Игорь Цыкунов
Органическое земледелие в России. Как энтузиасты создавали рынок

Фонд «Органика»

© И. Цыкунов, 2024

© Фонд «Органика», 2024

© Издание, оформление. Издательство «Олимп – Бизнес», 2024

МЫ В СОЦСЕТЯХ

@OlimpBusiness

Предисловие

Иногда историки мрачно шутят, что настоящая история начинается после того, как умер последний свидетель событий. В нашем случае, слава Богу, большинство участников не только здравствуют, но и находятся в прекрасной профессиональной форме. Они не просто свидетели, но и активные участники общего дела. Мы делаем лишь первый шаг – фиксируем доступные нам обстоятельства появления и становления рынка органического сельского хозяйства в России. А потому этот курс краткий и предваряет последующее более полное изложение. Думается, что еще не пришло время расставлять акценты, но важно обозначить приоритет тех, кто уже стал частью органического движения.

В силу малого объема книги и ограниченного доступа к документам нам едва ли удалось по достоинству оценить вклад и значение всех участников процесса, но всё же мы постарались пройтись по основным вехам. Стоит отметить, что инициаторы этого проекта из Фонда «Органика» очень точно и своевременно выбрали подходящий момент. В процессе сбора информации выяснилось, что человеческая память не абсолютна и многое уже стирается даже у тех, кто был непосредственным участником описываемых событий. Утрачена часть личных архивов, а единого общественного архива пока, увы, не существует.

В этой работе мы не даем оценок, прекрасно понимая, что у всех участников своя история органического движения, окрашенная личным опытом, и найдется много читателей, которые не без возмущения воспримут ту или иную ее трактовку. Именно поэтому мы по максимуму постарались дать высказаться всем тем, с кем беседовали, а в основу книги легли интервью с энтузиастами движения, и это с неизбежностью окрашивает всё повествование личным отношением к происходившему. У многих к тому же остается время написать свою версию истории, и мы с нетерпением ждем их мемуаров.

По ходу работы мы выяснили, что мало кто обладает целостным восприятием истории органического движения. У каждого свой элемент пазла и точка обзора. Мы попытались собрать их все в более или менее общую картину, которая, безусловно, требует дальнейшей корректировки. Надеемся, что эта работа поможет отрасли осознать себя как явление, уникальное для истории России в целом. Прежде всего потому, что органическое движение не только и не столько бизнес, сколько попытка переосмыслить отношение человека к природе, к другим и к себе как личности. У нас не было ни одного интервью, в котором люди не озвучивали бы своих взглядов и убеждений. Органика – это не только новый способ ведения сельского хозяйства, но и ценностный бизнес и социальное движение, построенное на определенных принципах.

Мы сознательно ограничили рассматриваемый исторический период датой принятия закона об органике в России. Нам было важно показать, как ростки нового пробивались через вязкую среду непонимания и безразличия, как новые идеи взрывали привычное мышление людей – от организаторов сельского хозяйства, ученых и фермеров до людей, работающих непосредственно в поле, агрономов, механизаторов и доярок. Именно участникам движения за новый мир, формирующийся осознанным отношением к себе, обществу и природе, посвящается эта книга.

Благодарим за финансовую поддержку проекта Фонд «Органика», ООО «Биосфера», ООО «ТД ЭкоНива Молочные продукты».

Игорь Цыкунов,

заместитель директора

Консалтингового центра «Агентство тактических решений»

Института государственной службы и управления

Президентской академии

Введение

Органическое земледелие, без сомнения, станет основой ведения национального сельского хозяйства. Герои книги работают на эту перспективу каждый день. У всякого же явления есть причина, и у появления русской органики она тоже есть. Рациональное землепользование в России – традиция. Самые известные его сторонники – наши ученые Андрей Болотов, Василий Докучаев и Иван Овсинский.

Василий Докучаев – создатель отечественного научного почвоведения. Иван Овсинский – один из первых пропагандистов бережного отношения к земле. В Советском Союзе массовыми тиражами издавались труды отечественных ученых-агробиологов – Климента Тимирязева, Алексея Фортунатова и Николая Малюшицкого. Строились опытные станции и научные центры. Достижения советских агробиологов и физиологов растений признаны во всем мире.

Климент Тимирязев – ученый, агробиолог, один из создателей Всесоюзной академии сельского хозяйства, названной его именем. Алексей Фортунатов – известный русский агроном, создатель сельскохозяйственной статистики. Николай Малюшицкий – ученый-растениевод и физиолог растений, создатель Белорусской Академии наук. Специалистам знакомо имя Терентия Мальцева, идеолога советского ответственного отношения к земледелию, которое сегодня мы могли бы назвать органическим. Он пропагандировал методы беспашенного сева и пятипольного земледелия с минимальной обработкой почвы, позволявшие серьезно экономить средства и получать высокие урожаи. Однако стоит признать, что всё советское сельское хозяйство было основано на масштабном индустриальном освоении земель, где человек не встраивался в ландшафты и ритмы природы, а принуждал их следовать своим замыслам и задачам. Такое было время. Но корни нового подхода появились уже в Советском Союзе, и, как это часто бывает, история началась с событий, внешне незначительных.

Однажды, в 1961 году, в деревню Верхние Ачаки Ядрицкого района приехал выпускник Чувашского государственного педагогического института им. И. Я. Яковлева Аркадий Павлович Айдак. Точнее, не приехал, а прибыл по направлению райкома партии работать учителем русского и чувашского языка и литературы. Здесь филолог становится парторгом, а потом, в 1964 году, и председателем колхоза «Ленинская искра». Хозяйство Айдаку досталось на четыре деревни, окруженное бесперспективными для земледелия оврагами. Как сам он писал позднее, «колхоз глубинный, до шоссе – восемнадцать километров по грунтовой дороге через четыре оврага. Бездорожье буквально убивало хозяйство. Даже летом, случалось, через центральную деревню Верхние Ачаки годами не проезжали машины – настолько была разбитой ее улица со сплошными рядами ветел по обе стороны, что даже летом не просыхала. Почти по всем показателям колхоз был замыкающим в районных сводках». Большинство его колхозников работали по соседним областям, чтобы обеспечить семью хлебом, а скот сеном. Учитель боролся с проблемой привычным образом – читал книги и через них постигал сельское хозяйство.

Решив проблемы буквального выживания хозяйства, Айдак стал по науке восстанавливать плодородие почв, укрепил овраги, ввел защитную посадку лесов, внедрил контурно-мелиоративную организацию территории, а также внесение органических удобрений – и в результате получил высокие устойчивые урожаи, не применяя химических средств борьбы с вредителями и болезнями растений. Он производил продукты питания и корма высокого качества без вредных веществ и перевел колхозников на питание, которое десятилетиями позже назовут органическим. Впервые в СССР он создал энтомологические заказники и стал закладывать в промфинплан колхоза финансирование природоохранных работ. Айдак искренне считал, что только обеспеченный человек в гармоничной среде будет лучшим работником. Он не делил людей на своих и чужих. Всем семьям выделял по одному гектару пашни для личного хозяйства и корма для животных. Индивидуальные хозяйства, не применяющие ядохимикатов и создающие благоприятные условия для обитания птиц и насекомых, он частично освободил от налога на землю, оплачивая его за счет средств колхоза.

В 1993 году приказом Минприроды России колхоз «Ленинская искра» получил статус базового опытно-показательного хозяйства по охране окружающей среды и рациональному природопользованию Минприроды России. Благодаря Айдаку впервые в стране была организована подготовка кадров непосредственно в хозяйстве с изучением новых методов и технологий. Говоря современным языком, человек на нашей земле организовал если не биодинамическую ферму, то точно хозяйство, существующее на похожих принципах. В биологизации сельского хозяйства, безусловно, первенство принадлежит Айдаку. Кстати, проработал колхоз на этих принципах вплоть до 2007 года. Пожалуй, этот факт мы и будем считать точкой старта нового явления, которое впоследствии выльется в органическое движение в России.

История столь же удивительная, как у Айдака, без малого полстолетия продолжается в селе Красное Польцо Мокшанского района Пензенской области, и связана она со столь же легендарным аграрием – Анатолием Ивановичем Шугуровым. Его подход ассоциируется с известной шуткой о том, как получить английский газон: его надо просто стричь, сто лет подряд, и всё. Муку из пшеницы, ржи, овса и ячменя, изготовленную в товариществе на вере «Пугачевское», так и называют «шугуровской» и знают по всей стране. Уважают фермера и в Европе, где его опыт обсуждают на разнообразных агрофорумах.

Анатолий Иванович родился в пензенском селе Мокшан в 1949 году. В Пензе окончил сельскохозяйственный институт, получив диплом агронома. Вернулся работать в родной Мокшанский район, в совхоз «Пугачевский», и стал главным агрономом, а в 28 лет – директором. Хозяйство находилось в полном упадке, никаких перспектив для него никто не видел. С урожайностью – беда, почвы бедные. Но молодой человек был настроен решительно и начал с эксперимента.

У него до сих пор хранится изрядно потрепанный номер журнала «Роман-газета» с повестью Ивана Филоненко «Хлебопашец», рассказывающей историю народного академика Терентия Семеновича Мальцева. С этой книги, собственно, и пошло волшебное преобразование убыточного советского совхоза. Шугуров поверил в его метод безотвального земледелия, предложенный, как позже выяснилось, в трудах первого русского ученого-агронома Ивана Евгеньевича Овсинского. Его книгу «Новая система земледелия», изданную в начале XX века, Анатолий Иванович нашел в одной из московских библиотек и твердо усвоил, что отвальный плуг – враг земледельца. Овсинский отказался от чилийской селитры, удобрения того времени, и Шугуров сделал то же самое.

В основе системы – безотвальная обработка почвы плоскорезами на глубине 5–7 см. С поля в уборочную страду в хозяйстве забирают только зерно, а стебли и корни растений остаются, чтобы почвенные микроорганизмы перерабатывали их в питательный гумус. В итоге формируется свой плодородный слой. И так из сезона в сезон – более 40 лет. В 1982 году тракторы Шугурова вышли в поля пахать согласно новому методу, а в 1984 году урожайность в «Пугачевском» превысила среднюю урожайность по стране. В советское время его эксперименты раздражали, директор совхоза вплоть до девяностых ходил под угрозой увольнения. Но каждый раз урожаем доказывал свою способность управлять хозяйством. Потом появилось товарищество на вере; так называлась юридическая форма – но сколько в ней смысла!

Совет Шугурова для начинающих и прост, и сложен одновременно: «Вот ты хочешь заросшее бурьяном заброшенное поле, которое десятилетия не видело химии и минеральных удобрений, привести в порядок и засеять пшеницей. Думаешь, что будешь заниматься экологически чистой продукцией? Как бы не так. Да, у тебя получится экологически чистая продукция, но на корм скоту. Фуражное зерно! Если занимаешься экологически чистым животноводством, то тогда проще. А чтобы получить высокую клейковину для хлебопекарной и кондитерской промышленности, нужно, чтобы земля была богатая. Для этого сначала засеять ее бобовыми, клевером, люцерной, козлятником, всевозможными донниками. Земля обогатится, и тогда уже можно мечтать о добром урожае зерновых». Совет прост, потому что технология доступная. Сложен, потому что требуются годы. Но в итоге – экологически чистая продукция высочайшего качества. Шугуровскую муку очень ценят не только за ее чистоту, но и за прекрасные органолептические свойства – выпечка из нее получается пышной и мягкой, желтого цвета.

Семена Шугуров не закупает, использует только свои. В хозяйстве давно собрали машину, которая осуществляет механическую селекцию и позволяет отбирать семена 25‑й – 30-й репродукции, которые нисколько не уступают оригиналу. В классическом же хозяйстве обычно останавливаются на третьей. Купить шугуровское зерно – наисложнейшая задача. На склад хозяйство не работает. Ходоки от мельничных производств и пекарен дежурят возле мельниц, чтобы забрать урожай, иногда не дожидаясь положенного по технологии месяца дозревания на складах и недели после помола. И это при том, что цена на зерно у Шугурова заметно выше среднерыночной. Эксперимент почти в полвека доказывает, что заработать на органическом сельском хозяйстве можно.

У Айдака и Шугурова были соратники и последователи. Достаточно сказать, что первая советская «протоорганическая» Всесоюзная конференция прошла в 1989 году под названием «Экология и сельское хозяйство». Ее организатором стала Советская ассоциация «Экология и мир», созданная в структуре Советского фонда мира. Председатель ассоциации – писатель, главный редактор журнала «Новый мир» Сергей Павлович Залыгин – в то время сформулировал вопросы для движения:

«С некоторых пор всё то, что человек принимает в качестве собственной пищи для того, чтобы существовать, – стало для него тайной. Откуда оно исходит, его питание, – от природы или от заводов по производству удобрений? Питаясь, утверждает человек свое существование на Земле или разрушает его? Возделывая пашню, создает он благо для будущих поколений или вырывает кусок хлеба изо рта? Ведь эгоизм – это всегда удовлетворение интереса сиюминутного, сегодняшнего, за счет интересов завтрашних, и нет большего преступления перед человечеством, чем разрушение той среды, в которой он существует. Нельзя забывать, что, существуя в среде, мы существуем и ради нее. Но о какой разумной перспективе и гармонии можно сегодня говорить, если сам человек всё еще остается продуктом природы и, видимо, останется таковым навсегда, а продукты его питания им же от природы отчуждаются? К чему может привести этот разрыв? Знают ли ответ на эти вопросы те ученые, которые к этому разрыву стремятся, обеспечивают его наукой? Естественное развитие растений и животных науку уже не устраивает, потому что ни в том, ни в другом она не видит ничего, кроме производства сельскохозяйственного или какого-то иного продукта. Конечно, надо помогать почве родить урожай, но нельзя превращать этот процесс в вырождение самой почвы, когда она становится не столько почвой, сколько вместилищем искусственных и чуждых ей самой химических элементов, когда она перестает быть организмом, но становится механизмом».

Не правда ли, удивительно – как свежо звучат эти вопросы! Кстати, в правление Советской ассоциации «Экология и мир» наряду с академиками и важными лицами, в основном ученого звания, был введен знакомый нам Аркадий Павлович Айдак, председатель колхоза «Ленинская искра» Чувашской АССР. А в задачах ассоциации, помимо создания концепций и экологических перспектив, значится «содействие разработке и внедрению экологически чистых технологий и способов производства. Сотрудничество с прогрессивными природоохранными движениями и организациями в различных странах мира и международными организациями»[1].

В материалах конференции была заявлена разработка долгосрочной программы «Агроэкология», направленной на экологизацию земледелия, – «планомерный возврат в почвы значительной части органического вещества, отчуждаемого с полей. Организация правильного компостного хозяйства с использованием соответствующих подходов микробиологии»[2], – и предоставлены объемные аналитические данные о состоянии сельского хозяйства СССР. Кроме того, были проанализированы опыт химизации и перспективы экологизации сельхозпроизводства в стране и за рубежом, оценены возможности внедрения биологических методов защиты и подняты прочие темы, активно обсуждаемые и ныне на конференциях органического сообщества. Отдельно был дан анализ альтернативного сельского хозяйства в капиталистических странах с описанием преимуществ биологической и биодинамической систем, изложением принципов альтернативного (органического) сельского хозяйства. Сложно было предположить, но советские авторы позитивно оценили идеи не только Александра Васильевича Чаянова, основателя крестьяноведения, но и философа-мистика, создателя антропософии Рудольфа Штайнера.

Едва ли организаторы ассоциации и инициаторы программы «Агроэкология» догадывались, кто дальше понесет в народ их чаяния и идеи. Но нам важно понимать, что в нашей стране история органического движения началась не в 2018 году, с принятия закона об органическом производстве, и не в 1993 году, с момента создания российско-германских компаний, – у нас есть и свои корни.

Глава 1
Начало органического движения в России

Время Штефана Дюрра

Не во всякой истории найдешь изначального героя, но в истории собственно органического земледелия в России он есть – Штефан Дюрр. Всё началось с поездки немецкого студента агрономического факультета Байройтского университета на стажировку в Советский Союз. В 1989 году, когда наши ученые верстали программу «Агроэкология», из Западной Германии по программе обмена для сельскохозяйственных вузов приехали всего два практиканта. Поездка планировалась как краткосрочная, и едва ли кто мог предположить, что для Штефана она станет по-настоящему судьбоносной.

Полгода Дюрр работал практикантом в совхозе-комбинате им. 50-летия СССР в Наро-Фоминском районе Московской области. На тот момент это было крупное агропромышленное объединение, состоявшее из 12 совхозов, племенного завода, птицефабрики, производства удобрений, семенной инспекции, ветеринарной лаборатории, молочного и мясоперерабатывающих заводов, станций борьбы с болезнями животных и защиты растений, городского пищевого комбината, двух строительных управлений механизированных колонн. Что немаловажно, в агрокомплексе были также учебно-курсовой комбинат и школа повышения квалификации руководителей и специалистов[3]. Студентов знакомили с одним из флагманов советского индустриального сельского хозяйства.

Дюрр был пусть и студентом, однако не новичком в аграрной теме – девять поколений в его семье занимались фермерством. Но всё же масштабы агрокомплекса его впечатлили. В интервью журналистам он рассказал: «Помню, знакомые удивлялись, с чего это меня потянуло на такую экзотику. Это сейчас ехать в Россию нормально, а тогда это было, не знаю… всё равно что махнуть в Танзанию или на Гренландию! А мне стало интересно: часто ли представляется возможность ближе узнать еще недавно закрытую большую страну? Когда приехал, конечно, поразили масштабы. У меня в Германии было не самое маленькое хозяйство – на 14 га, и я всерьез строил большие планы его развития. Думал, докуплю участок у одного-другого соседа, что-то арендую и в общей сложности когда-то наберу до 200 га»[4].

Впрочем, как признался сам Штефан, в совхозе его ждало большое разочарование. Он приехал заниматься растениеводством, но получил распределение на свинокомплекс. Однако именно там у него появились идеи для будущего бизнеса.

Через год Штефан возвращается и едет на практику в колхоз им. 40-летия Октябрьской Революции недалеко от Курска, где масштаб куда меньше подмосковного комбината, но при этом типичное советское хозяйство, дающее более полное представление об отрасли.

Довольно скоро Дюрр оценивает перспективу бизнеса в стране, где из-за исторического поворота меняется буквально всё, а потребность в связях с европейскими партнерами велика, – и решает остаться.

Первым проектом Штефана стал обмен студентами между Баварским Союзом сельской молодежи и «Тимирязевкой». Весной 1991 года он возглавил международную организацию по обмену студентами из России и Германии APOLLO. В 1993 году наконец защищает диплом и через год учреждает Межрегиональную общественную организацию экологического земледелия и компанию «ЭкоНива».

Явление компании «ЭкоНива»

Одним из первых соратников Штефана стал Юрий Ведентьевич Васюков, выпускник Тимирязевской академии, агроном-селекционер, кандидат сельскохозяйственных наук. С органическим движением он познакомился во время поездки в США. Американской стажировкой Васюкова руководил Вальтер Голдштейн, ученый, занимающийся органическим земледелием. Своим энтузиазмом он «заразил» русского агронома, до их встречи не имевшего никакого представления об этом виде земледелия. Несколько месяцев Васюков осваивал новый подход, вникал во все детали.

Сразу по возвращении в Россию Юрий Ведентьевич отправляется в поездку по стране, организованную для иностранных специалистов Александром Александровичем Жученко[5], вице-президентом Российской академии сельскохозяйственных наук. В двухнедельном вояже по хозяйствам Сибири, Алтая, Краснодарского края Васюков познакомился со Штефаном Дюрром. О многом они успели поговорить, энтузиазм Штефана воодушевил Васюкова. Где-то на берегу алтайской реки Катунь неугомонный немец поделился планами – пора создавать компанию и начинать бизнес в России на основе органического земледелия. Так появилась «ЭкоНива». Название придумал сам Штефан и отстаивал его при всяких сомнениях как убежденный сторонник органического земледелия. Собственно, сначала «ЭкоНив» было две: Межрегиональная общественная организация экологического земледелия «ЭкоНива», а также акционерное общество под тем же именем. Потом общественная организация закрылась, и осталась просто компания.

Деньги на проект предприимчивый немец собирал, организовав сбыт подержанной агротехники, оставшейся после расформирования ГДР. Он продал и свою семейную ферму в Германии, чтобы инвестировать в российское предприятие. Дюрр организовал не просто аграрное хозяйство, он развивал всё еще революционную для России идею – органическое земледелие: отказаться от химических компонентов и заниматься чистым экологическим производством.

Идея на тот момент абсолютно инновационная для суровых условий 1990-х годов, когда было не до качества – важно просто накормить людей. Она требовала привлечения сторонников. В 1991 году при участии Дюрра в издательстве «Прогресс» вышел первый номер журнала «Земледелатель»[6], полностью посвященный теме органического землепользования. Эта история удивительна сама по себе: в стране, где никто ничего не знает про органику, выходит специализированный журнал – что-то вроде атомного ледокола среди хижин Океании. Казалось бы, зачем журнал? У него же нет аудитории. На это есть ответ: пропаганда нового подхода к сельскому хозяйству в узком смысле и нового образа жизни – в широком. Вокруг журнала можно собрать энтузиастов, заинтересовавшихся новыми возможностями. Напомним, что на тот момент органическое движение в мире только разворачивается. В Европе и Америке нет общих подходов и единых правил, а первые стандарты – частные, созданные группами энтузиастов. Журнал с задачей справился – у отдельных читателей возник интерес. Сначала теоретический.

Деятельность компании «ЭкоНива» делилась на два направления: консалтинговое и производственное. В 1993 году по поручению Министерства продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей ФРГ Штефан стал консультантом Госдумы и Совета Федерации России по вопросам законодательства в аграрной сфере. «Он был связующим звеном между российскими и немецкими аграриями, отраслевыми союзами, чиновниками и депутатами», – рассказал об особой роли Дюрра бывший депутат Госдумы, председатель Комитета по аграрным вопросам Алексей Чернышев. Вторым направлением стало выращивание на экспорт органической продукции. Первые годы выживали за счет международных проектов. Дюрру доверяли в Германии и принимали в государственных органах в России. На тот момент он стал главным коммуникатором и «переводчиком» одних реалий в другие. Он уже знал, как и что работает в России, имел знакомства с влиятельными людьми в стране – и в то же время понимал европейский бизнес и давал дельные советы чиновникам, на тот момент еще плохо разбиравшимся в рыночной экономике. Причем часто перевод был буквальным: сотрудники компании Дюрра переводили европейские законодательные и прочие регулирующие документы, стандарты для сельского хозяйства, аналитические доклады о структуре и состоянии рынка. Новая хозяйственная система создавалась на основе европейских шаблонов, прежде всего германских, с учетом, естественно, российских реалий. Ну и главная причина, по которой российские чиновники принимали на тот момент еще студента: за ним стояли немецкие инвесторы, а денег в стране ни у кого не было.

Советы Дюрра хорошо принимались, но вот идеи органического сельского хозяйства вызывали сомнения. Задача у аграриев 1990-х годов прошлого столетия была куда приземленнее – накормить народ отечественными продуктами. Сельское хозяйство, без преувеличения, лежало в руинах. Люди буквально выживали, и идеи экологического потребления казались им блажью европейского мечтателя. Однако ради заработка руководители хозяйств были готовы на любые эксперименты, благодаря чему удалось договориться с несколькими сельхозпредприятиями в Орловской и Курской областях о производстве продукции по новым, неведомым для них стандартам.

Юрий Васюков, на тот момент управляющий директор «ЭкоНивы», так описывает ситуацию: «Конечно, мы столкнулись с полным непониманием людей. Не знали, что надо делать. Трудности вызывала даже не конкретная агротехника, а ведение документации, истории полей, я уже не говорю о восприятии идеологии. Руководители хозяйств сначала ассоциировали органическое земледелие с низкой культурой земледелия, при которой нужно только исключить применение удобрений и пестицидов. Понимание, что это сложная агротехника и наукоемкий подход, приходило позже».

Под контролем «ЭкоНивы» было около 7000 гектаров, которые находились в ведении 15 фермерских хозяйств. Площадь большинства органических хозяйств составляла от 20 до 80 гектаров, что по российским меркам считалось малыми площадями. Фермерам помогали отстроить процессы в соответствии с европейскими стандартами. Внутреннего рынка для органической продукции тогда не существовало, и все поставки были ориентированы на европейский рынок. Для получения соответствующей маркировки был необходим европейский сертификат. Немецкий союз производителей органической продукции Naturland оказал поддержку компании, прежде всего в разработке стандартов, которые в целом соответствовали Регламенту ЕС № 2092/91 от 1991 года об органической продукции. Сертификацию для «ЭкоНивы» проводил швейцарский Институт экологии рынка (IMO[7]). Его эксперты консультировали российских специалистов и приезжали с инспекцией непосредственно в хозяйства. Стоит отметить, что на тот момент, несмотря на существование базовых стандартов IFOAM[8] и начало разработки соответствующих законов и стандартов в Европе и США, для сертификации в основном использовались частные стандарты в связи с их большей проработанностью и уже сложившейся процедурой сертификации.

Выбор для выращивания гречки и проса диктовался простым расчетом – эти культуры на европейском рынке были дефицитными. В Европу они поставлялись из США и Южной Америки, что удлиняло цепь поставок и увеличивало цену. Российские производители тут вполне могли конкурировать по цене с сопоставимым качеством.

Выращенные хозяйствами культуры выкупались и отправлялись на переработку. Партнером «ЭкоНивы» по переработке гречихи и проса на шесть лет стал Евгений Петрович Фетисов из фермерского хозяйства, созданного в 1993 году тремя его братьями в старинном старообрядческом селе Плоцком Думиничского района Калужской области. Местные журналисты называют Евгения Петровича «картофельным» профессором, что вовсе не иносказательно – Евгений защитил кандидатскую диссертацию по этой культуре и некоторое время работал главным агрономом в опытном совхозе при НИИ.

Фермеры Фетисовы начинали с картошки, но постепенно расширяли хозяйство. Зимой 1997–1998 года они завершили строительство первого в России крупозавода по очистке и переработке зерна и гречихи для производства экологически чистых продуктов. При поддержке немецкого GLS-Bank и других частных немецких инвесторов из Германии приобрели бывшую в употреблении крупорушку для переработки гречихи и проса, а также оборудование для производства овсяных хлопьев и макарон. Гречку перемалывали для приготовления блинов, а также для детского питания. Цельные зерна частично шли на экспорт в Европейский союз.

Штефан Дюрр в одном из поздравлений к коллективу отметил: «В 1989 году я приехал на практику в СССР и влюбился в эту страну, в доброжелательных, открытых, душевных людей. Хочу всех сердечно поблагодарить за то, что в России меня так хорошо приняли и поддержали. Нашлись люди, которые объяснили, что такое жизнь в России. Первый, кто взял меня за руку и повел, – Евгений Фетисов, работавший агрономом в хозяйстве».

В итоге на экспорт уходило от 100 до 300 тонн гречки и проса, что по масштабам рынка совсем не большие объемы. Однако это была первая в России продукция, произведенная по стандартам органического земледелия. И надо отдать должное Штефану Дюрру: начинание оказалось полноценным. Продукцию не только производили и перерабатывали в России, но и поставляли в Европу по всем правилам бизнеса, в том числе с международной рекламой, брендингом, европейским сертификатом. Реализацию на немецком рынке осуществляла берлинская компания «Экозем ГмбХ» – по сути, внешняя материнская структура «ЭкоНивы».

На первом этапе развития отрасли делались осторожные, но результативные шаги. Продукт необходимо было представить на международной выставке. В то время набирала обороты мировая выставка органического движения BioFach. В 1990 году Хаген Сундер, Хуберт Роттнер и Юрген Рис организовали экспозицию под названием «Первая Европейская торговая ярмарка органических продуктов питания и натуральных продуктов». В ней приняли участие 195 экспонентов и 2500 посетителей. Сначала ежегодное мероприятие проходило в Висбадене, потом во Франкфурте и, наконец, в 1999 году обосновалось на постоянной основе в Нюрнберге. В 1994 году в Висбаден впервые приехала никому тогда не известная российская компания «ЭкоНива».

Сотрудник Штефана Дюрра Юрий Васюков так рассказывает об этом событии: «Мы выставлялись под зонтиком Фонда им. А. Т. Болотова[9], основанного академиком Жученко, со своим небольшим стендом. Сами собирали конструкцию на саморезах, плакаты заказывали в Германии, там полиграфия высшего качества. Для немцев наше участие было экзотикой. Как мы в то время с интересом наблюдали за иностранцами с Запада, так и они приходили посмотреть на русских. Тогда же прошли первые переговоры с возможными закупщиками, стали понятны их стандарты и требования».

«ЭкоНива» участвовала во всех последующих выставках BioFach. А в 1997 году представила международной публике первый российский органический бренд – гречку и просо «БиоМикула» с оригинальным логотипом и соответствующим рекламным продвижением. Напомним, что Микула Селянинович – легендарный пахарь-богатырь из повествовательного цикла русских новгородских былин, олицетворяющий крестьянскую силу русского народа, и именно в этом качестве он был представлен в названии продукта. Марка «БиоМикула» была зарегистрирована и защищена как российский экобренд и вместе с продукцией одной из ведущих европейских компаний – HiPP Organic – начала активно продвигаться не только на европейском, но и на российском рынке.

Первый частный стандарт также создавался «ЭкоНивой». Он нигде не публиковался и являлся внутренним документом для партнеров, которые работали с компанией. В 1997 году стандарты «ЭкоНивы» были официально признаны Госстандартом России.

Однако у бренда были проблемы с продвижением. Так, немецкий журнал Der Rabe Ralf сообщал уже в 2000 году: «В Германии продаж под оригинальным брендом Biomikula практически нет. Помимо трудностей с доступом на уже поделенный рынок, имидж у российских продуктов довольно негативный. „Нельзя сделать рекламу, когда речь идет о продукте из России, – говорит Петра Марграф, управляющий директор ‘Экозем’ в Германии. – Люди часто думают, что гречка может быть радиоактивна“. Однако районы, где выращивается гречиха „Микула“, находятся так же далеко к востоку от Чернобыля в Украине, как Варшава, – в 600 километрах к западу. Кроме того, радиоактивное загрязнение продуктов контролируется ассоциацией российских фермеров „ЭкоНива“». Производителям приходилось вести разъяснительную работу через немецкие издания.

Из-за своего относительно небольшого объема продукция доставлялась грузовиками на склад в Берлине, а оттуда отпускалась оптовым покупателям. Основными клиентами были: головной офис компании Bio-Zentrale в Баварии, продукция которой под экобрендом Gut und gerne поставлялась в различные сети супермаркетов; компания Naturmühle Werz в Хайденхайме; оптовая компания Bode Naturkost в Гамбурге; Meraner Mühle в Италии и Strobl Mill в Австрии. Часть гречневой лузги продавали в Германию в качестве наполнителя для подушек. Общий объем производимой ежегодно органической гречки составлял около 1000 тонн, но после шелушения и сортировки оставалось всего около 400 тонн цельного зерна, а битое зерно реализовывалось как крупа. В 1998 году, когда «Экозем» впервые продал очищенную гречку в Западную Европу, общий ее объем составил 50 тонн, а в следующем году цифра уже удвоилась.

Проблемы были и в России, о чем свидетельствует всё та же статья в немецком журнале: «Органические продукты не только малоизвестны, но и не по карману большинству населения. В средней российской семье половина доходов уходит на продукты питания. При этом цены на органические продукты на 50 % выше, чем на обычные, и они остаются уделом небольшой группы населения с высоким уровнем дохода. Ухудшение экономической ситуации в России после краха финансовой системы в августе 1998 года сделало еще более сложным внедрение торгового бренда „Микула“, которое состоялось в том же году. Согласно статистике, большая часть продукции органического сельского хозяйства в России продается как продукция, произведенная традиционным способом. Помимо упомянутых причин, это также связано с проблемами ликвидности у фермеров. Если средства нужны немедленно, органическая гречка продается как обычная, потому что так быстрее. Не помогает и то, что „Экозем“ гарантирует продуктам под брендом „БиоМикула“ цену, которая на 10–15 процентов превышает рыночную».

Были и другие пробы пера. «ЭкоНиву» можно признать пионером не только в российском органическом растениеводстве: три года она производила органическую ткань из льна. Компания поставляла сырье с ферм Псковской и Нижегородской областей на «Льнокомбинат имени Ленина» в Костроме и под своим контролем получала полотнища знаменитой русской ткани, которая затем шла на экспорт. Всю эту историю активно продвигала жена шведского посла в России, поддерживавшая органическое движение. Она же настаивала на том, чтобы в магазинах IKEA продавалось органическое белье. Но стать поставщиком знаменитого шведского бренда «ЭкоНиве» так и не удалось: обнаружились проблемы с качеством ткани, шведского посла перевели в другую страну, и новая отрасль закрылась. Ее время еще не пришло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Материалы к 1-й Всероссийской конференции «Экология и сельское хозяйство». Советский фонд мира, Советская ассоциация «Экология и мир». М., 1989. С. 3–4.

Вернуться

2

Там же. С. 42.

Вернуться

3

Постановление Совета Министров РСФСР от 21.04.1987 № 163.

Вернуться

4

Лычев Н. В России интересно производить сельхозпродукты // Агроинвестор, 3.12.2013 (https: //www.agroinvestor.ru/companies/article/12166-shtefan-dyurr/).

Вернуться

5

Александр Александрович Жученко (1935–2013) – советский и российский ученый, основатель экологической генетики культурных растений и агроэкологии. Действительный член РАН (2006), президент Академии наук Молдавской ССР (1977–1989). Вице-президент РАСХН (1992–2009). Организатор и первый председатель Фонда им. А. Т. Болотова.

Вернуться

6

Земледелатель. Сов. – нем. ежегодник по экологическому земледелию: совмест. проект фонда Leben und Umwelt, Нижняя Саксония, Ассоц. «Альтагро». М., 1990.

Вернуться

7

См. сайт компании Ecocert Group: https: //imo.ch/

Вернуться

8

Международная федерация экологического сельскохозяйственного движения (IFOAM) была создана в 1972 году с целью распространения экологичных методов хозяйствования. Неправительственная организация, объединяющая свыше 700 активных организаций-участниц в 100 странах мира.

Вернуться

9

См. сайт Фонда им. А. Т. Болотова: https: //средоулучшающие-технологии. рф/index.php/juhgenko

Вернуться