Игорь Чиркунов
Пенсия для морского дьявола 4. Первый в касте бездны

Часть 1

Глава 1 И снова здравствуйте

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Щёлкает импровизированный метроном.

…Шесть. Семь. Восемь. Вдох.

И как раньше не додумался? Бамбуковая планочка на оси с двумя подвязанными камешками. Верхний грузик из осколка кремня щёлкает по третьему, неподвижному, задавая ритм.

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Четыре. Пять. Шесть. Задержка на вдохе.

Расслабиться, распустить мышцы, освободить голову, отрешиться от всего, позволяя себе лишь отсчитывать очередные сорок секунд задержки дыхания…

Блин! Да как тут отрешиться? Стоило лишь деконцентрировать сознание, остановить поток мыслей о делах насущных и заботах, как где-то глубоко в мозгу, словно кино включили. Словно на задний свод черепушки луч проектора направили, а там…

– Боги дали нам лишь пять каст, мальчик, – вновь, как наяву, говорит Арииаху.

Экс-партнёр, а по совместительству тварь хитрозадая, обеспокоен – вон как глазки бегают: то на меня, то на вождя, то, как будто ища поддержки, на окружающих.

– Это устарелая информация, – отвечаю, не глядя на Арииаху. Всё внимание – на вождя. Только его реакции я жду, только его реакция мне сейчас важна. И добавляю категорично: – Теперь каст шесть. Шестая, это каста бездны. Та, что будет добывать особо крупную рыбу.

Пауза… Секунды тянутся так же медленно, как в упражнении на гипоксию. Наконец глава племени не торопясь поднимает правую руку со сжатым кулаком.

– Я знаю только пять каст, – интонации вождя понять невозможно. Скорее спокоен и отстранён, – Люди земли, – демонстративно отгибается мизинец, а стоящего неподалёку «земляного дедушку» распирает собственной важностью. – Люди войны, что защищают наше племя от врагов, – отгибается безымянный, а у Ата на лице мелькает что-то типа благодарности. – Люди глубин, без которых у племени не было бы жемчуга, – отгибается средний палец под снисходительную усмешку Ситу. – Есть ещё каста паруса, – указательный палец. – И хоть у нас на острове этих славных людей нет, но они – часть нашей жизни. Они привозят нам то, чем наш остров обделён. И… – вождь пристально глядит мне в глаза, отгибая последний, пятый – большой палец, – … люди сетей. Те, кто вместе с людьми земли кормит племя… Именно они, мальчик, ловят рыбу… Большая она или не очень.

Арииаху, чтоб ему икалось до конца жизни, светлеет лицом, а вождь выдерживает ещё паузу. И ни один из присутствующих не смеет её прервать.

– Видишь? – он чуть приподнимает растопыренную пятерню. – Пять каст, как пять пальцев у человека… А больше и не нужно, больше – это уже уродство.

… Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Продолжает безучастно щёлкать метроном.

…Три-семь. Три-восемь. Три-девять. Сорок. Выдох…

Расслабляю гортань, и освобождённый воздух из лёгких начинает выходить сквозь зубы с характерным шипением.

… Щёлк. Щёлк. Щёлк… Задержка на выдохе.

Хорошая штука – метроном. Пришлось, конечно, повозиться, поломать голову, придумывая как пружину заменить подвешенным на нитке грузиком, и как вращательное движение катушки перевести в маятниковые колебания стрелки. Даже что-то типа шестерней так сказать «напрогрессорствовал». Зато теперь у меня есть прибор, что отмеряет секунды…

… Щёлк. Щёлк. Щёлк… Вдох.

Эх, если б он ещё паузы для задержки дыхания отмерял!

Впрочем, я же не фридайвер, я подводный охотник. Это спортсмены идут под воду отрешившись от всего, и тупо работают ластами «выключив» голову. Нам, подвохам, как минимум по сторонам смотреть надо, видеть и анализировать. Мозгами шевелить, опять же. Так что ничего страшного, посчитаю.

… Щёлк. Щёлк. Щёлк… Задержка на вдохе.

А в голове, против воли, продолжают всплывать картинки прошедшего дня…

Волны накатывают на мою песчаную «базу», захлёстывая её почти до середины…

Волнение, на взгляд – балла три, не больше. И волна не выше метра, и барашков раз-два да обчёлся. Это ещё не шторм. Это ещё даже не «неспокойное море», так, «слабое волнение»… А у меня уже почти пол базы смыло. Вон, буквально недавно сделанный шезлонг плещется в нескольких метрах от берега. Впрочем, потеря ерундовая, я теперь если захочу, мебель из бамбука на поток поставить могу, так наловчился за последнее время. Было бы кому сбывать…

– Слышь, боец, – спрашиваю я Каналоа, – а бури у вас тут сильные бывают?

Хотя в чём вопрос? Физика тут та же, значит и метеорология схожая.

– Это не буря, – пожимает плечами Каналоа.

Мы буквально висим над нашей бывшей базой, вцепившись в гевеи и лианы – вплавь до пляжика добираться я не решился. Не из-за себя, что мне три балла? Из-за парня – вряд ли он доплывёт.

Так что срезали парочку лиан и по ним, как по верёвкам, опустились до гевеевой «плантации» на крутом склоне над базой.

– Первая буря придёт только через два дня, – напоминает помощник, – так шаман сказал.

Да уж, стучится в мозгу невесёлая мысль, уже при пяти баллах волна с океана всю мою базу насквозь пройдёт, вплоть до обрыва. А пятью в этих широтах, насколько помню, явно не обойдётся. Так что надо перебазироваться…

… Щёлк. Щёлк. Щёлк…

По аналогии с Землёй, если правильно помню, сначала нас ждут месяца три с хвостиком, когда шторма будут приходить-уходить, а вот потом…

… Щёлк. Щёлк. Щёлк. Вдох.

… А вот потом – пара месяцев настоящих ураганов. И лучше мне до этого срока со своим статусом на острове что-то порешать.

… Щёлк. Щёлк. Щёлк. Задержка на вдохе.

И куда, бездомному, подвоху податься? Блин, это прям вопрос вопросов!

В деревне меня никто не ждёт. После моего выступления перед старшими племени, буквально – перед всей верхушкой, на это мне намекнули весьма открыто, безо всякой эзоповой фени.

Конечно, можно было бы и в джунглях перекантоваться, если б не сезон. Жить под тентиком из пальмовых листьев, когда ветер деревья с корнем выворачивает?! И до кучи тропическим дождиком поливает как из ведра – уж увольте. Оставьте каким-нибудь безбашенным экстремалам или любителям «назад к природе»… Их бы сюда, кстати. Пожили бы, «природосообразно», в «единении» так сказать. Мигом всю дурь из башки бы вымыло и выдуло!

Тогда куда?

Хм… к семье? Можно подумать есть у меня семья! У меня есть родственники, коих я вообще-то видеть не желаю.

Сестра?

Ах, да! Блин! У неё же скоро эта, как её? Свадьба?! Не-е… Ритуал? А, во! Обряд! Будет моя сестрёнка замужней дамой, хозяйкой в доме. Тогда, наверно, у неё и можно будет перекантоваться, но пока… Пока надо искать другие варианты.

И как бы мне того не хотелось, но в голове, кроме единственного варианта, не осталось больше ничего.

Инина…

Вообще-то её дом нам с Каналоа подходил более чем – стоял он чуть на отшибе посёлка касты земли, закрытый разросшейся растительностью, которую, видимо, некому было убирать. Соответственно подходы к дому почти со всех сторон были скрытные, по теперешней ситуации – то, что доктор прописал. Да и отец Инины, как я понял, популярностью в касте не пользуется, значит, гостей можно не ждать. Если договориться с хозяевами, чтоб языками не трепали, да и самим не светиться – лучше «лёжки» не придумаешь. Вот только…

Во-первых, мне нужно не отсидеться-отлежаться по-тихому, мне нужно ещё и работать. Нужно с латексом заниматься, а это формы, «прокатный стан», копчение. Нужно новые гавайки готовить. Приходится постоянно делать новые ножи – по текущей жизни, считай, расходник, а это тоже весьма шумное занятие. В конце концов, нужно тренироваться, и с Каналоа в том числе! В общем, как только мы что-нибудь из этого начнём, так сразу место нашего нахождения станет известно всем. И не думаю, что «земляной дедушка» – старейшина касты земли, после всего того, что меж нами накопилось, станет меня терпеть.

Во-вторых. И тут я даже вздохнул. Блин… Я конечно давно уже не юный пионер, стремящийся поступать с окружающими «по совести». Я легко использую людей, в том числе и втёмную. И обманывать я могу искренне глядя в глаза, когда это нужно для дела. Да и здесь я уже пользовался женщинами в собственных интересах, вспомнить ту же Кири.

Но, по правде говоря, Кири сама напросилась – хотела на моём горбу в рай въехать, а запрягли её саму. А вот Инина…

Ну не могу я с ней так! И ладно бы речь шла о выживании группы. Ладно бы на кону стояла боевая операция. Но ведь нет! А вешать на уши наивной и доверчивой девчонке лапшу, лишь бы было где переночевать, я не могу. Не могу и всё!

Вот только такой роскоши, как выбирать из нескольких вариантов, мне как-то не обломилось. Вот тебе Адам Ева, выбирай себе жену.

Поэтому, ближе к ночи, я в обход поселения людей земли пробрался к стоящей почти на отшибе хибарке Фефуя. Естественно в сопровождении Каналоа, куда ж он от меня денется?

… Щёлк. Щёлк. Щёлк. Вдох.

Я не глядя протянул руку, взял камешек. Последний. И переложил в кучку, где лежали четырнадцать его предшественников, отмечавших окончание цикла «квадратного дыхания».

Пошла последняя минута упражнения.

– Привет, Инина!

– Ой, ты уже вернулся! – снова в моей памяти обрадованно всплёскивает руками девушка. – Голодный, наверно?

Вот так! Ушли мы вчера после полудня, а вернулись на следующий день, уже под вечер. И никаких тебе: «Где ты шлялся? Я тут уже вся извелась!»

– Давайте я вам рыбы испеку?

– Так, стоп! – я вскинул руку вперёд с открытой ладонью в международном жесте… Интересно, а здесь его используют? Впрочем, судя по лицу, девушка смысл поняла. Или мой тон подействовал? – Рыба, это вам. Вроде бы я это понятно объяснил… Где Фефуй? Надо бы мне с твоим отцом перемолвить…

Блин-блин-блин! Кажется, поняла она меня совершенно не так! Сначала лицо девушки озаряет радостная улыбка, глаза распахиваются и начинают сиять. А потом она вдруг смущается, заливается краской и мышью юркает в дом.

Чёрт! А не подумала ли она?..

– Папа-папа! – долетает сквозь плетёную стену, – Там Скат! И он… он хочет с тобой поговорить… О чём-то!

Вот же засада!

– А что ж ты гостя снаружи держишь? Пусть заходит…

– …Здравствуй, Фефуй… – я сижу перед отцом Инины внутри хижины. Как же тяжко-то! Эх, хотя бы подготовится, продумать стратегию разговора, а не так вот. – В общем… У меня к тебе дело…

– Говори, – солидно «разрешает» отец семейства.

Ага, у дочки-то глаза светятся от счастья – того гляди, хижину подожгут. Эх… Ну не могу я такую простоту обламывать, да так жестоко!

– Короче… Я пришёл, чтоб попросить…

– Мою дочь себе в жёны? – заканчивает за меня мужичок.

Да твою же мать! И что сказать? Разрушить всё так сходу? Так сказать, за шкирку и мордой об реальность? Вздыхаю:

– Не совсем.

Вижу удивление на лицах отца и матери, а вот до Инины похоже смысл сказанного ещё не дошёл.

– Понимаете, – обвожу взглядом всё семейство. Ага, вон и мелкий её братец из-за спин выглядывает, – я сейчас… как бы сказать? Не лучшая партия. У меня есть… кое-какие разногласия… с верхушкой племени…

Блин! А я не слишком сложно выражаюсь? Для этой-то аудитории.

– В общем, спор у нас случился… Со старшими…

Но отец, похоже, суть уловил. Или, по крайней мере, то, что понять смог.

– То есть ты не хочешь свататься, пока на ноги не встанешь? – солидно кивает Фефуй. – Это правильно. Это говорит что ты не глупый юноша, что ты будешь хорошим мужем моей дочери.

Ну, ок, такая формулировка меня почти устраивает.

– Понимаешь, – продолжаю я, – мне нужно время, чтоб кое-что доказать вождю… И кое-кому из старших племени. И вот тогда, – спешу добавить, – моя жизнь изменится к лучшему. Сильно изменится, и сильно к лучшему.

Смотрю, как собеседник будто китайский болванчик продолжает кивать в такт моей речи. А при упоминании вождя, ещё и грудь его словно раскрывается, выпячивается вперёд. Ну конечно! Жених дочери с самим вождём дела имеет, это вам не хухры-мухры и хрен собачачий! Продолжаю:

– Только всё не так просто, как хотелось бы… Видишь ли, есть люди… которым очень не хочется, чтоб я добился своего. Это плохие люди. Враги.

Та-а-ак. Вижу, как на лицо отца семейства набегает тень.

– Враги хотят мне помешать. Любыми методами. Лю-бы-ми… Поэтому мне надо, чтоб нас некоторое время не могли найти. Не знали, где мы… Поэтому я пришёл к тебе.

Мужичок белеет прям на глазах. Понимаю, тебе уже страшно, ты тут вообще никто. Почитай любой тебя сильнее, даже в твоей касте. А значит и пресловутые враги… Ну ничего, сейчас я подслащу пилюлю.

– Если ты поможешь мне. Мне и моему… – на миг оборачиваюсь на сидящего памятником Каналоа, – другу… – при слове «друг» монумент всё же незаметно, но вздрогнул, – тогда и твоя жизнь резко перемениться… к лучшему… – я начинаю неотрывно вглядываться в глаза собеседника, – только подумай, какая станет твоя жизнь! Ты сможешь построить себе новый дом, большой и… крепкий… – Ага! Угадал. Вон как лицо изменилось! – Ты сможешь дать сыну достойное наследство… – Хм, и с этим в точку. – И ты. Никогда больше. Не будешь голодать.

Оп-па! А мужичок-то поплыл! Вон как взгляд затуманился. Уже увидел себя в новом доме, а на столе перед собой… Что? Я не знаю, о чём он может мечтать. Просяные лепёшки? Печёная рыба? Думаю, для него даже батат в достатке – и то хорошо.

– В общем так, Фефуй… – небольшая пауза, прямой взгляд в глаза, – у тебя, после этого разговора есть два пути… – пауза. Пусть проникнется. – Ты можешь помочь нашим врагам нас найти… – говорю с как можно более безразличным видом. Пусть видит, что для меня это ерунда. – Вот только не советую со мной… с нами, ссорится. Меня ведь уже пытались убить… Безуспешно. А вот кое-кто лишился при этом… уха.

При этом я лёгким движением вытаскиваю из наголенных ножен кинжал… и как будто промежду прочим начинаю чистить ногти. Сижу я перед родителями Инины по-турецки, голени почти лежат на полу, поэтому для них это словно жест фокусника: только что были пустые руки, и вдруг – оружие!

Вижу, как расширяются от ужаса глаза обоих взрослых. Замечаю, как взгляды смещаются куда-то вбок, поворачиваюсь и отмечаю что и Каналоа достал откуда-то бечёвку с нанизанными на неё ушами – а ушей у нас накопилось порядочно – и с независимым видом крутит её на пальце, в стиле таксистов из моего прошлого.

Зачёт, приятель! Заработал поощрение с занесением!

Ну что ж, надо заканчивать с вербовочными беседами. Не мой это профиль, не мой.

– Второй путь, ты нам помогаешь… При этом, – я чуть откидываюсь, развожу руки и пожимаю плечами, – ты, вообще ничем не рискуешь. Ведь не ты враг этих плохих людей! Зато… – наклоняюсь к отцу Инины и говорю как можно проникновеннее, – ты сможешь очень хорошо на этом… приподняться, – не знаю, в ходу ли тут такой термин, но думаю, мужик понимает о чём я. – Я уже говорил: новый дом, хорошая одежда… – да, а то у вас дочка на выданье, а носит какую-то дерюгу, – хорошая еда… Много еды…

Мужичка попускает. А при слове «еда» и у него начинают светиться глаза. Понимаю. Вот твой рычажок, приятель. Делаю вид, что мысль только что пришла в голову.

– Кстати! – хмыкаю. – А зачем нам ждать? В смысле, пока у меня выйдет… ну то, что задумал. А знаешь что? – сидел бы ближе, хлопнул бы его по плечу, – А давай я прям с завтрашнего дня, начну снабжать тебя… всяким хорошим? Хорошей рыбой, например?

Где-то на заднем плане сознания проносится мыслишка, что зря я ему столько рыбы обещаю. Спалится ведь! Ведь если он начнёт её менять, то вся конспирация полетит к чёрту. Ведь это словно в моё время, какой-нибудь учитель средней школы или санитарка из городской больницы начнут сотенными долларовыми бумажками везде расплачиваться. Тут даже самый тупой «бычок» задумается – а откуда у нищеброда эдакое богатство?..

Ну ладно, что-нибудь потом придумаю.

Зато у Фефуя чуть ли не слюна потекла, а взгляд расфокусировался. Да мужик, ты уже мысленно эту рыбу наворачиваешь! Я даже вижу, как в твоих фантазиях по твоим же пальцам течёт жирный рыбный сок… Готово дело!

***

… Щёлк. Щёлк. Щёлк. Закончили упражнение.

Вдохнул, продышался, восстанавливая нормальный газообмен, остановил метроном и словно занавес вокруг открылся – можно опять «включаться» в мир.

Я сидел в кустах недалеко от домика Фефуя, Каналоа – рядом. Заниматься в доме я не захотел, а заниматься надо. Если уж избрал путь подвоха, то тренировка задержки – это считай инвестиции в будущий бизнес. Или хобби? Нет, чёрт побери, всё-таки, как бы ни хотелось, чтоб это было «пенсионерское хобби», в первую очередь сейчас это должен быть бизнес. Дело, которым надо заниматься.

Вот с завтрашнего утра и начнём, а сейчас можно и на боковую.

Мы вернулись в домик, перекусили печёным бататом – я всё-таки настоял, что принесённые вчера рыбины, это мой дар. Так сказать авансовый платёж. Что мне эта рыба? У меня её завтра будет – сколько захочешь!

Я завалился на выделенную мне циновку, и…

– Инина, ты чего?

Блин! Девушка, ни сколько не стесняясь тут же находящихся родителей и младшего брата устроилась, что называется «под бочок». Хотя бы темно в хижине – окон нет, днём свет разве что через многочисленные щели в плетёных стенах проникает, а сейчас уже ночь. Светильниками же здесь не пользуются.

– А что такое? – удивилась Инина. – Я к тебе…

– Блин, Инин… но тут же… мы же ни одни!

– Но я же просто полежать… рядом… Разве нельзя?

Вот чёрт, такой умоляющий голос! Словно ребёнок попросил разрешить в кровать плюшевого мишку.

– Ладно, – смягчился я, поворачиваясь на бок, – иди сюда.

Девушка прижалась, положив голову на мою руку и уткнувшись лицом в грудь. Я обнял её второй рукой и так вскоре провалился в сон.

Глава 2 Новый день, новые заботы

Спал без сновидений и проснулся как в молодости – без всякого долгого «ну ещё минуточку-у-у». Щёлк, и сознание включилось.

Сквозь щели плетёных стен пробивается свет, значит, рассвет проспал. В «спальне» никого. Звуки?.. Тут не поймёшь:похоже, ветер ещё усилился, и слышно только шум крон, да скрип стволов.

Вышел в «кухню» – на углях в костровой ямке печётся батат, распространяя манящие запахи. Там,с самым серьёзным видом, хозяйничает Инина, а её мама – кстати, надо узнать, как зовут – сидит в сторонке и наблюдает с видом учителя. Понятно – готовятся. И понятно к чему… Блин!

В сторонке восседает Каналоа, навроде почётного гостя, и уплетает бататину. А вот это ты зря! Я аж ухмыльнулся плотоядно. Ща, братан, пожалеешь о набитом желудке.

Но Инина опередила:

– Проснулся? Садись есть, – и словно извиняясь, добавила: – Ты сам сказал, что рыбу нам… Вот отец с Феи понесли её в деревню менять.

Поморщился, да что тут уже сделаешь? Раньше надо было инструктировать. Надеюсь, ума хватит, не говорить, что рыба от меня? Впрочем, теперь – только надеяться и остаётся.

– Спасибо… Инина, – я покачал перед собой раскрытой ладонью, – но я сейчас не буду. И это… нам идти надо… Дела.

– Возьми тогда с собой! – вскинулась она, – Я тебе в лист сейчас заверну.

Непроизвольно вздохнул – и когда в последний раз мне женщина с собой обед собирала? Не вспомню даже.

– Пошли, проглот, – взглянул весело на помощника, – сейчас завтрак из тебя вытряхивать будем.

По-тихому отойдя от посёлка на полкилометра – в чём Каналоа продемонстрировал неплохое умение, мы перешли на лёгкий бег и направились на запад.

И когда, спустя примерно полтора часа, мы добрались до южного склона, туда где были спрятаны вынесенные с базы причиндалы, не только лёгкие Каналоа свистели как старый паровозный котёл, но и я дышал тяжко. Ещё бы! На бегу мы то спускались, то поднимались, двигаясь змейкой вокруг горы и пробежали таким образом, наверно, не меньше пятнадцати километров.

Каналоа порадовал – не блеванул ни разу, видимо не успел много батата умять.

– Смотри сюда, боец, – Мы остановились на крутом склоне, на сравнительно ровном прогальчике в джунглях. – И делай как я!

Руки вверх через стороны на вдохе, растягивая межрёберные, наполняя лёгкие вкуснейшим, видимо из-за лёгкого похолодания, воздухом. И расслабляясь, выдыхая руки вниз. Фу-у-ух!

– Я сейчас сдохну.

Ого! У Каналоа проснулся юмор?

– Что? – не удержался я от усмешки, – Мало гонял вас отец войны? Не бегали совсем?

– Зачем бегать по джунглям? – всё ещё с трудом проговорил бывший воин.

– Тут ты отчасти прав, – я даже чуть приостановил упражнение, благо дыхание приходило в норму.– Пловцы не любят бег, поскольку очень разные группы мышц работают… Но мы же с тобой не просто пловцы?! – подмигнул я в конце.

– Я не пловец, – хмуро ответил парень. – И бегать по лесу – глупо.

Пот градом катился по лицу, он периодически смахивал его с бровей.

– Разговорчики, – шутливо нахмурился я. – Если б я не тренил бег, вы б меня в первые дни легко поймали.

– Мы собираемся от кого-то убегать?

– Хм… Кто знает?.. А может… – хмыкнул я, – может нам кого-нибудь догонять придётся…

– Мы не воины…

На это я ничего не ответил.

Разминка, пять циклов круговой. А всё-таки неплохо я раскачал своё, когда-то тщедушное тельце – тридцаточку уже отжимаюсь, и с приседаниями неплохо, пусть даже ноги после бега гудят! Хотя всё ещё недостаточно. Под занавес дал команду:

– Давай боец, пять раундов рукопашки. Не забыл ещё, за всеми нашими приключениями?

И неожиданно напоролся на возражения.

– Скажи, Скат, зачем?

– Блин, за шкафом, – вскипел я. – Что значит, зачем? Я, кажется, объяснял. Или с памятью проблемы?

– Нет у меня проблем с памятью, – пробурчал Каналоа, – ты говорил, что тогда я смогу справиться с вооружённым человеком. Но скажи, ты в серьёз думаешь сражаться с людьми войны?

Я вздохнул. Задумался.

– Как бы тебе объяснить, боец… Это умение, уже считай само по себе оружие в опытных руках… Оружие, которое никто у тебя не отберёт и никто тебе не запретит…

Как нарочно в голову полезли воспоминания, что вообще-то, иногда запрещают. Надеюсь, тут такого не будет.

– А зачем мне оружие? Я же не воин… – парень взгрустнул. – Теперь.

– Эх, голова ты садовая… Оружие хорошо для того, у кого оно есть. Ведь ты можешь им и не пользоваться.

– Тогда зачем?..

– Повторяю, – стал терять терпение я. Ну ведь взрослый же парень! – Оружие хорошо, для того, у кого оно есть. А у того, у кого его нет…

– Плохо?

– Вот именно, – буркнул я. – Это как… – с чем сравнить то?! Почему-то в голову лез запасной парашют. И почему?! – Короче, – не стал заморачиваться я, – это как что-то, что может и не понадобиться, но если вдруг всё-таки понадобится… то лучше, чтоб это всё-таки было!

Не уверен, что парень меня понял.

Потом провели ревизию вынесенного с прежней базы.

Не густо. Несколько бамбуковых древков для гаваек… Ну этого-то добра можно в любой момент нарубить ещё.

Моток скрученной Каналоа бечевы, как раз на линь. Хорошо, но нужно ещё. Линя надо много, это тоже расходник, особенно при таком-то качестве.

Наконечники из каменного дерева, тоже «мэйд бай Каналоа», три штуки, один – с уже установленным на конце микролитом. Мало.

Форма для латекса. Скорее – деревянное корыто. Хм, пока сойдёт и такое.

Станка для проката застывшего латекса нет. То, что от него осталось так и бросили на бывшей базе. Всё равно, самое ценное там – валики, а их надо делать заново. Так что «прокатный стан» так же записываем в ближайшие задачи.

Ну и три стакана с брагой. Понятно, что водяные затворы транспортировки по почти вертикальному откосу не пережили, придётся восстанавливать. Но судя по запаху процесс идёт… Только не понятно, сколько ещё ждать… Впрочем, ладно, пока работает сырой каучук, буду пользоваться им.

Тут у меня забрезжила какая-то мысль… На счёт каучука… Или латекса? Вот чёрт, никак не удавалось «поймать её за хвост». Какая-то смутная догадка…

Я поломал голову и так и эдак, походил взад-вперёд, словно волк по клетке, сопровождаемый удивлённым взглядом помощника. Махнул рукой.

– Ладно. Видимо не такое уж важное, раз вспомнить не могу. Вот что, боец…

И начал «нарезать задачи».

***

Следующим пунктом плана поставил посещение сестры.

Я никак не мог вспомнить, когда свадьба? В смысле – обряд. Хаэата ведь говорила, но за всей этой беготнёй с сюрпризами, вылетело из башки. Помнил только: что буквально вот-вот.

Но тут я чуть было не обломался – сестры дома не оказалось, а где она мои «родственнички» говорить отказались. Вернее – в бывшем «родном и милом» доме со мной вообще разговаривать отказались. Даже в глаза не смотрели, отводили, когда подходил поближе, делая вид что меня тут вроде как и нет.

Хм, интересно, а если бы я в доме хозяйничать начал? Продукты в мешок собирать, например, заметили бы? Или терпели до последнего?

Проверять не стал, даже в сам дом не зашёл. В конце концов, жених может быть в курсе…

Но и Энеле в доме не оказалось! Только старик Хохе́па – отец жениха моей сестры, неодобрительно поглядывая из-под кустистых бровей, выдавил что-то про то, что его сын с будущей женой пошли к шаману, разговаривать на счёт дня обряда…

Я уж хотел было подождать будущих «молодых» где-нибудь неподалёку, как в мозгу щёлкнуло.

Шаман! Точно, вот что не давало мне покоя!

Сера! Чёрт побери! Ведь именно запах серы я чувствовал возле жилища старого мракобеса.

Что ж… Хочешь, не хочешь, а к шаману надо идти. Сера мне нужна позарез… Заодно и сестру встречу.

***

Хаэату и Энеле я увидел ещё издалека, они сидели на коленях перед жилищем шамана, а сам сушёный перец нависал над ними во весь рост, опираясь на свой страшноватый посох, и по виду – проводил политинформацию. Судя по тому, с каким вниманием и почтением его слушала будущая ячейка общества.

Чтоб не мешать, остановился метрах в ста и уселся прямо на землю. От нечего делать принялся глазеть по сторонам.

Разреженные в этой части острова пальмы уже прилично клонились под порывами ветра. В недалёкой лагуне ветер гнал высокую, частую волну с белопенными барашками на которой отчаянно раскачивалось несколько рыбачьих лодочек.

Да уж, это вам не в глубине. Сейчас в лагуне, наверно, уже на пяти метрах глубины спокойно, а вот на поверхности, да на этих утлых моноксилах-долблёнках… Ну надо же, какой отчаянный народ, видел я, как они тут плавают, если перевернёт, шансов до берега добраться будет совсем чуть.

Незаметно для самого себя мысли от надвигающегося сезона штормов перекинулись на шамана. Близко я не подходил, в поле зрения старика не попадал, да и сидя был по большей части закрыт растительностью, а шаман ни жестом, ни взглядом не показал, что заметил меня. Но я был уверен – о моём присутствии он знает. Почему? Ну… не знаю. Хоть интуицией это назови, хоть «скрытыми резервами», не важно, но я такому знанию привык доверять.

Эх, сильного союзника я потерял! А ведь мощный был бы козырь, в моей игре против старших племени. Но… Что сделано, то сделано. Если бы не сера, я бы к нему и не сунулся. Это как с женщинами – перевернул страницу, и из памяти вон. Не понимаю мужиков, что по бывшим сохнут…

Вдруг я вздрогнул. Что?! Словно кто-то негромко окликнул, типа: чего припёрся-то?

Быстро бросил взгляд по сторонам – никого. С сомнением посмотрел в сторону знакомого шалаша…

Блин! За размышлениями и не заметил, что «инструктаж» жениха и невесты закончился, они встали и, судя по всему, уже прощались со стариком. А шаман… Шаман исподлобья смотрел в мою сторону!

Поднялся, отряхнул ноги от налипшей травы и прочего мусора, вздохнул и потащился туда, где меня, похоже, ждали.

«Зачем пришёл», читалось на недовольном лице шамана.

– Здравствуй, говорящий с духами, – я поклонился со всем уважением. Выпрямился, поднял палец, – минуту, только сестре пару слов скажу.

На это старик вообще никак не отреагировал.

– Ну и когда радостное событие? – весело подмигнул я сестре.

– Ты про что? – растерялась Хаэата.

Настал черёд мне в замешательство приходить:

– Как про что? – даже руками развёл. – Про обряд, конечно!

– А-а-а, – на лице сестрёнки промелькнуло понимание. – Говорящий с духами сказал… – она покосилась в сторону невозмутимо возвышавшегося шамана, – что мы слишком затянули. Теперь благоприятный момент будет только через пять дней.

Благоприятный? Это для чего?! Впрочем, я же сюда не за тем пришёл!

– Хорошо, – кивнул нейтрально. – Слушай, я тут у тебя ещё кое что хотел разузнать, но чуть позже. Мне… – я покосился на шамана, – тоже надо поговорить с … говорящим с духами. Ты сейчас домой?

– Нет, что ты, – с видом деловитой озабоченности отмахнулась сестрёнка, – мы сейчас к Энеле… – она нежно коснулась руки жениха и на миг прижалась к нему, – ещё столько подготовить надо.

Женишок же, стоял ещё одним монументом на пляже. И если шаман возвышался невозмутимой скалой, то этот… словно напыщенный болванчик. Ладно, мне с ним делить нечего… если только Хаэату обижать не станет. А станет… Но я опять напомнил себе, зачем я здесь.

– Понятно. Ты уже переехала? В смысле, если что искать тебя уже там?

– Что ты, что ты, – замахала на меня сестра и быстренько стрельнула глазками в сторону шамана, – я ведь девушка незамужняя, мне не пристало ночевать нигде, кроме дома…

– Ладно, идите уже, – усмехнулся я, – а то вон, благоверный твой весь извёлся.

Чем заслужил возмущённый взгляд от «благоверного».

Сестра и позыркивающий в мою сторону женишок ушли. Я повернулся к шаману.

– Что тебе… Скат, – разлепила губы хмурая «скала».

Не самое конструктивное начало…

– Прости меня, шаман. Честно, я не знаю, за что ты на меня так… – мгновенье я подыскивал слово, помогая себе жестами, – ополчился… Но у меня к тебе дело. Именно к тебе, – добавил я поспешно, чтоб не быть отосланным к старшему своей касты… «Ах, нет у тебя касты? Ну, братан, тут ты сам себе злобный Буратино». – Так вот…

Но старик меня перебил:

– Не знает он… – скривившись и не глядя на меня, проворчал старик. Затем мазнул неприязненным взглядом: – У тебя был шанс… У тебя был путь! Путь в число старших этого племени! Ты мог стать отцом глубин! Человеком, с которым считаются… А вместо этого выбрал… путь никчёмного гребца.

Блин, да что он меня всё этим гребцом попрекает!

– Гребца, говоришь? – закипело у меня внутри, но я пытался сдерживаться. – Жаль, что вчера, возле дома вождя ты отсутствовал… – думаю, глумёж в моём голосе распознал бы и тупой. – А то мог бы кое-что услышать… Путь наверх, говоришь? – Я криво усмехнулся, – А я и иду наверх… Только путь у меня свой.

Я ещё недоговорил, а уже пожалел о сказанном. Скат, ну ёлы-палы, ты же пришёл поговорить о деле, а не устраивать срач, тем более, с шаманом. Но меня словно чёрт за язык тянул!

Однако шаман, против ожиданий не рассердился и не прогнал мелкого наглеца. Будто… Будто такой реакции и ждал!

– А-а-а… – протянул он и хмыкнул: – Ты сейчас, наверно, про то, что вчера один молодой и не очень умный… юноша наговорил всей верхушке племени? Про новую касту, про большую рыбу… Так?

– Ну-у-у… Так, – кивнул я, несколько ошарашенный его встречной иронией.

– Эх, Хеху-Хеху… – почему-то вспомнил он имя прежнего владельца моего тела, – я очень долго живу. Очень. Я видел всех этих… старших, – слово «старших» он произнёс с откровенной издёвкой, – когда они ещё голозадыми мальцами от матерей по песку с воплями удирали. И уже тогда я был немолод…

Ого…

– Знаешь, – взглянул он мне в лицо с насмешкой, – сколько за эти годы было таких же, как ты? Молодых, горячих? С таким же, как у тебя горящим взором? Знаешь, сколько было тех, кто как тот юный безумец вчера, кричали: «Нам никто не указ»?!

Он говорил ещё, но я не слушал. Почему-то вдруг начал прикидывать, сколько этому старому пню может быть лет… Даже если предположить, что вождю или Ата на вид около сорока с хвостиком… Ну хорошо, при такой жизни, реально им может быть под тридцатник. Ну, тридцать пять – просто здесь стареют раньше: погода, вечная жара, не самое сбалансированное питание… Тогда «не молод» это… сколько? И ещё плюс… предположим тридцать? Это сколько ж тебе сейчас лет-то, дедушка?

– …Много, – внезапно выхватил я слово из речи старика.

И взгляд. Такой, словно видит меня прям насквозь…

Да ну, нафиг! Какое, к чертям собачьим, чтение мыслей? У меня наверно всё на роже написано!

– Ты меня слушаешь? – прищурился шаман. – Знаешь, не привык я, с пустотой разговаривать.

– Да-да, слушаю, – поспешно кивнул я, задвигая все посторонние мысли на задний план. Потом обмозгую.

– Так вот, юноша. Знаешь, у скольких из этих молодых-горячих вышло то, что они задумывали?

Хм. Риторический вопрос. Ты б его не задавал, если б ответ был не «ноль».

Поэтому я промолчал. Но старик, будь ему неладно, моей кислой физиономией не удовлетворился.

– Я задал вопрос, – с нажимом проговорил шаман.

Так и быть, вздохнул я, поиграем в поддавки, коль этому старому пню так надо.

– Ну ладно… – и я оттарабанил, словно прилежный ученик: – И у скольких, молодых горячих получилось то, что они задумывали?

– Хм… – криво ухмыльнулся пенёк, – Думаю, ты и сам знаешь ответ…

Да, твою же медь! Ты, старый, издеваешься?! Я тут перед тобой чуть ли не на цыпочках отплясываю!..

– Знаю! – почти выкрикнул я. – Но ещё я знаю, что я, – шарахнул себя в грудь кулаком. Чёрт, синяк наверно останется! – это не твои «молодые-горячие». И я – не «голожопый абориген»! Я – другое!

– Они не мои, – философски пожал плечами шаман. – И да, ты – не они…

– Так вот, – зло проговорил я, – у них не вышло, но у меня – выйдет! Понял?

На несколько секунд воцарилась пауза. Я, с немалым удивлением отметил, что стою перед стариком сжав кулаки, пыхчу через ноздри, что твой бык, разве что копытом песок не рою!

А напротив, высушенным саксаулом, стоит шаман. И, в отличие от дерева, даже не шатаетсяся под порывами ветра. Словно не из растатуированных тонких ручек-ножек, худого тельца и седой головы состоит, а вырезан из камня. И смотрит на меня… как взрослый смотрит на рассерженного карапуза!

Отследив свою позу, я тут же успокоился, повёл плечами, сбрасывая напряжение, выпрямился, и спокойнее добавил:

– У меня выйдет!

– Не думаю, – еле заметно поморщился старик.

Блин!

Я махнул рукой в сердцах, повернулся, чтоб уйти, но тут в спину прилетело:

– А чего приходил-то?

Глава 3 Арииаху

Странно, думал я, шагая от шамана к лягушатнику. Вот, к примеру, Каналоа. Вроде бы и привык к моей речи, привык, что у меня время от времени проскакивают незнакомые словечки. Ну так он считает меня кем-то вроде подводного духа. Или ещё какой-то хренью неведомой.

А шаман? Почему шамана не напрягла используемая мной лексика? Даже тот же Каналоа нет-нет, да и просит говорить понятно, а тут… И такое впечатление складывается, что этот старый пенёк всё понимает!

Впрочем… Я на ходу пожал плечами, скорее всего я просто загоняюсь, и есть какое-то более простое объяснение. Хорош уже, Скат, напридумывал себе всякого…

Так, в задумчивости и тяжких мыслях о будущем, разговаривая сам с собой чуть ли не вслух, я добрался до условленного места.

В общем-то, это было уже знакомое место, тут мы готовились к недавней акции, вон, даже следы от кострища видны.

Там меня уже ждал Каналоа.

– Доклад боец, – я скользнул задумчивым взглядом по поднявшемуся при моём приближении помощнику.

А всё-таки привык, безухий! Во-первых, понял, а во-вторых, даже не удивился такому приветствию. Разве что по стойке смирно не встаёт. Хм, усмехнулся мысленно: это пока.

– Кокосов достать не смог, – с оттенком виноватости принялся отчитываться «боец», – спелые посрывало все, а из зелёных…

Блин, мой косяк! И почему не подумал, что карабкаться на раскачивающуюся под порывами ветра пальму, когда под ногами плещутся метровые волны для аборигена, не привычного к морю, сродни смертельному аттракциону? А если бы полез и сорвался?..

– Я понял… – начал я, но Каналоа всё ж договорил.

– …а из зелёных кокосов я попробовал сделать то, во что ты собираешь белую смолу, но получается плохо. Тогда я их сделал из толстого бамбука.

Молодец! Инициатива – это хорошо, но…

– Перебивать старшего… – хм. «Ну не по званию же?» Не стал уточнять, закончил назидательно: – недопустимо. Заруби себе на носу, боец.

– Ты не старший, – невозмутимо отпарировал Каналоа.

– Поясни, – враз холодея предложил я.

– Старшие, это старейшины каст, отец войны, отец глубин и их ближние. А мы с тобой – никто.

Я даже не разозлился. Тоже, что ль, привыкаю к его манере?

– Для тебя я – старший.

– Нет, – парень даже бровью не повёл. – Ты тот, кто забрал мою жизнь, и кому теперь принадлежит моё тело, но ты – не старший.

– Блин… – устало выдохнул я. Вот ведь болван деревянный! И как такого перевоспитать? – Ты же слышал, что я сказал вождю? Про новую касту… Нашу касту! В ней пока только двое, ты и я, но вот увидишь…

– Нет, Скат, – Каналоа покачал головой. – Нет никакой касты.

Я вздохнул…

– Ну, – покрутил рукой в воздухе, – давай, продолжай мысль.

– Нечего продолжать, Скат, – невозмутимо пожал плечами парень. – Ты всё слышал и сам. Пойми… – ого! На моей памяти он впервые так ко мне обращается! – … если бы богам было угодно, каст было бы шесть… или семь, или восемь… столько, сколько бы боги сочли нужным. Но они нам дали пять каст, понимаешь? Пять. И кто мы такие, чтоб менять заведённый свыше порядок?

– Та-а-ак… – протянул я, скрипнув зубами.

Но Каналоа удивил ещё раз. Да что сегодня такое, день сюрпризов что ли?

– Прости, Скат, и не подумай, что я тебе перечу. Ты тот, кому принадлежит моё тело, я – до конца дней этого тела – твой. Но кроме того… ты первый человек… если ты человек, конечно… который столько для меня сделал… Даже будь я таким же человеком, как раньше, я сейчас был бы обязан тебе, до последнего… Это не потому, что моя жизнь теперь твоя, а потому что… – он судорожно вздохнул, словно, тащил чего-то тяжёлое, я бы даже сказал – неподъёмное! – Я не могу смотреть, как ты свою жизнь… подвергаешь опасности, – он перевёл дух. – Смирись уже. Пожалуйста, Скат! Я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось… Плохое.

Ну, нифига себе! Во-первых, такая длинная речь для бывшего воина это прям что-то! Это прям подвиг! А во-вторых…

– Спасибо за откровенность, бое… Дружище. И спасибо за то, что так думаешь обо мне…

Я подошёл вплотную, буквально – лицом к лицу. Положил руки ему на плечи и слегка сдавил их, словно приобнимая.

– На самом деле я очень…

Чёрт! Да не мастер я на подобные речуги! Что я, замполит, что ль?! Бывало скажешь: «Спасибо, мужики», и всем всё понятно, без всех этих хитровыдуманных подходов!

Резко выдохнул, подмигнул и от души хлопнул парня по плечу.

– Ладно. Проехали. Так что там с моим заданием?

***

Простые бамбуковые гарпуны, чтоб бить рыбу с берега Каналоа сделал, и теперь я собирался вместе с ним добыть немного рыбы для Фефуя. Надо слегка простимулировать мужичка, чтоб его желание и дальше иметь кое-какие ништяки от меня задавило страх того, что фактически он укрывает двух изгоев.

Но заняться рыбалкой не удалось: на берегу лягушатника – мелкой заводи, где когда-то я впервые увидел подростков касты глубин, сидя на песочке меня ждал Семис. И не один.

– Кого ждём? – вышагнул я из джунглей прямо у него за спиной. – Привет, Тиара, а ты чего здесь?

Семиса аж подкинуло! Он даже один костыль выронил и схватился за сердце!

Ха, а не надо было сидеть у кромки леса и так задумчиво пялиться в сторону барьерного рифа, где подросшая океанская волна разбивалась с шумом и брызгами, правда ещё не перехлёстывая в лагуну.

Первой пришла в себя Тиара, легко вскочила на ноги, но вместо того, чтоб что-то сказать смутилась моего взгляда и залилась краской.

– Она со мной, – ответил за сестру насупившийся Семис. – Скат, зачем так подкрадываться?!

– Ну, извини, – развёл я руками, вновь подмигнул девушке, – не надо было клювами щёлкать. Так чего притопали?

И протянул парню руку, помогая встать.

Каналоа вышел у меня из-за спины, поднял упавший костыль, подал.

– Отец хочет чтоб ты зашёл… Вот и направил меня на поиски, – одноногий парень наконец поднялся, укрепился на костылях. – А я и на твоё прежнее место ходил, и к семье твоей… Спасибо, Вай вспомнила, что можно здесь посмотреть.

– С чего это она такая догадливая? – удивился я, разглядывая всё ещё потупившуюся Тиару.

Впрочем, девушка уже нет-нет, да начала бросать быстрые взгляды исподлобья.

– А она сообразила, что ты раньше часто с людьми бездны время проводил. Ты ведь так нырять у них научился?

– Короче, Склифосовский.

– Я не… Как?

– Не важно, – отбрил я вопрос. И заодно ругнул себя: расслабился с Каналоа, а тут люди не привычные к моему лексикону. – Я говорю: ближе к сути.

– Так я и говорю, – вернулся к пояснениям Семис, – Вай подумала, что тебя можно найти здесь.

– Понятно. А Тиара?

– Так, Тиара… – Семис обернулся на сестру, задумчиво рисующую ножкой на песке фигуры. – Понимаешь, она как-то с другими детьми… В общем, решили они мир посмотреть! И ушли из деревни. Представляешь?!

Тиара хлюпнула носом, кинула быстрый взгляд на брата и вновь уткнулась под ноги.

– Мать её потом так выдрала! – хохотнул Семис. – Задница красная была, как солнце. Несколько дней на животе спала!

– И ничего не красная! – мгновенно вспыхнула Тиара. – Не красная! – топнула она ножкой. – А совсем даже… Ой! – она наткнулась на мой весёлый взгляд, сначала попыталась отвернуться, потом, видимо сообразив, что поворачивается ко мне тем самым местом, о котором шла речь, скрестила руки за спиной, как раз прикрывая кистями попку. А затем и вовсе шмыгнула за брата.

– Семис, – проговорил я с укором, – ты пришёл поговорить со мной о прелестях сестры?

– Да нет же! – была б у него вторая нога, он бы точно ей топнул. Похожи они в чём-то с сестрой. – Я же говорю: отец послал за тобой! А Тиара тогда видела, что здесь занимались люди глубин… То есть эти… Такие же дети… Вот Вай и сказала, что ты можешь быть здесь…

– Понятно, – я махнул рукой, останавливая поток пояснений.

Всё что нужно – услышал. А то прям кольнуло – вдруг меня или нас обоих тут видели. Во время подготовки акции. А это просто догадка, да тем более по другим хвостам. Выдохнули и забыли.

– А зачем я твоему отцу? Не сказал?

– Я… не знаю… – простодушно развёл руками Семис.

Хм… Вихрь вариантов крутанулся в голове. От версии, что струхнувший «рыбный старейшина» решил дать мне карт-бланш, до банальной засады с целью устранить конкурента.

– Ну что ж… Пойдём. Послушаем. Что нам новый глава касты сетей сказать хочет.

***

Ну и какие варианты? Думал я, пока шёл за ковыляющим впереди Семисом. Да уж, по джунглям на костылях, это вам не по асфальтовой дороге. И даже не по грунтовке.

Тиара уже успокоилась, пристроилась со мной бок о бок, изредка бросая любопытные взгляды, но о себе не напоминала, видимо поняв по лицу, что ко мне лучше сейчас с расспросами не лезть.

А я пытался просчитать – что же меня ждёт, и как себя вести?

Вот, допустим, заявит мне Семисов папаша: прости, дескать, Скат, бес попутал, давай договариваться заново. Типа – лови ты свою рыбу, а касте будешь отстёгивать… ну, скажем четверть… Хм, нет, там же ещё в пользу племени «налог» светит… Ок, треть отслюнявишь, и всё, в расчёте…

Соглашаться?

Так, стоп… А дом от касты? А лодка?..

Хотя это вроде как единовременно оплачиваемые услуги…

Короче, на какой планке останавливаться? Где должна пролечь моя граница, моя «красная линия»? Пятьдесят процентов? Ну-у-у… Это дофига. Я б конечно предложил десять, но…

Сорок? Сорок пять?..

И чем ближе мы подходили к деревне, и чем дольше я размышлял, тем чётче вырисовывалось решение.

А когда наши шаги заскрипели по песку между домами, оно совершенно выкристаллизовалось – не соглашаться ни при каких раскладах!

Ему… Им всем, ведь надо что? Чтоб я сейчас не спрыгнул с темы. В большой рыбе они заинтересованы, это я по лицу вождя собственными глазами видел.

Они её, большую рыбу, видели. Они видели и то, что я не откуда-то, как фокусник из шляпы, её достаю, они присутствовали при добыче… Вот только повторить такое сами? Ха-ха, три раза, пускай пытаются.

Они даже эту рыбу на вкус пробовали! Да они, считай уже у себя в кармане её видели ‑ мою рыбку. Всякие схемы меновые на междуплемённом рынке прикидывали. А теперь что? Да если я спрыгну с темы, они должны себя чувствовать, будто эту рыбу у них из кармана вытащили! Обворованными они себя чувствовать будут!

Кто обворовал? Да без разницы, но не я. Все же видели – я хотел, я предлагал… но нашёлся один хитрозадый старейшина, что и старейшиной-то стал с моей помощью.

И вот в этом-то хитроване вся и заковыка! Думаю… Да нет, не думаю – уверен, раз он попытался сыграть со мной втёмную, раз попытался кинуть – значит и дальше надо ждать любой подлянки.

Помню, как-то довелось пообщаться с одним горным инженером, шахтостроителем. Неважно где и когда, важно другое. Оказывается, есть у горняков такая характеристика – «шахта, опасная по внезапному выбросу газа и пыли». Но самое главное, как она признаётся таковой? Как сказал тогда этот товарищ: «А если были выбросы, то значит опасная, значит – ждём новых сюрпризов».

Я это позднее припомнил, после дембеля, когда хотел свой мелкий бизнесок шиномонтажный наладить. Разок пытался некий чел кинуть тебя или вообще кого-то? Ну, значит заносим его в категорию «потенциальный кидала». И уже никогда, ни при каких обстоятельствах из этой категории не достаём. Нефиг. Лучше перестраховаться. Меня именно так учили.

Если хотел Ариаху разок меня шваркнуть, значит и дальше не удержится. Не сейчас, так завтра, не завтра, так через год. А значит?..

Значит никаких с ним дел.

Значит – никаких компромиссов.

Значит – только собственная каста!

Таким порядком – Семис впереди на костылях, Тиара молчком сбоку, Каналоа, оставивший гарпуны там же, в лягушатнике – замыкающим, мы и вышли на деревенскую площадь.

Я уж по привычке хотел было свернуть в знакомый проход, мимо дома Напо, экс-старейшины, но Семис направился…

Да прямиком к дому Напо!

Сначала мелькнула шальная мысль, дескать не сместили ли ещё разок моего бывшего подельничка? И он в очередной раз просит помощи?.. Тогда почему не к нему домой?

Вызвали на совет племени, а Арииаху выступил инициатором? Тогда почему не к дому вождя, вон этот дом, стоит рядом.

Семис говорил про отца, так может он сейчас у Напо? Ну, типа передача дел и всё такое…

Но когда до такого знакомого высокого крылечка оставалось шагов десять, из дверного проёма выглянула жена Арииаху. Оп-па… Некая мыслишка шевельнулась в голове …

– Семис, где ты ходишь? Надо проследить чтоб ничего не забыли, а мне сейчас некогда…

– Мам, где папа? – вместо ответа крикнул Семис.

– Сынок, он сейчас занят, у него люди… Тиара! – словно только что увидела она дочь, – А ты почему ушла с братом? Кто мне будет помогать с обедом?

Тиара, бормоча что-то про Вай, под внимательным взглядом матери взбежала по ступенькам и по-быстрому шмыгнула внутрь.

– Я Ската привёл, – Семис полуобернулся в мою сторону.

Я задержал шаг, поравнялся с молчаливым Каналоа.

– На всякий… Будь готов, – еле слышно обронил я, – ко всему.

Парень внимательно взглянул мне в глаза и слегка кивнул.

– Я с тобой, Скат, – так же тихо ответил бывший воин и стал оглядываться по сторонам. Может засаду высматривал, а может что-нибудь по руке, если всё-таки начнётся.

Мать Семиса скрылась внутри, уступив место на крыльце Ласе – одному из старших рыболовной касты. Его я помнил – по самой первой встрече и с Арииаху, и с тогдашним старейшиной – Напо. Кстати, как раз в этом самом домике и виделись.

Мы подошли вплотную к дому. Семис скрипя настилом поднялся на крыльцо. Я только собирался поставить ногу на нижнюю ступеньку, как до меня донёсся строгий возглас:

– Жди на улице!

Ласа стоял, выставив руку в запрещающем жесте.

– Вот как? – поднял бровь я.

– Да! Так распорядился Отец воды!

– Кто?! – прыснул я.

А чё не «вождь людей лагуны»? Я иронично переглянулся с озадаченным Каналоа.

– Наш старейшина! – важно ответил Ласа.

– С каких это пор у сетевых появился свой отец?! – сарказм я не сдерживал.

– С тех пор, как им стал я! – раздался знакомый голос.

Арииаху, экс-подельничек, объявился на крыльце дома словно Цезарь, такой же важный, с «короной» из плавников и хвостов. Тогу бы ему, белую… Ага, из неё потом такой хороший саван получается… О! Даже в сопровождении пары крепких молодых парней, с волнистыми татуировками на плечах и руках. Да ты, я посмотрю, опыт своего предшественника перенимаешь? Ну-ну. Тому помнится, это не сильно помогло. Кстати, а не напомнить ли напыщенному индюку, благодаря кому он стал этим самым «отцом»?

– Смотрю, ты переселился? – хмыкнул я снизу вверх.

Поскольку на крыльцо меня не пустили, оставалось смотреть на Арииаху лишь так. Да и пофиг. Или ты, скунс, думал меня таким образом в неудобное положение поставить? Чтоб, типа, своё место понял?

– Теперь, когда я отвечаю за всю касту, – он словно не мне отвечал, а с важным видом оповещал окрестности, – мне надо быть рядом с вождём. Поэтому я попросил Напо, и он с радостью уступил мне этот дом… Кстати! Когда-то, это был дом моего отца и моего деда… Так что ты хотел?

– Я хотел?! – я изобразил изумление. – Вообще-то, твой сын заявил, что это ты меня… пригласил. Так и чего звал-то?

– Ах, да, – поморщился Арииаху, словно вспомнив о какой-то несущественной детали. Посерьёзнел, поднял вверх «перст указующий» и строгим голосом произнёс:

– Ты сильно разочаровал меня, мальчик. В последние дни…

Та-а-ак. Опять, значит, «мальчик»?!

– Но я не хочу быть неблагодарным…

Да неужели?! Неужели, этот хмырь не забыл, кому обязан местом старейшины?..

– …Ведь когда-то ты помог моему сыну снова ходить, почти как раньше. До того случая…

Понятно. Как говорится – держи карман шире. Здесь тоже: оказанная услуга уже ничего не стоит?

– …в котором, между прочим, – многозначительно продолжил хмырь к короне, – некоторые обвиняют тебя!

Ах ты…

– Но я выше этого! – задрал подбородок Арииаху. – Я помню тех, кто оказал мне услугу. И поэтому… Я готов забыть, что ты так необдуманно заявил вчера. Про уход из касты… И хочу сделать тебе предложение. Хорошее предложение… – короткая пауза, во время которой он пытался, не меняя положения головы взглянуть мне в лицо. Наверно, хотел посмотреть на реакцию.

– Ого! – я покивал с видом «ну надо же!» – Как благородно. И… какое?

Ну? У меня даже ладошки вспотели в предвкушении. Начинается торг?

– Я предлагаю тебе стать гребцом… и не просто гребцом, а загребным! – он поднял указательный палец. – На одной из своих лодок…

Бам-м-м… Словно в колокол вдарили, внутри моей черепушки.

Я, конечно, не тугодум ни разу. Таких среди нас нет, по определению. Я, обычно, врубаюсь в ситуацию сходу. Но сейчас…

– Чего? – готов я был ко многому.

Но не к такому.

Блин, да я даже в бреду такой вариант предусмотреть не мог! Поэтому какая-то часть мозга просто не смогла поверить в услышанное. Ведь сказанное было адресовано явно не мне.

– Я вижу, ты оценил мою к тебе благосклонность, – с важным видом покивал «отец воды» с высоты своего места. – Условия хорошие. Все лодки у меня новые. И… – пауза, типа, зацени заботу, – я распоряжусь, чтоб на время бурь, тебе дали место в семье одного из моих гребцов!

Вдох – вы-ыдох-х. Всё, включился.

– Слушай, Арииаху… – прищурился я, – а ты головой недавно не ударялся?

Честно? Оставалась ещё надежда, что это какой-то розыгрыш. Типа экс-партнёр так меня потролить хотел, за вчерашнее.

– Да как ты сме… – завёлся было Ласа, но я ожёг его таким взглядом, что «старший» поперхнулся.

– Я помню, ты хотел ловить рыбу… – Арииаху, ни сколько не смущаясь ситуации, как артист на сцене изображающий недоумение развёл руками. И даже пожал плечами, озираясь по сторонам. – Ну вот, я тебе и предлагаю. Весло и сеть. И законную часть добычи с каждого улова…

Фу-у-у-у-ух…

– Понятно, – хмыкнул я себе под нос. Развернулся. – Не скажу, что рад был увидеться… Пока, – кинул полуобернувшись экс-подельнику и качнул туда-сюда рукой над плечом. – Пошли.

Последнее относилось к Каналоа.

Глава 4 Решение

– Или ты в касте, или ты никто, – долетело в спину. – Если уйдёшь, станешь изгоем!

Я задержал шаг, бросил назад, не оборачиваясь:

– Я не изгой. Я – человек касты бездны!.. – и зачем-то добавил, усмехаясь: – Ты точно ударился головой, ибо не слышать об этом не мог.

Шаг, шаг…

– Стой! – заорали сзади истошно.

Несмотря на ветреную погоду, шаги я услышал. Торопливые шаги проскрипели помостом крыльца, простучали деревянными подошвами по затвердевшей до состояния бетона площади. Кстати, вот поэтому я обувь и не ношу до сих пор! Привык уже.

Шаги замерли шагах в шести-семи позади. Ну ладно…

Неторопливо обернулся – там стоял сверкающий глазами Арииаху, а грудь его вздымалась так, будто он только что стометровку на значок ГТО пробежал.

– Нет никакой касты бездны, слышишь! Нет! И не будет!

Я снисходительно ощупал взглядом всю его взъерошенную фигуру. Так-то, дядя, я тоже могу взглядом указывать на место.

– А ты чё так разволновался-то? – изобразил ироничное удивление. Эмоции я уже контролировал полностью. – Тебя-то это, каким боком касается… теперь?

– Меня касается всё, что касается воды! Слышал?! – Арииаху тоже пытался взять себя в руки, вот только для его тушки столь внезапный рывок не прошёл бесследно. И как он не старался придать голосу и всему виду надменности, получалось… Так себе, получалось. Сложно пыжиться, когда дыхалки не хватает.

– Да ну? – деланно удивился я.

– Да… мальчик, – дыхание Арииаху никак не хотело приходить в норму.

Хм, а пробежал-то ты, не больше десяти метров. Что, так с физухой хреново, или всё ж эмоции пульс разгоняют?

– Послушай, Арииаху, – устало вздохнул я. – Видимо мне придётся ещё раз тебе всё объяснить,– блин, на что я трачу время? Ладно, как говорится, ещё раз, для тех, кто в танке. – Да, вы ловите рыбу. Но делаете это сетями. Так? – ответа дожидаться не стал, продолжил: – И ловите вы то, что можете сетями вытащить. А я, – постучал себя по груди пальцами, – добываю то, что сетями достать нельзя. Ферштейн? В смысле, понял? Так что, выдохни… В смысле, отдышись. Успокойся. И иди рули своей кастой. Благодарности, – поморщился вроде как с сожалением, – за место старейшины, так понимаю, я не дождусь.

Но и Арииаху за время моего выступления успел прийти в себя. Даже дыхание почти выровнялось.

– Я же говорил, ты ещё слишком юн и неопытен, – попытался разыграть из себя умудрённого жизнью наставника экс-подельник. – Но я всё же попытаюсь тебе объяснить. Объяснить, как жизнь устроена…

Ну-ну. Не запыхайся снова.

– Давай я расскажу на примере твоей родной касты, – продолжал вещать Арииаху. – Каста земли, как ты знаешь, выращивает батат и просо. Но вот представь, что кто-нибудь… например твой отец, решит выращивать… – он развёл руками, подыскивая пример, – кокосы. Ведь он от этого не станет кастой кокосов?

– А почему нет? – хмыкнул я. – Впрочем, кокосы может собирать кто угодно.

– Не кто угодно, – поднял вверх указательный палец Арииаху, – а лишь каста земли… Потому что они работают на земле! Всё что растёт на земле, это дело касты земли!

– Ага, – усмехнулся я, – а всё что плавает в воде…

– Да! – обрадовался Арииаху,– Именно так! Всё что плавает в воде, это дело моей касты. И если хочешь…

– Жемчуг, – жёстко перебил я его. – Жемчуг ведь тоже в воде? Ну? – я криво ухмыльнулся, – Пойдём? Расскажем Ситу, что вообще-то он тоже должен быть в твоей касте!

Странно, но в глазах Арииаху мелькнуло что-то такое… Даже не знаю, как назвать. Но не страх, перед «элитной кастой», точно.

– Я же говорю, мальчик, ты ещё слишком юн и глуп, – проговорил он вновь свысока, – слёзы Атараппы не плавают в воде. Они лежат на дне. А значит, они дело касты глубин. А рыба, какая бы большая она не была, она плавает. И значит, она дело нашей касты, касты воды!

– Хм, вот как? – меня опять начала злить его манера общения. Тоже мне – пацана нашёл! Я подошёл к мужику вплотную.– Тогда объясни мне… – проговорил я с нажимом и даже ткнул его пальцем меж рёбер. И да, ежедневные отжимания на пальцах не прошли даром!

Арииаху отшатнулся, отступил на шаг, на лице мелькнуло замешательство.

– … Объясни, раз такой… умный, – подшаг, тычок. – Почему ты позвал меня, чтоб предложить… – я скрипнул зубами, – место гребца! Гребца, твою мать!

Последние слова я чуть ли не выкрикнул.

Арииаху поспешно отступил на два шага

– Это что? Дурость? Или… – я в сердцах всплеснул руками. – Или что?!

Краем глаза я контролировал сгрудившихся на крыльце «старших» касты: Ласу, Кайпо, Мэвару.

– Видишь ли, мальчик, – Арииаху сделал ещё пару шагов назад и поднялся спиной вперёд на первую ступеньку. – Я долго совещался со старшими своей касты… – ещё шажок назад, ещё. – И мы все пришли к единому мнению… – ещё шаг назад, и вот он вновь стоит в окружении «старших», – не нужна нам такая рыба, ни к чему, – он пожал плечами. – Предки наши обходились той, что мы ловим сетями. Мы до тебя ловили рыбу сетями… Не к добру, менять заведённый богами порядок!

***

– Почему старейшина сетей сказал, что большая рыба ему не нужна? – вопросительно взглянул на меня Каналоа.

Мы, опять кружным путём возвращались к Фефую. Надо же где-то спать, по такой погоде оставаться в джунглях, без крыши над головой, как то не комильфо.

– Он же сам недавно говорил, – продолжил бывший воин, – что твоя рыба нужна племени… Я слышал!

– Ага, – поддакнул я задумчиво, – считай, это было его предвыборное обещание… На котором он во власть и вылез…

Ничего не ново под луной!

– Так почему?

– Как тебе объяснить, дружище… – вздохнул я. Замолчал. Говорить не хотелось.

– Значит, ты не будешь добывать большую рыбу? – выдержав длинную паузу, минут пять, наверно, или больше, снова спросил Каналоа.

– Почему же? – хмыкнул я. – Я видел вождя, я видел его глаза… Я уверен, он очень-очень заинтересован…

– Тогда… Не понимаю.

– Да что тут понимать? – поморщился я. – История старая, как мир. Просто Арииаху хочет прогнуть меня, по процентам. Заявляет, что предложение моё ему совершенно не интересно.

– А ему интересно?

– Спрашиваешь! Ему тоже, очень-очень нужно, чтоб я добывал такую рыбу.

– Чтоб дать больше хорошей еды племени и чтоб было, на что меняться с торговцами? – с надеждой спросил Каналоа.

– Чтоб руки погреть, – я вновь поморщился.

– У него что, мёрзнут руки?.. – брови парня налезли одна на другую, – И как…

– На рыбе можно греть руки? – закончил за него я. Пообещал: – Сейчас расскажу. А что касается мёрзнущих рук… – усмехнулся. – Почему-то. Как только человек становится… начальничком. Так, понимаешь, сразу у него начинают руки мёрзнуть.

– Сунул бы их подмышки.

– Ха-ха, – хохотнул я. – Лучше в карманы. Наши. Так надёжнее.

– Что такое карманы?

Я искоса оглядел бывшего воина, по традиции своей бывшей касты всё ещё одетого в верёвочные стринги с небольшим фартучком впереди. Да уж, тут карманов точно нет.

– Тебе знать незачем. Забудь. Это я так…

– А как на рыбе можно руки греть? – продолжал любопытствовать обычно молчаливый Каналоа. – Расскажи, ты обещал.

Ничего себе! Что-то он сегодня разговорился.

– Ну, ладно… – на секунду-другую задумался, подбирая подходящий пример. – О! Вот! Смотри. Предположим, отцу Инины нужен новый дом.

– У них есть дом…

– Этот старый, плохой, и вообще представь, что Фефуй благодаря нам припод… разбогател, – отрезал я. – И попросил меня построить ему новый дом, за… скажем… мешок батата.

– Новый дом столько не стоит, – скривился Каналоа, – и столько батата у Фефуя нет.

Я вздохнул. Хм.

– Допустим, Фефуй, благодаря нам разбогател. А что касается платы… И сколько будет стоить построить новый дом?

– Не знаю. Я не задумывался. Мне не нужно было.

Вот же, святая простота!

– Два мешка?

– Наверно… – пожал плечами Каналоа.

– Хорошо, – подвёл я черту, – пусть три. Это будет хороший дом! Резюмирую… В смысле – запомни: мы, то есть я – ткнул сам себя пальцем, – и Фефуй, договорились построить дом за три мешка батата.

Каналоа кивнул.

– А теперь я иду к тебе и предлагаю тебе сделать эту работу… то есть построить дом, за два мешка батата, – я с прищуром вгляделся парню в лицо.

– Ты только что сказал, что Фефуй даст за дом три мешка? – простодушно удивился Каналоа.

– Да. Мы с ним так договорились, – я прижал ладонь к груди. Потом ткнул в Каналоа, – А с тобой я договорился за два!

– Два мало…

– Почему?! – удивился я.

– Ты сам сказал, это хороший дом…

– Да… – блин! Я мысленно усмехнулся: вот непробиваемый! – Да, дом хороший, но цены изменились. Теперь дом стоит два мешка, андестенд?

В ответном взгляде понимание отсутствовало напрочь! О-о-о-о!

Да, Скат, деваться некуда. Нет у тебя другого личного состава, работай с этим.

– Короче, дружище, – решил я свернуть ликбез, – Арииаху наша рыба нужна, потому что она нужна вождю. И вождь, если не получит рыбу, думаю сам этого «отца воды» в воду сбросит, вместо наживки.

Отстранённо подумал, что тут, к счастью нет таких хищников, для которых целый человек был бы приманкой.

– И Ариаху хочет со мной договориться на как можно меньший процент… Ну, то есть меньше нам отдавать. Ну, в смысле, чтоб меньше нам оставалось…

– Зачем?

– Чтоб когда он отдаст причитающееся вождю… в смысле – племени, у него осталось больше!

– Да, – серьёзно кивнул Каналоа, – ведь он нам обещал и дом, и лодку. И простым гребцам тогда будет доставаться больше.

О, святая наивность!

– Это уж точно, – хмыкнул я. – И вот представляешь, когда он мысленно все плюшки от этой схемы получил, уже буквально сроднился с… новой тачкой, а может и даже хатой… – хорошо, что с Каналоа я могу допускать вольность в речи! Привык, безухий. – В этот самый момент я заявляю, что сделки не будет… Что я сам «с усам» и хрен ему по всей морде… – посмотрел в оловянные глаза парня, вздохнул и добавил: – Что я хочу собственную касту и буду добывать большую рыбу без него…

– А-а-а, – наконец-то хоть что-то дошло до Каналоа.

– Вот он и бесится, – добавил я, вспомнив внезапную выходку Арииаху.

Некоторое время мы опять топали в тишине, перекрываемой свистом ветра в верхушках пальм. Потом Каналоа опять спросил:

– Скат, тогда зачем всё это?

– Что? – не понял я.

– Зачем ты ссоришься со старейшиной касты, зачем скрываешься? Почему тогда не вернуться в свою прежнюю касту?

На словах про «прежнюю касту» я аж прыснул:

– Что?! Ха! Братан, да ты в своём уме?

– Но раз ты не собираешься ловить рыбу для старейшины касты сетей… – по прежнему безэмоционально протянул Каналоа.

– То ты решил, что я поставил крест на подводной охоте? – закончил за него я.

– Да, – по-простецки пожал плечами бывший воин.

– Друг мой, Каналоа, – усмехнулся я, – если я не собираюсь ловить большую рыбу для этого «отца сетей», то это ещё не значит, что я вообще не буду добывать большую рыбу.

– А-а-а…

– Самостоятельно. Ты и я, – словно приговор озвучил я. – Так что шире шаг, нам надо выспаться. А завтра я продолжу готовить из тебя подвоха.

– Кого?

– Подводного охотника.

– Охотника?

– Да, охотника.

В опускавшейся на остров темноте промелькнул покосившейся бок хижины Фефуя.

– Лан, Каналоа, кто такой охотник я тебе объясню потом. Как-нибудь. При случае.

***

Сон не шёл совершенно. Я поворочался с боку на бок… Не помогло – «разогнанный» мозг никак не хотел «сбрасывать обороты».

Ладно. Значит, использую проверенные средства.

Лёг на спину, расслабился, словно на статической задержке дыхания, пробежался по всем мышечным зажимам. Дыхание сделал поверхностным, выдох дольше вдоха. Попытался деконцентрировать сознание, растворяясь в окружающих звуках, стараясь одновременно почувствовать всё тело, услышать всё окружение. Рассредоточиться…

Нифига не помогало!

Чёртов Каналоа… Вон, гад, храпит! Даже перекрывает своим храпом сопение хозяина дома.

«Чего ты хочешь?» вспомнил я его слова. И сам себе ответил: «Пенсию!»

Я хочу пенсию. Такую, о какой мечтал на службе. И чтоб не горбатиться из-за куска хлеба. И заниматься тем, чем хочу… Разве я много хочу? Я ведь не о вилле на тропическом острове тогда мечтал и не о парке иномарок, и не о длинноногой красотке, новой каждый день… Охота, рыбалка, баня… посиделки с друзьями… Подводная охота… Хотя это позже, это – уже после дембеля.

Вскочил, оглянулся, как бы на кого не наступить, и вышел из хижины, задышал во всю грудь свежим, влажным воздухом.

Я вырву у вас свою пенсию!

«Почему не пошёл в касту сетей?» Да потому что понял – и там я буду пахать. Нырять, как проклятый, чтоб Арииаху мог каждый день запечённую рыбку в специях трескать.

Только старейшины каст могут делать что заблагорассудится. Ни Напо, на Арииаху на лов не ходят, Ситу тоже, как я погляжу, нормы подъёма жемчуга на себя не распределяет. То есть может ходить под воду, а может и не ходить.

Вот и я хочу так же!

А значит, выход один – я должен стать главой собственной касты! И если каста будет заниматься тем, что я умею и люблю – вообще мечта!

Остро хотелось действия, и я, как тигр в клетке, заметался меж пальм покачивающихся под чуть стихшим ветром.

Есть только одно препятствие. Небольшое такое. Пустячное.

Нет тут свободной касты, той, где меня бы с распростёртыми объятиями сделали бы главным. И новой не хотят! Видите ли – если что-то выращивать? Это каста земли. Если кому по рогам настучать? Это каста войны. Если за море отвезти? Это торговцы. Если поймать что-то в воде, это…

Я вдруг замер, как охотничья собака, что услышала подозрительный звук.

Поймать в воде… поймать… поймать рыбу… «Всё что плавает…» – вспомнилось лицо Арииаху.

Рыба…

А чего это я зациклился на большой рыбе? Нет, что на большой – это правильно, но…

А кто сказал, что моя добыча это… рыба?

Тарам-пам-пам. Тарам-пам-пам. Неосознанно я начал выстукивать какую-то мелодию пальцами по бедру, словно помогая мыслительной деятельности.

Так, каста сетей что добывает? Рыбу? Хер с вами, добывайте. Значит, я должен добыть что-то, что рыбой не является!

Что? Каракатицу? Хм… Это точно не рыба, но только сомневаюсь, что эта добыча сильно заинтересует вождя. Добыть смогу, но заинтересовать кого-то…

Да зачем кого-то?! Заинтересовывать надо вождя!

Так, а что вождю надо? Решение продовольственной проблемы, вроде бы. Но больший энтузиазм я у местной большой шишки увидел когда речь зашла об уникальном товаре!

А что такого я могу предложить, чего нет на других островах? Чёрный жемчуг?

Горько усмехнулся – во-первых, нет гарантий, что это не была случайность, я в производстве жемчуга ни бум-бум, а во-вторых… Стоит мне попробовать замахнуться на монополию Ситу, и брат его Ману меня быстренько где-нибудь прикопает. Ну и что, что метод добычи уникальный, и ни один местный туда, куда я ныряю не полезет. Достаёшь жемчуг? Шагом марш в касту глубин, и точка. Жемчуг – это Ситу. Монополия.

Опять же – каракатицы, осьминоги и т.п. Осьминоги есть в лагуне, каракатицы? Не видел, но кто знает, может и есть? Стоит начать добывать, как тут же что-нибудь придумают. Ловушки какие-нибудь. И помимо сетей, станут забрасывать ловушки. И всё, нет у тебя Скат монополии.

Тогда может попробовать охоту на морского зверя?

Хм… На кого, на кита что ль? Ты, братан выше головы прыгнуть не пытайся. На чём ты его собрался брать, на местной долблёнке? Даже не смешно. И чем? Нужен гарпун, причём – стальной. И верёвки толстенные. Но самое главное – нужна команда! Скажи, Скат, положа руку на сердце, скольких китов ты в своей жизни добыл? Ну может быть участвовал, скажем, на подхвате? Или хотя бы видел? Ладно, хватит издеваться над самим собой.

Так что возвращаемся к подводной охоте. Что ещё я могу добыть такого, чтоб все сразу сказали «Ах!», и ни одна сволочь не посмела заикнуться, что это – рыба?

И словно само собой в голове появилось слово:

«Тунец».

Хм… с одной стороны, тунец вроде бы рыба… Выглядит как рыба, плавает как рыба…

Тарам-пам-пам. Тарам-пам-пам.

С другой стороны… Я ел тунца. Да, запах… Но вкус! Кстати! У тунца же кровь – тёплая. А ещё… Чёрт, как же я забыл?!!

У тунца красное мясо!

Так, лихорадочно заработала мысль, а здесь водится другая красная рыба? И тут же сам себе ответил – да откуда?! Слава богу, не Атлантика, не Север. Там все лососёвые, там…

Точно!!!

Тунец – не рыба.

Во-первых, у него тёплая красная кровь. И мясо… Почти такое же, как у человека. В смысле – по цвету. И ещё, это же настоящий монстр! Да! Монстр глубин…

Нет, плохо.

Во! Монстр из бездны!

А кто добывает монстров, что обитают в бездне?.. Ха, рыбаки что ль? Сетями! Ха-ха.

Каста бездны будет добывать монстров бездны! И пусть хоть кто-то попробует это сделать вместо меня!

Часть 2

Глава 5 Ты спас нашу семью!

Проснулся, рывком сел на циновочке и сразу же, словно и не прерывался на сон, включился в «обмозговывание» пришедшей в голову идеи.

Мне нужен тунец!

Предрассветный сумрак джунглей проникал сквозь крупные щели в плетёных стенах, освещая внутреннее убранство «спальни». Рядом, на вплотную придвинутой циновке заворочалась Инина. «Верный пёс» Каналоа дрых между мной и входом.

Хм… сказать легче, чем сделать. А что ты, Скат, знаешь о подводной охоте на тунца?

Ну-у-у… То, что тунец не водится в водоёмах средней полосы России. Такое вот ценное знание.

Сидя на ложе посмотрел на сопящего в две дырки Каналоа, побарабанил пальцами по ноге.

С одной стороны, я знаю дофига, с другой…

Про охоту на тунца много рассказывал Михалыч. Это прям был его любимый конёк. Особенно, если пропустит грамм сто пятьдесят-двести, то всё – весь вечер на арене Михалыч, и как он бил тунца в Испании. Помню, как-то раз, после его рассказов мне даже приснилось, что это я с лодки у побережья Валенсии ныряю. Впрочем, хмыкнул сам себе под нос, так-то те места я получше Михалыча знаю, особенно прибрежную полосу, вот только не за тунцом мы туда лазили. Ладно, проехали.

Дело в том, что сам я никогда в жизни тунца не стрелял!

Помощничек заворочался, открыл глаза, а потом и сел на циновке.

– Ну что, боец. Проспал? – весело напустился я на него. – Он, значит, щёку давит, а командир сидит – ни кофейку ему утреннего, ни газеты свежей…

От моих слов проснулась и Инина, а Каналоа как пружиной подбросило.

– Так ты же… – потом опомнился, – а… что такое…

– Забей, – милостиво махнул рукой.

Настроение было… Боевое. Вот самое точное определение. Есть задача, и её надо решить. На счёт сроков – как получится, но затягивать, чувствую, не дадут. И – никакого материально-технического обеспечения, никакого информационного. Сам, всё сам!

***

Пока рысили по джунглям к лягушатнику, мозг напряжённо обкатывал программу.

Тунец.

Во-первых, он ходит очень глубоко. Очень. Глубже, чем я здесь нырял до этого. А значит… Я покосился на Каналоа. Значит вариантов у меня не много.

– Видишь ли, боец, – начал я как тот Чебурашка, издалека, – наша каста будет заниматься весьма непростым делом. Я бы даже сказал, делом с высокой степенью риска.

Отметил, как при словах про касту в глазах бывшего воина что-то такое промелькнуло. Словно: «опять этот таблетки забыл выпить». Да и пофиг, не возражает – и ладно. Продолжил:

– Нырять на большие глубины в одиночку нельзя…

Вспомнилось, что ни на какие глубины в одиночку нельзя, но не стал заострять внимание.

– А то, что нам… тебе и мне, между прочим, предстоит добыть, ходит ве-есьма-а глубоко…

Каналоа молчал, как обычно превратившись в каменного истукана.

– Короче, боец, – мне надоело ходить вокруг да около, – мне нужен второй номер. Страхующий. Помощник. Я не могу так глубоко нырять один, нужен кто-то, кто на край сможет меня вытащить. Понимаешь?

Но «боец» не реагировал. В ступор что ль впал? Я прогнал желание помахать рукой у него перед носом.

– В общем, кроме тебя – некому, – я развёл руками. – А значит, придётся из тебя делать ныряльщика.

– Я не хочу в глубину, – обронил Каналоа.

Не возражал, не отговаривался. Просто – информировал.

– Я её боюсь, – добавил таким же безэмоциональным тоном. – Там, в глубине бездна, там демоны, туда попадают души плохих людей.

Понятно – аналог ада, только там наверно не жарят, к жаре эти ребята привычны. Там морозят.

Я вздохнул. Опускаться под воду дело сугубо добровольное. И водолаз может отказаться от погружения без объяснения причин. Так во всех наставлениях написано.

– Понимаю, – я кивнул со всей серьёзностью.

Эх, парень, прости, но у меня нет выхода…

– Вот только скажи, что ты будешь делать, если я нырну… И не смогу выйти? Так там и останусь?

– Я… – после длинной паузы со вздохом начал Каналоа, но я не дал ему сказать.

Знаю, что ты скажешь, но мне нужно не это.

– Подумай. Что ты выберешь: спасти меня, пусть даже переборов страх или… или смотреть, как я тону, не в силах выйти на поверхность? Осознавая, что это ты меня убиваешь…

Каналоа попытался возразить, даже за руку меня схватил. Ну нифига ж себе! Но я был не умолим: скинул его руку и не дал вставить слово:

– … ты-ты. Своим нежеланием учиться нырять. Своей боязнью глубины… – я специально при этом добавил пренебрежительную усмешку. – В общем, друг ты мой, решай. Кто ты? Мужчина, кто ради друг… другого наплюёт на страх и полезет в воду, или…

Договаривать не стал.

***

В лягушатнике было ветрено. Ветер поменял направление на почти чистый восток и теперь весело гнал океанскую волну, что во взрывах брызг уже перехлёстывала через риф. А сами брызги долетали до кромки джунглей.

– Задувает, конечно, – я окинул поверхность «лягушатника».

Волнение и здесь присутствовало, не бассейн в конце концов, но большие волны останавливал риф, и заниматься было можно.

– Но начинать мы будем с сухой тренировки, – закончил я мысль.

Чтоб не стоять на ветру ушли обратно в джунгли. Деревья хоть и изрядно качало, но более менее комфортно позаниматься получилось. Я показал Каналоа классическую фридайверовско-подвоховскую разминку, что сам почерпнул у Михалыча.

Ну и кого же мы увидели, когда закончив, вышли на берег? Конечно же, Семиса с Тиарой. Что за дежавю!

– Только не говори мне, – я в сердцах ткнул в пацана пальцем, – что тебя опять послал отец!

– Что? При чём тут… А-а-а! Нет, что ты! – замахал руками Семис. – Это я… Я сам к тебе пришёл…

– Вот как? – хмыкнул, остывая. – Ну и … с чем пожаловали?

И оглядел обоих подростков.

Семис для начала немного помялся, а потом…

– Скажи, Скат, а ты… М-м-м-м… Ты же научишь меня нырять?

«С одной стороны…», закрутились в голове мысли, будто ракеты в револьверной установке, «он сын Арииаху. С другой… Это третий ныряльщик…»

– Ну, что ж… – протянул я задумчиво, – на разминку ты опоздал… Давай тогда в воду. – Оглянулся на Каналоа. – Вы оба, в воду.

– Ну а тебя что сюда привело, милая барышня? – перевёл я взгляд на Тиару, улыбнулся. – Снова будешь рассказывать, что работаешь проводником у брата?

– Я? Не-е-е, – замотала головой девушка, параллельно хлопая ресницами. – Я… – тут же смутилась, залилась краской, спрятала лицо опустив голову. Секунду-другую стояла, уткнувшись взглядом под ноги, шаркая при этом ножкой по песку, но потом решилась. Резко вдохнув подняла голову и выпалила: – Я пришла сказать спасибо!

И замерла, словно ожидая чего-то. Не знаю, может молнии с небес? Хм, а за что?

Я улыбнулся, как можно милее:

– Очень приятно, – приложил руку к груди. – Я прям растроган. Для тебя, солнышко, всё что угодно… А за что спасибо-то?

– Ка-ак? Ты же… Ты же… – глаза Тиары медленно расширились, на лицо набежала растерянность. – Ты же… нас всех спас…

Выдохнула она.

– Я? – изобразил удивление. Взглянул на Семиса, на отрешённо-спокойного Каналоа. – И, позволь узнать, от чего же?

– А разве… – она покосилась на брата, перевела взгляд на меня. – Разве не ты… Разве… От этих людей… страшных…

Последние слова дались ей с трудом, видимо спазм сдавил горло. Во взгляде мелькнула тень отдалённого, почти забытого, но такого сильного страха, и тут же в уголках глаз стали скапливаться слёзы.

Мда… А чего я хотел? Детская травма, как заявили бы современные мне мозгоправы. Впрочем, сейчас времена погрубее, но и она – девушка, так сказать «из приличной семьи». Жила себе, горя не знала, чувствовала себя защищённой, а тут раз! И какие-то мрачные хмыри среди ночи. И мама в слезах и истерике, и папа потом с плющенной мордой и таким видом, словно демонов из преисподней увидел…

Я знаю лишь один способ успокоить женщину в таком состоянии – раскрыл объятия навстречу. Она неосознанно подалась вперёд, я обнял, прижал и стал гладить по голове.

– Ну всё, всё. Всё закончилось. Всё благополучно. Никто больше среди ночи к вам не заявится… И днём тоже.

Ага, мелькнуло в сознании, к тебе нет, но за папашу твоего я б не поручился. Если, конечно, палки в колёса совать не перестанет. А то и он, чего доброго, познакомится, с демоном из бездны.

Начали мы с банальной статики. Для Каналоа это новинка, впрочем и Семису надо бы вспомнить, а то сколько времени прошло с наших занятий на рифе учеников?

– Грузов как у деда не будет, – заметил я Семису, когда тот стал озираться по сторонам. – Они нам ни к чему, нам не по дну пешком таскаться. Итак, готовитесь… – а, блин! Чуть не ляпнул «две минуты», – …я скажу сколько, – ну нет у меня тут ни гонга, ни клепсидры, так что сам посчитаю. – Потом ложитесь лицом вниз на воду, головами ко мне и расслабляетесь как медузы. – Усмехнулся, – такая вот тренировка.

Каналоа мазнул подозрительным взглядом.

Понимаю, мысленно хмыкнул я. Я же говорил, что фридайвинг это «антиспорт»? А, нет… кажется не говорил. Ну и ладно.

– А мы… не утонем? – с сомнением посмотрел на меня Семис.

– На вдохе-то? – я удивился.

– Я хотел сказать… ну… ты же говоришь ложитесь, – наконец-то выродил мысль Семис.

– А чего тут? – я пожал плечами. – Голову опусти. И вообще – расслабь шею, чтоб голова повисла… – «как у ослика Иа», вспомнилось мне, но это сравнение добавлять не стал. Семис не Каналоа, к особенностям моей речи не привык. – Дави грудью на воду, и вообще – постарайся растечься по поверхности… Словно ты масло, что налили поверх… Ну или жир. Рыбий.

Не знаю, понял меня Семис или нет, но кивнул.

– Сначала делаем две разминки, так что до упора не терпите, почувствовали дискомфорт… в смысле, что дышать очень хочется и выходите без сигнала. Ясно?

Семис покивал, Каналоа отозвался:

– Ясно.

– Ты, – ткнул я в одноногого парня пальцем: – на воздухе всегда отвечаешь голосом. Вот как он.

– Ясно.

– И ещё. Запомните вот такой знак, – я свёл в кольцо большой и указательный пальцы: международный «Окей», – это знак, что с вами всё хорошо. Если я спрошу, как ваше состояние, а вы под водой – просто показываете мне этот знак.

– Зачем? – удивился Семис.

Каналоа же, видимо привычный к моим закидонам спрашивать не стал.

– Затем, – вздохнул я, – что если я не вижу знак «хорошо», значит, ты уже отключился, и тебя надо на воздух, откачивать… Если ещё не поздно.

Глубоко мы не заходили, максимум по пояс – так удобнее придерживать парней, которых разыгравшееся волнение стремилось растащить в стороны. Слава богу, риф пока защищал, и в мелкой и относительно неширокой «ванне» лягушатника волна не успевала разгуляться. Не зря этот закуток так приглянулся детям касты глубин.

Тиара устроилась на бережку и, обняв колени, задумчиво уставилась на нас. Я периодически поглядывал в её сторону.

– А ты не хочешь тоже научиться? – подмигнул я, в очередной раз оглянувшись.

Не правильно её сейчас оставлять одну, в своих мыслях. Надо хоть чем-то отвлекать. Правда из-за шума ветра да грохота разбивающихся водяных валов приходилось говорить громко, хоть до берега и было несколько шагов.

Девчушка помотала головой.

– Твоё дело, – я пожал плечами.

Тут и парни вынырнули.

Кстати, Каналоа почти не отстал от Семиса! Это при том, что одноногий прошёл Испытание, и потом какое-то время учился у деда. Молодец, боец!

– В воду, – дал я сигнал после отдыха в сто двадцать счетов, считай секунд, и они снова плюхнулись лицом вниз.

– Скажи, так это не ты… ну этих, страшных людей?

Блин! Я чуть не вздрогнул! За всем этим шумом волн и ветра приближающиеся шаги услышать было нереально.

Оглянулся – Тиара стояла уже в паре метров от меня, зайдя в воду по колено, и разыгравшаяся волна нет-нет, да и захлёстывала ей низ платья. И взгляд был задумчивый-задумчивый.

– Да при чём тут я? – пришлось вновь изображать удивление. – Говорят. Ну, я такое слышал… от людей. В общем, что Напо сам передумал. Ну, в смысле… Короче, я тут ни при чём!

Сложно одновременно отсчитывать оставшееся время, придерживать и контролировать лежащих на статике парней, и на ходу придумывать отмазки.

Хотя нет – внутренний отсчёт я могу вести и, так сказать «в фоне». Настолько это вдолбили в моё «естество», что уже никакими переносами душ или попадаловами не вытравишь. Это уже – часть меня. Но с отмазкой действительно, получилось так себе.

– А я… Я думала, что это ты-ы… – разочарованно протянула Тиара. Медленно развернулась и не спеша побрела к берегу.

Эх, усмехнулся себе под нос, не стал ты, Скат, героем в глазах малявки!

– Можно выходить! – я слегка похлопал парней по спинам.

Вынырнули, задышали тяжко. Но по лицам – норм, розовенькие, никаких признаков гипоксии, значит, время буду увеличивать.

– А что они делают?

Твою медь! Ты меня так заикой сделаешь! Я настолько увлёкся контролем учеников, что опять прощёлкал подход Тиары.

– Они тренируются задерживать дыхание

– Зачем?

Хм… Разочарование на лице сменилось любопытством. Понятное дело – сидеть на берегу и смотреть, как твой брат и ещё один крендель тупо ложатся на воду и не дышат – скука смертная. Особенно для юной особы.

– А ты помнишь, какую рыбу мы ели? – вопросом на вопрос ответил я. – Ну, тогда, на пляже, когда твоего папу старейшиной касты избирали.

– Конечно! Очень вкусную, – она покивала, добавила восхищённо: – И большую!

– Вот они и тренируются, ловить такую рыбу.

Я старался не отвлекаться от парней – всё-таки время я основательно добавил, да и выматывающее это дело – не дышать. Но реакцию девчушки не мог не заметить – глаза округлились,

– А… – только и вырвалось из раскрывшегося в изумлении рта.

– Или как по твоему эту рыбу выловили, – усмехнулся я. – Сетями что ль?

Впрочем, мне-то чему удивляться – свидетелей у моего дебюта было не много, и сомневаюсь, чтоб они были заинтересованы оповещать всех о моих методах лова. Для остальных же жителей острова, кто тогда успел угоститься «глубинным монстром», всё выглядело наверно так: уплыла верхушка касты сетей в лагуну, какое-то время там шарахалась, а потом вернулась с гигантской добычей… Ну так это же «старшие»! Показали класс. Кстати, по результатам одного сместили, другого назначили… Что ещё думать? Поймал Арииаху «царь-рыбу», вот его и двинули, на руководящую должность.

– Не-е-ет, – протянула Тиара, качая головой, – сетями та-акую рыбу не доста-ать… Уж как они сети рвут, я зна-аю…

От беседы пришлось отвлечься – у ребят вышло время. Семиса изрядно потрясло контракциями, но он продержался. Каналоа, по ощущениям, выдержал легче.

– Сейчас дышите триста счётов и ныряете максимум… в смысле столько, сколько сможете, – обозначил я задачу. – Я буду спрашивать состояние, показывайте «всё хорошо». Помните?

У обоих глаза немного ошалелые, но оба хором ответили:

– Помним.

И синхронно показали «Ок»… Ну и молодцы!

Парни снова нырнули…

– Так это ты поймал ту рыбу? – наконец-то дошло до Тиары. – И ты, для этого… – она посмотрела на покачивающихся на волнах Семиса и Каналоа, – нырял?

– Ага, – кивнул я.

Дескать, а что тут такого? Нырял. Поймал. Добыл.

А вы потом съели.

После этой информации Тиара зависла надолго. Даже порывалась выйти из воды, но потом всё же вернулась:

– А… – на секунду зависла. – Как ты поймал… эту рыбу?

– Как-как, – я пожал плечами. Сейчас всё моё внимание переключилось на учеников: всё-таки они уже устали. – Нырнул и… поймал.

Ну не вдаваться же в подробности про гавайку, гарпуны и тому подобное! Что она поймёт?

– А ты глубоко… ну это… нырял?

– Глубоко, – отвлечённо обронил я, – большая рыба по поверхности не ходит. – И тут же попросил: – А теперь не отвлекай меня, пожалуйста.

Тиара, кстати, как только я переключился на учеников, тут же замолчала. Хм, молодец, девчонка, соображает, когда не надо под руку лезть!

Первым, на моё удивление, вынырнул Семис, задышал судорожно.

– В порядке? – я вгляделся в посеревшее лицо.

Семис с полсекунды просто таращил глаза, потом, наконец-то сфокусировал взгляд на мне.

И тут же показал «Ок».

– Молодцом, – хлопнул я его по плечу и тут же показал на Каналоа, типа: не отвлекай пока.

Каналоа вынырнул секунд черед двадцать после Семиса.

На этом я объявил тренировку законченной. Для первого раза, думаю, хватит.

Семис удивился – ещё бы, тогда у деда мы на статику убивали целые дни.

– Расслабься… В смысле, не переживай, – улыбнулся я пацану, – начинать будем потихоньку, не спеша. А то я вас мигом загоняю.

– А Наставник говорил…

– Теперь я, твой наставник, – довольно резко перебил я парня. – И если хочешь научиться нырять и плавать под водой как я, то будешь слушать меня… Это понятно?

– Понятно, – тут же отреагировал Семис. – Когда… в следующий раз?

Я посмотрел в сторону солнца, но оно уже миновало зенит и скрылось за деревьями. Поморщился:

– Давай уже завтра. Сегодня отдохни, наверняка дела есть домашние… А завтра, прям, с утра пораньше…

Огляделся было, в поисках палки, потом сообразил, что по такой погоде солнечные часы могут «не работать». Тогда жестом подозвал поближе одноногого приятеля.

– Смотри. Когда солнце над горизонтом будет вот так, – я вытянул руку, показал пальцами расстояние, – приходи…

– Хорошо, – Семис, кивнул, тут же показал «Ок».

Мысленно усмехнулся: вижу, тяжко ему далось, вот и подтупливает – статика здорово нервную систему нагружает.

– А можно… – долетел несмелый голосок Тиары, – можно я тоже приду?

– Заниматься будешь? – я подмигнул.

Девушка сначала опешила, затем вспыхнула, тут же спрятала лицо, и так помотала головой.

– Ну ладно, – усмехнулся я, – приходи просто так.

– Скат.

Я вновь посмотрел на Семиса.

– Скажи, а когда ты будешь учить меня плавать?

Я пожал плечами:

– Вот завтра и начнём.

– Скат.

– Ну что?!

– А помнишь? Ты обещал придумать… Как и мне с твоими… забыл, как ты их называешь… такие, на ноги…

Бли-и-ин! По спине пробежал холодок, пришлось обматерить самого себя ещё раз. Мысленно, конечно.

– Да приятель, помню, – я потрепал его по плечу. – Обязательно придумаю. Дай только время.

Мелькнула мысль, что действительно, если хочу натренировать себе помощников, пора бы озаботиться ластами для них.

Семис и Тиара уже отошли шагов на десять: парень на костылях чуть впереди, его сестра – отстав на полшага. Успел подумать, что вообще-то девчонка должна была бы идти перед ним, подыскивать одноногому дорогу…

Как Тиара внезапно развернулась и подбежала ко мне.

– А я догадалась! – сияющие глазёнки уставились мне в лицо. – Это ты!

– Что я? – опешил я.

– Это ты спас нашу семью. Меня, маму, папу… Всех!

– Э-э-э… Да нет же!

– Нет, ты! – она даже топнула ножкой! – Люди говорили, что к Напо пришёл Дух Бездны, и… И, в общем, попросил его… Вот…

Тут она смутилась, ибо слухи, по-видимому, были весьма противоречивы.

– Так и при чём тут…

Но она перебила:

– Дух Бездны! – как что-то очевидное, почти выкрикнула она. – Ну?

Я развёл руками, типа: не понимаю.

– А кто в нашем племени ныряет так глубоко, что может достать до бездны?

– Ситу? – несмело предположил я.

– Нет, – она весело потрясла головой. И вообще, всем видом демонстрировала, что только что разгадала сложную загадку. – Ты!

Она даже ткнула меня в грудь пальчиком, при этом тут же смутилась, уж в который раз и не сосчитать, сделала шаг в сторону, но вернулась:

– Я знаю, – Тиара вдруг перешла на шёпот, но поскольку её обуревали эмоции, это шёпот слышал даже Семис, стоявший невдалеке. – Это ты нырнул в бездну, нашёл там духа… И попросил его за нас вступиться!..

Тут она зажмурилась, встала на цыпочки и попыталась поцеловать меня. Правда из-за закрытых глаз или общего нервяка промахнулась, ткнулась губами куда-то сбоку в подбородок, пискнула, видимо офигев от собственной смелости и со всех ног припустилась в сторону деревни.

Она даже мимо брата промчалась и вскоре скрылась за деревьями.

Глава 6 Что нужно для добычи тунца

Да-а-а… Дела-а-а… Крутилось в голове всю дорогу, пока пробирались назад, к месту, где сложили оборудование. Не «база» пока конечно, но не у Фефуя же в доме мне каучуком и остальным заниматься?

Если два плюс два сумела сложить у себя в голове такая малявка… То что говорить о более смышлёных персонажах? Тот же Напо, или…

«Или Ата», подумал со злостью.

– Скат, – выдернул меня из невесёлых размышлений Каналоа.

– Да?

– Скат… Теперь у тебя есть… этот… Как ты там назвал?.. Второй номер?

– Ты про Семиса? – уточнил я.

– Ага.

Я вздохнул, остановился. Каналоа тут же развернулся ко мне, глядя выжидательно.

– Каналоа, дружище… Как тебе объяснить? – я почесал кончик носа в раздумьях. – Семис, отличный парень. И, в отличие от тебя, – проговорил с укором, – он просто фанатеет от нырялки… В смысле – любит плавать под водой. Но… – я опять вздохнул. – Но ты же помнишь, кто его отец?

– Да.

– Ну вот. А ты можешь поручиться, что отец его к нам не подослал? Чтоб выведать все секреты. Что бы потом самому организовать охоту на большую рыбу, только уже без нас?

Судя по лицу Каналоа, о таком варианте он вообще не думал. Эх, святая простота!

– Тогда… – по глазам бывшего воина было хорошо видно, как со скрипом вращаются шестерёнки у него в мозгу, – … тогда его надо… убить?

Пришлось вздыхать третий раз, глубоко и с длинным-длинным выдохом.

– Блин, боец… – я покачал головой. – Эдак мы с тобой всё племя под нож пустим. А потом, – я ухмыльнулся, – и я тебя.

– За что? – опешил «боец».

– Ну мало ли… Заподозрю, в чём-нибудь.

– Я верен тебе! – решительно заявил Каналоа и шарахнул кулаком себя в грудь. – Я твой человек, до конца этого тела!

– Лан, забей, – я отмахнулся. – Никого мы убивать не станем. Это не наш путь… В смысле, – тут же уточнил, – убивать из-за неподкреплённых подозрений.

– И ты будешь его учить?

– Да. А что?

– Но ты же сказал…

– Блин, Каналоа! Я могу рассказать всё, что знаю о подводной охоте… да хоть всему племени! – я всплеснул руками, – И что?! Ты думаешь вот прям завтра кто-нибудь сможет добыть хотя бы мелкого группера? Чёрта с два! – воскликнул я, и повторил для верности: – Чёрта. С два. Пойми, боец, теоретические знания, без того, чтоб своими ручками, своими пальцами… – я поднял руки и пошевелил пальцами, словно разминал в руках что-то, прям перед глазами помощника, – прощупать весь процесс… Набить десяток-другой шишек… Без этого вообще ничего не будет! Да я хоть книгу завтра напишу!.. Один хрен… – я махнул рукой, и добавил, успокаиваясь: – читать никто не будет.

«Потому что не умеет», запоздало мелькнуло в голове, но развивать тему не стал.

Каналоа пережил мой эмоциональный выброс как обычно – с невозмутимым видом скалы. Что и говорить, привык ко мне.

– Так значит… – начал он.

– Значит ты, – обрубил я, – по-прежнему учишься нырять. Точка. Семис хороший парень, но он – не мой человек. – Я выделил голосом последнюю фразу. – Будет помогать, хорошо. Но в плановую таблицу я б его не заносил… В смысле, сильно на него не рассчитывал.

Мы пошли дальше, и теперь мои мысли, почему-то заняла Тиара.

А симпатичная у Семиса сестричка! Мелковата ещё, конечно, ей бы подрасти… Но бёдра, грудь… Да и фигурка поприятнее, чем у той же Инины. Эх, было бы тебе годика на два побольше…

До того места, где мы сложили оборудование, вынесенное с пляжика-базы, добрались лёгкой рысью. В целом, я прекрасно помнил что там, но хотел ещё раз посмотреть своими глазами и прикинуть уже исходя из принятого решения.

Так, на чём я остановился?

Ага – тунец.

Кроме того, что он глубоко, он ещё и быстрый. «Туно» – по-гречески «мчаться». А чем скоростнее цель, тем на бо́льших дистанциях приходится работать. Нет, теоретически, можно положиться на теорию вероятности и на то, что рано или поздно возникнет ситуация, когда добыча пройдёт ко мне вплотную. Вот только ждать такого случая можно до седых му… волос.

– Видишь? – ткнул я Каналоа в старые заготовки-бамбучины. – Нужны длиннее вот на столько.

И показал плюс ещё метр.

Гавайка будет четыре метра, плюс жгут подлиннее на полметра-метр, вот и выиграю себе полтора-два метра дистанции. Это в теории, конечно, а практика или подтвердит, или опровергнет.

Во-вторых, тунец очень мощный. Слышал, что отдельные экземпляры килограмм до девятисот вырастают, до четырёх метров в длину. Блин, это уже целая акула! И какая ж тогда у него должна быть шкура? В задумчивости почесал затылок, мда-а…

Хотя, наконечник из каменного дерева, да ещё с микролитической вставкой думаю, пробьёт и акулу, но то, что жгут нужен явно помощнее, это и ёжику понятно. Я покрутил в руках уже изрядно потрепавшуюся латексную «соплю». Да, мне нужно явно что-то по-убойнее.

Впрочем… Я на секунду провалился в воспоминания.

***

– А чего приходил-то? – долетает в спину старческий голос.

Вот блин! Я хлопаю себя по лбу, оборачиваюсь.

– Скажи… говорящий с духами… м-м-м… тот порошок… ну, который ты сыплешь в огонь…

Глаза старика гневно вспыхивают:

– Как ты смеешь спрашивать про такое! Это тайна лишь тех, кто говорит с духами! Или, – он подозрительно вглядывается мне в лицо, – ты и сам решил с духами разговаривать?!

Ещё один монополист хренов!

– Успокойся, – я выставляю перед собой раскрытые ладони, – не собираюсь я ни с кем разговаривать, у нас для этого есть ты.

– Может, тебя кто послал? – продолжает неистовствовать старик. – Может кто-то попросил тебя узнать секрет говорящих с духами?!

Ну нифига себе реакция! Словно на больную мозоль, да каблуком!

– Дай сказать, – продолжая удерживать раскрытые ладони перед собой, говорю с нажимом. – Дай объяснить… Ни кто меня не посылал.

Вон как напрягся, в посох свой вцепился… Надо бы повнимательнее, а то как хрястнет каменюкой-набалдашником.

– Сам, значит решил?! Вот, значит, какой путь ты решил избрать?!

– Выдохни, дед, – мелкими-мелкими шажочками разрываю дистанцию. Только бы не оступиться. – Не нужен мне твой секрет… Дай объяснить…

Шаман несколько секунд разглядывает меня с подозрением и о чём-то напряжённо размышляет, даже не скрываясь – на лице такая гамма чувств, что физиономистом быть не надо.

– Говори, – наконец выдыхает он прищурившись.

Я, потихоньку перевожу дух.

– Я не покушаюсь на твою тайну, – я старательно подбираю слова. – Мой вопрос, имеет непосредственное отношение к тому, что я люблю и чем хочу заниматься… Подводная охота.

Контролируя одни слова, совсем забываю про другую лексику, но шаман словно понимает, про что я.

– Добыча большой рыбы, – на всякий случай поясняю, но опять замечаю, что старику вроде бы и не надо пояснять. Он еле заметно кивнул, но взгляд по-прежнему недоверчив.

– Настолько большой, что её уже не вытянуть сетями…

– Я это уже слышал, – кивает всё ещё настороженный старик.

– Ща, подойду к сути, – обещаю я. – И тебе наверно рассказывали, как я добываю эту рыбу?

Новый слабенький кивок.

– Вот! – я чуть успокаиваюсь, опускаю руки, но тут же поднимаю указательный палец: – В этом деле самое важное, это… это… – на миг задумываюсь, потом, с ощущением: «была – не была» выдаю: – это жгут. Штука такая… упругая.

И опять шаман кивает!

– Я-то тут причём?

– Да понимаешь, – я вздыхаю, и вдруг резко взлохмачиваю себе волосы на затылке, – мне, чтоб сделать жгут прочнее… и сильнее, нужна… нужен… А, чёрт! Короче, нужна сера, – решившись, выпаливаю я. – Это такой желтоватый… как сказать? Камень. А ещё, – тут я снова начинаю пристально вглядываться в лицо шаману, – при сгорании он пахнет… да почти так же, как пахло у тебя из костра!

При словах про запах шаман насупливается, седые, косматые брови так и нависают над недобро поблескивающими глазами.

– Откуда знаешь?

Внутри разливается нехороший холодок.

– Ну… Знаю… Вот… – я опять выставляю перед собой руки. – Знаю и всё! Моя тайна!

Чёрт! Судя по реакции – так он мне и поверил!

– Короче, не важно! – тороплюсь объяснить. – Важно что помимо… помимо всех этих ваших там разговоров… с духами… Этот камень поможет мне сделать жгут прочнее!

Выпаливаю я.

– Как? – почти нависает надо мной шаман. – Как. Он. В этом. Помогает.

Несмотря на нехилый нервяк, я всё-таки понимаю – раскрывать секрет вулканизации я никому не буду. Вот пусть режут на ленточки, пусть пятки в костёр суют – хрен вам, а не процесс, открытый Чарльзом Гудьиром!

И эта решимость помогает.

Я перестаю пятиться. Резко успокаиваюсь. Выпрямляюсь и даже слегка подаю грудь вперёд.

– А вот это уже, – говорю с нажимом, – мой секрет. Понял? Мне. Нужна. Сера.

Нет, честно – речь и аргументацию я заготавливал совсем другие! Безо всякой современной мне терминологии, аккуратно, издалека. Когда шёл к шаману, успел даже отрепетировать. И что случилось? Хм… Наверно выбил из колеи предыдущий разговор, вот и вылетела из головы заготовка.

Короче, шаман так и не сдал, откуда у него сера. Здесь ли нашёл, или привозят ему? Но пообещал дать через пару дней… Немного. И потребовал, чтоб потом, как-нибудь, показал процесс. Пришлось пообещать.

Какой же был соблазн проследить за стариканом! Ведь при такой схеме я полностью от него завишу! Захочет – даст, а захочет – скажет «нет серы, кончилась вся», и что делать буду? Я уж даже план так сказать мероприятий по слежке прикинул: как, когда, какими средствами… Но потом – словно отрезвел.

А если запалит? Чёрт. Тогда, вроде как начинающие теплеть отношения с шаманом – коту под хвост. Вот тогда, чувствую, с острова действительно – лучше валить. Так что – без самодеятельности. Жду. Принесёт. Должен принести.

***

Остаток дня посвятили ластам.

Проинспектировал свои старые, в которых проводил демонстрацию для старших. Ну… Ещё походят.

Для Каналоа сделал по образцу моих, почти точный клон. Думал, для начала лопасти сделать поменьше – мышцы ног у помощника явно к такой нагрузке были не готовы. Но потом посмотрел-посмотрел в безучастные глаза «моего человека», и махнул рукой – ничего, натренируется!

А вот над ластами… вернее – ластой, для Семиса пришлось поломать голову.

С одной стороны – я ведь могу сделать ему точно такую же, только одну. Но… Если плыть в разножку, то есть, работая ластами попеременно, из-за того, что нога у него одна, эффективность гребка будет вдвое меньше. Ведь не привяжешь ему ласту на культю!.. Была б у него вторая нога хотя бы подлиннее!

С другой стороны… Я покрутил в руках пальмовый лист, из которых приноровился делать лопасти. Ширина у него такая, какая есть. Шире подходящих листьев я не встречал.

Раз ласта одна, надо увеличивать её производительность, а нога потом под неё подстроится – накачается. Видел я, как в компенсацию потерянных конечностей у людей развиваются сохранившиеся руки-ноги. Вот и Семис разовьётся.

Но как повысить производительность, я сообразить не мог. Увеличивать длину? И так мои ласты длинные, делать длиннее – ничего не даст. Увеличивать ширину? Как?!

Взял в руки два листа, сложил с перекрытием…

Да не, бред! Во-первых, сильно увеличилась жёсткость такого «сэндвича». Плюс масса получилась – не ластина, а тренажёр какой-то!

В итоге я просто махнул рукой:

– Вот что! – проговорил вслух. – Возьмём заготовки и на месте по ноге сварганим. Вроде нас время не поджимает? Никто ведь не ставит условия – десять дней, и давай?

Каналоа, как обычно пропустил мою реплику мимо ушей. Раз не к нему обращаюсь, значит можно не отвечать.

Ночевать вернулись в дом Фефуя. Честно говоря, я поначалу колебался – я ведь обещал отцу Инины рыбы, да только предложить мне ему было нечего.

Нет, я конечно ходил с гарпунами на кольцевой риф, туда, где раньше удавалось набить рыбки с берега. Да вот только рыба, не будь дура, в сильное волнение близко к берегу не подходила – кому хочется, чтоб волна взяла тебя, да со всей силы о стенку – шмяк! Вот и рыба не хотела.

Но ночка под открытым небом точно не входила в планы. На охапке листьев под раскачивающимися кронами хорошо не отдохнёшь, а нырялка очень сильно нагружает организм. Так что к ней лучше готовиться. Тем более погода под вечер ещё сильнее разыгралась, поэтому мы с Каналоа, в уже упавшей на остров темноте тихонько пробрались в знакомый дом.

– Пришли! – обрадовалась Инина, запалила лучинку и принялась хозяйничать.

На свет, почёсывая пузо, выглянул и отец семейства.

«Да-а-а…», – усмехнулся мысленно, глядя на вытянувшуюся физиономию Инининого папаши, увидевшего наши пустые руки, – «с мотивами твоими, я явно угадал».

От печёного батата на ужин отказываться не стал – за два дня бананы надоели, хуже горькой редьки.

На ночь под бок опять залезла Инина. Кажется, она на что-то рассчитывала, но я предпочёл сделать вид, что жутко устал, и претворился спящим.

Впрочем, я и в самом деле быстро провалился в сон. Почему-то снилась Руйха.

Глава 7 Поговорим о сере?

Утреннее пробуждение настроения не прибавило – судя по свисту ветра, погода ещё ухудшилась. Высунул нос из дома.

Мдя-а…

Не то, что кроны – толстые стволы деревьев, названия которых мне так и не узнать, уже неплохо так покачивало. Это ж, дай бог памяти, сколько в баллах?

К тому же, считай, в сердце джунглей! Блин, чего же ждать в лягушатнике?

В этот момент из дома показался хмурый Фефуй, начал искоса на меня посматривать. Блин, да, мужик, да! Обещал тебе рыбы, но видишь, как получается?

Мы дождались от демонстративно хлопочущей по хозяйству Инины собранного «в дорогу» завтрака – по печёной бататине завёрнутой в лист, и кружным путём, лёгкой рысью побежали на встречу с Семисом. И возможно – его сестрёнкой.

При мыслях о Тиаре в груди почему-то потеплело.

В лягушатнике, ожидаемо было не до занятий – ветер гнал с океана полутораметровую волну, которая уже перехлёстывала через риф, и создавала серьёзное волнение внутри. К тому же всё пространство мелкой заводи оказалось покрыто белой пеной, сорванной с гребней. Даже просто стоять на берегу было сложно – при желании на ветер можно было «лечь»! А прибрежные пальмы раскачивало так, что становилось страшно – вдруг вывернет?

– Да-а-а… – протянул я, созерцая открывшуюся картину, – позанимались…

Впрочем, Семис не пришёл, наверно испугался. Вид океана действительно не располагал к пасторальному настроению.

Но хуже другое!

Мне, чёрт возьми, нужна рыба!

Во-первых, на бананах я и сам долго не протяну. Фиг с ним, что это тело выросло почитай на одном батате. Но я сейчас усиленно тренируюсь. И, кстати, тренирую помощника. Нам позарез нужен белок!

Во-вторых – Фефуй! Будь он не ладен. Я ведь сам ему обещал рыбы, никто меня за язык не тянул! Правда, в тот момент я почему-то не сообразил, что непогода ставит крест на подводной охоте.

Хотя… Я пригляделся к волнению в океане. При такой длине волны… Хм, метрах на пятнадцати уже должно быть вполне спокойно.

Блин. Но это – на открытой воде. А возле рифа? Эх, возле рифа сейчас, до спокойной воды мне просто не донырнуть.

К тому же! Как я, чёрт побери, попаду на открытую воду?! У меня что, плавсредство какое есть?

Впрочем… Я вспомнил лодочку, что когда-то давал мне Арииаху, и которую я вернул, перед своим выступлением возле дома вождя… Зря наверно?

Хотя нет, не зря – один хрен сейчас бы отняли. Типа – давали лодку члену своей касты, а ты кто таков?

Короче, зря не зря, а толку сейчас от той долблёнки – никакого. Даже в лагуне на ней уже не безопасно, а в океане… Я ещё раз взглянул туда, где с необозримого пространства на остров накатывались валы, украшенные пенными гребнями. В океане, сейчас, даже на лодке наших воинов небезопасно, а на таких пирогах, между прочим, между островами ходят.

Да что там, воинов! Даже на аутригерном каноэ торговцев сейчас в океан лучше не соваться, так что Арииаховская лодка сейчас была бы чемоданом без ручки: бесполезная вещь, выбросить которую жалко.

Чисто теоретически, я очень хорошо представляю, как выдолбить лодку из дерева, по образцу и подобию местных моноксил. Ничего сложного! Очень хорошо представил, какие инструменты – топор, каменное долото – мне для этого нужно сделать. Я даже более менее умею щепить доску из цельного ствола, а уж обстругать потом – вообще плёвое дело. А досками можно нарастить борта, и, в итоге, у меня может получиться лодочка, куда круче местных.

Вот только, сколько на это уйдёт времени? Прикинул – месяц? Пожал плечами – если не больше.

Блин…

И с рифа не нырнёшь… Туда сейчас только сунься. Самого, как ту рыбу, волной о кораллы – шмяк!

В общем, провели с Каналоа сухую тренировку. В отсутствии чужих глаз – погонял его и по рукопашке, хоть бывший воин и ворчал вовсю. И опять – лёгкой рысью побежали в джунгли. Нужно вплотную заниматься каучуком.

***

Каучук для меня сейчас – задача высшего приоритета.

Помощники?

Они конечно нужны. С ними охота на тунца будет куда легче. Но всё же! Ведь добыл я тех групперов в одиночку? Добыл. Вот и тунца, при должной тренировке и неограниченном количестве подходов добуду.

Методология охоты с гавайкой у меня, считай, отработана. Гаваек наделать я могу столько, сколько угодно. Твёрдые наконечники Каналоа приноровился выстругивать. Даже линь у меня есть.

Но не будет жгута – не будет рыбы. Точка. Так что заниматься нужно им.

Для начала проверили нашу, так сказать «плантацию». Пришлось пробираться туда, аккуратно, чтоб не натолкнуть «земляных» на мысль, что у меня по-прежнему здесь какой-то интерес остался…

Хотя, по-хорошему, коль я теперь не привязан к конкретно этому месту, может поискать гевеи ещё где? А то здесь и добираться до них надо с приключениями и потом ещё латекс тащить куда-то.

В общем, когда я по верёвке спустился к гевеям – Каналоа остался так сказать «на стрёме» – бамбуковые стаканы были полны до краёв… уже ожидаемо свернувшимся латексом.

Вздохнул. В какой уже раз – не помню, выматерил себя. Хотя, чего я хотел? Дел столько, что чувствую себя как жонглёр схватившийся за слишком много предметов. Вот и выпускаю из виду то одно, то другое.

Кое как освободил стаканы – не за новыми же карабкаться, их ещё сделать надо. Проскрёб на деревьях новые борозды для стока латекса. Несколько секунд посозерцал, как волны хозяйничают в том месте, которое совсем недавно считал чем-то вроде дома. И полез наверх.

– Вот что, боец, – вздохнул в тяжких раздумьях, пока Каналоа сматывал верёвку, – нам бы новые гевеи поискать. Ты же их сможешь узнать?

– Смогу, – тот пожал плечами.

– И ещё, новые валики, – вспомнил я. – Помнишь, ты делал? Через которые потом застывшую… застывший каучук пропускали.

– То, что потом твои братья украли?

Мог бы и не напоминать! Я скрипнул зубами. Впрочем, тут же отпустило. Ну, было и было. Обидно? Да. Но что теперь в прошлом копаться.

– Короче, дружище, нам с тобой позарез снова нужен прокатный стан… Да, та самая штука, что спи… украли эти недоноски, мои братья. Раму из бамбука мы быстро сделаем, а вот валики…

Я покачал головой.

Место «временной дислокации» казалось жутко неудобным – на крутом склоне удержаться можно было или опираясь на деревья, или вот так – на небольшой площадке-вымоенке, видимо образовавшейся там, где когда-то ветром вывернуло дерево. И то – ровно было только относительно, так – пристроить задницу, занимаясь поделками.

Зато – хрен кто сюда полезет, тем более по такой погоде! И ещё, буквально в сотне метров обнаружился небольшой ручей. К влаге, конденсирующейся на кронах деревьев, сейчас добавилась ещё и дождевая, и ручеёк, бодро сбегавший по склону, уже вполне подходил на роль источника питьевой воды.

Первым делом проверил банановую брагу. Алкоголь, конечно, в странно выглядящей бурде чувствовался, но как же его мало! А мне нужен уксус! Не помню, что делает кислота, но раз её льют в латекс перед тем, как он будет поставлен застывать – значит надо! Может, какие процессы химические, может, очищается что-то тем самым. А уксус получится, когда это, так сказать «банановое пиво» сбродит окончательно…

С другой стороны! А может и ну его нафиг? Работают же у меня сырые каучуковые жгуты? Вон каких групперов подстрелил! Да, хватает жгута на пару дней эксплуатации, да, хранить приходится в воде… Так сейчас жара пошла на спад. И, думаю, со временем руку набью, каучук будет получаться всё лучше и лучше. Так что может… забить на затею с уксусом?

А получившийся продукт употребить, так сказать – по назначению?

Я задумчиво покосился на стаканы с брагой, потом в сторону, ушедшего в поисках каменного дерева Каналоа… Побарабанил пальцами по ноге, почесал маковку… Да и отправился на другую сторону острова, не придя ни к каким однозначным выводам.

***

– Ты сказал пару дней? Вот… Пара дней прошла, – пожал я плечами в ответ на хмурый взгляд шамана.

Шаман сидел на корточках перед своим шалашом и что-то помешивал веточкой в закопчённом горшке. Под горшком весело трепетал язычками на ветру совсем маленький огонёк, пищей которому служили несколько щепок.

Видок у старого был… я бы сказал: с сильного похмелья, не иначе. Но – руки не тряслись!

И я не удержался, подмигнул:

– Опять всю ночь с духами болтал?

Шаман, лишь хмыкнул:

– А чем, скажи, заниматься в такую погоду?

Я, невольно поднял голову кверху. Над нами вовсю раскачивались кроны пальм. Кстати! А небо то затягивало! Да-а-а… Сейчас бы не по джунглям туда-сюда мотаться, а засесть со стаканчиком… чего-нибудь. И чтоб не продувало. И сверху… я ещё раз покосился на весело набегающие тучки – чтоб ничего не капало. И можно даже что-нибудь типа камина… Эх-х-х…

– И чего они тебе сказали? – усмехнулся я.

Шаман поднял взгляд, вернул насмешку:

– Да, говорят, есть на острове один мелкий и нахальный… засранец. Ведёт себя он странно: то как будто взрослый, даже сказать – поживший человек, а то… Будто в детство резко впадает. Даже не на свой возраст. Иной раз больше пяти годочков и не дашь.

Юморист хренов. Я к тебе вообще-то по делу припёрся.

– И в чём же это проявляется? – состроил я удивлённую физиономию. – Ну, когда в пятилетнего?

– А самому подумать? – не отвлекаясь от варева, шаман отзеркалил удивление. Потом зыркнул на меня, будто прикинул что-то. – Ладно. Видать и вправду, проще самому рассказать… Слушай.

И опять за своё: вот, дескать, судьба подкидывает тебе удачу – место, в можно сказать элитной касте. Вроде бы – живи, радуйся, жди, когда отцом глубин изберут…

– Так. Старый, – меня реально стало доставать его бурчание по поводу касты глубин. – Давай-ка поговорим.

Я подсел напротив на корточки.

Никогда не любил «на кортах» сидеть, колени при этом здорово страдают, потом в старости проблем не оберёшься. Понимаю, кого просто заставляют, тут не до «хочу – не хочу», но чтоб добровольно? Но сейчас – для дела. Да и организм у меня молодой.

Шаман взглянул удивлённо. На этот раз реально удивлённо, представлений не разыгрывал. Хмыкнул типа: «Ну давай, разговаривай».

– Ты что, старик, реально считаешь, что у меня был шанс стать в касте глубин старшим? – начал я.

Второй удивлённый взгляд.

– Ты был лучшим, – без каких-то эмоций ответил шаман. – И не только среди тех, с кем учился на рифе Учеников. Думаю, из последних пяти… нет, даже семи наборов ты был на самом деле лучшим.

– И что?

– Как что? – вновь хмыкнул старик. – У тебя была прямая дорога в отцы глубин.

– Да? Вот прям прямая? – я не удержался от издёвки. – А Ситу такой: и фиг с ним, что этот безродный моего сыночка в назначении обскачет. И «дядя Ману» при этом, совершенно не захочет помочь любимому племянничку?.. Так что ли?

Шутку шаман оценил: покачал головой, усмехнулся. Неожиданно предложил:

– Есть будешь? Скоро готово будет.

Что?! Шаман предлагает мне… разделить с ним трапезу? Я опасливо покосился на котелок, принюхался. И хоть в животе призывно засосало, я как можно вежливее отказался. Конечно, не преминул поблагодарить за гостеприимство, но шут его знает, чего он туда намешал? Вдруг у него и каша – «для разговора с духами»? Как вштырит… А мне сейчас мозги надо трезвыми держать.

– Значит, испугался Ситу, – спокойно констатировал старик. – Испугался, что даже не стал пробовать… И куда же тот паренёк делся, что по джунглям воинов того же самого Ману гонял? Двоих наших воинов, между прочим, к предкам отправил…

– Это кого, двоих? – изумился я.

Но тут же сообразил: второй – Каналоа. Хм… Впрочем, тема у нас другая, над этим я как-нибудь на досуге подумаю. Так что, замнём, для ясности.

– Никуда, тот паренёк не делся, – проговорил с нажимом, наклонившись к шаману, – вот он, перед тобой сидит. Только я, – постучал себя пальцами по грудине, – не только к предкам отправлять умею. Я ещё и думать могу.

Получил в ответ издевательскую усмешку.

Пофиг, продолжил:

– Думаешь, я не попробовал? Попробовал. Ещё как попробовал… Вот только не понравилось мне… Понял я, что поднимать жемчуг… с рассвета и до отбоя – не по мне. Не хочу я, словно крестьянин какой-то, целыми днями напролёт шагать по дну, точно делянку перепахивать. Понимаешь? Пахать не хочу! Напахался.

– Пахать он не хочет, – проворчал старик… а потом взял, да и окунул палец в булькающее содержимое горшка. Облизал, заметил себе под нос: – надо ещё поварить… – и вновь переключился на меня: – Скажи, а кто не пашет?

На этот вопрос ответ у меня был. Можно сказать, воспользовался заготовкой – ответил без паузы:

– Арииаху, например. Или Напо. Про отца войны ничего не скажу, не знаю. А вот Ситу, как по мне, тоже не сказать что перерабатывает.

– Так становись отцом глубин, – развёл руками шаман. – И будешь как сейчас Ситу. Не пахать.

Блин. Непробиваемая логика!

– А я и стану! – с вызовом сказал я. – Стану. Если, хотя бы мешать не будешь… Не будете.

– Кем? – опять усмехнулся шаман. – Старшим над рыбаками?

– Да, опять двадцать пять! – в сердцах всплеснул я руками, – Ты меня слушал хоть раз? Нахрена мне эти рыбаки? Я свою касту хочу, – стукнул несколько раз кулаком себя в грудь. – Свою. И что б сверху – всякие «отцы» не нависали! И заниматься, тем, чем люблю и умею.

– Ну вот, – хмыкнул будто бы в пространство шаман, – опять куда-то взрослый делся. Опять я с пятилеткой разговариваю!

– Да почему! – не выдержал я.

– Если умный, поймёшь, – довольно жёстко отрезал шаман. – Ты зачем приходил-то? А то мне есть пора, а ты меня отвлекаешь.

Серы всё-таки шаман мне дал. Немного. И вся – как будто куски отбитые от массива.

– Сам в порошок смелешь, – заметил при передаче шаман, – я, вместо тебя руки стирать не собираюсь.

– Маловато, – подбросил я на руке жёлтые камешки.

– За это спасибо скажи, – буркнул старик.

– Спасибо, – тут я был искренен.

Да и пофиг. Твёрдость у серы – никакая. Перетру в лёгкую. Другой разговор что мало. Я ведь ни пропорций, ни температурных режимов не знаю. Значит – будет неизменный расход на эксперименты. Хватило бы!

***

До «пункта временной дислокации» добрался во второй половине дня. Пока шёл, всё думал: ну чего этот старый хочет, чтоб я был непременно отцом глубин? Почему такую же перспективу в касте сетей рассматривает как какую-то неудачу?

И чего, именно за меня этот пень так зацепился? Радуется удачам, а с неудач, да косяков бесится? Будто…

Каналоа, к этому моменту, уже заканчивал ровнять каменным ножом первый валик. Вырубленная заготовка второго валялась тут же.

Вместе мы сходили за латексом, залили в форму. Пока без серы.

И хоть помню, что тот же Чарльз Гудьир, в своих экспериментах серу в сырой каучук добавлял перед самой вулканизацией, так ведь ему жидкого латекса и взять было неоткуда. Но, думаю, если перетёртый порошок я прям в жидкий латекс добавлю, а потом тщательно перемешаю, то это не помешает загустеванию в форме, а потом отжиму лишней воды? Ведь не должно по идее? Вулканизация же только при нагреве начинается? Зато, таким образом, я лучше и равномернее замешаю серу. Не растворять же мне застывший каучук снова, в жидкую форму?

Впрочем, философски хмыкнул я, поживём – увидим. Как только начну эксперименты, так и увижу. Хватило бы серы.

На всякий случай форму с залитым латексом я накрыл сверху листьями в несколько слоёв.

А после сделали крюк – набрали бананов, и оправились к Фефую. Ночевать, по такой погоде лучше под крышей.

– Вы вовремя! – обрадовалась Инина. – Заходите скорее, сейчас есть будем.

В костровой ямке уже подёрнулись пеплом остывающие угли, а по краям лежали запёкшиеся в золе, остывающие клубни батата.

– А мы не с пустыми руками, – заявил я с порога. – Вот… Так сказать, к вечерней трапезе.

Чуть не ляпнул «к столу»! Это с Каналоа я за языком меньше стал следить, верному помощнику всё равно, что я несу. Ну и с шаманом, в последнее время. Но это, наверно, из-за того, что вечно разговариваем на эмоциях.

Лицо Фефуя, восседавшего во главе – напротив входа, на миг озарилось радостью. Но потом его глаза нащупали то, что мы притащили… Переместились на шею шагнувшего за мной Каналоа… И конечно, никакой вожделенной рыбы там не увидели!

Мы принесли несколько связок бананов. Немало, кстати!

Но отец семейства потемнел лицом, поджал губы… Взял лежащие для него персонально – на промытых широких листьях – бататины, и молчком отправился в «спальню» под удивлённые взгляды его жены, Инины и Фе.

Я посмотрел ему вслед.

Мужик, ты чего? Не рад? Обиделся? Блин, да как тебе объяснить, что рыба сейчас – только из запасов. Сейчас даже самые безбашенные рыбаки, или те, кто не успел запасов сделать, в лагуну не суются. Хоть и защищает риф от океана, но в большом открытом пространстве внутри кораллового барьера ветер всё же успевает поднять существенную волну. И океан свою лепту вносит.

Короче – небезопасно сейчас в лагуне. Вообще нигде на воде не безопасно. Так что прости, мужик. Будь рад тому, что дарю.

Мать Инины затихла, зыркнула в сторону удалившегося мужа, зыркнула на дочь… Опасливо покосилась на меня. И ничего не сказала.

Зато Фе обрадовался! И Инина.

Бананы мы пожарили на углях, Инина сунула нам с Каналоа по крупной печёной бататине. Короче – хоть и без рыбы, но ужин получился почти семейным. Я рассказал Фе про то, как учился на рифе Учеников. Пацанчик остался под впечатлением.

А ночью, в спальной комнате, Инина опять пришла со вполне определёнными намереньями – улеглась рядышком, повернулась ко мне лицом… и быстрые пальчики отправились в путешествие по моему телу.

Твою же медь!

Нет, я всё понимаю – тебе, подруга, нужен мужик. Про «сильных и независимых» тут слыхом не слыхивали. Скорее всего, не выживают здесь женщины без мужика, какими бы сильными они не были. Опять же, я мысленно усмехнулся – котов на острове нет, а какая «сильная и независимая» без выводка кошек? Так что слава богу – нормальные, патриархальные отношения. Вот и хочет Инина хоть такого мужичка как я.

И так-то вроде бы всё «при ней» – хозяйственная, преданная. Сильная, опять же, то есть по местной логике – нарожать сможет много. А что до сих пор «в девках» ‑ так это с семьёй не повезло – бесприданница. Кому из местных с такими породниться охота? Вон, за Хаэатой крепкое хозяйство и как минимум два брата. А за Ининой? Хлипкий, невразумительный Фефуй и брат-малолетка.

Мне, если честно, на приданное, на породнение с «серьёзной семьёй» – пофиг. Я всю жизнь сам, без каких-либо протекций или родственной поддержки.

Но, блин! Не нравишься ты мне, ну хоть тресни!

Поэтому я вздохнул… и остановил её.

– Прости, но… – шепнул еле слышно на ушко.

– Ты очень устал, да? – в ответном шёпоте смешалось желание угодить и неуверенность.

– Да-а… – выдохнул, злясь сам на себя. – И к тому же… Здесь же твои родители, брат…

– Успокойся, – в шёпоте девушки мелькнула надежда, – все уже спят. Крепко.

Это-то я и сам слышал. По звуку сопения могу даже сказать: где, кто лежит и насколько крепко спит. Тоже мне, бином Ньютона.

– Всё равно… Я не могу… Давай потом?

Молчание затянулось на несколько секунд.

– Хорошо, – после некоторой паузы долетел до меня еле слышный шёпот.

Инина обняла меня, я обнял её, так мы и заснули.

Глава 8 Хозяйственные хлопоты

А утром я проснулся под звук дождя. Хорошего такого тропического дождя.

Ветер не прекратился, и водяные струи под его порывами словно водяные бичи хлестали по толстому слою пальмовых листьев на крыше, по плетёным стенам, и мелкая водяная пыль проникала в жилище, повысив внутри влажность до стопроцентной.

Я лежал на влажной циновке весь мокрый!

Мало того, когда вышел в «прихожую-кухню-гостинную и всё прочее», увидел бодрые ручейки, что забегали из дверного проёма, и даже из-под стен.

– Мужик, а ты дом свой окапывать не пробовал? – в сердцах бросил я Фефую, который вместе с сыном строили плотинки из земли на пути ручейков…Плотинки, твою медь!

Никого уже не стесняясь, выматерился в голос, поминая сам остров, погодную цикличность тропиков и самого отца семейства. Упомянутый отец семейства только голову в плечи вжал. Потом я вздохнул, мысленно содрогнулся и шагнул под стену воды.

Глаза тут же залило так, что постоянно приходилось трясти головой словно собака. Хорошо хоть одежды на мне – лишь трусы-фундоси из волокна: от воды не защищают и не греют, но потом так же быстро просохнут.

Рядом с домом стоял кол. Теперь-то знаю зачем – им землю рыхлят на участке. Втыкают, раскачивают и выворачивают комья. Чтоб потом эти комья уже рукам перетирали дети и женщины – такое вот нехитрое сельхозприспособление, такая вот агротехнология. И стал я этим колом ковырять землю вокруг хижины, стараясь расковырять канавку на пути воды. Почти сразу рядом пристроился Каналоа с толстой веткой. Да уж, лопат нам явно не хватало!

Спустя где-то час, мокрые, словно в океан окунулись, уставшие, и даже подмёрзшие мы вернулись внутрь. Просто отличная утренняя разминка! Зато дом теперь окружала канавка, не глубокая, так, по щиколотку максимум, но с отводом за перегиб, чтоб вода уходила.

В доме было чуть теплее – хотя бы не обрушивался сверху водопад, да в костровой ямке, отвоёванной от воды, горел огонь. И никакие ручейки в дом не пробирались – значит не зря. Рядом с костром нас дожидались несколько запечённых бататин.

Фефуй зыркнул на меня недовольно – блин, чувак, а хотя б спасибо сказать? – и вновь юркнул на спальную половину. Я непроизвольно задержал взгляд – там, где всё семейство располагалось на ночь, пол уже покрылся грязью – капли свободно проникали сквозь плетёные стены. И среди этой грязи выступали прямоугольники циновок… Твою ж маман, мне сегодня на этом спать?!

Тут-то я подумал, что хижины рыбаков, несмотря на такую же планировку, на те же самые «конструкционные материалы» – плетёные стены и крыши из охапок пальмовых листьев, отличались от хижин касты земли как жилье престижных новостроек от хрущёб. Потому что дома рыбаков стояли хоть на невысоких, но сваях! И это защищало не только от подтоплений с океана: от высокого прилива или от нагонной волны .Это была защита и вот от таких дождевых потопов!

Нет, точно – мой дом будет на сваях, и никак иначе! И стены не такие дырявые!

– Мы тебе так благодарны! – радостно чмокнула меня вся светящаяся Инина.

Ну да, ну да, мужик в доме!..

Скомкано поблагодарила и её мать, опасливо косящаяся в сторону мужа.

Перекусили, чуть обсушились… Хотя чему там сохнуть – моим «труселям» или моей коже?

– Ну, – встал я с места, – до вечера.

– Ты куда?! – округлила глаза Инина.

– Дела, – обречённо вздохнул я.

– Какие… дела? – охнула девушка и растерянно оглянулась на такую же враз потерявшуюся мать. Показала пальцем на улицу: – Ты… собрался туда?

– Ага.

Это вы можете позволить себе пересиживать непогоду. А у меня – «часики тикают». Чем скорее я предъявлю вождю и остальным старшим племени «монстра из бездны», тем быстрей я смогу рассчитывать на более-менее спокойную жизнь. По крайней мере, скрываться не придётся.

– Но… – девушка покосилась на дверной проём, за которым хлобыстал дождь, до кучи разгоняемый порывами ветра. Благо молнии не сверкали, да гром не громыхал. – Ведь там сейчас… там демоны! Демоны воды.

Понимаю, все нормальные люди сейчас по домам сидят, телевизор смотрят… вспомнился любимый мультик.

– Не переживай, – не смог сдержать улыбки я, – уж с ними-то я договорюсь.

На миг в глазах девушки мелькнул страх.

– Я думала… – через секунду растерянно проговорила Инина, – мы проведём этот день вместе…

Ага, взявшись за руки и глядя в глаза друг другу.

– Извини, – развёл я руками, – идти надо. Пойдём, боец.

«Боец» поднял на меня взгляд… Мдя… А ведь ему тоже страшно!

Но – вида не подал, то ли настолько доверяет, то ли, хоть и бывшему, но воину, демонстрировать страх западло.

Вот и ладненько! И мы шагнули из-под крыши.

***

Как до места добрались? Не без приключений, но в целом – нормально. По лесу можно и под дождём ходить – настолько почва переплетена корнями да усыпана листвой. Почти и не извазюкались.

А вот за новым латексом не пошли – сейчас даже с верёвками со склона легко свалиться, ну его нафиг!

– Вот что, Каналоа. Хоть с демонами я и договорюсь, а вот с простудой – вряд ли. Так что – руки в ноги и вперёд, за бамбуком!

Пофиг на всё: на застывший в форме каучук, на недоделанный прокатный стан, на необходимость молоть серу…

– А что ты хочешь?

– Я хочу, чтоб мне на голову не обрушивались тонны воды!

– Тогда надо возвращаться под крышу, – с философским видом заметил обтекающий помощник.

– Хрен ты угадал. Это не мы возвращаемся к крыше, это пусть крыша к нам приходит!

Не знаю, что подумал Каналоа, но возражать он не стал.

Так-то мы с Каналоа ребята крепкие. В не самых простых условиях выросли, не подохли в детстве. К тому же, последнее время усиленно спортом занимались, питались вообще отлично… от остального племени. Но, чёрт возьми, на таком ветру, будучи мокрыми, без возможности согреться… К тому же – в условиях местной медицины, вернее – её отсутствия… Да на нас можно крест ставить!

Для начала опять потащились за бамбуком. Траверзом по склону ещё туда-сюда. Вниз?.. Не без приключений – синяков и ссадин прибавилось, слава богу, без переломов или серьёзных травм.

А вот назад, вверх, да с охапками бамбука… Короче, на всё про всё убили несколько часов!

Далее пришлось вокруг места вырубить кинжалом поросль, мешавшую задумке.

Потом из бамбука связали две рамы со множеством поперечин и с диагональными распорками. Сами рамы накрыли листьями как чешуёй – снизу вверх с перекрытием, а листья поверх увязали ещё и верёвками. Пришлось извести весь запас тонкого шнура, что я видел в роли линя для гавайки. Ерунда – ещё наделаем.

Получились эдакие «панели» примерно два на три метра. Не много, но боюсь, большие мы вдвоём не закрепим. Да и избыточная парусность для крыши в минус.

Потом пришла пора акробатики под проливным дождём. Три связанных в пакет бамбуковых шеста – всё же надёжнее, чем один толстый ‑ мы закрепили меж двумя деревьями, поперёк склона. Деревья выбирал специально как можно более толстые, чтоб они меньше раскачивались под порывами ветра.

С ближним к склону концом жерди получилось быстро – Каналоа подсадил, и я привязал бамбучину на высоте в полтора моих роста – больше нам не надо, не древнегреческий портик строим.

А вот с дальним концом пришлось повозиться. Я опять залез на плечи помощника – всё ж он помассивней меня будет. Потом, пользуясь завязанной на стопах и перекинутой вокруг ствола дерева верёвкой как когтями электрика, и помогая себе второй верёвкой, что держал в руках, я забрался на высоту почти в три моих роста, чтоб жердь – будущий конёк крыши – легла горизонтально.

С какими приключениями «панели» пристраивали поверх конька – и не передать. Скажу только, что для начала их связали вместе, а потом долго перекидывали через жердь, боясь как бы очередной порыв не унёс и панели, и нас, в них вцепившихся. Куда-нибудь, в страну Изумрудного города.

Но в результате над выбранным участком южного склона раскинулась двускатная крыша, закрывающая клочок земли в горизонтальной проекции три с половиной на три метра. Не много, конечно, и будь тут открытое место, косой дождь проливал бы всё пространство под ней. Но мы в лесу, и вода тут падала в основном вертикально, так что в центре образовался небольшой участочек, куда залетала разве что водяная пыль.

Раскрепили крышу лианами, ибо готовые верёвки кончились. На оттяжках не экономили – этому навесу предстоит противостоять серьёзному ветру!

Под вечер, осмотрев сооружение, я остался доволен. Да, продувается. Да, периодически ветром забрасывает водяную пыль. Зато нет потоков воды на голову, и если запалить небольшой костерок – вполне можно работать.

Но ночевать всё равно вернулись в дом Фефуя.

Уютнее в хижине не стало. Разве что вода ручьями не затекала внутрь, но от вездесущей водяной пыли было не скрыться. Не знаю, что творилось на полу в «спальне», мне было уже всё равно. Я, в слабом отсвете углей, под прожигающим взглядом отца семейства, у которого от возмущения тряслись губы, умял две крупные бататины, запил водой и рухнул на отведённую мне циновку уже в полной темноте.

Кажется, ко мне опять пришла и прижалась Инина. По крайней мере, груди, животу и ногам стало тепло. А дальше я просто отключился.

На утро отец семейства не выдержал. Возмущённо глядя как я расправляюсь с очередной печёной бататиной он наконец заговорил:

– Инина, спроси своего… – он надолго повис, соображая, как бы меня назвать. Так ничего и не придумав, продолжил: – спроси, он собирается делать то, что обещал?

Ни на меня, ни на Каналоа он не смотрел демонстративно, словно нас нет, при этом его губы так дрожали, а дыхание так прерывалось, что казалось, что он сейчас или разрыдается, или станет орать на все джунгли.

Каналоа, при первых же звуках голоса Фефуя тут же отложил батат. И даже отодвинул его от себя.

– Ну-ка ешь, – обронил я негромко, но не терпящим возражения голосом. – Тебе со мной сегодня целый день под дождём мокнуть. Только попробуй свалиться от недостатка сил.

Каналоа посмотрел на меня… покосился на Фефуя… И пододвинул недоеденную бататину к себе.

– Вот так-то лучше, – хмыкнул я.

И перевёл взгляд на отца семейства:

– Так, теперь с тобой.

Говорил я холодно, не забывая вгрызаться в исходящий паром плод.

– Я тебе обещал рыбы, – я не спрашивал, я констатировал. – От своих обещаний я не отказываюсь. Всё у тебя будет. И рыба, и… Короче – всё. Но ты видишь, что с погодой? Или думаешь, рыба она по берегу ходит? На деревьях сидит?

Отец семейства сверкнул глазам, что-то буркнул и уткнулся в свою порцию еды.

– Фефуй, посмотри на меня, – пришлось повторить дважды. – Не мешай мне и не пытайся нарушить наш уговор, – проговорил достаточно жёстко, но без угрозы. – Имей терпение. Я свою часть уговора помню, и как только появится возможность – будет у тебя твоя рыба. Ну а если не дотерпишь… – я качнул головой, – не получишь обещанного. И получится, что зря нас терпел, кормил из своих запасов.

Фефуй молча доел, встал и так ничего не сказав юркнул в спальную половину дома.

Я лишь вздохнул – хозяин, блин! Мог бы и выйти, канавку вокруг дома подновить, прочистить отвод, что вот-вот забьётся. Есть работа по дому, есть. Но этот хмырь будет сидеть на циновке весь день, думая что его обманули… Бедная Инина, не удивляюсь, что её в жёны никто не взял – кому такие родственнички нужны?

– Пошли? – посмотрел я на помощника.

Тот только вздохнул.

– А что делать? – пожал я плечами.

И мы пошли.

Повторилось начало вчерашнего дня, разве что за бамбуком мы зашли сразу, и приволокли на «базу» целую охапку.

После я занялся рамой, для нашего «прокатного стана», а Каналоа – вторым валиком – надо было не только ошкурить и подстрогать, а ещё и на концах «о́си» сделать, которые мы потом закрепим в раме.

Но сначала – я подкопал ямку побольше в склоне под навесом и запалил небольшой костерок. Пришлось, конечно, повозиться – всё ж промокло, но кто сказал, что это препятствие?

Учитывая, что дерево, из которого Каналоа делал валик, не зря носило наименование каменного, а нож у Каналоа почти что выкрошился, я управился раньше него.

И тут же принялся мастерить нам лежаки – фактически те же самые прямоугольные рамы, забранные в клетку бамбуковыми стволиками потоньше. И приподнятые за счёт ножек примерно на ладонь. Не хочу больше спать на земле!

Когда доставали кусок застывшего латекса, на душе пару раз скребнуло – вдруг передержал? Хотя, что могло случиться? Пересох? В такой то влажности.

А когда пропускали через валики, несмотря на погоду, на то, что непонятно, когда я снова смогу нырнуть под воду – на душе пели птицы.

Мои новые жгуты! Эх, пока по старой технологии, но лучше уж с такими, чем вообще без ничего.

Правда, сначала получившуюся то ли «ленту», то ли «соплю», а может – «ленточного червя», с которым у меня в прошлый раз возникла ассоциация, надо было прокоптить. Кстати, вспомнил – вроде бы копчение используют, чтоб сырой каучук не пожрали насекомые. Хм, а его кто-то жрёт? Но умничать не стал – надо, значит надо.

В костерок накидали сырой листвы – благо с чем, с чем, а вот с ней проблем вообще никаких не было. Хоть поставками занимайся! Велел Каналоа следить за процессом – поддерживать огонёк, в то же время не давать ему разгораться – а то с такими трудами полученную «ленту» спалим, к чертям собачьим. Переворачивать «изделие», чтоб коптилось равномерно.

А сам вновь взялся за запасы бамбука, что ещё оставались.

На этот раз я решил сделать помост – а то балансировать на склоне, рискуя полететь кувырком вниз – так себе занятие. Я предпочёл бы по ровному ходить.

Но с настилом быстро не получилось – крышу то мы раскрепили так: конёк меж двух стволов, а скаты к ближайшим деревьям растянули лианами. Но использовать соседние деревья как опоры не то чтоб не получилось. Получилось. Только вот расстояние меж них было – метров восемь.

Я, конечно, состряпал составную жердь – на этот раз пришлось собирать её и в длину тоже – самые длинные бамбучины у нас были метра по четыре. Но даже получившийся толстый «пакет» всё равно ходил ходуном и с трудом выдерживал мой вес – для проверки я на этой «балке» повисел. А если я на неё обопру продольные лаги, а на лаги кину настил… Нет, не выдержит! Придётся завтра срубить самый толстый, какой найду бамбук и сделать из него столбы в основании углов. Хорошо хоть таких всего два нужно – другими концами лаги у меня на склон лягут.

В общем, до конца «рабочего» дня настил я не закончил. Думаю, ещё и завтра день придётся убить, чтоб наконец-то «база» обрела более-менее удобоваримый вид.

Тьма, по традиции этих широт наступавшая так, будто где-то рубильник выключали, всё-таки застала нас в дороге. Но до дома Фефуя оставалось не больше километра, а на этой местности я уже ориентировался как в своей, оставленной где-то там «двушке» – мог с закрытыми глазами, не включая свет сходить до туалета и обратно. Как говорится – не приходя в сознание.

Нас ждала только Инина. Хорошая она всё-таки девушка…

Остальное семейство уже завалилось спать.

Мы поужинали традиционным бататом. Послушали новости, как Фефуй умудрился прокрутить сделку века – выменял у кого-то принесённые мной бананы на… на что-то, чего я не понял и вникать, если честно, не стал. Хрен с ним, бананы возле лягушатника пока ещё есть.

Я покосился на незакрытый дверной проём, что вырисовывался чернильной темнотой на фоне стен, еле освещённых тускло мерцающими угольками. Вот только из темноты на меня летели брызги!

– Слушай, – спросил Инину, – а чего вы не закроете вход? Я видел в других домах, хотя бы циновки вешают.

– И у нас была, – пожала плечами Инина, – да только развалилась в прошлый сезон бурь.

Твою же маман! Подумал про хозяина. У тебя семья мёрзнет и мокнет, а ты палец о палец не ударишь.

– Пойдём? – коснулась меня рукой девушка, качнув головой в сторону «спальни».

Я тяжко вздохнул:

– Пойдём, только…

– Ты устал, – закончила за меня Инина.

Мне показалось, или она поджала губки?

Впрочем, разбираться уже не стал – шлёпая по грязному полу я дотопал до своего места… Вспомнил, что как последний идиот забыл сделанный топчан на базе…

Рухнул на циновку, и тут же вырубился. Без снов.

Глава 9 Не ходят на свадьбу с пустыми руками…

Первая мысль, пришедшая в голову одновременно с пробуждением – что-то не так.

За миг просканировав окружающее – тихо. Подорвался на циновке, мимоходом коснувшись ножен на голени – кинжал на месте. Сел осматриваясь.

Что? Что меня насторожило?!

В тусклом предутреннем свете проникающем сквозь щели плетёных стен – все ещё спят. Вот Каналоа, пристроился между входом в спальную половину и мной. Тоже уже зашевелился. Вот Инина. Рядом, но – меж нашими циновками сантиметров двадцать. А раньше подтаскивала вплотную, устраивая почти двуспальное ложе. Вон Фефуй и его жена, в дальнем от меня углу, лежат рядышком, сопят. Фе, неподалёку от родителей…

И лишь спустя секунду-другую до меня дошло: дождь кончился! И ветра не слышно!

Я тут же вылетел пулей из дома.

Ну, точно! Деревья пошумливают кронами где-то над головой, но это так – ерунда, по сравнению с предыдущими днями, когда их немилосердно качало со скрипом. Не шевелился даже густой кустарник, не вырубленный ленивым землевладельцем, из-за чего дом стоял как бы наособицу от остального поселения…

Затишье! А значит…

– Каналоа, подъём! – бросился я обратно в спальню. – Вставай, лежебока, нас ждут великие дела!

Как же офигенно, что вчера новый каучук получили! На жгуты порезать – это раз плюнуть.

И нырять, нырять, нырять!

Я хочу рыбы! Можно и за каракатицей нырнуть за пределами рифа… Но главное – набить рыбы. Побольше. Сколько получится. Ибо не думаю, что затишье установилось надолго, а успеть надо много…

Кряхтя встала мать, за ней, позёвывая, со своего места поднялась Инина.

– Есть будешь? – словно для проформы спросила подруга.

–Не, – коротко, словно отгоняя назойливую муху, мотнул головой я, – дел слишком много…

– Сегодня шаман проведёт обряд, – всё ещё зевая, мимоходом заметила Инина, – над Энеле, сыном Кеолы и твоей сестрой… Ты ведь придёшь?

Бам.

Я словно с разбегу влетел в стену.

Сестра! Свадьба! Её слова, там, возле жилища шамана: «…благоприятный момент будет только через пять дней».

То есть… Прошло пять дней?

Почему-то в памяти всплыла та, почти уже забытая история, с её свадебным платьем… И моё желание обязательно ей компенсировать эту потерю!

Чёрт-чёрт-чёрт! А у меня же ни черта нет! Что я её подарю?!

– И когда… церемония? – дрогнувшим голосом спросил Инину.

– Как обычно, – Инина, подавив зевок, пожала плечами, – перед закатом, возле дома говорящего с духами.

Фу-у-ух… Какое же облегчение!..

Значит, есть ещё время! Значит, успею?.. Успею!

– Боец, за мной!

И я, не дожидаясь завтрака, выбежал из дома.

Мимоходом заскочили в бамбуковую рощу, вырубили четыре трёхметровых древка. Правда у меня только три твёрдых наконечника… Но древки-то расходуются куда как быстрее наконечников!

Тут я на секунду завис – хотел ведь на четыре метра переходить? Чтоб дистанцию увеличить… Потом прикинул, как я с такой «дурой» по джунглям бегать буду – до воды-то ещё добраться надо! Да и жгут у меня такой же, как был, а для четырёхметрового древка и жгут подлиннее надо делать…

Короче, махнул рукой, пока оставляю всё как есть, как уже отработано. А дальше посмотрим.

На базе лишь мельком глянул на начатый и незаконченный настил – не до него сейчас. Но каучук резал аккуратно – не хватало из-за спешки всю работу коту под хвост пустить.

А потом снова – бегом, бегом, бегом.

Солнце не успело пройти и половины пути до зенита, как мы с парой снаряжённых гаваек, с запчастями для ремонта – правда, линь всё же делался в спешке – и с больши́м энтузиазмом примчались к лягушатнику.

Первый взгляд – на океан.

Фух! Под чистым голубым небом, ярко освещённый уже не утренним солнцем океан неспешно катил длинные, спокойные волны, лениво облизывающие преграду кольцевого рифа. Низко над волнами, с противными криками носятся птицы, изредка выхватывающие из воды мелкую рыбёшку. Хм, хороший признак! Если есть мелочь, значит рядом обязательно крутится кто-то покрупнее, как раз на эту мелочь охотящийся. Вот этот «кто-то покрупнее» мне и нужен!

Никогда не был суеверным, но тут прям захотелось что-нибудь крикнуть… Такое… Радостное. Типа: «Услышаны мои молитвы!»

– Как же офигенно! – от всей души заорал я в сторону океана, раскинув руки с зажатыми в правом кулаке трёхметровыми бамбуковыми дрынами, а в левом – с ластами и трубкой. – Спа-си-бо!

– Кому? – тут же послышалось невозмутимое из-за левого плеча.

Я обернулся к Каналоа, весело подмигнул:

– А то ты не знаешь?

– Я не знаю, кого конкретно ты просил… – бывший воин поставил на песок корзину, связку бамбуковых стаканов с пресной водой, закрытых листьями, и пожал плечами.

Я цепанул взглядом поистрепавшиеся прутья корзинки для рыбы, отложил в памяти что надо бы новую, усмехнулся:

– А я и не просил. Сами дали.

***

Всё-таки движение на узкой полоске песка, стиснутой меж подступающих джунглей и спокойной гладью лягушатника, я заметил раньше, чем до нас долетел крик:

– Скат!

По берегу к нам, изо всех сил, на «трёх ногах» спешил Семис.

Твою же медь! Как ты не вовремя! Я аж вслух выматерился.

– Каналоа! – я оглянулся на помощника, метнул взгляд на корзину, на гавайки. – Быстро!

Парень сориентировался молниеносно – схватил, что смог, и растворился в шумящих за спиной джунглях.

– Привет, – крикнул я, когда до одноногого парня оставалось метров десять. – Какими судьбами?

Но Семис сначала доскакал до меня и полез обниматься.

– Скат! Как же я рад тебя видеть! – откинув костыли, он заключил меня в объятия. – А я думал, не увижу тебя больше!

– С чего это? – я, признаться, немного опешил.

Правда меня при этом больше занимало – видел Семис, с чем мы выперлись на берег или нет?

– Ну как с чего? Я тут узнал… – в секунду его весёлость сменилась тревогой и недоумением. – Случайно узнал, ты не подумай ничего… Короче, ты поссорился с моим отцом?

– Ну… да. Возникли, кое-какие разногласия, – уклончиво ответил я. – А ты как узнал?

– Да я… – он слегка запнулся, – сказал, что пойду с тобой заниматься, а он такую бучу устроил! Он так ругался! Вот… – проговорил словно оправдываясь. И тут же с жаром добавил: – Вот тогда я и узнал, что ты отказался от дома в деревне!

– И тогда ты решил…

– Ага. Что ты вернулся в свою касту и больше не будешь приходить сюда плавать.

– С чего это? – с подозрением покосился я на парня.

– Ну как? Вы же, люди земли не любите воду. Да и потом, лагуна – для нас, людей лагуны…

– Вы вроде как каста сетей?

– Сетей, лагуны, – пожал плечами одноногий. И резюмировал: – Вот я и побоялся, что ты больше не будешь меня учить.

– Успокойся, – я усмехнулся. – Никто не заставит меня бросить нырялку.

– Здорово! – тут же расцвёл парень. – Так мы сейчас будем тренироваться?

– Что? Тренироваться?!

Тут я что-то затупил. Чёрт! Как не вовремя-то! Нет у меня сейчас на это времени.

– Да! – закивал, расплываясь в счастливой улыбке парень. – Ты же сам сказал: когда солнце будет вот так над горизонтом, – он показал жестом, – вот… вот я и пришёл… Даже чуть раньше. Правда, задремал, пока вас ждал, – добавил, словно извиняясь.

– Семис, дружище, я ждал тебя три дня назад.

– Но… – растерялся тот, – там же… погода…

– А что погода? Нырять да, нельзя было, но это же не значит, что мы не проводим тренировки. А сейчас… – я покачал головой, – сейчас мне не до того.

– Почему? – простодушно удивился парень

Я опять на миг подвис, размышляя, чего бы придумать. Но как на грех, ничего хорошего в голову не приходило. И тут…

– Сегодня его сестра идёт со своим мужчиной к шаману, чтоб тот провёл ритуал, – донёсся из-за спины спокойный, немного равнодушный голос Каналоа.

– А-а-а, – озарилось догадкой лицо одноногого парня, и он покивал, – понимаю. Понимаю, Скат, ты хочешь подготовиться.

– Да, вот… – совершенно по-дурацки поддакнул я.

Ну не хотелось откровенно врать этому простодушному любителю моря. А какая-нибудь более-менее правдоподобная отмазка – что значит «подготовиться»? в парикмахерскую, что ль забежать? – так в голову и не пришла.

– Мы сейчас вообще-то… обратно… ну, в посёлок… к людям земли, – я развёл руками. – Надо было кое-что забрать… ну, чтоб починить… на досуге… потом.

Семис покосился куда-то за меня, я обернулся – трубка и ласты. Блин!

– Да, – кивнул он, – вчера-позавчера даже из дома было выйти страшно…

Пауза затягивалась.

– Ладно, Семис, – надо было кончать эту комедь. Я наклонился, подобрал оборудование, – нам идти надо… Но ты – приходи. Не сегодня, сегодня вишь как получилось, а… Давай так, – решился наконец я, – начиная с завтрашнего дня, в любом случае утром приходи сюда. Есть погода, нет погоды – буду учить.

– Спасибо, Скат! – обрадовался парень. – Я обязательно приду! И на обряд к твоей сестре приду! Что ей подарить?

– Хм… Да честно… – замялся я, – Даже не знаю.

– Ладно, – воодушевлённо махнул костылём Семис, – придумаю, что-нибудь. Маму спрошу.

На всякий случай, я тоже изобразил, что мы уходим. Сначала вроде как пошли напрямки к посёлку. Потом я оставил Каналоа ждать, а сам прокрался вслед одноногому парню, убедиться, что он точно пошёл домой, а не решил посидеть на бережку. Вот бы неудобно получилось!

Но Семис, довольно ловко перепрыгивая на костылях через корни и огибая наиболее разросшиеся кусты, вскоре выбрался в разреженный лес, что рос на широком пляже основной лагуны, и уверенно заковылял в сторону деревни.

Вот и славно! Я вернулся к лягушатнику.

***

– Так, боец, а ты свои ласты взял?

Мы стояли на рифе, почти в том же месте, где я когда-то бил рыбу гарпуном. Сейчас вся потенциальная добыча ходила довольно глубоко, с берега – точно не достать.

– Я туда не полезу, – заворожённо глядя куда-то в глубину мертвенным тоном проговорил Каналоа.

Я со вздохом вновь взглянул на прибой. Мда… Ветер-то стих, почти до штиля, но в океане образовалась зыбь. Небольшая, но и её хватало, чтоб вход в воду оказался… скажу так – на грани опасного. Самое гадкое в зыби – при относительной пологости и небольшой высоте волны имеют слишком большую скорость. О риф может приложить – ого-го как!

– Ладно, – махнул рукой я. – Сиди здесь, будь готов принимать добычу и, если что, подавать мне запасные гавайки.

Как же хорошо вновь оказаться в любимой среде! Я ходил по поверхности метрах в двадцати от рифа, опустив лицо в воду и дыша через трубку. Выглядывал подходящую добычу.

Волнением, конечно, мою тушку безжалостно мотыляло вверх-вниз, трубку то и дело захлёстывало, но всё равно – я был счастлив.

У стенки коралла крутилась рыбья мелочовка – подбирала планктон, что сильным волнением прибило из холодного течения. Солнце, уже достаточно высоко поднявшееся, но ещё не перевалившее зенит хорошо освещало толщу вод, и я видел, что время от времени там, в глубине мелькали быстрые крупные спины.

Гавайка уже «взведена», взгляд сканирует пространство под собой в поисках добычи.

Вот ещё одна тень метнулась к стайке рыбёх, и я тут же сложившись в поясе, провалился на пересечку. Вытянутая рука со сжатым кулаком выцеливает точку упреждения…

Пальцы расслабить – выстрел!

Промах.

Гарпун бьёт в нескольких сантиметрах от весьма крупной, кило на три-четыре рыбины. Подтягиваю гавайку, и на поверхность – вентилироваться.

И снова – челноком: туда-сюда.

За первый час-полтора я добыл всего три рыбёхи, не известной мне породы. Килограмма по два, не больше. Мало. Впрочем, не беда – ща разныряюсь, набью руку…

Вылез на риф – отдохнуть, хлебнуть принесённой с собой водички.

– Так, дружище, – подмигнул я Каналоа, – хоть это и против правил: оставлять подвоха одного… Но ты ведь не разучился ещё готовить рыбу?

Ответом был удивлённый взгляд.

– Ну так, и чего сидишь? Мы есть сегодня нормально будем, или как?

Я проохотился с небольшими перерывами ещё часа три. На этот раз удалось добыть четыре вполне крупные – кило на три-четыре рыбины, и ещё полдюжины помельче.

Не обошлось без неприятностей – один раз при выходе пропустил волну, и меня здорово приложило о кораллы, так что я теперь красовался неглубокой, но обширной царапиной на правом бедре и коленке. Подумал – это правильно, что Каналоа в воду не загнал, его бы разодрало так, что в следующий раз он от океана шарахался за километр.

Рыба, что мой помощник зажарил, успела остыть, но это не помешало мне сожрать почти две здоровенные тушки. Ещё бы, после нескольких дней на одном батате да бананах, да после нырялки…

Как же я обожрался! Живот растянуло, дышать стало тяжело, и я принял волевое командирское решение – отдыхаем, минимум полчасика.

И тут же отрубился!

Растолкал меня Каналоа:

– Скат, солнце уже клонится, смотри, опоздаем.

Я с трудом поднялся на ноги.

– О-хо-хо… – протянул, ни к кому не обращаясь. – Как же я теперь понимаю первобытных людей. Жили месяцами на подножных корешках, потом ка-а-ак завалят мамонта, ка-а-ак нажрутся… И опять голодать.

Оглядел добычу, рядком лежащую тут же.

– Вот что, боец. Надо нам подумать, как добытое сохранить. А то все мои труды… пойдут либо крабам, либо вообще – в компост.

***

Вот не надо было нам переться через деревню! Надо было обойти. Но солнце и в правду склонилось низко, я опасался опоздать и поэтому пошли напрямки.

Мы как раз подходили к площади, как до слуха донёсся такой знакомый голос. Придержав Каналоа, я аккуратно выглянул из-за угла.

– … тебе там делать! Лучше скажи: все сети отданы в починку? Кто занимается их ремонтом? Ты проверял, их правильно чинят? И ты заказал новые сети взамен тех, что уже нельзя починить?

Перед крыльцом нового дома Арииаху понуро стоял Семис, сжимая подмышкой какой-то свёрток. А на крыльце возвышался собственной персоной его папаша, и костерил сына почём зря.

– Пап, ну почему я должен всем этим заниматься?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.