Виктор Муравьёв
7 Петабайт души. 4 часть

Глава 1

Год в синей зоне изменил многое. Когда я оглядываюсь назад, на тот день, когда мы впервые шагнули за её массивные ворота, я понимаю, насколько чужим мне тогда казался этот город. Сегодня же Атрау – это мой дом. Город, который не похож ни на один другой, принял нас, хотя первое время он казался суровым и отталкивающим.

Я сидел за своим рабочим столом, окружённый чертежами и прототипами, и думал о том, как всё изменилось. Кто бы мог подумать, что я, Макс Вальков, парень, выросший на ферме с обшарпанными материализаторами, через год буду руководить проектом по разработке дроидов военного типа? Работа была напряжённой, но мне нравилось. Здесь, в синей зоне, люди ценят не титулы, а реальные способности, и мои навыки быстро нашли применение.

За окном светился город, в котором жизнь кипела круглосуточно. Транспортные капсулы скользили в воздухе, голографические экраны на зданиях транслировали новости и рекламу, а дроиды сновали туда-сюда, доставляя посылки или помогая людям. На центральной площади слышался шум рынка – в синей зоне это всегда было нечто большее, чем просто торговля, это была душа города.

Ари, как обычно, задерживалась в своей школе. Мы не могли не удивляться, насколько быстро она нашла своё место в этом городе. Её школа, названная «Кенджицу но Кокоро», переводиться как "Сердце Искусства Меча", и всего за год, стала культовым местом. Она обучала местных подростков владению катаной, но это было не просто обучение боевым навыкам. Ари добавила философию, вдохновлённую традициями японского кендо и дзен, где дисциплина и уважение играли ключевую роль. Её подход сделал школу популярной не только среди детей, но и среди взрослых, которые искали пути к гармонии в городе.

Вечерами мы обычно возвращались домой поздно. Ари часто рассказывала мне истории о своих учениках, смеясь над тем, как один из подростков умудрился уронить тренировочный меч в воду или как другой упорно пытался освоить элемент, но каждый раз сбивался на середине. Я слушал её с улыбкой, наслаждаясь редкими моментами тишины в нашем непростом, но насыщенном ритме жизни.

Именно в эти моменты я понимал, что мы нашли то, что искали. Синяя зона дала нам свободу быть самими собой. И хотя этот город всё ещё оставался загадкой, мы научились жить в нём, принимая его как неизбежную часть свободы.

Но, как это обычно бывает, спокойствие долго не длится. В тот вечер я закончил проект, который держал меня в напряжении целую неделю. Вместо нового прототипа дроида, как я предполагал, меня ждало кое-что другое – шанс сделать невозможное.

Я нашёл лазейку. Лазейку в защитной системе синей зоны, которая полностью блокировала связь с внешним миром. Это был крошечный канал в защитном поле, едва заметная трещина в идеально выстроенной сети блокировок. Возможно, его оставили специально – может, кто-то хотел, чтобы у жителей осталась крохотная надежда. Или, скорее всего, это была ошибка в системе, а не чей-то благородный замысел. Как бы там ни было, я знал, что у меня есть всего одна попытка.

Моя цель была проста: отправить сигнал маме. Сообщить, что мы с Ари живы, что у нас всё хорошо. Ведь за весь этот год я не раз представлял, как они там, дома, мучаются, думая, что случилось с нами после нашего исчезновения. Оставить их в неведении казалось мне предательством, даже если у меня не было выбора.

Когда Ари вернулась домой, её голос эхом раздался в прихожей:

– Макс! Я сегодня чуть не врезала одному из своих учеников! Ты не представляешь, какой он упрямый! – Она засмеялась, снимая куртку.

Я был так погружён в свои мысли, что даже не повернулся. Она сразу заметила, что что-то не так.

– Макс? – её голос стал тише. Она подошла ближе, заглядывая мне в глаза. – Что случилось?

Я посмотрел на неё. В её глазах было столько уверенности и силы, что я на мгновение засомневался, стоит ли говорить. Но я знал, что она должна знать.

– Я нашёл способ, – начал я. – Связаться с внешним миром. Я думаю, я смогу отправить сообщение родителям.

Ари замерла, а потом выдохнула, словно ждала этого больше, чем я мог представить.

– Макс, это же… невероятно. – Она присела напротив меня, её взгляд был одновременно радостным и настороженным. – Но это ведь запрещено. Если узнают, нас могут того.

– Я знаю, – ответил я, – Но я не могу оставить их в неведении. Они должны знать, что мы живы, что у нас всё хорошо.

Она молчала, раздумывая, потом вдруг кивнула, её лицо стало серьёзным.

– Как это работает? Что ты собираешься сделать?

– Это дырка в коде поля, – объяснил я. – Я могу отправить сигнал на определённые координаты. Он будет коротким, но этого достаточно, чтобы они поняли, что это я.

– Ты уверен, что всё сработает? – её голос был полон беспокойства.

– Не знаю, – честно признался я. – Но если не попробовать, я никогда себе этого не прощу.

Ари замолчала, потом положила руку мне на плечо.

– Я поддержу тебя. Но ты должен быть осторожен. Если что-то пойдёт не так…

– Я знаю, – перебил я. – Но это того стоит.

– Если ты просто отправишь сигнал, – начала она, не поднимая глаз от тарелки, – тебя вычислят. Здесь всё жёстко отслеживается.

– Да знаю, – кивнул я. – Мне нужно отвлечь их. Что-то большое. Идея есть, но мне нужна твоя помощь.

Она отложила нож, её взгляд стал серьёзным.

– Рассказывай.

Я придвинулся ближе, стараясь говорить тише, хотя нас в квартире никто не мог подслушать.

– У меня есть доступ к системам аварийной безопасности города, – начал я. – Сирены, аварийные блокировки, противопожарные устройства… Если активировать систему на определённом объекте, можно на какое-то время отвлечь их службу мониторинга. И тогда я смогу отправить сигнал.

Ари нахмурилась.

– А какой объект ты хочешь использовать?

– Городскую центральную теплицу, – ответил я. – Там установлены старые системы контроля пожаров. Если запустить сигнал о возгорании, они временно отключат большую часть энергосистем, чтобы предотвратить замыкание. Это идеальный момент.

– Теплица? – Ари приподняла палец. – Серьёзно? Это же одна из ключевых точек города. Если что-то пойдёт не так…

– Поэтому я хочу, чтобы ты вручную установила таймер на фальшивой бомбе, – перебил я. – Это будет просто устройство, издающее сигналы. Они подумают, что это угроза, но после проверки обнаружат, что ничего опасного не было.

Она откинулась на спинку стула, глядя на меня испытующе.

– Таймер? – переспросила она. – Ты хочешь, чтобы я пробралась в теплицу, установила устройство и успела уйти, пока они не прибежали?

– Ты же любишь вызовы, – усмехнулся я. – Да и кто, как не ты, сможет провернуть это?

Её взгляд стал ещё серьёзнее, если это вообще было возможно.

– Ты уверен, что это стоит риска? – спросила она. – Мы уже год живём здесь. Никто нас не трогает. Ты уверен, что хочешь поставить это под угрозу?

Я кивнул, даже не раздумывая.

– Они должны знать, что мы живы. Мы не можем просто исчезнуть. Мама, отец… Они думают, что мы мертвы. Это неправильно.

Она вздохнула, закатив глаза.

– Ну, хорошо. Я помогу. Но ты должен сделать всё быстро. У нас будет не много времени, пока они не разберутся от куда ноги растут.

– Спасибо, Ари, – сказал я, чувствуя, как внутри всё начинает успокаиваться. Если она со мной, значит, у нас есть шанс.

На следующий день мы начали готовиться. Вечером я собрал простейшее устройство, которое выглядело как взрывное, но по сути было лишь таймером с несколькими моделями псевдо индукции. Оно должно было создать впечатление угрозы, чтобы службы города включили аварийный режим.

Ари изучала план теплицы, её глаза бегали по голограмме здания.

– Вход отсюда, – она указала на заднюю дверь. – Здесь нет охраны, но нужно взломать замок. А выход вот здесь, через вентиляционный туннель. Он выведет меня на соседнюю улицу.

Я посмотрел на карту, кивая.

– Как только таймер активирован, у нас ровно десять минут. Я отправлю сигнал прямо с рабочего терминала. Как только он уйдёт, я присоединюсь к тебе на точке сбора.

– Ты уверен, что на работе тебя не заподозрят? – спросила она, нахмурившись.

– Не должны, – ответил я. – Это же рабочая сеть. Они не ожидают, что кто-то воспользуется ею для связи с внешним миром.

Она ничего не ответила, только кивнула, затем положила карту на стол.

– Ладно. Тогда сегодня ночью. Всё должно пройти гладко.

Тишина ночи в синей зоне всегда казалась мне необычной. Здесь не было привычного гудения потоков, бесконечных уведомлений или света рекламных экранов. В этом мире всё функционировало автономно, и это придавало ему какой-то первобытный характер. Но сегодня ночь должна была стать исключением. Сегодня я отправлю сигнал за границу синей зоны.

Я сидел в лаборатории, вводя последние строки данных. Текст, который я отправлял, был не просто сообщением для мамы и отца. Это была целая история – рассказ о том, что мы живы, о том, как мы здесь оказались, и о том, что такое синяя зона. В отличие от остального мира, синяя зона помнила свою историю и не скрывала её от своих жителей.

«В 2160 году оцифровка сознания людей казалась вершиной прогресса, но она расколола общество. Появились четыре фракции. Зелёные верили в гармонию с природой и технологией. Красные искали полной цифровизации сознания. Белые хотели порядка, где Поток управляет всем. Но синие… Синие выбрали свободу. Они отказались от оцифровки, отказались от Потока и стали бороться за своё право на автономность. Это привело к войне, которая закончилась тем, что синяя зона полностью отгородилась. Теперь мир знает только три фракции. Все забыли о них. Но мы теперь здесь. В синей зоне»

Я добавил описание жизни в синей зоне, её технологий, принципов. Я хотел, чтобы родители поняли: мы живы и в безопасности. Но я также хотел, чтобы они знали, что синяя зона – это не заброшенное место.

Голос Ари в моём наушнике вернул меня к реальности.

– Я почти у цели, – сообщила она. Её голос был сосредоточенным. – Осталось ещё немного, Макс.

– Хорошо. У тебя есть ровно три минуты на установку устройства. Как только оно активируется, у нас будет десять минут, пока службы безопасности отвлекаются на тревогу.

– Я знаю, – коротко ответила она. – Всё будет по плану.

Она пробралась к задней двери теплицы. Место было тихим, и никаких признаков патрулей не было видно. Ари взломала замок с лёгкостью, как она это делала всегда, и вошла внутрь. Углубившись в тень, она нашла нужное место. Устройство, замаскированное под примитивную бомбу, лежало в её руке. Она активировала таймер, и индикаторы замигали.

– Устройство установлено. Таймер пошёл, – сообщила она.

– Отлично. Уходи. Всё идёт по плану, – ответил я, нажав на первые команды для отправки сигнала.

Но её следующий голос был другим – резким и тревожным:

– У нас проблемка.

– Что случилось? – я мгновенно напрягся.

– Дроид. Кажется, он заметил меня.

В ту же секунду в моём наушнике раздался металлический гул сирены.

– Тревога активирована, – доложила она, и в её голосе звучала стальная решимость. – Я займусь этим. Отправляй сигнал. Времени нет.

– Ари, сваливай!

– Макс, шансы на то, что мы когда-нибудь получим второй такой момент, – ноль. Действуй. Я справлюсь.

Я стиснул булки, заставляя себя сосредоточиться. Тревога означала, что все системы безопасности переключат внимание на теплицу. Это был наш единственный шанс. Я запустил отправку сигнала. Строки данных побежали по экрану, подтверждая, что процесс пошёл. Осталось дождаться завершения.

Тем временем Ари готовилась к бою. Дроид, патрулировавший зону, уже направил на неё свои сенсоры. Он выглядел массивным, с оружием, встроенным прямо в руки. Ари медленно достала свою катану. Её рукоять была простой, почти невзрачной, но как только она активировала клинок, из рукояти вырвалась энергия, формируя лезвие. Светящиеся символы, напоминающие древние письмена, побежали по его поверхности.

– Ну что ж, покажи, на что ты способен, – пробормотала она, делая шаг вперёд.

Дроид открыл огонь. Ари скользнула в сторону, её движения были быстрыми и точными. Лезвие катаны взвилось в воздухе, и она нанесла первый удар, разрезая одну из ног дроида. Искры осветили пространство.

Но патрульные уже шли на помощь. Двое других дроидов направились к теплице. Ари резко развернулась и, перехватив катану, двинулась навстречу. Её клинок снова взвился, оставляя в воздухе светящийся след. Один из дроидов успел сделать выстрел, но Ари ушла в перекат, а затем одним точным ударом разрезала корпус машины.

Я сидел перед экраном, наблюдая за прогрессом отправки данных. 80%. 85%. Тревога усилилась: на экране лаборатории появилось сообщение о сбое в одной из систем безопасности.

– Ари, сколько у тебя времени? – спросил я.

– Не знаю, – её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость. – Один остался.

– Потерпи. Я почти закончил.

– У меня нет выбора, Макс. Делай, что должен.

Последний дроид направил на неё оружие, но Ари была быстрее. Она взлетела в воздух, словно ловкая тень, и её катана с ярким всплеском прошла сквозь корпус машины. Дроид застыл, затем с глухим стуком рухнул на пол.

– Всё. Они нейтрализованы, – сообщила она. – Но сюда идёт ещё один патруль. Я ухожу.

– Сигнал ушёл, – сказал я, выдохнув. На экране появилась надпись: «Передача завершена.»

Мы встретились на точке сбора. Ари вышла из тени, убрав ручку катаны за голову. Её лицо было немного уставшим, но спокойным.

– Сигнал дошёл? – спросила она.

– Ушёл, – ответил я. – Теперь мир знает о синей зоне.

Она кивнула, слегка улыбнувшись.

– А синяя зона теперь знает о нас. Надеюсь, это того стоило.

Я усмехнулся, но это была скорее нервная реакция.

– Не будь так уверена, – ответил я, глядя ей в глаза.

Ари слегка нахмурилась, её взгляд был настороженным.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Увидишь, когда вернёмся домой, – бросил я, ускоряя шаг. Она вздохнула, но последовала за мной.

Когда мы добрались до нашей квартиры, я сразу же сел за терминал. Входя в систему через левую учётную запись, которую я подготовил заранее, я подключился к локальному серверу синей зоны. Моя голова немного закружилась – каждый раз, когда я использовал свои интуитивные способности для подключения, это ощущалось, как слабый толчок внутри сознания.

– Ты собираешься мне объяснить, что происходит? – спросила Ари, стоя за моей спиной.

– У дроидов есть слимеры, – начал я, пока мои мысли бегали по виртуальной среде. – И они записали твоё лицо. Если оставить эти данные как есть, они легко свяжут тебя с инцидентом.

– Но ты уже придумал, как это исправить? – в её голосе звучал скепсис.

– Конечно, – ответил я, открывая доступ к файлам наблюдения. – Вот, смотри.

На экране появились изображения, снятые дроидами. Камеры зафиксировали Ари во всей её красе – от момента, как она вошла в теплицу, до того, как уничтожила последний дроид. На записи её катана выглядела особенно эффектно, но именно это и делало её сразу узнаваемой.

– Вот ты, – я указал на экран. – А вот твои новые данные.

Я показал ей профиль, который создал вчера. Имя – Мика Тэнго. Пол, возраст, история – всё соответствовало выдуманному гражданину синей зоны. Даже лицо было сгенерировано, чтобы совпадать с реальностью, но при этом быть другим человеком.

– Ты уверен, что они на это купятся? – спросила Ари, не отводя взгляда от экрана.

– Уверен. Когда я заменю данные, их алгоритмы воспримут это как сбой записи. Если они начнут проверять, они найдут только этот профиль.

Я изменил несколько протоколов, и оригинальные файлы исчезли, а на их место встали фальшивые. Я выдохнул с облегчением.

– Готово, – сказал я, откидываясь на спинку стула. – Теперь ты – Мика Тэнго. Добро пожаловать в новую жизнь.

Ари усмехнулась, но в её взгляде оставался оттенок сомнения.

– А что с траферами наблюдения? – спросила она. – Те, которые считывают ДНК. Ты их тоже подменил?

Я улыбнулся.

– Ты меня за дурака то не держи, конечно почи…

Ари подняла бровь, её голос стал жёстче:

– Ты даже не подумал об этом?

– Ну, я же не могу помнить всё! – попытался оправдаться я, снова кидаясь к терминалу. – Дай мне минуту!

– Минуту? Траферы работают в реальном времени, Макс! – Она подошла ближе, её голос стал ещё напряжённее. – Если они проверяют эти данные прямо сейчас, нас уже раскрыли.

– Да знаю, знаю! – ответил я, чувствуя, как вспотели ладони. – Просто дай мне сосредоточиться.

Я снова погрузился в систему. Траферы наблюдения были одними из самых защищённых элементов инфраструктуры синей зоны. Они автоматически фиксировали всё, от перемещений до биометрических данных, включая ДНК, отпечатки пальцев и даже микроскопические изменения в составе кожи. Взломать это было бы почти невозможно, если бы не одна деталь: я уже знал, где искать.

– Нашёл, – пробормотал я, взломав вход в подсистему, где хранились временные файлы.

– Сколько у тебя времени? – спросила Ари, стоя рядом и напряжённо глядя на экран.

– Минут пять, максимум. Эти данные автоматически синхронизируются с центральным хранилищем.

Я начал удалять записи, стараясь не повредить основную структуру. Это была сложная работа – как попытаться вытащить нитку из сложной вязки, не разрушив всё полотно.

– У тебя слишком много открытых процессов, – заметила Ари, указывая на экран. – Закрой вот это. Оно замедляет скорость.

– Знаешь, – ответил я, усмехнувшись, – если ты так умна, почему сама этого не делаешь?

– Потому что ты – гений, – парировала она. – А я просто держу тебя в тонусе.

Я отключил лишние процессы и сконцентрировался на последних строках данных. Наконец, я завершил чистку, удалив все записи, которые могли связать Ари с инцидентом.

– Готово! – выдохнул я, откидываясь на стул.

– Ты уверен? – спросила Ари, её взгляд был всё ещё напряжённым.

– Абсолютно, – ответил я, хотя в глубине души знал, что малейшая ошибка может нас выдать. – Теперь они ничего не найдут.

Она смотрела на меня несколько секунд, потом наконец расслабилась.

– Хорошо. Но если нас всё же раскроют, я буду говорить, что ты меня шантажировал своей очаровательной улыбкой.

– Согласен, – кивнул я. – Но знаешь что? Думаю, я только что спас нам шкуру.

Мы сидели в тишине, пока я выключал терминал. Ари взяла чашку и, подходя к окну, посмотрела на ночной город.

– Ты правда умеешь из ничего создавать проблему, Макс. Но в следующий раз подумай обо всём сразу.

Я улыбнулся, чувствуя, как напряжение наконец уходит.

Квартира была тёмной и тихой, словно весь мир наконец дал нам немного покоя. Я лежал на кровати, чувствуя, как усталость медленно проникает в каждую мышцу. Ари стояла у зеркала, проводя ладонью вдоль спины. Её пальцы привычно касались встроенной в позвоночник рукояти катаны. Она слегка улыбнулась, убедившись, что механизм работает идеально.

– Всё в порядке? Больше не глючит? – спросил я, наблюдая за ней.

– В полном, – ответила она, скользнув под одеяло рядом со мной. Она придвинулась ближе, её тепло сразу успокоило меня. Ари всегда была якорем, который держал меня в настоящем.

– Как думаешь, как там папа? – тихо спросил я, глядя в потолок, который имитировал звёздное небо. Вопрос сорвался с губ почти случайно, но теперь я не мог выбросить эту мысль из головы.

Ари чуть повернула голову, её лицо прижалось к моей груди.

– Думаю, он в порядке. Занят чем-то. Наверное, опять готовит деликатесы.

Я прикрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы успокоить сознание. Глубокий вдох, медленный выдох. Одна за другой мысли уходили на второй план, растворяясь. Моя память погрузила меня в интерфейс – привычный, родной. Словно дышать. Моё сознание видело данные – многомерные структуры, сложные и гармоничные. Я словно наблюдал за живым организмом. Это было привычно, почти комфортно. Я использовал эту способность, как человек дышит, не задумываясь.

Я направился к моменту отправки сигнала, желая понять, откуда возникло странное чувство. Вот строки кода, которые я отправил. Они были там, где должны быть. Чёткие, организованные, лишённые лишних элементов. Но теперь они выглядели иначе.

Между уровнями данных появилась некая прослойка. Она не нарушала систему, не ломала её. Скорее, переплеталась с ней, как тонкая паутина, которая ловко заполняет промежутки между крепкими нитями. Эта прослойка выглядела странно знакомой, хотя я точно знал, что её не было в моём исходном коде.

Я сосредоточился на ней, и в тот момент меня словно ударило осознание. Это был мой код. Часть моего собственного сознания, которая проникла в систему во время отправки. Я не знал, как это произошло, но теперь я видел: строки данных, которые были частью меня, распространялись по всей системе.

Они не просто оставались в ней – они распаковывались. Превращались в сложные, новые структуры, соединяя уровни безопасности города. Мой код проходил через защитные барьеры, шифровки, внутренние узлы, оставляя след, который я мог читать. Каждый участок системы открывался передо мной, будто признавал меня своим.

Я не пытался остановить процесс. Моё сознание следовало за кодом, наблюдая за его движением. Всё, что я видел, подтверждало: код интегрировался с системой. Он не разрушал её, а словно становился частью, расширяя её возможности. Это было одновременно завораживающе и пугающе.

На секунду я подумал, что это могло бы значить. Я нашёл лазейку, но вместо простого сигнала отправил часть самого себя. Теперь эта часть распространялась по всему городу, затрагивая не только системы безопасности, но и контроль над энергией, транспортом, даже климатическими настройками. Код становился чем-то большим. Я открыл глаза резко, словно вынырнув из глубокой воды. Комната была тихой, свет терминала оставался тусклым, как и прежде, но что-то изменилось. Внутри меня осталось ощущение контакта. Словно я действительно прикоснулся к чему-то живому.

Я сел на кровати, глядя на терминал. Мысли текли одна за другой. Теперь я знал: что-то из моего сигнала осталось в системе. И это что-то было частью меня. И я сел за терминал, не замечая, как ночь поглощала остатки дня. Экран переливался линиями данных, которые отображали карту распространения моего кода. Первоначально это казалось бессмысленным – узлы, линии, точки взаимодействия.

Но затем я заметил странность.

На карте инфраструктуры, которую я выстроил с помощью кода, отображались участки с повышенной активностью. Там, где дроиды и транспортные капсулы заходили в тупики. На первый взгляд это были обычные технические тоннели или зоны для хранения оборудования. Но если смотреть на это дольше, нельзя было не заметить одну деталь – из этих «тупиков» техника не просто возвращалась, а выезжала по совершенно другим маршрутам. Как будто внутри этих зон происходило что-то ещё.

Я углубился в анализ. Данные показывали, что дроиды заезжали в эти зоны с одним грузом, а выезжали с другим. Некоторые транспортные капсулы исчезали из сети на несколько минут, чтобы затем появиться на другом конце города.

"Что же там скрывается?" – подумал я, следя за маршрутом одного из дроидов. Его данные шли по замкнутой системе, но стоило моему коду проникнуть в эти узлы, как он буквально терялся. Эти зоны не просто защищены – они каким-то образом блокируют любые внешние сигналы.

Чувство тревоги усиливалось. Что-то в этом было слишком знакомым, но я пока не мог сложить картину целиком.

Ари нашла меня за этим занятием утром. Я даже не заметил, как пролетело время. Она стояла на пороге комнаты, облокотившись о косяк двери, и смотрела на меня с прищуром.

– Ты хоть спал? – её голос был спокойным, но в нём чувствовалась забота.

Я только помотал головой, не отрывая взгляда от экрана.

– Макс, ты всю ночь здесь? Что ты нашёл?

Я оглянулся на неё. Усталость окутывала меня, но интерес к происходящему не позволял остановиться.

– Ари, это странно. – Я указал на экран. – Видишь эти зоны?

Она подошла ближе, с интересом глядя на карту.

– Это… тупики? – уточнила она.

– На первый взгляд – да. Но смотри, дроиды заезжают туда с одним грузом, а выезжают с другим. А некоторые из них вообще исчезают из сети, чтобы потом оказаться в другой части города.

Она нахмурилась, проводя рукой по растрёпанным волосам.

– Думаешь, это просто склад?

– Сначала так и думал. Но если это так, зачем скрывать данные о том, что там происходит? Моему коду блокируют доступ к этим зонам. А это значит, что там что-то важное.

Ари молча наблюдала за картой, её взгляд стал более сосредоточенным.

– Может, ты и прав. Но ты ведь не можешь оставаться здесь весь день. Ты выглядишь, как будто сейчас рухнешь.

Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как усталость давит на меня.

– Знаю. Просто не могу оставить это так. Эти зоны… они что-то скрывают.

– Макс, ты уже выяснил достаточно. Давай мы обсудим это вечером. Сейчас – соберись, нам пора на работу, – её голос был мягким, но твёрдым.

Я вздохнул и встал, потянувшись.

– Ладно, ты права. Но это не конец. Я ещё разберусь, что там происходит.

Утренний свет Синей зоны был мягким, почти стерильным, словно город не хотел обжигать глаза после ночного полумрака. Я шёл по узкой дорожке к станции транспорта, когда, уже привычно достав смарт из кармана, остановился.

Экран мигнул, как будто напоминая, что я в первую очередь должен работать. Я смотрел на уведомление с напоминанием о сегодняшней задаче, но мысль о тех странных тупиках не давала покоя.

"Чёрт с ним," – подумал я, нажимая пару кнопок. Подключившись к системе, я за пару секунд создал себе задним числом отпуск.

– Ну что, Макс, поздравляю. Зачем вообще устраивался, если можно вот так? – пробормотал я себе под нос и усмехнулся. Затем быстро поправил себя: – Хотя нет, просто сидеть без дела всё равно скучно.

На этот раз я решил не отвлекаться. Данные о тупиках вернулись в центр моего внимания. Смарт, как зеркало, отразил мой внутренний порыв разобраться во всём этом. Остановившись, я вызвал такси и отправил координаты ближайшего тупика – того самого, где активность была особенно странной.

Я вышел неподалёку от моста. Внизу виднелся тот самый участок, куда заезжали грузовые трансферы. На первый взгляд ничего примечательного – обычная серая зона технического назначения, вся из бетона и металлических балок.

Но стоило мне немного подождать, как под мост медленно въехал грузовой трансфер. Я не спешил, стараясь не привлекать внимания, и пошёл туда пешком.

Когда я оказался под мостом, моё сердце учащённо забилось. Передо мной оказались ворота. Они выглядели массивными, с усиленной конструкцией, будто скрывали нечто гораздо важнее, чем обычный склад.

Я подошёл ближе и положил руку на поверхность устройства для идентификации. Сканер подсветил мой отпечаток, и в это мгновение я почувствовал, как моё сознание подключается к системе. Я уже хотел дать себе доступ, взломав ограничения, но замер.

Доступ уже был.

Я удивился, но не стал раздумывать долго. Ворота медленно отъехали в стороны, пропуская меня внутрь.

Внутри ангара кипела работа. Гул машин, приглушённые голоса и стук металла о металл создавали ощущение бурной деятельности. Дроиды перемещали ящики с грузами, люди отдавали команды, а в воздухе чувствовался лёгкий запах масла и нагретого металла.

Я сделал несколько шагов вперёд, стараясь не привлекать к себе внимания, как вдруг среди группы людей, стоявших у стены, я заметил знакомое лицо.

– Даймир? – вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Мужчина повернул голову, его взгляд на мгновение остановился на мне, затем глаза расширились от удивления. Он быстро что-то сказал своему коллеге, а затем направился ко мне.

– Макс? Это что, ты? – воскликнул он, подходя ближе. – Ты какими судьбами тут, чувак?

Прежде чем я успел ответить, его коллега, высокий мужчина с крепким телосложением и серьёзным лицом, поднял сканер и направил его на меня. Экран устройства засветился, и через пару секунд он опустил его, кивнув:

– Здравствуйте, Вальков. Руководитель военно-технической лаборатории по ПО оптики для дронов.

Я лишь успел слегка удивиться такому формальному приветствию, как Даймир расхохотался, хлопнув себя по колену.

– А я ведь тогда купился! – он засмеялся так, что привлёк внимание ближайших дроидов. – Помнишь? Ты тогда в магазине что-то сделал с моим смартом, и я подумал, что ты взломал его! А ты просто знал, кто я!

Я усмехнулся, решив подыграть:

– Конечно, знал! Как иначе?

– Ха, ну ты и хитрец, – отмахнулся Даймир, подмигнув. – Ладно, рассказывай, что ты тут делаешь.

Его коллега, не дожидаясь моего ответа, протянул руку:

– Я Рэм Товис, инженер по технической поддержке. Работаю с логистикой и дроидами. Моё место – четвёртый сектор, 22-й путь. Там сейчас проблемы с модулем мимикрильной прогрессии дроида, и мы никак не можем разобраться.

Я заинтересовался, но решил уточнить:

– А как туда пройти? Я плохо ориентируюсь в этом секторе.

Даймир усмехнулся:

– Ну, раз ты у нас важная шишка, тебя обязательно надо проводить. Да, Рэм?

– Конечно, – ответил Товис, повернувшись к выходу из ангара. – Пойдёмте, покажу.

Мы направились вглубь комплекса, где ангары и коридоры становились всё более техническими и функциональными. Даймир всю дорогу отпускал шутки, явно расслабившись, а Рэм время от времени указывал на разные маршруты и описывал зоны, через которые мы проходили.

Мы углублялись всё дальше, и пространство вокруг начинало напоминать что-то гораздо большее, чем просто ангар. Полированные металлические стены, ровный свет, распределённый по потолку, и гулкие звуки отдалённых механизмов создавали ощущение огромного подземного комплекса.

Чем ближе мы подходили к четвёртому сектору, тем яснее становилась картина. Это не склад и не завод. Это что-то вроде транспортной системы под городом. Длинные туннели, платформы, на которых грузовые капсулы ждали своей очереди для отправки, и даже намёк на то, что эта сеть простирается далеко за пределы того, что мы видели.

Я замедлил шаг, рассматривая окружающее.

– Что? – обернулся ко мне Даймир, заметив мою задумчивость. – Что-то удивило?

– Это… невероятно, – честно признался я, глядя на платформу впереди. – Никогда не видел ничего подобного.

Рэм бросил на меня странный взгляд, но лишь кивнул:

– Это основа логистики Синей зоны. Всё, что доставляется и отправляется, проходит через этот узел.

– И всё это здесь? – я кивнул на массивные туннели.

– Конечно. Как ты думал, город снабжается? Дроиды и транспорт не летают в вакууме, – усмехнулся он.

Мы подошли к платформе 22-го пути. Там стоял дроид с явными следами недавнего вмешательства. Его корпус был открыт, а рядом валялось несколько инструментов. На экране терминала перед ним мигал красный индикатор, сигнализирующий об ошибке.

– Вот, – указал Рэм, подходя ближе. – Это модуль мимикрильной прогрессии. Дроид не может адаптироваться под новые задачи. Мы пытались перенастроить его, но система блокирует любые попытки.

Я прищурился, рассматривая терминал.

– Хорошо, дайте-ка я посмотрю.

Я знал, что не могу использовать свою способность здесь – никто не должен был знать о моём умении напрямую подключаться к системе. Поэтому я сел за консоль управления и начал работать через интерфейс.

На экране появились строки кода и параметры системы. Модуль был заблокирован сокетной системой с адаптивным шифром. Каждые несколько веток ключ изменялся, что делало взлом практически невозможным.

– Это будет долго, – пробормотал я, чтобы отвлечь внимание Рэма и Даймира, которые стояли у меня за спиной.

Но когда я начал изучать структуру шифра, что-то показалось мне знакомым. Слишком знакомым.

Эти системы не принадлежали Синей зоне. Они работали исключительно на Потоке.

Я на секунду замер, чувствуя, как в голове мелькают воспоминания. Поток, контроль, алгоритмы… В Синей зоне подобные технологии не должны существовать. Они были характерны для того мира, откуда мы с Ари прибыли.

"Как это здесь оказалось?"

Я переключил внимание на текущую задачу. Если я прав, система не способна адаптироваться без Потока. Значит, нужно было найти уязвимость.

– Ну, как там? – прервал мои мысли Даймир, глядя через плечо.

– Немного сложнее, чем я думал, – ответил я, заставляя себя сохранять спокойствие. – Но я разберусь.

Я добавил команду для временного обхода шифра. Технология Потока имела одну слабость – она рассчитывала на синхронизацию данных. Если отключить модуль от основного интерфейса и перезапустить в режиме локального управления, можно заставить систему сбросить шифр.

На экране появилась надпись: "Подключение сброшено. Адаптивный ключ отключён."

Я ввёл новую команду, и модуль наконец активировался. Красный индикатор погас, а дроид подал сигнал готовности.

– Готово, – сказал я, откинувшись назад.

Рэм удивлённо посмотрел на дроида, который, судя по всему, уже начал проверку своего оборудования.

– Хм. Не ожидал, что это сработает. Спасибо.

Даймир, стоявший рядом, засмеялся:

– Ну вот, я же говорил, он гений. Ты бы видел, как он тогда мой смарт взломал… Или просто знал, кто я, да, Макс?

– Конечно, знал, – усмехнулся я, хотя мысли всё ещё вертелись вокруг шифра.

Эта технология была чужой для Синей зоны. И я не мог отделаться от ощущения, что за этим скрывается нечто большее.

Как только я вошел в систему, поток информации захватил меня. Первое, что я заметил, – это масштабность инфраструктуры. Передо мной развернулась карта, отображающая сеть туннелей, которые пронизывали всю планету.

Это было не просто логистическая паутина, как я подумал ранее. Это была гигантская система – сеть военных баз, подземных городов и складов, все это связанное между собой транспортными путями. Я видел маршруты, по которым передвигались дроиды и транспортные капсулы, точки загрузки и разгрузки, станции обслуживания.

Но это было не самое удивительное.

Карта показывала не только Синюю зону. Я видел переходы, ведущие в другие зоны – Красные, Зеленые и Белые. Это были входы и выходы, тщательно замаскированные и защищенные, будто каждая зона хотела остаться незамеченной, но при этом оставаться частью общей структуры.

Дальше мои глаза зацепились за что-то, что я видел раньше, но в меньшем масштабе. Инверсивная структура, используемая в защитном куполе Синей зоны, применялась здесь по всему тоннельному комплексу.

Эта структура работала как сеть физических барьеров, разделяющая систему на сектора. В каждом из них защитный купол мог активироваться отдельно, изолируя сектор от остальных.

"Гениально," – подумал я, рассматривая принцип работы.

Если кто-то попытается взломать систему или распространить вирус, он не сможет выйти за пределы одного сектора. Это была форма локализации угрозы, доведенная до совершенства.

Я резко вернулся в реальность, почувствовав лёгкий укол головной боли. Это случалось, если я был в системе слишком долго.

Рэм всё ещё обсуждал с Даймиром что-то про технические детали, даже не подозревая, что я успел выяснить.

– Макс, ты что там, заснул? – усмехнулся Даймир, заметив мой отстранённый взгляд.

– Нет, просто задумался, – ответил я, снова притворяясь обычным техником.

Внутри же меня бурлило осознание. Эта сеть была чем-то гораздо большим, чем просто инфраструктура. Она скрывала нечто важное, возможно, даже ключ к тому, что на самом деле происходит в мире.

Как только мы с Рэмом и Даймиром закончили с дроидом, подошёл один из работников сектора. Он выглядел взволнованным и явно искал кого-то.

– Вы – Макс Вальков? – спросил он, остановившись напротив меня.

– Да, это я, – ответил я спокойно.

– Руководитель сектора вызвал вас к себе. Просил срочно подойти.

Я почувствовал лёгкое беспокойство, но не показал его. Вежливо поблагодарив, я направился за этим человеком.

Его кабинет находился в дальней части ангара, за массивной металлической дверью с системой сканирования. Когда я вошёл, передо мной предстал человек лет сорока, с короткими седыми волосами и внимательным, почти пронизывающим взглядом. На табличке у двери значилось: Орион Мердаль. Руководитель четвёртого сектора.

– Макс Вальков? – начал он, не дожидаясь, пока я сяду.

– Да, это я, – повторил я, чувствуя, что разговор будет непростым.

– У меня тут вопрос. – Он пристально смотрел на меня, чуть склонив голову. – Ваш перевод в наш сектор был назначен на следующую неделю. Но вдруг я вижу, что вы появились уже сегодня. Причём, судя по записям, вы сейчас в отпуске.

Он сделал паузу, явно ожидая объяснений.

Я выдохнул, стараясь сохранять спокойствие, и ответил:

– Что касается отпуска, я, честно говоря, не слежу за этими нюансами. А насчёт перевода… мне это сказали по секрету.

Орион поднял бровь, его взгляд стал подозрительным.

– Кто сказал? Далиос?

Это имя мне ничего не говорило. Но я понял: если поддакнуть, я невольно подтвержу ложь, которую не смогу потом поддерживать.

Я решил действовать иначе. Признался, что не знаю, о ком речь:

– Далиос? Впервые слышу это имя.

Орион внимательно посмотрел на меня, но затем чуть кивнул, будто удовлетворившись.

– Ладно, значит, информация дошла до вас другим путём. Не важно. Выходите на работу сразу после отпуска.

Он уже собирался вернуться к своим документам, но вдруг остановился и посмотрел на меня снова:

– А чего вы тогда сегодня вышли?

Я почувствовал, как напряжение нарастает. В голове промелькнуло множество ответов, но я выбрал самый простой и естественный:

– Решил познакомиться с коллективом, – ответил я с широкой, почти обезоруживающей улыбкой.

Орион чуть прищурился, потом усмехнулся.

– Ну что ж, это похвально. Хорошо, можете идти.

Я кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Как только дверь за мной закрылась, я выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает.

"Чуть было не вляпался," – подумал я, стараясь больше не вспоминать имя "Далиос". Однако вопросы о том, как он узнал обо мне, и почему меня удостоили перевести сюда, не давало покоя.

Домой я вернулся ближе к вечеру. Ари сидела в гостиной, уставшая после тренировок, но, как всегда, собранная. Она подняла на меня взгляд, заметив моё выражение лица, и сразу поняла, что день выдался далеко не обычным.

– Что-то случилось? – спросила она, отложив чашку чая на столик.

Я устало опустился на диван рядом с ней и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Случилось, и многое, – сказал я, открыв глаза. – Ари, ты даже не представляешь, что я сегодня узнал.

Она придвинулась ближе, уже настроенная слушать.

– Начни с самого начала, – сказала она, слегка улыбнувшись.

– Помнишь те странные тупики, которые я обнаружил? – начал я. – Так вот, это не просто тупики. Под городом целая сеть. Нет, даже больше – под всей планетой.

Её глаза округлились, но она молчала, позволяя мне продолжить.

– Эта сеть соединяет военные базы, склады, подземные города… Там есть даже входы в Красные, Зелёные и Белые зоны. Но самое странное – система защиты. Она разделена на сектора. Каждый из них может быть изолирован в случае угрозы. Если кто-то попытается взломать её или заразить вирусом, дальше одного сектора вирус просто не распространится.

Ари нахмурилась, её пальцы невольно коснулись подбородка.

– Звучит так, будто это что-то большее, чем просто транспортная сеть. Это похоже на… систему управления всем под землёй.

– Именно, – кивнул я. – Но это не самое удивительное. Эта система использует технологию Потока.

Она замерла, её взгляд стал сосредоточенным.

– Поток? В Синей зоне? – переспросила она. – Но это невозможно. Здесь ведь нет связи с Потоком.

– Я знаю, – сказал я. – Вот это и странно. Эта сеть не могла быть создана Синей зоной. Она явно появилась задолго до неё. И что ещё важнее, Синяя зона прекрасно знает, что там происходит.

Ари смотрела на меня, пытаясь осмыслить услышанное.

– Ты хочешь сказать, что они как шпионы, но скрывают себя от мира?

– Да. И не просто скрывают. Они явно используют эти знания, – сказал я, чувствуя, как волнение от сегодняшнего дня снова захватывает меня. – Ты же помнишь, когда мы попали сюда, никто не говорил нам, что такое Синяя зона. Мы даже не подозревали, что она существует. Но они знали о нас. Всё знали.

Ари долго молчала, а затем медленно кивнула:

– Хорошо. Но, Макс, не рискуй нами. Мы только начинаем строить здесь жизнь.

– Я знаю, – сказал я, устало улыбнувшись. – Я буду осторожен.

На этом разговор закончился, но мысли о том, что я узнал сегодня, всё ещё роились в голове. Я смотрел в окно, на мерцающий в темноте город, и чувствовал, что ответы где-то рядом, но к ним нужно подойти очень осторожно.

Глава 2

Прошло три дня моего отпуска, и я не заметил, как погрузился в исследования. Терминал стал моим окном в мир Синей зоны – её историю, скрытые слои и структуру. Я изучал всё, начиная с происхождения города и заканчивая странностями подземных сетей.

Каждая новая деталь раскрывала передо мной больше вопросов, чем ответов. Синяя зона, как оказалось, была основана группой учёных и инженеров, которые отказались от Потока и цифровизации сознания.

На четвёртое утро я оторвался от экрана и заметил, как тишина наполнила квартиру. Ари давно ушла в свою школу, а я даже не успел пожелать ей удачи. Я посмотрел на время и понял, что она уже давно начала свои занятия.

Школа «Кенджицу но Кокоро» находилась недалеко от центральной площади, в одном из зданий, отведённых под культурные и образовательные цели. Уже подойдя к ней, я услышал звуки тренировок – ритмичные удары деревянных мечей, глухой топот и чёткие команды Ари.

Когда я вошёл, меня сразу поразила атмосфера. Просторный зал, залитый мягким светом. Стены украшали изображения древних японских иероглифов и философских цитат, которые Ари сама выбирала. На полу – идеально отполированная деревянная поверхность, отражающая силуэты занимающихся.

У группы подростков в руках были деревянные мечи, они с упорством выполняли движения под строгим взглядом Ари. Её голос был одновременно твёрдым и вдохновляющим.

– Помните, что ката – это не просто набор движений! Это способ выразить своё внутреннее состояние! Дисциплина начинается с уважения – к себе и своему противнику!

Она заметила меня, как только закончила фразу. На её лице мелькнула лёгкая улыбка, и она подошла ко мне.

– О, ты всё-таки пришёл, – сказала она, глядя мне прямо в глаза.

– Ага, – я пожал плечами с улыбкой. – Ты же знаешь, я всегда держу слово.

Она приподняла бровь, слегка насмешливо:

– Ну да? И давно ты собирался чинить нашего дроида для тренировок?

– Дроида? – я замер, и тут меня осенило. Я же обещал починить его пару недель назад!

Ари рассмеялась, видя, как я пытаюсь вспомнить свои же обещания.

Мы прошли в её кабинет, где стоял дроид, отключённый и лежащий на подставке в углу комнаты. Ари, заметив, что я не спешил с ремонтом, кивнула в сторону устройства.

– Вот он, – сказала она. – Дроид, с которым справляются даже наши самые неуклюжие ученики.

Я покачал головой и, приблизившись к дроидовому телу, стал внимательно его осматривать. Это была сложная машина, но не настолько, чтобы я не мог справиться. Я уже начал разбирать корпус, когда Ари, заметив, что мне нужно немного времени, вышла из кабинета, оставив меня одного с отключённым устройством.

Как только дверь за Ари закрылась, я с облегчением выдохнул и начал работать. Вскоре я закончил с ремонтом и решил проверить, насколько правильно я всё сделал. На экране дроида появился индикатор, сигнализирующий о его готовности.

Я вздохнул, активируя систему.

Мгновение, и тут же – удар!

Дроид внезапно включился и, с характерным жужжанием, стремительно нацелился на меня. Я едва успел отскочить, но его деревянный меч всё равно прилетел мне в грудь с такой силой, что я отлетел назад, сбив несколько старинных предметов на пол.

«Чёрт!» – пронеслось в голове, когда я почувствовал удар. Я быстро понял, что это не просто случайный сбой.

Пытаясь встать, я заметил, что дроид уже занял боевую стойку и направил свой катану прямо на меня. Я начал ползти назад, едва успев увернуться от очередного удара, который почти срезал угол моего рукава.

Я быстро осмотрелся. Вокруг валялись разбитые тренажёры, пара старинных ваз и несколько других предметов, которые я не успел даже заметить, когда вошёл. Но сейчас это всё стало препятствиями, которые создавали определённые возможности.

Дроид продолжал наступать, его деревянный меч свистел в воздухе. Я отскочил от очередного удара, почувствовав, как в воздухе прошёл след от катаны. Это было опасно. Он явно настроен на уничтожение, а не тренировку.

Я пытался сдерживать его удары, но не мог оставаться в пассивной защите – дроид был слишком быстрым. Один из его ударов пришёлся прямо по стойке, которая с грохотом рухнула на пол. Моменты отчаяния сменялись быстрыми рефлексами, когда я в последний момент отскакивал от дроида и падал на пол, пытаясь найти позицию для контратаки.

Но у меня была лишь одна цель – выжить. Прокатившись по полу, я успел почувствовать в кармане смарт, который, как всегда, был с собой. Я резко выдернул его и, не раздумывая, активировал.

Мгновенно я почувствовал, как связь с системой находит меня, и я подключил сознание к внутренним интерфейсам.

Дроид застыл на месте, его катана остановилась всего в миллиметре от моего лица, когда я смог контролировать его действия через интерфейс. Я почувствовал, как его программу заново переопределяют мои команды, и металлическая рука, держащая меч, замерла.

Когда я заглянул внутрь его программы, всё стало очевидным. Это не была неисправность. Проблема оказалась в требованиях, которые ему задали.

"Вот же Ари," – усмехнулся я, изучая логи. – "Требовать от ИИ того, чего сама до конца не понимаешь."

Дроид был полностью функционален, но его загрузили слишком большим количеством задач. Боевые протоколы требовали от него адаптироваться под разные уровни навыков оппонента, но… ему не объяснили, как.

Он пытался следовать всем заданным командам, но, не обладая личностью или пониманием контекста, просто выполнял их в строгом порядке. Итог? Полный конфликт в его системе при любом отклонении от алгоритма.

– Так вот почему ты чуть меня не прибил, – пробормотал я, разглядывая диагностические данные. – Ты просто не знал, что делать, когда тебя попросили адаптироваться.

Я покачал головой, усмехнувшись.

– Уровни подготовки разные, а тебе ни разу не объяснили, как с этим справляться. Неудивительно, что ты стал бесполезен для тренировок.

На мгновение я замер, подумав, что даже этот дроид, с его строгими алгоритмами, мог стать гораздо более эффективным, если бы его задачи были прописаны с учётом реальных потребностей.

"Похоже, придётся всё исправлять," – подумал я, доработав систему и убирая смарт в карман.

Я оглядел комнату, усеянную обломками мебели и декора, и вздохнул:

– Ари точно не обрадуется.

Я вывел дроида из кабинета, аккуратно держа его за плечо, чтобы не включился по дороге. В зале кипела тренировка. Учеников было немало – подростки и даже несколько взрослых, сосредоточенных на своих движениях. Они замерли, увидев, как я появился с дроидом, которого, судя по всему, уже успели списать в утиль.

Ари заметила меня сразу.

– Починил? – спросила она с лёгкой усмешкой.

– Починил, – кивнул я, постукивая пальцем по его корпусу. – Теперь он будет понимать, с кем имеет дело. Если не знает, как сражаться, он просто перейдёт в защиту, пока не разберётся.

Ари приподняла бровь.

– А ещё… – добавил я, обводя взглядом зал. – Перед спарингом объясняй ему, чего ты хочешь. Он мысли читать не умеет и интуиции у него нет.

Улыбка Ари стала шире, и я сразу понял, что она что-то задумала.

– Тогда протестируем.

Её голос прозвучал громко, и все в зале начали расходиться, освобождая пространство.

– Дроид, – произнесла она, активируя боевой режим, – спарринг. Бой до первой крови.

Система в дроиде активировалась. Его корпус слегка подрагивал, а катана плавно заняла позицию. Я успел только подумать: "Зачем я вообще соглашался его чинить?"

Ари и дроид начали кружиться друг вокруг друга. Она двигалась плавно, словно вода, а дроид – чётко, механически. Его катана плавно скользила по воздуху, выискивая момент для удара.

Первые удары прозвучали как раскат грома. Катаны сталкивались в середине зала, оставляя в воздухе тонкий след движения. Ари уходила в стороны, едва касаясь пола, а дроид следовал за ней, идеально выверяя свои удары.

Я наблюдал, как их бой превращался в хореографию, почти танец. Ари с лёгкостью скользила вокруг противника, её движения были точны и элегантны. Она раз за разом пыталась найти слабое место в защите дроида, но он действовал безупречно.

И вдруг – рывок.

Дроид двинулся с такой скоростью, что я даже не успел проследить, как они поменялись местами. Его катана звякнула о пол, а затем снова ринулась на Ари. Она парировала удар, вращаясь на месте, и звук металла эхом разнёсся по залу.

– Неплохо, – пробормотал я, не отрывая взгляда от боя.

Они кружили, словно два вихря, каждый удар всё ближе приближался к решающему. Ари сделала резкий выпад вперёд, но дроид ушёл в сторону, используя тот же защитный стиль.

Но тогда она удивила даже меня.

Внезапно Ари сделала шаг в сторону и резко ушла вниз, меняя угол атаки. Её катана взлетела вверх, стремясь к плечевому узлу дроида. В то же мгновение дроид отразил удар, а затем сделал контрвыпад.

Они застыли на мгновение, спиной друг к другу. Тишина была настолько полной, что можно было услышать, как все в зале затаили дыхание.

– Всё, – сказала Ари.

Раздался металлический стук: часть брони дроида отвалилась и упала на пол. Я заметил царапину на его корпусе, точно на груди.

И тут я заметил её руку. Рукав её тренировочной формы был слегка надорван, и на коже виднелась крошечная царапина. Капля крови скатилась вниз.

Она посмотрела на дроида, затем на меня и усмехнулась.

– Кажется, ты его починил.

Я развёл руками, улыбаясь.

– Да ладно.

Зал разразился одобрительными аплодисментами, а я покачал головой, глядя на дроида.

Мы зашли с Ари в её кабинет, и я сразу почувствовал на себе её взгляд. Комната выглядела так, будто в ней прошёл ураган. Разбитые вазы, перевёрнутые стойки, валяющиеся повсюду обломки… Ну, я постарался.

Ари остановилась на пороге, обвела взглядом весь этот хаос и, приподняв бровь, посмотрела на меня. В её взгляде читался немой вопрос.

Я театрально развёл руками:

– Что? У нас с ним были страстные отношения!

Она замерла на секунду, словно пытаясь понять, серьёзно ли я это сказал, и тут же рассмеялась. Её смех был звонким, искренним, почти заразительным.

– Ты невозможен, Макс, – сквозь смех выдохнула она, поднимая с пола какой-то обломок стойки. – Страстные отношения, говоришь?

– Ну да, – я подыграл, пытаясь сохранить серьёзное выражение. – Это была короткая, но бурная связь. Он не выдержал моего напора, и… ну, ты видишь результат.

Ари покачала головой, вытирая выступившие от смеха слёзы.

– Знаешь, – сказала она, всё ещё улыбаясь, – я не могу даже злиться. Ты так умудряешься оправдываться, что мне хочется только смеяться.

– Это мой дар, – с гордостью ответил я, глядя на неё.

Ари ещё раз оглядела комнату, затем снова посмотрела на меня:

– Ну, раз уж ты устраиваешь такие "страсти", то хотя бы уберись.

– Без проблем, – ответил я, закатывая рукава и готовясь собрать всё обратно, – но с одним условием.

– Какое ещё условие? – она слегка прищурилась.

– Ты обязана рассказать своим ученикам, что я – мастер бурных отношений с дроидами.

Её смех разнёсся по комнате ещё громче, и я понял, что, как минимум, день у нас вышел отличный.

Я закончил уборку в кабинете Ари, устало откидываясь на стену. Всё-таки я слишком хорошо знал, как она умеет превращать даже небольшую просьбу в "обязательство для души".

Ари, заглянувшая в кабинет, посмотрела на меня с лёгкой усмешкой:

– Ну, теперь здесь даже чище, чем было до твоих "страстных отношений".

Я усмехнулся:

– Только ради тебя, знаешь ли.

Но её взгляд чуть прищурился – я уже знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который собирался снова "жучить" меня.

– А вот теперь, Макс, у тебя больше нет оправданий, чтобы избегать тренировок, – сказала она, встав в позу героя.

Я закатил глаза:

– Ари, мы это уже обсуждали. Твоя школа – это… ну, твоё дело. У тебя тут ученики, философия, катаны… А я человек, который любит смотреть на это со стороны.

Она фыркнула, недовольно качая головой:

– Ты всю жизнь прикрываешься словами, что мозги важнее тела. А потом, как обычно, у тебя опять кто-то чуть голову не оторвал.

– Эй! – я поднял руки, словно сдаваясь. – В большинстве случаев мои мозги работают отлично.

Её взгляд стал более мягким, но настойчивым:

– Макс, ты нужен мне живым. А для этого ты должен уметь защищать себя.

Я вздохнул. Спорить с Ари было бесполезно. Она могла развернуть любой аргумент так, что даже я начинал сомневаться в своей логике.

– Ладно, – сдался я. – Но только раз.

Её лицо засияло.

– Раз так раз, – сказала она. – Но предупреждаю, ты об этом пожалеешь.

Мягкий свет заливал помещение, а ученики Ари замерли, увидев, что я, наконец, появился на их территории не просто с сарказмом, а с намерением тренироваться.

Ари не упустила шанса сказать пару фраз, чтобы подогреть обстановку:

– Дорогие ученики, сегодня мы станем свидетелями чуда. Макс Вальков, мастер потока данных, наконец-то решил прикоснуться к искусству меча!

Смех прошёлся по залу. Я только фыркнул, стараясь выглядеть уверенным.

– Давайте посмотрим, кто кого, – сказал я, беря деревянный меч, который мне протянули.

Первым противником стал один из её старших учеников. Парень лет восемнадцати с серьёзным выражением лица и цепкими глазами. Мы начали осторожно, с простых атак и блоков.

Но довольно быстро я понял, что парень не собирался уступать. Его удары становились всё быстрее и точнее. Адреналин начал закипать.

"Ладно, Макс, включай мозги," – подумал я, ловя его движения и пытаясь просчитать траекторию следующего удара.

Я успел блокировать катану, ушёл в бок, затем парировал выпад. Движения казались хаотичными, но мои мышцы начинали вспоминать, как это – работать на полную.

Когда бой закончился, Ари подошла, слегка хлопнув меня по плечу.

– Ну что, видишь? У тебя есть потенциал. Просто ты его слишком редко используешь.

Я вытер лоб, глядя на неё.

– Ты это называешь тренировкой? Да он чуть мне ноги не оторвал!

Ари улыбнулась, её глаза загорелись:

– Ну, это только начало.

Следующие два часа прошли в ритме: "удар – блок – уворот". Я, честно говоря, не ожидал, что смогу так долго держаться. Ари была права, мои мышцы давно не получали такой нагрузки, и уже через час я ощущал каждую из них.

Но в какой-то момент я почувствовал, что начинаю втягиваться. Каждый блок, каждый выпад становились более чёткими. Голова наконец перестала думать о ненужном, и я просто сосредоточился на движении.

Когда тренировка закончилась, Ари подошла ко мне, её лицо было довольным.

– Ну как тебе? – спросила она, подавая мне бутылку воды.

сделал пару глотков, шумно выдохнул и откинул голову назад.

– Поразительно, – сказал я с сарказмом. – Не думал, что можно так быстро утомить гения. Но теперь понимаю, каково это быть смертным.

Ари рассмеялась и покачала головой:

– Макс, хвалить себя ты точно мастер. Но знаешь, иногда стоит просто признать, что кто-то тебя сделал.

Я усмехнулся, прикрыв глаза.

– Нет-нет, я непревзойдённый талант. Просто ты случайно попала в исключительный день, когда я решил позволить тебе немного показать себя.

Её смех стал ещё громче.

– Ты неисправим, Макс. Просто неисправим!

– Именно поэтому ты меня и терпишь, – я открыл один глаз, глядя на неё с хитрой улыбкой.

Она только покачала головой, всё ещё улыбаясь, и бросила через плечо:

– Собирайся. Мы вечером пойдём прогуляться.

Когда солнце уже клонилось к закату, мы вышли из школы и направились к центральной площади. Синяя зона в это время наполнялась мягким светом голографических вывесок, и город казался живым. Улицы были полны людей, но суета казалась тихой и умиротворённой.

– Ладно, – сказала Ари, прерывая тишину. – И всё-таки, как тебе тренировка? Только честно.

Я хмыкнул, спрятав руки в карманы.

– Если честно, то в процессе начинаешь втягиваться. Поначалу думаешь, что это просто махание мечом, но потом замечаешь, что начинаешь предугадывать движения противника.

– Правда? – удивилась Ари, глядя на меня с интересом.

– Правда, – кивнул я. – Только вот не всегда успеваешь среагировать.

Она рассмеялась.

– Это как раз и есть ключ. Предугадывать и реагировать одновременно. Это приходит с опытом.

– Ну, я-то почти там, – сказал я с напускной уверенностью. – Думаю, ещё пара дней, и мне не будет равных.

Ари остановилась, прищурившись.

– Макс, хвалить себя без остановки – это твоя суперспособность.

Я усмехнулся и пожал плечами:

– А зачем останавливаться, если это правда?

Она снова рассмеялась, её смех разлетелся по тихой улице, добавляя уюта этому вечеру.

Мы с Ари продолжали прогулку, обсуждая тренировку, когда внезапно нас толкнуло что-то твёрдое. Я едва удержался на ногах, а Ари, мгновенно напрягшись, повернулась на источник толчка.

– Извините! – раздался механический голос, когда мимо нас, стремительно пробегая, пронёсся дроид.

Мы оба проводили его взглядом. За спиной уже слышались сирены, и шум доносился с улицы рядом. Я мельком заметил несколько людей, выбежавших из какого-то здания, и осознал, что дроид явно не на прогулке.

– Украл что-нибудь, или того хуже, – пробормотала Ари, нахмурившись. – Макс, можешь подключиться и вырубить его?

Я взглянул на неё, слегка подняв бровь:

– А откуда тебе знать, что он сделал что-то плохое? Вот вы, пользователи. Если не понимаете, что происходит, то сразу начинаете думать, что всё плохое.

Она лишь пожала плечами, сложив руки на груди:

– Ну пожалуйста, Макс.

Я посмотрел на неё, пытаясь не усмехнуться.

– Вот технологии, Ари, – это всего лишь отражение человеческой воли и мышления. Они не могут быть лучше или хуже нас, пока мы сами не научимся использовать их правильно.

Она подняла бровь, явно ожидая от меня меньше лекций и больше действий.

– Ладно-ладно, – сказал я с лёгким вздохом, доставая смарт.

Я подключился к системе, и через пару мгновений нашёл бегущего дроида. Его сигнатура была как на ладони, яркой точкой выделяясь среди других объектов.

"Прости, приятель," – подумал я, вводя команду на остановку системы.

Всё произошло мгновенно.

Дроид уже почти скрылся за углом, но тут его корпус резко размяк, и он кубарем прокатился по дороге. Его металлическое тело, потеряв контроль, вылетело прямо на проезжую часть.

В следующий момент его сбила пролетающая транспортная капсула. Удар разнёс дроида на части, и одна из деталей отлетела в сторону, попав прямо в огромную голограмму рекламного щита.

Я даже не успел ничего сказать, когда из щита вырвался электрический разряд. Это замыкание, словно цепная реакция, передалось на ближайший транспорт, который тут же потерял управление.

– Макс! – крикнула Ари, а я уже видел, как капсула, искрящаяся и объятая дымом, падает.

Она рухнула вниз, пробивая стеклянную стену кафе. Осколки стекла разлетелись во все стороны, а капсула залетела внутрь, разнеся несколько столов и оставив за собой шлейф искр.

Крики людей эхом разнеслись по площади. Я стоял, как вкопанный, не в силах поверить, как одно действие вызвало такую цепную реакцию. Ари молчала, её лицо застыло, но в глазах читалось напряжение.

– Как бы сказал мой папа сейчас… – пробормотал я, убирая смарт обратно в карман. – Пиздец котёнку, срать не будет.

Ари коротко хмыкнула, но её лицо оставалось сосредоточенным. Она нервно оглянулась на кафе, из которого доносились крики людей, и потом тихо сказала:

– Пошли отсюда.

Её взгляд и тон были такими, что спорить с ней просто не имело смысла. Она явно хотела уйти, чтобы не быть вовлечённой в этот хаос.

Но я замешкался. В голове крутилось слишком много вопросов. Это не могло быть просто случайностью.

– Подожди, – сказал я, открывая смарт.

– Макс, не надо, – Ари повернулась ко мне, её голос был тихим, но в нём слышалась просьба.

– Я просто проверю, есть ли жертвы. Это займёт секунду.

Она сжала губы, но ничего не сказала, лишь отвернулась, словно пытаясь отгородиться от происходящего.

Я подключился к системе. Набор данных вывалился на меня, показывая основные аварийные показатели. Я быстро изучил обстановку:

– В кафе… – пробормотал я, чувствуя, как в груди становится холодно. – Есть жертвы.

Моё дыхание замедлилось, пока я прокручивал данные. Но затем система вывела ещё одну отметку – за поворотом, куда бежал дроид.

Там, на дороге, лежала женщина. Судя по медицинским данным, у неё была остановка сердца. Медицинский транспорт уже направлялся к ней, но прибудет только через минуту.

Я замер, постепенно складывая картину.

Дроид. Он был ближе всего к женщине. Он не бежал в панике, не сбегал с места преступления. Он спешил к ней. Он пытался спасти её.

"Вот чёрт," – пронеслось в голове. Я отключил дроида в тот момент, когда он, возможно, мог бы успеть ей помочь. Теперь женщина мертва, и эта мысль холодной иглой вонзилась в моё сознание.

Я закрыл глаза, стиснув зубы.

– Макс? – голос Ари вернул меня в реальность.

Я обернулся к ней, стараясь не выдать своих эмоций. Она заметила это.

– Что? – спросила она, с подозрением глядя на меня.

– Ничего, – я сделал вид, что смотрю ещё раз на смарт, и быстро закрыл интерфейс.

Она сузила глаза.

– Ты что-то нашёл?

Я покачал головой.

– Нет, всё в порядке, – ответил я спокойно.

Но внутри всё кричало, что это не так. Я не мог ей рассказать. Если она узнает, что дроид пытался спасти женщину, её вину перед этим устройством, которое она с самого начала считала "плохим", уже нельзя будет стереть.

"Лучше пусть она думает, что это был просто сбойный дроид," – подумал я.

– Пошли, – сказал я, касаясь её плеча. – Здесь мы уже ничего не сделаем.

Мы уже почти подошли к дому, когда Ари вдруг снова заговорила. Её голос был тихим, но в нём ощущалась тревога, которую она, видимо, пыталась скрыть.

– Ты уверен, что никто серьёзно не пострадал? – спросила она, глядя на меня.

Я почувствовал, как напряжение нарастает. В голове замелькали цифры: восемь трупов. Картина дроида, лежащего на дороге, и женщина, которая так и не дождалась помощи. Всё это я пытался запихнуть куда-то подальше, но Ари… она не отстанет, если не получит ответа.

Я сделал вид, что всё под контролем, и с лёгкой улыбкой сказал:

– Да не, всё нормально. Лёгким испугом отделались в кафе.

Её взгляд стал чуть мягче, но в нём всё ещё было что-то болезненное.

– А я всё равно виновата, – пробормотала она. – Если бы я не попросила тебя отключить дроида, всё, возможно, было бы хорошо.

Я замер на мгновение, пытаясь подобрать слова. Врать я умел, но сейчас каждое слово казалось весомым, словно могло взорваться. Я посмотрел на неё и мягко сказал:

– Ари, я же проверил этого дроида. Он был беглецом. Ты слышала сирену? Это за ним охотились.

Она подняла бровь, явно не до конца веря мне, но решила уточнить:

– Охотились? А что он сделал?

Вот тут я споткнулся. Я понятия не имел, что сказать. Говорить правду было нельзя, а в голове ничего убедительного не приходило. Я выдавил первое, что могло объяснить преследование:

– Ну… – начал я, глядя в сторону, – он ударил ребёнка. Видимо, где-то в мозгах у него коротнуло.

Ари остановилась, повернувшись ко мне, её лицо стало серьёзным.

– Ударил ребёнка?

– Да, – я кивнул, стараясь выглядеть абсолютно уверенным. – Такие случаи бывают, когда у дроидов проблемы с матрицами. И это опасно. Поэтому его и гнали.

Она молчала, раздумывая над моими словами, а я стоял, пытаясь сохранить спокойствие.

– Ладно, – наконец произнесла она. – Просто… мне не по себе.

Я наклонился к ней, кладя руку на её плечо.

– Всё хорошо, Ари. Ты ни в чём не виновата.

Она кивнула, но на лице всё ещё оставалась тень сомнений. Мы продолжили идти к дому, но я понимал, что эта ложь рано или поздно может вылезти наружу. А пока что – пусть она верит, что дроид был просто неисправным. Это меньшее зло.

Мы вернулись домой, и всё, что мне хотелось, – это бросить себя на диван и закрыть глаза, будто этим можно было стереть весь хаос сегодняшнего дня. Но нет. В комнате витал едва ощутимый запах свежесваренного чая, остатки утреннего уюта, который казался теперь совершенно далеким.

Ари закрыла дверь, постояла у порога несколько секунд, словно не решаясь зайти дальше, и, наконец, прошла в комнату. Она сбросила куртку на спинку стула – чуть небрежно, но с той лёгкой грацией, которая всегда меня поражала.

Я устало сел за стол, положив локти на деревянную поверхность. Отчего-то пальцы ощутили её холоднее обычного. Может, от того, что внутри всё ещё было жарко от событий. Ари молча достала две чашки и начала наливать чай.

– Как будто нормальный день, – пробормотал я, глядя, как струйка чая бежит по краю чашки, тонкой линией соединяя керамику и кипяток.

Она ничего не ответила, просто поставила чашку передо мной.

– Ну? – её голос был тихим, но я понял, что за этим словом скрывается всё. Всё, что она не успела спросить. Всё, что она боялась услышать.

Я сделал глоток чая, который тут же обжёг язык, и притворился, что это отвлекло меня от ответа.

– Всё хорошо, – сказал я, будто мог этим закрыть тему.

Она молча опустилась напротив, обхватив свою чашку ладонями. Её глаза смотрели прямо на меня. Не обвиняли. Не злились. Просто ждали.

– Всё хорошо, Ари, – повторил я, поднимая взгляд.

Она не ответила. Её пальцы слегка сжали чашку.

– Макс… – начала она, но замолчала.

Я знал, что она хочет спросить. О дроиде. О том, что я видел, когда подключился. И, может быть, она даже знала, что я скрываю.

Я перевёл взгляд на окно. В свете уличных огней тонкие линии дождя казались движущимися нитями, словно кто-то ткал полотно ночи прямо у нас на глазах.

– Ты ни в чём не виновата, – сказал я, наконец, возвращая взгляд к её лицу.

Она чуть поморщилась, как будто мои слова заставили её почувствовать себя ещё хуже.

– Если бы я не попросила тебя отключить его… – начала она, но я резко перебил:

– Перестань.

Мой голос прозвучал резче, чем я хотел, и на мгновение тишина в комнате стала гулкой, будто сама себя слушала.

Я откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Ари, всё это… – я запнулся, подбирая слова. – Этот дроид… Он был просто сбойной машиной. Это его вина, а не твоя.

Она нахмурилась, её взгляд стал чуть жестче.

– Ты уверен?

– Да, – солгал я так легко, что самому стало страшно.

Я снова отвёл взгляд к окну, чтобы не встречаться с её глазами. Она всегда могла видеть то, что я пытался скрыть.

Следующее утро началось без слов.

Ари ушла в свою школу ещё до того, как я полностью проснулся. Только лёгкий запах зелёного чая в воздухе напоминал, что она была здесь.

Я же снова оказался перед терминалом. Экран светился ровными линиями данных, но в голове они сплетались в вопросы, на которые у меня не было ответов. Я пытался разобраться, откуда вообще взялась эта сеть под городом, почему в Синей зоне так много технологий Потока, хотя они его отвергают. И главное – если эта сеть была здесь задолго до основания города, кто её создал?

Вечером мы пересеклись мельком. Несколько нейтральных фраз.

– Как прошёл день?

– Нормально. А у тебя?

– Тоже.

И всё. Разговор затухал, не успев начаться.

На следующий день то же самое. Ари в школе, я за терминалом. Разные миры под одной крышей. Мы стали просто существовать рядом.

На третий день я осознал, что мы почти не говорим. Взгляды короткие, слова формальные. Мы оба погрузились в свои дела, но не потому, что так хотелось. Это было что-то другое. Ари явно не хотела обсуждать случившееся, а я… я не знал, что сказать.

Но теперь у меня было ещё одно дело.

Закончился отпуск. Я выходил на новое место работы. Я стоял перед массивными воротами, ведущими в зону повышенной секретности. Это место было совсем не похоже на обычные здания Синей зоны. Тёмный металл, сканеры на каждом углу, тишина, разрываемая лишь звуком механизмов, скрытых за стенами.

"Вот и посмотрим, что здесь скрывают," – подумал я, делая шаг вперёд.

Теперь у меня был доступ ко всему, что скрывалось под городом. И впервые у меня появился шанс увидеть это воочию. Первое, что бросилось в глаза – тишина. Здесь не было обычного гула людей, не было беспорядочной беготни или привычного шума открытых пространств города. Всё было чётко организовано, словно огромный механизм, где каждый винтик находился на своём месте.

Широкие коридоры с усиленными стенами, терминалы, спрятанные в нишах, и камеры наблюдения, которые я чувствовал даже без прямого подключения. Этот сектор явно не предназначался для простых инженеров.

Меня встретил Рэм Товис – тот самый инженер, которого я видел в ангаре. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалась внимательность, с которой он оценивал каждое моё движение.

– Добро пожаловать в сектор, Макс, – сказал он, протягивая руку. – Готов к работе?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.