Николай Никишин
В погоне за мечтой

«В детстве я часто повторял: Я буду рок-звездой». Мне всегда говорили, что я выдумываю. Но я всегда верил в это, и это самое важное – верить. Ты просто должен быть уверен в том, что сыграешь в жизни определенную роль, – тогда ты начинаешь замечать определенные знаки судьбы и вживаться в эту роль. И это нормально. Так в людях зарождается и растет мечта. Мечта хочет, чтобы о ней мечтали. У мечты есть много общего со сном. Если начинаешь сомневаться, то замечаешь, что никакого сна нет. Иногда просто важно позволить людям мечтать».

(Рихард Круспе – немецкий музыкант и основатель немецкой индастриал-метал группы Rammstein, а также сольного проекта Emigrate.)

Дисклеймер

Эта книга содержит упоминания употребления наркотиков и других вредных привычек. Автор категорически осуждает подобные действия и не пропагандирует их. Они включены в текст исключительно для передачи атмосферы и глубины описываемых событий.

Книга основана на реальных событиях, но большинство персонажей являются вымышленными или имеют собирательный образ. Любые совпадения с реальными людьми случайны и не являются намеренными.

Автор не ставит своей целью оскорбить, унизить или задеть чувства каких-либо людей, групп или организаций. Книга создана исключительно для художественного выражения и отражения определённых жизненных реалий.

Часть I. Глава 1

Лучи тёплого сентябрьского солнца мягко освещали небольшой дворик, спрятанный от посторонних глаз. Два трёхэтажных дома, образующие букву «Т» при взгляде сверху, обрамляли пространство с тремя подъездами. Всё это находилось в тихом городке центрального Черноземья.

Двор пустовал. На двух лавочках у подъездов не сидели ни бабушки, обсуждающие последние новости, ни дети, которые всё лето наполняли это место смехом и играми. Зато двор оказался плотно заставлен машинами – были выходные.

Из крайнего подъезда вышел шестнадцатилетний парень. Темноволосый, в чёрных спортивных штанах и зелёной футболке с белым принтом, он выглядел буднично. Он не жил здесь постоянно, а только гостил у бабушки на выходных. Каждую пятницу в учебное время он приезжал к ней и оставался до воскресенья. Сегодня как раз было воскресенье. Пора возвращаться домой – к родителям и младшей сестре. Впереди его ждали уроки на понедельник и задания для репетитора. Экзамены были уже не за горами – до ЕГЭ оставалось меньше двух лет.

Он глубоко вздохнул, собираясь уходить. Чем быстрее доберётся домой, тем быстрее сделает скучные задания и сможет посвятить время тому, что по-настоящему любил: компьютерным играм с друзьями или написанию фантастических рассказов.

Однако на пути к выходу из двора его остановило неожиданное препятствие. Прямо навстречу ему шла девушка, уткнувшись в смартфон. Она была красивой: светло-русые волосы, лёгкие голубые джинсы и белая футболка подчёркивали её естественную привлекательность. Девушка вела прямой эфир в соцсетях и совсем не замечала окружающего.

От одного её вида сердце у парня забилось чаще. Оно колотилось так сильно, словно превратилось в многозарядный пулемёт. Это чувство было ему незнакомо и немного пугало. Но останавливаться он не собирался. Поправив японские часы фирмы casio на запястье, он уверенно направился к девушке. Выйдя из подъезда, он словно предчувствовал эту встречу.

Девушка продолжала рассказывать подписчикам о своих выходных, но внезапные шаги навстречу заставили её поднять глаза от экрана. Она узнала парня. Возможно, её сердце тоже забилось быстрее – неизвестно. Но одно было очевидно: она была рада его видеть. Её лицо озарила улыбка. Попрощавшись с несколькими зрителями эфира, она выключила смартфон.

– Привет, Миша! – первой заговорила девушка. Она тоже направлялась к бабушке. – Как дела?

– Привет, Ань, – тепло ответил он. – Всё хорошо… Ты не поверишь, но я сегодня буквально чувствовал, что встречу тебя.

Аня мило улыбнулась. Она была невысокого роста, с длинными светлыми волосами, серо-голубыми глазами и овальным лицом. Её пухлые розовые губы не нуждались в косметике – природная красота делала своё дело.

Они давно не виделись и не общались, хотя жили в одном маленьком городе и знали друг друга с детства. Когда-то у них была общая компания, но она распалась, и их пути разошлись. Однако каждый из них продолжал следить за жизнью другого через соцсети и знал некоторые подробности о том, как прошли их летние каникулы.

– Как твоя сестра? Ещё не пошла в школу? – поинтересовалась Аня. Ей всегда нравились дети, и она искренне хотела узнать, как дела у маленькой Иры.

– У неё всё отлично! – с улыбкой ответил Миша. – В школу пойдёт только в следующем году. Пока ещё год в садике. А как у тебя самой дела?

– Понятно. Дела… нормально, но десятый класс даётся тяжело, – призналась Аня. – Я не захотела уходить из своего класса и переводиться в тот, где упор на общественные науки. Теперь приходится учиться с математиками – семь уроков математики в неделю! Это просто ужас, я её совсем не понимаю. А я всё-таки хочу идти на золотую медаль. Не знаю, как совсем справиться…

– Как я тебя понимаю! – откликнулся Миша. – У меня та же история. Физика и математика – это просто вынос мозга. Благо, о золотой медали даже не думаю – в этом мне легче. – Он рассмеялся. – Чую, десятый и одиннадцатый классы будут для нас настоящим адом!

– Это точно, – согласилась Аня. На несколько секунд между ними повисла неловкая пауза. Им обоим хотелось продолжить разговор, но нужно было сменить тему. – Видела, ты мне постоянно фотки лайкаешь… – сказала она, слегка смущённо. Левой рукой она обхватила запястье правой и, покачиваясь на месте, посмотрела на Мишу.

– Они… они очень красивые, – ответил он, опустив взгляд. Вопрос девушки застал его врасплох. – Ты отдыхала летом на Чёрном море?

– Ага. Пятнадцать часов в автобусе! Даже не знаю, как я выдержала этот путь.

– Я бы наверняка умер!

Они оба засмеялись. Последние слова Миши разрушили барьер смущения, и разговор пошёл легче.

– Может, пройдёмся? Что стоять на месте? – предложил он.

Аня кивнула, и они начали неспешно ходить по кругу вокруг двора. Говорили о разном: о лете, учёбе, одноклассниках, общих друзьях, семье и школьных трудностях. Им вдвоём было удивительно легко – темы сменялись одна за другой, они обсуждали всё подряд. Для Миши это было в новинку. Он знал Аню с детства: каждое лето она жила у бабушки, как и он. У них была одна компания, общие друзья, но они никогда не разговаривали вот так, наедине. Что-то изменилось. Но что именно? На этот вопрос Миша пока не находил ответа.

– Присядем? – предложила Аня, указав взглядом на одинокую лавочку под кривой яблоней. Её скрюченные ветки напоминали старушку. Миша невольно вспомнил случай из детства: однажды он залез на эту яблоню, прыгнул с ветки вниз и приземлился прямо на гнилые яблоки. Друзья тогда не могли удержаться от смеха.

Они сели на лавочку и продолжили разговаривать обо всём на свете.

– Ты сейчас одна? – неожиданно спросил Миша.

– Да, – ответила Аня, слегка помедлив. – Я бросила Жору. Ничего хорошего у нас с ним не получилось. Он почти не учился, уроки за него делала я. Даже вспоминать о нём не хочется…

– Везёт тебе на таких… – задумчиво проговорил Миша без тени насмешки. Он знал, что до Жоры у Ани были и другие попытки отношений. Ну как отношений – чуть более близкое общение, которое тоже ничем хорошим не заканчивалось. Всех её «парней» объединяло одно: ни одному из них ещё не исполнилось шестнадцати, а они уже пили, курили, избегали учёбы и не блистали умом. Что она в них находила, Миша никогда не понимал.

– Тебе нужен хороший парень, – уверенно сказал он, но не решился добавить: «Такой, как я».

Аня ничего не ответила. Она опустила взгляд, нащупала в кармане смартфон, но доставать его не стала.

– А у тебя кто есть? – неожиданно спросила она.

– У меня? – Миша по-настоящему удивился. За свои почти семнадцать лет он ещё ни разу не был в отношениях. Любовь казалась ему глупостью по сравнению с компьютерными играми. – Нету… – кратко ответил он.

Разговор прервал звонок. Аня достала смартфон из кармана: на экране высветилось имя «бабушка».

– Да, бабуль, – ответила она. – Я тут Мишу встретила, сижу на лавочке во дворе. Скоро приду.

Смартфон девушка решила не убирать и осталась держать его в руке.

– Бабушка звонила, она готовит для меня печёные яблоки, – пояснила она с улыбкой. – У меня недавно аллергия на шоколад обнаружилась. Теперь приходится искать что-то другое вкусненькое.

– В детстве ты любила лопать шоколадки, – заметил Миша.

– Ага, налопалась, – рассмеялась Аня, сверкая ровными белыми зубами. Пару лет назад она носила брекеты. – Пойдём, я тебя провожу, а потом к бабушке.

Они проболтали почти два часа, и теперь действительно настала пора расходиться.

Миша и Аня встали с лавочки и направились к выходу со двора. Их путь пролегал мимо местного ПТУ, которое отделяло двор от остального города. В советское время здесь готовили слесарей, электриков, автомехаников и водителей, и учиться там было почётно. Сейчас же в это учебное заведение поступали те, кто с трудом закончил девять классов. Такие ребята вели себя вызывающе: хамили учителям, а те отвечали им тем же.

Загудели машины, останавливаясь у пешеходного перехода.

– Пора прощаться, – сказала Аня. Они окончательно покинули двор и теперь должны были разойтись в разные стороны. Девушка вытянула руки для прощального объятия.

Миша удивился – раньше они никогда не обнимались. Но отказываться не стал. Он крепко обнял Аню и почувствовал исходящий от неё сладкий цветочный аромат, смешанный с лёгким клубничным запахом кожи. В этот момент он впервые осознал, что точно правильной ориентации. Только вот беда: он был в спортивных штанах.

«Надеюсь, она ничего не заметила», – со смущением подумал он.

– Пока, Ань, – попрощался Миша. – Если что-то нужно, пиши.

– Хорошо! И ты тоже. Спрашивай, если понадобится, – ответила она.

Они расцепили объятия, улыбнулись друг другу, и Аня пошла в свою сторону. Миша остался стоять на месте. Он не спешил переходить дорогу, а смотрел ей вслед. Сейчас он видел её не как ту девочку, с которой играл в детстве. Она уже была женщиной: с изящной фигурой, стройными ногами, упругими ягодицами и заметной грудью. Возраст выдавали лишь черты её лица – милые и добрые, словно в них отражалась вся её душевность. Аня была невероятно красивой.

Мише нравились девушки и раньше, но то, что он почувствовал сегодня, было совсем иным. Новым. Захватывающим.

– Она будет моей девушкой, – прошептал Миша еле слышно, словно боялся, что слова разрушат магию момента. Он дал себе серьёзное обещание: если сказал – сделает. – Она будет моей девушкой, – повторил парень, переходя дорогу. – Моё сердце будет принадлежать только ей.

***

Дома Миша никак не мог перестать думать об Ане. Он лежал на кровати и смотрел на белый натяжной потолок. Рядом на пледе свернулся клубком и тихо мурчал его белый кот Ромб.

– Я хочу позвать Аню в кино. Ты что думаешь? – спросил Миша, будто надеясь, что кот ответит. – Только тебе могу это рассказать. Она такая красивая… Блин, никто меня не поймёт. Но что я теряю?

Парень впервые в жизни чувствовал нечто большее, чем просто симпатию. Он всегда мечтал найти одну-единственную девушку, с которой можно будет прожить всю жизнь. Возможно, это была именно она. Под гнётом размышлений он сел за стол и включил компьютер. Пока загружалась Windows, Миша обвёл взглядом свою комнату. Небольшая, но уютная. Позади него находился шкаф-купе, справа подоконник, на котором ровной линией выстроились горшки с цветами. Прямо перед ним стоял компьютерный стол с монитором, клавиатурой с разноцветной подсветкой и большой мышкой на коврике.

Над столом висела книжная полка. В одной её части стояли книги, в основном фантастика, а в другой – десятки фигурок рыцарей. Это были не просто солдатики, а высококачественные модели разного размера, многие из которых Миша раскрашивал вручную. На полке также красовались несколько фигур из коллекционных изданий компьютерных игр. Среди них выделялся одноглазый пират, сидящий на сундуке с золотом, и миниатюрный Дарт Вейдер из «Звёздных войн».

– Кто не рискует, тот не ходит с девочками в кино! – решительно сказал Миша вслух, будто подбадривая себя. Он решил позвать Аню на премьеру нового фантастического фильма в выходные.

Открыв чат с Аней, Миша увидел, что их последний разговор был ещё весной, когда он поздравил её с 8 Марта. Сколько времени прошло!

– «Привет! Не хочешь в кино сходить в субботу? На «Яд»?» – быстро набрал он.

Ответ пришёл почти сразу.

– «Привет! Да, можно. Норм кинчик?»

– «Хвалят. После обеда есть сеанс».

– «Может, лучше вечером?» – ответила она.

Этот вопрос выбил Мишу из колеи. Он замер, размышляя. Если идти вечером, родители наверняка спросят, с кем он идёт. Он не собирался лгать – скажет, что с Аней. Но как они отреагируют? Будут ли осуждать или начнут давать нравоучения?

«Пофиг на родителей», – решил он наконец. Они ведь знают, что Аня – хорошая девушка. Проверив афишу, Миша нашёл подходящий сеанс на 20:00.

– «В восемь будет последний сеанс. Норм?» – уточнил он.

– «Пошли!» – пришёл быстрый ответ. Аня добавила эмодзи-сердечко к его сообщению.

Миша счёл это хорошим знаком. Только было одно «но»: сейчас воскресенье, и до субботы предстояло ждать целую неделю.

***

Целую неделю Миша занимался своими обычными делами. Однако Аня не покидала его мыслей. Она то и дело приходила во снах, иногда совсем не невинных. Парень всё это время не писал ей, но в пятницу вечером решил уточнить, всё ли в силе. Аня ответила, что да.

Встреча с Аней была для него одновременно долгожданной и волнительной. Миша не хотел ничего испортить, поэтому решил вести себя в субботний вечер как настоящий джентльмен. Он встретил девушку у её дома, и вместе они неспешно отправились в кинотеатр. До начала сеанса оставалось двадцать минут.

Внутри кинотеатра царил запах попкорна, перемешанный с ароматами женских духов. В фойе толпилось множество людей. Некоторые зрители, кажется, уже начали сердиться на медлительность персонала: невысокая девушка-работник не успевала разливать колу и наполнять ведра попкорном.

– Два билета на «Яд», – спокойно сказал Миша, протягивая кассиру две купюры по двести рублей. – Места 17 и 18.

Кассирша быстро оформила билеты.

– Спасибо, – поблагодарил Миша.

– Я думала, ты выберешь места для поцелуев, – вдруг пошутила Аня, лукаво глядя на него.

Миша залился краской. Он совершенно не ожидал такого комментария и не знал, как ответить. Девушка застала его врасплох, но он попытался быстро сменить тему:

– Будешь попкорн… и колу? – спросил он, чуть заметно нервничая.

– Да, – ответила Аня с лёгкой улыбкой.

Миша купил большое ведро сладкого попкорна и два стакана колы. Как только он расплатился, зрителей начали пускать в зал. Они заняли свои места и стали дожидаться начала сеанса.

Когда погас свет, на экране сначала показали трейлеры будущих фильмов, а затем началась основная картина. Сюжет разворачивался вокруг пришельца без физического тела, который вступил в симбиоз с человеком. Этот союз поначалу выглядел комично: инопланетянин не брезговал отходами с помойки, голубями и даже человеческими мозгами. Но ситуация становилась всё серьёзнее, когда выяснилось, что другой пришелец тоже нашёл себе носителя и устроил на Земле хаос. Главному герою и его «гостю» пришлось объединиться, чтобы остановить злодея. Их сотрудничество стало ключом к победе.

Фильм завершился, и зрители потянулись к выходу. Миша и Аня вышли на улицу вместе с толпой. Было уже десять вечера, и сентябрьский вечер дышал прохладой. Лёгкий пронизывающий ветер обдувал лица, а мелкие капли изморози неприятно щипали открытые участки кожи.

Миша застегнул ветровку и машинально поправил часы на запястье. Вокруг люди расходились по домам. Он и Аня пошли в сторону её дома. Миша молчал, мучаясь мыслями. Он боялся сказать что-то не то, что могло бы испортить впечатление о нём. Мысли в его голове путались, как муха в паутине, и он никак не мог собраться с духом.

В этот момент Аня сама прервала тишину:

– Сегодня так прохладно… – сказала Аня и демонстративно застегнула воротник своей ветровки.

– Сентябрь подходит к концу, – тихо прошептал Миша, краем глаза наблюдая за ней. Ему показалось, что она на самом деле не мёрзла. Если и было прохладно, то явно не настолько, чтобы кутаться в куртку.

Аня просто искала внимания, и Миша, поборов робость, решил его дать. Он обнял её. Девушка сразу ощутила тепло его тела и с удовольствием прижалась к нему сильнее. Ей стало так уютно, будто рядом было что-то родное и настоящее. Миша был не таким, как другие. Он казался ей искренним и добрым. Возможно, с ним она смогла бы быть счастливой.

Приобнявшись, они продолжили разговор и неспешно дошли до её дома. У подъезда Аня мягко выскользнула из его объятий и повернулась к нему лицом.

– Если ты захочешь ещё раз позвать меня в кино или куда-нибудь, я согласна, – кокетливо произнесла она, немного смущаясь.

– Тебе понравилось? – спросил Миша.

– Твоя компания или фильм? – засмеялась Аня. – Всё понравилось. Спасибо за приглашение.

– Если я вёл себя как-то не так, ты прости, – начал он торопливо бормотать, опустив взгляд на холодный чёрный асфальт. – Я просто… я никогда раньше не приглашал девушку в кино. Обещаю, в следующий раз буду смелее.

– Всё в порядке, – заверила его Аня. – Мне было очень приятно, что ты проводил меня до дома. – Она тоже смущённо опустила взгляд.

Миша осторожно взял её за руки. Её ладони оказались тёплыми, а его – холодными, словно инь и ян, две противоположности, которые вдруг идеально совпали.

– Надеюсь, скоро увидимся, – прошептал он.

Аня кивнула и крепко его обняла.

– Тогда до встречи! – сказала она, улыбаясь. – Пиши.

– Обязательно…

Девушка уже повернулась, чтобы войти в подъезд, но Миша вдруг набрался смелости и спросил:

– Можно я задам глупый вопрос?

– Конечно! – ответила Аня, обернувшись.

– Ты бы не хотела меня поцеловать?

Он только успел произнести последние два слова, как Аня моментально сделала шаг к нему, слегка приподнялась на носочки и нежно поцеловала его в губы.

– И совсем он не глупый, – она подмигнула и поспешила к подъезду, оставив удивлённого, но невероятно довольного Мишу одного с его мыслями, поздним сентябрьским вечером и бешено колотящимся сердцем.

Сегодня он с уверенностью мог сказать себе, что способен не только выиграть матч в компьютерной игре, но и сделать первый шаг к чему-то большему – взять девушку за руку и увидеть, как она улыбается ему в ответ.

***

Общение Миши и Ани становилось всё ближе. Они стали парой, и девушка превратилась для парня в настоящий луч света. Свободное от учёбы время они проводили вместе, делясь друг с другом своими мыслями и мечтами.

Миша часто рассказывал Ане о своей страсти к писательству. Он мечтал создавать фантастические романы и работать в журналистике. Тем для творчества у него было предостаточно, и писать он был готов обо всём, что могло заинтересовать или взволновать его читателей.

Он не раз показывал Ане свои наброски и черновики. Её мнение было для него важным, и она с удовольствием обсуждала с ним сюжеты и персонажей. В один из вечеров Аня дочитывала первый завершённый роман Миши, посвящённый охотникам на монстров.

На экране ноутбука появлялись строки:

Но Марк не собирался останавливаться. Подняв с пола нож, он подошёл к раненому оборотню, схватил его за волосы и перевернул на бок. Склонившись над бывшим другом, он безжалостно перерезал ему горло. Горячая кровь фонтаном брызнула ему в лицо.

Отойдя в сторону, Марк поднял пистолет и вернулся к полумёртвому Григорию. Его голос звучал глухо, когда он склонился над ним и сказал:

– Я предлагал тебе варианты, но ты не согласился. Может, я буду винить себя за всё содеянное до конца своих дней, но ты понимаешь – у меня нет другого выбора.

– Выбор есть всегда… – захлёбываясь кровью, с трудом произнёс Григорий, глядя Марку прямо в глаза. Его зрачки приобрели естественный голубой оттенок.

– Не сегодня, – прошептал Марк и нажал на курок кольта.

Грохнул выстрел, затем ещё один. Марк, словно во сне, продолжал нажимать на спусковой крючок, но из пистолета раздавались лишь сухие щелчки – пули в магазине закончились.

– Он просто убил своего друга? – спросила Аня, дочитав последнюю главу. В её голосе звучали и удивление, и сожаление.

– Марк по-другому не мог, – объяснил Миша, лежа рядом с ней на кровати. – Он служит Ордену, а для него Орден – превыше всего.

– Очень жестоко… – Аня тихо захлопнула ноутбук. – Мне жаль Григория. Пусть он и был оборотнем.

– Мораль истории такова: убивая монстров, главное самому не стать монстром. Марк всю свою сознательную жизнь очищал мир от потусторонних сил, но в итоге сам стал не лучше их. Прикрываясь благими целями, он даже не заметил, как потерял свою человечность, – ответил Миша, объясняя финал.

– Плохая концовка, – не согласилась Аня. Она не хотела принимать такое объяснение.

Миша не стал переубеждать её. У каждого читателя своё мнение, и он уважал это. Парень забрал ноутбук из её рук и аккуратно отложил его на стол.

– Если хочешь, я перепишу ради тебя последнюю главу и концовку, – предложил он и потянулся, чтобы её поцеловать. – Ты что, расстроилась?

– Не нужно ничего переписывать, делай так, как считаешь нужным, – ответила Аня и уклонилась от его поцелуя. – Не надо, Миш, я не хочу.

– Ну тогда я буду кусаться и щекотаться! – объявил он, и его руки скользнули под её футболку, чтобы пощекотать живот.

Аня начала громко смеяться, не выдерживая щекотки, и, смеясь, умоляла его прекратить. В итоге ей пришлось сдаться и всё-таки поцеловать его.

– Спасибо, что ты у меня есть, – сказал Миша, глядя ей в глаза.

– А ты у меня, – тепло ответила она, с любовью смотря на него.

Миша стал для Ани невероятно важным человеком. Она чувствовала себя с ним спокойно и уверенно, могла делиться самыми сокровенными мыслями. Девушка собиралась поступать в академию МВД – выбор, который не считался типичным для девушки, и ей была крайне нужна поддержка. Учёба отнимала у неё много сил и энергии, но Миша стал для неё настоящей опорой.

Они не только обсуждали его книги. Часто пара садилась вместе решать пробники ЕГЭ по обществознанию. Правда, перед этим они обычно долго лежали на кровати, обнимаясь и целуясь. Они не переходили за рамки; им хватало нежных прикосновений и поцелуев, чтобы чувствовать счастье.

Их отношения казались если не идеальными, то очень близкими к этому. Родители Ани одобряли Мишу, а он уважительно относился к ним. Казалось, ничто не могло помешать их счастью. Но именно тогда, когда всё шло так хорошо, судьба решила сыграть с ними злую шутку. Случайная глупость изменила всё.

***

Одноклассники Миши довольно быстро узнали об его отношениях с Аней. Они завидовали ему, отпускали пошлые шутки. Город был маленьким, и слухи распространялись мгновенно. Для Ани всё это казалось пустым бредом, не заслуживающим внимания, но для Миши слова окружающих имели большое значение.

Конечно, через пару лет он осознает, что не стоит позволять другим влиять на свою жизнь. Он поймёт, что некоторых людей нужно без колебаний вычёркивать из своей реальности. Но тогда, в шестнадцать лет, Миша этого не умел. Ему было трудно понять, что это его жизнь, и только он сам вправе решать, как её прожить.

Под давлением окружающих Миша начал отдаляться от Ани. Он сам не осознавал, что делает. Всё происходило как будто на подсознательном уровне. Ситуацию усугубляли школьные заботы и предметы, которые казались ему ненужными и только усиливали головную боль. Парень всё реже встречался с Аней, всё реже писал ей сообщения. Постепенно они стали чужими друг другу, а ближе к лету и вовсе расстались – молча, без объяснений.

Миша знал, что поступил как трус. Когда он наконец решился написать Ане и признаться, что был неправ, что он дурак, что сильно её любит и не хочет терять, было уже поздно. У Ани появился другой. Она никогда не была обделена мужским вниманием, хотя часто оно оставляло желать лучшего. Её поклонники, за исключением Миши, вряд ли могли похвастаться умом или стремлением к великим свершениям. Зато они обладали физической силой и пренебрегали моральными нормами. В обществе они вели себя, как животные, и часто творили глупости.

Новый ухажёр Ани, Павел, запомнился Мише только тем, что чуть не попал под статью 20.3 КоАП РФ¹. Если бы Павел закурил у Вечного огня, всё могло закончиться для него гораздо серьёзнее. В общем, тип ещё тот. Миша про себя называл таких «придурками».

Стоило Павлу начать встречаться с Аней, как он заставил её удалить из социальных сетей всех друзей-мужчин. В эту «чистку» попал и Миша. Это стало для него настоящим ударом. Потеря контакта с Аней не только разрушила их возможные отношения, но и окончательно поставила точку в многолетней дружбе.

Город был маленьким, поэтому пути Миши и Ани время от времени пересекались. Они перекидывались парой фраз и расходились в разные стороны, словно между ними никогда ничего не было.

Глава 2

По правде говоря, школьные годы были для Миши нелёгкими. Помимо горстки друзей, отношения с остальной мужской частью класса оставались напряжёнными. Он отличался от них мышлением и взглядами на жизнь. Любил участвовать в конкурсах, конференциях, выступать с докладами. Для него это было интересно, но те, кого он не мог назвать друзьями, считали его подлизой. В классе не приветствовали хорошие отношения с учителями, особенно с классным руководителем.

Его мечта – писать – казалась одноклассникам бредом. По их мнению, куда лучше бухать с пятнадцати лет в подъездах дешевое водянистое пиво и курить сигареты, от которых потом воняет, как от мусорного бака. Миша даже удивлялся, как они вообще доучились до одиннадцатого класса.

Конечно, он не был безгрешным. Иногда тоже выпивал, но до поры до времени редко. В середине 11-го класса ему исполнилось восемнадцать, и за эти месяцы он стал делать это всё чаще. Алкоголь потерял свою запретную привлекательность: теперь можно было пойти и купить, никаких проблем. Но почему-то пиво до восемнадцати казалось вкуснее.

По вечерам он стал собираться с друзьями в гараже у Олега. Там они пили пиво и дешёвый виски с колой. Было весело. Бутылки улетали одна за другой, парни шутили, танцевали, дурачились. Громкая рейв-музыка гремела, басы били по ушам, а эйфория охватывала тела. Танцевали они как могли, а могли, мягко говоря, плохо. Со стороны это выглядело бы смешно и глупо, но им было всё равно. В тот момент они не думали ни о чём.

Лучики самодельного диско-шара скользили по стенам гаража. Миша залпом допил очередную бутылку и закричал:

– Так хорошо!

А дальше в его памяти всё стало размываться. Ребята пьянели всё сильнее, несли чушь и пытались что-то крушить. Правда, отец Олега обустроил гараж так, что ломать в нём было почти нечего, если только не принести это с собой.

Постепенно эйфория уходила. Молодые умы начали трезветь.

– Улетел отсюда нахуй! – крикнул пьяный Олег, веснушчатый рыжеволосый парнишка.

– Я, блядь, в космос, как Илон Маск, полетел! – подхватил Дима, высокий спортсмен-пловец.

Все засмеялись.

Миша закрыл глаза и увидел, как Дима кружится с метлой, танцуя под песню «Девочка в классе». Он пританцовывал, как вальсировал бы с партнёршей, а друзья подбадривали:

– Ты была самой лучшей девочкой в классе! Ты была самой лучшей девочкой в школе!

Олегу это не понравилось:

– Не мети нахуй! Оу-оу-оу… Не облизывай её!

Миша смотрел на всё это, смеялся, но вдруг ощутил безумную грусть. Его пьяное сознание начало вскрывать спрятанные глубоко мысли. Он вспомнил Аню – девушку, которую любил и которую сам же потерял. Достав телефон, он зашёл на её страницу в соцсети. На фото она была с Павлом, с тем самым, которого Миша считал идиотом.

Он убрал телефон, подавленный грустью, и перевёл взгляд на друзей.

«Счастлив ли я с ними?» – подумал он. В моменте, возможно, да. Но друзья никогда не заменят девушку.

Песня закончилась. Дима перестал пылить метлой.

– Ты в танцах! – прокричал Олег.

– Всё, домой пора… – тихо сказал Миша, стараясь не выдавать накатившую усталость. – Садись! – добавил он, обращаясь к Диме.

***

Миша медленно шёл домой, погружённый в свои мысли. Он думал об Ане. Ему её не хватало больше, чем он был готов признать. По правде говоря, все эти посиделки с друзьями за бутылкой были лишь попыткой уйти от реальности. Школа подходила к концу, впереди ждали ЕГЭ и поступление в вуз.

Но сейчас ему хотелось лишь одного – быть с Аней. Просто лежать рядом, целоваться, строить планы на будущее и забыть обо всём остальном.

– Интересно, о чём она сейчас думает, – произнёс Миша вслух.

Он остановился недалеко от её дома. Перед ним был тот самый двор, где она впервые его поцеловала.

– Я мечтаю, чтобы ты была моей, – прошептал он, признаваясь самому себе.

Вдруг он заметил вдалеке силуэт. Сначала он не узнал её, но это была Аня. Миша взглянул на часы – приближалась полночь.

Ему пришло в голову уйти, избежать встречи, но он не мог отвести от неё глаз. Аня заметила его. Подошла ближе и поздоровалась грустным голосом:

– Привет, Миш.

Парень почувствовал, как его сердце ускорило ритм.

– Привет, Ань… – голос дрогнул. – Как ты?

– Я… я… – она замешкалась. – Всё в порядке. Всё хорошо.

– Я рад. Правда рад. Я бы хотел… – начал Миша, но его слова путались.

– Не надо, Миша, – перебила Аня, опустив взгляд. – Я не держу на тебя зла.

Миша замолчал, но спустя пару секунд спросил:

– Ты с ним счастлива?

Аня замерла. Этот простой вопрос оказался для неё неожиданно сложным. Она долго не могла собраться с мыслями.

– Прошу, скажи мне… – добавил Миша.

– Да! – выпалила она, но её голос звучал неубедительно.

Миша почувствовал ложь, но не стал настаивать.

– Он… он… – попыталась продолжить Аня.

– Смелый? – подсказал Миша.

– Да.

– Понимаю. Не такой, как я, – с горечью сказал он.

Миша глубоко вздохнул.

– Ладно. Ладно. Я пойду. Я надеюсь, что у тебя… всё будет хорошо, – добавил он, искренне улыбнувшись.

Аня заметила, что его улыбка дрогнула. Она чувствовала, что Миша всё ещё любит её. Её охватило чувство вины.

– А как у тебя дела? – неожиданно спросила она, не желая отпускать его так быстро.

– Лучше всех! – соврал Миша.

– Всё ещё хочешь стать журналистом?

– Я буду доносить информацию до людей, – ответил он с лёгкой усмешкой.

– Тогда тебе нужно стать чуточку смелее, решительнее.

– Для чего? – Миша потёр нос, чувствуя, что разговор заходит в тупик.

– Хотя бы для того, чтобы… обнять меня, – произнесла Аня, и на её глазах выступили слёзы.

Миша подошёл ближе и притянул её к себе. Он вдыхал аромат её духов, слышал, как сильно бьётся её сердце.

Наконец Миша отпустил Аню из своих объятий. Он понимал, что должен был признаться ей – признаться в том, что он всё ещё любит её, что никого другого он полюбить не сможет. Но это осознание придёт к нему позже, с опытом. Сейчас же он лишь тихо произнёс:

– Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо…

– И у тебя… – ответила Аня, её голос дрожал.

Они разошлись, каждый пошёл своей дорогой. Они увидятся снова только через несколько месяцев.

Глава 3

Желая забыть Аню, Миша искал утешения в других людях. Он начал сближаться со своей одноклассницей Вероникой. Они вместе готовились к ЕГЭ, обсуждали занятия, помогали друг другу с учёбой. Оба были свободны, но между ними не было настоящей близости.

Наверное, они просто были слишком разными. В тот момент им обоим хотелось любви, но это влечение не могло перерасти во что-то большее.

Однажды вечером, пока родителей Вероники не было дома, они разбирали вариант ЕГЭ по обществознанию. Единственными источниками света в комнате были настольная лампа и экран ноутбука, создававшие мягкую, уютную атмосферу.

Внезапно Миша почувствовал, как тёплые руки обняли его сзади. Его сердце бешено заколотилось. Сладкий аромат ягод и цветов, исходящий от Вероники, мгновенно окутал его. Он уже не раз замечал её приятный запах – духи или шампунь, всегда что-то лёгкое и вкусное.

– Миш, ты такой хороший. Не такой, как все, – медленно заговорила Вероника. Её голос звучал тихо, почти шёпотом. – Ты один из немногих, кому я всегда могла довериться. Ты так много мне помогал… Я знаю, мы с тобой разные, но почему бы нам хотя бы на время не сделать друг друга немного счастливее?

– Вероника, я… – Миша замешкался. Такое с ним случалось впервые. Да и для неё это было новым чувством – такое сильное влечение к человеку. – Мы с тобой…

– Только не говори, что я тебе не нравлюсь, – перебила его Вероника. Она сделала паузу, словно собираясь с духом. – Никаких обязательств. Только удовольствие.

Девушка наклонилась ближе и начала целовать его – сначала в шею, потом в щёку. Её движения были уверенными, но в них чувствовалась некоторая неловкость. Она села к нему на колени и попыталась поцеловать в губы.

Миша отвернулся.

– Я не могу, Вероника…

Она встала с колен. Миша остался сидеть на стуле, повернулся к ней и посмотрел на неё. На ней была бежевая толстовка и короткие шорты. По виду девушка была обижена, но сдаваться не собиралась.

– Только не говори, что это из-за Ани. У неё парень, а ты свободен. Я свободна. Зачем противиться? – Вероника сделала обиженное лицо. – Прошу, не отказывай мне…

Она сняла толстовку и шорты и отбросила вещи в сторону. Оставшись лишь в одних трусиках, она руками прикрывала маленькую грудь.

Миша заворожено смотрел на неё. Он не мог противиться. Она и правда безумно красива: невысокая, стройная, с маленькой красивой грудью и упругими ягодицами, которые так и манили её потрогать. Длинные каштановые волосы, большие карие глаза и миловидная внешность притягивали парня. Он буквально сглотнул слюну, тяжело дышал, и сердце его не переставало колотиться. Его пенис в штанах налился кровью и слегка выпирал небольшим бугорком сквозь джинсы.

Он думал об Ане. Её он и правда любил. Почему он не с ней? Вдруг раздался звук уведомления на смартфоне. Он схватил его в руки, а Вероника продолжала стоять. Олег скинул решённые задачи по физике. Парень дрожащими руками набрал: «Окей». Случайно нажал на ленту новостей и увидел фотографию Ани с её парнем. Это было, словно удар ножом по сердцу. Всё тело всколыхнула невыносимая обида. К чёрту всё. К чёрту её.

– Да, я хочу тебя, Вероника! – уверенным голосом сказал Миша. – Я хочу тебя поцеловать!

– Я вся твоя! – она приблизилась к нему.

Девушка убрала руки с груди. Миша мог её так близко рассмотреть. Парень взглядом указал на неё, желая потрогать. Девушка молча кивнула.

Тогда рука парня, с согласия, припала к груди. Такая маленькая, она полностью помещалась в ладошку.

– Я вся твоя, можешь меня трогать, где захочешь… – прошептала Вероника ему на ухо.

Мише дважды повторять было не надо. Его руки скользнули на попу. Он аккуратно трогал её ягодицы, а затем медленно стал стягивать с неё трусики и ртом припал к её груди, начиная медленно целовать. Вероника никак не сопротивлялась и стала еле слышно постанывать. Когда её трусики упали на пол, она убрала голову парня от груди, потянулась к нему и жарко поцеловала, глубоко вставляя язык. Её губы были такими сладкими, как спелая клубника. Миша не мог от них оторваться, он был готов целовать её вечность.

– Тебе нравится? – оторвавшись от парня, спросила она и кокетливо подмигнула, прикусив нижнюю губу. – Не говори. Знаю, что нравится. – Короткая пауза. – У меня дома жарко. Тебе тоже нужно раздеться.

Девушка опустилась на колени, расстегнула ремень и стала стягивать с него джинсы. Пока Миша самостоятельно снимал футболку, Вероника успела снять с него трусы.

– Думаю, они тебе не понадобятся, – она отбросила предмет нижнего белья в сторону. – Я вижу, как я тебе нравлюсь, а ты всё ещё сопротивлялся, – девушка смотрела совсем не на лицо парня. – Хочешь, я сделаю тебе приятно? Я никогда раньше такого не делала…

Ей было не нужно разрешение. Миша застонал от блаженства. Губы девушки вводили его в экстаз.

– Я… я… сейчас кончу, – продолжал стонать Миша. – Вероника не слушала и продолжала ублажать его до самого финала, и только перед самой кульминацией остановилась. – Ты… просто супер… – ему казалось, что он получает райское наслаждение.

Девушка вынула из тумбочки пачку влажных салфеток и протерла себя и парня.

– Надеюсь, у тебя есть силы на продолжение? – мило спросила она.

– Ты ещё спрашиваешь… – он подал ей руку, и она встала на ноги.

Миша притянул Веронику к себе и теперь сам, первым, её поцеловал. Затем он встал, схватив её за попу, она подпрыгнула, и они вместе повалились на кровать.

– Обещай, что не будешь громко кричать! – попросил он. – У меня тоже всё впервые, но я попробую тебя не разочаровать…

– Докажи, что просмотры порно не прошли даром, – она смущенно засмеялась.

Миша начал целовать Веронику, с каждым поцелуем опускаясь всё ниже и ниже.

Девушка начала всё сильнее и сильнее стонать, так сильно, что ей пришлось положить на лицо подушку и постанывать в неё.

Так продолжалось несколько минут. Миша почувствовал, что готов к самому финальному шагу вечера, вот только не было презерватива.

– Почему ты остановился? – убрав подушку от лица, спросила Вероника. Парень в этот момент встал перед ней на коленях. – Поняла… достань из моей сумки.

В сумке девушки и правда лежала пара презервативов.

– Ты подготовилась!

– А как ты хотел? Всё сама.

Смеясь, они долго не могли надеть презерватив, резиновое изделие предательски выскальзывало из дрожащих рук. Когда всё-таки получилось, они продолжили наслаждаться друг другом.

Их тела медленно соприкасались: сначала он сверху, потом она. Полчаса назад они были неопытными любовными утехами школьниками, но сейчас выглядели опытными любовниками. У них не было опыта, но страсть, сидевшая внутри каждого, двигала ими, пока всё не завершилось.

– Тебе понравилось? – спросил Миша, ложась на спину.

– Да, мой зайчик… – прошептала Вероника.

Потные, но счастливые и довольные собой, они лежали и медленно дышали в такт. Они никогда не будут вместе. Пофиг, сейчас им хорошо. Это главное!

– Завтра повторим? – спросил Миша, смотря на натяжной потолок.

– Угу… – согласилась Вероника. – Мои завтра вечером будут дома. Приходи утром.

– Хорошо. Я видел, у тебя остался всего один. Я завтра зайду за новыми.

– Бери побольше. – Девушка с белоснежной улыбкой посмотрела на парня, и они вновь жарко поцеловались. – Мне тебя мало…

***

Миша шёл домой от Вероники, погружённый в тяжёлые раздумья. С одной стороны, он наслаждался временем, проведённым с ней. С другой – понимал, что у их отношений нет будущего. Да, будут встречи, будет секс, но на этом всё. Никакой любви.

Она красива, и Миша хотел бы попробовать построить с ней отношения, но Веронике это не нужно. Её интересовал парень с толстым кошельком, а Миша таким не был. Пока не был.

Приходилось довольствоваться тем, что они просто удовлетворяют друг друга. Плохо ли это? Нужен ли ему такой формат? Скорее всего, нет. Но почему нет? Сейчас тяжёлое время, и, возможно, лучше переждать его в объятиях красивой девушки, чем целыми днями сидеть за компьютером.

Вернувшись домой, Миша сразу отправился в ванную. После душа он пожелал семье спокойной ночи и лёг в кровать.

Он быстро заснул, но всю ночь ему снилась Вероника. Во сне он снова наслаждался её телом, чувствовал её близость. Но этого было недостаточно – ему хотелось ещё и ещё.

Сон внезапно изменился. Миша увидел Аню. Она выглядела старше, её лицо казалось грустным и уставшим. В её глазах не было жизни, лишь усталость и боль.

– Почему ты не дождался меня? – тихо спросила она. – Ты ведь любишь меня!

– Почему я должен был тебя ждать? – ответил Миша, глядя ей прямо в глаза. – Ты же меня не ждала.

– Я… – начала было Аня, но он перебил:

– Я, к слову, никому ничего не должен.

Глава 4

Веронике Миша тоже показывал свои работы. Они, возможно, не были идеальными, но ему хотелось с кем-то поделиться. Ему был нужен взгляд со стороны, оценка. Порой он верил, что его идеи способны захватить умы и вызвать восхищение. Миша даже мечтал, что однажды будет зарабатывать на этом большие деньги.

Особенно активно он стал писать во время всемирной пандемии гриппа. Школу перевели на дистанционное обучение, и 11-й класс он был вынужден заканчивать дома. Впрочем, такая изоляция его вполне устраивала. Каждый день он садился за ноутбук и писал хотя бы по несколько строчек. Но главной его работой оставался роман, который он когда-то показывал Ане. За это время Миша добавил к тексту ещё больше ста тысяч знаков с пробелами, расширив сюжет новой веткой. Ему нравилось, как всё получается.

Одновременно он начал искать издательства, куда можно было бы отправить рукопись. Миша верил, что его заметят, он станет знаменитым, а мир будет рукоплескать его таланту.

Жаль, что тогда он ещё не понимал простой истины: счастье не в деньгах. Эти синие и оранжевые бумажки, да и вообще любых цветов, слишком манили его. Парень был уверен, что деньги можно заработать, обладая лишь одним талантом. Он ещё не осознавал, что живёт в эпоху капитализма, где ничто не даётся просто так.

Понимание этого придёт позже. А пока Миша пишет и пишет. Просит друзей прочитать хотя бы пару глав и мечтает о том, как однажды «трахнет» весь мир своей гениальностью. Он представлял себя за рулём серебристого «Порше», окружённого славой и богатством. При этом он верил, что останется самим собой, не превратится в того, кого презирает.

Что самое главное – он останется самим собой, не как герой его первого написанного романа «Артефакт». Мишу никакие трудности не сломят. Он ни за что не станет тем, кого презирает.

***

Красивый молодой мужчина молча шагал по Старому Арбату. Он был элегантно одет: чёрный костюм-тройка и итальянские туфли, начищенные до блеска, подчёркивали его безупречный стиль. В руках он держал чёрный кожаный дипломат, украшенный загадочными древними символами.

Он не смотрел по сторонам, не замечал проходящих мимо людей и, казалось, не обращал ни на что внимания. Его взгляд был устремлён под ноги. Мысли кружились вокруг того, как изменилась его жизнь за эти два коротких месяца с последнего визита сюда.

Когда-то он день за днём выполнял тяжёлую работу: выслеживал и убивал монстров, искренне веря, что делает мир лучше и безопаснее. Но сейчас, пережив всё, что ему довелось, он впервые поймал себя на простой мысли:

– Убивая монстров, я сам стал монстром.

Глава 5

Происходящее с Мишей за весну одиннадцатого класса сильно его изменило. Попойки с друзьями, первый секс.. Он жил! Жил по-настоящему, своей собственной жизнью! Если что-то и упустил, впереди ещё целая жизнь, чтобы наверстать упущенное.

Но время неумолимо шло, и весна подошла к концу. Хотя школа осталась позади, экзамены всё ещё маячили на горизонте. Всю весну Миша усердно готовился, уделяя учёбе большую часть времени.

Однако, несмотря на напряжённую подготовку, он не забывал отдыхать с друзьями. Ещё в начале одиннадцатого класса Миша решил, что не пойдёт на общий выпускной. Вместо этого он организовал поездку на рыбалку за город. На два дня они уехали вдаль от шумного города: взяли с собой хорошее пиво, виски и настроились на отдых.

Сидя у костра с бутылкой пива в руке, Миша чувствовал себя абсолютно счастливым. На складном стуле, окружённый друзьями, он смотрел, как пламя охватывает поленья, изредка поднимая глаза к звёздам. Эти далёкие огоньки завораживали его. Что там, за пределами видимого? Существуют ли эти миры или давно канули в небытие? Вопросы оставались без ответа, но пусть так и будет. Загадки не всегда нужно разгадывать.

Главное сейчас – свобода. Будучи за полсотни километров от дома, он чувствовал, как исчезает тяжесть всего, что давило на него последние месяцы: экзамены, обязанности, родственники, близкие, Вероника и даже дорогая его сердцу Аня. Здесь, под звёздами, была только свобода.

Этой ночью Миша был счастлив. Завтра, когда догорят последние поленья и солнце медленно поднимется над горизонтом, всё станет потом. Позже, через несколько часов. Но сейчас, в эту минуту, он допьёт пиво, подойдёт к друзьям, играющим в карты у импровизированного лагеря, похлопает кого-нибудь по плечу, отпустит шутку и предложит перейти к выпивке.

Импортный американский бурбон разольётся по пластиковым стаканам, в него плеснут сладкой кока-колы, и коктейль отправится по назначению. Несколько порций – и лёгкое опьянение наступит без промедления. Тело расслабится, разум наполнится эйфорией. В таком состоянии друзья, возможно, решат поделиться тем, что давно копилось внутри. Кто-то расскажет смешную историю из жизни, кто-то озвучит мысли, которые гложут уже не один месяц. А может быть, все просто выйдут под открытое звёздное небо, положат друг другу руки на плечи и будут смотреть вверх, на далёкие огоньки.

Каждый из них размышлял бы о своём. Кто-то думал бы о будущем, полном неопределённости, кто-то погрузился бы в воспоминания о школьных годах и дружбе, которая уже никогда не будет прежней. Ведь экзамены – это граница, после которой их пути неизбежно разойдутся. Что ждёт их дальше, известно только Богу.

Домой Миша вернулся с ощущением внутреннего обновления. Даже Вероника, которая слегка обиделась на его трёхдневное отсутствие, не могла испортить ему настроение. Она дулась из-за того, что он игнорировал её сообщения, полные «важных» дел. Она звала его к себе, а он даже не отвечал. Но уже на следующее утро после возвращения Миша наведался к ней. Увидев его, она мгновенно забыла обиды и бросилась ему на шею.

Позже они лежали на кровати поверх одеяла. Вероника, обнимая парня, гладила его по груди, погружённая в безмятежность. А Миша смотрел в потолок, думая о том, что скоро их встречи закончатся. Он знал, что девушка – не его судьба. Она обязательно найдёт того, кто сделает её счастливой. С ним этого не случится.

Он мог бы признаться ей в своих чувствах. Они могли бы уехать учиться в один город, построить общее будущее. Но зачем? Миша убеждал себя, что с ним Вероника никогда не будет счастлива. Ему восемнадцать, он никто – всего лишь начинающий писатель с мечтами донести до людей что-то важное. Только что именно – он ещё не понимал.

Он чувствовал себя игрушкой в её руках. Какую ценность могут иметь его фантазии о монстрах и охотниках? Такие вещи легко выбросить. Но было обидно: за время, проведённое с Вероникой, он привязался к ней. Даже полюбил её. Но говорить об этом не стал. Зачем? Она и так всё понимала.

И вот, лежа рядом с красивой голой девушкой, Миша размышлял о своей жизни.

Через три недели они проведут последнее утро вместе. Насладятся друг другом, как никогда раньше. Они поймут, что больше таких моментов не будет. Их пути разойдутся. Даже если судьба когда-нибудь снова сведёт их вместе, это будет только ради дружбы, общего дела или короткой беседы. Но ничего большего.

***

– Вот так красиво заканчивается наша история, – шепнул Миша на ухо Веронике, кружась с ней в ритмах выпускного вальса. Город всё же разрешил провести выпускной для ребят, правда, за несколько дней до экзаменов. – Сегодня всё для нас закончится. Ты это прекрасно знаешь.

– Прости, Миш, я… – голос Вероники дрогнул, и на её глазах выступили слёзы. Мысль о том, что их встречи подошли к концу, сделала её невыносимо грустной.

– Всё хорошо, не надо слёз, – мягко успокоил её Миша. – Мы оба знали, что этот день рано или поздно наступит. Но знаешь, я рад, что история любви наших тел подошла к концу именно так, – он попытался пошутить, – в ритмах выпускного вальса, а не в промокшей от пота постели. Вот там слёзы точно были бы лишними… А здесь они не к месту. Ты ведь знаешь, что всегда можешь мне написать. Мы можем встретиться и поговорить.

Музыка стихла, и вальс закончился. Впереди были десятки фотографий с одноклассниками, учителями и родными, разговоры о школьных годах, грусть и неизбежные слёзы.

Ещё год назад, на линейке в начале одиннадцатого класса, никто из них и представить не мог, что будет так тяжело прощаться со школой. Тогда все мечтали поскорее вырваться из её стен, покинуть этот «ад» и начать взрослую жизнь. Они говорили об этом почти каждый день, строили планы, подшучивали друг над другом. Но теперь, стоя здесь, под яркими огнями выпускного вечера, каждый из них понимал: детство заканчивается. И никто из них не был готов к этому.

После выпускного все разойдутся по домам. Салюта в этот раз не будет – власти города запретили. Но это никого не огорчило: вечер и так был насыщенным. Миша с родителями отправится к бабушке и деду. Там, как всегда, их встретят тёплыми объятиями и накрытым столом. Они сядут вместе, нальют вина и поднимут бокалы за окончание школы.

Родные скажут много добрых слов и пожеланий. Бабушка и дедушка будут напоминать, как важно идти своим путём, слушать своё сердце. Мама и папа сдержанно посоветуют не подводить себя и делать всё осознанно. Вся суть пожеланий будет сводиться к одному: будь счастлив, живи так, как хочешь сам.

Миша сидел за столом, улыбался и кивал, обещал никого не подвести. На первый взгляд он выглядел счастливым. Но внутри его грызла тоска. Не по школе, не по детству и не по Веронике. Он тосковал по Ане.

Эти мысли не покидали его. Миша снова и снова возвращался в воспоминания о ней. Он мечтал, как бы всё могло быть иначе, если бы она была рядом. Ему хотелось танцевать выпускной вальс с Аней. Хотелось увидеть её улыбку, услышать её голос. Хотелось, чтобы они вместе праздновали, будто бы их школьные годы были связаны чем-то большим, чем случайные взгляды и короткие разговоры.

Эти фантазии, хоть и бессмысленные, захватывали его разум, и он не мог от них избавиться.

И через несколько дней его мечта частично сбудется. Он встретит Аню на экзамене. Они перекинутся парой слов, неформально улыбнутся друг другу. Вот только Миша ещё не знал, что эта встреча станет их последней на долгие годы.

Этот день оставит неизгладимый след в его сердце. Память о нём будет преследовать Мишу все студенческие годы. Мысли о том, что он мог сказать Ане больше, признаться в своих чувствах или просто поговорить по-настоящему, будут возвращаться снова и снова.

Он будет думать о ней в самые неожиданные моменты. Вечерами, когда будет сидеть за столом, пытаясь написать что-то значительное и ночами, когда будет смотреть в звёздное небо, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Он будет тосковать, потому что эта девушка оставила в его жизни след, который никогда не исчезнет.

Глава 6

Перед экзаменом по русскому языку Миша проснулся рано. Два года подготовки остались позади, и теперь оставалось только прийти и всё написать. Но ему совсем не хотелось вставать. Не из-за страха провала – он был абсолютно уверен в своих силах, – а просто из-за лени. Он не сомневался, что справится с заданиями и поступит туда, куда захочет.

Преодолев нежелание вставать, Миша вылез из-под тёплого одеяла и направился в ванную. Прохладный душ окончательно его разбудил. После этого он неспешно позавтракал, уложил волосы воском и надел белую рубашку, чёрные брюки и галстук. Перед выходом слегка побрызгался духами.

Миша проверил, всё ли взял: ключи, паспорт, шоколадку, две чёрные гелевые ручки и бутылку воды. Смартфон он решил оставить дома, чтобы не отвлекаться. Осмотрев себя в зеркале, парень поправил галстук и произнёс:

– Ну, вперёд!

Когда он вышел из подъезда, тёплый июльский ветер приятно обдувал лицо. До школы было всего две-три минуты ходьбы, но за это короткое время Миша успел насладиться спокойствием утра.

У здания школы царило оживление. Группами стояли ребята, обсуждая предстоящий экзамен и делясь своими переживаниями. Многие нервничали, опасаясь, что не смогут набрать нужные баллы. Миша чувствовал себя спокойно. У него было внутреннее спокойствие и ещё один плюс: родители, если что, были готовы оплатить его обучение.

Его взгляд скользнул по толпе и остановился на Веронике. Девушка стояла чуть в стороне, скрестив руки, и слегка переминалась с ноги на ногу. Видимо, она всё же немного волновалась, хотя в её глазах тоже читалась уверенность.

– Привет, – сдержанно поздоровался Миша, подходя к ней.

– Привет, – ответила Вероника с лёгкой улыбкой. Они обнялись – коротко, но тепло.

– Переживаешь? – спросил он, чуть отстранившись, но всё ещё не отпуская её.

– Немного, – тихо призналась она.

Миша улыбнулся и сказал:

– Не переживай. Всё будет хорошо. Мы с тобой точно наберём проходные баллы.

– Это да, – кивнула Вероника, хотя в её голосе всё ещё слышалась неуверенность.

– Помни: всё будет хорошо! – повторил он, пытаясь ободрить её. Наконец он отпустил девушку из объятий и огляделся вокруг.

– Другие девочки ещё не пришли?

– Пока нет, – ответила она, немного расслабившись.

Миша хотел что-то сказать Веронике, но вдруг заметил Аню, которая подошла к ступенькам школы. Она выглядела растерянной и напряжённой, её пальцы нервно теребили телефон.

Извинившись перед Вероникой, он коротко сказал:

– Прости, я кое-кому подойду. Ещё раз удачи!

– Спасибо, и тебе, – ответила девушка, но её голос прозвучал равнодушно.

Подходя к Ане, Миша чувствовал, как учащается его сердцебиение. Он постарался говорить спокойно:

– Привет, Ань.

– Привет, – сухо ответила она, едва взглянув на него.

– Ты готова?

– Угу, – кивнула Аня, избегая его взгляда.

Наступила короткая пауза. Наконец, она всё же спросила:

– А ты?

– Надеюсь, справлюсь, – ответил Миша с лёгкой улыбкой.

Аня подняла глаза, и её губы чуть дрогнули в ответной улыбке. Нервозность, казалось, слегка отступила.

Через несколько минут начали вызывать фамилии, чтобы ребята заходили в аудитории. Аня вновь занервничала: она сжала запястье и прикусила губу. Мише так хотелось обнять её и сказать, что всё будет хорошо, но он боялся быть отвергнутым.

Когда назвали их фамилии, они прошли проверку металлодетектором и оказались в просторном, залитом солнцем коридоре. Поднявшись на третий этаж, Миша вошёл в аудиторию. Пожилая учительница, строгим взглядом окинув ребят, усадила его за вторую парту у окна.

Осматриваясь, Миша заметил Аню. Она сидела во втором ряду и, поймав его взгляд, улыбнулась. Её щёки слегка порозовели. Этот короткий момент согрел его сердце, как ничто другое за последние дни.

Но вскоре начался экзамен, и оба погрузились в задания.

Прошло полтора часа. Миша вдруг заметил, что Ане стало плохо. Она опустила голову на руки, будто пытаясь спрятаться, а затем учительница вывела её из класса. Миша проводил её взглядом, чувствуя, как неприятное чувство тревоги наполняет его.

Когда Аня вернулась спустя некоторое время, её глаза были красными от слёз, а лицо выглядело подавленным. Видеть её в таком состоянии было мучительно.

Миша закончил экзамен за час до конца. Сдав бланки, он украдкой посмотрел на Аню ещё раз. Она сидела с пустым взглядом, и, кажется, больше не замечала ничего вокруг.

Дома, после короткого разговора с родителями, Миша сразу же решил написать ей:

– «Я видел, тебе стало плохо. Всё нормально? Как прошёл экзамен?»

Ответа не последовало. Вместо этого, спустя пару минут, он обнаружил, что оказался в её чёрном списке.

Его сердце сжалось. Он быстро понял, что это дело рук Павла – того самого парня, который всегда пытался контролировать её жизнь.

Разочарование, словно глухой удар, оставило его на мгновение без сил. Но Миша быстро собрался с мыслями. Он знал, что впереди его ждёт ещё два экзамена, и нельзя было позволить себе потерять концентрацию.

Он успешно сдал их, завершив этот этап жизни с высокими баллами. Затем подал документы на факультет журналистики, мечтая о новом этапе своей истории.

Скоро наступит сентябрь. Листья начнут желтеть, освежая воздух запахом осени, и для Миши откроется новая глава – с новыми городами, друзьями и мечтами.

Часть II. Глава 1

Ранним утром родители Миши привезли его в новое место жительства – вузовское общежитие, которое радушно распахивало двери для иногородних студентов. Красно-коричневый кирпичный фасад здания был заметен издалека. Общежитие находилось рядом с вузом, что было крайне удобно: никаких утренних поездок на автобусе – можно было поспать подольше.

Пару недель назад Миша уже приезжал на заселение. Тогда он только осмотрел комнату, не успев познакомиться с соседом или убраться. По словам коменданта, в комнате должен был жить ещё один человек, но парень, числившийся в списках, так и не появился.

Миша вошёл в комнату и огляделся. Просторное помещение было рассчитано на троих: большой платяной шкаф, три стола, три стула, холодильник, оставленный прошлыми жильцами, отдельный столик для плитки и собственная ванная комната. Местных «соседей» – маленьких чёрно-коричневых тараканов, которые встречались в других общежитиях города, – здесь почти не было. Обстановка позволяла не выживать, а действительно жить.

Однако комната нуждалась в уборке: повсюду лежала пыль, а окна, закрытые всё лето, пропускали едва ли немного свежего воздуха. Убирать и раскладывать вещи предстояло самому – сосед должен был приехать только завтра.

Миша бросил сумку и рюкзак с ноутбуком на кровать, сел на промятый матрас и вслух произнёс:

– Теперь это мой дом…

Вскоре в комнату зашли его родители, принесли оставшиеся вещи и помогли с уборкой. Они вымыли пол, протёрли пыль, разложили одежду и прочие мелочи.

Когда всё было готово, настало время прощаться. Миша вышел с родителями на улицу. Мать, сдерживая слёзы, не могла до конца осознать, что отпускает сына во взрослую жизнь.

– Да что ты, он всего в трёх часах езды на машине, – успокаивал её отец. – Не на край света же отправляем.

– Да, это так, – кивнула мать, но голос её дрожал.

– Всё будет хорошо, мам. Я буду звонить, – Миша обнял обоих родителей. – Иногда нужно выйти из зоны комфорта, чтобы чего-то добиться.

– Ты сегодня пойдёшь на встречу с вашим…

– Куратором!

– Да, с куратором.

– Пойду, она в четыре. У меня ещё есть время, чтобы немного отдохнуть.

Миша ещё раз обнял мать, проводил родителей взглядом, пока они не сели в машину и не уехали. Затем он вернулся в комнату.

Достав из рюкзака ноутбук, Миша поставил его на стол и включил. Зелёная подсветка клавиатуры ярко вспыхнула, но он тут же отключил её ненужным сочетанием клавиш. Проверив соцсети и не найдя ничего интересного, парень решил поесть.

В прихожей он проверил электрическую плитку с двумя конфорками. Налив воду из пятилитровой баклажки в кастрюлю, он поставил её на плиту. Рядом, на другой конфорке, Миша начал разогревать тушёнку, заранее открыв банку.

Когда вода закипела, он засыпал рожки, а тушёнка на соседней конфорке уже источала аппетитный аромат. Сварив макароны, Миша слил воду через дуршлаг, высыпал их в сковороду и потушил всё вместе под крышкой. Часть блюда он отложил на завтра, прикрыв крышкой, а остальное переложил в тарелку.

Пообедав, Миша прилёг на кровать. Полежав немного, он взглянул на часы – почти четыре. Пора собираться. Парень быстро вымыл посуду, переоделся и вышел из общежития.

Возле здания уже стоял его куратор – старшекурсник, который тоже жил здесь. Рядом собрались несколько первокурсников, таких же, как Миша. Их ждала первая встреча и знакомство с новой, студенческой жизнью.

– Всем привет! – весело поздоровался куратор.

– Привет, – хором отозвались ребята.

Куратор, высокий кучерявый парень в клетчатой рубашке, синих джинсах и чёрных кедах, шагнул вперёд и протянул руку:

– Сергей.

– Миша, – представился парень, пожимая руку.

– Будем знакомы, – улыбнулся Сергей, обвёл взглядом остальных и добавил: – Так, кажется, больше никого не ждём. За мной, ребята.

Группа первокурсников двинулась следом. Они прошли мимо здания вуза – простого четырёхэтажного строения из белого кирпича с пластиковыми окнами и плоской крышей. Здесь Миша вместе с остальными студентами-журналистами, пиарщиками и телевизионщиками должен был учиться ближайшие четыре года.

– Перваки! – вдруг раздался чей-то голос сбоку.

Миша обернулся. На скамейке неподалёку сидели двое парней с довольными лицами. Судя по виду, старшекурсники.

– Идите нахуй! – добавил один из них, не скрывая веселья.

Такое «приветствие» не понравилось ни Мише, ни остальным новоиспечённым студентам. Сергей, заметив замешательство в группе, поспешил их успокоить:

– Всё в порядке. Не обращайте внимания. Это традиция – так вас «приветствуют». Никто не хочет вас обидеть. Наоборот, скоро вы увидите, что многие будут готовы помочь.

Миша промолчал, хотя ответ Сергея его не удовлетворил. Ему было странно, что подобные фразы считаются нормой. Тем не менее, он решил просто наблюдать за происходящим.

Через несколько минут группа вышла на просторную лужайку неподалёку от супермаркета. В тени деревьев уже собралась большая компания студентов. Примерно половина из них курили электронные сигареты. Среди собравшихся были и ребята с крашеными волосами – причём не только девушки, но и парни.

– Присоединяйтесь к остальным, – предложил Сергей, жестом указывая на лужайку.

Когда все первокурсники встали поближе, Сергей громко обратился к собравшимся:

– Друзья, всем привет! Я очень рад вас видеть. Встаньте, пожалуйста, в полукруг, не толпитесь. Вот так, спасибо!

Ребята выполнили просьбу: кто-то сел на кофты, кто-то прямо на траву, а кто-то – на корточки.

– Меня зовут Сергей, и теперь я ваш куратор, – продолжил он. – Раз вы здесь, значит, уже в нашей беседе. Я рад, что вы выбрали наш, а теперь и ваш вуз. В течение всего вашего учебного пути я буду вашим проводником в этой непростой, но увлекательной жизни.

Его уверенная речь произвела хорошее впечатление. Ребята внимательно слушали и постепенно начали задавать вопросы. Спрашивали о преподавателях, сложности сессии, активности в вузе.

– А почему нас «послали»? – спросил кто-то из толпы, вызывая смешки среди собравшихся.

Сергей лишь усмехнулся:

– Это традиция. Старшекурсники таким образом проверяют вашу реакцию. Но не переживайте, здесь все дружелюбные.

Когда встреча подошла к концу, Сергей напомнил:

– Спасибо, что пришли! Жду вас послезавтра в 230-й аудитории на факультете.

После официальной части многие первокурсники решили отметить знакомство пивом. Миша тоже не стал исключением. Ребята направились в ближайший супермаркет, закупились напитками и задумались, где лучше устроиться. Тут Сергей написал в общий чат:

– «Кто хочет – приходите за вуз, буду ждать».

Когда группа подошла к указанному месту, Сергей уже стоял там с двумя старшекурсниками.

– Это место называется East! – объявил он. – Здесь собираются ребята из общаги. Пьём пиво, играем на гитаре. Познакомьтесь: Савелий и Арсений, третьекурсники.

– Привет, перваки! – поздоровались старшекурсники.

– Привет, старшики! – в ответ хором отозвались новички.

– Молодцы, быстро учитесь, – с улыбкой похвалил Сергей, открывая банку пива. – Ну что, давайте выпьем за новое начало.

Компания чокнулась бутылками, и началось неформальное знакомство. Миша удивлялся, как легко здесь общались люди. В его родном городе так могли разговаривать только с близкими друзьями. Здесь же никто не стеснялся говорить о чём угодно.

Постепенно к группе присоединились новые ребята, включая тех, кто сначала ушёл, но потом решил вернуться. Один из первокурсников притащил бутыль домашнего вина и щедро разливал его всем желающим.

Общение становилось всё непринуждённее. Миша переходил от одной компании к другой, слушая разговоры на самые разные темы. Где-то обсуждали музыку, в другом месте – планы на будущее. В одной группе неожиданно разгорелась дискуссия:

– Согласись, у женщин разного возраста кожа отличается, – уверенно заявил один из старшекурсников.

– Есть такое, – подхватил Сергей. – У девушек в 18 кожа гладкая, шелковистая. У тех, кому за 25, она другая, но… опыт берёт своё.

– Вот и я о том же. У тебя самой старшей сколько было?

– Двадцать пять. Опыт – это её преимущество.

Миша слушал разговор с любопытством, но предпочитал не вмешиваться. В его голове крутилась мысль, что этот вечер – лишь начало новой, совсем другой жизни.

Решив сменить обстановку, он подошёл к высокому бородатому парню в джинсовых шортах и белой футболке. Тот сидел с бутылкой водки и пачкой апельсинового сока.

– Выпьем? – предложил парень, заметив Мишу.

– Почему нет.

– Валентин.

– Миша.

Они пожали друг другу руки, и Валентин разлил водку по пластиковым стаканчикам. В отдельные стаканы он налил сок для запивки.

– За знакомство! – поднял тост Валентин.

– За знакомство! – согласился Миша.

Они выпили. Валентин тут же налил ещё, но пока оставил стаканы на месте.

– Ты на каком курсе? – поинтересовался Миша.

– На второй перешёл.

– На хате или в общаге?

– Недавно переехал в общагу, – усмехнулся Валентин. – Год жил с друзьями со стройфака, но решил быть поближе к своим.

– Ещё по одной?

– Михаил, с вами приятно иметь дело.

Они выпили ещё по стаканчику, затем налили следующую порцию, но решили немного передохнуть.

– Что можешь сказать о вузовском активе? – спросил Миша, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Ребята там творят чудеса, особенно декораторы, – ответил Валентин. – Их самих почти никто не видит, но их работа – просто огонь. В прошлом году, перед студвесной, они за одну ночь переделали почти все декорации. Это, я тебе скажу, самые важные люди в активе. Вот думаю в этом году к ним присоединиться.

– К декораторам?

– Да, я рисую. Мне это по душе.

– Понял. Давай ещё по одной.

После третьей порции Миша заметил, что сока у них уже не хватало – литровая пачка закончилась слишком быстро.

– Надо взять ещё сока. Пойдём?

– Погнали, – согласился Валентин, пряча водку в рюкзак.

– Часто вы тут тусите?

– На «Исте»? Когда тепло, почти каждую пятницу. Но чтобы ментов не вызывать, позже перемещаемся в «Пазлвуд».

– «Пазлвуд»?

– Это лесной массив неподалёку. Думаю, сегодня мы тоже туда переберёмся. На «Исте» собираются перваков знакомить, но вы немного опередили план.

– Менты вас часто цепляют?

– Не особо, но бывает. Бабки из соседних домов жалуются. Прошлой весной приехал бобик. Мы все пьяные, кто куда. Мой кореш чуть не добежал, свалился. Я его поднимал, а тут фонарик прямо в лицо. Ну, ребята из бобика попались понимающие, никого не штрафовали.

Дойдя до магазина, они купили ещё пачку сока и вернулись на «Ист». Толпа уже начала расходиться, как и предсказывал Валентин: все постепенно направлялись в «Пазлвуд».

– Здорово, Крамер! – поздоровался Валентин с одним из старшекурсников.

– Привет, парни, – ответил Крамер, пожав обоим руки.

Он был изрядно пьян: его чёрная футболка с непонятным принтом и серые клетчатые штаны оказались чем-то облиты.

– Будешь водку? – предложил Миша.

– Почему бы и нет, – согласился Крамер, убирая с лица локоны чёрных волос.

После стаканчика водки компания отправилась в «Пазлвуд». По дороге Крамер споткнулся и распластался на газоне.

– Ух, бля, – пробормотал он, когда его подняли. – Спасибо! Я уже хорош.

– Если я упаду, то признаю поражение, – пошутил Валентин.

Дойдя до лесного массива, они обнаружили большую группу ребят, сидящих у костра. Один из них, невысокий парень в очках и чёрной джинсовой куртке, играл на гитаре.

Миша с Валентином устроились на бревне, начали допивать водку и подпевать. Крамер куда-то исчез. Парень с гитарой исполнял всё подряд: от «Лирики» до «Куклы колдуна». Красные языки пламени освещали ночной лес, создавая завораживающую атмосферу.

Мише всё больше нравился этот новый этап жизни. Он свободно общался с ребятами, переходя от одной компании к другой, обсуждая музыку, планы, интересы. Время незаметно пролетело, и когда стрелки давно пересекли час ночи, никто ещё не думал расходиться.

Молодость – время, когда нужно жить! – подумал Миша.

Повернувшись, он заметил, что Валентин лежит на земле.

– Миша, я проиграл… – промычал тот.

Его безэмоциональный взгляд был устремлён в небо, скрытое вершинами деревьев.

Миша решил, что пора поднимать нового друга и отводить его в общежитие.

Он помог Вале подняться, и они вместе направились обратно. На вахте у него ничего не спросили. Войдя в лифт, Миша увидел, что с ними едет тот самый парень в очках, который играл на гитаре у костра.

– Как тебе у нас? Нравится? – обратился парень к Мише.

– Всё супер, – ответил тот.

– Ну и отлично. Роберт! – он протянул руку.

– Миша.

– Будем знакомы.

Двери лифта открылись на шестом этаже.

– Так, Валю сюда. Я живу с ним, доведу, – Роберт улыбнулся, взял Валю за руку и уверенно повёл в левое крыло общежития.

Миша, живший в правом крыле, уже направился к себе, как вдруг услышал голос Роберта:

– Миш, ночь только начинается! Подтягивайся минут через пятнадцать, девчонки будут. 610 комната.

– Замётано, – откликнулся Миша.

Спустя пятнадцать минут Миша, освежившийся после душа, постучал в комнату 610. Дверь открылась, и он увидел Роберта и Валю, который заметно протрезвел. Помимо ребят, в комнате находились четверо девушек, сидевших за небольшим столом. Они смеялись, переговариваясь, и по кругу передавали электронную сигарету, наполняя воздух сладковатым клубничным ароматом.

– Это Миша! – с энтузиазмом представил Роберт, широким жестом указывая на друга.

– Всем привет, – сказал Миша, слегка смущённо.

Девушек звали Ангелина, Анжела, Снежа и Таня. Мише не сразу удалось запомнить, кто из них кто. Они были на курс старше него, учились с Робертом и Валей.

– Выпьем за новый учебный год и за знакомство с Мишей! – провозгласил Роберт, доставая из холодильника литровую бутылку водки.

Он собрал по комнате кружки, стаканы и даже нашёл банку вишнёвого сока. Всем разлил порции: девочки смешивали водку с соком, а парни предпочли запивать.

– Ух, хорошо пошла, – сказал Роберт, запрокинув голову и сделав большой глоток сока прямо из банки. Затем протянул её Мише.

– Сойдёт, – ответил тот, выпив и передав банку Вале.

Роберт тем временем уже разливал вторую порцию. Девушки оживлённо переговаривались и смеялись, Валя развлекал их забавными историями из студенческой жизни. Он явно был в ударе и уже совсем оправился. Миша чувствовал себя немного не в своей тарелке, но атмосфера веселья постепенно располагала к непринуждённости.

Хотя он говорил редко, наблюдать за происходящим было интересно. Впервые оказавшись в такой компании, Миша отметил, что, несмотря на шум и непривычные разговоры, ему здесь нравилось.

По кругу ходила электронная сигарета с насыщенным клубничным ароматом. Когда она доходила до Миши, он, делая неловкий затяжной вдох, неизменно начинал кашлять. Это приводило остальных в восторг: смех раздавался громко, создавая непринуждённую, даже слегка дерзкую атмосферу.

Тем временем бутылка водки подходила к концу. На часах было уже три ночи. Девушки основательно опьянели: двое, перебивая друг друга смехом, начали целоваться с Робертом, который с удовольствием принимал их внимание. Третья решила переключить своё внимание на Валю, шатавшегося от усталости и выпитого. Четвёртая, с живым любопытством наблюдавшая за Мишей, подсела ближе.

Девушка, улыбаясь, начала что-то расспрашивать парня, но его сознание, затуманенное алкоголем, едва воспринимало её слова. Постепенно её вопросы сменились внезапным порывом: она приблизилась к нему и попыталась поцеловать. Миша, немного растерявшись, спустя секунду ответил на её инициативу. Однако, в отличие от её имени, которое так и не отложилось в его голове, это движение оказалось вполне естественным.

В это время ситуация у Роберта приобрела ещё большую откровенность: он уже лежал на кровати с двумя девушками, наслаждаясь их объятиями. Валя окончательно уснул, а третья из девушек, разочарованно вздохнув, вышла из комнаты.

– Напомни, как тебя зовут? – с едва заметной усмешкой спросил Миша у своей новой спутницы, когда их объятия становились всё более тесными. Для пущего эффекта он приобнял её за бедро, с игривой намеренностью провоцируя.

– Ты серьёзно!? – чуть возмущённо воскликнула она, но быстро добавила: – Анжела.

– Ну, извини, – Миша улыбнулся и сделал вид, что действительно был слегка смущён. – Просто хотелось немного тебя подразнить.

Алкоголь, уже плотно засевший в его крови, делал своё дело: от прежней скромности не осталось и следа. Девушка смеялась, а Миша, захваченный атмосферой, решительно перешёл от слов к действиям. Их поцелуи становились всё более страстными. Пальцы парня медленно прошлись по её бедру, легко задевая край белья. Он ощутил, что всё в нужном месте идеально гладко выбрито. Это добавило решительности.

Яркие длинные жёлтые волосы Анжелы то и дело касались лица Миши, мешая ему. Он с улыбкой сменил положение, аккуратно повалив её на кровать и оказавшись сверху.

– Предпочитаешь классику? – игриво спросила девушка, лукаво глядя ему в глаза.

– По-всякому, – коротко ответил он, не теряя инициативы.

Из другой части комнаты стали доноситься громкие стоны Роберта и его партнёрш. Миша, краем глаза замечая эту сцену, усмехнулся.

– Пошли ко мне. Там хотя бы тише, и мы одни, – предложил он, вставая и помогая ей подняться.

Анжела, смеясь, согласилась. Прикрываясь одеждой и мелкими предметами, они, шутя, выбежали из комнаты и добежали до Мишиной. Там дверь быстро захлопнулась, и одежда окончательно перестала быть помехой.

Его руки скользнули по её обнажённому телу, и, уложив Анжелу на кровать, он навис над ней. Медленно, будто наслаждаясь моментом, он вошёл в неё, начиная двигаться в ритме, под который их дыхание становилось всё более глубоким и громким. Девушка застонала, её голос с каждой секундой становился всё насыщеннее. Даже громкие удары по стене от соседей, которые явно протестовали против происходящего, не смогли остановить их.

Только когда всё завершилось, они, обнявшись, затихли. Анжела устроилась на груди Миши, а он, проводя пальцами по её волосам, почувствовал, как усталость сменила возбуждение. Сон накрыл их обоих, оставив след только в памяти шумной ночи.

***

Пьяное сознание Миши рисовало безумный сон. Парень шагал по широкому проспекту большого города. Огромные здания с яркими витринами, дорогие машины, из которых выглядывали красивые женщины – всё вокруг напоминало ему сцену из голливудского фильма. Он шёл, потому что мог. У него были ноги, и этот простой факт наполнял его чувством абсолютной свободы.

Проходя мимо сверкающих витрин, Миша ловил себя на мысли: откуда у этих женщин деньги на такие роскошные машины? Наверное, подарил отец. Или богатый покровитель? Но это не имело значения. Главное – он в сказке. Ему удалось вырваться из своей «деревни», и теперь он живёт мечтой.

Сети большого города могли опутать его навсегда, и эта мысль, казалось, даже радовала. Или это лишь иллюзии? Он не знал ответа. «Сети можно распутать, а в крайнем случае – разрезать, – подумал он, – но стоит ли? Может, лучше остаться в этой фантасмагории, собирать сливки жизни? Или всё-таки найти баланс между мечтами и реальностью, не потеряв себя?» Ответа пока не было.

Миша спал, тяжело дыша и пуская слюну на подушку. Во сне он хотел всего и сразу, и в мире грёз у него всё это было. День сменился ночью, а неоновые вывески засияли ещё ярче, освещая его путь. Красивые женщины выходили из машин, чтобы показать себя миру, ловили взгляды прохожих, подмигивали и вызывали у таких, как Миша, бурю пошлых фантазий.

Он прошёл мимо двух девушек, обернулся, кокетливо подмигнул им и сложил пальцы в виде пистолетов, направив их в их сторону. Девушки рассмеялись.

– Ты тоже хорош! – одна из них бросила ему вслед.

Миша расплылся в улыбке. На мгновение он остановился, чтобы рассмотреть себя. Синие джинсы, голубая рубашка из денима, белоснежные кеды. Волосы аккуратно уложены, блестят в свете ночных огней. Его уверенность была безграничной. Он шагнул дальше, не оглядываясь. Всё получится – он это знал.

Скоро удача будет в его руках. Как вертлявая задница, она позволит ему управлять собой. Тогда он станет «золотым мальчиком», войдёт в круг избранных, тех, кто живёт на вершине славы, богатства и удовольствий. Ему подвластны мечты. Он утонет в деньгах, наслаждаясь сказкой. Его время пришло. Он готов покорить этот мир.

Вдруг всё вокруг ожило. Его выдуманные миры стали реальностью. Рыцари, звери, путешественники – герои его старых рисунков – окружили его и подняли на руки. Теперь внимание толпы было приковано к нему, а не к женщинам. Он был центром этого мира.

Впереди возвышался трон, сияющий золотом. Или нет? Присмотревшись, Миша понял, что это золотой унитаз.

– Править и срать одновременно? Почему бы и нет, – усмехнулся он.

Миша сел на «трон». Он чувствовал себя победителем, властелином собственного мира. В руках появилась золотая бутылка пива. Вокруг звучали одобрительные возгласы, и толпа героев продолжала чествовать его. Но стоило сделать глоток из бутылки, как всё начало рушиться.

Внезапно радостные лица исказились, голоса людей вокруг сменились на яростные крики:

– Пошёл нахуй!

Миша хотел ответить, возразить, но его рот будто склеило. Он открыл и закрыл губы, но звук так и не вырвался наружу. Жажда мучила его всё сильнее, а золотое пиво оказалось ненастоящим. Вкус не был ни горьким, ни сладким – только пустота. Толпа рассыпалась в пепел, исчезая на его глазах, как сухие листья на ветру. Унитаз под ним растворился в воздухе.

В этот момент он осознал: он обосрался. Не просто метафорически – он буквально сидел в грязи своего воображения. Всё, что казалось ему величием, оказалось иллюзией. Словно наказание за высокомерие, он больше не мог удержаться на вершине.

И вот он летел. Летел вниз, вглубь своей разрушающейся фантазии. Олимп, на который он взлетел, превратился в пустое небо. Полёт был болезненным и унизительным, как если бы кто-то сдёрнул его маску, обнажив всё жалкое, что он пытался скрыть. Падение казалось бесконечным.

– «Надо быть собой, а не строить иллюзий», – мелькнула мысль. Она звучала, как приговор. Но было уже поздно.

Он падал. Всё быстрее, всё глубже…

– Блять… – вскрикнул Миша и резко подскочил с кровати. Холодный пот покрывал его лицо. Всё это был сон. Только сон. Он тяжело дышал, оглядываясь в темноте комнаты.

Его руки нервно ощупали тело. Всё было на месте. Сердце стучало быстро, но постепенно приходило в норму. Он вытер лицо, глубоко вдохнул и обернулся.

Рядом лежала Анжела. Её тело под одеялом дышало ровно и спокойно. На секунду он завистливо подумал, как легко она спит, будто у неё нет никаких снов и кошмаров. Убедившись, что всё в порядке, Миша осторожно лёг обратно. Сон снова подступал, хотя воспоминания о его падении всё ещё висели в голове тяжёлым грузом.

Закрыв глаза, он тихо вздохнул: можно было спать дальше.

Глава 2

На утро Миша проснулся и открыл глаза. Комната была залита мягким утренним светом. На соседней кровати высокий жилистый парень разбирал вещи из большой дорожной сумки. Сосед приехал. Анжелы рядом не было, и Миша не помнил, когда она ушла.

Он потянулся с удовольствием, без малейшего намёка на похмелье. Чувствовал себя, как говорят, «свежим, как огурчик». Его вздохи привлекли внимание соседа.

– Привет! Что такой счастливый? Девочку уже успел привести? – с улыбкой спросил парень, продолжая разбирать вещи.

– Есть такое, – сонно ответил Миша, потягиваясь и лениво улыбаясь.

– Мы с тобой списывались. Я Андрей.

– Миша.

– Как спалось?

– После водки? Отлично!

– На «Исте» пили?

– Сначала да, потом переместились в «Пазлвуд».

– Понятно, – Матвей кивнул, явно зная эти места. Он продолжил разбирать сумку. – Если есть вопросы, спрашивай.

Миша сел на кровать и принялся задавать вопросы о соседе, общежитии и вузе. Матвей оказался довольно открытым парнем. Он рассказал, что учится на направлении военной журналистики, увлекается лёгкой атлетикой, охотой и походами. К удивлению Миши, Матвей не пил, не курил и вообще предпочитал спорт всем другим развлечениям.

Про общежитие он не сообщил ничего нового, но зато поведал о студенческой жизни. Помимо вечеринок в «Исте» и «Пазлвуде», каждую неделю по четвергам студенты арендовали клуб, куда приглашали только «своих». Эта идея сразу заинтересовала Мишу, но он понял, что сегодня будет отдыхать.

Поднявшись с кровати, он отправился в ванную. Прохладная вода освежила его лицо, смыв остатки сна. Он посмотрел на своё немного затёкшее отражение в зеркале.

– «Хорошо вчера посидели», – усмехнулся он мысленно, оценивая своё состояние.

Вернувшись в комнату, Миша взял смартфон. В ленте мелькнула фотография Ани с подружкой. Она поступила на юридический. Как и хотела, только не в город рядом с Мишей. Его взгляд задержался на её улыбке, такой знакомой, но теперь казавшейся недосягаемой.

Он задумался на секунду, но быстро отвлёкся: сегодня было слишком хорошее утро, чтобы погружаться в грустные мысли.

Но вдруг ему стало противно. Воспоминания о вчерашнем вечере и ночи обрушились, оставляя в душе неприятный осадок. Всё это казалось неправильным. Анжелу он знал всего час, максимум полтора, а уже оказался с ней в одной постели.

– «А Аня?» – эта мысль пронзила сознание.

Он представил, как она, вероятно, тихо отпраздновала своё поступление с подругой. Открыли бутылку вина, заказали пиццу или роллы, смеялись, делились надеждами на будущее. И теперь ей точно не до него.

– Какая мне разница до неё? Пусть делает, что хочет. Но почему я о ней думаю? – раздражённо сказал Миша вслух, словно хотел выгнать эти мысли из головы.

На экране телефона вспыхнули уведомления: запросы в друзья. Среди них были Роберт, Валя, Анжела и ещё несколько человек со вчерашнего вечера. Миша недолго думая нажал «Принять всех». Новые знакомства, решил он, лишними не будут.

Любопытство заставило его открыть профиль Анжелы. Он начал просматривать её фотографии. Симпатичная, с пирсингом в носу и ухе, татуировки на предплечьях. Любительница мешковатых штанов, джинсовых курток и громоздких ботинок. Вчера, в пьяном угаре, он даже не обратил на это внимания.

– Нам с тобой явно не по пути. Слишком мы разные, – пробормотал Миша, невольно прокручивая снимки. – За секс спасибо, но дальше как-нибудь сами. Хотя… без обязательств пару раз ещё можно…

Эта мысль вызвала у него отвращение к самому себе. Он ведь всегда считал себя выше такого. Его так не воспитывали. Алкоголь, видимо, ещё полностью не выветрился из организма, потому что всё внутри оставалось каким-то мутным, сомнения и раздражение не отпускали.

Миша сел на кровать, придвинул подушку к стене и облокотился на неё. Мысли разрывали его: всё как-то неправильно. Не должен он так себя вести. Но почему-то ведёт.

– Хватит унывать! – вдруг резко сказал он, хлопнув себя по коленям, будто пытался встряхнуть самого себя.

Он вышел из комнаты и направился к общему балкону. Там курили двое парней, которых он видел впервые. Миша перекинулся с ними парой фраз о погоде, университете и общаге. Разговор не задержался долго, и парень решил выйти прогуляться.

На улице лёгкий ветерок освежал лицо, и Миша, глубоко дыша, пытался собраться с мыслями. Похмелье постепенно уходило, оставляя место тяжёлым раздумьям.

Ему снова вспомнился конкурс, куда он отправил свой «Артефакт». Это была его первая серьёзная попытка написать книгу, и он возлагал на неё большие надежды. Но в конце августа пришли результаты: его произведение не прошло даже в лонг-лист. Миша был убит. Он очень долго переживал по этому поводу, и только алкоголь и начавшийся учебный год помогли отвлечься.

Со временем Миша, конечно, будет смеяться, вспоминая, как готов был разочарованно биться головой об стену. У него ещё будет много отказов. Он узнает, как работает литературный рынок в России, пообщается с редактором крупнейшего отечественного издательства и поймёт, что шансов закрепиться в литературном мире у него не так уж и много. Но в тот момент, на первом курсе факультета журналистики, каждый отказ издательства больно бил по самолюбию, заставляя сомневаться в своих работах.

Однако он был не из тех, кто бросал мечту после первой неудачи. Миша долго и упорно придумывал большие миры и сюжеты, неизменно стараясь вложить в них смысл. Он не мечтал о том, чтобы занять место рядом с великими фантастами – Лемом, Стругацкими, Кингом. Они для него были легендами, недосягаемыми фигурами. А он – всего лишь простой парень, который просто хотел писать и любить. Немного денег тоже не помешало бы. Тогда всё будет совсем отлично.

Что касается новой книги, Миша уже успел продумать сюжет. Она будет посвящена охотнику за головами Виктору, который живёт на далёкой планете. Он берётся за очень опасный контракт, и в ходе событий ему придётся окунуться в своё прошлое и понять, почему человек – самый опасный зверь во вселенной. Пока это были лишь наброски, но один из ключевых диалогов он уже записал и очень гордился им.

Миша сел на одну из одиноких лавочек в парке, достал телефон и перечитал свои строки:

– Зачем вам смена власти на Лусио? Какая выгода у Гелио? – прокричал Виктор.

– Никакой! – спокойно ответил генерал. – Знаешь, Виктор, когда началась «Большая война», я был по-настоящему молод. У меня горели глаза, был интерес к жизни, которую я боялся потерять. Но годы берут своё… Когда я стал вторым лицом империи, мир изменился. Куча встреч, ненужные разговоры, бессмысленные переговоры с разными расами, пока император Корвус отлёживался в своих покоях с кучей шлюх! Что он, вероятно, делает прямо сейчас…

Если бы не отлаженная система, империя Гелио развалилась бы к чёрту лет так через пятьдесят после войны. Но как мы видим, она цветёт и развивается.

– Можно поконкретнее? – злобно перебил Ракс, не скрывая раздражения.

– Хотите конкретнее? Хорошо! – генерал прошёлся вдоль команды. – Этот препарат, делающий нас «бессмертными», сделал наши расы безмозглыми. Жизнь потеряла смысл!

Почему в ближайшие годы нам не грозит перенаселение? Всё просто. Получив время, мы перестали думать о будущем поколении. Оно нам не нужно. Мы ищем развлечения, которые могут лишить нас жизни. Я не утрирую: за последние двадцать лет смертность превысила рождаемость как на Гелио, так и на Кротусе. Вот парадокс: мы «бессмертны», но нас становится меньше.

Миша перечитал строки несколько раз.

«Потерять вкус к жизни – вот что самое страшное», – подумал парень.

Этого он боялся больше всего. Без цели, без мечты – зачем вообще нужна такая жизнь? Этот вопрос не требовал ответа. Он и так был очевиден: человеком должно что-то двигать.

Вот сейчас Мишей двигало желание окунуться в студенческую жизнь и продолжать работать над книгой. Он верил, что эта книга точно будет лучше. Хотя, возможно, и нет. Лучше не думать об этом. Зачем переживать о том, что может случиться, а может и нет, только через несколько лет?

Пока Миша молод. Ему всего восемнадцать. Первый полноценный день в новом городе завершился. Завтра он впервые пойдёт в вуз, познакомится с однокурсниками, и его жизнь продолжит меняться.

Глава 3

Миша медленно шёл по коридору университета, разглядывая место, где предстояло провести ближайшие четыре года. Коридоры, слегка потёртые временем, выглядели достаточно уютно. Конечно, ремонт бы не помешал, но обстановка располагала. Стены украшали старые советские газеты, плакаты и информационные листы для студентов. На одном из стендов висели фотографии известных выпускников, чьи имена были гордостью вуза. Пол был выложен серой плиткой, местами потрескавшейся и скрипящей при каждом шаге. В воздухе витал едва ощутимый запах моющих средств – видимо, здесь недавно убирались.

Встреча первокурсников с деканом должна была пройти в самой большой аудитории университета. Уже подходя к дверям, Миша услышал гул голосов: студенты активно общались и знакомились друг с другом. Ему это было в новинку. Оказывается, знакомиться с людьми – это круто!

Он вошёл в просторную аудиторию и остановился на мгновение, чтобы оглядеться. Зал был впечатляющим: позади возвышалась сцена с большим экраном, на который был направлен свет проектора. В одном из углов, почти у входа, стоял рояль, накрытый пыльным чехлом; в другом углу виднелся щиток с выключателями. Перед сценой простирались длинные столы, расположенные ступенчато. Рядов с каждой стороны было около десяти, а между ними шёл центральный проход. У стен находились лестницы, ведущие к верхним рядам.

Сейчас в аудитории находилось около 150 человек – чуть больше половины от максимальной вместимости. Если бы все сели плотнее, места хватило бы примерно для 250 человек. Шум голосов наполнял помещение, создавая ощущение движущейся энергии. Миша скользил взглядом по толпе, надеясь найти кого-то знакомого.

Лица скрывали маски, и это заметно осложняло задачу, но вдруг он заметил Ксюшу. Они познакомились ещё на встрече с Сергеем. Она сидела на самом верхнем ряду. Рядом с ней были парень с пышной шевелюрой и девушка с ярко-синими волосами.

Миша решил подняться к ним. Подходя ближе, он поздоровался:

– Всем привет.

– Привет, Миш, – Ксюша улыбнулась и махнула рукой.

– Привет, – кивнул парень с пышной шевелюрой, почти безразлично. – Никита.

– А я Диана, – с улыбкой представилась девушка с синими волосами. Её голос звучал живо и дружелюбно.

– Присяду? – спросил Миша, посмотрев на компанию.

Ребята кивнули, давая понять, что не против. Миша плюхнулся на скамейку рядом с ними и оглядел аудиторию с высоты. Сверху помещение казалось ещё больше, словно растягивалось вширь и ввысь. Подняв взгляд, он заметил стеклянную вставку в потолке, через которую было видно кусочек ясного неба.

Постепенно к их небольшой компании начали присоединяться другие студенты. Сначала подошли две рыжеволосые девушки – Настя и Люда. Затем появился высокий худощавый парень Ваня, а чуть позже подошли братья Казимир и Яромир. Последние двое сразу привлекли внимание Миши.

Казимир был среднего роста, с крашеными золотистыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Его брат, Яромир, выглядел немного скромнее – коротко стриженные русые волосы придавали ему более сдержанный вид. Сначала Миша подумал, что они близнецы, но в ходе разговора выяснилось, что они двойняшки. Оба родом из соседней области, но большую часть детства провели на Дальнем Востоке.

– Поначалу мы хотели поступать в военное училище, – признался Казимир. – Но в последний момент передумали. Выбрали журналистику. – Как сказал однажды Керенский, «судьба умеет иногда очень хорошо шутить», – добавил он с лёгкой улыбкой, вызвав смешки в компании.

Вскоре разговоры в аудитории стихли. На сцену вышел декан – высокий мужчина за пятьдесят с лысой головой и густыми седыми усами. Его осанка и уверенная походка сразу привлекли внимание всех присутствующих. Когда он заговорил, аудитория полностью затихла.

– Дорогие друзья, – начал он, обводя взглядом ряды первокурсников. – Рад приветствовать вас в стенах нашего университета.

Он сделал паузу, будто давая всем возможность осознать значимость момента.

– Первый день в новом месте – всегда волнительное событие. Эмоции, связанные с ним, останутся в вашей памяти на всю жизнь. В нашей жизни не так много моментов, которые мы вспоминаем с трепетом: первая любовь, первый поцелуй… и первый день в университете.

Декан снова замолчал на секунду, давая вес своим словам, а затем продолжил:

– Наш вуз – это нечто особенное. Возможно, сейчас вам эти слова кажутся странными, но уже в ближайшие дни и недели вы убедитесь, что это так. Впереди у нас много свершений. У вас наверняка есть классные и интересные идеи. Я уверен: вы сделали правильный выбор.

Миша внимательно слушал каждое слово, как и большинство студентов. Речь декана, казалось, проникала в самую глубину его души.

– Наш университет – это место, где живёт творчество. Когда человек творит, он создаёт что-то новое. Пусть не всегда получается с первого раза, но он продолжает. И это главное. Завтра начнутся занятия, и уже в наших аудиториях вы сможете творить. Всё в ваших руках, друзья. Двигайтесь вперёд, стремитесь к высотам. Мы все разные, но это наше богатство. Так давайте начнём, рискнём и будем творить! А жизнь рассудит.

Зал взорвался аплодисментами. Гул голосов сменился энергией восторга. Студенты выглядели воодушевлёнными, и Миша не был исключением. Он ликовал: теперь парень точно знал, зачем он здесь.

«Я буду творить, – подумал он. – И пусть ничего мне не помешает.»

***

Начавшаяся учёба приятно удивила Мишу. В школе его часто пугали: «В университете будет сложно, учить придётся постоянно». Однако на практике оказалось, что всё не так страшно.

Во-первых, пары не начинались с восьми утра, как в школе. Самая ранняя начиналась в 9:45, а самая поздняя – в 13:25. Такое расписание идеально подходило Мише: хватало времени и на отдых, и на учёбу, а после выполнения заданий можно было снова расслабиться.

Во-вторых, обстановка на занятиях была намного свободнее. Никто не запрещал пользоваться смартфоном, не было строгих правил, как в школе. Лекции оказались увлекательными и информативными. Преподаватели прекрасно объясняли материал: просто, понятно и с примерами. Даже записывать конспекты не всегда было нужно – достаточно было внимательно слушать.

Для Миши это стало настоящим успехом. Выбор университета оказался правильным. Он не вставал утром с мыслью: «Опять эта учёба». Напротив, ему хотелось идти на занятия, узнавать что-то новое, развивать свои творческие способности. Здесь не наказывали за ошибки или неудачные попытки проявить креативность. Ведь ошибки – это часть процесса обучения.

Жизнь в университете наполнилась ощущением свободы и творческого полёта. Главное, чтобы этот полёт не превратился в «творческий пролёт».

Глава 4

Учёба началась, но старшекурсники не упустили шанса устроить первокурсникам традиционное посвящение. Миша не сказать, чтобы ждал этого с нетерпением, но ему было интересно, что приготовили ребята, которые с гордостью кричали: «Перваки, идите нахуй!»

Наступил день посвящения, или ПОСВЫ, как его называли в вузе. Ранним пятничным утром, неподалёку от Вечного огня и мемориала с могилами неизвестных солдат, собралась большая толпа студентов. Первокурсники были нагружены сумками, одеты в одежду, которую не жалко испачкать. На Мише был зелёный камуфляж и чёрные омоновские берцы – всё то, что его отец носил на охоте, за исключением ружья и патронташа. С собой он взял рюкзак и спальник, которые родители передали через знакомых, поступивших в местный политех.

На месте был и их куратор Сергей, облачённый в импортный камуфляж с немецким флажком на груди. Он поглядывал на часы, ожидая прибытия автобуса, который должен был отвезти ребят на незабываемые выходные.

Тем временем первокурсники фотографировались. Никто из них не знал, что их ждёт, но все были радостными и находились в предвкушении. Миша тоже не остался в стороне – на его смартфоне остались десятки снимков, где он позировал с «козой», поднятой вверх. Ведь студенты университета искусств считали себя панками, которых «ничто не берёт»! Правда, до полного соответствия прозвищу, которое им давали студенты других вузов, им не хватало разве что писать под себя.

– Ребята, грузим вещи и садимся в автобус! – скомандовал Сергей.

К месту сбора подъехали два стареньких пазика.

«Не пешком, и на том спасибо», – подумал Миша.

Нагрузившись сумками, ребята поспешили к автобусам. Старшекурсники, те немногие, что ехали с ними (остальные уже находились в лесу), помогли с погрузкой. Оставив вещи в багажном отделении, первокурсники заняли места. Мест, как и ожидалось, не хватило: кто-то сидел на полу, кто-то ехал стоя.

– Все на месте? – обвёл взглядом салон Сергей. – Вроде да. Поехали!

Он отдал команду водителю и вышел, чтобы сесть в свою машину.

Старый движок заворчал, и пазик медленно тронулся с места. Вскоре он выехал на трассу и покинул пределы города, направляясь в лес.

По дороге первокурсники не скучали. Они весело пели песни, сначала из репертуара «Короля и Шута», а потом перешли на знакомую всем «Батарейку» группы «Жуки»:

Холодный ветер с дождём усилился стократно,

Всё говорит об одном, что нет пути обратно.

О-оу-и-я-и-ё, батарейка!Что ты не мой лопушок, а я не твой Андрейка, Что у любви у нашей села батарейка. О-оу-и-я-и-ё, батарейка,

Смех, песни и общий дух единения наполнили автобус. Всё только начиналось.

Миша не подпевал, только слушал. Села ли у него «батарейка любви»? Возможно. Ему определённо нужна была подзарядка. Человек, который поймёт, не осудит, выслушает. Может, даже погладит по голове и скажет: «Все вокруг пидоры, а ты такой хороший.»

От этой мысли он невольно улыбнулся. Миша был одним из тех, кому не хватило места в автобусе, и он сидел на ступеньках перед полузаржавевшими дверями. За окнами мелькали виды: многоэтажки, яркие вывески бизнес-центров. Затем показался огромный торговый центр «Куб», а дальше началась федеральная трасса с идеально чёрным асфальтом.

Достав смартфон, Миша включил камеру, сделал селфи и отправил фото в беседу с друзьями. Те тут же отметили, что он выглядит уставшим. В ответ посыпалась гора не смешных шуток. Парень мысленно послал их куда подальше и убрал телефон в карман.

Тем временем пазик свернул с трассы на грунтовую дорогу. Дождь, прошедший накануне, размыл землю, и движение стало затруднённым. Но старая советская развалюха на колёсах справилась.

Миша посмотрел в окно. За стеклом величественно тянулись к небу корабельные сосны. Он вспомнил, что когда-то из таких деревьев Пётр Первый строил флот.

Через двадцать минут пазик наконец докатился до большой поляны. Первокурсники сразу заметили множество палаточных лагерей. Их ждали. Особенно выделялись небольшие группы по пять человек: двое парней и три девушки. Они были одеты в однотонные костюмы, дополненные яркими лентами: красными, синими, зелёными, жёлтыми и оранжевыми.

Автобус скрипнул, остановился, двери со стоном открылись, и ребята начали выходить наружу. Их вещи, которые ехали в другом автобусе, лежали в большой куче на краю поляны. Забрать их можно было позже – сейчас их ждало что-то другое.

Собравшись в одну большую группу, первокурсники начали ждать дальнейших указаний. Миша заметил, что среди встречающих было много взрослых, явно бывших студентов. Некоторые, судя по виду, окончили университет лет десять назад. Одни были в камуфляже и берцах, другие – в разноцветных костюмах, ковбойских шляпах, деловых пиджаках, шубах или даже в форме доставщиков еды. Кто-то укутался в триколор. Эти люди явно представляли творческую среду – выделялись издалека.

Но больше всего запомнилось другое. Едва первокурсники начали выходить из автобуса, над поляной прокричали:

– Перваки, идите нахуй!

Звонкий смех тут же разнёсся над лесом, придавая происходящему ироничный, почти абсурдный оттенок.

Интересно, не надоело ли им постоянно кричать это «Перваки, идите нахуй»? Вопрос, конечно, риторический.

– Друзья, всем привет! – громко произнёс высокий тучный парень в камуфляжном жилете, выйдя на середину поляны с рупором в руках. – Мы рады приветствовать вас на долгожданной ПОСВЕ! – раздались аплодисменты. – Меня зовут Тимур, и в ближайшие дни вас ждут события, которые вы запомните на всю жизнь. Сейчас вас распределят по отрядам. Те, кто окажется с вами, на эти два дня станут вашей семьёй. Вместе вы преодолеете все трудности и в конце концов станете настоящими деятелями искусства! Кто мы?

– ЖурFack! – хором ответили старшие ребята.

– ЖурFack? – снова спросил Тимур.

– ЖурFack!

– ЖурFack?

– ЖурFack!

Весь лес наполнился аплодисментами.

– Перваки, идите нахуй! – внезапно снова прокричал кто-то из толпы.

– Да бля, подожди! Не в тему! – осадил его друг, вызывая смех.

Миша ничего не понимал. Какие отряды? Какая семья? Что вообще происходит?

Пока он пытался разобраться, ребят начали вызывать по одному и распределять. Те, кто был в однотонной одежде с цветными лентами, забирали первокурсников и выдавали им повязки. Очередь дошла до Миши: его потянули за руку, повязали оранжевую ленту и оставили в группе таких же растерянных первокурсников. Теперь это был его отряд.

Когда отряд укомплектовали, их повели в лагерь, обустроенный на возвышенности на окраине леса. Лагерь выглядел бедновато: большой тент из полиэтилена с несколькими дырками, которые явно чинили уже не раз, служил крышей. Стены тоже были из полиэтилена, разрисованного оранжевой краской из баллончика. Места для сидения представляли собой брёвна, обмотанные мусорными пакетами. По центру лагеря тлел костёр, а рядом, на рыбацком стуле, сидел выбритый налысо парень.

– Ребята, рассаживайтесь, – попросил парень в камуфляже. Рядом с ним стояла девушка в болоньевой куртке, а позади – ещё две девушки и один парень.

– Всем привет, – начал парень на стуле. – Меня зовут Давид. На ближайшие два дня я и Ангелина, – он указал на девушку рядом с собой, – будем вашими старшими вожатыми. А это Вадим и Лев, – он показал на двух усталых парней. – Они наши «хранители леса». Они следят за костром и вашим комфортом. Катя и Лера, – добавил он, указывая на девушек, – наши повара. Они вас накормят и напоят. Всё для вас, ребята! Всё для вас.

Перваки переглянулись и начали шёпотом обсуждать происходящее. Всё это выглядело странно. В других вузах посвящение обычно сопровождалось обильными унижениями и весёлым наблюдением за первокурсниками, которые напивались и блевали дальше, чем видели. Здесь же – вожатые, хранители леса, повара. Что это вообще за формат?

Правда, кое-кто из старших ребят перед лесом шутливо бросил: «Кто первачку не ебал, тот ПОСВУ и не видал.»

Заметив растерянность, Давид предложил «знакомку» в виде игры «Три факта». Правила были простыми: нужно назвать один правдивый факт о себе и два ложных, а остальные пытаются угадать, что из этого правда.

Давид начал первым:

– Я никогда не был за границей, я латентный гей и люблю пить пиво.

Большинство решило, что он латентный гей, что его очень повеселило. Правда оказалась в том, что он никогда не был за границей, но очень хотел там побывать. Давид оказался человеком с либеральными взглядами, открыто критиковал власть и университетскую систему. Он рассказал, что бросил вуз за год до диплома, поступил на заочное в столичный университет на режиссёра и работает в компании по установке роутеров.

Слова Давида о том, что в университете делать нечего и работу всё равно никто не найдёт, заставили Мишу задуматься. Другие ребята, напротив, отметили, что многое зависит от самого человека, и никто не будет водить их за руку.

После Давида о себе рассказали Ангелина, Вадим, Андрей, Катя и Лера. Затем очередь дошла до первокурсников.

Когда очередь дошла до Миши, он уже придумал, что сказать:

– Я хорошо рисую, летал в кабине пилота и болею за Спартак.

Ребята начали гадать. Кто-то подумал, что он не летал в кабине пилота, кто-то засомневался в его таланте к рисованию, но о футболе почти никто не задумался.

Единственная, кто угадала, была Ангелина.

– Ты не болеешь за Спартак! – уверенно сказала она.

– Верно, – кивнул Миша.

– Каждый ребёнок в той стране знает, что Московский Спартак должны только ебать!

– Сильно, – усмехнулся Миша.

Следом за Мишей остальные первокурсники тоже поделились фактами о себе. После завершения знакомства им предложили чаю, забрали привезённый алкоголь и попросили сдать смартфоны, чтобы не потеряли их в лесу. День обещал быть насыщенным, а вероятность потерять что-то в такой обстановке была велика. Также ребят предупредили: уходить за пределы условленной зоны нельзя. Даже для похода в туалет нужно сообщить об этом старшим – за всех несут ответственность.

После импровизированного завтрака ребята отправились за своими вещами. Вадим и Лев помогли разобрать багаж и выяснить, у кого есть палатки. Затем каждому отряду предстояло придумать название, девиз и смастерить тотем. Миша в этой деятельности почти не участвовал, но другие первокурсники с энтузиазмом взялись за работу. Их команда назвалась «Рыжая Миля» и придумала какой-то девиз, который Миша даже не запомнил.

Когда всё было готово, началось построение отрядов. Ребята приветствовали друг друга, представляли свои команды, показывали тотемы, кричали девизы. Все выглядели довольными, но Миша чувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не был в лагере, и подобные коллективные развлечения не вызывали у него восторга.

После построения отряды вернулись в лагерь, а вскоре их отправили на активные мероприятия. Мише они тоже не понравились, но выбора не было.

Зато обед порадовал. Девочки-повара приготовили суп в большом казане и разлили его по тарелкам. Первокурсники ели молча, наслаждаясь вкусом горячего блюда. Миша остался доволен – хотя бы в этом не было ничего раздражающего.

Пока ребята ели, Давид травил разные байки. Он рассказывал про прошлые ПОСВЫ, о людях, которые каждый год приезжают на это мероприятие, порой отменяя свадьбы ради участия. Давид даже упомянул случай из начала 2010-х, когда один из участников, по прозвищу Друид, умер прямо на посвящении. «Передоз», – коротко пояснил он. У Друида остановилось сердце: он просто сел на траву и больше не встал.

После обеда ребят снова ждали активности. Вместе со своими «семьями» они придумали ДД – вечернее дело. Миша уже не помнил тему, да и участие принимал минимальное. Затем снова были странные занятия.

Так незаметно подошло время ужина. В этот раз студентов накормили пловом, приготовленным в казане на костре. Миша съел свою порцию быстрее всех и отошёл от лагеря. Он сел на пенёк неподалёку, чтобы его было видно, и молча смотрел на лес, окутанный вечерним мраком.

– Что грустишь? – весело спросил подошедший Давид. – Всё в порядке?

– Да, просто я… нежное мороженое. Вот и всё. Мне здесь не место, – ответил Миша.

– Не говори так. День ещё не закончился. Уверяю тебя, уезжая отсюда, ты изменишь своё мнение.

– Хотелось бы в это верить, – пробормотал Миша.

Начался дождь, и ребята поспешили укрыться под тентом.

Другие первокурсники начали жаловаться, что ночная дискотека, видимо, отменится.

– Ничего не отменяется, – уверенно заявил Давид. – Скоро дождь закончится.

И он оказался прав. Дождь, хоть и был сильным, быстро прошёл. Андрей и Вадим занялись устранением последствий: скопившаяся вода образовала огромную полиэтиленовую «сиську», которую пришлось спускать вручную.

Дискотека тоже состоялась. Лес наполнился умопомрачительными техно-ритмами. Под такую музыку особых танцевальных навыков не требовалось – просто стой, тряси телом в такт и наслаждайся атмосферой.

Первакам вернули их алкоголь, позволив развлекаться до четырёх утра. Миша тоже забрал свои бутылки, но на импровизированный танцпол или к компаниям бухать идти не собирался

***

Под звуки оглушительного техно Миша вышел из леса. Громкая музыка, пьяные и накуренные студенты в этот вечер его совершенно не привлекали. Старшие строго просили не покидать пределы оговорённой зоны, но он только усмехнулся.

– Да пофиг, – пробормотал он, делая глоток пива. – Зачем я вообще сюда приехал… Сука, какая херня! Чем мы вообще занимаемся… – ворчал он себе под нос.

Миша присел на мокрое после дождя бревно и прислушался. Позади раздались шаги и хруст веток, но он не стал оборачиваться. Скорее всего, это был очередной пьяный старшекурсник или выпускник, ищущий укромное место, чтобы облегчиться.

– Михаил, что грустишь? – неожиданно раздался за спиной звонкий женский голос.

Миша повернулся. Перед ним стояла Лена, второкурсница и одна из помощниц в организации ПОСВЫ. В руках она держала две не начатые бутылки пива.

– Присяду? – спросила она.

Миша лишь кивнул, давая понять, что ему всё равно. Лена плюхнулась рядом, прямо на землю, несмотря на сырость. Она была в зимнем костюме МЧС, что выглядело странно на фоне остальных. Даже ночью Лена носила солнцезащитные очки – такой у неё был стиль. Днём она появлялась в более лёгкой форме спасателя, и Миша предположил, что её отец, вероятно, работает в МЧС или пожарной охране.

– Пива? – предложила Лена, протягивая одну из бутылок.

Миша показал свою уже открытую бутылку, демонстрируя, что у него есть. Лена надула губы, сделав вид, что это неудивительно: тут пили все. Поставив одну бутылку на землю, она с силой открыла вторую. Пиво зашипело, а пена начала быстро вытекать из горлышка.

– Блять! – выругалась она, чем застала Мишу врасплох. Днём Лена казалась сдержанной и интеллигентной, но сейчас её крепкие выражения звучали естественно. – Ой, простите мой французский, – добавила она с усмешкой.

Миша коротко засмеялся, поднял бутылку и предложил:

– За французский!

– Выпьем! – поддержала Лена с озорной улыбкой.

Они чокнулись и отпили. Некоторое время сидели молча, глядя на ночное поле, освещённое лунным светом.

– Здесь хорошо, – сказала Лена, глядя вдаль.

– Не знаю… Мне кажется, это не моё, – ответил Миша. – Все эти конкурсы, лагерная тема… словно я здесь лишний.

– В свою первую ПОСВУ я тоже не всё понимала, хотя слышала о ней много, – отозвалась Лена. – Просто дождись финала. Уверяю, ты изменишь своё мнение. Это мероприятие проводится уже тридцать лет. Здесь случались и плохие, и хорошие вещи, но каждый, кто уезжал отсюда, становился другим человеком.

– Просто ждать? – с усмешкой спросил Миша, отпивая пива. – Ладно, поверю тебе.

Он тяжело вздохнул и поднял взгляд на звёздное небо.

– Знаешь, что скажу? Здесь красиво. Вот эти сосны вокруг нас, – он обвёл пространство рукой с бутылкой, – из таких же Пётр Первый строил корабли.

– Прикольно, – сухо ответила Лена.

Некоторое время они снова молчали, слушая доносящиеся из лагеря техно, пьяные крики и смех.

– Ты, кстати, почему тут сидишь? – нарушила молчание Лена. – Первакам нельзя так далеко уходить без сопровождения.

– Думаешь, что-то может случиться?

– Бывали разные случаи.

– Просвети.

– Например, в начале десятых одну первокурсницу напоили старшие. Потом весь следующий день её держали в палатке.

– Ты боишься, что меня одного в лесу могут выебать? – засмеялся Миша. – Пусть попробуют. Обещаю, одного точно с собой заберу.

– Какой грозный!

– Какой уж есть, – Миша допил пиво и расстроенно посмотрел на пустую бутылку. – Закончилось. Какие ещё истории можешь рассказать?

Лена протянула ему одну из своих бутылок. Миша взял её, открыл и сделал несколько больших глотков.

– Ну, был ещё случай, – начала Лена. – На ПОСВУ приехал парень-инвалид. Не знаю, что у него было, но он привёз с собой огромный пакет травы. Вот такой, – она развела руки в стороны.

– И что? – перебил её Миша. – Меня это совсем не удивляет после того, что я видел сегодня. Тут, кажется, всё употребляют, кроме кислорода…

Они оба рассмеялись. Лес тихо шумел в ночи, и, несмотря на всю странность их разговора, этот момент казался почти умиротворяющим.

– Да, прикол был в том, что это была необычная трава. А такая, что пёрло всех не по-детски. Тут такую дичь под ней творили! – она чуть повысила голос. – Про это прознал деканат, и парня хотели отчислить. Организаторы на коленях стояли, упрашивали простить.

– Интересно… – Миша поёрзал в бушлате.

– Тебя ничем не удивить, – с обидой отозвалась Лена. Она задумалась, сняла очки и прикусила край правой дужки. – Ты уже слышал про Друида?

– Это тот, кто здесь умер?

– Да. Только не прямо здесь. Тогда ПОСВА была в другом лесу. Так вот, он был наркоман со стажем, сидел на мете. Но первачков не подсаживал, – Лена сделала глоток пива. – На второй день той ПОСВЫ он вышел на центр поляны, сел, запрокинул голову – и умер.

– Соболезную, – без особого энтузиазма пробормотал Миша.

– Ну тебя… – Лена толкнула его в плечо. – Я ему истории рассказываю, а ему неинтересно.

– Да ладно, интересно, – начал оправдываться Миша, чувствуя себя неловко. Она старалась его развлечь, а он сидел с каменным лицом. – Вот скажи, правда, что здесь оргии проводят?

– Есть такое. Прямо там, – Лена махнула рукой в сторону тёмной реки. – Иногда ребята что-нибудь устраивают. А видишь тех в камуфляже?

– С нашивками «Хранители леса»?

– Да, они самые. Завлекают девочек, только не первачков, конечно. Пока все танцуют и веселятся, они в лесной бане развлекаются.

Этот рассказ привлёк внимание Миши больше, чем история про смерть. Он задумался.

– Вот что тебя интересует! Все вы мужики одинаковые: только о своём думаете. Я тебе про смерть – ноль реакции. А как про потрахушки – всё, кровь к члену прилила! Готов нести своим посохом свет! – Лена рассмеялась. – Ой, мужики…

Мише стало неловко. Он смущённо уставился на свои грязные берцы.

– Да ну тебя, – пробормотал он, но тоже рассмеялся.

Впервые за разговор он посмотрел на Лену. У неё были пухлые розовые губы и белоснежная улыбка. Глаза цвета молочного шоколада оживляли её лицо, обрамлённое дугообразными бровями. Светло-каштановые волосы девушки были заплетены в тугие косы-брейды, а красный канекалон, вплетённый в них, ярко выделялся на фоне её тёмной одежды и мрачного леса.

– Кстати, почему ты пришла ко мне?

– Дамир попросил. Он видел, что ты ушёл расстроенным, и не стал тебя останавливать. Но попросил меня за тобой приглядеть.

– Он послал тебя, потому что уверен, что ты меня не изнасилуешь?

– А ты был бы против? – парировала она.

– Ну… если не долго… – расслабленный пивом, Миша не сдерживался в своих словах.

Лена посмотрела ему прямо в глаза. Он ответил взглядом. Она прикусила губу, а затем внезапно, смачно поцеловала его.

Миша растерялся, его сердце заколотилось. Из рук выпала бутылка, и пиво вылилось на холодную песчаную землю.

– Надеюсь, ты не по мужикам? – с лёгкой насмешкой спросила Лена.

– Вроде не был, – пробормотал он.

Правой рукой он притянул её голову ближе, и их губы снова слились в страстном поцелуе.

В порыве они свалились с бревна на землю. Громоздкая одежда мешала, но раздеваться было нельзя – холодная ночь и сырость могли быстро привести к простуде.

– Пойдём ко мне в палатку, – предложила она.

– Дамир будет меня искать… – прошептал Миша.

– Он знает, что со мной ты не пропадёшь.

– Тогда я весь твой…

***

На утро Миша проснулся от звуков рупора. Тимур громко поднимал лагерь:

– Первачки, встаём! Утро настало. У кого похмелье – подходите ко мне. Дам таблетку от головы!

– Сука… – сонно пробормотал Миша. Он нащупал лежащие рядом брюки, достал из кармана смартфон и посмотрел на время. Девять утра.

– Ещё бы поспать… – недовольно добавил он, зарываясь обратно в тяжёлое пуховое одеяло, которое, непонятно кто, вообще притащил в лес.

Рядом с ним лежала Лена. Она уже проснулась, но вида не подавала. Миша поглаживал её голову – волосы уже слегка утратили свежесть, ведь она была в лесу третий день.

– Надо вставать, – сказал он, вылезая из-под одеяла. – Не спишь? – его взгляд задержался на Лене.

– Уже нет, – тихо ответила она. Потянулась и, улыбнувшись, добавила: – Честно? Я ожидала от тебя большего.

– Ты в плане члена или проведённой со мной ночи?

– Обоих пунктов!

– Очень смешно!

– Ладно, я шучу, что ты сразу обижаешься… Не зря тебя Дамир назвал Нежным мороженым.

– Это не он назвал, я сам себя так назвал, – спокойно пояснил Миша. – И, к слову, я не обижаюсь.

– Интересно… А если честно, ты был вполне неплох. У тебя до меня уже была девушки?

– Да.

– Ты меня приятно удивил, – после небольшой паузы Лена добавилк. – Но член бы тебя побольше! – она громко рассмеялась.

– Я ведь и правда могу обидеться…

– Ох, всё! Нежное мороженое. Иди ко мне! – она притянула его к себе и поцеловала. – Не обижайся. У тебя сегодня важный день.

– Надеюсь, когда он пройдёт, у нас с тобой будет продолжение? – спросил он, заглядывая в её большие, бездонные глаза. От такого взгляда хотелось утонуть. – Или ты поматросишь и бросишь?

– Будет, – уверенно ответила Лена. – Думаешь, я так просто тебя отпущу после того, как ты меня всю ночь «любил» в этой палатке?

– Думаю, нет.

– Правильный ответ. Всё, давай! Надевай трусы, штаны и дуй на зарядку.

– Разве тебе тоже не пора вставать?

– Блин, да, – Лена закатила глаза и, прикрывая рукой голую грудь, плюхнулась обратно на надувной матрац. – Давай быстрее одевайся и вымётывайся. Мне тоже надо одеться.

– Что я там не видел? – Миша развёл руки.

– Предупреждаю, будешь так говорить со мной, знай: придётся вспоминать по памяти, – с лукавой улыбкой ответила Лена.

Парень что-то пробурчал себе под нос, быстро оделся, натянул берцы и вылез из палатки. Нужно было дойти до своих, до Дамира.

Миша, вороша сырую хвою и песок, добрался до лагеря. Его названные «братья и сёстры» сидели у потухшего костра. «Хранители леса» пыхтели, пытаясь раздуть огонь.

Парень сел рядом с ребятами, достал смартфон и проверил страничку в соцсети. Ничего нового: ни сообщений, ни интересных новостей.

– Как ночь прошла? – раздался за спиной голос Дамира.

Тот сел рядом с Мишей, вытянув ноги.

– Лена хорошо за тобой присмотрела.

– Вполне, – улыбнулся Миша. – Она была весьма заботлива…

– Это хорошо, – рассмеялся Дамир. – Если бы не я, она бы к тебе не подошла.

– С меня бутылка! – Миша протянул руку.

– Ну и отлично.

Дамир крепко пожал руку и, поднявшись, громко объявил:

– Первачки, сдаём технику! Если продолжите таскать её с собой, сегодня есть все шансы потерять и больше не найти. Ангелин, собирай!

Ангелина вышла из палатки с коробкой и по очереди подходила ко всем:

– В том году на ПОСВУ приехал Абула. Вы его видели – негр. У него был чёрный телефон, он поставил его на беззвучный режим и потерял. Найти не смогли. Весь лес перерыли. Не повторяйте его ошибок.

– Все сдали? – спросила она, обводя взглядом присутствующих.

Похоже, сдали все.

– Потопали на зарядку! – отдал команду Дамир, и сонные ребята с похмелья неохотно двинулись на центр поляны.

Первачков вновь поприветствовали. На вопрос, как им ПОСВА, ребята ответили бурными криками. Радовались все, кроме Миши. Ему, как и вчера, было всё равно. Лена пообещала, что он изменит мнение. Ну что ж, посмотрим.

День прошёл так же, как и вчера, с кучей активностей – весёлых и не очень. Миша во всём участвовал, фотографировался с ребятами, делал всё то же, что и остальные. Правда, для него это было в тягость.

День сменил вечер. После ужина сообщили, что их отряд пойдёт к «красным» на вечер дебатов. Перебравшись в лагерь, ребята расселись на брёвна у горящего костра. Юля, старшая вожатая красного отряда, объяснила правила.

– Первая тема – аборты: за или против!

Сразу начались громкие споры. Первачки перебивали друг друга, выкрикивали свои доводы. В разгар обсуждений к ним присоединились старшекурсники и выпускники.

Миша участвовать не собирался. Он встал и отошёл на пару метров от лагеря. Его заметила Катя. Парень подумал, что сейчас ему начнут читать нотации о том, что нельзя выходить за пределы лагеря без присмотра.

Но этого не произошло.

Вместо выноса мозга Катя протянула ему гранёный стакан, наполненный водкой наполовину.

– Будешь? – спросила она.

– Почему нет. Есть чем запить?

Катя покачала головой и протянула пол-яблока.

– Пойдёт, – пробормотал Миша.

Взяв стакан в одну руку, а яблоко в другую, он приготовился остограмиться.

– Только растягивай, – попросила Катя и ушла.

Миша посмотрел на стакан. Кто растягивает водку? Вот именно – никто! Он вздохнул и залпом выпил. Алкоголь оказался на удивление мягким, так что блевать дальше, чем видишь, не пришлось бы. Он откусил яблоко, прожевал и доел оставшийся кусок.

На душе сразу стало легче. Парень даже решил вернуться к дебатам, где как раз подняли вопрос об абортах.

– А если девушку изнасиловали, она забеременела? Она родит от этой твари, и всё детство ребёнка будет смотреть на него с ненавистью. Он не получит любви, не получит ласки. Зачем ему такая жизнь?! – высказался Миша.

С одной стороны баррикады раздался одобрительный гул, с другой – посыпалась критика. Основной аргумент противников: аборт – это убийство, а значит, грех.

Пока спор набирал новые обороты, Миша подошёл к Кате за добавкой. Она плеснула ещё пятьдесят грамм. На этот раз закуской стало сало.

Миша залпом выпил, закусил и почувствовал, как алкоголь в сочетании с теплом костра расслабляет. В моменты он ощущал лёгкость и наслаждение, в другие – тяжесть и тоску.

Тоску? По кому? Пока непонятно. Нужно ещё подумать. Ночь длинная, а спать всё равно не отпускают.

***

Миша сидел у костра и начал дремать. Времени он не знал – казалось, уже за полночь. Выпитая водка сильно его расслабила, веки стали тяжёлыми, хотелось спать. Но Ангелина почему-то не отпускала его в палатку. Дамир куда-то пропал. Ничего не понятно.

Ещё эти глупые дебаты. Зачем они нужны? Какой смысл? Ради чего обсуждать аборты, гомосеков, целование котиков в задницу? Что это за херня? Миша не понимал и понимать не хотел.

Лена обещала подождать. Но ждать чего?

В какой-то момент к нему подошла Катя и попросила:

– Миш, не сходишь со мной? Нужно из палаток кое-что принести.

Парень спокойно согласился и пошёл за ней. Они почему-то направились не в сторону палаток. Мише было всё равно. Куда угодно, лишь бы не сидеть на этих странных дебатах.

Катя шла рядом, а потом вдруг оказалась за его спиной и прошептала на ухо:

– Не бойся.

Миша даже не успел спросить, как через секунду ему на глаза надели повязку. Он замер, ничего не понимая, особенно когда услышал голос, совсем не принадлежащий Кате.

– Привет, Миша, – произнёс приятный женский голос.

– Кто ты? – спросил он.

– Я твой внутренний голос. Можно, я возьму тебя за руку?

Парень повиновался:

– Хорошо.

Тёплая, маленькая ладонь взяла его за руку и потянула за собой. Миша ничего не видел, только слышал звук ломающихся под его берцами веток и голос, спокойный и монотонный, словно действительно доносившийся из его головы.

– Ничего не бойся. Всё будет хорошо, – мягко сказал голос. – Просто иди…

– Я ничего не боюсь.

– Правда? Мне кажется, все чего-то боятся…

Миша промолчал.

– У всех есть свои страхи, – продолжил голос. – Иногда они спрятаны так глубоко в нас, что мы их не замечаем. Но наступает момент, когда страх вырывается наружу, а мы оказываемся не готовы. Тогда он готов нас сломить, потому что мы уязвимы…

– Я… я боюсь остаться один, – неожиданно для себя произнёс Миша.

– Ты боишься потери близких?

– Нет. Я боюсь не найти человека, который меня полюбит.

– Вот значит как. А ты когда-нибудь любил?

– Любил, – тяжело ответил он.

– Расскажи о ней!

Миша хотел рассказать о Веронике, но нет. Она ему нравилась, но вот любил ли он её? Скорее да, чем нет, но не так, как Аню. С Аней всё было иначе. О Лене, а уж тем более о мимолётном сексе в общаге с Анжелой, он даже не думал вспоминать – слишком мало времени они провели вместе.

– Её звали Аня. Мы были знакомы с детства, – начал рассказывать Миша. – Она мне очень нравилась. Она была очень красивая, добрая, любила детей.

– Она знала о твоих чувствах?

– Да, мы какое-то время были вместе, а потом… я просто… – он замешкался, собрал мысли и признался: – Я просто испугался. Для меня это было впервые. Я не знал, что такое любить. Ещё не чувствовал, не понимал, что только от одного вида человека тебя может бросать то в жар, то в холод. В этот миг твоё сердце бешено бьётся, и ты только и хочешь оказаться в её объятиях, хочешь ощутить её прикосновения, вкус её губ, вдохнуть аромат её кожи. Я ничего этого не знал. А когда познал, то просто не смог справиться с новыми ощущениями.

– Ты жалеешь, что потерял её?

– Я жалею, что не сдержал слово, данное самому себе. Я сказал, что моё сердце будет принадлежать только ей. Но вместо этого…

Миша замолчал. Его берцы продолжали топтать грязь, сосновые иголки и мелкие палки. В ночной тишине он услышал, как вдалеке послышались шаги. Они приближались. Всё громче и ближе. Уже совсем рядом.

– Может, есть ещё шанс всё исправить?

– Навряд ли. У неё сейчас другой. Она очень далеко, мы не в одном городе, и моя страница в ВК добавлена в чёрный список.

– Вы поругались с ней?

– О нет. Просто её парень – ревнивый уёбан. Он старше её на два или три года.

– Ты бы хотел с ней пообщаться?

Миша вновь не нашёл ответа. Вдруг он ощутил, как его ладонь выскользнула из тёплых рук. Он остался один. Вернее, не совсем. Парень слышал, как кто-то приближался – несколько человек. Один или два. Может, больше.

Снять повязку и посмотреть? Но он этого не сделал. Почему? Он сам не знал.

Внезапно его схватили за плечи и руки, начали мотать в разные стороны, нашёптывая мерзким женским голосом:

– Оставь её! Иди с нами! Или ты хочешь вернуть её?

Вернуть кого? Голос? Или Аню?

Миша молчал. Его тянули из стороны в сторону. Всё это игра. Не больше. Парень даже не хотел снимать повязку. Он играл по заданным правилам. Всё будет хорошо.

– Она тебе не нужна!

Мишу продолжали трясти за руки. Он почувствовал, как дорога под ногами уходит вниз, под уклон.

Внезапно парень начал скатываться. Руками он пытался ухватиться за землю, но не получалось. Сосновые иголки и мокрая трава скользили сквозь пальцы. Он летел вниз, чувствуя, как грязь пачкает одежду. Всё вокруг было сыро.

А голоса на заднем фоне не утихали:

– Оставь её! Иди с нами! Она тебе не нужна! Тебе её не вернуть!

Миша лежал на спине. Он не мог встать. У него не было сил ругаться, не было сил материться и говорить, какая это всё несусветная хрень.

Была только сила сказать одно.

Собрав все свои эмоции в кулак, он закричал:

– Она мне нужна! Я её люблю!

Голоса замолкли. Всё резко изменилось.

Миша вновь стоял на ногах. Он больше не лежал на мокрой земле, не ощущал грязь на одежде. В руке была теплая ладонь, а нежный голос снова звучал рядом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Статья 20.3 КоАП РФ.Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами.

Вернуться