Иван Панин
Солдаты новой галактики

Глава 1

Более пятидесяти лет назад, когда солнце почти перестало светить, и ресурсы почти были исчерпаны, человечеству пришлось покинуть Землю и отправиться на поиски нового дома. Пригодной для жизни оказалась планета, которой дали имя «Анима». Она была похожа на Землю и вращалась вокруг звезды «Люцис». Сутки на ней длились 32 часа, времен года не было, а воздухом можно было дышать без фильтров. Днем небо казалось голубым, а ночью на нем появлялись три луны: Окулус, Спецулум и Никс.

Никс был самым маленьким и далеким спутником, который сложно было разглядеть, а Окулус и Спецулум были почти одинакового размера, располагались на близких друг к другу осях, но вращались с разной скоростью. Их поверхности были светло-серыми, покрытыми кратерами и неровностями.

Сила притяжения на Аниме была немного слабее, флора и ландшафт отличались, животных не было совсем, но люди привыкли к новым условиям. Привыкли к низким облакам, которые иногда плыли по поверхности планеты, напоминая туман. Привыкли питаться тем, что выросло в условиях новых почв, овощами, которые могли плодоносить круглый год, но чей внешний вид и вкусовые качества изменились, скрестившись с местными растениями.

Выросли города, раскинулись поля, по проложенным дорогам поехали автомобили. Дома расположились преимущественно у рек и морей, наполненных светло-сиреневой жидкостью, похожей по составу на воду, которая покрывала больше половины поверхности планеты. Здания возводились из материалов, привезенных с Земли, из перегородок и панелей, которые собирались как конструктор.

Жизнь людей продолжилась на этой странной планете, под новым небом начали рождаться дети. Многих стали называть в честь планет, звезд, созвездий солнечной системы и в честь греческих и римских богов. Появилась новая и единственная раса, появившаяся на свет на Аниме. Ани.

Новое поколение росло в мире, который только начинали строить их предшественники, где не было ни воин, ни классового разделения. Все решали только способности и желание узнать больше о вселенной. Надо было и изучать ресурсы планеты. Пригодилась некоторая техника, с помощью которой стали добывать то, что оказалось под слоями светло-коричневых почв. Синяя руда и белые пески стали полезными для производства новых материалов, создавались новые сплавы и орудия.

В скором времени в одной из шахт нашли нечто странное, похожее на крупные панцири. Все находки сразу отправили в лабораторию для изучения, все окаменелости были запакованы в контейнеры и погружены в грузовики, на которых они прибыли в самое сердце города, где находился научный институт. Транспорт с важным грузом встретил профессор Бром Сандлер. Он подошел к остановившимся грузовикам, у одного из которых открылась дверь, из которой вылезла особа среднего роста в синем комбинезоне и шапке, из-под которой выглядывала белокурая челка.

– Давайте только не будем обниматься! – произнес профессор при виде свой давней знакомой.

– По-прежнему не любишь грязь, Сандлер? – спросила Сони Юл.

– Ну, зачем?! – воскликнул Бром, когда Сони все-таки обняла его.

– Рада тебя видеть, – продолжила она, выпустив его из объятий.

– Я тебя тоже, – произнес Сандлер, осознавая, что халат придется сменить.

Они отправились к двери в здание со стеклянной крышей, а грузовики отправились к заднему входу, где контейнеры должны были разгрузить и отправить на грузовом лифте на самый нижний этаж.

– Что можешь рассказать об этих окаменелостях? – спросил профессор, направляясь по белому коридору вместе с Сони.

– Еще сложно даже предположить, что это, но они явно уже долго пролежали в земле, судя по налету.

– У них такая странная форма. Не похоже ни на кристаллы, ни на другие образования, которые мы находили, – продолжил Сандлер.

– А на что они похожи? – раздался вопрос за их спинами.

Юл обернулась, за ними шел сын Сандлера, десятилетний Бром Сандлер младший. На нем была темно-зеленая школьная форма с белой рубашкой, а за спиной висел серый рюкзак.

– Привет, Сандлер младший. Как ты вырос, – произнесла Сони, увидев черноволосого школьника.

– Добрый день, док, – произнес Бром младший.

– А уроки уже закончились? – спросил отец, поправляя очки.

– Уже час назад, вот я и решил заглянуть к тебе. И, кажется, удачно зашел.

– Иди домой, – продолжил отец.

– Но почему? – вступилась Юл. – Пусть посмотрит на эти камни.

– Хорошо, хорошо, – обреченно произнес профессор.

Уже втроем они отправились на лифте на три этажа вниз туда же, куда уже привезли контейнеры. Створки закрылись, индикатор над ними загорелся, лифт начал опускаться и через несколько секунд прибыл на нужный этаж.

Двери подземной лаборатории открылись, где на железных столах уже разместили контейнеры с находками. Три белых ящика из прочного пластика почти с человеческий рост. На лицевых сторонах были прикреплены бланки, на которых был указан точный размер, вес, время погрузки и имена нашедших. Везде было имя Сони Юл, которая и вносила данные.

– Внутри то, о чем вы говорили? – спросил Сандлер младший.

– Да, – коротко ответила Сони, приблизившись к крайнему левому контейнеру.

Бром старший подошел к шкафу, достал из выдвижного ящика зеленые латексные перчатки и принялся их натягивать на свои крупные кисти. Потом открыл белую дверцу, за которой висели белые халаты, достал два: для себя и Юл. А его знакомая уже переодевалась за ширмой из матового стекла. И в то же время Сандлер младший пытался разглядеть находки сквозь стенки контейнеров.

Когда Сони вышла из-за ширмы, на ней было серое платье, а белокурая копна волос спряталась за специальным медицинским головным убором, который держался на лбу с помощью резинки. Сандлер старший молча протянул ей халат, в который она тут же облачилась.

– Так, а ты будешь наблюдать за стеклом. Хорошо? – сказал профессор своему сыну.

– Без проблем, – равнодушно произнес Бром в ответ.

– Заносите ящики, – раздался сзади голос Юл, которая уже принялась командовать ассистентами в светло-зеленых одеяниях.

Четыре крепких парня погрузили ящики на специальные каталки, на которых груз был отправлен за распахнувшиеся двери большого стерильного помещения. Следом за ассистентами внутрь вошли Юл и Сандлер, а Бром младший разместился за стеклянной перегородкой на небольшом черном диване.

Контейнеры подкатили к большим железным столам, Сони открыла один из них. За крышкой показалась большая окаменелость, чья поверхность была вся покрыта почвой, синими кристаллическими образованиями и серой слизью. Ее аккуратно погрузили на стол, а контейнер отправился в соседнее помещение для очистки. Следом к соседнему столу подкатили вторую каталку, а через несколько минут все три находки уже лежали на своих местах.

– Надо их вымыть! Только осторожно! – командовал Сандлер.

Ассистенты без лишних возражений приступили. Двое смывали грязь из тонких шлангов со специальными насадками. Другие двое со специальными кисточками очищали поверхности в труднодоступных местах. Весь этот процесс контролировала Юл, а Бром младший наблюдал за этими скучными действиями.

– С этим мы закончили, – сказал один из ассистентов с кистью.

Два парня начали мыть третью находку, а Сандлер подошел к столу с чистой окаменелостью и начал изучать еще влажную неровную поверхность. Синие кристаллы на ней крепко держались, словно впустили внутрь корни, но через некоторое время несколько кусков удалось оторвать.

– Надо сделать сканирование, – сказала Юл. – Вдруг внутри что-то есть.

– Это я и собирался сделать, – произнес в ответ Бром, нажав на несколько кнопок на дисплее, который был встроен в стол вместе с кучей сканеров и датчиков.

Поверхность стола замерцала, и на экране начали появляться первые данные. Пока шло сканирование, Сандлер присоединился к Юл, которая осматривала второй объект. Ассистенты вымыли третью окаменелость и ушли, а Сандлер младший успел частично выполнить домашнее задание.

Он продолжал сидеть на диване, иногда отрывая взгляд от учебника, чтобы понаблюдать за тем, что творилось за стеклом. Но ничего интересного не происходило, пока не включилась голограмма с первым результатом сканирования.

Светло-зеленая проекция отвлекла всех, кто находился в лаборатории. Объемная схема парила перед учеными, а младший Сандлер закрыл учебник и присмотрелся к непонятным для него данным. Только строение внутренней части первой окаменелости была ясна, но и то не до конца.

Внутри были объекты одинаковой формы, но потом проекция стала изменяться. Юл запустила более детальный анализ, который с каждой секундой выводил новые данные. Изображение менялось, прибавилось много сложных терминов. На лбах ученых одновременно проступили морщины, Бром младший тоже незаметно для себя нахмурился, пытаясь разглядеть новую информацию.

Анализ был окончен через пару минут, и у ученых и ассистентов появилось много вопросов, ответы на которые скрывались под толстым панцирем, внутри которого было нечто формой похожее на толстого ската без хвоста, у которого был только один вытянутый глаз. Из спины этого существа тянулись шесть длинных щупалец, по три с каждой стороны треугольного тела. С другой стороны у него их было три, и начинались они из середины предполагаемого брюха. В передней части туловища у вытянутого глаза, носа или рта разместились вытянутые образования, похожие на шипы.

– Это просто нереально! Если это было живым, значит, мы точно были не одиноки в этой вселенной, – воскликнула Сони.

– Надо достать его оттуда, – произнес Сандлер и посмотрел на своего сына.

– У нас их целых три, – продолжала возбужденно Юл.

– Давай проведем исследование оболочки.

– Хорошо, – ответила Сони и нажала на несколько кнопок на столе.

Сканирование должно было занять какое-то время, поэтому ученые решили выпить немного кофе, присоединившись к Сандлеру младшему, который сразу же завалил их вопросами.

– Я понимаю, тебе интересно, но ты не можешь оставаться здесь до ночи, – возражал старший Бром.

– Но завтра выходной, – возражал в ответ его сын.

– Завтра выходной, а нам придется продолжить исследования, – сказала Сони и отхлебнула немного кофе.

– Ну да, – подтвердил Сандлер старший.

– Может, завтра и продолжим? – предложила Юл.

– И ты с ума не сойдешь от любопытства? – спросил Сандлер старший.

– Может, и сойду, – предположила Юл и сделала еще несколько глотков горячей зеленой жидкости.

– Но меня ты завтра с собой точно не возьмешь! – продолжил младший Бром.

– Ты и так слишком много видел…

– Ну, хватит, – перебила их Сони. – Давай одного вскроем, а завтра продолжим с остальными?

– Все-таки любопытство победило, – произнес профессор.

– А как я засну после такого? – прозвучал ожидаемый вопрос от Юл, которая допила свой кофе.

– Мы все не заснем после такого, – сказал Бром младший.

Сканирование оболочки закончилось. Она состояла, как и предполагалось, из затвердевших почв и органических соединений, которые встречались в них.

– Что-то там отобразилось, – заметил Бром младший.

– Анализ оболочки готов, – произнесла Сони. – Панцирь крепче, чем я думала.

– Придется потрудиться, – сказал Сандлер старший, глядя на результаты.

– Нужна пила, – продолжила Юл.

– А я бы начал со сверла. В центре может быть жидкость, – объяснил профессор. – Еще понадобиться емкость с раствором. Неизвестно, как оно отреагирует на окружающую среду.

– Хорошо. Сейчас озадачу твою научную группу, – произнесла радостно Сони и отправилась в соседнее помещение, где разместились ассистенты.

– Из нее получился бы хороший директор, – сказал Бром отцу.

– Она иногда слишком несерьезна, – произнес отец.

– Она твоя полная противоположность, – продолжил младший Сандлер.

Два парня отправились за дополнительным инвентарем, а оставшиеся готовили приборы для вскрытия оболочки. Следом к столу с первым объектом подкатили огромный аквариум, наполненный прозрачной жидкостью. Еще через некоторое время рядом с этой большой колбой оказался стол со специальным покрытием.

– Кажется, тебе пора, – произнес младший Бром.

– Не совсем, – произнес отец, открывая створку шкафа, за которой висели защитные костюмы.

Он достал один из белых комбинезонов и начал натягивать его на себя, сняв халат, который отправился в корзину для грязных вещей. Новое одеяние немного просвечивалось, застегивалось на липучки и имело капюшон, который держался у лица на тонкой резинке.

– Уже готов? – произнесла Юл, войдя.

Она скинула с себя халат и за считанные секунды влезла в такой же комбинезон.

– Ну что, вперед! – произнесла она, застегивая последнюю липучку.

– Респиратор, – коротко ответил профессор.

– А, ну да, – сказала Сони, взяв с полки синее приспособление.

– Оно может оказаться ядовитым? – спросил младший Бром.

– Не исключено, – ответил отец.

Анализ поверхности определил несколько слабых точек, где оболочка была немного тоньше. Сверло было проверено и лежало на специальной подставке для инвентаря, а к окаменелости прикрепили специальный карман с отводящей трубкой, над которым находилось место, отмеченное белым маркером. Профессор взял сверло, нажал на кнопку, насадка завращалась.

– Вперед, – подбодрила Юл, которая не могла оторвать взгляд от сверла.

И оно вонзилось в оболочку, полетели куски окаменевшей почвы. Несколько минут прибор трясся в руках профессора, у которого на лбу проступил пот. Сама дрель не на шутку нагрелась и начала издавать скрипящие звуки. И чем сильнее напрягались руки, тем сильнее Сандлер желал проткнуть оболочку. Через несколько минут сверло стало погружаться внутрь, появился легкий запах чего-то паленого. Дрель работала на износ, и вдруг все услышали легкий щелчок.

– Еще чуть-чуть! – послышалось за спиной у профессора.

Все следили за сверлом, еле дыша, когда треск усилился. Прибор в руках профессора уже не на шутку нагрелся, и через несколько секунд Сандлера с головы до ног окатило светло-коричневой субстанцией. Дрель тут же выключили, профессор выпрямился и посмотрел на свои руки, которые продолжали держать прибор. Сони и двух ассистентов тоже немного испачкало, но настроение у всех только приподнялось.

– Срочно проведите анализ этой дряни! – требовал Бром старший.

– Неслабо окатило, – произнесла Сони, продолжая вытирать лоб профессора салфеткой.

Пока лицо Сандлера приводили в порядок, анализ содержимого окаменелости был закончен.

– Кажется, это осталось от чего-то живого? – предположила Юл.

– А мне кажется, внутри все, что осталось от этого живого, – предположил профессор.

– Тогда, возможно, внутри и этих двух тоже что-то есть, – продолжила Сони.

Все забыли про время, а было уже достаточно поздно. Бром младший предупредил домашних о том, где находился, отправив небольшое сообщение своей матери.

– Мне кажется, понадобится еще одна пила, – предположила Юл.

– Тогда начинай пилить, а я подготовлю плазменный резак, – произнес профессор, вытирая свой респиратор.

– Но с плазменным обычная пила не сравнится!

– Но тебе все равно некуда энергию деть, – продолжил Бром.

Сандлер отправился в комнату с инвентарем, где за прозрачной дверцей на полке лежало необходимое оборудование. Он за несколько минут собрал мощное устройство, которое резало особо крепкие объекты как масло. Потом профессор вернулся к Сони и ассистентам, которые за время его отсутствия включили подробный анализ остальных объектов.

– Возможно, их показатели будут похожими, – предположил профессор, выключив голограмму.

– Скорее всего, – сказала Юл, взяв из рук профессора резак.

Она подключила голограмму, направленную на первый объект, на нем появились полосы, по которым следовало резать, чтобы не повредить содержимое. Настроила плазменную насадку под нужную длину и принялась распиливать окаменелость, которая стала почти в два раза легче. Резак справлялся хорошо, и через некоторое время почти половина работы была проделана.

– Эй, хватит! – приказал Сандлер, переживая за исправность резака.

– Но осталось меньше половины? – возражала она.

– Отдохни немного, а я продолжу простой пилой. Не только тебе надо передохнуть, – произнес профессор.

Юл отошла от первого объекта и положила резак рядом со сверлом. Она присмотрелась к его наконечнику, за грязью было видно, что он немного погнулся, а резьба почти стерлась.

– Надо было начинать с плазменного, – подумала Юл.

Профессор же стоял на ее месте и продолжал пилить оболочку, которая никак не хотела поддаваться. За несколько минут Сандлер вымотался, но продвинулись они не на много. Пила тоже нагрелась, а ее насадка погнулась и немного стерлась. Смысла продолжать резать не было, Бром выключил инструмент и положил его к остальному инвентарю.

– Кажется, мы увлеклись, – произнесла Сони, заметив, что был почти тридцать один час.

– Лучше придумай, что я жене скажу, – сказал Бром, смотря на сына, который продолжал стоять за стеклом и наблюдать.

– Мне кажется, он тебе в этом больше поможет, – предположила Юл.

Забыв о том, что результаты анализов оставшихся объектов были готовы, ученые решили отдохнуть, устроившись на краю стола второго объекта. Трудный день перешел в трудную ночь, а следующей пилить окаменелость вызвалась Исида Плуто. Резак остыл, немного подзарядился и продолжил пилить твердую оболочку уже в других руках. Исида хорошо справлялась с такой работой, плазменное лезвие кромсало точно по белым отметинам.

Приближались тридцать два часа ночи, оставалось несколько сантиметров, и отрезанную половину подвесили на специальных лесках с крюками. Все волновались, сердцебиения участились, Бром младший прижался ладонями к стеклу в ожидании, которое сводило с ума всех, кроме Исиды.

Последний сантиметр оказался невыносимо долгим, но работа была закончена. Исида выключила прибор и посмотрела на остальных. Сначала все словно замерло, а потом все подошли к столу с первым объектом. Сандлер нажал несколько кнопок, тонкие лески начали медленно поднимать отделенную часть окаменелости. Внутри скрывалось нечто, и Бром младший сильнее прижался руками к стеклу.

– Это какой-то организм! – воскликнула Юл.

– Срочно проведите его анализ! – командовал профессор, нахмурив лоб.

Сканирование было запущено, и все ждали результатов. Ночь для них только начиналась, а первая информация о существе показала, что оно было живым.

– Наверное, они обитали здесь несколько тысяч лет назад? – предположил один из ассистентов.

– Скорее всего, так оно и было, – добавила Юл.

– Надо аккуратно погрузить его в резервуар, – произнес Бром, осознавая важность открытия.

Все шестеро принялись доставать это странное существо. Оно оказалось скользким, а его тело держало форму как резина. В дурно пахнущей жидкости испачкались все, пока перетаскивали его в колбу с раствором.

– А он тяжелый, – произнесла запыхавшаяся Юл.

– Надо дать ему имя, – сказал профессор, запуская очередное сканирование.

Тело существа было светло-желтого цвета, а конечности, чем-то напоминающие щупальца, коричнево-желтыми. Такое же описание выдал результат сканирования, а также были измерены его размер и масса. Скелета не было, тело было панцирем, а конечности состояли из соединений, похожих по строению на мышцы, только крепче и толще.

Профессор продолжил изучать данные, а Юл подошла к стеклу, за которым стоял младший Сандлер.

– Что это такое? – спросил Бром.

– Нечто с девятью конечностями, – ответила Сони.

– Оно было живым?

– Да.

– На Земле было животное с восемью конечностями, – вдруг произнес Бром.

– Ты имеешь в виду осьминога.

– Да, Октопод на латыни, – уточнил младший.

– Октопода, – поправила его Сони, что-то задумав. – А как будет девять?

– Новэм, кажется, – ответил Бром.

– Новэмпода, Новэмпод. Неплохо звучит, – улыбаясь, сказала Сони.

Она вернулась обратно к первому объекту, вошла в карту с данными исследования и дала ему имя, ни с кем не посоветовавшись. Одноглазое желтое существо с девятью конечностями теперь называлось Новэмпод.

– Новэмпод? Ты серьезно? – спросил Бром старший.

– А мне кажется, ему идет. И нашла его я, – ответила Юл.

– Ладно, – обреченно произнес профессор.

Ученые умы погрузились в работу с головой, а Бром младший рассматривал существо в емкости, хотя ему хотелось спать. Исида отпросилась, а оставшиеся ассистенты отдыхали в компании младшего Сандлера.

– Оно живое? – спросил Бром.

– Оно когда-то было живым. Возможно, такие населяли эту планету, – объяснил парень со стаканом кофе.

– А почему оно умерло? – продолжал Сандлер.

– Это мы еще не выяснили.

– А что внутри у остальных глыб?

– Нечто похожее, только в третьем существо, кажется, потеряло пару конечностей, – сказал ассистент и допил свой кофе.

– Кажется, нам пора, – произнес вдруг парень, стоящий рядом с дверью.

– Пошли, – произнес третий.

Сандлер младший снова остался один, он прилег ненадолго на диван, старался не заснуть, но не вышло. Он проспал три часа, и за это время его успели накрыть пледом. Также звонила его мать, которая была недовольна тем, что ее сын ночевал в лаборатории. Проснулся же младший Бром, когда Сони и его отец снова возились с анализами Новэмпода.

Существо неоднократно было просканировано, а из его мягких тканей был выделен ДНК, который позволил продвинуться в изучении. Стало ясно, что у него не было ни глаз, ни носа, ни рта. Черный орган на туловище был чем-то вроде сканера, состоящего из кристаллических и жидких соединений черного цвета. Органы пищеварения тоже немало удивили: было шесть пищеводов внутри шести верхних щупалец, все они вели к туловищу.

– А я надеялся, что просто задержусь, – произнес профессор.

– Но мы же совершили такое открытие! – возникала Сони и заметила небольшую трещину во второй окаменелости.

Из нее медленно текла жидкость. Юл подошла ближе. Профессор тоже заметил отверстие с боку.

– Повредили, когда откапывали? – предположил он.

– Нет, такого не может быть. Я проверяла каждый сантиметр, – сказала Юл, положив руку рядом с трещиной.

– Может, не заметила. Они были грязные, – продолжил профессор.

– Не может, – произнесла Сони, засовывая указательный палец в трещину.

– Осторожнее, – попросил Сандлер.

Палец Юл что-то укололо, и она быстро убрала руки от неровной поверхности. По латексной перчатке потекла кровь, ассистенты оперативно помогли обработать рану, а профессор включил в очередной раз сканирование, заметив, что окаменелость немного вибрировала.

– Что происходит? – спросил один из парней.

– Кажется, второй жив? – предположил профессор.

Сканирование показало, что внутри что-то двигалось, а на поверхности появились еще трещины.

– Я же сказала, что хорошо их осмотрела! – тревожным голосом сообщила Сони.

– Приготовьте шокер! – настороженно произнес Сандлер.

– Я надеюсь, он не пригодится, – обеспокоенно произнесла Юл, осматривая свою рану.

– Я тоже, – сказал ассистент, который подготавливал оборудование.

Глыба продолжала трястись, потом повисла тишина, за которой прозвучал хлопок. Светло-коричневое щупальце вырвалось наружу. Все замерли, еще никогда никому из них не было так страшно.

– Давайте не будем надеяться, что оно безобидное, – предложил профессор.

Щупальца вырвались наружу и продолжили крошить каменное образование, не дающее туловищу освободиться. Ученые отошли подальше от стола, и шокеры были наготове. Сони заметила, что с ее рукой что-то происходило, но никому не сообщила, а через пару минут потеряла сознание.

– Что с ней? – спросил профессор.

– Не знаю, – ответил парень.

– Надо срочно сделать анализ на яды! – командовал Сандлер.

Еще одно сканирование было запущено. Сандлер посмотрел на своего сына, который говорил по телефону. Младший сделал несколько жестов, сообщая что-то.

– Надеюсь, он позвал помощь, – сказал ассистент, который тоже заметил те движения.

– Он тоже умный, – вдруг тихо произнесла Сони.

– Как ты? – спросил у нее профессор.

– Сил совсем нет.

Вдруг на пол свались крупные куски окаменелости, от которой почти ничего не осталось. А на столе среди обломков сидело желтое существо, чьи щупальца замерли.

– А он крупнее, чем я думала, – произнесла Юл.

Под повязкой на ее коже начали появляться пурпурные пятна. Новэмпод оказался ядовит, это показал анализ, который высветился. На голограмму тут же отреагировал монстр, и его тело на трех нижних щупальцах отодвинулось назад и соскользнуло с лабораторного стола. Все попятились прочь, профессор взглянул на результаты исследования, а Сони снова потеряла сознание.

– Юл, очнись! – кричал профессор.

Сони не реагировала, ее обессилевшее тело держал один из ассистентов, остальные двое держали шокеры. Новэмпод их заметил, потом задел каталку с инструментами, и она тут же опрокинулась. Следом его щупальца принялись кромсать резак, сверло и остальные приборы вместе с ней. Они без лишних усилий ломали металлические сплавы, а скорость их движения поражала.

Нервы у одного из ассистентов не выдержали, и он применил шокер. Но тот удар только разозлил монстра, и его щупальца раскинулись. Он словно приготовился защищаться от следующего удара, который не заставил ждать. Белые искры снова ударили желтое тело, но не смогли причинить вреда существу.

– Увеличьте мощность! – кричал профессор, достав из часов маленький ключ.

На этот раз Новэмпода ударило одновременно из двух шокеров, но он не собирался умирать или терять сознание. Монстр окончательно пришел в себя, измученный страшным голодом. Знакомых ему питательных веществ рядом не наблюдалось, но его привлек новый для него человеческий запах.

Ассистенты продолжили жалить его из шокера. Мужчина, который держал на руках Юл, кинулся к выходу, оставив остальных в лаборатории. Двери открылись, он положил Сони на диван рядом с младшим Сандлером.

– Оно всех убьет? – тревожно спросил Бром, глядя на ассистента.

Но Кай не знал, что ответить ребенку, он хотел убежать. Его сердце билось с бешеной скоростью, а ноги стали ватными, когда он увидел, как щупальце пробило насквозь тело его коллеги. Тот умер сразу, а профессор с Гором побежали к выходу, но Новэмпод оказался быстрее.

Кай упал на колени перед стеклом, за которым все это происходило. Ему вместе с Сандрером младшим не посчастливилось наблюдать за тем, как их близких ранили трехметровые щупальца. Юл же медленно умирала от яда, ее тело почти полностью покрылось пурпурными пятнами, она почти перестала дышать и совсем ничего не чувствовала.

– Надо бежать! – внезапно вырвалось у Кая, когда на него уставился черный глаз.

Он проверил пульс у Юл, она была мертва. Потом схватил Брома за руку, и они побежали к лифту. Белый коридор показался невыносимо светлым, а пол они почти не чувствовали под ногами. Кай нажал на белую кнопку, которая засветилась голубым, и в следующую секунду они услышали грохот за своими спинами. Это Новэмпод вырвался из лаборатории, разрушив створки двери. Лифт не торопился, Кай и Бром обернулись.

Новэмпод приближался, их разделяло всего несколько метров. Внезапно створки лифта распахнулись, Кай ворвался внутрь, затащив за собой Брома, который словно застыл. Через полмгновения была нажата еще одна кнопка со стрелкой, указывающей вверх. Дверцы закрылись.

– Все будет хорошо, все будет хорошо, – повторял Кай, облокотившись о стенку лифта.

Вдруг кабину начало трясти, а потом сквозь одну из створок пробилось щупальце. Кай схватил Брома, и они вместе забились в угол.

Лифт от повреждения не остановился, но замедлился. Новэмпод оказался в шахте и пытался удержаться за кабину, впустив в нее еще три щупальца. Освещение внутри выключилось, Кай и Бром оказались в кромешной тьме, а к лаборатории уже приближалась помощь: три машины с вооруженными людьми.

Когда Новэмпод оказался на верхнем этаже, его встретили автоматными очередями. Восемь человек стреляли по нему без передышки, но пули не могли пробить поверхность его тела. Они или отлетали или расплющивались о желтое туловище. Монстра все это явно злило, и он, проломив стену, покинул здание.

Шестеро человек продолжило его преследовать. Двое же осталось внутри вместе с еще двумя коллегами. Они отправились вниз, где и начался весь этот ужас. Грузовой лифт в отличие от пассажирского работал.

– Эй, кажется, он жив?! – произнес человек в серой форме.

В пассажирском лифте на еще живом Броме лежало тело Кая, чья кожа начала покрываться пурпурными пятнами. У него были три раны в спине, кровь еле текла из них. Четвертый удар достался ребенку, который потерял в то утро правый глаз.

30 лет спустя

Немало времени прошло после роковой находки, и человечество в очередной раз пыталось выжить. Новэмпод успел оставить потомство перед тем, как его убили. Первые дни все думали, что кошмар закончился, но через три недели шесть монстров вырезало целый квартал. И людям пришлось переехать на ковчеги, на которых прилетели их предки.

Там, в стенах забытых кораблей, были организованы вооруженные отряды для противостояния этим тварям. Там пришлось вспомнить, что такое война. Впервые за десятки лет люди взяли в руки оружие, также пришлось вспомнить о военных стратегиях, дисциплине и долге уже перед другим миром. В очередной раз много ресурсов пришлось потратить на вооружение и технику, но выбора не было. Также пришлось переместиться на Окулус, самую близкую луну, с которой невооруженным глазом можно было наблюдать за планетой. За покинутым домом, который за считанные недели стал похож на руины.

К Окулусу было трудно приспособиться, там было нечем дышать. Первое время корабли были просто пристегнуты к поверхности первой луны, трясло стены ковчегов прилично, но внутри было безопасно. А через некоторое время было принято решение разобрать один из восьми кораблей, из его материалов получился небольшой город, вокруг которого соорудили купол, под которым можно было дышать без скафандра.

Условия стали лучше, пусть было и тесно, а еще через некоторое время разобрали еще один корабль. Купол на Окулусе разросся, численность населения немного выросла. Первая луна оказалась хорошим пристанищем, но на ней нельзя было оставаться вечно.

И человечество снова стало готовиться к переменам, и новый дом на Окулусе за считанные дни стал военной базой, а гражданские переехали на Спецулум, где для мирного населения уже начали ставить еще один купол. Целых ковчегов осталось три, они были пристегнуты к темной стороне Спецулума. Жизнь продолжилась в новых условиях, где каждый человек готовился стать солдатом. В школах начали учить стрелять и обороняться, а в пятнадцать лет уже можно было отправиться в армию на Окулус.

Глава 2

Брому младшему исполнился сорок один год, и он стал майором. Стал летчиком, управляющим всеми видами транспорта, что были у армии. Его зрение уже давно полностью восстановилось, в его правой глазнице находился протез. И это был не просто стеклянный шар, а целая оптическая система, которая была подключена к мозгу Брома. В каком-то смысле она делала его сверхчеловеком, позволяя видеть на несколько километров вперед. И он часто пользовался этим во время своих полетов.

Он покинул кабину пилота около часа назад и шел по коридору в кабинет генерала. Серые стены освещал холодный свет ламп, располагающихся чуть выше плинтуса. Окон не было, обстановка вообще была очень угнетающей, но для Брома эти стены давно стали домом. Он остановился у железной двери, на которой висела квадратная табличка. На ее черном фоне была изображена оранжевая окружность и четыре линии, которые проходили через центр квадрата, деля его и окружность на восемь частей.

У самого генерала была нашивка с таким же символом на правом плече, а на плече Брома светился похожий символ. На нем тоже была окружность, поделенная на четыре части вертикальной и горизонтальной линией. Когда-то это был символ, обозначающий землю, но в новом мире так выглядели погоны майора.

– Генерал, – обратился Сандлер, когда зашел в кабинет.

Кабинет генерала был небольшим, из мебели внутри были только стулья, стол и небольшой стеллаж. На потолке находились светильники в форме полусфер, а за круглым окном было темно.

– Сандлер, – начал генерал. – Ты уже в курсе, что произошло на восточном плато?

– В курсе.

– Армия потеряла весь одиннадцатый отряд вместе с полковником Мозаром, – продолжил генерал. – Никто не выжил, и теперь нам нужен полковник. Кандидаты будут выдвинуты завтра утром, я собираюсь предложить тебя на его место.

– Понял, – произнес Сандлер. – Я могу идти?

– Иди, – разрешил генерал и уставился на экран, на котором высветились данные.

Дверь захлопнулась, генерал остался снова наедине со своими мыслями. На его лбу появились морщины, а серые глаза немного щурились, глядя на карту. Он был еще крепким, не смотря на возраст, а в его седой голове еще можно было разглядеть темные волосы. Внезапно сбоку замигала иконка, а следом открылся файл, в котором были личные дела новобранцев.

– Пятнадцать, – тихо произнес генерал. – Мало.

Положение армии было весьма шатким, нужны были бойцы, людей не хватало. Отряды обычно состояли из десяти человек, которые жили и тренировались вместе. Обычно это были выпускники школ с весьма скудными оценками в аттестатах, более сообразительные же продолжали обучение и в дальнейшем могли стать учеными, программистами или техниками.

– Значит, уже завтра, – продолжил генерал, продолжая смотреть на незнакомые лица.

И на следующий день он наблюдал за тем, как на центральную площадку приземлялся корабль, на чьем борту были новобранцы. Те самые пятнадцать человек, трое из которых были девушками. Но кто именно ими был, сложно было сказать – все были в серых скафандрах. Выделялась только одна фигура, которая была выше остальных на голову. Это был Фобос Торн.

Когда все пятнадцать человек покинули корабль, к ним подоспел лейтенант Рик Лаццо. Этот хмурый мужчина сразу показался всем суровым. Его серые глаза были глубоко посажены, а над ними располагались редкие брови. У него были короткие русые волосы, небольшая борода и усы. На нем была зеленая форма, серые сапоги, перчатки и жилет, а к правой ноге была пристегнута кобура. На правом плече был индикатор – черный квадрат, внутри которого была оранжевая окружность.

– Отряд, стройся, – прокричал он, когда пересчитал их.

И все прибывшие встали в шеренгу, в конце которой стоял Фобос.

– Добро пожаловать на Окулус, – продолжил Лаццо. – Я провожу вас в больничное крыло, где будет проведено обследование.

– Еще одно, – недовольно произнес кто-то из новобранцев, но никто его не услышал.

– Вольно, – сказал Лаццо и отправился в сторону гаражей.

Все пятнадцать человек проследовали за ним. За гаражами располагался вход, а за ним коридор. Бесконечный серый коридор. Внезапно Лаццо остановился у двери, приложил ладонь к сканеру, и она открылась. Все вошли внутрь, там оказалась раздевалка, где для них уже была подготовлена форма и еще один комплект одежды.

Геката сразу нашел свою фамилию на шкафчике, рядом с ней был простой черный квадрат, что означало, что он был рядовым. Он подошел к нему и снял шлем.

– У вас три минуты, чтобы переодеться, – сказал Лаццо и вышел в коридор.

– Интересно, он время засек? – произнес Ра, снимая шлем.

– Думаю, нам все-таки стоит поторопиться, – раздался женский голос из другой части раздевалки.

– Да ладно, надо же нам всем познакомиться наконец-то, – продолжил Ра.

– В этом нет смысла – нас, возможно, распределят в разные отряды, и видеться мы будем редко, – сказал Далим, который успел снять с себя почти все.

– Надеюсь, здесь есть более разговорчивые люди, – продолжил Ра, расстегивая сапоги.

– Конечно, есть, – сказал Аппо. – Но меня ты знаешь.

– Да, с тобой мы с первого класса знакомы.

– И не только с ним, – добавил Геракл.

– А вот что ты здесь делаешь, я вообще не понимаю, – сказал Аппо.

– Я тоже, – присоединился Ра.

– Осталось две минуты, – прозвучало из коридора.

– Он все-таки засек, – произнес Нептун.

Парни ускорились, а женской части хватило и минуты, чтобы переодеться. Аврора, Сафо и Джубба вышли в коридор, на них теперь были серые спортивные костюмы и серые ботинки с молниями.

Джуббу можно было легко перепутать с тощим парнем, если бы не волосы. Они у нее немного завивались и были чуть ниже плеч, левый висок был выбрит, а вся остальная копна была зачесана на другую сторону. По ее лицу было тоже сложно определить, какого она пола. Губы были узкими, подбородок – широким. Проступали и скулы, делая лицо более рельефным.

А Аврора и Сафо были одного роста, с весьма женственными фигурами и миловидными круглыми лицами. У Авроры были темные длинные волосы, густая челка прикрывала брови. Глаза у нее были голубыми, нос – прямым. А на лице Сафо очень выделялись пухлые губы, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки.

– А где остальные? – спросил Лаццо, когда они оказались в коридоре.

– Не могут наговориться, – сказала в шутку Аврора.

– У вас еще будет немного времени, пока вас будут осматривать.

– А что пото… – хотела спросить Джубба, но раздалась сирена.

– В чем дело? – спросила Сафо.

– Кажется, вам придется потесниться с пострадавшими, – предположил Лаццо, нахмурившись.

Когда парни переоделись, все отправились дальше по бесконечным серым коридорам, после чего оказались на мосту. За куполом, который возвышался над ним, было видно звезды, Люцис и часть Анимы. Все посмотрели наружу, но не вверх, а вниз. Никто из них во время полета не смог рассмотреть то, как выглядела база снаружи. С моста тоже было видно только малую часть, но и ее было достаточно, чтобы понять, что это было за сооружение. А оно состояло из секций, которые присоединялись друг к другу мостами и переправами. Окон почти не было, как и пейзажа, на который можно было посмотреть.

– Здесь весьма мрачно, – заметил Нептун.

– Мрачнее только Никс, – сказал Ра, который стоял рядом.

– Поторопитесь, – крикнул Лаццо, который успел скрыться в коридоре.

До больничного крыла оставалось совсем немного, в воздухе уже чувствовался горький запах чего-то медицинского. Они преодолели очередной коридор и оказались у дверей, за которыми располагался медпункт. Лаццо вошел первым, следом за ним прошли девушки, а последним там оказался Нептун, который ненавидел подобные места.

В стенах больничного крыла было так же, как и в больнице на Спецулуме, только стены были серыми. Так же в шкафах находились лекарства и инструменты, также стояли кушетки и приборы.

Сафо посмотрела вверх, она первой заметила, что крыша была в виде купола. Он был сложен из листов прозрачного пластичного материала, и за ним было видно небо. Девушка подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть конструкцию, и заметила Никс.

– Интересно, что там? – подумала Сафо, когда двери снова открылись, и к ним присоединились врачи.

Всего их было трое: две женщины и один мужчина. Все были в белых халатах чуть ниже колена, а на нагрудных карманах у них были черные квадраты с оранжевыми очертаниями полумесяцев. Все трое были сержантами, военными врачами, которые иногда участвовали в миссиях на Амине.

– Доброе утро, – сказала Исида, которая сразу подошла к новобранцам.

Она была высокой женщиной со спортивным телосложением, ее темные волосы были чуть выше подбородка. На аккуратном лице проступали скулы, взгляд был холодным, а глаза – голубыми.

– Доброе утро, – произнесли все пятнадцать человек.

– Я должна сообщить вам, что десять из вас будут находиться под моим командованием, – продолжила она.

– Интересно, кому из нас так повезло? – тихо произнес кто-то.

– А остальные пятеро распределены по отдельным командам.

– Пожалуй, с них мы и начнем осмотр, – сказала Исида. – Кто из вас Далим Флос?

– Я, – ответил лысый парень с голубыми глазами, который выглядел старше остальных.

– Так как ты только окончил медицинский, будешь в моей команде. Заявление о работе в больничном крыле сможешь подать через месяц, а пока вот список нашей группы. Подождете пока в коридоре, – сказала Исида и протянула ему планшет.

Вместе с Далимом в ее команду входили Ра Олади, Геката Блэк, Джубба Солекс, Нептун Диззак, Сафо Вааки, Аппо Джонс, Фобос Лавров, Меркурий Хоккинг и Август Чандлер. Они вышли в коридор и разместились на кушетках.

– И снова мы вместе, – сказал Аппо Ра.

– Судьба, страшная сила, – сказал Ра, который сидел рядом.

– Мы тоже учились вместе, – признался Нептун, глядя на Сафо.

– А теперь все вместе будем жить, тренироваться и убивать девятилапых, – добавила она.

– Привет.

Все подняли взгляд на парня, который приближался. Он был невысоким, худым, с черными волосами чуть выше плеч, в зеленой форме солдата. Он улыбался, излучая дружелюбие, которое все сразу почувствовали. Глаза у него были добрыми, карими, а над ними расположились аккуратные черные брови. Само его лицо тоже было очень приятным: у него были пухлые губы и небольшой прямой нос.

– Привет, – произнесли некоторые, не зная, как на него реагировать.

Он казался слишком счастливым для окружающей обстановки, словно все было в порядке, и находился он вовсе не на военной базе.

– Симпатичный, – подумала Сафо и заметила черный квадрат на его плече.

Он тоже был рядовым.

– Только сегодня прибыли? – спросил он.

– Да, – ответил Ра.

– А кто из вас Аврора Тедеско? – продолжил парень, посмотрел на Джуббу, а потом на Сафо.

– Она сейчас проходит осмотр, – сказала Сафо. – А меня зовут Сафо.

– Меня Тиль, и я из двадцать второго отряда, – представился парень.

– А мы все новый отряд, – сказал Аппо.

– Так вы те везунчики, которыми теперь будет командовать Гомез! – воскликнул Тиль.

– В каком смысле везунчики? – спросил Геката.

– Ну, в том смысле, что она врач. Но она очень требовательный врач, – ответил Тиль.

Голос у него тоже был приятным и даже мелодичным, Сафо уставилась на Тиля, завидуя Авроре за то, что не попала в его отряд. Сам Тиль хотел со всеми познакомиться, но ему надо было проводить всего одного человека до их скромного жилья. Он не стал церемониться и просто зашел в помещение, где проходил осмотр.

– Литц! – прозвучал недовольный голос Гомез.

– Извините, я подожду в коридоре, – произнес Тиль, продолжая улыбаться.

– Да, повезло же нам с ней, – сказал Август.

– Все будет хорошо, – сказал Тиль, хотя его слова их не могли утешить.

Примерно через две минуты в коридор вышла Аврора. На шее у нее были красные отметины от инъекций.

– Привет, – сказал ей Тиль.

– Привет, – сказала она. – Гомез сказала, что ты за мной пришел.

– Да, меня зовут Тиль. Ты теперь в моем отряде, пошли, – сказал он и посмотрел на новый отряд. – Еще увидимся.

Тиль и Аврора отправились по коридору, а десять новобранцев продолжили ждать.

– Раньше Гомез была нашим сержантом, – продолжил Тиль. – А точнее до сегодняшнего утра.

– А сейчас кто? – спросила Аврора.

– Еще не знаем, сегодня должны назначить.

– Мне показалось, или Гомез тебя недолюбливает?

– Ну, она просто с характером и покричать любит. Чаще на меня кричала эти три года, – признался Тиль.

Пришлось преодолеть несколько десятков метров по коридорам, чтобы добраться до апартаментов рядовых. Располагались они недалеко от спортивного зала, где была тренировка у трех отрядов. Тиль и Аврора поднялись по одной из лестниц и оказались в большом вытянутом помещении, в самом конце которого было небольшое круглое окно. С двух сторон располагались по пять дверей, стояли скамейки, висели боксерские груши, на полу валялись маты.

– Здесь всегда так, – сказал Тиль.

– Как общежитие, – добавила Аврора.

– Оно в каком-то смысле и есть. Наша комната в самом конце.

Они пошли дальше, Аврора взглядом продолжала изучать обстановку. На дверях были цифры, обозначающие номера отрядов. За дверью под номером десять послышались голоса, кто-то о чем-то спорил, когда Тиль и Аврора вошли.

– Снова спорите, – сказал Тиль, уставившись на трех парней.

Ими были Зевс, Генри и Кронос. Зевс выглядел немного старше остальных, у него были заметны залысины, а на лбу – мимические морщины. Его голубые глаза казались злыми, крупные ноздри раздулись, а тонкие губы сжались.

– Сандлер теперь полковник, – сообщил Тилю Генри, парень с кривым носом и растрепанными белокурыми волосами.

– А это наш новый рядовой? – произнес шатен с небольшой бородой и усами, уставившись на Аврору.

– Да, – подтвердил Тиль.

– Привет, меня зовут Аврора, – представилась она.

– Привет, – послышались голоса с коек.

Некоторые выглянули, чтобы посмотреть на нового члена команды.

– Думаю, все-таки сержантом должен стать кто-то из нас. Комната не рассчитана на одиннадцать человек, – высказался Генри.

В комнате было пять двуярусных кроватей, они были скрыты за перегородками, так у каждого было немного личного пространства, где можно было поспать за плотными шторами. Аврора посмотрела на два проема, где были эти спальные места. Они были похожи на купе в поезде, а последняя кровать располагалась ближе к душевой. Там, лежа на койке, можно было увидеть не соседнюю кровать, а серую стену.

– Это точно буду не я, – сказал Тиль.

– В этом мы не сомневаемся, – добавила Тэрра, девушка с кудрявыми волосами и зелеными глазами.

Она спустилась с верхней койки и подошла к Авроре, взгляд у нее был немного высокомерным.

– Уже стреляла? – спросила она у Авроры.

– Конечно.

– Отстань от нее, – сказал Генри.

– Я же просто спрашиваю? – возмутилась Тэрра. – Она же совсем зеленая.

– Мы тоже такими были, – сказал Тиль.

– Я прошла подготовку, прежде чем оказаться здесь, – напомнила Тэрра.

– И поэтому именно ты должна стать сержантом, – в шутку добавил Кронос.

– Я была бы не против, – призналась Тэрра.

– Боюсь, сержанта уже выбрали, – сказал парень с вьющимися волосами, зачесанными на бок, крупным носом и голубыми глазами.

– Симон, только не говори, что это ты? – обратился к нему Генри. – Не надо так шутить – мы тебе все равно не поверим.

– А это и не я, – продолжил Симон. – Наш новый сержант сладко спит на верхней полке.

– Да ладно?! – произнес, улыбаясь, Тиль, глядя на своего спящего друга.

Им был кудрявый парень с мохнатыми бровями и трехдневной щетиной на щеках. Он спал, а на его плече в черном квадрате горело очертание полумесяца.

– Не может быть? – недовольно произнес Зевс.

– Наша спящая красавица-сержант, – произнес Тиль, подошел к Эридану и начал его трясти. – Вставай, вставай. Нам назначили сержанта.

– Все, все, я проснулся, – сонным голосом произнес Эридан. – И кто он?

– Ты, – сообщил ему Тиль.

Брови Эридана сначала нахмурились – он думал, что Тиль шутил. Но потом посмотрел на свое плечо. На черном фоне было очертание луны.

– Блин, ты же теперь переедешь от нас, – недовольно произнес Тиль, но его глаза продолжали улыбаться.

– Почему меня? – удивленно произнес Эридан, слезая с койки.

– Сами в шоке, – сказал Кронос.

Никто не ожидал, что сержантом выберут Хоффмана – он был самым тихим и покладистым в их отряде. И примерно через час за ним пришел уже знакомый Авроре лейтенант Лаццо. Эридан ушел вместе с ним в соседний корпус, где для него уже была подготовлена отдельная комната.

Она была совсем небольшой, в ней не было окон, но был персональный душ, а рядом с ним почти под потолком располагалось спальное место. На ту широкую полку можно было забраться по небольшой лестнице, а под ней было рабочее место. Но больше всего Хоффману понравилось кресло, которое стояло рядом со встроенным шкафом, он сразу разместился в нем.

– Теперь я сержант, – подумал он, продолжая в это не верить.

Но через несколько секунд монитор загорелся, и пришлось просмотреть файлы, в которых были первые приказы от капитанов. У Эридана было всего два часа, чтобы привыкнуть к новой обстановке и во всем разобраться, а потом он отправился на персональную тренировку и прошел несколько тестов.

А на следующий день он начал тренировать и следить за тем, что делали бойцы. От него требовался анализ их действий, который был нужен для отчета. Для него же тренировки проходили вместе с остальными сержантами, их было чуть больше тридцати.

Все начиналось с разминки и бега, потом они переходили к занятиям на тренажерах. Это были немного модифицированные снаряды, их нагрузка подстраивалась под возможности тех, кто занимался. Гантели сами рассчитывали нужный вес, а беговая дорожка – скорость. А вот с имитаторами оружия было все иначе, стрелять вообще было сложно, снаряды надо было экономить. Тира не было, стреляли в зале по примитивным проекциям.

В воздухе летали сферы, в которые надо было попасть, они меняли цвет в зависимости от попадания. Иногда они двигались медленно, иногда их движения сложно было предугадать, а в самом конце на табло у двери появлялся результат. У Эридана было всего два промаха, это было неплохо.

– Как дела на новом посту? – спросила у него Гомез, когда они вышли из зала.

– Немного непривычно, – признался Эридан. – Я до сих пор не могу понять, почему выбрали меня.

– Если честно, половина отряда была в кандидатах, но ты из них самый хладнокровный. Наверное, ты был в шоке, когда луна появилась?

– Не совсем, я спал в тот момент, но остальные заметили и разбудили.

– А новенькая как? – продолжила Гомез.

– Неплохо, старается, – коротко ответил Эридан.

– Я за нее немного беспокоилась, когда узнала, что ее отправили к вам. Так получилось, что в отряд попало сразу шесть лидеров – было тяжело вас усмирить.

– Но кричать пришлось больше на Тиля.

– Да, – согласилась Гомез. – Конечно, из него получился весьма странный солдат, но обстановку он разряжает прекрасно. Если бы нам пришлось сражаться с разумным противником, его коммуникативные навыки определенно пригодились.

– А как дела у нового отряда? – спросил Эридан.

– Тоже неплохо. Кто-то лучше, кто-то хуже, кого-то я бы отправила обратно на Спецулум. Вообще не понимаю, как тех двоих взяли.

– Просто добровольцев мало.

– Жаль, что призыв у нас только добровольный, – сказала Гомез, когда они уже приближались к корпусу, где были их комнаты.

– А меня родители заставили сюда отправиться, – признался Эридан.

– Чего ты сам хотел? – спросила Гомез, нахмурив брови.

– Я просто хотел семью, а здесь ее завести не выйдет.

– Детей любишь? – продолжила Гомез, перестав хмуриться.

– Да.

– Теперь у тебя их целых десять в каком-то смысле.

– Только отцом они меня вряд ли не назовут, – сказал Эридан и остановился у двери, за которой была его комната.

– Ладно, до завтра, – попрощалась Гомез.

– До завтра, – произнес Эридан и вошел.

Он был весь потный после тренировки, хотел принять душ. Пот его и остальных солдат ничем не пах из-за таблеток, которые они все принимали. Столовых на базе не было, поваров тоже, они вообще ничего не ели, им надо было только принимать специальные препараты, которые поддерживали работу их организмов. Поэтому солдаты больше всего скучали по нормальной еде, которую можно было пожевать.

Эридан начал снимать с себя вещи, когда в его дверь постучали.

– Кажется, я знаю, кто это, – подумал он прежде, чем открыть.

– Привет, – прозвучал знакомый голос.

Это был Тиль, и Эридан не мог не впустить его.

– Как дела? – продолжил Тиль.

– Нормально, пару минут назад беседовал с Гомез. Думаю, скоро от нашего отряда почти ничего не останется.

– Почему? – спросил Тиль, рассматривая комнату.

– В нем почти все кандидаты в сержанты, можешь это передать остальным. Эй!

Но Тиль все равно его обнял.

– Мне тоже не помешает принять душ, – сказал он.

– А у меня теперь свой личный душ, – сказал Эридан.

– Вижу, – сказал Тиль, уставившись на дверцу, за которой скрывалось небольшое пространство.

– Я теперь за вас всех несу ответственность, – продолжил Эридан.

– Шутишь, мы же все взрослые? В первую очередь мы сами ее несем.

– Это ты шутишь.

– Как бы я не шутил, но я определенно еще надолго задержусь в твоем отряде, – сказал Тиль.

– Это точно, – согласился Эридан.

На следующий день была объявлена высадка на запад Анимы, и двадцать второй отряд был в списке вместе с пятым и восьмым, где были самые опытные солдаты. Началась тяжелая неделя тренировок, после которой бойцы прошли обследование и отправились в крыло, где находилась огромная раздевалка и склад.

Форма у всех была одинаковая, отличалась только небольшим символом на плече, а на шлеме у каждого была выгравирована фамилия. Эридан надел свой, закрепил его на горловине жилета и посмотрел на остальных сержантов, которые тоже были готовы. Остальные тридцать пять человек тоже были облачены в темно-зеленые комбинезоны, серые жилеты и сапоги. На кистях были перчатки, которые плотно обтягивали пальцы, к черным поясам крепилась кобура.

Отряды вместе с сержантами отправились на взлетную площадку, вместе с ними туда направлялись лейтенант Лаццо и капитан Лев Аззуро, который возглавлял операцию. Его широкоплечую фигуру с крупным руками можно было легко распознать, а под шлемом скрывалась лысина и густая черная борода. Выражение лица у него было всегда суровым, но крупные черные глаза были добрыми.

– Все на борт, – командовал он, когда небольшое серое судно приземлилось.

Чем-то по форме оно было похоже на Новемпода, только по бокам располагались крылья, которые были вытянуты во всю длину судна. Внутри них были небольшие багажные отделения, в которых хранилось запасное оружие и наборы первой помощи. Сзади у него было два хвоста, к которым крепились шасси, по ним можно было подняться и оказаться внутри.

А внутри салон был таким же серым, как и фасад. Окон не было, кресла были прикреплены к полу. Четыре ряда по восемь сидений, у них были спинки, которые нельзя было регулировать, подлокотников не было. Каждый сел, пристегнул себя специальными ремнями, а Лаццо, Аззуро и Хоффман прошли дальше в кабину, которая была за перегородкой.

Она была небольшой, но в ней была хорошая звукоизоляция. Штурвала было два, приборная панель располагалась напротив двух центральных сидений, еще два кресла были по краям. Хоффман разместился в одном из них.

Для Эридана это был первый полет в кабине, сам он только начал учиться управлять подобной техникой. За штурвалом разместились Аззуро и Лаццо, который собирался управлять судном. Он переключил управление на руль, за которым сидел, и снизу загорелся датчик. Приборная панель тоже загорелась, на ней появились данные. А когда двигатель заработал, фильтры в шлемах у всех включились.

– Полетели, – прозвучал голос Тиля, который сидел в самом конце.

Их корабль оторвался от взлетной полосы и рванул вперед. Полет продлился всего семнадцать минут, приземление было жестким, но все четыре колеса с ним справились. Они подняли в воздух немного гальки. А после того, как корабль перестало трясти, экипаж поспешил его покинуть.

– Как же здесь красиво, – произнесла Аврора, когда оказалась снаружи.

Она впервые оказалась на Аниме, и ей повезло наблюдать прекрасный пейзаж. С одной стороны было море, беспечные фиолетовые волны, над которыми в голубом небе висели облака. А с другой стороны находился лес, верхушки деревьев колыхались от легких порывов ветра. Шелест листвы был слышен всем, и только Лев его слышал еще в детстве.

– Судя по данным, враг где-то там, – сказал он, найдя взглядом сохранившийся участок дороги.

Все сразу настроили увеличение в своих шлемах, эта функция уже давно заменяла бинокль. В военной амуниции она также сопровождалась системой наведения. Белое очертание квадрата бродило на фоне увиденного, пока в зоне видимости не появлялась цель, на которую он переносился уже в виде оранжевого очертания.

– Вижу одного, – произнес Эридан, когда увидел желтого монстра.

– Я тоже, – сказал Лаццо.

Окулус находился высоко в небе, на капитанском мостике наблюдали за тем, что происходило на видимом участке Анимы. Эти данные тут же передавались всем членам команды.

– Он там один, – сказал Лаццо.

– Тогда вперед, – произнес Аззуро и сорвался с места.

Остальные отправились за ним, впереди шли люди из восьмого. Как только они увидели Новемпода, в их головах была только одна мысль. Они хотели его уничтожить, и монстру их чувства были взаимны. Он бросился в их сторону, как только заметил, и сразу после этого на него было направлено оружие. Сотни пуль полетели в его сторону, он был слишком легкой целью. Хватило всего двадцати секунд, чтобы он свалился на землю.

Это был первый монстр, в которого стреляла Аврора. После того, как он рухнул на землю, ее поглотила эйфория. Некоторые рядовые тоже поддались ей, а остальные не теряли бдительности, зная, что эти существа предпочитали держаться стаями. Аззуро сразу же запросил новые данные, и новые снимки пришли быстро. На них было расположение желтых тварей, только полезной эту информацию можно было считать всего пару секунд. Передвигались монстры быстро, они почувствовали кровь своего сородича и поспешили в сторону команды.

– Приближаются трое, – крикнул Аззуро.

Некоторые знали, откуда они покажутся, и направили туда свое оружие. Тиль находился ближе всего к тому, что выскочил первым из-за деревьев. Одно из щупальцев чуть не попало по его руке.

– Отступай, – крикнул ему Эридан.

Тиль не мог не послушаться, сделав несколько шагов назад, и продолжал стрелять. А следом из-за деревьев показался и второй монстр, часть команды переключилась на него, а тот, что чуть не задел Тиля, рухнул в метре перед ним.

– Еще приближаются, они нас могут окружить! – крикнул он и побежал куда-то сквозь кусты.

Некоторые тоже успели свериться с новыми данными. Литц был прав, и за ним последовало еще пять человек. Три монстра, о которых сообщил Аззуро, были убиты, но система наведения обнаружила сразу семь целей. Обстановка накалялась, девятиногих было слишком много, но они не смогли окружить команду – часть из них посчитала Тиля приманкой. Сразу трое кинулись за ним.

– Что ты творишь?! – прозвучал в его рации голос Хоффмана.

– То, что надо, – ответил Тиль, стреляя.

Монстр рухнул, но остались еще два. Литц понимал, что придется бежать. По обоим одновременно стрелять он не мог, остальные были слишком заняты и не могли прийти на помощь. Лаццо ознакомился с данными, ситуация резко изменилась: монстров оставалось всего пятеро, но к ним в любой момент могли присоединиться.

– Безумец, – подумал он, когда понял, что кто-то из них был совсем один в другой части леса.

А Эридан точно знал, кто именно осмелился так отдалиться от остальных, и он бежал к Тилю, боясь не успеть. Его другу же удалось тяжело ранить одного из монстров, после чего у него кончилась обойма. Перезаряжался Тиль, уже прячась за валунами, он оказался в тупике, отступать было некуда.

– Ладно, – произнес он, выбежав из укрытия.

Монстр был прямо перед ним, а тот, которого удалось ранить, плелся чуть дальше. Тиль даже не думал, когда открыл очередь. А монстр продолжал приближаться, в то время как Литцу приходилось пятиться назад. Тиль сделал еще один небольшой шаг и понял, что его спина прижалась к скале. Бежать точно было некуда.

Оружие работало на износ, Тиль смотрел только на прицел, не замечая ничего вокруг. Он продолжал жать на курок, когда патроны снова кончились. Надо было перезарядиться, только существо было слишком близко. Оно вытянуло две свои конечности вперед, когда Тиль, нажал на кнопку перезарядки. На одно мгновение его взгляд опустился на автомат, и тогда же одно из щупалец вонзилось в скалу над его головой.

Поднялась пыль, вниз полетели небольшие камни, автомат перезарядился и снова был направлен на желтого монстра. Тиль сделал всего два выстрела, и он рухнул прямо перед ним.

– Ты в порядке? – спросил у него Эридан, который стоял прямо за Новемподом.

– Да, – сказал Тиль, глядя на пятерых, что были за спиной у Хоффмана.

– Больше так не делай, – продолжил он.

– Возвращайтесь к кораблю, – прозвучал у всех в рации голос Лаццо.

– Мы точно убили всех? – спросил Тиль, когда это услышал.

Все вернулись к судну, где Лаццо и еще некоторые успели открыть багажные отделения. В них кроме запасного оружия еще были кое-какие приборы и устройства. С их помощью оставалось только найти и уничтожить коконы, но и оружие они тоже взяли с собой. Половина восьмого отряда следила за данными, нельзя было подпустить врага к остальным.

Тела Новемподов трогать не стали, но проверили их на наличие потомства, а потом принялись сканировать территорию. Коконы были разной формы, но у них были две общие черты. Во-первых, все они были коричневые, и во-вторых, на их неровной поверхности был узор из спиралей.

– Лаборатории новые образцы не нужны, просто уничтожаем все, – сказал Аззуро.

Большая часть команды искала коконы, целая гора из которых выросла в нескольких десятках метров от леса. Там их сожгли, щедро облив горючим.

– Все чисто, врага рядом нет, – сообщил остальным Лаццо, ознакомившись с полученной информацией.

Миссия прошла успешно, костер из коконов догорел, после чего их корабль отправился обратно на Окулус. Эридан сидел в кабине пилота, ему хотелось поговорить с Тилем.

– Ну, и о чем будет твой первый доклад в звании сержанта? – спросил у него Аззуро.

– Я как раз думаю об этом, – ответил Хоффман.

– А я вообще не вижу смысла в этих отчетах, – продолжил Аззуро. – Все равно же сверху видно, что происходило.

– Думаю, не совсем все, а только сам вид сверху. Хотя и мы не все сразу можем видеть.

– А мне интересно, было ли видно, как Литца чуть не припечатало к скале? – присоединился Лаццо.

– А вот из-за него ситуация кардинально изменилась, – сказал Аззуро. – Нас же чуть не окружили, а благодаря ему часть девятилапых отдалилась в другую сторону. Вот только еще бы чуть-чуть, и мы бы его везли обратно мертвым.

– Литц же в твоем отряде? – спросил Лаццо у Хоффмана.

– Да, в моем.

– Кажется, он не в первый раз так рискует, – сказал Аззуро.

– А я, кажется, начал понимать Гомез, – сказал Эридан.

– Точно, она же раньше всеми вами командовала, – сказал Лаццо. – Кстати, возможно ее скоро повысят.

Впереди показалась взлетная полоса, корабль начал опускаться и через пару минут приземлился. Эридан вышел из него последним, он взглядом искал Тиля, который уже успел скрыться за стоящим рядом кораблем.

Уже все на базе знали, что они прибыли. С мостика за ними наблюдал Сандлер, который следил за миссией. Он хотел поговорить с Литцем, правда, был не в курсе, кого именно Новемпод чуть не размазал по скале. Бром решил подождать, пока вся команда не явится в переговорную.

Тем временем рядовые продолжали переодеваться, и у всех было прекрасное настроение. Тиль, как и всегда, улыбался, а Эридан ждал его в коридоре.

– Я думал, тебе конец, – сказал Генри, натягивая на себя комбинезон.

– Я тоже так думал, – признался Тиль. – Даже не знаю, можно ли это назвать везением.

– Просто дуракам везет, – сказал Геракл.

– Тоже может быть, – сказал Тиль и поспешил покинуть раздевалку.

Он преодолел около десяти метров, а когда вышел в коридор, Эридан схватил его за шиворот.

– Что ты творишь? – возмущался он.

– Что не так? – спросил Тиль.

– Что не так? Ты же чуть не помер? Куда тебя понесло?

Впервые Хоффман вышел из себя, и зол он был на самого близкого человека на всей базе. Его лоб нахмурился, брови опустились, а под ними яростью горели голубые глаза. Тиль ощутил на себе этот взгляд, и улыбка начала медленно исчезать с его лица. Когда за губами не стало видно зубов, Эридан отпустил его и отправился в свою комнату. И в этот же момент из раздевалки вышли Тэрра и Зевс.

– Власть его быстро начала портить, – сказал Зевс, глядя на отдаляющуюся фигуру Хоффмана.

– Здесь немного другое, – сказала Тэрра и уставилась на Тиля. – Просто он за кое-кого переживает. Только, боюсь, здесь совсем не место для таких чувств.

– Ну, извините, эти чувства прилетели сюда вместе с нами. Как вообще можно без них? – возмущался Тиль.

– Наша новенькая определенно быстрее тебя сержантом станет, – продолжила Тэрра.

– Зачем вообще нужна эта карьера? Лучше бы все это быстрее кончилось.

– Боюсь, все это еще долго будет длиться, – сказал Зевс.

Через три часа весь двадцать второй отряд прибыл в переговорную, а до этого все они успели посетить душевую и немного отдохнуть. Хоффман тоже привел себя в порядок, все это заметили по отсутствию кудрей на его голове. Так же он успел написать отчет о проведенной миссии и поговорить немного с Гомез, которой рассказал о том, что сделал Тиль.

В переговорной был длинный стол, все одиннадцать человек начали занимать места, в то время как за ним уже сидели все пять майоров. Среди них была одна женщина, ее звали Ванесса Торн. У нее были короткие белые волосы, а лицо сохранило детские черты. Нос был маленьким, губы – тонкими, а голубые глаза словно видели насквозь. Внешность у нее была приятной, что нельзя было сказать о взгляде, он всегда был злым.

Совещание началось, в основном говорили майоры, ничего нового рядовые от них не услышали. Все было предсказуемо, и только Хоффман немного переживал. Его беспокоила судьба Литца, но его действия никак не были отмечены. А за дверью в коридоре стоял Сандлер, которому раньше приходилось часами сидеть и объяснять что-то рядовым. Он это ненавидел, но в данный момент ему хотелось присутствовать из-за любопытства.

Он хотел поговорить с тем солдатом, с Литцем. Пришлось подождать, пока совещание не кончилось, и рядовые не начали покидать переговорную. Многие сразу же узнали его, и не знали, как реагировать.

– Двадцать второй отряд? – спросил Сандлер, не церемонясь.

– Так точно, – ответил Хоффнам, который стоял ближе остальных.

– И кого из вас чуть не размазало по скале?

– Меня, – ответил Тиль, подняв руку.

– Есть разговор, пошли, – сказал Сандлер.

Он вместе с Тилем отошел, а остальные отправились к окну, в которое было видно часть взлетной полосы.

– Как тебя зовут? – спросил Сандлер.

– Тиль Литц.

– Тиль Литц, – повторил Сандлер, его имя ему ни о чем не говорило. – Можешь сказать честно, почему ты отдалился от остальной команды?

– Конечно, могу, – сказал в своей приветливой манере Тиль. – Я понял, что они нас могут окружить, и решил рискнуть.

– Тогда ты все сделал правильно.

– Я сделал то, что сделал.

– Но никто этого не отметил. Угадал?

– Если честно, я вообще не вижу смысла в этих встречах, – признался Тиль.

– И ты это говоришь полковнику. Ты либо очень смелый, либо совсем дурак, – сказал Сандлер, уставившись в окно.

– Скорее второе, я никогда не блистал умом.

– А ты честный, – заметил Сандлер. – И напоминаешь мне одного очень умного человека. Она была ученым, когда мы еще жили на Аниме.

Глава 3

После нескольких месяцев тренировок десятый отряд допустили к первой миссии. Все волновались во время полета, но когда вышли из корабля, их тревогу сменило странное воодушевление. Они впервые были на Амине. По сравнению со Спецулумом и Окулусом она была прекрасна. Леса на ней успели разрастись, природа немного одичала, но это делало ее даже лучше.

Десятый, четырнадцатый и восемнадцатый отряды высадили недалеко от водонапорной станции. Этому сооружению удалось остаться невредимым, некоторые насосы еще работали, они это знали. Они прибыли туда за водой, которая была необходима жителям двух населенных спутников.

Ранее отряды уже посещали это мрачное место, оно чем-то напоминало базу на Окулусе – там тоже были сплошные серые стены. А вот снаружи все было наоборот, недалеко от станции когда-то росли деревья. Теперь же их стало больше, и они стали выше. Солдатам пришлось преодолеть небольшой лесной участок, чтобы добраться до нее. Путь их был весьма живописен, ранее многие их них видели листья только на экранах, но теперь они были всюду. Продолговатые сиреневые листья, шелест которых доносился отовсюду, а могучие стволы были темно-зелеными. Они словно были сплетены из лиан, которые со временем отвердели, и на них появился серебристый мох.

За ними наблюдали с базы, видимость была плохая из-за растительности. Для подстраховки шлемы Гомез и Лаццо были оснащены специальными радарами, которые позволяли отследить монстров в радиусе нескольких десятков километров.

– На снимках ничего не видно, – сообщила Гомез, когда ознакомилась с данными.

– Даже нас? – спросил Аппо.

– Сам можешь посмотреть, – недовольно продолжила она. – На радаре все чисто, идем дальше.

– И под ноги не забывайте смотреть, – сказал Лаццо, когда Геката споткнулся.

– Понял, – сказал он, лежа на спине, и посмотрел на небо, которое было видно сквозь листву крон. – Как же здесь хорошо.

– Вставай уже, – сказал Ра, протянув ему руку.

– Даже не знаю, буду ли я рад, если нам не придется сегодня стрелять, – произнес сержант Харон Варро.

Он шел впереди, не в первый раз ему приходилось ступать по этой дороге. Новемподы редко нападали на них у водонапорной станции, казалось, словно деревья скрывали присутствие солдат.

– Ой, – произнесла Джубба, направив свое оружие на то, что осталось от монстра.

Это был огромный желтый панцирь, на чьей поверхности было видно дырки от пуль. Варро помнил, как убили этого монстра, это произошло примерно около двух лет назад, когда он только получил звание сержанта. Среди деревьев команде было тяжело передвигаться, а монстры валили деревья на своем пути. Они напали внезапно, подобравшись к ним со стороны приземлившегося корабля. В тот день погиб только один солдат, он был рядовым, его звали Мэтт Вагнер. Варро был хорошо знаком с ним, они вместе учились в школе.

– Шлем? – удивился Нептун, когда увидел знакомую часть экипировки.

Шлем лежал рядом с панцирем, его стекло было разбито, сквозь образовавшееся отверстие уже давно проросла трава.

– Это могила, – объяснила Гомез, когда им заинтересовались некоторые из ее отряда.

Кто-то хотел спросить, чья она была, но потом к шлему подошел Варро и наклонился. Повисла неловкая тишина, которую нарушал только шелест листьев.

– Он знал его, – догадалась Сафо, в чьих мыслях это прозвучало.

Никто не осмелился подойти ближе к шлему, все отправились дальше, станция была уже совсем близко. Стало видно трубы и реку, в которую они были погружены.

– Что-то мне подсказывает, что нашу базу строили те же люди, – предположил Меркурий, когда увидел сооружение.

– Все может быть, – сказал Лаццо и запросил данные.

Путь был чист, на радаре тоже ничего не было. Можно было спокойно идти дальше.

– Расчистите дорогу у входа, – командовала Гомез.

Перед дверью разрослись корни и лежали стволы, через которые пришлось бы перелезать и перешагивать. Солдаты из десятого сразу же кинулись выполнять приказ. Джубба, Геката и Сафо стреляли по древесине, которая разлеталась на волокна и щепки, а Нептун, Меркурий и Аппо растаскивали крупные куски деревьев.

– Прекрасно, – сказал Варро и снова запросил данные.

– Вижу одного на радаре, – сообщила Гомез.

– Только одного? – спросил Лаццо.

– Койни, Сапани, Дюра, Араки и Дженкинс за мной, – командовал Варро.

– Остальные за водой, – сказала Гомез. – Трое пусть останутся снаружи.

Снаружи остались трое из восемнадцатого отряда, остальные зашли и поспешили к наносам, которые были спрятаны в контейнерах. Их надо было присоединить к трубам, чем и занялись солдаты.

– Поторопитесь! – сказала Гомез. – Корабль уже вылетел. Трое на крышу.

Нептун поднялся вверх вместе с двумя солдатами из четырнадцатого, он еще плохо был с ними знаком, они встречались только на тренировках.

– Ветви могут помешать шлангу, – сказал один из них.

– Будем надеяться, что он не застрянет, – сказал Нептун, подняв взгляд вверх.

Внезапно стены сооружения немного затрясло – шесть насосов начали качать воду, которая потекла по трубам. Снизу было шумно, а Варро вместе с пятью солдатами уже возвращались к остальным. Они быстро расправились с монстром.

– На радаре чисто, а корабль уже рядом, – сообщил Варро.

Стало шумно не только в стенах станции, когда Нептун заметил тень от корабля. Судно повисло над ними, следом был опущен огромный шланг, который немного раскачивался из-за ветра. Погода немного испортилась, видимость ухудшилась, облака приближались со стороны реки, что тревожило многих.

– Забавно, – подумал Нептун, который впервые наблюдал это явление.

Потом он посмотрел вверх, на шланг, который был уже совсем низко. Кинни удалось его схватить за край, Орт ему помог. Эта труба была такой большой, что они оба могли поместиться внутри. Она опустилась вниз, и кто-то подсоединил ее к резервуару, который уже успел наполниться водой, что стала подниматься на корабль.

– Еще два на радаре, – сообщила Гомез.

Весь восемнадцатый отряд сорвался с места и поспешил к реке, а Лаццо решил немного просканировать стены станции.

– Здесь гнездо, – сказал он, обнаружив коконы в помещении с провалившейся крышей.

– Их там много? – спросил Варро.

– Очень, – ответил Лаццо.

– Значит, у нас большие проблемы, – сказал Варро.

Крыша обрушилась недавно, совсем недавно и было сделано гнездо. Слизь на некоторых коконах не успела высохнуть. Лаццо дотронулся до некоторых, и его перчатка испачкалась в серой субстанции.

– Придется их сжечь, – сказал он.

– Потом, сначала займемся водой, – сказала Гомез.

Тонны жидкости продолжали подниматься вверх, а монстры начали наступать. Вскоре они окружили станцию, солдаты стреляли по ним с крыши. Весь десятый отряд был наверху, снизу остались более опытные бойцы.

Внезапно Варро поступил приказ с Окулуса, даже два приказа. В первом говорилось, что надо возвращаться на корабль, на котором они прибыли. А во втором, что придется поджечь помещение станции. То самое помещение, где было гнездо. И надо было сделать все срочно.

Корабль наполнился, шланг отцепили, и он начал подниматься вверх. Кинни взял канистру с горючим и побежал в комнату, где находились коконы. Он начал обливать их, обливал и стены, а десятый отряд спешил спуститься вниз. У станции лежали трупы монстров, но со стороны реки приближались еще. Гомез ознакомилась с данными и приказала срочно возвращаться. Солдаты побежали сквозь лес, а Лаццо выстрелил из сигнальной ракетницы в гору коконов. Огонь разгорелся моментально.

– Лес же тоже может сгореть? – спросил Геката, когда команда уже была достаточно далеко.

– Конечно, – ответил Варро.

– За нами хвост. Трое, – сообщила Гомез.

Тем, кто бежал в конце, пришлось направить свое оружие на девятилапых. Лаццо использовал ракетницу, чтобы одним выстрелом уничтожить самого крупного, а остальные были убиты автоматными очередями. Аппо видел, что происходило в лесу, видел дым, а потом послышались взрывы.

Корабль, который прилетел за водой, был вооружен. На его борту находились двое: майор Логан Далтон и капитан Пол Соммер. Они получили приказ открыть огонь по монстрам, это было необходимо, чтобы спасти солдат. Новемподов было несколько десятков, и мощности пушек хватило, чтобы уничтожить их за пару минут.

– Какой ужас, – произнесла Сафо, глядя на лес.

Деревья горели, пламя перекинулось и на соседние. Из-за дыма сложно было сказать, что произошло со станцией, но Гомез пришли данные с корабля, снимки, на которых все монстры были мертвы.

– Мы возвращаемся, – сообщил ей майор.

– Мы тоже, – сказала Гомез.

Команда вернулась к кораблю, врага рядом не было, на радаре это было видно. Варро поспешил в кабину пилота, а остальные принялись складывать инвентарь в багажные отсеки. Кто-то посмотрел на лес, который продолжал разгораться. Это было и красиво и грустно, особенно для десятого отряда, а остальным уже приходилось видеть подобное, но и им было немного не по себе.

– Рассаживайтесь, – крикнул Варро.

Солдаты отправились внутрь, и когда они заняли свои места, корабль взлетел. Все были так погружены в свои мысли, кто-то анализировал свои действия, кто-то думал о том, что сделает в первую очередь, когда они вернутся на базу. Люди из десятого отряда немного впали в уныние, они были так рады, когда оказались на планете, когда вдохнули воздух. И так им всем было грустно, когда миссия подошла к концу.

В раздевалке было непривычно тихо, на Нептуне уже была спортивная форма, в которой они ходили на базе. Он сидел у своего шкафчика, уставившись в одну точку. На его широком лбу проступали две вертикальные морщины, а каштановые волосы блестели от пота. Остальным тоже не помешал бы душ.

– Я не думал, что меня будет волновать судьба растений, когда я здесь оказался, – признался Геката.

– А меня еще судьба станции волнует. Интересно, что теперь с ней? – сказал Аппо.

– Возможно, частично она и уцелела, – предположил Нептун.

– Интересно, ее видно со спутника? – продолжил Аппо.

– Если честно, хочу спросить об этом на совещании, – признался Геката.

– У Гомез еще можно спросить, – сказал Нептун.

На совещании весь десятый отряд узнал, что лес еще долго продолжал гореть, и из-за дыма было сложно увидеть то, что происходило. Они понимали, что один из доступных источников воды мог быть потерян, но нельзя было оставлять то гнездо.

Но все равно отряд продолжал пребывать в уныние, когда вернулся в свою комнату. Фобос, Далим и Меркурий сразу же отправились в душ, Ра и Август решили размяться и побить грушу в коридоре. Остальные же решили просто полежать. Геката и Аппо заняли отдельные две койки рядом с душем, Геката выбрал верхнюю. Сафо и Нептун тоже лежали на верхних напротив друг друга.

– Что там у тебя? – спросил Нептун, заметив в ее руках что-то сиреневое.

– Небольшой сувенир с Анимы, – ответила Сафо.

– Лист?

– Лист. Интересно, их можно было взять с собой?

– Не знаю, – сказал Нептун и достал из-под подушки несколько таких же листьев. – Но я тоже не удержался.

– Жаль, что они быстро завянут, – сказала Сафо, продолжая рассматривать прожилки.

Они были приятными на ощупь, от них пахло чем-то горьким и немного сладким. Сафо хотела еще раз почувствовать этот запах, когда листья совсем высохли и начали рассыпаться в пыль. Они лежали под ее подушкой больше недели, теряя свой изначальный цвет. Они стали совсем серыми и уже не были гладкими, когда она достала их в последний раз.

В тот день по всей базе разнеслась новость о четырнадцатом отряде, с которым им приходилось сотрудничать. У него была миссия на Аниме совместно с третьим и седьмым. Тридцать шесть человек высадилось вблизи руин, которые остались от жилого квартала. Со спутника он хорошо был виден, все были уверены в том, что все пройдет успешно. Но враг словно знал, что они должны были приземлиться именно там. После того, как солдаты из седьмого обнаружили целых пять крупных гнезд, несколько монстров напало на них.

Сначала из-под земли вылезли три совсем молодые особи, которые тут же были расстреляны. Сразу следом в одном из гнезд начали трескаться коконы, новорожденные монстры были очень голодны, и их было очень много. Солдаты потеряли много времени, расстреливая их, но меньше их не становилось, к тому же внезапно радар засек несколько крупных особей.

Отступать было некуда, команда разделилась на четыре группы, после чего первый солдат был убит. Ему оторвало ногу, а следом в его плоть вцепилось сразу четыре щупальца. Отряды запаниковали, сержанты тоже не смогли холодно мыслить, но продолжили командовать. База на Окулусе тоже не стала просто смотреть на происходящее, немедленно отправили сразу два небольших, напичканных оружием корабля.

Но счет шел на секунды, и у врага было преимущество. Из тридцати шести солдат выжило всего шестнадцать, из них десять были ранены. Одному из отправленных кораблей пришлось приземлиться, чтобы помочь. Пилоты помогли выжившим добраться до корабля, в то время как со второго продолжался обстрел по врагам, что продолжали пребывать на запах человеческой крови. Капитан Нельсон и лейтенант Ронтан были ранены, и одному из пилотов пришлось управлять кораблем, на котором прибыла команда.

Когда все три судна вернулись на базу, на взлетной площадке уже ждала бригада врачей, так же были вызваны все рядовые, у которых было хотя бы начальное медицинское образование. Далим тоже был там, он видел пурпурные пятна на коже своих товарищей и отсутствие у некоторых конечностей. Это было ужасно, но вместо стонов и криков почему-то было слышно невыносимую тишину. Солдаты терпели не издавая ни звука.

Ужас продолжался и в больничном крыле, где пришлось провести сразу восемь операций. Тем солдатам больше не было суждено вернуться на службу, так же им пришлось свыкаться и с потерянными конечностями, которые, вероятно, остались на Аниме, в том месте, куда сразу после боя была сброшена бомба, которая разнесла там почти все.

– И почему нельзя с ними сражаться только с воздуха? – возмущался Ра.

– Можно, но только в критических случаях, – сказал Меркурий. – Армия, конечно, может сбросить несколько бомб, только сама планета от них тоже пострадает.

– Да, как лес у станции, – согласилась Сафо.

– Но это только деревья, а вчера погибло двадцать человек. И трупы некоторых остались там, – продолжал Ра.

– Отряд, стройся, – громко произнесла Гомез, которая внезапно вошла в их комнату, а вслед за ней незнакомый им мужчина.

Он был среднего роста с короткими каштановыми волосами, которые были зачесаны на бок. Над серыми глазами висели густые брови, и казалось, что у него вообще не было губ. Была видна лишь полоска рта, от уголков которого к носу шли две глубокие складки.

Все десять человек поспешили выстроиться в ряд перед ней, никто не заметил, что на ее плече изменился знак. Теперь внутри черного квадрата была оранжевая окружность, Гомез назначили лейтенантом, это произошло тем утром.

– Хочу представить вам вашего нового сержанта, – сказала она. – Это Зевс Лавега.

Рядовые десятого словно остолбенели – эта новость для них была настоящей неожиданностью. Не успели они привыкнуть к требовательной Гомез, как теперь им пришлось подчиняться бывшему члену двадцать второго отряда. Сам же Зевс был рад долгожданному повышению, как и Рик Лаццо, который стал капитаном.

– Флос, идешь со мной в санчасть, там нужна помощь, – сказала Гомез и удалилась вместе с Далимом.

Трое из пострадавших еще не пришли в себя, двое шли на поправку. Остальные просто лежали в палате, кто-то пытался поспать, кто-то пялился в потолок.

– Лучше бы я умер, – подумал солдат, который потерял обе руки.

Он просто еще не знал, сколько его товарищей погибло. Он пришел в себя только утром. А Лейтенант Ронтан спал на соседней койке, у него не было ноги ниже колена, но он хотя бы мог почесать себе нос. А следом за ним еще кто-то лежал, было видно только его ноги. Остальные койки были закрыты ширмами, за которыми почти ничего не было видно.

Всего их было восемь, стояли они в два ряда друг напротив друга. Само помещение было светлым, там было не так мрачно, как в бесконечных коридорах базы. Но более комфортная обстановка не могла поднять настроение, у Гомез и Флоса оно тоже не приподнялось, когда они вошли.

– Как ты? – спросила Гомез у рядового, который потерял обе руки.

– Бывало и лучше, – ответил светловолосый парень.

– Что чувствуешь?

– Все, кроме рук.

– Я имела в виду боль, – уточнила Гомез.

– Ее не чувствую, а должен?

– Значит, обезболивающее еще действует.

Гомез и Флос продолжили проверять остальных, что еще спали. Все показатели были в пределах нормы. Белокурый парень, который лишился рук, наблюдал за ними, ему хотелось увидеть тех, кто лежал за ширмами. Он узнал парня, с которым был в одном отряде, на его правой руке была повязка. Сложно было сказать, что под ней.

– Что с ним? – спросил он у Флоса.

– Если будешь мешать, вколю тебе снотворное, – сказала парню Гомез.

– Было бы неплохо, – не возражал парень. – Так что с ним?

– Повреждена рука и многочисленные ранения, из-за которых он потерял много крови, – ответил Флос.

Через некоторое время проснулся капитан Нельсон, Гомез услышала стоны и подошла к нему. Почти вся верхняя часть его тела была в бинтах, он потерял левую руку полностью, на плечо была наложена специальная повязка.

– Сержант Гомез, – произнес он.

– Лежите, – сказала она.

На ней был белый халат, под ним не было видно нового символа.

– Могу я ознакомиться с результатами миссии? – продолжил капитан.

– Не думаю, что вы в состоянии, чтобы это сделать.

– Но я должен знать.

– Потом ознакомитесь, сейчас вам нельзя волноваться. Я могу только сказать, что в месте, где была высадка, теперь пепелище, – сказала Гомез.

– Я не могу не волноваться, я же там был, – настаивал Нельсон.

– Тогда придется вколоть успокоительное.

Но успокоительное понадобилось не только ему, остальные солдаты тоже начали немного паниковать. Они начали чувствовать боль в конечностях, которых у них больше не было. Некоторым пришлось сменить капельницы, кому-то Гомез приказала вколоть обезболивающее. Флос следовал ее приказам, не задавая лишних вопросов, он все еще удивлялся стойкости этой женщины. Три часа они провели в палате, наблюдая за ранеными, после чего он отправился в комнату десятого отряда.

– А у нас была тренировка, пока тебя не было, – сообщил ему Геката.

– И как вам новый сержант? – спросил Далим.

– Мы все единогласно хотим обратно к Гомез, – сказал Меркурий.

– Все так плохо?

– Ну, Гомез подчиняться было приятнее, – сказал Геката. – Хотя, нам и так придется ей подчиняться, особенно тебе.

– А почему она тебя забрала с собой? – спросила Джубба у Флоса.

– Ей нужна была помощь, – ответил Далим.

– Помогал ей с ее новым званием? – сказал Аппо.

– Нет, помогал с ранеными. Повышение же не освободило ее от врачебных обязанностей?

– А что с капитаном Нельсоном? Он же тоже сильно пострадал, – спросил Меркурий.

– У него руки нет, – выдавил из себя Далим. – Там у всех конечностей не хватает.

– Что теперь с ними будет? – тихо произнесла Сафо.

– Их отправят в бессрочный отпуск на Спецулум, – сказал Нептун.

Сафо не знала, зачем она вообще спросила об этом. Она и раньше, когда еще была на Спецулуме, видела бывших солдат с протезами. Видела шрамы, которые оставила на их телах война. Они работали наравне с другими людьми, военное прошлое гарантировало им стабильную работу или обучение, после которого можно было получить достойную должность. Нельсона, Ронтана и остальных тоже настигла такая судьба, только сначала им предстояло пройти реабилитацию.

Через неделю, когда жизни солдат уже ничего не угрожало, их подготовили для перелета на Спецулум. Обычно люди прилетали на базу и покидали ее в специальных скафандрах, но для тех, кто не мог самостоятельно передвигаться и не мог самостоятельно облачиться в них, были специальные капсулы, которые были привезены в больничное крыло.

Всего их было восемь, как и раненых солдат. Они выглядели, как прямоугольные гробы со стеклом в той части, где должна была лежать голова. Они были герметичны и напичканы датчиками и прочей электроникой, которая следила за состоянием человека и поддерживала его. Вес их был не очень большим, а корпус достаточно прочным.

Четыре крепких санитара начали перекладывать солдат внутрь, за этим процессом следила Гомез, которая следом настраивала и проверяла каждую капсулу. Она и закрывала их перед тем, как их начали грузить на специальные каталки. Пришла очередь капсулы Нельсона.

– Кажется, я должен поздравить вас с повышением, лейтенант Гомез, – обратился к ней Нельсон.

– Здесь поздравлять не с чем, – сказала она. – Это же была вынужденная мера.

– У тебя все выйдет, я в тебя начал верить, как только увидел фотографию в твоем личном деле.

– Спасибо, капитан.

– Я ведь больше не капитан? – продолжил Нельсон.

– Солдаты бывшими не бывают, – сказала Гомез, закрывая его капсулу.

Каталок было четыре, на каждой были закреплены по две капсулы. Повезли их к взлетной площадке, где уже стоял корабль. Прежде чем капсулы были погружены на него, каталки остановили у самого трапа. В следующий момент у них построились все сержанты базы, все тридцать шесть человек. Они были вооружены автоматами, на них была форма.

– Пли! – раздалась команда в их шлемах. Ее отдал сам маршал Закат Гоголь.

И раздалась автоматная очередь, прощальные выстрелы для тех, кто навсегда должен был покинуть Окулус. Они были оглушительными, такими громкими, что были слышны в некоторых коридорах, но потом смолкли. Сержанты опустили оружие, отдали честь, и каталки начали поднимать на борт. Внутри их закрепили, пристегнув к стенам и полу, потом санитары покинули корабль, который через пару минут поднялся в воздух.

Лететь предстояло им совсем немного – спутники удачно располагались близко друг к другу. На Спецулуме корабль приземлился через каких-то полчаса на свободной полосе, недалеко от купола, под которым жило то, что осталось от человечества. Там раненых встретила бригада врачей. А санитары в белой форме выгрузили каталки из корабля и отправили их в вагон, в котором они были доставлены до больницы.

На Спецулуме было еще раннее утро, когда солдаты оказались в стенах больницы. Тем, чьи кровати были у окон, повезло – в них можно было увидеть городской пейзаж, можно было увидеть то, чего так не хватало на Окулусе.

Белокурый парень, который потерял руки, как раз и оказался таким счастливчиком. Где-то глубоко в душе он был рад, что вернулся на Спецулум. До его дома можно было дойти за пару минут, его семья жила совсем недалеко от больницы. В тот же день они навестили его, а еще через несколько дней его жизнь продолжилась на втором спутнике.

Мирная жизнь без тренировок и миссий под куполом, за которым космос казался немного светлее, чем был на самом деле. Он удерживал кислород, которым дышали жители, а под ним стояли высокие здания. Весь город был похож на улей, огромный улей из железа и бетона, но среди его стен было уютнее, чем на базе Окулуса. У домов были окна, можно было выйти наружу, на улицы, по которым иногда проносился транспорт. В основном это были трамваи, личных автомобилей ни у кого не было. Апартаменты были маленькими, архитектура – простой.

Когда город только начинал расти, была утверждена единая планировка жилых зданий. Дома были высокие, в тридцать этажей по двенадцать квартир на каждом. По шесть скромных апартаментов с двух сторон, разделенных длинными светлыми коридорами, оборудованными лестницами и лифтами. Сами же квартиры на плане выглядели как квадраты, в реальности же эти небольшие квадраты вмещали в себя три помещения. И первым помещением, куда можно было попасть через входную дверь, была кухня, совмещенная с гостиной.

Кухонные гарнитуры уже были встроены в стены, в нем было все, что нужно: холодильник, плита и шкафы для хранения. Они были первым, что можно было увидеть, войдя. Пространство для готовки находилось прямо у двери, а немного дальше был стол, который также служил дверцей, которая закрывала небольшую секцию с полками. За ним могли обедать всего три человека, также он визуально разделял кухню с гостиной. Им являлось такого же размера пространство у окна, которое было почти во всю стену. А под ним была небольшая секция, на которой можно было сидеть. Также она раздвигалась в полноценное спальное место, на котором могли уместиться сразу три человека.

Напротив кухни была дверь, за которой была ванная. Это было самое уютное помещение, оно было почти как вся кухня. Правда, среди голубых панелей стояла только ванная, унитаз и раковина.

Была еще одна дверь, которая была ближе к окну, она вела в спальню. Там мебель тоже была встроена в стены, была такая же секция под окном, только она предназначалась уже для хранения вещей, а напротив нее во всю стену располагались три панели. Две узкие по бокам были шкафами, а широкую по середине можно было опустить на пол. За ней скрывался каркас кровати, на которую оставалось только положить матрас.

Глава 4

У дяди Сафо, Филипа, тоже был протез, в своей последней миссии он потерял правую ногу. Домой он вернулся лейтенантом, когда Сафо только пошла в школу. Вместо ноги ему поставили сложную конструкцию из металла и полимеров, которая только формой была частично похожа на ногу. Он быстро пришел в себя после потери конечности, а потом завалил себя работой на ферме.

Он устроился на эту нехитрую работу, начал выращивать овощи, но для Сафо все равно оставался авторитетом, которым она гордилась больше чем родным отцом. Именно из-за дяди она решила сразу после школы пополнить ряды солдат. Она смотрела на его протез и, казалось, не понимала, насколько опасны монстры, с которыми приходилось бороться.

А Филип продолжал жить спокойной жизнью вдали от тренировок, званий и миссий. Он рано вставал каждое утро и отправлялся на работу на трамвае. Выходил на конечной, там, рядом с депо находилось тихое место, которое стало для него вторым домом. Ферма была на краю города, она была под отдельным куполом, под которым поддерживалась благоприятная среда для растений. Там было теплее, воздух был более влажным, но Филипу там больше всего нравилась тишина.

Он переодевался в рабочую форму и отправлялся с ящиками рассады в теплицу, где их надо было высадить. В теплицах в основном росли самые привередливые растения, с ними надо было обращаться бережно, что у бывшего солдата прекрасно получалось. Он мог часами этим заниматься, не замечая, как по его лицу тек пот, мог даже забыть про обед, который сам себе готовил.

– Дядя Фил, – внезапно прозвучало сзади, когда в ящике оставалось всего три томата.

– Привет, – произнес он, узнав голос Сафо. – Как дела в школе?

– Нормально, – ответила Сафо.

На ней была синяя спортивная форма, которую носили не только на уроках спортивной и военной подготовки, но и вообще в стенах школы. Волосы были собраны в хвост, а за спиной висел красный рюкзак.

Дома делать было нечего, друзей у нее почти не было, и она приходила на ферму, где ей разрешали оставаться до конца рабочего дня. Там, в общей комнате, она делала домашнее задание, после чего отправлялась вместе с дядей туда, где ему предстояло собрать урожай или подрезать ветки.

Больше всего Сафо нравилось в винограднике, там можно было свободно передвигаться, не боясь повредить растения. К тому же там было по-своему красиво, особенно перед самым сбором урожая. Сотни арочных конструкций обвивали виноградные лозы, на которых висели гроздья. Сортов там было всего три, самым красивым и необычным был лазурный. Его ягоды были небесно-голубого цвета, круглой формы и с нетипичным для винограда цветочным запахом.

Собирать его было еще рано в тот день, Филипу просто надо было попасть в самую дальнюю теплицу, где росли огурцы. Сафо шла за ним, наслаждаясь видом.

– Хочешь тоже здесь работать? – внезапно спросил у нее Филип.

– Нет, – ответила Сафо.

– А чем хочешь заниматься? – продолжил он.

– Хочу стать солдатом, – не задумываясь, сказала Сафо.

– Ты в этом уверенна?

– Да.

Филип не воспринял ее слова всерьез, надеялся, что она передумает, когда подрастет. Сафо же иногда задумывалась о другом призвании, но в итоге все равно отправилась на Окулус. Правда, Филипа уже не было в живых, когда она подала заявку. А произошло это, когда она была в выпускном классе.

Вместе с ней учился Нептун, но они толком не общались, даже не смотря на то, что жили в одном доме и на одном этаже. Он был весьма удивлен, когда встретил ее в штабе армии. Но и Сафо тоже была удивлена, а вот остальным его выбор показался весьма предсказуемым. Нептун был крепким, с детства увлекался спортом, а вот в голове у него всегда было немного пусто.

– Привет, – сказал он тогда ей.

– Привет, – произнесла, немного растерявшись, Сафо.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Нептун, не заметив, бланки в ее руках.

– Кажется, то же, что и ты, – сказала она, уставившись на два небольших формуляра.

Им оставалось только занести их в кабинет, куда они отправились вместе, ступая по широкой лестнице. Штаб находился в одном здании с мэрией, это было весьма пафосное место, если сравнивать со школами и домами, в которых жило мирное население. Там почти все было белым.

– Почему идешь в армию? – спросил Нептун.

– А ты почему? – сказала Сафо.

– Думаю, там мне самое место.

– Я про себя тоже так думаю, – сказала Сафо.

– Понятно.

Нептун открыл дверь и пропустил Сафо вперед, и они оказались в кабинете, где за столом сидел человек в военной форме. Он их даже не заметил, продолжая что-то читать на экране своего планшета. Помещение же было совсем небольшим, из мебели был только стол, а на стене висели фотографии. Сафо сразу узнала своего дядю на одной из них.

– Добрый день, – приветливо обратился Нептун к мужчине.

– Добрый день, – произнес холодно мужчина и уставился на него.

– Мы принесли документы, – продолжил Нептун, протягивая ему формуляры.

Сафо тоже отдала ему бумаги, продолжая смотреть на фото, а мужчина посмотрел на формуляры.

– Вааки? – произнес он, сам того не заметив.

– Да? – сказала Сафо.

Мужчина поднял на нее взгляд.

– Знакомая фамилия, – сказал он.

– Мой дядя воевал, – призналась Сафо.

– Ясно, – холодно произнес он.

Нептун себя в этот момент чувствовал немного не по себе, он и не догадывался, что у Сафо в семье были военные. Он стоял у нее за спиной и в следующий момент посмотрел на стену, где висели фотографии.

– Кто-то из них может быть этим дядей, – подумал Нептун, у которого не было в семье военных.

– Можете идти, – недовольно произнес мужчина, опустив взгляд на экран.

Они оба вышли и отправились в сторону лестницы.

– Почему мне ничего не сказала про дядю? – спросил Нептун.

– Я всем подряд об этом не рассказываю, – ответила Сафо.

– Но я же лечу на Окулус вместе с тобой?

– И?

– Ну, мы могли бы обсудить многое, – продолжил Нептун.

– Тогда мы и обсудим многое, если, конечно, попадем в один отряд.

– Почему не сейчас?

– Хорошо. И о чем будем говорить? – спросила Сафо, уставившись на него.

– Ну, про оружие, например, – немного растерялся Нептун.

– Про оружие? Шутишь? Будем обсуждать калибр или механизм перезарядки?

– Ладно, неудачный пример. Может, зайдем в кафе?

– Ну, понятно, – произнесла Сафо.

– Что? Ну, пошли. На Окулусе же придется питаться только таблетками?

– Это, конечно, аргумент, но все равно нет.

Сафо и представить не могла, что они окажутся в одном отряде, но ей было все равно. Не все равно было Нептуну, который старался быть дружелюбным со всеми. От немного колючей и холодной Сафо же было трудно добиться взаимной теплоты, но остальные члены отряда с ней хорошо ладили, а во время миссий она становилась хладнокровным бойцом.

Она держала в руках оружие, целилась и стреляла по монстрам. Через шлем этого нельзя было увидеть, но ее лицо практически было лишено эмоций. А эмоции некоторых даже было слышно, особенно в этом отличался Геката, который стрелял, красочно комментируя то, что испытывал. Многих это сначала напрягало, потом они привыкли, а потом стали скучать по его немного гнусавому голосу.

Геката погиб незаметно, просто оступился у обрыва и упал недалеко от одного из гнезд монстров. Оружие он выронил, оно упало слишком далеко, он не успел его подобрать, когда его окружили. Щупальце убило его мгновенно, оно пронзило его живот насквозь. Геката даже не понял, что произошло, он в тот момент тянулся к своему автомату.

Когда его экипировка была повреждена, информация об этом сразу поступила на базу и на интерфейсы шлемов остальных рядовых, участвующих в миссии. Примерные координаты, где находился Геката, тоже высветились, и десятый отряд поспешил спуститься вниз.

– Там семь девятилапых, готовьтесь стрелять, – командовал Лавега.

– Он точно не мог выжить, – подумал Меркурий, который бежал впереди.

И он был прав – от тела Гекаты почти ничего не осталось, когда они убили всех монстров под обрывом. Вся его кровь была выпита, не хватало некоторых органов, под материалом униформы были в основном кости, немного мышц и кожа, которая покрылась пурпурными пятнами. Его останки поместили в специальный пакет, который доставили на корабль. Группе же надо было уничтожить гнезда, правда, после произошедшего, некоторым было тяжело нажимать на курок.

Аппо не чувствовал собственных ног, но каким-то образом перемещался среди скал, когда подоспело подкрепление девятилапых. Он не понимал, что делал – все его движения были доведены до автоматизма. Руки поднимали автомат, палец нажимал на курок.

– Зачем я здесь? – внезапно возникло в мыслях Аппо.

В тот момент он перестал слышать выстрелы, которые не смолкали, перестал стрелять и опустил свой автомат. Он посмотрел на желтое существо, которое приближалось к нему.

– Мы убили его детей, и теперь он очень зол, – подумал Аппо. – Я бы тоже на его месте злился.

– Стреляй, – послышалось сзади, но он не слышал.

Это был Ра, он бежал к нему, чтобы помочь.

– Джонс, что ты делаешь? – прозвучал голос сержанта в шлеме. – Джонс? Стреляй!

Сержант Лавега и Ра открыли огонь по монстру, который приближался к нему. Тот девятилапый был крупным, а его панцирь крепким. Он преодолел еще пару метров, а к сержанту и Ра присоединился Меркурий, но и третьего стрелка не хватило.

– Беги! – кричал Ра Аппо. – Беги!

Но Джонс продолжал стоять, уставившись на монстра, который убил его через несколько секунд. Желтые щупальца пронзили его тело, автомат упал на землю, а остальные солдаты продолжили стрелять в монстра, пока тот не свалился, раскинув девять своих конечностей. Отряд нацелился на другого Новемпода, а Ра продолжал стрелять в того, кто убил его друга.

– Олади, не трать патроны зря, – сказал Лавега.

Но Ра продолжал стрелять в мертвого монстра, пока обойма не опустела. Правда, легче ему от этого не стало, он перезарядился и принялся стрелять в другого монстра.

– На радаре их слишком много, придется отступать, – передал всем Лавега.

– Но мы не можем его оставить здесь, – возмущался Ра.

– Придется, – настаивал сержант. – Все, назад.

Ра на пару мгновений застыл, глядя на тело Аппо, которое не успело остыть. Он не хотел идти без него, но внезапно его кто-то схватил за плечо и потащил назад. Это был Нептун, он заставил его поторопиться. Ра побежал с остальными обратно к кораблю, а когда они уже объединились с шестым и восьмым отрядом, прилетел самолет, который скинул бомбу на монстров.

– Нет, – закричал Ра, бросившись к обрыву.

Но его успели схватить, и следом землю немного затрясло от взрыва. Погибли не только монстры, их гнезда так же были уничтожены. Что стало с телом Аппо, сложно было представить. Ра упал на колени и ударил кулаками о землю. Через стекло шлема этого не было видно, но все догадались, что он плакал. После этого же Ра ничего не помнил, не помнил, как сел в корабль, как оказался на Окулусе и переодевался. В себя он начал приходить только на совещании, где действия Джонса сочли за самоубийство.

– Он не мог убить себя, – сказал он.

– Но тогда почему он просто стоял? – спросила Ванесса.

– Он мог немного уйти в себя, – продолжил уже на полтона ниже Ра.

– Он иногда себя странно вел, – добавила Джубба.

– Хотите сказать, он был немного не в себе? – сказал Иен Морро, мужчина с густой черной бородой.

– Возможно, – продолжила Джубба.

– Возможно, – тихо повторила Ванесса.

– Вероятно, смерть Блэка на него так повлияла, – предположил Лавега.

– Думаю, это единственное разумное объяснение, – сказал Морро.

Ра опустил взгляд и посмотрел на свои руки, на них была кровь, она была еще теплой. На лице Ра появилась гримаса ужаса, он не знал, откуда она появилась, не знал, кому она принадлежала, и не знал, что делать. Потом он посмотрел на стол, за которым сидел, на нем лежал Аппо. Мертвое тело, на котором начали появляться пурпурные пятна, оно все было в глубоких ранах, но лицо было не задето.

– Все будет хорошо, – произнесли губы мертвого, в то время как его глаза казались стеклянными.

Ра испугался, встал и попятился назад. Стул упал, но произошло это бесшумно. Ра посмотрел на членов своего отряда, на всех их было полное обмундирование, за спинами закреплено оружие. Все они сидели смирно, а под ними на полу огромная лужа продолжала наполняться кровью, которая текла из их ран.

– Что-то не так? – прозвучал голос Ванессы.

И Ра посмотрел на майоров, с которыми ему приходилось общаться после каждой миссии. Но за столом сидели не люди, они только формой чем-то были похожи на людей. Волос и лиц у них не было, кожа была желтой, вместо рук были щупальца. Казалось, что это были гибриды людей и Новемподов.

– Олади, в чем дело? – произнес тот, что сидел в центре, женским голосом.

И Ра проснулся, он лежал на верхней койке в их комнате. Было темно, все остальные спали, был слышен тихий сап Фобоса. Ра нажал на кнопку на своих часах, экран засветился. Было почти четыре утра, до подъема оставалось четыре часа, но он знал, что не сможет заснуть. Он тихо спустился, обулся и покинул комнату.

В общем коридоре никого не было, горел свет. Ра сначала подошел к окну, потом решил немного побить грушу. Надо было немного отвлечься, прошел месяц со смерти Гекаты и Аппо, но ему все еще было не по себе. Их смерти часто не давали ему спать, часто снилось и нечто странное. Его кулаки начали ударять по гладкой поверхности, сначала удары были спокойными, но потом он начал бить со всей силы и потерял счет времени.

Час прошел незаметно, мышцы рук немного заныли, а его футболка местами стала немного мокрой, но Ра продолжал ударять по груше, пока не почувствовал, что на него кто-то смотрел сзади.

– Привет, – произнесла Аврора.

– Привет, – тихо сказал Ра.

– Тоже не спится?

– В последнее время я вообще не могу нормально спать, – признался Ра.

– Понятно. Ты же из десятого? Слышала, у вас скоро миссия, – продолжила Аврора.

– Да, через две недели.

– А я только вчера вернулась с Анимы.

– Из двадцать второго? – спросил Ра.

– Да.

– Слышал, вам даже стрелять не пришлось.

– Поэтому было скучно, – сказала Аврора. – У нас в команде появились новобранцы, поэтому сложную операцию нам не доверили.

– У нас тоже в отряде пополнение, – сказал Ра, перестав бить по груше. – А прибыли сюда мы вместе.

– Помню, только попали в разные отряды, и мне в этом плане очень повезло.

– Точно, ты же из двадцать второго.

– Да, – подтвердила Аврора.

Они легли на мат, что лежал у стены. Ра больше не нервничал, ему стало немного легче. Авроре же просто нужна была компания, и Ра, хоть и был в тот момент слишком молчалив, очень даже подходил для непринужденной беседы.

– А у нас еще ни разу не было совместных миссий, – заметила она.

– Знаю, но думаю, еще будут.

– Хочешь побыть один?

– С чего ты это взяла?

– Ну, ты грустный, – сказала Аврора.

– Мне просто надо было отвлечься, у меня друг погиб, – объяснил Ра.

– Здесь даже стены могут заставить впасть в депрессию.

– Пока Аппо был жив, эти стены не казались такими серыми.

– Каким был твой друг? – спросила Аврора.

– Ну, красавцем его нельзя было назвать, он скорее был чудаком. А иногда он вообще казался очень глупым, хотя он, и правда, не был умным. Мог сморозить какую-нибудь чушь, а потом сделать такое детское наивное-наивное лицо.

– Ясно, а у нас сержант с один из рядовых росли в одном доме.

– У вас, кажется, весь отряд состоял из сержантов.

– Да, у нас собрались одни лидеры. Только один у нас в каком-то смысле как твой Аппо. С ним так легко общаться.

– Это, случайно, не тот парень, что забрал тебя из больничного крыла? – спросил Ра. – Такой улыбчивый с черными волосами почти до плеч.

– Да, Тиль. Только волосы у него уже не до плеч, он их неплохо отрастил. И теперь иногда позволяет мне заплетать ему косу.

– Наверное, в каждом отряде есть такие люди.

– Думаю, так даже лучше, – сказала Аврора.

– Да, – согласился Ра. – Кстати, как тебя зовут?

– Аврора.

– А я Ра.

– Как бог солнца?

– Да, древнеегипетский, кажется. Мои родители были помешаны на истории Земли.

– Не только твои, меня назвали в честь богини утренней зари.

– Или в честь астероида, – добавил Ра.

– Тот астероид тоже был назван в честь той богини. Хотя, может и в честь астероида.

– Ну, понятно. Я, если честно, не особо умный.

– Здесь вообще нет таких, – сказала Аврора.

Время прошло незаметно, и внезапно раздался сигнал, который будил всех каждое утро. Приятным звуком это сложно было назвать, это была обычная сирена.

– Ладно, мне пора, думаю, еще увидимся, – сказала Аврора и поднялась с мата.

– Пока, – сказал Ра, тоже вставая.

– Пока.

Он посмотрел на нее со спины, как она шла по коридору.

– Хоть бы с ней все было в порядке, – подумал Ра и отправился в комнату.

С первой сиреной надо было встать и привести себя в порядок, надо было успеть до второго сигнала, когда уже надо было построиться у двери.

– Доброе утро, – сказал Ра, когда вошел.

– Доброе утро, – прозвучали в ответ сонные голоса.

Ра отправился в душ, захватив чистую одежду из своего шкафчика. Провел под напором воды пару минут и поспешил в общий коридор вместе с остальными. Прозвучал второй сигнал, и все десять отрядов выстроилось у своих комнат. А через пару минут пришли сержанты, чтобы зачитать планы на день. Лавега пришел раньше остальных, он был очень пунктуален, и подошел к строю, который возглавлял Фобос. Сразу же за ним стояли два новобранца, они пришли на смену Гекате и Аппо.

Их звали Исидор Мамот и Дейзи Джой, они провели в стенах базы всего две недели. Дейзи с самого начала показалась членам отряда глупой красивой девушкой, но потом начала проявлять нелегкий характер. Она была очень высокой, только Фобос в отряде был выше ее. Под повседневной спортивной формой у нее скрывалось хрупкое тело, которому явно не хватало массы, но таблетки, которые им давали, должны были исправить это со временем.

– Доброе утро, – сказал Лавега. – Сегодня у вас медосмотр, через час вы должны быть в санчасти. Все всё поняли?

– Поняли, – произнес Нептун.

– В таком случае можете идти готовиться к осмотру.

Лавега удалился, а отряд вернулся обратно в комнату, где некоторые сразу же отправились в душ. Ра лег на свою койку и уставился в потолок.

– Будет такой же осмотр, как и в тот день, когда мы прилетели? – спросил Исидор у Меркурия.

– Ну, почти, еще кровь на анализ возьмут, – ответил Меркурий, роясь в своем шкафчике.

Исидор тоже открыл шкафчик, который раньше принадлежал Гекате. Там лежало несколько комплектов формы и немного личных вещей, которые он взял с собой. Там была и фотография его семьи, которая была сделана за несколько дней до отлета на Окулус. На ней он был счастливым, как и его семья. Он улыбался, и его голубые глаза выглядели как две небольшие щелочки, пухлые губы растянулись, а на щеках не было щетины.

– А так же проверят, действуют ли на нас таблетки, которые мы принимаем, – добавил Далим, который сидел на своей койке.

– До сих пор не понимаю, зачем это проверять, – сказал Ра.

– Чтобы кто-нибудь из нас внезапно не вырубился, – ответил Далим.

– Я, если честно, очень скучаю по нормальной еде, – признался Исидор.

– Мы все тоже, – присоединилась Джубба.

– Нам всем потом придется долго привыкать к нормальной еде, – продолжил Далим. – У нас же сейчас вообще нет желудочного сока.

– У нас и либидо нет, – добавил Меркурий.

– Зато с каждой таблеткой в наши тела попадает все необходимое, чтобы не есть несколько недель без опасных для жизни последствий, – сказал Далим. – Их кстати придумали изначально для гражданских, чтобы выжить в новых условиях. Правда, сейчас технологию усовершенствовали.

– Лучше бы добавили в них немного антидепрессантов, – сказал Ра.

– Они в них есть, – сказал Далим.

– Правда? – удивился Исидор.

– Что-то я этого не чувствую, – сказал Ра.

– Их совсем немного, – продолжил Далим.

– Откуда ты об этом знаешь? – спросил у него Исидор.

– Он вообще-то у нас врач, – объяснил Меркурий. – А раньше нашим сержантом была Гомез. Не думал, что буду скучать по ней.

– Я тоже по ней скучаю, – присоединилась Джубба.

Время прошло незаметно, менее через час весь отряд был в больничном крыле, где их уже ждала Исида.

– Помочь? – спросил у нее Далим.

– В таком случае давай я осмотрю тебя первым, – согласилась она.

И она взяла у него кровь на анализ, потом просканировала кости и органы и проверила рефлексы. Все было в норме, осталось только дождаться результатов анализа крови. И следом Далим надел белый халат и начал брать кровь у членов своего отряда. Благодаря ему медосмотр прошел быстрее, чем должен был, и солдаты отправились обратно в свою комнату. Только Далим решил остаться на некоторое время в лаборатории.

– Сегодня же должна быть тренировка? – спросил Исидор у Нептуна.

– Не знаю, но если будет, Лавега нам скажет, – сказал Нептун.

– Ясно.

– Ра, – послышался голос Далима сзади.

– Что? – спросил, обернувшись, Олади.

– Тебе придется вернуться со мной, – продолжил Далим.

– В чем дело? – спросил Нептун.

– Небольшие проблемы с анализом крови.

– Вот черт, – недовольно произнес Ра и отправился вместе с Далимом обратно в больничное крыло.

– Тебе просто надо будет сдать еще раз кровь, после чего, возможно, сделают пару инъекций, – объяснил Далим.

– И только? А конкретно в чем дело, можешь мне объяснить? Или я не пойму?

– У тебя понижен серотонин, и еще пару показателей ниже нормы.

– Это серьезно?

– Нет, но надо сделать более детальный анализ. Ты же чувствовал себя подавленным в последнее время?

– Я и сейчас немного подавлен, – признался Ра. – Но этому есть объяснение.

– Знаю.

Ра задумался, больше по пути назад они ни о чем не говорили, пока Ра не оказался на кушетке. Он разместился на ней и закатал рукав, а Далим взял специальный прибор для забора крови. Он был похож на большую гелевую ручку с кнопками сбоку.

– Что такое серотонин? – спросил Ра.

– Это один из основных нейромедиаторов головного мозга.

– А говорил, что проблема несерьезная, – произнес, нахмурившись, Ра.

– Это вещество превращается в гормон счастья, когда попадает в кровь, – продолжил Далим, закончив с пробой крови. – То есть, у тебя небольшая депрессия из-за этого. Возможно, таблетки на тебя перестают действовать.

– Мы потеряли двоих, мне должно быть грустно.

– Эти таблетки не должны позволять нам грустить, чтобы мы могли сражаться.

– А гормон страха есть? – спросил Ра. – Лучше бы нам его блокировали.

– Ты знаешь, что это?

– Напомни.

– Адреналин, – ответил Далим.

– Серьезно?

– Его нельзя блокировать, он слишком полезен. Он отвечает за реакцию «бей или беги».

– А я думал это две разные реакции, – сказал Ра, уставившись в потолок.

– Одна. Устранение угрозы, – продолжил Далим.

– Тебе не кажется, что они на нас экспериментируют, как на кроликах? – продолжил Ра после небольшой паузы.

– Мы все сами на это подписались, – напомнил Далим. – Но эти лекарства нам нужны, чтобы жить в этих условиях.

– Разве это жизнь?

– Это служба, – сказала Гомез, которая незаметно вошла и слышала часть их разговора.

Ра и Далим не знали, что сказать. Они не знали, сможет ли Гомез понять их.

– Не забывайте, что всем солдатам приходится глотать эти таблетки, – продолжила она. – И не на всех они одинаково действуют. Чаще всего возникают проблемы с серотонином и дофамином.

– Что такое дофамин? – спросил Ра.

– Еще одно вещество, отвечающее за радость, – объяснил Далим.

– Ну, да, только действует немного иначе, – сказала Гомез.

– Дальше можете не объяснять – все равно ничего не пойму, – признался Ра.

– Все с тобой ясно, – продолжила Гомез и взяла планшет, где уже высветились результаты анализа. – Все ясно и с твоей кровью.

– Серотонин и дофамин? – спросил Ра.

– Да, с ними, – подтвердила Гомез и обратилась к Далиму. – Вколи ему сыворотку.

– Хорошо, – сказал Далим и подошел к шкафу, где хранился запас лекарств.

Нужна была небольшая ампула с прозрачным раствором, Далим достал одну такую из ящика и засунул ее в прибор, похожий на тот, которым брали кровь. Только у него был небольшой отсек для ампул. Дальше надо было просто поднести его к шее и нажать на кнопку, что он и сделал.

– Все? – спросил Ра.

– Все, – ответил Далим и положил прибор на стол. – Немного посиди, потом пойдем вместе.

– Хорошо, – согласился Ра, который почувствовал легкое головокружение.

Сыворотка подействовала мгновенно, это был ее единственный побочный эффект, и длился он недолго. Ра же стало легче, он больше не чувствовал себя подавленным, хотя и понимал, что это всего лишь действие лекарства. Это действие не могло вернуть ни Гекату, ни Аппо, но их смерть уже не тяготила его, даже не смотря на мысли о них.

– Могло ли случиться так, что эти таблетки перестали действовать на Аппо? – спросил он у Гомез.

– Имеешь в виду тот момент на Аниме? – спросила она.

– Ну, или немного ранее.

– Все могло случиться, – ответила Гомез. – Мы же все люди, с нами все сложно.

– Я это уже понял по рассказам про гормоны, – признался Ра.

– А вот Новемподам повезло, у них все даже слишком просто, – продолжила Гомез.

– Вот про них я ничего не хочу знать, – сказал Ра.

– У них нет ни чувств, ни эмоций. Только инстинкты, – продолжила Гомез.

Ра снова о чем-то задумался, и в стенах кабинета стало тихо, и оставалось тихо после того, как он вместе с Далимом его покинул. Они вместе вернулись в комнату своего отряда, вот там уже было шумно. Меркурий и Август затеяли небольшой поединок, который был в самом разгаре.

Они были одного роста, с похожим телосложением. Они были крепкими с рельефными мышцами на руках. Так что сложно было сказать, кто из них победит.

– И давно это началось? – спросил Ра у Сафо, которая наблюдала за ними с самого начала.

– Не очень, а у тебя как дела?

– Теперь нормально, – ответил Ра.

– А в чем было дело?

– На меня просто немного перестали действовать таблетки.

– Такое может быть? – удивилась Сафо.

– Как оказалось, да, – сказал Ра.

И в тот момент Меркурий смог свалить Августа.

– Вот и все, – недовольно произнесла Сафо, которая отвлеклась именно в тот момент.

Но у Августа появился шанс взять реванш, когда пришел Лавега и сообщил о тренировке. Правда, у него ничего не вышло, Меркурий смог повалить его еще три раза.

– Что-то ты не в форме, – сказал он.

– Думаю, с вас обоих достаточно, – вмешался Лавега. – Идите постреляйте.

– Хорошо, – сказал, поднимаясь, Август.

Но и в стрельбе он немного уступал Меркурию, результат последней стрельбы вообще не мог порадовать. Лавега его даже оставил на дополнительную тренировку вместе с новичками. Вот на их фоне он уже выглядел весьма опытным стрелком.

Время пролетело быстро, и три отряда высадили на Аниме. Их корабль приземлился на уцелевшем участке асфальта рядом с домами. Со спутника это место хорошо просматривалось, вот только невозможно было заглянуть в каждый дом, но у сержантов был радар, который сразу уловил присутствие монстров.

– Рядом гнездо, – сообщили всем солдатам, когда они еще сидели внутри.

– Десятый на выход, – командовал Лавега.

И солдаты начали покидать корабль, выходили наружу один за другим, последним вышел Лавега. Он сразу же запустил радар и ознакомился с данными.

– Здесь не одно гнездо, – сообщил он остальным.

– Понятно, – произнесла Тэрра Молко, которая возглавляла новый третий отряд.

Третий тоже начал покидать корабль, все солдаты осторожно ступали на землю, некоторые из них впервые оказались на Аниме. Самым опытным отрядом из трех прибывших был двадцать второй, чей состав немного изменился. Только пятеро из них знали друг друга с момента формирования команды.

– Никогда бы не подумала, что будем работать вот так вместе, – призналась Тэрра.

– Не отвлекайся, я засек движение, – сказал Эридан.

– Вижу, – продолжила Тэрра.

– Внутри дома у дерева точно есть гнездо, – сообщил Лавега. – Отправляю туда своих.

– Хорошо, – согласился Хоффман.

Десятый проследовал к нужному дому, входная дверь оказалась открыта, Меркурий и Сафо вошли внутрь. Они преодолели пару метров по коридору и обнаружили коконы в гостиной.

– Что-то мало их, – заметил Меркурий.

– В соседнем доме тоже есть, – сообщил Лавега.

– Их тут тоже мало, – произнес Нептун.

– Мы нашли еще два небольших гнезда, – сказал Хоффман.

– Есть предложение собрать их всех в одном месте и поджечь, – сказала Тэрра.

– Думаю, так и поступим, – согласился Хоффман.

Сержанты ознакомились с обновленными данными с радаров, что-то было недалеко. Несколько монстров притаились в зарослях, они еще не успели почувствовать их присутствие.

– Поторопимся, – сказал Лавега своему отряду.

Гнезда были обнаружены в одиннадцати домах, коконы оттуда начали выносить и складывать в яме, которая предназначалась для фундамента еще одного дома.

– И эти дома рассчитаны на небольшие семьи, – заметил Август.

– Не только дома, земля тоже, – добавила Сафо.

– Так много места, – продолжил Август.

– И не только места.

– К нам приближаются монстры, – сообщил Лавега.

Сафо решила подняться на второй этаж, чтобы стрелять из окна. Пока она ступала по лестнице, успела рассмотреть фотографии на стенах. Там явно раньше жила семья с двумя детьми.

– Интересно, что сейчас с ними, – подумала Сафо, оказавшись на втором этаже.

Она забежала в комнату, где на подоконнике продолжали стоять игрушки, не сразу заметив скелет у кровати. А останки определенно принадлежали ребенку, судя по размерам.

– Вот черт! – воскликнула она, когда заметила человеческий череп, и следом открыла окно.

Было хорошо видно то, что происходило снизу. Сафо высунулась, целясь в монстра, и открыла огонь. Тем временем кто-то незаметно подошел к ней сзади, это точно не был один из солдат, который прибыл вместе с ней. Он был невысокого роста, на нем была синяя форма с длинными черными сапогами и перчатками. Голова скрывалась за шлемом с черным стеклом, за которым невозможно было рассмотреть лицо. Сзади на спине у него было крепление, на нем висело оружие. Небольшой белый автомат и еще что-то белое, похожее на глушитель.

– Неплохая идея, – похвалил Сафо Нептун. – Жаль, там место только для одного.

Почувствовался слабый запах дыма – двадцать второй отряд успел поджечь коконы, это спровоцировало монстров. Лавега на радаре заметил еще семерых, и они приближались.

– Надо было спалить их вместе с домами, – сказала Тэрра, ознакомившись с данными со спутника.

– Если мы сами справимся, это будет чудо, – сказал Хоффман.

– Думаю, лучше запросить помощь летчика, – предложил Лавега.

– Боюсь, самолет сюда будет слишком долго лететь, – предположила Тэрра.

– Поэтому я и предлагаю это сделать прямо сейчас, – продолжил Лавега.

– Тогда я согласен, – сказал Хоффман.

– Хорошо, – сказал Лавега и приказал. – Вааки, спускайся вниз. Быстро.

– Ладно, – послышалось в ответ.

И внезапно сигнал от Вааки пропал, она словно испарилась вместе с датчиками, которые были встроены в ее обмундирование.

– Вааки!? – произнес Лавега, начав волноваться. – Диззак, поднимись к Вааки. Проверь, что с ней.

– Понял, – сказал Нептун и посмотрел вверх.

Окно было открыто, Сафо в нем не было видно. Он поспешил внутрь, забежал в дом и начал подниматься по лестнице.

– Сафо!? – крикнул Нептун, но в ответ ничего не услышал.

Когда он оказался на втором этаже, сразу же ворвался в комнату, из которой она стреляла. Нептун вошел, посмотрел на то, что находилось в ее стенах, и убедился в том, что Сафо там не было.

– Сафо?! – крикнул он еще раз и поспешил в соседнюю комнату.

– Нашел ее? – спросил у него Лавега.

– Нет, но она же точно зашла в этот дом, – ответил Нептун.

– Ищи дальше, – сказал Лавега и сообщил остальным – Нам придется отступать, их слишком много. Самолет будет здесь через пару минут, надо валить.

– Где же она? – подумал Нептун, оказавшись в соседней спальне.

В той комнате тоже никого не было, окно было открыто. Нептун подошел к нему и выглянул на улицу, с той стороны было мирно. Был виден лес.

Потом Нептун спустился вниз и принялся искать Сафо в других комнатах, но ее нигде не было. В гостиной осталась слизь от коконов, он случайно вляпался в нее, начал вытирать ногу о пол, а потом посмотрел на шкаф. Его створки были приоткрыты.

– Неудачное время для игры в прятки, – тихо произнес он, подойдя к нему.

Он открыл шкаф, в нем висело немного одежды, и больше ничего не было.

– Что с Вааки? – спросил у него внезапно Лавега.

– Ее здесь нет, – ответил Нептун.

– Но такого не может быть.

– Знаю, но ее здесь нет, – продолжил Нептун.

Лавега еще раз просмотрел данные со спутника, внутри здания был только Диззак, а монстров становилось больше, они наступали из леса.

– Надо срочно улетать, – сказала Тэрра.

– Знаю, но у меня куда-то пропал один солдат, – сообщил ей Лавега.

– Их больше двадцати, и, кажется, с другой стороны тоже есть монстры.

– Понял, – расстроено произнес Лавега и переключился на Нептуна. – Уходи, надо улетать.

– Но она же жива, мы не можем ее здесь оставить, – возражал Диззак.

– Мы не можем здесь больше оставаться, монстров слишком много, – продолжил Лавега.

Когда он отключился, Нептун закричал от отчаяния. Сафо точно была жива, он это знал, как и то, что ее не было в доме. Он поспешил на улицу, где члены отрядов уже начали подниматься по трапу на корабль.

– Диззак, быстрее, – потребовал Лавега, который в очередной раз проверил данные со спутника.

Нептун и сам понимал, что из-за него у остальных могут быть проблемы, нельзя было рисковать остальными. Он поспешил к кораблю, надеясь, что Сафо уже была на его борту. Оказался внутри, и снаружи прозвучали первые залпы прибывшего на подмогу самолета. Поднялась небольшая суета, солдаты рассаживались по местам, Нептун тоже занял место, продолжая искать взглядом человека в шлеме, на котором должно было быть написано Вааки. Но такого человека не находилось, и он просто принялся считать присутствующих. Внутри было тридцать человек, столько их и было, когда они улетали. Нептун успокоился и был спокоен, пока корабль не прибыл на базу.

В кабине пилота было два человека, а не три. Лавега специально разместился с рядовыми, чтобы среди них не началась паника. А Хоффман и Молко знали, что произошло. Знали об исчезновении Вааки и те, кто наблюдал за данными все время, что проходила миссия. Их тоже этот факт заставил беспокоиться, и к тому же сложно было найти для него правдоподобное объяснение.

– Где Сафо? – спросил Нептун у Меркурия, который стоял ближе остальных.

– Не знаю, – ответил он и тоже начал взглядом ее искать.

Они оба сняли шлемы и уставились на остальных, Нептун снова стал нервничать. Сафо нигде не было, не было ее и в раздевалке. Там переживать начали и остальные, а когда отряд оказался в своей комнате, паника началась у всех.

– Не могла же она испариться? – сказал Фобос. – Мы же видели, как она стреляла из окна?

– Я был внутри, там ее не было, но я тоже это видел, – сказал Нептун. – Я обыскал все комнаты.

– Там уже нет ни комнат, ни домов, – сказала Джубба.

На совещании этот вопрос тоже был рассмотрен в первую очередь, рядовых из десятого даже допустили к данным со спутника. На снимках было видно, что она просто исчезла вместе с сигналом датчиков в ее костюме. Это сложно было объяснить, но это произошло. Запись, где сигнал пропал, проматывали несколько раз, а потом промотали до самого конца, где весь квартал был обстрелян с высоты. Никто бы там не смог выжить, и Сафо признали погибшей.

Глава 5

После двух неудачных миссий было принято решение создать оборонительную базу на Аниме. Она была возведена в горах на севере всего за три недели, точно на том месте, где когда-то стояли дирижабли. Она была внешне очень похожа на базу на Окулусе, только в разы меньше, тоже состояла из модулей, соединенных между собой мостами и коридорами. Внутри было также серо, почти не было окон, но можно было выйти наружу без дыхательных фильтров и посмотреть на весьма живописный пейзаж и голубое небо.

Снаружи было красиво, но опасно, а вокруг базы продолжали расти стены и другие сооружения. В основном это были ангары для техники, для наземного транспорта, который был напичкан оружием и датчиками. Эти машины были необходимы армии, но пока их было мало, доставили всего четыре, и их только предстояло собрать.

Почти круглосуточно за базой наблюдали с самолетов, с которых также следили за монстрами и уничтожали их крупные стаи. Одним из них управлял Хоффман, он уже был достаточно опытным пилотом, а его двадцать второй отряд находился на базе вместе с четвертым и одиннадцатым. Рядовые находились в горах уже два дня, и за это время никто из них ни разу не взял в руки оружие, но зато многие успели поработать в качестве строителей и механиков.

Почти весь одиннадцатый отряд состоял их выпускников школы с инженерным уклоном, так вышло, что почти весь курс отправился на Окулус, где их знаниям нашлось применение. Всего за два дня удалось многого достигнуть: была реконструирована взлетная площадка, была обустроена жилая зона и огромный склад, где располагались и мастерские. Фундамент для ангаров приобрел стены, а один из них был построен полностью, в нем хранилось важное оборудование.

Планировалось собрать еще хотя бы две такие постройки, но надо было срочно возвращаться на Окулус, пока погода окончательно не испортилась. Из-за облачности там не было смысла оставаться, она очень мешала, туман был такой густой, что в нем ничего не было видно.

– Через два часа платформа для метеостанции будет готова, – сообщил один из рядовых майору Далтону, который тоже прибыл на Аниму.

– А что с данных с самолетов? – спросил он.

– Вблизи базы монстры не обнаружены, есть только небольшая стая ближе к востоку, – ответил рядовой.

– Понятно, – продолжил Далтон, подошел к одному из компьютеров и запросил обновленные данные.

На экране высветилась карта местности, почти ничего не изменилось, монстров вблизи не было, а те, что находились на востоке, почти не сдвинулись с места. Далтон перешел к другим данным и узнал, что в небе патрулировал только один самолет, его пилотировал Хоффман. Он и передал данные на базу, и в следующий момент получил от майора приказ. Надо было проверить ту стаю и, если была такая возможность, уничтожить всех.

Хоффман принял приказ и развернул самолет на восток, под ним пронеслось несколько километров леса, после чего радар засек монстров. Они держались стаей и почти не двигались, они были за деревьями, которые могли загореться от залпов. Хоффман решил прицелиться, система наведения их обнаружила сразу. На экране монстры загорелись красным, а с высоты было видно только немного желтизны среди листьев.

– Подлечу с другой стороны, – подумал Эридан, немного пролетел вперед и повернул самолет в обратном направлении.

– Хоффман, что со стаей? – внезапно прозвучал в наушниках голос майора.

– Обнаружил, их примерно семь, но огонь по ним открыть не могу, деревья мешают, – сообщил Эридан.

– Тогда возвращайся, но по пути просканируй местность еще раз.

– Понял.

Эридан снова запустил радар на полную мощность и немного снизил скорость. Можно было добраться до базы и на автопилоте, но управление самолетом доставляло ему удовольствие. Его рука продолжала сжимать рычаг, который находился перед ним. На панели управления внезапно загорелся оранжевый датчик, надо было заправить бак, но того топливо, что в нем оставалось, точно должно было хватить на еще несколько часов полета.

Его самолет был совсем новым, внешне он был чем-то похож на Су-25, а крылья были изогнуты как у Корсара, под ними расположились четыре пушки. В кабине было уютно, она была рассчитана на двух человек, но за спиной у Хоффмана сиденье было свободно. На несколько секунд он представил, что сзади сидел Тиль, с которым они недавно снова поссорились. В последнее время их отношения совсем испортились.

Путь обратно на базу занял всего пару минут, Эридан запросил посадку и еще через минуту приземлился рядом с таким же самолетом. Всего на базе их было три, их надо было отогнать в ангар, чем он и занялся, не став ждать приказа от капитана Лаццо, который ему полностью доверял.

Эридан не стал покидать кабину, а просто снял шлем и подключился к системам управления тех двух самолетов. Ворота ангара были открыты, внутри никого не было. Можно было без проблем переставить их внутрь, дистанционно управляя приводом шасси. Сначала один из самолетов немного дернулся, а потом сразу же развернулся и поехал к ангару, следом за ним развернулся и второй, который отправился за ним. Оба самолета въехали внутрь и остановились у ящиков с материалами.

Для третьего внутри места не оказалось, и Хоффман покинул свой самолет, чтобы посмотреть, что было внутри. Когда он зашел, обнаружил, что ящиков стало больше.

– И зачем хранить каркасы внутри, техника же важнее? – подумал он, вспомнив, что ему Лаццо говорил об этом. – Значит, один будет стоять снаружи.

– Сержант Хоффман, – послышалось сзади.

Голос ему был знаком, но он не помнил, кому именно он принадлежал, и обернулся. К нему приближался майор Далтон, Эридан не ожидал, что он его запомнил.

– Майор Далтон.

– Надо было вынести эти коробки наружу, чтобы освободить место для самолета, – продолжил Далтон. – Жаль, что времени на это не было.

– Да, – согласился Хоффман.

– Будем надеяться, что с самолетом ничего не случится.

Туман сгущался, приближались облака, которые были чуть ниже возвышенности, на которой находилась база. Корабль, на котором люди должны были ее покинуть, уже был готов. Члены одиннадцатого отряда торопились с конструкцией метеостанции, которую все-таки начали собирать. Далтон посмотрел на них, когда они с Хоффманом вышли наружу.

– Жаль, что и ее собрать не успели, – сказал он.

– Как долго продлится эта облачность? – спросил Хоффман.

– Сложно сказать. Возможно, с Окулуса эту базу вообще не будет видно некоторое время.

Эридан посмотрел на самолет, кабина которого еще была открыта, внутри него лежал шлем, который был похож на те, что солдаты были обязаны носить на миссиях. Внутри он и остался, а Хоффман закрыл кабину, захлопнув стекло, которое откидывалось назад. И в следующий момент прозвучал сигнал, надо было готовиться к посадке.

– Идем, – сказал ему Далтом.

И они оба отправились к кораблю, на котором прибыли. Он был больше тех, на которых их высаживали ранее, и в нем были не только места для пассажиров. Большую часть внутреннего пространства занимало багажное отделение, которое было пусто. Кто-то уже занял место, кто-то еще стоял на улице, чтобы еще хоть чуть-чуть насладиться видом и горным воздухом.

Хоффман сразу же узнал Литца, который стоял у трапа и смотрел на небо. Его губы были растянуты в улыбке, и в последнее время она раздражала Эридана, как и волосы его старого друга. А они у него заметно отросли и были заплетены в косу, на чьем конце был завязан кусок ткани.

– Я сначала принял его за девушку, – признался Далтон, нахмурив лоб.

– Он раньше выглядел немного иначе. Мы вместе прибыли на Окулус, – зачем-то сказал Эридан.

Сам Хоффман тоже изменился, но почему-то не заметил этого. Он больше не мечтал о семье, его все больше начала привлекать карьера, в которой он продолжал преуспевать. И его заслуги заметили даже бывшие члены его отряда, которые тоже стали сержантами. Лавега наконец-то начал его уважать, Тэрра и Кронос иногда обращались за помощью.

– А я немного завидую вот таким беспечным созданиям, – признался Далтон. – Даже в такой ситуации они продолжают просто наслаждаться жизнью.

– Я тоже раньше наслаждался жизнью, – подумал Эридан.

Далтон тоже о чем-то задумался, и они пошли дальше. А когда прозвучал второй сигнал, они уже сидели на борту корабля. Литц сидел где-то недалеко, Эридан иногда слышал его голос. Слышал и другие голоса, но именно голос Тиля привлекал его больше всего, он немного его раздражал.

Тиль сидел рядом с Авророй и Генри, его переполняли эмоции, и он не мог держать их в себе. Ведь члены их отряда были первыми людьми, которым удалось поспать на Аниме за последние пару десятков лет. И эти ночи были незабываемыми, правда, солдатам пришлось провести их в тесноте в палатках, практически на земле.

На Окулусе же пришлось вернуться к привычному режиму – просыпаться под сирену, посещать тренировки и санчасть. Вернулись привычные серые будни солдат. Эридан почти перестал общаться с Тилем, по вечерам он смотрел на снимки Анимы, на то место, где была возведена база. Внезапно в дверь постучали.

– Тиль? – сразу же подумал Эридан и решил открыть.

Но за дверью был не Тиль, а Аврора. И выражение лица у нее было весьма взволнованным.

– Что-то произошло? – спросил Эридан.

– Да, Тиль ногу сломал, – ответила Аврора.

– Что с ним сейчас?

– Точно не знаю, его только что отнесли в санчасть.

Было уже поздно, в коридорах никого не было. Аврора вместе с Эриданом шла в больничное крыло, она мельком смотрела на его голову. Он уже давно коротко стригся, но она помнила, когда у него были кудри. Ему они очень шли.

– Там все еще облачно? – внезапно спросила Аврора.

– Да, – коротко ответил Эридан.

Они прошли еще несколько метров, повернули и встретились с Симоном и Генри, которые несли на себе Тиля.

– Привет, – сказал Хоффман.

– Что с ним? – спросила Аврора.

– Сейчас ему накладывают гипс, – ответил Генри.

– Понятно, – недовольно произнес Эридан и заметил на себе немного озадаченный взгляд Симона.

На мгновение Эридану показалось, что он ему противен, но не мог понять почему. В санчасть идти больше не было смысла, и они вернулись обратно. Генри, Симон и Аврора легли спать в общей комнате отряда, а их сержант просто лежал в своих личных апартаментах, уставившись в потолок.

– Что же произошло? – думал он, пытаясь заснуть.

На следующий день Эридан отправился в санчасть, где Тилю пришлось провести ночь. Он зашел, подвинул стул и сел, уставившись на еще спящего Литца. Давно он не видел его таким, во сне он казался немного серьезнее, чем был в бодрствующем состоянии.

Волосы Тиля все еще были заплетены в косу, которая успела немного растрепаться. Отросли только волосы, а Тиль все еще оставался прежним, только немного похудел, а на его правой ноге появился гипс. Накрыт он был тонким голубым одеялом, а под головой лежала белая подушка, от которой почти не было толка.

В палате находились только они, Тиль еще некоторое время спал, а Эридан продолжал смотреть на него, потеряв счет времени. На стене над ним висели часы, на которых было почти девять, совсем скоро ему надо было идти на занятия по пилотированию.

– Привет, – тихо произнес Тиль.

– Привет, – сказал Эридан.

Глаза Литца медленно открылись, и он посмотрел на Хоффмана, который впервые за долгое время просто находился рядом и не отдавал приказов.

– И как это произошло? – спросил Эридан, уставившись на загипсованную ногу.

– Я неудачно упал, – сказал Тиль.

– Что-то слишком неудачно.

– Кажется, тебе пора идти.

– Не думаю, – продолжил Эридан. – Раз у тебя перелом, нас в ближайшее время точно не отправят на миссию.

– А я хотел снова в горы.

– Я тоже. Сколько твоя нога будет заживать?

– Боюсь, целых два месяца, – не мог утешить Тиль.

– Долго, – сказал Эридан и посмотрел на часы.

– Не думаю, что о моей ноге узнал кто-то из вышестоящих.

– И все-таки как ты ее сломал?

– У меня был очень неудачный спарринг, – признался Тиль.

– С Генри или Симоном?

– С Симоном, но это скорее была моя вина.

– Разозлил его?

– Без этого было бы совсем неинтересно.

– Значит, совсем вывел его из себя, – догадался Эридан.

– Мне просто хотелось немного размяться, – продолжил Тиль.

– И что мне написать в отчете об этом?

– Думаю, я сам обо всем отчитаюсь, – сказал Тиль и посмотрел на Эридана.

– В чем дело? – спросил Хоффман, почувствовав на себе его взгляд.

– Зачем ты держишь все это в себе? – сказал Тиль.

– Что я держу? – произнес Эридан и задумался.

Его взгляд был уставшим и печальным, он понял, что Тиль имел в виду, и не знал, что сказать.

– У меня, кажется, еще гости, – продолжил Тиль, уставившись на дверной проем.

Там, куда он смотрел, стояла Гомез, вместе с ней был Сандлер, за спиной которого показался Симон. Все трое вошли, а Хоффман поднялся со стула.

– Литц, лучше лежи, – сказал Сандлер.

– Доброе утро, – приветливо произнес Тиль.

– Да, доброе утро, – сказал Сандлер. – В общем, Каре мне уже обо всем отчитался. Так что больше ничего не требуется, и пока нога не заживет, отряд к миссиям будет допущен только в крайней необходимости.

– Понял, – произнес Хоффман.

Из-за травмы Литца пришлось внести изменения в привычное расписание отряда, и в первую очередь Гомез решила назначить обследование для всех его членов, которое началось сразу после того, как Хоффман отправился на занятия. А для них у Эридана появилось много свободного времени. В каком-то смысле у него был небольшой отпуск, в то время как Тилю пришлось еще немного полежать в санчасти.

Покинул палату Литц только через неделю, когда кость немного срослась. На его гипс была надета специальная насадка, с которой он мог передвигаться без костылей. Походка у него, конечно, была немного неуклюжей, но руки были свободны. Правая штанина была закатана до колена, а ниже по гипсу шла металлическая конструкция, благодаря которой нога частично словно была изолирована от лишних движений.

– Привет, я вернулся, – сказал он, ворвавшись в комнату отряда.

Но внутри никого не было, и Тиль не знал, где все были. Он добрался до своей койки, лег и посмотрел на свою правую ногу. Из-за травмы он был освобожден от тренировок на целых три месяца, точнее от полноценных тренировок.

– Не хочу я еще и здесь лежать, – подумал Тиль, вскочив с койки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.