Антон Медведев
Метаморф

Часть первая

Чудовище

Глава первая

Все живые существа делятся на две категории: на тех, кого я уже съел, и тех, кого я еще съем. Я думаю, что это справедливо. Если вы со мной не согласны, то мы могли бы как-нибудь встретиться и обсудить этот щепетильный вопрос в более интимной обстановке. Правда, большинство из тех, с кем мне уже довелось его обсуждать, почему-то не захотели разделить мою точку зрения. Но я на них не в обиде – утолив мой голод, они уже этим подтвердили мою правоту.

Увы, все это в далеком прошлом. А реальность такова, что я, Кролл с планеты Кордегон, лежу на теплом морском песке и греюсь в лучах местного светила. Правда, немного урчит в желудке, мне уже давненько не удается перекусить по-настоящему – с тех пор, как меня высадили на эту планету мои мягкотелые соплеменники, я изрядно поработал над местной фауной. Не знаю, сколько уже прошло времени – бессмертному существу время безразлично. Это сейчас здесь так тихо, а раньше…

Раньше здесь было хорошо. Было много пищи, причем пищи вкусной, живой. И я ловил ее. Я охотился, ибо что может быть лучше охоты? Правда, мои сородичи называли меня излишне жестоким, но такое мнение есть результат чересчур ограниченного кругозора. В конце концов, каждый в этой жизни занимается тем, чем может.

Жарко. Скользнув тонкой струйкой к морю, я принимаю обтекаемую форму, отращиваю хвост, три пары рулевых плавников и медленно скольжу в прозрачной воде. Пусто, везде одно и то же. Хоть бы какая козявка мелькнула… Опускаюсь глубже и – о радость – вижу маленькую серую рыбку, суетливо пытающуюся спастись.

Это уже праздник. Медленно кружу вокруг беспомощной жертвы, наслаждаясь моментом – именно ради таких минут и стоит жить. Формирую рот, отращиваю три ряда белоснежных зубов, затем следует плавный вираж, отчаянные броски жертвы, и вот уже ее нежная плоть трепещет на моих зубах. Восхитительный, ни с чем не сравнимый вкус живой пищи!

Жаль, что удовольствие столь скоротечно. С надеждой оглядываюсь вокруг – увы, эта рыбка была одной из последних, если не последняя. Всплываю и, растекшись по поверхности, тихо покачиваюсь на волнах, глядя в изумительно голубое небо. Оно прекрасно. Правда, оно было еще прекраснее, когда в нем парили стаи бесподобных на вкус птиц. Но все это в прошлом – увы, местным птицам оказалось не по силам соперничать со мной в скорости полета и точности маневра.

Я – совершенство, и это меня даже угнетает. Будь я менее проворен, менее ловок, менее умен, наконец, можно было бы растянуть удовольствие подольше. Но ничего изменить невозможно – я такой, какой есть. С тех пор, как на моей родной планете открыли Тканевый Модификатор, нашей расе нет равных. Правда, мои сородичи оказались на редкость глупы. С нашими новыми талантами мы могли бы владеть Вселенной, а Вселенная – это тысячи обитаемых миров, полных самых разнообразных тварей. Но они меня не поняли…

А небо действительно голубое. И очень красивое. Впрочем, долой сантименты, я вновь обретаю форму и плыву к берегу. Коснувшись дна, формирую ноги и хвост. И, разумеется, зубы. Много зубов. Я знаю, что вряд ли они мне понадобятся, и все же не могу удержаться от искушения. Выбравшись на берег, неторопливой трусцой бегу к лесу. Кто его знает, а вдруг повезет?

В лесу тихо и сумрачно. И слишком безжизненно. Жаль, но надежды встретить какую-нибудь живность практически нет. Уж слишком основательно я здесь поработал…

Пробую на вкус траву и тут же выплевываю. Нет, это совсем не то. Очень жаль. Что ж, пойду снова к морю…

Песок все такой же теплый. Я уже собираюсь лечь, как вдруг происходит нечто странное. Тихий далекий звук, едва слышимый. Он идет откуда-то сверху. Птица?

Формирую уши, нахожу на небосклоне нужную точку. Вглядываюсь. Странно, но там ничего нет. Разве только…

Быстро делаю поправку на скорость звука, перевожу взгляд. Усиливаю зрение.

Вот и она, маленькая светлая искорка. Очень быстрая. Это корабль, двух мнений быть не может. Не иначе, обо мне вспомнили!

Оцениваю направление – все правильно, движется вдоль побережья, причем со снижением. Главное теперь – не отстать!

На то, чтобы отрастить крылья, мне требуются считанные секунды. Отталкиваюсь, взлетаю, уже на лету провожу последние корректировки. Убрать лапы, слегка укоротить хвост. Придать телу обтекаемую форму…

Я спешу – светлая точка стремительно ускользает. Быстрее, еще быстрее. Набрав высоту, модифицирую крылья, теперь они рассчитаны на максимальную скорость.

Давно мне не приходилось летать так быстро. И все равно это слишком медленно – светлая точка исчезла, растворившись за горизонтом.

Усиленно работаю крыльями. Энергия проглоченной рыбки уже давно истрачена, приходится пользоваться собственными ресурсами. Это плохо – чувствую, как медленно, но неуклонно начинает сокращаться масса тела. Неприятно, но приходится терпеть, я не могу упустить добычу. А значит, просто обязан ее догнать.

* * *

Атака была проведена по всем правилам военного искусства. Первым запылал крейсер охраны, не ожидавший от маленького торгового суденышка такой прыти. Звездолет казначейства попытался было уйти, но несколько точных выстрелов по двигателям корабля решили исход дела. Невредимой осталась лишь громада зависшего по соседству танкера, команда которого с ужасом ожидала смерти – достаточно одного залпа, и их корабль превратится в маленькую, но очень яркую звезду. Впрочем, им повезло – те, кто находился на борту атакующего корабля, не были самоубийцами.

Все было кончено меньше чем за минуту. Поверженный крейсер ещё изрыгал из своего чрева струи огня, когда присоски абордажного шлюза пиратского корабля впились в неподвижную тушу корабля казначейства. Тут же заработали мощные резаки, вспарывая броню корпуса, мгновение – и сквозь вывалившийся стальной овал внутрь атакованного корабля хлынули люди.

Строго говоря, людей было не так уж и много. Двенадцать человек, именно столько насчитывала ворвавшаяся на борт корабля абордажная команда. Закованные в броню бойцы делали своё дело быстро и слаженно. Не прошло и десяти минут, как весь экипаж корабля, включая капитана и представителей казначейства, был согнан в большой грузовой отсек. Дверь для надежности тут же заварили, исключив этим любые сюрпризы со стороны команды.

Затем началась тяжелая, но на редкость приятная работа по переправке на борт пиратского корабля захваченных ценностей. Их оказалось много, а потому работа заняла больше получаса. Впрочем, никто не жаловался.

Вот и всё – пиратский корабль отошел от поверженного звездолета, медленно развернулся. Отойдя на безопасное расстояние, включил маршевые двигатели. Сверкнула зеленая вспышка, и корабль исчез, унося в неведомые дали свою команду и награбленные сокровища.

* * *

– Ник, это было здорово. – Голос Риты был тихим и спокойным. Глядя на стоящего перед ней капитана, одетого в устрашающего вида абордажный костюм, она улыбалась. – Скажу честно, я не была уверена, что твой план сработает.

– Я никогда не ошибаюсь, – кинув на диван шлем с массивным бронещитком, капитан Мейлер устало опустился в кресло. – Они не могли стрелять, боялись попасть в танкер. На этом и строился расчет.

– И все-таки мы очень рисковали. Прости, Ник, но больше так не делай. Я боюсь потерять тебя. – Рита подошла к капитану.

– Брось, Рита, – отмахнулся капитан. – Это смешно.

– Нас будут искать, Ник. Слишком уж это все серьезно. Кто-нибудь из команды обязательно проболтается.

– Не говори чепуху, – поморщился Мейлер. – Этого никогда не будет.

– Потому что ты об этом позаботишься, правда? – Девушка улыбнулась и посмотрела капитану в глаза.

Её намек был слишком недвусмысленным. Капитан нахмурился.

– Даже не думай об этом.

– Ну что ты, Ник… – Рита шагнула к капитану и села ему на колени, затем обняла и нежно поцеловала. – Ты только подумай – ты и я, вдвоем… У нас же теперь куча денег. Мы можем поселиться в каком-нибудь уютном месте и спокойно жить. Нам хватит этого на всю жизнь.

– Так нельзя, Рита. Я не могу.

– Перестань, Ник, – в голосе девушки проскользнуло плохо скрываемое раздражение. – Ну подумай о том, что нас ждет. А эти кретины нас обязательно выдадут.

– Нет, Рита. Забудь об этом.

– У нас будут дети, Ник, – не сдавалась девушка. – Трое, даже четверо прелестных малышей. Тихий уютный домик, хорошие соседи. Неужели ты не хочешь этого?

Капитан не ответил. Мягко отстранив девушку, он встал с кресла, подошел к иллюминатору. Молча вгляделся в окутавшую корабль белесую мглу. Там, снаружи, ничего не было – идущий на маршевых двигателях корабль принадлежал сейчас иным пространствам. Белесая мгла была просто обманом зрения.

И его сейчас тоже подбивали на обман. Обмануть тех, с кем он провел столько времени, с кем вместе делил беды и радости. Да, его команда не идеальна. Но убить их, даже ради денег и прелестей Риты… На это он пойти не мог.

Наверное, девушка это тоже поняла. Подойдя к капитану, нежно обняла его.

– Ладно, Ник, не дуйся, я пошутила. У нас и так все будет нормально. Вот спрячем груз, переждем немного. А потом уж начнем жить в свое удовольствие. Ведь так, Ник?

– Да, Рита. Все будет нормально. Я обещаю…

Эту планету Мейлер присмотрел уже давно. Расположенная вдали от основных трасс, ничем не примечательная, она не посещалась никем уже несколько сотен лет. Галактическое захолустье – назвать это место как-то по-другому не поворачивался язык.

Впрочем, для Мейлера отсутствие привлекательности было главным и единственным достоинством этой планеты. Всё очень просто, они спрячут добытые богатства и разбегутся по домам. А через год, когда полиция прекратит активные поиски, можно будет сюда вернуться. Это не слишком долго, когда речь идет о таких деньгах. Можно и подождать.

У него не было карты планеты, поэтому Мейлер просто снизился до двадцати километров и стал выбирать подходящее место. Корабль миновал большой материк, несколько минут летел над океаном. Мейлер уже стал подумывать, не вернуться ли назад, когда заметил чуть в стороне большой остров, сплошь покрытый лесом. Идеальное место.

Вдоль береговой черты тянулся узкий песчаный пляж, именно на него капитан и посадил корабль. Посадил ювелирно: левый борт корабля навис над водой, правый почти касался деревьев.

– До чего густая растительность, – произнесла Рита, глядя в иллюминатор. – Не думала, что на Грате такие джунгли. Здесь может быть опасно.

– Ты права. Пусть все будут с оружием…

Первым на трап ступил Мейлер. Вдохнув воздух чужой планеты, поморщился.

– Анализатор не врал, здесь лишком много кислорода, – сказал он, взглянув на Риту. – Дыши медленно, а то опьянеешь.

Он осторожно сошел на песок, правая рука капитана машинально ласкала рукоять пистолета. Следом спустилась Рита, за ней остальные члены команды, исключая разве что Джонни – сидя в боевой рубке, он был готов при первой опасности поддержать их огнем.

– Мне здесь не нравится… – Рита нервно покусывала губы, кобура ее пистолета была расстегнута. – Ник, давай улетим отсюда.

– Зачем? – усмехнулся Мейлер. – Отличное место. Думаю, часа за два управимся. Ирвин! – Капитан повернулся к высокому голубоглазому бойцу. – Возьми Бориса и Нормана, поднимитесь на этот холм и осмотритесь. Густав, Крис, вы вдоль берега. Контрольный срок пятнадцать минут.

У него были отличные ребята – глядя на то, с какой готовностью они бросились исполнять его приказы, капитан испытал удовлетворение. Хоть в огонь, хоть в воду. Ну разве можно предать их?

– Почему здесь так тихо? Даже птиц не слышно. – Голос Риты заставил его вздрогнуть. Опять она со своими глупостями…

– Просто мы их всех распугали, – ответил Мейлер. – Не волнуйся, здесь все в норме.

Здесь действительно все было нормально, вернувшиеся через четверть часа бойцы доложили о результатах разведки. Им положительно везло – чуть дальше, за холмом, отыскалась неглубокая ложбина. Трудно подобрать для контейнера более подходящее место.

– Хорошо, Ирвин, теперь сходим с тобой, я хочу посмотреть сам. Рита, готовь контейнер к выгрузке.

– Да, Ник… – неприязненно взглянув на джунгли, Рита скрылась в чреве корабля.

Почва была мягкая и слегка пружинила под ногами. Присмотревшись, Мейлер понял, что идет по сплошному травяному ковру.

– Капитан, возьмем левее, так ближе будет. – Ирвин указал направление. – Срежем угол.

Они прошли мимо огромного дерева с длинными узкими листьями, когда Ирвин внезапно остановился.

– Вот это да… – произнес он и взглянул на капитана. – Ну и зверюга!

Похоже, это и в самом деле был очень крупный зверь. Глядя на опутанный травой скелет, Мейлер невольно удивился его размерам.

– Метров пять будет, даже шесть, – словно слыша его мысли, сказал Ирвин. – А какие клыки… – подойдя к огромному черепу, он толкнул его ногой. – Явно не травой питался.

– Надо быть осторожнее. Пошли… – еще раз взглянув на останки неведомого зверя, Мейлер шагнул вперед.

Найденное Ирвином место подходило идеально. Оглядев ложбину, капитан удовлетворенно кивнул.

– Хорошо, Ирвин. Оставайся здесь, примешь контейнер. И держи пистолет под рукой, – еще раз внимательно оглядев место, Мейлер быстро пошел назад.

* * *

Я понял, что они здесь, как только увидел остров. Хорошее место, мне оно всегда нравилось. А какая здесь была охота!

Снизившись, я летел вдоль береговой черты до тех пор, пока не увидел корабль. Странный корабль, чудной, я таких и не видел. Как я и ожидал, он стоял на узком песчаном пляже, других подходящих для посадки мест здесь просто не было. Чтобы меня не заметили, я принял защитную окраску и взял правее, вглубь острова. Летя над самыми кронами, подобрался поближе и плавно скользнул в подходящий просвет среди деревьев.

В лесу было тихо. Оценив направление, я принял подходящую форму и медленно двинулся в сторону корабля, чувствуя, как охватывает меня азарт охоты. Волшебное, неописуемое чувство!

Голоса я услышал еще издали. Странные голоса, незнакомые. Остается посмотреть, кого это занесло в мою скромную обитель.

Они стояли рядом с кораблем. Бог мой, до чего же уродливые создания! Я чуть не засмеялся, увидев своих гостей. Воистину, каких только тварей не встретишь во вселенной. Всего две опорные конечности – и как только они не падают. Плюс пара хватательных в верхней части тела. Ни когтей, ни приличных зубов я у них не заметил. Наверное, в их родном мире совсем нет межвидовой конкуренции – раз уж этим примитивным существам удалось выжить.

Я вздохнул – снова не повезло. Просто скучно охотиться на такой примитивный вид, никакого удовольствия. Оставалось надеяться, что вкус у этих созданий лучше их вида.

Их шансы заметить меня равнялись нулю. Понаблюдав несколько минут за группой этой странных созданий, я удовлетворенно хмыкнул – две особи отделились от стаи и пошли вглубь леса.

Именно этого я и ждал. Неслышно скользя следом, я шел за ними буквально по пятам, наслаждаясь преследованием. Вот они остановились. Ага, наткнулись на кости, этого зверя я прикончил уже довольно давно. Он был одним из последних.

Так, идут дальше. Очень хорошо. Сейчас я познакомлюсь с ними поближе. Впрочем, просто убивать их не имеет смысла, надо действовать умнее. Прежде всего, мне нужно понять психологию этих существ, их язык, обычаи – возможно, мне предстоит довольно длительное общение с этой расой. Именно с этого я и начну.

Остановились. Хорошо, остановлюсь и я. Что-то обсуждают. До чего же странный язык. Так, один уходит – великолепно. Которого выбрать? Лучше того, что остался…

Возможно, у этих существ хорошо развита интуиция – создается впечатление, что он чего-то опасается. Одна из хватательных конечностей касается оружия, глаза внимательно обшаривают окрестности.

Впрочем, заметить меня он все равно не мог. Медленно приближаюсь к нему, обхожу с тыла. Встаю у него за спиной во весь рост и деликатно покашливаю.

Он рывком оборачивается – и замирает, его взгляд наполняется ужасом. Что, неужели я так плохо выгляжу?

Его правая конечность медленно тянется к оружию. Увы, друг мой, сегодня явно не твой день. Продемонстрировав своему визави три ряда великолепных зубов – просто так, ради полноты эффекта – я молча хватаю его за голову. Некоторое время он еще трепыхается, но быстро замирает, мои сенсоры уже внедрились в его мозг, выкачивая информацию.

Информации много – похоже, эти существа не столь примитивны, как я думал. Люди, человечество – так они себя называют. Не слишком древняя цивилизация. Но довольно вкусная – я вползаю под одежду к своей жертве, обволакиваю ее и быстро поглощаю ещё трепещущую плоть.

Его зовут Ирвин. Вернее, звали – я поднимаюсь и быстро отбегаю в сторону, затем скидываю в овраг неудобоваримые останки моего безмолвного друга. Потом принимаю нужную форму – с этим у меня не возникает никаких проблем, благо память несчастного Ирвина служит великолепным подспорьем. По сути, это уже не его память, а моя. Я помню всё, помню мельчайшие подробности из жизни этого существа. Я – это он.

Внимательно оглядываю себя, одежда бедняги Ирвина сидит на мне великолепно. Нигде ни пятнышка крови, я вообще всегда ем аккуратно. Слегка подтягиваю ремень, критически оглядываю себя. Не так уж и плохо.

– О-го-го… – произношу я, прочищая свое новое горло. – Человек, человечество. Цивилизация…

Простые и такие родные слова, они легко слетают с моего языка. Я – Ирвин Уоллес. Мне тридцать два года. Не женат. А сейчас мне надо торопиться, вот-вот мой горячо любимый капитан подвезет контейнер. В нем – золотые слитки, банкноты и много-много маленьких мешочков с бриллиантами. Люди их очень ценят. Странные они все-таки существа, и мне не терпится познакомиться с ними поближе.

* * *

Корабль пилотировала Рита, сам Мейлер находился в грузовом отсеке – стоя у открытого люка, он руководил спуском контейнера. Довольно простая операция, но лучше всё проконтролировать самому.

Внизу маячил Ирвин – задрав голову, махал рукой, призывая спускаться ниже. Повинуясь его указаниям, махина корабля зависла над кронами деревьев.

– Отлично, Рита, держи так… – отняв от губ линком, Мейлер кивнул стоящему у пульта управления подъемником Густаву. – Опускай…

Дрогнув, перепоясанный цепями контейнер медленно пополз вниз. Томительные секунды ожидания, и вот он уже на земле. На то, чтобы отцепить контейнер, Ирвину требуется меньше минуты. Крюк подъемника опять уходит вверх, к нему цепляют маскировочную сеть и снова спускают вниз. Накинув сеть на контейнер, Ирвин поправляет ее, затем вскакивает на крюк и машет рукой. Вращается барабан лебедки, Ирвин медленно возносится к кораблю. Он небрежно держится за трос одной рукой, в зубах у него сигарета. Мейлер улыбается – хороший он парень, этот Ирвин.

– Горит, как свечка. – Ирвин с неприязнью взглянул на сигарету, затушил ее о трос и небрежно бросил окурок в закрывающийся люк. – Больше пламени, чем дыма.

– Просто здесь много кислорода, – отозвался Мейлер. – Как там, все нормально?

– Без проблем. – Ирвин лениво махнул рукой. – Лишь бы самим потом найти. Я свободен?

– Да, Ирвин. Летим домой.

Шли вторые сутки полета. Команда отдыхала, благо капитан разрешил расслабиться – они это заслужили. Сокровища спрятаны, абордажный шлюз и орудийные башни демонтированы. Никто и никогда не узнает, что «Пегас», скромный торговый кораблик, имел какое-то отношение к этому ограблению. В кают-компании шла веселая пирушка, выпивки не жалели. Пили за здравие капитана и его очаровательной подруги, пили за удачу. За то, чтобы в будущем они никогда не теряли друг друга. Все были веселы и счастливы.

О том, что начались неприятности, Мейлер понял в тот момент, когда увидел вошедшего в кают-компанию Джонни. Его красивое холеное лицо было невероятно бледным, в руках Джонни сжимал пистолет.

– Там… с Эриком… что-то случилось… – произнес он, его заметно трясло.

Мейлер нахмурился. Увы, золото всегда очень плохо действует на людей. Очень жаль, он надеялся, что его команда выше этого.

– Опусти пистолет, Джонни. Что с Эриком? – Капитан поднялся из-за стола.

– Не знаю, он на камбузе… Только я не пойду туда… – Джонни прошел в конец кают-компании, сел на диван, в глазах его читался страх. Оружие он продолжал держать в руках.

– Борис, Густав – со мной. Остальные здесь, – сжав зубы, Мейлер решительно шагнул вперед, размышляя о том, что могло так испугать Джонни. Не так давно Джонни на его глазах перерезал глотку одному не в меру расшумевшемуся бугаю – и ничего, уже через пять минут чистил этим ножом яблоко. А тут… Странно всё это.

Пистолет он доставать не стал, это было глупо. Не в кого здесь стрелять.

Впрочем, уже через минуту капитан изменил свое мнение, расстегнул кобуру и достал пистолет. То же самое сделали Борис и Густав.

– Проклятье… – прошептал Борис, его голос слегка дрожал. – Что это, Ник?

– Не знаю… – Мейлер тяжело сглотнул и снова взглянул на то, что еще час назад было Эриком.

Такого он не видел никогда. Корабельный кок лежал у шкафа с посудой, в первые секунды капитан подумал, что это чья-то глупая шутка – просто кто-то взял и нарядил скелет в костюм Эрика. Ещё через мгновение он понял, что всё обстоит гораздо хуже.

Это и в самом деле был Эрик – точнее, то, что от него осталось. Розоватые кости скелета были невероятно чисты, его хоть сейчас можно было выставлять в качестве учебного пособия. На левом запястье темнел браслет с часами, на месте было даже узкое золотое колечко, сиротливо блестевшее на белой костяшке пальца. Самым удивительным было то, что нигде не было видно ни капли крови.

– Кто это мог сделать? – спросил Густав, настороженно поводя стволом.

– И как? – добавил Борис. – Похоже, его окунули в кислоту.

– У нас нет кислоты… – мрачно ответил Мейлер. Осторожно обойдя несчастного кока, выключил бурлившую на плите кастрюлю, затем внимательно проверил печь, шкафы, холодильник.

– Здесь никого нет, – сказал он, закончив осмотр. – Вернемся к ребятам…

Их возвращения ждали, на лицах бойцов читалась тревога.

– Ник, там что… действительно скелет? – спросила Рита.

Судя по всему, Джонни уже рассказал о том, что он увидел на камбузе. В настоящий момент Джонни сидел со стаканом в руке, его лицо заметно порозовело. Не иначе, проглотил добрую порцию выпивки.

– Там действительно скелет, – мрачно ответил Мейлер. – Остается найти того, кто это сделал. – Капитан взглянул на Риту, та побледнела.

– Ник, что ты… Мы же все были здесь… Я сама резала торт…

Мейлер задумался. Она права – Эрик принес праздничный торт, Рита его разрезала и после этого всё время была здесь, с ними. Эрик ушел к себе час назад, у него там что-то варилось. Это не Рита – но тогда кто?

– Кто выходил отсюда? – спросил Мейлер, оглядев притихших бойцов. – Кто покидал это место после того, как Эрик принес торт?

– Я выходил… – сказал Ирвин, слегка поперхнувшись. – Мы с Густавом покурили, потом я зашел в туалет. Минут через пять мы вернулись сюда и больше не выходили.

– Да, верно, – подтвердил Густав. – Я ничего ненормального не заметил. А пока я ждал Ирвина… Ник, ты ведь не думаешь, что за пять минут можно сделать такое с человеком?

– Кто еще выходил? – мрачно спросил Мейлер.

– Я… – подал голос Иенсон. – У меня голова разболелась, я зашел в каюту за таблетками. Вот они… – Он торопливо добыл из кармана несколько капсул. – Только я тоже этого не делал.

– Ник, мы почти все выходили, – подал голос Нейл. – Это глупо, Ник. Неужели ты думаешь, что это кто-то из нас?

– Здесь кроме нас никого нет. Кто еще мог это сделать?

– Я могу взглянуть? – спросил Нейл.

– Да. Только не ходи один. Пусть Боцман с тобой сходит.

– И я схожу, – заявил белобрысый Виктор. – Чушь какая-то получается.

Они вышли, капитан вздохнул. И в самом деле, чушь. Допустим, это всё же кто-то из них, но как можно так обработать тело?

– Ник… – Борис провел ладонью по волосам и посмотрел на капитана. – А если это какие-то насекомые? Скажем, муравьи? Я где-то читал, что они слона могут обглодать.

– За час? – грустно усмехнулся Мейлер. – Неужели Эрик не справился бы с муравьями?

– Я к примеру говорю. Мы могли что-нибудь подцепить, когда прятали контейнер.

Мейлер задумался, в словах Бориса был смысл. Какие-нибудь ядовитые насекомые – сначала убивают человека, потом обгладывают труп. Вполне правдоподобно.

Вернулись Нейл с Боцманом и Виктором, было видно, что останки Эрика произвели на них впечатление. Боцман налил себе целый стакан виски, залпом выпил. Потом взглянул на капитана.

– Ник, я не знаю, кто это сделал, но выглядит хреново. Мы можем сесть где-нибудь пораньше?

– Мальчик уже в штаны наложил, – подал голос молчавший всё это время Тонга, его темное лицо выражало презрение.

– Пошел ты… – огрызнулся Боцман. – Сходи, посмотри…

– Никто никуда не пойдет, – отрезал Мейлер. – До Меоты еще три дня, за это время мы должны отыскать эту мразь, кем бы она ни была. Возможно, это действительно какие-то насекомые, поэтому будьте внимательны. Меньше чем по двое никому никуда не ходить. Крис, Ирвин – вытащите Эрика в шлюз. Тонга и Боцман пойдут с вами, оружие всем иметь при себе. Остальным разбиться по два-три человека и прочесать корабль. Мы с Ритой проверим пилотскую. Выполняйте…

Слово капитана было законом, желающих возражать не нашлось. Не прошло и десяти минут, как останки бедного кока оказались в шлюзе. Убедившись, что внутренний люк заперт, Мейлер взглянул на экран видео – голова несчастного Эрика скалилась неестественно белыми зубами. Что ни говори, а он был хорошим коком и неплохим человеком, – отключив маршевые двигатели, капитан подождал, пока белесая мгла за бортом сменится усыпанной блестками звезд чернотой космоса, затем дал с пульта команду на открытие наружного люка. Рванувшийся наружу воздух вытянул из шлюза то, что ещё недавно было Эриком. Облаченный в костюм скелет еще некоторое время был в поле зрения видеокамеры, затем исчез из виду. Закрыв люк, Мейлер снова включил двигатели и устало вздохнул.

Всё это время Рита сидела рядом с ним, ее лицо было необычайно бледным. Вот она повернулась к нему, ее глаза блеснули.

– Кто это мог сделать, Ник? – тихо спросила она. – Кто?

* * *

Мое знакомство с коком оказалось коротким, но на редкость приятным. Пока глупый Густав ждал меня у туалета, я по вентиляционным коробам проник на камбуз, где и увидел заляпанного мукой Эрика. Впрочем, мука ничуть не испортила его вкус. Вернувшись тем же путем обратно, я вновь облачился в глупую людскую одежду и вышел из туалета к ожидавшему меня Густаву. Этот туповатый верзила гарантировал мне стопроцентное алиби – именно поэтому, вернувшись в кают-компанию, я с интересом стал ждать развития событий.

Как я и ожидал, печальная кончина Эрика произвела на моих новых друзей гнетущее впечатление. Что ж, я разделял их озабоченность и с удовольствием принял участие в поисках убившего кока мерзавца. Нельзя сказать, что я искал плохо, но почему-то никого не нашел. Впрочем, неудачу потерпел не я один, и это утешало.

Разделавшись с коком, я неплохо подкрепился, а потому настроение мое значительно улучшилось. Тело налилось силой, я с оптимизмом смотрел в будущее – и видит бог, оно обещало быть прекрасным!

Оставалось решить, что делать с моими милыми и на редкость вкусными друзьями. Можно было убить их всех, на это мне понадобилось бы минут десять, не больше. Но я не сторонник пустого насилия, я убиваю лишь тогда, когда хочу есть или когда мне скучно. Сейчас я был сыт, что касается скуки… Скуки не было, я чувствовал вдохновение от знакомства с представителями новой для меня цивилизации. Многое в этих людях меня удивляло – в частности, то, что они были так непохожи друг на друга. Я не имею в виду внешность, они были разными по характеру, по своим привычкам и взглядам на жизнь. Они действительно были разными, и это их ничуть не смущало. Там, у меня дома, любое отличие от окружающих считалось предосудительным – меня и выгнали-то за то, что я посмел иметь собственное мнение. У этих людей собственное мнение не считалось чем-то ненормальным. Да, у них было не положено перечить начальству, порой они скрывали свою точку зрения, опасаясь неприятностей. И тем не менее, все они считали возможным иметь собственное мнение по тем или иным вопросам. На мой взгляд, это было восхитительно – какой смысл беседовать с существом, заранее зная, что оно скажет?

Обдумав ситуацию, я решил не форсировать события. Так даже интереснее, а то лететь одному будет просто скучно.

Неудачные поиски проникшего на корабль существа снова вызвали разговоры о том, что бедного Эрика убил кто-то из своих. Как он это сделал – уже другой вопрос. Возможно, именно из этого исходил капитан Мейлер, приказав никому и никуда не ходить поодиночке, чтобы члены команды могли наблюдать друг за другом. С этим распоряжением все были согласны, в том числе и я. Мне это ничуть не мешало, я исходил из того, что сложности делают охоту ещё интереснее.

Итак, после гибели кока их осталось двенадцать человек: капитан Мейлер, его подружка Рита, Борис, Норман, Густав, Крис, Джонни, Иенсон, Нейл, Боцман, Виктор и Тонга. Я был тринадцатым, и это показалось мне глубоко символичным.

Следующие часы полета не принесли никаких неожиданностей. Корабль шел на автопилоте, Мейлер запер рубку и уединился с Ритой в своей каюте. Густав оказался моим соседом по каюте, мне волей-неволей пришлось терпеть его общество. Сидя в каюте, мы играли в карты, это занятие показалось мне невыносимо скучным. С моими талантами я мог обыграть любого, однако мне приходилось изображать из себя весьма посредственного игрока, дабы не вызвать у Густава подозрений своим внезапно возросшим мастерством. В конце концов мне это надоело и я, не прерывая игры, стал думать о Рите. Единственная женщина в команде, она необъяснимым образом притягивала меня. И дело было даже не в гастрономических пристрастиях – скорее, на меня оказывала влияние память несчастного Ирвина. И память эта подсказывала, что из общения с женщинами можно вынести очень много приятного. Сейчас Рита с капитаном – интересно, чем они там занимаются?

Чтобы узнать это, мне даже не понадобилось покидать каюту. Сидя за столом и с улыбкой поглядывая на Густава, я сформировал на ноге оптический рецептор и огляделся. Ага, проскользну вот здесь, вдоль стены…

Густав, увлеченный игрой, так ничего и не заметил. Тонкая упругая струйка с глазом на конце проползла под столом, поднялась по переборке за спиной моего партнера по игре и скользнула в вентиляционную отдушину. Часть моего сознания была занята картами, тогда как другая вместе с ползущим по вентиляционному коробу щупальцем устремилась к капитанской каюте. Пришлось проползти больше пятнадцати метров, удлинившееся щупальце «съело» всю мою левую ногу и часть правой. Уверен, Густав сейчас бы очень удивился, загляни он под стол.

Я почти достиг цели. Еще немного, и вот она, капитанская каюта…

Капитан и Рита сидели за столиком и о чем-то говорили. Мне был интересен их разговор, а потому я поспешил вырастить рядом с глазом пару не слишком симпатичных, но на редкость чувствительных ушей.

* * *

Поиски убившего Эрика существа ни к чему не привели, Рита и Ник поневоле склонились к выводу, что это сделал кто-то из членов команды. Слишком лакомым оказался куш, были все основания полагать, что убийца тщательно подготовился к своей миссии. Убив кока, он уже одним этим внес раскол в некогда дружную команду, заставил подозревать всех и каждого. Не исключено, что очень скоро он начнет действовать снова – ему надо торопиться, ведь в его распоряжении всего два дня.

Только что закончился корабельный совет, члены экипажа разошлись по своим каютам. Тщательно закрыв дверь – раньше Рита этого никогда не делала – она села за столик и взглянула на мрачного капитана.

– Вот видишь, – сказала она. – А ты говорил, что им можно доверять. Зря ты не послушался меня.

– Перестань… – оборвал ее Ник. – Если среди нас и завелась одна сволочь, то это не повод подозревать всех. А этого гада мы обязательно вычислим.

– Как?

– Пока не знаю, но уверен, что он себя чем-нибудь выдаст. Все сейчас в своих каютах, никто никуда не выйдет без присмотра напарника. У него просто связаны руки.

– Ну хорошо, – кивнула Рита. – Допустим, мы долетим до Меоты, никто больше не погибнет. А ты не боишься, что когда через год вернешься на Грату за контейнером, там уже ничего не будет?

– Не боюсь. – Мейлер почему-то улыбнулся, его глаза блеснули. Улыбался он редко, Рита почувствовала какой-то подвох.

– Почему? – спросила она, понизив голос.

– Потому что мы были не на Грате… – Ник тихо засмеялся. – Если даже кто-то захочет меня обмануть, он все равно ничего не найдет.

– Мы были… не на Грате? – Рита даже побледнела. – Ты шутишь.

– Это была совсем другая планета. Какая именно, знаю я один.

– Ах ты, хитрец… – Губы Риты расползлись в улыбке. – То-то я смотрю, что ты такой спокойный!

– Теперь ты понимаешь, что все твои страхи были необоснованны?

– Понимаю. И где же мы были? – Рита встала из-за стола и подошла к капитану, села ему на колени. – Мне-то ты скажешь?

– Ну разумеется. Мы были на Мессине.

– Это правда? – Рита заглянула Нику в глаза.

– А ты как думаешь? – Капитан посмотрел Рите в глаза и улыбнулся. – Не беспокойся, никуда твои денежки не денутся. Вот успокоится всё, тогда слетаем и заберем их.

– В смысле, только мы с тобой? – Рита ласково чмокнула капитана в щеку.

– Нет, – покачал головой капитан. – Мы полетим все вместе. Честно все поделим, а там уж пусть каждый поступает как знает.

– И тот, кто убил Эрика, тоже получит свою долю?

– А вот в этом я сомневаюсь… – Ник снова помрачнел. – Я его вычислю. Одно убийство для него не имеет смысла, ему нужно расправиться со всеми. Подумай, когда он сможет незаметно выйти из каюты? Ну?

– Ночью? – в голосе Риты чувствовалась неуверенность.

– Умница. Ночью, когда сосед по каюте заснет, убийца попытается незаметно выбраться. Вот тогда-то я его и выловлю.

– Как? Будешь ночью бродить по кораблю?

– Встань… – Ник заставил Риту подняться, встал сам и подошел к шкафу. Открыв дверцу, достал маленькую черную коробочку.

– Что это? Видеокамера? – было видно, что Рита удивлена.

– Да. Рассчитана на тридцать шесть часов записи. Я установлю ее в конце коридора за вентиляционной решеткой, двери кают будут под наблюдением. Если кто-то ночью выйдет из каюты, мы об этом обязательно узнаем.

– Ник, ты умница. Дай я тебя поцелую… – Рита взъерошила капитану волосы, обняла и поцеловала его. Потом, с улыбкой глядя на Ника, начала медленно расстегивать свой комбинезон…

* * *

Не скрою, разговор капитана с девушкой оказался для меня весьма познавательным. Но еще более интересным для меня стало то, что последовало за разговором. Рита расстегнула и сняла комбинезон, оставшись в тонких черных трусиках и столь же невесомом бюстгальтере, я поспешно вырастил второй глаз, чтобы как следует все рассмотреть. Улыбаясь, девушка снова села Нику на колени, руки капитана скользнули по ее спине, нащупывая застежку. Мгновение, и черный комочек ткани обрел свободу…

Наверное, память несчастного Ирвина чересчур глубоко въелась в мое сознание. Иначе как объяснить тот факт, что обнаженное тело Риты вызвало у меня такие бурные чувства? Мне стало совсем не по себе, когда рядом с лежащим на полу бюстгальтером оказались и черные кружевные трусики. Глядя на то, как капитан уложил цветущую девушку на кровать, я едва не потерял сознание. Такого со мной еще не было.

Что и говорить, девушка была прекрасна, об этом мне говорила не только память Ирвина, но и мои личные чувства – в конце концов, я всегда умел по достоинству оценить красоту. В самом деле, милашка. Эти волосы, эта шея, эта божественная грудь… А какие у нее ноги… Пожалуй, не стоит есть ее сразу.

– Ты что, заснул? – толчок в плечо заставил меня очнуться. Я и не заметил, как сосредоточил всё свое внимание на прелестях Риты.

– Так, задумался… – вздохнув, я с чувством глубочайшего сожаления покинул Риту, чтобы вернуться к глупой карточной игре. Именно теперь, втягивая вытянувшееся на пятнадцать метров щупальце и глядя на глупо ухмылявшегося Густава, я окончательно понял, кто станет моей следующей жертвой.

Ужин прошел очень тихо, без обычных шуточек и подначек. Приготовленная Норманом еда заметно подгорела – пожалуй, именно это заставило всех членов команды понять, как сильно им не хватает Эрика. Он был не только хорошим человеком, но и неплохим коком.

Я полностью разделял настроение команды – не знаю, как у них, а у меня стряпня Нормана комом стояла в горле. Но приходилось есть, с надеждой на то, что скоро я смогу полакомиться чем-нибудь более вкусным.

На ночь, а «ночью» на корабле называли время с двадцати двух до шести часов, Мейлер назначил дежурных по кораблю. Первые четыре часа дежурили Тонга, Виктор и Иенсон, им вменялось в обязанность каждый час выходить из каюты и делать обход корабля. Вторую смену возглавил невысокий коренастый Боцман, ему в помощники Ник отрядил Нейла и Бориса. Меня и Густава всё это не коснулось, чему я был очень рад.

Спать я лег в начале одиннадцатого – проклятый Густав все болтал о том, где он поселится по прибытии и что будет делать со своей долей добычи. Я знал, что всё это ему не улыбалось, но расстраивать дурачка как-то не хотелось.

Густав заснул лишь около полуночи. Убедившись, что он действительно спит, я осторожно выпростал оптический рецептор и уже привычно скользнул в вентиляционную отдушину…

Моя милая нежная Рита спокойно спала, укрывшись одеялом. В каюте горел ночник, при его мягком свете девушка показалась мне еще очаровательнее. В самом деле, в людях действительно есть что-то ценное – помимо вкуса. И особенно это касается женщин.

Конечно, я мог познакомиться с Ритой прямо сейчас, но пришлось отложить это многообещающее мероприятие на несколько минут. Именно поэтому я не стал будить девушку – скользнув тонкой струйкой к полу, я без проблем дотянулся до двери и аккуратно повернул блокиратор замка. Убедившись, что дверь не заперта, я снова скользнул в вентиляционную отдушину.

Густав продолжал спать, я ничего не имел против этого. Сейчас меня интересовал не столько он, сколько его костюм – сняв со спинки стула китель и брюки, я быстро облачился в чужую одежду. Не забыть башмаки, теперь пояс с кобурой. Вроде бы всё.

Принять облик Густава для меня было совсем нетрудно. Глянув на себя в зеркало, я остался вполне доволен увиденным. Уверен, сам Густав тоже оценил бы это по достоинству.

Отжав блокиратор замка, я осторожно выглянул за дверь. Было тихо, меня никто не видел. Или почти никто – я знал о спрятанной капитаном видеокамере, но мне она ничуть не мешала.

Что ж, пора идти. Еще раз взглянув на Густава, я крадучись выскользнул из каюты, аккуратно притворил за собой дверь и медленно пошел по коридору. Дежурная смена закончила обход четверть часа назад, поэтому я не опасался кого-нибудь встретить. Всё в моем плане было продумано до мелочей.

* * *

Ей снилось что-то страшное. Может, именно поэтому Рита так громко вскрикнула, ощутив чье-то прикосновение. И это совсем не было сном, Рита убедилась в этом окончательно, когда крепкая мужская рука зажала ей рот.

– Тише, милая, тише… Не кричи… Я и не знал, что ты такая нервная…

Это был Густав. Рита могла лишь догадываться, как он оказался в ее каюте, к тому же сейчас ее больше интересовало другое – что он здесь делает. Собрав силы, Рита снова попыталась вырваться.

Из этого ничего не получилось, Густав был гораздо сильнее ее. Пришлось на время отступить.

– Огонь, а не баба… – ухмыльнулся незваный гость. – Давай договоримся: обещай, что не будешь кричать, и я тебя отпущу. Договорились?

Рита медленно кивнула.

– Вот и отлично, – осклабился Густав. – Но учти: попытаешься выкинуть фокус, и я тут же сверну тебе шею. Ты меня поняла?

Девушка снова кивнула.

– Замечательно… – Густав медленно отнял ладонь. – Умница… Не возражаешь, если я сяду?

– Нет… – Рита покачала головой, пытаясь понять, что ей ждать от этого человека. Если Эрика убил он…

Если Эрика убил он, то ждать от него можно было чего угодно, это Рита поняла сразу. Звать на помощь тоже бессмысленно, этот негодяй успеет с ней разделаться. Разве что попытаться обмануть его – скажем, прошмыгнуть в коридор.

Густав явно уловил ее неосторожный взгляд в сторону двери. Тихо засмеявшись, он подтянул стул, сел. Закинув ногу на ногу, удовлетворенно вздохнул.

– Не догадываешься, зачем я здесь?

– Нет, – ответила Рита. – Но если Ник узнает об этом, тебе не жить.

– Не узнает. Ведь ты ему ничего не скажешь, верно?

Рита не ответила, ее взгляд был спокойным и внимательным. Первый шок прошел, теперь она думала об одном – как перехитрить этого негодяя. Вот если бы ей удалось добраться до пистолета…

Пистолет лежал в кобуре на краю стола, до него нужно было только протянуть руку. Но вряд ли Густав позволит ей это сделать.

– Что тебе надо? – спросила Рита, нарушив затянувшееся молчание. Впрочем, она уже нашла ответ на этот вопрос, заметив, с каким интересом Густав взглянул на ее грудь. Можно было получше прикрыться одеялом, но Рита этого не сделала.

– Просто решил поближе с тобой познакомиться, – ответил он. – Ты мне очень понравилась.

– В самом деле? – усмехнулась Рита, ее страх начал медленно проходить. Похоже, она имеет дело всего лишь с глупым похотливым самцом.

– Точно, – подтвердил Густав. – Понимаешь, еще вчера в отношении тебя у меня были совсем другие планы. Но сегодня я решил изменить их. Я не буду тебя убивать.

Рита вздрогнула. Итак, это действительно он.

– По крайней мере, сегодня, – добавил Густав и снова улыбнулся. Привстав, он подтянул поближе стул, затем сильным рывком сдернул с девушки одеяло. Рита вскрикнула.

– Кажется, я предупреждал тебя? – с улыбкой осведомился Густав. – Не надо кричать… – Он дотронулся до ее ноги, аккуратно провел ладонью по бедру, коснулся черных кружевных трусиков. Сжав зубы, Рита терпела, ее тело напряглось.

– Да не дрожи ты так. Не съем же я тебя, в самом деле, – сказал Густав и почему-то засмеялся. – Ты действительно хороша. И кожа у тебя такая гладкая… – Он посмотрел Рите в глаза и с явным сожалением убрал руку. – Не бойся, я не хочу брать тебя силой. Ты отдашься мне сама.

Рита снова прикрылась одеялом, прижалась к спинке кровати. Впрочем, очень расчетливо, это заметно приблизило ее к пистолету.

– Расскажи мне о себе, – сказал Густав, внимательно глядя на девушку. – Например, где ты родилась? Ну?

– На Виоле, – тихо ответила Рита.

– Для начала неплохо, – кивнул собеседник. – Что ты предпочитаешь – вино, виски?

– Вино. Земляничное.

– Не пробовал. Но мы это упущение обязательно исправим, не так ли?

– Может быть.

– Умница. Такой ты мне и нравишься. – Глаза Густава блеснули. – Теперь скажи, какой у тебя любимый цвет.

– Красный.

– Никогда бы не подумал. А почему?

Рита молчала, думая о том, что зря ему об этом сказала. Это для нее красный цвет – цвет алых роз, которые она любила с детства. А для Густава это наверняка цвет крови.

– Я жду, – напомнил Густав.

– Просто я люблю красные розы, – ответила Рита. – Поэтому красный – мой любимый цвет.

– Учту, – кивнул Густав. – Твое любимое блюдо?

– Салат из креветок с норкисами.

– Что, это действительно вкусно?

– Очень… – Рита поправила одеяло и словно невзначай снова придвинулась к столу.

– Ладно, поверим пока на слово… – Густав неожиданно повернул голову к двери и прислушался.

Риту не интересовало, что он там услышал – метнувшись к пистолету, она вырвала его из кобуры, вскинула оружие, одновременно снимая флажок предохранителя. И когда Густав снова взглянул на нее, в грудь ему уже смотрел темный зрачок ствола.

– Мразь… – процедила Рита и спустила курок. Огненный плевок прошил грудь Густава и разбился о переборку.

– Замечательно, – сказал Густав, взглянув на аккуратную дымящуюся дырочку в груди. – Люблю девушек с характером. Ты именно такая. – Он снова посмотрел на Риту и усмехнулся.

Сказать, что Рита удивилась, значило бы сказать неправду. Это было не удивление – скорее, она просто оцепенела от увиденного, ее сознание не могло справиться со столь поразительной нелепостью. Этого просто не могло быть, Рита смотрела на Густава, не понимая, что произошло. И когда ее палец вновь начал выжимать курок, было уже поздно.

Это напоминало какой-то кошмар. Рука Густава неожиданно удлинилась и тугой плетью выбила оружие из ее рук. Пистолет отлетел в сторону, Рита закричала. Попыталась закричать – за мгновение до этого странные, жуткие руки Густава зажали ей рот. Затем ночной гость приблизился, Рита увидела жуткий зеленоватый череп с огромной пастью и рядами ослепительно белых зубов, неестественно большие черные глаза. Забилась в стальных объятиях – и потеряла сознание…

Наверное, она пробыла без сознания всего лишь несколько секунд. Очнувшись, вскинулась – и снова увидела рядом с собой Густава.

– Тише… – Он приложил палец к губам. Обычный палец, нормальный. Может, весь этот ужас ей просто привиделся?

Рита торопливо кивнула, ее била дрожь.

– Вот и умница. Обещаю, я ничего тебе не сделаю. Если ты будешь молчать и никому ничего не расскажешь. Ты будешь молчать?

Рита снова кивнула. Да и что она могла сделать?

– Я знал, что ты умная. Корабль в моей власти, я убью всех, кто на нем находится. Сначала был Эрик, час назад Ирвин, а завтра будут и все остальные. Кроме тебя. Ты красивая, ты мне нравишься. Ну, а кроме того, – монстр как-то странно улыбнулся, – я не смогу в одиночку посадить корабль. Просто никогда этого не делал. Так что будь умной девочкой, и с тобой все будет в порядке. Я это обещаю. Договорились?

Рита кивнула.

– Не слышу.

– Договорились…

– Вот и славно. Но учти – проговоришься кому-нибудь, даже своему Нику, и тебе конец. Я тебя просто съем, в самом прямом смысле. Приготовлю из тебя салат с норкисами… – Монстр усмехнулся и поднялся со стула. – В общем, веди себя потише, и все будет в порядке. Завтра утром я устрою небольшой спектакль, только попробуй раскрыть рот. А теперь можешь спать. Приятных тебе сновидений… – издевательски улыбнувшись, Густав повернулся и вышел за дверь.

У нее почти не было сил. Тем не менее, Рита проворно соскочила с кровати и заперла дверь. Потом быстро подняла пистолет, думая о том, что стрелять, наверное, нужно было в голову. Так она и сделает, если он войдет сюда снова.

Монстр не вошел. Отойдя от двери, Рита села на кровать, ее трясло. Теперь она понимала, что ее кошмарное видение не было сном и Густав – вовсе не Густав. Более того, он даже не человек. Чудовищно, немыслимо – и, тем не менее, это правда.

Пистолет в ее руках дрожал. Сидя на кровати, Рита думала о том, как ей поступить. Без сомнения, это чудовище очень опасно – учитывая, что его даже не удалось застрелить. И ей нужно делать выбор: либо сейчас же рассказать обо всем Нику, либо…

Либо договориться с монстром… – Рита вспомнила его оскаленную пасть и жуткий зеленоватый череп, ее передернуло. Нет, с ним она договариваться не будет. К тому же в этом все равно нет смысла – место, где спрятаны сокровища, знает только Ник. Что ни говори, а Ник поступил с ними нечестно. По крайней мере, с ней – уж ей-то он мог сказать, где на самом деле спрятаны ценности? Он говорит, что это Мессина – а если нет? Даже наверняка нет. Увы, Ник оказался умнее, чем она думала.

Итак, ставку нужно делать на Ника. У него все деньги, и если рассказать ему о чудовище, то ситуацию еще вполне можно спасти. А значит…

Значит, надо идти к Нику. Он дежурит в пилотской, предупредив команду, что будет стрелять в каждого, кто попытается войти к нему ночью. Оно и понятно, после гибели Эрика Ник больше никому не доверяет. Даже ей…

Конечно, это было обидно. Но приходилось мириться – в конце концов, Ник капитан и отвечает за корабль и его экипаж. И если он сказал, что доведет корабль до места, то так оно и будет. Вряд ли Ника обрадует ее ночной визит, но ждать до утра она просто не имеет права.

Надо было действовать – быстро облачившись в комбинезон, Рита подошла к двери, прислушалась. Вроде тихо… Не выпуская из рук оружия, повернула пуговку замка, медленно приоткрыла дверь.

Ей было очень страшно. Тем не менее, Рита пересилила себя и вышла в коридор. Держа пистолет наготове, медленно прошла по коридору, столь же осторожно поднялась по ведущей на следующий ярус лестнице. Теперь каких-то десять шагов, и она у Ника…

– Ник… – Рита осторожно постучала в запертую дверь пилотской кабины. – Ник, открой… Пожалуйста!

– Рита?

– Это я. Открой, прошу тебя.

– Я предупреждал, что никого сюда не впущу.

– Ник, это очень важно! На корабле чужой, я видела его! Пожалуйста, Ник!

Ник не ответил – вероятно, обдумывал ситуацию. Затем тихо щелкнул замок, дверь приоткрылась.

– Это я, Ник, я… – Рита с готовностью перехватила пистолет за ствол и протянула капитану. – Пожалуйста, верь мне!

– Зайди… – не сделав попытки взять у нее пистолет, Ник пошире приоткрыл дверь, Рита быстро скользнула внутрь. Снова щелкнул замок, Ник повернулся и внимательно посмотрел на Риту. – Я слушаю тебя.

– Это Густав, Ник! Точнее, это какое-то страшное существо. Если бы ты видел его зубы, Ник…

– Существо? – с сомнением переспросил Ник. – Что за бред, Рита? Тебе просто что-то приснилось.

– Ты считаешь меня сумасшедшей? – Рита тихонько всхлипнула. – Он пришел ко мне в каюту, я не знаю, как ему удалось открыть замок. Сначала я думала, что это Густав, но потом…

– Что потом? – Глаза Ника смотрели холодно и сурово.

– Я видела его… Видела, какой он на самом деле. У него зеленая голова, очень страшная, и много-много зубов. Я стреляла в него, Ник, но ему это ничуть не повредило. Он забрал у меня пистолет, а потом попытался со мной договориться. Сказал, что всё равно всех убьет, но меня пощадит.

– И чем же ты заслужила его расположение? – в голосе капитана почувствовался сарказм.

– Ник, не надо так… Я не знаю, что ему от меня нужно. Возможно, я ему просто понравилась.

– Почему ты так решила?

– Просто я видела, как он смотрел на меня… – Рита опустила взгляд. – И еще он сказал, что не сможет сам посадить корабль.

Ник ничего не ответил. Отойдя в сторону, он немного постоял, всматриваясь в туманную мглу за бортом, потом снова повернулся к Рите.

– Говоришь, это Густав?

– Да, – подтвердила Рита. – Он сказал, что завтра утром устроит небольшой спектакль и просил ему не мешать.

– Хорошо, – задумчиво произнес Ник. – Если тебе это не приснилось, то видеокамера должна была всё записать. Он не мог пройти к твоей каюте незаметно. Жди здесь и никого не впускай.

– Я с тобой, Ник!

– Жди здесь, – холодно повторил Ник и вышел из пилотской.

Он все еще ей не доверял – вздохнув, Рита быстро заперла за ним дверь. Было ли ей обидно? Да. Ведь сколько раз Ник говорил о том, что любит ее – так почему же он ей не верит?

Это были грустные мысли. Тем не менее, Рита понимала, что сама во всем виновата. Всё началось тогда, когда она попросила Ника избавиться от команды. Он этого не забыл.

Его не было больше двадцати минут, Рита уже начала беспокоиться. Потом в дверь тихо постучали, девушка вскочила с кресла и торопливо открыла замок.

– Надо спрашивать, прежде чем открываешь, – сказал Ник, в руке у него была видеокамера. – Это мог быть чужой.

– Прости… – Рита быстро закрыла за Ником дверь. – Я волновалась за тебя. Почему так долго?

– Осматривал корабль. Вроде все тихо.

– Мог бы предупредить, что задержишься. Есть что-нибудь? – Девушка указала на видеокамеру.

– Да… – как-то нехотя согласился Ник. – Ты была права, это Густав.

– Я могу взглянуть?

– Конечно… – Ник раскрыл тонкую пластинку экрана, нажал кнопку воспроизведения. Запись уже была перемотана – Рита увидела, как Густав осторожно пробирается по коридору, подходит к ее каюте. Склонился к замку, что-то сделал, затем медленно распахнул дверь.

– Как это у него получилось? – прошептала Рита, взглянув на Ника.

– Не знаю. – Ник немного перемотал запись, Рита увидела, как монстр выходит из каюты. Вот он прикрыл дверь, повернулся и медленно пошел к себе.

– Стой! – воскликнула Рита, Ник быстро нажал кнопку паузы. – Посмотри на его спину! Ты видишь?!

– Нет… – Ник вгляделся в экран.

– Да вот же, вот… – Рита коснулась экрана пальцем. – Это след от моего выстрела.

– Теперь вижу… – задумчиво отозвался Ник. – Ты прожгла ему китель.

– Я выстрелила ему в грудь, а он только усмехнулся. Что нам с ним делать, Ник?

– Не знаю, – тихо ответил капитан. – Но мы что-нибудь обязательно придумаем.

* * *

Утро на корабле началось с чьих-то отчаянных криков. Кто-то звал на помощь, стучал в двери кают. Не проснуться было невозможно.

Это оказался Густав. Когда Рита вышла из каюты – не забыв вооружиться – в коридоре уже собралась вся команда. Последним из пилотской пришел капитан.

– Что случилось? – спросил Ник, его лицо было на редкость мрачным. Ну?

Навстречу ему шагнул бледный Густав. Он был в одном белье, босой, его заметно трясло. – Я этого не делал, честно… Я клянусь! Я просыпаюсь, а он лежит… – по щекам Густава поползли слезы.

– Ирвин погиб, – сказал Боцман, взглянув на капитана. – Всё то же самое.

– Я не виноват! – Густав схватил капитана за руку. – Я не знаю, как это получилось!

– Перестань… – Ник вырвал руку и прошел к каюте Ирвина, команда послушно расступилась.

Зрелище было неприятным. На кровати лежал одетый в трусы и майку скелет, рядом валялся пистолет. Скелет был удивительно чист, нигде не было видно ни капли крови.

– О боже… – прошептала заглянувшая в каюту Рита. – Как же это…

– Разберемся… – Капитан вышел из каюты, обвел взглядом притихшую команду. – Никто ничего не видел?

– Нет, – отозвался стоявший у иллюминатора угрюмый Нейл. – В первую смену все было спокойно, мы ничего не заметили.

– Я просто спал! – закричал Густав. – Я этого не делал!

– Тебя никто ни в чем не обвинят, – отозвался капитан. – И перестань ныть.

– Да… – Густав попытался взять себя в руки. – Конечно…

– Уже лучше. Помоги мне, – пристально взглянув на него, капитан снова зашел в каюту. – Берись за простыню, отнесем его в шлюз…

Когда Густав и капитан вынесли на простыне останки бедного Ирвина, команда почтительно расступилась, кто-то тихо шептал слова молитвы. Простыню с костями пронесли к шлюзу, Боцман услужливо нажал кнопку. Внутренний люк распахнулся, Густав и капитан занесли останки несчастного Ирвина в шлюз.

– Свяжи углы простыни, – велел капитан. – Я не хочу, чтобы его кости разлетелись по всей галактике.

– Да, конечно… Я сейчас… – Густав нагнулся к простыне, капитан вышел в коридор. Спустя мгновение мощный броневой люк шлюза с шипением опустился на место.

– Ник? – Густав отпустил простыню и подошел к люку. – Ник, открой!

– Мразь… – процедил Ник, взглянув на прильнувшего к окошку люка Густава. Потом повернулся к команде. – Это он убил Эрика и Ирвина.

– Ник, ты уверен в этом? – спросил Боцман. – Густав хороший парень, он бы никогда этого не сделал.

– Верно, – поддержал Боцмана Нейл. – Я его не первый год знаю.

– У меня есть доказательства, – ответил капитан. – Рита, принеси видеокамеру. И выруби двигатели.

– Да, Ник. Я быстро… – с ненавистью глянув на маячившего за стеклом люка Густава, девушка быстро пошла в пилотскую.

– Откройте! – Густав стукнул кулаком по люку. – Это не я!

Ник подошел к люку, взглянул на Густава.

– Скажи, что у тебя с кителем?

– С кителем? – переспросил Густав.

– Принесите его китель! – велел Ник. – Быстрее!

По корпусу корабля прошла слабая дрожь, за иллюминаторами вновь проступили звезды – Рита отключила маршевые двигатели.

Принесли китель Густава. Взяв его, Ник с удовлетворением взглянул на два небольших обожженных отверстия.

– Как ты это объяснишь? – Ник продемонстрировал Густаву его китель. – Откуда эти дыры?

– Не знаю! – выкрикнул Густав. – При чем здесь китель?! Выпустите меня! – Он снова забарабанил по люку.

– Эти дыры проделал мой пистолет, – раздался голос подошедшей Риты. – Я стреляла в него ночью, но не смогла убить. Тому, кто не верит, лучше взглянуть на это… – Рита откинула экран видеокамеры и включила воспроизведение.

На экране Густав шел по коридору. Вот он остановился у двери, нагнулся, что-то сделал с замком. Потом открыл дверь и вошел внутрь.

– Он заходил ко мне, – пояснила Рита. – Там я в него и выстрелила.

– Но ведь он жив? – неуверенно заметил кто-то.

– Жив. Потому что он не человек.

– Что за чушь… – пробормотал Боцман. – И кто он тогда?

– Не знаю, – ответила Рита. – Взгляните еще и на это… – Она перемотала запись, бойцы увидели спину уходящего Густава. – Дырка на кителе – от моего пистолета, но это не главное. Сейчас… – Рита подождала, пока на экране Густав подойдет к двери своей каюты, затем нажала кнопку паузы. – Взгляните на его руки.

– Проклятье… – пробормотал Боцман. – Ну и дела…

Руки Густава не были руками человека. Морщинистые, с неестественно длинными пальцами и кривыми когтями, они внушали отвращение. Трудно было найти более убедительное доказательство.

– Вот же дрянь… – сказал всегда мрачный Нейл. – А мы ему верили.

– Теперь вы видите, что я прав, – произнес капитан. – Мы должны сказать спасибо Рите, это она его вычислила. Остается решить, что с ним делать. – Ник кивком указал на прижавшегося к стеклу люка Густава.

– За борт его, – холодно процедил Боцман. – Там ему самое место.

– Я думаю так же, – согласился капитан. – Наверное, ученые выложили бы за него кучу денег, но я предпочитаю навсегда избавиться от этой твари. У кого-нибудь есть возражения? – Капитан обвел взглядом команду, ответом ему было молчание. – Я так и думал.

– Не делайте этого! Вы ошибаетесь! – в голосе Густава чувствовалось отчаяние. – Отпустите меня, я не виноват! Это заговор!

– Не трудись, – холодно ответил Ник. Подойдя к шлюзу, он сдвинул защитную шторку, набрал код открытия наружного люка. Затем медленно и демонстративно нажал большую красную кнопку.

За стеклом послышался вопль, раздалось шипение воздуха, мелькнуло в последний раз перекошенное лицо Густава. Затем все стихло.

Рита прильнула к иллюминатору – как раз вовремя, чтобы рассмотреть маленькую, показавшуюся ей удивительно жалкой, фигурку Густава. Раскинув руки и медленно вращаясь, неудачливый монстр отправился в свой последний путь. Чуть в стороне белела простыня с останками бедного Ирвина – жаль, что его не удалось похоронить по-человечески. Он и в самом деле был неплохим парнем.

– Вот и всё, – сказал Ник и облегченно вздохнул. – Как думаете, не выпить ли нам по этому поводу?

* * *

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Рита была счастлива, ее радовало, что уже через несколько часов они навсегда покинут эту проклятую посудину и окунутся совсем в другую жизнь. Это будет действительно другая жизнь, комфортная и счастливая. Да, на время придется побыть с Ником – до тех пор, пока не удастся получить свою часть сокровищ. А может, и немного больше…

Мысль о том, как получить больше того, что ей причиталось, не оставляла Риту в течение всего полета. Уговорить Ника расправиться с компаньонами не удалось – увы, он оказался излишне щепетилен. Но разве это повод для того, чтобы расстраиваться?

План Риты был прост, как и все гениальное. Через несколько часов они сядут на Меоте, продадут за бесценок корабль и разбегутся – чтобы через год в строго оговоренное время встретиться снова. Но почему бы не навестить старых друзей немного раньше? Отыскать их будет не так уж сложно – чьи-то адреса у Риты были, кого-то можно было найти через знакомых, иных просто отыскать через адресную службу. Чем меньше народа, тем больше куш, эта простая истина приятно грела сердце. Всех своих бывших коллег она убивать не будет, это покажется Нику подозрительным. Но сократить раза в два число претендентов на ценности ей вполне по силам.

Команда корабля пребывала в отличном настроении. Да, было немного жаль Ирвина и Эрика, но такова, в конце концов, жизнь. Кому-то удается выжить. Кому-то нет.

Посадка прошла на редкость буднично, Меоту выбрали по той простой причине, что здесь не существовало посадочного контроля. Планета была истинным раем для контрабандистов и мошенников всех мастей, такого либерального законодательства нельзя было отыскать ни на одной планете. Больше половины товарооборота планеты приходилась на нелегальную торговлю, Меота славилась своими верфями, на которых из старой прогнившей посудины могли сделать первоклассное контрабандное судно. Купить корабль здесь было так же просто, как и продать, и что самое приятное, у вас никто и никогда не спрашивал никаких документов.

О том, где и когда члены команды должны были собраться вновь, договорились еще во время полета. Поэтому прощание было недолгим – переодевшиеся в гражданскую одежду бойцы спокойно спустились по трапу и по старой выщербленной бетонке направились к зданию космопорта. Рита была уверена, что никого из них через несколько часов на Меоте уже не будет.

Ник вышел из корабля последним.

– Купи два билета до Виолы, – сказал он, протянув девушке тысячную купюру. – Я пока продам корабль.

– Да, Ник, – улыбнулась Рита. – Как скажешь.

К огорчению Ника, взять билеты в одну каюту Рите не удалось. С Меоты как раз уезжали сезонные рабочие, корабли были переполнены.

– Я думал, мы проведем эти два дня вместе, – сказал Ник, задумчиво глядя на девушку. – Может, подождать денек-другой и пока пожить в гостинице?

– Ну что ты, Ник! – улыбнулась Рита. – Каких-то два дня. Они пролетят быстро, вот увидишь. Потерпи немного… – Девушка потянулась к Нику и поцеловала его.

– Ладно, никуда не денешься… – Ник поудобнее перехватил сумку с вещами. – Пошли, эта калоша через сорок минут отправляется.

Корабль действительно был переполнен – оказавшись на борту, Рита подумала о том, что зря не согласилась на предложение Ника. Находясь в одной каюте с пятью другими женщинами, Рита оказалась в довольно затруднительном положении. Причиной этого затруднения был мешочек с брильянтами, аккуратно упакованный и спрятанный в глубине ее чемодана. Рита позаимствовала камешки еще во время грабежа корабля казначейства, в той суматохе это было сделать весьма просто. Сейчас бриллианты стали нешуточной проблемой – таскать чемодан с собой в тот же ресторан не будешь, оставить его в каюте – значит рисковать остаться ни с чем. Ник здесь тоже не помощник – узнай он о бриллиантах, и первый открутит ей голову.

Пришлось пойти на небольшую хитрость. Сказавшись больной, Рита сунула чемодан на полку, подальше от чужих глаз, и почти всю дорогу пролежала в постели. Даже когда Ник приглашал ее в ресторан, и то отказалась, заявив, что плохо себя чувствует. Даже разозлилась на Ника – когда тот сказал, что позовет врача. Пришлось объяснять этому кретину, что ей просто надо немножко отдохнуть.

Эти два дня показались ей вечностью. Неудивительно, что Рита с облегчением вздохнула, когда опоры корабля наконец-то коснулись бетонки родного космодрома.

Ник уже успел сойти и встречал ее внизу, у трапа.

– Сделаем так, – сказал он. – Я забегу к себе, посмотрю, все ли там в порядке, улажу кое-какие дела. А вечерком приду к тебе, устроим праздничный ужин. Ты не против?

– Ну что ты, – улыбнулась Рита, предложение Ника было ей на руку – нужно было успеть спрятать бриллианты. – Приходи часам к семи, захвати вина. Всё остальное я приготовлю.

– Тогда до вечера… – чмокнув Риту в щеку, Ник подхватил свою сумку и уверенно направился в сторону транспортного терминала.

Дом Риты находился на окраине города. Район считался очень престижным, иметь здесь виллу мог себе позволить только очень состоятельный человек. Сама Рита никогда не располагала большими средствами, однако острый и изворотливый ум позволил ей заполучить в собственность небольшую, но весьма уютную виллу. Сделано все было очень просто – подыскав подходящего состоятельного болвана, Рита сумела довольно быстро очаровать его, свадьбу сыграли в одном из лучших ресторанов города. Дальше оставалось только уличить незадачливого мужа в супружеской неверности, что и было исполнено при неоценимой помощи двух местный проституток.

Расплатившись с девицами, – те отлично сделали свою работу, – Рита устроила мужу грандиозный скандал. О совместной жизни не могло быть и речи, согласно заботливо составленному брачному контракту в собственность Риты и отошел этот симпатичный домик. Но на его содержание нужны были деньги, красивая жизнь оказалась ужасно дорогой. Именно тогда Рита и встретила Ника…

Стрелка часов подбиралась к семи вечера. Праздничный стол был уже готов, Рита облачилась в купленное днем платье. Красивое платье, дорогое, Нику оно наверняка понравится… – стоя перед зеркалом, девушка задумчиво рассматривала свое отражение. Напоить бы Ника как следует, да выведать, где именно спрятаны бриллианты… Увы, Ник оказался не столь прост, как она думала, он даже стер координаты планеты из памяти корабельного компьютера. Где находится контейнер, знал теперь только он.

Звонок раздался ровно в семь, секунда в секунду, Рита даже удивилась такой пунктуальности. Обычно Ник не слишком утруждал себя соблюдением всех этих условностей.

Это действительно был Ник. На нем был модный дорогой костюм и совершенно умопомрачительный галстук, на ногах добротные башмаки из шкуры Илионского углозуба. В левой руке Ник сжимал сумку с бутылками, а в правой…

В правой у него был роскошный букет алых роз.

– Прошу, – сказал Ник, вручая ей букет. – Увидел их, и не смог удержаться от искушения.

– Спасибо… – прошептала Рита, этот букет стал для нее полной неожиданностью. Раньше Ник никогда не дарил ей цветов, его интересовала исключительно она сама. – Как ты узнал?

– Что именно? – спросил Ник, закрывая дверь.

– Что я люблю именно розы? Я тебе об этом не говорила.

– Считай, что я угадал, – загадочно улыбнулся Ник. – Красивый букет, верно? А какой у него запах! – Ник нагнулся к букету и всей грудью втянул воздух. – Я и не думал, что цветы могут так здорово пахнуть. Как там у нас с ужином?

– Всё готово, – улыбнулась Рита. – Проходи, я поставлю цветы в вазу…

Когда Рита вошла в гостиную, Ник уже сидел за столом с бокалом в руке.

– Великолепное вино! – заявил он, жестом приглашая Риту сесть за стол. – Никакого сравнения с той дрянью, что была на корабле. Эрик был неплохим поваром, но в винах не разбирался совершенно.

– Мог бы подождать меня, – недовольно заметила Рита, садясь за стол.

– Милая, без тебя этот вечер вообще не имел бы смысла… – Ник отхлебнул из бокала, на секунду закрыл глаза. Снова взглянул на Риту. – Изумительно!

Рита нахмурилась, однако предпочла не ссориться. В конце концов, ей еще нужно выведать, где спрятан контейнер. Если удастся это сделать, то вообще можно будет ни с кем не делиться. Включая и этого урода.

– Почему ты такая грустная? – спросил Ник. – Выше голову, такого вечера у тебя больше не будет. Это что, креветки с норкисами? – Ник взял вилку и потянулся к блюду в центре стола.

– Да, – отозвалась Рита. – Может, ты и мне вина нальешь?

– Ну разумеется… – сунув в рот креветку, Ник взял бутылку и наполнил бокал, протянул его Рите. – Прошу… Креветки ничего, есть можно. Что касается норкисов… – Ник отложил вилку, подцепил острым изогнутым когтем коричневый кружок, осторожно надкусил его, разжевал. – Что касается норкисов, то большей дряни я еще не видел… – кинув недоеденный кружок обратно, он взглянул на Риту и улыбнулся. – Думаю, самое вкусное блюдо останется у нас на десерт. Я прав?

Лицо Риты было бледным, как мел. Она готова была потерять сознание, не упасть в обморок стоило девушке огромных усилий. Вцепившись в край стола, Рита с ужасом смотрела на развалившегося в кресле самодовольного монстра.

– А как же… Ник? – одними губами прошептала Рита.

– Ник? – Монстр отхлебнул из бокала, его глаза блестели от удовольствия. – Увы, Нику не повезло, его кости сейчас болтаются где-то между Меотой и Мессиной. А может, это была и не Мессина… – Монстр усмехнулся и снова отхлебнул из бокала.

– Как это могло получиться? – столь же тихо спросила девушка. – Выходит, Густав…

– …был совершенно ни при чем, – закончил за нее монстр. Его лицо зашевелилось, Рита увидела перед собой Густава. – Признаюсь, мне уже осточертело сидеть на той планете, и тут я встретил вас… – Монстр улыбнулся, его лицо стало лицом Ирвина. – Первым был Ирвин, я встретил его у контейнера. Потом мне пришлось утолить голод коком, затем был бедный Ник. Он как раз полез за видеокамерой, тут мы и встретились… – словно извиняясь, монстр пожал плечами. – Дальше мне осталось уложить его кости на постель Ирвина, придать им должный вид. После чего я вернулся в пилотскую. – Монстр снова принял облик Ника.

Рита тяжело дышала. Ей было очень страшно – и, тем не менее, она пыталась найти выход из ситуации. Может, ей еще удастся договориться…

– Вы меня убьете? – спросила Рита, со страхом глядя на монстра.

– Вероятно. Вы не выполнили нашего уговора.

– Но ведь мой… обман изначально был частью вашего плана!

– Согласен, – кивнул монстр. – Но это ничуть не умаляет вашей вины. Между прочим, наш бедный Ник был о вас не столь уж хорошего мнения.

– Вы лжете! – воскликнула Рита. – Ник любил меня.

– Да, как любят красивую игрушку. Верьте мне, память Ника теперь – моя память. И если говорить откровенно, он считал вас лживой продажной девкой. Какой вы, строго говоря, и являетесь.

– Это не так! Он не мог так считать!

– Считал, и поэтому не доверял вам ни на йоту. Между прочим, он знал о вашем мешочке с бриллиантами. Кстати, где он сейчас?

Рита молчала, в ее сердце медленно закипала ненависть. Ненависть ко всем – к Нику, к его команде, к этому отвратительному чудовищу.

– Не хотите говорить – не надо, – пожал плечами монстр. – Всё равно через пару часов я это узнаю. И пожалуйста, не надо так нервничать. От этого у мяса портится вкус.

– Вы не можете меня убить! – Рука Риты сжала вилку. – Вы не имеете права!

– О, это очень давний спор, – кивнул монстр. – Однажды о вопросах права со мной беседовал один очень ученый человек – точнее, одно очень ученое существо. Пытался убедить меня в том, что я не прав, что мне никто не давал права отнимать жизнь у других разумных существ. Хотите знать, чем это закончилось?

– Вы его убили.

– Убил, или съел… – пожал плечами монстр. – Его доводы показались мне неубедительными. Ведь в чем суть: считается, что разумное существо может себе позволить питаться неразумными тварями, например, этими креветками… – Собеседник Риты подцепил когтем очередную креветку и отправил ее в рот. – Считается, что у бессловесных созданий нет чувств, эмоций, а главное, нет права на жизнь. Вы определяете, съесть вам креветку или нет, вы выращиваете на мясо телят и поросят, едите их и считаете это вполне нормальным – только потому, что обладаете так называемым разумом. Смею заметить, разумом очень примитивным, я могу себе позволить об этом судить. Но вот появляюсь я, существо высшего порядка, и что же получается? Оказывается, я не имею права вас трогать. Вы кричите, заявляете о своих правах, пытаетесь убедить меня в том, что мне не следует вас есть, что я не имею на это никакого права. Но для меня слушать ваши аргументы, всё равно что для вас вслушиваться в визг приговоренного к смерти поросенка. И там и тут результат одинаков… – Монстр встал из-за стола, Рита вскочила и выставила перед собой вилку.

– Не подходи!

– Иначе что? – усмехнулся монстр. – Ты убьешь меня? – Он обошел стол и пошел к Рите, та отшатнулась. Но убежать ей не удалось – руки монстра вытянулись, стали похожи на тугие гибкие плети. Обвив Риту, монстр притянул ее к себе, бесполезная уже вилка упала на пол.

– Не кричи… – Монстр коснулся пальцем губ Риты. – Я не люблю крика. К тому же я не собираюсь есть тебя сразу… – Он подхватил Риту на руки и понес в спальню.

– Отпустите меня… – прошептала Рита. – Пожалуйста…

– Что значит «отпустите»? – усмехнулся монстр. – У меня сегодня первый вечер на Виоле, у вас последний. Так давайте наслаждаться этим и не портить друг другу настроение. О, да у вас новая кровать!

Кровать действительно была новой, Рита купила ее незадолго до их отлета.

– Замечательно… – Монстр аккуратно уложил Риту на кровать, после чего начал методично освобождать девушку от одежды.

– Что вы делаете… – попыталась сопротивляться Рита. – Не надо…

– Что я делаю… – передразнил монстр, стягивая с Риты бюстгальтер. – Пытаюсь получить удовольствие по полной программе. Сначала, извиняюсь, плотское… – Он отбросил бюстгальтер в сторону, коснулся ладонями груди девушки, его лицо приобрело довольное выражение. – Ну, а закончим мы всё это, безусловно, делами гастрономическими. И пусть кто-нибудь скажет мне, что я не имею на это права… – Монстр улыбнулся и жадно припал к губам девушки.

Глава вторая

Томми Райкс не любил ранних звонков. Во-первых, ненавидел просыпаться раньше обычного, во-вторых, после такого звонка чаще всего приходилось подниматься и спешить в родное Полицейское Управление, а то и сразу выезжать на место происшествия. Но самыми неприятными были звонки воскресные, обычно они перечеркивали все планы выходного дня.

Сегодня был именно такой случай. Открыв глаза, Томми несколько секунд вслушивался в противный писк лежавшего на столике линкома, затем нехотя протянул руку к трубке.

– Райкс, слушаю…

Звонил дежурный офицер. Томми слушал его – и хмурился. Да, работа есть работа и за сверхурочные заплатят по тройному тарифу. Но как всё это объяснить Джейн?

– Хорошо, сейчас подъеду… – Томми положил трубку, устало сел на кровати. Так всегда – стоит наметить какие-то планы, и все обязательно сорвется…

Через десять минут Томми уже поднимал глайдер в воздух. Настроения не было – ведя машину к Золотому Городку, элитному пригороду Алькута, Райкс думал о том, что снова придется иметь дело с какими-нибудь зажравшимися сволочами. Нет ничего хуже, чем работать с богачами, все нервы себе вымотаешь. Взять хоть того же Дэвида Свинглера, торговца антиквариатом – сколько пришлось с ним помучиться? Жена у него, видите ли, в бассейне утонула. Муж был убит горем, и наверное, по причине этого не хотел общаться иначе, как через своего адвоката. Да, в конце концов удалось доказать, что Кристина Свинглер утонула не сама, что именно нежный любящий супруг и держал ее в воде до тех пор, пока его дражайшая половина не перестала трепыхаться. Свинглер уже второй год за решеткой – а каких нервов это стоило? К тому же это лишь счастливое исключение, обычно подобные Свинглеру люди не сидят.

Сегодняшнее происшествие тоже не сулило ничего хорошего. Дежурный офицер сообщил об убийстве в доме Кристофера Клеменса, известного промышленника. О том, кто именно убит, дежурный ничего не сообщил, просто не имел точной информации. Впрочем, Томми не огорчился бы, окажись убитым именно Клеменс. На редкость поганый человечишко, был несколько раз уличен в грязных делишках, однако всегда умудрялся выходить сухим из воды.

Нужный ему дом Томми увидел сразу, выделив его из десятков роскошный особняков по безошибочной примете – белому медицинскому глайдеру. Чуть в стороне стояла невзрачная серая машина с маячком за ветровым стеклом, рядом лениво прохаживался высокий худощавый лейтенант.

Это был Борис Зотов, пришедший к ним чуть больше года назад молодой лейтенант. Впервые за сегодняшнее утро Томми почувствовал некую толику удовлетворения – хорошо, что прислали именно Зотова. Несмотря на молодость, лейтенант отличался сообразительностью, к тому же был не из трусливых, а это тоже что-то, да значило.

Посадив машину рядом с полицейским глайдером, Томми вылез из машины, пожал руку подошедшему лейтенанту.

– Привет. И что тут у нас?

– Убийство, – ответил Борис и опустил глаза, Томми показалось, что лейтенант чего-то недоговаривает. – Думаю, тебе надо взглянуть самому.

– Клеменс?

– Возможно, – пожал плечами Борис. – Сложно сказать. Посмотри сам, я такого еще не видел.

Обычно Зотов не говорил загадками. Нахмурившись, Томми прошел в дом, думая о том, что труп наверняка обезображен. Иначе просто не понятно, как Борис мог не узнать Клеменса.

Труп – а точнее, то, что от него осталось, находился в спальне. Сначала Томми даже подумал, что это чей-то розыгрыш, но потом, присмотревшись, отверг этот вариант. Лежавший на постели скелет был настоящим, об этом можно было судить как по зубам с коронками, так и по следу перелома на бедренной кости правой ноги.

– Экспертов вызвал? – спросил Томми, хмуро взглянув на лейтенанта. Теперь он понял, почему Борис не был столь категоричен в отношении личности погибшего.

– Скоро будут, – кивнул Зотов. – И как это можно сделать?

– Ты о нем? – Томми кивком указал на скелет. – Не знаю. Возможно, какая-то кислота.

– Нет, – покачал головой лейтенант. – Кислота бы воздействовала на кости, здесь что-то другое.

– Выварили? – предположил Томми. – С какой-нибудь щелочью?

– Я уже думал об этом, все равно не получится. Взгляни на цвет костей, они совсем свежие. Такое ощущение, что его кто-то обглодал… – Борис задумчиво смотрел на костяк. – Скажем, муравьи или какие-нибудь рыбы.

– Да, возможно, – согласился Томми, отдав должное сообразительности Бориса. – То есть сюда его принесли уже потом.

– Я читал о чем-то подобном, – продолжил Борис, словно не слыша Райкса. – На Земле есть река Амазонка, в ней живут пираньи, хищные и очень прожорливые рыбы. В древности жившие на берегах Амазонки племена опускали своих умерших в воду. Пираньи быстро обгладывали тело, оставался чистый скелет. Его потом и хоронили.

– Но у нас таких рыб нет, – возразил Томми.

– Нет, – с сожалением согласился лейтенант. – Посмотрим, что скажет эксперт.

К огорчению Томми, судебно-медицинский эксперт тоже не смог пока сказать ничего конкретного, пообещав дать предварительное заключение к концу дня. По его словам, он тоже не встречал в своей практике ничего подобного. Прибывшие с ним криминалисты начали осмотр квартиры, оставалось надеяться, что они отыщут что-нибудь полезное.

Скелет увезли. Проводив взглядом медицинский глайдер, Томми устало вздохнул – теперь начинается самое сложное.

Для начала он допросил домработницу, именно она обнаружила утром скелет. По словам женщины, хозяин всегда храпит, а сегодня утром в его комнате было непривычно тихо. Она подумала, что хозяина нет, решила убрать спальню в его отсутствие. Зашла внутрь и увидела скелет, после чего сразу же обратилась в полицию.

Судя по всему, скелет принадлежал Клеменсу. Об этом говорила одежда на стуле, – ее опознала домохозяйка, – и найденное криминалистами в постели массивное золотое кольцо. Женщина подтвердила, что кольцо тоже принадлежало хозяину. Очень существенными оказались слова домохозяйки о том, что Клеменс это кольцо никогда не снимал. Просто не мог снять, оно давно вросло в палец.

В целом личность погибшего уже не вызывала у Томми сомнений. Отыскав в кармане костюма бизнесмена записную книжку, Томми обзвонил по найденным в ней номерам коллег и друзей погибшего, с их помощью удалось выяснить, что последний раз его видели этой ночью. Клеменс вышел из ночного бара сразу после полуночи с какой-то девицей, куда он отправился дальше, сообщивший эти сведения человек не знал. Поблагодарив его, Томми оставил Бориса присмотреть за домом, а сам отправился в указанный бар.

Бар оказался закрыт, он начинал работать с восьми вечера. Пришлось выяснять адреса хозяина и работавших вчера барменов, искать их, все это было чертовски утомительно. Не удивительно, что в этой нервотрепке Томми совсем забыл о Джейн…

Джейн он встретил два месяца назад. Ему понравилась эта девушка, Томми был не против того, чтобы на ней жениться, благо возраст давно уже к этому подталкивал – месяц назад Томми исполнилось тридцать пять. Джейн вроде бы тоже была готова связать с ним свою судьбу, единственным темным пятном в их отношениях была его работа. Жизнь полицейского всегда полна опасностей, а когда ты комиссар в отделе по расследованию убийств, эта опасность возрастает еще больше. Месяц назад во время одной из операций Борис с сорока метров завалил целившегося в Томми преступника, и этим фактически спас комиссару жизнь. Томми знал, что может погибнуть, как погибли уже многие из их Управления, и даже смирился с этим. Проблема была в том, что с этим не хотела мириться Джейн.

Сегодня они должны были отправиться к ее маме, Джейн придавала этому визиту огромное значение. От того, насколько будущей теще понравится потенциальный зять, во многом зависело их будущее. Встреча была назначена на два часа дня, Томми обещал заехать за Джейн, но свалившиеся на него дела сделали предстоящую встречу невозможной. Томми хотел позвонить Джейн и предупредить ее об этом, но сначала не захотел ее будить ранним звонком, а потом просто забыл, с головой уйдя в работу. Не удивительно, что когда во время его разговора с барменом запищал линком и в трубке раздался возмущенный голос Джейн, Томми молча чертыхнулся – и как он мог забыть о ней?

– Прости, Джейн… – попытался оправдаться Томми, уже понимая, что ничего из этого не получится. – Меня срочно вызвали на работу, здесь такая нервотрепка… Да, я понимаю… Обещал, но так получилось… Я извинюсь потом перед ней, твоя мама меня поймет… Я не мог отказаться, это моя работа. Давай съездим к твоей маме…

В линкоме послышались гудки, Джейн бросила трубку. И угораздило же кого-то шлепнуть этого типа именно сегодня…

– Проблемы? – спросил бармен, в глазах этого немолодого уже человека светилось понимание.

– Да… – хмуро отозвался Томми. Сунув линком в карман, взглянул на бармена – в конце концов, работа есть работа. – Вы говорите, он ушел сразу после полуночи?

– Точно, – подтвердил бармен. – По сорок пятому каналу как раз закончилось субботнее шоу, он подхватил свою девицу и ушел.

– Кто она такая?

– Первый раз у нас была, наверное, из новеньких. – Бармен пожал плечами. – Видная такая, светловолосая. Была в темном платье и туфлях на высоком каблуке. Еще брошка у нее была красивая, вот здесь… – Бармен коснулся груди.

– В баре есть видеокамера?

– Нет, – покачал головой бармен. – Вы же понимаете, у нас бывают очень известные люди. Они бы этого не одобрили.

– Хорошо… – Томми устало вздохнул. – Вам придется проехать в Управление Полиции, это на Набережной, наши специалисты помогут вам составить фоторобот этой женщины.

– Ну ладно, – без особой радости согласился бармен. Потом почему-то замялся – было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Что-то еще? – спросил Томми. – Давай, не темни. У нас частная беседа, никакого протокола.

– Вам бы поговорить с Малышом, – через силу выдавил бармен. – Он… Ну, в общем, он контролирует всех этих девочек.

– Короче, сутенер, – хмуро подсказал Томми.

– Да, в некотором роде, – согласился бармен. – Он вчера подходил к этой девице, они на пару минут выходили из бара. Малыш не терпит на своей территории чужих девочек.

– Хорошо, где найти этого Малыша?

– А прямо напротив бара, там высотка стоит, а сразу за ней здание старого колледжа, там сейчас комнаты сдаются. Малыш на третьем этаже, комната триста девять. Вы его сразу узнаете – высокий такой, лысый, а на лысине татуировка в виде паутины. Только вы поосторожнее с ним, он немного нервный… – Бармен как-то криво усмехнулся. – И пожалуйста, не говорите ему, что это я вас прислал.

– Не скажу, – пообещал Томми. – Ты говоришь, Малыш и эта девка выходили из бара?

– Да. Девушка потом вернулась, а Малыш больше так и не появился.

– Хорошо… – вздохнул Томми. – Езжайте в Управление, спросите Новикова. Я позвоню ему, он будет в курсе… – поднявшись со стула, комиссар направился к двери.

– Да, господин комиссар. Обязательно…

Покинув квартиру бармена, Томми на лифте спустился вниз, забрался в глайдер. Снова вздохнул – с Джейн действительно получилось нехорошо. Может, позвонить ей?

Увы, линком Джейн оказался отключен. Всё правильно – знает, что он будет звонить, и нарочно отключила.

Не дозвонившись Джейн, Томми набрал номер Бориса, тот ответил сразу.

– Борис? Оставь там кого-нибудь вместо себя и дуй к бару «Желтый аллигатор», это недалеко от отеля «Калифорния»… Да, вниз по улице, там метров триста, не больше. Жди меня там, я скоро буду… – Томми сунул трубку линкома в карман и запустил двигатель.

Когда он опустил машину на стоянку рядом с баром, Зотова еще не было. Но долго ждать не пришлось – не прошло и минуты, как в небе показался серый глайдер Бориса.

– Как там? – спросил Томми, встретив вылезшего из машины лейтенанта.

– У Клеменса? Эксперты пока работают. Один, кстати, сказал, что отпечатков пальцев очень много, но все они бесформенные.

– Это уже любопытно. Пошли, нам надо навестить одного человека. И будь начеку, парень дерганный.

– Учту, – кивнул Борис и вслед за Томми пошел через улицу в сторону большого высотного здания.

Это здание Томми обошел стороной, его интересовал исключительно старый колледж. Пока шли, Томми думал о словах Бориса насчет отпечатков. Уже одно то, что эксперты нашли бесформенные отпечатки, говорило о многом. Большинство убийств происходят спонтанно, порой преступник и сам потом не может толком объяснить, как это произошло. Другое дело, когда на месте преступления обнаруживаются бесформенные отпечатки. Это говорит о том, что преступник почти наверняка пользовался специальной пастой – ею смазывают пальцы, чтобы не оставлять свои отпечатки. А значит, он заранее готовился к преступлению, ни о какой спонтанности или стечении обстоятельств в данном случае уже говорить не приходилось.

К огорчению Томми, Малыша дома не оказалось. На его настойчивые звонки, а потом и просто стук кулаком в дверь, никто не откликнулся. Или почти никто – когда стало ясно, что в комнате никого нет, дверь напротив приоткрылась, в образовавшейся узкой щели мелькнул зоркий старушечий глаз.

– Нету его, – сказала старуха, внимательно глядя на полицейских. – Ночью еще уехал.

– А вы не в курсе, куда именно? – спросил Томми. – Нам бы поговорить с ним.

– Не знаю я. Но думаю, он совсем уехал. Не вернется уже.

– Почему вы так решили? – В глазах Томми мелькнул интерес.

– Чемодан у него был. И еще я слышала, как он билет заказывал.

– Куда именно, вы, конечно, не слышали?

– Нет… – Старуха прикрыла дверь, тихо щелкнул замок.

Ситуация становилась все интереснее – не иначе, Малыш и та дама были в сговоре. Знать бы еще, не пропало ли чего из дома Клеменса. Проблема в том, что люди вроде Клеменса часто держат у себя в доме большие суммы нигде не учтенных денег – более чем лакомый кусочек для потенциальных грабителей.

Пока спускались вниз, Борис не проронил ни слова – очевидно, ждал, пока шеф сам поделится с ним сутью происходящего. Томми так и сделал, однако сначала позвонил в Управление и попросил назначить Бориса ему в помощники на время расследования. Ему с готовностью пошли навстречу, сам Борис тоже не возражал, благо не раз уже работал вместе с комиссаром.

Нужно было узнать настоящее имя Малыша, сделать это оказалось на удивление просто – еще поднимаясь наверх, Томми заметил в фойе дверь с приколотым к ней листком бумаги. На листке корявыми буквами было написано: «Сдача квартир». Теперь пришлось наведаться в эту комнату, ее обитателем оказался невысокий плюгавый старикашка. При виде полиции он почему-то засуетился, однако Томми не стал обращать на это внимание – у всех свои грехи, сейчас этот старикашка был ему неинтересен. Узнав, зачем пришли полицейские, старикашка с готовностью достал учетную книгу, через пару минут Томми уже знал полное имя Малыша.

Выйдя на улицу, он снова позвонил в Управление и сообщил данные Малыша, теперь его объявят в розыск. Первым делом проверят списки вылетевших с Виолы за последние сутки пассажиров, если Малыш и в самом деле успел удрать, то его розыском будут заниматься правоохранительные службы других планет.

Все нюансы ситуации обсудили, потягивая пиво в небольшом баре близ Театра, это было любимое место Томми. Увы, пока приходилось признать, что преступники их переигрывали. Клеменс мертв, его убийца – или убийцы – сбежали. Томми знал, что как только будет составлен фоторобот спутницы Клеменса, ее тоже немедленно объявят в розыск, однако особых надежд на успех этого мероприятия не питал. Виной всему были бесформенные отпечатки – трудно было предположить, что опытный преступник не предусмотрит себе безопасных путей отхода. Были все основания полагать, что Малыш и его подружка сейчас с субсветовой скоростью удаляются от Виолы и пьют шампанское в ознаменование успешного завершения дела.

Впрочем, были во всем этом и смущающие Томми моменты, и прежде всего, скелет в постели. Человека можно с одинаковой надежностью убить сотней разных способов – непонятно, зачем было лишать Клеменса плоти. Если убийцы таким образом хотели затруднить идентификацию личности, то это просто смешно, современные технологии в этом плане не оставляют преступникам никаких шансов.

– Возможно, это было сделано в назидание кому-то, – сказал Борис в ответ на рассуждения Томми. – Мне кажется, что версию убийства ради наживы нельзя рассматривать как единственно возможную. То, что Малыш и эта женщина исчезли, еще ничего не значит. В конце концов, они могли быть просто случайными свидетелями и скрылись, испугавшись расправы.

– Убийцы они, или свидетели, мы в любом случае должны их найти, – ответил Томми. – Думаю, нам стоит съездить в Управление, поговорить с экспертами.

– Да, – согласился Борис. – Наверное.

Увы, заключения экспертов лишь еще больше запутали дело. Криминалист сообщил о том, что анализ отпечатков не выявил следов применения спецсредств – а говоря обычным языком, преступник не пользовался пастой, скрывающей отпечатки пальцев. Не работал он и в перчатках, об этом эксперт тоже заявил с абсолютной уверенностью.

С такой же категоричностью эксперт гарантировал и то, что преступник не свел папиллярные линии пальцев хирургическим или иным путем. Даже уничтожив на пальцах узор папиллярных линий, преступник все равно бы получил некие стабильные отпечатки, которые при желании можно было идентифицировать. На вилле у Клеменса не удалось найти даже двух одинаковых отпечатков, они оказались абсолютно бесформенны. По мнению эксперта, преступник применил какую-то новую, еще не встречавшуюся в практике криминалистики, методику.

Отчет патологоанатома тоже не внес особой ясности. По мнению эксперта, мягкие ткани тела могли быть съедены какими-то простейшими организмами, их размер не превышал ста микрон – об этом можно было судить по тому, как тщательно они очистили кости. При этом эксперт заявил, что определить, какой именно вид простейших использовался в данном случае, не представляется возможным – на останках не было обнаружено даже следов этих организмов, что само по себе уже ставило множество новых вопросов. По итогам предварительного осмотра эксперт рекомендовал отправить останки на более детальное исследование в соответствующие научные учреждения.

– Одним словом, они ничего не выяснили, – сказал Томми, прочитав отчеты. – Странно все это.

– Странно, – согласился Борис. – Надо бы проверить родственников Клеменса, его партнеров по бизнесу.

– Придется… – вздохнул Томми. – Вы что-то хотели сказать? – Он взглянул на подошедшего к нему невысокого смуглого сержанта. По нашивке на рукаве можно было понять, что сержант работал в патрульной службе.

– Сержант Гофман, сэр, – представился патрульный. – Возможно, всё это ничего не значит, но месяц назад у нас был один интересный случай. Я бы никогда не подумал, что это серьезно, но ребята говорят, что вы нашли скелет…

– Садись. – Томми указал на стул. – Рассказывай.

Сержант сел. – Наверное, это глупо… В общем, месяц назад нас направили на вызов. Звонила женщина, просила прислать вооруженных полицейских, а еще лучше вызвать армейские подразделения. Говорила о каком-то чудовище, нас послали разобраться… – Сержант на несколько секунд замолчал. Было видно, что его все еще одолевают сомнения в том, стоит ли рассказывать эту историю.

– Продолжай, – произнес Томми, однако особого энтузиазма в его голосе не было.

– Да, сэр… Приехали мы туда, с трудом достучались – все двери оказались заперты. В конце концов, нам открыла молодая женщина, в руках у нее был пистолет – мощный, из тех, что бьют не лучом, а разрывными пулями. Кое-как уговорили ее отдать оружие и рассказать, что случилось. Выслушали мы ее, затем позвонили в психиатрическую клинику – нам показалось, что это как раз в их компетенции. Я бы об этом никогда не вспомнил, но эта женщина тоже говорила о скелетах.

– Как звать эту женщину и что именно она вам рассказала?

– Рита Валлентайн. По ее словам, она была с коллегами в какой-то экспедиции, и на одной из планет к ним на корабль проникло некое существо. Очень необычное существо, оно может принимать облик любого человека. Но самое интересное в том, что оно ест людей. Сама она этого не видела, но утверждала, что все происходит очень быстро, в считанные минуты, при этом от человека остается только скелет. Очень чистый скелет, словно его держали в какой-то кислоте. И еще: съедая человека, это существо получает в свое распоряжение его память. Во время полета команда попыталась от него избавиться, но неудачно. Думали, что выкинули за борт чудовище, а на самом деле убили своего.

– И куда же делось чудовище? – с невольной усмешкой спросил Томми.

– Оно съело капитана и приняло его облик. Они сели на Меоте, затем на рейсовом корабле прилетели сюда. Вечером это чудовище под видом капитана пришло к этой девушке в гости.

– Становится любопытно, – улыбнулся Томми. – Ну дальше, дальше…

– Я лишь пересказываю ее рассказ, сэр, – было видно, что улыбка Томми задела сержанта. – Монстр сказал, что съест ее, но сначала предпочел заняться с ней любовью. Он развлекался с ней почти всю ночь, а под утро ушел, заявив, что раздумал ее есть.

– Она его покорила, – вставил Томми.

– Наверное. – Сержант предпочел не заметить колкости комиссара. – Он сказал, что женщины оказались гораздо более интересными существами, нежели он предполагал. В этом мире и так полно еды, поэтому женщин лучше использовать по их прямому назначению. Потом он ушел, сразу после его ухода эта женщина позвонила в полицию. Вот и вся история. – Сержант пожал плечами.

– Хоть фильм снимай… – покачал головой Томми. – И где это произошло?

– В Золотом Городке. Улица Лесная, десять.

Томми ничего не ответил. Нельзя сказать, что рассказ сержанта произвел на него впечатление, уж слишком всё это было нелепо. С другой стороны, упоминание о скелете заставляло даже к такой нелепой истории проявить толику внимания.

– В какую клинику ее увезли?

– Психиатрический институт при Медицинской Академии.

– Хорошо, сержант, спасибо. – Томми пожал сержанту руку. – Мы обязательно все проверим.

– Да, сэр. Буду рад, если это вам как-то поможет.

Сержант ушел, Томми взглянул на Бориса.

– И как тебе это?

– Очередная страшилка. Но думаю, все же стоит проверить эту девицу. Возможно, там не было никакого чудовища, просто кто-то удачно использовал слух о монстре в своих целях. Это может быть связано с нашим делом.

– Может быть. Так что прыгай в глайдер и езжай в клинику.

– Я не против, – кивнул Борис. – Это будет любопытно.

– Встретимся здесь, я пока покопаюсь в связях Клеменса… – Томми выудил из кармана блокнот промышленника и начал внимательно изучать записи.

* * *

Был вечер воскресенья, я лежал в полной горячей воды ванне и размышлял о том, как повезло мне в этой жизни. Используя человеческую терминологию, сложившуюся ситуацию можно было сравнить с пребыванием хорька в курятнике. Я не совсем представлял, что это за зверь, но для меня был важен сам принцип. Несколько миллиардов человек – неплохой продуктовый запас, не правда ли? И это только на Виоле, а ведь еще есть Земля, Энола, Илиона – всех планет и не перечесть. Похоже, я действительно вытянул свой счастливый билет.

Лежа в ванне, я с интересом оглядел свое тело. Уродливое, конечно, причем уродливое до безобразия. Тем не менее, я уже постепенно начал к нему привыкать. Первоначальные флуктуации внешности прошли, я научился сохранять стабильность даже во сне. Это оказалось весьма кстати – будет очень неприятно, если какая-нибудь девица, проснувшись однажды утром, увидит рядом с собой в постели нечто большое и зеленое. Вряд ли она признала бы меня красавцем – увы, у людей в этом плане очень странные представления.

Этой ночью я сытно поужинал, моей жертвой оказался какой-то глупый промышленник, некто Клеменс. За прошедший месяц это была моя вторая охота, до бизнесмена я познакомился с каким-то налетчиком – он проник ночью на мою виллу. Строго говоря, вилла эта не моя, ее хозяин в отъезде. Его зовут Самуил Морган, он какой-то ученый или что-то в этом роде. Мне кажется, он не будет возражать, если я временно воспользуюсь пустующим домом. Наоборот, я уже спас его виллу от грабителя, этот наглец пролез через открытое окно и даже попытался угрожать мне пистолетом. Пистолет я положил в ванной на шкафчик – хорошая вещь, всегда может пригодиться в хозяйстве, бренные останки незадачливого налетчика не без изящества уложил в шкафу. Что касается Клеменса, то с ним я впервые использовал облик женщины в качестве наживки. Получилось отлично – я до сих пор вижу вытянувшееся лицо Клеменса, когда в постели с ним вместо прелестного юного создания оказалось… Ну, в общем, оказался я.

Обычно я охочусь почти каждый день, причем не столько ради еды, сколько ради развлечения. Здесь я пока присматриваюсь, благо могу обходиться без еды неограниченно долго. Впрочем, я могу и есть в неограниченных количествах, это тоже не составляет для меня проблемы. Вы спросите, как это возможно? Всему виной Тканевый Модификатор – эта штука не столь проста, как может показаться. Как бы вам это объяснить, не ударяясь в метафизику…

Представьте, что вы съели лягушонка – впрочем, пример явно неудачен. Итак, вы съели бифштекс – сочный, отлично прожаренный. Пережеванная масса попадает в пищеварительный тракт, распадается на свои составляющие и используется вашим организмом, непереваренные остатки удаляются, извиняюсь, в канализационный коллектор. Это – у вас. У меня и моих сородичей ситуация совсем иная. Прежде всего, у меня совсем не остается отходов – разве что кости. При необходимости я могу переварить и их, но это занимает около часа и не доставляет большого удовольствия. Строго говоря, как такового переваривания в вашем классическом понимании не происходит – у меня нет ни желудка, ни пищеварительных соков. Утилизация поглощенных тканей происходит на уровне клеток, каждая из них представляет собой обособленную единицу, полностью подконтрольную моему сознанию. Вы чувствуете удовольствие, когда жуете бифштекс, но ощутить процесс пищеварения не можете. Мой диапазон удовольствий гораздо шире. Я чувствую каждую клеточку моего организма, и когда она вгрызается в чужую плоть, я ощущаю истинный экстаз.

Идем дальше, и вот здесь начинается самое интересное. Дело в том, что перестроенные Тканевым Модификатором клетки работают на удивление неэффективно, если иметь в виду сохранение полученной энергии. Представьте воздушный шарик – вы можете закачать в него строго ограниченное количество воздуха, в противном случае шарик просто лопнет. Я не лопну никогда, излишняя энергия просто стравливается. Куда, спросите вы? Поинтересуйтесь об этом у создателей Тканевого Модификатора. Я же сказал, что не хочу углубляться в метафизику. Намекну лишь о том, что есть другие планы пространства и сознания, о которых люди пока не имеют никакого представления. Одним словом, я могу есть не переставая – но пройдут примерно сутки, и я снова почувствую аппетит. Как будто и не ел, именно это представляется мне обидным, – когда рядом нет хорошей еды, – и восхитительным, когда еды много. Так что не считайте меня кровожадным или жестоким – в конце концов, я просто люблю хорошо поесть.

Ладно, отвлечемся от вопросов пищеварения, в этом мире существуют и более интересные темы. Начну с того, что самым приятным открытием для меня оказались женщины – я и не думал, что эти прелестные создания могут доставить столько удовольствия. И разве мог я съесть Риту после того, что она для меня сделала? Да никогда в жизни. Женщин вообще лучше не есть, разве что в самом крайнем случае.

Боялся ли я, что Рита расскажет обо мне полиции? Ничуть. Прежде всего, ей просто никто не поверит – будь я человеком, я бы и сам поднял на смех всякого, кто заговорил бы о встрече с инопланетным монстром. Более того, если обо мне в конце концов и в самом деле узнают, это сделает мою жизнь только интереснее. Это уже будет настоящая охота, большое противостояние. Я – против Человечества. Хорошо звучит, верно? Только не думайте, что сможете причинить мне какой-нибудь существенный вред – я и сам не знаю, как меня можно уничтожить. Да здравствует Тканевый Модификатор – что я еще могу сказать.

Однако что-то я разболтался, пора и меру знать. Думаю, было бы неплохо прогуляться по городу. А заодно и слегка перекусить.

* * *

Адрес Института Психиатрии удалось отыскать в памяти глайдера. Задав параметры полета, Борис включил автопилот и всю дорогу отдыхал, откинувшись на спинку сиденья и размышляя о рассказанной сержантом истории. Если отвлечься от истории с монстром, – уж слишком фантастичной она выглядела, – то в целом ситуация принимала вполне приемлемые очертания. Возможно, преступником был капитан того корабля – если девушка назовет его имя, то можно будет проверить алиби этого типа на минувшую ночь.

Впрочем, даже сам Борис не воспринимал эти размышления всерьез, его поездка в Институт была на редкость рутинной – нужно было просто отработать одну из версий, причем не самую главную. Работа как работа, ничего необычного.

Институт Психиатрии занимал внушительных размеров здание, посадочная площадка находилась на крыше. Посадив машину, Борис отыскал администратора, предъявил ему удостоверение и объяснил причину своего визита.

К его удивлению, администратор хорошо знал Риту Валлентайн, ему даже не понадобилось сверяться с данными компьютера. Объяснялось всё очень просто: две недели назад Рита Валлентайн сбежала, избив двух санитаров и изувечив охранника. Как пояснил администратор, от нее просто не ожидали такой прыти. Управление Полиции было немедленно поставлено в известность, но поиски беглянки пока не дали результата.

Таки образом, побеседовать с Ритой Борису не удалось, зато ему разрешили познакомиться с ее личным делом. В качестве консультанта любезно выступил один из работников клиники, доктор Янош Кшиштоф.

– В данном случае, – сказал доктор, – мы имеем дело с классическим параноидным синдромом. Пациентка была убеждена в существовании инопланетного монстра, которого они якобы случайно подобрали на какой-то планете. При этом она не смогла указать ни названия этой планеты, ни даже учреждения, от которого была организована сама экспедиция. Примерно через неделю пациентка перестала упоминать о монстре, на мой вопрос о том, существовал ли он, ответила отрицательно.

– Возможно, она просто хитрила, – заметил Борис. Сидя в кабинете доктора, он рассматривал фотографию Риты Валлентайн, она оказалась симпатичной девушкой двадцати – двадцати пяти лет. Светлые волосы, большие внимательные глаза, чуть вздернутый носик – почему-то Борис представлял ее совсем другой, гораздо старше.

– Да, – согласился доктор, – мы подумали так же. Многие пациенты, оказавшись у нас, начинают хитрить, скрывать свои страхи. Но Рита Валлентайн пошла дальше – убедившись, что мы не собираемся ее отпускать, она просто сбежала. Могу вас заверить, что это первый побег из нашей клиники, у нас очень строгие меры безопасности.

– Выходит, недостаточно строгие, – сказал Борис, возвращая доктору папку с историей болезни пациентки.

– Просто она настоящая бестия, – возразил доктор. – Избила двух санитаров – без ничего, голыми руками, сломала ногу охраннику. Забрав ключи, выбралась из охраняемой зоны, поднялась на стоянку, выкинула из машины одну из наших сотрудниц и улетела.

– Спасибо, господин Кшиштоф, вы мне здорово помогли. – Борис поднялся с кресла, пожал доктору руку. – Что касается вашей пациентки, то мы постараемся ее найти.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся доктор. – Если что нужно, заходите.

– До свидания… – Борис открыл дверь кабинета и вышел в коридор.

Итак, Рита Валлентайн сбежала, это существенно осложняло дело. Если еще час назад Борис относился к причастности девушки к убийству Клеменса, пусть даже относительной, весьма скептически, то теперь его мнение изменилось. Пока еще Борис не делал каких-либо предположений, но чувствовал, что напал на след.

Из Института он сразу отправился в родное Управление, нужно было срочно поднять все данные на Риту Валлентайн. Если сведения о ее побеге поступили в Управление, то кто-то должен был заниматься этим делом.

Томми сидел в своем кабинете, прижав к уху линком. Увидев вошедшего Бориса, молча указал на кресло – садись…

– Да, я понял… Как только он появится, перезвоните мне, хорошо? До свидания… – Томми положил трубку, взглянул на Бориса и устало вздохнул.

– Есть что-нибудь новое? – спросил Борис.

– Ничего, – покачал головой Томми. – Последние полгода Клеменс вообще отошел от дел, всем заведовал его управляющий. Но там все чисто, к тому же убивать Клеменса вообще не было смысла – по завещанию все его деньги отходили в Фонд Милосердия.

– Адвокат уже огласил завещание? – удивился Борис.

– Нет, но Клеменс его никогда и не скрывал. Он всегда говорил, что не потерпит, чтобы кто-то потом шиковал на его денежки. Детей у него нет, по крайней мере официально, а с остальными родственниками он всегда был на ножах. Потому и любил говорить о своем завещании – чтобы знали, что не получат ни креда. – Томми секунду помолчал. – Как там наша дама, рассказала что-нибудь интересное?

– Нет, – покачал головой Борис. – Рита Валлентайн сбежала из клиники две недели назад. При этом еще и избила двух санитаров и охранника.

– В самом деле? – Томми с интересом взглянул на Бориса. – Похоже, ей у них не понравилось.

– Я тоже так подумал, – согласился Борис. – Надо посмотреть, кто из наших занимается этим делом.

– Виктор, из третьего отдела. Он говорил, что ищет какую-то сумасшедшую. Наверняка это она. Кстати, возьми… – Томми протянул Борису листок с отпечатанным портретом. – Это девица, с которой Клеменс ушел из бара.

– Бармен составил? – спросил Борис, беря листок.

– Да. Говорит, что очень похоже.

Портрет и в самом деле был похож – взглянув на него, Борис даже вздрогнул. С листка на него смотрела Рита Валлентайн.

– Если хочешь, – медленно произнес Борис, – я могу назвать тебе ее имя. Это и есть Рита Валлентайн.

Томми ничего не ответил. Быстро взглянув на Бориса, он подтянул к себе листок с таким же портретом, внимательно вгляделся в него. Потом снова посмотрел на Бориса.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я видел ее карточку в истории болезни.

Томми снова ничего не сказал. Откинувшись на спинку кресла, он поднял глаза к потолку и задумался. Борис не мешал ему – знал, что в такие минуты шефа лучше не беспокоить.

– Итак, что мы имеем, – нарушил наконец молчание Томми. – Девчонка сбегает из клиники, две недели где-то прячется. Вчера ее видят в баре с Клеменсом, затем Клеменс погибает. Где сейчас Рита, мы не знаем. Возможно, у нее есть напарник – Малыш, он же Диего Рамирес…

– Который тоже съехал этой ночью, – закончил за шефа Борис. – Я почти уверен, что они уже покинули Виолу, причем по чужим документам. Поэтому проверять списки пассажиров бессмысленно.

– Прогнать через компьютер видеозаписи камер слежения, – предложил Томми.

– Это минимум восемь космодромов, – поморщился Борис. – Нужно будет звать Олсона.

Томми поджал губы – всё правильно, без специалиста здесь не обойтись. Только Олсон сможет быстро сделать эту работу, но портить человеку воскресный вечер…

– Хорошо, я поговорю с ним, – вздохнул Томми. – Черт, придется подарить ему гарпун.

Борис невольно улыбнулся – он знал, что Олсон коллекционирует старинное оружие. Томми тоже любил оружие, три года назад он привез с Геи старинный охотничий гарпун. Его древко было отполировано мозолистыми руками охотников за акулами, хищное зазубренное лезвие с бритвенно-острыми краями вызывало восхищение. Неудивительно, что Олсон, увидев однажды этот гарпун, захотел его заполучить. Томми не соглашался, гарпун украшал стену его гостиной, отлично вписываясь в интерьер. Теперь были все основания полагать, что гарпун все-таки перейдет к новому владельцу.

– Может, Френк справится? – спросил Борис.

– Нет, – покачал головой Томми и снова вздохнул. – Только Олсон.

Если у Олсона и были какие-то планы на воскресный вечер, то одного намека на возможность заполучить долгожданный гарпун оказалось достаточно, чтобы о них забыть. Не прошло и двадцати минут, как глайдер эксперта опустился у стен Управления.

Олсон был незаменим, когда дело касалось компьютеров, в своем деле этот невысокий полный человек был богом. Одно время он даже хотел перейти в какое-то элитное секретное подразделение, но что-то там у них не сложилось, и Олсон остался в родном отделе, к великой радости начальства. Поговаривали, что виной всему была его тучность, а худеть Олсон не захотел.

– Ну и что тут у вас? – спросил он, входя в кабинет, его круглое лицо лучилось счастьем. – Опять кого-то потеряли?

– Да, – отозвался Томми. – Вот эту даму, – он протянул Олсону фотографию девушки, уже настоящую – ее только что получили по запросу из Института Психиатрии, – и вот этого джентльмена.

Карточку Малыша Томми отыскал в картотеке Управления – оказалось, что Диего Рамирес два года назад привлекался за торговлю наркотиками. Это существенно облегчало задачу.

– Важные люди? – Олсон вгляделся в фотографии.

– Подозреваются в убийстве Кристофера Клеменса.

– А получше карточек нет? – Олсон с сомнением оглядел фотографии.

– Нет. Потому и позвали тебя.

– Ладно, поищем, – пожал плечами Олсон. – Какие записи просмотреть?

– За последние сутки, – ответил Томми.

– А можно за две недели? – попросил Борис. – С десятого числа?

– Можно, почему нет, – снова пожал плечами Олсон. – Машина ищет, не я.

– Зачем тебе за две недели? – Томми взглянул на Бориса. – Их же видели вчера.

– Так, – уклонился от ответа Борис. – На всякий случай.

– Хорошо, сделай с десятого числа, – согласился Томми, повернувшись к Олсону. Спорить с Борисом он не стал, к тому же вопрос не был принципиальным. – Сколько тебе понадобится времени?

– Ты как раз успеешь съездить за гарпуном, – ответил Олсон, ухмыльнулся и вышел из кабинета.

Глава третья

В том, чтобы угнать глайдер, нет ничего сложного. Только на первый взгляд система безопасности делает машину неприступной – если с ней работает специалист, то вся эта дорогая электроника превращается в груду бесполезного хлама. Именно так думал стоявший неподалеку от казино «Вавилон» щуплый семнадцатилетний паренек, а уж он-то знал в этом толк. Сто девятнадцать машин, таков был послужной список Кевина Клейна. И Кевин имел все основания полагать, что сегодня он доведет-таки этот счет до ста двадцати.

Уже давно стемнело, однако яркие огни ночного города стирали грань между днем и ночью. Светились вывески самого респектабельного в Алькуте казино, в небе нескончаемыми вереницами огоньков скользили глайдеры. Вот один из них опустился на стоянку, Кевин снова разочарованно вздохнул – не то… Может, он сегодня вообще не прилетит?

Опасения паренька оказались напрасны. Не прошло и нескольких минут, как в небе наконец-то показалась заветная машина. Зависнув над стоянкой, она медленно опустилась, блеснув полированным корпусом, Кевин с восхищением вгляделся в ее изящные плавные обводы. «Каравелла» сорок восьмого года, выпущена в количестве двухсот сорока семи экземпляров. Производство оказалось нерентабельным, и его свернули на радость счастливым обладателям этого чуда технической мысли. Коллекционеры готовы были платить за «Каравеллу» огромные деньги – неудивительно, что на эти машины устанавливали самые совершенные системы безопасности.

За этой машиной Кевин охотился больше месяца. Только дилетанты лезут в первый попавшийся глайдер, профессионал выясняет все не только о машине, но и о ее владельце. Был у Кевина когда-то прокол, угнал по глупости машину одного очень известного в криминальных кругах человека. К счастью для Кевина, тот человек не обиделся на юного несмышленыша, благо паренек вернул машину в целости и сохранности и лично пришел извиниться. Так получилось, что юное дарование пришлось криминальному лидеру по душе, и он велел одному из своих подручных пристроить парнишку, дабы Кевин по молодости лет не наломал дров. С тех пор Кевин работал на одну из местных преступных группировок, был в ней на хорошем счету и имел все основания считать свою жизнь вполне удачной.

Эта «Каравелла» принадлежала владельцу крупной пивоваренной компании. Заказ на машину поступил с самого верха, Кевин отыскал подходящий экземпляр и после консультации с руководством получил добро на проведение операции. Выяснив распорядок дня владельца машины, Кевин определил наилучшее для работы место – стоянку у казино. Установленные неподалеку камеры слежения его не беспокоили, благо приклеенные усики в сочетании с надвинутой на глаза кепкой делали любую видеозапись практически бесполезной.

Владелец «Каравеллы» выбрался из салона машины в сопровождении двух охранников. Проверив, на месте ли портмоне с деньгами, уверенной походкой направился к дверям казино, один из охранников быстро прошел вперед. Всё как обычно, Кевин был уверен, что хозяин машины не выйдет из казино раньше трех часов ночи.

Подойти к «Каравелле» сразу он не решился – рядом с ней стоял скромный синий «Пассат», его водитель читал книгу, явно кого-то ожидая. Забраться в «Каравеллу» незаметно в такой ситуации просто невозможно. Приходилось ждать, благо запас времени это позволял.

Прошло минут сорок, прежде чем из дверей казино вышел высокий мрачный господин, при его появлении водитель «Пассата» спрятал книгу и запустил двигатель. Забравшись на заднее сиденье, мрачный господин громко хлопнул дверью, машина качнулась на амортизаторах и плавно поднялась в воздух.

Теперь можно и поработать – еще раз оглядевшись, Кевин неспешно направился к «Каравелле». Главное в таких делах – не суетиться, делать все спокойно и аккуратно. Подойдя к глайдеру, Кевин спокойно присел у капота, нагнулся и сунул руку под днище машины. Нащупав нужное место, прилепил коробок блокиратора, затем спокойно поднялся, ненавязчиво огляделся – пока всё нормально, опасности нет. Теперь можно без помех вскрыть дверь, хваленая электроника не среагирует на нарушение внешнего контура охраны.

На то, чтобы открыть дверь, у Кевина ушло секунд десять, для этого он использовал стандартный полицейский универсальный ключ. В открытой продаже такой штуки не найдешь, Кевин выкрал ее два года назад у одного полисмена.

Оказавшись в машине, он внимательно оглядел приборную панель, без особой надежды коснулся клавиши запуска – не включается. Ощупал приборную панель снизу. Ага, здесь что-то есть… – нагнувшись, Кевин включил крошечный фонарик. Так и есть, секретка, сделана под обычный механический ключ. Всё верно, механика гораздо надежнее электроники. Впрочем, не в его случае…

Чтобы справиться с замком, Кевину понадобились три вещи: баллончик с охлаждающим реагентом, заготовка для ключа из прочнейшего сплава и не менее прочный тридцатисантиметровый стальной штырь. Всё это, как и многое другое, Кевин брал с собой на каждое дело.

Для начала он заморозил замок струей из баллончика, металл сразу покрылся инеем. Остальное было уже совсем просто – вставив ключ в замок, Кевин сунул стальной штырь в отверстие ключа, с силой повернул его. Послышался хруст, ключ повернулся – замороженный металл не смог противостоять напору. Отлично, что у нас теперь? – Кевин снова нажал клавишу запуска. Включилась подсветка приборной панели, заморгали индикаторы системы диагностики. Неплохо, это уже кое-что. Остается понять, как запустить двигатель…

Неподалеку послышались голоса, громкий смех. Кевин замер, потом осторожно глянул в правое боковое стекло – так и есть, вернулся хозяин еще одной машины. И не один, с ним была высокая белокурая дама. Хозяин машины галантно распахнул перед дамой дверь, та не без изящества забралась в машину. Кавалер нырнул следом, Кевин с завистью покачал головой – повезло мужику…

Судя по всему, улетать они пока не собирались. Кевин снова услышал смех, яркий свет фонарей позволял достаточно хорошо рассмотреть всё, что происходило в салоне соседней машины. Ее хозяин явно не терял времени даром – расстегнув блузку дамы, он стянул со своей спутницы бюстгальтер и теперь вдохновенно целовал ее в грудь, в шею, мял ее тело руками. Девица восторженно охала, запрокинув голову.

Зрелище было интересное, но нельзя было забывать и о работе – невольно покраснев, Кевин с большим трудом вернулся к мыслям о проклятой «Каравелле». Итак, почему же эта стерва не запускается? Не иначе, где-то есть еще одна секретка…

Короткий отрывистый крик заставил его вздрогнуть. Кевин быстро повернул голову – и едва не потерял сознание. То, что он увидел, не могло быть реальностью.

Вместо девушки в соседней машине сидело что-то страшное, Кевин разглядел безобразную зеленоватую голову с огромной бесформенной пастью. И сейчас в этой пасти находилась голова хозяина машины – он еще трепыхался, сучил руками, до Кевина доносились его сдавленные предсмертные стоны. Это продолжалось не слишком долго – схватившее его существо начало делать странные конвульсивные движения, с каждым таким движением тело незадачливого водителя все глубже исчезало в его пасти. Последними в чреве чудовища скрылись изящные черные штиблеты – судя по всему, это существо не страдало проблемами с пищеварением.

По лицу Кевина потекли капли пота. Холодного пота, Кевин не отрываясь смотрел на чудовище, боясь пошевелиться. А затем произошло то, что потом долго преследовало его по ночам – чудовище повернуло голову и взглянуло на Кевина…

Это было похоже на удар хлыста. Вздрогнув, Кевин попытался открыть дверь, но пальцы шарили по обивке и никак не находили искомой ручки. Чудовище продолжало смотреть на Кевина, а потом… подмигнуло ему. Стекло машины опустилось, на глазах Кевина чудовище снова превратилось в миловидную белокурую девушку. По крайней мере, выше пояса – того, что было ниже, Кевин не видел.

– Жизнь чертовски интересна, не правда ли? – произнесла девушка хриплым мужским голосом, Кевин побелел от страха. – Не убегай, мы могли бы весело провести время.

Странно, но именно слова монстра вывели Кевина из ступора. Осознав, что просто так убежать от чудовища он не сможет, паренек начал думать. Наверное, именно этим он и отличался от большинства угонщиков.

Итак, машина не запускается – значит, есть еще одна секретка. Где она может быть?

Рука сама потянулась под сиденье. Это было какое-то озарение – нащупав под обивкой маленькую пуговку кнопки, Кевин что есть силы вжал ее, на приборной панели тут же зажглись индикаторы гироскопов, по корпусу машины прошла слабая дрожь.

Дверь соседнего глайдера приоткрылась, Кевин увидел изящную женскую ногу в черной лакированной туфельке. Этого оказалось достаточно, чтобы его снова охватил страх. Выжав газ, Кевин рванув на себя ручку управления, не привыкшая к столь бесцеремонному обращению «Каравелла» даже не шевельнулась, отозвавшись возмущенными строками на центральном дисплее.

– Разобью сучку… – ругнулся Кевин. Ругался он очень редко, и то, что он позволил себе крепкое словцо, говорило об исключительности момента. Нашарив взглядом клавишу контроля вождения, быстро нажал ее, затем снова потянул на себя штурвал.

– Куда же ты, маленький? Не убегай от меня… – Женщина уже выбралась из машины и теперь шла к Кевину, даже не пытаясь застегнуть блузку. На губах ее играла улыбка, глаза сияли.

На этот раз машина подчинилась. Едва «Каравелла» поднялась в воздух, Кевин рывком увел ее в сторону, подальше от монстра. Тот что-то крикнул вдогонку, но Кевин его уже не слышал – «Каравелла» быстро набирала скорость, спеша прочь от опасного места.

Раньше Кевину не раз приходилось уходить от погони, поэтому сейчас, опасаясь, что монстр будет его преследовать, Кевин бессознательно начал выполнять программу отхода. Казалось, сознание Кевина в этом не участвовало, машина словно сама по себе встраивалась в транспортные потоки и снова выходила из них, меняла эшелоны и скорость движения. Всё это длилось до тех пор, пока Кевин внезапно не осознал, что он в безопасности.

И вот тут ему стало по-настоящему плохо. Руки дрожали, на глаза сами собой навернулись слезы. С трудом посадив машину на крышу какого-то здания, Кевин выключил двигатель, обхватил плечи и вжался в спинку сиденья.

Его трясло, последствия пережитого ужаса отдавались в теле противной слабостью. Кевин не пытался анализировать, как могло произойти то, что он видел, он просто сидел и думал о том, как хорошо было бы улететь куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где нет ни Джима с его вечным недовольством добытыми Кевином машинами, ни сеньора Акосты, ни этого страшного чудовища.

Медленно тянулись минуты. Наверное, Кевин мог просидеть так целую вечность, но осознание того, что он еще не выполнил полностью свою работу, постепенно взяло верх. Мало угнать машину, надо еще доставить ее в гараж. Иначе тебе просто ничего не заплатят.

На этот раз Кевин поднял машину с большой осторожностью – в теле всё еще чувствовалась противная дрожь. Ведя глайдер к гаражу – там его на время спрячут, а потом перегонят новому владельцу, Кевин думал о том, что завтра ему нужно будет обязательно увидеть сеньора Акосту.

* * *

Висенте Акоста был главой всех преступных кланов Алькута. Впервые заявив о себе лет десять назад, этот по-настоящему могучий человек с непропорционально длинными руками и острым умом смог очень быстро подмять под себя несколько мелких преступных группировок. Этого ему показалось мало, путем интриг и банальных убийств Висенте за несколько лет подчинил себе весь северо-запад Алькута. Именно тогда на него впервые по-настоящему обратили внимание. Акосту пригласил к себе Сагата, номинальный преступный лидер Алькута. Неизвестно, о чем они говорили, только через пару месяцев Сагату нашли мертвым с ножом в спине. Впрочем, медицинский эксперт однозначно заявил, что Сагата был мертв, когда в него вонзили нож, истинной причиной смерти оказался слом шейных позвонков.

Для тех, кто хорошо знал Акосту, это говорило о многом – для достижения подобного эффекта ему достаточно было взять человека за горло и просто хорошенько тряхнуть. Неизвестно, как там оно было на самом деле, но очень скоро Висенте подмял под себя весь преступный мир Алькута.

Впрочем, скоро всем стало ясно, что Акоста отлично справляется со своими обязанностями. Особенно льстило всем его справедливое отношение к подчиненным – не было случая, чтобы он наказал невиновного или не заметил отличившегося. Да, у него были свои недостатки – в частности, он ни во что не ставил чужую жизнь, но для подавляющего большинства его подчиненных это не было таким уж большим недостаткам. Достаточно было того, что он не трогал своих.

Этим вечером Висенте пребывал в отличном настроении. Днем ему сообщили об успешном ограблении банка на Эноле, это пополнило его личное состояние как минимум на два миллиона кредов. Чуть позже доложили о том, что заказанная одним из его друзей «Каравелла» с ночи стоит в ангаре на принадлежащем Акосте складе. Уже завтра ее переправят в трюме грузового корабля на Илиону, Висенте останется только распорядиться, когда и как доставить трофей новому владельцу.

В принципе, стоило поощрить добывшего эту машину человека. Подумав об этом, сидевший в своем роскошном кабинете Акоста нехотя потянулся к кнопке звонка.

Вошел Ози, высокий худощавый человек лет сорока. Одетый в строгий деловой костюм, он носил старомодные очки и в целом производил впечатление обычной канцелярской крысы. Более того, самого Ози этот облик вполне устраивал – стороннему наблюдателю трудно было предположить, что этот человек является личным телохранителем Акосты, носит при себе два острейших ножа и при первой необходимости без долгих раздумий пускает их в ход.

– Вот что, Ози… – сказал Висенте, внимательно глядя на своего помощника. – Надо бы как-то наградить угнавшего «Каравеллу» человека. Передай ему от моего имени пару тысяч, пусть повеселится.

– Я как раз хотел вам доложить, господин Акоста… – Ози на секунду замялся. – Этот человек хочет с вами поговорить. Говорит, что у него что-то очень важное.

– В самом деле? – усмехнулся Висенте. – Пожалуй, не стоит давать ему денег. Кто он?

– Думаю, вы должны его помнить. Помните того паренька, что угнал вашу машину?

– Кевин? – по губам Акосты скользнула улыбка. – Ещё бы мне его не помнить… Ладно, когда увидишь его, передай, что я готов его выслушать.

– Он в приемной, господин Акоста.

– Даже так? – Висенте снова усмехнулся. – Ну ладно, зови его…

Кевин вошел через пару минут. Взглянув на смущенного паренька, Акоста подумал о том, что за прошедшие два года тот совсем не изменился.

– Здравствуйте, господин Акоста. – Кевин слегка поклонился. – Я бы хотел с вами поговорить… без свидетелей.

– Я всегда рад тебя выслушать, – с едва заметной улыбкой ответил Висенте. – Ози…

– Да, господин Акоста, – повернувшись, Ози быстро вышел за дверь.

– Присаживайся, Кевин. – Акоста указал на кресло.

– Спасибо… – Паренек сел, было видно, что в мягком роскошном кресле он чувствует себя очень неуютно. – Вчера вечером, около полуночи, я угнал со стоянки у «Вавилона» «Каравеллу» сорок восьмого года… – Кевин слегка замялся.

– Мне уже сообщили об этом. Ты молодец, Кевин, я доволен твоей работой.

– Спасибо, господин Акоста, но я хотел поговорить… не об этом.

– Ну так говори, я слушаю тебя. – Висенте снова благожелательно улыбнулся.

– Только не подумайте, что я сумасшедший, господин Акоста. У меня с головой всё в порядке. Но это правда, я сам видел…

– Что именно ты видел? – Акоста перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на паренька.

– Сначала прочитайте вот это… – Кевин протянул Акосте газету, которую всё это время сжимал в руках. – Вот здесь, про убийство…

Акоста глянул в газету, затем, нахмурившись, бросил ее на стол. – Я уже читал это.

В статье говорилось об убийстве на стоянке рядом с казино «Вавилон». В три часа ночи в глайдере были обнаружены останки мужчины, полиция начала следствие. Акоста уже опросил своих людей, никто пока не заявил о причастности к этому делу.

– Я был там вчера, господин Акоста. И все видел.

Это было уже интересно – не иначе, пареньку удалось разглядеть убийцу. Похоже, сегодня действительно хороший день.

– Ты молодец, Кевин. Кто этот человек?

Кевин снова замялся. – Это… не человек, господин Акоста. Поверьте, я все видел, я был совсем рядом. Это существо только похоже на девушку, но это обман, оно совсем другое…

– Подожди, Кевин, – перебил паренька Акоста. – Расскажи всё, что ты видел, но подробно, с самого начала. И не торопись, у нас очень много времени.

– Да, господин Акоста, – кивнул паренек. – Я все расскажу…

* * *

Томми очень надеялся на то, что Олсону удастся отыскать следы беглецов. Так оно и оказалось, однако предоставленные толстяком сведения еще больше запутали ситуацию.

– Ты ничего не перепутал? – на всякий случай спросил Томми, хотя уже знал, что это бесполезно.

– Я ничего не перепутал, – отозвался Олсон, спокойно глядя на Томми. Он работал до девяти часов вечера, Борис и Томми тоже не покидали здания Управления, ожидая результатов работы эксперта. – В общем, увидимся завтра, меня жена ждет. И не забудь про гарпун… – подмигнув Томми, Олсон повернулся и вышел из кабинета.

– Что же она, вернулась, что ли? – мрачно пробормотал Томми, глядя на принесенную Олсоном распечатку. – И если да, то как? Что скажешь? – Комиссар взглянул на напарника.

– Непонятно, конечно, – согласился Борис. – Одиннадцатого Рита бежит из клиники, четырнадцатого, если верить Олсону, покидает Виолу. Больше ее не зафиксировала ни одна видеокамера, однако вчера вечером Риту видели с Клеменсом. Значит, либо она вернулась на каком-то частном корабле, либо вообще не покидала Виолу. Взяла билет до Земли, но по какой-то причине не улетела.

– По крайней мере, мы теперь знаем ее новое имя, – произнес Томми, читая распечатку. – Татьяна Робертсон, двадцать два года, личный номер А – 15445239325.

Новое имя Риты Олсон вычислил, синхронизировав данные видеозаписи с данными о продаже билетов в кассе. Теперь появилась реальная возможность отыскать беглянку. Что касается Малыша, то с ним вообще не возникло каких бы то ни было проблем – по данным Олсона, он вылетел этой ночью рейсом до Энолы, причем билет взял на свое настоящее имя.

– По Малышу придется послать запрос на Энолу, – продолжил Томми. – Пусть установят его местонахождение, но пока не задерживают, нам нечего ему предъявить. А нашу белокурую малышку теперь поищем здесь… – Томми зевнул, его глаза слипались. – Думаю, на сегодня достаточно. Передадим данные дежурной смене, и по домам… – Комиссар поднялся, устало потянулся и вышел в коридор.

Разбудил его все тот же проклятый писк линкома. Не глядя протянув руку, Томми включил свет, глянул на часы – половина четвертого. Раздраженно посмотрев на линком, поднес трубку к уху.

Звонил дежурный офицер. Томми слушал его – и мрачнел на глазах, уже понимая, что сейчас снова придется подниматься.

– Хорошо, спасибо. Я сейчас подъеду…

Положив трубку, Томми несколько секунд посидел на кровати, потом громко выругался и пошлепал в ванную.

Ночной город встретил его морем огней. Включив для безопасности радар, Томми гнал глайдер к месту нового происшествия и думал о том, что теперь уже и вовсе получается какая-то ерунда. Сначала Клеменс, теперь этот тип в глайдере… Такое ощущение, что в городе серийный маньяк завелся.

По своему опыту Томми знал, что не бывает ничего хуже серийных убийств. Даже если в городе за сутки, по статистике, погибает семь человек, это мало кого волнует. Но стоит пройти слуху о серийном убийце, как горожане тут же сходят с ума. Еще и телевизионщики жару поддают – не будет ничего удивительного, если эти шустрые ребята уже находятся у казино.

Так оно и оказалось. Когда впереди показался известный своей чудной архитектурой «Вавилон», Томми без труда разглядел вблизи стоянки несколько глайдеров с крупными буквами «ТВ» на крыше. И какая только сволочь успела сообщить…

Глайдер Томми посадил чуть в стороне от места происшествия. В отличие от некоторых своих коллег, Томми предпочитал как можно реже попадать в объективы телекамер, поэтому особой известностью в городе не пользовался. Вот и сейчас ему удалось спокойно пройти к месту происшествия, не обратив на себя внимания журналистов. Впрочем, это была лишь временная победа, и Томми это прекрасно понимал.

Машина с телом погибшего уже была огорожена. Поднырнув под оранжевую ленточку, Томми подошел к стоявшему у глайдера полицейскому, с невольным злорадством отметив, как встрепенулись прозевавшие добычу журналисты.

– Комиссар Райкс… – Томми пожал незнакомому ему полисмену руку. – Что здесь?

– Скелет в кабине, – ответил полисмен, его следка передернуло. – Говорят, сегодня в Золотом Городке такое уже было.

– Я знаю… – сказал Томми, вглядываясь в салон стоявшего с распахнутыми настежь дверями глайдера. Лежавший на сиденьях скелет был одет в дорогой костюм – правда, изрядно помятый, на одной из ступней еще держался черный лакированный башмак. Второй лежал на полу, рядом поблескивал браслет с часами. Томми вздохнул – теперь он окончательно убедился, что дежурный офицер поступил правильно, вызвав именно его.

– Еще один? – послышался голос Бориса, Томми обернулся. Всё правильно, дежурный вызвал и напарника.

– Да… – отозвался Томми, потом взглянул на полисмена. – Телевизионщики это снимали?

– Да, – нехотя признался офицер. – Именно они нас и вызвали.

– Даже так… – Томми покачал головой и снова заглянул в салон…

Через четверть часа подтянулись эксперты, они тоже были не в восторге от того, что их подняли в такую рань. Оставив вторую жертву неизвестного маньяка на их попечение, Томми в сопровождении Бориса поднялся по ступенькам казино.

Всё оказалось даже проще, чем он думал – в игровых залах стояли видеокамеры, Томми без проблем получил возможность просмотреть записи в комнате службы безопасности. Погибшим, судя по найденным в машине документам, был некто Эдвард Лу. Держа перед собой его удостоверение личности – в нем была фотография погибшего – Томми вместе с Борисом начал изучать видеозаписи. Так продолжалось минут двадцать, пока Борис не указал пальцем на экран.

– Это она…

В голосе Бориса чувствовалось напряжение, и Томми понимал, почему – на экране у карточного стола стояла Рита Валлентайн. Не узнать ее было невозможно.

– Значит, она действительно никуда не улетала… – пробормотал Томми.

Дальнейший просмотр записей подтвердил его предположения. Вскоре рядом с Ритой появился и Эдвард Лу, он оказался весьма раскованным и самоуверенным джентльменом. Судя по всему, Рите он пришелся по вкусу, девушка смеялась и с восторгом смотрела на своего нового кавалера. Последний раз видеокамера зафиксировала их, когда Рита и Эдвард направились к выходу, шедший с девушкой джентльмен и не подозревал о том, что его ждало впереди.

Записи Томми изъял, они послужат доказательствами в суде. В том, что ему удастся выловить Риту Валлентайн, Томми уже не сомневался. Теперь это был только вопрос времени.

Оставшиеся на улице эксперты уже закончили свою работу. Не желая давать журналистам возможность отснять извлечение скелета из машины, Томми приказал увезти глайдер эвакуатором на закрытую полицейскую стоянку. Журналисты были явно разочарованы, однако попытались отыграться, когда Томми направился к своей машине. Пока он работал, ему не мешали, таков был неписаный закон. Но теперь, осознав, что всё закончилось, путь Томми преградили сразу три группы репортеров.

– Пожалуйста, ваше имя? – выкрикнул один из них, пристроившись рядом.

– Комиссар Томми Райкс, – хмуро отозвался Томми. Он бы с удовольствием промолчал, но правила общения с прессой обязывали его назвать имя.

– Как вы прокомментируете это происшествие? Правда ли, что речь идет уже о втором подобном убийстве за сутки?

– Мне пока ничего не известно об убийстве, – на ходу отозвался Томми. – Возможно, это просто чья-то глупая шутка.

– Машина принадлежит Эдварду Лу. Вы можете сказать, где он сейчас находится?

– Мы это выясняем.

Настырного репортера оттерли в сторону, его место заняла высокая симпатичная девица. Томми узнал ее, не раз видел в выпусках информационных программ первого канала. Этой даме палец в рот не клади.

– Ребекка Оуэн, первый канал, – скороговоркой выпалила девушка. – Правда ли, что убийцей является женщина?

– Я уже сказал, что речь пока не идет об убийстве. – Томми вовремя заметил расставленную ему ловушку. – Все детали этого происшествия мы сейчас выясняем.

– Каких мер безопасности должны придерживаться жители города в связи со сложившейся ситуацией?

Она так и нарывалась на грубость. Впрочем, Томми сдержался.

– Ни о каких повышенных мерах безопасности речь не идет. Мы во всем разберемся и при первой возможности проинформируем вас о ходе следствия. А сейчас извините… – Томми открыл дверь глайдера, забрался в салон и под прицелом объективов телекамер поднял машину в воздух. Глайдер Бориса маячил сзади, помощнику комиссара удалось избежать пристального внимания журналистов.

Уже светало. Зевнув, Томми подумал о том, что снова целый день будет ходить сонный. И всему виной эта чертова девка… – комиссар с неприязнью подумал о Рите Валлентайн. Нужно брать ее как можно скорее, иначе она натворит новых дел – Томми поморщился, вспомнил одетый в дорогой костюм скелет. И все-таки, как она это делает? Были все основания полагать, что Эдварда Лу убили прямо в машине. Такое ощущение, что эта девка носит своих прожорливых зверюшек прямо с собой. Нужно предупредить всех, чтобы были с ней поосторожнее. Да и самому не терять бдительности – будет очень неприятно, если коллегам по работе придется хоронить твой тщательно вычищенный скелет.

* * *

Господин Лу оказался на удивление жилистым и невкусным, его плоть имела неприятный специфический привкус – не иначе, какие-то таблетки жрал. В общем, никакого удовольствия от еды я не получил. Что касается удравшего от меня мальчишки, то его я не собирался есть в любом случае – в конце концов, у меня тоже есть свои принципы. Любая охота, любое противостояние доставляют удовольствие лишь тогда, когда они честны. Так что пусть женщины и детишки пока погуляют.

Домой я добрался в половине второго ночи. Расплатившись с таксистом, направился к своему дому – и остановился.

В доме горел свет, во дворе бегала какая-то лохматая собачонка. Увидев меня, она остановилась и зарычала, обнажив маленькие белые клыки. Пришлось показать ей свои – заскулив и поджав хвост, собачонка попятилась, затем стремглав убежала прочь, оставив на гранитной дорожке небольшую лужицу.

Впрочем, собачонка меня не интересовала. Судя по всему, вернулся хозяин этого дома, я различил мелькнувшую в окне тень. К тому же он не один – подстроив слух, я уловил детские голоса. Ну да, я же видел стоявшую на камине фотографию – муж, жена и двое ребятишек. Если их просто выгнать, уже к утру здесь будет полиция. Нужно мне это? Нет. Можно, конечно, их просто съесть, вместе с этой паскудной собачонкой. Тоже вариант, но как-то не лежала у меня душа к этому. Женщина, дети… Что-то я стал излишне сентиментален.

Что ж, спасибо этому дому, пойдем искать другой. Найти какого-нибудь одинокого холостяка, занять его место и жить в свое удовольствие – что может быть лучше? Именно поэтому, окинув прощальным взглядом приютивший меня дом, я спокойно пошел по улице. Вернее, пошла, с некоторых пор женский облик стал мне особенно близок. Самое приятное в том, что мужики от него просто балдеют. Взять хоть бедняжку Эдварда – ведь что обещал, подлец! Рай на земле сулил, грозился порвать с женой и увезти меня на Илиону. А чем все закончилось? Стоило нам оказаться в машине, как сразу полез мне под юбку. Ну как было не наказать такого хама?

– Эй, красотка! Развлечемся?

Ну вот, опять то же самое. И откуда они только берутся? – Я с интересом взглянул на стоящего у калитки мужчину лет сорока. Лысоватый, с брюшком, в майке и трико, в зубах сигарета. А домик у него ничего, симпатичный. Два этажа, подвал, гараж, в таком доме вполне можно жить. Может, стоит остановиться здесь?

– А денег у тебя хватит? – спросил я нежным девичьим голосом, одарив свою будущую жертву чарующей улыбкой.

– Не обижу… – сухо ответил тот. Стряхнув с сигареты пепел, открыл калитку. – Заходи… У меня как раз завалялась бутылочка шампанского.

Шампанское и в самом деле оказалось неплохим. Потягивая из хрустального бокала холодную игристую жидкость, я искоса взглянул на лежавшие рядом со мной останки незадачливого кавалера – увы, друг мой, сегодня явно не твой день. Точнее, не твоя ночь. Кому-то в этой жизни везет, кому-то не очень. А мне, пожалуй, стоит немного вздремнуть, благо скоро уже начнет светать… – поставив пустой бокал на столик, я поудобнее устроился в постели. Взглянув на зияющий пустыми глазницами череп хозяина дома, улыбнулся. – Приятных тебе снов, милый…

Проснулся я в начале десятого. Зевнув, нашарил пульт видео, ткнул кнопку первого канала.

Шли местные новости, я с удивлением увидел на экране уже знакомую мне машину. Ба, да это же мой добрый друг Эдвард! Поудобнее устроившись на подушках, я с интересом вслушался в репортаж.

Скажу честно, репортажем я оказался слегка разочарован. Не было в нем столь любимых мной широты взглядов и полета мысли. Комиссара какого-то убогого прислали – ему, видите ли, пока ничего не известно об убийствах. Мне что, устроить ему показательный обед прямо в полицейском участке?

Если комиссаром я остался недоволен, – могли бы назначить и кого-нибудь посолиднее, – то девица-репортер вызвала у меня живейший интерес. Ноги, бедра, грудь – все у нее было в полном порядке. Чудесные каштановые волосы, ангельский голосок. Похоже, небольшие проблемы с характером, но я люблю настырных. Причем во всех смыслах…

Определенно, мне нужно будет с ней познакомиться. К тому же без женского общества становится как-то скучно. Не иначе, и в самом деле придется нанести ей визит… – зевнув, я выключил видео, поднялся с кровати и отправился в ванную. С некоторых пор я перенял у людей дурную привычку купаться по утрам.

Приведя себя в порядок, я занялся своим гардеробом. К сожалению, одежда Билла Магвайера, – а именно так звали моего незадачливого кавалера, – мне не подошла. Просто у меня не было никакого желания рядиться в шкуру этого убогого лысого джентльмена, хотелось выглядеть более выигрышно. Больше всего мне нравился облик капитана Мейлера, но его документы остались в старом доме. Да, можно было наведаться за ними, но в этом не было особого смысла. Будет вечер, будет очередная жертва, а вместе с ней и новые документы. Впрочем, – я почесал затылок, – почему обязательно надо ждать вечера?

Этот бассейн я заметил еще вчера – точнее, увидел рекламирующую его вывеску. Перед тем, как пойти туда, я наведался – точнее, наведалась, в один из универмагов, где и подыскал себе чудесный купальный костюм. Правда, назвать две узкие желтые тряпочки костюмом не поворачивался язык, но цена однозначно говорила о том, что это все-таки костюм. Впрочем, проблем с деньгами я не испытывал, в моем распоряжении были кредитные карточки бедного Билли и около двух тысяч кредов наличными. Думаю, не нужно напоминать о том, что коды к кредитным карточкам накрепко отложились в нашей с Билли памяти?

Одним словом, в бассейн я пришел во всеоружии. Не скрою, мне было невыразимо приятно пройти в женское отделение, благо облик милой доброй Риты – где-то ты сейчас, моя крошка? – не вызвал у смотрителей бассейна никаких вопросов. Наоборот, когда я оплачивал разовый абонемент, то чувствовал на себе оценивающие взгляды особей мужского пола.

В женской раздевалке мне понравилось, я мог бы провести там целую вечность, но вовремя вспомнил о том, что пришел сюда по делу. Пришлось пройти к бассейну, это оказалось великолепное сооружение с изумительно чистой водой. Почти невидимый пластиковый купол пропускал массу света, но жарко не было – работала система климат-контроля.

Бассейн мне понравился. Глядя на резвящихся в воде мужчин и женщин, я с сожалением подумал о том, как здорово было бы отрастить сейчас плавники и хвост, много-много зубов и устроить в этом бассейне нечто вроде сафари. На мгновение я даже ощутил, как задрожало мое тело, меняя форму, но быстро взял себя в руки. В конце концов, излишняя известность мне сейчас ни к чему. Всему свое время, не так ли?

Свою жертву я долго выбирал из нескольких подходящих кандидатур, остановившись в конце концов на спортивного вида мужчине. Мое внимание он привлек тем, что очень ловко прыгал с вышки и подолгу оставался под водой, явно гордясь своими умениями. Скажите, разве не стоило наказать такого хвастуна?

Моя неотразимая внешность и тут сыграла свою роль. Плавая неподалеку от вышки, я встретился с хвастуном глазами, мило улыбнулся ему – и, разумеется, моя улыбка не осталась без ответа. Пойманная в сети моего очарования жертва ловко выбралась из бассейна, продемонстрировав при этом завидную физическую подготовку, прошла к вышке. Я ободряюще улыбнулся – давай, милый…

Его не надо было упрашивать. Взбежав по ступенькам, мой герой на несколько секунд замер на краю вышки, затем демонстративно поиграл мышцами и нырнул.

Получилось это у него замечательно, он вошел в воду почти без брызг. Глубина бассейна в этом месте достигала шести метров, я встретил прыгуна метрах на четырех. Ласково обнял его, мой герой вздрогнул и открыл глаза.

Он узнал меня – даже несмотря на то, что нырял без очков. Меня подобные трудности не беспокоили, мое зрение идеально в любых условиях. Взяв своего нового кавалера за руки, я плавно потянул его в глубину.

Как я и думал, он послушно последовал за мной. Оно и понятно, мой кавалер гордился своим умением долго оставаться под водой. Впрочем, если он захотел со мной состязаться, то явно выбрал очень неудачного соперника.

В самом углу бассейна находился плоский донный фильтр, его темное пятно еще полчаса назад привлекло мое внимание. Туда я и поманил моего кавалера, словно желая ему что-то показать. Несчастный, он и не подозревал, что его там ждет. Когда мы оказались над фильтром – здесь нас трудно было заметить – я повернулся к своему кавалеру, взял его за руки. Затем улыбнулся и продемонстрировал три ряда ослепительно белых зубов…

Странно, но он разглядел их даже без очков. Рванулся от меня, начал пускать пузыри. Пришлось схватить его за голову, мои сенсоры легко прошли сквозь черепную коробку. Итак, кто я теперь?

Натаниэль Беркович – тридцать четыре года, холост, сын богатых родителей, работает в преуспевающей юридической конторе. Любит спорт, женщин и серьезную литературу. Что ж, кое в чем наши вкусы совпадают…

Убедившись, что моя память пополнилась памятью бедного Натаниэля, я аккуратно поглотил его тело. На то, чтобы разложить его на атомы, мне понадобились считанные минуты. При этом я еще и развлекался, пытаясь сразу оказаться в плавках Натаниэля. Мне действительно было смешно – получится или нет?

Разумеется, у меня все получилось, да и могло ли быть иначе? В конце концов, я – совершенство. Когда все закончилось, я опустил на дно скелет в желтом купальнике – шутить так шутить – после чего внимательно осмотрелся и поплыл к поверхности.

На бортик бассейна я выбрался ничуть не хуже самого Натаниэля. Ненавязчиво огляделся – вроде бы никто ничего не заметил. Что ж, тем лучше. Еще раз проконтролировав свою форму, я направился было в женскую раздевалку, но вовремя опомнился. Что я, мне же не туда…

Память бедного Натаниэля позволила мне без труда отыскать ячейку с его одеждой. Одевшись, – у Натаниэля оказался весьма приличный костюм, – я просушил феном волосы, причесался и уже спокойно вышел на улицу. Кстати, где-то тут должен стоять мой глайдер…

Признаюсь, я подходил к машине с определенной опаской – никогда не летал на такой штуке. Пришлось поискать в своей памяти нужные навыки, благо глайдерами с успехом пользовались все мои жертвы.

Это оказалось не только просто, но и поистине восхитительно. Подняв машину, – у Натаниэля был престижный синий «Тайфун», – я уже со спокойной душой отправился домой. Точнее, в дом так опрометчиво приютившего меня прошлой ночью Билли Магвайера.

Глава четвертая

Данные на Риту Валлентайн, ныне Татьяну Робертсон, были разосланы во все полицейские отделения еще с вечера. Впрочем, пока это никаких ощутимых результатов не принесло, если не считать того, что удалось отыскать настоящую мисс Робертсон. Как оказалось, утром четырнадцатого числа у нее была украдена из салона машины сумочка с документами и деньгами, о чем мисс Робертсон в тот же день сделала соответствующее заявление.

Судя по всему, Рита Валлентайн оказалась довольно хорошо информирована о методах работы криминальной полиции – по крайней мере, со дня своего побега она лишь однажды «засветила» свои новые документы, купив билет на рейс до Земли. Теперь Томми был склонен считать, что со стороны девушки это был ложный ход. Рита хотела убедить полицию, что покинула Виолу.

Самым неприятным для Томми было осознание того, что он постоянно опаздывает, что преступница его переигрывает. Это чувство стало особенно острым, когда около двух часов дня поступило сообщение об очередном убийстве. Выслушав сообщение, Томми положил трубку и мрачно взглянул на Бориса.

– Еще один скелет. Теперь в бассейне… – Томми отошел к окну и вполголоса выругался.

За всю дорогу до бассейна он не проронил ни слова, сидевший рядом Борис – они летели вместе – тоже тактично молчал. Да, полицейским случается проигрывать, но когда преступник вас просто ни во что не ставит… Сначала Клеменс, потом Эдвард Лу, теперь кто-то в бассейне. Первого убили в доме, наедине, у преступника – а точнее, преступницы, было время, чтобы превратить тело в экспонат для анатомического музея, ей никто не мешал. Сделать это с телом Лу было сложнее, но Рита Валлентайн справилась и с этим. И вот теперь бассейн…

Здание спортивного комплекса, где располагался бассейн, было уже оцеплено, внутрь никого не пускали. Телевизионщиков пока не было, но можно было ожидать, что они появятся с минуты на минуту – слишком уж много людей узнали о происшествии.

– Если мы не найдем ее в течение суток, с нас шкуру спустят, – тихо сказал Борис, нарушив затянувшееся молчание.

– Поэтому мы должны ее найти… – ответил Томми, заходя в фойе спортивного комплекса.

Его встретили несколько полисменов и притихший персонал, потрясенный происшествием. Подойдя ближе, Томми достал фотографию Риты и показал ее собравшимся.

– Эта девушка была здесь?

– Да… – почти сразу же отозвался один из служащих. – Я ее хорошо запомнил. Она пришла около полудня, взяла разовый абонемент.

– Когда она ушла?

– Не знаю, – пожал плечами служащий. – Я не видел. Но я мог и не заметить – когда началась паника, все отсюда просто убегали.

– Хорошо, – сказал Томми, пряча фотографию, потом взглянул на одного из полисменов. – Где тело?

– В бассейне, – хмуро отозвался тот. – Его не трогали. Сначала побоялись вытаскивать, а потом уже мы не разрешили.

– Вы все правильно сделали. Где это?

– Сюда…

За последние сутки у Томми сложилось впечатление о Рите Валлентайн как о грамотной и умелой преступнице. Но теперь, свесив голову в бассейн и вглядевшись в глубину, Томми понял, что недооценил эту девушку. Она была не просто умелой преступницей, она была самим дьяволом. Да, можно превратить человека в скелет в доме. Наверное, можно это сделать и в машине. Но как это сделать в бассейне, на глазах у десятков купающихся людей?

– Это женщина… – сказал Томми, разглядев желтые пятна купальника. Потом взглянул на стоявшего рядом служащего. – Фильтр можно поднять?

– Да, конечно, – ответил тот. – Но надо отсоединить патрубок, а для этого, – служащий замялся, – надо туда нырнуть.

– Тогда слейте воду, – нахмурился Томми. – Сколько на это уйдет времени?

– Часа три.

Если уж не везет, то не везет во всем. Глядя в бассейн, Томми уже начал подумывать о том, чтобы самому нырнуть в бассейн, когда в кармане запищал линком.

– Райкс, слушаю… – Томми прижал трубку к уху. – Да, я понял. Повтори адрес… Сейчас будем…

Когда Томми прятал линком, он был мрачнее тучи.

– Сливайте воду, – сказал он, хмуро взглянув на служащего. Потом повернулся к полисмену. – Где здесь раздевалка? Там должна быть ее одежда.

– Это здесь, – сказал полисмен. – Я уже смотрел, одна ячейка закрыта. Даже ключ взял, но не стал открывать без вас…

В сопровождении полисмена Томми и Борис прошли в женскую половину раздевалки. Все шкафчики, кроме одного, были открыты. Шкафчики запирались на кодовый замок, однако на тот случай, если кто-то из посетителей забывал набранный им код, замок можно было открыть простым механическим ключом.

– Откройте… – приказал Томми, полисмен быстро отпер замок.

В ячейке оказалась женская одежда – платье, туфельки, пакет с бельем, здесь же была и сумочка. Однако документов в ней не оказалось, Томми досадливо покачал головой – и здесь проблемы.

– Ладно… – сказал он, взглянув на полисмена. – Проследите, чтобы здесь пока ничего не трогали… – даже не дождавшись от полисмена ответа, Томми повернулся и направился к выходу. Борис поспешил следом.

– Как я понимаю, еще один труп? – спросил Борис, когда они оказались на улице.

– Если бы труп, – невесело усмехнулся Томми. – Один из жителей нашел у себя дома скелет. Некто Самуил Морган, сотрудник Экономического Университета.

– Опять Золотой Городок?

– Да… – Томми открыл дверь глайдера и забрался в салон, потом взглянул на севшего рядом Бориса. – Это совсем рядом с домом Клеменса. Думаешь, она прячется где-то там?

– Возможно… – задумчиво ответил Борис. Потом, когда шеф поднял машину в воздух, снова взглянул на него. – А что если это не она?

– То есть? – не понял Томми.

– Если это не Рита Валлентайн?

– Тогда кто? Ее чертов монстр?

– Пока не знаю, – тихо отозвался Борис. – Только уж очень все это странно. Ладно там убить человека, это понятно. Но зачем делать из него скелет? Какой в этом смысл?

– А с монстром смысл есть? – недоверчиво усмехнулся Томми.

– С монстром есть. Вспомни, Рита говорила, что он питается людьми, оставляя один скелет. Я понимаю, это звучит нелепо, но вдруг она сказала правду?

– Но ее снова видели в бассейне, – не согласился Томми.

– Это могла быть и не она. Рита говорила, что это существо способно принять любой облик. Оно не убило ее, но теперь использует для убийств ее внешность. Это очень удобно, красивая женщина легко соблазнит любого мужчину.

– Но в бассейне убили женщину, – снова не согласился Томми.

– Значит, у монстра были на то причины. Просто подумай: если принять версию с монстром за рабочую, то все сразу проясняется. Что касается Риты, то с ней тоже все понятно – она была очень напугана, потому и сбежала из психушки. Я почти уверен, что она улетела тем рейсом и сейчас находится на Земле.

– Меня начальство самого в психушку отправит, если я заикнусь о монстре, – покачал головой Томми. – Думаю, нам надо поискать какое-то более разумное объяснение.

– Да, но как тогда быть с главным правилом сыска?

– Это с каким же? – в глазах Томми мелькнула усмешка.

– Отбрось все лишнее, и оставшееся объяснение, каким бы невероятным оно ни было, и есть истина.

– Мудрено, – заметил Томми, затем зевнул, прикрыв рот ладонью. – Начальство этим не убедишь.

У ограды дома уже стоял медицинский глайдер, чуть в стороне примостилась машина полиции. Посадив глайдер, Томми прошел к калитке, пожал руку встретившему его полисмену.

– Здравствуй, Марк. Что тут у нас?

– Скелет в шкафу, – мрачно усмехнулся полисмен. – Прямо как в анекдоте.

Томми было совсем не до смеха. Пройдя в дом, он увидел достаточно респектабельного джентльмена лет сорока. Судя по всему, это и был хозяин дома, рядом стояла невысокая худенькая женщина.

– Комиссар Райкс, – представился Томми. – Рассказывайте…

– Да тут, в общем-то, и рассказывать нечего… – пожал плечами хозяин. – Мы были в отпуске, отдыхали на Илионе. Вернулись этой ночью, я сразу увидел, что в доме кто-то был. Но ничего не украли, поэтому я не стал вызывать полицию. Думал, бродяга какой побывал, или еще кто. Собрались спать, уложили детей, их комнаты наверху. Жена начала менять постель, полезла в шкаф за бельем, а там скелет… Ну, понятное дело, испугалась, закричала. Я подбежал, а он лежит в шкафу – точнее, сидит, и ноги поджал. Да вы сами гляньте…

В том, что это убийство полностью совпадает с предыдущими, Томми понял сразу, достаточно было взглянуть на скелет в шкафу. Тот, кто устроил его здесь, определенно обладал чувством юмора. Скелет сидел в довольно изысканной позе, в зубах у него белела сигарета.

– Сигарета так и была, – подтвердил хозяин. – Я сначала подумал, что это дети пошутили, но они уже спали.

– А где сейчас дети?

– Мы их отправили к родственникам. Пусть пока побудут там.

– Посмотри на его одежду, – шепнул Борис, кивком указав на скелет. – Любопытно, правда?

Скелет был одет в легкие черные брюки и черную же рубашку, на голове у него темнела черная шапочка. На левой стопе был легкий черный башмак, второй лежал рядом.

– Да, – сказал Томми. – Похож на грабителя.

– Вот именно, – согласился Борис. – Похоже, ему чертовски не повезло. Рассчитывал поживиться, а встретился… с нашим другом… – Борис не рискнул вслух говорить о монстре. – Наверное, он жил здесь до этой ночи.

Томми ничего не ответил. Достав фотографию Риты Валлентайн, показал ее хозяину. – Вы знаете эту женщину?

– Нет… – ответил хозяин, всмотревшись в фотографию. – Нет, у меня хорошая память.

– Хорошо. – Томми спрятал фотографию, взглянул на Бориса. – Надо как следует все здесь осмотреть…

Первые результаты появились через несколько минут. Открыв стеклянную дверцу книжного шкафа, Томми увидел карточку удостоверения. Глянул на фотографию, прочитал имя – и вздрогнул. Документы принадлежали Николасу Мейлеру. Если верить тому, что рассказывала Рита Валлентайн, Мейлер был ее капитаном.

– Смотри… – Томми показал документы подошедшему Борису. – Это удостоверение Мейлера. Я уже не знаю, что и думать.

– Возможно, Рита действительно говорила правду, – ответил Борис. – Это я нашел в ванной, в шкафчике. – Он показал Томми небольшой пистолет, держа его мизинцем за скобу. – Хозяин говорит, что это не его.

– Отдадим экспертам, пусть проверят. Возможно, это оружие того типа из шкафа… – Томми вздохнул. – Ты посмотри в кухне, а я еще наверху проверю…

Увы, дальнейший осмотр ничего не дал. Спустившись вниз, Томми вопросительно взглянул на Бориса, тот покачал головой – ничего…

– Нам тут больше делать нечего, – сказал Томми, потом взглянул на стоявшего рядом полисмена. – Подождите экспертов, пусть они тут все заканчивают. И отдай им этот пистолет.

– Да, Томми. Всё сделаем… – кивнул полисмен, беря у Бориса оружие.

– Вы не будете записывать наши показания? – спросил подошедший хозяин.

– Нет… – холодно ответил Томми и направился к выходу.

Жена хозяина уже была во дворе, она гладила сидевшую на дорожке небольшую лохматую собачонку. Томми обратил внимание на то, что собачонка как-то уж очень странно себя ведет. Она поджимала хвост и поскуливала, потом, увидев незнакомых людей, и вовсе сделала на дорожке лужицу.

– Ну что ты, Мари, что ты, – пыталась успокоить собачонку женщина. – Не бойся, всё хорошо…

– И давно это с ней? – спросил женщину подошедший Борис.

– С ночи. Не знаю, чего она так испугалась, – ответила женщина. – Мы ее к шкафу не подпускали.

– Что скажешь? – Борис взглянул на Томми. – Возможно, он еще здесь.

Томми ничего не ответил. Мрачно глядя на трясущуюся собачонку, достал линком, набрал номер Управления.

– Это Райкс… Привет, Майк… Слушай, пришли мне усиление, человек десять… Да, где скелет в шкафу… Никого не поймал, просто надо обыскать тут все как следует… И пусть вооружатся получше… Да, очень серьезно… Жду.

Две машины с бойцами группы прикрытия прибыли через десять минут. Приземистые военные глайдеры распластались прямо во дворе дома, один из них подмял клумбу с цветами. Двери поднялись, из машин высыпали увешанные оружием бойцы. Со стороны это выглядело весьма внушительно – возможно, именно поэтому хозяйка дома даже не заикнулась о клумбе.

Старший из группы прикрытия подбежал к Райксу и отдал честь.

– Капитан Гринвей, сэр!

– Здравствуй. – Томми пожал капитану руку, затем отвел его в сторонку. – Как твое имя?

– Нестор, сэр.

– Вот что, Нестор… Тут такое дело… – Томми замялся, не зная, как объяснить капитану суть проблемы. – Одним словом, есть подозрение, что где-то в этом доме или рядом прячется очень опасный преступник. Возможно, с ним находится какой-то хищный зверь. Нужно все обыскать, в доме сейчас никого из наших нет, хозяева тоже здесь. Если кого увидите, стрелять на поражение. Сразу стрелять, понятно? Всю ответственность беру на себя.

– А если преступник захочет сдаться?

– На поражение, – отчетливо произнес Томми. – Я ясно выразился?

– Да, сэр.

– И вот еще что: в спальне в шкафу скелет, не трогайте его, там еще будут работать эксперты. Поэтому поаккуратнее там.

– Я понял, сэр. Прикажете выполнять?

– Работайте…

– Есть, сэр! – Капитан отдал честь и побежал к своим бойцам.

Что и говорить, работали эти ребята на удивление слаженно. Четверо блокировали окна, один пинком распахнул дверь, открывая путь остальным. Томми поморщился – наломают эти ребята дров, причем в самом прямом смысле. Их же не учат открывать двери руками…

Группа прикрытия обыскивала дом минут пятнадцать, от подвала до чердака, однако ничего подозрительного не обнаружила. Тем не менее, это тоже был результат, с чем Томми и поздравил доложившего об окончании работы капитана.

– Спасибо, капитан, вы хорошо поработали. Можете быть свободны.

– Да, сэр! – козырнув, капитан направился к своим бойцам, через пару минут пятнистые глайдеры обиженно взвыли двигателями, поднялись в воздух и быстро скрылись из глаз.

– По крайней мере, теперь вы можете спать совершенно спокойно, – преувеличенно бодро сказал Томми, взглянув на молчаливых хозяев дома. – Что касается преступника, то мы его обязательно поймаем. Марк… – Томми повернулся к полисмену. – Проследи тут за всем, и скажи экспертам, что к вечеру я жду их отчет. И будь повнимательнее, хорошо? Увидишь что-то подозрительное или просто странное, сразу звони мне. Мой номер знаешь?

– Да, – ответил Марк. – Не беспокойся, я пригляжу за всем.

– Тогда мы пойдем, нас там еще один скелет дожидается…

Подняв глайдер в воздух, Томми какое-то время молчал, потом мрачно взглянул на Бориса. – Из-за твоего монстра я чувствую себя идиотом. Видел, как смотрела на нас хозяйка?

– Мы все сделали правильно. Он был там, Томми, был еще этой ночью. Кто еще мог так напугать собаку?

– Откуда я знаю… – проворчал Томми. – Страшный сон увидела.

– У нас четыре смерти за неполные двое суток. Мне кажется, надо срочно докладывать обо всем наверх, это уже выходит за рамки нашей компетенции.

– В моей компетенции все, что мне поручено расследовать, – не согласился Томми, однако особой убежденности в его голосе не чувствовалось. Борис был прав – лучше выходить на начальство самому, чем ждать, пока тебя вызовут.

За время их отсутствия бассейн опустел наполовину. Два эксперта, ожидая своего часа, лениво потягивали пиво, устроившись под декоративными пальмами, эту публику не могли смутить никакие трупы. Томми знал обоих, поэтому вместе с Борисом присоединился к ним. В хорошей компании время летит быстрее.

Ждать пришлось довольно долго. Томми изредка подходил к бассейну, всякий раз убеждаясь, что воды еще слишком много. Последней ушла вода из ямы в районе вышки, именно там на фильтре лежал скелет. Когда бассейн наконец-то опустел, Томми облегченно вздохнул и без промедления спустился вниз.

Как обычно, скелет поражал своей чистотой. Томми снова обратил внимание на то, что на купальнике нет ни пятнышка крови. Удивительно чистая работа.

– Это не женщина, – раздался за его спиной удивленный голос одного из спустившихся следом экспертов. – Мужик, голову даю на отсечение.

– Ты уверен? – быстро взглянул на него Томми.

– Еще бы. Ты глянь на тазовые кости.

– А купальник?

– Купальник – это купальник, а кости – это кости. Говорю тебе, это мужик. Лет тридцать – тридцать пять, не больше.

– Он любит шутить, – произнес стоявший рядом Борис. – Теперь ты понял, почему никто не видел, чтобы Рита Валлентайн покидала бассейн?

– Нет… – искренне ответил Томми. – Не понял.

– Он пришел сюда, приняв облик Риты Валлентайн. Выбрал жертву, этого мужчину, убил его, нацепил на скелет свой купальник. А сам ушел, воспользовавшись его обликом и одеждой.

– Мужики, о чем это вы? – удивленно спросил эксперт.

– Просто отрабатываем одну из версий, – сказал за шефа Борис, потом потянул Томми за рукав. – Пошли – если показать одежду из раздевалки служащим, они ее наверняка узнают.

– И все равно это бред… – ответил Томми, однако все-таки пошел за Борисом.

К огорчению Томми, версия Бориса полностью подтвердилась. Запомнивший Риту служащий однозначно заявил, что это именно ее одежда.

– Теперь понятно, почему в сумочке нет документов, – сказал Борис, глядя на хмурого шефа. – У нашего гостя их просто не было – не мог же он в женском обличье ходить с документами Мейлера.

– Зато теперь есть… – мрачно отозвался Томми. Ему не нравилась версия о монстре, но приходилось признать, что все указывало именно на это.

– Есть, – согласился Борис. – Возможно, он именно за этим сюда и приходил. А значит, у нас появилась первая реальная зацепка: надо выяснить, кто этот мужчина, тогда мы будем знать новое имя монстра.

– Вот и займись этим, – ответил Томми и устало вздохнул.

– А ты?

– Доложу обо всем начальству. И знаешь, – Томми угрюмо посмотрел на Бориса, – я бы предпочел десять раз встретиться с монстром, чем раз с нашим генералом.

* * *

Скажу честно, люди оказались на удивление замечательными существами, причем не только в гастрономическом смысле. Больше всего меня восхитил их образ мышления – уверяю вас, нигде во вселенной не найдешь более противоречивых существ. Люди в этом плане совершенно уникальны – ну как можно относиться к существам, которые не способны контролировать собственный процесс мышления? Поверьте, я знаю, о чем говорю, благо имел удовольствие очень тесно познакомиться с некоторыми представителями человеческого рода. Если не верите, то я берусь доказать вам это на фактах.

Итак, поговорим о мышлении. Прежде всего, поражает сам факт того, что в столь тесной черепной коробке вообще могло зародиться хоть что-то, имеющее отношение к мышлению. Человеческое сознание уникально, и прежде всего, уникально своим непостоянством. Самое смешное в том, что люди даже в этом хаосе сумели выделить нечто такое, что они весьма самонадеянно окрестили нормой, нормальным человеческим сознанием. Если вы по каким-то параметрам не вписываетесь в эти нормы, то имеете все шансы надолго прописаться в доме с желтыми стенами. Норма – это когда вы послушно ходите на выборы, чтобы дать возможность присосаться к государственной кормушке очередной группе прохиндеев, когда вы по пятницам закупаете на неделю продукты, а по воскресеньям всей семьей ходите в церковь. Норма – когда вы целый день торчите где-нибудь на заводе или в своем офисе, а по вечерам сидите в тапочках у телевизора и пьете пиво, с упоением глядя на то, как два десятка болванов гоняют по газону футбольный мяч. Наконец, норма – это когда вы раз в году отправляетесь на какой-нибудь курорт, чтобы за пару недель спустить там все, что смогли сэкономить в течение года. Вы хорошо знаете, что такое норма – но не потому ли, что вас к этому приучили? Вспомните, сколько раз вы подавляли в себе те или иные порывы, которые, скажем так, не совсем укладывались в отведенные вам рамки. Подавляли, потому что осуществление этих внезапных порывов души могло принести вам множество неприятных последствий. Другими словами, вы намеренно загоняли себя в эти самые рамки, всеми силами пытаясь быть нормальным.

Но самое смешное в том, что вы даже не понимаете, насколько глупо говорить о норме применительно к человеческому сознанию. Вы считаете, что полностью себя контролируете, здраво смотрите на вещи и полностью отдаете себе отчет в своих действиях – так? А теперь позвольте мне уверить вас в том, что это полнейшая ерунда. Хотите знать истину? Тогда слушайте.

Прежде всего, сознание человека, как и любого другого существа, самой природой запрограммировано на выполнение двух важнейших функций. Первая из них – выживание. Вторая – продолжение рода. При желании первую категорию вполне можно включить во вторую, ибо без выживания не будет и продолжения рода. Таким образом, что бы вы там не думали, но именно размножение является главной задачей вашей жизни. И то чувство, которое вы столь опрометчиво называете любовью, на деле является не чем иным, как подсознательным удовлетворением физиологическими параметрами выбранной вами особи противоположного пола. Другими словами, любовь сугубо физиологична – не было еще случая, чтобы физически здоровый человек полюбил какого-нибудь урода. Подобное стремится к подобному, здоровый человек подсознательно ищет свою здоровую половину.

Идем дальше. Если бы природа полагалась исключительно на здоровых и сильных особей, род людской давно бы уже вымер – по той простой причине, что здоровых людей в мире не так уж и много. В результате природа поступила удивительно рационально, наделив всех без исключения людей половым влечением. О, это было придумано поистине гениально, и вот уже миллиарды человеческих особей пытаются всеми способами удовлетворить свою страсть. Как результат, мы имеем значительный и стабильный прирост населения. Но если говорить по существу, то мы не можем не признать тот факт, что побуждающие вас к размножению мотивы являются не чем иным, как запрограммированным природой комплексом протекающих в вашем мозге биохимических реакций. Спрашивается, где же ваша свобода и адекватное восприятие действительности? Их нет и в помине – удовлетворив свою страсть, вы на какое-то время успокоитесь, но вскоре опять почувствуете смутное влечение, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Таким образом, вы являетесь обычной марионеткой, протекающие под вашей черепной коробкой биохимические реакции заставляют вас поступать совершенно определенным образом.

Продолжим наше изучение человеческого рода, благо половая сфера далеко не единственная, где проявляется зависимость людей от тех или иных факторов. Я уже говорил, что человеческие существа удивительно непостоянны в своих мыслях, суждениях, стремлениях. Просто ваш разум – очень хрупкая и ненадежная вещь, подверженная сотням самых разных воздействий. Представьте химическую лабораторию с тысячами взаимосвязанных между собой разнообразных пробирок и склянок, и вы получите приблизительную картину вашего сознания. Поругались вы с кем-то, это тут же воздействует на какую-то из пробирок, в клетках вашего мозга начинают идти совершенно определенные биохимические реакции. В результате вы чувствуете злость, раздражение, стойкую неприязнь к задевшему вас человеку. Вы думаете, что это ваши чувства, тогда как на деле это всего лишь последствия воздействия на ваш мозг определенных химических веществ. Поверьте, вы не принадлежите себе, ваши реакции на внешние раздражители в большинстве своем жестко запрограммированы. Но самое смешное в том, что если человек по какой-то причине разрывает ту или иную зависимость, выходит из под жесткой опеки контролирующих его биохимических и социальных механизмов, то его сразу признают сумасшедшим! Еще бы, как не признать сумасшедшим человека, которому нет дела до того, какая из лошадей пришла первой в воскресном забеге? Или кого не интересует, что сказал Президент по поводу последнего скандала в Парламенте? Воистину, нет предела человеческой глупости!

Справедливости ради стоит отметить, что и среди людей встречаются единичные интересные особи. Скажем, только теперь я осознал, насколько интересна была моя милая добрая Рита. Только подумайте – хитра, сексуальна, воинственна, готова на все ради достижения собственных целей. Ну разве это не прообраз человека будущего? Да вы только сравните ее с теми жалкими клушами, коими наводнена столица. Они ведь не знают вкуса жизни, их кругозор ограничен рассуждениями о том, как лучше похудеть, что и где подтянуть и у какого модельера лучше одеваться. И при всем этом они еще считают себя нормальными!

К чему я вообще завел весь это разговор – да только к тому, чтобы сказать вам: самое ненормальное в этом мире – быть нормальным. Норма – это признак посредственности личности, признание того, что вы не годитесь ни на что серьезное. А потому, если вас вдруг посетила какая-то страсть, появилось желание выкинуть что-то безумное, пусть даже идущее вразрез с так называемыми общечеловеческими ценностями, то плюньте на всех и вся и делайте то, что вам хочется делать. В этом и состоит настоящая свобода личности, за это – если быть до конца честным – меня и выгнали с родной планеты. Увы, большинство моих сородичей тоже оказались слишком привязаны к условностям.

Заболтался я что-то. Забыл вам сказать, я тут в гости собрался. Очаровательная девушка, работает на телевидении. И мне не терпится познакомиться с ней поближе.

* * *

Генерал Виктор Дюбуа руководил столичным Управлением Полиции уже восемь лет. Это был жесткий, отчасти даже жестокий человек, пришедший в свое время в полицию из органов безопасности. Поговаривали, что там он, еще будучи совсем молоденьким лейтенантом, подрался со своим непосредственным начальником. Судить его не стали, но из органов безопасности вышибли. Возможно, именно с той поры Дюбуа так ненавидел Особый Отдел в целом и каждого особиста в частности.

Свой доклад генералу Томми выстроил достаточно хитро. Не желая с ходу выдвигать версию монстра как самую реальную, он просто методично перечислил все факты, предоставив генералу возможность самому сделать выводы. Внешне все выглядело так, будто подчиненный, попав в трудное положение, пришел посоветоваться со своим более опытным шефом. Людям нравится, когда кто-то спрашивает у них совета.

– Поэтому я и решил посоветоваться с вами, – закончил свой доклад Томми. – Уж слишком необычно все это выглядит, я затрудняюсь с выбором основной версии.

Сидевший в мягком кожаном кресле высокий сухощавый человек ничего не сказал. Наверное, генерал Дюбуа тоже впервые столкнулся с таким случаем. Его взгляд затуманился, несколько минут генерал сидел, о чем-то размышляя, Томми не решался нарушить его молчание.

Наконец взгляд генерала прояснился – Дюбуа вздохнул, поднялся с кресла, не торопясь прошелся по кабинету, затем остановился и пристально взглянул на Томми.

– Вы правильно сделали, что зашли ко мне, – сказал он. – Дело очень запутанное, я соглашусь с тем, что нельзя отметать с ходу ни одной версии, как бы необычно она не выглядела. Как любил повторять один из моих учителей, в этом мире нет ничего невозможного. Из этого и будем исходить. У вас есть какие-то просьбы?

– Всего одна, – сказал Томми. – Мне нужен Олсон. Пусть он постоянно работает со мной.

– Хорошо. Что-то еще?

– Да… – поморщился Томми. – Я хотел спросить, как быть с журналистами. Они уже кое-что пронюхали, по городу могут пойти слухи. Если это дойдет до особистов, они просто заберут у нас это дело.

По скулам генерала скользнули желваки. – Лучший способ избежать одних слухов – пустить другие. Я пришлю к вам человека, он специалист в этом деле и постарается обеспечить вам прикрытие. Что касается особистов, то с ними мы тоже как-нибудь разберемся.

– Спасибо, сэр, – кивнул Томми. – Тогда у меня всё. Я могу быть свободен?

– Да, Томми. Идите, и будьте осторожнее.

От генерала Томми уходил в приподнятом настроении. Во-первых, он подстраховался на случай возможных неудач, во-вторых, заполучил в свое распоряжение Олсона. С ним у них будет гораздо больше шансов выйти на след чудовища.

Ближе к вечеру вернулся Борис, установить личность погибшего в бассейне мужчины ему не удалось. К сожалению, бассейн посещало слишком много людей, никакого документального учета любителей поплавать не велось. Оставалась небольшая надежда на то, что монстр, обзаведясь новым обликом и документами, не захочет входить в образ убитого им человека до конца. Если он не займет его дом и не будет вместо него ходить на работу, то пропавшего человека вскоре обязательно хватятся.

– Надо тщательно проверять все случаи пропажи людей, – сказал Борис. – Пока это единственная возможность выйти на след монстра.

– Да, если он не проявит себя снова, – ответил Томми. – Я забыл сказать тебе, час назад поступило сообщение с Земли. Татьяна Робертсон действительно прибыла на Землю тем рейсом. Неделю она жила в одной из гостиниц Москвы, затем ее след теряется. Возможно, она снова сменила документы.

– Это только доказывает, что мы на правильном пути. – Борис на секунду задумался. – Я вот о чем хотел спросить тебя: допустим, мы выйдем на след монстра, отыщем его. А что дальше?

– В смысле? – не понял Томми.

– Что нам с ним делать? Рита утверждала, что выстрел в грудь ему ничуть не повредил. Наверняка это очень сильное и живучее существо, я сомневаюсь, что мы сможем надеть на него наручники. Как бы нам самим из охотников не превратиться в дичь.

– Я понял, о чем ты… – кивнул Томми. Теперь он и сам удивлялся тому, что не подумал раньше о такой серьезной проблеме. – Возможно, есть смысл использовать разрывные пули или гранаты. Не думаю, что он это выдержит.

– Мы не можем знать это наверняка, – возразил Борис. – Может, есть смысл проконсультироваться со специалистами из зоопарка? С кем-то из тех, кто хорошо разбирается в животных?

– По-моему, лучше поговорить с оружейниками, – усмехнулся Томми. – Они наверняка подберут что-то такое, что отправит эту пакость в ад.

– Ладно, – согласился Борис. – Завтра с утра ты пойдешь к оружейникам. А я наведаюсь в зоопарк.

Зоопарк Алькута по праву считался одним из лучших не только на Виоле, но и во всей Федерации. Здесь были представлены уголки самых разных планет, начиная с хорошо всем известной Илионы и заканчивая страшной Дендрой, на которой борьба за существование вылилась в появление поистине демонических существ. Здесь, в зоопарке, за всеми этими животными можно было наблюдать совершенно безбоязненно, в привычных для них условиях.

Попасть к научному руководителю зоопарка Борису удалось далеко не сразу, тот был занят – как пояснили Борису, Норвиллский саблезуб категорически отказывался от еды. Лишь через сорок минут ожидания, скрашенного беседой с молодой симпатичной лаборанткой, Борис наконец-то смог встретиться с интересующим его человеком.

Профессор Миямото оказался невысоким седовласым человеком лет шестидесяти, его глаза смотрели спокойно и доброжелательно. Поздоровавшись с ним, Борис вкратце изложил вставшую перед ним проблему. И если по дороге в зоопарк он хотел лишь проконсультироваться по некоторым общим вопросам отлова хищных животных, то теперь, встретившись с профессором, рассказал ему все как есть. Просто понял, что не сможет ничего утаить от этого человека.

К удивлению Бориса, Миямото воспринял его рассказ очень серьезно.

– Существо, меняющее свой облик… – Профессор покачал головой и задумался. – Учитывая возможности эволюции, это когда-нибудь должно было случиться. Вы говорите, что оно обладает разумом?

– Да, и достаточно развитым, если не сказать больше. Его сознание ничуть не уступает нашему, а может, и превосходит его. Только здесь это чудовище уже убило четырех человек – это лишь те, о ком мы знаем, и жертв наверняка будет больше. Сейчас оно бродит по улицам Алькута, и я не знаю, что нам с ним делать.

– Вы правильно сделали, что пришли к мне. В этом деле есть еще одна опасность, о которой вы пока еще, может быть, не подозреваете.

– Я слушаю вас, – с готовностью отозвался Борис.

Профессор несколько секунд помолчал. – Вы не думали о том, что будет, если это существо попадет в руки военным?

Об этом Борис и в самом деле не думал, однако теперь замечание профессора показалось ему вполне резонным. Существо, меняющее форму – военные дорого заплатят за то, чтобы заполучить его секреты.

– Я понял вас, – кивнул Борис. – Это существо не должно достаться военным. Но что нам тогда с ним делать?

– Всю свою жизнь я посвятил животным, – произнес Миямото. – Я люблю их, и не могу даже помыслить, чтобы по какой-то причине отнять у кого-нибудь из них жизнь. Любое животное, даже самое злобное и агрессивное, имеет право на существование. Я думаю, мы должны отловить это существо и вернуть его туда, откуда оно прибыло. Это было бы самым разумным выходом.

– Да, возможно, – согласился Борис. – Но как нам его поймать?

Профессор задумался. – Если это существо настолько умное и хитрое, как вы говорите, то поймать его будет довольно трудно, среди наших сотрудников подходящих специалистов нет. Я знаю двух человек, которые могли бы справиться с этим делом. Но один из них уже очень стар и давно отошел от дел, вряд ли нам стоит рассчитывать на его помощь. Что касается второго, то он живет на Земле. Я не знаю его адреса, но подскажу вам, как его найти. Вы бывали когда-нибудь в Москве?

– Да, приходилось.

– Тем лучше. Неподалеку от Ботанического сада есть бар, называется «У Лешего». Леший – это хозяин бара, через него вы и сможете отыскать нужного вам человека. Если он согласится, то это будет большой удачей… – Миямото нагнулся к столу, взял ручку и что-то написал на обратной стороне своей визитной карточки. Потом протянул визитку Борису. – Если что, можете в разговоре сослаться на меня.

– Он ваш друг? – спросил Борис, беря визитку.

– Я бы так не сказал. – Профессор почему-то широко улыбнулся. – Скорее, мы с ним просто пересекались по работе. Но он по-своему честный человек, и если вам удастся с ним договориться…

Послышался стук в дверь, в кабинет заглянул вихрастый молодой человек.

– Профессор, извините, но там опять брахиодонты передрались. У Чуки ухо разодрано, а у Чучи бок. Я хотел разнять их, а они на меня накинулись… – молодой человек продемонстрировал поцарапанную руку. – Они там поубивают друг друга.

– Иду… – отозвался профессор, потом взглянул на Бориса. – Извините, у меня опять дела. Пожалуйста, не теряйте со мной связь, как только вернетесь, сразу приходите. Еще раз извините… – быстро пожав Борису руку, профессор выбежал из кабинета.

Посмотрев ему вслед, Борис покачал головой – ох уж эти ученые. Но делать было нечего – вздохнув, Борис взглянул на оборотную сторону визитки. На ней было написано: «Савелий Волков, зверолов».

Глава пятая

Каждый телеканал имеет своих звезд. Двадцатипятилетняя Ребекка Оуэн по праву считалась одной из самых талантливых и красивых журналисток первого канала, зрители любили ее за умение задавать острые и каверзные вопросы. Сама Ребекка мечтала о том дне, когда какой-нибудь сенсационный репортаж по-настоящему прославит ее, что позволит поставить перед руководством канала вопрос о предоставлении ей более интересной и высокооплачиваемой работы. Например, руководство вполне могло бы попробовать ее в качестве ведущей какой-нибудь острой телевизионной программы. Ребекка была уверена, что отлично с этим справится.

Информация о гибели Эдварда Лу поступила совершенно неожиданно – Ребекке пришлось подняться посреди ночи, вызвать водителя и оператора. И это себя оправдало, оператор успел до приезда полиции во всех деталях запечатлеть одетый в дорогой костюм скелет. Зрелище было неприятное, но многообещающее – интуиция подсказывала Ребекке, что у нее наконец-то появился шанс как следует о себе заявить. Для этого нужно было сделать самую малость, а именно, разобраться с тем, кто, как и зачем превращает людей в скелеты.

К большому огорчению Ребекки, ее короткий репортаж в утреннем выпуске новостей не принес ожидаемого интереса к этой теме. Наверное, виной всему были последние события на Гемме – там произошел государственный переворот, некий генерал попытался взять власть в свои руки. Разумеется, федеральные войска постарались пресечь мятеж, все это вылилось в тяжелые ожесточенные бои. Информация о боевых действиях передавалась в каждом новостном блоке, на этом фоне разговоры о каких-то скелетах были восприняты телезрителями как неудачная шутка. Они так и будут считать – до тех пор, пока не осознают, что все это касается их самих.

Очередное убийство в бассейне спорткомплекса «Заря» еще больше упрочило Ребекку в ее выводах. И хотя на этот раз полиция сработала оперативно и не допустила журналистов на место происшествия, кое-что все-таки узнать удалось. В частности, один из тех, кто был в бассейне в момент происшествия, рассказал о лежащем на дне скелете. Итого, на счету неизвестного преступника были уже две жертвы: Эдвард Лу и этот бедолага из бассейна. А может, даже три – у Ребекки были неподтвержденные сведения о том, что убитый в Золотом Городке Кристофер Клеменс тоже попал в руки полиции в виде скелета. В воздухе уже витал пьянящий запах сенсации, не хватало самого малого – преступника.

За весь остаток дня Ребекке не удалось узнать ничего нового. Это раздражало, она не любила, когда у нее что-то не получалось. Шел восьмой час вечера, когда Ребекка отпустила машину с оператором, взяла со стоянки свой маленький спортивный «Ягуар» и отправилась в хорошо знакомый ей бар близ здания Парламента. Причин тому было несколько – во-первых, там можно было неплохо отдохнуть и развлечься, а во вторых, всегда можно было подслушать какие-нибудь интересные сплетни. Когда год назад она раскопала историю о махинациях в госбанке, всё началось именно оттуда.

Бар носил странное название – «Шкварочки», был популярен в среде парламентариев и прочего чиновного люда. Вход считался свободным, однако если ваш внешний вид не дотягивал до некой условной нормы, отличающей респектабельного господина от обычного горожанина, охрана у входа тут же преграждала вам путь. Попытки вспомнить конституцию, где черным по белому написано о равенстве граждан, обычно ничем хорошим не заканчивались.

Ребекку охранники знали, поэтому беспрепятственно пропустили в бар. Сев за столик, Ребекка заказала легкий ужин и обязательное в «Шкварочках» пиво. Пиво поставлялось из небольшого соседнего городка, было очень вкусным и пользовалось заслуженной популярностью.

– Вы позволите? – к столику Ребекки подошел достаточно симпатичный мужчина лет тридцати, в его облике чувствовались сила и уверенность в себе. Обычно Ребекка сразу отшивала навязчивых кавалеров, однако в этом человеке ее что-то привлекло. Может быть, глаза – никогда раньше Ребекка не видела такого взгляда.

– Пожалуйста… – пожала плечами Ребекка, еще раз отметив, что этот джентльмен весьма хорош собой. Последнего своего кавалера она прогнала больше года назад, убедившись, что он оказался такой же свиньей, как и все остальные мужчины.

– Спасибо. – Незнакомец сел, Ребекка снова обратила внимание на странную пластичность его движений. Не иначе, занимается спортом.

– Пиво и пиццу, – сказал незнакомец подошедшему официанту, затем снова с интересом взглянул на Ребекку. – Вы не разозлитесь на меня, если я спрошу ваше имя?

Его вопрос удивил Ребекку – он что, не смотрит телевизор? Да ее здесь каждая собака знает!

– Ребекка, – ответила девушка, думая о том, что надо было сразу послать его куда подальше. Впрочем, и теперь еще не поздно.

– Красивое имя, – улыбнулся незнакомец. – Я на Виоле недавно, однако успел убедиться, что здесь много красивых девушек. Но вы самая красивая из всех, кого я видел. Потому и сел за ваш столик – не смог удержаться.

Говорил он весьма складно, Ребекка даже улыбнулась, выслушав комплименты в свой адрес. Интересный мужчина.

– Вы не назвали своё имя, – напомнила Ребекка.

– Разве? Я очень забывчив. Натаниэль Беркович, совладелец фирмы «Беркович и сыновья».

– Никогда не слышала о такой фирме, – улыбнулась Ребекка.

– Неудивительно, она находится на Гее. Мы расширяем производство, я прилетел сюда осмотреться. Возможно, построю здесь еще пару заводов.

– А что вы производите? – не без интереса спросила Ребекка. Такой симпатяга, да к тому же еще и богатый…

– Продукты питания, – ответил Натаниэль. – Мне с детства нравилось есть. – Он тихо засмеялся, Ребекка тоже улыбнулась.

– Как вы отыскали этот бар? – спросила она, отхлебнув из бутылки глоток пива. Кружек здесь не подавали, это тоже была одна из местных традиций.

– Теперь мне кажется, что это была воля провидения. – Глаза Натаниэля блеснули. – Ну где же этот бездельник?

Ребекка снова улыбнулась. Положительно, ей нравился этот человек, в нем была какая-то непосредственность, что-то необычное, что отличало его от других мужчин. В такого недолго и влюбиться.

– Наконец-то… – Натаниэль принял из рук официанта пиццу и бутылку пива. Открыв бутылку – пальцами, что еще раз продемонстрировало его силу, с удовольствием глотнул пива, затем еще раз взглянул на Ребекку и принялся за пиццу.

– Наверное, вы фотомодель. Я угадал? – спросил он, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Нет… – засмеялась Ребекка. – Я журналист, работаю на первом канале.

– В самом деле? – удивился собеседник. – Вот уж бы не подумал.

– Это почему же? – с интересом спросила Ребекка.

– Простите меня, Ребекка, но чаще всего красивые девушки слишком глупы, чтобы добиться высот в сложной профессии. Природа редко бывает щедрой, обычно она дает что-то одно – или ум, или красоту. Я очень рад, что в вашем случае она сделала исключение.

– Вы весьма откровенны, – покачала головой Ребекка. – Если красивые девушки глупы, то получается, вы сознательно сели за один столик с дурочкой?

Натаниэль снова засмеялся. – Один – ноль в вашу пользу. И это еще раз доказывает, что я не зря сел за ваш столик.

Ребекка ничего не ответила, однако ее губы тронула улыбка.

– Вы любите танцевать? – спросил Натаниэль, явно желая сменить тему.

– Это вопрос, или предложение? – Ребекка слегка подняла брови.

– Предложение, – ответил Натаниэль, отправляя в рот очередной кусочек пиццы. – И я очень надеюсь, что вы от него не откажетесь. В противном случае мое сердце будет навсегда разбито.

Ребекка любила танцевать, года три назад она даже стала призером престижного танцевального конкурса. Кроме того, как можно было отказать такому галантному джентльмену?

– Хорошо, – согласилась Ребекка. – Куда мы пойдем?

– Здесь неподалеку есть ночной клуб «Три попугая», весьма приличное место. Для начала можно было бы сходить туда.

В ответе Натаниэля чувствовался подтекст, и Ребекка это сразу уловила.

– А что потом? – с нескрываемой иронией спросила она.

– Не знаю, – обворожительно улыбнулся Натаниэль. – Но думаю, мы что-нибудь обязательно придумаем…

Еще вчера Ребекка и подумать не могла, что с ней может произойти что-то подобное. Чтобы вот так, с практически незнакомым ей человеком… Пожалуй, с ее стороны это было несколько опрометчиво. Но до чего же здорово!

На улице уже светало, сквозь жалюзи окна в спальню проникали первые солнечные лучи. Улыбнувшись, Ребекка сладко потянулась в постели, потом взглянула на спавшего рядом Натаниэля. Странно, но она совсем не слышала его дыхания. Впрочем, что тут удивительного, он вообще не такой, как все… – Ребекка снова улыбнулась, вспомнив прошедшую ночь. Это действительно было великолепно – сначала они танцевали, потом пили шампанское, потом… Потом Натаниэль пригласил ее к себе, и она не смогла отказаться. Может быть, виной тому было шампанское – как бы то ни было, Ребекка ничуть не жалела о сделанном. Теперь она могла утверждать со всей ответственностью, что лучшего кавалера у нее еще не было.

Неожиданно Ребекка осознала, что Натаниэль на нее смотрит. Встретилась с ним глазами, Натаниэль улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он. – Как спалось?

– Замечательно… – искренне ответила Ребекка. Снова потянулась – и почувствовала, как руки Натаниэля коснулись ее груди, затем ощутила прикосновение его горячих губ. Засмеялась, и подалась ему навстречу.

* * *

Москва встретила Бориса проливным дождем. Первая гроза в этом году, – объяснил лейтенанту везший его с космодрома таксист.

Прежде чем отправиться в указанный профессором Миямото бар, Борис снял номер в небольшом уютном отеле. Пообедав в находившемся рядом ресторанчике – в Москве как раз был час дня – отправился на поиски зверолова.

Нельзя сказать, что Борис испытывал большой оптимизм по этому поводу. Вчера у него был довольно трудный разговор с Томми, тот считал неприемлемым привлечение к этому делу посторонних людей. Пока Борис был в зоопарке, Томми наведался к хорошо известному в полицейских кругах специалисту-оружейнику. В результате арсенал Томми пополнился двумя странного вида пистолетами, довольно тяжелыми и неудобными.

– Это ерунда, – ответил Томми на замечание Бориса по поводу громоздкости пистолетов. – Зато эта штука разнесет в клочья любого монстра. Смотри сюда… – Томми взял в руки один из пистолетов. – Вот это переводчик огня. Стоит на единице – стреляет как обычный лучевой пистолет. Но если поставишь на двойку, то горе тому, с кем ты встретишься. Восемь зарядов, стрелять не ближе чем с пяти метров, иначе может задеть самого. Я разок выстрелил на полигоне, до сих пор в ушах звенит. Держи, это твой.

– Разрывные пули? – спросил Борис, беря пистолет.

– Гораздо лучше. «ВС-4» – это о чем-нибудь тебе говорит?

– Я думал, эту штуку давно запретили, – сказал Борис, с невольной опаской рассматривая оружие. Взрывчатку «ВС-4» придумали на Земле лет двести назад и почти сразу же запретили. Причин тому было несколько – во-первых, снаряженные ею пули при попадании в человека просто разносили его в клочья, а это противоречило конвенции шестьдесят четвертого года. Во-вторых, сама взрывчатка оказалась довольно ненадежной, бывали случаи, когда она детонировала еще в момент выстрела. В результате от нее отказались как от весьма опасной и антигуманной.

– Мне плевать, запретили ее или нет, – ответил Томми. – Зато теперь я знаю, что сказать монстру при встрече.

Одним словом, Томми остался при своем мнении, Борис при своем. Это не было разладом – напротив, два разных подхода к разрешению проблемы давали больше надежды на успех. Не поможет одно, выручит другое.

Бар «У Лешего» оказался довольно интересным местом. Едва войдя внутрь, Борис ощутил на себе внимание местной публики. Публики, надо сказать, весьма специфичной – с первого же взгляда Борис понял, что большинство из этих людей не совсем в ладах с законом. Или, как минимум, его недолюбливают. Борис невольно порадовался тому, что был в гражданской одежде.

В баре было накурено, Борис поморщился. Подойдя к стойке, взглянул на стоявшего за ней высокого лысоватого человека. Странно, но этот человек вызвал у Бориса какую-то симпатию, в нем чувствовалось что-то детское и наивное. Больше всего Бориса удивил его взгляд, он был на редкость добродушным. Не иначе, это и был Леший, хозяин бара.

– Здравствуйте, – сказал Борис. – Не подскажете, как мне найти этого человека? – Он протянул Лешему визитку профессора Миямото.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.