Юлианна Клермон
Красная шапочка: новые грани истории

Глава 1. К чёрту всех, валю в деревню!

– Машка, ну ты хоть подумай, куда тебя несёт! – Кристина с тоской наблюдала, как я мечусь по комнате и запихиваю вещи в большую спортивную сумку. – Там же глушь! Ни работы, ни перспектив!

– А что ты мне предлагаешь? Остаться здесь и прятаться по подворотням? – я резко обернулась, возмущённо потрясла в воздухе кулаками и снова рванула к шкафу. – Нет уж, спасибо, я в этом цирке больше не участвую!

Кристина обречённо вздохнула и плюхнулась на кровать так, что бедные пружины жалобно скрипнули.

– Можно подумать, тебя там ждут с караваем и духовым оркестром.

– Зато у меня там есть крыша над головой! И никто не будет торкать пальцем и скалиться.

Я подскочила к подоконнику и смахнула в мусорный пакет стопку лекций. Мне они теперь без надобности. Через две недели защита диплома, после которой я стану вольной птицей с образованием, но без возможности устроиться на работу по профилю. Спасибо Семёну!

Я швырнула в сумку пижаму и критически осмотрела комнату. Такое чувство, что что-то забыла… Так, ноут есть, вещи тоже, гигиенические принадлежности на месте. Что же, что же?..

– Продукты можешь доедать, – бросила я через плечо. – В деревне куплю, итак полные сумки напихала.

Честно говоря, возвращаться сюда больше не хотелось. Ни в общагу, ни вообще в этот город, где после выходки Семёна мне просто не осталось места.

Спасибо, бывший, ты «лучший».

Чтоб тебя неделю лягушками тошнило!

Чтоб тебя черти в аду на сковородке жарили!

Чтоб у тебя всё отвисло, отсохло и в спиральку скрутилось!

– Ты там ни разу не была, – упрямо поджала губы Кристина, вырывая меня из мысленных проклятий, щедро посылаемых в сторону моего, слава всем богам, теперь уже бывшего парня. – А если бабкин дом развалился? Или крыша течёт? Или вообще медведь в подполе живёт?

Я удивлённо замерла и нахмурилась.

– Крис, что за бред? Какой медведь? Я уже смотрела карту – деревня крошечная, но вполне себе цивильная. Магазинчик есть, по полям до трассы полчаса, а там до райцентра маршрутка бегает. Так что не такой уж это и медвежий угол.

– Постельное бельё заберёшь? – вздохнула Крис, которой никак не удавалось меня убедить не пороть горячку.

– Ой, точно.

Я подошла к кровати, скрутила пододеяльник с простынёй в узел и запихнула в угол сумки.

– Маш, ну оставайся, а? – не унималась подруга. – Снимешь квартиру, устроишься в детский сад, заживёшь нормально. Да наплюй ты на эти сплетни! Через месяц вообще всё это забудется.

– Да что ты говоришь? – накинулась я на ни в чём не повинную девушку. – А может, мне ещё благодарственное письмо ему написать за бесплатный пиар? В трёх экземплярах и с занесением в грудную клетку!

– Да там ничего не видно! – Крис беспомощно всплеснула руками. – Ну, мелькнуло лицо на секунду. Да ты и в одежде была… почти…

Я застыла посреди комнаты с кружкой и двумя тарелками в руках.

– Ты вообще понимаешь, как это работает? – процедила сквозь зубы, взмахнула рукой, чуть не разбила кружку о шкаф и зашипела не хуже королевской кобры. – После такого видео меня ни в один детский сад не возьмут. Разве что в магазин продавцом. Но кто даст гарантию, что очередной покупатель не окажется любителем «клубнички»?

Кристина закатила глаза, а я засунула посуду между тряпок и огляделась.

Кажется, всё!

– Я в этом городе не останусь! – твёрдо сказала, застёгивая молнию на сумке. – Если в деревне будет совсем плохо, уеду. Но не сюда.

– Я вообще не понимаю, почему ты на этого гада в суд не подала?

– Потому что не хочу больше его ни слышать, ни видеть. Уеду, и всё. Нет тела, нет дела.

Кристина скорбно свела брови.

– Эх, лучше бы бабушка тебе квартиру оставила, а не этот деревенский домик!

– Ага, а ещё лучше – виллу на Мальдивах. Но – чего нет, того нет! Спасибо и за это, – фыркнула я, села рядом с подругой и притянула её за печально поникшие плечи. – Ну всё, не раскисай. Обещаю, буду каждый день тебе фотки присылать, как я там в цветах сижу и пироги пеку.

– Ага, и в драных калошах с вилами по огороду бегаешь.

Я невесело хохотнула.

– Ну, и такие тоже.

Подскочив с кровати, я повесила на себя две сумки, схватила в руки пакет и едва разогнулась.

– Давай хоть до вокзала тебя провожу. Навьючилась как верблюд, – вздохнула Крис.

– Не надо, я такси вызвала.

Подруга бросилась меня обнимать, и ещё пару минут мы постояли, молча всхлипывая.

– Долгие проводы – лишние слёзы. Всё, Кристинка, пока, на связи, – наконец отступила я, гордо вскинула голову и вышла из общаги.

За спиной раздавались хихиканья и перешёптывания, но мне уже было всё равно. Впереди меня ждала новая жизнь.

На такси, конечно, я не поехала. Жалко денег. Вместо этого со своими баулами героически впихнулась в маршрутку, чем вызвала бурю эмоций у пенсионерки на переднем сидении. Бабка на меня злобно зыркала, водитель ворчал, но я миролюбиво заплатила ему двойной тариф за провоз «негабаритного груза» и победно плюхнулась на свободное место. Всё равно дешевле, чем на такси!

На вокзале первым делом направилась к банкомату – обналичить всё, что накопилось. Не то чтобы много, но на пару месяцев на еду точно хватит. В деревне обновки мне явно не понадобятся, значит, можно сэкономить. А дальше разберёмся.

Если не сбегу обратно к осени, заведу себе огород, кур, может даже корову куплю… или козу. Опыт общения со скотиной уже как-никак имеется.

Да, Семён – та ещё скотина! Подгадил мне конкретно.

Этот тип оказался из разряда «сама виновата, что доверилась». Ну не хотела же я с ним встречаться сначала, чуяла подвох, но нет, его настойчивость победила.

А потом почти два с половиной года отношений, мои планы на будущее, мечты о свадьбе… Всё это он обнулил в один момент, совершенно спокойно ляпнув посреди колледжа, что уже год параллельно со мной встречается с одной клёвой и выгодной тёлочкой.

– Маш, только давай без соплей, – заявил этот гад, увидев, как у меня на глаза наворачиваются слёзы. – У Каринки своя квартира, отец в администрации. Он мне после выпуска работу обещал. А с тобой какая перспектива? Мыкаться по съёмным углам, да по вечерам слушать, как ты чужим детям за три копейки зады подтираешь? Разве это жизнь?

Тут он наклонился поближе, гаденько ухмыльнулся и, понизив голос, произнёс:

– Да и в постели ты, честно говоря, так себе.

Тут-то я и совершила единственный правильный поступок за всё наше время знакомства. Молча подняла ведро с водой, которой наша уборщица тётя Лида мыла пол, и с оттяжкой плеснула ему в наглую ухмыляющуюся рожу.

Уходила я под отборный мат Семёна и дружный ржач, сдобренный одобрительным улюлюканьем ставших свидетелями этой сцены парней.

А на следующее утро «весело» было уже мне…

Семён, оказавшийся настолько же мстительным, насколько был мелочным, слил в сеть старое видео, где я танцевала для него приватный танец.

Вещь личная, интимная – я тогда даже не сразу заметила, что он снимал. А когда заметила, потребовала удалить, но он уверял, что это будет наше «маленькое домашнее видео». Ну-ну.

В общем, за неделю я наслушалась о себе столько «комплиментов», что волосы дыбом вставали. Одни предлагали деньги за повторение шоу, другие просто ржали.

Но самым весёлым стало сегодняшнее утро.

Я уже наловчилась выбираться в туалет строго по расписанию, чтобы не пересекаться с народом, но эта система дала сбой. Только я зашла в кабинку, как в дверь начали колотить:

– Машка, ну ты же сама напрашивалась! Чего, в интернет выкладывать можно, а вживую стесняешься?

Никакой пощады. Четверо парней, куча «шуток» и очень мало шансов выбраться без нервного срыва. Спасла меня вахтёрша, услышавшая шум.

Вот тогда-то я окончательно решила валить.

А что? Как раз бабушкин дом в наследство достался. В прошлом году эта самая бабушка, мать моего давно покойного отца, умерла и завещала мне свою деревенскую недвижимость. Я никогда не видела ни отца, ни бабушку Нюру, поэтому домик в деревне от них стал сюрпризом.

Так что теперь, с двумя сумками наперевес и пакетом в зубах, я тряслась на стареньком автобусе в сторону места, о котором не знаю абсолютно ничего.

С детства мечтала хоть раз съездить на лето к бабушке в деревню… Кто ж знал, что невинные мечты могут так извращённо сбываться?

Глава 2. Лес, рок и путь, где нет дорог

Автобус выплюнул меня посреди дремучего леса. Ну, это в первый момент так показалось. Потом-то я разглядела дорогу – грунтовую, извивающуюся, как змея, и теряющуюся в густых зарослях кустарников.

Повесив сумки на плечи крест-накрест наподобие пулемётной ленты и поудобнее перехватив пакет, я бодро зашагала вперёд.

Настроение… ну, скажем так, далеко не праздничное, но и не трагедия века. Просто слегка нервно. Всё-таки одной через лес идти – это тебе не по торговому центру прогуливаться. Вдруг там, за кустами, уже притаились волки? Или кабаны? Или, того хуже, медведи?! Как выскочат, как выпрыгнут – полетят клочки по закоулочкам, и останутся от нашей Маши только рожки да ножки…

Я вздрогнула и покосилась на ближайшие кусты. Так, чего у нас боятся дикие звери? Шума?

– Ну что, народ, дайте шуму! – заорала я во всю глотку и тут же сама же этот шум и выдала, затянув бодрую песню.

С песней идти веселее! А главное – меньше думаешь о всяких кустах, и о том, что сумки, кажется, уже приросли к плечам.

Вдохновившись, я вошла в кураж и переключилась на репертуар потяжелее. Ну, знаете, там, где мужик поёт про путника и друзей, которые хотят кушать? Я так вошла в роль, что припев ревела уже во всю мощь своих лёгких…

– Интересный у тебя репертуар, мала́я, – неожиданно раздалось у меня за спиной.

Я подавилась воздухом и замерла с открытым ртом. А потом медленно, прямо как в моих любимых фильмах ужасов, обернулась.

Прямо за мной остановился мощный внедорожник, а из открытого окна на меня вылупился бородатый ухмыляющийся мужик в камуфляже.

Вот это я попала!

Кругом лес, ни души. Кричи, не кричи – не докричишься. И как я не услышала машину? Ах да… потому что сама орала во всю мощь, да ещё и размахивала руками, изображая рок-звезду.

– Здрасьте… – пискнула я и, не теряя бдительности, метнулась на обочину, одновременно указывая рукой, мол, езжайте дальше, уважаемый, я Вас не задерживаю!

Бородач вздёрнул брови и весело хмыкнул.

– Ты, случаем, не заблудилась, красавица? Куда путь держишь?

Красавица?! Ой, мне это совсем не нравится…

Память услужливо подбросила кучу страшилок про встречи в глухих местах глупых красавиц и бородатых незнакомцев.

Сердце ушло в пятки, спина покрылась мурашками, а я открыла рот.

– У меня бабушка в деревне живёт, – начала тараторить, судорожно вспоминая, какие отговорки используют героини фильмов, когда встречают подозрительных типов. – Она заболела, и мама сказала мне срочно её проведать.

– А заодно отнести пирожки и бутылочку масла? – бородач подмигнул и показательно кивнул на мои баулы.

– Эээ… да! – я поспешно закивала. – И ещё таблетки… от давления. И вообще, бабушка меня ждёт! Очень ждёт! Если я вовремя не приду, она сразу позвонит моему дяде, а он у меня, между прочим, полковник полиции, и его ВСЕ боятся!

Я заглохла, осознавая, что перегнула палку, потому что бородач, поначалу всё более удивлённо приподнимающий брови, наконец, не выдержал, завалился на руль и заржал в голос.

Вот теперь я совсем ничего не понимаю. Если он маньяк-убийца, то чего веселится? Он ведь должен был уже выскочить из машины и наброситься на меня. А я… ну, я бы попробовала сбежать! Хотя… сбежать с двумя огромными сумками не так-то просто.

А если бросить сумки?

Точно! Я же мелкая, юркая! Пока он, здоровенный как шкаф, будет разбираться с моими вещами, я уже буду далеко! Главное, правильно выбрать момент…

Я незаметно сделала шаг назад… ещё один… и замерла сусликом, чуть не свалившись в канаву. Отличный план, Маша, просто гениальный – свернуть себе шею, и облегчить всем жизнь!

– Значит, твоя бабушка живёт в Ла́потке? – осведомился незнакомец, оторвавшись от руля и всё ещё похохатывая.

Оп-па! Он что, экстрасенс?

– Тут дорога одна, и других деревень поблизости нет, – пояснил мужчина, видимо, увидев на моём лице удивление. – Я тоже туда еду. Могу подвезти… к бабушке.

Ну да, конечно! Думает, я настолько наивная, что сяду в машину к первому встречному?

– Спасибо, я дойду, мне не тяжело, – бодро отказалась я, натянув на лицо улыбку а-ля «езжай, дядя, своей дорогой, я тебя насквозь вижу».

– Уверена?

– А то! – бодренько отрапортовала в ответ и беспечно пожала плечами, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от врезавшихся в плечи лямок.

Мужик сверкнул светло-зелёными глазами, ещё раз оглядел верблюдообразное существо перед собой, скептически хмыкнул, но спорить не стал.

– Ну, смотри сама.

Голова исчезла в салоне, мотор рыкнул, и внедорожник бодро сорвался с места.

Проводив машину долгим взглядом, подивилась причудливому изображению головы волка во всю заднюю дверь и порадовалась. Красивый рисунок, конечно, но хорошо, что я эту морду волчью снаружи наблюдаю, а не изнутри. Из багажника, так сказать.

Облегчённо выдохнула и двинулась с места, только когда этот четырехколесный танк скрылся за поворотом, оставив после себя облако пыли.

Пронесло! Но расслабляться рано. Кто его знает, вдруг бородач сейчас притормозит за поворотом и, коварно потирая руки, выскочит на меня из ближайших кустов? И останутся от Маши рожки да… А не, это же уже было… Тогда: и никто не узнает, где могилка моя!..

Фыркнула. Ох, ну и фантазия у меня! Если бы хотел напасть, то сделал бы это сразу, не дожидаясь интригующего момента. Логично же.

Поправила лямки сумок, поморщилась и тяжело вздохнула. Эх, тяжела ты, шапка Мономаха! Ну что за привычка тащить всё сразу? Можно было оставить зимние вещи у Кристинки, всё равно ведь ещё на защиту диплома возвращаться.

При воспоминании о жизни в общаге нахлынула лёгкая грусть, но я строго отвела себе двадцать секунд на переживания. Нарефлексировалась уже, хватит. Если проблему мусолить в голове бесконечно, она не решится и даже не испарится – просто помотает нервы. А у меня сейчас и без того голова кругом. Например, от чудовищно тяжёлых сумок, которые так врезались в плечи, что в некоторых местах уже даже натёрли кожу. И ещё от того, что иду-иду, а деревни всё не видать.

Скинула баулы на землю и достала телефон. Если я правильно засекла время, то топаю уже минут сорок. Так почему карта упорно уверяла, что до Лапотки всего полчаса ходу?

Глянула вниз экрана и треснула себя по лбу. Ну и клуша я! Забыла указать способ передвижения, и программа автоматически выставила «на машине».

Переключила на «пешком» – и присвистнула.

Не дойду.

Ну, то есть дойду, конечно, но если буду продолжать в том же темпе, то доберусь где-то к часу ночи. А с учётом того, что я с неподъёмными сумками, можно вообще утро встречать на этой дороге.

М-да, варианты у меня так себе.

Назад? Ну уж нет! Следующая маршрутка до города будет только утром. Где мне ночевать – в канаве у обочины? Или голосовать на трассе, надеясь, что попадётся добрый водитель? Это вообще ничем не лучше, чем воспользоваться предложением бородатого мужика.

Вперёд? Так себе перспектива, но хотя бы более определённая.

Ладно, если стандартные варианты одинаково унылы, значит, надо искать обходные пути.

Огляделась. В двухстах метрах впереди начинался небольшой лесок. Вполне себе местечко, чтобы спрятать свой скарб! Тогда до деревни дойду налегке, а завтра вернусь и перенесу сумки в два захода.

Ну вот, совсем другое дело. И чего я раньше не додумалась? А всё потому, что была на нервах. Вот и результат – настрадалась, намучилась, а в итоге сама же и нашла решение.

Злобно пыхтя на собственную глупость, подхватила сумки, потому что плечи уже окончательно отвалились, и побрела к лесу.

Глава 3. Бабушка, бабушка, а почему у тебя такой бородатый водитель?

Ползу, головы не поднимая, потому что руки отнимаются, спина ноет, и вообще кажется, что я уже тащу не вещи, а парочку добротных мешков с цементом.

Настроение окончательно ушло в минус, а самобичевание на тему «Если бы я сразу заставила Семёна удалить видео, то сейчас бы не таскалась тут, как ишак нагруженный, он же верблюд двусумчатый пакетированный» вышло на новый уровень.

Да, как не было у меня ума, так и нет! Не зря Кристинка пальцем у виска крутила. Дура я набитая и не лечусь!

– Думаю, моя помощь всё-таки не помешает.

Я подпрыгнула так, что чуть не улетела в ближайшие кусты.

За поворотом, облокотившись на внедорожник и весело щурясь от нещадно припекающего солнышка, стоял уже знакомый мне бородач.

Офигеть.

В машине он, кажется, как-то покомпактнее был, а теперь сразу стало понятно, что он… амбал! Хотя нет, амбалы лысыми представляются, а у этого просто стрижка очень короткая. Тогда кто? Громила? Бугай? Мордоворот?

Кстати, что я там говорила про кусты за ближайшим поворотом? Как в воду глядела! Мне нужно было не на воспитателя учиться, а на оракула. И зарплата побольше, и нервов поменьше, и в подобной ситуации с таким даром вряд ли бы оказалась.

Сердце забилось где-то в горле, а инстинкты завыли: полундра, спасайся, кто может!

Вопрос только – как? Бежать в лес? Ну-ну, удачи мне заблудиться в трёх соснах и стать ужином для диких зверей.

– Я… Эмм…

Мужик усмехнулся, поднял руки ладонями вверх, будто показывая: «не кусаюсь», и сделал шаг вперёд.

Я тут же сделала шаг назад.

– Я только сумки заберу и в багажник закину, – пояснил он с лёгкой усмешкой и, не дожидаясь ответа, открыл заднюю дверь. Ага, именно ту, где волчара нарисован.

Я вытянула шею и осторожно заглянула в багажник. Вдруг он там прячет… ну, я не знаю, тела предыдущих жертв?

Но нет. Весь багажник был заставлен пакетами из хорошего дорогого маркета – я сразу узнала знаменитый логотип.

Хм, а неплохо бородач живёт, раз может позволить себе закупаться в таких местах.

Хотя это, конечно, не исключает вероятность того, что он маньяк, а значит, всё-таки придётся бежать отсюда, сверкая пятками.

Но в этот момент спина взвыла от боли, а плечи так и вовсе прокляли меня за то, что я продолжаю ломаться, вместо того, чтобы просто сесть в машину.

Поставив сумки на землю и выпрямившись, я едва сдержала вздох облегчения. Отразившееся на моём лице блаженство не укрылось от мужчины.

Он понятливо усмехнулся, шагнул вперёд, подхватил сумки так легко, будто это были не мои вещи, а пустые пакеты, и… закинув их в багажник, захлопнул дверь, тем самым отрезая мне пути к отступлению.

– Садись, – махнул он рукой и, неожиданно легко для своей комплекции, запрыгнул на водительское место. – Обещаю, кусаться не буду.

Ой, ну пошутил, ну молодец какой. Мне даже совсем не страшно.

Я сглотнула и замерла возле передней пассажирской двери.

Ну и что теперь? Мои вещи уже в заложниках этого бородатого незнакомца, а я, судя по всему, собираюсь последовать их примеру.

– Ну, чего ждёшь? – бородач наклонил голову и посмотрел на меня через открытое окно. – Можешь не бояться, я с детьми не воюю.

Ладно, тролль, шутка засчитана. Пошутить в ответ, что ли, что я не воюю с бородатыми дядьками? Хотя нет, обойдётся! Ещё подумает что-нибудь не то. Оно мне надо?

Я отшатнулась от передней двери, быстро открыла заднюю и нырнула в салон.

Мужик чуть обернулся, вскинул бровь, но комментировать не стал.

Зато я мысленно похлопала себя по плечу. Вот я молодец, зачёт мне по мозговедению! Как там в песне поётся? «Мышеловка захлопнулась…»?

Вот и сидеть мне теперь, как мышке под веником. Не отсвечивать и не шебуршить.

– Тебя как зовут, мелкая? – спросил бородач минут через пять, ловко огибая кочки на разбитой грунтовке.

Я в это время рассматривала пейзажи за окном. Заросшие поля, одинокие деревца – всё плыло мимо, пока в голове крутилась одна мысль: как же резко жизнь может перевернуться.

Буквально недавно я была студенткой и, как мне тогда казалось, счастливой невестой. А сейчас качусь в неизвестность в машине незнакомого мужика.

– Что молчишь? Имя у тебя есть?

Я вздрогнула, поймав в зеркале заднего вида его весёлый взгляд.

Он считает меня мелкой? Вот и отлично! Маленький рост и юношеско-студенческая худоба мне сейчас очень даже на руку. В случае чего включу «маленькую девочку», и, глядишь, вывернусь.

– Есть, конечно, – пискнула и сильнее сдавила зажатые между коленями ладони. – Маша.

– А я Владислав Волков. Можно просто Влад, – представился бородач. – Будем знакомы.

– Угу, – буркнула я и снова уставилась в окно.

С чего бы это маньяк мне представлялся? Это вообще нормально? Хотя имя он мог и выдумать.

Кинула на него подозрительный взгляд. Он поймал его в зеркале и усмехнулся.

– Неразговорчивая?

– Мне бабушка запрещает разговаривать с незнакомцами, – парировала я.

Да, до последнего буду гнуть линию, что в деревне знают, что я е́ду, и ждут!

– Ну, раз бабушка запрещает, не будем её огорчать, – хмыкнул мужчина. – Хотя чисто формально мы уже знакомы.

Я промолчала, скукожившись на заднем сиденье и стараясь поменьше отсвечивать. И шебуршить (помним про мышь, да?).

Двадцать минут напряжённой поездки – и я, вся мокрая от страха, наблюдаю, как мы въезжаем в деревеньку.

Ура! Люди! Живые, нормальные. С вилами, если что!

– Где бабушка живёт? – поинтересовался Волков, притормаживая на развилке.

Отличный вопрос. Что сказать? Что её у меня нет? Что еду в дом, оставленный в наследство?

– Здесь остановите… пожалуйста, – выдавила я, решив, что в маленькой деревне домик бабы Нюры уж как-нибудь отыщу.

Волков приподнял брови, но молча остановился.

Я пулей выскочила из машины и, пока он вытаскивал мои сумки, мысленно репетировала быстрый отход. Всё, дядя, спасибо, прощай, будь счастлив, адьёс, оривидерчи, бай-бай и т.д., и т.п.

– Держи свои «пирожки», Маша, – мужик поставил вещи у обочины, сверху пристроил пакет. – И бабушке привет передавай.

– Спасибо! – пискнула я, навьючила на себя сумки и бодро потрусила к ближайшей калитке.

Спину буквально жгло от внимательного взгляда.

Чего он ждёт? Бабушку мою выслеживает? «Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?» У, волчара!

Хихикнула про себя, но, войдя во двор, моментально сделалась серьёзной. Поднялась на резное крылечко и громко постучала.

– Эй, хозяева, есть кто-нибудь?

Дверь заскрипела, и на крыльце появилась бабушка лет семидесяти пяти.

– Ты к кому, деточка?

– Здравствуйте! Вы не подскажете, где жила Шапочкина Анна Яковлевна?

– А тебе зачем?

Она заинтересованно взглянула на меня и поправила на плечах небольшой цветастый платок.

– Я её внучка, Маша. Она оставила мне дом в наследство. Я теперь буду здесь жить.

– Жить? – переспросила бабушка и оценивающе осмотрела меня с ног до головы. – На каникулы, что ль, приехала?

– Ага, – кивнула я, не желая вдаваться в подробности. – Документы на дом у меня есть, если что.

– Мне твои бумаги ни к чему, я на Нюрин дом не претендую, – хмыкнула она и махнула в конец улицы. – Вон там, прямо у леса её участок. Видишь покосившийся забор? Вот туда и иди. Дом отсюда не видать, он в самом конце. А меня тётя Тамара зовут, будем теперь соседями.

– Очень приятно. Спасибо! – я подхватила сумки и потопала к дороге.

Пока шла, заметила, что Волков так никуда и не уехал. Его машина стояла там же, где и пять минут назад.

Почему он не уезжает?! Следит? Зачем?!

Шаги мои стали медленнее, напряжённее. И тут за спиной раздался тихий рык двигателя.

Огромный внедорожник медленно подкатил ко мне.

– Ну что, Маша, заблудилась? – улыбнулся бородач, выглядывая из окна.

Я придала себе максимально строгий вид и пожала плечами.

– Нет, просто заходила в гости. Спасибо, что подвезли, и… до свидания.

Чуть не добавила: «Топай своей дорогой, дядя», – но сдержалась.

Волков заценил мои сурово сведённые брови, весело фыркнул и, дав по газам… почему-то поехал вперёд.

Глава 4. Новая жизнь: дом есть, туалет есть, страх за жизнь – тоже в наличии

Я с ужасом наблюдала, как внедорожник подъехал к высоким автоматическим воротам, которые тут же распахнулись перед ним, и скрылся за современным профильным забором.

Ирония судьбы в чистом виде.

Мало того, что этот бородатый маньячи́ла живёт в одной со мной деревне, на одной улице, так ещё и его крепость вплотную примыкает к моему покосившемуся забору!

Вот это сосед! Вот это я попала! Да я же теперь ночами спать не буду…

Уже представляю, как тёмной безлунной ночью он, весело поигрывая топориком, одним прыжком перелетает разделяющий наши участки забор, проникает в мою ветхую, продуваемую всеми ветрами избушку и, крадучись, подбирается к старенькой скрипучей кровати, где, укрывшись погрызенным молью одеялом, сплю ничего не подозревающая я… А на утро «Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие острые зубки?» Бу-га-га!

Фу, блин!

Ну и фантазия у меня, просто жесть жестяная. Откуда только в голове такое берётся? Меньше страшилок смотреть надо.

Мужик вообще-то меня до деревни подвёз, ничего плохого не сделал. Да и на лицо симпатичный… хоть и бородатый…

Тогда почему от него так… не по себе?

Как будто под этой весёлой личиной «своего в доску парня» скрывается кто-то опасный.

Может, он того… ну… оборотень? Днём милый, добрый, бабушек через дорогу переводит и внучек до дома подвозит. А ночью их же ест, только цветастые платочки да красные шапочки как шелуху от семечек на землю сплёвывает.

Я передёрнула плечами. Всё, сказала, хватит уже этого хоррора! С такой фантазией мне только сценарии для ужастиков писать! С руками оторвут!

Но голова продолжала придумывать всё новые сюжеты страшилок, а ноги медленно и неотвратимо несли меня к домику у самого леса.

Вдоль соседского забора я проскочила на крейсерской скорости. И даже абсолютно забыла про тяжеленные сумки.

Подойдя к своему участку и остановившись у практически отвалившейся калитки, я поражённо застыла.

Дом действительно старый, даже немного покосившийся, да и участок зарос травой по пояс. Впечатляющее родовое гнездо.

Но шокировало меня не это.

Профильный забор соседа тянулся только по фасаду, а вот сбоку… наши участки разделяла обычная сетка-рабица.

И сейчас я, вылупив глаза, смотрела, как бородатый маньячила по имени Влад с кучей фирменных пакетов в руках скрывается в недрах своего большого красивого дома.

Офигенно.

Он не просто мой сосед. Он мой сосед… с панорамным видом на мой двор!

Звезда в шоке! Как говорится, туши свет, бросай гранату!

С одной стороны дом подпирает дремучий лес, с другой – прозрачный забор маньячилы с топориком. Замуровали, демоны!

Спасите, помогите! Дайте яду!

Уф… Устала истерить.

Я судорожно выдохнула.

Ну чего я нюни раньше времени распустила? Я же не такая! Я сильная, смелая и отчаянная! И меня фиг какой граблей поперёк хребта перешибёшь! И вообще, раз уж припёрлась, надо хотя бы посмотреть, во что вляпалась, а потом и выводы делать. Может, не так страшен чёрт, как его малютки.

Бросая настороженные взгляды на соседские окна, не появится ли где в окне бородач, я добралась до крыльца. Поднялась по ужасно скрипучим ступенькам и взялась за ручку двери.

Заперто? Ой, нет. Просто… подпёрто палкой.

Ну, это уже неплохо.

Осторожно зашла на довольно светлую, хоть и сильно запылённую веранду. О! Старенький диван, большой круглый стол посередине и домотканый половичок на полу. А тут… даже уютно!

Конечно, дом снаружи выглядит, как будто его лет сто назад построили, а потом благополучно забыли, но, судя по веранде, всё не так уж плачевно. Главное, что в брошенном доме пока нет никаких следов проживания и отходов жизнедеятельности бомжей. Хотя откуда им здесь взяться, на самом краю мира?

Я захлопнула за собой дверь, поставила на пол многострадальные сумки и тихо радостно пискнула.

Ура! Жизнь продолжается! Добро пожаловать домой!

С ещё бо́льшим воодушевлением я распахнула дверь и рванула на экскурсию по комнатам.

Кухня встретила меня стареньким холодильником и не совсем уж отстойной газовой плитой. Щёлкнула тумблером – счётчик загудел, нажала на выключатель – свет вспыхнул, а я издала победный возглас индейца.

Йес, цивилизация! А жизнь-то ещё и налаживается!

Оставшиеся две комнаты проскакала уже на пике радостного возбуждения. С тех пор, как не стало бабы Нюры, сюда, похоже, никто не заходил, и в целом дом выглядел вполне жилым. Немного уборки, свежего воздуха – и можно заселяться! Ура, ура, ура!

Половицы, конечно, скрипят. Ну и ладно, буду считать, что это бесплатная сигнализация. Главное – крыша не проваливается. Хотя… Подошла к печке и заметила в углу на потолке высохшие потёки. Ага, вот и течь. Ладно, разберёмся. Выбора-то всё равно нет!

Вернулась на веранду, затащила в дом сумки и отправилась изучать задний двор. Дровник? Есть! (Йо-хо, я с дровами!) Туалет? Почти развалился, но, тем не менее, в наличии имеется. А это что за маленькое странное сооружение?.. Сунула туда нос и вышла в задумчивости. Курятник, что ли?

Когда уже возвращалась к крыльцу, услышала, что меня зовут.

– Я здесь! – откликнулась, выныривая из-за угла.

– Ой, а я думала, ты в доме, – улыбнулась тётя Тамара. – Дай, думаю, проведаю, как у тебя дела. Сильно дом-то за зиму пострадал?

Я пожала плечами.

– Да вроде нет. По мне так вообще всё отлично! – бодро отчиталась и снова провела по дому экскурсию, но уже для тёти Тамары.

Пока она осматривала комнаты, я узнала, что деревенский магазин не так давно закрыли за нерентабельностью, но раз в неделю теперь приезжает автолавка.

– Цены, конечно, выше, чем в городе, но если что-то срочно надо, можно купить. А ещё можешь обратиться к соседу, – тётя Тамара кивнула на дом бородатого маньячилы. – Владик часто в город ездит, может туда-обратно подвезти или что-нибудь закупить.

Я проследила за её взглядом и наткнулась на Волкова. Тот стоял на крыльце, задумчиво разглядывая мой дом.

– Не, – я замотала головой и инстинктивно попятилась, – его просить не буду.

– Почему?

– Он… страшный.

– Кто? Владик? – тётя Тамара засмеялась. – Да он добряк! Чем он тебя напугал?

Я замялась, не зная, как объяснить, что сосед выглядит, как герой триллера, и даже дикие звери, если ему случится их встретить, в почтительном страхе перед его мощью склонят свои мохнатые головы.

Но тётя Тамара, похоже, решила меня избавить от всех предрассудков. Она распахнула окно, высунулась чуть ли не по пояс и с громким энтузиазмом выдала:

– Владик! Иди сюда, познакомлю тебя с новой соседкой!

Сердце ушло в пятки. Я вцепилась в подоконник и мысленно попрощалась с жизнью.

А ведь всё так хорошо начиналось…

Глава 5. Маньяк в камуфляже и болтушка с ведром

С ужасом посмотрела через плечо тёти Тамары на Волкова, который помахал нам рукой и быстрым шагом начал спускаться с крыльца.

Теперь он был уже не в своём мрачном камуфляже, а в обычных домашних брюках и белоснежной футболке поло. Казалось бы, обычная одежда должна была сделать его менее пугающим… Но нет! Внезапно его плечи стали ещё шире, а короткие рукава футболки открыли обзор на бицепсы, способные сломать пополам… да что угодно!

И ведь двигался он легко и плавно, несмотря на свои шкафообразные габариты. Этакий матёрый волчара – вожак стаи, вышедший на охоту.

В моей голове тотчас завыла сирена: виу-виу! Внимание, на территорию движется потенциально опасный субъект!

– Тётя Тамара, а может, не надо его… ну, звать? – я жалобно захлопала ресницами.

Она удивлённо повернулась ко мне.

– Маш, да что с тобой? Чего ты его так боишься?

Я прикусила губу, густо покраснела и, опустив взгляд, шёпотом призналась:

– Он… на маньяка похож.

Тётя Тамара замерла на секунду, а потом прикрыла рот ладонью и заливисто рассмеялась.

– Ой, Маш, ну ты как скажешь! – выдавила она сквозь смех, утирая кончиком платка выступившие на глазах слёзы. – Это чем же?

Вот и как ей объяснить?

– Не знаю… Он огромный… и ещё… смотрит так… будто насквозь видит.

– Так вы знакомы? – удивлённо воскликнула женщина.

Я обречённо кивнула.

– Он меня до Вашего дома довёз.

– Ах, вон оно что! – снова рассмеялась тётя Тамара. – А я-то гадала, как ты сюда с такими сумками добралась.

Она ласково похлопала меня по руке, а я смутилась ещё больше. Ну да, Волков мне помог, а я тут стою и перед соседкой его грязью поливаю. Нехорошо как-то.

– Ты Владика не бойся, – продолжила женщина. – Он мальчик хороший, добрый. А то, что взгляд такой… Ну, а каким ему быть, если он…

– Тук-тук, хозяйка, можно в гости? – раздался у дверей густой бас, и я вздрогнула, переведя взгляд с тёти Тамары на вошедшего в дом… кхм… мальчика.

Ничего себе он ходит! Ни одна ступенька на крыльце не скрипнула, хотя подо мной они пели на все лады. Я же говорю, что с ним что-то не так! Не с крыльцом, а с моим соседом. Хотя и с крыльцом тоже.

Мужчина остановился в дверном проёме, заняв его практически полностью, и скрестил на груди руки. От его габаритов кухня резко сузилась, а и без того невысокие потолки показались ещё ниже.

– Владик, – тётя Тамара тепло улыбнулась и мягко погрозила ему пальцем, – хотела тебя познакомить с Машей, но ты меня уже опередил. Когда только успел в город смотаться? Я даже не видела, чтобы ты мимо проезжал.

Мужчина сверкнул белозубой улыбкой и мазнул ладонью по тёмно-каштановому ёжику волос.

– Здравствуйте, тётя Тамара. Дела неожиданно нарисовались, пришлось ночью ехать. Только освободился. Завтра опять в город, так что, если что-то нужно…

– Да нет, – махнула рукой женщина. – Разве что… таблетки от давления.

На последней фразе бородач усмехнулся и, мазнув по мне взглядом (очень красноречивым, между прочим), кивнул.

– Без проблем. Список пишите, завтра перед отъездом загляну.

Тётя Тамара довольно кивнула, а потом о чём-то задумалась и повернулась ко мне.

– Машенька, думаю, тебе моя помощь сегодня пригодится. Дом почти год пустовал, надо бы его хорошенько вымыть. А Владик пусть пока проводку проверит, да и так мужским взглядом всё осмотрит.

Не дожидаясь ни моего ответа, ни согласия Волкова, она подошла к холодильнику и открыла дверцу.

– О, работает! – радостно констатировала она. – Сейчас твои продукты сложим, чтобы не испортились, и за дело.

Я в панике моргнула. Какие продукты? Я вообще-то рассчитывала на магазин!

Тем временем Волков уже исчез в комнатах, а тётя Тамара выудила из-за печки половое ведро, швабру, таз, веник и, сгрузив всё это в кучу, обернулась ко мне:

– Ну что, Машенька, готова к труду и обороне?

– Тётя Тамара, а в деревне вообще можно где-нибудь купить продукты? – я старалась говорить непринуждённо, но, кажется, всё-таки покраснела.

Женщина удивлённо всплеснула руками.

– Так ты что, совсем ничего с собой не брала?

Я неловко хмыкнула, мол, да, такая вот я умница-разумница – дитя цивилизации и великого прогресса!

– Ну ничего, сегодня у меня поужинаешь, а завтра Владику список составишь – он привезёт. В деревне, конечно, можно купить молоко и яйца, но на них долго не протянешь.

Дальше день закрутился с такой скоростью, что к вечеру я уже не чувствовала ни рук, ни ног.

Тётя Тамара развернула бурную деятельность по приведению дома (и не только дома!) в порядок. Пока мы с ней выметали пыль, вытряхивали половики, оттирали окна и драили полы, Волков умудрился натаскать нам воды из колодца, проверить проводку, подключить новый газовый баллон, подправить покосившиеся двери и даже частично обкосить участок.

Женщина оказалась ужасной болтушкой. Она не замолкала ни на минуту, рассказывая мне и про сам дом, и про моего отца, и даже… про моих предков, которых она сама лично не знала, но была наслышана от своей подруги – бабушки Нюры.

– Дом этот сразу после войны построили родители Нюры, но пожить в нём в любви и согласии толком не успели, – рассказывала она, выбивая половик. – Прадед твой с фронта раненый вернулся и долго не протянул. Прабабка Нюру одна растила, а потом с какой-то инфекцией слегла, да так и не встала.

Я кивнула, энергично натирая окно газетой.

– И бабушка осталась сиротой?

– Нюра в это время уже замуж вышла, жила в городе. Но не сложилась у неё личная жизнь. Детей Бог не дал, а мужик её загулял, да ещё и из квартиры выставил. Вот Нюра и вернулась в родительский дом, думала, хоть тут жизнь наладится. Раньше-то деревня большая была – магазины, школа, садик, клуб, всё как положено…

– Подождите, – я замерла с газетой в руках. – Как это у бабушки не было детей? А мой папа как же?

Тётя Тамара как раз сняла покрывало с дивана и направилась с ним на веранду. Вернувшись, она продолжила:

– Так я же рассказываю. Приехала Нюра в деревню, устроилась бухгалтером в совхоз. А к нам как раз нового председателя прислали. Мужик был красивый, видный, но женатый. Ну и… случилась у них с Нюрой любовь. Жена его, как узнала, Нюру за волосы оттаскала, а мужу скандал устроила, и они всей семьёй из совхоза быстренько уехали. А Нюра на тот момент уже беременная была, но ухажёру ничего не сказала. Так он и не узнал, что у него сын родился.

Тётя Тамара прервалась, выглянув в окно.

Волков как раз заводил принесённую откуда-то мотокосу.

– Владик, ты от крыльца начни! Дорожку к калитке прокоси, а то ходить неудобно, – распорядилась соседка.

– Будет сделано, – бородач натянул поверх футболки камуфляжную куртку, опустил на лицо балаклаву и нацепил защитные очки.

Я поёжилась и отвернулась.

Всё, теперь у меня в соседях не просто маньяк, а маньяк-диверсант.

Глава 6. Новые друзья и старые тени

Соседка поймала мой взгляд, но только покачала головой и ничего не сказала. Намочив тряпку, она начала мыть пол и продолжила рассказывать:

– На тот момент совхоз уже загибался, молодёжь разбежалась, деревня практически опустела. Нюра тогда отправила Пашку в интернат – школу и садик закрыли, а ребёнка-то куда? Он сюда только летом и приезжал. А потом, когда вырос, так и вовсе в городе остался, женился на твоей маме. Но, знаешь, сколько верёвочке ни виться… Всё равно вернулся в деревню. Пьяница он был запойный, да ещё и лодырь – прости, Господи! – тётя Тамара перекрестилась. – А дому мужские руки нужны, иначе он сыпется. Нюра, конечно, души в Пашке не чаяла, он же единственным и поздним ребёнком у неё был – ей уже за сорок было, когда он родился. Вот она всё ему и прощала – и ругань, и скандалы, и то, что деньги последние выносил. Так и допрощалась: допился он до чёртиков и помер. Нюра после этого сильно сдала, но ещё лет пятнадцать после него протянула.

Женщина вздохнула, а я быстро вытерла злые слёзы и перешла к следующему окну. Ну да, мама ненавидела папу именно за пьянки… Но последней каплей стало то, что он в пьяном угаре подписал нашу квартиру мошенникам. Она тогда с отцом развелась. Он уехал и больше не возвращался, а мы с мамой так и мотались по съёмным углам, как перекати-поле.

Не сильно сладкая у нас с мамой жизнь была, но мы с ней никогда не унывали.

– Вещи – это тлен, – говорила мама, ласково прижимая меня к себе и целуя в светло-русую макушку. – Главное, что мы с тобой есть друг у друга.

Я тяжело вздохнула и решила сменить тему.

– Тётя Тамара, Вы что-то говорили про соседа?..

– Про Владика? – переспросила она. – Да, говорила. Ты его, Машенька, не бойся, он мальчик хороший. Добрый, отзывчивый, весёлый. Он в позапрошлом году в деревне появился, купил два соседних участка, расчистил их, старые постройки снёс и за лето отстроился. Теперь живёт тут постоянно.

– Как постоянно? Разве он не работает?

– Ну, на работу не ездит, но раз в сезон пропадает на пару недель. Последний раз месяца полтора-два назад уезжал.

– А зачем?

Тётя Тамара на секунду замерла с ведром воды.

– А вот это уж я тебе не скажу. Он про прошлое своё не рассказывает, а я чужие дела не ковыряю. Но, знаешь… Кажется мне, что он какой-то военный. Или бывший военный. Потому и взгляд у него такой: внимательный, цепкий.

– Это он Вам сказал??

Я тоже остановилась и незаметно покосилась на Влада, который в этот момент сосредоточенно работал.

– Нет. Я же говорю, он про прошлое не рассказывает. Просто сама вижу. У меня муж военный был, я их выправку сразу узнаю́. Да и вообще… есть ещё кое-какие признаки.

Женщина замолчала и развивать эту тему дальше не стала, а я не настаивала. У всех свои секреты.

Разговор плавно свернул на меня.

Я рассказала тёте Тамаре про то, что мама несколько лет назад умерла от осложнений после обычного гриппа, что других родственников у меня нет, и я полгода жила в детском доме, а сейчас заканчиваю колледж и скоро получу диплом воспитателя детских садов… А потом неожиданно выдала, что сбежала в деревню зализывать раны после предательства бывшего парня. Про видео, естественно, не упомянула – и, честно говоря, даже обрадовалась, узнав, что интернет тут не ловит. Значит, моё позорище никто из местных не увидит.

– Что ни говори, а мужики нынче обмельчали, – вздохнула соседка. – Всё норовят на готовенькое прийти, лишь бы руками да головой не работать. Только, может, зря ты из города уехала? Молодая ты совсем, а у нас тут одни старухи. Да ещё дачники летом. Работы в деревне нет, а в город каждый день ездить не на чем.

– У меня есть небольшие накопления, на свадьбу собирала, – грустно призналась я. – Поживу здесь, пока денег хватит. А потом… не знаю. В город пока не хочется. Там жилья нет, съём дорогой, с работой тоже не ахти… Может, когда успокоюсь, уеду куда-нибудь. Но пока вообще не представляю, что делать.

Дальше было не до разговоров. Мы вынесли половики и целых полчаса выбивали из них пыль, пока сами не покрылись этим самым пылевым облаком.

Где-то за домом гудела мотокоса, в небе плыли огромные пушистые облака, а в воздухе разливался сладко-медовый запах цветущего клевера, и моя новая жизнь неожиданно начинала мне нравиться.

Мы занесли половики в дом, тётя Тамара отправилась чистить печку, а мне выдала грабли, наказав сгребать скошенную траву.

– Справишься? – подмигнула она.

– А то! – хмыкнула я. – Не такая уж я и неженка. Когда мама была жива, я каждое лето в детский трудовой лагерь ездила. Так что не только с граблями дружу, но и с лопатой, и лейкой.

– Вот и отлично, – кивнула женщина. – Значит, на днях грядками займёмся. Я тебе рассаду принесу, её ещё не поздно сажать. Какие никакие, а овощи у тебя будут.

С этими словами она скрылась в доме, а я взялась за работу.

Сгребая траву в одну большую кучу, я неожиданно поняла, что начинаю воспринимать всё это как авантюру.

Конечно, непонятно, во что оно всё выльется, но… Плюшки, однозначно, уже есть.

Например, тётя Тамара! Классная соседка и интересная адекватная женщина.

Или следующий персонаж. Влад Волков… Жуткий бородач и улыбчивый сосед с растущими откуда надо руками.

После слов тёти Тамары он перестал казаться таким уж пугающим. Да, скрытный, да, с какими-то своими тайнами, но… а у кого их нет?

Киньте камень в того, кто скажет, что он без греха. Я про себя такого, например, не скажу. Вот и Волков… тоже…

В голове строились разнообразные умозаключения, а руки быстро и привычно сгребали траву. Привет трудовому лагерю, где у нас, кроме сада и большого огорода, имелись и хозпостройки со всякой парнокопытной живностью!

– На сегодня, думаю, хватит, – тётя Тамара вышла из дома, посмотрела на закат и довольно кивнула. – Остальное завтра доделаем. А сейчас пойдём ко мне, поужинаем.

Она смахнула со стола на веранде пыльную скатерть и кинула её в кучу белья, приготовленного для стирки.

– Да мне неудобно Вас напрягать… – выпрямилась я и замялась, сжимая в руках грабли. – Вы и без того мне весь день помогаете.

– Ну что ты, Машенька, мне-то не в тягость. На то мы и соседи, чтобы друг другу помогать. Да и с Нюрой столько лет рядом жили. Так неужто я её внучку брошу?

В этот момент мотокоса умолкла, и через минуту в поле зрения появился бородач.

– Я на сегодня закончил, – объявил он, стягивая балаклаву и довольно улыбаясь. – Остальное доделаю завтра, когда вернусь.

– Спасибо, – пискнула я и вдруг почувствовала, как щеки начинают нагреваться. Волков уже не казался страшным, но… вот это его спокойствие, этот взгляд… Рядом с ним я почему-то начинала теряться. – Даже не знаю, как Вас благодарить…

Мужчина хитро прищурился и перевёл взгляд на соседку.

– Зато тётя Тамара знает. Она такие пирожки с луком и яйцом печёт – просто песня.

Женщина рассмеялась и махнула рукой:

– Ой, Владик, скажешь тоже! Обычные пирожки. Завтра тесто поставлю. А сейчас давайте заканчивайте и марш ко мне, угощу настоящими деревенскими щами. Истомились уже в печке, должно быть.

Она подмигнула, развернулась и поспешила домой.

– Щи из печки я ещё не пробовал, но уже уверен, что они ничуть не хуже пирожков, – мужчина озорно взглянул на меня и принялся чистить косу.

А я помчалась догребать траву за домом, чувствуя, как от смущения печёт щёки.

Занятная у меня жизнь, конечно…

Случайно встреченные люди поддержали в трудную минуту и абсолютно бескорыстно протянули руку помощи… А человек, которому доверяла, предал в один момент просто потому, что я ему была невыгодна.

Глава 7. Когда молчание тревожит

Мысли о предателе-Семёне плавно перетекли на Кристинку. Как она там без меня? Мы ведь три года с ней не разлей вода! Даже летом всегда вдвоём подрабатывали вожатыми в детском лагере.

Крис не детдомовская, но у её родителей, кроме неё, ещё пятеро по лавкам сидят, так что она тоже сразу после школы отправилась на вольные хлеба.

Все эти годы мы с ней умудрялись и учиться, и работать. На одну стипендию сильно-то не пожируешь.

Ой, да чем мы только не занимались! И листовки разносили, и флаеры раздавали, и объявления расклеивали, и аниматорами в агентстве по организации детских праздников подрабатывали. Даже официантками в кафе пару месяцев побыли, но постоянный недосып и ночные смены быстро расставили верные приоритеты: либо работа, либо учёба – на двух стульях не усидишь.

И вот наши пути впервые разошлись. По окончании колледжа это всё равно бы случилось – у Крис Вадик, у меня Семён… был. Мы знали, что семейная жизнь отнимает практически всё свободное время, но договорились, что несмотря ни на что, не потеряемся, и всё равно дважды в месяц будем встречаться и часто созваниваться.

Созваниваться!

Я чуть грабли из рук не выронила. Как я вообще могла забыть позвонить Кристинке?

Отличная я подруга!

Да что тут скромничать? Эталонная!

Крис, наверное, уже с ума сошла, решив, что меня по дороге похитили и убили, позарившись на «богатый» сиротский скарб.

Бросив всё, я пулей рванула в дом, трясущимися руками вытащила телефон… и уставилась на приветливо моргнувший экран.

Ни пропущенных. Ни сообщений.

– Что за ерунда?.. – пробормотала я, таращась на девственно чистый дисплей.

– Что-то случилось?

Я взвизгнула и резко развернулась.

Как? Как такой здоровенный мужик может передвигаться настолько бесшумно?!

Нет, так не пойдёт! Надо ему колокольчик, что ли, на шею повесить? А то он в скором времени не с яйцом и луком, а с рисом и изюмом пирожки будет лопать, поминая безвременно почившую соседку!

Мужчина шагнул ко мне, немного наклонился и, внимательно посмотрев мне в глаза, с улыбкой повторил свой вопрос:

– Маш, что-то случилось?

– Э… Нет… Да… – проблеяла я и осеклась.

Все мысли разлетелись. Почему рядом с Волковым я мгновенно превращаюсь в безмозглую курицу?

– Телефон барахлит? – он с любопытством перевёл взгляд на потухший экран.

– Д-да… – я сглотнула. – Подруга не позвонила…

– Подруга?..

– Да, – кивнула я и прикусила губу. – Я забыла ей сказать, что добралась. А она даже не попыталась мне набрать.

Волков задумчиво прищурился. Мне показалось, он хотел спросить что-то другое, но передумал.

– Может, она тоже забыла?

Я покачала головой.

– Нет, Кристинка не могла забыть.

– Понятно… Давай сюда телефон.

Я неуверенно протянула ему свой старенький, но горячо любимый гаджет.

Бородач мельком взглянул на него, хмыкнул и тут же вернул обратно.

– У тебя тут просто сеть не ловит. Вышка далеко. Надо другую симку покупать. Завтра поеду в город – могу подхватить тебя. Заодно сама продукты выберешь.

Я представила, как захожу в магазин, а в меня тыкают пальцами:

– О, смотрите, звезда интернета явилась! Дадите интервью? А может, станцуете?

– Нет! – вздрогнув от предстоящей перспективы, я так быстро замотала головой, что она едва не отвалилась. И даже шаг назад сделала, будто Волков уже собрался тащить меня в машину.

– А чего так? Проблемы?

Я сглотнула. Ну уж нет, в душу ко мне он точно не залезет! Но его тон насторожил. Вдруг он решил, что я скрываюсь от закона?

Эта мысль неожиданно развеселила.

Я хихикнула, представив, какими глазами мужчина сейчас на меня смотрит: мелкая несовершеннолетняя рецидивистка, скрывающаяся от правосудия в затерянной среде лесов и полей деревеньке.

А что, интересно получается – два маньяка поселились по соседству и терроризируют местных бабушек. Одна заставляет их весь день выбивать пыльные половики и мыть полы в своей избушке на курьих ножках, а второй по ночам воет на луну и мешает спать, поднимая давление. Хе-хе!

Я фыркнула и едва не расхохоталась.

Мужчина удивленно приподнял брови, а я поспешно взяла себя в руки и быстро пробормотала:

– Нет, проблем нет. Просто мы с тётей Тамарой уже на завтра договорились. А Крис я потом с её телефона наберу.

– Звони сейчас, нельзя друзей волновать, – Волков протянул мне свой дорогой телефон.

Я с сомнением покосилась на мужчину, но, сообразив, что веду себя, по меньшей мере, тупо, быстро набрала Крис и после долгих пяти гудков услышала недоверчивое:

– Алло…

– Крис, это я. Всё в порядке…

Договорить не успела, потому что из трубки на меня обрушилась непереводимая игра слов, среди которых цензурными были только предлоги и междометия.

Через пару минут мои щёки по цвету вполне могли соперничать со свёклой.

– Ты с ума сошла?! Я чуть инсульт не схватила! Я тебя уже похоронила, идиотка!!! – проорала напоследок подруга и выдохнула.

– Крис, прости! Голова кругом шла, вообще обо всём забыла… – пропищала я, одним глазом косясь на тихо угорающего надо мной Волкова.

Ещё бы ему не угорать! Крис орала так, что её, наверное, и на другом конце деревни было слышно.

– Ну, только приедешь – я с тебя шкуру сдеру! Быстро мозги вправлю, чтоб у тебя голова квадратом ходила! – взвизгнула подруга, а Волков не выдержал и расхохотался в голос.

В трубке повисла оглушительная тишина. Я застыла, изображая из себя картину Репина «Приплыли».

– Ты что, не одна?! – подозрительным шёпотом уточнила Крис. – Кто это там с тобой?

– Эээ… Это сосед! – я нервно засмеялась и кинула на Волкова гневный взгляд: «Ну ты чего, а? Не видишь, у меня итак проблемы?!»

– Какой сосед? И чей это номер? – тут же всполошилась Крис.

– Я с его телефона звоню. У меня тут сеть не ловит, так что позже симку куплю. Но ты не переживай, у меня всё хорошо!

– Ага, как же… – протянула подруга, явно недовольная нехваткой информации. – Ты точно в норме?

– В норме. Клянусь зачётом по эконометрике! – тут же отчеканила я.

Не знаю, зачем воспитателю нужен этот предмет, но зачёт по нему нам дался с таким трудом, что Крис сразу поняла – я не вру.

– Ну ладно, предположим, я тебе поверила. Тогда другой вопрос: как ты оценила состояние своей собачьей будки? – уже спокойнее спросила она.

– Дом нормальный, честно! Даже уютный.

– Точно?

– Ну конечно! Мне тут даже нравится.

– Хм. Подозрительно…

Я закатила глаза и хотела уже свернуть разговор, но подруга устроила мне настоящий допрос.

Пришлось подробно описывать мою «псевдособачью будку», соседку тётю Тамару и в целом убеждать подругу, что меня не похитили, не обидели, не удерживают насильно в богом забытой деревушке, и вообще, здесь даже лучше, чем я предполагала.

За спиной раздался тихий смешок.

– Ой, Крис, мне пора! – воскликнула я, внезапно сообразив, что всё это время Волков продолжал слушать наш спектакль. – Тётя Тамара уже ждать устала. Всё, давай, пока!

Я быстро сбросила звонок и вернула телефон хозяину.

– Суровая у тебя подруга, – задорно сверкнул глазами мужчина, принимая гаджет. – С такой не забалуешь.

– Просто она волнуется, – я пожала плечами, выскочила на улицу и пошла к дому своей новой знакомой.

– Ребятки, ну где ж вы застряли?! – всплеснула руками тётя Тамара, едва мы поднялись на крыльцо. – Я уже и гусей загнала, и поросёнка покормила, и щи налить успела, а вас всё нет и нет! Проходите в дом, всё ж остынет.

Мы прошли в дом и попали в уютную кухню с большой печкой в углу.

– У нашей Маши обнаружились неотложные дела, – хохотнул Волков, мягко обогнул меня и первым направился к столу.

– Это ж какие? – женщина удивлённо вскинула брови.

Я молча покраснела. Вот тролль-переросток!

– Очень важные, – хитро улыбнулся бородач и, обернувшись, галантно отодвинул для меня стул. – Прошу!

Я уже, кажется, побагровела от стыда. Ну вот зачем он так? Чай, я не царица, и сама могу сесть.

– Я просто забыла сообщить подруге, что добралась, – поспешила объяснить соседке, присаживаясь на предложенный стул и не поднимая глаз на мужчину. – Она волновалась, не могла дозвониться… Тётя Тамара, можно мне иногда пользоваться Вашим телефоном? Ну, пока я свою связь не наладила.

– Конечно, деточка, пользуйся, сколько нужно, – ласково кивнула она, сноровисто нарезая хлеб. На столе уже выстроились розетки с соленьями, а в воздухе витал аромат свежих щей.

Я украдкой посмотрела на Волкова, а он неожиданно задорно подмигнул и показал мне язык.

Вот же ж… вредина!

Глава 8. Машка, гуси и дедушка Волков

Щи оказались безумно вкусными.

И это я не потому так говорю, что целый день была на голодном пайке, и этот ужин для меня по факту являлся завтраком. Они и правда были шедевральными!

Я уже сунула в рот последнюю ложку, когда тётя Тамара, довольно глянув на мою пустую тарелку, вдруг заявила:

– Знаешь, что я тут подумала? У меня как раз молодые гусята есть… Дам я тебе двух гусынь. И тебе веселее будет, и какая-никакая еда.

Я чуть ложку не уронила. В голове тут же нарисовалась ужасающая картина: стоит передо мной беленькая, миленькая птичка, доверчиво гогочет, в глаза ласково заглядывает, а я, зловеще ухмыляясь, достаю из-за спины тесак…

Хрысь! Хрясь!

Мама родная!

Во все стороны летят кровь, перья, кишки…

Занавес!

(Выжившим актёрам просьба выйти на поклон.)

Я передёрнулась и в ужасе посмотрела на соседку.

– Тётя Тамара… Я… я не могу! Я их не смогу… ну… убить… – последние слова договорила уже срывающимся шёпотом.

Когда первый шок прошёл, и в её глазах появилось понимание, она расхохоталась.

– Да ты что, Машенька! Убивать не надо! – она легонько похлопала меня по руке. – Они тебе яйца нести будут. Захочешь, омлет сделаешь, салатик там или пирожки. Кстати, я тебя научу их печь не в духовке, а в русской печке!

Я выдохнула с облегчением, а Влад спрятал очередной смешок в кулак, делая вид, что его тут нет.

Бе-бе-бе! Тро́ллище!

– Весь секрет, – продолжила соседка заговорщицким тоном, – не в тесте и даже не в начинке, а в том самом русском ду́хе, которым печка пышет!

Я чуть расслабилась, но всё равно украдкой опять покосилась на Волкова. Тот с аппетитом доедал щи и тихо посмеивался в бороду. Интересно, это он надо мной или над ситуацией в целом?

Ну ладно, пирожки – это заманчиво. Новые навыки лишними не бывают, особенно если я тут надолго. Но гуси?! Где я их держать-то буду?

– Тётя Тамара, я… я ведь понятия не имею, как за птицей ухаживать. Да и сарая у меня нет.

– Сарай – дело наживное, – бодро отмахнулась она. – У Нюры за домом старый гусятник стоит, только подлатать нужно. Сейчас лето, а гусям главное, чтобы на ночь крыша над головой была. Да и в уходе они лёгкие: утром выпустишь, пусть травку щиплют. Только дыры в заборе заколотить надо, чтобы птица не сбежала. А во всём остальном я тебя научу.

– Завтра закончу с покосом и займусь твоим сараем и забором, – вставил Волков, отставив тарелку и сытым взглядом оглядев нас. – Тётя Тамара, Ваши щи – просто шедевр. В субботу жду с ответным визитом. Будет рагу. Отказ не принимается.

Он скосил на меня глаза и хитро добавил:

– Маша, тебя это тоже касается. Надо же как-то отметить прибавление в нашем захолустье.

– Какой ты молодец, Владик, – довольно кивнула тётя Тамара, собирая со стола посуду. – Новоселье отметить – дело хорошее.

А я сидела, слушала их и пыталась осознать, как так получилось, что я уже вписалась в какую-то гусиную ферму, пирожки и деревенские вечеринки.

Мы ещё побыли в гостях, но засобирались домой, только когда совсем стемнело. Тётя Тамара настойчиво предлагала переночевать у неё, но я уже чувствовала себя и без того неприлично обязанной, поэтому вежливо отказалась.

После недолгих уговоров мы с Волковым распрощались с хозяйкой и двинулись вниз по улице.

Фонарей в деревне, конечно, не оказалось, так что бородач включил фонарик на телефоне. Его лицо мягко подсвечивалось экраном, и от этого казалось ещё загадочнее.

– Значит, ты на лето приехала? – спросил он, бросив на меня внимательный взгляд.

Я замялась. В голове вертелось тысяча мыслей, но в итоге я решила быть честной.

– Пока, да. А дальше посмотрим.

Волков чуть прищурился.

– Дальше?.. Твои родители вообще в курсе, где ты?

Неудобный вопрос. Очень. Что сказать? Солгать, что решила пожить самостоятельно? Но какой нормальный родитель просто так отпустил бы несовершеннолетнего ребёнка в глушь?

Конечно, Волков что-то заподозрил ещё тогда, когда я звонила не маме с папой, а подруге. Но не лез с расспросами. Видимо, давал мне время самой решить, что и как говорить.

Да и тётя Тамара уже в курсе всего. Поэтому… Какой смысл врать Волкову? Всё равно рано или поздно узнает.

Я глубоко вздохнула и выдавила:

– Я сирота. Папа похоронен здесь, а мама – в городе. И мне двадцать один. Так что спрашивать разрешения не у кого, да и незачем.

– М-да… Соболезную, – вздохнул Волков. – Нелёгкая у тебя судьба.

Я пожала плечами, стараясь не показывать, как непросто мне говорить об этом.

– Обычная, – и тут же сменила тему. – А Вас сюда как занесло?

Мужчина остановился, поднял голову и кивнул на небо, усыпанное мириадами звёзд.

– Посмотри, какая красота. Разве можно не хотеть здесь жить? Природа, тишина, свежий воздух… В городе мы всё это не замечаем, прожигаем жизнь, теряем годы. А здесь даже время течёт по-другому. Размеренно, неспешно. Всё настоящее, простое. И от этого – прекрасное.

Я тоже посмотрела на небо, затем усмехнулась и двинулась дальше.

– Да Вы, оказывается, философ.

– Через месяц-другой и ты станешь, – рассмеялся он, в пару шагов догоняя меня. – Только можно тебя попросить? Давай на «ты», а то я уже себя дедушкой почувствовал.

– А Вам сколько лет? – спросила я и тут же смутилась.

Вопрос, конечно, не из самых вежливых. Умею я ставить людей в неудобное положение…

– Тридцать два.

– Да?.. – я даже остановилась, недоверчиво уставившись на него.

– Выгляжу старше? – понятливо ухмыльнулся он.

Вот опять! Ну почему он всё время ставит меня перед выбором: соврать или сказать правду?

Я мучительно покраснела и попыталась выкрутиться:

– Если только чуть-чуть…

Волков закрыл лицо ладонью и расхохотался:

– Правильно меня ребята дедом называют.

Я растерянно моргнула, не зная, как реагировать на его смех.

– Владислав, Вы… – осеклась и быстро исправилась: – …Влад, ты не дед. Это всё борода. Она делает тебя… эээ… ну… суровее.

Ой, кажется, я только что опять ляпнула что-то не то, потому что бородач согнулся пополам и, держась за живот, буквально зашёлся от смеха.

– Вот именно из-за бороды они меня дедом и называют!

Прекрасно. Гениально. Браво мне! Я просто мастер комплиментов. Вот не люблю рекламу, но порой и она бывает права: иногда лучше жевать, чем говорить.

– Мы пришли, – с облегчением выдохнула я, делая шаг к своей калитке. – Спасибо, что проводили… проводил… И вообще, спасибо… за всё.

Чувствуя, что в очередной раз покраснела как помидор, я махнула рукой и насколько могла быстро поскакала по едва заметной тропинке в сторону дома.

Глава 9. Как я нашла собаку (и проблемы)

Я уже успела успокоиться, десять раз оправдать свою беспардонность, развесить вещи в шкафу и застелить постель, когда с улицы донёсся странный шум.

В первый момент стало страшно до дрожи. В голове тут же нарисовался образ жуткого маньяка (и в этот раз не моего соседа), который крадётся к дому одинокой девушки.

Почему я решила, что это не Волков? Да потому что самое первое, что услышала, – громкий скрип крыльца. А уже потом – какой-то странный звук… То ли писк, то ли скулёж. Сердце тут же ухнуло вниз и застучало с такой скоростью, будто пыталось поставить рекорд по бегу на короткие дистанции. И кто только придумал строить дом на самом краю леса???

Стараясь не попадать в поле зрения окон, я по стеночке добралась до кухни, на цыпочках проскользнула к окну и совсем чуть-чуть отогнула уголок занавески.

Ожидала увидеть что угодно, но там… никого не было. Вообще. Конечно, на улице ночь, но света звёзд хватало, чтобы разглядеть, что за окном никого нет.

И тут в голову полезли уже совсем другие мысли. А вдруг это… кто-то из бывших хозяев дома выбрался из-под покосившегося деревянного креста и, сверкая в темноте пустыми впадинами глазниц, явился, чтобы прогнать из дома нежеланную наследницу. И, пока я пялюсь в пустое окно, он тихо стоит за моей спиной, ожидая, когда я обернусь…

По спине стекла холодная капля пота. Я судорожно сглотнула и очень медленно повернула голову.

В кухне было темно, но и только. Никаких признаков потустороннего явления.

Я выдохнула, чувствуя, как меня отпускает.

– Машка, – шепнула сама себе, – прекращай уже жести́ть, а? Это просто ветер. А ты тут панику навела.

Нет, зря я пропадаю в этой глуши! Надо срочно писать в Голливуд – с таким талантом к сценариям ужастиков я просто порву весь мир! Да все знаменитые режиссёры километровую очередь будут занимать, чтобы получить из-под моего пера хоть пару строк бессмертного хоррора.

Я коротко хихикнула и уже было развернулась в сторону спальни, когда крыльцо снова скрипнуло. А следом раздался отчётливый вой!

Я подпрыгнула так, что удивляюсь, как не пробила потолок.

– Кто там?! – рявкнула, моментально прижавшись к стене. Черепашка-ниндзя, блин, деревенского разлива.

Ответом стало ещё одно шебуршание, скулёж и всё тот же злополучный скрип.

Я снова осторожно выглянула за занавеску… и через секунду, рассмеявшись, выбежала на улицу.

На крыльце сидел маленький худющий рыжий пёсик. Он жалобно скулил и усиленно вилял хвостом.

– Ты кто, малыш? – удивлённо спросила я.

Пёсик звонко тявкнул и, не дожидаясь приглашения, шмыгнул в дом. Я и моргнуть не успела, как он растворился в темноте комнат.

– Эй, соба́кен, ты куда? – я захлопнула дверь и бросилась следом. – Ты не заблудился?

Рыжик тем временем методично обследовал территорию, обнюхал все углы, сунул нос в спальню и вернулся к входной двери. Но на улицу не попросился. Вместо этого сел на задние лапы, вытянулся в струнку и тихонько заскулил.

– Ты есть хочешь? – догадалась я. – Ну и откуда ты взялся, чудо природы?

Я присела перед незваным гостем, а он опустился на четыре лапы и протянул мне одну из них.

– Привет, – улыбнулась я, осторожно пожимая её.

– Тяв! – отозвался пёс и умильно прижал ушки.

Ну и что мне теперь с ним делать? Из еды у меня только трава, собранная в округе.

– Прости, милый, – я погладила рыжика. – У меня есть только сено. Но ты же не корова?

Пёс коровой точно не был, поэтому быстро лизнул мне ладонь и тоненько заскулил.

– Обещаю, завтра обязательно найду тебе еду, – я почесала умильную мордочку.

Нежданный гость понимающе махнул хвостом и улёгся у двери.

– О, значит, ты будешь меня охранять? – рассмеялась я. – Отлично. Спи здесь, а утром решим, что с тобой делать. Может, ты вообще чей-то беглец.

Выключив свет, я направилась в спальню. Едва кровать скрипнула подо мной, как из кухни донеслось негромкое шуршание.

Я улыбнулась и расслабилась. Мой охранник бдит.

Знаете… Когда в доме есть живая душа, сразу становится спокойнее, и всякие глупости в голову уже не лезут.

Это была последняя мысль, мелькнувшая в моём сознании, прежде чем я отключилась. Даже не успела поностальгировать о своей прежней жизни. Хотя, честно говоря, не очень-то и хотелось.

Проснулась я ни свет ни заря, но вовсе не потому, что выспалась. Меня разбудил оглушительный щебет птиц. Видимо, у них тут каждое утро орнитологический фестиваль, а я – единственный слушатель.

На удивление, ранний подъём не испортил мне настроение, а даже наоборот. Я встала с кровати с ощущением непонятной лёгкости и неукротимой жаждой деятельности покорить если не весь мир, то один конкретный приусадебный участок так уж точно.

На кухне меня ждал радостно кружащийся на месте рыжий вихрь. Увидев меня, пёсик взвизгнул от восторга и закрутился ещё быстрее. Я открыла дверь, и он тут же сиганул во двор.

Я тоже отправилась за угол дома по своим нуждам, а, вернувшись, поставила чайник и снова вышла на улицу.

Вчера во время обследования территории я приметила в дальнем углу участка малинник, а Волков выкосил из-под травы грядку клубники.

Немного покопавшись в кустах, нарвала зелёных листьев и, слегка поёживаясь от утренней прохлады, вернулась в дом. Залила собранное добро кипятком, подозрительно принюхалась и пришла к выводу, что напиток очень даже удобовари́м.

Сделав глоток ароматно пахнущего… эм… компоча́я, я сладко зевнула, вышла на улицу и, сев на крылечко, с удовольствием подставила лицо под первые лучи солнца.

Эх, как ни крути, а жизнь всё-таки хороша!

…К моменту прихода тёти Тамары я успела домыть окна, отскрести пол на веранде и уже примерялась к стирке в старом тазу. Вчера во время уборки нашла недогрызенный мышами кусок мыла, и вот теперь стояла и гадала – выживу ли я после такого испытания?

– Машенька, ну зачем тебе руки портить? – раздался от калитки спасительный голос. – Давай в машинке постираем. У меня она хоть и маленькая, но справится.

– Покрывала лучше в мой автомат кинуть, – послышался знакомый бас.

Мы обернулись и столкнулись с весёлым взглядом соседа. Волков стоял прямо возле разделяющей наши участки сетки.

– Спасибо, Владик, – кивнула тётя Тамара. – Ваши технические штучки – великая вещь.

– Тяв!

Из-за угла вылетел мой ночной гость и с радостным визгом бросился к нам.

– Тузик, ты откуда?! – женщина всплеснула руками.

– Нежданчик, ты вернулся! – воскликнула я и, опустившись перед псом на корточки, погладила тёплую рыжую спинку.

– Нежданчик? – фыркнул Влад.

– Ага. Появился вчера неожиданно, – пояснила я, не переставая гладить мелкого беглеца, и взглянула на женщину. – Не знаете, чей он?

– Так Нюрин! – удивилась тётя Тамара. – Пропал ещё год назад. Где же ты был, Тузик? В лесу, что ли, жил?

Я посмотрела на женщину и неуверенно спросила:

– Я бы хотела оставить его себе. Только мне его пока покормить нечем.

– Сейчас принесу что-нибудь, – спокойно ответил сосед и ушёл в дом.

Через несколько минут мы наблюдали, как рыжик с жадностью уплетает гречку с мясом.

– Можно, я дам ему другое имя? – спросила, не повышая голоса, чтобы не спугнуть собаку.

– Только не Нежданчик, – тут же вставил Волков и хохотнул. – А то не те мысли навевает.

Пфф! Ну что ему не нравится? Нормальное имя! Навевает ему… У, тролль! Мне, может, тоже много чего кое-что навевает, но я же не озвучиваю!

– Ладно, – покорно вздохнула я и покосилась на мужчину. – Пусть будет… Жданчик.

Бородач прыснул.

– Маш, когда выйдешь замуж, пусть муж придумает имена детям. С фантазией у тебя туговато.

Да ладно?! Уж с фантазией у меня как раз проблем нет! Чего только сто́ят периодически возникающие в голове сценарии к культовым триллерам. Да по мне давно уже «Оскар» плачет! Ну, или психушка, гы-гы!

Я фыркнула и обиженно надула губы.

– Не спорьте, – между нами решительно встала тётя Тамара. – Пусть будет Ждан.

С этим вариантом согласились все, и мы отправились на кухню пить чай. Женщина принесла целую корзинку вкусностей – свежие булочки, заварку, варенье.

– За вашу выпечку я душу продам, – блаженно протянул Волков, закидывая в рот очередной пирожок. – Вы богиня кулинарии!

– Да что ты, Владик, – замахала руками соседка. – Вот Машу научу булочки печь – она твоей богиней станет.

Бородач перевёл на меня задумчивый взгляд.

– Маша ещё маленькая. Но, когда вырастет, обязательно станет богиней.

Маленькая?! Сам ты… большой!

Неожиданно обидевшись, я поспешно подскочила со стула и принялась собирать посуду.

– Тётя Тамара, какие у нас планы на сегодня?

Женщина многозначительно подняла палец и улыбнулась.

– Планов у нас – громадьё!

Глава 10. Гуси-лебеди и философия клубники

И понеслось!

Волков решил не тянуть до вечера. Осмотрел курятник, он же гусятник (он же Гога, он же Гоша, он же Жора, хи-хи!), покачал головой и ушёл за инструментами. Вернулся с рулеткой и какой-то штуковиной, назначение которой мне было неизвестно, долго что-то измерял, бормоча себе под нос, и делал пометки в блокноте.

Налопавшийся от пуза Ждан, вдохновившись деловой атмосферой, носился вокруг, радостно лаял и тыкался носом в ноги мужчины, всем своим видом показывая, что без его помощи здесь явно не обойдутся. Если бы пёс умел держать молоток в зубах, он бы точно уже вовсю что-нибудь к чему-нибудь приколачивал.

– Кажется, Ждан выбрал себе хозяина, – хмыкнула тётя Тамара, наблюдая за этим спектаклем.

– Продался за тарелку каши, – фыркнула я и скрылась за углом.

Работы у нас с соседкой сегодня было под завязку. Вчерашняя находка в виде клубничных кустов оказалась лишь вершиной айсберга. За ними обнаружился полностью заросший, но вполне себе настоящий огород. Кое-где даже сохранились деревянные доски, которыми когда-то были обрамлены грядки.

Вооружившись найденными за домом колышками, мы с тётей Тамарой начали разграничивать место под парник для помидоров.

– Я тебе ещё рассаду огурцов и капусты дам, – прикинула соседка, задумчиво оглядывая поле боя. – Что-то выращивать из семян уже поздно, но можно картошку посадить. Сорт ранний, успеет вызреть. А ещё можно посеять зелень и окультурить цветы. Нюра очень любила цветы, у неё тут раньше настоящий палисадник был… Хоть Паша и ругался, что толку от них нет…

Она тяжело вздохнула, а потом решительно махнула рукой, отгоняя грустные мысли.

– Я тоже цветы люблю, – сказала я, примеряясь, где можно будет разбить клумбы.

– Владик сегодня докосит, – продолжила тётя Тамара, стряхивая землю с рук, – а завтра с утра поможет с грядками. Я ему список напишу, что тебе понадобится. Потом и цветами можно будет заняться.

В обед Волков принёс первую партию постиранных покрывал. Пока я развешивала их на верёвке, которую он же и натянул между старых яблонь, тётя Тамара разогревала вчерашние щи. Пообедав, мы составили список продуктов, лекарств и садового инвентаря. Списков получилось два – один для жизни, второй для великого сельхоз-прорыва.

Да, размах у нас с соседкой вышел знатный – не только установить парник и посадить всякую рассаду, но и побелить фруктовые деревья. А ещё мы решили поставить декоративный заборчик вокруг многолетних цветов и кустарников.

Сама не знаю, как так получилось, но, едва начав строить планы, мы уже не могли остановиться.

Честно говоря, я поражалась неуёмной энергии тёти Тамары. Она и колышки вбивала, и планы на урожай строила, и ещё умудрялась между делом рассказывать о себе.

Оказалось, что всю молодость она с мужем-военным моталась по гарнизонам. Жили сначала в бараках, потом – в служебных квартирах, поэтому завести ребёнка при такой кочевой жизни у них так и не получилось, а потом уже было поздно.

Когда мужу по состоянию здоровья пришлось уйти в отставку, они решили осесть поближе к природе. Купили этот домик, перебрались сюда. Денег на что-то большее не наскребли, да и не особо хотели возвращаться в город, где всегда суетно и шумно.

– После смерти Петеньки мне было очень тяжело, – призналась тётя Тамара, откидывая со лба выбившуюся прядь. – Но мы с Нюрой друг друга поддерживали, как могли. А потом приехал Владик… И знаешь, я сразу к нему прониклась. Будто родного человека встретила. Он мне вместо сына стал. Я, конечно, не опекаю его, но если надо – подскажу, помогу, поддержу. Он же, как и мой Петенька… надломленный.

Я замерла и растерянно уставилась на женщину. Только открыла рот, чтобы спросить, что она имела в виду, как тут же захлопнула его обратно – предмет нашего разговора появился в поле зрения.

Волков оглядел крыльцо, потом прошёлся вдоль забора, критически изучил висящую на одной петле калитку, что-то буркнул себе под нос, записал в блокнот очередные важные цифры и ушёл к себе.

Я хмыкнула. Инвентаризационная комиссия в чистом виде!

– Какой рукастый парень, – улыбнулась тётя Тамара, помахав рукой в мужчине, и подмигнула мне. – Владик сейчас уезжает, вот и мы пойдём, Машенька, с клубничкой разберёмся. Петенька мой всегда повторял: клубника как женщина – чтобы стать сладкой и вкусной, требует, чтобы за ней сначала поухаживали.

Пока мы пропалывали грядки, я не выдержала и вернулась к её словам.

– Тётя Тамара, а что вы имели в виду, когда сказали, что Волков… ну, надломленный?

Женщина махнула рукой:

– Ой, деточка, не обращай внимания. Ляпнула я, не подумав.

Но меня эта фраза зацепила. Не просто из любопытства, а потому что в голосе тёти Тамары прозвучало что-то, от чего внутри что-то странно ёкнуло.

– Всё-таки объясните, – попросила я. – Или это тайна?

Соседка откинула в ведро охапку сорняков, тяжело вздохнула и пожала плечами.

– Да я и сама не знаю. Тайна, не тайна. Просто предположения мои. Петенька мой, например, на учениях пострадал. Случайность. Но служить больше не смог, вышел в отставку, как я и говорила. И вот что-то в нём надломилось. В городе он жить не захотел, да и здесь людей избегал. Так и Владик… Не знаю, был ли он ранен, или что-то другое случилось, но участок купил далеко от людей. Ну и так… бывает, говорит-говорит что-то, а потом вдруг побледнеет и замрёт. Будто не здесь уже, а где-то внутри себя.

Я сглотнула и спросила, не поднимая глаз:

– А потом?

– А что потом… – тётя Тамара снова склонилась над грядкой. – Потом встряхнётся, улыбнётся как-то виновато и быстро уходит, сославшись на дела. Но я-то глаза его вижу. Будто боль его изнутри съедает… Прямо как Петеньку моего…

– А мне казалось, он всегда такой весёлый, – осторожно заметила я.

Женщина кивнула.

– А что ему остаётся? Характер такой. Не привык жаловаться. Да и когда не болит, отчего ж не повеселиться? Не всегда ж оно так бывает, слава богу, – она замолчала и, увидев испуг на моём лице, тут же улыбнулась. – Ой, Машенька, наговорила я тебе всякой ерунды. Может, я и не права. Ты меня не слушай и Владика не бойся. Хороший он. И безобидный. Просто где-то ему в жизни не повезло.

Хороший? Ну, может. Безобидный? Эмм… не знаю… Волки тоже безобидные, когда на картинках их видишь.

Закончив с клубникой, ближе к вечеру мы загнали гусей и накормили поросёнка. Заодно тётя Тамара показала мне двух гусынь, которых собиралась отдать, как только Волков доделает гусятник.

– Какие милые! – восхищённо ахнула я, рассматривая пернатых. – Будут они у меня Розочка и Беляночка.

– Ну и фантазия у тебя, Машенька, – рассмеялась соседка. – Имена-то какие придумала. Только как отличать их будешь? Они же одинаковые.

– Ничего подобного! – фыркнула я. – Вот Розочка. Она разбойница и главная заводила, потому что идёт всегда впереди. А Беляночка тихая и скромная, позади сестры держится.

– Вот даже как! – тётя Тамара заинтересованно посмотрела на гусей. – А я и не замечала. Ну ладно, пойдём, скоро Владик приедет, а у нас ужин не готов. Негоже мужчину голодным оставлять.

Глава 11. Огуречный наркоман и его дилер

Волков вернулся, когда уже практически стемнело.

Первым звук работающего двигателя засёк Ждан. Пёс с радостным лаем подскочил к калитке, а его хвост закрутился в воздухе, как пропеллер.

– Ну вот и хорошо, вот и вернулся, – тётя Тамара с улыбкой проследила в окно за внедорожником, проехавшим мимо дома и скрывшемся за высоким профильным забором. – Теперь можно и на стол накрывать.

Минут через пятнадцать мужчина появился в доме. Как обычно, бесшумно. Только его не было, и вот он уже стоит в дверях кухни, ухмыляется и держит в руке пакет с логотипом знаменитой на весь город кондитерской.

Я облизнулась и погасила алчный взгляд.

Мы с Кристинкой как-то пару раз туда заходили, купили по одному пирожному на двоих. Вкуснятина сказочная! Но цены убивают наповал…

Ах ты ж… соблазнитель детей и благообразных старушек! Знает же, чем покорить нежные женские сердца.

Тётя Тамара тут же засуетилась, выставляя на стол тарелки.

– Как добрался, Владик?

Мужчина поставил пакет на стол.

– Отлично. По ремонту завтра всё выгружу, а продукты уже разложил. Надеюсь, Маш, ты не против, что я в твоём доме покомандовал? – он сел на соседний стул и улыбнулся.

От ярких светло-зелёных глаз в стороны скользнули тонкие лучики морщинок, и я немного зависла.

– Да нет, не против, – буркнула, отвиснув и сделав вид, что просто задумалась.

А потом так и вовсе утянула с тарелки солёный огурец и отвернулась, уставившись в окно.

Ну, вот что со мной не так? Пока Волков где-то на расстоянии – всё нормально. Пока о нём рассказывает тётя Тамара – воспринимаю его спокойно. Но стоит ему подойти ближе, как я теряюсь.

К счастью, мужчина больше ко мне с разговорами не лез. Беседовал с соседкой, рассказывал ей последние городские новости, а она делилась сельскими.

Я расслабилась. Ну, почти. Пока тётя Тамара не решила похвастаться Владу, что я заканчиваю колледж и буду воспитателем детских садов.

– Какая хорошая и нужная у тебя профессия, – улыбнулся мужчина. – Чтобы работать в детском саду, нужно иметь просто ангельское терпение и сильно любить детей.

Кажется, от такого простого комплимента я покраснела, потому что щекам вдруг стало горячо.

К счастью, никто этого не заметил, так как тётя Тамара вдруг хохотнула, переключая всё внимание на себя, и рассказала нам историю.

– Лет пятьдесят назад служил мой Петенька в одном северном гарнизоне, и была у нас там соседка Леночка. А у Леночки был пятилетний сыночек Артёмка. В гарнизоне садика не было, а мы с Леночкой работали посменно, вот с Артёмкой по очереди и сидели. И вот как-то, когда была моя очередь сидеть с ним, этот пострелёныш закинул в шкаф игрушечную пушку и плащ с капюшоном, заперся изнутри и стал кричать, что он – иностранный шпион. Я чуть с ума не сошла, пыталась уговорить «шпиона» выйти, но он был непреклонен и заявил, что ему нужны «секретные сведения». Пришлось командира части вызывать… Только его Артёмка послушался и сдался в плен. Ох, как мы тогда смеялись! А с отцом его серьёзную беседу провели, чтобы поменьше про шпионов дома говорил – времена были неспокойные, всякое могло случиться.

– Да, сложные были времена, – заключил Волков, когда мы отсмеялись и вытерли слёзы. – Дети, конечно, иногда бедовые, но они – самая большая на свете радость!

Тётя Тамара улыбнулась и снова смахнула слёзы, а я посмотрела на мужчину с немалым уважением. Не все мужчины это понимают. Семён, например, с самого начала наших отношений пренебрежительно отзывался о моём выборе профессии.

– Не будь дурой, Машка, – твердил он мне, – переводись, пока не поздно, хотя бы в бухгалтеры. Там хоть и при чужих, но всё же при деньгах. А у воспитателя что? Зарплата – кот наплакал да коробка конфет к восьмому марта! Вот бухгалтер – это я понимаю, всегда красивая, с причёской, на каблуках и накрашенная. А воспита́лка? На голове гулька, на ногах тапки, ногти под корень пострижены.

Сначала я пыталась спорить, потом отмалчивалась. Как ни старалась, не могла до него донести, что мне действительно нравится работать с детьми. Играть с ними, учить их и учиться у них самой. Да и весело с ними – каждый день новое приключение. Ни рутины, ни скуки.

Но Семён этого не понимал. Продолжал бубнить и, как он выражался, учить меня жизни.

Тоже мне умник!

Чтоб ему там пусто стало!

Чтоб его любимый комп сломался, а ближайший магазин с нужной запчастью – на северном полюсе и под охраной белого медведя!

Фу, ну вот… Вспомнила этого коз… парнокопытное, и настроение испортилось.

Чур меня, чур!

Я тряхнула головой и, мысленно послав своего бывшего в пешее эротическое, переключилась на вкуснейшую варёную картошечку с зелёным луком и жареным салом.

Ням! Вот это я понимаю, ужин! Желудку – сытость, а сердцу – радость.

После ужина тётя Тамара налила нам горячий душистый чай и выставила на стол привезённые Волковым пирожные, оказавшиеся очень и очень вкусными. Это подтвердили и тётя Тамара, и я, и даже Ждан, которому тоже достался кусочек кремовой вкусняшки. И это не я подсунула маленькой попрошайке пироженку, а бородач, когда думал, что его манёвр останется незамеченным.

Из гостей мы с Владом уходили снова по темноте. Ждан то бежал рядом, то уносился вперёд, а затем тормозил и ждал нас, от нетерпения подпрыгивая на месте.

– Вот ты веретено неугомонное, – рассмеялась я, когда собака снова подпрыгнула и начала очень быстро перебирать лапками. – Откуда в тебе столько энергии?

– Ты ещё не видела, что он вытворяет, когда видит огурцы, – фыркнул Волков.

Я удивлённо взглянула на мужчину. Кажется, кого-то сегодня в дороге укачало!

– Влад, какие огурцы? Он же собака! Хыыыщ-ник!

– Это ты ему объясни. Тётя Нюра уже не знала, как спасать свою грядку. Как только Ждан на огород попадает, пиши пропало, все огурцы съедены, – хохотнул сосед и посмотрел на пса. – Правда, Ждан? Огурец будешь?

Мой рыжий вертолёт замер, повернул голову и настороженно навострил ушки. Я смотрела на него с удивлением: неужели понял?

– Ждан, огурец! – скомандовал Волков, и собака с визгом бросилась к нему, вертясь, как юла, высоко подпрыгивая и при этом нелепо раскидывая в стороны лапы.

Это уже не пропеллер, а собачка-раскорячка какая-то!

– Зачем ты обманываешь бедного пса? – спросила я, едва сдерживая смех. – До огурцов ещё два месяца! Я их даже не посадила!

Влад бросил на меня хитрый взгляд и одним ловким движением фокусника вытащил из кармана… огурец. Я такого раньше не видела, но, клянусь, пёс на мгновение замер в воздухе, разинув пасть в какой-то невероятной улыбке, а его и без того немаленькие глаза стали размером с чайные блюдца.

Всё, это финиш! Волков сломал мою реальность и мою собаку.

Я прижала ладони к лицу и расхохоталась.

Мужчина подкинул огурец в воздух, и рыжая молния тут же бросилась за ним, а потом из темноты раздался смачный хруст и довольное чавканье, перемешанное с утробным рычанием.

Меня охватила волна истерического смеха. Я хохотала до слёз, до икоты, до боли в солнечном сплетении, сгибаясь пополам и хватаясь за живот.

Кто-нибудь, помогите мне это развидеть и расслышать, иначе мне придёт цено́к!

– Ты… ты… в кармане… огурец… – задыхаясь, пыталась выдавить я, но вместо слов вырывались только звуки, дополненные непонятным бульканьем. – Ой, не могу!.. Ну ты даёшь!.. А я всё думала… почему Ждан так настойчиво… носом… в твой карман лезет…

– Теперь мне придётся быть осторожней с карманами, – засмеялся Волков, сверкнув глазами.

– Хрям! Хрям! – это Ждан, не обращая на нас внимания, продолжал упоённо хрустеть своим «сокровищем», периодически издавая громкие чавкающие звуки.

Если я когда-нибудь решу писать сценарии для триллеров, знаю, кого предложу на озвучку зомби, пожирающего свежую плоть! Бу-га-га! Наш тандем порвёт Голливуд!

– Ладно-ладно, – всё ещё смеясь, сказала я и вытерла слёзы. – Но ты же понимаешь, что теперь Ждан будет требовать огурцы каждый день? Где я их возьму?

– Кто сказал, что они растут только в огороде? Я знал, на что шёл. В твоём холодильнике есть небольшой запас. Думаю, на неделю ему хватит, – улыбнулся мужчина, хитро прищурившись. – Устроим Ждану настоящий «огуречный фейерверк»?

– О, нет, не надо, – простонала я, представляя, как этот рыжий хвост снова начнёт танцевать свою «собачку-раскорячку». – И вообще, как бы после этих огурцов он сам не устроил нам другой «огуречный фейерверк».

Бородач рассмеялся, а пёс, услышав знакомое слово, взвизгнул и стал прыгать вокруг нас, звонко требуя новую вкусняшку.

Я снова хохотнула. Цирк, да и только!

Домой мы добрались быстро и весело. Сосед проводил меня до калитки, дождался, пока я зайду в дом, и лишь тогда ушёл.

Глава 12. Фермер подшефный и механик по призванию

Следующие полторы недели пролетели как один день. Бородач пригнал мотоблок, вспахал мне грядки, установил мини-парник под помидоры, починил гусятник, крыльцо, калитку и слегка подправил забор.

Влад вообще мало времени теперь проводил у себя, обитая у меня с утра до ночи. Я при этом чувствовала себя прямо подшефным фермером! Но если честно, без него я бы ни за что не справилась.

Сегодня утром я, как обычно, сделала обход своих владений, полюбовалась растущей рассадой, выпустила на улицу гусей и привычно уселась на крыльце с кружкой чая, приправленного парой листиков малины (ну да, зашёл мне этот компочай, каюсь!).

Прямо за забором, в гуще деревьев, щебетали ранние пташки. За эти дни я и сама стала утренней пташкой, просыпаясь под их звонкие трели. В городе в это время я бы видела десятый сон, а тут даже жалко спать под такую музыку леса.

Я повернула голову в сторону соседнего дома.

Волков тоже просыпается рано. Каждый день я наблюдаю одну и ту же картину: он, в одних низко посаженных джоггерах, крутится на уличном турнике, потом методично лупит грушу, а напоследок с громким фырчанием умывается из бочки. Я не подглядываю, а он не прячется, так что наслаждаюсь видом накачанного торса совершенно легально (и да, ради этого тоже определённо сто́ит встать пораньше).

Бояться Влада я перестала почти сразу. Более того, мне с каждым днём всё больше нравится с ним общаться. Он ничего не рассказывает о своём прошлом, но и без этого нам всегда есть о чём поговорить. А ещё с ним всегда весело! Я, кажется, за год столько не смеялась, сколько за эти дни.

И Семёна… я тоже не вспоминала.

Пару дней назад Кристинка осторожно спросила, как я переживаю его предательство.

– Ой, Крис, давай не будем об этом, – я поморщилась и поймала на себе заинтересованный взгляд Волкова.

Сразу стало как-то неловко обсуждать рядом с ним бывшего парня. Я поднялась и медленно побрела к калитке.

– Оу, ты нашла ему замену? – хохотнула девушка.

– Нет, просто мне это больше неинтересно.

– Аллилуйя! – воскликнула подруга. – В вашей деревне точно воздух волшебный!..

…Сделав последний глоток чая, я снова посмотрела на соседний дом. Что-то сегодня Волков не спешит меня радовать… Может, проспал?

Не успела я о нём подумать, как он появился из-за угла дома. И не один!

Влад катил… мотоцикл?

– Доброе утро, Маш! – весело воскликнул он. – Гляди, махнул не глядя!

Через минуту я уже влетела в соседний двор и в шоке замерла у ржавого памятника советскому автопрому.

– Откуда ты выкопал этот раритет?

– Михалыч сарай разгребал, хотел выбросить на свалку, а я предложил честный обмен.

Я критично осмотрела технику. Глушитель прогнил, сиденье изрешечено, половины деталей не хватает.

– А тебе не кажется, что Михалыч был прав?

– Машунь, когда я его починю, ты же первая попросишь покататься!

– Ну-ну… – скептически протянула я.

Влад возмущённо посмотрел на меня.

– Ты что, в меня не веришь? Это тебе не какой-то мотоциклетный хлам, а практически антиквариат!

– Ну ладно-ладно, верю! – я фыркнула. – Чем бы дитя ни тешилось…

Мужчина с таким энтузиазмом разглядывал своего «железного коня», что я не удержалась от смеха.

– На что хоть махнул этот шедевр?

– На покрышку от БелАЗа.

– У тебя была покрышка? А самого БелАЗа не было?

– Нет, – ухмыльнулся он. – Но из покрышек выходят лучшие песочницы.

– Ой, не придумывай, – я обиженно наморщила нос. – Я даже в детском лагере такого не видела.

– Я не придумываю, и хватит морщиться, – усмехнулся Влад, снял футболку и, разминая на ходу плечи, направился к турнику. – Лучше скажи, чем займёшься сегодня?

– Не знаю… – пожала плечами и тут же забыла, о чём говорила, потому что поймала себя на залипании.

Волков легко и быстро подтягивался, тугие мышцы гуляли под кожей, словно поршни. Честно говоря, даже в кино такое красивое тело редко когда увидишь. Да и эффект, когда на экране смотришь, уже не тот. А тут всё вживую, и всё только для меня. Хе-хе!

– А поехали купаться? – мужчина сделал резкий переворот и вдруг оказался ко мне лицом. Я едва успела подтереть слюни и захлопнуть рот. – Речка прогрелась, а на улице пекло!

– Купаться? Здесь есть пляж? – я отвела глаза, потому что продолжать смотреть на это… эээ… зрелище было опасно для моего душевного равновесия.

Рельефное тело, блестящее от пота, с перекатывающимися под кожей буграми мышц…

М-м-м… Запредельно!

Противопоказано!

Не для слабонервных.

Не для меня.

Моя нервная система такого не выдерживает!

Пи… пии… пиии…

Двадцать кубиков адреналина и дефибриллятор!

Бегом!

Иначе мы меня не откачаем!

Волков же, совершенно не подозревая, что уже почти напросился на пирожки с рисом и изюмом, сделал ещё пару переворотов и только потом спрыгнул на землю и начал отжиматься.

– Рядом со старым мостом есть нормальный песчаный пляж, – наконец ответил он.

– О! Тут есть мост? – я оживилась и начала возвращаться к жизни. – И куда он ведёт?

– Ну, он давно развалился, так что уже никуда, – фыркнул Влад. – Его вроде сразу после войны построили.

Я чуть не подскочила.

– Да ладно! Но раз был мост, значит, была и дорога! А за мостом что-то интересное? По нему вообще можно перебраться?

Волков поднялся и пошёл к груше.

– Мост был железный, поэтому прогнил полностью и развалился. Так что от него остались только воспоминания.

– Жалко… А куда он вёл?

Короче, оказалось, что на той стороне реки есть большая деревня, называется Варенцы́. И раньше в Лапотку как раз через этот мост и можно было попасть, потому что из Варенцов до города рукой подать.

Но, когда мост развалился, новый не построили и этот не отремонтировали. Жители накатали новую дорогу – через поля, ту самую, по которой в деревню попала и я. Но, мало того, что получился очень большой крюк, так ещё и по новой дороге до Лапотки стало возможным добираться только по́суху, то есть летом. Вот поэтому молодёжь и работоспособное население и покинуло деревню.

– Какая печальная история, – грустно вздохнула я и пошла собираться на речку, тем более что Волков уже закончил свои утренние упражнения и занялся мотоциклом.

Вскоре ко мне зашла тётя Тамара. Узнав, что мы с Владом собираемся на пляж, она обрадовалась.

– Ой, я же давно хотела вам про него рассказать! Там дачники купаются. Место хорошее, песочек мелкий, вода чистая. А я вот как знала – пирожков с утра напекла! Пойдём, соберу вам корзинку.

– Ой, тётя Тамара, не надо… – засмущалась я.

– Да что ты, милая, – рассмеялась соседка. – Я готовить люблю. Мне в радость, когда есть, о ком заботиться! Вот у Ниловны внучки летом приезжают, а я всё одна… Зато теперь у меня есть вы.

Вскоре в моих руках уже была внушительная корзинка с пирожками, а на её дне – бутылка ледяного компота.

– Петенька мой в своё время погреб выкопал, – похвасталась тётя Тамара. – У меня там холоднее, чем в холодильнике!

После обеда Влад выгнал из гаража свой внедорожник, и мы отправились на другой конец деревни.

Лапотка действительно когда-то была большой. Некоторые дома и сейчас были жилыми, а кое-где даже красовались свежие постройки – здесь летом жили дачники, а по улицам бегала загорелая босоногая детвора. Но большинство участков заросло бурьяном, а там, где раньше стояли дома, теперь сиротливо торчали одинокие печные трубы.

– Когда мост рухнул, не все уехали в город, – пояснил Влад. – Кто-то переселился в соседние деревни, в те же Варенцы. А некоторые жители и вовсе свои дома с собой забрали.

– Это как? – я удивлённо повернулась к нему.

– Ну, разобрали дом, брёвна перевезли, а на новом месте снова собрали.

– Ого! Разве так можно?!

– Конечно, – фыркнул Волков.

– А ты откуда это всё знаешь?

– Так тётя Тамара рассказала. Она ж постоянно обо всём болтает. А я слушаю.

Я снова высунула голову в окно и с удвоенным интересом стала рассматривать заброшенные и не очень участки.

Речка, на которую мы приехали, оказалась вовсе не речкой, а вполне себе рекой. Не Волгой, конечно, но и не лесным ручейком.

– Ого! – я выскочила из машины, и ноги тут же по щиколотку погрузились в тёплый песок.

Пейзаж был словно с открытки: плавный берег, за ним – невысокие холмы, а ещё дальше – стройные молоденькие сосенки. На другом берегу такой же пляж. Справа от пляжа из воды торчали ржавые останки старого моста.

Я сбросила босоножки и рванула к воде.

Ждан, который успел обследовать кусты, заметил мой манёвр, рванул следом и с разбегу влетел в реку.

– Эй, собакен, за буйки не заплывай! – хохотнул Влад.

Я повернулась… и зависла.

Загорелый, расслабленный, в цветных бордшортах, с лёгкой улыбкой – мужчина выглядел абсолютно залипательно.

Резко отведя взгляд, я надавала себе мысленных оплеух и сосредоточилась на реке.

Глава 13. Операция «Русалка против волка»

И это того стоило!

Солнечные блики искрились на воде, как россыпь драгоценных камней, лёгкий ветерок гонял по поверхности небольшие волны. Всё вокруг сверкало и сияло, будто я попала в пещеру Али-бабы.

– Это какая-то магия… – восторженно выдохнула я, а потом скинула платье и с визгом бросилась в воду.

– Ух! Вау! Йо-хо! Круто! Супер! Класс!

Вода оказалась такой тёплой, что слов для восторга просто не хватало – только визг и радостные возгласы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.