Иван Филатов
Путешествие в страну намёков Мартина Хайдеггера. По материалам Чёрных тетрадей 1931-1948

Как же много мы знаем того, чего не понимаем.

Ортега-и-Гассет

(«Размышления о «Дон Кихоте»»)

1. Введение

1. Самое первое знакомство с текстами М. Хайдеггера времён написания им «Чёрных тетрадей», «К философии (О событии)», «Со.бытие» и аналогичных им произведений просто-напросто ввергает в граничащее с отчаянием уныние от невозможности хотя бы что-то понять в этих текстах.

И подобное состояние возникает всякий раз не столько из-за той, «изобретённой» им терминологии, которой он пользуется, сколько от непонятности тех смыслов, которые скрываются за, казалось бы, известными нам терминами и терминами неизвестными.

А ведь каждому термину у Хайдеггера соответствует вполне определённое значение, но притом, значение весьма отдалённое от того, что привычно для нашего обыденного понимания.

Иначе говоря, мы не видим за его терминами тех смыслов, которые нами ожидаются. Отсюда, от неопределённости смыслов отдельных терминов возникает состояние неопределённости в интерпретации смысла того предложения, в котором оно используется.

Спрашивается, в чем причина столь замысловатого изложения?

Для начала можно предположить, что терминология «пришла» к Хайдеггеру после того как он уже обдумал некоторые положения своего мышления. И ему пришлось и изобретать новые термины, и «подгонять» старые под ту необычность своего вопрошающего мышления, которая столь характерна для данного периода его творчества. А это был, как мы знаем, период «поворота» к Бытийно-историческому мышлению.

В этом периоде Хайдеггеру важно было знать,

– что такое Бытие, и в каком виде оно проявляется,

– что такое онтологическая дифференция,

– в чём заключается истина самого Бытия,

– что такое История и чем она отличается от историографии,

– в какие «моменты» происходит «зачатие» исторических событий,

– кто (что) является исполнителем «воли» Бытия,

– в каком виде проявляется эта «воля»?

И все это занимало его вместе с вопросом, что было «первым началом» философии и каким именно должно быть «другое начало»?

Вот далеко не полный перечень тех необычных вопросов, которые его интересовали. Тем более, все это обнаружилось Хайдеггером на фоне зашедшей в тупик метафизики, концом которой он считает метафизику Ницше. А началом новой, конечно же, он считает свою фундаментальную онтологию, понимание которой, по его мнению, наступит не ранее как через два-три столетия.

А что может быть необычнее вопроса: так что же всё-таки лежит в основании того, что побуждает систему к действию, что способствует её развитию, что обновляет её, что создаёт новое сущее, ранее никогда не существовавшее? И таковым обновляющим, по Хайдеггеру, конечно же, является истина Бытия, которая по всем параметрам – по своему смыслу и по форме своего инсайтного представления в наше сознание – является не чем иным как внезапно явленным смыслом идеи. Так что понятия истина Бытия и идеи будут представлены в нашем тексте на равных основаниях, в силу своей эквивалентности (тождественности).

2. Мы и сами в своих Статьях пытались понять, откуда и каким образом возникает новое знание и каким путём обновляется окружающий нас предметный и духовный мир.

А потому не будем лукавить и делать вид, что мы не заметили сходство некоторых положений нашей методологии возникновения новизны (см. следующий Раздел 2) с теми задумками, которыми оперировало мышление Хайдеггера времён написания указанных выше произведений. И эти задумки он называл по-разному: и намёками, и размышлениями, и записками.

Да, действительно, мы заметили некоторое сходство того, с чем имело дело наше мышление, с тем, о чём мыслил Хайдеггер. И именно это послужило поводом для того, чтобы попытаться сделать более доступным нашему пониманию терминологию Хайдеггера в части её отношения к Бытию как Нужде в обновлении тех или иных структур любой системы, и в частности – социума как наиболее близкого нам образования.

Вот почему мы попытаемся непонятное нам поначалу знание, изложенное Хайдеггером, представить, исходя из того, что мы понимаем сами. А понимаем мы в более или менее ясном виде методологию возникновения Новизны, изложенную нами в опубликованных ранее Статьях и книге «Методология возникновения новизны». Вот исходя из этого знания мы и постараемся изложить то, что знает Хайдеггер, но в терминах, которые в той или иной степени станут нам более понятны после приведённых нами ниже по всему тексту разъяснений.

А поскольку наследие Хайдеггера огромно как по объёму, так и по разнообразию затронутых им тем, то наша задача состоит только в том, чтобы выбрать из текстов Хайдеггера, в основном, те цитаты, которые «намекали» бы на изложенные нами ранее положения возникновения Новизны посредством генерирования идей. И не только выбрать, но и проинтерпретировать их в части сходства и различия. Главное в этом, найти соответствие между тем, что предоставлено Хайдеггером, и тем, что изложено нами. И не только найти, но и попытаться обосновать это соответствие путём аргументации.

И этим мы непосредственно займёмся в Разделе 18 данной Статьи. А в Разделах ему предшествующих мы рассмотрим общие вопросы понимания всего лишь некоторых смыслов, которыми оперировало мышление Хайдеггера, и которые оказались в русле того, что было изложено нами ранее, и что нам удалось выявить в процессе изложения данной Статьи. А это, внове обнаруженное:

– и роль негативных факторов в «инициировании» Бытия как возникновения новых смыслов (Разделы 4, 5),

– и понимание спонтанной самоорганизации материи, как «мыслительной деятельности» последней (Раздел 10),

– и вскрытие аналогии между продуктивной деятельностью нейронов нашего мозга и спонтанной самоорганизацией окружающей нас предметной действительности (Раздел 10, пункты 10-12).

Итак, из каких соображений Хайдеггером применяются столь необычные, вовсе несвойственные философской тематике термины-наименования, каковыми являются, например, следующие: «просвет самосокрытия» и «просвет Бытия», «То же самое», «памятование», «раз-личие» и «раз-личение», «сплотка», «употреба», «Туда-сюда», «удобный случай», «Тишь», «междупространствие», «отсвоение» и т. д.?

(Примечание: цитирование текстов Хайдеггера дано по:

Том 1. Хайдеггер, М. Размышления 11-V1 (Чёрные тетради 1931-1938). Пер. с нем. А. Б. Григорьева. М.: Изд-во Института Гайдара, 2016.

Том 11. Хайдеггер, М. Размышления V11-X1 (Чёрные тетради 1938-1939). Пер. с нем. А. Б. Григорьева. М.: Изд-во Института Гайдара, 2018.

Том 111. Хайдеггер, М. Размышления Х11-ХV (Чёрные тетради 1939-1941). Пер. с нем. А. Б. Григорьева. М.: Изд-во Института Гайдара, 2020.

Том 1V. Хайдеггер, М. Заметки 1-1V (Чёрные тетради 1942-1948). Пер. с нем. А. Б. Григорьева. М.: Изд-во Института Гайдара, 2022.

Причём, обозначение в нашем тексте будет следующим: сначала

даётся римскими цифрами номер тома, а затем, через двоеточие номер  страницы в этом томе. Например: 111:275).

3. Но сначала, забегая далеко вперёд, нам придётся изложить некоторые соображения относительно происхождения используемой Хайдеггером терминологии. А это происхождение позволит нам лучше понять то, что он имел в виду под термином «Бытие», и почему так крепко связал его – можно сказать, узами родства – с термином «забвение».

Вот почему мы сначала приведём те смыслы, которые, как нам представляется, скрываются за некоторыми из вышеперечисленных терминов, и лишь потом, в Разделе 18, дадим их рассмотрение в контексте приводимых Хайдеггером в «Чёрных тетрадях» «намёков», «размышлений», «записей».

Дело в том, что более или менее основательно вникнув в тексты Хайдеггера, мы поймём самое важное: за этими терминами в той или иной степени скрывается момент возникновения смысловой, идейной Новизны в виде спонтанно (внезапно) явленного из бессознательного в наше сознание смысла новой идеи. Иначе говоря, скрывается момент инсайта, озарения, а на худой конец, интуиции.

Вот то гнездо, из которого выпорхнули столь разные по форме своего представления, но столь одинаковые по своему происхождению необычные птенцы – термины-наименования.

А для того чтобы более основательно утвердиться в этом, изложим далее наше понимание некоторых из вышеприведённых терминов.

Просвет самосокрытия и просвет Бытия.

Сразу же приведём цитату из Записей 1V «Чёрных тетрадей» 1942-1948, чтобы показать, насколько актуальным был для Хайдеггера вопрос «просвета самосокрытия» и его связи с Бытием и забвением Бытия:

«Как часто я десятилетиями пытался осмыслить просвет самосокрытия и, мысля так, постичь сущность забвения как бытийствования самого Бытия, а говоря – сохранить? Просвет: безжалостная яркость; сама ясность самосокрытия: яркость вокруг окончательности тайны» (1V:506).

Спрашивается: во-первых, что может быть нам явлено в «просвете», во-вторых, почему «просвет» так тесно связан с «самосокрытием» и забвением, и в-третьих, в чем причина возникновения «самосокрытия»?

Судя по текстам Хайдеггера с использованием аналогичных терминов, в просвете нам является сам смысл истины Бытия, под которым нами, конечно же, понимается сам смысл идеи. Причём, является он внезапно, тогда, когда мы вовсе его не ожидаем. И является он в нашу краткосрочную память на краткое мгновение, в течение которого наша задача в том только и заключается, чтобы подобрать те слова, которые могли бы его выразить, то есть облачить его в одеяние культурных знаков. Но выразить за один «присест» у нас, как правило, никогда не получается. А потому, когда мы ищем слова в нашей долговременной памяти и отвлекаемся от этого смысла, то он, сам смысл «голой» идеи, в буквальном смысле «улетучивается» из нашего сознания, а значит и из памяти, то есть он «забывается». (Вот откуда «забвение Бытия» у Хайдеггера как забывание первоначально явленного смысла истины (идеи)).

И нам необходимо некоторое умственное усилие, чтобы вспомнить его и продолжить подбирать адекватные этому смыслу слова. И так продолжается до тех пор, пока мы не выразим этот смысл, то есть, пока не облачим его в одеяние культурных знаков (слов, символов, метафор и т. д.) и не найдём то, что нам «подскажет» сам смысл идеи. А он, как мы уже знаем, приведёт нас сначала к нахождению идеального вида искомого сущего, а потом и к материализации последнего в подручное средство, которое, можно сказать, является «целью» Бытия, поскольку с его помощью изготавливается новая Продукция, вносящая само обновление в те или иные структуры системы-социума. (Обо всем этом ниже в Разделе 2)

Так что и просвет и самосокрытие есть и ментальный и нейрофизиологический  процесс как «предъявления» смысла идеи из бессознательного в наше сознание, так и «запрятывания» его обратно туда же, в бессознательное, где он ранее зародился. Заметим кстати: в связи с этим, Хайдеггер иногда применяет термин «Туда сюда» для обозначения попеременного «хождения» то к смыслу идеи, то к словам, его выражающим, и обратно.

С этой же целью он применяет и термин «Тишь» для обозначения наступления того момента, когда в наше сознание вдруг (неожиданно) является совершенно новый, тайный для нас самих смысл, и тут же побуждает нас к тому, чтобы отвлечься от всего обыденного и «прислушаться» к смыслу внове явленного пришельца с той целью, чтобы уловить его сущность в сеть адекватных ему слов и выражений. (См.: 1V:95, 431-436,  470, 497, 560, 576).

И недаром, видать, Хайдеггер сплошь и рядом – особенно во второй половине «Чёрных тетрадей» за 1942-1948 годы – употребляет этот термин («Тишь») в связке с терминами «Сплотка» и «Употреба», то есть с терминами, которые характеризуют как момент раскрытия того, что было сплочено в самом внове явленном смысле идеи-истины, так и предназначенность последнего к употреблению. А пригодным к употреблению, как мы уже знаем, является подручное средство, полученное благодаря раскрытию этого смысла, и предназначенное для изготовления какого-либо вида новой Продукции для нужд социума.

Для обозначения инсайта Хайдеггер также иногда применяет (как термин) словосочетание «Удобный случай» как тот момент, который не следует упускать, поскольку, если мы сразу же  не зафиксируем его в словах, то он забудется, и нам уже не представится случай снова встретиться с ним. (См.: 1V:276-277 ).

Что же касается термина «просвет Бытия», то, согласно Хайдеггеру, просвет является проявлением самого Бытия, вернее, самим Бытием. Это то Событие, – как рождение нового смысла идеи-истины – которое, по сути дела, является «целью», «предназначением» самого Бытия. Вот почему Хайдеггер часто использует, наряду с термином «просвет самосокрытия», ещё и этот термин («просвет Бытия»).

То же самое

Этот, часто употребляемый и совсем, на первый взгляд, непонятный в своей неопределённости термин, конечно же, возник у Хайдеггера не от хорошей жизни. Судя по его текстам, он является тогда, когда автор пытается обозначить:

– во-первых, то, что производит на нас – своим явлением – одно и то же впечатление,

– во-вторых, то, что является в наш ум в одном и том же виде,

– и в-третьих, то, что побуждает нас к одним и тем же ответным умственным действиям.

А всем этим условиям, как мы можем предположить, отвечает одно и то же: а именно, внезапное (инсайтное) проникновение смысла новой идеи из бессознательного в наше сознание.

И это проникновение сопровождается одним и тем же отреагированием нашей психики (на акт инсайта) в виде возникновения комплекса интеллектуальных ощущений:

– удовольствия от понимания смысла идеи,

– удивления от внезапности его явления и

– уверенности в единственности, надёжности и истинности внове явленного смысла.

Это, во-первых. Во-вторых, этот смысл возникает в одном и том же виде, в виде идеи. И в-третьих, он побуждает нас к одному и тому же, а именно, к раскрытию смысла этой идеи и к нахождению вида, сначала, идеального искомого сущего, а затем, подручного средства в материальном его виде.

Получается, что Хайдеггер вовсе не хотел «затуманить» однажды явившееся ему (в акте озарения) представление о Бытии и его забвении. Просто-напросто у него не нашлось других, более подходящих, слов-терминов для обозначения тех проявлений нашего ума и чувства, которыми сопровождается то, что внезапно является в наше сознание неизвестно откуда, то есть возникает, казалось бы, беспричинно. Вот это смысло-нагруженное (пока ещё) неизвестно чем, но беспричинно явленное «содержание» как раз и является камнем преткновения для обозначения его сути и понимания его содержания.

Да к тому же Бытие оказалось в соседстве – можно было бы даже сказать, в кровном родстве – с забвением Бытия. Откуда столь странное сближение того, что свойственно всему существующему с его, постоянно упоминаемой Хайдеггером, уникальной способностью забываться? Не потому, наверное, что мы со времён Античности о нем всегда забываем, чего отрицать мы никак не можем. А скорее всего потому что всегда забывается – в прямом смысле слова – то, чем может быть представлено Бытие.

А оно, Бытие, может быть представлено возникновением Новизны в виде спонтанно явленного смысла идеи, имеющего способность самопроизвольно  ускользать (забываться) из нашего сознания в те моменты, когда мы обращаемся к поиску тех слов, которые адекватным образом могли бы выразить этот смысл и тем самым раскрыть его. Ведь только посредством этих слов-знаков раскрывается этот смысл, и тем самым (с)охраняется от забвения путём оформления, путём одеяния в «одежду» слов и выражений. И теперь только по этой «одежде» мы уже можем узнать сам смысл идеи. Получается, что известные нам культурные знаки являются тем средством, которое «переводит» смысл нашей «голой» идеи с языка непонятного нам материального, нейронного его  оформления на язык, понятный нашему сознанию.

Так что эти слова, заимствованные из нашей долговременной памяти, мы всегда можем вспомнить и тем самым по ним восстановить сам смысл идеи. А вот тот внезапно мелькнувший смысл идеи, не будучи запечатлённым в словах, может бесследно исчезнуть, поскольку бесследно может исчезнуть тот «ансамбль» (материальных) нейронных образований, на основе которого в краткосрочной памяти нашего сознания возник сам изначальный, «голый», смысл, смысл без своего облачения в культурные знаки.

Можно даже, наверное, предположить, что краткосрочная память имеет ту примечательную особенность, что она на какое-то время способна поддерживать непосредственную связь с самими материальными структурами мозга, причастными к самому смыслу идеи. Иначе, как бы мы могли вновь и вновь «видеть» смысл идеи в моменты попеременного краткосрочного обращения то к самому смыслу идеи, то к словам, способным его выразить?

Далее обращаемся ещё к одному термину, связанному с моментом инсайта и с оформлением смысла идеи.

Памятование

Часто употребляемый Хайдеггером – особенно в «Чёрных тетрадях» за 1942-1948 годы – термин «памятование», конечно же, относится не к воспоминанию нами чего-то ранее известного, но потом забытого. Его применение относится к всё тому же манипулированию в нашем уме тем внове (инсайтно) явленным смыслом, который, однажды, внезапно явившись в наше сознание, имеет вполне реальную тенденцию забываться – «улетучиваться» из нашей краткосрочной памяти –  в те моменты, когда наше сосредоточение переключается с этого смысла на поиск в нашей долговременной памяти тех культурных знаков, которые могли бы выразить этот смысл, и тем самым запечатлеть его уже в нашей долговременной памяти. Потому что краткосрочная память действенна только тогда, когда наше внимание постоянно сосредоточено на спонтанно явленном смысле. Стоит нам хотя бы  на миг отвлечься на что-либо другое, как вспомнить его мы сможем только при достаточно упорном умственном усилии, и то не всегда.

Надо заметить, что с введением этого термина Хайдеггер не был оригинален. Здесь, в данном случае, его намного опередил Платон со своим термином «припоминание» (или «воспоминание»), которое относится, согласно его «теории», к припоминанию  тех идей, которые созерцала наша душа, будучи в занебесном царстве, то есть в потусторонней жизни. Гений Платона предусмотрел даже спонтанное ускользание-забвение смыслов этих идей, – Платон называет их «истинными мнениями» – уподобив их Дедаловым статуям, обладающим удивительным свойством незаметно и самопроизвольно уходить с того места, где они были поставлены. (Смотри об этом диалог Платона «Менон»1).

Так что памятование Хайдеггера – это попеременное возвращение в сознание, а вернее, в краткосрочную память, смысла нашей внове явленной идеи. И оно, это возвращение, только для того, чтобы мы могли снова и снова «лицезреть» своим умом этот смысл с той целью, чтобы наиболее адекватным образом выразить его в словах, заимствованных из долговременной памяти нашего сознания. Вот это облачение смысла в знаки культуры есть и раскрытие этого смысла и его выражение. Не будь у нас таковых знаков-слов, смысл так и оказался бы погребённым в нашем сознании. А вот посредством этих слов мы уже можем поделиться им с кем угодно.

Раз-личие и раз-личение

Странным образом, Хайдеггер в бесчисленном множестве своих текстов использует термин «раз-личие» в разных формах его написания («различие», «раз-личение» и т. д.), но он, по сути дела, не даёт никаких разъяснений по поводу того, в чем именно заключается различие между Бытием и сущим, кроме того, что между ними «лежит» онтологическая дифференция как принципиальное различие, не допускающее каких-либо причинно-следственных связей между ними. А главное, им не разрешается вопрос, откуда и каким образом возникает сущее, не являющееся каким-либо образом связанным с Бытием.

Не с неба же оно сваливается на наши головы. Ведь у него, у сущего, есть своя, ему присущая методология возникновения. Попытаемся в этом разобраться и изложить наше понимание, в основном, что такое раз-личие. А зная это, достаточно легко можно выйти на методологию возникновения сущего.

В том же томе «Чёрных тетрадей» Хайдеггер пишет следующее:

«…истина Бытия еще не постигнута и это постижение еще не принято как мышление. Но истина Бытия есть событие раз-личия. Раз-личие есть при-станище сущего». (1V:508).

Зададимся вопросом: «событие раз-личия» – что это такое? По нашему представлению это событие различения того,

– что внезапно явлено в наше сознание в виде инсайта – то есть в виде «голого» смысла идеи, того смысла, который ещё не оформлен, не облачен в культурные знаки

– и того (процесса) раскрытия этого смысла и оформления его, результатом которого может быть возникновение нового сущего.

Вот здесь-то как раз и заложены основы для онтологической дифференции, то есть для разделения Бытия и сущего, того сущего, которого «нет» в самом Бытии. Но, как оказывается, оно обнаруживается в процессе раскрытия (то есть, Бытия) этого смысла и оформления его в культурные знаки. Вернее, оформление этого смысла как раз и является как раскрытием его сущности, так и самим Бытием.

Неопределённость понятия «раз-личие» у Хайдеггера возникает от того, что у него есть проявление самого Бытия в виде, положим, возникновения «просвета самосокрытия», то есть в виде явления самой истины в форме, по-нашему, «голого» смысла; но у него нет того, каким образом из этого смысла возникает новое сущее в виде подручного средства.

А оно возникает («проявляется» в своём виде) в процессе раскрытия смысла идеи-истины и оформления его (смысла) в культурные знаки: слова, символы, метафоры и т. д. Вот в этом процессе как раз и обнаруживается недостача (лакуна) в комплексе (исходных) сущих – входящих в состав идеи – ещё одного, самого главного сущего, а именно, искомого сущего. А вот идеальный вид (эйдос) этого недостающего звена и должен быть сформирован в нашем уме-представлении. Это во-первых. А во-вторых, по идеальному его образцу и по определённой технологии нами должно быть изготовлено подручное средство (сущее) в материальном его виде.

Вот где, как оказывается, «место» возникновения сущего, сопряжённого с Бытием как явлением смысла новой идеи-истины. Именно «сопряжённого» с Бытием, но не обусловленного причинно-следственными связями с ним. Потому что новое сущее не «вытекает» из самого Бытия. Но оно обусловлено теми воспринимаемыми человеком негативными факторами, – смотри далее Разделы 4 и 5 –  которые спонтанно генерируются Бытием самого социума как Нуждой в обновлении каких-либо его структур: социально-правовых, научно- технических, морально-эстетических и т. д.

Именно здесь заложены основы онтологического раз-личения между Бытием и сущим. (Об этом далее более подробно в Разделе 14). Это раз-личение интуитивно было «схвачено» Хайдеггером, но не разъяснено в более подробном виде, поскольку ему чуждо было понятие идеи:

– каков её структурно-функциональный состав,

– каким образом она возникает и тем самым кажет свой лик в просвете Бытия;

– каким образом раскрывается её смысл и

– как из этого смысла сначала  обнаруживается идеальное искомое сущее, а затем, по его образцу и по определённой технологии, изготавливается новое подручное средство, то есть сущее в материальном его виде?

Всего этого нет у Хайдеггера, кроме разве что разъяснения по поводу двойственности мышления, выступающего и как рефлексия, а по-нашему, рефлексии-1, и как рефлексии рефлексии, а по-нашему, рефлексии-11. (Смотри статью «Тезис Канта о бытии»2). А без этого трудно понять, как возникает сущее и почему оно принципиальным образом отделено от Бытия.

А потому, неспроста видать, Хайдеггер не разъясняет суть термина «различение». Ясно, что это различение между Бытием и сущим. Но «откуда возникает» само Бытие и каким образом, по какой методологии, возникает сущее, он так и не разъяснил. По нашему же мнению, Бытие как Нужда в обновлении проявляет себя в виде так и неразгаданной до сих пор спонтанной самоорганизации любой материи, в том числе и материи социальной.

А вот эта неизвестно как происходящая самоорганизация – чтобы быть «увиденной», то есть проявленной – генерирует разного рода негативные факторы, которые уже могут быть восприняты чувством и умом настроенного на это человека. Ведь только воспринятые негативности могут побудить человека к размышлениям (рефлексия-1) над ними, то есть к возникшим в социуме проблемам.

(Так что здесь, можно сказать, нами проложена первая часть методологии от самой самоорганизации (Бытия) – через генерируемые ей негативные факторы – к другой части методологии возникновения сущего. И эта другая часть включает уже известную нам цепочку от восприятия этих факторов к рефлексии-1, к инсайту, к рефлексии-11, и далее к самому подручному средству и Продукции, изготавливаемой с помощью последнего).

Так что при плодотворности  размышлений на этапе рефлексии-1 наше бессознательное – после этапа инкубации – может выйти на инсайт, то есть на выдачу в наше сознание (из бессознательного) («голого») смысла  идеи, то есть смысла, ещё не облачённого в какие-либо культурные знаки, оформляющие («одевающие») и тем самым раскрывающие это смысл.

Далее, на этапе рефлексии-11 раскрывается и оформляется смысл идеи и находится сначала вид идеального искомого сущего, а затем по его образцу изготавливается нового вида материальное подручное средство, с помощью которого в социуме может быть налажено изготовление нового вида Продукции. Как, положим, с помощью внове изобретённого – из Нужды в обновлении – подручного средства – градусника было налажено «изготовление» такой Продукции, как знание конкретной температуры тела больного человека. До этого изобретения такая функция в социуме не осуществлялась. И это вполне наглядный и достаточно простой пример того, как «осуществляется» Бытие и каким образом – через спонтанно генерируемые им негативные факторы – возникает новое сущее-подручное средство.

Но та же методология соблюдается и при возникновении любого подручного средства, будь оно техническим, научным (формула), социальным, этическим, религиозным, природным и т. д. Как например, любое живое видообразование Природы является её подручным средством, исполняющим какую-либо функцию. В то время как в самом социуме человек продуктивно мыслящий является его Подручным Средством, осуществляющим функцию обновления тех или иных структур социума посредством генерирования все новых и новых идей-истин.

Не будь внедрена последняя функция, никакого бы социума не было, а были бы разрозненные сообщества человекоподобных существ, не способных к осуществлению собственного обновления. Как не способны к обновлению своей открытой системы, положим, стада антилоп или стаи обезьян. Они способны только на поддержание своего неизменного существования за счёт заложенных в них самой Природой инстинктов.

Так что, надеюсь, нам теперь ясно, в чем заключается раз-личение между Бытием и сущим. И оно стало более понятным через разрешение вопроса, во-первых, по какой причине (через восприятие негативных факторов) можно выйти на Необходимость создания нового сущего, и, во-вторых, по какой методологии это сущее, сначала нами создаётся в идеальной его форме, а затем и в материальной.

Материальность подручного средства нам просто необходима, потому что посредством идеальной его формы невозможно в социуме произвести никакого реального действия. Так, с помощью такого подручного средства как кусочек мела в материальном его виде мы можем осуществлять распространение знания (Продукцию) в массовом масштабе, а вот с помощью находящегося в нашем уме идеального искомого сущего-кусочка мела – не можем.

Сплотка

Что касается этого термина Хайдеггера, то первое что приходит на ум, так это сплочённость того смысла, который внезапно проникает из бессознательного в наше сознание в акте инсайта. И этот смысл возникает мгновенно (единомоментно) в компактном своём виде, в виде, как нами уже было упомянуто, «голого» смысла идеи-истины, того смысла, который пока что не облачен в какое-либо словесно-знаковое одеяние. Именно поэтому этот, можно сказать, «сплочённый» смысл может быть представлен в нашем сознании лишь в течение того краткого времени, когда наше внимание на нем сосредоточено. В отсутствии сосредоточения на нем, он забывается, так как распадаются связи между элементами идеи, обеспечивающие его компактность-сплочённость. Это наше понимание этого термина.

Но у Хайдеггера этот термин в соответствии со словарным значением, скорее всего, означает место стыковки между, с одной стороны, самим Бытием в виде «просвета» смысла-истины, а с другой стороны, с вот-бытием, то есть с последующим раскрытием этого смысла, оформлением его в какие-либо культурные знаки и получением идеального вида искомого сущего, далее материализуемого в подручное средство.

Употреба

Что же касается ещё одного, часто употребляемого Хайдеггером термина в виде написания «употреба», то смысл его так и остался для нас непонятным, кроме разве того, что он соотносится с употреблением чего-то для чего-либо. Скорее всего можно предположить, что употреблению подлежит то, что является сутью События-Бытия как возникновения самой Новизны. А таковой, конечно же, является сама истина (идея), раскрытие смысла которой непременным образом приводит к возникновению совершенно нового сущего-подручного средства.

Вот только это средство в материальном его виде может быть употреблено для чего-либо: кусочек мела – для сообщения и распространения знания среди аудитории учеников; язык – для межличностной коммуникации и сообщения смыслов инсайтных идей; формула – для описания каких-либо закономерностей; моральные принципы (в виде общественных институций) – для уравновешивания взаимоотношений между людьми; телескоп – для обозрения удалённых объектов Вселенной; человек как Подручное Средство социума – для обеспечения последнего притоком Новизны в виде генерируемых им идей, и т. д. и т. п.

Итак, что же мы видим из приведённых нами интерпретаций часто применяемых Хайдеггером терминов, разобранных выше? А видим мы то, что, как мы и заявили ранее, все они в той или иной степени характеризуют ситуацию возникновения в нашем уме События в виде истины Бытия, которую мы отождествили со смыслом внове явленной идеи, явленной внезапно в акте инсайта.

Рассмотрение этих и других «проблематичных» терминов Хайдеггера будет нами продолжено в Разделе 18, но уже с привлечением тех текстов, в которых они используются.

2. Напоминание о методологии возникновения новизны и о спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга

Чтобы без каких-либо затруднений понять, о чем – в некоторых местах – у нас идёт речь, необходимо знакомство с ранее изложенными нами в Статьях методологией возникновения новизны и структурно-функциональным составом идеи.

А потому, мы приводим эту методологию, во-первых, для того чтобы лучше ориентироваться в тех местах данного текста, где имеются явные и скрытые ссылки на неё, а во-вторых, для того чтобы легче было обнаружить в бытийственном мышлении Хайдеггера те лакуны, которых не касается мысль автора. Как, например, отсутствие

– переходного звена – в виде «генерируемых» Нуждой негативных факторов – между Бытием и вот-бытием;

– хотя бы какого-либо намёка на то, каким образом возникает сущее, а именно, по какой методологии

– и т. д.

Итак, в пункте А приводим без каких-либо изменений два подраздела из одной из ранее нами опубликованных Статей. Это, во-первых. А во-вторых, в пункте Б дадим краткое изложение вопроса самоорганизации нейронной материи нашего мозга, исходя из экспериментальных данных по нейровизуализации работы мозга, изложенных в книге С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли». И отошлём к тем нашим Статьям, где этот вопрос изложен достаточно подробно.

А. Методология возникновения Новизны.

Итак, приводим Текст двух подразделов ранее опубликованной Статьи «Письмо Т. В. Черниговской (или чем жив социум?)».

6.2. Что такое идея?

Сначала зафиксируем. Сначала зафиксируем следующее исходное положение: как мы уже ранее отметили, новизна – единственный духовный «продукт питания» соци-ума. Без притока новизны в различные его структуры жизнь соци-ума невозможна – он деградирует со временем и гибнет. В то время как идея – это чётко расписанная – буквально по пунктам! – инструкция по созданию идеальной и материальной новизны в соци-уме, что и будет нами показано в данном пункте. При этом возникновение идеальной  новизны возможно только в акте иррационального мышления, того мышления, которое заканчивается инсайтом, озарением, прозрением. Материальная же новизна производна от идеальной.

Посмотрим на практике, как она, идея, действует. Для этого сначала зададимся вопросом, что делает соци-ум сам по себе для того, чтобы мы, люди, «увидели» потребность этого соци-ума в новизне того или иного вида? И эту деятельность самого соци-ума мы обозначим как Событие-1, в то время как Событием-11 обозначим последующую креативную деятельность человека, продуктивно чувствующего и мыслящего.

1. Для того чтобы увидеть эту потребность в новизне, в соци-уме самом по себе сначала должна зародиться и созреть Необходимость в ней. И эта Необходимость возникает без какого-либо творческого участия человека. Поскольку человек в социуме самом по себе – это вещь, наравне со всеми остальными вещами и явлениями, функционирующими в нем и взаимодействующими между собой. Он как вполне  осознающее существо не участвует в процессе возникновения той или иной Необходимости – он даже ничего не знает ни о том, когда она зарождается, ни о том, каким образом происходит её созревание-становление вплоть до того момента, как она заявит о себе самому человеку на границе между указанными Событиями. (См. Рис. 2).

(Примечание: рисунки можно посмотреть в Статьях автора, опубликованных на сайтах ЛитРес и Ридеро).

2. Но как человек догадывается, в новизне какого вида у соци-ума возникла потребность? И это, наверное, самый деликатный – в силу своей закрытости и неопределённости – момент творческого восприятия человека.

Так вот, для того чтобы человек хотя бы что-то узнал об этом, эта Необходимость должна проявить себя в качестве какого-либо воздействующего на чувства и ум человека негативного фактора: то ли лишённости человека в чем-то, то ли неудовлетворённости чем-либо, то ли недостаточности чего-то, то ли неудобства пользования чем-либо и т. д. В противном случае человек не получит того импульса, который подвигнул бы его к изначальному размышлению (рефлексия-1, начало События-11) о том, чем «недоволен», чем не удовлетворён соци-ум сам по себе, в каком «продукте питания» он нуждается. А как мы уже знаем, единственно в чем он нуждается так это в притоке новизны в те или иные свои структуры: материально-технические, научные, этические, эстетические, социальные, философские, религиозные и т. д..

3. Вот эту неудовлетворённость соци-ума самого по себе и должен воспринять человек как свою собственную. Иначе говоря, он должен воспринять от соци-ума «эстафету» его неудовлетворённости в виде Необходимости в обновлении. Именно с этого момента в действие вступает человек, продуктивно чувствующий и мыслящий, то есть способный выполнить ту задачу, которую перед сообществом, в том числе и перед ним, поставил соци-ум сам по себе. Как видим, соци-ум на данном этапе возникновения и проявления своей Необходимости в новизне того или иного вида (Событие-1) выступает как вполне самостоятельное «действующее лицо», призывающее человека к действию, к тому действию, на которое он способен, но не способен сам социум, поскольку у него нет органа мышления как такового. И начинается действие этого призванного человека с размышлений в процессе рефлексии-1 о том, каким образом он мог бы эту задачу разрешить. (См. Рис. 1 и 2).

4. Процесс рефлексии-1 – это, как правило, процесс, растянутый во времени. Заключается он в манипулировании в нашем уме определенным комплексом исходных сущих, имеющих, по нашему представлению, отношение к предполагаемой нами идее. А завершиться он может либо заходом в тупик, либо позитивным образом. В последнем случае после рефлексии-1 наступает – незаметным нами образом – этап инкубационного созревания смысла идеи в нашем бессознательном. И этот этап ничем не проявляет себя ни на уровне наших чувств, ни на уровне нашего сознания, поскольку осуществляется он в нашем бессознательном, то есть на уровне взаимодействия нейронов нашего мозга, когда сознание даже не догадывается, так что же именно там происходит.

5. И об этом мы сразу же можем узнать только тогда, когда в наше сознание придёт сама идея в спонтанном акте инсайта, озарения и т. д. Именно этот акт сопровождается возникновением в нашей психике вышеуказанного «эскорта» ощущений: интеллектуального удовольствия от понимания новизны, удивления от внезапности её явления и уверенности в надёжности явившегося в наше сознание результата. Более того, этот акт сразу же обращает наше внимание на внове явленный смысл, заставляя отставить в сторону все то, что ранее занимало наше внимание и мышление.

А что же мы делаем сразу после того как эта идея явилась в наше сознание?

6. Перво-наперво, мы раскрываем её смысл; вернее, развёртываем его, поскольку является она (идея) нам в виде сгустка смысла, который мы мгновенно! прекрасно понимаем, но на первых парах не можем выразить – нам нужно некоторое время, чтобы хотя бы начать облекать его в некую известную нам знаковую или словесную оболочку, пускай хотя бы на уровне нашей внутренней речи. Вот эта мгновенность понимания целостной структуры смысла самой идеи является самым удивительным феноменом, результирующим работу нашего бессознательного.

7. А вот тот достаточно кратковременный этап «полубессознательного» мышления, когда наша идея нами понята, но ещё не выражена и не оформлена, мы назвали послепонятийной (или допонятийной?) фазой нашего мышления, поскольку мы в принципе не можем поделиться своим знанием, своим пониманием с кем-либо из своего окружения. Хотя сам смысл внове явленной идеи мы прекрасно понимаем, и понимаем в наиболее ярком свете именно в первый момент явления её в наше сознание из бессознательного. И эта фаза длится вплоть до того момента, когда мы уже начинаем раскрывать и выражать её смысл в каких-либо знаках на следующем этапе нашего продуктивного мышления, на этапе рефлексии-11.

8. В процессе же раскрытия этого смысла на этапе рефлексии-11 мы обнаруживаем – каким-то неуловимым для нас самих образом – недостачу (лакуну) ещё одного сущего в цепочке сущих, составляющих единый (замкнутый сам на себя) ансамбль идеи. И таковым сущим является искомое сущее, которое должно быть нами найдено, то есть сформировано в нашем уме и тем самым вписано в цепочку исходных сущих, которые являются изначальными элементами идеи, теми элементами-объектами, которыми, в основном, мы манипулировали на этапе рефлексии-1, то есть до начала инкубационного этапа и создания самого смысла в бессознательном.

9. И только после формирования в нашем уме идеального вида этого искомого сущего, мы можем приступить к созданию – по его образцу и по определённой технологии – материального подручного средства. Именно здесь начинается претворение идеального образа в материальную вещь.

10. И только создав подручное средство, мы уже можем с помощью него производить в соци-уме Продукцию нового вида. Так, только создав письменность, – как подручное средство – мы смогли распространять знание в пространстве и во времени. Вот это распространение и есть создаваемая («изготавливаемая») Продукция нового вида, та Продукция, которой не «изготавливалось» (в данном виде) в до письменную эпоху.

Причём, следует заметить, что 9 этап не обязательно должен осуществляться человеком продуктивно мыслящим. Им может заняться любой, кто знаком со смыслом идеи. А вот последний 10 этап  осуществляется теми, кто способен (научен) производить Продукцию. Так процесс онлайн распространения знания, согласно идее кусочка мела, осуществляет учитель, а тот же процесс во времени и пространстве, согласно идее книгопечатания, осуществляет  печатник или печатный станок. И этот этап изготовления кем-либо Продукции в социуме мы можем обозначить как Событие-111, закольцованное с началом События-1 в общей (рекурсивной) схеме возникновения новизны. (См. Рис. 2. Онтологический круг).

(Как видим, этапы 1 и 2, – а именно, возникновения Необходимости в новизне и «созревания» негативных факторов, способных воздействовать на чувства и ум человека – осуществляются в соци-уме самом по себе без привлечения креативных способностей человека. Подключение этих способностей происходит на этапе 3, в процессе которого человек должен уловить потребность соци-ума самого по себе в том, в чем он нуждается на данном этапе своего функционирования. Этап 4 – прерогатива сознательного логического мышления (рефлексия-1) человека над данной проблемой, после которой наступает не замечаемый нашим сознанием инкубационный этап 5, заканчивающийся спонтанным явлением смысла идеи из бессознательного в наше сознание. И далее этапы 6 – 9, 10 происходят при непосредственном участии человека, (создавшего идею) и соци-ума в целом).

Мы только для того так подробно расписали последовательность возникновения идеи, раскрытия её смысла и функционирования в социуме, чтобы показать, что идея – это чётко прописанная инструкция-механизм создания новизны. И как у каждого механизма есть и схема (смысл) его функционирования и инструмент, посредством которого он осуществляется, так и у каждой идеи есть и инструкция, согласно которой реализуется её смысл и инструмент-подручное средство, с помощью которого производится сама Продукция.   (Так экскаватор является механизмом для рытья котлована, в то время как ковш есть инструмент, которым черпается земля).

Таким образом, смысл идеи в том только и заключается, чтобы, следуя инструкции, в нем заложенной, получить сначала новое подручное средство, а затем, с помощью последнего изготавливать в социуме Продукцию нового вида, ту Продукцию, которая ранее была заказана человеку, креативно мыслящему, самим соци-умом в процессе События-1.

(Об аналогии между идеей как инструкцией создания новизны в соци-уме и геном как инструкцией создания новых видообразований в Природе см. далее в пунктах 8 и 9 (этой же Статьи)).

6.3. Трех-ступенчатость процесса возникновения идеи.

.Как видим, рождение идеи в соци-уме имеет трехступенчатый характер своего возникновения:

– сначала в соци-уме самом по себе (Событие-1) – под действием созревшей Нужды в обновлении, о чем речь далее – должна зародиться и возникнуть Необходимость в притоке новизны того или иного вида; и она должна не только возникнуть, но и проявить себя в виде какого-либо негативного фактора, непосредственно воздействующего на чувства и ум человека;

– затем эта Необходимость должна быть обнаружена (начало События-11) и проявлена человеком, продуктивно чувствующим и мыслящим, то есть тем человеком, который способен принять «эстафету» от Бытия соци-ума к Бытию человека; (Для справки: Бытием мы называем процесс возникновения новизны то ли в Природе, то ли в соци-уме, то ли в интеллекте человека).

– и лишь затем, последним может быть создана идея (Событие-11), отвечающая той или иной потребности (Необходимости, нужде, запросу) соци-ума.

Получается довольно-таки странная вещь:

– сначала Природа в лице её Нужды в притоке новизны инициирует создание той или иной Истины;

– затем соци-ум сам по себе – без какого-либо сознательного участия человека продуктивно мыслящего – выдвигает «свою собственную» Истину в виде Необходимости в новизне того или иного вида (Событие-1);

– и лишь на третьем этапе человек, восприняв нужду соци-ума и создав саму идею (Событие-11), присваивает все то, в чем закопёрщиком был не он сам, а Природа и соци-ум сам по себе: Природа –  потому, что это она создала соци-ум как ещё одно своё живое видообразование, а соци-ум – потому, что это он сам по себе, без креативного участия человека запрашивает ту Необходимость в новизне, в которой он, соци-ум, нуждается.

Оказывается, что Природа под давлением Нужды инициирует в соци-уме зарождение и создание Необходимости в новизне нужного ему, соци-уму, вида. Этим самым она даёт возможность соци-уму предъявить человеку – продуктивно чувствующему и мыслящему – «претензию» на создание идеи-новизны-Истины нужного соци-уму вида (конец События-1).

И эту «претензию» человек, как оказалось, способен воспринять в виде какого-либо воздействующего на его чувства и ум негативного фактора:

– то ли лишенности в чем-то,

– то ли неудобства пользования чем-либо,

– то ли недостаточности чего-то.

Далее, ему ничего другого не остаётся, как приступить к созданию самой идеи (начало События-11, рефлексия-1), и – в случае благоприятного исхода – получить из бессознательного в сознание её смысл. Потом ему необходимо раскрыть этот смысл (рефлексия-11) и создать сначала в своём уме недостающее искомое сущее, а затем по его идеальному образцу изготовить новое подручное средство в материальном его виде и по определённой технологии. (Это и есть то, что в технике именуется как предмет изобретения в формуле изобретения). А вот с помощью этого средства и будет в дальнейшем производиться в соци-уме Продукция нового вида (на этапе События-111), та Продукция, которая в достаточно неопределённом виде была затребована самим соци-умом в процессе События-1».

Вот тот текст из ранее нами опубликованной Статьи, термины которого помогут нам ориентироваться в том, что будет изложено далее.

Ниже кратко изложим наши соображения относительно самоорганизации нейронной материи нашего мозга в актах инсайта, то есть, внезапного понимания нового для нас смысла, явившегося из бессознательного в наше сознание.

Б. О спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга

Мы много наслышаны о самоорганизации материи самых разных видов. Но работ по самоорганизации нейронной материи нашего собственного мозга крайне мало. В зарубежных изданиях в последнее время много внимания уделяется экспериментам по исследованию эффекта Ага («Aha»!), который возникает при внезапном понимании сути ранее непонятной ситуации, и который авторы этих опытов связывают с озарением и инсайтом. Причём, фиксация этих моментов осуществлялась путём регистрации ответной реакции исследуемого человека, положим, сжатием динамометра, повышением температуры тела и т. д. Но работ по регистрации ответной реакции самого мозга на вдруг возникшее понимание-озарение достаточно мало. И мало, скорее всего, из-за сложности фиксации момента наступления инсайта и последующего протекания процесса осмысления сути произошедшего в нашем бессознательном, но затем, явленного в наше сознание.

И, к нашему удовольствию, одной из таких информативно ёмких работ является уже указанная нами выше книга С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли»3. А потому не будем более излагать суть этой работы, а отошлём читателя к двум нашим Статьям, где в подробном виде изложен анализ опытов самим автором, С. Деаном, и наша интерпретация этих экспериментов, сводящаяся к тому, что фиксируемое приборами лавинообразное нарастание нейронной активности мозга в момент понимания ранее неизвестной нам информации – это и есть момент инсайта (озарения, прозрения), столь характерный и для внезапного понимания смысла вдруг явившейся в наше сознание (из бессознательного) идеи.

Именно в этот момент происходит лавинообразное нарастание нейронной активности мозга. Как полагает Деан, внезапно «осознанный стимул запускает «фазовый переход» в мозгу и мощно воздействует на активность коры, «замораживая» области мозга в согласованную структуру». (стр. 170 указанной книги). И эти зафиксированные образования, причастные к возникновению внезапного понимания,  названы Деаном «замороженными» на манер того, как осуществляется скачкообразный  фазовый переход жидкой воды в лёд.

Так что, на наш взгляд, вполне допустимо согласиться с тем, что достоверно зафиксированное приборами внезапное лавинообразное нарастание нейронной активности мозга – в момент понимания какой-либо ранее неизвестной (новой) нам информации – можно соотнести с инсайтом, то есть с проникновением из бессознательного в наше сознание смысла новой идеи. А это экспериментально обнаруженное лавинообразное нарастание активности мозга, конечно же, можно принять за акт наступления независимой от нашего сознания спонтанной самоорганизации нейронов нашего мозга. Вот этим положением адекватности наступления инсайта с одновременным возникновением спонтанной самоорганизации нейронов нашего мозга мы и будем пользоваться в нашем тексте.

Итак, наши Статьи, к ознакомлению с которыми мы отсылаем:

1. «Идея как генератор новизны в социуме», Раздел 5 «Идея как материя из «ансамбля» нейронов».

2. «Идея и новизна – как они возникают?», Раздел «Новизна сама по себе – как она возникает?».

3. Бытие как Нужда (в обновлении): почему Бытие приравнено Хайдеггером к Нужде?

Термин «Нужда» в нашем обыденном представлении более смысло-нагружен, чем термин «Бытие». Он допускает более широкий спектр соотнесенности с объектами и явлениями нашей в первую очередь социальной действительности. В то время как термин «Бытие» изначально, с давних времён «закрепощён» достаточно неопределёнными связками «быть» и «есть».

Так почему же Хайдеггер с некоторых пор – в «Бытии и времени» этот термин ещё не фигурировал – стал использовать термин «Нужда» наравне с общепринятым термином «Бытие»? Скорее всего, в силу более понятной смысловой нагруженности. Ведь Нужда, во-первых, на что-то указывает, к чему-то призывает, а во-вторых, она призывает к какому-то воздействию на какой-то вполне определённый объект.

И, как нам представляется, таковым объектом является социум, в котором протекает вся наша жизнь во всех её разнообразных проявлениях: социальных, научно-технических, морально-эстетических, религиозных и т. д. Это, во-первых. А во-вторых, призыв Нужды может быть обращён только к одному, а именно, к обновлению. Потому что ни одна открытая система – а социум, в первую очередь – не может существовать и исправно функционировать без притока Новизны в те или иные свои структуры.

При этом следует отметить, что Нужда как потребность в обновлении носит не вполне определённый характер, а характер вероятностный, характер «блуждающей» потребности. А потому, обновление может пойти вовсе не в «положительном» направлении. Так Античность сменилась не чем-то тем, что «выше» Античности, а Средневековьем. Казалось бы, за Античностью должно было последовать  что-то, по крайней мере, ей равное, если не более высокое. Ан нет, на смену ей пришло довольно-таки мрачное Средневековье. В то время как, положим, – если мы возьмём живопись – Европейское искусство Средневековья сменилось итальянским Возрождением и Северным взлётом живописного мастерства.

Так что вовсе не значит, что обновление пойдёт в каком-то положительном (в нашем понимании) направлении: оно может пойти и в «отрицательном» направлении. Направление определяется тем, как и кем будут восприняты те или иные негативные факторы, – лишённости в чем-то, недостаточности чего-то, неудобства пользования чем-либо и т. д. – воздействующие на чувства и ум человека, способного заметить эти факторы и соответствующим образом отреагировать на них созданием такой идеи-новизны, которая бы в некоторой степени нивелировала негативное их воздействие.

Мы, как рыба, приспособленная жить в воде, привыкли жить в причинно-следственном мире нашего обыденного существования. Мы всегда – хотим мы этого или нет – наблюдаем следствия воздействия какой-либо причины.

Но в мире бытийствования, в том мире, где история вершится самим социумом как живым видообразованием самой Природы, и где все составляющие его элементы-сущие выступают на равных правах,  наблюдается совсем иная картина. В мире исторических, по Хайдеггеру, – а не историографических – событий развития Мира и общества, у истории нет причины возникновения тех или иных событий – у неё только следствия воздействия той Нужды (в чем-либо Необходимом), которая способна на нас воздействовать своими негативными факторами. Именно эти воздействия мы способны как воспринять, так и интерпретировать свойственным только нам характерным образом, и тем самым реагировать на них созданием той идеи, которая, по нашему представлению, способна в какой-то степени разрешить возникшую негативную ситуацию.

Иначе говоря, в истории, в её бытийственном плане, всё уже предопределено и не могло быть иначе, чем оно свершилось. Но предопределено в вероятностном плане развития событий самого разного характера.

4. Чего не было в текстах Хайдеггера и что мы добавили к его мыслям, чтобы, как нам представляется, лучше понять то, что  было изложено им в «намёках»?

1. Нет у него, как мы указывали ранее, переходного звена от Бытия к вот-бытию.

Как нам представляется, между ними в обязательном порядке должна быть преемственность через то, что бы логически связывало первое со вторым. А так непонятно, каким образом сформированная самим социумом Нужда в обновлении, та Нужда, в формировании которой человек, по крайней мере, на сознательном уровне не участвовал (на этапе События-1) – так вот, каким образом эта Нужда может быть воспринята вот-бытием (человеком)?

Для того чтобы нам стало более понятным то, что хотел нам сказать Хайдеггер своим Бытийно-историческим мышлением, приведём перечень того, что отсутствовало в текстах автора, но что послужило бы лучшему их пониманию.

Именно поэтому нами была введена эта, отсутствующая у Хайдеггера, промежуточная инстанция в виде постоянно воздействующих на чувства и ум человека негативных факторов:

– лишённость в чем-то,

– недостаточность чего-то,

– неудобство пользования чем-либо и т. д.

И мы постоянно находимся под воздействием этих негативностей, генерируемых самой Нуждой в обновлении тех или иных структур самого социума. Настолько постоянно, что они стали фоном, на котором протекает вся наша жизнь.

А потому, мы настолько привыкли к неизбежности воздействия этих негативностей, что уже перестали их замечать, а тем более, задумываться над их «содержанием». Вот откуда постоянные сетования Хайдеггера на незрелость восприятия человеческого бытия как к Бытию, так и к вот-бытию. Наши мысли – только в русле «представляющего», «махинационного» мышления, мышления, направленного на извлечение пользы от подвернувшегося нам сущего. Благо, что оно всегда у нас «под рукой». И это вместо того, чтобы мыслить в опережающем ключе, мыслить, вопрошая о том, что требует сущностного мышления, мышления об истине Бытия, о Нужде самого социума, а не о собственной нужде потребительского («махинационного») характера.

И вообще, к чтению текстов Хайдеггера вполне применимо утверждение Р. Барта из «Текстового анализа одной новеллы Эдгара По»: «(читать – это значит скорее всего прочего домысливать все то, о чем автор умолчал)»4. Но автор, как правило, «умалчивает» что-то не потому, что делает он это на сознательном уровне, – как это делает Э. По – скрывая что-то, а потому, что у него самого нет средства выражения того, что ему хотелось бы выразить, выразить трудно выразимое, то есть то, для выражения чего мысль либо ещё не дозрела, либо для выражения этой мысли у него ещё не найдены адекватные ей слова и выражения.

А потому получается, что домысливая, мы оказываемся в режиме собеседования с тем или иным текстом автора. И в этом я не вижу чего-то предосудительного. Вся наша жизнь, и в первую очередь жизнь нашего мышления, есть домысливание того, что нам предоставляет окружающая нас действительность. Именно поэтому эта действительность была бы неполной без нас. И в этом ценность каждого из нас.

2. Нет у него и соотнесённости Бытия (и Нужды) с социумом, а тем более, с обновлением тех или иных его структур.

А ведь социум, как и любая открытая, а тем более, живая система, не может существовать без постоянного притока Новизны. В противном случае он деградирует в сторону своего сущностного упадка и уничтожения. Пример тому множество ранее могущественных цивилизаций, исчезнувших в Европе, Азии, Египте, Южной Америке и т. д. Приток Новизны – это та свежая кровь, которая обеспечивает развитие и продлевает существование любого социального образования, начиная от пчёл и муравьев и кончая социальными общинами.

Так что наиболее приближенным к нам местом «воздействия» Бытия является тот социум, в котором мы живём, и та Природа, благодаря которой обновляется наш социум, в том числе и благодаря нашей Природной способности иррационального мышления, мышления посредством генерирования спонтанных идей, идей, возникающих благодаря спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга (о чем уже было изложено выше и  будет продолжено ниже)

3. Не просматривается у Хайдеггера и методология возникновения сущего под «воздействием» как Бытия (как Нужды в обновлении), так  и вот-бытия.

А ведь это есть то, что, во-первых, соединяет Бытие с вот-бытием, а во-вторых, придаёт смысл самому бытийствованию Бытия. И смысл этот в том, чтобы осуществлять приток Новизны в те или иные структуры социума. А происходит он в результате раскрытия смысла внове явленной идеи-истины, и последующего обнаружения самого главного (идеального) недостающего звена – искомого сущего, материализуемого далее нами в сущее-подручное средство.

Именно с помощью последнего в социуме уже может быть осуществлён новый род деятельности по изготовлению Продукции нового вида. Как, положим, может быть осуществлён новый род деятельности по наблюдению и классификации отдалённых объектов Вселенной с помощью некогда изобретённого сущего – подручного средства – телескопа.

Так что приток Новизны есть само движение, отсутствие которого в принципе невозможно. Импульс, изначально заданный самоорганизацией не может закончиться ни чем. У него есть продолжение в том, что «растворяется» там и тогда, где и когда мы уже не можем сказать ничего определённого. Это вне наших интеллектуальных способностей. Потому что далее, внове созданная Новизна в виде подручного средства и изготавливаемой с его помощью Продукции, поступает во владения самоорганизации «ткани» самой социальной материи. И начинается развитие социума по  новой спирали восхождения к чему-то, нам ещё неизвестному.

4. Нет у Хайдеггера и направленности Нужды на что-либо нам известное.

Она у него «безлика». А потому в этом термине «звучит» недосказанность, взывающая к уточнению того, что нуждается и в чем нуждается.

Но, как нам представляется, Нужда направлена на то, чтобы, во-первых, заявить о Необходимости обновления социума, а во-вторых, внести какую-либо Новизну в социальную систему или в то, от чего зависит её жизнь. Поскольку характерной особенностью любой системы – а тем более, социума – является потребность в обновлении, в притоке Новизны в те или иные её структуры.

Можно сказать, что Нужда в обновлении – всеобщее свойство любой открытой системы, и у нас не может даже возникнуть какого-либо подозрения в её (системы) неизменности, несмотря на видимость постоянства, порой демонстрируемого окружающей нас действительностью. И на это было обращено внимание уже в глубокой древности, заметившей, что все течёт, все изменяется (Гераклит).

Вот так и получается, давно сказанное и наиболее важное, не будучи сразу же раскрытым в своей сущности, остаётся погребённым на долгие времена. Понадобился И. Пригожин и др., чтобы за «стрелой времени» увидеть необратимость мировых процессов, обусловленных спонтанной самоорганизацией материи всех видов на всех уровнях её существования.

5. Нет у Хайдеггера и характера проявления самой Нужды, то есть характера воздействия на чувства и ум человека.

Ведь должна же она, Нужда, где-то и в чем-то проявляться и каким-либо образом воздействовать на тот объект, который способен воспринять эту Нужду и каким-либо образом действия ответить на неё. И как нами установлено, Нужда проявляет себя тем или иным негативным воздействием на чувства и ум человека: недостаточности чего-то, неудовлетворённости чем-либо, лишённости в чем-то и т. д.

Так что если нет характера проявления Нужды, то нет и того, на кого, или на что направлена она, и каким именно образом она должна воздействовать на это нечто неизвестное.

6. Нет у Хайдеггера и того, в каком виде может быть привнесена в социум эта Новизна, как результат воздействия Нужды.

Хайдеггером лишь указано на то, что «целью» Бытия является возникновение истины. Но не указано, в каком конкретном виде эта истина может быть проявлена. Им указано лишь на то, что эта истина может быть нами обнаружена в виде «самосокрытия», нами «расшифрованного» как попеременное явление смысла идеи-истины в наше сознание и последующее исчезновение («улетучивание») из него в те моменты, когда мы подбираем слова для выражения этого смысла. И это «самосокрытие» продолжается до тех пор, пока мы не раскроем смысл идеи и не выявим вид идеального искомого сущего, по образцу которого и по определённой технологии уже можно будет изготовить новое подручное средство в материальном его виде.

Так что Новизна может быть привнесена в социум только в виде идеи, поскольку только из создания идеи и последующего раскрытия её смысла может быть обнаружено то новое сущее, – подручное средство – с помощью которого в социуме может начаться новый род деятельности по изготовлению нового вида Продукции.

7. И нет у него даже намёка на то, что самому Бытию (Нужде) может предшествовать и его «вызывать» самая изначальная инстанция в виде спонтанной самоорганизации материи.

Отсутствие какого-либо прямого указания на причастность самоорганизации материи к Бытию происходит от того, что мы слишком мало знаем – да к тому же знаем поверхностно – о самоорганизации материи на всех уровнях её существования: космическом, Природном, социальном, органическом, химическом, нейронном, геномном и т. д. Мы видим лишь результат этой самоорганизации, но не видим ни «причин» её возникновения, ни «методологии» последнего.

А потому, не можем каким-либо целенаправленным образом повлиять на самоорганизацию материи. А тем более, не можем предотвратить её или «запустить». Она вне нашей, человеческой компетенции. Более того, это мы в её «компетенции». Хотя бы потому, что при актах озарения, инсайта, интуиции нейроны нашего мозга находятся, скорее всего, в бифуркационном состоянии самоорганизации, проявлением которой является «чудесное» спонтанное проникновение в наше сознание (из бессознательного) смысла внове явленной идеи-истины.

Мы как-то никогда не задумываемся о фундаментальности данной способности нейронов нашего мозга. А задуматься давно бы стоило. Потому что с древнейших времён – мы даже не знаем, с каких! – построение цивилизационного социума базировалось всего лишь на двух факторах: на способности логически мыслить и возникшей, как мы полагаем, на базе этой способности, новой способности – способности генерировать идеи в иррациональных актах озарения, инсайта, прозрения, интуиции и т. д.

Именно поэтому самоорганизация каким-то незримым образом ускользнула от внимания Хайдеггера и «трансформировалась» в Нужду,  в то, что происходит – как и самоорганизация – непременным образом, но происходит как бы втайне от нас. Что даёт нам повод воспринимать её как ниспосланную свыше данность, которую даже не следует принимать во внимание, а тем более, обсуждать.

Нет у него и вероятностного подхода к сущности Бытия (Нужды).

Следует сразу же заметить, что у Хайдеггера достаточно чётко прослеживается случайный характер Бытия, но у него нет обозначения тех инстанций, на которых эта случайность (в виде вероятности) проявляется.

А как нам представляется, на пути осуществления бытийственных Событий есть, по крайней мере, три инстанции, наступление которых обладает вероятностным характером:

– во-первых, это само Бытие, которое в силу без-донности (неисчерпаемости) своих, можно сказать, творческих возможностей, предоставляет в наше распоряжение лишь ничтожную, бесконечно малую часть того, что оно может выдать;

– во-вторых, выданное Бытием, и проявленное Нуждой в обновлении негативные факторы, поступившие в сферу самого социума, могут быть как восприняты человеком, так и не восприняты им; более того, мы даже не знаем, что именно произвело воздействие на наши чувства и наш ум, прежде чем мы приступили к обдумыванию проблемы на этапе рефлексии-1;

– и, в-третьих, то, что мы восприняли, может быть нами интерпретировано в том или ином вероятностном ключе.

Только после основательного обдумывания, после инкубационной фазы созревания смысла предполагаемой идеи в нашем бессознательном, и после акта спонтанного явления её смысла в наше сознание, налёт вероятности отпадает от идеи. Раскрытие и оформление её смысла будет определено тем достаточно определенным составом объектов-сущих, которые были нами выявлены в структуре самой идеи.

Вот те дополнения, которыми мы позволили себе сопроводить некоторые мысли Хайдеггера с той целью, чтобы лучше понять их.

Ответственность за их введение мы берём на себя. И побуждением (основанием) к этому стало: во-первых, попытка лучше понять тексты Хайдеггера, а во-вторых, построить в более наглядном виде саму методологию возникновения всего того нового, что возникает в этом Мире.

При этом позволим себе ещё одну вольность: не будем избегать того, чтобы высказывать ту или иную собственную точку зрения на вопросы, имеющие непосредственное отношение к излагаемому материалу. Можно сказать, что мы будем не столько истолковывать некоторые тексты Хайдеггера, сколько  пытаться понять их, исходя из несколько иного взгляда на те положения, которые им предлагаются.

5. Где место расположения негативных факторов?

Как нам уже известно из предыдущего, негативные факторы есть то, что способно воздействовать на чувства и ум человека с той «целью», чтобы побудить его к мышлению в направлении разрешения этих негативностей. А последние возникают в виде:

– лишённости социума или человека в чем-то необходимом;

– недостаточности чего-то,

– неудовлетворённости пользования чем-либо и т. д. и т. п.

Причём следует заметить, что эти негативности, во-первых, нескончаемы в своём постоянном «прибытии», а во-вторых, они обступают нас и наступают на нас со всех сторон. Можно себе представить, что мы буквально «купаемся» в этих необходимостях-негативностях. А не «замечаем» мы их только потому, что воспринимаем их как что-то само собой разумеющееся, в силу их природной тотальности.

В таком случае вполне можно предположить, что вот это пребывание в атмосфере постоянно генерируемых самим социумом негативных факторов – это и есть Бытие самого социума, то Бытие, которое создаёт постоянно прибывающую Новизну в виде самих негативностей. Причём, создаёт оно её вне сознательной причастности к этому самого человека – он (на этапе События-1) даже не имеет никакого представления о том, в каком виде эти негативные факторы предстанут перед ним на этапе следующего по времени События – События-11.

Это мы затронули вопрос возникновения Новизны – в виде негативных факторов – со стороны самого социума. Но с другой стороны, поскольку эти негативные факторы должны быть непременным образом разрешаемы, то необходимо творческое участие продуктивно мыслящего человека, во-первых, как Подручного Средства (по нашему, согласно идее социума) самого социума, а во вторых, как вот-бытия (по Хайдеггеру), призванного быть на подхвате у Бытия самого по себе, то есть быть способным разрешать те негативности, которые ему, естественно, не спрашивая его, «подбрасывает» само Бытие социума.

И разрешение этих негативностей человеком (вот-бытием) осуществляется в виде создания Новизны совсем другого качества, чем та, что создаётся самим социумом. А именно, эта Новизна создаётся этим человеком в виде генерируемых им идей-истин и получаемых из этих идей подручных средств. А вот с помощью последних как раз и происходит обновление тех или иных структур социума путём притока Продукции совершенно нового вида, той Продукции, которая запускает в действие новый виток спирали развития. Так, положим,  открытие рентгеновских лучей и создание-изобретение приборов (подручных средств), их обнаруживающих, послужило развитию и медицины и астрофизики.

В дополнение к этому отметим следующее: во-первых, мы не затрагиваем вопрос самоорганизации самого социума в направлении генерирования им негативных факторов, поскольку мы не знаем механизма подобной самоорганизации, а во-вторых, изначальная спонтанная самоорганизация самого социума произошла в тот «момент», когда человек обрёл способность обновлять социум путём генерирования всё новых и новых идей. Без этой способности ни о какой социальной организации не могло быть и речи.

Что же мы видим из того, что изложено выше?

Во-первых, мы видим то, что «целью» как Бытия, так и вот-бытия является создание Новизны, соответственно,

– в первом случае, в виде самоорганизуемых на этапе События-1 самим социумом негативных факторов, способных побуждать человека к продуктивной мыслительной деятельности в вполне определённом направлении,

– а во втором случае, в виде создаваемых человеком на этапе События-11 идей (истин), подручных средств и Продукции.

А создание Новизны служит одной цели – цели обновления. Так что цель Бытия – в обновлении той открытой системы, которая должна существовать посредством своего постоянного функционирования. Закончится обновление – закончится и функционирование, а вместе с ним и существование данной системы.

Во-вторых, мы видим двухъярусность бытийно-исторического процесса в виде как Бытия, осуществляемого самим социумом в виде создания разного рода негативностей,  так и вот-бытия человека, призванного разрешать эти негативности.

И в-третьих, мы видим, что два этих яруса разделены промежуточной зоной расположения – генерируемых самим социумом – негативных факторов, тех факторов, которые являются неотъемлемой частью развития самого социума, можно сказать, движущей силой его развития. Потому что только разрешение этих негативностей придаёт ему силы  к существованию в виде функционирования.

Проще говоря, «место расположения» негативных факторов – между Бытием самого социума, генерирующего в актах самоорганизации эти факторы, и вот-бытием (человеком), разрешающим последние.

Иначе, было бы непонятным наличие, по Хайдеггеру, двух видов бытия. Тем самым Хайдеггер внёс весьма существенное как дополнение, так и уточнение в свою фундаментальную онтологию, учитывающую как вклад самого социума, – генерирующего негативные факторы – так и вклад человека, реализующего свою природную способность самоорганизации собственной нейронной материи мозга в иррациональных актах инсайта, «приносящих» смыслы идей-истин в готовом их виде.

Так что, исходя из предложенной нами трактовки негативностей, становится понятным, почему у Хайдеггера, наряду с термином Бытие вдруг появился, казалось бы, вовсе непонятный термин «вот-бытие». И обоснованность введения этого термина становится понятной только в том случае, если между Бытием и вот-бытием имеется – отсутствующая у Хайдеггера – весьма существенная инстанция в виде генерируемых самим социумом (Бытием) негативных факторов. Ведь должно же быть нечто самим социумом созданное негативное, которое бы побуждало человека к чему-то позитивному, а именно, к созданию Новизны, а значит, и к обновлению структур социума, нуждающихся в её притоке. Беспричинность возникновения чего-либо нового просто немыслима.

И даже самоорганизация материи какого-либо вида, казалось бы, осуществляющаяся «сама собой», всегда имеет причину. И таковой причиной является и наличие самой материи самых разных видов, и «сближение и столкновение этой материи во взаимодействиях» (об этом в Разделе 10, пункт 10), и те силы (поля), которые приводят к этим взаимодействиям. Кажущаяся беспричинность спонтанной самоорганизации материи любого вида возникает только от того, что мы не знаем, что именно «заставляет» эту материю самоорганизовываться, какие силы воздействуют на эту материю с той «целью», чтобы она организовалась в нечто более компактное, обладающее меньшей энтропией, чем те элементы, из которых составлена новая открытая самоорганизованная система.

Так что, не имея никакого представления об «устройстве» самого социума и механизме его функционирования (Бытия), сразу же возникает вполне законный вопрос: где, кем (чем) и когда генерируются эти столь назойливые «существа» – негативные факторы? Не мы же сами их создаём для собственного «удовольствия»? Скорее всего, негативные факторы генерируются Нуждой самого социума в обновлении тех или иных своих структур, существование которых невозможно без притока Новизны, как невозможно существование какого-либо сложного механизма без ремонта и замены отдельных его деталей и узлов. А социум это сложнейшее по своей структуре и «нежнейшее» в своей функциональной деятельности образование. Малейшее нарушение функционирования какой-либо из его структур эхом отзывается на деятельности других, связанных с ней структур, и не только отзывается, но и вынуждает их изменяться в том или ином направлении развития.

Вот почему существование социума как открытой системы просто немыслимо без постоянного его обновления, того обновления, без которого жизнь его немыслима, как немыслима жизнь любого живого организма без обновления его средствами питания и дыхания. Недаром же мы назвали социум живым видообразованием Природы. (Об этом в Разделе 11)

Причём, «заказ» к человеку на таковое (обновление) может поступить из двух источников:

– как от самого социума, как живого видообразования Природы, сгенерировавшего те или иные негативности, «призванные» быть воспринятыми этим человеком, как вот-бытием (по Хайдеггеру),

– так и от самого человека, меркантильно настроенного на удовлетворение своих собственных интересов, как правило, противоречащих интересам самого социума.

Но опять же, как видим, заказ от самого социума на обновление может поступить только через человека, воспринявшего те негативные факторы, которые были сгенерированы самим социумом. Потому что у социума нет другого существа, которое бы обладало способностью создавать идеи-истины и тем самым – путём их внедрения – обновляло сам социум. Да к тому же этот человек, согласно самой идее социума, призван – как Подручное Средство – быть в услужении у этого социума.

В то время как заказ от самого человека формируется не интересами социума, представленными какими-либо негативными факторами, а интересами эгоистически настроенного человека и тех сообществ (кланов, корпораций, конфессий и т. д.), которые эксплуатируют творческую способность человека создавать идеи в своих собственных, как сказал бы Хайдеггер, «махинационных» интересах. В этом случае он находится уже в услужении у самого себя, как «подручное средство» самого себя.

Из всего этого мы можем предположить, что все то, что исходит от самого социума и разрешается человеком в интересах этого социума, все это имеет исторический характер. И наоборот, все, что исходит от меркантильно настроенного человека, имеет характер историографический, по терминологии Хайдеггера. (Более подробно об этом в Разделе 12).

И чтобы не быть голословными, приведём ряд примеров из социальной практики, когда Нужда (Бытие) в притоке Новизны в социум приводила к генерированию тех или иных негативностей, разрешение которых было связано с определенным прорывам в обновлении самого социума.

1). Так, зародившаяся в глубокой древности негативность отсутствия языка – как в процессе межличностного общения, так и для выражения смыслов приходящих на ум идей – побудила человека к развитию артикуляционных способностей своего голосового аппарата в процессе «называния» того, на что, положим, указывалось жестом руки, направлением взгляда и т. д..

2). Негативность отсутствия каких-либо сдерживающих моральных норм поведения в древних сообществах побудила их к созданию на не законодательном уровне морали в виде, положим, функционирующего до сих пор феномена совести.

3). Негативность отсутствия того, что запечатлевало бы во времени моменты забывающейся существующей и ускользающей действительности, побудила человека к созданию искусства. И развитие последнего шло в русле сначала возрастающего, а затем, снижающегося впечатляющего воздействия на чувства и ум человека: Античность, Возрождение, классика, импрессионизм, кубизм и т. д.

Впоследствии роль искусства снижается, так как возникают другие формы запечатления действительности: путём путешествий на дальние расстояния, книгопечатания, фотографирования, кинематографирования, Интернета и т. д. «Деградация» искусства – закономерное явление отсутствия того, что требует запечатления действительности, её красоты и уникальности средствами искусства. Функцию запечатления взяли на себя менее трудоёмкие, но более многочисленные средства выражения, да к тому же не требующие наличия природного дара. Отсюда бездарность современного «искусства», переродившегося в многообразие форм выражения «виртуальной» действительности. (Можно сказать, что с приходом массовых средств распространения знания массовым стало познание, но снизилось качество самой создаваемой Новизны).

4). Негативность в отсутствии средств пропитания все возрастающего числа населения побудила древнего человека к оседлому образу жизни и освоению разного рода зерновых культур. Взращивание этих культур на вполне определённом месте компенсировало бродячий образ жизни и обеспечение питанием теми продуктами, что случайно находились в пути.

И подобных негативностей исторического характера – в процессе развития социума – мы можем привести великое множество.

Так что, как оказалось, эти негативности сами по себе не появляются: они возникают не от «хорошей» жизни социума. Они – следствия спонтанного возникновения в социуме самом по себе Нужд (Необходимостей) в обновлении тех или иных его структур: социально-правовых, научно-технических, морально-эстетических и т. д.

(Напоминание: когда мы употребляем термин «социум сам по себе», то имеем в виду социум на этапе События-1, когда в нем функционируют вещи и явления, им управляющие, и нет такого выделенного субъекта как человек с его способностью на сознательно-волевом уровне повлиять на формирование как Нужды в обновлении тех или иных его структур, так и тех негативностей, которые были бы способны воздействовать на чувства и ум человека на этапе начала События-11).

Вот эти Необходимости-негативности и являются предметом заботы самого социума как живого видообразования Природы, предметом его Ума,  – должна же быть какая-то причина возникновения этих негативностей.

Отметив выше ряд негативностей, возникших в ходе исторического развития социума, позволю себе – чтобы, опять же, не быть голословным – сослаться на собственный опыт восприятия некоторых (личных) негативностей, которые натолкнули на соответствующие действия.

1). С чего все началось, так это с того негативного фактора, что нет знания о том, что такое красота. И, как потом обнаружилось, красота есть проявление нами воспринимаемой – по большей части на бессознательном уровне – идеи, заложенной художником в произведение искусства того или иного рода. (Об этом в нашей книге «Метафизика возникновения новизны», Главы 2-4).

Отсюда прямая дорога к тому, чтобы разобраться в самой идее:

– какое воздействие на наши чувства и ум оказывает понимание смысла, положим, эстетической идеи, или внове явленной в наше сознание инсайтной идеи технического или научного характера,

– какова её (идеи) структура,

– в какой функциональной связи находятся элементы (сущие), её составляющие,

– когда и в каких видах мышления и на каких этапах обнаруживаются те или иные её элементы,

– что является «главным» сущим при создании идеи,

– с помощью какого сущего осуществляется «работа» самой идеи,

– каким должен быть результат этой «работы»?

Ответы на эти вопросы были нами изложены как в указанной выше книге, так и в Статьях, опубликованных в Интернете.

2). Другим негативным фактором стала Потребность разобраться в том, что такое изобретение, в чем его смысл и что является действенным элементом в самой формуле изобретения? И, как оказалось, смысл изобретения в том, чтобы обнаружить, исходя из смысла заложенной туда идеи, то недостающее искомое сущее, идеальный вид которого нам надо сначала сформировать в своём уме-представлении, а затем по его идеальному образцу и по определённой технологии изготовить материальное его воплощение в виде подручного средства, которое и является так называемым предметом изобретения. А вот имея последнее, мы уже можем осуществлять смысл изобретения путём внедрения его в практику жизни.

3). Следующим негативным фактором стало уже, опять же, личное желание распространить методологию технического изобретения на «изобретение» любого вида Новизны: научной, нравственной, социальной, эстетической, религиозной, Природной и т. д. И, как нами было обнаружено, любой вид Новизны возникает по одной и той же методологии:

– выявляется определённый комплекс исходных сущих, на основе которого создаётся идея;

– манипулирование этими сущими и взаимосвязями между ними приводит к инсайтному явлению самого смысла идеи в наше сознание;

– далее, в процессе раскрытия этого смысла формируется определённого вида искомое сущее,

– материализация которого приводит к тому, что с помощью последнего – в виде подручного средства –

– уже можно осуществлять в социуме новый род деятельности по изготовлению нового вида Продукции.

4). Ещё одним негативным фактором стала заинтересованность в вопросе, не причастно ли возникновение Новизны к тому, что в философии принято называть Бытием? (Ведь Бытие как основной вопрос философии есть вопрос существования всего сущего, а возникновение Новизны есть то, чем «питается» все внове создаваемое и далее существующее сущее).

От этого вопроса прямая дорога к тому, что Бытие «создаёт» Необходимость, (Нужду, по Хайдеггеру) в обновлении. И эта, последняя, проявляется, как нами было предположено, через негативные факторы, способные воздействовать на чувства и ум человека, способного их воспринимать и соответствующим образом на них реагировать. А действенным способом реагирования является создание идеи-истины соответствующего вида, того вида, который отвечал бы на запрос самого социума, «произведённый» в процессе События-1, то есть в процессе самоорганизации «ткани» социальной материи.

5). Далее, исходя,

– во-первых, из действенной способности человека создавать идеи,

– а во-вторых, из тех весьма ощутимых интеллектуальных ощущений, которые сопровождают спонтанное проникновение смысла идеи в наше сознание,

возникло подозрение (как негативный фактор), что Необходимость раскрытия смысла спонтанно возникшей идеи и оформления его в каких-либо знаках культуры, стало в глубокой древности, по крайней мере, одним из стимулирующих факторов (побуждением) к развитию речи как языка, дающего наименования (существительные) предметам, и тем действиям (глаголы), которые мы должны производить с этими предметами.

6). Ещё одним негативным фактором стала неопределённость в вопросе самого Бытия:

– является ли оно само «источником развития» всего того, что существует в этом Мире,

– или в основе того, что названо Бытием, лежит какой-то процесс, – свойственный любой живой и неживой материи – о котором мы мало чего знаем, но который лежит в фундаменте всего сущего.

И, как мы полагаем, таким процессом является самоорганизация материи любого вида: космической, Природной, социальной, физической, химической, нейронной, геномной и т. д. (Более подробно об этом в Разделах 10 и 15). И на эту идею натолкнуло то, что наша способность создавать идеи основана на способности живой нейронной материи нашего мозга спонтанно самоорганизовываться в актах инсайта (озарения, прозрения) и выдавать готовые смыслы идей в наше сознание.

А решающим фактором в таком взгляде на материю стало знакомство как с работами И. Пригожина с сотрудниками, так и с нейрофизиологическими экспериментами, изложенными в книге С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли». Более того, к этому же подвигло множество проведённых в последнее время экспериментов по исследованию эффекта «Ага» («Aha»!), который возникает при внезапном понимании сути ранее непонятной ситуации, и который авторы этих опытов связывают с озарением и инсайтом.

Но если такая самоорганизация свойственна и неживой, предметной материи, – как, положим, при возникновении неустойчивости Бенара, «химических часов», галактик и т. д. – то тогда, по аналогии со спонтанной самоорганизацией нейронной материи нашего мозга в актах инсайта, вполне можно предположить, что акт спонтанной самоорганизации материи любого вида является «умственным» актом самой материи. (Об этом далее в разделе 10). Поскольку в этом акте возникает такая же Новизна, какая возникает и в процессе продуктивной деятельности нашего мозга.

Как видим, негативности личностного характера могут исходить от самого человека. Но они имеют исследовательский характер, характер «прощупывания» того направления, в котором может – или не может – пойти развитие или познание той или иной системы.

Но следует тогда выделить ещё один вид – и вид достаточно многочисленный – негативностей потребительского характера, характера избыточного приобретения того, что не является необходимым в жизнеустроении как человека, так и самого социума. И эти негативности можно было бы назвать лже-негативностями, теми, что вводят в заблуждение и самого человека и сам социум, поскольку они входят в противоречие как с тем, так и с другим. (Но об этом ниже в Разделе 13, пункты 5-8).

Вот те всего лишь некоторые негативности, которые могут возникнуть как на уровне исторического развития социума в целом, так и на личностном уровне отдельного продуктивно мыслящего человека. Как видим, Нужда и генерируемые «тканью» социальной материи негативные факторы являются движителем развития социума в том или ином направлении. Развиваться может только та открытая система, у которой есть Нужда в обновлении. А поскольку Нужда (как Бытие) свойственна всему существующему, то нет того, что бы не развивалось. И об этом свидетельствует развитие материи на всех уровнях её существования.

6. Что такое истина, по Хайдеггеру?

1. Положения, из которых исходил Хайдеггер в своём понимании, что такое истина.

Исходя из предложенной нами во Введении трактовки всего лишь некоторых терминов Хайдеггера, уже можно сказать, из каких положений он исходил в своём понимании, что такое истина. И таковых положений, на наш взгляд, три.

1. Истину нельзя выдумать – она должна явиться нам сама.

2. Явление её должно быть внезапным.

3.  «Форма», в которой она должна явиться – это форма самосокрытия самой себя.

Поясним сказанное.

1. Истину нельзя выдумать потому, что её нельзя создать путём последовательного рационального, логического мышления. Создание её – прерогатива мышления иррационального, инсайтного, того мышления, к которому причастна спонтанная самоорганизация нейронной материи нашего мозга.

2. Спонтанная же самоорганизация, возникающая в нашем бессознательном на уровне материальных нейронов нашего мозга, не сообразуется с нашим идеальным сознанием – она не доводит до сознания факт своей готовности предстать пред очи нашего сознания. А потому явление истины из бессознательного (уже в виде смысла идеи)  в наше сознание всегда внезапно.

3. Далее, явившись в сознание в виде, как мы полагаем, «голого» смысла, то есть смысла, не облачённого в одеяние культурных знаков, эта истина должна быть раскрыта, то есть оформлена в эти общепонимаемые знаки.

Но здесь всё не так просто. Не так, чтобы мы могли сразу же либо изложить этот смысл на бумаге, либо поделиться этим только что явленным смыслом с кем-либо из окружающих. Дело в том, что явившийся в наше сознание на краткое время смысл идеи имеет неумолимую тенденцию забываться в те моменты, когда мы, отвлекаясь от этого смысла, пытаемся подобрать в нашей памяти те слова, которые бы адекватным образом могли его выразить, то есть облачить в одеяние слов и выражений.

И это попеременное обращение то к вспоминаемому нами смыслу, то к словам, его выражающим, это и есть то, что Хайдеггер характеризовал как процесс явления самой истины, смысл которой способен самоскрываться в том просвете, в котором он же является в наше сознание. (И, как можно себе представить, этот же процесс у Бергсона именовался «длительностью» потока сознания).

Об этом же, о самосокрытии истинного знания («истинного мнения») знал уже Платон, который уподоблял ускользающий смысл идеи Дедаловым статуям, которые, в силу совершенства своего изготовления, способны были незаметным образом самопроизвольно исчезать с того места, где были поставлены. И это представление об истине как не-сокрытости (а-летейе), как о том, что само себя являет, было уже достоянием Античности.

Более того, как полагал Хайдеггер5, уже у Платона произошла переориентация, а вместе с ней и «девальвация» древнегреческой истины как не-сокрытости (а-летейи) в истину как правильность высказывания человека. Но почему произошла столь существенная и столь незаметная метаморфоза? Скорее всего, потому, что вместо того чтобы быть самой собой, ни от чего независимой, она, истина, стала достоянием человеческого разума.

Но почему она вдруг там оказалась? Да только потому, что у Платона она была «превосхождена» идеей Блага (как идеей всех идей), той идеей, которая оделяет несокрытостью все, что оказывается в его (Блага как солнца) свете. Так что истина как не-сокрытость оказалась под «игом» идеи. Потому что только с идеей (как образцом) человеческий разум теперь может сверять, может сопоставлять свои суждения о правильности и неправильности собственных представлений о тех или иных объектах действительности.

Можно сказать, что с «передислокацией» древнегреческой истины как несокрытости из сферы самоосуществляющегося и ничем не определяемого Бытия в сферу, определяемую человеческим разумом и восприятием, антропоцентризм сразу же, незаметно и без боя, завладел территорией философии. Уже у Аристотеля истина как соответствие и правильность берёт бразды правления в свои руки. Изменяется сам масштаб мышления. Если раньше истиной было то, что самовозникает и кажет само себя, не сообразуясь ни с чем человеческим, то теперь главенствующим стал принцип «своя рубашка ближе к телу», а потому только через разум человека будет определяться, что истинно, а что ложно. Человеческий разум стал мерилом всех ценностей. И даже «расположение» идей, ранее определённое Платоном в занебесном царстве, у Аристотеля – в виде форм – переместилось в то, что всего ближе к человеку, то есть в сами вещи, все свойства которых определяются этими формами.

Но Хайдеггер не соглашался с приписываемым ему пониманием истины как несокрытости. (Он не раз заявлял, что «истина не просто просвет, а как раз просвет для само-сокрытия». См.: «К философии. О событии». стр. 429)). Ведь несокрытость предполагает всего лишь то, что истина это то, что вышло из ранее бывшего сокрытым (леты) на свет обнаружения своей сущности (алетейи). А таковым может быть, просто-напросто, нечто ранее уже известное, а потом забытое. Да к тому же несокрытость должна быть наполнена каким-то существенным (сущностным) содержанием. Но с этим, последним, у Хайдеггера были большие проблемы, о которых речь у нас будет идти ниже в пункте 3.

Для Хайдеггера же принципиально важным было показать абсолютную Новизну смысла внове явленной истины. А таковая может быть представлена не только своим оригинальным смыслом, но и – в первую очередь, что особенно важно! – формой (можно сказать, манерой) своего предоставления. И эта форма характеризуется попеременным явлением в наше сознание то своего готового смысла (истины), то тех подбираемых нами слов, которые могли бы его выразить.

Но все дело в том, что наше продуктивное мышление устроено таким образом, что способ именно такого предоставления истины может исходить только из одного единственного случая, того случая, когда она, истина, является не путём последовательно происходящего логического мышления, а путём спонтанного образования в нашем бессознательном – то есть, на уровне нейронов нашего мозга – такого целостного «комплекса», внезапное (инсайтное) «проявление» которого на уровне нашего сознания вдруг сразу же оказывается самим смыслом нашей истины (то есть идеи).

Вот откуда доверие Хайдеггера к истине, образованной в результате спонтанной самоорганизации материи наших нейронов (смотри ниже Примечание 2), а не к той «истине», которая явилась результатом обыденного логического мышления и стала «соответствием мысли предмету» (истина, по Декарту). Первую мы не можем измыслить – она даётся нам свыше, единомоментно, единожды и в оригинальном исполнении. Вторую же мы можем «изготовить», исходя из наших представлений, а таковых может быть и во множестве и в самом разном виде, что не является характерным для истины. Истина незыблема – она даётся единожды как дар, а не как обыденное подношение.

Правда, справедливости ради следует отметить, что для того чтобы быть удостоенным такого дара, наше мышление должно изрядно потрудиться над разрешением интересующего нас вопроса на предварительном этапе рефлексии-1, который может растянуться на долгие времена. Можно сказать, истина это дар, но этот дар даётся не даром – за него надо заплатить, в буквальном смысле, муками творчества, то есть испытанием «на прочность» множества разного рода приходящих нам на ум гипотез.

Так что истина возникает только через самоорганизацию, потому что только самоорганизация одаряет нас такой Новизной, представление о которой – на логическом уровне нашего мышления – у нас никогда  не могло бы даже возникнуть. Вот об этой истине, истине, однажды явленной в своём оригинальном исполнении, явленной в виде открытости, которая способна на самосокрытие, как раз и шла речь у Хайдеггера в «Чёрных тетрадях».

Декларируя своё понимание истины в совершенно новом виде, в виде несокрытости, которая скрывается, Хайдеггер уходит не только от Аристотелевского понимания истины как правильности, но и от древнегреческого понимания истины как несокрытости. Тем самым он, полностью избежав первого, дополняет второе тем, что неотъемлемым свойством истины как несокрытости является ещё и свойство скрываться, то есть является форма подачи истины, манера её преподнесения. А это означает только то, что самосокрытие свойственно возникновению абсолютной истины, такой истины, которая является результатом однажды возникшей самоорганизации нейронов нашего мозга. Как видим, форма возникновения истины сыграла решающую роль в определении, если можно так сказать, истинности истины.

Кстати сказать, и в одной из самых главных своих работ «К философии. О событии»6, написанной им в те же годы (1936-1938), что и первые два тома «Чёрных тетрадей» (1931-1938), Хайдеггер на протяжении более чем пятидесяти страниц текста (408-458) характеризует истину как открытость, которой свойственно скрываться. Вот что он пишет по этому поводу:

«Истина таким образом не есть лишь просвет, а сутствует как сокрытие равным образом исходно и глубоко вместе с просветом. И то и другое, просвет и сокрытие, это не два момента, а сутствие единого, самой истины. Тем, что истина сутствует, становится истиной, событие становится истиной. Событие о-сваивает (Ereignis ereignet), есть не что иное как: Оно и только оно становится истиной, становится тем, что принадлежит к событию, так что именно истина есть сущностно истина бытiя». (Там же, стр. 435).

Но он нигде не поясняет, какова причина того, что истина обладает столь оригинальным свойством. А проще говоря, он не называет

– ни причины того, что позволяет истине открываться в просвете Бытия,

– ни причины того, что именно «заставляет» её скрываться в этом же просвете.

А как мы уже установили, причиной первого («раскрытия») является инсайтное проникновение в наше сознания (из бессознательного) готового смысла идеи-истины, «образованного» в акте спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга.

В то время как причиной второго феномена является «забвение» («сокрытие») самого смысла истины в те моменты, когда мы пытаемся найти в нашей долговременной памяти те слова, те культурные знаки, которые могли бы адекватным образом выразить смысл внезапно (инсайтно) явленной в наше сознание («голой») идеи-истины, ещё не облачённой в одеяние культурных знаков.

Но тогда, следуя логике наших рассуждений, получается, что главной «виновницей» (причиной) возникновения истины является произошедшая на уровне нейронов нашего мозга самоорганизация этих нейронов. Но мы не знаем, – и вряд ли скоро узнаем – как и когда в процессе нашего продуктивного мышления может произойти эта самоорганизация. Поскольку мы даже не знаем, когда наступает предшествующая инсайту инкубационная фаза созревания смысла идеи в нашем бессознательном. При положительном исходе, мы узнаём уже результат инкубации в виде инсайтно явленного в наше сознание смысла идеи.

Тогда нам остаётся одно: попытаться узнать, какие предпосылки предшествовали возникновению самой самоорганизации, то есть, что именно привело к столь кардинальному событию – событию приведения нейронов нашего мозга в самоорганизованное состояние, состояние, приведшее к инсайтному явлению смысла истины в наше сознание.

Другими словами, возникает вопрос, почему произошла эта самоорганизация? Вот тогда то, что привело к самоорганизации нейронов нашего мозга, мы уже с полным правом можем считать причиной спонтанной самоорганизации, а заодно, и причиной возникновения смысла идеи-истины. В таком случае, не является ли истиной не столько то, что получается в результате самоорганизации, сколько та констелляция обстоятельств, которая приводит именно к этой самоорганизации?

Как видим, истина имеет кровное «родство» с причиной своего возникновения.

Довольно-таки странный вывод мы можем сделать:

– с одной стороны, причиной возникновения истины является произошедшая в нейронной сети нашего мозга самоорганизация, приведшая к образованию такого «комплекса», инсайтное проявление которого на уровне сознания вдруг оказалось самим смыслом истины;

– с другой же стороны, более изначальной причиной (возникновения истины) являются те причины, которые привели к самой самоорганизации.

Но если здраво поразмыслить, то ничего странного в этом нет: ведь должна же быть какая-то «изначальная» причина, которая запустила в ход всю цепь событий, приведшую к обновлению той или иной открытой системы, предназначенной к функционированию в тех или иных условиях существования. (Об этом далее более подробно в пункте 4 настоящего Раздела).

Выше мы говорили о причине возникновения истины, но не надо забывать о том, что самой истиной, истиной Бытия, является спонтанно возникшая идея-истина, раскрытие смысла которой (на этапе рефлексии-11) приводит к созданию подручного средства, с помощью которого в социальной открытой системе осуществляется обновление – в виде изготавливаемой Продукции – тех или иных структур этого социума.

Отвлекаясь от изложенных выше перипетий с происхождением истины, ещё раз зададимся вопросом: почему Хайдеггер так крепко уцепился за понимание истины как открытости, так и сокрытости? Да всего лишь потому, что явление истины возможно только в форме чередующейся открытости самого смысла идеи-истины и сокрытости его же в те моменты, когда мы прибегаем к поиску тех слов, которые могли бы его выразить. Но, прибегая к поиску этих слов, мы автоматически «забываем» сам смысл этой идеи.

Потому что наша продуктивная мыслительная деятельность устроена таким образом, что в нашем сознании не могут быть одновременно представлены и смысл идеи – рядом – и слова его выражающие. Оба этих фактора (мысль и слова) должны быть разделены во времени и попеременно явлены в наше сознание для того чтобы сама мысль могла быть выражена в этих всеми понимаемых словах, и тем самым раскрыта в своей сущности.

Так художник, попеременно глядя то на открывшийся его взору пейзаж (идею-истину), то на полотно своего мольберта, постепенно запечатлевает красками (словами) отдельные детали этого пейзажа на своём полотне.

И в заключение, хотелось бы ещё раз особо подчеркнуть тот момент, что сама истина,

– во-первых, характеризуется внезапностью явления своего смысла в наше сознание,

– во вторых, она не может явиться в наше сознание частями – она проникает только в своём целостном виде, как готовый смысл; и это свидетельствует только о том, что идея-истина не может быть выдумана в процессе рационального мышления, когда наша мысль складывается из последовательно приходящих нам на ум частей-смыслов;

– и в-третьих, она проникает без своего оформления («одеяния») в культурные знаки (слова, выражения, метафоры и т. д.)

Именно поэтому мы назвали этот смысл «голым».

Более того, внезапное, инсайтное проникновение этого смысла в наше сознание непременным образом сопровождается возникновением в нашей психике целого комплекса положительных интеллектуальных ощущений:

– удовольствия от понимания Новизны самого смысла,

– удивления от внезапности его явления

– и уверенности в единственности, надёжности и истинности этого смысла.

Так что суммируя изложенное выше, можно сказать, что характерными чертами возникновения и явление идеи-истины в наше сознание являются:

– во-первых, целостность предъявления своего смысла,

– во-вторых, внезапность (инсайтность),

– в-третьих, сопровождение положительными интеллектуальными ощущениями

– и, в-четвёртых, оформление в культурные знаки происходит в попеременном процессе не-сокрытости своего смысла и сокрытости последнего в моменты подбора знаков (слов), его выражающих.

Но здесь позволим себе внести два разъясняющих примечания:

Примечание 1. В данном тексте мы опустили все рассуждения Хайдеггера по поводу трактовки истины в виде сокрытости и не-сокрытости, как, соответственно, ложного высказывания и высказывания истинного, обнаруживающего что-либо. Но мы акцентировали внимание на истине, форма возникновения которой связана с раскрытием просвета и сокрытием последнего в процессе развёртывания смысла инсайтно явленного истины и оформления его в культурные знаки.

Примечание 2. У Хайдеггера нет трактовки возникновения истины как спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга. Эту трактовку мы ему «приписали», чтобы лучше понять, откуда у него вдруг появились сами понятия сокрытости и не-сокрытости. Ведь без спонтанной самоорганизации трудно понять, что именно раскрывается в своей не-сокрытости, а что –  и, главное, когда! – скрывается. Дело в том, что ответ на вопрос «когда» открывает нам двери для понимания того, что скрывается и почему оно скрывается. У Хайдеггера, кстати сказать, нет ответа на вопрос «почему» – а это как раз и делает столь загадочным его понимание самой истины Бытия.

На самом же деле раскрывается сам смысл («голой») истины в готовом его виде, а скрывается он же в те моменты, когда мы пытаемся найти слова его раскрывающие и оформляющие. (Кстати сказать, оформление в культурные знаки  только нами понимаемого внове явленного смысла идеи-истины – это и есть раскрытие её смысла, становящегося после этого общедоступно понимаемым).

Тем более, что у Хайдеггера не расписан сам процесс раскрытия смысла истины и оформления его в культурные знаки. Но ведь именно это оформление заставляет нас отвратиться от самого смысла истины, то есть «забыть» его (на какое-то недолгое время сокрытия) для того чтобы найти слова, адекватным образом его выражающие и тем самым раскрывающие.

Более того, само раскрытие уже оформленного смысла истины выводит нас на обнаружение идеального искомого сущего, далее материализуемого по определённой технологии в подручное средство. (Смотри Раздел 2). А это средство как раз и является тем сущим, ради которого была «замыслена» сама истина Бытия как Нужда в обновлении каких-либо структур социума. Потому что только с помощью этого средства может быть осуществлено само обновление. Так, положим, с помощью такого подручного средства как освоение зерновых культур (идея оседлости) было (уже в глубокой древности) обновлено житие социума в части оседлости его существования (Продукция), в противовес ранее существовавшего кочевого образа жизни.

2. Местоположение истины: связь истины, с одной стороны, с Бытием как Нуждой в обновлении, а с другой стороны, с возникающим сущим, это обновление осуществляющим.

А теперь от изложенного выше понимания истины как таковой, то есть истины самой по себе, переходим к её взаимосвязи с Бытием и с сущим. В конце предыдущего пункта мы уже обозначили, к чему приводит раскрытие сущности идеи-истины. А приводит оно, напомним ещё раз, к появлению совершенно нового сущего-подручного средства.

Но тогда спрашивается, что именно приводит к возникновению самой истины, что вынуждает её блеснуть своим светом и озарить тот или иной регион действительности? Что способствует явлению её на свет всеобщего обозрения? Ведь не человек же намеренно «выдумывает» те или иные истины ради собственного удовольствия и облегчения своего существования. Хотя не будем отрицать и того, что последнее вовсе не чуждо человеческой натуре. (Об этом более подробно далее в Разделе 13, пункты 5-9).

Истина в понимании Хайдеггера – это всегда истина Бытия. Это та истина, которая возникает из Нужды в обновлении самого социума. А эта Нужда социума, в свою очередь, может сгенерировать – в процессе самоорганизации «ткани» социальной материи – такие негативные факторы, которые способны воздействовать на чувства и ум человека с той «целью», чтобы побудить его к мышлению в направлении устранения (или, по крайней мере, нивелирования) воздействия этих негативных факторов. А результатом этого мышления должны стать идеи-истины, внедрённые в практику жизни. Как, положим, были внедрены в жизнь исторические идеи-истины возникновения языка (как голосового сообщения), оседлого образа жизни, искусства, нравственности, телескопа и микроскопа и т. д.

Так что характерной особенностью истины в понимании Хайдеггера является то, что её возникновение связано с изначальной сущностью того, что только-только должно возникнуть. А должна возникнуть – прежде возникновения какой-либо конкретной Новизны – Нужда в обновлении самого социума.

Но всё дело в том, что эта Нужда должна, во-первых, каким-либо образом себя проявить, а во-вторых, это проявленное Нуждой каким-либо образом должно воздействовать на чувства и ум того, кто мог бы разрешить данную бытийственную проблему. А разрешить её может только одно существо – существо, продуктивно мыслящее, то есть способное создавать идеи, являющиеся в то же время истинами – человек, тот человек, который в самой идее социума является его, социума, Подручным Средством. Именно без этого человека не было бы никакой социализации и никакого социума, способного развиваться путём привнесения в свои структуры всё новых и новых идей-истин. Напомним ещё раз: Новизна есть «продукт питания» социума как нового живого видообразования Природы.

Так вот, мы полагаем, что проявлением Нужды – как побуждающего мотива к обновлению – является возникновение в тех или иных социальных структурах социума разного рода негативностей. Это, во-первых. А во-вторых, как оказываются, эти негативности – каким-то чудесным образом – способны, во-первых, быть воспринятыми чувствами и умом того или иного человека, а во-вторых, побудить его к размышлениям по поводу этих неизвестно откуда явившихся, вобщем-то незваных гостей-негативностей. «Незваных» потому, что не мы их создаём, а социум сам по себе. Притом, создаёт он их втайне от нас.

И именно в этом заключается Бытие самого социума, того социума, на этапе  функционирования которого (Событие-1) человек выступает как бездумная вещь, наряду с другими вещами и явлениями в нем функционирующими. Это только на следующем этапе, этапе События-11, проявится бытие человека (как вот-бытия), того человека, который способен продуктивно мыслить, то есть создавать те идеи-истины, которые, отвечая на «запрос» самого Бытия (как Нужды в обновлении), разрешают возникшие перед этим человеком те или иные негативные факторы.

Как видим, у человека посредническая функция между Бытием самого социума – как Нуждой в обновлении – и самим обновлением в виде притока Продукции, создаваемой с помощью изготовленного человеком подручного средства. Причём фактором, «призывающим» человека свершать обновления, являются разного рода негативности, вырабатываемые самим социумом.

А возникают они, эти негативности, как мы теперь знаем, в результате самоорганизации «ткани» самой социальной материи. И об этом человек на этапе События-1, действительно, не имеет никакого представления. Это – вне сферы его деятельности, это бытийственная «забота» самого социума. «Забота» же человека как вот-бытия (по Хайдеггеру) быть на подхвате у Бытия (в начале События-11). То есть, всегда быть готовым воспринять и разрешить «предложенные» ему Нуждой негативные факторы.

(Так что получается, что мы не только не знаем, как осуществляется самоорганизация названной нами «ткани» социальной материи, но и не в нашей компетенции находится сам процесс самоорганизации, поскольку мы на сознательно-волевом уровне не вхожи в этот процесс, мы – «вне» его осуществления. Мы вхожи в него только на уровне «бездумного» своего существования – как обыкновенные вещи и явления, функционирующие в самом социуме на этапе События-1).

А поскольку таковых факторов как всегда великое множество, то человек должен воспринять только те (уже «созревшие» факторы), которые ему под силу разрешить. Вот эта великая множественность негативных факторов как раз и позволяет Хайдеггеру увидеть Бытие как то, что до краёв заполнено возможностями:

«Исключительно в бытiи сутствует как его глубиннейшая расщелина (Klüftung) возможное, так что поначалу бытiе должно быть осмыслено в мышлении другого начала именно в образе возможного. (Однако метафизика выбирает «действительное» в качестве сущего, являющегося исходным пунктом и целью определения бытия.) … То, что бытие есть и поэтому не становится никаким сущим, отчетливей всего выражается следующим: бытiе есть возможность, которая никоим образом не есть наличное, а напротив есть всегда исполняющее и отказывающее в отклонении через о-своение (Er-eignung)». Там же, стр. 582).

Здесь возможность-вероятность возникновения тех или иных негативных факторов накладывается на вероятность восприятия этих факторов тем или иным человеком. А это уже свидетельствует о вероятностном характере возникновения той или иной истины, а вслед за ней и свершения того или иного исторического События. И видать недаром Хайдеггер безапелляционно утверждал:

«Случайность в сущности бытия должна принадлежать его истине, несмотря на то что вся свора специалистов и рационалистов восстает против этого.

Случайность и бездонность и даль и широта грядущего бытия». (1:72).

Так вот, продуктивные размышления человека на этапе рефлексии-1 (в начале События-11) по поводу того или иного негативного фактора, как правило, должны заканчиваться созданием той или иной идеи-истины, и приводить (после внедрения её смысла) к разрешению возникшей в социуме проблемы. А как мы знаем, раскрытие смысла любой идеи приводит к созданию подручного средства. Вот оно, это подручное средство, как раз и является тем истинным сущим, которое никоим образом непосредственно не может быть связано с Бытием. Между ними «дистанция огромного размера», а вернее, пропасть из,

– во-первых, сгенерированных Нуждой негативных факторов,

– во-вторых, созданного человеком и раскрытого смысла идеи,

– в-третьих, сформированного в уме человека нового идеального искомого сущего,

– и в-четвёртых, созданного по образцу последнего и по определённой технологии материального сущего-подручного средства.

Как видим, как и полагалось Хайдеггером, ни Бытие никоим образом не опирается на сущее, – «бытiе … не есть наличное» – ни сущее не является «действием» Бытия. Можно сказать, связь между ними далеко опосредованная, опосредованная даже не через причинно-следственные связи, а через вероятности, потому что цепочка от Бытия к сущему пролегает каждый раз через вероятностные события, события возможные.

Но в то же время мы видим, что побудительным мотивом к созданию той или иной истины является Бытие, проявленное в виде  генерирования Нуждой (в обновлении) тех или иных негативностей. А вот эти негативности как раз и являются непосредственной причиной － вернее, самим побудительным мотивом – возникновения истины, раскрытие смысла которой, в конечном счёте, приводит сначала к нахождению вида идеального искомого сущего, а затем и к материализации последнего в сущее-подручное средство.

Таким образом, если ранее созданные концепции истины

– либо опирались на оценочные характеристики такого сущего-субъекта, как человек, – и не только опирались, но и исходили от него,

– либо были зависимы от какого-либо другого сущего (истина – это Бог во времена Средневековья),

то истина Бытия, по Хайдеггеру, во-первых, никоим образом не связана с каким-либо сущим, а во-вторых, она имеет, если можно так сказать, «заоблачный» характер своего возникновения. Она возникает как бы из Ничего, из той пустоты, которая до краёв наполнена и призрачными Нуждами, не всегда понятно в чём, и теми негативными факторами, которые трудно уловить, а тем более, интерпретировать.

Вот это уловление «намёков», исходящих от самого социума и проявленных в виде тех или иных негативных факторов, как раз и является «заботой» человека как вот-бытия. Именно это было предметом и сетования Хайдеггера по поводу неготовности человека к восприятию истин Бытия, и такой отдалённости «предсказанного» им срока (300 лет) наступления «сотрясения» «в самом Бытии». (О последнем, далее в Разделе 8).

А теперь, возвращаясь к заглавию данного пункта, мы видим, что у самой истины есть и причина её возникновения, – но только не Бытие непосредственно – и следствие раскрытия её смысла, каковым (следствием) является сущее в виде подручного средства. Вот где в достаточно наглядном виде просматривается так упорно декларируемая Хайдеггером онтологическая дифференция между Бытием и сущим. Путь от Бытия к сущему пролегает через разного рода вероятности:

– спонтанного возникновения негативных факторов в самом социуме;

– обнаружения последних тем или иным человеком;

– создания самой идеи-истины;

– раскрытия и оформления её смысла в культурные знаки;

– и выявления, в конечном счёте, из этого смысла того или иного сушего-подручного средства.

Но заметим опять же (ради точности): не само подручное средство является «целью»  Бытия, а та Продукция, которам может быть изготовлена с помощью этого средства. Потому что постоянное «изготовление» этой Продукции является тем обновлением, которое было «затребовано» Бытием как Нуждой в обновлении. Так, положим, использование таких подручных средств как телескопы способствует созданию («изготовлению») такой Продукции, как познание и классификация удалённых объектов нашей Вселенной, а использование таких подручных средств как нравственные принципы (в виде общественных институций) способствует «изготовлению» такой Продукции, как уравновешивание человеческих взаимоотношений на не законодательном уровне.

Как видим, подручное средство и Продукция не могут быть одно без другого – между ними однонаправленная причинно-следственная связь: только с помощью первого может быть осуществлено второе. И даже если мы заметили факт какого-либо обновления в социуме, то непременным образом мы можем обнаружить то подручное средство, с помощью которого это обновление (Продукция) осуществляется.

И в заключение данного пункта: мы видим, что Хайдеггеровская истина Бытия – если мы имеем в виду социум и его развитие – возникает в результате последовательного осуществления двух видов самоорганизации:

– во-первых, самоорганизации «ткани» социальной материи, генерирующей разного рода негативные факторы, которые могут быть восприняты человеком и приняты им с целью их ментального разрешения;

– а во-вторых, спонтанной самоорганизации нейронной материи человеческого мозга, обладающего уникальной способностью перерабатывать («переваривать») эти факторы (в процессе иррационального, инсайтного мышления) в идеи-истины, внедрение смысла которых в практику жизни самого социума обновляет процесс функционирования тех или иных его структур, и тем самым снимает возникшие в нем напряжённости.

Как видим, два вида самоорганизации способствуют осуществлению истины, то есть возникновению Новизны. А потому, не будь ни того, ни другого вида (или даже одного из них), ни о какой истине мы бы ничего не знали – просто-напросто не было бы причины её возникновения, и не было бы самого понятия «истина».

Но здесь, конечно же, возникает вопрос, каким образом осуществляется самоорганизация: спонтанна ли она с мгновенной выдачей результата, или происходит постепенно с накоплением какого-то «эффекта»?

Из приведённой нами работы С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли» мы сделали вывод, что внезапное (инсайтное) понимание новой для нас информации – а внове явленная идея это и есть самая «свежая» для нас информация – происходит спонтанно и мгновенно.

Что же касается самоорганизации социума, то здесь у нас полный провал в нашем знании этого процесса. Скорее всего, возникновение разного рода негативностей происходит постепенно, – вот почему к самоорганизации самого социума мы не применяем слово «спонтанная» – путём «созревания» какого-либо вопроса, вплоть до того момента, как этот вопрос обнаруживается тем или иным человеком, тем человеком, который, обладая определённым познанием в этой области знания, считает себя способным разрешить его. А вот в процессе разрешения этого вопроса может «случиться» сам акт самоорганизации нейронной материи его мозга с выдачей в сознание нового смысла идеи-истины, разрешающей возникшую проблему.

Как видим, кумулятивное накопление негативностей в какой-либо сфере социальной деятельности приводит к возникновению проблемы, требующей своего разрешения. И это разрешение может быть осуществлено созданием соответствующей идеи-истины, из смысла которой может быть получено подручное средство в материальном его виде. А используя это средство, уже можно наладить «изготовление» Продукции нового вида, что и явится обновляющим фактором того или иного региона, функционирующего в социуме. Так с изобретением Интернета стала возможной глобализация мгновенного распространения знания, чего, положим, ещё не было с изобретением книгопечатания.

Так что же получается? Ясно одно: без самоорганизации «ткани» социальной материи не могут возникнуть те или иные негативные факторы, а значит, не будет и негативного воздействия на чувства и ум человека, способного их разрешить. Это с одной стороны.

С другой же стороны, возникает вопрос: не является ли спонтанная самоорганизация нейронов нашего мозга причиной возникновения истины? Скорее всего и нет, и да. Во-первых, потому, что самоорганизация является следствием тех обстоятельств, которые привели к её возникновению. А во-вторых, потому, что без самоорганизации нейронной материи нашего мозга не мог бы возникнуть инсайт, принёсший с собой сам смысл идеи-истины.

Так что сама истина, призванная только к тому, чтобы обновлять социум, не может обойтись ни без самоорганизации, ни без тех причин, которые привели к ней. (Вот почему мы заявили выше, что истина имеет кровное родство с причиной своего возникновения. (Об этом ниже в пункте 4)).

3. Что бы  ещё хотели мы узнать по поводу того, что побудило Хайдеггера изложить совершенно новое понимание истины как «скрывающейся не-сокрытости» в «Чёрных тетрадях»?

И конечно же, интересно было бы знать, почему Хайдеггер своё понимание истины, изложенное в «Чёрных тетрадях» в виде «не-сокрытости», которая почему-то способна скрываться, изложил не таким, каким оно представлено, положим, в «Бытии и времени» и в других работах, в которых истина не обладает комплексным свойством «не-сокрытости – сокрытости»? (По крайней мере, Хайдеггер не всегда акцентирует на этом внимание).

Не сомневался ли он в верности своего столь «экзотического» для классики философии понимания истины – а потому изложил его в «Чёрных тетрадях», предназначенных им к изданию через 40 лет после публикации своих лекций и семинаров? Или, наоборот, он убеждён был в том, что предложенное им принципиально новое, ранее никем не изложенное понимание истины, может быть правильно воспринято только поколениями будущего времени, отдалённого от настоящего на 200-300 лет?

С нашей же точки зрения, если истине свойственен фактор как абсолютной Новизны, так и внезапности её явления в наше сознание, то этому отвечает только возникновение её не в виде просто не-сокрытости, а в виде предложенной Хайдеггером «самоскрывающейся не-сокрытости». Истина, явленная именно таким образом, действительно абсолютна. Потому что к её возникновению не «примешаны» какие-либо или субъективные, или меркантильные поползновения человека, способного каким-то образом исказить сущность самой истины.

Ведь в данном случае возникновением истины «распоряжается» сама Природа в виде спонтанной самоорганизации своей материи, в данном случае представленной сетью нейронов нашего мозга. (Не забудем: сеть нейронов это природное образование, а тем более природным является процесс и акт спонтанной её самоорганизации). Именно в этом, как можно предположить, залог истинности (то есть Новизны) того, что спонтанно возникает и кажет само себя в виде истины.

Более того, в самой внове явленной идее-истине каким-то чудесным образом уже «прописан» весь механизм раскрытия её смысла: выявления недостающего вида идеального искомого сущего и материализации последнего в подручное средство. И мы никоим образом не можем отклониться от этой последовательности. Она нам уже задана самой самоорганизацией и самим («голым») смыслом инсайтно явленной идеи-истины. (Об этом ниже в пункте 5 данного Раздела).

А потому, не является ли спонтанность самоорганизации материи тем критерием истинности, «выше» которого и помимо которого ничего не может быть? Потому что только в этом случае истина может быть абсолютно оригинальна и всеобъемлюща, то есть «космополитична». Ведь самоорганизация материи – это то, что испокон веков управляет Миром (Вселенной) на всех уровнях его (её) существования. Можно даже, наверное, сказать, что существование и функционирование Мира покоится исключительно на истинности того нового, что, постоянно самоорганизуясь, возникает и тем самым обновляет этот Мир.

Можно прожить и без адекватности наших представлений о реальности, и без согласованности наших знаний о последней, и без практического взгляда на что-либо. Но нельзя прожить без создания Новизны и без обновления того или иного региона нашего проживания. Без последнего жизнь просто затухает (а грубее и вернее было бы сказать, «протухает»). И кому как не нам знать об этом на собственном опыте проживания.

Правда, справедливости ради, –  для случая истин, генерируемых человеком, – всё же следует заметить, что закрадывается некоторое сомнение в том, что, не может ли и в данном случае в саму истинность «просочиться»  некоторая доля меркантильного интереса самого человека, создающего – правда, только при непосредственном участии акта самоорганизации нейронной материи своего мозга – саму идею-истину? А это уже вопрос, насколько человек «бескорыстен» в своём творчестве, и возможно ли абсолютное доверие к нему как существу, вышедшему из самой Природы, но далее социализированному, то есть, хотя и являющемуся Подручным Средством у социума, но и находящемуся под давлением собственных жизненно важных для него интересов?

В общем случае, рассуждая таким образом, мы приходим к тому выводу, что истиной является только то, что приводит к обновлению какой-либо открытой системы, положим, в нашем случае к обновлению тех или иных структур социума. И не столь важно, каким путём мы пришли к этому обновлению. Важно то, что данная открытая система пришла в новое функциональное состояние. Иначе говоря, в ней появилось нового вида подручное средство, и с помощью последнего стала изготавливаться Продукция нового вида, того вида, которого ранее не было и в помине. Так, с помощью такого подручного средства как компьютер, распространение знания (Продукция) приняло глобальные масштабы  и с точки зрения скорости, и с точки зрения массовости.

Исходя из вышеизложенного, нам просто необходимо задаться вопросом: почему Хайдеггер не пошёл на раскрытие того, что скрывается в несокрытости, почему он остановился на констатации  несокрытости как просвета, почему не «заглянул» в ту дверь, где находится само несокрытое, а – если оно «несокрытое» – значит, открытое? Почему хотя бы не полюбопытствовать о содержании этого открытого?

Скорее всего, потому что он и сам не знал, что именно «скрывается» в самой несокрытости, не знал содержания, в ней заключённого. А не знал только потому, что ему был неизвестен механизм функционирования смысла идеи, тот механизм, который как раз и является – вместе со смыслом идеи – тем тайным содержанием, которым наполнена так и не разгаданная Хайдеггером несокрытость. А наполнена она может быть, как мы уже знаем, только одним – раскрытым смыслом идеи-истины, который предоставляет нам само обновление в виде внове возникшего подручного средства и Продукции, с помощью него изготавливаемой.

Именно поэтому он вынужден был остановиться на констатации несокрытости как просвета, который  предоставляет лишь возможность появиться истине в открытости своего сияния. Так, в одной из поздних своих статей (1964) под названием «Конец философии и задача мышления» он пишет:

«Ведь теперь со значительным запозданием поднимается вопрос: почему 'Αληθεια здесь больше не переводится обычным именем, словом «истина»? Ответ должен звучать так:

Поскольку истина в традиционном и «естественном смысле» понимается как удостоверяемое сущим согласование познания с сущим; также поскольку истина толкуется как достоверность знания о бытии, – 'Αληθεια, несокрытость в смысле просвета, не может больше отождествляться с истиной. Напротив, только 'Αληθεια, несокрытость, помысленная как просвет, предоставляет возможность истины. Ибо истина, так же как бытие и мышление, может сама по себе лишь в стихии просвета быть тем, что она есть. Очевидность, достоверность всякого уровня, всякий род верификации veritas, – [все это] уже движется вместе с ней [самой] в области правящего просвета.

'Αληθεια, несокрытость, помысленная как просвет присутственности, вовсе не есть истина. Но является ли в таком случае 'Αληθεια чем-то меньшим, чем истина? Или же она есть нечто большее, поскольку лишь она обеспечивает истину как adaequatio и certitudo, поскольку не может быть присутсвенности и настоящести вовне области просвета?

Эти вопросы остаются предоставленными мышлению как [его] задача. Мышление должно подумать над тем, может ли оно также ставить эти вопросы, когда оно мыслит философски, т. е. в строгом смысле метафизики, которая вопрошает присутствующее лишь в отношении его присутственности.

В любом случае одно становится ясным: вопрос об 'Αληθεια, о несокрытости как таковой – это не вопрос об истине. Потому несоразмерным вещи (nicht sachgemäß) и вследствие этого вводящим в заблуждение было называть 'Αληθεια (в смысле просвета) истиной». (См.: Vox. Философский журнал. Вып. 5, декабрь 2008. С. 1-14. Интернет публикация: http://vox-journal.org/content/vox5haidegger.pdf (Дата обращения: 05.06.2017).

Как видим из этой цитаты, главная мысль Хайдеггера в том, что «'Αληθεια, несокрытость, помысленная как просвет присутственности, вовсе не есть истина». Но чем же тогда она (несокрытость) является, если она «не может больше отождествляться с истиной»? И как оказывается «только 'Αληθεια, несокрытость, помысленная как просвет, предоставляет возможность истины. Ибо истина, так же как бытие и мышление, может сама по себе лишь в стихии просвета быть тем, что она есть».

Как видим, весь «секрет» алетейи как несокрытости в том, что она всего лишь «предоставляет возможность» проявиться истине, и ничего более. А от возможности до действительности путь как раз является самым таинственным этапом воплощения истины Бытия. Он пролегает через труднопредставимую зону раскрытия того, что лишь на миг мелькнуло (в сознании творца) в просвете, в виде смысла идеи-истины.

И для того чтобы эту зону представить, надо хотя бы однажды самому проделать (в своём уме) весь путь от мелькнувшего в сознании смысла идеи до изготовления подручного средства. А на этом пути самым главным препятствием является обнаружение недостающего в комплектации идеи звена, того звена, – идеального искомого сущего – вид которого мы сначала должны сформировать в своём уме, а затем по определённой технологии материализовать в подручное средство.

И это действительно так: когда наш ум озаряет идея, когда мы на краткое мгновение оказываемся в «просвете» видения её смысла, то в данный момент нам предоставляется «возможность» не только «увидеть» (своим умом) сам смысл («обнажённой») идеи-истины, но и раскрыть его, развернуть (проявить) до состояния «полнокровной» мысли, то есть оформить эту нам только понятную мысль в «одеяние» всем понятных культурных знаков: слов, выражений, метафор и т. д.

И только после этого по этому «одеянию» любой из нас уже сможем «восстановить» некогда мелькнувший в сознании творца (и уже «забытый» им) смысл. Но на практике это редко когда осуществляется, потому что интерес к результату внове явленного смысла идеи всегда «перебивает» желание проследить путь, по которому мы пришли к этому результату. Может быть, только поэтому у нас не возникает навыка распознавать саму методологию возникновения Новизны,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.