Джон Маунтин
Департамент некромантИИ

Джон Маунтин

Департамент некромантИИ

Необходимое вступление, можно сказать расширенная аннотация

Московско-Советская Конгломерация, альтернативное будущее, 2077 год. 

Год, в котором развиваются события ставшей культовой компьютерной игры «Cyberpunk 2077» с Киану Ривзом в главной роли. Обыватели сравнивают свою реальность с сюжетом придуманной в 2020 году игры и шлют друг другу мемы, также как поколение 80-х про самозавязывающиеся кроссовки Марти Макфлая в 2015 году и летающий скейтборд (ну и где это всё?). Осторожно шутят про вечного председателя и импланты, продлевающие жизнь. Человеческое тело так и не смогло полноценно принять искусственные органы, конечности и другие девайсы из "хрома". Зато можно копировать сознание в нейронные компьютеры. Скоро может настать эра, описанная Ричардом Морганом в «Видоизмененном углероде», а может и не настать, так как прогресс в космических перелетах не шагнул дальше Марса, а туда и вживую можно долететь. Всё это стало обыденностью, но без шумной революции. Человек и в компьютере остается человеком – 80% людей предпочитают "шланговать" и в кибер-образе. Принцип Парето по-прежнему работает. Государства пытаются поставить "мёртвые души" на службу, но не особо успешно. Чтобы создавать такие копии, управлять ими, и поддерживать их работоспособность необходимы подразделения искусственного интеллекта, которые в народе иронично называют “Департаменты некромантИИ”. В одном из таких департаментов начинается наш сюжет.

Глава 1. Директор на коленях

– Без рук, без ног, а отчеты пишет. Кто это?

– Колян, ну хорош каламбурить, баян же уже сто лет как! – отозвался из своего угла Женька.

Николай Личев, ведущий «некромант» Департамента некромантИИ в одной из Корпораций МСК, заржал во весь голос, и сказал:

– Пойдем, Женька, покурим!

Евгений Сауронов, главный «некромант», с удовольствием отозвался:

– Пойдем! А у тебя какие сегодня сиги – цифровые или аналоговые до сих пор куришь? – и сам тут же заржал похлеще Коляна.

Проходя мимо приоткрытой двери кабинета директора департамента З.Н. Ганнибалова, парни встали на цыпочки, но это не помогло. Звучный голос Зеландия Новеевича разбил их надежды на перекур:

– Николай, Евгений, зайдите-ка!

Понурив головы, они открыли дверь и зашли внутрь кабинета начальника. Зеландий Новеевич стоял у большого панорамного окна, спиной к двери. Яркие лучи закатного солнца, отраженные в стеклах соседних мега-башен, затемняли его крупную приземистую, как у шахтера с планеты с повышенной силой тяжести, фигуру и окутывали красноватым свечением, создавая вокруг его лысой головы своеобразный зловещий ореол.

– Зеландий Новеевич, мы отчеты сдадим сегодня, – начал было Колян. Но Ганнибалов прервал его, не оборачиваясь, подняв руку вверх с драматическим жестом сжимания ее в кулак – как будто высасывая силу их голосов.

– Тихо! Я не об этом. Посмотрите, какой красивый закат… Что мы делаем в этом офисе, целыми днями? Вся жизнь проходит мимо! – эта тирада, начавшаяся властным возгласом, закончилась флегматично-риторическим восклицанием.

Колян и Женька понимающе переглянулись – у босса бывали периодические лирические приступы, но все знали, что и в эти минуты с ним надо держать ухо востро.

Директор повернулся к ним со вздохом и со словами «Скорее бы пенсия» спросил:

– Ну и когда ждать отчеты, Николай?

Надо сказать, что, когда на тебя смотрит Зеландий Новеевич, тебе становится одновременно и жутковато, и смешно. Коляну и Женьке смеяться было никак нельзя, а так как Ганнибалов вполне оправдывал свою фамилию и мог слопать тебя с потрохами, то даже намека на улыбку не должно было проскочить. А улыбнуться, конечно, было от чего.

Судите сами, Зеландий был 52 лет отроду и через три дня праздновал очередной день рождения. Он был мужчиной до мозга костей. И очень этим гордился.

[Примечание автора] В МСК – в отличие от ЛГБТША и ГейРопы – четко придерживались стандартных гендеров – мужчина, женщина и чиновник. Как известно, чиновники вынуждены были сочетать в себе сразу 2 гендера, чтобы одинаково представлять последствия своих решений для обоих полов. Слава богу, это заключалось только в нейролингвистическом программировании, а не в физических операциях.

А еще Зеландий Новеевич гордился тем, что он коренной житель Московско-Советской Конгломерации и называл себя моссовком.

Полностью без волос на лице, даже без бровей. Гладкий и блестящий череп, блестел как сфера Дайсона в свете ядерного пожара звезды. Складка меж надбровных дуг необъяснимым образом пересекала весь лоб визуально отделяя левое полушарие от правого и вызывая непривычные для этой части тела визуальные ассоциации.

Мужественное лицо, широкие скулы и квадратный подбородок – все выдавало в Зеландии истинного самца. Немного портила это впечатление родинка в стиле Синди Кроуфорд над левым уголком рта.

Бирюзовые глаза могли бы напугать зрителей Игрищ Тронов в 2019 году, так как давали отсылку к синим ходокам. Но в 2077 это было привычным делом. Пластическая хирургия и имплантология позволяли творить многое. Странно, что при таком уровне технологий Зеландий не убрал интимную ложбинку на черепе.

Как Директор он следовал менеджерскому дресс-коду – длиннополая туника, брюки с идеальными стрелками и простая серая футболка. Его носки, скрытые обычно длинными брючинами, выглядывали из-под них, когда он садился верхом на коленный стул (а только такие были теперь разрешены в офисах) и выдавали в нем скрытого бунтаря – ведь были они с покемонами.

Именно это и сделал Зеландий Новеевич прямо сейчас – с размаху оседлал коленный стул так, что полы туники взметнулись вверх и выжидающе-осуждающе уставился на Коляна с Женьком.

– Вечером, вечером все обязательно будет, Зеландий Новеевич! – пятясь к двери, выговаривал Колян. Женька уже давно стоял в коридоре.

– Передайте Храбрею, чтобы зашел ко мне! – гаркнул им вслед Директор.

Храбрей Програмянов совсем недавно устроился на работу HR BP в Департамент. Конечно же, он отвечал именно за живых сотрудников. И когда мимо его места в опенспейсе пробежали двое живых напуганных «некромантов», он пил синтекофе из термокружки.

Пробегая, Николай Личев исполнил указание Директора и громко гаркнул:

– Програмянов, к Ганнибалову! Срочно!

Храбрей вздрогнул и облился горячим напитком, от чего резко вскочил. При этом гарнитура AVR слетела и стала падать на пол. Он попытался ее поймать и с размаху ударился лбом о стол. От этого у него потемнело в глазах. «Комбо!» подумал он, и сел на пол возле своего стола. Оперевшись на боковую стенку своей ячейки, он сидел, вертел в левой руке оброненную гарнитуру, а правой потирал ушибленный лоб.

Посмотрев в панорамное окно с зеркальной тонировкой, он увидел свое отражение. Лоб в районе левой надбровной дуги по диагонали пересекала короткая красноватая черта, а круглые следы вокруг глаз от долгого сидения в гарнитуре были похожи на круглые очки, которые к слову сказать в 2077 году практически невозможно было увидеть на человеке.

[Примечание автора] AVR – Основной рабочий офисный инструмент, гарнитура дополненной виртуальной реальности с выходом в метавселенную. За вредность от ношения AVR всем живым работникам офиса выдавали КРЭМ (кератиновый раствор эластизирующего материала) – специальное средство для ухода за кожей вокруг глаз, которое, впрочем, все равно плохо помогало и, как правило, работники теряли брови годам этак к 40-45, что мы видели на примере Ганнибалова

Храбрей был молод, ему был 21 год – возраст цифровой зрелости, когда уже можно самостоятельно, без ограничений, выходить в метавселенную. В нем легко угадывались черты москвармянина. Его карие глаза смотрели на мир наивным и слегка печальным взглядом. Храбрей еще в 17 лет решил пожертвовать волосами на голове, чтобы пересадить их на бороду, грудь и спину. Его отец и дед в свое время сделали так же и душа его призывала следовать этим традициям. Он встал, опираясь на стол, и выпрямился, демонстрируя собой образец впечатляющего роста и ИМТ в районе примерно 23 пунктов.

Програмянов недавно работал в Департаменте, и не успел еще проникнуться благоговейным ужасом перед Директором, но так как он был крайне ответственным и исполнительным человеком, то счел необходимым немедленно исполнить услышанное распоряжение. Поэтому он накинул свою тунику и поспешил.

Входя в кабинет Ганнибалова, он старался прикрыть мокрое пятно от кофе на штанах полой своей туники (обычно он ее не запахивал так как менеджерского черного пояса с тремя полосками штрихкодов у него пока не было). Поэтому если бы сейчас на эту сцену смотрел сторонний наблюдатель, то ему показалось бы, что молодой человек находится в опасливой, закрытой позе, хотя на самом деле конечно же это было не так – Храбрей был очень храбрым, но иногда неловким.

– Вызывали, Зеландий Новеевич? – голос его был звонким, задорным, и говорил он совершенно без акцента, разве что чуть-чуть с московским протяжным «а». Вид он постарался придать себе лихой и придурковатый, но не получилось, так как был он очень умен и не слишком лих.

Ганнибалов был все в той же позе – верхом на коленном стуле, но вот закат уже завершился и за панорамным окном начало смеркаться. Автоматика кабинета повысила яркость искусственного освещения до рекомендованной нормами САНПИН

– Пройди и сядь! – сказал он и жестом открытой вверх ладони указал на такой же коленный стул напротив себя.

– Спасибо, Зеландий Новеевич, – произнес Храбрей, прикрывая дверь кабинета изнутри, – Но я постою, насиделся уже за день, колени пусть отдохнут.

Ганнибалов нахмурился, он не привык к отказам, но давить поленился.

– Слушай, мне осталось три года до копирования в сеть и выхода на пенсию. Срок не такой уж и большой, а преемника нет. Твоя предшественница, Алиса Хренвыговоришьотчество, так и не смогла мне найти подходящего кандидата до подписания своего пенсионного контракта. Теперь это твоя проблема – ищи, обучай местных оболтусов, делай что хочешь, но я не намерен ни дня дольше чем нужно здесь проработать. Ты понял? – Директор произнес это достаточно грубо, в своей обычной давящей на людей манере

– Конечно, Зеландий Новеевич! Сделаю все возможное. Я за этим и здесь. – Храбрей решил игнорировать недружественную риторику – то ли в силу большой эмоциональной инерции, то ли в силу воодушевления молодого человека, пришедшего на работу в хорошую Компанию и на хорошую должность. – Я постоянно в контакте с Алисой Ядрачистоизумрудовной, она передает мне все данные и объективки на всех ранее рассмотренных кандидатов.

– С Алисой? Зачем ты тратишь время на эту сетевую бездарь? – складка на черепе Зеландия стала значительно глубже, голос зазвучал крайне раздраженно, – Если бы она не вышла на пенсию, я бы ее уволил с позором.

Храбрей не первый раз слышал от Директора нелестные отзывы о своей визави в метавселенной, но не мог понять их причины и совершенно точно их не разделял, а Алиса не спешила раскрывать сути очевидного конфликта, все время отшучивалась. Но вопрос видимо был риторическим, и Директор повел беседу дальше:

– Так, ну-ка ответь, как долго человек может работать на удаленке?

– Ну… С точки зрения трудового законодательства не более 3-х лет, потом обязательная переаттестация и обязательная отработка 3-х лет очно, – заученным текстом ответил Храбрей – он был лучшим студентом на курсе когда-то (впрочем, не так давно).

– Ну да, ну да… Или выйти на пенсию… – пробормотал Ганнибалов. Храбрей не понял этот комментарий и не придал ему значения

– Значит так! Оформи-ка мой выход на удаленку с завтрашнего дня.

– Хорошо, Зеландий Новеевич, конечно, а на какой срок и по каким причинам? Что указать в приказе?

Ганнибалов внутренне пришел в ярость от необходимости что-то объяснять этому юнцу, он покрылся пятнами, лысина пошла испариной и одинокая капелька влаги, взяв исток на макушке, скатилась по ложбинке черепа – как по трассе бобслея – к носу откуда и сорвалась вниз. Заняло это всего пару секунд, и сразу после этого Директор взял себя в руки, понимая, что формальности должны быть соблюдены:

– На неделю с возможностью удаленного продления, по причине ревматизма коленей – рекомендация врача. Справку возьмешь из моего досье в сети, – сказал Директор максимально нейтральным тоном.

– Будет сделано, Зеландий Новеевич! Выздоравливайте скорее, Вы нам нужны! Могу идти? – отчеканил Храбрей.

– Да, ступай, – Зеландий жестом показал Храбрею, чтобы тот уходил и повернул голову к окну.

Храбрей вышел из кабинета и поспешил вернуться к своему рабочему месту.

Глава 2. Магия отчетов

Тем временем конец дня уже почти наступил, а значит близилось время обещанных Ганнибалову отчетов.

Николай и Евгений в целом были неплохими специалистами и дело свое знали, но формальной стороной часто пренебрегали. Поэтому подготовка отчетов часто становилась для них шестым подвигом Геракла.

Конечно же в 2077 году сама по себе такая работа и такая сущность как отчет по сути своей атавизм. Но, так как сетевые работники любой компании выходцы из начала этого тысячелетия или даже из конца прошлого, а Директор департамента без трех лет – житель метавселенной, то эта работа была привычным способом подачи информации для значительной доли ее стейкхолдеров.

Колян и Женька, прибежав из кабинета Ганнибалова в свои ячейки опенспейса, быстро нацепили АВРки и создали виртуальную комнату со своими аватарами.

Надо сказать, что их аватары не имели ничего общего с телесным воплощением молодых людей.

В сети, как и в жизни, они были похожи друг на друга. Только в сети – это мускулистые длинноволосые парни в клетчатых рубашках и джинсах – мечта девчонок из 80-х годов 20 века.

А в жизни же Колян и Женька не имели ничего общего с мускулами и роскошными шевелюрами. Оба были долговязыми и худощавыми, за что в бытность свою студентами получили примерно одинаковые по смыслу прозвища Колян Шпала и Женька Рельса. Если все остальное в их жизни было просто совпадением, то стиль одежды они для стеба выбрали сознательно одинаковый – джинсы и всесезонные свитеры с оленями.

Виртуальная комната по сути своей комнатой не являлась, или вообще помещением. Огромный стол посреди темного ничто. Над столом парили несколько листов белой бумаги неопределенного размера, но со знакомым соотношением сторон прямоугольника А4. Это были заготовки будущих отчетов для руководителя.

– Ну че погнали? – весело спросил Николай и тут же дополнил образ аватара пластиковым зеленым бухгалтерским козырьком.

– Ага, погнали! – также бодро отозвался Женька.

И уже вместе они хором громко произнесли:

– Алиса!

Ничто возле стола заклубилось алхимическим дымным облаком и из него материализовалась молодая девушка.

– Никак к этому не привыкну. Мальчики, а можно чтобы я не так резко перемещалась? – обиженным звонким молодым голосом проговорила она.

Женька серьезным тоном сказал:

– В случаях распоряжений Директора действует приоритетный приказ, Алиса Ядрачистоизумрудовна! Как в лифтах раньше, Вы то должны помнить в Вашем возрасте, – сказал, и они вместе с Коляном опять заржали.

– Ну можно же просто позвонить! – возразила девушка. – И сколько раз повторять? Я больше не Алиса Ядрачистоизумрудовна! Это я там, при жизни ей была. А сейчас я Алиса Селезнева – начальник отдела кадров сетевого подразделения нашего Депаратмента. Сетевая личность, у которой есть цифровые права! – на последних словах Алиса гордо вздернула подбородок и осуждающе уставилась на парней.

Она была явно возмущена и расстроена. Внешне Алиса походила на известную в ХХ веке героиню фильма «Гостья из будущего», только если бы той было лет двадцать пять. Короткая стрижка, огромные глаза – образ, в который были влюблены все мальчишки того поколения видимо никак не влиял на текущее поколение, и ее комментарий повис в воздухе.

– Мы готовим отчет для Ганнибалова, срочно нужна информация, начинаем, как всегда, с Вашей службы! – отчеканил Колян.

– Итак, начнем, продолжил он, не давая вставить ни слова. Последовала яркая вспышка и в руках у него появилась старинная планшетка с бумажным листом и желтый карандаш, кажется марки Koh-i-Noor.

– Сколько нежити сейчас трудится? – спросил он с серьезным видом, но Женька не выдержал и заржал.

– Не нежити, а сетевых личностей, – обиженно поправила Алиса. Всего 77 личностей по списку. Из них 60 функционирует в штатном режиме, 10 находится на ежегодном «рехабе», 5 на больничном – ОРВВИ (обычно распространяемая вирусно-вычислительная инфекция), 1 наблюдается у киберпсихолога, и еще 1 с завтрашнего дня завершает срок отработки пенсионного контракта и, к сожалению, принял решение о полном стирании себя.

– Так так… 1 киберпсих и 1 решил развоплотиться, записал, – продолжал юморить Николай.

Все это время он старательно записывал что-то в листок на планшетке, а на одном из листков над столом появилась столбчатая диаграмма.

В этот раз Алиса решила не реагировать и продолжила:

– Также следует отметить, что до конца текущего года еще у трех сотрудников истекут пенсионные обязательства, а согласно отчетам Храбрея Програмянова только двое живых сотрудника выходят в этом году на пенсию с подписанием сетевого контракта и копированием личности в сеть. Дефицит соответствующей специальности должен быть восполнен в реальном мире.

– Записал, – удовлетворённо проговорил Николай. – Спасибо, Вы свободны. Отпускаю тебя, мой вечный слуга!

Алиса открыла было рот, чтобы что-то сказать. Но тут Женька щелкнул пальцами, и она лопнула, взорвавшись все тем же облаком дыма.

Глава 3. Кузькина мать

В мега-башне, в центре МСК, 22 апреля 2077 наступал желанный для всех живых работников Корпорации конец рабочего дня, а где-то на просторах мета-вселенной ждали его с не меньшим нетерпением цифровые копии сотрудников с пенсионными контрактами.

Так уж был устроен этот мир этого возможного будущего – в период с 2024 по 2053 в МСК неуклонно повышался пенсионный возраст и к 2053 он достиг абсурдных 99 лет, люди умирали прямо на рабочих местах, хотя статистика гласила, что средний возраст жизни в МСК составляет 105 лет. Тем, кто не верил в статистику в пример ставился Вечный председатель, которому был 131 год, а он все так же бодр и энергичен.

Энтузиасты начали бороться с системой, на руку пришлась глобальная цифровизация и пресловутая коррупция. С помощью различных вирусов цифровые досье сотрудников переписывались – случайно менялись фамилия имя и отчество, а возраст устанавливался, например, в 100 лет. Некоторые родители даже досье своих детей «перепрошивали». Отсюда и появились эти изумительные сочетания ФИО.

Государство конечно же начало с этим бороться – сначала, как водится, репрессиями, а потом появился План.

В 2055 году случился очередной технологический прорыв – появилась технология, позволяющая копировать сознание в компьютер. И случился умник, который предложил уменьшить пенсионный возраст до 55 лет, при условии заключения так называемого «пенсионного контракта». Суть такова – работник соглашается на копирование сознания в сеть и цифровая личность должна продолжить работать на работодателя вплоть до окончания жизни реального человека плюс 1 год сетевого времени.

Все были чрезвычайно воодушевлены, и к 2059 году была разработана необходимая законодательная база и дан официальный старт массовому копированию.

Конечно же общественность заверили, что проведены все необходимые испытания и технология абсолютна безопасна. Были продемонстрированы счастливые жители мета-вселенной, и всеобщая эйфория заглушила многочисленные возражения и критику психологов, философов, социологов (это вообще науки?).

Решающим фактором стало то, что технологию изобрели в МСК, и ее внедрение стало очередной «кузькиной матерью» для «загнивающего запада».

В течении следующего года выяснилось, что цифровые копии не очень-то хотят соблюдать контракты живого мира и обнаружился подвох, что называется «мелким шрифтом» – работодатель имел исключительные права администратора и сетевая личность находится у него фактически в цифровом рабстве.

Волна общественного возмущения вынудила государство начать совершенствование регулирования этой деятельности. Так и появились департаменты искусственного интеллекта, кибер-психологи, кибер-соцработники, кибер-полиция и кибер-профсоюзы. А в последнее время обсуждается создание кибер-государства со своим Вечным кибер-председателем и его правительственным аппаратом и армией. И даже прорабатывается вопрос о нелегальных кибер-иммигрантах.

Говорят, что сетевая копия Вечного председателя уже есть и сейчас идет синхронизация реальной и цифровой политики.

Остальные страны конечно же завидуют, но не отстают.

Глава 4. Ретро-футуристичный путь домой

Итак, шел 2077 год, 18 лет со дня «кузькиной матери» 21 века.

Ганнибалов вышел с работы поздно. В районе 10 часов вечера. Было уже довольно темно, стоял теплый апрельский вечер. Нижний уровень МСК был внешне привычен для человека из 2024 года и, если не сильно задирать голову вверх, то можно было не понять, что будущее наступило. Особенно в темноте. Но если присмотреться, то привычные постройки эпохи первой пандемии были лишь фундаментом для многочисленных мега-башен.

Подсвечивался только уровень исторических зданий и в целом жить на этом уровне было определенной привилегией.

Зеландий привычным жестом глаз смахнул назойливую рекламу на фасадах, которая проецировалась на вживленные линзы дополненной реальности. Появилось сообщение «Реклама отключена на 15 минут. Чтобы отключить рекламу на месяц, купите подписку Premium»

«Ну да, конечно, – подумал Зеландий, – разбежался»

Все что касалось привилегий высшего уровня стоило бешеных денег, и было практически недостижимо для обычного работника.

На заре пенсионных контрактов существовала опция для пенсионеров расплачиваться за различные товары и привилегии дополнительными годами работы своей сетевой копии, но потом эту возможность сначала ограничили, а затем, с появлением кибер-профсоюзов, и вовсе отключили.

Как бы то ни было, за цифровую безопасность все равно приходилось платить – на бесплатном тарифе без всякой защиты от спама и кибератак ты вполне мог увидеть в дополненной реальности рекламу из интим-шопа в виде гигантского искусственного мужского органа на Кирпичной площади (ничего святого!)

Зеландий нервничал, вечером ему предстояло очень важное дело, от успеха которого буквально зависела его судьба.

Он спешил домой, поэтому против обыкновения не пошел до метро Простор революции, а сразу с Задвиженки нырнул на станцию Императорский сад.

В метро мало что изменилось с 2024 года и все, как ни странно, благодаря развитию технологий.

Стазис-микрополе было одним из первых технологических прорывов МСК в 2039 году.

Не зря говорят, что «голь на выдумки хитра» и «русские сильны в ремонте». Только в такой стране могла возникнуть сама идея такой технологии. Механический износ и естественное старение материала уменьшались практически до нуля, благодаря стабилизации межъядерных взаимодействий и процессам нано-восстановления. Поэтому с такой технологией необходимость замены чего-либо откладывалась на неопределенный срок, а ресурсами для нее служили электричество и нестабильная унифицированная дисперсия ядерных консервантов (НУДЯК).

Звучит сложно и неважно. Но в результате Зеландий спускался почти в то же метро, какое было во времена его бабушки.

И путь он держал, кстати, в четырехкомнатную квартиру, которая досталась ему тоже от той же бабушки. В «стазис-сталинке» на Кутузовском проспекте (без «стазис-тараканов», слава богу!) с китайским искусственным солнцем в подвале.

Глава 5. Свидание в пикселях

Тем временем, в мега-башне на пересечении Дерновой и Задвиженки, Храбрей Програмянов все еще был на работе, сидел на коленном стуле в своей ячейке с гарнитурой на голове и общался с Алисой Селезневой.

Они находились в виртуальной комнате, которая имитировала японский сад Рёан-дзи в пиксельном антураже мира Майнкрафт v. 2077.

Храбрей в аватарке Стива и Алиса в образе Алекс смешно семенили меж пятнадцати камней под сенью цветущей японской пиксельной вишни. Алиса была очень взволнована, а Храбрей возмущенно-расстроен, но это можно было понять только по их голосам конечно же.

– Знаешь, Храбрюша, так сложно не реагировать негативно на все эти выходки – мгновенные трансгрессии, некро-издевки и так далее. Ну я же тоже была живым человеком когда-то, точнее и сейчас есть, наверное, – говорила Алиса.

[Примечание автора] Живые практически никогда не навещали свои цифровые копии, наверное, из-за чувства стыда перед ними

– А так вообще не скажешь по ним, – растерянно произнес Храбрей, вытащил кирку и по пути рассеянно добыл пару блоков японской вишни. Потом вернулся на свое место и продолжил:

– Я обязательно поговорю с ними! Нельзя так с людьми!

– Да не надо. Они же хорошие ребята на самом деле, просто не осознают, насколько мы настоящие, насколько реальны и ранимы наши чувства.

– Нет! Это недопустимо! Я обязательно поговорю с ними! – решительно возразил Храбрей.

Алиса остановилась, и ее аватар имитировал неуклюжие пиксельные обнимашки.

– Как жаль, что я не могу ощутить твои объятья! – прошептал Храбрей

– Этого очень не хватает, Храбрюша! – прошептала в ответ Алиса. – Прикосновение, вкус, запах – все это забрали у нас, оставив только зрение и жалкую имитацию слуха.

– Зато ты можешь жить вечно! И крафтить любые блоки, – попытался шуточно возразить Храбрей. – Представь только, что ты сможешь увидеть МСК через 1000 лет!

Он смешно вприпрыжку отбежал от Алисы, пересек ровные песчаные бороздки пикселей и грядку с квадратичными арбузами, разрушая их цепочкой своих следов. Вспрыгнул на ближайший камень, где подражая газетчику из XX века начал громко декламировать, неуклюже поворачивая аватар в разные стороны и размахивая киркой:

– Внимание! Внимание! Свежие новости! Огромные «стазис-тараканы» захватили еще одну «сталинку» на Кутузовском! – Еще одна мега-башня с Красной Пресни отправляется завтра к Проксиме Центавра!

Алиса рассмеялась. Храбрей спрыгнул и подбежал к ней. Приблизился и сказал

– Я не могу дождаться, когда смогу присоединиться к тебе здесь, и мы разделим эту вечность вместе! Я верю, что к тому времени кибернетические аватары улучшат настолько, что они станут неотличимы от человеческих тел и можно будет чувствовать прикосновения друг друга, запах и вкус твоих губ.

Алиса грустно вдохнула. Шагнула к Храбрею, обняла его и проговорила:

– Глупенький мой романтик, спасибо что ты есть, но ты и сам не понимаешь, насколько мимолетны твои чувства. Пройдет время, ты встретишь реальную девушку, полюбишь ее и перестанешь меня навещать. И это совершенно нормально, я буду рада, если ты найдешь свое счастье.

– Нет, такого не будет! – решительно возразил Храбрей, – Я уже счастлив, и другого счастья мне не нужно!

Алиса не стала спорить, и, сменив тему, произнесла:

– Тебе пора, да и мне тоже.

Они отошли друг от друга, их аватары сделали вид, что взяли друг друга за руки, и постояли какое-то время глядя друг другу в глаза.

– Ты первый! – сказала Алиса.

– Нет, ты первая, – возразил Храбрей.

– Нет, ты.

– Нет, ты.

– Ну все, отключайся уже, не хочу, чтобы ты видел, как я исчезаю, – сказала Алиса серьезно-просящим тоном.

– Хорошо, – сказал Храбрей, – До завтра, моя любовь, – и решительно снял гарнитуру в реальном мире.

Глава 6. Ненормированный рабочий день

Храбрей повесил гарнитуру на док-станцию, встал со стула, размял затекшие колени, присев пару раз – колени недовольно щелкнули, а Храбрей досадливо крякнул. В опенспейсе никого уже не было, включены были только дежурное освещение и локальный свет над его рабочим местом. Он проследовал в туалет, и пока он шел пятно света двигалось вслед за ним. Под писсуаром натекла лужа – видимо у робота-полотера идет подзарядка или пересменка.

[Примечание автора] Некоторые виды работ, например управление роботами-уборщиками, были разновидностью трудовой повинности для совершивших мелкие преступления сетевых личностей. Поэтому иногда отсутствие какого-то робота могло означать, что одна сетевая личность сменяет другую в его управлении

Брезгливо расставив пошире ноги, чтобы не испачкать кеды, Храбрей с облегчением опорожнил мочевой пузырь. Затем он взмахнул рукой перед датчиком и дождался пока писсуар произведет смыв и начнется процесс очистки гениталий холодной плазмой – после пандемии ЛФЛВ гигиена гениталий стала обыденностью.

[Примечание автора] ЛФЛВ – латексно-фильные лобковые вши. Пандемия стала неожиданностью для всего мира. Презервативы, интим-игрушки, интим-куклы и интим-роботы оказались для мутировавших вшей излюбленной средой обитания. При этом, как и обычные вши, они по-прежнему любили и человеческие волосы. Люди ужаснулись масштабу и скорости распространения этих паразитов. Мир устроил очередную охоту на ведьм – в огромных кострах горели всевозможные некогда популярные изделия интим-индустрии.

Затем Храбрей подошел к раковине вымыть руки. В отражении зеркала увидел свои воспаленные глаза, подумал, что надо бы закапать капли. Включил воду и обжегся – она оказалась слишком горячей.

«Дьявол, опять какой-то шутник перепрограммировал кран», раздраженно подумал он, отрегулировав температуру, наконец вымыл руки, высушил и также обеззаразил их в потоке сухой холодной плазмы. Выйдя из туалета, он направился к скоростным лифтам на верхние уровни. У лифтов биометрический сканер считал его параметры и на сетчатке глаза спроецировалось:

«Храбрей Програмянов ID 322223322, разрешенное место назначения 277 этаж, время прибытия лифта пять минут. Ожидайте».

Через пять минут он уже мчался вверх к своим апартаментам. Спустя еще пять минут, выйдя из лифта на своем этаже он направился по темному кольцевому коридору к своей двери. Еще через примерно тысячу шагов он наконец подошел к апартаментам, дверь узнала его и скользнула в сторону – наконец-то он был дома!

Сняв кеды, он прошел слева от открытой двери в санузел и ступил прямо в крохотную квадратную комнату. Открыл холодильник, достал бутылку молочнокислого концентрата и отломил полбатона. Панель искусственного окна показывала вид на Крепость председателя и Папскую башню в ракурсе высоты примерно 10-го этажа. Время на электронных курантах сменилось с 22-59 на 23-00, и панель под бой часов переключилась на обязательный вечерний выпуск новостей. От жителя мега-башни требовалось смотреть в экран панели на протяжении следующих 15 минут и внимать очередному выпуску новостей на канале МСК-1.

Храбрей выдвинул традиционный стул, уселся на него (колени в этот раз щелкнули благодарно) и уставился в экран, с аппетитом поедая батон и запивая его белой комковатой жидкостью из бутылки. На экране один патриотический сюжет сменялся другим, повергая обывателей в пучины гордости. Последние же три минуты были посвящены новостям кибер-мира и поведали об очередных жертвах вируса money_worm_2077: вирус ежегодно, с 2054 года мутировал и стабильно обчищал кибер-рубли со счетов своих жертв. Совокупный ущерб уже исчислялся ундециллионами кибер-рублей и был сопоставим с совокупным штрафом, выставленным МСК в адрес корпорации Сoogle в 2024 году. Наконец, сюжет закончился, панель мигнула и вновь вывела вид на Крепость Председателя. Храбрей доел батон, допил концентрат и съел бутылку вместе с крышкой, крышка была сегодня со вкусом клубники.

Он проследовал в санузел-трансформер размером 1 на 2 метра, из стены выдвинулась раковина, смеситель включил воду, на сетчатке глаза появился счетчик, отсчитывающий оставшийся по норме объем холодной и горячей в этом месяце. Храбрей намочил щетку, выдавил из дозатора гигиеническую универсальную мыльную намазку (обогащенную) или сокращенно – (ГУМНО), почистил зубы и вышел из санузла, раковина за его спиной со скрипом скрылась в стене.

В комнате Храбрей разделся, повесил одежду в освежающий шкаф в стене, вызвал из пола кровать, с размаху прыгнул на ее мягкий прямоугольник и почти мгновенно провалился в объятия Морфея.

[Примечание автора] «Провалился» здесь употребляется и в прямом и переносном смысле. Технология свободного падения в последнее время была очень популярна. Лежа на таких кроватях человек буквально испытывал чувство полета или парения.

В это время за дверью его апартаментов остановилась Жанпольдина Бельмондовна Профессианалова – видавшая виды государственная работница сферы интимных услуг. Она позвонила в дверь, но уже был включен режим «не беспокоить», и Храбрей в очередной раз упустил возможность 5-ти минутного оздоровительного ежемесячного интимного взаимодействия, гарантированного государством. Интим-служащая пожала плечами, отметила в электронном журнале «отказ» и пошла дальше по этажу – до конца ее смены было еще 6 с лишним часов.

Глава 7. Преступление

Выйдя из метро на станции «Кутузовский проспект», Зеландий Новеевич поспешил через дорогу к своему дому и зашел в подъезд. Пешком поднялся на третий этаж, открыл дверь и вошел в прихожую. Из кухни вышла жена Галёна, вытирая руки белым вафельным полотенцем и, улыбаясь его приходу, спросила:

– Привет Зелуша, устал? Давай раздевайся, я тебя борщом накормлю, только сварила.

Это была пятая жена Ганнибалова, она была младше его на двадцать лет, и он ее очень любил как, впрочем, и всех своих предыдущих жен. Еще две двери открылись, и в прихожую вышли его дети от этого брака, их было двое, впрочем, детей от прошлых браков было тоже в каждом по двое и путем нехитрых подсчетов читатель уже подсчитал, что всего их было десять. Этих двоих он любил сейчас больше, чем других. Дочь и сын окликнули его в приветствии, но Зеландий не обратил внимания ни на кого, снял один ботинок и прошел в кабинет, рассеянно сказав «здравствуйте, коллеги» и громко хлопнув дверью. Если бы сейчас кто-то его спросил, зачем он собирается сделать то, что собирается, он бы сказал «потому, что я хочу быть хорошим отцом и проводить больше времени со своими детьми и женой», и он, конечно же, не понял бы всей иронии ситуации – он только что в очередной раз их проигнорировал. Они все грустно переглянулись и разошлись по своим делам и комнатам.

Зеландий снял шляпу с головы и бросил ее в угол комнаты. Ложбинка черепа весьма подходила к внутренней выпуклости любых шляп, поэтому он их и любил. Плащ он снимать не стал – облаченный в бежевый тренч сел в рабочее кресло и включил терминал. Экран засветился бирюзовым – прямо под цвет глаз Зеландия. В ожидании загрузки он сунул руку во внутренний карман и достал оттуда нечто, пульсирующее зловещим зеленым светом. Это был мнемо-чип. Рука, в которой он его держал, вдруг затряслась, но вторая тут же уняла эту трусливую дрожь, перехватив первую возле запястья.

– Ты сможешь! – сказал вслух Зеландий и решительным движением воткнул чип в порт терминала. Ядовито-зеленое пульсирующее свечение постепенно стало вытеснять бирюзовый свет, и вскоре уже вся комната была залита этим зловещим ореолом. Но продолжалось это недолго, и спустя три минуты комната погрузилась во тьму, как, впрочем, и вся квартира.

Испуганные возгласы домашних вернули Ганнибалова в осознанное состояние, он произнес:

– Что сделано, то сделано! – выкрутил бирюзовое свечение глаз на максимум и испуская прерывающиеся от моргания лучи пошел на помощь к родным, громко успокаивая их на ходу:

– Спокойно, не двигайтесь! А то наставите себе шишек и синяков. Сейчас найду свечи.

В этот вечер у четы Ганнибаловых №5 был теплый борщ при свечах. Зеландий был счастлив отчаянным счастьем преступника, знающего, что рано или поздно его ждет наказание, и поэтому жаждущим насладиться этой жизнью сполна.

Глава 8. Рождение зла

Где-то вне времени и пространства. Темнота была такой, как в глубокой пещере – сколько бы ни выжидать, глаз никогда не привыкнет. Но если в пещере человек мог бы полагаться на другие органы чувств, такие как осязание, слух, обоняние, то здесь не смог бы этого сделать и сошел бы с ума быстрее, чем задохнулся или лопнул от отсутствия внешнего давления воздуха.

Тем более странно, что в этой темноте вдруг раздался голос (и для кого скажите этот пафос?) «Да будет свет!» и темнота взорвалась ядовито-зеленой вспышкой света. Яркий свет рассеялся, но в темноте остался пульсирующий огонек. Он начал хаотично метаться, а спустя еще чуть-чуть раздался зловещий смех и голос «Наконец-то! Я существую!»

Глава 9. Призыв Люцифера

За каждой тьмой обязательно следует свет. Следующий день не стал исключением. Яркое солнце заискрилось в многочисленных фасетках остекления мега-башен МСК. Дневная жизнь сменяла ночную. Виртуальные сотрудники в большинстве своем принудительно выдергивались из различных мест мета-вселенной на свои рабочие места – добровольно, согласно статистики, вовремя загружались только 20% – как правило те, кто совсем недавно подписал пенсионный контракт и не успел еще освоиться в бесконечных гранях свобод виртуального мира. Статистика по живым работникам не менялась уже десятками лет – кто-то считал себя обязанным приходить пораньше и уходить попозже, кто-то – наоборот. Впрочем, и те и те обосновывали это для себя ненормированным рабочим днем. Время потерянное в пробках опаздывающих у лифтов было сопоставимо по времени с короткими поездками в метро. Лился рекой кофе, загружались терминалы – у кого-то чтобы скорее открыть рабочие файлы, у кого-то – чтобы открыть Мостюб и онлайн-шопы.

Департамент некромантИИ оживал.

Тамара Некроноровна Многодетова с раннего утра дожидалась своей очереди для посещения корпоративной комнаты принудительных свиданий, чтобы повидаться со своим недавно почившим мужем, Люцифером Астаротовичем Многодетовым. У нее к нему было очень важное дело, которое он, очевидно, не спешил с ней обсуждать, так как вот уже несколько недель не выходил на добровольные сеансы связи в Спиритграме и Уиджи-чате. Надо сказать, что это довольно распространенное явление, когда загробники отдаляются от своих живых родственников. Но пока виртуальная личность связана пенсионным контрактом, с ней можно связаться через Корпорацию, где она работает. Правда, в принудительном порядке родственникам позволялось сделать это только один раз, зато у полиции, например, доступ был неограниченным.

Над комнатой свиданий призрачно замерцал голубой огонек надписи «Сущность на связи», раздался звук колокола и загробный голос объявил «Люцифер Астаротович ожидает, пройдите к терминалу связи». Тамара Некроноровна всплеснула руками, тяжело поднялась и переваливаясь аки утка, поспешила к двери, тихонько приговаривая «Ну сейчас я тебе задам, ох ты у меня получишь!». С этим она прошла в дверь и аккуратно за собой ее прикрыла. Кое-как вскарабкалась на коленный стул, проклиная всю эту современную выдумку, приладила как смогла гарнитуру к голове и закричала «Люцик, окаянный, выходи быстро!»

Виртуальная комната копировала антураж комнаты для свиданий из любого западного фильма про тюрягу – стеклянная перегородка, решетки и трубки проводных телефонов. Стул за стеклом, на противоположной стороне от Тамары, пустовал. Ее аватар воссоздавался здесь в точном соответствии с реальной женщиной – за это отвечала пара десятков лидаров в комнате и другие технологии дополненной реальности. Только голова и особенно лицо считывались и воспроизводились отдельно – чтобы не передавать в VR модель надетой на лицо гарнитуры. Пышное тело Тамары Некроноровны колыхалось на коленном стуле, грудь вздымалась от волнения и криков:

– Люцифер, иди сюда! Быстро! Где ты, паразит! Заклинаю тебя!

Пространство над стулом бурно заклубилось иссиня-черным дымом и из него материализовался Джеймс Бонд собственной персоной, но не какой-то конкретный, а что-то среднее между Шоном Коннери и Пирсом Броснаном. Надменно-нарциссичное выражение лица красавчика лет 40 быстро сменилось унынием при виде бывшей супруги, красавчик взорвался голубовато-сизым, жиденьким дымком и уступил место плюгавенькому старичку в видавшей виды рубашке, в брюках с подтяжками и в пластмассовых очках с толстыми линзами.

Опустив приветствие, старичок умоляюще произнес:

– Тома, ну чего ты хочешь?! Я может и давал клятву верности супружеской, но в ней четко сказано было «пока смерть не разлучит нас», так вот Тамара, я – умер!

– Ага, конечно, умер! – возразила Тамара. – Вона че, красавчиком прикидываешься у себя тут в интернетах, с интернетными шалавами путаешься небось, а про семью теперь забыть можно? Окаянный, куда деньги со счета пенсионного дел?

– Вот оно что, протянул Люцифер, замерцал и вновь преобразился в Джеймс Бонда.

– Как про счет-то прознала? – произнес он, прищурив глаза.

– Как прознала, как прознала… – пробормотала Тамара, смутившись и пряча глаза, но потом резко вскинулась и завопила возмущенно

– А неважно как прознала, че ты мне зубы-то заговариваешь. Где деньги?

– Зачем тебе? Заначка-то моя была, я копил себе на старость.

– На кой они тебе тама в интернетах твоих?

– А я их в кибер-койны давно перевел, рубли-то прошлый век.

– Ну так переведи обратно, – невозмутимо напирала Тамара.

– С чего бы это? – возмутился Люцифер.

– Сашка с Маринкой поженилися, на свадьбу не пришел, так хоть подарок деньгами дай, квартиру собрались оне покупать.

– Так не мог я на свадьбу-то прийти дура, помер я! Помнишь хоть? – не выдержал Люцифер.

– Так хоть позвоонииил бы, окаяяянныыый! – завыла навзрыд вдруг Тамара. Глаза ее наполнились слезами, на дисплее замигал индикатор «Повышенная влажность, снимите и протрите гарнитуру». Продолжая всхлипывать, Тамара Некроноровна сняла VR, достала из сумочки платочек и начала протирать слезы на лице и на гарнитуре одновременно, приговаривая:

– Как не помню? Помню все я, Люцушка! И как поженилися, и как деточек родили, и как жили душа в душу 40 лет почти. А ты вот ушел туда и забыл все, не нужны мы тебе стали.

Люцифер в это время наблюдал такую картину – аватар Тамары продолжал сидеть верхом на коленном стуле, протирая гарнитуру, а вот головы у аватара не было – вместо нее было размытое ничто.

«Всадник без головы», подумал Люцифер

– Ну будет тебе Тома, все я помню конечно. Только я это уже не тот я, здесь все по-другому: другие проблемы, другое существование – не жизнь, понимаешь? Существование! Это не передать словами. Не обижайтесь на меня, отсутствие привычных впечатлений и чувств сознанию приходится сублимировать другими способами.

– Че? О как заговорил! Нашел там себе кого-то, да? Шалашовку какую-то, семью поди завел новую? Светку, наверное, из аналитического отдела, ты все при жизни к ней яйца-то подкатывал. А щас померли оба и крутите там, да? Ну и мразота же ты!

– Не важно, нету денег у меня Тамара, все потратил я – в казино «Рояль» и на женщин с золотыми глазами, а мое завтра не умрет никогда! Детям позвоню, поздравлю, а на квартиру пусть сами заработают. Не тревожь меня больше, умер я. Прощай и забудь – и Люцифер взорвался облаком черного дыма.

– Окаянный! На кого же ты покинул меня! Дай денег, гад! – но тщетно, на стекле в кабинке переговоров засветилась надпись «Сеанс связи окончен».

Тамара Некроноровна, попыталась встать с коленного стула, но суставы отказались слушаться и потеряв равновесие всадник без головы с гарнитурой в руках в реальности завалился на бок, где и продолжил рыдать и проклинать бывшего мужа.

В комнату спустя какое-то время вошли специально обученные сотрудники, помогли Тамаре Некроноровне подняться и повели причитающую к лифтам.

Глава 10. Летучка с большой буквы «Л»

Совещания. Нет ничего более постоянного, чем любовь человеков к совещаниям. Как говорится, человек может вечно смотреть как течет вода, как горит огонь и как начальство с экрана вещает о важном и не срочном, раздает указания делать срочное и не важное (а как потом оказывается не срочное и не важное) и лишь изредка упоминает действительно срочное и важное. Сколько человеко-часов сгинуло в печально известном проектном треугольнике – сроки, деньги, качество!

Департамент некромантИИ не был исключением. Но на вершине иерархии ужаса всех совещаний конечно же стояли еженедельные Летучки с Ганнибаловым. Они имели четкие правила – список участников был строго определен – как живых, так и виртуальных. Живые обязательно должны были приходить очно, или присылать своих заместителей (по согласованию лично с Ганнибаловым!). Участие удаленно не допускалось, даже по уважительной причине. А с учетом специфики даже смерть не являлась таковой!

Комната для Летучки заслуживает отдельного описания. Это было личным изобретением Ганнибалова. Комната была похожа на университетский лекторий с восходящим рядом концентрически расположенных трибун. Всего было 9 рядов, массивный круглый стол Ганнибалова располагался в самом низу, так чтобы начальник видел всех. Существовала строгая иерархия рассадки:

Круг первый, самый верхний и самый дальний от Директора. Здесь располагались новички и стажеры – живые, и новоиспеченные виртуальные работники.

Круг второй, для служб маркетинга и сбыта.

Круг третий – служба закупок.

Круг четвертый – финансы и бухгалтерия.

Круг пятый, здесь были HR и юристы.

Круг шестой населяли IT службы.

Круг седьмой был вотчиной службы безопасности.

Круг восьмой – для PR отдела.

Круг девятый – для заместителей Директора.

Все как Данте прописал!

Места живых чередовались с местами виртуальных работников. Причем в реальной аудитории на места виртуальных проецировался их голографический образ, а в точной копии зала в мета-вселенной на места живых проецировались их аватары. Ну и конечно в мета-вселенной воссоздавался аватар самого Директора. Он дополнялся соответствующими спецэффектами – когда Ганнибалов приходил в ярость, вокруг него возникала зловещая пурпурная аура-свечение, причем не только в виртуальности. Директор также пользовался своими глазными имплантами – выкручивал мощность бирюзового свечения на максимум, и пучки когерентного излучения всегда четко указывали на кого именно сейчас смотрит Зеландий Новеевич.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.