Otto Oliver
Хелл Стоун

История № 1. Знакомство

Ещё вчера я пил кофе и не спеша ел яичницу. А этим холодным утром стоял на небольшом катерке, разрезающем волны. Мелкий мерзкий дождь как будто царапал моё лицо. Солёные морские брызги попадали на плащ и скатывались вниз. Тучи затянули небо, покрыв всё мрачным полотном грусти и уныния.

Несмотря на шалости природы, мы были уже на полпути к берегу. Сквозь густой туман пробивался яркий луч, распылённый в осадках.

– Не пугайтесь, это старый маяк указывает путь. Кстати, по вечерам вы можете найти там много интересного, – сказал рулевой, пытаясь перекричать шум моря и ревущего мотора.

Штурман дополнил, что люди, живущие здесь, солнце видят крайне редко: такая погода в этих краях постоянно. Гости бывают здесь редко, а если и бывают, то сильно не задерживаются. Я задумался: как жить в постоянной меланхолии и негативных мыслях, когда и живущих при солнце настигает апатия?

К слову сказать, я был писателем, но в последние полгода творчество стояло как памятник – неподвижно. Вот я и решил разгрузить голову, набраться новых эмоций и идей. Никак не мог найти подходящее для этого место, а потом рыбачок в одном из баров рассказал мне про одно удивительное место и подсказал, как до него добраться. Я понимал, что путь будет неблизким и это путешествие может затянуться, но решился на приключение. Отдал ключ соседке, чтобы она присматривала за моими рыбками, а сам сел в автобус и отправился в соседний город, где меня ждал катер.

Мы приблизились к ветхому пирсу, который то и дело накрывало волной, словно одеялом.

– Сэр, я подойду как можно ближе, но вам придётся спрыгнуть, так как швартоваться я не буду и вернусь, пока ещё погода позволяет, – заявил рулевой.

Первым делом я выкинул походный рюкзак, а после выпрыгнул сам. Чуть не поскользнулся о борт катера, но всё-таки удалось почувствовать ногами твердь. Схватив свои принадлежности, я быстро рванул с пирса, пока меня не окатило волной.

Очутившись на безлюдном пляже, я осмотрелся. Ни одной живой души, только оголённые стволы деревьев вдоль берега, словно штыки, дополняли и без того неприятную, пугающую атмосферу. Передо мной красовались горы – не те горы, которые все привыкли видеть: зелёные, манящие своей красотой… Нет, эти устрашающие пики больше напоминали путёвку в один конец. В тот момент я задумался: «Зачем я сюда приехал? Какое вдохновение могу найти?». Но пути назад уже не было.

Мне вспомнились слова штурмана: «Как только ты попадёшь на берег, иди к горам. Между ними будет тропинка. Включи фонарик и никуда не сворачивай. После ты упрёшься в тупик, и будет два пути, вправо или влево. Тебе направо, про левую тропу даже ничего говорить не буду, просто поверни направо. После того как ты поднимешься по лестнице, выйдешь к висячему мосту. Будь осторожен, смотри под ноги: доски ветхие. А там уже и до города рукой подать».

Путь оказался неблизким. Всё пространство охватила тьма. Дул ветер, пронизывающий до костей, корявые ветки, торчащие со всех сторон, напоминали когти стервятников, пытались ухватить меня. Всюду пахло сыростью, отчего было трудно дышать. Порой слышался писк летучих мышей и вой волков. Это всё напоминало дорогу в ад.

Спустя некоторое время я упёрся в тупик, но между двумя тропинками сидел, опустив голову, старик с огромной дырявой шляпой и длинной бородой.

– Кто идёт?

– Я не хотел вас напугать, я иду в Хелл Стоун, что на холме.

– Ты не местный, говор у тебя другой, да и пахнет от тебя не сыростью. – Он почесал бороду. – Давно у нас не было приезжих. Зачем ты здесь?

– Я слышал про эти края много удивительных историй и решил сам заехать и посмотреть. Я писатель, поэтому мне это интересно.

Старик закашлялся, породив громкий звук в пустоте.

– Я смогу тебя провести, но сначала мне нужно зайти домой и взять палку. Я очень плохо вижу, но знаю каждый миллиметр этого места.

– Это было бы здорово, а где ваш дом? Тут же кругом горы и пустота.

– Не называй пустотой то, чего не видишь, – резко ответил он мне. – Живу в пещере, уже как тридцать лет покинул Хелл Стоун, теперь я отшельник.

Старик приподнялся и, похрустев костями, приблизился ко мне. Я почуял сильный смрад, он был не похож ни на что.

– Нам налево, там я живу.

Что-то меня насторожило, как будто внутреннее чутьё говорило:«Тут что-то не так».

– Спасибо вам большое, не утруждайте себя, я сам смогу добраться.

Как только я сделал шаг направо, он схватил меня за руку, да так сильно, как будто надел оковы.

– Сынок, ты без меня не дойдёшь! Я сказал, нам нужно налево! – закричал он.

Старик поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Его глаза были покрыты белой пеленой, а из бороды начали лезть разные насекомые. На секунду я закрыл глаза. Открыл. Старик сидел в том же положении, в каком я его встретил.

– Зачем ты здесь? Я тебя тут никогда не видел.

Сложилось ощущение, что происходившее несколько секунд назад было плодом моего воображения. Ничего не отвечая, я просто пошёл направо.

Всю дорогу я думал, что со мной произошло и как вообще такое возможно. Это не могло быть правдой! Но старик же был там, и он остался сидеть, я его видел. Возможно, я надышался сырости и накрутил себя до невозможности?

Пока я размышлял, вышел к мосту. И вправду, он был настолько стар, что верёвки покрывал мох, а деревяшки, казалось, от одного взгляда могли треснуть. Внизу протекала маленькая речушка, и еле слышное журчание доносилось наверх. Я шёл аккуратно и молился Богу, понимая, что Он никак не сможет помочь мне в местах, принадлежащих дьяволу.

Оказавшись на середине моста, я поднял голову и увидел стаю ворон, круживших надо мной. Словно обезумевшие, они ринулись вниз и начали клевать мою голову, глаза, уши. Я почувствовал, как нога провалилась, падая, схватился за верёвку. Я кричал: «Господи, спаси меня! За что мне всё это?». Проклятые вороны не остановились и продолжили терзать меня. Я отпустил верёвку, устремившись в бездну. Через несколько секунд услышал шлепок и почувствовал холод.

Несмело открыл глаза. Я вновь стоял посередине моста. «Чёрт побери, что со мной происходит?» Не обращая внимания на доски, я прошёл по мосту и вдалеке увидел мигающие огни. Это удивило меня: казалось, эта дорога никогда не закончится.

Городишко был расположен на склоне горы, которую омывало море. Пройдя грунтовую дорогу, я оказался на другой, выложенной камнем. Отсюда начинались жилые строения. Выполненные в готическом стиле, они гармонично вписывались в общую картину. Некоторые люди, выглядывающие из окон, при виде меня закрывали ставни, а некоторые, напротив, выходили посмотреть. Дети подбегали ко мне и тыкали пальцем, проверяя на подлинность.

Через несколько минут я оказался на торговой площади. Посередине располагался фонтан, который, по-видимому, не работал несколько десятков лет, и был облеплен плесенью, словно тлёй. Прилавки также давно не функционировали, судя по их состоянию. Всё было разрушено.

Вдруг перед моими глазами возникло строение, напоминавшее городскую ратушу, только меньше. В целом я был прав. Отворилась дверь, и из неё вышел мужчина с бакенбардами. Ну как, сначала живот (место, которое растёт у чиновников, как нос у деревянного мальчика), потом он сам. За ним шёл худощавый мужчина, напоминающий смерть своим оттенком лица и худобой. Он что-то шептал толстяку на ухо.

– Здравствуйте, сэр! – Толстяк протянул мне пухлую руку. – Я бурмистр этих земель, Вильгельм Густафсон, а это мой помощник. Стив, поздоровайся с гостем! – указал ему бурмистр, словно собаке.

– Дерек Барроу, очень рад знакомству, – представился я.

– Какими судьбами в наших краях? Здесь давно никого не было, в основном сюда бегут или укрыться от правосудия, чего я не одобряю, но за отдельную плату помогу найти укромное местечко, или доживать свою бессмысленную жизнь, а ты не похож на отчаявшегося человека.

– Я писатель. Поговаривают, у вас интересное место, надеюсь, что смогу раскопать достаточно интересной информации о ваших краях.

Густафсон повернулся к худому и громко шепнул ему на ухо:

– Главное, чтобы его потом не раскопали.

Оба засмеялись настолько мерзко, как будто две гиены стояли возле меня.

– Ладно, это шутка, у нас люди добрые! Да, народ? – обратился он к толпе, собравшейся позади меня. – О наших краях напишут книгу, поэтому покажите наше гостеприимство!

Настала минута молчания.

– Мистер Густафсон, где я могу остановиться? У вас есть гостиница?

Он засмеялся.

– Гостиница? Зачем? Это же не туристический город с лазурными берегами и бабами, загорающими на солнце. – Он подошёл ко мне. – А у тебя деньги есть?

– Немного взял про запас.

– Давай их мне. Будешь жить в трактире. – Бурмистр указал на строение пальцем. – Хозяйку зовут Аннабель, скажешь, что я тебя направил. Хорошего отдыха и вдохновения.

Его улыбка была натянута как струна, которая вот-вот лопнет и выколет мне глаз. Бурмистр развернулся и ушёл, поманив своего верного пса пальцем.

Я подошёл к деревянной двери трактира и постучал в неё большим металлическим кольцом. Дверь открыла девушка приятной внешности с усталостью в глазах. Её фартук был запачкан, а руки – в жиру, по-видимому, она перебирала мясо, разрывая его на волокна.

– Трактир ещё закрыт, вы рано! Приходите через два часа.

Она начала закрывать дверь, но я успел поставить ногу.

– Извините, Аннабель, я Дерек. Мистер Густафсон сказал, что я могу у вас остановиться.

По мимике было видно, что она не очень рада.

– Если это как-то вам не нравится, я могу поискать пристанище в другом месте.

– У меня есть пара комнат, обе пустуют, выбирайте любую.

Я вошёл, кинув рюкзак у порога. После долгой темноты свет как будто ослепил меня. В зале располагались деревянные столы и стулья. Здоровый камин поглощал дым от полыхающих дров. Пахло вкусной едой,иу меня свело желудок, ведь он давно ничего не перерабатывал, кроме слюны.

– Вы, кстати, не удивились, увидев меня. У местных жителей была другая реакция.

– Извините, но мне не до вас. Давайте поболтаем с вами вечером, так как мне нужно готовиться к открытию, да и своих сорванцов надо будет уложить.

– Я могу вам после закрытия помочь убрать.

– Была бы очень благодарна.

Из кухни, словно пули, вылетели двое пацанов, играющих в догонялки. Аннабель поймала одного за шиворот:

– Так, о чём мы говорили? По дому бегать запрещено! Эдгар, спустись и забери братьев! – крикнула она в сторону второго этажа. – Мальчики, познакомьтесь, это мистер Дерек.

Только Аннабель их отпустила, как ребята мигом убежали наверх.

– Мальчишки озорные, но стеснительные. – Она подняла бескозырку, упавшую с головы мальчугана. – Это среднего, Говарда, а самый неугомонный – младший, Стивен. Не ребёнок, а сгусток энергии, вечный заводила.

Я сел за стол. Хозяйка вынесла горячий гороховый суп и кусок душистого сочного мяса. Только почуяв его аромат, можно было забыть о всех сегодняшних кошмарах. После сытного ужина старший сын хозяйки Эдгар показал мне комнату. Его взгляд вызвал у меня чувство уныния и одиночества, но я слишком устал, чтобы задавать вопросы, да и в целом старался не навязываться, чтобы не показаться занудой.

Я сразу отметил идеальную чистоту комнаты. Книжки на полках стояли вровень, полотенце было сложено аккуратно, кровать заправлена идеально, простыня выглажена – ни одной помятости. Создавалось ощущение, как будто я попал на выставку перфекционистов. Упав на кровать, я в прямом смысле слова почувствовал, как мозг начинает тонуть в мире сновидений.

Проснулся я от громких криков веселья внизу. Стрелка указывала на двенадцать. За окном свистел ветер, просачиваясь сквозь щель окна, он доносил сюда запах сырости Хелл Стоуна. Дождь капал на подоконник, и казалось, что после стука кто-то войдёт.

Уснуть я уже не смог. Открыв свой дневник, начал записывать произошедшее за день. Я старался всегда конспектировать интересные моменты моей жизни, ведь они могли послужить источником идей или даже сюжета.

Вскоре веселье поутихло, а после и вообще наступила тишина. Я спустился и увидел море грязной посуды, бокалов, спиртное, разлитое на полу, и хозяйку, сидевшую в углу.

– Часто у вас такие гулянья происходят? – поинтересовался я, переступив бутылку, лежавшую перед лестницей.

– Каждый день, кроме понедельника. В понедельник я стараюсь отдохнуть от всего.

Было видно, что сегодняшний день выжал из неё все соки.

– Как я понимаю, вас разбудил шум.Ничего, привыкнете, мальчишки спят крепко, для них это как колыбельная.

– Нет, я же обещал вам помочь.

Посреди разговора Аннабель уснула. Накрыв её пледом, лежавшим возле камина, я начал наводить порядок. Время пролетело быстро, но чувствовалась усталость. Я смотрел на спящую Аннабель и думал: «Изо дня в день она делает одно и тоже, чтобы просто выжить»

Утро было таким же, как и вечер – тёмным, мрачным, угрюмым. По подоконнику стучал дождь. Порывистый ветер расшатывал ставни, и казалось, вот-вот снимет их с петель. Я взглянул на карманные часы, было время завтрака.

На столе остывала яичница с жареными колбасками и двумя кусками свежего хлеба. Ароматный травяной чай, собранный в здешних лесах, придавал энергию одним запахом.

– Доброе утро, Аннабель! – Я отодвинул стул. – А вы уже позавтракали?

Она вышла из кухни, вытирая руки об фартук.

– Спасибо, что вчера убрали вместо меня, я иногда вообще без сил, даже не помню, как уснула.

– Я понимаю, у вас много забот, неудивительно, что вы физически и морально истощены. Хотел сразу с вами обговорить, сколько буду должен за проживание.

– Мне ничего не нужно, хватает денег с посетителей. Живите сколько угодно.

– В таком случае предлагаю свою помощь. Вы будете раньше ложиться, а я – за вас убирать, в свободное время буду помогать вам по кухне. Я хоть и писатель, но картошку чистить умею.

Она улыбнулась. Это было так необычно: улыбок на лице я ещё здесь не встречал.

– Что случилось с вашим рынком? Я видел побитые временем прилавки, – подливая горячего чая, будто невзначай поинтересовался я.

– Раньше Хелл Стоун славился рыбацкой промышленностью. В наших краях обитал очень редкий вид рыб. Её вкус не сравнить ни с чем, а икра стоила очень больших денег. На рынке люди покупали её за копейки, а мне рыбаки вообще за кружку эля отдавали, но за пределами нашего края был создан удачный бизнес, который помогал процветать городку и жить нормальной жизнью. Каждую субботу здесь устраивали ярмарку. К нам съезжались люди с разных городов, и мы устраивали гулянья. На площади ставили длинные столы, которые с трудом выдерживали вес блюд и алкоголя. Танцы были до утра. Пляж, на который вы прибыли, был рыбацким пристанищем. Там стояли домики на берегу, где люди отдыхали после рыбалки, разводили костёр, пили ром и наслаждались жизнью.

Пока Аннабель рассказывала, её глаза как будто ожили, в них была радость и счастье.

– Честно, в это трудно поверить, так как я видел лишь ветхие стволы деревьев, а домиков там вообще не было.

– Почти семь лет назад рыба пропала в наших водах. Рыбаки днями и ночами пытались выловить хотя бы одну, но всё было впустую. После начались плохие времена, которые преследуют Хелл Стоун и по сей день.

– Может, она исчезла из-за частого вылова?

– У нас всё было с умом, не во вред природе! Веками наш народ прославлял рыбацкое ремесло, и о нас знали многие. Мы давали рыбе размножаться, ведь это наш хлеб, наше достояние. Версии были разными: кто говорил, что завистники потравили рыб, другие считали, что огромный осьминог, чьи щупальца видели рыбаки, опустошил наши воды, но я считаю, что это всё рыбацкие байки, а правдивая версия – смена климата. После того как рыбалки перестали приносить улов, случилось ужасное. Огромный шторм, которого никогда не было в наших краях, смыл всё рыбацкое пристанище. Языки волн доставали даже до Хелл Стоуна. Тогда мы подумали, что всё покроет водой. Много людей погибло и пропало без вести, лишь единицы, чьи тела прибило к берегу после длительного шторма, удалось похоронить. После катастрофы за всё это время не появилось единого солнечного проблеска.

– Я думал, у вас всегда так мрачно было…

– Нет, конечно. За последние годы люди превратились в ходячих мертвецов. Солнца никто не видел долгое время, а дети, родившиеся не так давно, вообще не знают о его существовании, видели только на картинках. Малыши, которые рождаются в последние годы, умирают, так как то, чем мы дышим, чем питаемся, очень влияет на ребёнка, и он не может выжить в этих условиях. Ладно мы, уже привыкшие ко всему, а младенец, он же беззащитный, и весь этот мрак поглощает его, – по её щеке потекла слеза.

– Всё это очень странно. В один день из жизнерадостного процветающего городка Хелл Стоун превратился в угрюмое, забытое Богом место.

Я достал из кармана сигарету и подкурил.

– Поговаривают, что тут не обошлось без проклятий и тёмной силы, – обмолвилась Аннабель.

Я промолчал, так как понимал, что цивилизация до них не успела добраться, и всё это не больше чем мифы. Скорее всего, просто поменялся климат, ведь по всему миру происходят разные аномальные явления, связанные с жарой или заморозками.

– Дерек, как вы вообще сюда добрались? Это нелёгкий путь, – продолжала она.

– Честно говоря, спасибо штурману, он подробно рассказал мне маршрут, но по пути я встретил старика… – Я нервно закурил. – Чёртов старик, чуть не сбил меня столку!

– А как он выглядел?

Я подробно описал его. Глаза Аннабель стали словно монеты, круглые и большие, её начало заметно трясти. Быстро встав из-за стола, я достал свою флягу, наполненную виски.

– Выпей, выпей, успокойся, что случилось?

Она залпом сделала несколько глотков, откашлявшись, выдохнула.

– Этого не может быть, ты второй человек, кто мне это говорит, ну ладно Джефф, просто пытается успокоить, но ты-то и знать не мог…

– Да что случилось?

Я начал нервничать.

– Это мой отец, он был самым опытным рыбаком среди всех, и в ту злополучную ночь он вышел в море на рыбалку. Его тело не нашли.

Аннабель заплакала. Я крепко её обнял и почувствовал такую нежность и беззащитность девушки, что моё сердце начало биться чаще.

– Успокойся, выпей ещё…может, мне всё показалось и я сам придумал себе это…

Я пытался хоть как-то привести её в чувства.

– Что он тебе тогда сказал? – Она посмотрела мне в глаза.

– Эм-м… он сказал, что нам нужно сходить в дом и взять палку, но для этого нужно свернуть налево.

Аннабель оттолкнула меня, её начало трясти ещё больше. За окном в один момент усилился ветер, и казалось, что вынесет окна.

– Дерек, закрывай ставни, начинается буря!

Пока я делал всё, что она говорила, эмоциональное состояние девушки начало приходить в норму.

– Ты мне можешь объяснить, что происходит? Так как за последний день я вижу и слышу то, чего за всю жизнь не происходило, я уже думал, что начал сходить с ума.

Аннабель взяла у меня сигарету и закурила.

– Отец действительно последние годы жизни ходил с палкой, так как у него была серьёзная травма ноги, но страсти к морю это не мешало. Отец основал этот трактир, но в последние два года жил со всеми на берегу, так как ему хотелось провести старость в том русле, в котором жил всю жизнь, вот и оставил на мне всё. Он каждую неделю приходил в гости и угощал свою команду выпивкой. Я его не виню, лишь только в том, что выбрал неподходящий день для выхода в море.

– Ты лучше меня знаешь: всё, что происходит, происходит неслучайно, значит, судьба распорядилась так. – Я сделал глубокий выдох, наблюдая, как сгусток дыма растворялся в мерцающем свете свечей. – Так что находится в левой части берега? Мы можем туда сходить?

Повисло недолгое молчание.

– В ту сторону не ходят даже местные. Когда всё было хорошо, эта тропинка была завалена камнями, но кому-то она понадобилась. Оттуда ещё никто не смог вернуться. В левой части находится старое кладбище, где хоронили всех тех, кто погиб когда-то в море. Там были похоронены и люди с той ночи, но после их погребения начало происходить что-то невыносимое. Все могилы поглотило болото, и те, кто туда ходил, больше не возвращались. С тех пор больше ни один человек не осмеливался свернуть налево.

Вновь воцарилась тишина. Я осознал, что было бы, согласись я пойти налево со стариком. Эта мысль не давала мне покоя, я молча встал и пошёл в свою комнату. Спустя несколько минут спустился с походным рюкзаком.

– Я хочу пройтись до маяка, мне сказали, что там можно найти интересные истории.

– Ты уверен?

– Нет, но мне нужно пройтись.

– Твоя жизнь на тебе, в общем… – Она вытерла слёзы. – Пойдёшь по главной улице, никуда не сворачивая, упрёшься в дом, который еле стоит, ты сразу поймёшь. Сворачиваешь направо и, не сходя с тропинки, идёшь до конца, там ты увидишь маяк, в нём живёт Эрнест. Это старик, повидавший многое в своей жизни, поговаривают, что он и продал душу дьяволу, чтобы контролировать море в наших краях. У него в запасе много историй и мифов.

Аннабель подошла ко мне, поправила воротник.

– Главное, береги себя и будь осторожен.

Я был ошарашен её действием. Откуда ни возьмись, появились двое младших сорванцов.

– Ма-а-ам, можно мы пойдём к старику Эрнесту? Пожалуйста, мы давно у него не были!

– Отпусти их, я за ними присмотрю, – твёрдо сказал я, пряча фляжку себе в карман.

– Тебе же лучше, они знают дорогу, – Аннабель повернулась к сыновьям, – Смотрите за ним в оба, а то не туда свернёт.

Только мы вышли за дверь, как в лицо нам начал дуть сильный ветер.

– Мистер Дерек, возьмите платок, – сказал младший.

Утро было далеко не веселым. Порывистый ветер, небо затянуто тучами, а в деревне ни души.

– Ну что, друзья, предлагаю обвязаться верёвкой, чтобы мы могли контролировать друг друга, – сказал я, пристёгивая карабин к рюкзаку.

Ребята быстро обхватили себя верёвкой вокруг пояса.

– Сколько нам примерно идти? – закричал я сквозь порывистый ветер.

– Около тридцати минут, – ответил Говард еле слышно.

Наше приключение началось. Повсюду завывал ветер, словно армия, которая пришла уничтожить всё вокруг. Но теперь я отвечал и за ребят, которых взял с собой.

– Ну что, предлагаю сдвинуться с места, – сказал я,хотя ветер с дождём пытался нас остановить, и сделал первый шаг.

История № 2. Ручное животное дьявола

Путь казался вечным, особенно с того момента, когда мы вышли из Хелл Стоуна. Вокруг лишь открытая местность, и казалось, будто ветер вот-вот снесёт нас с ног. Дождь не прекращал натиск, словно все осадки мира собрались в одно целое. Молнии, словно хлысты, били по волнам, пытаясь их укротить. Пацаны держались мужественно, не отставая ни на шаг от меня. В тот момент я подумал: «Сейчас бы остаться в трактире и пить глинтвейн».

Через некоторое время мы приблизились к маяку. Это величественное сооружение восхищало своим видом. Столько штормов и ураганов удалось ему увидеть за столько лет, и маяк продолжал стоять непоколебимо, словно солдат на посту.

Войдя, мы выдохнули с облегчением. Перед нами предстала лестница, ведущая наверх. Тёплый свет керосиновой лампы, стоящей на тумбе у стены, освещал небольшую комнатку. В углу располагался камин, в котором тлели остатки углей. Висевший над ним маленький котелок выпускал еле видный дымок. Возле лестницы красовался старый диван, а перед ним лежала шкура убитого волка. Также в глаза бросилась голова оленя над камином, на рогах лежало ружьё. Это всё напоминало охотничий домик.

Мы повесили наши плащи на гвозди, торчащие из стены, и медленно пошли по лестнице. Дойдя примерно до середины, наткнулись на кухню. Ветхие шкафы висели вдоль стены, старый деревянный стол со стульями располагался в центре. Я заметил на нём медную кружку, потрёпанную временем, недоеденное блюдо, над которым кружили мошки, а также бутылку вина. Окно закрывали пожелтевшие шторы, а потолок и вовсе был похож на старый дуршлаг.

Вскоре мы добрались до «сердца» маяка. По пути нам встретилась ещё одна дверь, но она была заперта.Скорее всего, спальня хозяина. Наверху нас встретил яркий свет – множество ламп было расставлено внутри этой комнаты. Деревянные стеллажи в потолок были заставлены книгами. Огромный ковёр лежал посреди комнаты. Я подумал, что его проще сжечь, чем отмыть от накопленной грязи. У самого окна за массивным столом сидел мужчина с длинными седыми волосами.

– Кто здесь? – вскрикнул он, нарушив девственную тишину.

– Дедушка Эрнест, это мы с Говардом и нашим новым постояльцем Дереком, – отозвался старший мальчик.

Мужчина медленно отодвинулся от стола и обернулся, кинув пронзительный взор в мою сторону.

– Я знал, что вы придёте, мистер Дерек.

Медленными шагами он подошёл к ковру и предложил сесть всем в круг. Я стоял в небольшом недоумении. Стивен дёрнул меня за рукав и потянулся к уху.

– Делайте, как он говорит, – шепнул мальчик.

Пока мы рассаживались, Эрнест налил каждому кружку ароматного чая.

– Детишки знают, что старик может рассказать много удивительных историй и баек, но где правдивая история, а где ложь – решать вам. – Дедушка Эрнест устроился поудобнее. – Так что вы от меня желаете услышать? Хотя погодите-ка, я догадаюсь…

На несколько секунд он задумался, закрыв глаза.

– Должно быть, вы писатель, приехали сюда почерпнуть вдохновение, но, столкнувшись с рядом причин, уже начали жалеть о приезде. И всё же любопытство побеждает страх, и вот вы здесь, хотите услышать мою версию того, что произошло с городком?

В тот момент я пребывал толи в восторге от услышанного, то ли в непонимании, откуда он это узнал.

– Кто вам рассказал обо мне? Меня тут толком никто не знает.

Он кинул на меня тот же пронзительный взгляд, от которого становилось не по себе. Старик Эрнест достал трубку из кармана, набив табаком.

– Так вот, всё это началось ещё задолго до великого шторма, я тогда был молод и частенько выбирался на своей старой лодке, которую прозвал «Роза» в честь матери, порыбачить, да и просто почувствовать вкус морского ветра…

История старика Эрнеста

– Тогда я жил на берегу среди заядлых рыбаков, но не относился к их числу, так как они считали меня слабым для своего ремесла. Дом мне достался от отца, а вот он как раз был одним из первых, кто обнаружил в наших водах удивительную рыбу, за счёт которой у всех жизнь казалась мёдом, особенно у чиновников. Никто тогда не задумывался, какой это тяжёлый труд: найти места, в которых она обитает.

Все думали, что отец сошёл с ума, когда тот вернулся с рыбалки и в не свойственной ему эмоциональной манере начал рассказывать об удивительном виде рыб. Ведь поймать он её не мог долгое время. Рыба не ловилась ни на одну приманку, ни на одну сеть, как будто её не интересовала еда. Спустя долгое время раздумий и неудачных попыток он пришёл к выводу, что рыба не питается растительностью, не является зоофагоми не ест других рыб. Отец решил вымочить мясо коровы в крови. Не поверите, но это получилось. На мясо клюнула большая стая, которую сетями было трудно вытащить, так как одна рыба весила около десяти килограммов. И вот когда они разделали рыбу, попробовали её, вытащили икру, все поняли, что это дар Божий.

Тогда даже выращивали отдельный скот для кормления рыб, своего рода это было жертвоприношение во благо хорошей жизни.

Старик глубоко затянулся и продолжил.

– Так вот, просыпался я очень рано, солнце только начинало показывать свою лысую голову за горизонтом. Снарядив себя всем необходимым, я отправлялся в открытое море, чтобы попытать удачу и вечером вкусно поужинать. Вот и в тот день, установив удочку, я налил себе вкуснейшего домашнего вина из лучших сортов винограда и начал созерцать небо. К тому времени тучи медленными шажками заполонили всё полотно, даже луч света боялся показаться.

Не придав этому значения, я продолжал рыбачить, к тому же улов шёл, и я был очень рад. Переполненный азартом, я не заметил, как усилился ветер, превративший волны из маленьких барашков в буйволов. Удочка пошла ко дну, лодку бросало из стороны в сторону, я кое-как держался за весла, пытаясь отгрести. Вокруг никого не было. Вдруг я увидел сквозь воду огромные щупальца вдалеке. Я подумал, что судьба решила остановить мою жизнь, но, собрав всю силу в кулак, греб всё ближе к берегу, неважно куда, лишь бы подальше от этих мест.

Спустя какое-то время лодку начало вести между скалами. Я уже отбросил вёсла и ждал своей участи, но внезапно понял, что это спасение. Тут не было ни малейшего намёка на шторм, лишь сильное течение, которое неслов неизвестность.

Меня загоняло всё дальше и дальше, пока я не попал в пещеру. Всюду было темно, лишь медленное падение капель раздавалось зловещим эхом. Я был не из трусливых, но неизвестность всегда внушает страх. Нагнувшись за борт, увидел мелкие огоньки, мелькающие на дне, возможно, это был морской дьявол, если вы, конечно, слышали о такой рыбе. Но это ведь океанская тварь, в наших краях её не могло быть, вот только другого объяснения у меня не было. Это всё напоминало ночное звёздное небо.

В скором времени я причалил к берегу и, спрыгнув с лодки, увидел проход, который сопровождали факелы на стене. Я надеялся найти там кого-то, кто поможет мне выбраться из этого места. Я шёл долго, путь всё не заканчивался. Всюду было много насекомых и разной живности. Очутившись в центре… о, этого я не забуду никогда.

Посреди стоял алтарь, а вокруг висели тела животных и людей. На полу валялась догнивающая кожа. Это всё было похоже на инферию¹. Но самое ужасное что я когда-либо видел, – так это скелет ребёнка на алтаре, в котором торчали шесть ножей. Я в ужасе и страхе думал, как отсюда выбраться, пока не пришли нелюди и не сделали это со мной.

Пытаясь найти выход, я забрёл выше, откуда открывался вид на содеянное. Всё это место было очерчено сигилом Бафомета², напротив каждого луча звезды было вписано имя Левиафан. Я испугался, заметив сатанинскую символику. Мне до сих пор страшно.

Я побежал к лодке что было сил, и вдруг на выходе услышал тихий шёпот. Выглянул из-за стены. Возле лодки собралось шесть человек в мантиях с капюшоном. Они стояли спиной, лиц разглядеть не удавалось, видно было, как они медленно разводили руками. Холодный пот тёк по лицу, я старался не двигаться, чтобы лишний раз не создавать шум. После долгого обряда они кого-то положили в мою «Розу» и оттолкнули лодку от берега. Она двинулась вдоль пещеры. В то мгновение я подумал: «Как мне вернуться?», но уже через несколько минут этот вопрос перестал меня волновать. Лодка доплыла до середины пещеры, и из воды вылетели гигантские щупальца осьминога. Клянусь, они доставали до верха пещеры, и то это была не вся его длина. Это существо в щепки разорвало лодку, проглотив её содержимое. На всю пещеру раздавался адский рёв этого существа. В это время люди встали на колени и смотрели на всё происходящее. После окончания трапезыони разошлись в разные стороны пещер, растворившись в темноте…

Старик докурил трубку и вытряхнул всё содержимое в кружку.

– Дедушка Эрнест, а что происходило дальше? – с нетерпением выкрикнул младший.

– Ничего интересного, я нашёл тоннель и через горы вышел в Хелл Стоун.

– Подождите, меня тоже интересует, как вы добрались, – подал голос я. – Мне, как писателю, это очень важно.

– Я вам всё рассказал, слушать, как я искал тоннель, неинтересно. А вы вкурсе, что здесь не один проход через горы, их множество? Об этом я узнал потом. В общем, выйти можно в разные уголки острова. Зачем они тут нужны? Об этом можно только догадываться…

Старик встал, оправил на себе одежду и предложил:

– Я могу вас накормить похлёбкой и проводить, так как мне есть чем заняться.

– Не стоит, спасибо, мы тогда пойдём, поужинаем в трактире.

– Вот и славненько, кстати, вы заходите, у меня есть ещё истории, но не для детских ушей, возможно, кое-что смогу вам показать.

Это меня очень заинтриговало. Тем временем дождь прекратился и ветер поутих. Мы вышли, и я почувствовал облегчение. Старик показался мне доброжелательным, но своеобразным человеком. По его внешнему виду и взгляду можно сказать, что он видел многое, но после маяка из нас как будто высосали всю энергию.

Дорога назад ощущалась намного легче, погодные условия уже не препятствовали, мы шли, хохотали и наслаждались спокойствием. Ребята убежали вперёд, а я смотрел и удивлялся их детской энергии, тому, что, несмотря на весь этот ад, они находили силы держаться на позитиве. Невольно я кинул взор в гору и увидел старика, отца Аннабель. Он смотрел именно на меня и показывал пальцем в сторону нашего пути.

– Ребята, посмотрите, вы его видите? – закричал я, указывая наверх.

Они подбежали ко мне и начали всматриваться.

– Мистер Дерек, там никого нет, вам, видимо, показалось, – с удивлением сказал младший.

А я стоял и видел старика очень чётко, также, как небо и горы. Вдруг с громким треском и шумом камни посыпались на то место, где ещё недавно были парни. Мы отошли подальше, наблюдая, как камни скатывались с горы и падали в пучину моря. «Что здесь происходит?»– подумал я.

– Не переживайте, это обычное явление в горах, мы к этому привыкли, – сказал Эдгар.

– Вы не понимаете?!Вас только что могло убить этим камнепадом! Так, бегом домой!

Я начал сильно переживать. Вновь взглянул наверх: старика как будто и не было.

Спустя некоторое время мы стояли на пороге трактира, где пахло вкусной домашней едой.

– Как вы сходили к Эрнесту? – раздался голос из кухни.

– Весьма продуктивно, но, по правде говоря, это очень таинственный старик. В его рассказе много вопросов, на которые он не хочет давать ответы.

Аннабель вышла, протирая руки о полотенце.

– В этом весь Эрнест. Мало кто его помнит в здравом уме. Он в последние годы стал очень странным и практически не выходит в люди. Сидит в маяке, наблюдает за морем.

– А ты слышала историю про огромного осьминога?

– Ох, и не раз, к тому же его истории заканчиваются всегда разными концовками.

– Например? Вот нам он рассказал, как через пещеру выбрался в город.

– Я слышала, как он вплавь добрался до горы, другая версия, что какие-то люди в капюшонах помогли ему добраться, но, кроме него, их никто не видел.

Она приблизилась ко мне.

– Эти истории как хорошая фантастика, с разными концовками, но уловить правду очень тяжело, ведь то, что он пережил, даёт отголоски.

Аннабель провела ладонью по лицу, убрав капли пота.

– Ты о чём?

– Когда начался тот самый шторм, он был в море один, и как удалось ему выжить, остаётся загадкой. Даже люди на берегу не смогли спастись, а он выбрался из рук дьявола.

В тот момент я понял, что эта история становится всё интересней.

– Кстати, тебя разыскивал Густафсон, он сказал, что ждёт в своём кабинете.

– Я к нему зайду, но для начала я бы поел: после такого похода надо как следует восполнить запасы.

Она накрыла на стол. Луковый суп и ароматное жаркое стёрли мрачные мысли об этом путешествии.

***

Спустя некоторое время я был в кабинете бурмистра.

– Мистер Дерек, хотел обговорить с вами некоторые детали, – говорил Густафсон, покачиваясь в кресле у камина. – Мне стоит вам объяснить кое-что. Не стоит искать правду там, где её нет.

– О чём вы?

– Я про ваш визит к старику Эрнесту.

– С чего вы взяли, что я ищу правду? Я писатель, и любая история будет интересна для моего романа.

– Так вот я о чём и говорю: не стоит писать всё, о чём говорит этот сумасшедший, мол, я вор и наживаюсь на бедных людях. Я, наоборот, хочу лишь помочь нашему народу встать на ноги.

– Он об этом ничего и не говорил, его история была о гигантском осьминоге.

Густафсон буквально подпрыгнул из кресла.

– А-а-а, так это всё байки, и всё, что он рассказывает, следует делить на ноль. – Он взял меня за руку. – Я же говорю, полоумный старик.

– Мистер Густафсон, я бы пошёл спать, если у вас нет важных вопросов ко мне. Нелёгкий был день.

– Конечно, конечно. Кстати, как насчёт того, чтобы оплатить проживание за месяц?

– Я думал, что этот вопрос я могу решить с Аннабель, так как живу у неё.

– Влюбились? Вы не единственный, кто положил глаз на эту мадам, её карие глаза сводят с ума, а формы так вообще заставляют мужчин делать невероятные вещи.

– Мне кажется, в ваших дровах сильно много токсинов, иначе я не могу объяснить, как вы пришли к такому заключению.

– Не стоит грубить, я же с вами по-хорошему. В этом городе любая оплата проходит через меня, к тому же это вроде налога за пребывание в городе.

– Хорошо, я вам заплачу, только давайте прекратим этот разговор, и я пойду.

–Главное – не слушайте старика, в его голове много фантастики, а истории не подкрепляются фактами.

Вернувшись в родную гавань и почувствовав нежность подушки, я будто бы растворился в объятиях снов, но мысль о том, что сказал мне бурмистр об Аннабель, не давала мне покоя, ведь я и сам чувствовал её эмоции.

История №3. Дитя ада

Утро началось как обычно: дождь за окном, порывистый ветер. Снизу доносились нотки вкусного завтрака. Я уже умылся и был готов идти вниз, как вдруг за дверью услышал тихий шёпот.

– Сегодня ночью я проследил за Эдгаром, он каждую ночь ходит к старику и ничего нам не рассказывает об этом.

– Ты что, ночью выбрался из дома? Хочешь, чтобы из-за тебя нам досталось от мамы?

– Говард, ну ты же сам видишь, что он с нами не общается, не гуляет и постоянно молчит.

– Так а что ему с нами делать? Бегать по горам? Он уже взрослый. Прекращай следить за братом, иначе нам обоим достанется.

Я приоткрыл заскрипевшую дверь.

– Доброе утро, что вы тут под дверью стоите? Так и по лбу можно получить.

– Здравствуйте, мистер Дерек, извините. Мы не хотели вас побеспокоить. Спускайтесь на завтрак, а то каша остынет и будет невкусно, – торопливо заговорил Говард.

Ребята разбежались по своим комнатам.

Я задумался, что и вправду за всё это время старшего парнишку видел только в день заселения. На завтраки он не ходил, а когда выходил, все уже ложились спать.

Не успел я сесть за стол, как Аннабель подала овсянку и полюбившийся мне чай из горных трав.

– Ветер не потревожил твой сон? – мягко спросила она. – Ночью он сильно свирепствовал, давно такого не помню, как перед той страшной ночью.

– Мой сон тяжело потревожить, хоть стреляй из пушек под ухом.

– Эх…везёт, а я …

– Расскажи про своего старшего сына, – перебил я, – сколько времени я здесь, а его так и не видел. Почему он не спускается к нам?

Было видно, что Аннабель не хочется об этом говорить.

– Эдгар очень замкнутый стал в последние годы, в отличие от своих братьев. Может, это возраст, а может, потеря деда на него так повлияла. Сын выходит ночью, ходит к старику в маяк. Тот почти никогда не спит, поэтому с радостью его принимает и рассказывает множество разных баек.

– Тебе не кажется это странным?

– Поначалу мы долго привыкали к его новому образу жизни, но потом это стало обычным. Старик с ним о чём-то разговаривает полночи, потом Эдгар приходит, делает мне заготовки на утро и идёт спать… Так, даже не смей ничего плохого про него думать!

– Ещё не успел даже, я просто интересуюсь, ведь это ненормально.

– А кто из нас нормальный? Да и вообще, ты детектив или писатель?

Она резко встала из-за стола и ушла на кухню. Типичная девушка.

Закончив завтракать, я захотел познакомиться с Эдгаром поближе и направился наверх. Его комната находилась в угловой части дома. Дверь была потёртой, пропитанной старостью. Постучавшись несколько раз, я не дождался ответа и осмелился приоткрыть дверь, говоря: «Извините».Внутри не было ни души.

Кровать была незаправлена, и повсюду валялась смятая одежда: на стуле, на полу и даже на шкафу. Окна были зашторены, даже угрюмый дневной свет не проникал в комнату, пропитанную одиночеством и унынием. На столе досыхал вчерашний бутерброд, на который слетались местные обитатели фауны, а надгрызенное яблоко, поедаемое червями, словно олицетворяло этот прогнивший городок.

Я уже хотел уходить, но споткнулся о край ковра и распластался на полу. Под кроватью я увидел спрятанные огарки свечей, не похожие на те, что использовали в трактире. Протянув руку, я нащупал некий блокнот, который своим видом вселял страх и отвращение. На первый взгляд он напоминал личный дневник, но содержимое было чем-то иным:

Дьявол, ты пророк, хозяин,

Душу я отдам тебе.

Ты избавь меня от жизни,

Дарованной в пустоте.

Забери меня всего,

Выколи мои глаза,

Чтобы я не видел тех,

Кому свобода не нужна.

Я вижу силу лишь в тебе,

Вижу тьму твою во мне,

Хочу, чтоб мир прозрел,

Отдав дань твоей судьбе…

«Господи, он не нормальный, он больной», – подумал я. Повернувшись к двери, заметил календарь, в котором были обведены некоторые числа. Сегодняшний день тоже был выделен.

По лестнице послышались шаги, раздался голос. Я успел выйти и прикрыть за собой дверь. Мой взгляд упёрся в глаза парня, которые были словно два озера, пустые и бездонные. Он был похож на живой труп.

– Хотел спросить, у тебя не найдётся интересной книги почитать? Так как свою библиотеку уже по нескольку раз прочёл.

– Нет, я не читаю, мистер Дерек, считаю пустой тратой времени вникать в чужие мысли и фантазии.

– У тебя всё хорошо, не заболел? Лицо у тебя какое-то бледное

– Лучше, чем у многих в этих краях.

В его улыбке не было души, а взгляд как будто смотрел сквозь меня, упираясь в стену.

– В следующий раз, когда будете заходить в комнату, спрашивайте разрешения у хозяина.

Мне стало неловко, я почувствовал себя мелким воришкой.

Время подходило к ночи, я сидел и читал интересную книгу по философии, потягивая трубку и попивая односолодовый виски в общем зале. Трактир заполнился гостями, в нём царила атмосфера веселья. Аннабель подошла ко мне, обновив бокал.

– Мистер Дерек, вам добавить лёд? – спросила она.

Я схватил её за руку.

– Так, подожди, если я тебя обидел утренним разговором, то извини, в мои планы это не входило.

– Да что ты, чем ты мог меня обидеть? Назвав моего сына сумасшедшим. – Она выдернула руку.

– Нет, такого не было, я тебе говорил о том, что с ним не всё в порядке, и я тебе это докажу.

Она отошла, не проронив ни слова.

Бросив взгляд на входную дверь, я заметил Эдгара в плаще. Сопоставив все за и против, решил проследить, чем он занимается, так как его творчество не давало мне покоя.

Погода встретила меня недружелюбно. Сильный дождь и порывистый ветер, словно его друг, атаковали меня сразу же, но я уже начинал адаптироваться к погодным условиям.

Парень шёл непростым, тернистым путём. Мы прошли леса, поля и, наконец, вышли к горам, ведущим к маяку. Тут началось невообразимое. Множество ворон начали кружить надо мной, словно стервятники, поджидающие смерти жертвы, чтобы растерзать её на мелкие кусочки. Их глаза блестели багровым, словно кровь, и мне показалось, что они пропитаны терзаниями мёртвых душ. Вороны ринулись на меня, заклевали, пытаясь выколоть глаза, но я старался защищаться, закрывая руками лицо. Моё тело было словно дуршлаг, истерзанное и измотанное страданиями. Сзади раздался голоc, и дьявольские птицы разлетелись в разные стороны, как будто стекло, разбившееся на мелкие осколки.

– Может, ты остановишься?

Приподнявшись с колен, я, весь в ссадинах и кровоподтёках, обернулся. Передо мной стоял тот самый старик.

– Сколько раз нужно говорить, скидывать камни, чтобы ты понял: тебе тут не рады. Здесь уже всё давно решено, а ты за смертью своей идёшь.

Я взял его за воротник, обезумев от злости.

– Ты мне порядком надоел, может, ты закроешь свой рот, чёртов старик? Я просто хочу помочь этому парню!

– А ты уверен, что он в помощи нуждается? Мальчонка делает то, что должен делать, он на правильном пути, и скоро всё закончится.

Я открыл глаза и понял, что стою на горе неподалёку от маяка. Спрятавшись за могучим многолетним дубом, решил понаблюдать. На удивление, закончился дождь, да и ветер утих, только тучки, напоминающие дым, скользили по небу, как будто играя в догонялки. Золотистые бока луны периодически показывались сквозь мрачные оттенки небесного полотна, откидывая яркий блик на непокорные волны. В маяке тускло горел свет, и иногда можно было увидеть Эрнеста, покуривающего трубку.

Просидев примерно пару часов, я хорошенько промёрз. Не ощущая пальцев ног, решил срочно попасть внутрь.

Стараясь сильно не скрипеть, я медленными движениями открыл дверь. Тихими шажками, словно хищник, который крадётся, чтобы его не заметила жертва, поднялся к комнате старика. На этот раз она была не заперта. С опаской и сильным сердцебиением я оказался внутри маленькой комнатушки. То, что я увидел, запечатлелось в памяти навсегда.

Говорят, что у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, но я не думал, что увижу подобное в буквальном смысле. Скелет, распятый на потолке, внушил мне немыслимый страх. Вокруг виднелись непонятные символы, написанные кровью, язык этот был мне незнаком. На столе красовалось чучело небольшого животного на подпорках, в процессе мумификации. Множество колб с непонятными реагентами расположились вдоль стола. На комоде было немало пробирок с волосами животных и людей.

Комната возбудила во мне страх и неистовый интерес. Под скелетом на полу стояли горящие свечи в виде перевёрнутого креста. Они выбивали тусклым светом огня из скелета очертания его тени.

Приоткрыв шкаф, я удивился не меньше. С первого шага в эту комнату мой шок усиливался, словно, вдохнув воздух полными лёгкими, пытаешься вдохнуть ещё, но уже не можешь. Сатанинская атрибутика, талмуды, свёртки, потрёпанные временем, вывалились на пол. Среди кучи адской литературы показался уголок фотографии – пожелтевший, потрёпанный временем. На нём были изображены пять мужчин и одна маленькая девочка. Компания стояла у трактира – все улыбающиеся, весёлые, даже луч солнца смог внести свои коррективы. Разглядывая фотографию, я смог узнать лишь одного человека, стоящего посередине. Это был тот самый старик. Маленькая девочка крепко обнимала его ногу, скорее всего, это была Аннабель. Остальных людей я не знал, возможно, их не стало после той ночи.

Послышался тихий шорох. Я мигом положил фотографию в карман плаща. Пришлось прекратить изучение комнаты и подняться наверх.

В самом сердце маяка никого не было. Чай, которым старик любил напоить своих гостей, извергал небольшие сгустки пара, словно лёгкий туман над полем в девственный рассвет. Вокруг была тишина, как будто люди испарились. Здесь тоже царил хаос. Всё было разбросано на полу, а ковёр странно замят. Я хотел его поправить и наткнулся на контуры линий. Откинул ковёр, и передо мной предстал сигил Бафомета. В голове заискрились воспоминания о рассказе старика.

Случайно взглянув в окно, я увидел, как лодкамедленно, но уверенно плывёт в сторону гор. «Интересно, как они могли проскочить мимо?» – подумал я. Луна переливалась ярким светом, иногда прячась за тучи.

Я сбежал вниз и, отшвартовав последнюю лодку, запрыгнул в неё и начал грести. Слава богу, волны были на редкость мягки ко мне. Они нежно обволакивали борта лодки, словно девушка, ласкающая возлюбленного, и всё же грести было непросто. Дельтовидные мышцы, как будто простреленные, болели всё сильнее, но я не мог упустить лодку из виду. Несмотря на боль и судороги, я смог доплыть до места назначения и с удивлением обнаружил на берегу лодку, разбитую вдребезги.

Я аккуратно вытащил свою лодку на песок, надеясь сегодня вернуться.

***

Я шёл сквозь темноту и сырость. Тусклый свет факелов, кем-то зажжённых в тоннелях, немного подбадривал меня. Омерзительные пауки будто пытались сбежать из этого места, спускаясь на голову или встречая паутинной ловушкой. Спустя некоторое время мне удалось добраться до места назначения.

Вокруг была тишина. Доносилось лишь тихое потрескивание огня. Оказавшись посреди алтаря, я понял, о чём говорил старик. Его описание полностью совпало с тем, что я видел. Самое ужасное, что я мог представить, так это тело младшего брата в центре алтаря. Его ладони, ступни были прибиты гвоздями.

– Дерек, беги, ты уже ничем не сможешь помочь мне, – вяло прошептал он сквозь меланхоличные губы.

Несмотря на боль, я старался вытащить гвозди руками. С пальцев текла кровь, но я всё ещё старался помочь.

– Я тебе говорю, оставь меня! Это была моя ошибка, я следил за Эдгаром.

– Что случилось? Объясни!

– Он породил эту боль в деревне…

Его голова упала набок.

– Стивен, очнись! —я похлопал его по щекам.

Вдали послышались тихие шаги. Недолго думая, я спрятался за камень. В словах Стивена были отголоски правды. Малой знал явно больше меня. В голове метались мысли: «Почему ты не сказал об этом раньше?»

Дальше происходило немыслимое. Даже изощрённому шизофренику не придёт в голову терзать кого-то так, как терзали Стивена. Крики и боль мальчика будут сниться мне до конца жизни. Какая жуткая концентрация боли и ненависти в столь юном возрасте! И напротив, концентрация власти, крови и неутолимая жажда мироздания собственного «Я».

История №4. Кошмар

Минуты скрытности под занавесом пещерной тьмы совсем меня измучили. Я не хотел смотреть, но и не мог оторвать глаз от происходящего. После того как я нырнул в укромное место, в тусклом свечении показались люди в чёрных мантиях с капюшонами. Их было человек шесть, как и рассказывал старик. Они окружили алтарь и начали шептать что-то мерзкое на незнакомом языке. Лиц было не видать, словно это были и не люди вовсе.

Закончив причитания под нос, они затихли и расступились. К алтарю подошёл Эдгар. Его одеяние отличалось узорами и яркостью. Лицо он не скрывал. Глаза были наполнены белой пеленой с красными бликами. В руках он держал книгу, ветхую, пожелтевшую, казалось, вот-вот – и её развеет ветром, словно пепел.

Эдгар начал громко читать, все замолчали. Эхо доносилось до каждого уголка пещеры. Жестом он приказал подать ему клинок.

– Прошу, остановись! Ты же не такой! – истошно кричал Стивен, пытаясь образумить брата. Его слова будто пролетали мимо ушей Эдгара.

Судя по всему, лезвие было настолько острым, что тот лёгким движением руки вспорол кожу Стивена на предплечье. Кровь струилась вдоль, минуя пальцы, но была не такой, какую мы привыкли видеть – красной и немного вязкой. Она была чёрной и густой, словно смола.

Один из приспешников Эдгара поставил на алтарь каменный кубок с золотыми вставками. Эдгар продолжал измываться над братом и резать его с разных сторон, как будто разделывал тушу на скотобойне. Малец то резко орал дьявольским криком, то затихал. Так продолжалось несколько раз. Я подумал, что тот умер, но тоненьким, еле живым голосом Стивен вновь просил брата прекратить. Ухмылка Эдгара отчётливо демонстрировала его наслаждение и отсутствие сострадания к брату. Он обезумел от ненависти и жажды крови и всё эмоциональнее читал книгу, переворачивая страницу за страницей.

Чёрная кровь Стивена уже переполнила кубок и медленно выливалась на алтарь. Эдгар сделал глоток из кубка и передал его приспешникам. Рот убийцы был измазан, с подбородка стекали капли, разбиваясь об алтарь. Он закрыл книгу. Ритуал был окончен. Неожиданно для меня он воткнул клинок брату в грудь и начал вырезать сердце. Я не мог на это смотреть и на секунду закрыл глаза. Когда открыл их, Эдгар уже удалялся в сторону тоннеля, и толпа, подхватив истерзанное тело мальчонки, последовала за ним. Я решил проследить, что будет дальше.

Они вышли к берегу, опустив бездыханное тело на небольшой плотик, колеблющийся на воде. Оттолкнули его от берега. Каждый достал книгу из обширных карманов. Читали монотонно и синхронно. Земля отдавала вибрацией, а волны вырастали на глазах. Посланники ада стояли смиренно, даже когда волна окутывала их по пояс. Из недр вод, словно копья, пробившие щиты, вырвались щупальца гигантских размеров. Раздался душераздирающий рёв. В воздухе витал смрад тысячи трупов. Я не верил своим глазам: чудовище поглотило Стивена, словно закуску перед основным блюдом.

Эдгар зашёл в воду по колено и кинул вдаль сердце, которое должно было биться ещё долгие годы. Монстр приближался, но уже спокойно, не создавая волн. Огромные щупальца обволокли тело, оставляя мерзкую слизь и издавая отвратительные звуки, режущие слух. Издалека раздался голос старика, который появился как будто из-под земли:

– Всё готово, мы можем начинать! Сегодня уж точно его накормим, – говорил он, идя вдоль берега. – Мастер, тут лодка! – внезапно крикнул он, подсвечивая фонарём.

Чудовище откинуло старика на берег и рывками удалилось в глубину моря. Все бросились врассыпную на поиски. Нужно было выбираться.

Через время берег опустел. Я тихо, стараясь не издавать лишних звуков, пробрался к лодке, но, к моему сожалению, чёртов старик проделал в её днище огромную пробоину. Я кинул взгляд назад. Оставался лишь один вариант – тоннели. Их было множество, и какой именно был выходом в белый свет, оставалось загадкой.

Время на раздумья истекало, с каждой секундой возрастал шанс остаться здесь навечно. Выбор пал на тоннель по левую руку. Прихватив факел у входа, я устремился вглубь. По пути встречались ещё разветвления, словно пути на железнодорожном перекрёстке, и мне пришлось подключить все свои чувства и инстинкты, выработанные адреналином. Казалось, что выход не удастся найти никогда, так как время тянулось, а просветов было не видать. Волновал ещё один вопрос: «Интересно, они поняли, что это был я?». Если так, то дни мои были сочтены, останется лишь ждать, когда мне воткнут нож в спину или вырежут сердце во время сна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Инферия (лат. Inferiae), инферии – жертвы подземным богам в честь умерших, как живущих в подземном мире.

Вернуться

2

официальный символ Церкви Сатаны.

Вернуться