Надежда Ляхова-Люлько
Секретный агент Гадалка. 3

Пролог

Я, опаздывая, бежала, периодически спотыкаясь на неровной плитке, выложенной вокруг, метров на тридцать на всём промежутке от парковки до входа в здание.

– И кто придумал такие тротуары? – злилась я, вытаскивая застрявший между плитками каблук. – Точно не женщины! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы делать такие дорожки! Конечно, мужчинам хорошо, им в их ботинках хоть плитка, хоть брусчатка – всё удобно, а о нас кто подумает??

Какое-то не совсем доброе утро у меня получалось, но, оно у меня и не должно было быть добрым по определению, сегодня мой первый день в каком-то там супер-пупер секретном отделе по какой-то там безопасности. Откуда он только взялся этот секретный спец отдел?? Сидела бы я себе и дальше дома, преспокойненько гадала бы желающим на картах и не неслась бы сейчас с одного края на другой через весь город на такси по пробкам.

Сидела я себе дома, гадала, никому зла не причиняла, и вдруг на тебе – жена одного высокопоставленного из этого самого спец чего-то там на приём пришла, да восхитилась моими способностями. Лучше бы она при мне восхитилась, чем потом дома при своём муже. А тот упёртым атеистом оказался, до драки у них чуть не дошло, а я виновата. Ладно бы речь о деньгах пошла, я бы с удовольствием их вернула, тем более что я с людей не деру три шкуры, сколько положат в конвертик, столько и возьму потом. А тут же нет, не деньги ему надо забрать, а доказать что нет на свете никаких супер способностей!

Я тоже хороша, повелась на эту защиту своей чести и достоинства, ну что мне стоило сказать что я просто всё придумала и никаких способностей! Но, во-первых, стало обидно, что меня посчитали шарлатанкой, во-вторых – не хотелось расстраивать эту женщину, она же так верила в меня, и вот теперь я стою у входа в это непонятное здание, сжимая в дрожащей руке временный пропуск, принесённый мне вчера вечером домой этим рассерженным мужем, с обещанием прикрыть мою лавочку, если я не докажу ему существование своих способностей, раз не захотела признавать их отсутствие.

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась. Эх, жаль, паспорт подкачал, там фотография до моего преображения, то есть до того как на меня упала глыба льда, и, собственно, до того как я и стала гадалкой.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор. Ну вылитая серая мышь.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

Семейное (не)счастье

– К сожалению, я к вам не просто так, Кристин, выручай! – со вздохом начал Русов, наевшись блинов с мясом и напившись чаю.

– То есть, ты не в гости к нам пришёл, а по делу? – нахмурилась Оксана. – Тогда зачем мои блины хомячил? Я тут его как гостя потчую, а он!

– Да нет, – заметно смутился Русов – я ехал как раз в гости, но по дороге мне отзвонились наши и передали информацию по новому делу. А, так как я напарник Кристины, то мне и приходится ей сообщать.

– Понятно, одни дела, и никакой личной жизни, чтоб я тебя ещё когда в гости позвала! – недовольно пробурчала Оксана и вышла из кухни.

– Да нет, – заметно смутился Русов – я ехал как раз в гости, но по дороге мне отзвонились наши и передали – что у нас новое дело. А, так как я напарник Кристины, то мне и приходится ей сообщать.

– И что там опять? – недовольно нахмурилась я и тяжело вздохнула.

– В общем, там такое дело – Степцова Андрея – мужчину сорока шести лет отравила жена, предположительно подлив ему в чай вытяжку из одного растения, который действовал смертельно на организм и полностью выводился из него за шесть часов. Мужчине повезло, он в тот день был выходной и собирался поехать в лес за грибами, но у них на предприятии на эту дату был назначен плановый выездной медицинский осмотр для продления санитарной книжки, и он перед лесом заехал на работу сдать анализы и пройти врачей. Жене он об этом не говорил, так как не придал этому никакого значения, и та с утра приправила ему отравой завтрак и довольная улеглась досыпать. А мужчине дико подфартило, что врач при осмотре обратил внимание на его учащённое сердцебиение, бледность вокруг губ, другие симптомы и вызвал Скорую помощь. Его быстро отвезли в больницу, где промыли, очистили кровь и, можно сказать, вытащили с того света.

– Ого. – выдохнула я. – А что за растение?

– Ну да, так я тебе и сказал! – хмыкнул Русов. – А вдруг ты потом на меня разозлишься и ..

– А ты меня не зли. – нахмурила я брови. – И в чём же заключается моя помощь?

– В том – что жена этого пострадавшего скрылась в неизвестном направлении. Муж позвонил ей из машины Скорой чтобы предупредить её, что его везут в больницу, нарвался на автоответчик, рассказал – что у него подозревают сильнейшее отравление и его везут в реанимацию, и она, видимо, поняла – что сейчас раскроется, что это сделала она (а она, скорее всего, рассчитывала – что он сразу после завтрака поедет в лес за грибами и больше его не найдут, а, если найдут, так уже не понятно будет – что с ним случилось) и испугалась. И после этого на связь она не выходила, телефон её выключен и последнее местонахождение его зафиксировано в парке, в котором уже прошерстили каждый сантиметр – но не нашли ни телефона, ни её. В общем, пока всё глухо.

– А вокзалы, аэропорты и всё такое вы проверяли?

– Естественно! Билеты на её имя никуда не покупались.

– А у жены есть машина?

– Её машина стоит во дворе их дома, жена, видимо, понимала, что по ориентировке на машину её найти как дважды два!

– И что – без совсем меня не обойтись? Мне так-то людям гадать сегодня ещё нужно, и вообще – наигранно вздохнула я, чтобы Русов не забывал – какой бриллиант находится перед ним!

– Крис, – умоляюще сложил руки Русов – без тебя совсем никак – его жена богатая женщина, у неё несколько элитных салонов красоты, цветочный магазин и одна оптика. Она могла уехать куда угодно на такси, на попутке, в конце концов, на автобусе или электричке. Такси мы проверяли, с её номера заказа не было, но она запросто могла поймать любое пустое по дороге. Опрос таксистов пока ничего не дал. В общем, она пока в розыске. Причём, не с пустыми руками, пришедший в себя Степцов сказал, что в связи с разными мошенническими схемами она в последнее время не очень доверяла банкам и хранила большую сумму денег дома в сейфе. Сейф проверили – он уже пустой.

– В последнее время – это когда? – поинтересовалась я.

– Я тоже так подумал, что она, на всякий случай, подготовилась к побегу, и приготовила наличку.

– А Степцов что говорит – с чего она так решила его убрать?

– Он вообще не в курсе, единственное, что у него есть подозрение, в связи со случившимся отравлением, что она решила завести себе другого мужа. Так как у Степцова в последнее время здоровье стало пошаливать.

– Здоровье пошаливает, а за грибами по лесу ходит, не один километр, наверное.

– Ну, у него не по этой части здоровье стало пошаливать, так что по лесу-то он как раз спокойно может бродить. Говорит, что раз в месяц стабильно туда выбирается, когда и чаще, отдыхает душой, набирается сил. А вот в семейной жизни – появились проблемы.

– А что – развод у нас уже отменили? – нахмурилась я.

– Там не всё так просто, оптика и часть недвижимости оформлено на мужа, возможно, что жена не захотела делиться при разводе. – пожал плечами Русов.

– Да уж, вот это меркантильность. – покачала я головой. – Сколько лет они прожили вместе?

– Десять лет.

– И нормально жили?

– Нормально. Соседи говорят, что скандалов не было, по крайней мере – им было не слышно.

– Ладно, доставай, что там у тебя из вещей жены. – вздохнула я и протянула руку.

Русов вытащил двумя пальцами из кармана аккуратно свёрнутый шейный платок и протянул мне. Я взяла платок в обе ладони, закрыла глаза, помяла ткань и стала настраиваться. Сначала, как обычно, ничего не происходило, а потом я внезапно увидела картинку. Картинка мне очень не понравилась.

– Русов, поднимай ребят по тревоге, а то не успеем! – скомандовала я и помчалась в комнату одеваться.

– А куда ехать? Какой ориентир? – засуетился Русов.

– В лес! Срочно! – рявкнула я и захлопнула за собой дверь в комнату.

– А в какой именно лес? В каком направлении? – поинтересовался Русов, стоя под дверью с телефоном в руках.

– Я думаю, что в тот – куда так часто ездил за грибами Степцов! По крайней мере, надеюсь на это! – буркнула я из-за двери, в спешке натягивая спортивный костюм.

– Так, сам Степцов точно не сознается, надо сделать запрос на прочёсывание всех лесных массивов поисковым бригадам, и запросить все движения телефона Степцова. Наложением его передвижения выясним – куда он ездил чаще всего. А ты пока можешь посмотреть ещё – вдруг увидишь что-то ещё? Что ты вообще увидела? – поинтересовался Русов, передав в наш "штаб" нужную информацию и пропуская меня из квартиры.

– Увидела женщину связанную бельевыми верёвками, валяющуюся в лесу. – выдохнула я и понеслась с ускорением по ступенькам вниз.

– Живая? – с волнением посмотрел на меня Русов, обгоняя меня на площадке второго этажа, как будто я могла на это повлиять.

– Не знаю. – честно призналась я. – Я такое пока только по фотографии могу определять.

Добежав до машины мы плюхнулись на сиденья и Русов снова протянул мне платок.

– Дай хоть отдышаться! – буркнула я и открыла окно.

– Дыши конечно. – вздохнул Русов и забарабанил пальцами по рулю.

– Русов, что ты как мартовский заяц, хватит барабанить! – пробурчала я, секунд через тридцать, сжавшись в три погибели и настраиваясь на владелицу платка.

Русов затих, а я провалилась в видение. Увы. Там была только связанная женщина с кляпом во рту. Валяющаяся в кустах и закиданная ельником. В джинсах и одном кроссовке. В куртке ветровке. Я задышала ещё глубже, стараясь зайти в видение подальше.

– Русов, она явно не на работу в таком виде собиралась. – прошептала я, остервенело комкая платок в ладонях и не открывая глаз. – И она сюда приехала с мужчиной. Высокий, скорее даже длинный, не качек совершенно. Идут по лесу, ищут грибы. Вот он пропустил вперёд женщину, она увидела семейку грибов, присела над ними. В руках у мужчины корзинка и нож. Он осматривается, смотрит на нож, передумывает, берёт с земли большую ветку, замахивается и опускает её на голову женщине. Та валится на бок. Мужчина достаёт из-под свитера верёвку, связывает женщину, достаёт кусок скомканной ткани из кармана, запихивает его женщине в рот, обвязывает верёвкой лицо, снимает с рук перчатки и вытирает вспотевшие руки и лоб. Затем он надевает обратно перчатки, берёт женщину под мышки, подтаскивает её немного вперёд и спихивает вниз по склону в овраг, в кусты. Набирает ветки, спускается вниз и закидывает женщину этими ветками. Поднимается наверх, идёт прямо метров десять, поворачивает налево, идёт ещё метров двадцать и выходит на дорогу. Садится в машину и уезжает. Всё. – выдохнула я и сжала ладони между колен.

– Как ты? – тихо спросил Русов и протянул мне термос с горячим чаем.

– Нормально. Никаких опознавательных знаков не видела. Машина только, серая.

– Вот такая? – Русов положил мне на колени несколько фотографий машины.

– Похоже. Но я номер не видела. – грустно покачала я головой.

– Если это она, то это машина жены Степцова. А вот – сам Степцов – Русов достал из своей папочки ещё одно фото и показал мне. С фотографии на меня смотрело лицо мужчины из леса. – Он? – уточнил Русов и после моего кивка что-то набрал в телефоне.

– Может, посмотрим машину жены Степцова? – предложила. – Вдруг я увижу как он ехал?

– Можно. – кивнул Русов и добавил – Наши сейчас накладывают твои координаты "от оврага прямо-налево до трассы" на карты лесов нашего района, возможно, что что-то сойдётся.

– Хорошо! Тогда я отдохну. – предупредила я Русова и прикрыла глаза.

Русов завёл машину и мы поехали во двор к Степцову. Правда, мы туда так и не доехали, потому что на карте вышло два приблизительных совпадения по моей ориентировке и туда послали несколько поисковых групп и два вертолёта.

– Давай попьём кофе! – предложил Русов, заметно повеселевший от этого сообщения.

– Давай! – согласилась я и с удовольствием вытянулась спиной на сидении.

Не прошло и пяти минут как мы приехали к моему любимому кафе, которое находилось недалеко от моего дома, и я выскочила из машины в дверцу, придержанную Русовым, как всегда, и кинулась попудрить носик. Еле, можно сказать, дотерпела!

Полчаса мы с Русовым молча пили кофе, ели разные вкусности и нет-нет да поглядывали на экран его телефона – пришло сообщение или нет.

Наконец раздался звонок и Русов схватил телефон. По разглаживающимся складкам на его лбу я поняла что всё закончилось удачно.

– Ну что там, ну что! – пыталась узнать я у Русова, который отключив звонок схватил свой стакан и стал жадно пить воду. – Ну? – чуть не разозлилась я.

– Короче! – Русов, наконец, успокоился и перестал делать вид, что у него совсем не дёргается глаз, а это просто такая глазная гимнастика. – Нашли женщину! Жива! Но в тяжёлом состоянии. Сейчас её на вертолёте везут в областную реанимацию. Говорят, что на спасение шансы есть, процентов семьдесят!

– Фууу! – успокоилась я и вытерла салфеткой лоб.

– Вот точно! – выдохнул Русов.

– А что с её мужем? – поинтересовалась я.

– Уже арестовали, он, узнав, что жену нашли живой, стал давать показания. Сейчас ждут его адвоката, профи с нашей стороны, и начнут допрос.

– И какие, какие он даёт показания? – я прямо сгорала от любопытства.

– Может погуляем в парке? Подышим свежим воздухом? – вместо ответа на мой вопрос предложил Русов.

– Ну, ладно! Если только ты мне расскажешь – какие показания даёт этот Степцов! – согласилась я.

– Давай просто погуляем, развеемся! – покачал головой Русов. – Нам же никто не будет транслировать его показания в прямом эфире, тем более, что допрос ещё не начался.

– Ладно! – со вздохом согласилась я и, запахнув поплотнее на себе его пиджак, направилась с Русовым в парк.

Мы бродили по красивым аллеям уже минут двадцать, а я всё никак не могла расслабиться – все мысли были только об этой синей бороде Степцове.

– Ну хорошо! – сдался Русов, усаживая меня на лавочку и набирая чей-то номер.

Русову ответили, он довольно кивнул головой и присел рядом со мной. Через пару минут его телефон снова зазвонил – звонил наш коллега по видео-связи. Русов ответил и мы оба прилипли к экрану – за стеклом начинался допрос Степцова.

Я была в мыслях вся по ту сторону экрана и даже не заметила, что мы сидим на лавочке уже практически сорок минут.

– Ну что – отпустило? – поинтересовался Русов, после того, как на экране телефона, вместо трансляции допроса, мы увидели лицо полковника с прищуренным взглядом, который показал нам кулак и отключил вызов.

– Не то слово! – согласилась я с Русовым. – Какаясволочь этот муж!

– Да уж, Степцов тот ещё гад, но какая была задумка! – усмехнулся Русов.

– Ага, задумка просто класс! Бррр – передёрнулась я, так как, как следовало из того, что мы услышали от Степцова на допросе, у него был чётко продуманный план от избавления от жены, с годами доставшей его своими придирками, и для воссоединения с любовницей, которую в нём устраивало всё, особенно дорогие подарки.

Я крепко задумалась, узнав – в чём заключался план Степцова, который он раскрыл на допросе, когда выяснилось, что он не сработал, хотя Степцов на долгие годы избавился-таки от жены. Правда, заодно и от любовницы.

1) Пригласить жену в лес – на пикник и за одно за грибами (Степцов, чтобы план сработал и жена ничего не заподозрила и спокойно поехала с ним, стал в последнее время водить её погулять в парки, выбираться с ней к друзьям на шашлык, просто прогуливаться с ней перед сном вокруг дома, сказав – что врач посоветовал ему почаще выбираться на свежий воздух, а одному ему скучно. При этом, он усиленно стал делать вид, что очень сильно любит её, оказывал ей знаки внимания, говорил комплименты, проявлял нежность, и жена поверила, что в их отношения вернулась романтика, и стала безусловно доверять ему во всём.

В конечном итоге, когда Степцов предложил съездить в лес отдохнуть и насобирать грибов, жена без раздумий согласилась. Степцов работал в графике два-два и в свой первый выходной на машине жены уехал рано утром с ней в лес, там произошло то, ради чего он туда и поехал, и он вернулся домой. Соседи были на работе, да и вообще, никого никто не интересовал в их многоквартирном доме, и Степцов спокойно вернулся домой и лёг спать, уверенный, что жена или сама погибнет, или ей помогут лесные жители. Правда, у него была сначала мысль использовать нож, но потом он подумал, что брызнет кровь и всё такое. И решил, что – чем меньше он будет трогать тело жены, тем меньше оставит улик, если вдруг жену потом найдут.

2) Телефон он прячет в парке, где днём тусуются различные молодые маргинальные личности, чтобы потом, когда он в машине Скорой начнёт на него звонить, эти личности услышали звонок и забрали телефон себе, выключив, его, чтобы он звонком не привлекал внимание.

3) Он налил себе в чай несколько капель яда из пузырька, который ему подарила местная жительница для, якобы, борьбы с колорадским жуком, оделся для похода в лес и рванул на работу. Там он сразу же привлёк к себе всеобщее внимание своим нетвёрдым шагом, и его кинулись спасать. Из машины Скорой помощи Степцов послал сообщение на автоответчик, на телефон жены, которое она, естественно не читала.

4) Всё указывало на жену, якобы сбежавшую с деньгами, когда её план по устранению Степцова не удался.

5) Степцову достаётся бизнес, деньги (которые он накануне ещё спрятал в укромном месте) и недвижимость.

Но тут ко мне с утра пораньше припёрся Русов и испортил Степцову всю малину!

– Русов, это как же надо было запилить человека, чтобы он стал способен на такое? – покачала я головой, до конца не веря, что обычный человек вот так легко может придумать и воплотить такой план. – Может, у него с головой не всё в порядке?

– Да как тебе сказать. – задумался Русов. – Если тебе ежедневно капать на мозги, то всякое может случиться. А ему десять лет капали. Сначала по чуть-чуть – не то одел, не то смотришь – но вроде бы всё в шутку. – "Какой ты у меня доверчивый, всем безоговорочно веришь, вот они тебя и используют". "Ну что ты напялил, одень вот эту куртку – в той замёрзнешь". И человек принимает это за заботу. Потом потихоньку привыкает, одёргивания становятся всё более обиднее, но человек уже на них вроде бы не реагирует. Но в подсознании-то всё откладывается. И вот так оно всё копится, копится и выстреливает!

– Ага, вот именно тогда выстрелило, когда он любовницу завёл. – усмехнулась я.

– А ты знаешь, ты права. – задумался Русов. – Когда он встретил другую женщину и с ней у него возникли иные отношения, его нервная система в её присутствии стала расслабляться. С ней он становился настоящим мужчиной, героем, а не мямлей – мысли о котором ему внушила жена. И получается, что в присутствии любовницы он начинал возрождаться, а приходя домой – снова попадал под пресс. В конечном итоге его психика перекосилась от таких качелей.

– Но можно же было спокойно развестись? – пожала я плечами.

– Понимаешь, развод – это время, обсуждения, новые нервотрёпки. А Степцова уже накрыло и он поставил себе цель – избавиться от этого тихого агрессора как можно быстрей! Вот и избавился.

– Интересно, но как ему удалось тогда изображать нежность к жене, если у него уже крышечку срывало? – не поверила я доводам Русова.

– Он уже придумал план, он уже в мыслях избавился и от неё и от её брюзжания. Поэтому её слова перестали его цеплять, а только подтверждали правильность его действий, вот поэтому и получилось.

– Да уж. – вздохнула я, так как мне стало даже жалко этого Степцова.

– Ну и опять-таки, весь бизнес был на жене. При разводе ему бы досталась только небольшая часть недвижимости, записанная на него. – добавил Русов и меня отпустило.

– Оххх, вот это семейные отношения. – покачала я головой, Русов дёрнул плечами.

– Может быть пообедаем? – предложил Русов.

– Давай! – согласилась я.

– К тебе? Или ко мне? – поинтересовался он.

– В смысле? – подняла я бровь.

– У меня есть три вида пельменей, колбаса и..

– Ой, Русов! – отмахнулась я от этого хитрюги. – Поехали уже на мой борщ! Нет бы девушку в ресторан пригласить!

– О, а ты уже моя девушка? – взбодрился Русов и потянулся к телефону для поиска ближайшего ресторана.

– Я в принципе девушка! А не твоя! – охладила я его пыл.

– А, так в ресторане не вкусно. – промямлил Русов и вздохнул.

– Поехали уже! – буркнула я и стала набирать по телефону Оксану, чтобы предупредить её о том, что у нас опять будут гости.

– Аллее! – отозвалась подруга.

– Тут такое дело. – начала было я, но Оксана меня перебила:

– Борщ на плите, котлеты с пюре на сковородке под полотенцем. Компот из сушки – в графине, отцедите сами! Передай Русову, чтобы кран на кухне посмотрел, что-то туго стал идти, ключ в раковине! Меня не ждите, я на почту – Аглая Степановна попросила выслать ей вещи, а потом к себе! Всё, бай!

– Бай так бай! – пробормотала я, смущённо думая – как Оксана догадалась что я приеду с Русовым, хотя я сама об этом подумала пару минут назад?

– Я, кажется, обожрался! – выдохнул Русов, отодвигаясь от стола.

– Это вместо того, чтобы сказать – ммм, вкуснятина? – подняла я бровь.

– А я разве не так сказал? – улыбнулся Русов всеми тридцатью двумя зубами.

– Не так. – буркнула я. – Ты сказал – "ого, как много в меня поместилось"! Кстати, не боишься, что живот отрастёт? – усмехнулась я.

– Не-а, не боюсь! – жизнерадостно ответил этот гад. – Я же спортом занимаюсь. У меня и дома несколько тренажёров. Груша висит. Вот, смотри! – с гордостью показал он мне свои накачанные бицепсы.

– Мы, вообще-то, не про руки говорили, а про живот! – хмыкнула я, бросив быстрый взгляд на руку Русова, еле подавив желание потыкать в мышцы пальцем и отвечая на видео звонок коллеги по вацапу.

– На, смотри! – прошептал мне Русов и показал накачанные кубики на животе, гордо появившись передо мною с голым торсом.

– Я вам потом перезвоню! – буркнул ошарашенный коллега с красными ушами и отключился.

– Русооов! – провыла я, глядя на невозмутимо застёгивающего рубашку напарника.

– А чётакова? – с ухмылкой спросил Русов и тут же еле успел увернуться от летящего в него полотенца.

– Ты! Ты! – со свистом выпускала я воздух из ноздрей, думая чем бы ещё таким в него запустить, чтобы не было жалко. Но, как назло, рядом было всё только бьющееся, я тратить на эту наглую морду Парижский фарфор было жалко. А до сковороды мне было не дотянуться.

– Да понял, я понял! – примирительно поднял руки Русов и открыл кран, чтобы посмотреть – что надо отремонтировать.

Решил сменить тему! – поняла я и зашипела ещё сильнее.

– Ты меня уже столько раз подставлял со своими шуточками, что на меня коллеги уже смотрят как на гулящую девушку! – чуть не визжала я. – А ты ещё ни разу даже не попросил прощения!

– Хорошо! – вздохнул Русов. – Прошу прощения, что на тебя коллеги смотрят как на гулящую девушку!

– Русов! – не на шутку разозлилась я. – Если ты сейчас не уйдёшь, я тебя реально чем-то стукну! Видеть тебя больше не хочу! – психанула я и, громко хлопнув дверью, скрылась в своей комнате.

Через пол минуты хлопнула входная дверь и я вздохнула – ушёл наконец! Попсиховав ещё некоторое время, я сделала дыхательную гимнастику, потом решила заняться делом и открыла ноутбук. Перетасовав карты я настроилась и стала отвечать на вопросы кверентов, которые они, по нашей договорённости, оставляли на сайте.

Где-то через пол часа я услышала стук входной двери, потом движение на кухне и поняла что приехала Оксана. Мне хотелось поделиться с ней наглостью Русова, но я была очень хорошо настроена на гадание и разрывать такую связь не хотелось, к тому же вопросов жаждущих помощи накопилось очень много, и большая часть из них действительно требовала серьёзного рассмотрения и мне не хотелось заставлять людей нервничать в ожидании.

Ближе к вечеру, когда я поняла, что карты больше ничего не скажут, я устало поднялась из-за стола и направилась на кухню – восполнить энергетические потери. К своему изумлению на месте Оксаны я обнаружила сковороду нажаренной картошки, открытую баночку маринованных грибов и абсолютно новый кран. И полное отсутствие кого-бы то ни было.

– Русов? – осторожно позвала я и осмотрела кухню, прошлась по коридору, заглянула в ванную и вздохнула – никого не было. Кинув взгляд на крючок с ключами у двери, я поняла – что одно комплекта не хватает, видимо, Русов забрал одни ключи. Ну ладно, я заберу у него потом, а сейчас мой путь лежал к изумительно пахнувшей картошечке на сале, которую мы с Оксаной обычно не едим, так как бережём фигуру, но не выбрасывать же её теперь! – вздохнула я и положила себе полную тарелку.

Не знаю почему, но в эту ночь я засыпала с улыбкой на губах, наверное, вкусная картошечка с грибочками, две тарелки, подействовали на меня умиротворяюще.

С утра пораньше меня никто не будил, мне никуда не надо было бежать, поэтому я могла поваляться подольше, что я и сделала. Когда лежать дольше было уже просто неприлично, я сладко потянулась, вылезла из кровати, сделала небольшую разминку и поплелась в ванную. Проходя мимо закрытой кухонной двери я очень удивилась, услышав голоса. Заглянув туда я была возмущена до глубины души – Оксана намутила мне на завтрак творог с йогуртом, а себе – два изумительнейших скейта.

– Доброе утро, спящая красавица! – усмехнулась она, переворачивая на другой бок стейк на сковородке.

– А это что? – удивлённо спросила я её, показывая на нижнюю мужскую половину туловища, высовывающуюся из-под тумбочки с раковиной.

– А это нам сифон меняют и трубы прочищают. Недорого берут!

– И на чём сошлись? – хмыкнула я, разглядывая носки из Русовской коллекции.

– На двух стейках. – усмехнулась она.

– Не продешевил ли Русов? – поинтересовалась я, бровями показывая – что у нас с ней ещё будет разговор насчёт впрягания Русова в наше мирное существование.

– Я тебе больше скажу – развела Оксана руками, показывая, что она тут совершенно не при чём – он сам их принёс!

– А почему только два? – тут же нахмурилась я. – Может я тоже хочу!

– А почему два? – удивилась Оксана. – Шесть штучек. Но ты же у нас сразу после сна не ешь такую тяжёлую пищу, вот я и жарю только два.

– Я поделюсь! – раздался из-под раковины глухой голос Русова и я, приняв позу королевы и усмехнувшись в сторону Оксаны одной половиной лица, важно направилась из кухни.

– Ваше Величество! – крикнула мне вслед вредная подруга. – Короной люстру в коридоре не заденьте!

– Значит всё-таки чувствует вину! – радовалась я под прохладными струями душа. – Раз припёрся заглаживать! И вчерашняя картошечка и новый кран – всё говорило об этом. Ладно уж, прощу его. Но чтобы в последний раз! – пообещала я себе и, воодушевлённая таким хорошо начавшимся утром, постаралась принять водные процедуры в ускоренном темпе и уже скоро залетала на кухню.

– Вот. – пододвинул мне половину стейка Русов, провожая его грустными глазами.

– Обойдётся! – остановила его Оксана и подвинула ко мне тарелку с творогом и салатом. Потом бухнула чашку с горячим какао и с видом победительницы уселась напротив.

– Какие планы? – поинтересовалась я у всех.

– Надо ехать в контору. – вздохнул Русов.

– Не хочу. – набычилась я.

– Ну ты можешь и не ехать. – пожал плечами Русов. – По твоей части пока нет никаких дел.

– В смысле – могу не ехать? – возмутилась я.

– А, ну да! – согласился со мной Русов. – Там же сегодня должны обсуждать дело Степцова, кто отличился, кто провалился. Премию, опять-таки, дадут. Может даже грамоту! А, может, даже памятник поставят.

– Ой, Русов, не язви! – покривилась я лицом, понимая что он попал в точку – ну люблю я когда признают мою исключительность, можно подумать – у других не так!

– Ты давай только не долго! – попросила Оксана. – Послушаешь дифирамбы и назад! У тебя там такая очередь собралась!

– Да знаю я. – вздохнула я. – Я вчера до ужина гадала. – ещё раз вздохнула я, вспомнив такой вкусный калорийный ужин и что было перед ним. Но уже запал как-то спал, вчерашние эмоции воскресить не получается и я подумала, что рассказывать Оксане – как Русов показал мне и коллеге на той стороне трубки свои кубики было уже неинтересно. – Поехали!

Русов радостно, то ли от того что вкусно поел, то ли от того что буря миновала, помчался вперёд и вскоре мы уже заходили в нашу контору. Правда, я, чтобы окончательно не спалиться и не заходить вместе, заставила посидеть его в машине пять минут, пока я пройду и покажу всем, что я пришли одна.

– Опаздываете! – пробурчали мне на посту охраны. – Совещание уже идёт!

– В смысле – опаздываете? – возмутилась я. – Даже раньше приехала! Совещание на тринадцать назначено, а сейчас двенадцать сорок!

– Там какое-то важное дело! В двенадцать собрались! – буркнули мне из окошка.

– А что за дело? – поинтересовалась любопытная я.

– Да там, короче, из СКР приехали. МВД же новую фишку забабахал за 55 млрд рублей – проект цифровой трансформации и внедрения искусственного интеллекта для поиска серийников, и им этот ИИ что-то там нарыл и они приехали к нам совещаться.

– Я, наверное, поеду домой. – погрустнела я. – Маньяки – это вообще не моя тема! Я люблю смотреть на живых, а остальное – брр. – поёжилась я.

– Ну давайте. – пробурчали из окошка. – Там всё равно вроде только начало, всего месяц орудует, три жертвы – вообще ни о чём.

– Вот умеешь ты подковырнуть! – поморщилась я и направилась в кабинет совещаний.

Неожиданное новое дело

Но, не успела я сделать вперёд и трёх шагов, как меня встретил коллега и знаками показал идти за ним. Понимая, что происходит что-то важное, я не стала удивляться, а молча зашла за ним в наш обеденный зал, находившийся рядом с кабинетом совещаний, подождала пока коллега закроет за нами дверь на ключ, потом аккуратно отодвинет стеллаж, и, с удивлением уставилась в маленькое окошко, в котором было видно всё, что происходит в зале совещаний за стеной. Потом он нажал какую-то кнопочку и мне стало слышно всё, о чём там говорят, как будто я сидела рядом с ними.

– Говорить можно, связь односторонняя. – обрадовал коллега. – Только тихо, чтобы через дверь не услышали.

– Ого! Я и не знала, что можно так подсматривать! – радостно потёрла я руки. – А почему мне нельзя в зал совещаний?

– Ты что, совсем? Хочешь чтобы тебя похитили, закрыли в казематах и ты работала без передышки только на них? – удивлённо посмотрел на меня коллега.

– Да брось ты, сейчас не то время! – отмахнулась я.

– Не то время для чего? – нахмурившись уточнил коллега. – Для того, чтобы раскрывать максимальное количество дел и получать награды? Для того чтобы раскрывать секреты больших людей и шантажировать их?

– Нууу. – задумалась я. – Но вы же меня не заперли.

– Мы не заперли, потому что у нас изначально собрались люди с другим характером, а за других мы не ручаемся, поэтому полковник сказал тебя не афишировать! В общем, смотри в оба и слушай.

– А смысл? – надулась я. – Я уже услышала – пропало трое детей – девочек, четырёх лет, прямо с детской площадки. Родители кинулись не сразу, а минут через десять-пятнадцать после предполагаемого похищения, заговорились с соседкой, зачитались, засмотрелись видео на телефоне, и отвлеклись от детей. Когда кинулись – детей уже и след простыл. Из улик – на земле только маленькая сломанная машинка осталась. И всё! Во всех трёх случаях – одинаковые машинки. Только мне это ничего не даёт, мне же надо потрогать вещи, чтобы что-нибудь увидеть. Или хотя бы фотографии посмотреть. Как-то настроиться на детей или похитителя. А отсюда я как настроюсь?

– Я сейчас тебе папку с делами передам или фотографии свистну, так пойдёт? Не сможем мы пока вещи достать. – предложил коллега. – Только давай тогда в твой кабинет пойдём, не будем здесь лишний раз светиться.

– Ну давай хоть папку. – вздохнула я и, осторожно шагая на цыпочках мимо зала совещаний, рванула в наш с Русовым и ещё одним коллегой кабинет.

Коллега написал кому-то сообщение и через пять минут на столе рядом со мной лежали три фотографии девочек. Я смотрела на фотографии и чуть не плакала – такие хорошенькие маленькие девочки! Хоть бы они были живы!

Я минут пять не могла заставить себя взять фотографии в руки – было страшно, а вдруг им уже не поможешь? Но, с другой стороны, если есть возможность помочь, то надо начинать как можно скорее! Глубоко вздохнув, сделав большой глоток капучино, в стаканчике из соседней кофейни, протянутым Русовым, я взяла фотографию третьей похищенной девочки и обхватила её ладонями с двух сторон.

– Плач, плач, плач. Девочки плачут. Все три! Громко плачут. А он хохочет. Смотрит на них и хохочет.

– Живы? – обрадовался Русов.

– Живы. – нервно дёрнула я плечом.

– А где?

– Не знаю. – глубоко вздохнула я и настроилась заново.

Вот я играю на детской площадке, вот ко мне подходит какой-то мальчик с машинкой в одной руке и очень красивой куклой в другой и предлагает поиграть вместе с ним на соседней площадке и обещает подарить за этот куклу. Я соглашаюсь, он кладёт на землю сломанную машинку, берёт меня за руку и мы с ним идём за дом, там немного пройти и будет другая детская площадка.

Я сначала хотела отпроситься у мамы, а потом подумала – а вдруг она не разрешит и тогда я не получу такую красивую куклу. А так – я быстренько схожу поиграю с мальчиком и вернусь, она даже не заметит. Мы идём с ним вперёд, перед нами останавливается машина, из неё выходит улыбающаяся тётенька, мальчик знает её и знакомит меня с ней. Тётенька говорит что подвезёт нас до площадки и заодно купит по сладкой газировке и мармеладу, мы с мальчиком садимся сзади в машину, тётенька закрывает дверь и вдруг делает мне больно в шею.

– Ну? – осторожно спрашивает Русов, склоняясь надо мной, когда я замолчала.

– Дальше я ничего не вижу. Видимо, девочку усыпили.

– А машину, мальчика, тётеньку, тьфу, женщину – ты сможешь описать?

– Нет. – покачала я головой. – Я как будто фильм посмотрела, в первый раз, ничего не запомнила кроме сюжета.

– А ещё раз сможешь посмотреть? – умоляюще попросил Русов.

– Попробую. – со вздохом согласилась я, мне очень хотелось спасти этих девочек.

Я снова сжала фотографию в ладонях, продышалась глубоко и снова увидела тоже "кино".

– Мальчик белобрысый такой. Улыбка такая неприятная. Какой-то вертлявый весь, подленький!

– Крис, возможно что это впечатление у тебя от того, что он девочку увёл, а в жизни он совсем другой. Сможешь его описать – чтобы мы могли его найти? Приметы какие-то, фоторобот?

– Фоторобот – возможно. – кивнула я. – А примет никаких, кроме подленького лица и улыбочки такой противной.

– Хорошо, давайте художника. – обрадовался Русов и я стала ждать художника-криминалиста – нашего мастера по составлению фотороботов в компьютерной программе.

– А женщину или машину – совсем никак? – осторожно поинтересовался Русов.

– Совсем. – вздохнула я. – Куклу могу описать в мельчайших подробностях.

– Куклу не надо. – вздохнул Русов. – По ним сейчас не найдёшь.

Минуты через три в кабинет зашёл эксперт-криминалист и мы начали составлять фоторобот мальчика.

Я честно старалась, программа старалась, эксперт-криминалист старался, но по итогу у нас получилось три фоторобота. Чем-то похожие мальчики смотрели на меня с экрана, но это было всё равно не совсем то.

– Ну ладно. Попробуем загрузить в базу хотя бы эти. Может быть где-то найдутся совпадения. – со вздохом сказал наш "художник", загружая фотографии в "Око Бога" 21, программа которого будет просеивать все фотографии в социальных сетях, на станциях метро и подобных местах.

Понимая, что процент нахождения девочек через эти фотороботы слишком мал, мы с Русовым задумчиво смотрели друг на друга. Первая не выдержала я.

– Хорошо, давай фотографии, буду смотреть ещё. – вздохнула я и протянула руку к столу.

Взяв фотографию девочки, которую я ещё не смотрела, я стала настраиваться, надеясь что хоть здесь увижу какую-нибудь новую улику. – Я вижу в окно только темноту. – вздохнула я через минуту. – Девочек покормили, дали им снотворное и уложили на матрас на полу. Дети все в синяках, ручки, ножки – всё в фиолетовых набухших пятнах.

– Вот гады! – выдохнул Русов. – Как бы их поскорее найти!

– Может быть утром увижу что-нибудь ещё. – с надеждой загадала я, когда Русов отвёз меня домой, поужинал со мной, подождал пока я приму душ, лягу в постель и усну. Краем сознания я отметила, что он закрыл дверь в квартиру и ушёл и с сожалением вздохнула – всё-таки когда он рядом – мне спокойнее, и уже не так страшно. А мне было очень страшно – а вдруг мы не успеем, а вдруг я в следующий раз увижу страшную картинку, а вдруг..

Утро меня встретило Оксаной и Русовым на кухне, с тревогой ожидающих меня. Быстро ополоснувшись, я плотно позавтракала, выпила обжигающе-горячий кофе, настроилась и потянулась к фотографиям. Русов с Оксаной перестали дышать.

– Русов, их уже четверо. – выдохнула я. – И чей-то голос говорит – что старые уже не интересны – они привыкли и не так реагируют. Голос хочет от них избавиться. И найти новых. Одну замену они уже нашли. Но ему это не понравилось, потому что новенькая в присутствии уже обжившихся реагирует не так остро. Голос хочет поменять их всех сразу. Забрать троих новых.

– А старых – куда? – выдохнул Русов. – Есть шанс, что выпустит?

– Нет. – покачала я головой. – Он будет упиваться их страхом и плачем до конца. Сейчас они, услышав – что про них сказали, снова очень сильно испугались и он наслаждается их плачем, но это уже не так интересно, он не получает того удовольствия, что получал в первое время.

– Адрес, адрес ты можешь узнать? Как их везли, куда выходят окна, хоть что-нибудь? – схватил меня за плечи Русов, но не потряс, а просто крепко сжал.

Мне стало спокойнее, я расслабилась и попыталась как бы войти "в картинку". Я стала громко кричать девочкам чтобы они посмотрели в окно. Не знаю, как это получилось, но одна девочка вдруг подошла к окну, и стала внимательно смотреть на улицу.

Вообще, смотреть там было на что. Большой парк, окружённый деревьями и цветами, красивые лавочки, фонтан. Гномики. Большая машинка. Качели. Позади всего этого великолепия огромный забор, отрезающий парк и окно, из которого смотрела на улицу малышка, от всего остального мира. Девочка внимательно всё рассматривала, а я не могла найти ни одной зацепки.

Я уже практически разочаровалась, когда увидела во дворе красавца-лабрадора. Ухоженная, обласканная собака направилась гулять по парку. Внезапно, кто-то схватил девочку за плечо и резко дёрнул от окна, я выскочила из "картинки".

– Лабрадор! – обрадовался Русов. – Богатый двор и лабрадор! Надо срочно подать запросы во все питомники – у кого и кто покупал лабрадоров! Сколько ему примерно лет?

– Русов, ты издеваешься? – уставилась я на него. – Откуда же я знаю? Не щенок. Вроде молодой, резво бежал. Но я же не знаю как бегают старые лабрадоры.

– Ничего-ничего! – нервно зашагал по кухне Русов, тыкая пальцами в телефон. – Ищем-ищем! И лабрадора и богатых хозяев и мальчика! Всё вместе должно где-то выплыть!

Наконец-то появились зацепки!

Как бы мне не хотелось ехать в наш "офис", мне пришлось это сделать, так как Русов нашёл для меня задание – просмотреть фотографии собак и найти максимально похожую на собаку из моего видения, чтобы было проще работать с питомниками. Пришлось мне быстро собираться и ехать без возражений – на кону стояла жизнь четырёх маленьких детей. Я тогда даже не предполагала, что ошибаюсь.

– Русов, что за собак вы мне подсунули? – в гневе отодвигая от себя ноутбук, спросила я. – Я же сказала – лабрадор, они целиком в пятнах, а у этих на всех ни одного пятна!

– В пятнах? – задумался Русов, заглядывая в монитор, – в пятнах – это далматинцы!

– А, точно, далматинец! – смутилась я.

– Хорошо, – кивнул Русов и открыл мне папку с далматинцами. – Только это усложняет дело.

– Почему? – удивилась я.

– Сейчас сама увидишь. – буркнул Русов и повернул ноутбук ко мне экраном.

– Да уж. – опустила я плечи – на меня с экрана смотрели сотни белых далматинцев с чёрными пятнами. Ткнув в наиболее похожего на того, которого я видела в парке, я откинулась на спинку кресла. Русов сделал скрин экрана и куда-то его отослал.

Понимая, что это не сильно может нам помочь, особенно, если брали собаку из питомника в другом городе, а, возможно, вообще за границей, я прикрыла глаза и попыталась вспомнить как можно больше мельчайших подробностей из своего видения. Ничего толком не вспоминалось, кроме того, что я уже озвучила Русову и я, с тяжёлым вздохом, протянула руку вперёд, подцепила пальцем дело, лежащее с краю на столе и потянула на себя. Настроившись, я решила не вытаскивать по одной фотографии, а просто положила на обложку сверху обе ладони и постаралась войти в транс.

– Русов, ты издеваешься? – чуть не завизжала я, когда ко мне пришли картинки.

Никто не отозвался и я раскрыв глаза, и не обнаружив рядом никого из коллег, поднялась и быстрым шагом направилась в коридор. Там я прошла мимо трёх закрытых дверей и, услышав за четвёртой голоса, распахнула дверь и со зверским выражением лица влетела в кабинет, громко хлопнув дверью. Русов и компания, стоявшие кучкой у карты на интерактивной доске вздрогнули и резко повернулись.

– Русов, ты зачем мне подсовываешь другое дело, когда мы ещё это не разобрали? – в гневе накинулась я на него. – Это же энергия, ментальный план, у меня сейчас всё перепутается и я вообще ничего не найду!

– Я ничего тебе не подсовывал. – оторопело уставился он на меня.

– А что за дело тогда лежит на столе? Там же явное похищение в рабство двоих девчонок! Мы ещё с этими не разобрались, куда мне новые?

– Я ничего тебе не подсовывал! – надувшись повысил голос Русов. – Если ты про то дело, которое лежит у меня на столе, то это да – наше дело в разработке уже 4 месяца, пропали прямо во дворе две шестнадцатилетние подруги, но я его тебе не подсовывал, все вообще склоняются к версии что девушки просто сбежали из дома к каким-то приятелям, надоест – вернутся.

– Не вернутся! – пробурчала я и села на предложенное мне кресло.

– Не живые? – помрачнел коллега.

– Живые, но сами не вернутся.

– Понял! – ответил коллега и отложил разговор до лучших времён.

Возникла пауза и я прямо всей кожей почувствовала что поддержка здесь явно не на моей стороне.

– Я думала что это дело девочек, хотела ещё раз посмотреть. – насупившись призналась я.

После этих слов атмосфера в кабинете явно изменилась в лучшую сторону, моё кресло пододвинули ближе к столу, передо мной положили другую папку и, явно стараясь даже не дышать, застыли.

Я погрузилась в общую энергию малышек, и оказалась как-будто в какой-то тёмной комнате, где со всех сторон на меня стали давить детские крики, плач, просьбы вернуть их к маме. Одурев от этих криков, я отдёрнула руки, откинулась назад и продышалась. Поняв, что это неудачная затея, я открыла папку и стала смотреть фотографии.

– Там вот ещё пакет с игрушками девочек и машинкой, которую нашли на месте преступления. – тихо подсказали мне и положили пакет на стол.

Я внимательно рассмотрела игрушки и решила попробовать взглянуть на ситуацию глазами мальчика, ведь машинка была явно его. Взяв её в руки я откинулась на спинку кресла и погрузилась в транс.

– В общем так! – выдохнула я. – Какая-то ненормальная история – мальчик больно щипает и бьёт девочек, они рыдают, а он смеётся. Какая-то молодая женщина подначивает его. Женщина явно под какими-то препаратами, она очень довольна, что мальчик смеётся. Явно там не всё в порядке с головой. У кого больше – я не знаю.

– То есть там не маньяк? – обрадовался один коллега.

– А кто такой в твоём понимании маньяк? – нахмурилась я. – Женщина собирается и дальше радовать мальчика такими представлениями и также явно менять со временем его участниц. Если её не остановить, кто знает – сколько детей она..

– Понял! – опустив голову пробормотал коллега. – Я просто к тому – что там не взрослый мужчина и

– Ты думаешь что эта женщина и мальчик могут принести меньше вреда? – буркнула я и нервно дёрнула плечом, потом взяла плюшевого белого зайца в красной юбочке и прижала к себе. – Смотри, смотри по сторонам! – шептала я, но ничего не происходило, я только чувствовала страх и темноту.

Психанув я опять взялась за машинку. Здесь на второй раз оказалось немного проще – я увидела магазин, где покупали эту игрушку, эта машинка прямо вызывала ненависть в мальчишке, он хотел большого робота, а ему опять купили эту машинку и всунули в руки. На выходе он хотел незаметно оставить машинку и искал глазами нужное место, чтобы её там тихонько положить, но у него ничего не получилось.

Зато получилось у меня. Я увидела небольшой детский магазин, который явно находился в торговом комплексе и был окружён другими магазинами. А в самом центре торгового комплекса были большие детские машинки и огромная красная корова с надписью му-му.

– Я знаю этот ТК! – сказал коллега, когда я замолчала и поставила машинку на стол.

– Ясно, мы туда! – подскочили двое коллег, хватая эту машинку и выскакивая из кабинета.

Оставшиеся коллеги вместе с Русовым вернулись к карте и продолжили рассматривать близлежащие дачные и коттеджные поселения. Я вздохнула и снова взяла в руки детскую машинку.

– Если я не буду смеяться она сказала, что убьёт девчонок! А, вдруг, и меня! Они плачут и хотят к маме! Я тоже хочу к маме! – услышала я далеко в темноте. Я попыталась пойти на голос и попала в комнату, в которой у окна сидел мальчик и с тоской смотрел в окно на улицу. – Как я хочу к маме и гулять! Как я хочу, чтобы она не возвращалась! – поймала я мысли мальчика и увидела как во двор заезжает чёрная ауди.

Я напрягла все силы, чтобы попытаться разглядеть её и номера на машине. Как жаль, что детское восприятие отличается от взрослого. Малыш не знал ни букв, ни цифр, и мне с огромным трудом удалось из тех палочек, что видел мальчик, сложить номер машины. Я успела продиктовать его и отключилась.

– Ну всё, всё! Всё хорошо! – услышала я вдалеке чей-то голос. – Мы задержали эту дамочку, оказалось, что заскучавшая богатая наследница перебрала с препаратами и у неё, видимо, от очередных галлюцинаций совсем сорвало крышу.

– Выяснили все подробности? – поинтересовалась я. – Мальчик, похоже, тоже похищенный.

– Да, у неё не было сына, поэтому скорее всего ты права! Уже ищем его родителей! – подтвердил мои слова голос и я, окончательно успокоившись, погрузилась в лечебный сон.

Проспала я крепко до самого утра, видимо, мне сделали какой-то успокаивающий укол, а утром подскочила с кровати бодрая и жутко любопытная. Быстро заскочив в ванную и на кухню, я понеслась скорее к своим коллегам, чтобы узнать все подробности раскрытого дела. Выслушав как происходил захват и освобождение детей, я испытала прямо-таки восхищение своими коллегами. Особенно меня порадовал тот факт, что с детьми уже поработал какой-то гипнолог из реабилитационного центра и, если дети и будут вспоминать какие-то моменты из пережитого ими ужаса, то будут думать – что это им приснился плохой сон. В общем, всё закончилось удачно, но меня волновали несколько вопросов:

– Слушай, Русов, богатая наследница, такое шикарное жильё, наверное, родственники, куча персонала и что – неужели никто из них не услышал плача и не увидел детей?

– У неё два года назад развелись родители. Она после развода родителей, выбившись из-под строгой опеки отца, стала употреблять запрещённые вещества, мать ею практически не интересовалась, и вообще – развод был из-за того, что муж застукал жену в спальне с молоденьким парнем. Вскоре после развода оба родителя снова нашли себе партнёров и дочка отправилась в свободное плавание.

Правда, отец оставил ей шикарный дом, машину, счёт в банке, оплаченную учёбу в университете, но, понимаешь, получилось, что не в коня корм – теперь, когда её ничего не сдерживало, а, наоборот – появилась своя куча денег и жильё, она стала вести полностью аморальный образ жизни, и в один момент это серьёзно сказалось на её ментальном здоровье! – со вздохом пояснил Русов.

– Получается, что родители угробили девчонку. – огорчилась я.

– Ну ты скажешь тоже, – ответили мне с ноткой скептицизма, – во-первых, когда произошёл развод и отец ушёл в другую семью, ей было уже девятнадцать. Во-вторых, она с детства не отличалась добротой и человеколюбием и постоянно попадала в какие-то не хорошие компании, из которых её вовремя успевал вытаскивать отец, но здесь у него в новой семье родились мальчики-близнецы и ему стало не до похождений взрослой дочери, которая, кстати, на стадии знакомства серьёзно оскорбила его новую беременную жену и даже попыталась столкнуть её с лестницы, и, опасаясь ещё каких-нибудь подлостей с её стороны, отец после этого инцидента и отселил её в этот загородный коттедж. В общем, тот ещё подарок была эта дочка. Но всё же он о ней продолжал заботиться.

– И когда-то всё же бросил?

– Да, вот когда она, решив что отец к ней так охладел из-за появления конкурентов – братишек-близнецов, решила сбить его жену и близнецов на машине на прогулке, хорошо, что не получилось, жена успела обернуться и отскочить вместе с коляской. Отец, когда узнал об этом неудавшемся наезде рвал и метал и тогда же он оборвал с ней все связи и предупредил – что если она ещё раз приблизится к его семье или к нему ближе чем на десять метров, он её закопает в её же загородном доме.

Деньги у неё быстро закончились, родители внесли её в чёрный список, друзья все разбежались, обслуживающий персонал ушел ещё раньше и осталась она одна в шикарном доме, который не могла продать, (потому что отец об этом сразу позаботился), с ежемесячным доходом в пятьдесят тысяч, и с возможностью учиться в университете – о чём она даже и не вспоминала.

По её словам, как-то, проезжая мимо детской площадки она увидела ухоженного мальчика, который весело смеялся. Непонятно что её сподвигло, но она украла этого ребёнка и, возможно, стала считать своим, так как минимально, но заботилась о нём и даже вывела погулять один раз на детскую площадку в своём коттеджном посёлке. Там и произошёл конфликт – три девочки стали выгонять новенького мальчика с площадки и сломали его машинку. Она не сразу поняла что происходит и подскочила к ним только тогда, когда мальчик расплакался. Девочки разбежались, а она подхватила мальчика и увезла домой.

Кто знает, какие чувства генерировал её воспалённый мозг, но она понимала только – что девочки обидели её мальчика, то есть часть её, и захотела дать ему возможность отомстить. Так как на самой площадке это сделать не получилось бы, так как там была охрана и няни детей, она решила девочек привезти к себе и здесь наказать.

Она стала искать девочек за которыми не следили родители, чтобы их украсть. То, что это были совершенно другие девочки, её не интересовало. Ей понравилось чувствовать свою власть и вызывать страх и плач, пусть даже у таких малышей, и она стала упиваться чувством превосходства, заставляя девочек громче плакать, а мальчика – смеяться, и понимая, что они полностью зависят от неё и физически и морально она получала огромное удовлетворение – хоть где-то она практически была вершителем судеб и хоть кто-то ей беспрекословно подчинялся.

– Ого, а откуда вы это всё узнали? – удивлённо поинтересовалась я у Русова.

– Наши эксперты поработали, плюс она сама многое рассказала в истерическом психозе.

– Хорошо, что ваши ребята смогли освободить детишек! – покачала я головой, представив, что им пришлось пережить.

– Это да. Главное – спасибо тебе! Если бы не ты – не скоро бы мы на неё вышли, если бы вообще вышли. У неё очень изворотливый мозг, она просчитывала всё на несколько ходов вперёд и явно не собиралась ни заканчивать с этим, так как получала огромную дозу эндорфинов – то, чего ей теперь очень не хватало, ни оставлять свидетелей. – выдохнул Русов и задумался. – А как ты думаешь, если бы родители не развелись, с ней бы всё было по-другому?

– Возможно. – пожала я плечами. – Она слишком высокомерна. У неё в характере – унижать других. Если бы богатый отец остался бы в семье, он бы, пользуясь своим авторитетом и мерами воздействия, выучил бы её, с грехом пополам, в университете, потом номинально устроил к себе на работу, где она бы унижала нижестоящих сотрудников, выдал бы замуж за такого же отпрыска из престижной семьи и всё для неё сложилось бы по-другому. Ей было бы кого унижать – на работе (где она была бы непродолжительное время) – сотрудников, дома – обслуживающий персонал, и её жажда показать миру что она пуп земли, а остальные и грязи под её ногтями не стоят, была бы удовлетворена малой кровью.

– Да уж, интересно – откуда такие только берутся? – покачал головой Русов.

– Ты не поверишь – рождаются как и все. – хмыкнула я. – Кто знает – может это урок для неё или для родителей этих детей. Как, кстати, дети? Как мальчик? Родные нашлись?

– Родителей мальчика нашли, всех детей развезли по домам. Как всегда – крики, слёзы, родители теперь с них глаз не спустят.

– Раньше бы так. – буркнула я. – А собаку-то куда дели?

– А собака не её, соседская.

– Понятно почему она такая ухоженная была, не то что дети!

– М-да. – выдохнул Русов и задумался ещё сильнее.

– Что-то не так? – догадалась я.

– Да, понимаешь, у меня вот только что развелась сестра и у неё там какие-то непонятные дела то ли по работе, то ли с новым мужчиной, в общем, она сейчас осталась жить в своём городе, а дочь привезла сюда – к родителям.

– И ты переживаешь за племянницу?

– Да. – сознался Русов. – Она после приезда стала какая-то замкнутая, нелюдимая. Вот я и думаю – как-то надо узнать – что у неё происходит.

– Поняла. – кивнула я. – Давай фотографию!

– Кого? – удивился Русов.

– Племянницы, кого ещё. – фыркнула я.

– А у меня с собою нет. – пожал плечами Русов.

– То есть, ты хочешь сказать, что совсем не готовился к этому разговору? – прищурив один глаз поинтересовалась я.

– Нет. Вообще даже не думал. Просто заговорили об этой девушке, разводе родителей и у меня мелькнула мысль – как там Арина. А вдруг и её тоже потянет куда-нибудь в сторону.

– Понятно. – вздохнула я. – Давай, приноси фотографию и я посмотрю на неё.

– Может, лучше съездим к ним домой и ты лично поговоришь? – с глазами Шрека попросил напарник.

– Ну, Русов! – пробурчала я. – Пользуешься своим служебным положением!

– А я тебе тортик куплю твой любимый – йогуртовый! – заморгал он глазками.

– Три! – буркнула я, чтобы он понимал, что я так просто не покупаюсь!

– Согласен! – обрадовался Русов. – Давай ты тогда хоть одним глазком глянешь на то дело, о похищении подростков и и уже потом поедем?

– Русов, я могу обоими глазами посмотреть – что там с подростками и поедем к твоей племяннице вечером. Уроки уже будут сделаны, прогулка окончена, никуда она спешить не будет, спокойно сможем поболтать.

– Я только – за! Я боялся – что у тебя после такого сложного дела сил не хватит! – повеселел Русов и притащил мне новое дело.

– Сил у меня ещё ого-го! – пробурчала я. – А вот зла не хватает!

– Ага, и ты хочешь чтоб его добавили? – хмыкнул Русов, протягивая мне новое дело.

– Уйди, противный! – прошипела я, выдёргивая у него папку.

Я сначала очень осторожно поводила над папкой ладонью и убедившись, что от фотографий не идёт холода, с воодушевлением положила на неё обе руки.

– Девочки находятся в каком-то цеху. Помещение небольшое – метров пять на пять. Стрекочет постоянно что-то. – выдохнула я и убрала руки от дела, больше ничего не шло, надо было погрузиться поглубже.

Посидев немного и восстанавливая спокойствие и дыхание, я открыла дело, достала оттуда фотографию и сжала её между ладонями. Посидев так некоторое время и, так и не погрузившись в транс, я достала из сумки своё недавнее приобретение – метроном, выставила подходящую частоту и нажала пуск.

– Ого, ты таскаешь с собой теперь такую технику? – удивился Русов. – Попросила бы меня, я бы тебе приложение скачал, стучит ничуть не хуже и ничего не весит.

– Угу! – нахмурилась я и с сарказмом уточнила – только стучит или стрелка тоже как на маятнике скачет?

– Только стучит. – буркнул Русов и не стал ко мне больше приставать, понимая моё превосходство.

Опять похищение. Когда же мы будем жить без них.

– Тук, тук, тук, тук. – отмерял свои доли метроном, а я смотрела на стрелку, сначала очень внимательно, потом постепенно взгляд мой рассеялся и я провалилась в видение.

– Они там что-то шьют! Точно, постельное бельё! Потом на него клеят этикетку "Натуральный хлопок" и куда-то увозят каждую неделю. Их, похоже, для этого и украли. Дешёвая раб сила. Всё закрыто, свет идёт только от ламп возле трёх швейных станков, а в остальном – всюду полумрак.

– Девочки там одни? – тихонько поинтересовался Русов, видя что я уже вышла "из картинки".

– Нет, с ними ещё какая-то женщина. Она мало шьёт, в основном следит чтобы они всё правильно делали и не филонили, есть готовит.

– Как выглядит женщина? Во сколько она уходит? Приходит? – наклонился поближе ко мне Русов.

– Она, мне кажется, там живёт. – осторожно отодвинула я его рукой. – Сколько я времени не перематывала, она всё время была там. И днём и ночью.

– Ты её как-то можешь описать? – снова наклонился ко мне Русов, протягивая стакан с горячим капучино, принесённый кем-то из коллег. – Есть в ней что-то необычное?

– Не знаю даже. – задумалась я. – Обычное всё. Для проживания в таких условиях. Татуировка только на плече – похожа на скрипичный ключ. Но сейчас, сам знаешь, сколько татуировок делают, попробуй по ним найди.

– Скрипичный ключ? – переспросил Русов. – "Живу весело, уйду с музыкой" – такие наколки чаще в местах не столь отдалённых делают. А на каком плече?

– Ого, а я думала что она музыкант. На левом. – вспоминая женщину, ответила я. – Фоторобот будем составлять? – тяжело вздохнула я, представив – сколько времени мне опять предстоит мучиться и для непонятного результата, так как фоторобот – это явно не моя стихия.

– Не будем. – успокоил меня Русов. – Для начала посмотришь тех, кто есть с такими наколками в нашей базе, может, узнаешь кого.

Мы с Русовым пришли в кабинет, где была сосредоточена вся техническая часть нашего "офиса" и Русов занялся вводом данных в поисковую строку программы "Ока Бога". Через полторы секунды нужные фотографии стали выводиться на огромный экран.

– Вот эта похожа. – ткнула я пальцем через двадцать минут просмотра. – Или вот эта. – под конец уже запутавшись совсем.

– Ладно. Сколько лет было той женщине, которую ты видела в цеху? – поинтересовался Русов.

– Может, мы начнём с поиска цеха? – посмотрела я на Русова умоляющими глазами.

– Его уже давно ищут. Но ты представляешь – какая эта работа? Сколько у нас заброшенных цехов? Заводов? Пансионатов? Просто гаражей? А сколько деревень, откуда народ лет десять назад выехал. Да у нас даже, практически, заброшенные города есть. Поставил станок, подключил генератор, а, вполне возможно что и сделал врезку в сеть и вперёд!

– Лет шестьдесят ей. Примерно. Мне сложно сказать – они там в таких условиях находятся, что и в пятьдесят можно выглядеть на семьдесят. – вспомнив женщину, ответила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.