Павел Вербицкий
Финансовые проблемы. Книга 3: Тайный союз

Глава 1

– Деньги, деньги решают! Знаешь, точно не сказать: враги мы или нет, но все же… Некоторые говорят, что им нравится знать, что с ними хорошего будет, – я с удовольствием растягивал фразы. Тело подрагивало от волнения и нарастающего гнева. Но я с легкостью сохранял самообладание. Черт, как мне это нравилось! – Так вот… – продолжал я, глядя на человека передо мной. – По мне лучше знать, что с нами может случиться плохого! И чем хуже, тем лучше! Потому что, когда ты счастлив, ты спокоен, а опасности дают возможность прочувствовать все! – я глубоко вздохнул. – Эта купюра будет моей! Я на все готов!

Возникла короткая пауза.

– Ты сказал… – с трудом начал человек рядом и прервался. И правда, тяжело рассуждать, когда ко лбу приставлено дуло пистолета. Моего пистолета! Глаза несчастного казались бездонными колодцами, абсолютно безжизненными. И все же он продолжал, прерываясь: – Сказал, что будет последние слово, но говорил только ты!

– А кто сказал, что именно ты должен его произнести?

Эйфория и жестокая улыбка на прощание. Вспышка выстрела будто пыталась выжечь мне глаза, а грохот – вырвать барабанные перепонки. Я решил поступить вот так. Этот человек не оставил мне выбора! Я мог бы поступить по-другому. Мог. И в этом вся суть!

Как там говорится – историю немного раньше начать? Да без проблем! Сам бы хотел все рассказать.

Все началось намного спокойнее и мрачнее в каком-то смысле. Звуки барабана и гитары разливались в пространстве… Точнее, в моей голове, вливаясь в оба уха и сталкиваясь где-то посредине, образуя взрыв красок, создавая эйфорию. Ну и куда ей потом деваться? Взорвать голову?! Со стороны точно выглядело бы невероятно.

И все это выходит через глаза. Вспышками, размазанными текущими по реальности бликами. Еще одно движение… Подумаете, что я писатель? Нет, но близко. Все мы творцы подобных ипостасей. Пытаемся изменить мир… Нет! Не нравится мне, как эта фраза эта фраза звучит.

Я стоял в светлой комнате в своей квартире. Взмахиваю рукой, без кисточки, но замахиваюсь на стоящий рядом холст. Затем смотрюсь в стоящее рядом во весь рост зеркало. И раз, и два, и три! Движения просто! Одно за другим. Как меня это заряжает! Смотрю и снова замахиваюсь с пустой рукой, но будто была зажата дубинка. Ловлю свои движения, какое будет интересно, какое гармонично. По правде говоря, я просто делаю зарядку. Вот такая вот она у меня. Кому расскажу, вот кто поверит? А хотелось бы мне, чтобы кто-то в это поверил? Вот уж правда!

Взгляд проносится по комнатушке. Обычная хрущевка времен СССР, купленная мною в одиночку. Немного я ее переделал. Хотя кого я обманываю. Кухонная стена торжественно и давно рухнула, подобно Берлинской. Соседи думали, что случилось землетрясение. Хорошо, что не рухнуло к черту все здание. Обитал я до этого момента смиренно на пятом, самом верхнем этаже. Бился со стеной, помню, как с хулиганом. Потому и рухнула так быстро.

В общем, расширил я кухню, сделал барную стойку, сделал евроремонт, точнее мне сделали на заказ. Объединил кухню с гостиной. А та теперь соединялась с большой спальней. Несколько простеньких шкафов. Большая кровать, потому что кто-то всегда любил спать звездочкой. Все в моих глазах, все в моих владениях! И вечный беспорядок: посуда не помыта, одежда валяется где попало, как и журналы с холстами. Типичная, как говорится, берлога холостяка… Художественного холостяка. Прошу занести в протокол! И кто бы что не подумал!

Что ж, с квартирой разобрались. Теперь можно и том, чем я типа занимаюсь. Хотя уж совсем не «типа». Картина стоит передом мной. Красивый пейзаж. Песчаный берег, будто покрытый золотом и только опускающимися первыми сумерками багрового заката. Безлюдная опустевшая река трепещет в ожидании ночного спокойствия. И вдалеке, на том берегу, одинокий красный одноэтажный домик прячется среди пленивших его зарослей высоких кустарников.

Да, прелестный вид. Такой милый, жизнерадостный, но не законченный. Там были изображены травинки на обширном, раскинувшемся лугу. Или на другой картине – одинокой отбившейся от стаи птички, рассекающей встречный медленный ветер. Тут было другое! Нужен настрой и вечер!

Ох, что-то я все рассказываю о том, что делаю, что нравится, а о себе молчу. Вы ведь даже не знаете, как меня зовут! Хотя всегда считал, что творчество людей намного важнее, чем они сами. Так ли это?

Меня зовут Герберт. Бывает, после утренних процедур я сажусь в уютное черное кожаное кресло. Кожа поскрипывала. Хорошо, что пока не громче моих косточек. Знал, что возраст рано или поздно возьмет свое. Впрочем, я старался думать об этом, как можно меньше.

В руке бокал с виски или ромом со льдом. И с кусочками лайма. Пара глотков и вкус напитка вспыхивает в гортани напалмовой бомбой.

Взгляд гуляет по наполненной мраком квартире. Время будто замедлялось. Все становилось нереальным. Свободная рука начинала дрожать и временами сжимался в кулак. Почему все так? Часть жизни осталась в прошлом, что-то осталось со мной. Не всегда дает все пронести с годами. И труднее всего оставить в себе внутреннего ребенка, фантазера и творца. Что ж, именно это мне удалось!

– Познать мир через творчество… – проговаривал я бывало шепотом во мрак спальни. В открытое окно. Скучным потокам ветра, которые дергали полупрозрачные занавески. Время от времени они поднимались так высоко, что показывали мне густой мрак городских улиц. Разбавляемые редкими дворовыми огнями и гулом, тянущимся с далекого центра Эдембурга, он будто пытался вытянуть невидимые щупальца и поглотить любого. Я ждал его.

Часто я рассматривал свои руки, ладони. В шутку выискивал линии, которые мне разгадывала еще моя бабушка. Она была немного цыганка. Только совершенно не помню, что говорила.

А что же о внешности? Думаю, стоит рассказать о ней немного. Туда-сюда я должен был разменять половину четвертого десятка лет. Как же быстро летит время, черт его подери! Я был высокого роста. Прибавить к этому крепкое телосложение. Да, спортом по молодости я занимался много. И в армии успел побывать. Всегда приятно было удивить противоположный пол. Эта привычка привила и желание всегда выглядеть ухоженно. Особенно это относится к черным коротким волосам с красивой челкой.

У меня были острые черты лица и всегда пристальный, прощупывающий взгляд. Называл такое – типичный хмурняк. Но, честно, в душе я вовсе не такой. Еще у меня были маленький нос, губы и вытянутый подбородок. С последним у меня странная привычка. Едва испытывал сильные эмоции, так постоянно подергивал подбородком к верху.

Из одежды я предпочитал что-то помоднее, но только не деловые костюмы. Ей богу, в них я походил на вылитого агента Смита из известного фильма. Этакий винтик в огромной паршивой системе, или еще хуже смахивал на робота.

Носил я обычно штаны темных или синих оттенков. Кроссовки, чтобы лучше двигаться или бегать. Синие или белые рубашки. Они это лучше подходили на роль целых комплектов деловых костюмов. А поверх них темно-синие ветровки. Затея проста, подобно загадкам первоклашек. Снимаю ветровку и вот перед вами уже стоит деловой ухоженный мужчина. В образ отлично вписывались серебряные часы, которые каждый новый год дарили мне любимые отец и мать.

Взгляд сейчас пробегал по часам. Уже много лет я не менял их. По всему взгляд просился. Все вроде оставалось, как тогда. И я сам тоже. «Бурная молодость!» – как обычно ее называл, так она и прошла у меня.

Теперь остался только я, эта квартира, ночь и… Мои картины! Тяжелый вздох. Вздох тьмы вокруг. Пора! Стакан с алкоголем был оставлен на подлокотнике кресла. Я медленно подошел к картине. Какой-то там берег, какой-то живописный вид, в котором солнце, облака, плели разноцветную ткань их нитей доброго и жизнерадостного. Сколько их было написано мной. Но именно днем!

Все было готово. Я схватил кисть. Оставалась только одна краска. Один цвет. Пульт достал из кармана. Из музыкального центра вырывались мрачные мотивы. Готик-рок, как я его любил. Негромко. Он должен быть лишь мягким дополнением, плавно вплетающимся своими лианами в пространство ночного мрака.

Взмах руки. Ровный, четкий – легкий штрих. Все, как было утром. Но теперь в моих руках была кисточка. И раз, и два, и три. Бывало, и больше. Хватит! Я не думал, сколько раз махнул, сколько нужно было… Пусть пустота на той стороне сама подскажет.

Все. Спать. Завтра! Теперь все завтра.

Да, я бываю через чур мрачным. Что поделать. Мы будто куклы, пронизанные черными и белыми нитями добра и зла. Какие чаще унесут нас в свои недра?..

Картину я увидел только утром. Другой взгляд, другой настрой, и каждый раз я удивлялся тому, что увидел. Не прям открыл рот, застонать или что-то наподобие. Приятный жизнерадостный вид, прекрасная панорама перечеркивалась черными, размазанными, в некоторых местах растекающимися паутинками линиями. Они перекрывали этот мир подобно прутьям тюремных решеток. «Тюрьмы пороков» – так я называл их для себя. Оно олицетворяло то, что осталось у меня от «бурной» молодости. Растекшиеся темные чернила и впитавшиеся в ткань души. Не вывести их теперь, ничего не сделать!

«И сколько ты хочешь за этот шедевр?» – именно таким было первое обращение ко мне от случайного покупателя. Да, несколько лет назад я решил просто начать продавать свои картины. В интернет-магазинах, на художественных площадках.

«Это что, сарказм?» – ответил я своему посетителю на сайте. Думал его уже заблокировать, но тут начали одно за другим всплывать сообщения «Вы же клевый художник! Вы не понимаете, что нарисовали? Это потрясающе!» Тут бы точно кто-то не выдержал и отправил в бан самых назойливых. Я же… «Ай, да плевать! Попробуйте сами посоревноваться!» и выставил свою первую работу на торги.

Меня охватил дикий ступор, когда всего за несколько минут цена перевалила в десятки раз за среднюю на том сайте. Тогда особо не разбирался в суммах, но был крайней удивлен. Уже и не вспомню, как называлась и выглядела моя первая работа. Когда цена затормозила на десятке тысяч эдов, я с чистой совестью и дрожащими руками закрыл торги. Полночи сидел, всматриваясь во тьму за окном. Не понимал, что произошло. Да, когда я рисовал и неплохо, но вскоре ремесло запросилось само собой. Ничего особенного у меня не выходило. И вот призвание вернулось вновь, но теперь стало чем-то новым. Неповторимым для этого мира.

– Ты стала… Неожиданно моей союзницей! – я мотнул головой в сторону окна, наполненного ночью.

В общем, одна за другой черные линии ночью перекраивали всю реальность, что рисовалась с улыбкой днем. Настоящий цикл добра и зла. Цикл меня самого.

Вот так и жилось мне сейчас. С продажи картин я скопил себе достаточную сумму. Взял в кредит квартиру и вскоре расплатился за нее. Кому рассказывал, просто не верили. Теперь оставалось накопить на собственную машину. И не просто на машину. Почему-то странным образом это желание возникло именно после того, как я приобрел свою квартиру. Мне вдруг захотелось настоящий дом на колесах. Мысль будто игла проникла под кожу, взбудоражила не на шутку. Побродить по любой полянке, остановиться… Да где угодно. Краски подери, почему я раньше об этом не задумывался?! Это точно сила Эдембурга. Мегаполис не хочет отпускать тебя из своих сетей!

Короче, целью я задался. Раз уж на квартиру накопил, то на домик на колесах в легкую… И, как назло, мои картины стали продаваться хуже. Что или кто был в этом виноват? Нет! Вина – не нравится мне это слово! Нес ответственность – так намного лучше.

Вдохновение! С некоторых пор я стал искать его намного активнее. Обычно я прогуливался по городу, шлялся по паркам, проходил мимо небольшого озера. В зеленых водах, наполненных примитивной жизнью, отражался высокий, якобы не примитивный мир. Переливался в легких волнах течения. Теплился на маленьких кругах от упавших в воду листьев. Как был хрупок этот мир в отражении. Что движело им на самом деле?

– Волнистые, живые прутья камеры… – бормотал я, расширив глаза. – А нет! – махнул рукой. Это же было. Все было! Мне нужно искать что-то новое! Свежее! Сжимающее душу огромной рукой, как в тисках. Тяжелое ее дыхание и эмоции от попыток вырваться – вот что мне требовалось!

Время шло к обеду. Я отправился в знакомое небольшое кафе. Шумная оживленная улица заполняла городское пространство. Лезла в душу, притворяясь частью моего мирка. Но это было не так.

Кофе. Освежающий, свежемолотый. Пожилая дама с белыми длинными волосами с широкой улыбкой кивала мне каждый раз. Она знала меня, как себя. На светлой небольшой террасе кафе было немного столиков, немного посетителей. Зеленые заросли декоративного плюща свисали с витой перегородки. Уютный уголок.

– Прутья, овитые пожухлой зеленью! – прошептал я себе. И тут же перевел взгляд с заметным удовольствием в глазах. Было и еще как! Перед входом в саму кофейню висела картина. Уютная терраса, перекрытая этими самыми решетками.

Я мотнул головой, будто отряхиваясь от воды. Да что же это такое?! Что же мне остается придумать? Что я еще не делал? Чашка в руке неожиданно задрожала. Пальцы напряглись, все тело. Такое… Такое было впервые.

Я огляделся, легко выдохнул и вдруг осознал. Эта мысль провалилась в живот, прошлась по спине, ударил в мозг, походя на работающую дрель. Но медленную, тарахтящую, которую мастер просто забыл зарядить. Да, я понял это легко и просто. Смиренно можно сказать. Это только начало… Чего-чего?! То, что нельзя называть для нас творцов, но крутится в мозгу снова и снова неприятными колючими ассоциациями. Кризис! Ну вот – сказал. И сразу пожалел об этом!

Стало вдруг невыносимо сидеть. Что делать, что делать. Куда идти? Я снова огляделся. И тут… Взгляд зацепился за небольшую группу людей, разом вошедших на террасу. Выглядели они слегка неопрятно. Старые засаленные костюмы. В руках у них я заметил дубинки, шокер, а последнего, кажется, пистолет. Они направились прямо в кофейню всей группой. Мысль вспыхнула в голове электрической вспышкой!

Ограбление!

Глава 2

Я замер, наблюдая за этой драматичной сценой. Кто-то бы сказал, что лучше уйти и не связываться. Но да, угадали – только не я! Никто из банды пока еще не посмотрела на меня. Я слегка повел шеей. Вроде как разминался. Грабители о чем-то оживленно переговаривались. Судя по всему, чувство нерешительности окутывала их с каждой секундой все сильнее. Чего они ждали-то?

И вдруг я понял, что именно. Следом к их группе присоединился еще один человек. Женщина. Слегка развязная походка. Уверенный взгляд. Что тут еще добавить? Не женщина, а, скорее, девушка… Для меня лично! Старые воспоминания не стираются в душе никогда. Да, я знал ее!

Чувство чего-то внеземного, легкого кольнуло в груди, затем перекатилось в живот, рассыпалось искрами. Моя ровесница, ну, почти. Моложе где-то года на четыре. Низкого роста, но крепкая, даже немного мускулистая. Тут я реально удивился. Совсем не помнил ее такой. Вот же называется меняет жизнь людей. Издалека, конечно, трудно было разглядеть, но у нее были зеленые яркие и сочные глаза. Уверен, это не изменилось.

Она вдруг повернула ко мне лицо. Наши взгляды пересеклись. Состыковались, как два космических корабля. И пусть вся вселенная подождет!

– Лора! – прошептал я. Само вырвалось. Она бы не услышала с такого расстояния, но уверен. Но услышала. Даже если бы я сказал вообще без звука. Прочитала бы по губам. Ностальгия с возмущением перемешались в ком, который вот-вот застрянет в горле.

В ее глазах промелькнул молния. Она оживилась и мотнула головой. Несколько раз сильно моргнула. Да, ей тоже не верилось. Ее лицо… Оно почти не изменилось. Нежные черты, острый маленький носик. Совсем короткие, уложенные к верху белые волосы. Я не заметил круглых очков, которые она носила еще в школе. Наверное, их заменили линзы. Ну да, с таким новым образом очки выглядели бы странновато.

Из одежды на ней была синяя водолазка в полоску, черные, обтягивающие стройную без изящества, фигуру и белые, почти как у меня, кроссовки. На шее у нее я заметил переливающуюся в свете утренних солнечных лучей серебряную цепочку.

Лора производила впечатление настоящей хулиганки, причем по ассоциациям – потомственной. Так бы подумал любой, но только не я. Ведь я знал о ней намного больше. Круглые очки для чтения, слегка нелепый и всегда спокойный вид. Заколки и бантики на длинных ухоженных волосах. Учебники, прижатые к груди. Да, вот такой она была раньше. И такой я ее запомнил!

Теперь я встряхнул головой. Увиденное выбивало почву, точнее доски террасы из-под ног. Что могло произойти, чтобы появилось такое?!

Ее злость, понтовость, которые так и читались в глазах, стремительно испарялся, как снег под жарким солнцем. «Что происходит?! Это что, сон?» – проносились мысли из ее головы, которые так легко было уловить.

– Герберт! – прошептала она.

Вернемся к этому типа ограблению. Бандиты так и стояли нерешительно. Мне уже хотелось над ними посмеяться. Насколько это было нелепо. Не удивлюсь если это было их первое ограбление.

Лора посматривала на меня.

– Лорандия! Ну, мы будем это делать? – толпились за ней остальные новоявленные бандиты. – Сама уговаривала нас на это дельце!

– Нет, тут нельзя! – повернулась она к ним. – Я знаю это… Эту даму! – показала она на дверь кафе. – Она держит под стойкой двустволку! Мне другие рассказывали. Повременим!

– И ты только сейчас об этом вспомнила? Прикалываешься?! – начал возмущаться один из хулиганов.

– Молчать! – влепила она легкий влабешник тому парню. – Все ошибаются!

Лора, Лора! Краем уха слышал я их беседу. Во что же ты ввязалась?..

Бандиты переглядывались с нарастающим беспокойством. Хватило и того, что дама-хозяйка сего заведения неожиданно вышла из кофейни и с любезным выражением лица уставилась на них. Вот с таким бы лицом и начала стрелять по ним. Я представил это себе! «Сдохните, милые! Сейчас любезно разнесу тебе башку и размажу мозги по этой прекрасной стенке!»

Только вот я знал, что у владелицы не было никакого оружия. Я уже догадывался, к чему понадобился этот цирк. Десять секунд – и бандиты растворились в городском уличном толчеи. Будто и не было никого. Но я ждал. Полминуты, минута и вот за спиной послышались шаги.

– Эххх… Лора! Что же с тобой стало? – проговорил я приглушенно.

– А с тобой, умник?! – послышалось сбоку.

Я приложил все усилия чтобы не вздрогнуть. Даже когда острый пальчик ткнул меня в спину. Я спокойно обернулся. Лора стояла прямо передо мной. Меня встречала широкая задорная улыбка.

Она обошла столик и села напротив. Всматривалась в мое лицо, словно в картину в музее. Что же она пыталась там высмотреть? Вблизи изменения виделись еще сильнее. На шее я разглядел черного цвета татуировку незаконченной звезды. Но было ли это вообще звездой? Может, какой древний символ или руна. На бровях появился пирсинг, как и на ушках. Стоило Лоре открыть рот – во рту на ее языке я разглядел еще одну сережку. Короче, стандартный образ неформалов.

– Ну приветик-с! Не ожидала увидеть здесь твою задницу! – проговорила она восторженным тоном. Настолько наигранным, будто я оказался на прослушивании актеров на какую-то постановку.

– Ну привет, Лорандия, – я решил подыграть ей. Грудь все больше наполнялась теплом. Прочь всю реальность – оставались только старые и добрые воспоминания со школы, которые резко обрели кровь и плоть. Не мог усидеть на одном месте. Хотя по сравнению со мной, одноклассница вообще не могла найти себе места.

– Лорандия – я теперь она всегда!

– Сколько лет, сколько зим.

– Сколько еще забот! – протянула она. К нам подошла владелица кафе.

– Что будете, мисс?

– Я мисс! Это круто! – подмигнула мне Лора. – Это господин за все уплатит. Несите самое лучшее, что у вас есть.

Женщина посмотрела на меня. Я согласно кивнул. Хозяйка кафе удалилась.

– А где твои друзья?

– Ушли погулять. Они меня слушаются. Ради тебя аж пришлось наше дело резко отменить, – качала она головой, будто в такт попсовой музыке. – Ты прям изменился, Герберт.

Я изменился… Тут нужная была сцена из фильма, где бы персонаж неловко смотрел на зрителя, разрывая к чертовой матери четвертую стену: «Что типа происходит?!»

– Да не, я живу потихоньку, рисую.

– Все еще?

– Призвание из души так просто не искоренить!

– Знаешь, я не хочу, чтобы ты рисовал… – Я приподнял бровь. Вот что особо терпеть не мог, когда касались чего-то святого для меня. – Без меня! – Лора залилась смехом. Я слегка поддержал ее, хотя толком не мог понять, в чем была шутка.

В общем, слово за слово, разговорились мы. Вспомнили школьные деньки. Я невзначай заговорил о ней, какая она была в прошлом, про уроки… И тут началась настоящая аномалия. То ли правда она не помнила, то ли просто решительно не желала вспоминать себя прежнюю. Любую реплику мою об этом прерывала. Один раз даже грубоватым тоном попросила меня замолчать. Окей, подруга. Но это только больше прибавляло любопытства!

Между Лорой из прошлого и нынешняя Лорандией будто возникла черная дыра. Как выразилась бывшая одноклассница: «Я теперь работаю в одной крупной фирме! Мы самая крупная банда в Эдембурге!» Снова мой взгляд, ломающий четвертую стену. Во время общения я все же начал замечать, как она на мгновение теряет мысль, поглядывает на меня изучающе и снова возвращается в беседу.

– Как у тебя сейчас дела? Хотя мне что-то кажется, что все великолепно! – проговорил я, развалившись на стуле.

– О, дела отличные! Скоро мы станем очень богаты. И даже не придется из кого выбивать деньги или грабить. Хотя сейчас у нас в мире грабят те, кто выпускает законы, воруют под их предлогом.

– «Богачи называют законами способы у нас воровать!» – пропел я себе под нос одну знакомую старую песенку из юности. Актуально всегда.

– Что-что?

– Просто задумался. Надеюсь, твои парни не подойдут ко мне. Было бы очень неприятно. Для них, естественно.

– Да это… Что видел… Это шутка была… Дурака валяем… Розыгрыш, короче! Нам это не нужно. Скоро все деньги мира будут нашими! И останется за них только купить этот мирок.

Почему-то эти рассуждения представлялись мне световыми линиями, порхающими в голове. Они старательно выискивали пыльные, покрытые тонной грязи воспоминания из очень далекого прошлого.

– И что же это за план, Лорандия?

– Сказать не могу, Герберт. Это большой секрет.

– Интрига…

– Могу лишь сказать, кто нам помогает. Точно, ты же его знаешь!

Мысли в голове загорелись с силой. Мои глаза расширились в нарастающем предвкушении. Я вдруг понял, что это утро я никогда не забуду!

– Стюарт, – выдала одноклассница приглушенным тоном, но с огромной гордостью. – Он занимается исследованиями одной штучки, которая сделает нас невероятно богатыми! Это была его давняя мечта! О да, детка! Что скажешь, Герберт?..

Я сглотнул от неожиданности. Резко выдохнул. Стюарт, мечта, богатства, исследования. Тут не было других вариантов! Я сжал кулаки. Она хотела меня удивить. Что ж, девочка… Сиди ровно. Сейчас, как говорят, батя по-настоящему удивит. Держись и не падай!

– Купюра, которая будет производить свои копии? Верно?

Лора потеряла свое лицо. На мгновение она стала той самой ботанкой, которую можно было заставить почувствовать неловко любым пикантным вопросом. Она открыла рот, мотнула головой.

– Че ты сейчас крякнул?

– Что слышала. Я ведь не картавый!

– Как?! Ты что, шпионишь за нами?! Тебя полицейские подослали? Алексей?!

– Ты о ком говоришь?– старая подруга оказалась во власти нарастающего гнева. Лора задрожала, кулаки ее сжались. Она явно готовились к драке. Так, кто-то явно переборщил с потоком правды. – Ладно, спокойствие, Лора… Лорандия! Ты этого не знаешь, а он видно не рассказывал. Именно я подсказал ему сделать ее. Еще в школе. Делились мечтами! Понимаешь?

Лора повела взглядом в сторону, будто решетчатая стена, овитая зеленью, могла дать ей все ответы.

– Помню… – голос Лоры вдруг стал спокойным и тут же она вернулась в свой образ хулиганки: – Да, точно, вы постоянно водились вместе… Как… Как гомики! – и прыснула смехом.

Я лишь отвез взгляд, усмехнувшись. Что с нее еще было взять? Не ругать же за плоские шутки.

– Ты же теперь знаешь слишком много! – показала она на меня пальцем и прищурилась.

– Успокойся, я ничего никому не скажу. Это ваши дела, ваши терки… Слушай… – вот тут я уже сам себя не узнавал.

Я понимал, чем это могло мне грозить. Волнение электрическими разрядами охватило мое сознание. Я не любил свое прошлое. Кроме того времени, что проводил со Стюартом. Загадочным, приятным другом, умным и рассудительным. Он так давно пропал, выпал из поля зрения всех, что никто этого не заметил. Помню, когда-то давно я пытался связаться с ним, найти его контакты, но это, похоже, было все равно, что вспомнить сон, который видел ночью.

Я проговаривал по слогам, будто был на приеме у логопеда:

– Я мог бы как-то увидеться со Стюартом? Может, хоть позвонить ему?

Лора хлопала пустыми глазами. Я вогнал ее в ту самую неловкость. Только не выключись, девочка, только не убеги, как раньше.

– Нет! – ответ был серьезным. Таким сжигали любые мосты.

Она встала из-за стола и направилась к выходу. Она помнила мою напористость. Я ощутил это. Помнила, что я мог попытаться заставить ее. Но я бы не стал. Не сейчас.

Я пожевал губами и уставился на пустую кофейную чашку. Действительно большая концентрация дружеских воспоминаний за день. То ли еще будет! Так оно и вышло.

– Эй, Герберт Уэллс! – Лорандия показалась на выходе. Она назвала меня Уэллсом. Я аж глаза вытаращил. Снова явный укол из прошлого. Она звала меня так и хихикала еще в школе, когда я увлекался книгами этого потрясающего культового писателя.

– Что?

– Я скажу Стюарту о тебе. Он сам решит.

Подмигнула и убежала, оставив меня на съедение ошарашенности. Да, это утро я действительно не забуду! Если я б еще тогда знал, что в этот самый момент за нами следили. Какой-то мужчина в черном деловом костюме и черных очках. Он сидел в другом кафе, на другой стороне улицы и через окно во всю стену смотрел прямо на меня. И он – знал меня!

Помнится, я рассказывал про парк недалеко от своего дома. Солнце скрывалось за темными облаками, выплывающими из-за крон высоких деревьев. Только вот сейчас ни они, ни парк мне были не нужны! Вдохновение не шло!

Разговор с Лорандией все еще теплился в мозгу. Как уголек, на который дуешь, пытаясь его разжечь. И я все еще так же называл ее. Лорандия – это ведь именно я придумал. Еще в школе. «Просто Лора для такой умной девушки – это слишком не умно. Может, Лорандия?» – и помню довольную улыбку девочки. Воспоминания по школе чаще стали вспыхивать в сознании чередой воспоминаний.

Прошло четыре дня с моего разговора с Лорой. Ожидал я, что она расскажет обо мне Стюарту? Не особо! Это было бы глупо и рискованно для них. Еще что-то про полицейских лопотала, про некого Алексея. Интересно кто он такой был? Уверен какая-то крупная шишка, раз Лора так забеспокоилась о нем. Зато теперь я точно уверен, у них там какие-то серьезные терки с полицией.

Но мне очень хотелось увидеться со старым другом! Эти размышления начали доканывать меня на второй день. Я пытался поймать порцию вдохновения, придумать, что же мне еще, в конце концов, изобразить на холстах, а перед глазами всплывало лицо молодого Стюарта, его улыбка. И зачем вообще все это случилось?!

Так вот, о парке… Я сидел на раскладном туристическом стуле у самого входа в парк. Наслаждался свежестью и окутывающей прохладой. Город только начинал просыпаться.

Легкий стук доходил до слуха и привлекал мое внимание. Я оглядывал черный металлический забор, частично огораживающий парк. И по правую, и по левую сторону от меня на прутьях висели с десяток моих картин. Легкие порывы ветра подергивали их. С одной стороны висели картины с замечательными светлыми пейзажами, а с другой их копии, заполненные черными линиями образной тюремной решетки.

Прохожие, гуляющие по парку, останавливались и оглядывали небольшую выставку. «Красиво, потрясающе! Вы очень крутой художник! А сколько стоит?» – интересовались люди. Две картины милых пейзажей уже успели уйти с небольшим торгом. Без последнего ну как в этом нашем мире, объятым капитализмом. Мне бы, главное, накопить на домик на колесах, а остальное не важно.

Удивительно, но на подобных выставках в основном покупали именно обычные красочные пейзажи. А вот через интернет, где под аватаркой мог спрятаться любой человек, мрачные, пронизанные мыслями о людских пороках картины покупали чаще. Вроде очевидно, но и странно.

Вообще подобные выставки я организовывал очень редко. Чтобы отвлечься от всего остального, занять чем-то время. Проще всегда было продавать через интернет. В первый раз время было заполнено томительным ожиданием в одобрении кредита на мою квартиру. А теперь вот это… Мысли о Стюарте, о Лоре и всем остальном. Я вдруг осознал, что попал в хитроумную ловушку. В свою же! Болван высшего ранга!

Временами руки начинали чесаться. Злость наполняла грудь, давила невыносимо на виски. На ум яркой вспышкой приходило и другое воспоминание – этакая аномалия из моей жизни. Всего один раз я организовывал собственную выставку в выставочном зале, который мне любезно предоставила городская администрация. И прямо во времена начала первого финансового кризиса в стране.

И почему-то, будто именно по велению каких-то вселенских сил, та выставка стала самой особенной на районе, попала в газеты и даже в новостной канал. Славы мне это не особо прибавило. Не любил я просто какое-то общественное внимание. Но тут все случилось само по себе. Такая жесткая драка на выставке ни могла не попасть в СМИ!

Особенно детально начали вспоминаться моменты из прошлого…

Глава 3

Дело шло к вечеру. Выставка подходила к концу. Посетителей в нескольких оформленных в минималистичном стиле залах становилось все меньше. Оставшиеся мелькающие людские фигуры казались мне призраками.

Вместе с местным штатным охранником мы уже думали закрываться.

– Так, а где ключи, Герберт? – спросил мужчина шестидесяти лет. – Ты их брал, вроде.

Лысый, низкого роста, не особо крепкий и с широкой улыбкой. Всегда позитивный. Удивительно, как его вообще взяли на эту должность. И особенно удивляешься, когда узнаешь, что он продержался на ней больше сорока лет. Хороший парень.

Я напоследок осматривал выставочные стенды. Какие были пустые, какие остались с картинами. Все пытался сопоставить факты, почему одни картины купили, а другие даже не удостоили вниманием. Все что касалось маркетинга и математики, вгоняло меня в ступор похлеще любых головоломок.

Охранник повторил вопрос, выведя меня из размышлений.

– Сейчас принесу, – ответил я и отправился в комнату для охраны.

Едва я оказался там, как истошный крик, донесся до меня. Голос был охранника. Взгляд метнулся по небольшой комнате, в которой я находился. На столе лежала полицейская дубинка. Сгодится! Схватив ее, я выглянул в зал, высунувшись из-за угла. Все внутри скрутилось от нарастающего напряжения. Но я даже не задавал себе вопросов, почему оно так случилось, почему именно со мной и почему сегодня? Какой смысл думать об этом? Нужно бить!

В зал ворвались трое. Все в масках и спортивных костюмах. Одним из нападавших, судя по стройной фигуре, была девушка. Она вошла последняя и закрыла за собой дверь. Двое других набросились на несчастного охранника, ударили по спине, затем заехали по голове. С хрипом тот повалился на пол.

– Только вякни и пожалеешь! – проговорил басом высокий и крепкий бандит. – Так, действуем быстро! Берем только самые дорогие картины! И сваливаем…

– А как понять какие дорогие? – поинтересовалась торопливо девушка.

Вот же, дерьмо! По-другому не сказать. В итоге я виноват оказался в этой ситуации. Я покачал головой. Ведь попросил своего знакомого так и написать в афише моей выставки, что картины известного художника. Афишу-то я свою видел, получилось хорошо. Но вот что он добавлял в рекламу в интернете, этого я не успел проверить. Наверняка что-то вписал о бешеной дороговизне. Может даже об историчности.

– На них нет ценников! – проговорил второй бандит, низкого роста.

– Ты знаешь или, может, тут художник еще где-то? – дернул за шиворот охранника высокий грабитель.

– Он тут, тут, только не бейте! – хрипел охранник. И тут же получил легкий удар по голове. – Вроде там, в комнате охраны, – показал он дрожащей рукой в мою сторону.

– Вот так и слил своего друга! Как тебе не стыдно?!

Да, уж эта мысль и мне пришла в голову. Вот ведь, гад этот охранник! Хотя в это мгновение они бы уже все равно узнали обо мне. Из-за крика! Да, моего! И нет, я не выскочил на них, словно индеец из засады, с боевым кличем. Из-за угла я, правда, вышел, думал уложить одного из бандитов, который так удачно повернулся ко мне спиной, осматривая стенд с картинами.

Подлая засада! Удар обрушился мне прямо на голову. Точнее, ближе к виску.

– А кто это у нас тут?! – послышался неприятный хитрый голос. Оказалось четвертый бандит проник в зал через запасной вход.

Я мгновенно повалился на пол. Схватился за голову и застонал.

– Тут еще один! – крикнул ударивший меня злоумышленник. – Походу тот самый художник. Я фотку в инете видел!

– Все очень плохо! – процедил я. Дикая злость обуяла меня. Всегда представлял ее извилистыми линиями, которые окутывают руки и ноги, соприкасаются с кожей, меняя ее цвет. Да, так представлялось, когда я был подростком… А сейчас? А к чему что-то менять? – Да, все плохо! Для вас, ублюдки!

– Что ты болтаешь?! – бандит вытащил из-за пазухи маленький револьвер. Нацелил его на меня.

Но я только начал входить в раж. Развернувшись, я со всей силы ударил бандита рядом с собой по ноге. Тот скрючился и вскрикнул. Револьвер выстрелил куда-то в сторону, освещая вспышкой мрачную комнату. Наверное, невольно нажал на спусковой крючок. Я быстро вскочил на ноги. Ловким движением выбил оружие из рук злоумышленника. Тот оклемался и успел броситься на меня и вцепиться руками. Я отпрянул назад, въехал ногой прямо ему в бок.

Бандит провизжал что-то нечленораздельное и повалился на пол. По пути еще засандалил ему по голове ногой.

– Что за хрень тут происходит?! – трое других злоумышленников прибежали на место схватки.

– Из-за вас мрази, из-за вас – ничтожества! – цедил я, тяжело и прерывисто дыша. Пространство в моих глазах окрасилось в новые яркие цвета, а где-то на фоне даже начало смазываться. – Из-за вас мир такой серый, поглощенный мрачностью! Зачем?

– Что ты болтаешь? Что, дебил, что ли?

– Ты вот девушка, но мне плевать на это! Ты человек, а любой человек заслуживает наказания!

Этот взгляд. Бандитка посмотрела на меня реально со страхом. Остальные двое ее коллег явно не поняли, что их ждет!..

Полиция приехала спустя десять минут. Вызвал ее охранник. Он так и оставался лежать на полу все это время. Честно, я даже не заметил приезда служителей порядка. Был очень занят!

– Полиция, всем стоять! – ворвались в зал полицейские. Оружие нацелили.

– Что тут происходит? – воскликнул один из них, мужчина в деловом черном деловом костюме и черных очках. – Ох! Да тут до нас мощно поработали!

– Что-то вы долго, господа! – проговорил я запыхавшись.

Прямо в этот момент я держал за горло пытающую вырваться девушку-бандитку. Милое лицо, но заплаканное и покрасневшее от напряжения и накатившего испуга. Говорят, что внешность обманчива. Так оно и было! Вместе со всеми она накинулась на меня. В ее руках был нож-бабочка. А теперь ее пальцы были сломаны. О, да!

Легкий удар в затылок отправил ее в полет к полу. Как же хотелось еще зарядить ногой ей по ребрам! Двое других бандитов лежали неподалеку. С разбитыми носами, у одного была вывихнута рука, у другого явно сломана челюсть. Очень на это надеюсь!

Я встал посреди зала, подняв руки. Полицейские приступили к своим обязанностям. Хотя сопротивления никакого не последовало.

– Джон, это не подручные нашей цели. Просто грабители, судя по всему! – проговорил в гарнитуру в ухе полицейский в очках и подошел ко мне.

Впервые вижу, что в таких деловых костюмах приезжали на вызов. Хотя сразу догадался, что он был агентом из какого особого отдела. Присмотревшись вблизи за черными очками, я разглядел лицо азиата. Скорее всего японца.

– Ну, мощно вы их приложили, хоть и рискованно! – сказал мне хранитель восточной культуры. – Как зовут?

– Герберт.

– Вам точно нужен врач!

– Нормально. Немного щиплет.

– Щиплет? Да у вас лицо все в крови!

– Это моя. Я защищался! Они напали на меня.

– Да знаем уже. Этот позвонил в участок и все сообщил! – показал японец на охранника, который поднимался с пола и отряхивался. Лицо бледное от страха. Мда уж! Храбрец! – Вам всем придется приехать в участок!

– Зачем?

– Дело в том, что эту мини-банду все равно разыскивают. Она, возможно, связана с другими делами. Зададим пару вопросов и все.

– Понятно, – пожал я плечами. – Как вас зовут?

– Сега.

Очень сильно хотелось умыться. Адреналин начал спадать. Реальность всплывала перед глазами, а тело предательски слабело. Раны начали проявлять себя ноющей болью. Зря я отказался от помощи. Однако мне все равно ее предоставили, пока я ехал в полицейский участок.

Так вот оно все случилось!

Как в жизни все быстро меняется. Вроде и хочется начистить кому-то рожу, но потом вдруг осознаешь, если только не за дело, то лучше вообще все мирно решить. Ни к чему опять пальцы ломать… И себе в том числе! Солнце все чаще выползало из-под завалов мрачных облаков. Отличный денек предстоит! Надеялся я, что и следующий год…

– Нарисуете меня в парике и с упавшим на голову яблоком?

Ступор! Этот голос! Это был словно перегруз и взрыв огромного генератора. В душе во все стороны летели снопы искр. Я медленно поднял голову. Точнее поднимал, будто в замедленной съемке. При этом я закрыл глаза. Все еще не верилось… Но хотелось хоть на мгновение, как жвачку, растянуть удовольствие предвкушения.

Я пытался выискать фразу-ответ, когда она была сказана еще тогда, много лет назад. Ох, черт! Голова, давай, давай! Не подведи старого Герберта!

– Яблоко надкусанное должно быть? Главное, чтобы «Эпл» не подали в суд на нас после такой картины или потомки Ньютона! – человек стоящий передо мной дал ответ.

А, да плевать на все!

– Мне кажется, то яблоко уже давно стухло! Сколько лет прошло! – ответил я нетерпеливо.

Никаких призраков, никаких глюков. Передо мной стоял собственной персоной – Стюарт. Со скоростью света я вскочил, аж стул опрокинул и обнял старого друга. Господи, я не верю в тебя, уж прости, но сейчас даже тебе благодарен за этот дар!

– Даже не верится, друг! – улыбался Стюарт.

Да, он изменился. Еще в школе, странно это было, он выглядел страже своих лет. А сейчас и подавно. Ему с легкостью можно было дать далеко за сорок. Однако, по правде, он был старше меня на несколько лет. Светлые волосы, слегка растрепанные, доброе лицо, круглые очки и… Тут я не удержался от смеха и потрогал его оранжевую вязанную кофту. Как он любил ее! Когда-то ему ее подарила мама. С тех пор и носил. Как она до сих пор не износилась, не понимал. Наверное, какие-то научный хитрости свои использовал.

– Ты еще продаешь картины? – взмахнул рукой Стюарт, показывая на мои работы, развешенные на ограде.

– Стой, стой, стопе… – я приложил палец к губам. – Ты занят, я занят – времени мало. Может, в наше особое место просто?..

Стюарт радовался еще сильнее. Да, он помнил все. Помнил меня. Часть его самого не расплескалась, как полные ведра с водой, которые несешь в долгом пути. Не часто такое получается на свете. Именно возможность следовать мечте – она сохраняет в нас только самое лучшее! Сохраняет нас самими собой.

Стюарт кивнул мне. И наше особо место для отдыха помнил. Однако возник вопрос, что делать с картинами. Складывание их и транспортировка домой займет несколько драгоценных часов. Осознавая, сколько дел у Стюарта, понимал, что ждать он меня сможет и захочет. Но сколько потом у нас останется времени на встречу?

Но он просто прочитал мои мысли:

– Картины давай все в багажник, – он у нас огромный. С этими словами Стюарт показал на черную машину, стоящую неподалеку. «Мерседес», новенький, отполированный, будто несколько секунд назад вышел с заводского конвейера.

– Твоя? – протянул я с искреннем удивлением, ощущая себя грязным бомжом на фоне старого друга.

– Ну… Почти! – усмехнулся тот. Я тут же разглядел на водительском сиденье человека. Он старался не смотреть в нашу сторону.

Сказано – сделано! Быстро и максимально аккуратно мы сложили и погрузили в багажник мерседеса все картины. Уселись рядом на заднем сидении. Стюарт что-то шепнул водителю. Тот был в темных очках. Лысый, в черном деловом костюме, мускулистый, как бодибилдер. И как костюм еще по швам не разорвало от такого?..

Я решил не думать о нем. Просто водитель, просто кто-то из знакомых Стюарта по его делам. Наверняка он просто выполнил приказ человека, на которого работает. Ничего особенного ведь. Меньше знаешь – крепче спишь. Так, не фантазировать. Это оставлю для картин!

Мы болтали со Стюартом обо всем подряд. Он так весело рассказывал обо всем, что я его буквально не узнавал. В школе, особенно в старших классах, он был позитивный, но обычно держал себя в руках. Этакий образ задумчивого, но приятного ботана. Но сейчас… Старого друга прям прорвало на общение.

– А помнишь, что я тебе посоветовал сделать на той контрольной, которую ты очень сильно боялся, – смеясь вспоминал Стюарт. – Нужна было такая шпора, чтобы все видели, кроме учителя!

– Точно, помню, помню, помню! – хохотал я, кивая головой. – Просто и гениально: приклеить ее на спину учителя. Он ходил туда-сюда, заглядывая ко всем в тетради. А все за ним – списывали. Он еще кто подошел и говорил: «Мол, ты как так хорошо пишешь, прямо дословно из учебника!» А я ему отвечаю: «Все у вас узнал!»

Салон мерседеса наполнялся еще большим громким хохотом. Я еще думал, что суровый по виду водитель начнет ерзать в раздражении на сиденье от подобного. Но тот оставался невозмутимым, словно каменная статуя.

За тонированными окнами проносился утренний Эдембург. Но казалось, что мы едем не по городу, а по пространству, что врезается в реальность. Выходит, из него и несется по островкам мироздания в прошлое. Да, черт подери, в машине времени!

– Парк развлечений «Причальный», – я всматривался в окно завороженно, видя приближавшееся к нам, выглянувшее из-за зданий колесо обозрения.

– Да, друг! Именно туда! Как в старые добрые!

– Надеюсь, деньги у тебя на этот раз настоящие? – хохотнул я и легко толкнул друга в плечо.

– Ой, ты еще помнишь и это?

– Такое, знаешь ли, трудно забыть!

В голове сразу всплыла сцена, когда Стюарт на своем модернизированным самостоятельно принтере смог распечатать купюры, полностью не отличимые от настоящих. Даже со специальными знаками и микро-текстом. Искусная работа, будто ювелира. Когда Стюарт рассказал мне про эти купюры, оба прям загорелись предвкушением. Правда, меня всю дорогу не отпускало странное чувство неуютности. Все-таки это чистое преступление. Хотя мы не собирались масштабно этим заниматься. Чисто побаловаться немного. Тот принтер Стюарт сделал для копирования каких-то исторических документов из музея. На осадок возник на душе. Все-таки обман есть обман! Ничего с собой не поделать. И все же с этими купюрами мы дружно отправились в парк развлечений.

– И только мы подошли к первому киоску за билетами на колесо обозрения и начали расплачиваться… – вспоминал Стюарт.

– Да, да, помню! Я заорал, что купюры не настоящие, и выхватил их у кассирши. Ну не мог я этого допустить… Это нечестно!

– Да, ты всегда отличался честностью. А как сейчас?

– Ну бывает, поторговаться при продаже картин в интернете люблю.

Слово за слово, и мы подъехали к парку. Нас встречали красные открытые ворота. А за ними… Простиралась настоящая аллея памяти – приличных размеров парк развлечений. Палатки на каждом шагу, самые разные аттракционы. В воздухе витает танцевальная музыка. И куча народу тут и там. Шум и гам. Казалось, мы и правда переместились на много лет назад.

Смотрю на друга, и сидит передо мной не мужчина за сорок, а тот самый старшеклассник. Энергичный, веселый, светящийся изнутри. Яркий, ослепительный огонек в нашем мрачном мире. Он обязательно изменит его, и не важно в какую сторону! Я лично всегда верил в это!

Интересно, что он думал обо мне?..

Мы прошлись по любимым аттракционам. За все платил Стюарт. Едва он открыл кошелек, подумалось, что он таскает с собой финансовый долг какой-то африканской страны. И все же вместе со старыми воспоминаниями от первого впечатления постепенно возникали эмоции и силы настоящего. Пыл сходил на нет. Меня укачало уже после второго аттракциона – русских горок. Эх, а помню времена, когда я мог на спор прокататься час с лишним и быть, как огурчик.

А у Стюрта вскоре закончились интересные темы для беседы и начал включаться типичный энциклопедист, которым он стал уже в конце школы. Ох, еще забыл добавить, что тогда с его разговорами постоянно приходилось открывать форточку. Поняли намек? Вот-вот! Но что поделать. И похоже, с возрастом это только усиливалось. Что поделать. Никто не избежит взросления в том или ином виде.

– Ты в курсе, кто говорил, что науку двигают не факты, а воображение и фантазии? – спросил, откусывая хот-дог Стюарт.

– Фантазия, серьезно? – отвечал я, попивая смузи. – Звучит бредово.

Мы забрели в какое-то кафе под открытым небом и уселись за крайний столик.

– Типичное отрицание от незнания. Ладно, вот удивишься – это говорил Эйнштейн!

– Верю, ладно. Тебе всегда лучше верить.

– Не, я тебе сейчас покажу…

Стюарт достал смартфон, принялся искать запись с этой цитатой в интернете. Я несколько раз снова подтвердил, что верю ему, но друг не унимался. Все-таки нашел спустя пять минут. Мне пришлось сделать вид, что крайней удивлен. Однако эта цитата напомнила мне о кое-чем важном… С чего, собственно, и началось вся эта история.

– Тебе ведь обо мне Лора рассказала?

– Нет. Она сказала чуть позже. Тогда я уже знал о тебе.

Я вдруг насторожился. Звучало как-то странно… Если не одноклассница рассказал Стюарту обо мне, то кто? За мной, что, кто-то мог следить? Какой смысл? Я решил смять эти мысли в голове и выкинуть их прочь. Ничто не должно было портить мне день с лучшим другом. И все же я спросил:

– И как ты узнал обо мне?

– Эм… Не важно. Забудь, что я сказал.

Мне оставалось лишь кивнуть. Ну, что тут сказать еще? Решил вернуться к теме, которая пришла в голову до этого:

– К добавлению к этим фантазиям, которые двигают науку и той дурацкой истории с ненастоящими купюрами – помнишь, что я сказал?

Я вдруг встрепенулся, огляделся. Стюарт тоже все понял и его лицо окрасилось удивлением. Мы сидели… Это прямо-таки чудесное совпадение. За тем же самым столиком, что и тогда, много лет назад. Друг уже понял, к чему я вел. Это были невероятные ощущения. Невидимые временные линии окутывали и пронзали нас.

– Купюра, которая порождает свои копии, – проговорил медленно Стюарт.

– Она самая. В шутку предложил тебе такую создать, раз ты в науке смыслишь, а ты так загорелся этой идеей…

– А как по другому-то, друг! Идея… Странная, сложная, бросающая вызов, а такое я очень люблю!

– Собственно, я об этом и хотел спросить. Ты все же придумал?

Стюарт на секунду опустил взгляд, прищурился. Пожевал губы. Колючее беспокойство охватило его. Даже я ощущал эти эмоции со стороны.

– Ты должен понимать, что все очень серьезно! Да, я занимаюсь этим, но еще не закончил. Времени на нее понадобилось, как оказалось, очень много. Все же финал уже близок!

Мне не терпелось хотелось узнать все подробности.

Глава 4

– Купюра! – протянул я с выражением. – От которой отслаиваются купюры, верно? Это не сон?

– Она самая, Герберт. Она самая! Фантазия, которая стала… Точнее почти стала реальной. Еще немного.

– Все равно круто. Знаешь, приятно осознать, что я поучаствовал в создании такой вещички.

– Да, но одно дело – создать, а другое все-таки потом разумно распорядиться ею.

– Отлично подмечено, не поспорить! Все-таки я хотел бы узнать, а на кого ты работаешь?

Стюарт снова опустил взгляд. На мгновение в глазах возникла беспомощность, некая обеспокоенностью. Вопрос был явно лишний.

– Ни к чему тебе это знать. То, что мы с тобой общаемся, это уже рискованно, знаешь ли.

– Его зовут Алексей?..

Стюарт расширил глаза. На лице возникла грозная ухмылка.

– Лора тебе сказала? Хотя нет, между делом о нем упоминала, уверен. Тебя-то она не знает, как я, и точно не предполагала, что ты обо всем быстро догадаешься. Слушай, тебе лучше об Алексее ничего не знать. Поверь мне!

Я решал пока не давать, и немного направил тему в другое русло:

– А какая реальная причина была начать создание купюры? Неужели одна только мечта?

– Не совсем. Ты ведь помнишь мою маму?

Я смущенно отвел взгляд. Он верно подметил, что я быстро во всем разбираюсь. Подкрепленные вдохновением от сегодняшней встречи мысли быстренько откопали воспоминания из прошлого. Я ведь не раз приходил в гости в их дом. Он был такой большой, яркий и роскошный. Наследие его отца, пока тот не потерял все заработанное и не начал пить. Его матушка делала все, чтобы сохранить в этом доме уют и спокойствие.

Мы с другом часто засиживались в большой оранжерее, наполненной самыми разными цветами и прекрасным манящим ароматом. Затем выходили на красивую террасу, где с потолка свисали кашпо с цветами. Семья Стюарта жила в пригороде на самой окраине, откуда открывался чудесный вид на зеленые поля. Там же извилистой линией, будто змейкой, протекала речка. Еще дальше с синий линией горизонта сливалась лесная темная стена.

– Как у вас здорово! – сидя за круглым столиком, обратился я к милой женщине, со светлыми волосами, стройной и невысокой. Она подошла к нам и поставила на столик поднос с чашечками свежезаваренного чая с лепестками роз. Тех самых, которые росли в оранжерее. Как же это было на самом деле круто!

– Спасибо большое! -хором сказали мы со Стюартом стоящей напротив его маме.

Та подошла и приобняла сына. Поцеловала в лоб. Вот нравилось мне это в нем. Другие в нашем возрасте стеснялись такого на публике, а Стюарту вообще было плевать на мнение других. Вот прет к своим мечтам, держит крепко свои убеждения и пусть весь мир умоется. С такими людьми только великое будущее.

– Мой папа всегда хотел дачу, но дальше хотелки с лежание на диване ничего не вышло, – развел я руками.

– Зато ты сам такую себе купишь обязательно. А вообще, просто приезжай к нам почаще.

– Точно, спасибо, тетя Саша.

– Зови меня просто Саша, – улыбнулась женщина.

– Я думал попробовать нарисовать ваш дом. Общим планом и вот такой крутой вид с террасы.

– Мама, Герберт у нас будущий великий художник, – засмеялся Стюарт.

– Ой, скажешь еще! Может, ничего и не выйдет, – я легко толкнул друга в плечо.

– Главное верить в себя, – проговорила женщина, кивнув. – Знать, что хочешь от себя и от мира. Мой супруг смог со своими коллегами построить целое предприятие, вознесся и упал. Акции фирмы рухнули и все закрылось. Зато денег, которые он успел заработать, нам еще надолго должно хватить… А пока он пьет.

– Не будем об этом, мама, – спокойно сказал ей Стюарт.

– Зато наглядный жизненный пример! – показал я пальцем в потолок. – Любой опыт – по логике все равно опыт, но лучше, конечно, на хорошем учиться.

Вскоре тетя Саша ушла. Мы остались вдвоем с другом. Несмотря на приятное настроение, на чудесный дом, на потрясающую дружескую атмосферу, меня одолевало несколько мрачных мыслей.

– Прости, я могу спросить… – не знал, как сразу подобрать слова. Решить говорить напрямую. Ведь именно это и любил друг. Он все поймет. – Мне показалась или твоя мама выглядит слегка болезненно?

– Да, немного приболела. Какая-то аллергия. Врачи так сказали, – ответил Стюарт. – Я пока в медицине не силен, потому ничем не могу ей помочь. Но вот с ее недугом теперь повод есть зато все изучать!

Аллергия… Надеюсь, того придурка-врачу засудили. Хотя лучше всего таких казнить! Через полгода его маме стало еще хуже. Даже знаний и способностей Стюарта не хватило. А через год она совсем слегла. Доктора бились над ее болезнью, но особого результат. Куча анализов, методы проб и ошибок. И в конце концов выяснилось, что у женщины была какая-то новая форма рака, которая еще не встречалась в медицине. Врачи предлагали несколько дорогостоящих операций, но у семьи и так не хватало денег. Оставалось только заложить дом.

– Родные мои, живите дальше! О живых, о себе нужно больше думать, чем об умирающих, – голос женщины звучал, как звук угасающей гитарной струны в светлой больничной палате. Каждый вздох сопровождался хрипом. – Я вас люблю, мои милые! Я прожила свое!..

– Нет, мама! Я что-нибудь придумаю! Обязательно! У нас будут деньги! Плевать, как я это сделаю! – сидящий рядом Стюарт держал ее руку. Смотрел в ее покрасневшие, полузакрытые глаза.

Уверен, в этот момент что-то переклинило в моем друге. Не мудрено после таких потрясений! Он ухватился за эту совершенно сумасшедшую идею, как хватаются за надежду выжить те, кто уже в глубине души понимает, что неизбежно умрет. Как же это погано! Я никогда не изображал на своих полотнах бога. Скажу, как есть – он не заслуживает этого, ни капли нашего внимания, за все, что делает с миром. Что творит… Своим бездействием!

Всю эту историю я уже услышал от других знакомых…

– Прости, я должен был все понять сразу, – проговорил я неловко. – Не место и не время…

– Ничего. Это жизнь. Ее уже давно нет. Я не успел… Даже не представлял, что это займет столько времени. Не просто нужно создать штуку, которая может отслаивать от себя купюры, как в гребаных сказках. Это жесткая наука, математика, сеть – все соединить между собой. Ох, нет пути назад. Я пообещал матери, пообещал себе. Я доделаю ее!

Я лишь кивнул другу. Больше нечего мне было добавить. Нечего вообще было начинать этот давящий разговор. Все так хорошо шло. И бац, херни навалил, как я сам про себя говорю, написав на картине что-то неподходящее.

Некоторое время мы сидели в тишине. Заказали еще чипсы и напитки. Я прошелся взглядом по дальней части зала. Глаза расширились и, казалось, вспыхнули огнем от череды воспоминаний. Вот что значит давно! Прошло столько лет, но это почти не поменялось.

В дальней части зала стояла сцена. Две колонки. Музыкант что-то настраивал. Но я знал, что можно было спеть. За денюшку, но какая, на фиг, разница!

– Стюарт! – дернул я друга за рукав, показывая в сторону. – Проехали все! Смотри!..

Стюарт повернул голову и тоже обомлел. И в его чердачке памяти резко вспыхнули яркие воспоминания. Еще тогда, много лет назад, когда я поделился с ним идеей про купюру, в тот день услышал крутую песню культовой группы Scorpions – «Money And Fame». Переводится, как «Деньги и власть». Ну и как тут вдохновению не найти выход, даже если идея кажется совершенно сумасшедшей. Как там говорил старина Эйнштейн, науку двигает фантазия? Вот и продвинули!

И да, в тот же день мы ее… Спели! В караоке. Честно, меня охватила сейчас настоящая эйфория!

– На бис, приятель! Спустя больше десяти лет!

– Это такой бред, Герберт… – протянул с тоскливый лицом Стюарт. Я уже хотел расстроиться, как эта хитрая ученая морда резко добавила: – И потому мы обязательно должны это сделать!

– Давай! – широкая улыбка расплылась по моему лицу.

И вот мы пробираемся к сцене. Других посетителей в зале было совсем немного. Сунув крупную купюру диджею, мы вышли на сцену.

– Наша песня! – проговорил в микрофон я. Посетители обратили на нас внимание.

Музыка понеслась из колонок, словно цунами. Не думал, что будет так громко, но рок и метал по-другому слушать просто преступление! Вперед, детка! Размеренные барабаны вступили первыми в мелодию. По ассоциациям, словно на сцену под музыку вышел самый крутой человек в мире. Он шагал самой брутальной походкой на свете. Шел прямо на тебя. Я всегда представлял себе Чака Нориса в образе ковбоя с широкой шляпой. И говорил он тяжелым уверенным басом: «Сейчас я вам так спою, как никто никогда не пел!» и начинал разбрасывать купюру вокруг себя.

В композицию вступали три гитары одновременно: соло, бас и ритм. Мелодия становилась еще более энергичной и наполнялась ритмами. Чак Норис приподнимал шляпу и оглядывал всех вокруг. Никто не мог скрыться от его взгляда, даже если прятался за стенкой. Он расстегивал пальто и в сторону от него начинал дуть шквальный ветер. Гитарная композиция извивалась, то резко понижалась, то становилась звонкой. Окутывала всех присутствующих, погружая в предвкушающую атмосферу.

Упс, чуть не пропустил начало первого куплета! Первые строчки пошли с трудом, но дальше уже текст песни всплыл в сознании, будто был напечатан на висящем перед глазами листе:

«Ты ничего не знаешь о любви,

Ты потерялась где-то по пути,

Ты ничего не знаешь о самоотдаче,

Ты должна провести черту!»

И так далее. Я даже не пытался подражать Клаусу Майне. Не получилось бы. Да и кто бы смог с его непревзойденным вокалом?! Полкуплета я, а другую половину – Стюарт. Как и я, он тоже не пытался строить из себя рок-певца.

И вскоре зал атаковал, после череды барабанов, зажигательный припев:

«Кого винить, любовь моя?

Ты ведёшь опасную игру.

Кто виноват, любовь моя?

Всё, что тебе нужно – деньги и слава!»

Единственное, что мы повторили, как рок-исполнители, это совместное дерганье головой в такт гитарным рифам и барабанам. Честно, думал над нами будут смеяться. Но почти все посетители после песни начали нам аплодировать, кто-то с задних рядов даже засвистел. Это оказался тот самый лысый водитель нашего мерседеса. Какой заботливый, однако! Приглядывал за нами все время. Но почему мне в сердце кольнула иголочка беспокойства?

Мы вернулись со Стюартом за столик. Заказали большую пиццу. Уничтожая народное итальянское блюдо, мы продолжали болтать о всяком, вспоминая прошедшие годы. Тему купюры больше не поднимали, хоть десятки вопросов так и бились в голове, терзая когтями и зубами стены черепной коробки. Потом обязательно все узнаю.

– Ну ладно, друг. Было очень приятно увидеть тебя, – попрощался со мной Стюарт, когда я выходил из мерседеса у своего дома.

– И тебе пока, друг. Мы ведь… – я так не хотел задавать этот вопрос, но все же не сдержался. – Мы ведь сможем увидеться снова?

Взгляд друга скользнул по будто немому водителю:

– Не знаю, – неожиданно Стюарт вышел из машины и закрыл дверь. Водитель этого явно не ожидал. – Я и так совершил глупость, засветившись с тобой. Не пытайся связаться со мной. Алексей… Он опасен!

Водитель уже успел выскочить из машины, посмотрел на нас пытливым взглядом.

– Приятно было с тобой увидеться! – он пожал мне руку и кивну на молчаливого сопровождающего.

Минуту я провожал взглядом мерседес друга. Выгруженные картины лежали у моих ног. Я сначала думал, что он забудет мне их вернуть и выйдет великолепный повод снова встретиться со мной. Но увы!

Жутковатые сумерки окутали мой старый дворик. Вместе с ними в воздухе витали мрачные мысли: «Алексей опасен!» Да что же с ним такое происходит? Только сейчас стал вдумываться во все происходящее! Лора – она не работает, если так выразиться, на того некого Алексея. Я с хрустом размял занывшую шею.

Интересно, кто этот Алексей? Тоже бандит? Ну, суда по деловым костюмам, какие-то, видно, элитные мафиози. Или, может, они из полиции? Что тут сказать по итогу? Вляпался я, получается. Ну что ж, посмотрим, что дальше! Поглядим, что они за ребята! Я, черт подери, невольно сыграл свою роль во всем этом спектакле! Еще задолго до его начала. Этакий катализатор.

Несмотря на все эти размышления, я все же ощущал себя… Будто творцом мироздания. «Еееху!» – подпрыгнул я, махая кулаками перед собой. Я просто повидался со старым другом. Плевать на все!

Отнес все картины и уже через несколько минут сидел за компьютером. Нужно было проверить почту, а потом начать свои ночные бдения. Но почему-то хотелось нарисовать портрет Стюарта. Сделать приятно старому другу. И все равно, что он там сказал. Найти его и вручить в торжественной обстановке.

Я довольно рассмеялся. Моя тень плясала на стене, представляясь мне образом темного гения. «Мир будет моим: когда-нибудь я весь его заключу за черные прутья тюремной решетки! И буду любоваться – вечно!»

Письма открывались одно за другим, почти все реклама, благодарности от покупателей. Тут я замер. Недоуменно моргнул.

– Так, ну что за бред? – не сдержавшись, громко высказался я, оглядев темную пустую комнату. – Сегодня что, парад какой-то?

Да, парад ностальгии из прошлого. Очередное письмо было из городского управления! Прислано еще два дня назад. Я быстро открыл его. Чего лишний раз трястись. Надеюсь, меня не судят за что-то, например, какую-нибудь картину, оскорбившую кого-нибудь.

Начал читать:

«Здравствуйте, Герберт. Меня зовут Робин, я мэр Эдембурга. Решил написать вам лично…

Я быстро пробегал глазами по тексту. Нельзя сказать, что я трепетал перед представителями власти. Что дворник из соседнего подъезда мне бы написал, что мэр – все мы лишь люди. Интересно, что ему нужно от меня?

«…Мы рады сообщить вам, что ваша заявка на конкурс изображений для новых купюр принята…»

Я мотнул головой. Че за херня?! Сверился с календарем на телефоне и ноутбуке. Нет, сейчас та же самая дата, что была и утром. Тогда какого фига?! Этот конкурс проводился несколько лет назад. Тогда я не получил ответа и просто забыл про него. Кризис бушевал в столице и за ее пределами, подобно цунами, уничтожая и людей, и имущество. Вспомнилась снова неудачная выставка. Те бандиты заявились на нее именно, чтобы покрыть собственные долги. Днем, когда проходили пикеты и митинги, я вообще боялся, что в зал ворвется толпа разъяренных жителей и сожжет все мои творения. Так просто я им, конечно бы, не дался, но долго бы точно не выстоял. Слава чему угодно, обошлось!

И тут эйфория резко охватывал меня, начала душить. Я читал письмо дальше:

«…Конечно, мы знаем, что сроки конкурса давно закончены, да он толком и не прошел, поскольку был кризис… Однако совсем давно моя секретарша наткнулась на вашу заявку с эскизами… Честно, мы были просто поражены вашим мастерством!»

Перед глазами всплыл образ той купюры. В ней я шутки ради соединил дизайн доллара и евро. По краям оранжевая часть с разнообразными символами, в центре зеленая. В самом центре, окруженном лепестками, расположился детально прорисованный портрет. Вдумчивый и величавый взгляд. Необычная стрижка, с бакенбардами. Роскошный кафтан, сколько смогло влезть его в пространство рисунка. Это был первый король Эдембурской республики, ее полноправный основатель – Верниц Первый. Его еще называли «Большой фантазер». Говорят, он был до политической карьеры писателем, не смог отказаться от своего призвания и издавался под псевдонимом. Но никто так и не смог узнать правды.

На другой стороне купюры дизайн остался тот же, с оранжевыми и зелеными цветами, не изменились и символы. А вот центральный рисунок – над ним очень долго думал. Однако идея фактически явилась ко мне во сне. Точнее, я вскочил с кровати, окрыленный новой мыслью. Я нарисовал круг, в котором изобразил пирамиду, прямиком с доллара, а ее саму перекрыл огромным символом, напоминающим египетский глаз, если держать купюру вертикально. Это был не простой намек. По древним легендам именно оттуда, из древнейшего государства мира, берет начало Эдембурская история. Сбежавшие из плена фараона, политические осужденные смогли добраться до центра Европы и основать тут первое поселение – «Эдем». Вообще я не силен в истории, а информацию почерпнул чисто из интернета.

Потерял мысль… Еще немного о рисунке. Забавно получилось, что если закрыть выступающие линии глаза, то получался древний символ рыбы. Мне это показалось интересным.

«Больше всего нас поразил нарисованный вами портрет нашего великого короля былых времен. А пирамида и глаз-рыбка довольно издевательская пародия на доллар…»

Значит все-таки заметили глаз. Что ж…

«В общем, после парочки заседаний мы решили написать вам, что согласны использовать ваш эскиз для новой купюры номиналом в пять тысяч Эдов. Надеемся на ваш ответ и согласие. С уважением, мэр Эдембурга»

Минут десять я сидел в охватившей квартиру густой тишине. Просто… Просто не верилось! Вот так вот! Я обновил браузер, перезагрузил сайт, но письмо не исчезло. Не думаю, что это был розыгрыш или какая-то уловка. По идее, я должен был вскочить, прыгать от радости, купюра ее подери!

– Зовите меня мистер крутой! – двигал головой, будто в такт музыкальных битов. Додумался включить музыку. Мой любимый рок. Нашел в интернете ту самую песню группы «Scorpions»!

Схватив со стола кучку дротиков, я подошел к круглой мишени дартса. Принялся метать их, ловя мотивы гитарных запилов в очередной песне и подпевая вокалисту. Да, детка, это эйфория! Именно она меня охватила. Наверное, трудно было бы словами описать такую радость. Ведь, по сути, я только что в этот вечер, в эту минуту, в это мгновение, которое для нашей вселенной является лишь пылинкой, оставил свой след в истории! Свою пылинку! Ведь все во вселенной состоит их этих пылинок. Вот так я рассуждал!

Хотелось… Да, хотелось бы всем рассказать. Тому же Стюарту, например, девушке или родителям. Нет! Нужно подождать. Нужно увидеть такую купюру в своих руках, ощутить пальцами, что это не сон, который растворится от любого мимолетного потрясения, оставив в руках лишь раздражающую пустоту. Это будет мой мир! Который я все же смогу понять вот так, через творчество! Невероятно!

Я вернулся к ноутбуку и отправил им ответ, что согласен. В еще одном письме-приписке, уже не от самого мэра, а от его секретарши, сообщалось, что со мной свяжутся в ближайшее время, если я дам положительный ответ. Вот так, будущее решено!

– А может просто поспать сегодня всю ночь?.. – протянул я самому себе. Я вдруг осознал: купюра, которую увидит вся страна, да может весь мир, – мой апогей. Что может быть круче?! Не представляю!

Да, наверное, осознание того, что моя история только начиналась. Стоп-кадр! Я замер, задержал дыхание! За спиной ощутилось чье-то присутствие. А в отражении темнеющего экрана ноутбука я заметил чей-то смутный силуэт. Что за?! Он протянул свои руки ко мне…

Глава 5

– Совсем охамели! – воскликнул я и резко обернулся. В моих руках была металлическая ваза, стоявшая рядом с ноутбуком.

Крепкие руки все же успели вцепиться в меня, но ненадолго. Ваза достигла своей цели, обрушившись на голову незнакомцу. Он был в облегающей черной спортивной форме. Лицо скрыто под вязаной маской-шапкой. Черт подери, кто он такой был? Грабитель? А может ниндзя какой-то? Что делать? Если бежать, но куда?

Меня охватила ярость. Я от души пнул первого напавшего. А почему я назвал его первым? Да потому что в коридоре из холла нарисовалось еще двое. В аналогичны одеяниях. Выглядели они очень решительно. Но и я был не робкого десятка. Что ж, поглядим, уроды!

– Давайте, подходите! Только по одному! Хотя хрен с вами, давайте и оба разом! Будет весело! – яростно крикнул я. Сам почти не слышал себя.

Неожиданно один из стоящих в коридоре выхватил из-за спины… Вот же ублюдки! Весь кайф сломали. На меня смотрело холодное дуло пистолета с глушителем. Даже соседи не услышат выстрелов.

– Ты поедешь с нами! – проговорил басовито один из вломившихся.

– Вы даже «пожалуйста» не сказали. Может, я никуда и не хочу! – Я направил на них палец, одновременно оглядывая комнату и думая, что еще могу сделать. Хотя что я мог против огнестрела?

– Тебя никто не спрашивает! – последовала фраза уже за спиной.

Оклемавшийся мужчина встал, держась за голову. Я увидел его краем глаза. Думал повернуться, но тут же нехилый удар обрушился на затылок. Но этому гаду оказалось мало. Следующий удар пришелся в ногу, прямо в колено.

Я вскрикнул и рухнул на пол, на четвереньки:

– Со спины, какой молодец! Да ты храбрец, малыш!

– Заткнись!

Двое из коридора тоже подошли ко мне. На голову натянули черный тканевой мешок. Очень мило! От мешка пахло каким-то сыром. Терпеть его не могу. Они явно хотели меня эти прикончить! По крайней мере, через неплотную ткань дышалось свободно.

– Этот придурок лицо мне разбил! – жаловался, получивший вазой по физиономии мужик.

– Говорил сразу оружием ему пригрозить. А ты не слушал. Сам виноват! – ответил ему другой.

Меня схватили за руки и потащили куда-то. За спиной я услышал звук разбивающегося стекла, чего-то громоздкого, падающего на пол, и мерзкое хихиканье.

– Эй! Я тебе счет пришлю! – воскликнул я.

Ответа не последовало, но потащили меня энергичнее. Мир сузился до размера мешка: тридцать на тридцать душных, как в пустыне, сантиметров. Не хватало песка для полного удовольствия. Что ж… Пока меня точно не собирались убивать. Вскоре мы спустились на улицу. Пока грузили в машину, неслабо саданули головой о верх салона. И опять злобное мерзкое хихиканье. Сто пудов, тот мужик с отпечатком вазы на морде еще мстил мне и не мог успокоиться.

– А куда мы едем? – проговорил я.

– Молчи.

– К Алексею?

Меня вдруг щелкнули по лбу. Не унимается, гад! Ну хоть не удар.

– Ты слишком много знаешь! Такие долго жить не должны, – проговорили прямо на ухо. – Не зли меня! А то говорилку вырву!

Я решил и правда помолчать. Вечно меня прет. Хотя как тут, чтобы не колбасило? Я посреди ночи, в неизвестной машине, в руках неизвестных, с черным мешком на голове, еду неизвестно куда. Наверное, самое большое комбо в мире! Все внутри горело огнем. Но я держался спокойно. Это точно не конец! Те, кто много знают, или долго не живут… или, наоборот, живут дольше всех!

Вскоре машина остановилась. На этот раз мне осторожно помогли выбраться наружу. И сразу же со всей силы бросили на землю. Коленки с болью ощутили острую щебенку. Ну что за манеры? Тут же меня заставили встать на колени. Резко сорвали с головы мешок. Первое и главное – глубокий вдох. Хоть что-то хорошее! Прохладный, приятный, лесной воздух. Ох, как мне это не нравилось. Медленно я открыл глаза. Я находился где-то за городом. В десятке метрах от меня Окружающую тьму разгонял единственный фонарь на столбе.

Впереди горизонт охватывала длинная линия далеких огней. Думаю, это была старая смотровая площадка с горы, что стояла недалеко от Эдембурга. Очень приятное место для задушевных бесед. У края выступа, рядом со стационарным смотровым биноклем стоял человек. Свет от автомобильных фар пробивал мрак рядом с ним, и в полутьме его образ казался жутковатым.

– Босс, он тут! – проговорил один из моих похитителей.

Человек, к которому он обращался, спокойно он стоял ко мне спиной и безотрывно смотрел на город. В руке у него я заметил дорогую сигару. Такой типа весь из себя вальяжный. Но я был уверен, что с ним точно лучше не шутить. Я оглянулся. Мои конвоиры разошлись в разные стороны. Кто встал у деревца, кто у заброшенной торговой будки с сувенирами, кто у машины. Они внимательно следили за мной.

Решившись, я встал на ноги. Зарево на горизонте стало видно лучше. Как я и думал, это были ночные пульсирующие огнями столичные джунгли. Всегда меня завораживали. Помню, когда-то давно я был тут. Написал одну картину. Теперь вот захотелось еще. Если, конечно, выберусь отсюда.

– Ты когда-нибудь ощущал, как этот город поглощает тебя? – послышался спокойный размеренный голос. На мгновение босс глянул на меня краем глаза. Снова затянулся сигарой.

Отчего мне казалось, что ответ от меня вовсе не требовался? Мужчина продолжил:

– Закрываешь глаза. Начинаешь чувствовать, как через душу проходят чужие жизни, радости и беды. Ты становишься частью всего этого… Но затем, – он сделал эффектную паузу. – Открываешь глаза. Что остается от тебя самого? И приходится собирать себя заново. Но думаешь: а получится ли собрать себя прежнего? И стоит ли оно того вообще? Хочется поглотить то, что поглотило тебя. Я в шаге от этого, Герберт. Понимаешь?

Знает, как меня зовут. Думаю, был в курсе и всего остального. Кажется, я знаю, кто это.

– Я в шаге от этого! Представь себе, что бы ты сделал с тем, кто посмел помешать тебе в этом.

Ага, лекция по философии закончилась, и мы вернулись в реальность. Жестокую и беспощадную. Он хотел от меня все же что-то услышать? Сигара улетает прочь вниз с выступа. Наверное, как и мои надежды выудить из себя что-то вразумительное. Непростая, черт ее подери, ситуация!

Алексей – а это явно был он – повернулся ко мне. Я смог разглядеть его лучше. Это был мужчина среднего роста, старше меня, но ненамного. Слегка худощавый, длинноватые руки. Черные короткие волосы, как удалось разглядеть в отблесках света. Ухоженное выбритое лицо. Хороший портрет бы вышел. Рубашка и деловой пиджак смотрелись очень эффектно. Такой человек, было видно с первого взгляда, обладал большой властью и могуществом. И в данной ситуации это были не самые лучшие качества для переговоров. Но я держал себя в руках! Да, я что-то знал, но это не значит, что это было плохо!

– Очень приятно вас послушать, Алексей, – проговорил я спокойно и уверенно. – Убежден, человек вы занятой. Но из-за меня приехали сегодня сюда. Ну, спасибо!

Алексей смерил меня сдержанным взглядом. Явно прощупывал. Ну, пусть сколько угодно… Щупает!

– Мы видели тебя в компании Стюарта. Что это было?

– Вы у него даже не спросили?

– Я спрашиваю у тебя. Он мне что угодно расскажет, потому что он нужен многим. А вот ты… Кто ты вообще такой?

– Художник. Неплохой. Давайте поговорим отрыто… Мне все равно, что у вас за банда и что вы делаете. Это ваши делишки! Стюарт мой школьный друг! И увиделся я с ним по это причине. И да, я знаю про вашу купюру, потому что именно я ему подсказал эту идею.

– Ты думаешь, мы не знаем этого, настолько глупые?

«Кто вас знает-то?» – так хотело вырваться наружу, но я поймал фразу за хвост. Ситуация окрашивалась в мрачные цвета.

– Скажешь еще, та девушка, Лора, тоже твоя подруга?

Мое лицо в этот момент скривилось, будто я сожрал лимон в один присест. Не обойти, не соврать им. Я вдруг понял, что они скорее всего уже знают про меня достаточно. А сейчас устроили спектакль под названием: «А нам интересно, что ты от себя расскажешь и где соврать попытаешься!» Но, честно, лгать я им не собирался.

– Да, подруга. Учились в одной школе. Только она была на класс помладше.

Теперь морщиться была очередь Алексея. Мое положение становилось все нелепее и рассыпалось, подобно карточному домику. Да кто бы угодно заподозрил неладное с таким количеством совпадений.

– Что вы хотите от меня?

– Вот это более деловой разговор! Но с чего ты решил, что нам что-то нужно?

Я сглотнул, но не особо испугался. Думается, если я решусь, то могу броситься на Алексея, может, смогу нанести ему несколько ран. Но мне ничего особо не светит. Однако умирать же со слезами вперемешку с соплями я абсолютно не желал! Такого дерьма я никогда не допущу.

Еще я просто мог бы рвануть прочь. Прыгнуть вниз, прямо за сигарой, которую выбросил Алексей. Она-то не местная, а я вот знаю, внизу есть парочка деревьев. Можно покорчить из себя первого Рэмбо. Не помереть только! В общем, ухватиться за ветви, спуститься по ним. И главное – не помереть! Повезет, не повезет – не помереть!!!

И тут, когда я оглядывался… Ну все! Пошло все к черту! Воздух на секунду застрял в легких. Я сначала закашлялся, а потом расхохотался. Показал пальцем на одного из подчиненных Алексея. Посмотрел на него самого. Тот явно пребывал в недоумении.

– Вы меня поэтому привезли? Мало мне одного, второго друга? Белс, давай, давай, выходи! – махнул я рукой. Мужчина, который стоял чуть дальше ото всех, уже узнал меня и попробовал как-то тихонько скрыться за машину, но было поздно.

– Белс? Не понял? – в голосе Алексея явно слышалась растерянность.

Белс все же вышел ко мне, уже более уверенно. Не терять же настроя в присутствии босса.

– Ты можешь заткнуться, а? – проговорил он прямо в лицо и кивнул.

Я помню его и много того, что с ним было еще в школе. Удивительно, но он почти не изменился за эти годы. Такой же худощавый, среднего роста. Смазливое ухоженное лицо. Светлые, тщательно уложенные короткие волосы. Видно, брал пример со своего босса. Подлиза, как в той же школе. Пристальный взгляд карих глаз. На шее у него я приметил серебряную цепочку. Темно-синий деловой костюм и черные мокасины с застежками. В общем, выглядел Белс очень солидно, будто модель.

– Это точно тайная встреча или встреча выпускников? – не унимался я, утирая слезы. – Ладно, ладно, все, молчу. Прости… То есть простите! Фух!

– Алексей, мы учились в школе. Это правда, – говорил ровно Белс. – Но я его не видел после окончания.

– Мы потом обсудим, почему в твоем досье этого не было!

Похоже кому-то попадет за такие тайны. Вообще странновато, что Белс пытался утаить, с кем учился в школе. Хотя не удивлюсь: ему было просто стыдно, чтобы кто-то узнал, как над ним часто издевались. Но что он еще мог бы скрыть?.. Впрочем, тут явно не моего ума дело.

После таких всплывших подробностей вся мрачность атмосферы испарилась. Встреча все больше походила на обычную ночную тусовку приятелей. Алексей глубоко вздохнул и улыбнулся:

– Временами мир бывает очень тесным. Не очень вовремя, правда!

– Слушайте, вы же привезли меня сюда… Хотели бы что-то другое, может и сделали бы что-то другое, – я говорил намного свободнее. – Знаешь, Алексей, можем вообще на ты? Мы тут все такие знающие, все понимающие!

– А что бы ты сделал? – показал он на меня пальцем. – Ты слишком много знаешь. Так и какой выбор у тебя остается? Я ведь… – Алексей вдруг засмеялся, почесав подбородок. – Значит, ты хочешь выбор. Так выбирай!

– Мне бы очень не хотелось в это ввязываться, но уже ввязался, ага.

– Верно понимаешь. Честно, терпеть не могу, когда все пытаются отвергать неизбежное! Ты знаешь обо мне, знаешь о Стюарте, о купюре, о Лоре и точно о Марате.

– Что-то было, да.

Алексей развел руки с широкой улыбкой. Я тоже развел их. Что, обнять хочешь? Только не целовать!

– Сега, ты там говорил что-то про него?

Ко мне ближе подошел знакомый молодой человек. Точно, вспомнил его. Тот самый японец, который явился вместе с полицейскими на мою выставку картин. Точнее, на ее яркий конец. Почему-то мысль, что он работал на Алексея, совсем не удивила меня.

– Бойкий молодой человек. Решительный. Помню, как поддал тем хулиганам, даже бабе-бандитке отвесил порядочно.

Алексей изредка кидал на меня короткие взгляды. Я вдруг разом осознал свое положение. Этот гребаный разбор полетов – фактически собеседование при приеме на работу. Потом к Алексею подошел некий Джон. Его я впервые видел, даже разглядывать не хотелось. Оказалось, пробили меня по базе. Значит все знали уже. И что я отслужил в армии, показывая отменные результаты в рукопашной борьбе и стрельбе. Еще неплохо разбирался в психологии. В учебке я был награжден, как самый способный выпускник. В общем, принимали на престижную работу не какого-то проходимца-бомжа с улицы.

– Ладно, понятно, – заключил Алексей и подошел ко мне ближе. Чуть склонил голову на бок.

– Ну так что, Герберт?

– Работать на вас? Выбора у меня нет?

– Ты сам сделал все, чтобы его не было. Не мы! – подмигнул он мне.

Молчание продолжалось полминуты. Что тут еще подумать, что сказать? Похоже, выбора у меня и правда не оставалось.

– Что ж, потусуюсь в вашей банде! – проговорил я.

– Значит, решено. Белс! – крикнул Алексей. – Раз ты его друг, ты за ним и присмотришь. Отчеты каждый день!

Алексей сразу отправился к одной из машин. Все остальные его подчиненные тоже начали собираться.

– Эй, умники. Домой хоть подбросьте!

В последний момент Алексей высунулся из машины:

– Своим ходом! Ах, да, Герберт, надеюсь не надо говорить, что не стоить дурить с нами? Мы найдем тебя везде. А если вдруг не выйдет, мы найдем тех, кто может быть дорог тебе. Ночная прогулка даст тебе возможность хорошенько надо всем этим поразмышлять.

Поднятая пыль оседала на земле и частично в моих легких. Я провожал огни фар взглядом. Топнув ногой, я громко, от души выругался. Не, ну как так? Стоило на мгновение расслабиться, дать волю чувствам – и теперь расплачиваться до конца жизни! Я стал частью чего-то, похоже, не совсем законного под маской законности. Иронично!

И все же, почему я так легко согласился? Я ведь даже под дулом пистолета мог бы повозражать. Что я больше всего на свете ненавидел, так это когда меня к чему-нибудь принуждают. Даже к самому незначительному. Завожусь от легкого давления, как хорошая электропила. Но… Я опустил голову, покачал головой. Кого я обманывал? Это оно! Чувство любопытства. Мое сокровенное, вечно бередящее душу желание – познать мир. Да, через творчество. Все так же. Теперь вот с такой мощной подпиткой вдохновения. Но еще я теперь смогу официально снова увидеться со Стюартом. А вдруг весь этот спектакль устроил мой друг? Хотя нет! Мысль растворилась в ночи так же быстро, как и появилась. Алексей строит все, что угодно, и кого угодно!

Я вдруг ощутил, насколько устал. Домой добирался из парка пешком, затем поймал попутку. Всю дорогу молчал. Хотя обычно всегда любил поболтать с водителями о какой-нибудь чепухе.

Дверь в квартиру я открыл с надеждой сразу упасть в постель. Не то, чтобы я был слишком наивен. Просто если бог действительно есть, то он решил выжать меня до последнего, как выстиранное белье.

– Наконец-то, приятель! – встретил меня голос из кухни.

Я застопорился, но удивился тому, что совершенно не удивился.

– Да е-мае! – выдал я недовольно, уперев руки в бока.

– Оно самое! – хохотнул нежданный визитер.

Я включил свет в комнате. На стуле сидел мужчина, явно ровесник Алексея, да и мой тоже. Невысокого роста, полноватый, с кудрявыми коричневыми волосами. Маленький нос, бородка и пухловатые щеки. Он производил впечатление богатея, рожденного с золотой ложкой во рту. Этакий лентяй, которого на все на свете нужно обязательно уговаривать.

Он был облачен в черные новенькие джинсы, а вот зеленая рубаха казалось старой и засаленной. Такое ощущение, будто он ходил по магазинам, купил все необходимое, а про главное забыл. И так несколько раз.

Я уже догадывался, кто это был, но после всего произошедшего это уже совершенно не пугало. Честно, представлял его по имени скорее азиатом или кавказцем, но передом мной сидел чистый европеец.

– А я ведь тоже люблю ночь, – проговорил он расслабленно. – Она скрывает изъяны человечества. Вычитал где-то.

– Сейчас угадаю. Ты Марат?

– Верно, верно, приятель! Мы по твою душу.

Глава 6

«Мы по твою душу» – звучало жутко, но вдруг плевать на это. Крутой градус неожиданных событий для всего одного дня! Стало чуть легче, когда из кухни неожиданно показалась Лора:

– Привет, Уэлловская жопа! – помахав она мне с милой улыбкой.

В комнате в кресле я заметил еще одного парня. Высокого и мускулистого. Он смотрел на меня, будто сквозь стену. Честно, с таким бы я точно не справился. Наверное.

– Нужно поговорить, – тон Марата резко стал серьезным.

Так значит… Ну, это вообще-то моя квартира, умник! А значит, и правила мои!

– Хорошо, но… Ооох! – не тянуло меня сейчас на сентиментальности совершенно. – Этот придурок Алексей, думаю, ты его знаешь… – Точно знал. Лицо Марата аж дернулось от злобы. Ясненько все с вами, господа. Заклятые враги! – Из-за него я шел пешком, в пыли, да еще потом машину поймать сразу не мог… Нужно прийти в себя. Я быстро в душ. Пять минут. И мы поговорим, без проблем!

Марат смотрел на меня, как ученый на свои пробирки в лаборатории.

– Можете чай заварить. Вот Лора разберется!

– Чай?! – буркнул Марат. – Я что тебе, бабка какая-то?

– Ладно, ладно. Там, на нижней полочке, мини-бар. Точно нужно художнику с творческим кризисом.

– Другое дело, приятель. Теперь мы на одном языке говорим, – показал он на меня пальцем. – Давай, иди, делай свои дела. Крас, посмотри, что там из алкоголя. Приготовь мне какой-нибудь свой фирменный! – обратился Марат к бугаю, сидевшему в кресле.

Качок встал и демонстративно показал мне пистолет на поясе.

– Окей, босс! – звонкий голос качка слегка поразил меня.

Я же быстро встал под искусственный дождь. Сделал воду похолоднее. Нужно было не только прийти в себя, но и освежиться. Жалко этой водой просто нельзя было смыть все, что случилось сегодня со мной.

Кухня уже вовсю походила на ночной бар. Бутылки стояли в ряд вместе со стаканами. Из холодильника и закуску вытащили. Что-то из овощей.

– Большой запас, однако. Вижу с вдохновением у тебя все в порядке, – кивнул мне Марат с бокалом в руке, в котором дрожала ярко-красная жидкость. И как ему удалось такую сделать? Точнее, этому качку.

Крас возился с остальными бутылками. Взял не только алкоголь, но и что-то из приправ. Качок похоже в этом неплохо разбирался. Может барменом в свободное время подрабатывал. Да, с таким приспешником никогда не пропадешь.

– Слушай, Марат, ничего если на ты? – Ответ я даже не стал выслушивать. – Вы никуда меня отвозить не собираетесь?

– Боже упаси! – усмехнулся, как я уже понял, главарь бандитов. – Мы вообще проездом тут были. Лора сама о тебе заговорила. Ну мы и решили навестить тебя. А тут мне мой крот звякнул. Сказал, что ты на торжественном приеме у этого… поганого, мразотнго-говенного ублюдка! Уххх! Спокойно!

– Я уже понял, что у вас есть какие-то разногласия.

– Это мягко сказано! – добавила Лора, сидящая за стойкой с другой стороны. У нее в руках был бокал с синей жидкостью. – Выпьешь с нами, Уэллс?

– Нет, давайте не отвлекаться!

– Разногласия? – Марат хохотнул и тут же оскалился, засопел. – Это у школьников-сопляков разногласия. У нас кое-что побольше. Я вовсе не хочу его смерти. Я желаю, чтобы эта ничтожная падла страдала, как никто на свете! Чтобы он… Уххх! Чтобы сам захотел своей смерти! Это было бы прекрасно!

– А что между вами случилось? – после хмурого взгляда Марата я тут же добавил: – Если не секрет, конечно!

– Неважно. Поверь мне на слово!

– Ладно. Короче, я догадываюсь, что ты от меня хочешь.

– Люблю, когда люди сами все понимают. Если бы ничего вообще не приходилось на свете объяснять, какой бы это был прекрасный мирок!

Суть была понятна. Я был агентом у Алекса, теперь еще должен был стать подручным Марата. В подробности их терок я не хотел вникать, но тут явно была кровная вражда. Не иначе!

– Ты действительно много знаешь, Герберт. Думаю, даже больше нас всех вместе взятых. Лора мне все рассказала. Такая тебе доля выпала, приятель. Если мне что-то захочется узнать, ты должен будешь мне об этом сказать.

– И что сейчас?

– Ох, список вопросов я с собой не ношу. Но поверь, это будет. И если я попрошу что-то сделать, то будь добр или не добр, мне насрать, но сделай!

– Или пять минут – и запоешь, как попугай… – звонко проговорил Крас, впиваясь в меня грозным взглядом. Честно, у него был такой голос, что я бы усомнился в традиционности его ориентации.

– Говорят, как соловей, грамотей! -ехидно ввернула Лора.

Качок посмотрел на нее с некоторым снисхождением.

– Это верно! Но… Скажу честно, ты мне нравишься. Смелый и… – бандит показал на стоявшие в ряд бутылки. – С хорошим вкусом. В таких не хочется разочаровываться. Лора! – он перевел уставший взгляд на девушку. – Раз ты его друг, то тебе и приглядывать за ним.

– Без проблем, босс! – одноклассница шутливо отсалютовала ему рукой, как военный старшему по званию.

Минута – и они уже уходили. Лора выходила последней.

– А квартирка уютная! – подмигнула она мне.

Я задержал дыхание и медленно-медленно выдыхал почти полминуты, пока не стал задыхаться. Хотелось все выдавить из себя. Этот день… Ох-хо-хо, просто бомба! Я закрыл дверь на все замки и затворил все окна. Вдруг еще кто-то неожиданно захочет со мной встречи. Не о чем было размышлять, все было понятно, как азбука.

Почти без чувств я рухнул в постель и мгновенно заснул.

Прошла пара дней. Что-то должно было измениться? Главную роль во всем этом играло мое мироощущение. Ожидание чего-то грандиозного… Фантазии сначала роились в голове, но вскоре выдохлись и улеглись. Думал, что вступив в банду Алексея и Марата, моя жизнь превратится в беспрерывные приключения, как у культового агента Джеймса Бонда. Погони, перестрелки, взрывы и горы трупов. Трупов злодеев, конечно! Или хотя бы там сбор информации, слежка, передача ее обеим сторонам конфликта.

На деле же. Стало как-то еще скучнее, чем прежде. Проснулся я утром после той тяжелой ночи, как после пьянки. Привычное одиночество разлилось по квартире, как обычно заполняя собой все уголки. Только небольшой беспорядок на кухне напоминал о вчерашнем.

– Что ж, – пожал я плечами даже с какой-то легкой досадой. – Нужно жить дальше!

Однако, чем больше я об этом размышлял, тем больше осознавал, что Стюарт, без капли сомнений, застрял в этом жутком болоте. И как бы не было неприятно – теперь я был с ним рядом. Другие бы, скорее всего, бросили его. И мне трудно было бы обвинить их. Все-таки много всего связано с криминалом. Но я не мог! И думаю, удалось бы дать отпор этим всем… не знаю, как назвать поточнее, но уж точно не людям! Мы будто попали в другое, мрачное, наполненное только чистой злобой, измерение.

Что я мог сделать? Как мог помочь Стюарту? Ведь рано или поздно все заканчивается.

Лора теперь мой связист официальный, считай. Но ее саму я не видел. О Лоре я вспомнил, когда включил музыкальный центр. Из динамиков меня на всю громкость обдал, словно кислотой – рэпкор. На маленьком экране значилась группа «The Butcher Sisters». Судя по исполняемому языку – немцев. Кто-то, видно, влез в мой музыкальный центр своими шаловливыми пальчиками в тот злополучный вечер. Не то, чтобы мне песни не понравились. Очень даже неплохо! Для вдохновения пойдет.

Быстро позавтракал омлетом. Обычно после подъема я любил что-то яичное, супчик на обед и что-то мясное с гарниром на ужин. Хотя готовил мало, предпочитая заказывать в кафешках.

Отправился на прогулку. Обычное хождение, если не считать того, что теперь я невольно оглядывался по сторонам. Подмечал любые возможные странности. Белс и кто-то другой из новых банд наверняка следил за мной на расстоянии.

Первый день прошел в томительном ожидании. На второй спокойствие возвратилось быстрее. А на третий… Я даже не услышал машину, подъехавшую ко входу в парк, когда я входил в него.

– Герберт! – требовательный знакомый голос ударил в спину.

Я обернулся. Белс деловито смотрел на меня их окна своего синего автомобиля. Какая-то японская модель. Не знал такой марки.

– Утро, приятель, – проговорил я с улыбкой.

– Садись, есть дело! – ответил он не особо дружелюбно.

Я обернулся на парк. Нет, я не думал, что вижу его в последний раз, типа попрощаться с ним. Просто охватило чувство, что столкнулся с препятствием, которое хочется побыстрее преодолеть. Я сел в машину, и мы по ехали по утреннему оживающему Эдембургу. В полной тишине. Белс смотрел на дорогу пристально и бесстрастно, как робот. Казалось, ничего вообще не волновало его в этом мире.

– Может, скажешь, куда везешь меня?

– Куда надо!

– Так, слушай! – я резко повернулся всем торсом к старому знакомому. Да, именно знакомому, а не другу. Но не хотелось это говорить Алексу. – Мы что, в армии, я не понял? Давай все точки над «и» расставим. Алексей сказал, что я с вами. Так, может, я должен быть в курсе хоть чего-нибудь?

Белс смерил меня недовольным взглядом. О мой бог! Да, именно этим… Который был еще тогда, в школе. Серьезный, как сама важность, так и кричащий: «Слушайте меня, живо! Все! Ну, пожалуйста!» Белс был старостой в моем классе.

Воспоминания навалились снова на меня. А легкая поездка по мегаполису не отвлекала от них. Я вдруг ощутил, что сижу не в салоне, а за партой. Своей, изрисованной всякими чертиками, демонами, огнем и прочими каракулями. Учителя больше никого другого за эту парту не сажали.

– Так, пока учителя нет, возьмем наши тетради! – звонкий, не совсем уверенный голос звучал у преподавательского стола.

Про более молодого Белса так и хотелось сказать, что он родился уже занудным стариком. Когда я на него смотрел, то не мог вытащить из себя ничего, кроме жалости.

– Дэн, раздай ты! – староста подошел к парню за первой партой. Рядом с ним сидела размалеванная девушка с длинными светлыми волосами.

– Эй, а чего я ваще типа? – сразу завелся парень.

– Ты плохо учишься, хоть что-то сделай. Я потом скажу учителю, что ты помогал классу. Хоть немного свои оценки повысишь. Вот, – он положил стопочку рабочих тетрадей на край парты. Очень плохое решение. Вот что значит новенький в классе, да еще и непонятно как ставший сразу старостой. Видно, был отличником в прошлой школе.

– Эй, я не понял, ты на что намекаешь. Что я типа тупой? – резким движением Дэн смахнул тетради с парты.

– Ты что делаешь? Так нельзя!

– Хочешь после школы пообщаться?! Устроим живо!

– Господи, да перестань ты! – не выдержал я, встав из-за соседней парты. – Знаешь что, Дэн. Он и не намекал. Все и так видно.

– Че рот открыл, Герберт? Ща получишь, сучонок!

– Задай ему, милый! – крикнула его светловолосая подружка.

Недолго думая, хулиган бросился прямо на меня, небрежно размахивая кулаками. Я всем нутром ощутил выброс адреналина. Все вокруг стало восприниматься четче. С легкостью я парировал его выпады. И тут же ударил его прямо по лицу. Но не совсем удачно. Задел костяшками его зубы. Сильно поцарапал кожу.

Класс загудел. Кто кричал, кто верещал. Дэн вытянул руки, схватил меня за грудки, дернул и тут же замахнулся другой рукой. Я же сжал кулак и со всей силы прописал ему в солнечное сплетение. Что и заслужил! Парень хрипло выдохнул и скрючился. Я двинулся прямо на него и, схватив за голову, со всей силы ударил ею по парте. Грохот раздался знатный. Стол не рухнул и то хорошо. Крик боли заполнил классное помещение.

– Еще раз… И ей, богу! Нос тебе сломаю, засранец! – скрипя зубами кричал я на ухо побежденному.

– Ладно, ладно… Успокойся, Герб!

Эх, вот это да! Это и правда было. Но только не в тот раз. Дэна я приструнил еще давно и без Белса. Когда хулиган наехал на старосту, я сразу же встал и просто… схватил Дэна за ухо, чуть потянул к верху. Класс наполнился гадким хихиканьем.

– Ай-ай-ай! Понял!

– Да сколько можно понимать? Чего на него наезжаешь?! Опять учительница все узнает и классу всему из-за тебя влетит. Задолбал! Ща точно ухо оторву!

Хулиган поклялся, что больше не будет. Но как же хотелось оторвать! Носить в кармане и всем потом показывать: «Мол, смотрите. Это уже не простое… И нет, оно не золотое. Просто не слушало меня! Значит, ненужное. Забрал себе!»

– Спасибо, конечно! – кивнул мне новый староста. Белоснежная улыбка, прямо как в рекламе зубной пасты. – Но я должен сам решать свои проблемы!

– И как решил, Белс?

Тот лишь надул губы в легком негодовании. Все же можно было его понять. В общем, так оно и произошло, наше первое знакомство. Постепенно Белс втягивался. Познавал тонкости нашей школы. Много болячек и неуважения. Но старостой быть не переставал. Наверное, просто боялся, что будет вообще никем.

А теперь… Теперь он полицейский. Как у него это вообще вышло?

– А как ты попал в полицию? – вырвалось это у меня совершенно случайно, но все-таки в тему.

– Ну уж точно не как ты, – ответил он спокойно. Даже не взглянул на меня.

– Сейчас угадаю. Как ты говорил еще в школе… Я учил всю ночь, спал всего один час, но энергетик не выпью, он разрушает мои чакры.

Белс лишь покачал головой и ничего не ответил.

– А как насчет твоей сестры, ты ведь в курсе, чем она занимается?

– Лора уже взрослая женщина и сама решает! Я, естественно, это не одобряю, и надо… – Белс осекся. – Все же я надеюсь, что она одумается, пока не поздно.

– Ты хоть общаешься с ней?

– Зачем?

Да, действительно, зачем? Близкая родственница как-никак. Я его не понимал, много не мог понять. И понял бы вообще?

– Мы с ней два полюса. Полюсы не говорят между собой.

Да уж. Как же люди меняются со временем! Но в случае с Белсом ничего хорошего в нем не прибавилось. Лору мне было в этом отношении жалко. Брат с ней был всегда очень строг.

– Нужно бы нам с тобой, как-то вне рабочего времени встретиться, Белс. Поболтать там… Наладить хоть какие-то отношения, раз вместе работаем.

– Вынужден отказаться. И больше не предлагай, Герберт, – в его взгляде я не разглядел ничего, кроме равнодушия. – Не потому что я не хочу с тобой поболтать, как ты выразился… Я должен работать. Это многое для меня значит.

– Понятно, – кивнул я. Да, тут и добавить больше нечего. Думаю, тут о семье и спрашивать не имеет смысла. Холостой товарищ, без вариантов.

– Мы едем к Стюарту. С ним и поболтаешь.

Мои глаза расширились. Я хотел просвистеть, сказать хоть что-то. Глубоко вздохнул, сжал кулаки. Лучше приберечь энергию и задор для настоящего друга.

– Отлично, – легко ответил я.

Мы ехали еще несколько минут. Незаметно для меня город сменился на заводскую зону, мрачную и явно заброшенную. Проехали мимо ангара. Подъехали к какому-то трехэтажному старому зданию, видимо, когда-то бывшему административным корпусом.

– Там! – показал Белс мне на старую черную дверь. – И еще… – Он неожиданно протянул мне руку. Я приподнял брови удивленно, но ничего не сказал. Просто пожал ее. Белс кивнул. Вот теперь я ощутил его признательность. Хоть какую-то. – Я буду тут.

Внутри здания всюду царила заброшенности. Однако, чем выше я поднимался, тем более ухоженным становилось все вокруг. На верхнем этаже стены оказались покрашены, а вся грязь убрана. Даже чувство уюта своеобразного возникло. Я встал у черной железной двери на самом верху. Что дальше? Огляделся и постучал.

– Стюарт, это я, Герберт. Меня привезли к тебе.

Секунд десять ничего не происходило. Я уже думал просто открыть дверь самому, как вдруг она отворилась. Я вошел в комнату.

– Стой, кто идет! – послышался резкий возглас за спиной. К спине прижалось что-то твердое.

Но я почти не испугался. Для демонстрации даже зевнул:

– Стюарт! Заканчивай! Сам знаешь, не люблю, когда в мне с спину чем-то тыкают.

– Я вас по камерам наблюдения увидел. Кстати, это ведь пистолет, самый настоящий. Модель… – и понеслось! Стюарт напомнил о своем возрасте и призвании. Начал рассказывать мне буквально лекцию об оружии. Увидев мой второй зевок, прекратил и неожиданно протянул мне пистолет. – Это тебе. Пусть будет на всякий.

– Оу, вот это подарочек. Ну спасибо! – пистолет оказался маленьким, с частично пластиковым корпусом «Глок» для скрытного ношения. Легко поместился в карман моего пиджака. – Так значит, это…

– Да, моя лаборатория, дружище! – прошел вперед ученый и развел руками.

Глава 7

Что я ожидал увидеть? Помещение походило на переделанный учебный класс. Повсюду на столах стояло множество самого разного компьютерного оборудования. Все мигало, переливалось, будто было обвешано гирляндами. Я прошел дальше. Это место все больше напоминало что-то футуристическое. Какие-то стеклянные колбы, капсулы, множество трубок тянулось туда-сюда, словно на столах сидели механические осьминоги. Что-то изредка шипело или издавало металлический лязг. Казалось, я попал в салон красоты для киборгов из мира далекого будущего.

– Ну, как тебе, Герберт?

– Внушает, Стюарт. Все действительно серьезно.

– А то! Я тут использовалось самое разное оборудование…

О, боги! Опять лекция.Не то, чтобы я не хотел слушать друга. Просто я и половины не понимал, из того, что он рассказывал. А Стюарту это просто не приходило в голову. Какие-то формулы, теоремы и прочая математическо-техническая лабуда… Интересно, если бы я начал ему рассказывать о продвинутых принципах рисования, он бы что-то уяснил? Все же я согласно кивал и иногда поддакивал.

И вдруг мой взгляд остановился на одной из капсул, которая стояла в самом центре зала. Я закрыл-открыл глаза. Неужели я правда это видел?

– А это?.. – показал я пальцем.

– Да, хотел уже о ней сказать. Это она самая! Купюра, которая порождает новые купюры.

За большой прозрачной капсулой, обвешанной проводами, находилась еще одна капсула, а в ней свободно плавала в каком-то растворе купюра. Я смотрел на нее завороженно. Аж дыхание сперло. Это ведь буквально фантазия, причем бредовая, которая стала неожиданно реальностью! Невероятно!

– Это финальная версия. Были прототипы. Не важно, короче.

Я хотел спросить, но тут купюра принялась менять цвет. Одна за другой возникали изображения купюр разных номиналов. Я завороженно замер, наблюдая за этим калейдоскопом.

– К слову, Герберт. Твоя там тоже будет.

– Что?

Не, я сразу понял, о чем он говорит. Но хотелось растянуть момент. Хотелось услышать это именно от лучшего друга.

– Уже узнал из реестра, что рисунок к купюре, который ты предложил, собираются использовать для банкноты нового номинала. Значит, нужно ее сразу добавить и в нашу купюру.

Слезы счастья! Вот по-другому не выразиться. Плакать я, конечно, не собирался, но еще чуть и лицо бы разорвало от радости. Восторг накачивал меня, будто шар накачивали гелием. Как бы не улететь.

– Подожди! – неожиданно как удар, меня настигло сомнение. – Как ты узнал, что это мой рисунок?

– Узнал твой стиль, друг!

Мне осталось лишь рассмеяться. Приятно было осознавать, что тебя узнают не лично, а по творческому почерку.

– Эта капсула состоит из особого стекла… – да, еще одна пятиминутная лекция. О самом прочном стекле в мире. Выдержит хоть взрыв. Мне вдруг захотелось добавить огонька.

– А если я выстрелю в нее, что будет? Ты же проводил тесты? Вот хочу попробовать.

– Не думаю, что это лучшая идея.

– Да, что такого?

В шутку я выхватил пистолет и прицелился в капсулу.

– Эй, ты что, Герберт?

– Да, я прикалываюсь.

И тут осознал свою роковую ошибку. Платой за нее стала долгая лекция про рикошеты, а затем про укрепленные материалы и их создание.

Вдруг я приметил краем глаза я приметил стоящего в проходе человека. Я повернулся к нему. Пришедшего я не знал. Ну, почти. Видел его мельком на ночной встрече с Алексеем. Это был крепкий молодой человек с коричневыми короткими волосами, серьезным лицом и уставшим измученным взглядом. На нем был зеленоватый пиджак и черная рубашка. Он недоумевающе смотрел на меня.

– Джон, утро доброе, – кивнул ему Стюарт. – Ты за…

– Документами, – без улыбки кивнул он на небольшую папку на столике рядом. Забрав их, он снова уставился на меня.

– Что? Я на вас теперь работаю. Смирись.

– То-то и оно! – закатил глаза Джон и вышел прочь из лаборатории.

– Что за клоун? – спросил я сразу. Очень надеялся, что он меня услышал.

– Детектив Джон. Правая рука Алексея. Обычно он через него все грязные дела решает. Очень серьезный тип.

– Я так и понял. А еще он на тебя похож. Не заметил? Очертания носа, губ и разрез глаз.

Стюарт недоумевающе уставился на меня:

– Ты на что намекаешь? – в его тоне явственно слышались нотки искреннего возмущения и легкого волнения.

– Да ничего. Во мне, как обычно, включилась творческая жилка! Вообще мне все равно.

Я вдруг понял, как неловко стало другу. Да тут, похоже, еще одна история скрывалась между ними. Но мне не хотелось об этом говорить. Иначе еще влипну глубже, хотя, казалось, куда еще?!

– Значит, ты эту купюру делаешь, – повернулся я обратно к капсуле. – Для Алексея?

– Да, верно!

– Он мне рассказывал про свой новый мир.

– Я тоже слышал неоднократно.

– Он ведь не осознает, что, может, в этой идее и есть логика, но просто… Абсолютно бредовая! Не представляю, как ее можно осуществить, контролировать… Эх! – я махнул рукой. Не хотелось и об этом говорить. Хотя кто знает, как оно выйдет в реальности. – А что потом, Стюарт?

– Потом? – ученый будто реально не понимал, что я у него спрашиваю.

– После того, как все сделаешь? Они, думаешь, отпустят тебя?

Стюарт лишь опустил голову. Выражение его глаз изменилось всего на мгновение. Я успел прочитать в них, что друг сам размышлял об этом годами. И в последнее время эти мысли терзали его душу и сознание все больше. Я лишь сильнее подтолкнул к ним.

– Знаешь я вот хотел, точнее, и сейчас хочу… Купить себе домик на колесах. Если бы мы уехали на нем в путешествие…

Стюарт поднял взгляд. В глазах я увидел блеск:

– Отличная идея!

Без сомнений, стоящий передо мной друг был, скорее всего, умнейшим человеком в этом городе, а может, и во всей стране. Но даже он не мог предсказать, к чему все это приведет. Что ж, я дам свою независимую оценку – ни к чему хорошему. А самое неприятное: раз моя купюра будет среди остальных – значит, я буду непосредственно причастен ко всем происходящим событиям. Не самая приятная перспектива!

Прошла еще неделя. Все надежды на динамичную шпионскую историю канули в небытие. Но я не расстраивался. Продолжал жить жизнью, которая была у меня до этого. Писал картины, гулял, продавал работы, набирался вдохновения. Изменилось только то, что теперь я постоянно виделся со Стюартом. Бывало, ко мне захаживал Белс, что-то рассказывал и сразу уходил. Все мои попытки поговорить с ним о чем-то поподробнее оканчивались неудачей. «Да и фиг с тобой!» – уж точно ничего не потеряю.

Но чаще всего меня навещала Лора. Ну как навещала… Однажды я проснулся где-то под вечер и ощутил тяжесть на поясе.

– Это еще что такое? – процедил я сонно, открыл глаза и обомлел.

Да, Лора спокойно и совершенно неожиданно расположилась рядом мной. Так и еще разделась до нижнего белья. Маленькие и упругие груди красиво подергивались при каждом ее движении сквозь тонкую ткань футболки.

– У меня красивые глаза? – проговорила она неожиданно, привстав и посмотрев на меня. С похабным выражением лица она смотрела на меня, как удав, который собирался полакомиться бедным кроликом.

– Что ты тут делаешь? И даже не в квартире, а в моей кровати? – я задал этот вопрос не потому, что он меня реально интересовал. Просто хотелось узнать, как она себя поведет.

– Влезла в окно, как Санта Клаус, – прильнула она ко мне.

– Он вообще через дымоход спускается.

– Это у нас еще впереди. Ты моя добыча!

Честно, никогда не слышал от девушки ничего подобного. Думаю, никакая девушка в мире такое еще не говорила. Она помнила, как мы были близки еще в школе, но потом как-то все не сложилось. Но удивительно – наши взаимные чувства не исчезли. Пронеслись через потоки времени и проблем.

Я все же еле сдержался, чтобы не овладей ею здесь и сейчас. Но я не решился. Секс часто начинал туманить мою голову, сбивать с толку. А мне это в данный совершенно было ни к чему. Успеется еще. Но сцена, согласитесь, очень приятная: просыпаешься, а рядом голая знакомая девушка лежит. Да еще и вожделеет тебя.

Через несколько минут мы были на кухне. Лора готовила мне ужин. Справлялась очень неплохо. По крайней мере, ничего пока не подгорело.

– Я сделала дубликат ключа еще в тот вечер, – призналась она с широкой улыбкой. – Марат же попросил за тобой присмотреть.

– Ага, и без спроса вошла в мою кровать, все решила… Трахать меня тоже будешь без разрешения?

Лора засмеялась и показала мне язык. Что же могло случиться такого в жизни, что из социального кокона ботанки-зубрилки, любительницы поиграть на гитаре, – точно помню, что она этим увлекалась, – в итоге вылезла хулиганка-пошлячка, которую ничто не может остановить в ее стремлении к исполнению собственных желаний. Думаю, я это точно узнаю рано или поздно.

– Черт, ты правда изменилась! – развел я руками.

– Все меняются, это нормально для людей. А кто говорит, что так не должно быть, просто твердолобые дебилы, топчущиеся на одном месте.

– Эххх! – я проговорил расслабленно и показал на нее пальцем. – Ну вот солидарен, подписываюсь под каждым словом!

Омлет с приправами и кофе появились на столе. Мы принялись ужинать. Я все время рисковал отправить еду мимо рта, любуясь Лорой. Я, впрочем, не жаловался.

– Я собственно, что пришла к тебе сегодня. Хорошие новости, Герберт.

– Интересно, и какие?

– Марат, сказал, что скоро мы будем богаты. Купюра уйдет к нам.

– Это почему? Что вы хотите сделать?

– Не мы. Это Стюарт решил. Он хочет к нам.

Я отвел взгляд. Даже полуголая Лора перестала меня интересовать. Явно назревало что-то серьезное. Нужно все узнать у самого Стюарта. Странно, сколько мы виделись, но он ничего про это не рассказывал. А вдруг где-то тут был подвох?..

– Герберт, может давай… Съездим куда-нибудь?

– Когда?

– Сегодня, прямо сейчас. Вот как закончим с ужином. На пляж!

– Ночью?

– Ага. Прогуляемся под звездами.

Я задумался. Мысль вполне приемлемая. Я давно не был на пляже, так и еще и ночь. Будет неплохим новеньким вдохновением.

Неожиданно нас прервал телефонный звонок. Лора схватила аппарат с такой скоростью, будто пыталась поймать надоедливую мушку.

– Алло, да, Марат! Я у Герберта. Поняла, хорошо. Его тоже взять? Поняла!

Кого она имела в виду я понял мгновенно по ее деловитому, направленному на меня взгляду.

– Одеваемся, живо, Уэллс!

– Куда мы, уже не пляж?

– Кое-что поинтереснее!

Ночной мрак сгущался на улицах столицы. Если ты замышлял что-то плохое, то тьма ложилась на тебя, подобно скрывающему личность плащу. Всегда так это представлялось. Помню, я даже написал эту картину, словно впитав в себя силу ночи. Это был я сам, но никто кроме меня этого не знал. Человек на рисунке стоял спиной.

– Не отставай, Уэллс! – кинула мне Лора. Она шла первой, совершенно спокойно. Изредка оглядывалась по сторонам.

Мы прошли несколько дворов, вошли в переулок. Тут перед нами выехал небольшой серый фургон, очень смахивающий на «растаманский» из прошлого века и казавшийся очень потрепанным жизнью. Поцарапанная поверхность и трещины. Боковая дверца быстро открылась.

– Ну, наконец-то! Лора, парни заждались! – пробурчал какой-то парень с черными длинными волосами, смахивавший на метал-певца.

– Я никогда не опаздываю! Это вы слишком рано приезжаете! Поговори мне еще! – легко стукнула она его по лбу.

– Стопе, а это кто? Он с нами? – парень недоумевающе посмотрел на меня.

– Марат сказал, чтобы ехал с нами. Он должен все видеть!

Мы влезли в фургончик. Помимо нас с Лорой и длинноволосым, в салоне оказалось еще трое человек. Двое молодых парней и еще один мужик среднего возраста. Да, в хулиганы и бандиты можно в любом возрасте податься.

Спустя несколько минут тишины остальные разговорились. В ход пошли шуточки, отборный мат, салон начал наполняться смешками.

– Ну и куда мы едем, Лорандия? – прошептал я ей на ухо, пока девушка ковырялась в своем телефоне.

– Удивишь, все увидишь, милый!

Честно, ее «милый» больше меня волновало. Ладно, невольно вот так приписался к банде хулиганов, которые едут неизвестно куда и неизвестно зачем. А Лора все больше намекала на что-то странное и мне это совершенно не улыбалось.

Через десяток минут фургон остановился. Мы оказались на каком-то складе. Еще несколько человек встретили нас. О чем-то принялись переговариваться. Я их старался не слушать, но услышал несколько фраз, в которых фигурировал Стюарт, Алексей и большие деньги.

– Сегодня только это смогли достать! – проговорил качок из присутствующих. Я узнал в нем того самого Краса. Он с Лорой и Маратом посетил меня в тот злополучный вечер. Крас показал на десяток черных мешков. – Все как делать – знаете!

Затем он повернулся и встретился с о мной взглядом. Оглядел меня с ног до головы. Что привлекаю? Крас фыркнул и сказал мне:

– Они все объяснят, – и просто ушел.

Я ощутил какое-то неприятное презрение к себе.

За несколько минут мы погрузили все загадочные мешки в фургон. Были они довольно легкие, что-то в них шелестело, похожее на бумагу. Мы что, занялись уборкой мусора? Я много не знал о хулиганах, то не думал, что у них может быть необычные хобби.

Мы снова двинулись на фургоне прямо в ночь. Заметил, что настроение у всех было немного приподнятое.

– Так, смотрите, Марат поставил точки на GPS сегодня. В тех местах мы еще не были, – сказала Лора.

– Ох, район там неспокойный, – проговорил мужчина в возрасте. – Еще во время кризиса много беспредела было, сейчас вроде поспокойнее, но все равно…

– Да, да, будем осторожны! – вступил в диалог я. Пощупал спрятанный за поясом пистолет, который мне подарил Стюарт.

– Верно, парни! – кивнула подруга, подыгрывая мне.

Через несколько минут Лора проговорила деловитым тоном водителю:

– Тут! Тормози!

Водитель подчинился. Фургончик затормозил, немного резко. Нас дружно дернуло вперед.

– Где права покупал, дурак?! – рявкнула на него Лора.

Ответа не последовало. Мы выбрались наружу. Ночь приняла нас в свои прохладные объятия. Я этот район не узнавал. Пока оглядывался, другие принялись вытаскивать из салона несколько мешков.

– Что делать-то?

– Веселиться! – процедила Лора. С этими словами она резко разорвала пакет. На землю вывалилась целая куча купюр. Лавина буквально! Часть выпали мне под ноги. Купюры накрыли ботинки, как снег.

– Оу! Это еще что за хрень? – я смущенно оглядывал выпавшие деньги. Они вообще настоящие? Я быстро поднял несколько. Да, самые настоящая! Но не все. На некоторых, внимательно присмотревшись, можно было разглядеть на некоторых отсутствие номера или какого-нибудь символа. Странно! Вот тут я реально не понимал, что происходит. Беспомощно я посмотрел на Лору. Девушка явно ощущал мое недоумение и наслаждалась им, как деликатесом.

– Это война! – проговорила она зловещим тоном. Явно играла на нервах. – Против Алексея!

– Странноватая война! А откуда вы их взяли?

– Это утилизированные образцы неудачных купюр. Они не существовали долго… – проговорил один из хулиганов. – Стюарт так сказал. Подробностей не знаем.

– Ты говоришь о купюрах, будто о живых существах.

– Все-таки жизнь они нашу меняют!

– Будто боги! – Ну все, моя фантазия включилась на полную!

Пока другие вытаскивали мешки и раскидывали по переулкам, я остался в фургоне. Глядя на один из открытых мешков, я терзался противоречивыми чувствами. Почему мы просто не могли украсть по крайней мере настоящие образцы и потратить? Но слишком много вопросом я задавать не мог. Доверие ко мне только набирало силу.

– Домик на колесах, – прошептал я себе под нос. Быстро отыскал несколько купюр крупного номинала, по виду без дефектов. Засунул их в карман.

– Что ты делаешь? – один из сообщников Лоры как раз, когда моя рука снова зависла над мешком.

– Да вот хотел спросить, а я могу забрать себе немного купюр?

– Нет, нельзя! – решительно ответил он. – Марат сказал, что так нас легко обнаружат. Пусть тратит кто угодно, кроме нас. Кроме того, они почти все ненастоящие.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть. Вообще вся эта идея воспринималась мной, как абсолютно бредовая. Но не стило забывать, что в какой-то мере этот бред я и начал. Вот теперь и оказался в его недрах и последствиях.

Закончив раскидывать деньги по переулку и оставив несколько мешков отрытыми, мы отправились на следующую точку. Всего у нас их было запланировано по маршруту три. Как я узнал из разговоров остальных бандитов, это уже была не первая их поезда. Всего их было около десятка. И деньги оставляли так по всему городу, в пригороде и на самой окраине. Я слышал разные слухи про это, но просто не верил. Видимо я просто отстал от жизни.

Странный подход к войне против Алексея. Украсть запасы его денег, причем в большинстве ненастоящих, и раздать их. Это верно. Деньги в нашем мире все. Включая и финансирование той самой войны.

За час мы достигли третей остановки. Очередной мрачный переулок. Вроде тут за углом располагался магазин по продаже алкоголя. Двое из фургона отошли покурить. Лора осталась в машине. Я же принялся выгружать два оставшихся мешка.

Честно, я так и предполагал, что спокойной эта ночь не будет! Все случилось внезапно!

– Чего надо? – вдруг послышался голос за машиной. И тут раздались вопли: – Эй, ты что делаешь, а ну, пошел к черту!

Вдруг переулок оглушил выстрел! Первый, затем второй!

Глава 8

Я вздрогнул, но остался хладнокровен. Хотел пойти посмотреть, что там стряслось. Свой пистолет нащупал на поясе.

– Что происходит? – Лора выскочила из машины.

Оглушающие крики подруги тут же разнеслись на весь переулок. Несколько неизвестных появились с улицы и сразу напали. Один из них замахнулся на Лору с ножом в руке. Лезвие блеснуло в тусклом свете переулка. Лора отпрянула от удара и навалилась на корпус нашего фургончика. Второй неизвестный набросился уже на меня. По виду это была девушка. Выглядела страшновато: измученное лицо, растрепанные грозные волосы, пронизанный сумасшествием взгляд и дикий оскал. Ну точно наркоманка! Сколько я таких видал прежде. В ее руке я приметил взведенный шокер. А вот это уже проблема!

Я увернулся от него в последнее мгновение. Рука наркоманки ударила в машину. Все внутри меня перевернулось. Жар ударил в голову! Душу вдруг охватила безграничная ярость! Из-за вас ублюдки! Все беды мира происходит из-за вас! Я аж зарычал! Так хотелось… Да, я это и сделал!

Я замахнулся ногой и ударил напавшую по руке, причем целил именно в локоть. Болезненный крик наркоманки заполонил переулок. Ее рука изогнулась в обратную сторону. На самом деле отвратительное зрелище. Продолжая орать, нападавшая повалилась на землю, схватившись за свою изувеченную руку. Новое… Нет! Скорее подзабытое чувство окутало меня. Тянущее, завлекающие. Длилось всего несколько мгновений, но ему удалось выбить из меня из реальности.

Крики Лоры вернули обратно! Я развернулся к фургону. Второй злоумышленник с ножом собирался забраться в фургон, из которого и доносились крики. Мой адреналиновый взгляд, направился к двери фургона. Ударом ноги, я сдвинул дверцу машины прямо на нападавшего. Та неслабо саданула злоумышленника по голову и прищемила руку. По виду чистый наркоман с бледноватым лицом и красными глазами завыл от боли. Я резко отодвинул дверь и еще раз заехал ему по руке. Его пальцы разжались и выпустили нож. Следом я подскочил к нападавшему и смачным ударом кулака засадил ему прямо в нос. С болезненным визгом наркоман отлетел от машины.

– Лора, Лорандия! С тобой все в порядке?

Девушка вжалась в стену в салоне, расставив руки. И снова передо мной возникла та самая школьница-ботанка. Обрывок старого воспоминания вспыхнул в голове…

Из женского школьного туалета доносились смех и жалобный голос. Я сразу узнал Лору. Я мог пройти мимо. Но не смог! Да, это женский туалет, но я все равно вошел в него спокойной походкой. Трое хулиганок зажали в углу бедную Лору. Та прижала к груди портфель, как щит, как будто думала, что он сможет спасти ее ото всех бед на свете.

«Тебе чего надо? Это женский туалет!» – проговорила одна из девушек, показав на меня пальцем. Уже почти не помню, как они выглядели. «Я не вижу перед собой девочек! Лишь три дряни!» – холодно ответил я. Не помню всех деталей уже. Вроде как это было впервые в жизни, когда я ударил девушку и считал это абсолютно нормальным. Какая разница, какого пола человек, если внутри он дерьмо! А за такое нужно наказывать!

Да и бить я сразу не стал. Одна на меня стала наезжать, ну и пришлось заломить ей руку. Другая вцепилась мне в волосы, и я прописал ей в нос. Бил слабо в общем-то. Третья заверещала на всю школу. Ну быстро прибежали охранник, и учитель. В итоге трем хулиганкам еще и досталось, а меня выставили спасителем Лоры. Однако пришлось договариваться с родителями побитых мной девочек. Те решили не писать заявление в полицию на меня, если родители Лоры не напишут на их чад. Честно и справедливо!

«Ты… Ты такой милый!» – этот взгляд благодарности я никогда не забуду. И это нежное прикосновение ее руки, погладившей меня по подбородку и щеке. Тогда они показались самым приятным на свете.

– Я в порядке! – проговорила Лора, глубоко вздохнув. – В порядке, мать его!

– Все хорошо, народ? – показались в фургоне трое остальных. У одного, как я заметил, было окровавлено плечо. Оказалось, один из нападавших ударил того ножом. Ладно плечо, хорошо, что не горло или живот.

– Валим, живо! – скомандовала Лора грозно, махнув рукой.

Мы быстро уселись в фургон. Я выкинул из салона оставшейся мешок. И тут краем глаза я приметил… Да, моя наблюдательность не подводила меня никогда. За нами кто-то следил. И это был не наркоман. В тусклом свете за углом я заметил силуэт. Похоже женский. Едва я засек ее, она исчезла. Растворилась в ночи.

– Что ты там увидел, Герберт?

– Показалось что-то…

Развивать тему я нет стал и запрыгнул в фургон. Мы тронулись в путь.

– Чертовы наркоманы! – проговорил я, посматривая на Лору. – На вас так нападали раньше?

– Нет! – выдала Лора зло – Хватит об этом!

Раненого бинтовали, он шипел и корчился. Я же всматривался в окно. Все это ощущалось чистым безумием. И я все больше и сильнее вяз в нем, как в трясине. И ничего нельзя было теперь изменить.

– Выставлю против тебя все мои армии! – проговорил я воинственным тоном. И тишина. Только жужжание всяких механизмов вокруг. Изредка доносился до слуха писк. Я положил несколько карт на столик.

Напротив меня сидел Стюарт со своей набором карт в руках. Мы играли в классического «дурака». Ученый, конечно, предлагал какие-то модифицированные версии с дополнительными мастями и даже с кубиками, но потом вдруг понял, что лучше хоть как-то расслабить свои мозги между работой. Да и ситуация становилась все более непростой.

Стюарт с каждым днем погружался все сильнее в недра волнения. И проявлялось это в нем своеобразно. Двигала он прерывисто, дергано, бывало, забывал порядок действий и путался. Тоже было и с игрой. Ученый буквально зависал.

– Эй, моя армия уже всех твоих убила!

– Да просто задумался…

– Ты всегда, о чем-то задумываешься. Работаешь непрерывно. Небось даже во сне находишься в своей лаборатории. Лунатиком сюда никогда не приходил?

– Вообще я тут и живу. Вот там комната!

Я удивленно отодвинулся на стуле от стола и заглянул в приоткрытую комнату. Заходил туда не один раз. Честно, думал это кладовая со сложенной раскладушкой в углу. А оно вот как оказалось. Впрочем, все удобства присутствовали. Душевая и туалет в соседней комнатушке, а в третьей еще и кухня. Но, как раньше упомянул Стюарт мимоходом, еду ему привозит полицейский, строго ту, какую он закажет. Жить в отдельной квартире было просто опасно. Да и ученый не считал это особо важным.

Вдруг что-то громко пиликнуло из компьютера на соседнем столике. Заморгал один из экранов. Стюарт быстро встал, уронив карты на пол. Извинился по пути. «Так, так, так, ага, вот так!» – бормотал он себе под нос, возясь с терминалом. Я пытался что-то разглядеть. Провода вели к какой-то загогулине. Вроде в нее можно было всунуть руку. Какой-то недо-печатка. Выглядело, словно пыточное устройство.

– Это еще сто за штукенция? – спросил я.

– Пока рано говорить, – твердо ответил ученый. Если он о чем-то не хотел рассказывать, то тут хоть угрожай – бесполезно.

– Уже раза три пока играем подбежал к нему. Любопытно, знаешь ли. Я бы подумал, что ты это специально делаешь!

Некоторое время мы еще продолжали играть, как кое о чем вспомнил. Собственно, одна из причин почему сегодня приехал к лучшему другу:

– О, слушай, чуть не забыл! У меня же подарок тебе, друг!

Я встал из-за стола. Принес и положил на стул завернутое в два пакета. По форме бы только слепой не догадался что там было. Стюарт затаил дыхание. Хоть на секунду, но мне удалось вырвать его из лап беспокойства.

– Твоя… – показал я картину другу. – Лаборатория!

На картине была нарисована она самая, как я ее сумел запомнить. Яркая и внушительная. Я считал ее своеобразным отражением будущего нашей цивилизации.

– Это все ты придумал! – передал я ее Стюарту.

Ученый широко улыбнулся. Даже снял очки и протер глаза. Ничего не стал про это говорить. Понимал его. Стюарт был один в этом мире. Только он и его мечта, которая должна была изменить все!

– Помнишь, ты говорил про Эйнштейна. Может, моя фантазия и помогла тебе, но все сделал именно ты. Без тебя она бы осталась в моей голове, и никто бы не ней узнал. Прямо как на моей картине, одной из первых. На ней я стою у озера и замахиваюсь камнем. «Бросая этот камень в озеро, я буду последним человеком, который держал его до скончания веков!»

– Ну, может не последний, вероятность… – Стюарт улыбнулся и тут же осекся, переборов свою привычку углубляться в рассуждения. – Спасибо друг! Только … – он провел пальцем по подаренной картине. – Ты же обычно еще изображал серые полосы. Твои фирменные тюремные прутья.

– Ладно тебе, Стюарт! Тебе нужно больше позитива!

Стюарт согласно кивнул, но я видел, что его лицо отражает целую гамму сменяющихся противоречивых эмоций.

– Мне бы не сойти с ума от поганых мыслей, понимаешь… Все это! – ученый сел на стул, положил картину перед собой. Рассматривал ее, водил пальцем по нарисованному компьютерному оборудованию. – Этот Алексей… Он пугает меня все сильнее. Он и раньше был не сахар, но сейчас… Его методы! Он готов на все. Теперь и становлюсь таким.

– Но с убийствами.

– Это еще мягко сказано. Белс мне мельком сказал, что они пытали какого-то подчиненного Марата.

– Марат тоже не лучше Алексея. Он обычный бандит и ведет себя так же. Я на днях побывал в рейде с мешками денег.

Стюарт посмотрел на меня округлившимися глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.