чёрные волосы, такие же неопрятные, как на фото. Впрочем, ещё бы… Ночь в загоне для рабов проторчать. Глаза карие, зло блестят. Смотрит не на меня, вообще ни на кого. Поверх голов, как будто всех нас считает дерьмом. Ничего, лапочка, ты у меня быстро поймёшь, кто есть кто…

И абсолютно обнажена. А фигурка, между тем, ничего. Её на фотороботе нет. В нашем деле много мужеподобных, но это не тот вариант. Плечи узенькие, кожа загорелая. Умеет, видно отдыхать. Грудь небольшая и крепкая. Так и хочется положить на неё ладонь. Померить, так сказать – поместится или нет.

А, собственно, что такого?

Пробившись сквозь толпу, запрыгиваю на помост и подхожу к ней.

Её очередь ещё не пришла, и охранники пытаются заступить мне дорогу. А вот купчишка сразу же меня узнаёт. Даёт им отмашку, и те останавливаются по обе стороны от нас.

В глаза конфетке я больше не смотрю. Нечего остальным знать, какой тут интересный товар.

Пользуясь случаем, взвешиваю правую грудь. Весьма-весьма…

А неудачница прогибается, так и подаётся навстречу.

И тут я начинаю понимать ещё кое-что…

Или её накачали наркотой…

Бросаю быстрый взгляд на лицо – вот и нет. Абсолютно ясные глаза, да и на голых предплечьях следов от уколов нет.

Либо куда более интересный вариант… да она же модификант.

С трудом удерживаю желание расхохотаться. Быть не может, что мне так повезло. Но надо держать себя в руках. И проверить, прав я или нет.

Сжимаю пальцами её затвердевший сосок.

Рабыня так и плавится в моих руках.

– Привязка полная? – смотрю на её набухшую грудь, а обращаюсь к торгашу.

– Да, милорд.

По голосу слышу: он всё-таки понял, что сумел меня заинтересовать. Сейчас цену задерёт. Прощай кок.

Скольжу рукой по её животу – уже и сам не знаю, проверить хочу или что, потому что мне просто в кайф. Такая чувственная… А после того как куплю, будет полностью зависеть от меня.

Стоит пальцам коснуться её лобка, как у рабыни подкашиваются ноги.

Не задумываясь подхватываю её, и только потом понимаю, что она прикована к транспортной платформе. Не упадёт.

Ну, ничего. Всё равно мне нравится её держать.

– Сколько? – спрашивает Ленс у меня за спиной. Я эту интонацию знаю так хорошо, что не сомневаюсь – он сейчас или облизывается, или очень хочет это сделать.

Торговец называет цену. Нехилую такую цену, и я б её сбил вдвое. Но не в этот раз.

Во-первых, меня уже узнали.

Во-вторых, могут узнать её.

Значит, надо спешить.

– Ленс, отсчитай, – приказываю я.

Тот недовольно сопит, но мне наплевать. Я полностью погружён в созерцание того, что находится передо мной.

Стоит коснуться груди, слегка прижать сосок – как покупочка начинает тяжело дышать. Я почти ощущаю исходящий от неё жар.

Нет, галактической полиции не по карману такой товар.

Наконец, в мою ладонь ложится хозяйский браслет. Повинуясь распоряжению торгаша, стражник отстёгивает товар.

Напоследок окидываю взглядом обнажённое тело и приказываю:

– Иди за мной.

ГЛАВА 2

Ах эта прекрасная, расчудесная, вольная планета Гуанада… Что б ей в болоте утонуть. Тропики кругом, жара вырви глаз. Море плещется где-то вдалеке.

А я шагаю голая следом за каким-то мудаком.

Три часа на верёвочках на городской площади почти что сумели меня смутить. Столько жирных ублюдков с сальными взглядами я не видела за… последние десять лет? Ладно, вру. Но за последнюю пару недель – уж точно.

Мне, наверное, надо бы радоваться, что купил меня красавчик. Да только вид массивного стального браслета на его запястье как-то не содействует веселью.

По правую руку тянутся лотки с ассианскими лезвиями. В любой другой ситуации – остановилась бы посмотреть. А сейчас и вовсе посещает мысль стянуть одно-другое… С торговца не убудет. Вот только куда я его спрячу?

Даже ТАМ наверняка возьмётся проверить. Да и как-то… пораниться можно.

Отвернувшись от лотков, принимаюсь разглядывать подтянутый зад новоявленного «хозяина». В чёрных штанах узкие бёдра смотрятся очень ничего. Или это опять модификация даёт о себе знать?

Дрянь… Как же я могла вляпаться в такое… то.

Прекрасная, вольная планета Гуанада славится своей природой. Тем, что больше чем на половину независима от Республики. И ещё тем, что местные мастера программируют идеальных рабов.

Не знаю, в чём соль этой технологии, но кое-что теперь успела испробовать на себе.

«Рабы желаний» – модификанты, предназначенные для постельных развлечений. С одинаковым успехом используются как в борделях планеты, так и продаются на экспорт. У нас же политкорректность, что б его. И право наций на самоопределение. Вот кто самоопределил своим культурным достоянием программирование рабов – тот и будет их штамповать. И галактической полиции как бы всё равно.

Впрочем, что это я… Тут, на Гуанаде, этой самой полиции, видимо, вообще нет. Иначе вместо того, чтобы продавать меня на рынке – уже запаковали бы в какую-нибудь орбитальную тюрьму.

Вот только как не убеждаю себя, что мне повезло – верится с трудом.

О том, как моё тело весь день подгоняли под новую функцию – где растягивали, а где уплотняли, тьфу ты… В общем, об этом как-то не хочется вспоминать.

Стараюсь не унывать и думать о будущем. И не из такого выбирались, в конце концов.

Хотя, честно говоря, ситуации более плачевной припомнить не могу…

Будущее, будущее… А «будущее» моё, видимо, вот этот самый зад. Очень символично, надо сказать.

Зад останавливается, так что я врезаюсь в него на полном ходу. Спина мужчины, затянутая в чёрную облегающую майку, оказывается прижата к моей обнажённой груди.

Хочется верить, что ему от этого так же… странно… как и мне.

– Дальше я не иду, – спокойно, даже не оборачиваясь, говорит он. Обращается, конечно же, к своему коротышке-спутнику, а не ко мне.

Вот этот кадр достоин быть выставлен в галерее вместо моего рубина. Ножки короче ушей – папаша у него, что ли, дарсул? Мордаха вполне человечья, а глазки бусинками, как у гоблина какого. И как он облизывался, стоя у своего дружка за спиной… Брр. Не хотела бы остаться с ним наедине. По крайней мере, без ассианского клинка.

Пока я обдумываю эту перспективу, двое о чём-то переговариваются между собой. Из обрывков фраз понимаю только то, что у главного были богатые планы на день. И что, похоже, эти планы обломались из-за меня. Подтянутый зад собирается отвести мена на корабль, а на какую-то там сделку отправляет своего толстячка.

Толстячок недоволен, ему, видимо, страшно, но спорить с подтянутым задом, похоже, себе дороже. Стоит спору выйти за рамки дружелюбия, его интонации заставляют ушастого гоблина заткнуться и даже изобразить подобие поклона.

– Как скажете, капитан, – изрекает он, и, свернув на другую улицу, направляется прочь.

«Капитан», тем временем, оборачивается ко мне.

Насторожённо смотрю на него. Не знаю, чего ждать. Ах вы ж Семнадцать Звёзд, пошлите мне хоть самый ржавый нож… Зарежу его, стяну браслет и всё, только меня и видели.

Увы, ножика нет.

Есть невероятно нахальный гад, который приближается ко мне и снова прижимается – только теперь уже грудью, а не спиной.

Рука скользит по моему позвоночнику. Следом за пальцами бегут мурашки и снова между ног становится горячо. Вот так, с полоборота. Вот же дрянь…

– Нравится? – у самого уха раскатистым полушёпотом интересуется гад.

– Да…

Это что, сказала я?

Шаловливые пальчики спускаются всё ниже. Опасно низко. Проникают в ложбинку между двух округлостей, и я задыхаюсь, когда он касается меня там. Обводит пальцем колечко ануса, ставшее вдруг необыкновенно жадным. Никогда, никогда я не увлекалась такими играми! Пробовала пару раз – но что бы так от этого возбуждаться – никогда!

А сейчас палец играет со мной. Дразнит. Сводит с ума. И я с отчаяньем думаю, что приму от него всё. Пусть возьмёт меня хоть как. Здесь. Сейчас.

– Тебе понравится всё, что я захочу с тобой сделать, – эхом вторят безумным мыслям слова мудака. У самого уха. Дыхание щекочет кожу.

Тихонько рычу в ответ.

– Ты попала, Сандра. Теперь ты – моя вещь. И будешь делать всё, что я скажу. Да?

– Да… – инстинктивно выдыхаю я.

Мужчина резко отстраняется. Лицо его не просто спокойно… В проклятых чёрных зенках искрится смех!

– К космопорту, – приказывает он. – Пойдёшь впереди меня. Хочу полюбоваться на твой голый зад.

И я, как чёртова заводная кукла, выполняю приказ. Только двинувшись с места понимаю: «Он знает, как меня зовут?!»

Рэй

Ах ты ж Гуанада, обитель счастья… А я ещё в приметы не верил.

Иду, любуюсь, как соблазнительные округлости покачиваются на ходу.

Пока шла сзади, чуть дыру не просверлила глазами у меня пониже спины. А когда вжалась всем своим обнажённым телом… Это был уже край. Впрочем, к тому времени я уже понял, что ни на какую сделку не пойду, Ленсу её не отдам. Поведу на корабль сам.

Старпом, похоже, не обрадовался такому исходу. Но тем больше я уверен в своём решении. Не команде игрушку покупал.

А вот сам бы поиграл…

Какое-то время упиваюсь возможностью сверлить глазами этот зад, а потом понимаю, что нолики в голове как-то отошли на задний план. Хочется подойти, положить на него ладони…

А лучше толкнуть её к стене и взять прямо так.

Мгновение всерьёз обдумываю такую перспективу. Мысль о том, что она готова для меня на всё, что будет прогибаться и стонать и получит ровно такое же удовольствие, как и я… как бы потом не ненавидела себя… Эта мысль заводит круче любого наркотика.

Модификанты с Гуанады – это не столько тело, сколько разум. Да, мне не терпится изучить, что сотворили с её дырочками в исправительном центре… Но это только полдела. Главное, что рабу с Гуанады нравится делать то, для чего он предназначен. Они никогда не будут бунтовать.

А в нашем случае… Когда речь о рабыне желаний с возможностью полной привязки… Это значит, что она всегда будет хотеть того, чего хочу я. Желания мои будет угадывать без слов. Нужно только зафиксировать привязку на себя. И очень скоро я этим займусь.

Привязочка, правда действует только на одно. Так что в обычной жизни придётся иметь дело с неуправляемой капризной стервой – слышал я об этой девчонке кое-что. Но это меня абсолютно не пугает. Во-первых, и не такие попадались. Во-вторых, эта особенность её модифицированного организма для моего кошелька прямо-таки клад.

Она будет хотеть меня. Ночью, днём. Она всё сделает, чтобы я её взял.

И пока мы идём, в моей голове рождается миллион идей относительно того, как можно использовать этот факт.

А потом все они разбиваются об этот галактический «тадам!»

Представляю, как отреагируют парни, когда вместо кока и ящика со сталью я приведу на корабль голую девчонку.

И вряд ли будет легко объяснить им, что это очень ценная воровка, спец по замкам, охранным системам и не задокументированным гиперпутям.

– Стой! – окликаю я. С удивлением чувствую, что голос охрип.

Сандра оборачивается. Смотрит на меня через плечо. С таким выражением лица, как будто это ни она тут рабыня, а я подрядился её охранять.

– Что ещё?

Оглядываюсь по сторонам. Проще проигнорировать вопрос. Ага, вот это подойдёт…

Заметив возле мусорного бака холщовый мешок с какой-то дрянью, высыпаю содержимое на землю. Достаю нож. Отмечаю, как блеснули, отразившись в лезвии, карие воровские глаза. Надо быть внимательнее – отвернусь и тут же сопрёт.

Мельком подумав об этом, тремя быстрыми движениями вспарываю мешок. Делаю дырки для рук и головы. И протягиваю подарочек рабыне.

– Вот ты хозяйственный мужик, – замечает она. Брезгливо берётся за импровизированное платье. Кривится, но натягивает.

Оправдываться и объяснять, почему так поступил – не хочу. Разберёмся в деталях на корабле.

– Иди давай, – разворачиваю её и подталкиваю в сторону космопорта.

Конечно, даже в грязном мешке – который, к слову, едва прикрывает длинные ноги – моё приобретение производит фурор.

И, конечно, находятся те, кто спрашивает:

– А где кок?

И ещё те, кто предлагает вместо ужина (раз уж готовить всё равно некому) насытиться женским телом.

Это они ещё не знают про модификацию… И, надеюсь, не узнают.

Парни у нас неплохие, но на экзотику падки.

Коротко приказав всем заткнуться, миную мостик и направляюсь к своей каюте. Рабыню веду за локоть следом за собой.

Вталкиваю её внутрь, захожу сам.

Наконец, дверь закрывается за спиной и можно с облегчением вздохнуть.

Отсюда ей уже не сбежать. Даже с ножом. И всё-таки, оружие надо спрятать получше.

Вопрос следующий – заняться привязкой, или сначала отправить её в душ? Привязка, вообще, осуществляется через обмен жидкостями. То есть, пойдёт надрез на пальце или там, поцелуй… Но кому, к дарсовой бабушке, сдались пальцы, когда речь о голой рабыне?

Сандра, не смущаясь, принимается стягивать мешок. С отвращением бросает на пол и пинком отправляет в угол.

– Что прикажет мой… господин? – интересуется таким голосом, что я не выдерживаю.

Беру за плечи, толкаю на кровать, лицом вниз. Заставляю подтянуть колени и мгновение любуюсь на представший передо мной вид.

– Дрянь! – выплёвывает, сражаясь с покрывалом, в которое уткнулся её нос.

– Господин желает проверить, что купил.

Веселиться здесь буду я.

Провожу кончиками пальцев по мягким складочкам. Тут же вижу, как они раскрываются передо мной, прямо-таки зовут. Вхожу на одну фалангу. Она уже вся мокрая изнутри. Стоит только коснуться…

Сандра тяжело дышит, но молчит.

Вынимаю пальцы и слышу глухой недовольный стон.

Касаюсь другого входа. Он так же жадно раскрывается навстречу, но туда я пальцы не сую.

– Давай же! – цедит сквозь зубы.

Резко отпускаю её и отхожу.

– Душ за дверью. Пойду, проведаю ребят.

С этими словами выхожу и запираю за собой дверь.

ГЛАВА 3

Чувствую себя течной кошкой.

Когда он выходит за дверь, ещё какое-то время лежу, пытаясь унять нестерпимое желание. Ничего не выходит. Мысли всё время возвращаются к этому «хозяину». И желание становится только сильней. А по мере того, как оно усиливается, нарастает и злость.

Наконец, заставляю себя подняться и иду искать душ. Это и правда необходимо. И хотя умом понимаю, что сначала стоит обыскать комнату, удержаться от этой маленькой слабости не могу.

Кажется, что струи воды потихоньку смывают всё, что произошло со мной за последние три дня. Вместе с чувством облегчения приходят и воспоминания, но я старательно выталкиваю их из сознания. Никому не будет лучше, если я впаду в истерику. В том числе и мне самой. Поэтому держусь.

Ощущение необратимости случившегося подкатывает всё ближе, и вместе с ним приходит страх.

Поняв, что омовение идёт уже не в прок, в последний раз споласкиваю волосы и выхожу из душевой.

Оглядываюсь по сторонам. Каюта у нашего капитана небольшая. А теперь уже точно ясно, что это – капитан. Причём, капитан одного из самых известных в восточном секторе кораблей – «Королеву Мистраля» трудно не узнать, даже если видела её только в новостях. Длинный чёрный лансер с криво загнутым к низу носом – похож на коршуна с лица, и на ската сбоку. И ещё – на своего владельца. Рэймонда Стила. Стальной ты наш… Тьфу.

Впрочем, и правда стальной. И мышцы как сталь, и взгляд…

Начав вспоминать, остановиться уже не могу. Снова чувствую его руки на своей груди. На животе. У себя между ног. Хочется или треснуться башкой об стену – или кого-нибудь убить.

Кое-как совладав с бурей эмоций, заставляю себя снова сосредоточиться на каюте.

Мешок мой валяется на полу, но чёрта с два я ещё раз надену эту дрянь.

В одной из стен проступают дверцы шкафа, и я решаю начать оттуда. По крайней мере, если кто-нибудь зайдёт – встречу его в одежде.

У Рэя тут несколько пар чёрных штанов… три из пяти кожаные… Кожаный плащ, две кожаных куртки… Пафос наше всё. Ага. А вот и рубашки, которые точно мне подойдут. Прикладываю к щеке – нежнейший шёлк. Едва не мурлыкаю. Семнадцать звёзд, ну наконец-то почувствую себя хоть чуточку хорошо…

Надеваю рубашку и раздумываю над штанами. Но, во-первых, они явно мне велики. Буду выглядеть смешно.

Во-вторых – у меня появляется мысль, что, если постоянно грубить, добьюсь лишь такого же отношения к себе. Нужно заставить его мне доверять. А вот потом уже можно сковырнуть с него браслет и сбежать.

Как штаны связаны с грубостью? Да очень просто. Можно же их не надевать. И посмотреть, надолго ли он останется стальным.

Определившись с этим, закрываю шкаф и продолжаю обыск, но, увы, ни ящика с оружием под кроватью, ни других атрибутов пиратской жизни не нахожу. Только несколько карт на столе в углу… Но к чему они тут понять не могу. Несколько звёздных и парочка наземных. Кажется, это Альтарас. Довольно пустынный мир, там только одна колония биологов. И что он собрался там искать?

Так углубляюсь в разглядывание карт, что едва успеваю заметить, как пиликает замок – кто-то вводит снаружи код.

Поспешно скольжу на кровать и поправляю складки рубашки так, чтобы скрывала всё что нужно, не скрывала стройные ноги, и при этом красиво драпировалась, падая на матрас.

Рэй

Хых. Экипаж к привязке готов.

Хотя инструктаж только что прошёл довольно тяжело, вид этой козочки, её длинных ног, откровенно выглядывающих из-под моей любимой рубашки… Плавные линии бёдер… Едва приоткрытая грудь… Всё это действует на меня умиротворяюще.

И хотя понимаю, что бесплатный сыр только в мышеловке – особенно, с такими как она – прямо сейчас наши желания явно совпадают.

Не глядя нажимаю на сенсорную панель и дверь с шипением закрывается за спиной.

А я недолго думая берусь за край футболку и стягиваю с себя.

В глазах козочки мелькает жадный огонёк.

О да, моя бриллиантовая. Это для тебя.

Избавиться от джинсов не спешу. Только от обуви и тут же опускаюсь на кровать перед ней. Пододвигаюсь, накрывая собой.

Края её рубашки сильнее расступаются в стороны, открывая полоску загорелого живота.

Повиснув на одной руке, провожу по этой линии пальцами другой.

Живот подрагивает под моими прикосновениями. Грудь Сандры вздымается всё тяжелей.

И в то же время на меня смотрят абсолютно ясные глаза. Глаза, на дне которых, лишь слегка замаскированная дымкой желания, проступает потребность управлять.

Сейчас это не важно.

Наклоняюсь, чтоб запечатлеть на её шее поцелуй. Сейчас, когда от неё исходит слабый запах хвои – мой, что б его, запах – прикасаться к ней ещё приятнее, чем днём.

Рука спускается ниже. Скользит по внутренней стороне бедра.

Его ладони скользят по моим бёдрам. Всё тело накрывает волна… нет, даже не желания. Облегчения.

Колени раздвигаются, пропуская его. Позволяя пахом прижаться к моей обнажённой промежности. Жёсткая ткань трётся о нежную кожу, вызывая наслаждение на грани боли.

Его руки сжимают мою грудь – медленно, сильно, осторожно.

Дышу всё тяжелей. Разум почти что тонет за бешеным шумом крови в ушах.

Спускаюсь руками по его обнажённой спине. На кончиках пальцев искрит электричество.

И всё же, добравшись до края его брюк, не забываю выудить спрятанный под ремнём нож. И осторожно выронить у себя над головой, прикрыть подушкой. Как использовать – разберусь потом.

Проклятый мудак играется со мной. Всё тянет. А когда начинает входить, делает это так медленно, что чувствую каждый миллиметр его члена.

– Такая узкая… – шепчет в самое ухо.

Становится противно – я то знаю, что узкая не я. Это поработали проклятые гуанадские врачи.

Но уже через мгновение забываю об отвращении, потому что его тело заполняет меня. Тяжело дышу и качнувшись, толкаюсь навстречу, пытаюсь насадиться глубже.

Не знаю, кто здесь и чего хочет – я, модификация или проклятый мудак – но это самый потрясающий секс в моей жизни. Уже сейчас. А всё ведь только началось.

Ещё целую минуту разыгрываю из себя покорную простушку, после чего, плюнув, опрокидываю любовника на спину.

Плотно примкнув бёдрами к его бёдрам – так, чтобы не дайте звёзды, не ошутить трения внутри, потому что иначе просто сорвусь – наклоняюсь и начинаю целовать твёрдый, как камень торс. Обнажённые загорелые плечи. Снова спускаюсь на грудь. Ловлю губами сосок.

Тело вибрирует, когда слуха касается его протяжный стон.

А потом его пальцы вплетаются в мои волосы, и я тону в этом странном и незнакомом чувстве. Там, где они касаются кожи, меня как будто током бьёт.

Не замечаю, как начинаю движения. Толкаюсь бёдрами всё быстрей.

– Не смей…

О, я, догадываюсь, чем должна закончиться эта фраза – да вот только я быстрей.

– Зараза! – выдыхает мой «хозяин». Рывком возвращает меня на матрас, и вбивается так быстро и яростно, как будто боится куда-то опоздать.

Лежу, полная сладкой неги. Конечно же, никак не ощущаю, когда он изливается внутри меня. И даже не беспокоюсь об этом – своё я взяла, а что касается детей, так у меня двухгодичный блок.

Рэй оседает на меня. В последний раз целует грудь. Чуть сжимает её. Ловит губами сосок и поиграв языком, выпускает на волю.

Не замечаю, как моя рука оказывается у него в волосах. И даже совсем не хочется называть его мудаком.

Кажется, он тоже устал. И мы просто лежим, тяжело дыша и не думая ни о чём.

Рэй

Коронной фигурой этого страстного танца должен был стать запрет кончать. И она, как раба желаний, подчинилась бы мне. Нарушить приказ просто не смогла бы.

Я уже предчувствовал, как она будет беситься – и как будет меня умолять. И как сделает всё, что я скажу.

Увы, заразе удалось меня обмануть. Но прямо сейчас даже не хочется что-то с этим делать. Просто лежу. Только сейчас понимаю, насколько устал. И насколько хорошо отдохнул.

Когда нашёл её на рынке, время уже перевалило за три по центральному. Пока добрались до корабля, пока провёл инструктаж… Наверное, уже шесть. И я хочу есть.

Какое-то время это желание борется с другим – лежать, прижавшись щекой к мягкой груди, и не вставать.

Потом обзываю себя тряпкой и сажусь.

– Нам нужно поговорить.

Сандра расслаблено смотрит на меня. Потом, видимо, опомнившись, сводит бёдра и запахивает рубашку.

– Самое время, – соглашается она.

Однако сначала еда. Встаю с кровати, подхожу к стене и, нажав на сенсорную панель, открываю кухонный уголок.

Ответом на мои действия звучит восторженный возглас за спиной.

– Не додумалась, – комментирую я. И, взяв в руки хлеб, принимаюсь нарезать бутерброды. Сандра соскальзывает с кровати, оказывается рядом со мной. Оплетает вокруг поясницы одной рукой и, отобрав бутерброд, жадно откусывает.

– Я не ела со вчерашнего дня, – признаётся с набитым ртом.

Мне, честно сказать, это только сейчас в голову пришло.

С лёгким удивлением смотрю на неё.

– Может тогда чего-нибудь поплотней?

– Всё равно, – качает головой и продолжает жевать бутерброд.

Всё равно так всё равно. Бутерброды-то нарезать быстрей, чем варить суп. И, может быть, хоть один достанется мне.

– Знаешь, кто я такой? – спрашиваю, отворачиваясь и продолжая кромсать хлеб.

– Рэймонд Стил, – отвечает, всё так же не переставая жевать. Однако, подумав, убирает руку с моего пояса. – Контрабандист и пират. Твой корабль называется «Королева Мистраля». За живого дают… – она замолкла и посмотрела в потолок. Я тоже перестал резать и с любопытством смотрел на неё. – За мёртвого пятьсот. За живого, кажется, все два.

– Память на числа у тебя ничего.

Хмыкнув, пожимает плечами.

– Тем и живу.

– Что ж, я тоже знаю, кто ты такая.

Сандра с удивлением смотрит на меня.

– И знаю, что делать из тебя постельную игрушку – крайне неразумная трата живого материала.

Сандра молчит. Даже бутерброд до рта не донесла.

Я тоже молчу, жду, когда осознает положение вещей.

– И что тебе от меня надо? – наконец спрашивает она. – Собираешься перепродать?

Улыбаюсь той самой улыбкой, от которой у тех, кто мне не угодил, леденеет кровь.

– О нет, бриллиантик. У меня есть мысль, как применить тебя с большей пользой.

ГЛАВА 4

Сандра

Улыбаемся друг другу как два болванчика. Размышляю, чего теперь ждать.

С одной стороны, хорошо, что меня не собираются держать в сексуальном рабстве… Хотя, постойте-ка… А что тогда было только что?

Похоже, мудак собрался и рыбку съесть, и в лужу не сесть. И всё бы ничего – я совсем не против смешать коктейль из рискованной работы и опасного секса – вот только не похоже, чтобы он вообще собирался спрашивать моего согласия.

А я бы отказалась? Три раза ха.

Меня уже потихоньку снова ведёт. И мудак, как на зло, с таким вожделением пялится в вырез моей рубашки… Почти физически ощущаю его взгляд. И от него так горячо внизу живота…

С деланым безразличием танцующей походкой отступаю к кровати. Усаживаюсь на неё поудобней, с ногами. Правда, теперь он любуется на мои коленки, но, кажется, это уже не вызывает у нас с ним такого искрящего напряжения.

– А если я откажусь? – интересуюсь, пристально глядя на него.

Мудак откладывает свой столовый нож. Я инстинктивно чуть наклоняюсь к другому, десантному, который теперь припрятан под подушкой.

Надвигается на меня и от каждого плавного движения его гибкого и сильного тела жар в моём теле становится сильней.

Подходит вплотную. Одной рукой опирается о матрас слева от меня. Другую поднимает к моему лицу.

– Знаешь, что это? – интересуется он.

Склоняю голову в бок.

– Хозяйский браслет. Что с того?

Честно сказать, мало знаю об устройстве таких штук. Не мой профиль, так сказать. Я люблю блестяшки, раритеты, старинные шедевры. Оружие и наркотики обычно проходят мимо меня. А рабы и браслеты для их хозяев – подавно.

Люблю свободу и у меня, наверное, есть какой-никакой моральный кодекс. Я забираю только то, что хозяину толком не нужно. Зачем, к примеру, толстосуму здоровенный изумруд?

С рабством – другое дело. Что может быть ценнее, чем свобода? Даже киллеры мне нравятся больше работорговцев. Наверное, именно поэтому по закону вселенской подлости мне так свезло, и меня не отправили на электрический стул, а превратили в рабыню.

Я, между прочим, прожила не такую уж подлую жизнь. Но у Вселенной, видимо, своё мнение на этот счёт.

– Ты не улавливаешь суть, – тем временем говорит Стил. Склоняется так низко, что его дыхание касается моих губ. И я, что б его, вся от этого дрожу. Инстинктивно тянусь к нему, чтобы поймать его губы своими. – Есть два типа рабынь желания. Для общего пользования. Их главная особенность примитивна, как пять кредов. Они текут от любого мужика.

Становится неуютно. Несмотря на возбуждение, пытаюсь отодвинуться от него, и Стил почему-то меня не преследует.

– А есть экспортный товар. С возможностью привязки на хозяина. Дальше стоит объяснять?

– Попробуй… – охрипшим голосом шепчу я.

Вместо слов мудак закрывает глаза. Скольжу взглядом вдоль его подтянутой фигуры. Мудак не надел футболку, а джинсы так и не снял, так что теперь ему не составило труда их застегнуть.

Смотрю на набухший под чёрной тканью бугор и отчётливо понимаю, что мне нестерпимо, до дрожи в коленках, хочется добраться до него.

Зубами расстегнуть молнию. Вытащить твёрдый длинный член. Взять его губами. Облизать, пусть так глубоко в себя, как только смогу…

Понимаю, что происходит, только когда чувствую на губах солёный вкус. Вкус ткани его штанов.

С языка срывается очень грубое слово. Поднимаю взгляд и вижу, что капитан смотрит на меня. Пристально. Боюсь разглядеть смех и презрение в его глазах. Но нет… Там жажда. И больше ничего.

– Хватит, – хрипло приказывает он и отодвигает меня от себя.

Снова становится нестерпимым зуд внизу живота. Слегка отступившее желание взять его член в рот всё ещё даёт о себе знать.

– Поняла?

Молчу. Не до конца.

– Я ведь тебя предупредил, конфетка, – протягивает руку и кончиками пальцев проходится по моей щеке. Спускается вниз, в разрез рубашки. Скриплю зубами, не представляя, как заставить его сделать что-нибудь ещё. Сжать мою грудь. Как угодно грубо. Только бы… – Ты будешь хотеть всего, чего желаю я, – тварь убирает руку и снова поднимает к моим глазам браслет. – Только что. Пятнадцать минут назад. Твой организм полностью настроился на меня.

Мгновенное осознание проскакивает молнией в голове.

С рыком откидываюсь на спину, хватаю нож и бросаюсь на мудака…

Только чтобы обнаружить, что он сжимает мои запястья и удерживает меня на весу.

В мгновение ока перемещаемся к стене. Его обнажённая грудь прижимается к моей. Горячие дыхание снова у самых моих губ.

Вообще не замечаю момента, когда из пальцев выскальзывает нож.

– Не уверен, что случится, если ты меня убьёшь, – шепчет он. Наклоняется ниже, кусает меня за ухо.

Слышу собственный протяжный стон.

– Не исключено, что сдохнешь вместе со мной.

Пат.

Мне вообще, абсолютно, нечего больше сказать.

– А если я всё-таки не подчинюсь?

– Ты будешь мучиться пока не свихнёшься от своего неудовлетворённого желания. – А ещё, – внезапно повеселев добавляет гад. – Я купил тебя вместо кока. Потратил последние деньги. И если не оправдаешь моих вложений – отправлю на кухню вместо него.

Рэй

Проснулся от характерного звука, который издаёт котёнок с перебитой лапой.

Какое-то время потребовалось, чтобы сообразить, откуда в моей каюте котёнок. Откуда в моей каюте вообще кто-то?

Однако, постепенно вспомнил предыдущий день. Вечером после ужина я ещё вышел на мостик, чтобы выслушать отчёт Ленса. Потом вернулся – Сандра сидела на кровати уставившись перед собой. Время было позднее и вопрос о том, как ложиться спать, вставал ребром. Само собой, от себя я её не отпущу. Вытворит ещё что-нибудь. Класть рабыню на полу мне не позволила бы совесть, ложиться там самому – гордость. А койка, как ни крути, в каюте одна. И потому пришлось разрешить ей лечь рядом с собой.

Засыпая, мы ни на мгновение не соприкоснулись телами. Она не сказала ни слова. Я тоже вопросов не задавал. Ждал.

И вот теперь посреди ночи из глубокого здорового сна меня выудил женский плач.

Звёзды всех небес, эта дикая кошка умеет плакать?! Я б в жизни не поверил, если б не услышал сам.

Приоткрыв один глаз вижу, что Сандра сидит, подтянув колени к груди. Длинные тёмные волосы разметались по ногам.

Какое-то время наблюдаю за ней, пытаясь решить – вмешаться или нет. Потом осторожно сажусь. Абсолютно бесшумно, что б не спугнуть. И обнимаю её со спины.

Рабыня прям таки леденеет в моих руках.

– Уйди… – сдавлено выдыхает она.

Молчу и конечно же не ухожу. Только после паузы мягко говорю:

– Перестань.

– Я тебя ненавижу, – рабыня поворачивает голову ко мне, заглядывает в глаза. Потом быстро отворачивается и, уже не глядя на меня добавляет: – И опять хочу.

Тело её содрогается в моих руках.

Поначалу даже не знаю, что сказать. Потом собираюсь с мыслями.

– А это так страшно?

С губ рабыни срывается протяжный вой.

Неужто ж женщины переносят это так тяжело? В жизни не поверю, что она не хотела никого до меня.

– Руку убери, – глухо произносит она.

Только теперь замечаю, что моя левая рука, вроде бы просто лежавшая у неё на спине, теперь каким-то чудом перебралась на живот и оказалась опасно близко к груди.

– Соглашайся на то, что я предложил, – тихо говорю и целую её в обтянутое чёрным шёлком плечо.

Ответом мне становится новый протяжный вой. Потом шумный, прерывистый вздох.

– Ну, соглашусь я, и что? – слегка успокоившись, наконец произносит она. – Ты ни хрена не понимаешь, Стил. Я теперь… не человек. Не человек, а какое-то дерьмо.

Вздыхаю. Сажусь и пристраиваюсь поближе.

– Очень такое симпотичненькое дерьмецо.

– Урод.

– Ты первая женщина, которая называет меня так.

– А ты первый мужик, который обозвал меня дерьмом.

Снова не знаю, что сказать.

Поразмыслив, поднимаюсь с кровати. Не включая свет, открываю кухню. Ставлю чайник и молча смотрю, как мерцают на его боку алые огоньки. Потом засыпаю в чашку чая с листьями малаханской успокаивающей травы.

– Тебе с сахаром или без?

Сандра упрямо молчит, и я решаю на всякий случай положить. Размешиваю, возвращаюсь на кровать и подношу кружку к её губам.

– Прольёшь на меня – придушу, – обещаю я.

Не знаю, собиралась она ошпарить меня кипятком или нет, так сразу и не поймёшь. Но в итоге просто берёт чашку из моих рук и осторожно делает глоток.

Чай начинает действовать почти сразу. Раньше, чем она допивает до дна. Хотя это, конечно же, не вариант – постоянно держать её на травах. Надеюсь, к утру у неё пройдёт.

– Ненавижу быть слабой… – в унисон моим мыслям шепчет она.

– Ничего, – хмыкаю. – Сделаем вид, что нам это приснилось.

Отбираю чашку, ставлю на пол. Снова обнимаю свою случайную знакомую.

Хотя что такое вообще это самое «знакомство»? Мы все, джентльмены удачи, знаем друг другу и по имени, и в лицо. Всякая мелкая сошка не в счёт.

Следим друг за другом, иногда с любопытством, иногда с завистью. А иногда даже болеем друг за друга. И никогда не радуемся, когда кто-то такой «незнакомый» вляпывается в дерьмо.

Другое дело, что шаткое перемирие между теми, кто каждую ночь ходит под звёздами, не влияет на то, что главная ценность и смысл жизни для каждого из нас – он сам.

Я не исключение, что скрывать? Если б меня беспокоило благо человечества – я бы давно уже сдох.

– Что тебе от меня надо? – после долгого молчания спрашивает она.

– Расскажу, когда согласишься помочь.

– Настолько стрёмное дело?

– Слегка.

Сандра молчит.

– Полагаю, о моей доле заикаться бес толку?

Только хмыкаю в ответ.

– Ладно, – наконец сдаётся она. – Я с тобой. Рэй…

Продолжать смысла нет.

Опрокидываю её на спину, накрываю собой.

Тело Сандры горячее и мягкое. Послушное и жадное. Её пальцы сжимаются на моих ягодицах. Ползут вверх, острыми ногтями причиняя лёгкую боль.

А вот этого, я, кажется, не хотел.

Но мне нравится.

Ещё быстрее и яростней вбиваюсь в неё. Пристально смотрю, как мерцают в темноте её глаза, отражая слабый свет кухонных огоньков.

Потом наклоняюсь и ловлю её губы своими.

Сандра стонет мне в рот.

Нащупав её грудь крепко сжимаю, срываю новый стон. Последним движением вхожу насколько могу глубоко и падаю щекой на её грудь.

Вот же зараза. Опять пошёл у неё на поводу…

Перебираюсь на подушку. Размышляю, откатиться или нет.

Сандра лежит неподвижно. Смотрит в потолок.

А, к чёрту всё… притягиваю к себе. Тут же переворачивается на бок, прижимается к моей груди. Ума не приложу, нормально это для гуанадской рабыни или нет… Главное, что мне хорошо.

ГЛАВА 5

Сандра

Проснулась я от того, что потолок слабо мерцал серебристым светом.

Видимо, каюта была настроена на имитацию естественного освещения.

Кровать была мягкой, одеяло тёплым, и я вообще не сразу сообразила, где оказалась.

Промелькнула надежда, что все события последних дней вместе с модификацией – дурацкий сон.

Увы, но жжение внизу живота быстро опровергло эту мысль. Я, конечно, натура, страстная, но не до такой же степени… К тому же, хотелось одного конкретного мужика. Черноглазого как космический дьявол. Тьфу.

Приоткрыв один глаз, увидела, что он действительно лежит рядом со мной. Одеяло я ночью у него отобрала, и теперь получила возможность лицезреть точёные мускулы, плоский живот. Выжидающе поднявшийся член.

Хотя больше всего хотелось наклониться и приникнуть к нему губами, вместо этого я задумалась, как работает эта проклятая модификация. Вчера сложилось такое чувство, что он отдавал мне мысленные команды. Сейчас он явно никаких команд не отдаёт… Но подозреваю, что от лёгких ласк языком бы не отказался.

Так, Сандра, спокойно. Тебе абсолютно не нужно, чтобы он сейчас проснулся.

Выскользнув из-под одеяла и накинув на плечи брошенную на пол рубашку, снова принимаюсь осматривать комнату. Первое, что хочу отыскать – это нож. Второе – это сенсорные панели в стенах, наподобие той, которая вчера открыла кухонный блок.

Кухонный блок всё ещё открыт с ночи, так что я невольно вспоминаю свою последнюю истерику. Морщусь и стараюсь об этом не думать. Не получается. И с чего он вдруг взялся меня утешать? Рр! Ненавижу таких пай-мальчиков. Лучше бы притворился, что не слышит и спит.

Так, ладно, прочь упаднические мысли.

Я ещё ненадолго задерживаюсь возле стола с картами, гадая о том, куда он намеревается лететь. Ведь теперь это имеет ко мне непосредственное отношение – если в секторе у меня есть знакомые, возможно, получится сбежать. Вряд ли он проложит курс на центральные планеты. Без хорошей маскировки туда с нашими лицами соваться не стоит. Есть силовые маски, которые позволяют довольно хорошо имитировать чужие черты. Но кто любит их носить? К тому же, остаются отпечатки пальцев, сканы сетчатки, ДНК… Здесь, на Гуанаде, высокие технологии, похоже, не в ходу. На центральных мирах всё иначе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.