Алина Рос
Волчье знамение

Пролог

Что чувствует человек, которого похитили? Страх, панику, гнев?

Или, может, беспокойство, тревогу, ненависть?

Алия же испытывала все оттенки отчаяния. Над градиентом различных эмоций именно оно было самым ярким и всепоглощающим.

Руки девушки были скованы наручниками за спиной, будто везли не обычную студентку, а матёрую преступницу. Слёзы стекали по бледным щекам, не желая останавливаться. Всхлипы больше не рвались из груди. На них у Алии просто не осталось сил.

Вся энергия ушла на сопротивление похитителям. Но разве могла слабая девушка справиться с тремя мужчинами? Даже с одним – под большим вопросом.

Её схватили прямо на улице. Было ещё светло. И никто не отозвался на крик. Один единственный крик, который ей удалось выпустить в пространство. Он был полон ужаса и надежды. Но никому нет дела до чужой беды.

Девушка видела, как люди глазели, но никто не посмел остановить бандитов.

Хотелось кричать «Как же так? Люди! Неужели можно так просто игнорировать, что кого-то похищают посреди улицы? Почему вы смотрите и не бьете тревогу? Вас же много! Почему не ринуться на помощь?» Непонимание поглощало при мыслях о том, что будь она на месте прохожих, собирала бы людей и спешила на помощь.

Однажды так и случилось. Она защитила соседку, которую хотели обидеть местные гопники. Кричала и бросала бутылки, будила соседей. Одна. Посреди ночи. Не побоялась выйти и помочь беззащитному человеку. «Глупость» скажет кто-то. Возможно. Но только в том случае, если ты один. А если вас уже двое, то шансы спасти человека от беды значительно возрастают.

Но ей, Алии, не повезло. И только Богу известно, куда она попадёт и сколько будет жить. А, судя по тому, что похитители не удосужились спрятать свои лица за масками, она умрёт. Вопрос лишь в том, когда. И что грозит ей при жизни.

Самые ужасные мысли кружили голову, не позволяя даже допустить вариант о спасении. Ей никто не поможет.

Хотя, может, кто-то сообщил в органы? Может, её ищут? Сотни «может» стучали в голове.

Наивное сердце начало верить, что она будет спасена.

Глава 1

Алия

– Чего трясёшься, зайка? – один из похитителей осматривает сальным взглядом, от которого холодеет внутри. Его поредевшие тонкие волосы отливают жирным блеском, как и его кожа. Гнилостный запах пота вызывает рвотные позывы. Мерзко.

Не хочу и не могу вымолвить ни слова. Кто знает, чем обернётся мне диалог с ними?

Я понимаю, что просьба отпустить меня ни к чему не приведёт. Это только в фильмах бывает, что жертва умоляет о пощаде и получает её. Хотя, по большей мере, нет. Просто примитивный приём для остроты сюжета.

В реальной жизни подобное поведение лишь показывает степень отчаяния и наивности жертвы, мозг которой цепляется за последнюю надежду. Верит, что сумеет сохранить жизнь, облегчает агонию. Со стороны это выглядит бессмысленно. Унижаться перед своим палачом – подарить ему эйфорию и море других необузданных ощущений. Но вымолить пощаду – никогда.

Если тебя собрались убить, то спасти может лишь случай. Но никак не мольба. Она раззадоривает и дарит преступнику вкус власти, которую он имеет лишь в конкретном случае, а хотел бы иметь на постоянной основе.

Кажется, именно поэтому маньяки часто мучают своих жертв. Им нравится контролировать судьбу другого человека. Туда же отнесём другие виды насилия.

Это всегда жажда контроля из-за личной нереализованности.

С этими мужчинами ситуация примерно та же. Они доминируют надо мной из-за личных побуждений. Возможно, из-за финансовой выгоды, но им нравится то, что они делают. Я улавливаю их азарт.

Будь временем похищения ночь, я бы подумала, что они хотят надругаться надо мной. Но они затащили меня в машину на глазах у десятка людей.

Значит, мотив иной.

«Не радуйся, Алия. Возможно тебя изнасилует кто-то другой» – моё «я» не щадит, бурча в голове соответствующей интонацией.

– Не молчи, зайка. Или мы тебя накажем, – слышу голос уже второго.

Они сидят по обе стороны. Слишком близко. Неприятное осязание чужих прикосновений жжёт кожу. Благо, я в джинсах и кофте. Куртка осталась где-то на асфальте. Вместе с документами.

– Вы и так меня накажете. Смысл сотрясать воздух, – обреченно отвечаю, смотря прямо перед собой. Мне даже не закрыли глаза. Говорю же, убьют.

Хоть я всё равно ничего не вижу из-за переизбытка жидкости в глазах, которые уже болят от напряжения, но бандиты явно не боятся ответственности за свой поступок.

Мерзкий смех этих двоих заставляет вжать голову в плечи. Хочется стать меньше, чтобы они перестали меня замечать. Вероятность стать незаметной в салоне автомобиля, будучи девушкой среди троих мужчин, равна нулю. Бессмысленно.

– Какая умная попалась! Обычно все просят, умоляют их отпустить, – цокает он.

– Но вы не отпустили ни одну. Так что, метод не рабочий. Чисто время потянуть, – равнодушно заключаю, рассматривая свою обувь. То, что я не первая такая в их практике, тоже понятно. Уж слишком спокойные, как для дебюта.

– Слышь, зайка, ты хвостик свой подожми и зубки спрячь, – он хватает меня за лицо, поворачивая к себе.

Я сижу смирно, не дёргаюсь, не провоцирую. Первый курс психологии применяю на все сто процентов. Пока работает. Но с пробелами. Я разозлила обычной фразой.

– У нас есть один зубастый. Там ему покажешь характер. Если выживешь, – подхватывает второй.

Моё безучастное состояние начинает рассеиваться, заполняя клетки неприятным томлением. Больше не получится держаться.

Нужно признать: я в ловушке.

Следующий шаг – понять, что делать дальше.

Если учесть, что города я практически не знаю, то всматриваться в окно нет никакого смысла. Если мне удастся сбежать, то удирать придётся, куда глаза глядят, не тратя время на пустой анализ. А если нет… Даже думать об этом не хочу.

– Много думаешь, зайка. Мужики умных не любят, – продолжают меня раздражать.

– Да, они любят тех, у кого есть дырки.

– Три!

Они подхватывают примитивные шутки друг друга, разражаясь громким смехом.

«Явное отсутствие интеллекта – на лицо» – снова говорю сама с собой.

– Слышь, Антох, может, мы эту попозже доставим шефу? Можно ж пока позабавиться. Свежака охота, а то после этих зубастых одни ошмётки остаются, – выдаёт тот, что слева.

Боже! Только не это! Я даже фильмы не смотрю, где есть сцены сексуального насилия… А тут…

– Тебе бабки за что платят, дебил? Чтоб ты привёз девку. Трахать сними шлюху, оплати с выручки, – фыркает водитель.

– Да ладно тебе. Мы осторожно. Нас трое, как раз, – он касается рукой моего колена, сжимая его. – Хороша же, ну!

– Правда, Антоха, по-быстрому. И поедем, – они продолжают уговаривать, а я впадаю в настоящее оцепенение. Каждый из них касается моих коленей, сжимая в нетерпении. Я боюсь даже дышать, дабы не спровоцировать. Сейчас они находятся в том состоянии, когда любое моё действие может привести к непоправимому. О том, чтобы вырываться не может быть и речи. Это будет конец.

– Я не ясно сказал вам? – рявкает тот, продолжая вести машину, агрессивно лавируя. – Девка свежая нужна! Ты слышал новый приказ! Чтоб без запаха мужского в последние сутки! То что вы раньше имели девок, забудьте. Новые правила!

– Ладно – ладно, – они заискивают перед главным и оставляют меня в покое.

– Тебе повезло. Но это не надолго, – ржёт второй.

– Выгружайте. Хватит ржать! – рявкает водитель, паркуя машину у высокой стены, именуемой забором.

Только не это! Надежда на спасение тает с каждым шагом. Меня ведут под руки, крепко держа, не допуская лишних движений.

Осматриваюсь.

Огромная территория и помещения, похожие на склады какой-то техники, не иначе, растянулись по участку. Грязь липнет к ботинкам, напоминая, что сейчас ноябрь месяц. Кожу неприятно щиплет от пронизывающего холодного ветра. Но я молча иду, не издавая ни звука.

Кнопка лифта светится зелёным, давая добро на поездку.

Один из мужчин толкает меня в спину, заставляя шевелиться. Я ступаю в лифт, который, почему-то, едет вниз. Подземные помещения? Это пугает ещё больше.

Проанализировать этот факт времени у меня нет, так как мы ехали, по ощущениям, несколько секунд. Выходим из лифта и нас останавливает охрана.

– Расчёт получите как обычно. Бывайте, – мужчина в тёмно-синей форме притягивает меня к себе, осматривая. – Красивая. Даже жаль тебя.

Прозвучало многообещающе.

Судьба пошутила надо мной. Ещё вчера я просидела в кресле колориста пять долгих часов, чтобы добиться идеального русого оттенка с медными переливами. И сегодня мне даёт оценку какой-то мерзкий тип.

– Так, так… Девочка на месте, – навстречу идёт седовласый мужчина лет шестидесяти. На нём белый халат и очки с золотой оправой. Дорогие часы на руке свидетельствуют о его положении в данной инстанции. Точнее сказать, для меня это не признак высокого статуса, но мужчина явно думает иначе.

– Куда её? – спрашивает охранник.

– Сними наручники для начала, – его тон становится строгим. – А потом отправим её к нашему Барбосу. Авось, повезёт.

Глава 2

– Но он же… – с ужасом в глазах таращится на профессора. Так я его окрестила.

– Ты работу свою выполняй и меньше думай. Иначе я на твоё место найду кого посговорчивее, а ты червей отправишься кормить, – он равнодушно отвечает, даже не пытаясь повысить голос.

Охранник опускает голову, виновато смотря в мою сторону. Хотел помочь?

Мне без разницы, к какому из Барбосов я попаду, если в итоге – смерть. Но что за клички у них такие? Что тут происходит?

– Милая девушка, следуйте за мной, – мужчина отводит руку в благородном жесте. И я не сопротивляюсь. Отсюда мне сейчас не выбраться. Нет смысла тратить силы.

Длинные коридоры тянутся, будто в фильмах ужасов. Тусклые лампочки освещают путь, сомнительно мигая, будто намекая мне, что это дорога в один конец.

Судорожно выдыхаю холодный воздух, пытаясь согреть себя руками. Тут действительно холодно.

– 10 градусов, – профессор замечает мой озноб. – Волки не любят жару, их кровь горяча. Опыты лучше проводить при оптимальной температуре. Летом они были весьма вялыми.

– Волки? – я не успеваю прикрыть рот, как вопрос срывается с моих губ.

– Не совсем волки, в этом мы уверены. Но пока не удалось выманить настоящую сущность этих зверей. Хотя, был случай… Надеюсь, ты принесёшь нам удачу. Как тебя зовут, милая девушка?

– Алия, – твёрдо отвечаю, не пытаясь гневить мужчину.

– Если бы у нас всё получилось, девушки бы не страдали.

Я молчу, не пытаясь даже вставить слово. Молча следую за мужчиной. Он продолжает.

– Не знаю, что тебе наговорили те придурки, но людей мы не убиваем.

– И что же вы с ними делаете? Домой отпускаете? – скептически интересуюсь.

– К сожалению, после опытов они не могут отправиться домой. Но живут, хочу сказать, очень даже хорошую жизнь в своего рода пансионате.

– Вы используете их повторно? – решаю развивать диалог, пока он охотно сообщает мне разные факты.

– Слишком много вопросов, Алия. Я просто пытался тебя успокоить.

– Вы знали, что похитители насилуют тех девушек? – я решаюсь на отчаянный шаг.

Его взгляд устремляется на меня.

– Не думаю, что это правда.

– Вам всё равно, что с ними делают после, ведь так? Вы преступник. Спокойно живёте, зная, какие ужасы творят ваши люди. Была бы у вас дочь…

Хлёсткий удар по лицу заставляет меня замолчать. Металический привкус оживает во рту. Я вытираю ладонью губы и отстраненно улыбаюсь.

– Вот именно из-за дочери я и затеял всё это! Эти твари забрали её! Так что не смей больше дразнить меня, ты поняла?

Маска интеллигента снята. Что ж, я и не сомневалась, что тут работают абсолютные психи. Пусть профессор и придумал себе оправдание. Но разве ради своей дочери он имеет право жертвовать чужими?

Сколько душ он загубил? И чем они тут занимаются?

– Шевели пятками, Алия. У меня нет времени возиться с тобой. Последние сутки была с мужчиной?

Я непонимающе смотрю на него.

– С вашими психами ехала. Считается? – выплёвываю.

– Не борзей! Отвечай, сексуальный контакт, поцелуи и тому подобное, было в последние сутки или нет?

– Нет, – опускаю голову. Стоит ли уточнить, что у меня не то что в последние сутки, у меня вообще этого контакта не было?

Решаю промолчать. Вряд ли эта информация должна быть озвучена. Они не отпустят меня в любом случае.

Холод настолько пронзил моё тело, что я не имею ни малейшего желания спорить. Умирать, конечно же, не хочется. Но я ведь психолог. Нет смысла рефлексировать.

Мы проходим в комнату, похожую на больничную палату. Стол, несколько стульев и кушеток, нет даже окна. Тут вообще нет окон, мы ведь под землёй, вспоминаю я.

– Слушай внимательно. Сейчас мы отправим тебя к испытуемому. Кричать, истерить бесполезно, – он снова подталкивает меня к двери и я оказываюсь в настоящем аду для животных.

Десятки клеток, где находятся волки. Большие и маленькие. Малыши скулят, скребя лапками по решеткам. Боже! Я дёргаюсь к щенкам, желая успокоить, но меня одёргивает профессор.

Они такие маленькие… За что? Как же можно так удерживать волчат? Не могу сдержать слёзы.

Взрослые особи не издают ни звука. Лишь рычание у некоторых клеток даёт понять, что они там.

Это настоящий ад для животных! Моё сердце разбивается на сотни осколков от того, что я не могу им помочь. Сколько они здесь? День, месяц, год? Зачем столько особей и что за опыты они проводят?

Мы подходим к отсеку, где меня встречает охрана.

Профессор отступает и меня подводят к металической стене, нажимая кнопку на ней. Двери отъезжают я оказываюсь прямо у решетки.

Дёргаюсь, когда закрывается тамбур и, вот, я уже в клетке, которую едва освещает несколько лампочек.

Удручающая тишина заставляет слушать своё же дыхание. Оно рваное и кажется таким громким, что уши закладывает при каждом вдохе.

Я стою, не шевелясь. Чётко понимаю, что в клетке я не одна. Не знаю как, но я чувствую чужое присутствие. Оно частыми импульсами поглощает мой разум и овладевает телом.

– Мне страшно, – шепчу в темноту. И в этот момент, в конце огромной клетки загораются два огонька.

Я оступаюсь и, едва не падая, прижимаюсь к стене.

Это не огоньки. Это глаза.

Огромного волка.

Глава 3

Тихий рык становится громче. Я хватаюсь за решетки, будто это поможет мне спастись от зверя. Я могла бы попробовать залезть наверх, но потолок настолько низкий, что меня сбросят оттуда без труда. Если только это не маленький волк, который не достанет меня.

Если судить по отчаянию в глазах охранника – мне не повезёт.

Звук шагов и скрежет когтей отрезвляет меня.

Он приближается и когда я вижу на каком уровне находятся его глаза, то понимаю, что мне не убежать.

Слёзы струятся по щекам, я шмыгаю носом, пытаясь приготовиться к неминуемой участи. Все советы о том, как вести себя при встрече с диким зверем, становятся бессмысленными. Я в ловушке. И он тоже. А если его не кормят, то он разорвёт меня.

Я зажмуриваюсь, когда начинаю видеть крупные очертания. Всхлипы разносятся эхом. Мне так страшно… Но я знаю, что мне никто не поможет.

Где-то через стену за происходящим внимательно наблюдают нелюди, которые организовали это представление. У них не болит сердце. Они просто выполняют свою работу. Какого результата они ожидают, отправляя человека в клетку к животному?

Я слышу дыхание волка и решаюсь открыть глаза. Непонятное тепло загорается в районе груди. Моё сердце замедляет стук, начиная отбивать привычный ритм. Я смотрю в огненно желтые глаза и не чувствую былого страха. Нутро разгорается потребностью, а рык не пугает, как ещё несколько секунд назад.

Передо мной сидит огромный серый волк.

– Мне жаль, – первая фраза, которую я озвучиваю. Страх снова охватывает и я дрожу от вернувшегося холода.

Недовольное фырканье звучит в ответ.

Он смотрит, не моргая. Глаза зверя, будто факелы, горят, изучая меня. Я всё так же держусь за решетку и волк, пользуясь моим оцепенением, начинает обнюхивать меня. Не двигаюсь и, кажется, не дышу. Но когда он утыкается носом в мою промежность, я дёргаюсь и жесткий рык присекает попытку сопротивляться.

– Пожалуйста, не надо… – шепчу, будто он поймёт. Но он утыкается сильнее между моих ног и начинает издавать странные звуки. Что-то похожее на урчание.

Я закусываю губу, проживая это унижение. Благо, я в своей одежде. Страшно подумать, что было бы, надень я сегодня платье, как и планировала.

Сколько продолжается эта сцена, уже не осознаю. Время остановилось в тот момент, когда зверь оказался рядом. Я никогда в жизни не думала, что волки бывают такими огромными!

Урчание прекращается. Волк, фыркая, резко разворачивается и уходит на прежнее место. Это всё?

Я резко выдыхаю.

Он не тронул. Не напал на меня. Но, почему? Может, есть шанс?

Слышу знакомый звук. Это открывается железная дверь. И как только я хочу сделать шаг назад, зубы смыкаются на моей руке, утягивая вглубь клетки.

Я вскрикиваю и падаю, но волк хватает за рукав и продолжает тянуть меня.

– Ух, Барбос, понравилась девочка? – профессор появляется, потирая руки. Решетка уже закрыта, волку его не достать. – Давай, поиграй с ней. Я разрешаю. Мы даже отключили ошейник на время. Осталось только сделать небольшой укол.

Я сижу, прижата к стене огромным телом, покрытым шерстью и боюсь пошевелиться.

Зверь порыкивает, смотря на профессора, но не двигается с места.

– Вижу, понравилась, – хмыкает мужчина. – Мы оставим её тебе. А взамен ты расскажешь, где ваше логово.

Он уходит, оставляя меня один на один с диким животным. Я не могу думать ни о чём, кроме того, как себя вести. Волк, будто чувствуя моё оцепенение, ложится у моих ног и смотрит в глаза.

– Ну что ты смотришь на меня? Думаешь, я с ними заодно? – голос дрожит, но я пытаюсь успокоиться. Он не тронул меня. Значит, я должна продумать план, как выбраться отсюда.

Что профессор имел ввиду, когда говорил с волком, будто с человеком? Зачем ему волчье логово? Тут сотня волков, если не больше! Какие опыты они тут проводят?

Зверь скалит зубы. Ужасное зрелище! Он мог бы прокусить мне руку за секунду, но не сделал этого.

– Мне жаль, что вас закрыли здесь, – продолжаю говорить с ним. Хотя, учитывая, что он не понимает человеческую речь, я, скорее, успокаиваю сама себя. Ну, или даю понять своей интонацией, что не представляю для него угрозу. – Я видела клетки, там столько волков! И маленькие волчата… Они так жалобно скулили… – я начинаю плакать, закрывая лицо руками. – А я ничем не смогла им помочь! Я такая же заложница, как и ты. Что мне делать? Как выбраться отсюда, Дым?

Почему я назвала его Дымом?

Волк странно дёргается и смотрит на меня своими яркими глазами. Будто он тоже удивлён.

– Я не знаю… тебя так зовут? Но они говорили Барбос… – на мои слова он фыркает, отворачиваясь на секунду, будто мотая головой.

Резкий звук привлекает моё внимание. Две лампочки наверху перестают светить, падая осколками на холодный пол.

В тот же миг меня окутывает странный сумрак. Тело становится лёгким, а веки тяжелыми. Лишь на задворках сознания я слышу, как мягкий мужской голос вторит:

«Моя Луна».

Я прихожу в себя от чьих-то настойчивых касаний. Тело горит огнём, извиваясь под крепкими руками. Мою грудь сжимают до лёгкой боли, а между ног саднит от настойчивых движений.

Боже!

Я не могу сопротивляться, лишь стону от чувства наполненности и напряжения. Ритмичное дыхание овевает ухо. Мужчина прикусывает мочку, опускаясь ниже и всасывает нежную кожу на шее, заставляя откинуться назад.

Невероятные чувства просыпаются во мне с каждым толчком. Я хочу, чтобы этот сон продолжался как можно дольше. Тут хорошо…

– Моя Луна. Моя пара, – выдыхает мне в висок мой незнакомец. – Ты моя! Моя! Отныне и навсегда! – слова вибрируют во мне, заставляя сладкий стон покинуть мои лёгкие.

Через секунду я уже стою на коленях и твёрдый член входит в моё горячее лоно, заставляя вздрогнуть от лёгкой боли.

– Сейчас будет хорошо. Отпусти себя.

И я повинуюсь, позволяя сладкому разряду пробежать по моему телу.

– Спи, моя Луна. Мы выберемся отсюда.

И я проваливаюсь в бессознательную темноту, где горят лишь яркие желтые глаза.

Стук метала заставляет открыть глаза. Мне тепло и мягко. Я будто укрыта пуховым одеялом.

На мгновение кажется, что вчерашние события – всего лишь игра воображения и на самом деле я дома. Сейчас в комнату постучит мама, приглашая на завтрак. И папа уже сидит за столом, привычно читая новости перед работой.

Но это не так. Я действительно в клетке. Лежу в позе эмбриона и меня греет не кто иной, как лютый зверь, свернувшийся вокруг меня.

Страх пошевелиться заставляет лежать в неудобной позе. Моя рука болит, а между ног непривычно потягивает. Вероятно, сон повлиял на меня странно. Раньше я никогда не чувствовала подобного.

Едва проверяю рукой наличие своей одежды. На месте.

Я непроизвольно вздыхаю и чувствую влажное дыхание на своей шее. Волк наблюдает за мной.

Боже, он укусит меня? Тело каменеет в ожидании. Но зверь удивляет, начиная лизать мою кожу, тихо порыкивая. Зачем он это делает?

Но от его ласки мне становится так хорошо и спокойно, что я продолжаю лежать, принимая его заботу.

Лязг железа снова заставляет дернуться. Зверь спокоен, будто это обыденность. Вероятно, это чинят лампочки, которые вчера взорвались.

Волк не шевелится, а лишь сильнее примыкает к моей спине, даря спасительное тепло. Если бы не он, я, вероятно, слегла бы с температурой.

– Спасибо, – я шепчу, не поворачивая головы.

Слышу за спиной приятный рокот, который дарит каплю спокойствия в этой ужасной клетке.

Он не обидит меня, теперь знаю точно.

Глава 4

– Барбос, просыпайся! Ты вчера поужинал нашей красоткой? А то снова камеры вышли из строя, – я принимаю сидячее положение, подтягивая ноги к груди.

Двери отъезжают и я смотрю на уже знакомого мне профессора. Тот стоит у решетки, привычно сложив руки на животе. Его халат уже начинает меня раздражать. Кем он себя возомнил?

Зверь начинает тихо рычать, сидя рядом со мной.

– Удивительно! Ты не тронул её! Чего не скажешь о твоих сородичах. Видел бы ты, что творилось вчера… – он ехидно улыбается.

И этот человек говорил, что занимается подобными опытами ради дочери? Да ему нравится это! Нравится издеваться над животными и людьми! Никакая дочь этому не причина!

– Один из ваших не выдержал. Это было невероятно! Оборот – это нечто! Или как правильно называется?

Ноздри волка раздуваются, а зубы стучат. Выглядит пугающе. Как он реагирует на профессора! Вероятно он издевался над ним. Хотя, самого нахождения зверя в неволе – уже достаточно.

– В общем, он теперь в нашей новой лаборатории. Изучать его будет одно удовольствие. Если хочешь, мы его отпустим, но взамен я хочу изучать… – он несколько секунд смотрит на нас, – тебя. Может вместе с Алией. Вижу, вы подружились.

Волк ложится у моих ног, демонстративно игнорируя подонка. Я бессознательно касаюсь его головы ладонью, поглаживая. Невероятно, что рядом с таким страшным зверем я чувствую себя настолько спокойно. Он действует на меня необычно.

– Алия, выходи, дорогая. Я позволю тебе привести себя в порядок.

Волк мгновенно бросается в сторону профессора, закрывая меня собой.

– Ох-ох! Неужели так понравилась? Барбос, может, это твоя истинная, а? – зверь продолжает рычать. – Сомневаюсь, конечно. Такое было лишь раз. Ты ведь помнишь Айка? Как он приговаривал: «моя Луна, моя, моя, моя». Ухх, было невероятной удачей понаблюдать за истинной любовью.

Я еле сдерживаю вздох удивления. Что-то подобное снилось мне ночью. Волнение охватывает, вынуждая прокручивать в памяти необычное сновидение снова и снова.

Бред!

– Да, да, зверюга. Это было огромным открытием. После того, как моя дочурка сбежала с одним из вас, оправдываясь тем, что они связаны судьбой, я думал, что это выдумки. Но, как оказалось, вы манипуляторы высшего уровня. Внушаете понравившейся самке, что она ваша по законам вселенной и обрекаете на жизнь среди запаха псины. Но я потрачу все ресурсы на то, чтобы вы сдохли все! Рано или поздно.

Он снова выходит из себя во время монолога. Злой и мерзкий тип. Что он несёт? Зачем разговаривает с животным? Неужели его дочь убил зверь и теперь он пытается истребить их всех? Да нет, это даже звучит глупо и невозможно.

Тогда, почему? Почему именно волки?

– Алия, выходи, – мужчина повторяет приказ.

– И что будет дальше? Отправите меня к другому зверю? – я действительно не понимаю, какую цель он преследует.

– Я позволю тебе привести себя в порядок и переодеться. А дальше – ты вернёшься сюда. Выходи, иначе мне придётся выстрелить в него и мы всё равно вытащим тебя, – он демонстрирует мне пистолет со шприцом.

– Нет! – я слишком резко вскрикиваю.

Что со мной такое? Почему любая угроза в сторону зверя вызывает у меня такую реакцию?

– Тогда выходи.

Волк рычит, пытаясь преградить мне путь. Я наклоняюсь к нему, проводя рукой по запутанной шерсти и шепчу:

– Я вытащу тебя отсюда.

– Медленно иди ко мне, – командует охранник, стоя рядом с профессором, направляя на волка уже настоящий пистолет.

Я как можно медленнее двигаюсь в сторону выхода под злобное рычание.

И когда за мной закрывают решётку, пространство заполняет дикий вой.

Глаза начинает щипать от слёз. Почему? Почему мне так жаль покидать его? Животное, которых в мире миллионы, заставило меня желать вернуться в клетку.

«Но он защищал тебя! Согрел! Ты бы умерла!» – кричит внутреннее Я. И это действительно так.

Бреду по мрачному коридору и тело с каждым шагом заполняет холод. Потребность вернуться обратно растёт. Вероятно, только там я чувствую себя в безопасности. Сейчас же ядовитая неизвестность отравляет разум, заставляя метаться и думать, что будет со мной дальше.

Прохожу в уже знакомую мне палату. За столом сидят двое мужчин.

Профессор указывает мне на кушетку и я послушно направляюсь к ней.

– Что было, когда отключились камеры? – я не успеваю переключиться, как меня начинают допрашивать.

– Не знаю. Я уснула.

– Уснула? – один из мужчин, на вид которому около сорока лет, начинает смеяться. – С диким зверем в клетке? – он продолжает вести себя как обезьяна, хлопая ладонями по своим коленям.

Профессор и ещё один мужчина продолжают смеяться, смотря на меня. А мне, почему-то, не до смеха.

– Вы бы так же смеялись, если бы он сожрал меня? Вы за этим хотели понаблюдать? – взрываюсь я неконтролируемым гневом.

– Рот закрой свой и отвечай на вопросы, которые я задаю. Усекла? – он меняется в лице. От былого веселья не осталось и следа. Злой прищур и поджатые тонкие губы говорят о том, что он не любит, когда ему перечат.

– Ещё раз отвечаю. Я спала. Вероятно, последствия стресса, – повторяю более строгим тоном.

– Когда проснулась, что почувствовала? – к разговору присоединяется второй неизвестный. Крупный мужчина лет тридцати, с неестественно медовыми глазами. Что-то они мне напоминают.

– Ничего. Проснулась я когда вы пришли.

– Полноценный сон, значит? – хмыкает он. – Что-то принимаешь?

– Нет.

– Связь с Барбосом почувствовала? Или другие необычные эмоции?

– Связь с волком? Вы серьёзно? Что-то принимаете? – возвращаю обидную фразу.

Все трое молчат, переглядываясь.

А я не собираюсь признаваться в том, что действительно чувствую.

– У тебя час на то, чтобы привести себя в порядок. Всё необходимое найдёшь за дверью.

Меня провожают в ванную комнату. Она довольно просторная. Первым делом спешу в туалет. В клетке я его тоже заметила и очень удивилась. Зачем он там? Видимо, для людей, которых туда отправляют. Я ведь не первая.

Снимаю одежду и двери резко открываются. На пол летит пакет с одеждой.

– Наденешь это, – брезгливо произносит охранник, пока я, присев, закрываю кофтой обнажённое тело.

Оставшись в комнате одна, ступаю в душевую. Настраиваю комфортную температуру воды. Мне снова становится холодно.

Мочу скомканные волосы, подставляя лицо тёплому потоку воды. Как же хорошо! Вот тебе и игра на контрасте. Запереть в клетку с хищником, а потом позволить провести человеческую рутину. Быстрый сеанс «самовосстановления». Эффект, правда, не долгий, но метод рабочий.

Касаюсь рукой промежности и чувствую непривычную липкость. Странно, я сходила в туалет и не заметила. Тянусь рукой за трусиками и вижу на них кровь.

Боже! Это начался мой цикл, а я совсем забыла! Теперь понятно откуда эта боль между ног.

– Извините, – я кричу, завернувшись в шторку душевой.

– Чего тебе? Спинку потереть? – недовольный охранник снова появляется с дверях.

– Я не заметила тут средств личной гигиены.

– Он смотрит на меня непонимающе.

– Прокладки мне нужны. Срочно, – решаю не мучить догадками.

Он уходит, хлопнув дверью. Нервный какой!

Возвращается через минуту с двумя прокладками. Да он шутит!

– Их менять надо каждые два часа! Вы что с луны упали? – БАХ! И я и снова возвращаюсь мыслями в странный сон.

«Луна. Моя… Моя…»

Глава 5

Лаборатория

Фёдор наблюдал за обстановкой в клетке Барбоса. Именно так он окрестил оборотня, который до недавна являлся Альфой своей стаи.

Он выслеживал его долгих пять лет. С того самого дня, как дочь покинула отчий дом, отдав предпочтение такому же зверю.

Тогда Дмитрий Верный, а, по-простому, Дым, был для него обычным бизнесменом, пока случай не доказал, что это безжалостное зверьё, которому не место в этом мире. Фёдор вычислил оборотня по глазам. Они имели неестественное свечение, будто сам огонь пылал в них. Ошибки быть не могло.

Мужчина вспомнил, как впервые увидел подобное.

Дочь Маргариту Фёдор воспитывал один. После развода она захотела остаться именно с отцом, что невероятно ему польстило. И, вроде бы, хорошо они жили, пока в девятнадцать лет она не заявила, что переезжает.

Он забил тревогу. То ли не был готов к тому, что дочь выросла, то ли чувствовал неладное. Разговоры с дочкой её решения не изменили. Она сказала, что хочет пожить одна и быть самостоятельной. И ему ничего не осталось, кроме как согласиться.

О чём спустя год он сильно пожалел.

Рита сильно изменилась. Стала какой-то беспокойной. Он, грешным делом, заподозрил, что она употребляет наркотики и заставил сдать анализы. Они тогда сильно поругались, но девушка оказалась чиста.

Фёдор не находил себе места. Его девочка вела себя странно. Её часто не было на квартире, которую она снимала, она не отвечала на звонки, пропадая на несколько дней, а возвращалась в таком состоянии эйфории, что поверить в то, что она не балуется запрещёнными веществами, было трудно.

И он решил следить за ней.

Первое время всё казалось обыденным. Она работала мастером маникюра. На работе появлялась исправно, по словам сотрудниц, очень ответственная сотрудница и хороший мастер. «К ней всегда больше всех записываются. Все хотят к Рите» – заявила однажды владелица салона, расхваливая девушку.

И Фёдор подумал, что это просто паранойя и всё с его дочерью в порядке.

Пока однажды не увидел, как она садится в машину странного парня. По тому, как она запрыгнула к нему на руки и прильнула за далеко не целомудренным поцелуем, стало ясно, что они близки. То, как парень трогал её, сжимая ягодицы… На это отцу стало невыносимо смотреть и он едва не покинул укрытие, чтобы вмазать этому мажору! Но вовремя остановился. У них с Ритой и так шаткие отношения в последнее время. Не стоит накалять обстановку. Для начала нужно выяснить, кто этот парень и почему она умолчала о нём.

Высокий, спортивный и богатый. Он показался Фёдору гораздо старше дочери и это пугало. Он не хотел, чтобы его девочка встречалась со взрослым мужчиной. Часто девушки ищут именно таких, чтобы закрыть свои эмоциональные и финансовые пробелы. Но мужчинам, зачастую, нужно лишь молодое тело и объяснить наивным девушкам, что «старше не равно мудрее и ответственнее» практически невозможно. Он не хотел, чтобы дочь примерила эту ситуацию на себя.

Номера машины были отправлены соответствующему человеку и спустя час Фёдор уже изучал дело Матвея Волкова.

Сын никому неизвестных Лианы и Архипа поднялся в бизнесе с нуля. Владел салонами автомобилей премиум класса. Не удивительно, откуда у него Range Rover пятого поколения. Вопрос в другом, откуда у двадцатипятилетнего пацана такое состояние? То, что парню всего 25 удивило не меньше. Он казался слишком уверенным и взрослым. Рита на его фоне едва выглядит совершеннолетней.

Снова картина перед глазами, как его малышка позволяет этому ублюдку так откровенно касаться своего тела… Фёдор поморщился. Головная боль накрыла, ударяя осознанием, что его дочь делит постель с мужчиной. Неприятная правда для отца, который никогда не будет готов к взрослению своего ребёнка.

Изучив полностью историю этого парня, отец решил позвонить дочери и пригласить на ужин. Рита, к счастью, подняла трубку сразу и согласилась приехать.

И, казалось, беседа проходила идеально, пока дочь случайно не наклонилась и он не увидел жуткую рану на её шее, прикрытую воротником свитера. Странные следы от зубов чётко прослеживались, отсвечивая синевой вокруг. Огромная отметина пугала и удивляла.

Что за чудовище способно на это? Странно и то, что рана была настолько аккуратной, без рваных краёв, будто в момент укуса Рита не двигалась вовсе.

– Рита, что случилось? – он ринулся к ней, отодвигая воротник.

– Папа, отпусти! Это мелочи, – резко отмахнулась. – Укусила собака, – последнюю фраза она произнесла тише, будто испугалась своей же реакции.

– Риточка, надо же обработать! Собака домашняя? Хотя разве так домашние кусаются? – не унимался тот, присев на место из-за сопротивления дочери.

– Прививку сделала, на всякий случай. Всё в порядке, папа, правда, – карие глаза смотрели с тревогой, но дочь пыталась улыбнуться.

– Ты в последнее время странно себя вела. Я беспокоюсь, – он пытался быть мягче. Рита терпеть не могла, когда на неё кричали. Видимо, поэтому решила остаться с ним, ведь её мать не могла похвастаться тактичностью.

– У меня много работы и есть парень, – она посмотрела на него, в ожидании реакции, но тот молчал. – Да, папа, я встречаюсь с парнем и мы хотим пожениться.

Час от часу не легче. Он, казалось, только примирился с мыслью, что у неё есть парень, как тут же нужно привыкать, что она собралась связать себя узами брака в 20 лет.

– Мы можем с ним познакомится? Сколько вы вместе? – встревоженный отец прилагал все усилия, дабы не давить на дочь.

– Вместе три месяца. Познакомлю, конечно. Тебе действительно не о чем волноваться.

Утешения не работали. Только не сейчас.

– Это его псина тебя укусила? – иначе Фёдор не знал, в какой ситуации собака могла схватить за шею.

– Можно и так сказать. Но этого больше не повторится. Такой укус можно пережить только один раз, – второе предложение она уже прошептала, но отец расслышал, непонимающе посмотрев на дочь.

Она выросла, он понимал. Но почему тогда волнение не отпускает его? Его девочке двадцать лет. Она взрослая и, наверняка, это не первые её отношения.

Хотя, если учесть его постоянный контроль, то, может и первые.

Следующие несколько недель Маргарита обещала, что они с Матвеем приедут в гости. И он ждал.

Когда, наконец, она позвонила и сказала, что едет не одна, Фёдор был настроен серьезно поговорить с парнем.

Как только парень приблизился, невозможно было не обратить внимание на его глаза. Они буквально сверкали. Такого янтарного оттенка у людей мужчина не видел до этого момента никогда. Сложно было настроиться на диалог, не отвлекаясь на магию его взгляда. Но, со временем, глаза потеряли былое свечение, давая возможность сосредоточиться на важных нюансах.

Изначально Матвей показался Фёдору неплохим парнем. Умный и рассудительный, много говорил о бизнесе. Но ещё больше он говорил о своей жене. Причём, так её и называл. Не «будущая», а именно «жена».

– Матвей, при всём уважении, но тебе она не жена пока, – вспыхнул он.

– Фактически – жена. А юридически – это легко исправить. Мы уже подали заявление. Так что, на счёт Риты можете не беспокоиться. У меня на неё самые серьёзные планы. Моя единственная, – он повернулся уже к ней, посылая улыбку, которая больше напоминала оскал.

А Рита сидела и в рот ему заглядывала. Молодая и такая ещё глупая.

– Разве кого-то остановил штамп в паспорте? Брак легко расторгнуть. Как ты можешь быть уверен, что это навсегда?

Глаза Матвея недобро вспыхнули. Фёдору показалась, будто сам огонь воспылал в них. Былое пламя загорелось, но так же быстро погасло.

– Я могу, – коротко и громко ответил парень.

– Папа, ну, правда. Это уже перебор, – не удержалась дочь.

– Рита, перебор – это в двадцать пять говорить «навсегда», уж извини. Вы молоды и вам кажется, что ваша страсть способна подпитывать отношения всё время. Но разве нельзя повременить с такими решениями? Встречайтесь на здоровье, но жениться вы зачем торопитесь?

– Фёдор Алексеевич, я поражён, как вы волнуетесь за дочь, но, уверяю, что моё «навсегда» имеет место быть и это не просто слова, – парень уже спокойно поглощал еду, обнимая Риту. А Фёдору хотелось разъединить их руки и стереть с лица «недо» зятя победную ухмылку.

– Ты уверен, что справишься с ответственностью за мою дочь? – он снова пошел в атаку, лишь интонацию выбрал нейтральную, дабы не ранить дочь.

– Естественно, – всё так же невозмутимо ответил тот.

– Тогда как прокомментируешь эту жуткую рану на её шее? – он взорвался, вставая из-за стола.

Матвей сделал то же самое. Казалось, будто он зарычал.

– Этого больше не повторится, так что закроем вопрос.

Обстановка накалилась и парень сдаваться не был намерен. Он отбивал каждую нападку, не позволяя взять над собой верх.

– Я требую повременить со свадьбой, пока Маргарите не исполнится двадцать один!

– И что это изменит?

– За это время вы вполне сможете понять, хотите ли этих отношений.

– Мой ответ нет, – парень возвысится над ним, подавляя своей энергией. – Мы не можем ждать. Скоро мы с Ритой станем родителями.

Кажется, после этих слов Фёдор уже плохо соображал. Кровь застелила взор, а ярость одержала верх. Он бросился на Матвея, нанося удары. Дочь кричала и плакала, пытаясь разнять двух мужчин.

Матвей не отбивался, он просто получал удары. Мышцы бугрились под белоснежной рубашкой, но он не отвечал. Лишь когда Фёдор схватил нож и вонзил в ладонь парня, тот вспыхнул огненным взглядом и за секунды предстал в новом обличии. Рубашка с треском разошлась, пуговицы отлетали, а дикий рёв заставил сжаться.

– Матвей, прошу, не надо, милый! Поедем домой! – умоляла дочь. И он смягчился, обретая подобие человека. Лишь рваная одежда, висевшая лоскутами на его мощном теле, напоминала о событиях минуту назад.

– Папа, я прошу тебя, прости. И прошу никому не рассказывать о том, что видел. Он любит меня. И я люблю его, – дочь плакала и просила, утягивая за руку своего монстра, будто её сила могла сдвинуть его с места, если бы он того не хотел.

Фёдор стоял истуканом, не в силах вымолвить ни слова.

Оставшись наедине с собой, он отходил от шока. Руки тряслись, а зубы стучали. Он схватил бутылку вина и почти залпом опустошил оставшуюся жидкость.

Не в силах поверить в то, что произошло, он около часа просидел на полу, пытаясь унять дрожь, которая никак не прекращалась.

На него смотрел настоящий волк! Только стоял он на задних лапах, как человек. И в размерах значительно доминировал. Поверить в это казалось невозможным!

Но факты, что он действительно видел оборотня и это парень его дочери, были неоспоримы.

Он кинулся в кабинет, включать компьютер. В гостиной всегда стояла камера. С тех пор, как они с женой расстались, у него был пунктик касательно безопасности дочери. Сейчас он был несказанно рад этому.

Просматривая запись он снова и снова убеждал себя, что это не плод больного воображения, а действительно правда.

Но облегчения этот факт дарил мало. Матвей Волков – не кто иной, как настоящее чудовище. Оборотень.

Его дочь ушла и за пять лет ни разу не проведала отца. Первое время она звонила, просила о встрече, но Фёдор поставил условие, которое оказалось невыполнимым: уйти от Матвея и вернуться домой. В противном случае, он не желает видеть дочь на пороге своего дома.

И Маргарита сделала свой выбор.

Лишь открытки на день рождения свидетельствовали о том, что с ней всё в порядке. На фото она выглядела счастливой.

На одном из снимком она была с двумя свертками в руках. Но фото малышей присылать не посчитала нужным.

Родная дочь бросила его. Покинула город, не желая сообщать свой адрес.

С тех пор Фёдор поднял влиятельных людей, показывая им видео и развернул серьёзную лабораторию. Он пообещал уничтожить чудовищ, которые угрожали жизни обычных людей.

И, вот, сейчас он созерцает плоды своего труда. Огромный альфа воет, царапая клетку, в ожидании своей игрушки. За четыре месяца пребывания Дыма в этих стенах, он не проявлял никакой активности. Иногда Фёдору даже казалось, что он взял не того, но интуиция подсказывала, что скоро его ждёт прорыв и всемирная слава.

Глава 6

Алия

Выхожу в кабинет, где меня уже ждёт элита общества. Мерзкие люди, которые решили вершить судьбы других, не имея на это ни малейшего права. Если выберусь отсюда, пойду в волонтёры и буду спасать животных от таких подонков.

На мне спортивные штаны и кофта явно мужская. Зачем этот маскарад, мне не понятно. Что-то они говорили про мужской запах, но я настолько была напугана, что не особо вникала в суть. Я – испытуемая, это всё, что мне стоит знать.

– Присаживайся, юная леди, и слушай внимательно, – профессор сидит за столом, откинувшись на спинку кресла, играя бочонком каких-то таблеток. Его халат топорщится в районе живота, указывая на лишний вес. Мерзкий… неприятный тип, который считает себя главным. – Ты неплохо поладила с волком и сам факт того, что он тебя не загрыз, нас впечатлил. – «Да ладно» хочется съязвить в ответ. Они действительно не особо рассчитывали на удачу, понимая, что, скорее всего, из клетки придётся вытаскивать мой труп. Вот так просто отправили человека на смерть. – Поэтому мы немного изменили план. Ты должна давать ему по одной таблетке в день. Будь умницей.

– Что за препарат? – спрашиваю.

– Вообще-то, это тебя не касается, но я скажу. Зверь станет более покладистым и мы сможем водить его в другой зал для исследований. Для них он должен быть в сознании. И для того, чтобы лекарство действовало, в его крови не должно быть других препаратов. Мы с большим трудом добывали эту формулу и перепробовали кучу компонентов, чтобы достичь нужного эффекта, – он заявляет с гордостью и коллеги согласно кивают.

Цирк, да и только.

– Вы так гордитесь, будто изобрели лекарство от рака, – я смелею, ведь понимаю, что стала важна для них. Никто не смог подступиться к зверю, кроме меня.

– Ты слишком остра на язык, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я пропущу твои комментарии мимо ушей. Иди, – он кивает на дверь и я направляюсь к выходу, где меня ожидает охранник.

Страшный вой колеблет воздух, когда я возвращаюсь в клетку.

– Ты чего, Дым? – эта кличка нравится мне больше, чем Барбос. Он затихает, смотря на меня.

Медленно ступаю по сырому полу. Мне выделили тапочки и на том спасибо. Одежда огромная и неудобная, что замедляет мои шаги ещё больше. Ещё один факт: я безумно боюсь Дыма. Кто знает, вдруг на этот раз он не будет ко мне так добр.

Живот громко урчит, заставляя волка поднять голову.

– Эй, а кормить нас кто-то будет? – я понимаю, что помыться то успела, а со вчерашнего дня ничего не ела. – Мяса волку принесите. Свежего! И мне что-нибудь готовое. Иди сюда, мой хороший.

Окончательно смелею, подходя ближе. Вероятно, он скулил из-за меня.

– Совсем один. Доверился мне, а я бросила, да? – приговариваю, смотря в янтарные глаза. – Вычесать бы тебя, конечно, – бурчу себе под нос, осматривая колтуны.

Зверь медленно приближается, начиная втягивать воздух. Резкий выпад и я больно ударяюсь попой о землю, громко вскрикнув.

Он толкнул меня лапами и начал рвать кофту, не забывая при этом рычать и мотать головой.

Ткань трещит, превращаясь в лоскуты.

– Хватит! – мне сейчас действительно кажется, что он меня порвёт вместо кофты. Паника захлёстывает, но я сопротивляюсь.

Но волк продолжает тянуть ткань до треска, пока я просто не сгибаюсь пополам, избавляясь от злосчастной тряпки.

– Ты доволен? В чём мне теперь ходить? Мне же холодно! Это ты у нас горячая кровь, не я! – кричу, что есть силы.

Зверь внимательно слушает меня, сидя напротив. Иногда прищуривает уши, когда мой крик ему кажется слишком громким.

– Да перед кем я выкладываюсь! Ты же волк! Спасибо, хоть не сожрал меня, – я зло выплёвываю.

– Браво, Алия! – хлопая в ладоши, у входа стоит профессор. – Вот это укротительница волка! Я в восторге!

– Это я в восторге! Что вы на меня надели? Почему он так разозлился? – кричу, указывая на зверя, который за последнюю минуту не сдвинулся с места, потеряв всякий интерес к злосчастной одежде.

– Просто проверил кое-что. Волки – собственники.

– Принесите мне мои вещи. Я не хочу его злить. Вдруг он меня укусит!

– Сегодня как-то потерпишь. Вот, еда для вас двоих на эти сутки. Приятного.

Он ставит пакет с контейнерами у решетки и покидает нашу обитель.

Запах еды приятно щекочет ноздри. Я выкладываю содержимое на небольшой столик. Тем временем волк вернулся на своё, или уже наше спальное место. Даже свернувшись клубком он больше напоминает по размеру какого-нибудь быка. Его чем-то особенным кормят? Ну не верю я, что эти звери бывают настолько огромными!

– Дым, давай поедим, – зову его, но он только ведёт ухом и закрывает глаза.

Я накричала на него. Никто не любит крики. Бедное животное, над которым издеваются, не может контролировать себя. Да и кто тут справится в таких условиях? Спасибо хоть клетка большая, размером с комнату. Остальные будто в коробках картонных сидят.

Оставляю еду и направляюсь к Дыму.

Осторожно касаюсь головы, веду за ухом, повторяя движения снова и снова. Боже… на мне ведь мужские штаны, хоть бы он не разозлился снова!

– Прости меня. Прости, мой хороший, – приникаю к нему, обнимая жесткую шерсть. Я всё ещё безумно его боюсь. Но чувствую, что это единственная живая душа, которой можно доверять. – Ты напугал меня. Знаешь, какой ты огромный! – всхлипываю. – Прости меня. Я ведь не знаю, что они с тобой делали. Ты расстроился из-за той кофты проклятой, а я расстроилась, потому что теперь мне холодно. Без тебя я замёрзну. Давай мириться, а? – продолжаю гладить мохнатую шею, слушая тихий рокот.

Он, лизнув мне лицо, поднимается и идёт к столу. Я облегчённо выдыхаю. Хоть с этой проблемой разобрались.

Но есть ещё одна. Таблетка.

И то, что я совершенно не хочу ему её давать.

В контейнере нахожу несколько стейков. Два из них полностью сырые и два максимальной прожарки. Во втором салат и сендвичи. Негусто, но с голоду не умрём. Я так точно, но волка тут явно недолюбливают. Ему мало этого мяса. Для его веса это насмешка! Кстати, сколько он весит? Сотню?

Ставлю перед ним сырое мясо и своё готовое.

– Ешь, Дым. Ты должен быть сильным. Кстати тебе нравится имя, которое я тебе дала? Кажется, оно подходит тебе больше, чем Барбос.

Он рыкнул, уставившись на меня.

– Жаль, что я тебя не понимаю. И ты меня. Но, думаю, поесть то ты хочешь? Ешь, давай, волк, тебе ещё греть меня ночью.

Глаза вспыхивают, будто спички. Он тихо скулит, смотря на меня. Но этот скулёж не похож на жалобный. Он вызывает во мне волнительную дрожь. Хочется прикрыть глаза от приятной вибрации.

– Давай. Видишь, я ем. И ты кушай мясо, – я указываю пальцем на еду.

Он съедает свои два куска. Вблизи за этим наблюдать довольно таки страшно. Огромная челюсть с длинными клыками расправляется с едой за секунды. Он что, не жевал даже?

Мои два стейка остаются нетронутыми.

– Ты не любишь готовую еду? – я киваю ему, поедая свой салат и сендвич.

Он рычит, подталкивая носом контейнер в мою сторону.

– Нет, мне хватит. Я хочу, чтобы ты съел. А потом мы попросим ещё. И пусть попробуют только не дать! – я показываю кулак на камеру. – Так что кушай, волк. Прошу тебя, съешь. Я правда не голодная.

Он внимательно слушает меня, склонив голову на бок. Будто действительно понимает, чего я хочу. Хотя, может и понимает. Умное существо.

Наконец, съедает мясо, довольно облизываясь. Я заканчиваю свою трапезу, собирая контейнеры в пакет, бросая за решетку.

Иду к нашей импровизированной кровати, усаживаюсь и хлопаю ладонью на место рядом с собой. Он подходит, ложась у моих ног. Я достаю таблетку из кармана и пододвигаюсь к зверю ближе, шепча ему на ухо:

– Мне нужно, чтобы ты мне подыграл, Дым. Пожалуйста, только не укуси меня.

С этими словами я хватаю его за голову и делаю вид, что заталкиваю таблетку, закрывая его пасть. Он мотает головой, пытаясь вырваться. Если бы он делал это хотя бы в пол силы, то размазал бы меня по стене.

Капсулу незаметно подталкиваю под матрас.

Дым скулит, смотря на меня.

«Прости, так нужно. Ты каждый день должен будешь выглядеть слабым. А когда тебя начнут водить на процедуры, мы сможем сбежать. Если, конечно, ты смог бы притворяться. Если нет, то они просто подумают, что их препарат не работает.» – я произношу эту речь в уме. Сама не знаю зачем.

Глава 7

Дым

Она привыкнет. Привыкнет ко мне. Пьянящий аромат идеального тела щекочет ноздри. Волк уступил право на ночь с ней. Человеческая самка не может спариваться со зверем. Не выдержит. Не каждая и человеческую форму способна вынести. Умрёт или сойдёт с ума.

Но мне досталась храбрая и сильная Луна.

Обнимаю нежное тело, сжимая пальцами твёрдые вершины. Запах её возбуждения заставляет меня рисковать.

Камеры я обезвредил. Да, придурки, Вы понятия не имеете, с кем связались. Сила волка не измеряется оборотом и физическими данными. Мы умеем читать ваши гадкие мысли и обезвреживать технику вроде той, что мешает насладиться сладкими стонами истинной пары.

Не могу поверить, что этот венец творения – моя самка. Она лежит на спине, смотря пьяным взглядом. Пришлось применить волчью пыль. Это единственный способ держать себя в руках и не позволить случайному обороту выдать себя. И пока моя самка рядом, я могу набраться невероятной силы, чтобы покинуть эту будку и спасти сородичей.

Опускаюсь между её стройных ног, прокладывая дорожку поцелуев к самой сердцевине. Слизываю капли возбуждения, заставляя её метаться и двигаться в такт моему языку. Сладкая горячая Луна. Моя.

– Дима, прошу тебя. Дым… – она шепчет, извиваясь подо мной, умоляя о большем.

И я даю ей это.

Вхожу плавным движением и начинаю раскачиваться, доводя нас обоих до безумия.

Алия приняла меня. Знает моё имя, а это значит, что ошибки быть не может. Истинная встретилась мне в сырой клетке. Выбор без выбора. Судьба свела нас, пусть и при таких обстоятельствах. Послала мне пару, чтобы спасти.

Осторожно насаживаю девичье тело на свой ноющий член. Её соки пропитывают мою кожу и я приникаю ближе, лаская языком безупречную грудь.

Она смотрит в мои глаза, притягивая за шею. Целует мягко и неумело, но я испытываю от этого истинное блаженство.

Никто кроме меня не касался этой совершенной кожи. Никто не целовал эти сладкие губы. Никто не приникал к горячему лону. Только я. Зверь внутри меня ликует. Хоть для нас и не важно, девственна ли самка, но, как мужчине, мне приятно быть единственным.

Она вспомнит эти безумные ночи потом. Сейчас я должен защитить её и вытащить нас отсюда. А для этого мне нужны силы и моя женщина справится с тем, чтобы дать мне невероятную мощь для борьбы с врагами.

– Моя Луна. Самая красивая, самая желанная. Влажная… – шепчу, покрывая поцелуями, не прекращая движений.

Энергия от соития бурлит во мне, растекаясь по венам. Мои рывки становятся интенсивнее. Я проникаю на всю длину, закидывая ноги Алии на свои плечи.

Дыхание чёткое, движения размашистые. Не отрываю взгляд от её искусанных губ. Она касается руками своей груди, сжимая её и эта картина приводит меня в экстаз.

Её разрядка более плавная и мягкая. Я ласкаю большим пальцем центр её удовольствия, созерцая пьяный взгляд.

– Дима, – с придыханием произносит она. Как же нравится слышать своё имя из её уст.

Тело обволакивает чувство блаженства, энергия бурлит внутри, набирая обороты.

Скоро я буду готов.

Привожу в порядок тело Алии. Вытираю влажным полотенцем, удаляя следы нашего акта любви, надеваю трусики и штаны. Затем коротко целую грудь и надеваю майку.

Оборот занимает несколько секунд. Вот что значит, напитаться энергией! В волчьей ипостаси ложусь рядом, утыкаясь носом в шею.

Камеры уже работают.

Вспоминаю вчерашнюю ночь. Как трудно было сдерживаться и не причинить вреда. Как старался забрать её боль себе. Как затем она стонала подо мной… Невероятная.

Правильно ли я поступил, использовав гипноз? Очевидно, нет. И с этим мне ещё придётся разбираться. Я не имел права лишать её голоса. Хоть судьба и решила всё за нас, но она человек. А у людей всё иначе.

У нас не называют блудницей самку, которая отдалась без ухаживаний. У нас есть спаривание для зачатия, без какой-либо привязанности. Другой вопрос, что это крайне редко приносит результат. Лишь обычные волки могут иметь потомство, не будучи связанными узами истинных. У оборотней вариант один. Ждать свою пару.

Для нас абсолютно нормально воздействовать на самку, чтобы овладеть ею. Но волк не испытывает кайф от секса. Человек – да.

Зверь эмоционален лишь тогда, когда встретит истинную пару. Ему нравится оберегать самку и чувствать её признание. Семья – главное для нас. В человеческом обличии всё то же самое, только бонусом идут невероятные ночи.

Когда мы будем на свободе, я буду ласкать Алию в любой момент, не дожидаясь темноты.

Слышу мысли брата. Они ждут моей команды. Я велю потерпеть. Чтобы заполучить силу, которой хватит на борьбу, пара должна принять меня без гипноза. Это будет сложно, но, уверен, мы справимся.

Глава 8

Алия

Просыпаюсь от уже привычного звука. Рокот волка заставляет мурашки табуном носиться по коже. И этот сон…

Снова и снова прокручиваю в голове картинки, где я страстно отдаюсь незнакомцу. Это казалось таким естественным, будто мы давно вместе. Но я ведь ни с кем… Пульсация между ног заставляет попятиться назад. Дрожь бежит по телу, волнуя и без того воспалённое сознание.

Неужели мне что-то подсыпали в еду? Боже, дым ведь съел мясо, которое предназначалось мне!

Открываю глаза, внимательно смотрят в волчьи глаза. Он тихо скулит.

– Ты в порядке, Дым? – касаюсь мягкой шерсти и одёргиваю руку. Странно… вчера она была в ужасном состоянии. Как это объяснить?

Он ложится ближе, кладя голову на мои ноги. Его взгляд будто горит и я ловлю себя на мысли, что знаю эти глаза.

«Дым… Дима…» – порочные картинки вспышками появляются в голове. Горящие глаза сверкают между моих ног. Крепкое мужское тело приникает ко мне и сладкие поцелуи… ласки груди… глаза в глаза…

Мотаю головой, закрывая лицо руками. Нет! Это бред какой-то! Волк бы не подпустил ко мне никого! Ведь так? Снова дикая пульсация внизу живота и жжение между ног начинают беспокоить.

Зверь смотрит на меня, кажется, с тревогой, прижимая уши. Моя же тревога возрастает до критической отметки. Я трясусь, обнимая себя руками. Цикл не начался… А, значит…

– Доброе утро, укротительница волка! – мои терзания подавляет мужской голос. Профессор стоит у решетки, сложив руки на животе. – И тебе привет, Барбос. Как самочувствие? Уже ощутил кайф от наших таблеточек? С рук этой дамы ты готов и дерьмо жрать, – зло ухмыляется.

Нет ни сил, ни желания говорить с этим ублюдком. Если они каким-то образом забрали меня из клетки чтобы…

– Засиделась ты в клетке, милая леди. Пойдём, пообщаемся, – он кивает мне, вынуждая подняться.

Я встаю, не смотря на волка. Несколько шагов от него и я ощущаю, насколько тут холодно. Тонкая майка не греет, лишь наоборот заставляет поёжиться от мерзкой сырости. Обнимаю себя руками, пытаясь унять тремор. Каждый шаг обращается болью, словно я босая топчусь по стеклу. Что со мной происходит?

Выхожу за пределы клетки и слышу, как скулит зверь. Он не воет, как в прошлый раз. Но мне безмерно жаль покидать его. Будто кто-то привязал меня к нему и я прикладываю больших усилий, чтобы увеличить между нами расстояние.

Вероятно, этому есть объяснение. Я попала в беду. Меня похитили и угрожали. Я напугана. И единственный, кто заставляет меня думать о свободе, это дикий зверь. Наши ситуации похожи: он тоже тут против воли. И мы держимся вместе. Будто глоток свежего воздуха друг для друга. Я нужна ему, а он – мне.

В кабинете обстановка неизменна. Трое мужчин сидят, рассматривая меня, как цирковую зверушку. Неприятный холодок захлёстывает, напоминая, кто я для них. Кусок мяса. Ничего не значащая очередная испытуемая. Жертва их экспериментов, смерть которой не станет трагедией, а лишь неприятным фактом.

– Как прошла ночь? – интересуется всё тот же вчерашний тип.

– Холодно. Вы не дали мне тёплую одежду. Я сплю на полу, как собака, – выплёвываю я.

– Ты и есть собака, – он хмыкает и я возмущена этой наглостью. – Барбос думает, что ты его самка.

– Что вы несёте? – я действительно нахожу его слова бредовыми.

– Вчера на тебе была моя толстовка и он разозлился, услышав запах. Спит с тобой, согревает. Это своего рода забота. Возможно, он признал в тебе пару и ты что-то не договариваешь, – он щурится, демонстрируя своё недоверие.

– Вы на полном серьёзе сейчас говорите, что я пара для волка? Самка? Может ещё и спариваться со зверем заставите? – я перехожу на крик. Все эти события явно пошатнули мой эмоциональный фон. Мне надоели эти загадки! Надоели галлюцинации!

– Тон смени, Алия. Иначе я таки отправлю тебя к другому волку и словом «спариваться» там не обойдётся, – рявкает профессор.

– Не несите чушь! Никто из волков не посягнёт на человека! Не надо меня пугать! – я парирую и замечаю, как в глазах молодого мужчины буквально загорается пламя. Инстинктивно отодвигаюсь назад. Его глаза… Они похожи на те, что я видела во сне. Этого не может быть…

– Что ж, раз тебе нужен стимул, чтобы вести себя хорошо, тогда смотри.

Профессор поворачивает ко мне монитор, показывая страшные кадры.

Слёзы стекают по моим щекам, обжигая кожу. Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть.

– Смотри, строптивица, через что проходят другие! Но если я скажу тебе встать в коленно-локтевую перед зверем, ты встанешь! Поняла? Иначе я тебя в клетку к двоим отправлю. Поверь, ты не выйдешь оттуда живой! В процессе будешь молить о смерти! – он кричит на меня, сжимая кулаки.

– Хватит, Фёдор, – окликает второй. – Девочка поняла, правда?

Я смотрю на него глазами, полными слёз. И мне не остается ничего другого, кроме как молча кивнуть.

– Но Алия не поняла главного, Фёдор. А это мешает ей действовать по нашим правилам. Покажи.

Мужчина кивает профессору на монитор и тот переключает видео.

Я не могу поверить своим глазам. Это монтаж. Да, да, это монтаж! В жизни такого не бывает! Это не волки и не люди, это чудовища!

– Не сомневайся, видео подлинные. Мы тут не простых волков испытываем, а оборотней, дорогая. На благо человечества трудимся. Так что в твоих интересах помогать нам.

– Зачем же вы девушек с ними закрываете? Они же… – я глотаю слёзы, – не виноваты. Зачем же так?

– Так можно определить, волк обычный или оборотень. Девушки живут свою жизнь дальше. На полном нашем обеспечении. Конечно, есть те, кому не повезло, – он корчит гримасу, – но большинство не жалуется, – его победное выражение лица вызывает у меня тошноту.

Я сижу, обхватив себя руками и пытаюсь примириться с тем, что видела.

– Хочешь спросить, оборотень ли Барбос? Естественно. Я выслеживал его не один год. Он альфа. Силы этого волка измеряются десятками обычных оборотней. И скоро он раскроет себя, я чувствую, – профессор смотрит на меня, прищурившись. – У тебя час, чтобы привести себя в порядок.

Я на негнущихся ногах направляюсь в ванную.

Сегодня мне выдают тёплую пижаму и халат. Он мне пригодится. Потому что приблизиться этому чудовищу я больше не позволю. По правде, чудовища тут не только волки, но и те, кто запер их здесь. Но от мысли, что я в клетке с оборотнем, становится дурно.

Голова ещё болит, вспоминая видео, где огромные звери насилуют девушек… Свирепые волки, сверкая глазами, безжалостно имели несчастных, не давая вырваться. Да и можно ли освободиться, будучи закованным в цепи по рукам и ногам? Бедные… Бедные девушки!

Второе же видео заставило подумать, что я сошла с ума. То ли волк, то ли человек метался в клетке, издавая рык и человеческие просьбы. Его лик менялся, тело меняло размеры и форму, то обрастая шерстью, то обретая мужские очертания.

Меня тошнит. Я сгибаюсь пополам, пытаясь отдышаться. Не верю! Не верю, что это возможно! Они запугивают меня! Я тут не для того, чтобы развлекать оборотня! Потому что их не существует!

Во времена искусственного интеллекта можно создать любое видео! Этим они и занимаются. Осталось понять, для чего, всё-таки, они похищают девушек.

Снимаю одежду, ступая под струи воды. Пытаюсь отмыться от мерзкой реальности. Сколько меня ещё будут держать здесь? И что будет после того, как я стану не нужна им?

Я хочу в свою захудалую общагу. К новым знакомым. Хочу к родителям в гости. Только недавно я ступила на порог самостоятельной жизни. Недавно отметила совершеннолетие. Мечтала о будущем. И всё перечеркнули какие-то люди ради своих амбиций.

Слёзы смывает тёплая вода. Не знаю, сколько я вкушаю горечь сожаления, но в моей голове оживают воспоминания минувшей ночи.

В голове набатом повторяется «Луна. Моя Луна». Что это значит и почему я начала видеть порочный сон уже вторую ночь подряд? Сердце начинает дико стучать. Я чувствую потребность вернуться в клетку. Что за…

Касаюсь пальцами складок, которые покрыты вязкой жидкостью. Её так много, что мне приходится потрудиться, смывая её. Что происходит? Почему я возбуждаюсь? И почему у меня до сих пор нет месячных?

Наспех сушу волосы, собирая их в пучок. Одеваюсь в пижаму, накидываю халат и выхожу к преступникам, возомнившим себя вершителями судеб.

Все трое уставились на меня. Недобрый блеск молодого мужчины заставляет меня поежиться. Почему он так смотрит на меня?

– Ну, держи, Алия, – профессор даёт мне таблетку, ту же что и вчера.

– Я был в восторге, как ты не побоялась закинуть её в пасть! У меня закрадываются подозрения, что вы действительно пара. Ты точно ничего не чувствуешь к нему? – он пристально смотрит в мои глаза, пытаясь уловить там сомнения.

– Единственное, что я чувствую, это дикий холод, – вскидываю голову, отвечая ледяным взглядом. Меня трясёт от холода и незнакомых ощущений. Лишь одно желание имеет вес – я хочу попасть в клетку.

– Странно. Может, он просто хочет позабавиться. Всё-таки, он уже три месяца без самки. Остальные не вызывали интереса. Тебя одну он подпустил так близко. Иди. И таблетку дай как можно скорее, – отмахивается второй мужчина, будто от назойливой мухи.

– Как получится. Вы кормите нас один раз в день, этого мало. Я требую нормальные порции для нас обоих, – с вызовом смотрю на него. Он недовольно хмыкает.

– Будет тебе еда. Хотя, ещё пара дней и мы переселим тебя к другому нашему зверю. Он менее любезен. Но, возможно, ты справишься.

Ничего не отвечаю. Вскакиваю, забирая таблетку и мчу в сторону двери. Руки дрожат в предвкушении. Озноб пробирает до костей. Я спешу получить спасительное тепло своего зверя. И разобраться, наконец, что происходит.

– Держи, – охранник подаёт мне два пакета с едой и подталкивает к выходу.

Переступаю порог своей обители и облегчение накатывает, снимая усталость и страх. Тревога, которая окутала меня как только я покинула клетку, исчезла в момент, когда я вернулась обратно.

Это странное чувство. Будто сильная потребность. Жажда. Ломка.

Волк лежит, не поднимая головы. Будто чувствует, что я его боюсь. Если это всё правда, а не глупый розыгрыш, то я не знаю, как реагировать.

Осторожно прохожу к столику, доставая еду из контейнеров. В одном пакете огромные куски сырого мяса. Меня мутит от подобных запахов, но я осторожно ставлю их в миску. Затем достаю контейнеры со своей едой. Салат, курица, рис, яблоко и несколько конфет. Негусто, но на день уже вполне можно насытиться.

– Иди есть, – бесцветным голосом произношу. Моя дрожь становится видимой. Я боюсь его. И одновременно хочу, чтобы он оказался рядом. Смесь противоречивых чувств заставляет бояться саму себя. Что со мной такое?

Зверь не двигается с места. Я напрягаюсь.

– Ты плохо себя чувствуешь? – смотрю в мутные глаза. Может, он заболел?

Отсыпаю в свой контейнер еду, беру кусок мяса и приближаюсь к волку. Он по прежнему игнорирует меня.

– Дым, тебе плохо? – ноль реакции.

И я решаюсь на отчаянный шаг.

– Дима… – шепчу, чтобы никто кроме нас не услышал.

И янтарные глаза разгораются пламенем.

Глава 9

Сердце стучит, уши закладывает от перепада давления. Меня начинает охватывать мощная дрожь. Волк отпрянул и смотрит на меня, будто удивлён.

Не может быть.

– Поешь, пожалуйста, – я запинаюсь, но не хочу выдать своего волнения перед теми, кто, вероятно, сейчас наблюдает за нами.

Как себя вести с Дымом я тоже не знаю. По прежнему не хочу верить в то, что оборотни – это реальность, а не жуткие сказки.

Проще думать, что это бред, иначе я не выдержу такой действительности.

Зверь опускается, обнюхивая свою еду и я снова решаюсь на представление. Хватаю его за челюсть, делая вид, что заталкиваю таблетку. Сама же осторожно прижимаю её большим пальцем к ладони и, будто касаясь его шерсти, прячу в карман халата.

– Прости, прости меня. Прошу, поешь, – я глажу его, приговаривая. В горле пересохло. Я с трудом сглатываю вязкую слюну. В этот раз проделывать трюк было не менее страшно.

Привычная манера анализировать снова возвращается ко мне. Он совсем слабо сопротивлялся. Для вида. Ещё один факт в копилочку, что он меня понимает. С каждой секундой контролировать себя становится всё сложнее. Я не знаю, что говорить ему и как проверить, правду ли мне сказал профессор.

Смотрю прямо перед собой, поглощая еду. Волк съедает свой кусок, не отводя от меня взгляд. Выглядит он устрашающе, но его аура подавляет часть моего страха. Я больше боюсь того, что найду подтверждение тому, что он действительно не просто волк. Вдруг в человеческом обличии он жесток?

«Если он действительно оборотень, то твои сны – это вовсе не сны, Алия» – внутреннее Я снова подкидывает неприятную правду. Он ведь не мог… не мог взять меня. Я бы почувствовала.

«Ты и почувствовала вчера. Что, по-твоему, это было?» – хочется крикнуть самой себе «заткнись», но мысли роятся в голове, заставляя перебирать варианты. Кровь… смазка… боль… сон. И то, что он среагировал, когда я назвала его Димой.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. Закрываю лицо руками и всхлипываю, кутаясь в махровый халат. Зверь начинает скулить и ходить вокруг меня.

Что я там говорила о том, что не подпущу его к себе и спать буду отдельно?

Он устраивается рядом и я обнимаю его за шею, придвигаясь ближе, слушая быстрый стук его сердца.

Мелодия его сердца успокаивает. И я засыпаю.

Просыпаюсь с ярким ощущением, что за мной наблюдают. Лежу с закрытыми глазами до тех пор, пока не осознаю, что это бессмысленно. Убежать от реальности не получится. Я в ловушке.

Медленно открываю глаза, привыкая к полумраку.

– Не бойся, Алия, – мягкий голос обволакивает, но заставляет встрепенуться.

Принимаю сидячее положение, осматриваясь. Прямо передо мной сидит мужчина. Крупный, широкоплечий шатен. Его волосы слегка длинные, будто он пропустил несколько стрижек. Средней полноты губы и крупноватый нос, который, признаться, украшает его, делая лицо мужественным. Глаза медового цвета. Очень похожи на те, которые были у зверя.

Я осматриваюсь, ища глазами волка, продолжая молчать. После сна я будто ещё не пришла в себя, не загрузилась полностью и не могу принять, что в клетке со мной человек.

– Я здесь, моя Луна. Только не кричи, я не причиню тебе вреда, – он приближается, усаживаясь рядом со мной.

Я боюсь повернуть голову, чтобы посмотреть в горящие глаза и признать, что профессор был прав.

– Ты слишком много думаешь. Я еле дождался ночи. Хотелось остановить твой мыслительный процесс хотя бы на время, моя Луна, – он касается моей щеки, горячие пальцы согревают кожу.

Уже привычная дрожь начинает гулять по телу, покалывая. Я прикрываю ладонью рот, смотря на мужчину из своих снов.

– Я не верю… это неправда, – мотаю головой, но он хватает меня за руку.

– Если ты закричишь, нам обоим конец. Смотри на меня. Я должен всё объяснить.

Поднимаю голову, смотря на него. Только сейчас я замечаю, что он абсолютно голый. Я видела обнаженного мужчину лишь однажды. И это был фильм для взрослых. Сейчас же передо мной стоит настоящий атлет. Если, конечно, это слово можно применить к тому, что я вижу. Кажется, должно существовать более удачное описание.

Мой взгляд очерчивает красивые рельефы. В меру сухие.

Он достаточно мясистый, это выглядит гармонично. Опускаюсь к месту, которое старалась игнорировать. Его достоинство в полной боевой готовности. Я прикрываю глаза, с шумом выдыхая, будто не дышала всё это время.

Мужчина терпеливо ждёт, пока я осмотрю его. Внимание то и дело привлекает его член. Я краснею от собственных мыслей и отворачиваюсь.

– Посмотри на меня, – он приказывает, не просит.

Я повинуюсь и смотрю, как его лик начинает меняться и он предстаёт то ли волком, то ли человеком. Это длится несколько секунд, сопровождаясь жутким звуком. Будто хрустят кости.

Хватаюсь за полы халата, когда на меня снова смотрит мужчина и окончательно принимаю факт, что оборотни существуют.

– А теперь поговорим, Луна, – он присаживается рядом, касаясь моей руки.

– Почему ты здесь? Ты убиваешь людей? – озвучиваю первое, что тревожит.

– Никто из нас не убивает людей, Алия. Лишь те, кто запер нас тут, способны на это. Меня предал близкий друг. Ты, должно быть, видела его.

Киваю, вспоминая мужчину с похожими звериными глазами.

– Он ведь тоже оборотень? Почему на свободе?

– Договорился сдать своих, чтобы не тронули его. Даже среди нас немало предателей. Ты боишься меня?

– Немного боюсь, – честно признаюсь я, опуская взгляд.

– А сейчас? – он отходит в самый дальний угол, демонстрируя крепкую спину.

С каждым его шагом я чувствую, как моё тело будто канатами тянет к нему. Невыносимая жажда мучает, умоляя сократить расстояние между нами.

– Почему? – я прилагаю максимум усилий, чтобы не подбежать к нему. Холод окутывает тело, будто умоляя мужчину вернуться.

– Говори, Алия. Что ты чувствуешь?

– Я хочу, чтобы ты был ближе, – как можно увереннее произношу.

Он возвращается, укладывая меня на себя и я мгновенно согреваюсь.

Глава 10

Дым

Невыносимо видеть страх в глазах своей пары. Бедная девушка не знает, что с ней происходит. Этот мир ей не знаком и за такой короткий промежуток времени невозможно объяснить всей сути. Я слышу её мысли и они ранят меня.

С каждым словом в её голове, надежды на то, что она поймёт мой поступок, тает, как лёд в горячих руках.

Я взял её против воли. Сорвал цветок её невинности, одурманив голову. Не этого хочет каждая девушка. Я поступил жестоко. И этого не изменить.

Пока она не принимает факт, что стала женщиной.

Я слышу, как борются в ней две половины: одна уже покорилась реальности, учитывая доказательства. Вторая – надеется, что это неправда.

А я должен разрушить её мир и заставить подчиниться снова. Отдаться незнакомцу, чтобы поделиться силой.

– Алия, прости, но мы должны… – я не могу подобрать верных слов. – Чтобы выбраться отсюда, мне нужна сила. И ты даёшь её мне.

– Как я могу дать тебе силу, если у меня её нет? – красные от слёз глаза смотрят на меня, проникая под кожу.

– Ты моя истинная пара. Наш обмен энергией позволяет мне восстановиться после препаратов, которыми меня накачивали всё это время и обрести энергию, которая поможет выбраться отсюда.

Я стараюсь быть с ней как можно мягче. Если она начнёт кричать, надзиратели поймут, что камеры на паузе. И тогда мы не покинем эти стены.

Кажется, до неё начинает доходить суть сказанного мной. Она вскакивает на ноги, смотря на меня безумными глазами, полными слёз и отчаяния. Я сжимаю кулаки до боли. Невозможно смотреть, как она начинает меня ненавидеть.

– Алия, прошу…

– Ты не прикоснешься ко мне, – она шипит, уперев руки в бока. – Ни за что.

– Мы сможем выйти отсюда уже сегодня, если всё пойдёт по плану. Но для этого ты должна быть в ясном сознании, – решаю не тянуть с уговорами, а чётко описать ситуацию.

– Что значит в ясном сознании? Чем ты меня опоил, сволочь? – её начинает потряхивать. Лицо становится пунцового цвета.

– Если сейчас у тебя случится истерика, то я могу сразу убить нас обоих. Потому что мы не выйдем отсюда. Ты понимаешь? Единственный способ покинуть эти стены – довериться мне.

– Нет… Нет… Так нельзя… Я не хочу!

Мне сейчас безумно жаль её, но времени нет. В любой момент её могут забрать и ничего не получится.

– Иди сюда, Алия. Не вынуждай.

Мой голос теряет былую мягкость, обретая стальные ноты. Она стоит на месте, с вызовом смотря на меня.

Встаю, медленно приближаюсь, пока она не начинает пятиться назад. Выхода отсюда нет и Алия это понимает. Она не будет кричать и звать на помощь. Я слышу её мысли. Там сейчас только страх и сомнения.

Она хочет меня, сама не понимая, что за противоречия буйствуют внутри.

Хватаю её за талию, прижимаясь всем телом. Её одежда мешает. И я, пользуясь секундным замешательством, снимаю халат, приникая руками под кофту.

– Не бойся, моя Луна. Это очень приятно, – я шепчу, касаясь уха, слегка прикусывая его.

– Нет… я прошу тебя, Дима! – она всхлипывает, хватая меня за кисти рук, предотвращая движения.

– Да, Алия. И ты это знаешь. Ты отдашься мне, – я перехватываю её руки и отхожу на два шага. – У нас мало времени, Луна. Раздевайся. Или я порву твою одежду.

Не даю возможности передумать. Уговоры не работают, значит, действую жестко.

Она, глотая слёзы и опустив голову, раздевается. Снимает сначала кофту, затем штаны. Оставаясь в одних трусихах и майке, она начинает дрожать.

– Быстрее, Алия, – киваю на оставшуюся ткань, которая мешает рассмотреть желанное тело.

Наконец, она стоит передо мной абсолютно нагая. Я чувствую укол совести от её слёз, но сейчас не время для утешений.

Подхожу вплотную, касаясь нежной кожи. Обвожу ладонями грудь, рисуя пальцами мягкие узоры. Она шумно вдыхает и её грудь плотнее ложится в мои руки.

– Поцелуй меня, не бойся, – нежно касаюсь её мокрых от слёз губ.

Она несмело открывает рот, впуская мой язык. Действую мягко, постепенно углубляя поцелуй.

– Обхвати меня руками, – приказываю и она послушно выполняет. Дрожащими пальцами касается плеч, хватаясь крепче. Я поднимаю её в воздух, вынуждая обхватить себя ещё и ногами. Мой член упирается в её живот и она вздрагивает от этого факта.

Несу к нашему спальному месту, целуя сладкие губы. Алия старается отвечать на поцелуй и я ликую, что она отбросила страх и отдаётся желанию, которое бурлит внутри нас обоих.

Укладываю на матрас, приникая ртом к шее. Лижу и кусаю, заставляя свою пару возбудиться ещё сильнее.

Тихий стон срывается с её губ и я понимаю, что она готова.

Располагаюсь между её разведенных ног. Она пытается свести их обратно, но я не позволяю. Поздно, милая.

Возобновляю поцелуй и пристраиваю член у её истекающего соками входа.

– Мне страшно, – она смотрит в мои глаза, прикусывая нижнюю губу.

– Обними меня, Алия. Всё хорошо. Я не сделаю тебе больно.

Она послушно обнимает меня за спину, расставляя ноги шире и я плавно вхожу в неё, ловя губами её всхлип. Он тонет в жарком поцелуе и горячих объятиях. Прикрываю глаза от удовольствия и ощущения нашей энергии, проникающей в меня с каждым толчком.

– Ты моя, Алия. Моя пара. Моя Луна… – начинаю двигаться быстрее, лаская руками её тело.

– Дима… – она прижимает руки к моей спине, впиваясь ногтями в кожу и я готов взорваться от этой близости.

– Тебе нравится, Луна?

– Да…

Одно слово и столько эмоций.

Принимаю её ответ за призыв к действию и толкаюсь в неё сильне, заставляя тихо стонать. Она старается себя контролировать, но я вижу, как тяжело даётся ей первый опыт. По сути, она впервые занимается сексом и я не знаю, чего от неё ожидать. Под гипнозом у неё нет сил на крики. Но сейчас она в сознании и я вынужден контролировать её.

– Чем больше оргазмов ты получишь, тем больше силы мне подаришь, Луна. Но ты не должна кричать, Алия. Слышишь?

Она кивает и я касаюсь пальцем её сердцевины, начиная кружить, нажимая на самые чувствительные точки. Её дрожь усиливается, дыхание учащается. Удваиваю давление и она взрывается подо мной, закрывая рот ладонью, в которой утопает немой крик.

Я готов последовать за ней, но продолжаю двигаться, снова лаская её, доводя до более быстрого второго оргазма. И только тогда разрешаю себе излиться в тугое лоно.

– Я больше не могу. Хватит… – Алия пытается оттолкнуть меня. Я же продолжаю свою пытку, закрывая её рот ладонью. Зверь овладел моим сознанием и требует последний поток силы, которую можно получить от нашей связи. Двигаюсь, не жалея, наплевав на мольбу своей пары. Её тело надёжно зафиксировано подо мной и попытки вырваться – бесполезны.

Мощная волна удовольствия практически сбивает с ног. Я наваливаюсь на неё всем телом, продолжая яростные толчки. Гул стоит в ушах, мощь трепещет во мне, готовя к бою.

Я ложусь на бок, утягивая свою пару ближе, проживая отголоски экстаза. Как же ярко с ней…

– Никому тебя не отдам. Моя Луна.

Она молчит и я не могу уловить ни единой мысли в её голове.

– Алия, – шепчу, поворачивая лицом к себе.

Её стеклянный взгляд устремлен будто сквозь меня. Слёзы блестят на её лице, заставляя волка метаться, разрывая изнутри.

– Моя Луна, как ты? – она не реагирует на мой голос. Вовсе. Будто мысли в другом измерении.

Осторожно касаюсь её губ, углубляя поцелуй и звонкая пощёчина летит следом.

– Не прикасайся ко мне. – Она встает и шаткой походкой направляется в туалет. Слышу шум воды и её плач. Это невыносимо терпеть! Врываюсь к ней с целью успокоить. Всё же было хорошо! Почему она так реагирует?

– Луна, прошу… – она не поворачивается ко мне, вытирая мокрым полотенцем следы нашего соития. – Не закрывайся от меня.

Она поднимает на меня холодный взгляд:

– Не пойму, чего ты хочешь? Силу свою получил или что там тебе нужно было? – киваю. – Ну вот и оставь меня в покое. А лучше план спасения озвучь. Надоела эта клетка!

Не узнаю её. Ещё минуту назад передо мной стояла заплаканная и напуганная девушка. Сейчас же она превратилась в злобную холодную фурию. Я не понимаю, почему не слышу её мысли.

– Заканчивай и выходи. Поговорим.

Собираю её вещи. Нельзя оставить ни единой улики. Сейчас она больше, чем обычно, пахнет мной. Нужно как можно дальше оттянуть момент, когда Вико поймёт, что я овладел ею. Своей истинной парой.

Алия выходит, забирая свои вещи. Одевается молча, не взглянув на меня.

Это больно.

Мы оба слышим звук отъезжающей двери. За секунды принимаю лик волка.

Алия без слов ложится рядом, закрывая глаза.

Я должен делать вид, что слаб. Поэтому когда входит охранник, я не показываю, что слышу его.

– Чисто, босс. Зверь не реагирует. Девушка спит.

Он выходит и я снова влияю на камеры наблюдения, запечатлевшие нас в той же позе, в которой застал надзиратель.

Алия садится, вопросительно смотря на меня.

– Давай. У нас мало времени, – она кивает, намекая, что пора поговорить.

Возвращаюсь в привычное человеческое тело. Она наблюдает, вздрагивая, но не отводит взгляд.

– Сегодня всё случится. Всё, что нужно от тебя – держаться рядом. Если же тебя уведут в другое место, я заберу тебя. Мои братья и остальные ждут снаружи. С помощью волчьей пыли я повлияю на всех, кто будет переводить меня в лабораторию.

– Что такое волчья пыль? – наконец, она говорит со мной. Облегчённо выдыхаю.

– По-вашему, гипноз.

– Мм, то, что ты применял на мне, когда получил мою девственность? – рано я выдохнул. Она настоящая язва.

– Прости, но иного выхода не было. Я хотел бы поступить иначе.

– Ладно тебе. Было и было. Главное, выбраться отсюда. Что ещё мне нужно знать?

Она злится на меня. Но то, что я не слышу её мысли, приводит в замешательство. Полный штиль. Как она это сделала?

– Главное, что нужно усвоить – ты должна быть в безопасности, если нас разъединят. Не позволяй схватить тебя. И держись подальше от Вико. Он услышит мой запах на тебе и когда поймёт, что мы истинные, захочет манипулировать мной с помощью тебя.

– Постараюсь. Давай спать.

Она поворачивается ко мне спиной. И мой волк укрывает её от холода своим телом.

Сообщаю брату, что всё получилось и велю им приготовиться.

Сегодня ответственный день. Но я уверен, что справлюсь.

Глава 11

Лаборатория

Фёдор задумчиво всматривался в монитор, в сотый раз изучая видео соития волка и человека.

Они прорвались сквозь броню оборотней. Ещё один из них не выдержал и выдал зверя в себе. Оборот этот был мучительным для него. Кости ломались с громким хрустом, то ли вой, то ли крик разрывал его сущность.

Он ослаблен. Но так сильно возжелал самку, что его не удержали даже цепи! Захлёбывался пеной, рычал до звона в ушах, но к девушке добрался. Датчики показывали, как его показатели растут с каждой секундой. Он брал её мучительно долго, но Фёдору и команде наблюдать за этим было невероятной удачей. Девушка извивалась под огромным телом, как змея, умоляя прекратить, но он хватал её зубами за шею и двигался с такой силой, что никто из присутствующих не верил, что девушка останется жива.

Несколько испытуемых не смогли осилить зверей и умирали прямо в клетках. И это учитывая, что оборота не происходило. Сейчас же мужчины наблюдали, как огромное существо не оставляло в покое молоденькую девушку, которую привезли сегодня и, скорее всего, увезут куда-нибудь в лес.

Такой исход событий стал привычным и Фёдор считал своим долгом продолжать опыты. Недавний прорыв заставлял действовать и они пришли к общему мнению, что волк набирается сил во время коитуса.

Девушки , которые выживали после опытов, были исследованы от и до. И было ясно одно: их жизненные силы былы на нуле. Зверь забирал всё.

Они неделями, а то и месяцами приходили в себя. Поэтому, повторно их можно было использовать не ранее, чем через два месяца. В итоге, поставок стало больше. Спонсоры любезно предоставили своих людей для этих целей и, благо, девушек привозили каждый день.

Сейчас запрос усложнился: нужны только девственницы и вычислять их совсем нелегко. Ещё вчера он принимал любых и выдерживал сутки в клетке, чтобы на них не оставалось чужих запахов, а сегодня привлёк врачей, чтобы проверяли целостность гимена. Хоть это и не 100-процентный метод и гарантий, что девушка чиста, не даёт, но шансы повышает.

Если же оказывалось, что испытуемая уже имела сексуальную связь, её держали на всякий случай. Отпускать нельзя. Поэтому они жили со всеми остальными в закрытом монастыре.

Монитор сверкал всё теми же картинками и всем уже надоело смотреть за зверствами оборотня. Но в один момент всё изменилось: оборотень укусил её, не прекращая порочный акт.

– Вот оно! Наконец! Поздравляю, коллеги! У нас истинная пара! – Фёдор хлопал в ладоши, подзадоривая остальных. Те одобрительно улюлюкали и хвалили профессора. Это настоящий прорыв! Теперь они смогут отследить показатели, улавливая закономерности.

– Он закончил. Укол ему и вытаскивайте испытуемую, – Фёдор дал приказ и наблюдал, как действуют его люди. Находиться во главе было гордостью профессора. Он подчинит всех оборотней своей воле!

Когда в этих стенах появилась Алия Бунина, что-то изменилось. Мужчина сразу понял, что они на пороге чего-то невероятного. 18-летняя девчонка подчинила себе волка. Сделала то, к чему стремился всё это время он!

Скоро действие таблеток ослабит волка и они займутся исследованием его мозговой активности и других показателей. Алии предстоит то же самое. Возможно, в ней присутствует ген, отвечающий за подобную связь. Это и предстоит выяснить его команде.

Изначально он подумал, что им снова посчастливилось воссоединить истинную пару, но Алия была совершенно не похожа на поражённую чарами самку. Держалась уверенно и твёрдо отрицала наличие влечения к волку.

Фёдор проверял их с помощью чужой одежды, рассказал девушке правду об этом волке, но она по прежнему не боялась его.

Виктор, один из оборотней, попал в его команду как раз перед поимкой Дмитрия. Заверил, что поможет в исследовании их вида взамен на свободу и неприкосновенность. Он посоветовал вещества, с помощью которых и усыпили Альфу. Сейчас Виктор усердно трудится вместе со всеми. Но его знаний и возможностей недостаточно. Полукровка, коим он являлся, слаб и бесполезен для опытов на данном этапе.

Его мать была человеком, а отец наполовину волком, которого убили на охоте. Поэтому всю историю, которую он знал, ему рассказала женщина, сама не знавшая всех тонкостей волчьего мира.

Мобильный завибрировал на столе, заставляя Фёдора отвлечься от наблюдения за тем, как его люди обезвреживали зверя и вытаскивали девушку из клетки.

Неизвестный номер. Они звонили ему так часто, что профессор был уверен, что это звонят сверху.

– Слушаю, – официальным тоном он принял звонок.

– Привет, папа. Слышала, ты занялся полезным делом? – язвительный голос дочери чуть не заставил отбросить мобильный.

– Рита. Здравствуй. Не ожидал, – постарался вернуть самообладание, прочистив горло. – Закончились конверты и ты решила позвонить?

– Ты, как всегда, не угадал, – цокает дочь. Где-то слышен голос младенца и мужчины. – Звоню заставить тебя передумать и прекратить свои гнусные исследования.

Фёдор рассмеялся.

– Ты ли мне будешь угрожать? Сбежавшая со зверьём девчонка?

– Не называй Макара зверьём, он волк. И я не девчонка, а законная жена. Маргарита Волкова, рада представиться, – в её голосе преобладали нотки превосходства. – И, да, без отчества. Теперь в моём паспорте прочерк. Ещё неделю назад я не верила, что ты способен на такую грязь, но доказательства неоспоримы. Поэтому такой отец мне не нужен. Советую закругляться, иначе окажешься на месте своих подопытных .

Фёдор не мог поверить, что это его дочь. Он ведь делал это ради неё!

– Я ради тебя стараюсь, Рита! – он пытался оправдаться. Не ожидал нападок дочери.

– Ради меня? Ради меня ты лишаешь жизни свой вид? – ему послышался рык.

– Это и твой вид тоже!

– Больше нет, – два слова, которые могли означать лишь одно. Самое страшное.

– Что? Что это значит? – он практически кричал в трубку.

– То и значит. Прекрати или мы придём за тобой.

Глава 12

Алия

Уснуть получается не сразу. Не смотря на дикую усталость, напряжение сковывает тело и не покидает мысли, заставляя снова и снова возвращаться к событиям этой ночи.

Я стала женщиной. Сама того не понимая, отдалась мужчине.

Оборотню.

В это не было сил поверить. До момента, пока он продемонстрировал мне возможности своего тела, я не принимала эту мысль всерьез. Были сомнения и страх, но надежда, что профессор обманул меня, тлела в подсознании. И погасла.

Я не знаю, какой из фактов является самым противоречивым. То, что оборотни существуют или то, что один из них овладел мной с помощью гипноза?

И сегодня он буквально заставил меня… Не оставил выбора. Вынудил обнажить своё тело, повиноваться его воле. Он получил то, чего желал. Я пала так низко…

Ни за что не позволю больше коснуться себя!

Если Дым не врёт, сегодня мы покинем эти стены и вернёмся каждый к своей жизни. Бедные мои родители… Как они там? Лишь бы с ними всё было хорошо. Представляю, как они волнуются и ищут меня. Больно за то, что я не могу даже подать знак, что со мной всё в порядке. Если это можно назвать таковым.

Я вернусь и продолжу свой путь. Привычная жизнь поможет мне пережить этот кошмар. Боль унижения пройдёт. Всё будет хорошо.

Забвение укачивает меня в своих объятия.

После недолгого сна я чувствую сильный голод. Кажется, живот прилип к рёбрам. Осторожно выскальзываю из-под тёплого волчьего тела и направляюсь к столу. Открываю контейнер с оставшейся едой и приступаю к раннему завтраку. Или не раннему, я ведь понятия не имею который час.

Зверь спит или только делает вид. Его дыхание тихое и размеренное.

Оно и хорошо. Совершенно не имею желания вести с ним диалог.

Нет смысла убиваться из-за уже состоявшегося события. Я больше не девственница и этому виной несколько факторов. Случись всё иначе, я не имела бы шанса выбраться отсюда. Пусть и такой неприятной ценой, но, в данном случае, жизнь дороже чести. Моё целомудрие на одной чаше весов и свобода – на второй. Выбор очевиден.

Вспоминая видеозаписи, которые показывали мне вчера, холодный пот покрывает тело. Сейчас, когда я знаю, что они настоящие, мне безумно жаль тех девушек. Сколько их было? Как можно подвергать опасности людей? Профессор говорил, что не все переживали ночь с волком. Боже… Слёзы душат, я изо всех сил стараюсь держаться. Если Дым сказал правду и мы действительно выберемся отсюда, то спасём невинных и накажем всех, кто приложил руку к этому проекту.

Это будет моим долгом.

Тихий рык прерывает мыслительный процесс. Дым сидит напротив меня. Я даже не заметила, как он подобрался.

Разматываю конфету, не отводя взгляд от зверя. Говорить не хочу от слова совсем. Молча ем, подталкивая к нему кусок мяса, оставшийся со вчера. При таком холоде с ним точно ничего не случилось.

Волк съедает свой завтрак и идёт обратно. Одобрительно хмыкаю. То-то же.

– Доброго времени суток, испытуемые, – мерзкий голос привлекает внимание. Я так глубоко ушла в себя, что не заметила присутствие посторонних.

Профессор стоит в клетке, рядом с ним два охранника. В их руках цепь и ошейник.

Не отвечаю. Просто молча смотрю на этих ничтожных преступников.

– Поздравляю, Алия, первый этап ты прошла. Сейчас мы переведём Барбоса в палату, а тебя подготовим ко встрече со следующим зверем. Авось, повезёт, – он поворачивается к охранникам и кивает. Те перестают ухмыляться и идут к зверю. Один из них держит в руке пистолет.

Дым не реагирует. Лишь открывает глаза, смотря на своих мучителей.

Недолго вам осталось, ребята. Я на это искренне надеюсь.

Мужчины надевают на волка ошейник и крепят огромные цепи. Вероятно, только такими можно удержать чудовище.

– Вставай, Барбос, праздновать новоселье, – один из них выдаёт и они начинают смеяться. Даже профессор стоит с улыбкой до ушей.

Смотрю на происходящее отстранённо, стараюсь не выдать тревоги. Когда мы ночью обсуждали план, казалось, я всё поняла. Но сейчас в голове будто вата и я совершенно не знаю, как должна действовать. Обрывки фраз вертятся, я пытаюсь ухватить хотя бы одну. Он сказал, я не должна позволить себя схватить. Что ещё… держаться подальше от оборотня Вико. Так… Нет смысла нервничать, действуем по ситуации.

– За мной, – профессор командует и направляется к выходу.

Когда охранник приседает, чтобы поднять волка на ноги, шприц выпадает из его кармана. Я действую незамедлительно. Делаю вид, что спотыкаюсь и забираю вещь, пряча в халате. Пот покрывает лоб. Это было рискованно.

Сразу же иду за профессором, чтобы не выдать себя. Мучители уже ведут волка, тот слабо переставляет лапы.

Уши закладывает от напряжения, слышу стук собственного сердца.

Только не подведи, Дым.

– Алия, шевелись. Пойдёшь пока с нами, – он, не оборачиваясь, приказывает, зная, что я не посмею ослушаться.

Оглядываюсь назад и вижу, как охранники стоят лицом к волку и тот смотрит на них, не мигая. Глаза его светятся жёлтым цветом. Я чудом сдерживаюсь от вздоха удивления. Нельзя, чтобы профессор что-то заподозрил! Быстрым шагом семеню за ним, практически дыша в его затылок. Только бы он не обернулся.

Мы проходим в просторную палату. Здесь находятся двое уже знакомых мне мужчин. Один из них Вико. Он всё так же внимательно смотрит на меня, будто пытается разгадать. Его глаза пугают нездоровым блеском. Групируюсь максимально, стараясь не выдать своего волнения, когда охранники и зверь переступают порог. Боже, дай нам немного времени! Хоть бы он не понял, что между нами с волком была связь.

– Живее, – профессор в нетерпении нажимает на какой-то рычаг, который открывает железную дверь.

Нет! Только не это! Мы не обсуждали!

Дым не кажется взволнованным, продолжая играть роль недееспособного. Но мне то что делать?

– Мне тоже идти с вами? – решаю потянуть время.

Стою подальше от Вико, чтобы он ничего не понял.

– Побудешь с Виктором. Я тебя позову, если понадобишься.

Смотрю на Дыма, боясь выдать своё замешательство. Он будто бы кивает мне. Но я не понимаю, что делать! Нас же сейчас раскроют!

Молча смотрю, как трое мужчин и волк удаляются, а дверь за ними закрывается.

Страшно. Мне страшно. Я снова наедине с волком. Чужим волком, который мне враг.

– Не бойся, Алия. Садись, передохни. Скоро идти на новое задание, – он кажется любезным. Высокий, симпатичный, достаточно уверен в себе. Кажется, у него нет проблем с самооценкой. Разве мог этот человек предать своего друга?

Сажусь на кушетку, надеясь, что он не приблизится ко мне. Судорожно сжимаю полы халата, крепко держа шприц. Он без предохранителя и я боюсь ранить себя иголкой.

– Ваши глаза такие же, как у волка. Почему вы помогаете этим нелюдям? – решаю вывести его на разговор.

– Каждый сам за себя, – он улыбается. – Вовремя примкнуть к большинству – вот что важно. Тем более, я не совсем волк, я человек в первую очередь. Обороты у меня лишь в полнолуние, а у чистого оборотня в любой момент.

– Это не отменяет факта, что вы оборотень. Я – нет. А в вас течёт волчья кровь, – невесело заключаю.

– Быстро ты смирилась с реальностью, Алия, – он подходит ближе, втягивая воздух.

Не делаю резких движений. Жду его дальнейших действий.

– Ты пахнешь волком, – заключает, принюхиваясь опять.

– Вы хотели сказать, псиной, да? Я несколько суток находилась под его боком, чтобы не умереть от переохлаждения. Было бы странно, не пахни я им.

Своей иронией маскирую страх, который тяжелым комом давит на грудь, добивая своей неопределённостью и отчаянием.

– Другой запах. Запах секса, Алия. Я слышу запах твоих соков, – он закатывает глаза, вдыхая воздух рядом со мной.

– Вы больны, не подходите ко мне! – я едва не перехожу на крик.

Вико не реагирует на мои предупреждения. Подходит ближе. Медленно, грациозно, пугающе.

Резкий захват и я прижата спиной к его торсу. Медленно тяну руку, вытаскивая шприц. Дрожу, боясь уколоть себя. Тем временем он развязывает мой халат, обнюхивая шею. Сжимает руками грудь. Я морщусь от неприятных прикосновений, пытаясь вырваться, но он держит крепко.

– Я не слышал ранее подобного аромата. Может, это запах истинности? – он начинает урчать, пробираясь руками под пижамную кофту.

Медленно веду руку вниз, направляя шприц в его ногу.

Господи, хоть бы не промахнуться.

Его рык сотрясает стены и я не теряя времени бью шприцом в ногу, нажимая до упора.

– Тварь! – он кричит, хватая меня за волосы, разворачивая к себе. – Чем уколола? Отвечай!

Я молчу, пытаюсь вырваться из крепкого захвата, который начинает слабеть. Но не учитываю, что наши силы всё равно не равны. Резкий толчок и я отлетаю к стене, больно ударяясь затылком. В голове начинает шуметь, комната меняет цвет, сначала мерцая желтым, затем красным, а после, зелёным. Понимаю, что нахожусь в предобмочном состоянии и быстро сползаю на пол. Выравниваю дыхание, глубоко втягивая воздух.

Становится легче и я смотрю на мужчину, который лежит на полу без сознания. Облегчённо выдыхаю, вытирая мокрый лоб.

Получилось неплохо. Но нужно его отсюда убрать.

Снимаю свой халат, частично перекатывая тяжелое тело на него и начинаю со всей силы тащить его к столу. Безумно тяжело… Где же Дым? Что-то пошло не так? Почему его так долго нет?

Треск в стене заставляет оглянуться. Ещё один. И ещё. Я приседаю у стола, пытаясь понять что же происходит.

И когда стена рушится, я наблюдаю, как огромных размеров волк появляется в этой щели. Это не Дым. Он ведь другой! Передо мной настоящий оборотень! Огромный, широкий и страшный!

– Луна, идём, – он приближается и я слышу грозный рык.

Встаю, не желая перечить. Но подойти боюсь. Я привыкла к волку и едва ли успела привыкнуть к человеку, как тут появляется это чудовище.

– Дым… – выдыхаю тихо, – Это ты?

Он начинает трясти головой, сгибаясь пополам. Кажется, он сейчас нападёт! Закрываю глаза, обняв себя руками.

– Алия, – мягкий голос заставляет открыть глаза. Дмитрий стоит передо мной абсолютно голый. Грудь ритмично вздымается от глубокого дыхания, глаза сияют огненными искрами.

– Дима… у нас получилось? – я с надеждой смотрю на него.

– Дай мне себя на минуту, – я напрягаюсь от его слов. Неужели он хочет… – Я просто обниму тебя, Алия.

Послушно приближаюсь, приникаю к горячему телу. Он со стоном отвечает мне, сжимая сильнее. А я не понимаю как работает наша связь. Чем ближе он, тем быстрее горят все предохранители и я, как мотылёк на свет, спешу оказаться рядом. И сгораю.

– Ты умница, Алия. Очень сообразительная, – он смотрит на шприц и торчащие из-за стола ноги Вико.

– Что с профессором? – я дёргаюсь, когда охранники входят в комнату.

Они, будто не замечая нас, проходят мимо.

– Они под гипнозом? – провожаю их взглядом.

– Да. Сейчас они пустят брата с подкреплением. Нужно освободить всех, – он прижимает меня к своему телу, заставляя вдыхать сладкий аромат. Как приятно он пахнет… сводит с ума.

В тот же час слёзы радости собираются в глазах. Неужели скоро я попаду домой?

– Что с профессором?

– Пока под гипнозом. Вдруг понадобится. – Слышу топот в коридоре. – Наши здесь. Пошли.

– Брат! – Дима бросается в объятия молодого парня. Такого же крупного и спортивного. Тёмные волосы, острые черты лица, янтарные глаза… Они похожи. Кажется, только отсутствие одежды на Диме различает их.

– Ох, братец, я тебя поздравляю! – он кивает на меня, смотря горящими глазами.

Остальные мужчины стоят, опустив головы.

– Стая, это моя женщина. Наша Луна, – он строго произносит и те кивают, произнося в унисон: «Благословенная наша Луна».

Я стою, как истукан, не зная как себя вести. Дима подходит ко мне, обнимая за плечи, тихо рыча.

– Иво заберёт тебя в безопасное место. Мы справимся здесь. Жди меня, Алия, – короткий поцелуй в висок и он отстраняется, заставляя меня вздрогнуть от пробежавшего по телу холода.

– Но я хочу домой, – возражаю тише обычного.

– Ты будешь дома. А сейчас послушай меня и следуй с Иво. Я должен освободить всех, – он берёт меня за руку.

Пока он рядом, касается моей кожи, мне кажется, что я могу обойтись без его присутствия. Но как только он подталкивает меня к своему брату, я чувствую укол боли. Словно отдираю вместе с кожей этого мужчину.

Он морщится, как от зубной боли, смотря на меня.

– Иди, Алия. Всё будет хорошо. Твоя сила во мне.

На последней фразе меня будто возвращает на землю. Он воспользовался мной, а я тут пускаю слёзы? Ну уж нет! Подхожу к парню, давая понять, что согласна уйти.

Я хочу покинуть эти стены навсегда.

Глава 13

Дым

Тоска сумасшедшим течением разносится по венам. Сердце тонет от своей же тяжести. Моя Луна. Моя пара…

Алия уходит и я, как щенок, хочу сорваться за ней. Но нельзя. Моя обязанность спасти собратьев. Я слышал мольбу многих из них и должен вытащить каждого.

Это мой долг.

Фёдор и Альберт ждут в клетках. Пока они могут пригодиться, мы не убъем их. Некоторые оборотни под серьезными препаратами, поэтому мы обязаны знать все нюансы, чтобы восстановить их здоровье.

Лаборатория под полным нашим контролем. Прохожу в одну из палат, если так можно назвать огромную комнату с десятком различной аппаратуры. Илья, по нашему, Илай, лежит прикован к столу. Из его рук торчит несколько трубок. Женщина в белом халате, стоящая над моим товарищем, начинает визжать, выпуская из рук железный поднос.

Хватаю её за предплечья.

– Смотри на меня. Повинуйся лунному зверю, – сверкаю взглядом, вызывая туман в её сознании.

Когда она под моим контролем, я приказываю волкам проверить остальные палаты.

– Чем ты накачала его? Когда он придёт с сознание?

Женщина, смотря стеклянными глазами, отвечает:

– Это снотворное. Он проспит несколько часов. Я ставлю эти капельницы дважды в день, когда профессор заканчивает эксперимент.

– Какой эксперимент?

– Он отслеживает мозговую активность и другие изменения после спаривания с самкой. Нашлась его единственная. Он сутки здесь.

Вены на моих висках пульсируют, когда я слышу, что Илья тоже обрёл истинную в этих стенах. Они спаривали их как скот! Ярость безумствует во мне! Зверь жаждет мести!

– Во время спаривания он был под препаратами?

– Да.

Руки сжимаю в кулаки до хруста. Слава Луне, если девушка жива. Но я в этом сомневаюсь.

– Кроме него ещё есть такие? – продолжаю задавать вопросы.

– Да. Айк тут уже несколько лет. Он под наркотиками. Слишком буйный.

– Показывай, где он.

– Он в закрытой комнате. Туда мне нет входа.

– Веди.

Айк… Мой дорогой друг… Несколько лет назад я потерял с ним связь. Короткие вспышки его боли пронзали мой разум, но потом я перестал слышать его и не смог найти.

Ноги становятся чугунными. Впервые боюсь увидеть друга.

Бредём по длинным коридорам, двигаясь в самый конец. Его держали отдельно, как и меня.

Несколько решеток с кучей замков и металлические двери свидетельствуют о силе волка, которого держат здесь. Ещё один охранник помогает мне получить доступ.

Ступаю в клетку, всматриваясь в угол, где сидит мой товарищ. Его глаза сверкают пьяным блеском. Он похудел, осунулся. Я с трудом узнаю в нём лучшего друга.

– Айк, – произношу чётко и громко. Он узнает меня, уверен.

Мужчина сидит, оперевшись на стену. Его руки и ноги закованы в цепи, шею окутывает металическое кольцо, под которым виднеются кровавые раны. Он без одежды. Следы на коже указывают, что с ним не церемонились. Несколько рваных ран на руке и боку, множественные пятна от иголок, кажется, прижились на его коже.

Он не отвечает мне. Просто смотрит. Чёрные глаза уставились в пустоту

– Айк, это я, Дым. Друг, посмотри на меня.

Присаживаюсь напротив, касаясь его плеча.

– Дым… – его голос хриплый. – Они забрали её…

– Сейчас я освобожу тебя.

Поворачиваюсь к охранникам и доктору, который занимался Айком.

– Открывай замки, – мой строгий голос не терпит заминки. Мужчина подходит, нажимая магнитами на цепи и они отскакивают на пол, избавляя друга от оков.

С ошейником он возится дольше всего. Движения ровные и чёткие. Сейчас он не боится зверя, просто делает свою работу. Не владей я волчьей пылью, нам пришлось бы не сладко. Вряд ли бы кто-то в здравом уме приблизился к Айку.

Наконец, замок щёлкает и друг ложится на землю, пытаясь отдышаться.

– Айк, как я рад тебя видеть. Ты живой! – не могу сдержать эмоций. Уже и не надеялся когда-нибудь найти его.

– Дай антидот, немедленно, – трясёт головой, злобно рыча. Он на грани оборота. Шерсть покрывает его тело, острые когти скребут по бетону.

– Ты слышал. Делай, – обращаюсь к докторишке, который достает из шкафа препараты.

– Потерпи, друг. Не время к обороту, – я отвлекаю его. Нельзя. Если он обернётся, я истрачу много сил, чтобы остановить его.

– Они забрали её! Лунаааа! – вой сотрясает стены, выходя за их пределы.

Не выдержит. Я слышу хруст костей.

– Быстрее! – наваливаюсь на оборотня, прижимая к земле. Держу крепко. Айк силён и раздавлен, а это опасная смесь.

Наконец, укол поставлен и друг принимает человеческий лик. Мы оба пытаемся отдышаться, поднимаясь на ноги.

– Дым, я должен найти Луну, – красные глаза сверкают яростью. Я понимаю его. Сколько лет он здесь?

– Как давно к нему приводили девушку? – спрашиваю мужчину в медицинском халате, который смотрит на нас, ожидая новых указаний. Его взгляд стеклянный и безжизненный.

– Год назад.

Сочувствующе смотрю на друга. Год… Это как же он вытерпел разлуку при таких условиях?

– Где сейчас девушка? – я должен спасти всех. Жертвы профессора не только волки, но и эти ни в чём не повинные женщины.

– В монастыре. Но я не знаю, где именно. С нами не обсуждают.

Конечно, с ними не обсуждают, кто бы сомневался. Эти твари лишили нормальной жизни людей и животных, заточив одних в клетки, а вторых изолировав от общества. Ничтожества, для которых чужая жизнь ничего не значит.

– Как зовут его девушку? – киваю на друга.

– Елена Рудова, – отвечает он.

– Лена, значит, – шипит Айк, всё ещё приходя в себя. – Убью! Всех разорву! – хватаю друга за плечи, пытаясь привести в чувство. Но разве можно успокоить зверя, у которого отняли самое ценное?

Нехорошие мысли лезут в голову. Почему они перестали приводить её? Жива ли она?

– Мы найдём её, Айк. Но ты должен взять себя в руки. Я знаю, как это тяжело, но ты нужен мне. Твоя сила нужна мне.

– Ты не понимаешь, Дым! Она пара моя! Я пометил её! Ей плохо без меня! – сколько боли и отчаянья в его глазах…

– Понимаю, друг, – эти слова даются тяжело, отдавая тупой болью в области сердца.

Он вопросительно смотрит на меня, явно не понимая.

– Я тоже встретил тут пару и она дала мне силы, чтобы бороться. Так что пошли, друг, освободим всех. У нас мало времени.

Илай уже стоит в коридоре. Я вижу, как он слаб, но старается держаться. Я бы поделился силой, но сейчас нельзя. Я не имею права на ошибку.

– Брат, – Арон приближается ко мне, сжимая в крепких объятиях. – Как я рад видеть тебя!

– Я тоже. Но у нас мало времени, – напоминаю, что нужно спешить, пока действует гипноз. Повторно применять волчью пыль весьма сложная задача и волки об этом знают.

– Мы освободили всех. Большая половина – это животные. Только двадцать три – наши. И ещё…

Он как-то странно смотрит на меня, будто боится сказать.

– С моей Луной что-то? – тревога заставляет волка рваться наружу.

– С ней всё в порядке. Выдыхай. Проблема в другом.

Он кивает на маленький свёрток в руках Аллы, нашей волчицы.

Киваю ей. Та приближается и я могу рассмотреть младенца.

Ребёнок барахтается, будто пытается освободиться от надоедливой ткани.

Его глаза светятся янтарным оттенком.

Невероятно. Дитя волка. Или волчицы.

– Кровь! Моя кровь! – Айк пытается выхватить свёрток из рук женщины, но она прижимает его к себе, испуганно смотря на меня.

– Дай ребёнка ему, – я примирительно киваю. Все мы удивлены, но молча наблюдаем, как Айк вытаскивает младенца из ткани, прижимая к себе.

Он урчит и смотрит полными слёз глазами.

– Волк узнал свою кровь. Это моя волчица.

Глава 14

Алия

Покидая стены этой тюрьмы, я чувствую сожаление и тоску. Неведомая сила тянет меня обратно. Я то и дело оглядываюсь, спотыкаясь. Иво придерживает меня за локоть.

– Кажется, я разучилась ходить, – бурчу про себя.

– Ты просто хочешь вернуться, Луна. Это нормально для истинных.

– Меня зовут Алия, – твёрдо произношу. Мне не нравится, что он связывает меня со зверем.

– А меня Иван, по паспорту. Но волчье имя главнее.

Кажется, он проигнорировал мою грубость. Иво кажется спокойным и дружелюбным и я чувствую укол совести. Его мир не понятен мне, но я не должна так себя вести.

– Вы родные братья? – решаю сменить тему, когда он помогает мне сесть в машину, а сам устраивается за руль.

– Да. Дым самый старший. Ему 28. Мне 25. А самому младшему, Арону, 22.

– О, я не знала, что вас трое.

«Ты вообще ничего не знала о человеке, с которым делила тот старый матрас». И это так. Жгучее чувство обиды копится в груди, заставляя вспоминать, как меня унизили, овладели против воли. Мне придётся с этим жить и я пока не знаю, как справиться.

– Много думаешь, Алия, – цокает он, смотря на меня через зеркало.

– Ты слышишь мои мысли? – это кошмар.

– Нет. Просто чувствую твою тревогу. Связь волки держат лишь между собой. Ну и с обычными животными, не оборотнями, могут общаться. Тебя может читать только Дым. И ты можешь слышать его.

– Но я не слышу его.

– Ааа, ну так, наверное, он ещё не пометил тебя. После метки связь крепнет и вы можете общаться сквозь пространство.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – грустно заключаю я.

– Ты примешь его.

Игнорирую сказанное.

– Ты сказал, что вы слышите только мысли себе подобных. Но Дым сказал, что слышал мысли профессора.

– Только Альфа владеет подобными навыками. Поэтому Дыма избрали главой. Он самый сильный из нас. Такой же силой владеет его друг Айк. Но он давно покинул стаю.

– Его изгнали? – мне действительно интересно. Я хочу понять их мир.

Подумать только, ещё вчера я даже мысли не допускала, что такое возможно. Оборотни… А сегодня с энтузиазмом расспрашиваю о их обычаях.

– На моём веку и не вспомню, чтобы кого-то изгоняли. Каждый в праве выбирать, как ему жить. Мы ведь в современном мире живём.

– Думала, у вас правила…

– Правила есть. Не предавать, помогать, уважать главу. Всё банально.

– Вы зарабатываете деньги или вам они не нужны? Охотитесь же, наверное, – запинаюсь, боясь разозлить.

– Конечно. У каждого свой род занятий. Многие ведут хозяйство. Дым в бизнесе и мы с братом работаем на него. В планах тоже подняться и он помогает в этом. Обычная жизнь, за исключением звериной сущности, которой нужно давать свободу.

Сама не заметила, как мы приехали. Машина останавливается на незнакомой местности. Мурашки бегают по телу, волнение заставляет дыхание замедлиться.

Осматриваю территорию. Огромный дом и такой же ошеломительно большой двор открываются моему взору. Смотрю по сторонам и вижу такие же дома. Мы в посёлке или частном секторе. Позади меня лес. Ух… всё понятно. Значит, точно, посёлок. Ступаю по вымощенной дорожке, удивляясь большому бассейну и куче неизвестных растений. Здесь красиво. И дорого.

– Я хотела домой. Когда меня отпустят?

– Дым вернётся и вы решите. Я выполняю просьбу альфы, Луна. Не бойся, в доме живут наши родители. Они хорошие люди. И как волки тоже, – смеётся он. А мне как-то совершенно не весело.

Живот сводит неприятными спазмами. Я начинаю трястись на месте. Сделать шаг не представляется возможным. Кажется, будто я прикована к земле.

– Что такое? – Иво смотрит на меня, держа под локти.

– Я не знаю. Не могу идти, – чувствую, как становлюсь горячей, кровь приливает к щекам. Мне нужно… я не знаю…

– Ты хочешь к нему, – слышу голос сквозь пелену тумана.

– Иво, быстрее, давай сюда!

«Всё хорошо, хорошо, Луна». «Какое счастье» – слышу обрывки фраз и проваливаюсь в темноту.

– Как ты, дорогая? Голова кружится? Где-нибудь болит?

Молодая женщина расспрашивает, с тревогой наклонившись ко мне. Её длинные чёрные волосы уложены в необычную причёску. Каждая прядь пропущена сквозь плетение, плавным водопадом стекая по плечам. Большие чёрные глаза полыхают тихим огнём и я не могу в них насмотреться.

Удивительное зрелище. Так и лежу, хлопая глазами и не знаю, что ответить. Ничего не чувствую, кроме волчьего воя, кружащего в моих мыслях. Тело будто не моё. Любое движение искажено и когда я понимаю это, начинаю плакать. Что со мной происходит?

– Рея, милая, не пугай девушку, – вижу мужчину. Высокого и статного. Пытаюсь рассмотреть черты его лица, но в глазах снова темнеет, делая картинку размытой. – Алия, всё хорошо. Такое бывает. Сейчас он вернётся и всё будет хорошо.

Меня это не успокаивает. Скорее, наоборот. Я начинаю трястись, как лист на ветру, возвращаясь мыслями в минувшую ночь. Тело пронзает мощными вспышками, голова гудит, а конечности сводит от судорог. Боже… что со мной. Почему так плохо?

– Что происходит? Алия! – слышу знакомый и уже такой родной голос. Нетерпение захватывает, тело и душа тянется к нему, оживая, а сердцебиение приходит в норму.

– Сын, просто коснись её, – мужчина отходит в сторону, уступая дорогу.

И сильные руки прижимают меня к горячей груди.

– Всё хорошо. Хорошо, моя Луна. Я рядом, – он гладит меня по спине и волосам, а я начинаю взахлёб рыдать.

Кажется, я не плакала так никогда. Будто прорвало за все годы жизни. Не могу остановиться, впиваюсь ногтями, пронзая кожу его рук, но Дым не возражает. Лишь прижимает меня крепче, утаскивая на себя и баюкает словно дитя.

– Алия… Любимая. Ты так напугала меня, – его голос обволакивает меня. Мягкий и родной. Я расслабляюсь, но разум снова протестует.

– Я не хотела! Я не знаю, что со мной, Дима! – перехожу на крик. Я так напугана! Это было похоже на сонный паралич. – Я всё понимала, но не могла пошевелиться и говорить, – всхлипываю, обнимая его за шею. Какой он горячий…

Короткий поцелуй в губы заставляет меня отодвинуться. Немного прихожу в себя и понимаю, что сижу верхом на мужчине в комнате, в которой мы не одни. Его родители, как я уже поняла, и брат стоят совсем рядом и смотрят с таким восторгом, что мне становится не по себе. Дима держит крепко, не позволяя сменить положение.

– Простите, – я вытираю слёзы, пряча глаза.

– Всё в порядке, дорогая. Мы всё понимаем, – женщина смотрит с благоволением.

– Да-да, сами были такими, – подшучивает мужчина.

– Меня зовут Рея, но, фактически, Раиса. Я мать Димы, Ивана и Арона. А это мой муж, Арус, отец мальчиков, – женщина добродушно представляет себя и мужа. Я киваю.

– Отпусти меня, – шепчу мужчине, который будто приклеился к моей коже, не желая отпускать.

– Сначала мы сделаем кое-что. Нас не тревожить, – вторую фразу адресует уже не мне, поднимая в воздух, будто пушинку, и унося вглубь дома.

– Отпусти меня. Сейчас же. Я хочу домой, – строгим тоном произношу, пока он, в свою очередь, выглядит спокойным, как удав.

И я понимаю, что спорить сейчас бесполезно.

Он заносит меня в комнату, бросая на кровать и единым прыжком накрывает меня своим телом, не позволяя вырваться.

– Иди сюда, моя любовь. Ты так жаждала меня… я польщён, – он практически мурлычет эти слова.

– Что ты несёшь? Я не хочу тебя! Не позволю, слышишь? Ммм… – стон срывается с моих губ против воли, когда он целует мою шею.

– Тебе было плохо, потому что ты хотела ко мне. Не стоит этого отрицать, – он продолжает нависать надо мной, держа руки над головой. Его поцелуи горячие и требовательные. Касание наших губ действует будто мощный разряд. – Хочешь меня и сама себе противоречишь. Не стоит этого делать, Алия. Тебе будет плохо, пока ты не получишь меня.

– Нет… нет… нет… – я уже не могу внятно говорить. Не могу поддаться этому искушению, но оно такое сильное! Как устоять, когда ноги сами раздвигаются, обвивая его талию?

Пытаюсь вспомнить, что он силой взял меня, как заставил провести с ним ночь. Но ничего не получается! Сейчас я действительно не могу не признать, что голодна к его ласкам и сама тянусь за поцелуем.

– Да, моя Луна, вот так. Отпусти себя. Подчинись мне, прими мою силу.

Я будто в тумане. Вижу только его… Горящие глаза с вожделением пожирают моё обнаженное тело, заставляя умолять о продолжении.

С рыком он входит в меня и я выгибаюсь от насыщенности этих ощущений. Горячо. Невыносимо. Безумно.

Движения становятся дерзкими, мужчина короткими жесткими толчками таранит моё тело, заставляя забыть всё, о чём я спорила несколько минут назад. Хочу его. Хочу так сильно, что сопротивляться больше нет смысла. Притягиваю его к себе, хватая за плечи, тем самым царапая кожу. Он лишь рычит и вколачивается сильнее. Удивительно, почему мне не больно.

– Кричи, Алия. Кричи, моя Луна. Не сдерживайся.

И я повинуюсь. Мой голос хриплый от рыданий, но я отпускаю себя и больше не сдерживаюсь. Как же с ним невероятно! Я и подумать не могла, что секс – это такое наслаждение. Наслаждение для тела и разума. Когда хочешь отдать всю себя, без остатка нырнуть в море наслаждения.

И эта волна удовольствия накрывает меня с такой силой, что я теряюсь. Слёзы текут по щекам. Так ярко…

– Ты моя, Алия, слышишь? – Дима шепчет, целуя за ухом, утыкаюсь мне в шею, тяжело дыша после нашей дикой близости.

– Я не твоя, Дым.

Глава 15

Дым

– Нет, Алия, ты моя. И это не изменится никогда.

Я твёрд в своих высказываниях. И зол, что спустя несколько секунд после оргазма она снова противится мне.

– Это неправильно. Против воли. Неужели ты не понимаешь? – она переходит на крик.

Сжимаю руки в кулаки, дабы не взять её снова и доказать, как она ошибается. Почему нельзя принять, что мы связаны? Я не привязывал её к себе, это сделала Луна! Но девушка ведёт себя так, будто я насильно взял её. Да, я не подготовил её и украл её первый раз. И второй. Но выбора не было! Нам нужно было выбраться.

– Посмотри на меня, – я приказываю, пока она кутается в клочок ткани.

– Я так не могу, – её слёзы ранят меня.

– Неужели я так противен тебе?

– Нет! Нет! Просто… я не знаю. Это ведь моя жизнь и смириться с тем, что за меня уже всё решили, я не могу.

– И за меня решили. Но я не сопротивляюсь. Если мы идеальная пара, то зачем себя мучить?

– Я не знаю, Дима. Я не готова к таким изменениям.

Утягиваю её на себя, укладывая голову на плечо. Чёрт! Снова хочу её, но не могу испортить момент.

– Алия, чего именно ты боишься? – осторожно касаюсь её лица, убирая волосы за ухо.

– Я ведь только несколько месяцев как студентка, переехала в город, мечтала получить профессию… И сейчас я связана по рукам и ногам с мужчиной оборотнем. Это не может не повлиять на мои планы и я не готова. Прости.

Она неосознанно гладит мой торс, уводя пальцы по животу, поднимая обратно к плечам. Я возбуждаюсь от этих действий и хриплый выдох выдаёт моё напряжение.

– Ты видишь, что делаешь со мной? Если не настроена продолжать, остановись.

Её глаза сверкают и она с таким же выдохом тянется за поцелуем. Ну вот как она так быстро меняется?

– Алия, – вдавливаю её в себя. – Хочу тебя.

И она опускается на мой член, будто делала это сотню раз. Так естественно, словно мы одно целое. Жаркий влажный поцелуй становится глубже, а движения ярче. Я позволяю ей руководить процессом и это даётся мне не легко. Я хочу прижать её и двигаться в привычном темпе, но не могу так с ней поступить. Она должна мне верить.

– Ох, Дима… – касается пальцами чувствительной точки и я чуть ли взрываюсь от этого действия. Красиво.

– Смелее, коснись, как чувствуешь. Как тебе нравится, – я вынуждаю её продолжить, не стесняться себя.

Дыхание становится рваным, я вижу, что она балансирует на грани. Перенимаю инициативу, удерживая её и контролируя проникновение. И когда её оргазм душит мой член, впиваюсь зубами в нежную кожу, изливаясь в свою женщину.

– Что ты сделал? – её глаза сверкают огнём ярости.

Алия шарахается от меня, пытаясь освободиться, но я держу крепко, не желая покидать её тело. Возбуждение снова вырастает до критической отметки и я начинаю двигаться, меняя наше положение. Теперь я сверху и меня не остановить. Кровь кипит, в голове вертится лишь одна мысль «моя самка».

Волк ликует. Метка значит, что никто не смеет посягнуть на мою пару. Наша связь станет крепче и я смогу разрушить её броню.

Отныне Алия не сможет без меня. Я дам ей свою фамилию и мы сможем зачать дитя.

За этими блаженными мыслями я вколачиваюсь в её лоно как дикий зверь, не жалея. Ей больше не будет больно. Пара принимает меня идеально.

Замечаю, что что-то не так, но остановиться не в силах. Первое соитие после метки самое сильное, его нельзя прерывать. Закрываю глаза и с воем прихожу к мощной разрядке. Высший уровень блаженства – заниматься любовью с истинной.

Покрываю поцелуями грудь и шею, смотрю в любимое лицо.

И лучше бы я этого не делал.

Она лежит будто неживая. Глаза, в которых плещет обида, смотрят сквозь меня. Зверь берёт верх, вылизывая метку, жалобно скуля. Ну почему? Почему она такая? Что я сделал не так?

Изящные руки обнимают мохнатую шею. Она утыкается в мою шерсть и начинает рыдать. Ох, Луна, за что ты наказала меня? Почему она чтит волка больше чем меня?

– Я так не могу, Дым… Я не вещь! – рыдания срываются с её губ, становясь громче. Слышу мысли отца, он тоже в замешательстве.

Принимаю человеческий облик.

– Что же ты со мной делаешь, Луна… Что не так, любимая? Тебе же было хорошо, – целую солёные губы, смотря в заплаканные глаза.

– Не могу! Не могу так! Ты воздействуешь на меня!

– Алия, это не так. Ты привыкнешь, просто расслабься и прими меня. Скоро ты почувствуешь нашу связь. Прошу, не плачь. Мне так больно видеть, как ты себя изводишь.

Вытираю слёзы, прижимая к себе. Она обнимает меня, утыкаясь носом в шею.

– Зачем ты укусил меня и почему мне не больно? – она шепчет, но я хорошо слышу её.

– Это самое безболезненное место для метки. Я должен был сделать это, Алия. Чтобы никто не смел посягнуть на тебя или обидеть. Ты жена Альфы и тебя должны уважать. По законам стаи.

– Но я не твоя жена.

– Теперь моя. По человеческим законам тоже станешь ею. Алия Верная. Звучит невероятно.

– Верная? Это кличка такая? – она поднимается и смотрит на меня. Такая красивая.

– Это моя фамилия, Луна. И твоя. Мы поженимся хоть завтра. Всё будет, как ты хочешь.

– Отлично. Потому что я не хочу жениться, Дима. Выслушай меня.

Я киваю. И жутко злюсь.

– Ты просто обязан дать мне пространство. Мне нужно время всё взвесить.

– Хорошо. Со свадьбой повременим. Всё-таки, у нас неспокойные времена. Стая потеряла многих волков.

Она вопросительно смотрит на меня.

– Две волчицы, шесть волков и двое щенков мертвы. Неудачные опыты профессора, – поясняю я.

– Боже, – она всхлипывает, – это те малыши, которые были в клетках?

– Нет, это были обычные волки. Их родители живы и на свободе. Им больше ничего не угрожает. Но мы спасли многих оборотней благодаря тебе.

– Я тут ни причём. Ты и твои люди, – она с акцентом произносит это слово, – спасли всех.

– Если бы ты не появилась в моей клетке, жертв было бы больше, Алия. Профессор помешался на сыворотках, которые, по его мнению, изгоняли волчью сущность. На деле же, волк покинет человека лишь после смерти. Поэтому ты наше благословение. Твоя сила спасла многих.

Я вижу, что именно она вспоминает. Наконец, я начал слышать её мысли. Слава метке, а то я уже подумал, что между нами что-то не так.

– Моя Луна, прошу, не думай о плохом. Я хочу загладить свою вину и очень сожалею, что между нами всё началось именно так. Но я люблю тебя.

– Разве можно говорить о любви спустя несколько дней встречи? – она садится, прижимаясь к стене и я устраиваюсь напротив неё.

– Нам с тобой можно. Мы истинная пара. Этот союз создан небесами.

– Мда… неплохо сэкономили время, чтобы узнать друг друга, – хмыкает она, смотря на меня. На что я тоже улыбаюсь.

– Прости меня. Если бы можно было поступить иначе, не сомневайся, я выбрал бы другой путь.

– Я понимаю. Но мне нужно время всё обдумать. Ох…

Она сжимает ноги, краснея и опуская голову.

– Нечего стыдиться, Алия. Это результат нашей любви, – я касаюсь рукой влажного лона и она пытается оттолкнуть меня. – Ну чего ты, любовь моя. Мне приятно видеть, какая ты мокрая после нашей связи. Брал бы тебя и брал, – мурлыкаю на ухо, целуя метку.

– Почему так… Боже! Дима! Я не могу больше! – понимаю, что действие метки активизировалось и она снова готова отдаться мне.

– Ну как, нравится? – я всасываю место укуса сильнее.

– Это так сильно! Ещё! – она откидывает голову в сторону, предоставляя мне полный доступ. И я ликую. Моя пара.

– Как ты хочешь, моя Луна? – дразню её.

– Я забеременею? – она смотрит на меня уже затуманенными желанием глазами.

– Возможно, – не пытаюсь лгать я. – Не бойся, Луна, я всегда буду рядом.

И она впускает меня в своё поле, позволяя раствориться в сладкой неге наслаждения.

Глава 16

Лаборатория

Ярость пленила лицо профессора. Всё, над чем он трудился все эти годы, разрушено. Техника, мебель и каждая колба разбиты вдребезги. Эти твари не пожалели ничего!

Альберт и Виктор сидят на уцелевших стульях, молча смотря на разруху.

Полукровка вытащил их. Успел освободить до того, как лаборатория начала полыхать. Твари не пощадили их, приговорили к смерти. И должны понести наказание.

– Что делать с испытуемыми? – в кабинет заходит Олег, один из поставщиков девушек.

– С какими испытуемыми? Их нет! – Фёдор кричит, трясущимися руками поправляя очки.

– Девушки то есть, – хмыкает второй. – Инвесторы уже в курсе, финансирование закроют. А кормить сколько людей на какие ши-ши?

– Мне нужно подумать.

– Что тут думать? Убираем девок и валить надо из страны! – подаёт голос Альберт.

Вико молча слушает разговор, не в силах поверить, что влез в эту историю и по уши застрял. И только когда они говорят о том, чтобы убить свидетелей и сбежать, ему становится мерзко от самого себя.

Он предал своих на благо врагов. Думал, что сможет спастись, выбрав сторону людей. Тогда казалось, что победа за ними. Но думал ли он тогда, что настоящего оборотня победить не так легко? Они команда. Они семья. Он же болтался где-то рядом, с мыслью, что не достоин жить в стае. Казалось, его не воспринимают всерьёз.

Вспоминал, как в 25 Дым стал Альфой. Его молодой отец уступил место старшему сыну. Тот был мудрым и сильным, потому стая с радостью приняла нового вожака. Крутой бизнесмен и сильный волк помогал каждому устроиться в этом мире. Направлял в бизнесе, помогая всем желающим открыть свои дела или трудиться в его компании. Был примером для подражания. И Вико злился. Он ведь старше Дыма на 4 года и не добился и толики того, что имел друг. Бывший друг.

Подсознание бросало воспоминания, взывая к размышлению. Мать привела его в стаю, желая помочь разобраться в своей природе.

Им позволили жить в посёлке, выделили приличный дом, помогли с ремонтом. Тогда было удивительно наблюдать, как люди просто так помогали: ремонтировали дом, приносили еду, рассказывали о своих обычаях.

Он познакомился с Дмитрием Верным, когда тому было 12. Дым не был похож на обычного подростка. Вико тогда ещё удивился возрасту мальчика. Выглядел он, как минимум, на 18, никак не меньше. Они с Айком были лучшими друзьями и он всегда с восторгом наблюдал за этой дружбой.

Два взрослых на вид парня, оказались одного возраста. Совсем юнцы, которые ремонтировали крышу их дома, таская тяжёлые инструменты одной рукой, перекидывая их друг другу, будто это бумажные шарики.

До переезда в посёлок, Виктор думал, что он необычайно силён и его злило, что мальчики выглядели старше и были сильнее его в десятки, а то и сотни раз. Он с завистью рассматривал спортивные, совсем не детские тела. Это были мужчины. Сильные и статные. Он же просто выглядел на свой возраст и был хорошо сложен. Страшно было подумать, какими эти дети станут, когда достигнут совершеннолетия.

Он не предполагал, что сможет найти общий язык хоть с одним из оборотней. Но ошибся. Однажды Дмитрий и Айк пришли к нему и пригласили на ужин. Он удивился, но не возражал. Теперь он тут один. Мать уехала, оправдываясь тем, что ей среди волков делать нечего. Нужно налаживать связи самому.

Казалось, во дворе собрались все жители посёлка. Виктор с восторгом принял то, что ужин устроили в честь него. Альфа, отец Дыма, по имени Арус, представил его как нового члена стаи. Это польстило. Волки приняли его.

В тот вечер он познакомился с Виолеттой, одной из волчиц. Она проявила внимание и заботу, рассказывала о жизни в стае и её правилах. Девушка была невероятной. Кудрявые волосы песочного цвета переливались на свету, смуглая кожа была мягкой на ощупь. А глаза сверкали огнём страсти.

Их первая ночь случилась в день знакомства. Волчица успокоила, что в этом нет ничего странного и то, что ей шестнадцать не имеет значения. Девушка была страстной и опытной, это вызывало множество вопросов, но вскоре Вико забыл обо всём и жил только ею. Виола удивляла в постели, удовлетворяя любой каприз. И он влюбился без памяти.

Несколько лет они встречались, периодически она жила у него и её родители были не против.

Жизнь в стае понравилась парню. Он не желал возвращаться в город. А когда Дым и Айк приглашали вместе проводить время, демонстрируя навыки оборота и охоты, Виктор был счастлив. Они приняли его как родного, помогали раскрыть свои способности. Лишь оборот не давался ему. Он всего на пятьдесят процентов волк, а это значит, что звериный облик ему не светит. А если это случится, то лишь в полную луну. Иногда это злило и он с завистью наблюдал, как самый младший брат Дыма превращался в щенка когда ему вздумается. Средний брат уже принимал полноценный лик волка, а сам Дым имел возможность становиться огромным зверем, стоящим на двух лапах. Наблюдать за этим было невероятно! Как же ему хотелось заиметь хоть немного этой силы…

И однажды это случилось. В одно из полнолуний оборот поддался ему! Стая ликовала и направляла неопытного охотника. Он тратил много сил, чтобы тренироваться и привыкнуть к телу волка. Нужно было контролировать зверя внутри себя. Каждую полную луну Виктор с гордостью принимал свою сущность.

Время шло, парни сблизились. Их тройка была не разлей вода. Тут его и прозвали «Вико», большинство имён сокращали подобным образом, если это было возможным.

С Виолой отношения стали нормой, но Вико засматривался и на других волчиц. Дым и Айк позволяли себе иметь разных девушек и каждая из них была не против отдаться молодым самцам. Тут это считалось нормой: иметь сексуальные отношения с разными партнёрами, ожидая встречи со своей парой.

Понятие истинности тут было священным. Волки имели возможность спариваться с кем хотят, пока не встретят свою пару. После этого связь с другими становилась невозможной. Потомство имели только истинные. А те, кому встретить любимых не удалось, просто жили в своё удовольствие. Некоторые даже женились.

Наблюдать за тем, как его друзья не отказывали себе ни в чём, стало невыносимым. Он хотел так же. Его молодость соблазняла на яркие поступки и новые связи. Но когда он узнал, что Виолетта не брезгует возможностью наслаждаться другими, он был в ярости.

– Как это понимать, Ви? – он рычал на неё, сверкая янтарными глазами.

– Что именно, Вико? – она смотрела на него без капли страха. Девушка была сильнее. И это злило.

– Я думал, ты верна мне! Почему я узнаю от друзей, что вчера ты веселилась с ними? – ярость кипела в крови, заставляя вены проступать сквозь кожу. Они так спокойно говорили ему, как Дым имел Виолу и та обернулась прямо в процессе, что Вико потерял дар речи.

– Какая верность? Ты не истинный мне! Я могу заниматься сексом с кем захочу! Мне нравишься ты и нравится Дым. С ещё мне нравится Сэм и Андрей! Я хочу кайфовать!

– Я не притронулся ни к одной самке, кроме тебя! – он кричал и, казалось, это убедительные аргументы. Но для оборотней это не так.

– Сколько лет живёшь с нами и не знаешь законов? Мы обсуждали! Понятие верности – это либо истинность, либо выбор тех, кто решил жить как настоящая семья, не имея лунной связи!

Эта ссора расставила всё на свои места. Его друг не побрезговал иметь его девушку! А это низко даже для волка! Никакие правила тут не работают, если есть понятие дружбы.

– Ты долго будешь витать в облаках, Виктор? – рявкает Фёдор.

– Извини. Что ты там говорил? – он устало выдыхает, покидая воспоминания.

– Девок устранить! Ты слышал меня? Всех убрать по-тихому.

– Я займусь, – Вико встаёт. – Что ещё?

– Ты странный какой-то, – заключает Фёдор.

– Несколько часов назад я валялся на полу под жестким транквилизатором. Возможно, в этом дело? – он злится и язвит в ответ.

Профессор щурится и отворачивается.

– Я спас вас, не забывай, Фёдор. Поэтому фильтруй базар. Денег у тебя теперь нет и власти тоже.

– Ты слишком много на себя берёшь, Виктор. Голос прорезался? – он опирается на стену, складывая руки.

– Мне не нравится, что ты приказываешь, будто мы твои цепные псы. С девушками решу. Если это всё, то я поехал заниматься. Полсотни девок не так просто стереть с лица земли. Тут время нужно. Не находишь?

– Я дам всё необходимое. Как раз то, что сотрёт.– хитро щурится профессор.

– И что же?

– Растворитель. У нас его достаточно.

– Ты серьезно хочешь таким образом убрать полсотни человек? Это сколько времени понадобится?

– Столько, сколько нужно. Тебя никто не подгоняет. Сёстры помогут тебе. Никто ничего не спросит.

– Ладно. Как знаешь. Как действуем дальше?

– Ты как хочешь, с мы с Альбертом продолжим работу, – он смотрит на коллегу, получая утвердительный кивок. – Несколько формул остались в компьютере, там есть над чем подумать. Эти твари ответят за всё. И скоро у меня будет новая поставка оборотней.

Глава 17

Алия

Просыпаюсь с ощущением дикого голода. В желудке неприятно протягивает, а грудную клетку будто заключили в тиски. Пытаюсь вдохнуть на полную, но на мне будто ограничитель. Он сжимает сильнее, заставляя делать короткие вдохи. Что же такое…

– Спи, любимая, ещё рано, – мужчина шепчет, обнимая меня со спины. Так вот почему я не могу дышать.

– Дима, мне больно, – бурчу в ответ.

– Где болит? – он резко вскакивает, отпуская меня и я, наконец, вдыхаю спасительный воздух.

– Ты сильно прижал меня во сне, – растираю ладонями кожу под рёбрами, стесняясь посмотреть на крепкое мужское тело. Пульсация между ног накатывает резко. Я сглатываю, поглядывая на каменный член.

– Нравится? – смеётся надо мной. Сложив руки на груди, он откинулся на спинку кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. Я же краснею от одной мысли, что он видел меня в таком же виде. И сейчас я абсолютно голая. Чёрт!

– Алия, мне нравится твоё тело, нет смысла стесняться, – глаза сверкают голодным блеском. Кажется, он готов наброситься на меня в любую секунду.

– Мне неловко. И я хочу есть, – признаюсь, таки решаясь утонуть в омуте его глаз. Какой же он красивый…

– Я тоже очень голоден, моя Луна, – он притягивает меня за ноги и укладывает на себя. Какая пошлость! Член касается моего лона и я чувствую, как влага просачивается, орошая его кожу. – Всё хорошо, Алия, так и должно быть. Ты приняла меня.

Он приподнимает меня и, не отрывая взгляда, насаживает на свой орган. Медленно. С каждым миллиметром напряжение между нами становится более ощутимым. Янтарные глаза смотрят внимательно и я не выдерживаю этого контакта. Приникаю в требовательном поцелуе, насаживаясь до упора.

Нет смысла притворяться. Меня тянет к нему и я не могу воспротивиться этой связи.

Углубляю поцелуй, действую, как подсказывает сердце. Тело жаждет удовольствия и я начинаю двигаться. Касания Дыма дразнящие, он блуждает по моему телу и я поощряю его инициативу сладкими стонами. Мне так хорошо. Мы одержимы друг другом. И эта страсть заставляет забыть обо всём, желая пленить каждую клетку.

– Доброе утро, дорогие. Присаживайтесь, – Рея хозяйничает на кухне, порхая будто бабочка. Лёгкая и приятная энергетика исходит от неё. Не верится, что передо мной мать троих детей. Выглядит лет на двадцать пять.

Мне безумно стыдно, что они слышали нас… Как мы с Димой… ох! При мысли о том, чем мы занимались, жар приливает к лицу, а кровь пульсирует где-то между ног. Дима обнимает меня со спины, целуя метку и я едва ли могу держать равновесие. Невероятный вихрь ощущений сбивает с ног, заставляя тянуться к этому мужчине. Я так нуждаюсь в его ласках…

– Спасибо, мама. Мы проголодались, – он подталкивает меня к столу, усаживая рядом. Приятный запах еды щекочет ноздри и живот предательски урчит. Рея понимающе улыбается, подавая мне чашку с ароматным напитком. Похоже на чай.

– Это отвар из трав и ягод. Не бойся, пей, дорогая. Тебе нужно восстановить силы, – присаживается напротив, наливая себе тот же напиток.

– Спасибо, вы очень добры. А где все? – осторожно отпиваю горячую жидкость. Приятное тепло разливается по телу. Очень вкусно.

– Арус и мальчики решили размяться в лесу. Скоро вернутся. Ох, а вот и они. Стоять! – я вздрагиваю от её тона. Хрупкая женщина слишком резко превращается в строгого командира. – Быстро оделись! Человек в доме! Уважайте Луну!

Дима прижимает меня к себе, не давая посмотреть на дверь, где, как я понимаю, толпятся обнаженные мужчины. Боже…

– Простите, дамы. Один момент —слышу смех парней на выпад отца.

Шуршание за спиной быстро прекращается и мой мужчина выпускает меня из объятий, позволяя лицезреть братьев и отца, которые усаживаются за стол. Я обращаю внимание, что они все примерно одной комплекции: высокие, крупные, широкоплечие. И все, как один, похожи на отца. Все четверо мужчин – шатены. Янтарный блеск их глаз пленит и завораживает. Лишь у младшего брата глаза отсвечивают необычным чёрным светом. Будто грани драгоценного камня сверкают на солнце. У его матери такие же.

– Прости нас, Алия. Мы не подумали, что вы уже проснулись, – Арон без тени улыбки смотрит на меня.

– Всё в порядке, это ваш дом, – дрожащей рукой подношу чашку ко рту.

– Теперь и твой тоже, – Арус берёт слово. – Мы рады, что наш Альфа обрёл свою пару.

Я снова краснею. Ищу ладонью руку Димы. Он понимающе сжимает мои пальцы, смотря с нежностью. Я отвечаю ему неуверенной лёгкой улыбкой. Это всё сложно, но он единственный близкий мне человек и я жажду его поддержки. Мягкие касания вселяют уверенность и я заметно расслабляюсь.

– Поздравляем, – Иво кивает на мою шею, открывающую шрам, именуемый меткой истинной пары. Я чувствую неловкость и растерянность. Осознание, что я не решаю ничего в этой игре, снова накрывает и я чувствую укол боли.

– Я хочу к родителям, – твёрдо произношу. И все присутствующие смотрят на меня с нескрываемым удивлением. Что такого я сказала?

– Алия, сейчас не лучшее время… – Дима пытается коснуться моего лица, но я резко отворачиваюсь.

– Дай мне позвонить. Ты хоть представляешь, как они волнуются? Я понятия не имею, как они держатся, зная, что меня похитили! – мой голос вибрирует нотами тревоги и отчаянья.

– Хорошо. Ты позвонишь им. Позавтракай и я дам тебе телефон, – он сдаётся. Я чувствую его недовольство, но мне плевать. Кто он такой, чтобы запрещать?

Никто не смеет прервать наш диалог. Все молча едят, стараясь не встревать.

Откусываю бутерброд, запивая ароматным чаем. Хочу как можно скорее услышать родные голоса. Бедные мама и папа… хоть бы с ними было всё в порядке.

Дима касается моего колена, едва сжимая. Кожу покалывает от собственнического прикосновения. Едва сдерживаю вздох возбуждения, бурлящего по венам, собираясь горячей лавой внизу живота. Я злюсь на себя. Почему так реагирую на этого мужчину? Будто животное, поддаюсь инстинктам, без возможности выбора.

В моменте наша безумная связь кажется прекрасной, но как только разум берет верх, я понимаю, что это не нормально. Какая сила управляет мной и есть ли смысл с ней бороться?

В комнату направляемся молча, перед этим я благодарю Рею за завтрак, пытаясь сгладить натянутую обстановку.

Жутко нервничаю и Дым замечает это.

– Луна, всё хорошо. Они в порядке, я уверен, – он подает мне мобильный, целуя в висок. В моменте мне приятно его внимание.

Дрожащими пальцами набираю номер мамы. Кнопка вызова.

Момент до первого гудка равен бесконечности. Кажется, я забываю дышать. Первый гудок… второй…

– Алло, – безжизненный женский голос отдает волной отчаяния.

– Мамочка, – всхлипываю. Не могу сдержать слёз. Прикрываю ладонью рот. Дима обнимает меня, поглаживая по плечам. Я трясусь в его руках, не имея сил совладать собой.

– Алия, доченька… – она тоже плачет. – Солнышко, где ты? – родной голос дрожит, выдавая все грани её чувств.

– Я скоро приеду, мам. Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Прости, мамочка.

– Ох, доченька. Как же ты нас напугала! Папа места себе не находит! День и ночь тебя ищет!

– Скажи ему, что я в порядке. Всё позади. Я не пострадала, – успокаиваю.

– Как я рада! Скажи, где ты, мы заберем тебя, моя девочка!

– Я приеду завтра, мамуль. Так соскучилась по вам, – глотаю слёзы, укладывая голову на грудь мужчины. Чувствую, как он напрягается от моих слов, но сейчас мне важна лишь его поддержка.

– Алия, точно всё в порядке? – мама настороженно уточняет.

– Не волнуйся, у меня правда всё хорошо. Я приеду и мы всё обсудим. Позвони папе.

– Хорошо, как скажешь. Я могу звонить на этот номер?

– Конечно. Я буду на связи. До встречи, мамочка. Не плачь.

– Это я от радости, – шмыгает носом. – Мы с папой ждем тебя, родная.

Завершаю звонок и будто тяжелый ком сняли с груди. Дышать стало легче, когда услышала, что с родителями всё в порядке. Относительно, конечно. Перенервничали они, однозначно. Но, главное, живы и здоровы.

– Ты никуда не поедешь.

Глава 18

– Что ты сказал? – я в полном замешательстве смотрю на мужчину. От былой нежности не осталось и следа. Моментально возвращаюсь мыслями в клетку. Когда он заставил меня переспать с ним… Именно тогда он был таким. Злым и бескомпромиссным. Грудную клетку больно колотит сердце. Я жду его ответа, затаив дыхание.

– Ты слышала, Алия. Я не буду повторять. Моя луна останется здесь.

Его глаза горят янтарным светом. Будто само пламя бушует внутри. Ловлю взглядом невероятное свечение и не верю, что Дима может быть таким. Разум снова берет верх и я злюсь, что подчиняюсь ему. Так не должно быть!

– Нет! Это ты услышь меня! Ты не имеешь права мне запрещать! – перехожу на крик. Иногда кажется, что только так можно быть услышанным.

– Имею. Ты моя жена, – он сжимает кулаки, смотря на меня.

– Ударишь? – я смотрю на вздутые вены, не переводя взгляд выше.

– С ума сошла? – он рычит, притягивая меня к себе. Объятия крепкие, обволакивающие. Я слышу, как бешено стучит его сердце. – Никогда не смей меня бояться!

– Тогда чего ты хочешь, Дима? – шепчу в его грудь, прижимаясь крепче. Как же бесят эти эмоциональные качели! Как можно совладать собой, если я сама тянусь к нему и сама же отталкиваю?

– Чтобы ты была рядом. Алия, сейчас нельзя покидать дом. Я не могу подвергать свою пару опасности.

Он поглаживает мою спину, опускаясь на кровать. Кровь кипит в жилах и я снова падаю в пропасть блаженства, отдавая контроль над своим телом. На задворках сознания слышу крики разума. Он велит сопротивляться. Но я не могу… Абсолютно ослаблена его чарами. Истощена его вибрациями. Измучена его ласками.

– Дима… – шепчу его имя и не вижу ничего, кроме его горящих глаз.

– Вот так, моя луна… Моя… – эхом его слова отзываются в сознании.

Открываю глаза, когда на улице уже темно. Тело приятно покалывает от сладкой усталости. Виски приятно вибрируют, предлагая горячие воспоминания нашей страсти. Я лежу, не желая шевелиться. Мурашки бегают по коже, расслабляя и без того размякшее тело.

– Я сказал, она останется здесь! Не смей мне перечить, Иво! Уважай своего Альфу! – слышу грозный рык. Он в моей голове. Как это возможно?

Голос оборотня заставляет подняться с кровати. Наступает абсолютная тишина и я быстро накидываю футболку мужчины и огромный серый махровый халат.

Мои движения тихие. Я представляю, будто могу оградиться от мужчины, закрывая доступ в свою голову. Самовнушение – страшная сила. Он не должен понять, что я иду подслушивать.

Останавливаюсь у последней ступеньки и практически не дышу, каждый раз вздрагивая от вибрирующего рыка.

– Она не вещь, Дым! Ты должен дать ей свободу! Девушка едва ли смогла принять зверя в тебе, а ты уже ограничил её во всём! – рычит средний брат.

– Заткнись! Не смей меня учить! Я не позволю подвергать опасности жену из-за её эмоций! – взревел мужчина не своим голосом. Почему-то я понимаю, что сейчас он принял вид истинного оборотня.

Сжимаю руки в кулаки, сдерживая свою ярость. Он не должен услышать меня. Отключи эмоции, Алия. Тихо вдыхаю спасительный воздух, приводя мысли в порядок.

– Сын, Иво прав. Ты преувеличиваешь. Свози девочку к родителям. Они волнуются, – слышу спокойный голос Аруса.

– Отец, ты то на чьей стороне? – сердится Дима.

– На твоей сын. На каждого из вас. Иво прав и ты тоже. Но если хочешь уберечь отношения с женой, нужно прислушаться. Или ты силой намерен держать её рядом? – вкрадчиво интересуется тот.

– Отец прав, Дима. Нужно найти компромисс – Рея осторожно включается в разговор.

– За ней могут следить! За нами могут следить! Вы это понимаете? Не смейте уговаривать меня пойти на поводу у глупой девчонки!

Слёзы собираются в уголках глаз, застилая взор мягким туманом. Глупая девчонка? Вот кто я для него? Нашел игрушку и взял под полный контроль…

Осторожно поднимаюсь в комнату, закрывая двери на замок.

Обида переполняет. Как он смеет? Неужели не понимает, как мне тяжело?

Глупая? – возможно. В такой ситуации остаться при здравом уме будет огромным подарком судьбы. Хоть сотню раз вспоминай, что ты будущий психолог, это не поможет мыслить рационально и закопать свое «Я» на благо оборотня и его законов.

В первую очередь, я человек, а не кукла, которой можно играть строго по правилам. Он ограничил мою свободу, не учитывая мои интересы.

Я понимаю, он не выбирал себе пару. Но и я не выбирала жить в клетке! Спастись из одной тюрьмы, чтобы попасть в другую не входило в мои планы. И вместо того, чтобы пытаться выяснить, как быть дальше, он манипулирует мной с помощью близости.

Осознание того, что я отдаюсь ему как безвольная игрушка, не имея права выбора, заставляет ненавидеть себя. Когда туман окутывает меня, всё кажется правильным и естественным. Но каждый раз, открывая глаза я понимаю, что мною снова воспользовались, дабы не решать проблему. Закрыли тему с помощью секса. Только ведь проблема никуда не делась. Она растет, как снежный ком, набираясь тяжести и вот-вот рухнет с обрыва, рассыпаясь на сотни мелких крупинок.

Хочу ли я такой жизни? Жизни, где нет права выбора и все недопонимания объясняются фразой «мы – пара»…

Однозначно, нет. Это не для меня.

Не хочу провести свою молодость, будто под наркотиками, отдаваясь всецело, а после – корить себя за слабость.

Принимаю душ, размышляя о дальнейших действиях. Влага приятно греет кожу. Закрывая глаза, подставляю заплаканное лицо струям воды.

Я найду выход. Я смогу.

Капли алой жидкости остаются на полотенце. Я судорожно вдыхаю и в облегчении прикрываю глаза. Цикл начался. А это значит, я не беременна.

Прекрасная новость! Хоть один плюс этого дня удалось найти.

Проверяю шкафы на предмет средств личной гигиены. На полке под раковиной нахожу несколько упаковок. Спасибо тому, кто позаботился об этом. На вешалке наблюдаю чистый халат и рядом пакет с нижним бельем. Когда только успели?

Стук в дверь заставляет поторопиться. Надеваю чистые вещи и выхожу из ванной. Кажется, я закрывала дверь в спальню. Осторожно осматриваюсь, понимая, что в комнате одна. Тихий стук в дверь повторяется.

– Алия, открой, – мягкий голос мужчины заставляет выдохнуть.

Поворачиваю замок до щелчка и отхожу на несколько шагов.

Дима стоит на пороге. На нём свободные спортивные штаны и чёрная футболка, выгодно очерчивающая мышцы.

Виноватый взгляд устремлен прямо на меня.

Мы оба молчим. Я – потому что не вижу смысла спорить. Он – видимо, потому, что истратил все силы на спор с родными. Напряжение между нами растет и накаляет обстановку до предела.

Сажусь на кровать, укладывая ладони на колени. Он медленно приближается и садится рядом. Так и смотрим в стену перед собой.

Слышу его дыхание, неосознанно подстраивая свой ритм для единого звучания.

Неприятный спазм внизу живота заставляет меня дернуться. Это движение не ускользает от него, вынуждая посмотреть мне с глаза.

– Что случилось, Луна? – касается моей руки.

– Всё в порядке, Дима. Просто начались месячные, – отвечаю, смотря сквозь него.

– Как… Как месячные? Ты не забеременела? – его голос хриплый, а сердце начинает колотить так громко, что позволяет расслышать удары на расстоянии.

– Видимо, нет. И это меня радует, – мой голос пресный и безжизненный.

Он резко вскакивает и покидает комнату. И спустя несколько секунд я слышу на улице душераздирающий вой. И точно знаю, кому он принадлежит.

Глава 19

Дым

Шум в ушах от ударов собственного сердца не даёт прийти в себя. Волк набирает скорость, не желая останавливаться. Злость требует выхода. Ветки трещат под весом лап, а громкий рык заставляет разбежаться потенциальных жертв. Сегодня я не охотник.

Вой спасённых сородичей, резвящихся в лесу, не уменьшает моих терзаний. Я не обращаю на них никакого внимания. Просто бегу. Как можно дальше, желая укрыться от болезненной реальности. От себя самого.

Наконец принимаю человеческий облик, окунаясь в прохладную воду озера. Она остужает кровь, которая уже знатно закипела от событий последних суток.

Тихий ветер шуршит опавшими листьями, окутывая лес мистической атмосферой. Луна освещает воду, золотыми переливами ложась на поверхность.

Это место силы для меня. Место для раздумий.

«Не беременна. И рада этому». Боль от слов моей пары заставляет ненавидеть самого себя. Она не принимает во мне мужчину. Лишь с волком становится собой, расслабляется. В человеческом обличии я противен ей. Если бы не сила метки, она не пустила бы меня в свою постель. И то, что она не хочет от меня детей… Убивает.

Невыносимо видеть, как она корит себя за каждое наше соитие. Как борется с диким желанием и страдает после очередного поражения.

Её тело давно принадлежит мне, откликается на каждое прикосновение. Но разум – никогда. Что главнее в этой битве? Смешно. Будто можно выбрать между левой ногой или правой.

Как человек, я обязан дать ей свободу. Как Альфа и муж – ни за что! Подвергнуть свою пару опасности – непозволительная глупость!

– Если бы мы убили профессора и его прихвостней, ты бы сейчас не маялся.

За своими мыслями не сразу заметил, что не один. Видимо, потому, что не чувствовал опасности. Мы с другом часто приходили сюда подумать.

Айк сидит в десяти метрах от меня, держа в руках младенца. Девочка не издает никаких звуков, кроме размеренного дыхания. Но когда я выметаю из головы лишние мысли, слышу тихое урчание. Этот звук заставляет прикрыть глаза.

– Как её зовут? – мой сиплый голос тихим рокотом разносится по берегу.

– Айлена. Решил соединить имена родителей. То есть, нас, – друг с невероятным трепетом смотрит на дочь, глотая ком в горле.

Больно смотреть, как он терзает себя. И как любит эту девочку, не смотря на то, что знает её чуть больше суток.

– Красиво… Мы найдём её, Айк. Не сомневайся.

– Наши следят за мразями. Но пока никаких новостей. В целости остался лишь один кабинет. Они оттуда не выходили. Решают, что делать дальше. Нужно следить за Вико, – он гладит дочку по голове, не отводя взгляда от ясных глаз малышки.

– Я займусь проверкой всех монастырей. Заброшенных тоже, если таковы имеются. Занимайся дочкой, – даю напутствие другу.

– Её кормит Мила. А мне выть хочется, от того, что мою дочь кормит грудью чужая женщина. Волчица, – голос ломается, меняя глубину.

– Главное, что она здорова, Айк. Алия не беременна, – после короткой паузы, с грустью произношу.

– Не все истинные зачали пару в первую брачную ночь. Метка активна у всех по-разному. Не будь капризным ребёнком, Дым. Благодаря твоей женщине мы выбрались оттуда раньше, чем наши волки привели твой план в действие. Так что отдай ей должное и не требуй беременеть в 18 лет. Для людей это рано.

Друг прав и я это понимаю. В этой ситуации желания волка берут верх, а он хочет зачать потомство. Если это не случилось сейчас, не стоит спешить и психовать, как это сделал я. Но как объяснить это зверю внутри меня?

– Спасибо, Айк. Это нужный пинок для меня, – я заметно успокаиваюсь. – Только это не единственная проблема. Алия не принимает меня и сейчас я выступил врагом, не отпустив её к родителям.

– Это опасно. Ты сделал всё верно, – отвечает Айк. – Но ты можешь позвать их к себе. И тогда все будут спокойны.

– Я не додумался сразу. Ты прав. Сегодня же позвоню им и позову к нам.

Такой компромисс меня устроит более чем. Алия будет рада, а я спокоен, что жена под моим присмотром. Естественно, речи о том, что я отпущу её, не может быть, но расположить к себе обязан.

– Как ты себя чувствуешь? – я беспокоюсь о друге.

Столько времени провести под препаратами, еще и взаперти… Это чудо, что он пришел в себя так быстро. Признаться, я думал, будет хуже.

– Благодаря Айлене, гораздо лучше. Если бы не эта девочка, я бы, вероятно, здался. Лена… Её год не приводили ко мне… А если она мертва? Если её водили к другим волкам, Дым? Я не чувствую её. Пустота, – он хлопает себя пальцами по груди, на что ребенок реагирует громким писком. – Прости, крошка, – он виновато качает головой, прижимая к себе дитя.

– Если не чувствуешь, вероятно, она жива. Представляешь, что с тобой случилось бы, будь она мертва? Попробуй услышать её. Уверен, она стала бесполезной для Фёдора, когда родила девочку и они переключились на малышку. Сосредоточились на её особенностях, – сам не верю в то, что говорю, но чувствую, что прав.

– Я отнесу дочку в дом и займусь поисками, – он поднимается.

– Я с тобой. Сейчас только решу с родителями Алии и можем выдвигаться.

Голоса родных в доме непривычно звучат в моей голове. За три месяца я отвык. Всё, что слышал в клетке: противные голоса преступников, лязг железа да отъезжающей двери. И сейчас, когда я слышу, как переговариваются мать с отцом, в груди разгорается приятный огонёк надежды, что мы с Алией будем такими же.

Отец сидит за столом, с любовью глядя на свою жену. Сколько помню этого брутального мужчину, он всегда смягчался при виде матери. Она его сила. Его убежище.

– Привет. Голоден? – мама поворачивается ко мне, широко улыбаясь.

– Да, спасибо. Перекусил бы. Сейчас решу с Алией и выдвигаемся искать девушек, – сажусь за стол. Спрашивать, где моя пара, нет смысла. Кроме как в комнате, больше негде спрятаться.

– Арон передал, что следит за Вико. Глупца отправили расправиться с девушками. Я присоединюсь к вам, – строго говорит отец.

– Ты останешься здесь, отец. Мне нужен защитник в доме, – резко заявляю.

– Как прикажет Альфа, – он недовольно поджимает губы, но спорить не пытается.

– Я приглашу родителей Алии к нам. Пока думаю, как объяснить им сложившуюся ситуацию, – отпиваю кофе и слышу, как приближается моя женщина.

Алия тихо ступает босыми ногами, не поднимая взгляд. Одета в теплую пижаму, которую выбрала мать. Красный цвет ей к лицу.

Шумно вдыхаю воздух, привлекая её внимание. Моя пара смотрит на меня, замирая на месте.

– Прости, – я отмираю первым. Знаю, уточнять, за что именно я извиняюсь, нет смысла. Она понимает. – Ты голодна?

– Я хотела попросить воды и если у вас есть болеутоляющие… – она кривится от боли, прижимая ладонь к животу. Только сейчас я замечаю, что она сутулится от неприятных ощущений.

Не говоря ни слова подлетаю к ней, поднимая на руки.

– Дима… – она испуганно выдыхает, цепляясь пальцами за мои плечи. Хорошо, что я успел одеться.

– Я помогу, Луна. Позволь, – усаживаюсь вместе с ней на диван, касаясь рукой обнаженной кожи живота. Осторожно поглаживаю, делясь теплом и забирая её боль. Чувствую, как с каждым движением она расслабляется и чувствует облегчение.

– Спасибо, – она шепчет мне в шею и я прикрываю глаза от удовольствия. Она так близко. Моя Луна…

– Я должен уйти, Алия. Мы должны освободить девушек.

– Дима, я хочу домой, – она шепчет, утыкаясь носом в мою шею. Такая хрупкая и беззащитная.

– Алия, это опасно. Предлагаю пригласить твоих родителей к нам. Так я буду спокоен за тебя.

– Ты правда разрешишь мне увидеть их? – она мгновенно оживает. Её глаза блестят, а щеки обретают здоровый румянец.

– Конечно. Я очень хочу, чтобы ты доверяла мне. Ещё не известно, что придумает профессор, а уничтожить врагов мы не можем до тех пор, пока не узнаем, где находятся женщины. Я волнуюсь за тебя, – целую мягкие волосы и вдыхаю приятный аромат. Волк урчит и желает овладеть своей самкой, но я должен держать себя в руках. Хоть запах крови и возбуждает зверя, но, как человек, я должен заботиться о своей жене, а не выглядеть озабоченным кретином.

– Мама, наверное, уже звонила сотню раз. Я обещала им.

– Я позвоню твоим родителям и кто-то из братьев заберёт их. Идём, я уложу тебя в постель и поговорим с ними, – беру на руки свою женщину и несу наверх под понимающий рокот родителей.

Беру телефон и вижу десятки пропущенных звонков и столько же сообщений. Ложусь рядом со своей парой, которую укутал в теплое одеяло и прижимаю к своему боку. Всего один гудок и трубку поднимает взволнованный мужчина.

– Алия, девочка! С тобой всё в порядке? – не смотря на низкий тембр, я отчетливо слышу волнение в его голосе.

– Пап, всё хорошо. Не волнуйся, пожалуйста. Планы немного изменились и вы приедете ко мне, – спокойно отвечает Алия.

– Куда это, к тебе? В город?

– Почти. Это долгий разговор. Ты сможешь отпроситься с работы?

– Я на работе не был с тех пор, как ты пропала! Конечно, смогу. Мы с мамой приедем. Куда именно?

– Вас заберут. Когда? – вопрос адресован уже мне.

– Завтра, – отвечаю.

– Кто там с тобой? – настороженно спрашивает отец и я слышу вдали голос её матери.

– Папа, прошу, всё потом. Со мной всё хорошо. А вы соберите вещи, самое нужное. За вами приедут завтра.

– Ладно, Алия. Поговорим при встрече. Я рад, что ты в порядке. Мама уже побежала собирать чемодан, – хмыкает он.

– Люблю тебя, пап, – она роняет эти слова так бережно, будто самое сокровенное.

– И я люблю тебя, малышка. Ждём наше такси. Предупреди заранее, кто приедет за нами.

Звонок завершается, а я не могу отвести от этой девушки глаз и мечтаю, что однажды она тоже скажет мне эти три слова.

Глава 20

Алия

– Алия, солнышко! – мама практически выскакивает из машины, сгребая меня в объятия. Слёзы застыли в её глазах. – Моя девочка, ты в порядке? Как я рада, что всё обошлось!

– Мамочка, всё и правда хорошо. Не плачь, я тебя прошу. Так соскучилась по вам… – обнимаю изящную фигурку, поправляя длинное бордовое пальто. К маминым тёмным волосам идеально подходит этот цвет. – Папа…

Отец выходит из машины не спеша. Осматривает территорию своим зорким взглядом. Бывших военных не бывает, это правда. Его вид во всю кричит об опасной профессии: кожаная куртка, которую он носит даже в самый лютый мороз, расстёгнута, делая акцент на крепком телосложении. Чёрные брюки и рубашка идеально выглажены, а седина на висках и складка между бровей указывает на груз постоянного анализа и задумчивости.

– Моя малышка, как же ты нас напугала, – отец мгновенно меняется в лице, черты его смягчаются и я плачу от мягкой улыбки, адресованной мне.

– Папочка, прости… я так волновалась! Переживала, как вы там… – утыкаюсь в грудь родителя.

– И мы здорово перенервничали. Я поднял на уши всех, кого мог, но ты будто сквозь землю провалилась! Как ты? Тебя обижали? – он, отстраняется, держа меня за плечи, осматривая.

– Всё хорошо, правда, – успокаиваю его.

– Добрый день. Рады вас видеть! Я Раиса, – Рея выходит на крыльцо с уже привычной мне улыбкой. Уютный домашний чёрный костюм делает её ещё моложе.

Мои родители тоже молоды. Маме всего 37. Отец несколько старше, ему 43. Но оба в хорошей форме. Помню, как папа приобщал маму к спорту. Я тогда была совсем кроха, но старалась заниматься вместе с ними. Привычка, заложенная отцом, осталась до сих пор и, до моего отъезда в город, мы дружно занимались. Смотря на маму, понимаю, что физическая нагрузка важна. Она выглядит свежо и молодо.

Надеюсь, у наших с Димой родителей найдутся общие темы для разговоров. Как минимум, два раза в неделю мои выходят на пробежку, а это значит, что семейке оборотней нужно быть осторожнее и, возможно, придётся придержать своих зверей внутри.

Арус подходит к дому, держа в руках сумки. Именно он вызвался забрать родителей. Никто не обращает внимание на его одежду. На улице весьма прохладно, а мужчина в тонком свитере. Кажется, я не видела ни у одного из мужчин верхней одежды. Горячая кровь.

– Проходите и чувствуйте себя как дома, – он дружелюбно хлопает отца по плечу и мы направляемся в гостиную.

– Вы, наверняка, устали с дороги. Давайте пообедаем и обсудим сложившуюся ситуацию. Аль… – Рея осекается и я вздрагиваю. Мой отец не упустит эту оговорку. – Дмитрий с минуты на минуту будет здесь. Думаю, именно он должен объяснить сложившуюся ситуацию.

Отец хмурится, но не возражает. Это будет тяжелый разговор, я чувствую. Липкое чувство тревоги сковывает, не позволяя расслабиться ни на секунду.

Усаживаемся за стол. К нам присоединяется Арон и Иво. Парни одеты довольно прилично. Вместо привычных мне футболок или вовсе голого торса, оба выбрали тонкие свитера чёрного цвета и тёмные джинсы.

– Добрый день. Рады приветствовать вас. Меня зовут Иван, – Иво жмёт руку отцу и кивает матери.

– Константин. Моя жена, Ольга. Рад знакомству, – папа, как всегда, официален.

– Арон. Приветствую, – младший сын Верных подражает брату, пожимая руку.

Тревога во мне возрастает до критической отметки. Уши закладывает от давления. Не понимаю, что происходит со мной. Настолько плохо, что я готова озвучить это присутствующим, но в одно мгновение всё становится ясно. На пороге появляется Дима.

Кажется, я слышу как быстро бьется его сердце. Невозможно привыкнуть к тому, что с каждым днем я всё сильнее чувствую этого мужчину. И сейчас невероятно сильно хочу оказаться в его объятиях. Низ живота стягивает сладким томлением.

– Дима… – шепчу одними губами.

Он понимает. И тут же оказывается рядом, понимая моё состояние.

Сильные руки обвивают мою талию и я, не обращая внимания на замешательство родителей, утыкаюсь лицом в его грудь, обнимая со всей силой и страстью.

– Любимая, я тоже соскучился. Всё хорошо… Я рядом… – он баюкает меня тихим голосом. Приятная вибрация успокаивает ураган в моей груди. Позволяет прийти в себя. И только сейчас даёт возможность развидеть ошеломлённые лица моих родных.

Мама кажется удивлённой и даже слегка улыбается. Но отец… Я прикрываю глаза и тяжело вздыхаю. Родитель едва может усидеть на месте. Его челюсть вот-вот начнет хрустеть, а ладони сжаты в кулаки. Так вот, что он имел в виду, когда говорил, что будет отгонять от меня парней… По глазам вижу – не шутил.

– Добрый день. Меня зовут Дмитрий. Ольга, – он кивает матери, – Константин, – более строгий кивок, смотря прямо в глаза. – Как добрались?

– Спасибо, Дмитрий. Всё прекрасно. Главное, что Алия в порядке, – мама спокойно отвечает, глядя на наши с Димой руки.

Наконец, папа отмирает:

– Да, главное, что наша дочь в порядке. Надеюсь, вы, Дмитрий, прольете свет на сложившуюся ситуацию. Хотя, признаться, некоторые моменты мне уже ясны.

Напрягаюсь от его слов. Становится жутко неловко. Никто не смеет прервать столь напряженный диалог, но, кажется, будто нервничаю лишь я и отец. Остальные сидят и с улыбками наблюдают за происходящим. Даже мама больше не кажется взволнованной. Кто-то из волков повлиял на неё?

– Конечно. Всё обсудим. Предлагаю сначала пообедать. Затем, обещаю, отвечу на все ваши вопросы, – Дима спокойно говорит, помогая мне сесть и сам устраивается рядом, обнимая меня одной рукой.

На некоторое время атмосфера становится более спокойной. Сгустки напряжения больше не парят в воздухе. Арус рассказывает историю своей семьи, упуская самую важную деталь – их происхождение. Кажется, будто я попала в самую обычную счастливую семью. С удовольствием слушаю историю их знакомства с женой. Мама тоже включается в диалог, рассказывая о них с отцом.

– Костя тогда уже работал, а я только заканчивала школу. Думала, куда мне до него. Он взрослый, а я девчонка совсем. Дождался моего совершеннолетия и только потом на свидание пригласил. Так и закрутилось, – мама смотрит на отца, тот горящим взглядом отвечает ей. Не смотря на то, что папа с виду строгий, её он буквально носит на руках.

– Приятно слушать вашу историю. Мы тоже, как встретились, так больше и не расставались, – Арус посылает улыбку своей женщине.

Сама не замечаю, как практически приклеиваюсь к Диме. Он поглаживает мои плечи, уткнувшись подбородком в мою макушку. Только сейчас понимаю, как это выглядит со стороны и слегка отстраняюсь. Неловко перед родителями. Мы знакомы с Дымом меньше недели, а уже ведем себя, как супружеская пара.

– Благодарим за гостеприимство и прекрасный обед. Думаю, пора обсудить важные дела, – отец прерывает нашу идиллию, приобретая привычно строгое выражение лица.

– Опишите ситуацию, с которой вы знакомы, – Дима отодвигает приборы, складывая руки в замок. От былой мягкости не осталось и следа. Сейчас он главный. Вожак. Альфа. И не уступит главенство моему отцу.

– В понедельник вечером позвонили из университета, где учится Алия. Декан сообщил, что, по словам очевидцев, её похитили в соседнем квартале. Сумка с документами осталась на земле, по студенческому и опознали. Мы сразу обратились в полицию с заявлением. Я поднял свои связи, но результата не было. Все камеры оказывались не рабочими по разным причинам: не было света или другие неполадки, поэтому видео удалось изъять только из соседних улиц. Свидетели резко стали говорить одно и то же: девушка самостоятельно села в авто, оставив на земле сумку. Описать похитителей не смогли. Говорили, что из машины никто не выходил. Я провел своё расследование и вычислил авто, в котором увезли мою дочь. Оно записано на иностранного сотрудника.

Сижу молча и слушаю, сколько сил потратил папа, чтобы узнать эту информацию. Он обязательно спас бы меня, уверена.

– Но я пошел дальше. Потянул за ниточки и оказалось, что одна группировка похитила несколько молодых девушек. Свидетели так же запуганы и ничего не говорят. Я вышел на территорию, куда, предположительно, привозили жертв, но этот склад сгорел. Соотвественно, нужно было копать дальше. Алия нашлась и я поставил дело на паузу. Теперь жду вашу версию, – он опирается на спинку стула, смотря на Диму, не моргая.

– Полагаю, вы уже поняли, что Алия – моя женщина. Будущая жена, если быть точным, – я дёргаюсь от его слов и чувствую, как мужчина касается моей руки, переплетая наши пальцы. Стараюсь не выдать своей тревоги и молча наблюдаю за происходящим.

– То, что вы заявили права на мою дочь, я понял. И мы с женой не против, если Алия сама того хочет. Она взрослая и в состоянии единолично принимать подобные решения. Единственное, что меня удивляет, скорость развития ваших отношений. Вы были знакомы ранее? – интересуется, вопросительно смотря на меня.

– Мы оба стали жертвами обстоятельств. Им я и обязан знакомству с Алией. Но, уверяю, мы достаточно узнали друг друга, чтобы принимать решения о совместном будущем.

– Папа, всё в порядке. Дима меня не вынуждал, – ложь срывается с моих губ легко. Сейчас я понимаю, что сказать правду – подписать приговор на войну между нашими семьями. Отец всегда был защитой для меня и не допустит и капли того, что сделал Дым. Пусть и во благо, но не простит подобного отношения к своему ребенку. А если он узнает, с кем сидит за одним столом, боюсь представить, какими могут быть последствия.

– Мы оба были похищены и лишены свободы. Алия стала главным героем. С её помощью удалось освободить всех нас, – я чудом не таращусь на него. Что он несет? Неужели выдаст всю правду?

– Зачем вас похитили? – мама с тревогой смотрит на меня, удерживая руку отца.

– Проект под названием «V-23» получил своё начало более пяти лет назад. Проводились опыты над людьми и животными. Целей было несколько. Одна из которых была: соединять ДНК людей и различных животных. Волки, лисы и даже медведи стали подопытными. Но, самое ужасное, страдали люди. В основном, женщины.

– Боже… – мама всхлипывает, прикрывая ладонью рот. Отец прижимает её к себе, тихо шепча что-то.

– Продолжай, – вижу, что он сам в шоке от услышанного.

– По неофициальным данным, девушек селили в закрытых монастырях. Естественно, дороги домой им было не видать. Сейчас мы ищем, куда именно их отправляли и кто покрывает эти преступления. В добавок, финансируют этот проект непростые люди, они и крышевали преступников. На данный момент финансирование прекращено, каждый хочет умыть руки. Но мы обязаны освободить выживших и найти тела тех, кто умер от рук профессора.

– С тобой ничего не сделали, милая? – мама уже не сдерживает слёз. Каждый присутствующий с сожалением и болью слушает Диму. И мне горько осознавать, что столько людей и животных погибло от рук нелюдей.

– Нет. Мне повезло, – пытаюсь улыбнуться.

– Каким образом они пытались соединить ДНК? – я вижу, как отец нервничает, задавая этот вопрос.

– Было использовано много методов. Уколы, сыворотки, различные формулы и … – Дима осекается, смотря на меня.

Неужели сейчас он скажет правду?

Глава 21

Лаборатория

– Фёдор, нужно закругляться. Ничего не получится. Эти шавки просто так не отстанут от нас. Подумай сам, почему нас оставили в живых? – Альберт складывал уцелевшие документы в коробку. Ощущение чего-то ужасного охватывало и не давало спокойно дышать.

– Скоро у нас будут новые испытуемые, не волнуйся. Антон и ребята согласны остаться, – он казался абсолютно спокойным. За последние двенадцать часов ни один мускул не дрогнул на лице профессора. Он казался до ужаса воодушевленным новым планом. И это пугало.

– Разве можно быть таким спокойным, когда наше детище разрушено? Ничего, кроме этих четырех стен не уцелело! Неужели ты не понимаешь, что инвесторы спросят за каждую копейку? Санин звонил, ты забыл? – мужчина перешел на крик. Нервы сдавали. Страх за будущее накрывал, не давая спокойно выдохнуть.

– Уверяю, Санина бояться не стоит. Запомни мои слова: как только мы получим новых испытуемых, нам снова подкинут денег. Помещение выделят, в этом я тоже уверен. Давай исходить из того, что есть. Не кипишуй.

Вико плавной походкой движется к входу. Морозный воздух приятно овевает кожу, остужая горячую кровь. Мышцы бугрятся под серой футболкой, привлекая внимание.

Грязь липнет к ботинкам, но он не обращает на эту мелочь никакого внимания. Разве можно волноваться о чистоте своей обуви после того, что он сделал? Секундное помутнение, украшено в цвет сожаления и стыда, накрывает и бьет по голове тяжелым бременем ответственности.

Мужчина влез в эту жестокую игру, чтобы отомстить другу, а теперь понимает, что его месть бессмысленна и глупа. Он позавидовал Дыму. Иных оправданий его поступкам нет. Хотел мнить себя оборотнем, но примкнул к людям. Кровожадным и алчным. Так кто же ты после этого, Вико? Волк или человек? Ни то, ни другое. Оба этих определения больше не применимы. Ни человек, ни оборотень своих не предал бы.

Алия… она понравилась ему. Её запах сводил с ума и дразнил каждую клетку. Такого обаяния Вико не встречал прежде никогда. Виолетта меркла рядом с этой девушкой. Как и все остальные. Она дурманила разум и пленила тело, готовое двигаться за ней, куда бы та не пошла. Алия Бунина стала настоящим наваждением.

Когда он впервые услышал запах оборотня на ней, не поверил. Прежде чужие запахи на женщинах не вызывали такой бурной реакции. Но сейчас… он ревновал, хотел пометить её сам. Волк внутри него рычал и скалился, чувствуя чужие прикосновения на желанном теле.

Почему не сказал профессору, что девушка врёт? Боялся. Понимал, что ей не выжить после этого. Её отправили бы к Варгу, а живым из клетки этого зверя не выходил никто. Страх за девушку позволял ему держаться и разрешить ей отдаваться врагу. Вико ломало от мысли, что в клетке его бывший друг сумел овладеть женщиной. Она так яростно защищала его, врала профессору в глаза, что было ясно – её не заставили. Она добровольно ложилась под зверя. Хотела его.

– Ты быстро. Как прошло? – Фёдор упаковал оставшиеся вещи и сидел, потягивая крепкий кофе. Мужчина не проявлял беспокойства. Скорее, наоборот, выглядел воодушевлённым.

– Быстрее, чем я думал. Сестры помогли, – он устроился у стены, не желая присаживаться. Рассматривая мужчин, сидевших напротив, он чувствовал отвращение. Мерзкое чувство беспомощности накрывало с головой, напоминая, что с этими людьми он заодно. – Какие планы дальше? Валите из страны? – ухмыльнулся он, в надежде, что всё закончится прямо сейчас.

– Ни в коем случае. Мы продолжим, Виктор. И ты нам поможешь. Скоро жалкие звери вернутся к своему хозяину, – довольно прищурился Фёдор.

– И как же ты выманишь их? И, главное, куда? – он скептически посмотрел на мужчину.

– Первое: Дмитрий вернётся за своей ненаглядной. Я уже понял, что они обманули меня. Алия Бунина дома не появлялась. Это значит, он забрал её. И я найду способ выманить птичку. Тогда он и его родственнички последуют за девчонкой.

Вспышку гнева едва удалось погасить. Вико старался не выдать своего состояния. Нельзя позволить Алии попасть в руки Фёдора. В этот раз он не пощадит её. Сердце стучало, тараня грудную клетку. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Совладать собой в подобной ситуации ему не представлялось возможным. Но сейчас это важно. Ради этой девушки он готов на всё.

– И что дальше? – он старался не проявлять особого интереса.

– Варг всё ещё в подвале. Без препаратов мы перевезти его не сможем, но пока и не нужно. Благо, его клетка уцелела. С ним и познакомим нашу девочку. Проверим, действительно ли сильна наша птичка.

– Ребёнка надо бы вернуть. Это самое большое наше достижение, – включился в диалог Альберт, поправляя очки с золотой оправой.

– Где мать ребёнка? Среди остальных её не заметил, – Вико равнодушно осмотрел свою обувь.

– Была среди остальных. Красивая женщина. Больше всех запомнилась. Жаль, что пришлось убрать. Я бы хотел такую куклу, – профессор засмеялся на признание коллеги. Тот пожал плечами, вроде как ничего странного не сказал.

– Что, прям больше всех запомнилась? Чего молчал? Оставили бы, – он отхлебнул остатки кофе и отодвинул чашку. – Парни не робели, брали каких разрешал. А тебе я разве запретил бы поиметь красотку?

Вико слушал этот разговор и понимал, насколько глубоко влип. Рядом с ним сидели нелюди и обсуждали, как с их подачи насиловали женщин ублюдки, похитившие их. Будто в мире мало женщин, согласных на секс…

– Лену признал Айк. Её нельзя было трогать, забыл? Я, конечно, прикипел к ней, но работа – превыше всего. Что я за учёный, если член в штанах удержать не смогу? – воспротивился тот.

– Ладно, остынь, Альберт. В следующий раз попроси и я отдам тебе любую. За твою преданность делу и моей идее, я готов наградить своего друга. Я же видел, как тебе нравится пересматривать видео, – тот неловко поёрзал в кресле. – Брось, я и сам иногда смотрю. Есть в этом что-то первобытное. На таких фильмах можно сделать хорошие деньги, – Фёдор посмотрел на притихшего Вико. Тот казался незаинтересованным в разговоре.

– Если видео продать, то проект будет под угрозой, – Альберт снова принял серьезный вид.

– Ты прав… Но, не беда. Мы не сдадимся и возобновим работу. Киреев согласится выделить склад. Клетки у нас есть, нужно лишь починить замки. А Варга перевезём, когда добудем препарат и оборудуем здание. Сильный, зверюга… – выплюнул тот.

– Не мешало бы несколько щенков заполучить, – Альберт подал идею.

– Не мешало бы. И мы их получим. И даже больше. Скоро у нас будет идеальная испытуемая.

– О чём ты? – Вико подал голос. Его тревожило, что Фёдор говорит об Алии.

– Обычная девушка, ставшая оборотнем. Это будет прорыв!

– Ты шутишь? Разве такое может быть? – удивился он. В стае о таком он ни разу не слышал.

– Истинная правда, друзья. Я и сам удивлен не меньше вашего, но, оказывается, и такие чудеса существуют.

– Где ты найдёшь такую?

– Она уже на пути сюда.

Глава 22

Рита

– Милая, уверена? Ты ещё слишком слаба.

– Не нужно меня недооценивать, Матвей. Волчица подчиняется мне. Мы отлично ладим, – карие глаза загораются огнём и спустя мгновение приобретают обычный человеческий цвет. Молодая женщина улыбается, томно закусывая нижнюю губу, едва ли демонстрируя небольшие клыки.

– Моя Луна, я не сомневаюсь, а волнуюсь. Ты – моё сердце. Я обязан тебя оберегать ценой своей жизни. Мы спокойно справились бы, если ты будешь так любезна остаться дома, – мужчина притягивает к себе жену, слегка покусывая шрам на изящной шее.

Рита откидывает голову на плечо любимого и волчица внутри неё довольно рокочет, принимая самые нежные и желанные прикосновения истинного. Её волк. Единственный. Любимый.

– Милый, ты же знаешь, как для меня это важно. Отец перешел все границы. Если бы я только знала, чем он занимался всё это время…

Ей больно осознавать, каким чудовищем является её отец. Всё время она надеялась, что он поймёт и примет её выбор. Матвей ведь не сделал ничего плохого.

Волки… они хорошие. Помогают людям и животным. Верные. Обожают свою семью, боготворят жен и души не чают в детях. Разве можно ненавидеть кого-то только лишь из-за его происхождения?

Боль от потери отца долго терзала сознание девушки. Рита корила себя за то, что обманывала родного человека. Ей пришлось выбирать между отцом и мужем. О том, что выбор был очевидным, говорить сложно. Её поймёт лишь тот, кто встретил свою истинную пару. Остальным же остаётся только представить, какой спектр эмоций девушка испытала при знакомстве с Матвеем.

Сердце приятно сжимается при воспоминании о первой встрече. Она тогда была совсем юной и наивной. Отец не выпускал единственную дочь из поля зрения, был строг.

Рита прилежно училась, практически не гуляла с подругами, о парнях и думать нечего. «Никаких отношений и гулянок» звучало в голове. Нельзя расстраивать папу, ведь он согласился забрать её к себе.

С матерью они неплохо ладили, но та была более эмоциональна и непокорна, что для спокойной Риты казалось недопустимым. Отец всегда говорил, что Валентина истеричка и ничего хорошего её в жизни не ждёт. А измена с её стороны только укрепила мысль девушки о том, что мать предала семью. Поэтому Рита всеми силами пыталась соответствовать идеалам отца, не смея выходить за рамки.

Но с каждым годом юная душа понимала, что так жить нельзя. Самое прекрасное время проходит, а она никогда даже не была на свидании. В кино ходила лишь на дневные сеансы и то раз в полгода. Конечно, жаловаться на то, что её опекает отец было нелепо, ведь некоторые в её возрасте уже кормили сами себя. Маргарита же не знала недостатка в деньгах. Нюанс лишь в том, что все расходы строго контролировались.

А хотелось девушке именно самостоятельности. Быть взрослой. Перестать быть зависимой. Доказать, что сама сможет себя содержать.

Вскоре решилась на разговор с отцом. Была уверена, что нужны железные аргументы, поэтому записалась на курсы мастера маникюра и по их окончанию получила приглашение на работу от одного из салонов. Карина Сергеевна часто посещала подобные места, дабы приглашать в свой салон талантливых учениц. Предложила достойную зарплату. Это и стало началом новой жизни.

Отец, скрипя зубами, согласился. Не обошлось без уговоров, но, в целом, Рита осталась довольна. Ведь она сможет жить в отдельной квартире, работать, гулять, наслаждаться жизнью…

Первое время так и было. В салоне Риту быстро признали одной из лучших, поэтому клиентов было предостаточно. Не удивительно, ведь она очень старалась и обожала свою работу.

В свободное от работы время она проводила с подругами или гуляя по городу, посещая различные кафе, выставки и парки. Жизнь ощущалась прекрасной. Казалось, будто девушка наконец дышит полной грудью. Свобода!

Странности начали преследовать неожиданно.

Каждый день девушка чувствовала себя непривычно возбужденной. Мир казался то ярким и чётким, то серым и туманным. Полумер не было.

Будто лихорадка окутывала тело, заставляя метаться, не находя себе места. Она чего-то безумно хотела. Но не знала, чего именно.

И когда, однажды, закончив смену перед выходными, она покидала рабочее место, поймала на себе взгляд незнакомого мужчины, всё стало ясно.

Не было ни секунды сомнений и Рита, не обращая внимание на прохожих, рванула к нему. Мир перестал существовать. Был только он. Незнакомец, в котором она нуждалась больше всего на свете.

Она вжималась в его тело, извиваясь и ластясь, будто кошка, желающая внимания. Его запах сводил с ума. Именно эти нотки она ощущала и жаждала всё это время.

Мужчина отвечал с той же страстью. Обнимал и прижимался сильнее, издавая странные звуки. Он рычал. Но в моменте это казалось настолько естественным, что Рита прикрывала глаза от удовольствия, слушая этот звук.

Горячий поцелуй разжигал всё больше страсти вокруг молодой пары, не оставляя сомнений, что эти двое созданы друг для друга.

Металический привкус во рту свидетельствовал о пылком характере обоих, а тихие стоны заставляли мурашки пробегать по каждому миллиметру тела.

– Взял бы тебя прямо здесь, – мужчина прижал податливое тело в свой торс и с досадой проговорил, – но это неприлично, моя Луна. Я обязан тебе всё объяснить.

Рита смотрела на него затуманенными глазами. О чём тут говорить, если она хочет его? Тело просило его прикосновений, желание туманило разум. Она снова потянулась к нему за поцелуем, но он мягко отстранился, чем вызвал раздосадованный стон девушки.

– Какая перчинка мне досталась. Мы всё успеем. Времени предостаточно, – он мягко рассмеялся.

Потихоньку сознание Риты возвращалось, позволяя мыслить здраво и в миг ей стало безумно стыдно за то, как она непозволительно развязно повела себя. Как набросилась на него будто…

Слёзы мгновенно застелили глаза, а руки попытались оттолкнуть.

– Тише… тише… Рита. Всё хорошо. Я не причиню тебе вреда. Поехали к тебе, поговорим. Голодная? – он пригладил тёмные волосы, рассматривая раскрасневшееся лицо.

– Да… – прошептала она. О каком голоде она думала, одному богу известно.

Ехали молча. Каждый думал о своём. Рита боялась нарушить молчание, но как только они поднялись в квартиру, не выдержала:

– Как тебя зовут? – с напускной уверенностью спросила. Будто совсем не она меньше часа назад тёрлась о него, как умалишенная.

– Матвей. Волков, – он спокойно снял обувь, проходя в ванную, будто был тут сотню раз.

Кадры вспышками оживали в голове, не желая останавливаться. Непривычное чувство уже не казалось таковым. Оно обретало знакомые очертания и краски.

– Ты был здесь? – она с опаской подошла, наблюдая, как Матвей моет руки.

– Нет, Рита. Я в твоей квартире впервые. Прими душ. Я пока закажу еду. И мы поговорим.

Привычно теплая вода не приносит желанного облегчения. Тысячи мыслей бьют в голову, не давая возможности сконцентрироваться. За дверью находится мужчина. Чужой. Но такой желанный и родной… Как объяснить эти ощущения? Кожу невыносимо жжет, низ живота напрягается от желания. Девушка прижимается лбом к стенке душевой, тяжело дыша. Так нельзя…

Их разделяет всего одна дверь. Этот факт вынуждает кожу покрыться мурашками.

Гул в ушах сменяется всепоглощающим дыханием за спиной и девушка едва успевает вздрогнуть, когда крепкие мужские ладони притягивают её к себе.

– Не могу больше, Рита, иди ко мне…

Глава 23

Дым

– Дмитрий, что ещё? – Константин выжидающе смотрит прямо на меня, давит своим намерением узнать все детали.

На секунду прикрываю глаза. Слышу, как стучит сердце моей пары. Она просит не говорить. Но скрывать нет смысла.

Набираю полные лёгкие воздуха и произношу:

– Основной способ соединения ДНК – спаривание.

Ольга прикрывает ладонью рот и, вскакивая с места, мчит на улицу. Её муж в ту же секунду следует за ней. Моя женщина уже глотает слёзы, вырываясь из моей хватки.

– Милая, всё в порядке. Пусть несколько минут побудут вдвоём, – успокаивающе поглаживаю по хрупким плечам.

Моя семья молча наблюдает за происходящим. Наконец, Иво нарушает молчание:

– Правда мерзкая, это так. Но нельзя обманывать. Рано или поздно твой отец бы узнал, с какой целью похищали девушек. Этого не избежать. Не стоит строить на лжи знакомство с твоей семьей.

– И, что же, вы все признаетесь, кем являетесь на самом деле? – она отрешенно смотрит на брата, заламывая пальцы.

– Не думаю, что они готовы ещё и к этому, – я киваю на дверь, где уже виднеются два силуэта. Константин поддерживает жену под локти.

Мама направляется к ним, протягивая свою ладонь:

– Ольга, пойдёмте, я покажу ванную. Всё в порядке, дорогая, мы так же были впечатлены данным фактом… – они уходят и Константин возвращается за стол.

– Алия, ты точно не пострадала? – он смотрит на дочь, буквально сканируя её поведение.

– Папа, точно. Мне повезло. Никто меня не тронул, – её голос решительно рассекает воздух. Волк чувствует её злость. Ведь, по факту, она лжёт. Ей пришлось подчиниться мне против воли и это ранит её.

– Маме я сказал то же самое. Она очень испугалась за тебя.

– Пойду, поговорю с ней, – она встаёт, покидая мои объятия и я не хотя разжимаю ладонь.

Он проводит взглядом дочь. В глазах я вижу безграничную любовь к своей девочке, а волк чувствует, как тревожится его сердце.

– На основе данных, которыми я владею, хочу продолжить расследование. Должен знать ваши планы, – он переводит взгляд на меня. И я слышу, как непривычно для него, сидя за столом с главой семьи, акцентировать внимание на одном из сыновей. Ему явно не понятно, почему главным являюсь я.

Киваю отцу, чтобы тот взял слово.

– Константин, признаться, мы пригласили вас провести время с дочерью. Так как возвращаться домой ей пока опасно, это показалось наилучшим решением. С остальным сыновья и наша команда справятся.

– Арус, не поймите неправильно, но разве я могу оставаться в стороне, имея возможность посодействовать расследованию? Пострадала моя дочь и множество таких же детей! А то, что делали эти ничтожества, не поддаётся адекватному анализу. Я не буду гостить у вас, дыша свежим воздухом, пока преступники гуляют на свободе! Свою семью я буду защищать. У меня есть навыки и связи и я хочу их применить.

Каждый из семьи Верных с уважением смотрит на мужчину. Слышу братьев и отца. Они приятно удивлены стойкостью и решительностью Бунина. И я понимаю, что наш план придется подкорректировать, ведь этот человек не отступит.

– Хорошо. Иван и Арон поедут сменить ребят, которые следят за складом. Главная задача сейчас – найти пострадавших. Что известно о профессоре? – отец упирает ладони в столешницу, предоставляя слово Иво. Я вижу, как ему нужен оборот, но он держится.

– Петров Фёдор Васильевич. 55 лет. Холост. В разводе около 15 лет, в отношениях больше замечен не был. Есть дочь, Маргарита. По нашим данным, они не общаются более 5 лет. Девушка уехала и вышла замуж, – Иво кивает мне, давая понять, кого девушка выбрала в избранники и продолжает: – Всю жизнь работал в лаборатории при институте. Последние годы активно развивает собственную. Главные инвесторы – Санин Артём Александрович и Киреев Никита Львович. Остальных перечислять не буду, а вот эти ребята крышуют всю операцию. Официально позиционируют лабораторию как вирусологическую.

Константин слушает, не мигая. Лицо мужчины не выдаёт ни единой эмоции. Непроницаемая маска позволяет лишь волку прочувствовать его злость. Внешне же он абсолютно спокоен и собран.

– Где они сейчас?

– Перебрались в другое помещение, – зло заключаю я.

– У них остались испытуемые?

– По нашим данным, на старом складе они оставили охрану. Видимо, кто-то есть. На новом месте испытуемых не обнаружено. Похоже, они планируют начинать сначала и похищать людей, – Арон сверкает чёрными глазами и я вижу, как мой тесть пытается проанализировать это явление. Чувствую, раскрыть себя придётся гораздо раньше.

После изнурительных обсуждений в моей голове не осталось ни единой мысли. Кроме одной. Моя пара. Тело покалывает от желания прикоснуться к совершенной коже. Снова тревожусь от того, что не слышу её мысли. Периодически она закрывается от меня и пробить эту оборону – весьма трудная задача. Как она это делает?

Воздух в комнате становится гуще. Громкие шаги заставляют нас всех повернуть головы к входным дверям. Это Айк, чувствую его.

Друг коротко стучит в дверь. Для нас такая этика не обязательна, но он знает, что в доме люди.

Мужчина проходит, опуская взгляд в пол. Сейчас его глаза сверкают ярче обычного. Сила зверя возвращается, энергия бурлит и требует выхода.

– Добрый вечер, – хриплый голос непривычно режет слух. Ноты отчаянья слышны каждому из нас. – Меня зовут Айк, – он кивает отцу и протягивает руку Константину. Тот поднимается, пожимая крепкую ладонь.

– Константин. Отец Алии.

– Рад знакомству, – как только он присаживается в свободное кресло, Алла вбегает следом, держа ребёнка на руках:

– Извините. Айк, она сейчас заплачет, – протягивает малышку, которая уже кривится, настраиваясь на истерику.

Друг забирает своё сокровище, прижимая к горячей груди.

– Это моя дочь, Айлена, – он с гордостью целует макушку девочки, которая уже пытается показать свои крохотные клыки. Сейчас девочка выглядит немного старше своего возраста. Волчата развиваются довольно быстро и уже в два года могут обращаться. Пока только зубы и свечение глаз выдают её природу. Я с удивлением отмечаю, что она переняла сущность отца. У девочек это редкость и волчица может родиться лишь при условии, что оборотни – оба родителя. – Простите, придётся и ей послушать наш разговор. Надолго ни с кем не хочет оставаться.

– Даже с матерью? – Константин рассматривает гостей. Вижу, что от него не укрылось яркое свечение глаз девочки.

– Её мать одна из похищенных девушек и мы не знаем, где она, – Айк резко поднимает взгляд, пытаясь унять огонь.

– Мне жаль, – мужчина кивает.

– Монастырь, в который Вико ездил, пуст. Никто, кроме монахинь, оттуда не выходил. Значит, девушки в другом месте, – Арон берёт слово.

– Зачем тогда он навещал их? – я удивляюсь. Этот волк ничего не делает просто так.

– Значит, он понял, что за ним следят и решил запутать следы. С него не спускали глаз и других мест он не посещал.

– Откуда вы знаете, что женщин там нет? – Константин смотрит на брата.

– Мы проверили каждый угол. Ни живых, ни мёртвых пленниц не обнаружено.

Каждый из нас думает об одном и том же. Лишь Айк с надеждой противится страшным предположениям.

– Она жива, сынок, – отец смотрит на моего друга с нескрываемой болью. Каждый из нас может лишь представить, что чувствует этот волк. У него отняли самое ценное – его сердце. Его истинную.

Константин всё это время изучает Айка и притихшую на его руках девочку. Нам придётся как-то объяснить неестественное для человека свечение глаз. Друг пока не может его контролировать. Но, кажется, есть и другие нюансы, которые подмечает бывший военный:

– Вы сказали, что это ваша дочь. Как её мать оказалась среди испытуемых? Когда она пропала?

Я решаю включиться в разговор:

– Сейчас это не важно. Мы должны узнать местонахождение пленниц.

– Нет, это важно, Дмитрий. Потому что все вы тут что-то не договариваете.

Глава 24

Алия

Мама глотает слёзы, обнимая меня и поглаживая, будто ребёнка. Моя дорогая… какое большое имеет сердце. Всегда такой была. Добрая, отзывчивая и впечатлительная она пропустила через себя всё услышанное.

– Мамуль, не плачь, я прошу тебя. Меня и правда не тронули, – заглядываю в родное лицо, вытираю слёзы.

– Прости, моя хорошая. Я просто перенервничала. Это так… – она всхлипывает, пытаясь привести дыхание в норму, – ужасно… Не хочу верить, что все эти зверства действительно происходили.

– К сожалению, это правда. Я очень хочу, чтобы девушек нашли и вернули домой.

Рея стоит в дверях с подносом, на который уместила горячий отвар, я киваю ей и мы втроём устраиваемся на мягком диване.

Чувство беспокойства дразнит, скручивая внутренности в мерзком спазме. Отчасти я солгала родителям, но разве можно поступить иначе?

По правде, мне не мешало бы разобраться в себе, в своих чувствах. Обвинять Диму в том, что его истинной парой оказалась я, вроде как, глупо. Ни он, ни я не выбирали этот путь. Но мне безумно болит тот факт, что он заставил меня… принудил к сексу, выставляя это единственным выходом. Овладел мною, используя гипноз. Это мерзко.

Невероятное притяжение между нами заставляет меня качаться на волнах сомнений. Я одновременно хочу его и ненавижу. Едва ли плотный туман возбуждения накрывает меня, я готова провести с ним всю свою жизнь. Но, как только ясность ума возвращается, следом тянется чувство беспомощности. Все пробелы он пытается заполнить сексом. Так нельзя!

Я не готова быть безвольной овечкой! Дико стыдно осознавать, что я ложусь в постель с мужчиной не потому, что он тот самый, а потому, что кто-то свыше так решил.

Две абсолютно разных судьбы соединились. Два мира столкнулись и нашли всего несколько точек соприкосновения. Зверь обрёл истинную в лице обычного человека и абсолютно уверен, что мы будем вместе до последнего вздоха. Возможно ли это? Он – волк! Оборотень! А я… простая девушка, до недавна не знавшая о существовании таких как он.

– Солнышко, ты прости. Я признаю, что ты уже взрослая и можешь встречаться с мальчиками. Но мне показалось довольно странным ваше желание пожениться, – мама осторожно отодвигает чашку, внимательно заглядывая в глаза.

– Мам, я думаю, Дима немного перегнул. Мы просто встречаемся. Никто со свадьбой спешить не будет, – стараюсь улыбнуться, на что получаю одобрительный кивок Рэи.

– Не обижайся, милая. Дима мне понравился и видно, что тобой дорожит, – мама по-доброму улыбается, притягивая чашку с уже теплым напитком.

– Ольга, полагаю, вам придётся погостить у нас. Как смотрите на то, чтобы посмотреть наш посёлок? Тут много замечательных мест и есть невероятное озеро, – Рэя с энтузиазмом предлагает, мягко меняя тему.

– Думаю, что с удовольствием соглашусь. Раз Алии безопаснее у вас, то и мы не против подольше побыть с дочкой.

– Тогда отдыхайте, а завтра устроим пикник. Доброй ночи, – она покидает комнату.

– Мам, а как ты почувствовала, что влюбилась в папу? – я решаюсь задать откровенный вопрос.

– Ох, солнышко… я и не знаю. Вот как увидела впервые, так и влюбилась. Ни о ком другом и думать не хотела, лишь Костя в голове, – она мечтательно закатывает глаза, чем вызывает мою улыбку. – Наблюдала за ним и постоянно на площадке гуляла, лишь бы на него подольше посмотреть. Влюбилась, можно сказать, с первого взгляда, а вот поняла что люблю… когда замуж позвал, наверное.

– Влюбиться и любить – разные вещи? – хмыкаю я.

– Думаю, да. Влюбляемся ведь мы в оболочку, в образ, типаж. А вот любим уже за ощущения, отношение к себе.

– Я не знаю, что чувствую к Диме, – опускаю голову, позволяя слезам упасть.

– Алия, выключи отцовские замашки и перестань анализировать. Вы с Димой совсем уж мало знакомы. Сейчас время, когда нужно чувствовать. Тебе хорошо с ним?

– Да… – «наверное» хочу добавить, но глотаю несказанное слово.

– Как он к тебе относится? Мне показалось, он заботливый, – мама внимательно изучает меня, будто пытается убедиться, что я скажу правду.

– Это правда. Дима очень чуткий и всегда показывает, что настроен серьезно. Только вот я не знаю, готова ли строить серьезные отношения. Я ведь только поступила, столько планов было… а он… слишком настойчивый, что ли… – добавляю на выдохе. Мне тяжело признаваться, но, кажется, если не выговорюсь, то сорвусь.

– Всегда можно поговорить, объяснить свои чувства. Если он давит на тебя и торопит – объясни честно, чего боишься и каких отношений искренне бы хотела.

– Спасибо, мамочка, ты права. Я хочу, как у вас с папой.

– Алия, не идеализируй наши отношения. Мы действительно любим, но это не мешает нам иногда не понимать друг друга. Все отношения требуют работы и терпения. И не верь тем, кто говорит иначе. Мне пришлось здорово понервничать, чтобы привыкнуть к папиному характеру. Я злилась и обижалась на его черствость, а потом поняла, что влюбилась в него именно такого. Зачем пытаться изменить человека, если изначально видела какой он? – слушаю мамину историю и не верю. Папа? Мой папочка черствый и неэмоциональный? Но мама продолжает: – Он ведь в любви мне признался впервые только когда ты родилась. А я настолько его любила, что готова была никогда этих слов и не услышать. Просто приняла факт, что своё отношение он показывал делом.

– Но сейчас ведь папа другой. С нами всегда ласков… – шепчу я.

– Всё благодаря тебе. Когда он слышал, как я общаюсь с тобой маленькой, начал подражать. Я объяснила, что тебе важно слышать голоса родителей и он научился не стесняться своих чувств. Открылся с другой стороны.

– Мам, ты такую работу проделала, – смеюсь.

– Всё получилось, потому что задатки были. Он ведь всегда ласков был со мной, просто молчалив. В любом случае, всё стало меняться, когда я поняла, какое сокровище мне досталось. Мужчина, который делает, а не только говорит – подарок судьбы. Мне показалось, Дмитрий именно такой. Но, в любом случае, солнышко, знай, что мы с папой на твоей стороне. Никто из нас тебя не осудит.

– Мам, вы самые лучшие, – обнимаю хрупкие плечи.

Наша идиллию прерывает мой волк.

– Прошу извинить. Ольга, вы могли бы пойти к своему мужу?

– Конечно, что-то случилось? – мама встревожилась.

– Думаю, теперь он нуждается в вашей поддержке.

На пороге появляется злой, как тысяча чертей, отец.

– Собирайтесь, девочки, мы уезжаем.

Глава 25

Рита

Обжигающие касания и глубокие поцелуи кружили голову. Вода хлестала по лицу и телу, не позволяя открыть глаз. И не нужно. Ведь и так было ясно: именно с этим мужчиной она станет женщиной. Сегодня. Сейчас.

– Матвей… – горло саднило, делая голос тише, но Рите так хотелось произносить его имя. Когда влажные горячие губы ласкали шею, она цеплялась руками за широкие плечи, извиваясь до ломоты в теле.

– Да, моя Луна, – в перерывах между ласками рокотал Матвей.

Её пальцы коснулись горячей плоти, пробежались по длине. Страха не было. Лишь дикое желание и ощущение, что всё именно так, как должно быть. Эмоции сбивали с ног, но она продолжала тереться о влажный горячий торс, изучая анатомию мужского тела.

– Ты готова? Хочешь меня сейчас? – Матвей, отстранился, сверкая огненным взглядом. Было видно, так тяжело ему сдерживаться. Зверь внутри него бушевал и желал пометить свою пару.

– Да… прошу… я хочу тебя, – дрожащим от возбуждения голосом умоляла Рита.

Большего и не нужно. Мужчина подхватил её на руки, покидая душевую. На ходу схватил полотенце и, не прекращая движения, промокнул с её длинных волос лишнюю влагу, чем вызвал замешательство самой девушки. Она уже слабо понимала, что происходит. Желание настолько туманило разум, что способность анализировать была потеряна ещё на этапе знакомства и окончательно угасла там, в ванной.

Маргарита смотрела в горящие глаза и не испытывала страха. Казалось, этот огонь – всё, что ей нужно.

Мягкое падение на кровать и накрывшее её тело заставило раздвинуть ноги, обнимая торс. Центр возбуждения ощущался именно там, между ног и она подтянула коленки выше, позволяя члену скользнуть по влажным губам. Матвей рыкнул и прильнул за страстным поцелуем, опуская руку к уже жаждущему прикосновений клитору. Девушка вскрикнула от остроты ощущений, двигала тазом, усиливая движения умелых пальцев.

– Боже… – всхлипнула от нарастающей, неизвестной до этого момента, волны. Мужчина одобрительно улыбнулся и продолжил доводить до исступления.

Тело начало дрожать в предвкушении первой в жизни разрядки. И когда, наконец, мышцы начали сладко пульсировать, сбросив мучительное напряжение, мужчина вошел мягким толчком, принимая за благословение оргазм своей пары.

Рита, казалось, не почувствовала дискомфорта. Он старался доставить ей максимум удовольствия и забрать большую часть боли.

– Ну же, Матвей! – ему показалось, девушка рыкнула, вжимая пальцы в его ягодицы. – Ммм… двигайся же ты! – она толкалась ему навстречу, вынуждая продолжить начатое.

– Тебе не больно? – он с волнением посмотрел в лицо любимой, нависая, уперевшись локтями по обе стороны.

– Мне так хорошо… Я хочу ещё… – Рита шептала, притягивая его за шею, требовательно целуя.

И он сдался. Медленно подался бедрами назад и вошел до упора. Самоконтроль трещал по швам. Ему хотелось взять её сильно и жестко, но то, что девушка не чувствует боли сейчас, ещё не значит, что можно дать волю желаниям. Это её первый раз. И когда волна возбуждения отпустит, обычные человеческие чувства возьмут верх. Он будет осторожен.

Горячее лоно пульсировало с каждым его движением. Ногти царапали его предплечья и спину, но он был не против. Как хорошо его приняла Луна. Невероятно!

– Луна… моя пара… – он рычал, ускоряя движения, покусывая нежную кожу на шее. Волк внушал поставить метку и он повиновался зверю.

Риту оргазм накрыл с такой силой, что она не сразу почувствовала крепкую хватку на своём теле. Острые зубы вонзились в нежную кожу, но желанное наслаждение преобладало над страхом произошедшего и она, ведомая силой волка, позволила всецело овладеть собой, принимая всё, что тот мог ей дать.

Матвей прикрыл глаза, вылизывая метку. Тихое урчание и стук их сердец гармонично заполняли тишину комнаты. Молчание было естественным и значило сейчас гораздо больше, нежели тысяча слов.

Он лёг на спину, утягивая совершенное женское тело на себя, не покидая горячей сердцевины. Член снова налился кровью. Матвей хотел продолжения. В новом статусе их соитие будет ещё ярче.

– Как ты? – он шепнул на ухо Рите, которая поглаживала его лицо.

– Почему мне не больно? И зачем ты укусил меня? – её горло саднило от стонов.

– Я всё объясню, любимая. Просто доверься мне, хорошо? – он опустил горячие ладони и слегка сжал ягодицы.

Рита отреагировала мгновенно, слегка качнувшись, пропуская его член глубже.

Как жарко ощущалось её тело! Глаза оборотня загорелись и он, прижимая девушку к себе, начал двигаться. Член входил в мягкую плоть, даруя ни с чем не сравнимое удовольствие. Его пара извивалась на нём, двигаясь на встречу.

Порочные звуки заводили всё сильнее и мужчина перестал сдерживаться. С каждым движением, с каждой лаской, с каждым стоном их связь крепла. Никакая сила не сможет разрушить этот союз.

Напряжение нарастало, крики девушки доводили до безумия! Как же сладко она кричала… Матвей рычал, вколачиваясь в податливое тело и когда ошеломительное удовольствие пленило, он едва сдержал зверя.

Он встретил истинную! Это действительно правда. Невероятно.

Пережившая столько эмоций и новых ощущений, обессиленная девушка уснула. Что ж, разговор можно отложить до завтра. У них уйма времени.

Вся жизнь впереди.

Едва открыв глаза Рита вспомнила события минувшего дня. Десятки вопросов враз заполнили мысли. Кто этот мужчина? Почему её так повело? И что за странности она ощущала до встречи с ним? С этими вопросами она поднялась и направилась в ванную, по пути накинув на плечи мягкий шелковый халат.

Матвей уже принимал душ, но чутье волка не подводило ещё ни разу и он повернулся к двери ещё до момента, когда девушка открыла её.

Мягкая улыбка украшала его лицо:

– Проходи, любимая, освежимся вместе, – он раскинул руки и она решительно скользнула в его объятия. Он поцеловал тёмную макушку и прошептал: – выспалась? Как себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – она прижалась к горячему торсу сильнее, – хочу принять душ.

– Идём, Лу’на, – он ловким движением снял мягкий халат, пропуская обнаженную девушку в душевую.

Никакой пошлости. С искренней заботой он массировал тело, распределяя гель для душа по мягкой коже. Горящие глаза смотрели на совершенные изгибы, изучали черты лица. Зверь пленён своей истинной.

– Ох… – девушка вздрогнула.

– Что случилось, моя Луна? – Матвей вмиг сосредоточился на лице любимой.

– Немного печёт, – она опустила глаза, своим смущением указав на то самое место.

– Сейчас, любимая, я всё исправлю, – мужчина опустился на колени, касаясь пальцами нежного участка. Она до сих пор пахла кровью.

Язык прошелся по влажным складкам и Рита вздрогнула, пытаясь устоять на ногах. Что удивительно, девушка не оттолкнула , а с интересом наблюдала за откровенными ласками. В её глазах загорелся азарт и что-то ещё… пока не известное чувство.

– Сейчас боль утихнет, Луна. Ты умница, – приговаривал Матвей, продолжая ласкать измученные им участки.

Боль действительно прошла. Неприятное жжение сменилось жарким томлением.

– Матвей! – Рита вздрогнула от силы его движений. Для мужчины это был вызов и он ускорился, углубляя порочный поцелуй. Разрядка не заставила себя ждать. Мёд для ушей – стоны удовольствия его пары заполнили тесное пространство. Он подхватил расслабленное тело и покинул ванную.

– А теперь поговорим, любовь моя, – он оделся, дабы не смущать свою пару. Она, в свою очередь, накинула длинный халат и присела за стол. Есть хотелось жутко, но разговор – важнее.

– Почему я так реагирую на тебя? – она протянула ладонь, дотронулась до его щеки, ощущая как покалывает кончики пальцев. Странно.

– Потому что мы истинная пара. Наш союз вечен. Скоро связь будет крепче и ты сможешь чувствовать меня, – он поцеловал тыльную сторону ладони.

– Кто ты такой? – она задавала правильные вопросы. Вряд ли обычные люди могли похвастаться истинностью.

– Я – волк. Оборотень, если по правде, – без стеснения ответил тот. После метки она не будет бояться, и Матвей спокойно открывал тайну своего рода. Ко всему, Маргарита очень умная и рассудительная.

– Не верю, – смешно хмыкнула она, откидываясь на спинку стула. Карие глаза с вызовом смотрели, позволяя ощутить характер их владельцы.

Он снял футболку и брюки. Девушка вопросительно подняла брови, в недоумении смотря на обнаженное тело.

Точёные мускулы выделялись, цепляя взгляд. Его фигура по истине идеальна. Рита без стеснения рассматривала каждый сантиметр.

Тихий хруст прозвучал и за ним последовали изменения, вводящие в ступор молодую женщину. Трансформация была невероятной и, вряд ли, кто-то смог бы поверить в реальность происходящего.

У её ног стоял волк. Огромных размеров.

Встань она на четвереньки рядом с этим чудовищем, походила бы на щенка. Серого цвета шерсть чередовалась с рыжими прядями, а золотой отлив глаз пленил, желая рассматривать невероятное свечение.

Девушка молча наблюдала за зверем. Её сердце, едва ли, стучало быстрее. Казалось, ей должно быть страшно, но чёткое ощущение безопасности не давало тревоге прорваться наружу. Она боялась и не до конца верила в увиденное, но чувства были будто притуплены и граничили с абсолютным спокойствием. Зверь не причинит ей вреда.

Дальнейшие изменения слегка пошатнули её спокойствие, ведь она наблюдала, как волк превращался в более страшное чудовище, возвышаясь над ней, стоя на двух лапах. Девушка сжала руками колени, прерывисто вздыхая. Хотелось крикнуть, что такого не может быть, но она наблюдает собственными глазами за тем, во что никогда не верила.

Тем временем привычные мужские черты начали проявляться и Матвей уже сидел напротив, поглаживая напряженные руки.

– Я никогда не причиню тебе вреда, слышишь? – его мягкий голос проникал в сознание, даря уверенность.

Рита посмотрела в горящие глаза и кивнула. Горло саднило и ей совсем не хотелось разговаривать. Поэтому она шепнула:

– Ты заберёшь меня?

– Если ты сама того захочешь, – последовал ответ.

– Ты живешь в лесу? – осторожно коснулась его ладони, будто пыталась проверить, настоящий ли он.

– Нет, Рита, – тихо засмеялся мужчина, демонстрируя ровные зубы, – рядом с лесом, но в обычном доме, как обычный человек. Есть ещё квартира, последнее время я жил там, – ему не нужно объяснять, почему, девушка понимала, что он выбрал место ближе к ней и, вероятно, следил. – Всё, чего я прошу, доверься мне. Предлагаю переехать ко мне. Не вижу смысла тянуть.

– Хорошо, – быстро согласилась, – только дай мне несколько недель. Кажется, я должна принять…

– Как скажешь. Есть кое-что важное, – он внимательно посмотрел на её живот и сглотнул, – ты можешь забеременеть.

– О… это обязательно? В смысле, так быстро… Я не уверена, мы ведь впервые… – она встревожено проследила за его взглядом.

– Я не могу утверждать, когда это случится, но, отныне, ты носишь мою метку, а это значит, что твоё тело готово принять моё семя.

– Я много буду рожать? – она с некой злостью посмотрела на него.

– Когда метка станет активной, ты, вероятно, забеременеешь быстро. Но, в целом, у семей оборотней не более 5 детей. А, учитывая, что ты не волчица, у нас будет, максимум трое щенков, – успокаивающе проговорил Матвей. Мужчине нравилось, что его пара темпераментна и честна.

– Хорошо. Я буду задавать вопросы по мере их возникновения. Но мне не нравится, что ты называешь детей щенками, – она холодно сверкнула выразительными глазами. Похоже, его власть над ней не имела достаточной силы и пара неплохо управляла собой, частично игнорируя его влияние. Значит, метка действует.

Время шло.Их отношения крепли и Рита всё глубже погружалась в незнакомый ей ранее мир. Казалось, не осталось никаких тайн и нюансов, но с каждым днём открывались новые факты.

Большой проблемой стало постоянное желание. Едва ли стало возможным дожидаться конца рабочего дня, чтобы, наконец, прильнуть к желанному телу. Матвея, кажется, эта особенность не беспокоила. Он с удовольствием позволял оседлать себя прямо на парковке, ведь его пара не могла терпеть до дома. Да, она всё ещё не переехала к нему и мужчина спокойно (почти) ждал, когда она наиграется и позволит ему всецело взять ответственность за их семью. Именно семью, ведь он сразу озвучил планы и предложение сделал в то же утро. Незачем ждать, пусть Рита знает, что является единственной.

– Мне, что-то, нехорошо, Матвей… – в один из вечеров она жалобно простонала, скинув одеяло.

Казалось, будто кожа горела и жутко хотелось есть.

– Поздравляю, любимая. Луна благословила нас. Ты носишь дитя, – мужчина коснулся горячего лба и погладил ещё плоский животик. Совсем скоро он будет виден, ребёнок волка развивается быстро.

– Ты уверен? – она дрожащими пальцами накрыла его ладонь, прижимая к животу.

– Уверен, моя любовь, —прикрыв глаза, волк внутри него довольно порыкивал. Он станет отцом.

– Тогда нужно подготовить папу. Он просил о встрече с тобой.

– Значит, пора нам познакомиться. Всё будет хорошо, моя Луна.

Никто тогда не знал, что именно это счастливое известие станет началом ужасных событий.

Глава 26

– Папа, ты чего? – я поднимаюсь на ноги, нервно перебирая пальцами мягкий свитер. Тревога захлестнула меня. Отец… он так зол! Ни разу ещё не видела его таким.

– Всё в порядке, Алия, просто мы уедем. Погостим у дедушки Вани. Оль, – он кивнул маме, – пойдём.

– Никто никуда не пойдёт, – мрачным тоном сообщает Дима. Он стоит, скрестив руки, не выдавая беспокойства, но я чувствую, как стучит его сердце.

– Костя, что случилось? – мама подходит к нему, осторожно касаясь крепкого плеча.

– Оля, я сказал собираться. Мы не останемся тут. Алия, прости, но у дедушки вам будет безопаснее.

– Я повторяю, Константин, что никто никуда не уходит. Ни вы, ни Ольга, ни, тем более, моя женщина, – голос мужчины стал громче и я вздрагиваю от его силы.

– Дима, что случилось? – шепчу одними губами. Неужели они признались, кем являются на самом деле? Пока ещё не анализирую слова отца в полной мере.

– Ничего, любимая. Твой отец перенервничал.

– Перенервничал? – взрывается отец. – Да вы врёте мне! Неужели думаете, я не вижу, что каждый из вас что-то скрывает? Вы переглядываетесь каждый раз перед тем, как ответить на мои вопросы! Да что там, ваши глаза! Что с ними, блять, такое? Даже у ребёнка они горят! Ты меня не проведёшь, Дмитрий Верный!

В коридоре уже столпились вся семья. Слышу плач младенца и молча иду на звук. Осторожно касаюсь ладони Дыма, ободряюще сжимаю и спешу успокоить малышку. Я слышала о ней, но ни разу не видела.

Айка тоже вижу впервые. Он стоит в гостиной, нелепо качаясь на месте, пытаясь успокоить свою кроху. Она выгибает спинку и пытается вырваться из хватки отца.

Мужчина смотрит на меня, тяжело вздыхая. Некоторое время изучаю его внешность. Крупный, широкоплечий, как и все оборотни. С ребёнком на руках он кажется великаном. Чёрные волосы коротко подстрижены, а карие глаза пропускают яркие импульсы, метая искры, будто маленькие молнии.

– Здравствуй, Алия. Извини. Наверное, она злится из-за их спора, – он кивает наверх, указывая на продолжающиеся крики.

Подхожу ближе, протягивая руки к девочке:

– Можно я попробую?

Он кивает.

– Привет, Айлена, хочешь ко мне на ручки? – ласково касаюсь крошечной ладони. Она затихает и с интересом рассматривает меня. Я, как заколдованная, смотрю в горящие глаза. Она такая маленькая, но уже волчица. Невероятно…

Она изучает каждую деталь. Я плавлюсь под её взглядом, представляя, что у меня тоже когда-нибудь будет дочь. Или сын.

Переговоры на втором этаже звучат фоном. Я полностью поглощена знакомством с малышкой. Наконец, она издает нечто похожее на тихое урчание и протягивает ладошки ко мне, широко улыбаясь.

– Какая ты хорошенькая! Иди ко мне, красавица, – приговариваю, прижимая её к себе. Вдыхаю её запах и прикрываю глаза. Абсолютное спокойствие. Она дарит умиротворение. Глажу ладонями спину, укладываясь на мягкий диван.

Айк присаживается напротив и смотрит на нас, не скрывая удивления.

– Она больше минуты ни у кого на руках не сидит. Сразу плачет.

– Наверное, я ей понравилась, – неловкости между нами почти нет. Я ощущаю полное блаженство, разливающееся по телу.

– Иногда я думаю, как бы она реагировала на свою мать… – он смотрит будто сквозь меня и я понимаю, что его мысли уже не здесь. До безумия жаль, что его пара исчезла и я не хочу даже представлять, какую боль ощущает этот мужчина. Что хуже, мне страшно от того, в каких условиях сформировалась их связь. Если Елена жива, сможет ли она простить и принять его?

Мои мысли прерывают тихие шаги. Отец медленно спускается в гостиную. Взгляд мрачнее тучи. За ним тихо семенит мама и абсолютно беззвучно ступают члены семьи Верных.

– Мы останемся, – он тихо оповещает, смотря на меня с ребёнком на руках. Его лицо расслабляется, когда он видит, как я укачиваю спящую малышку.

Все остальные тоже с восторгом наблюдают, как я укротила этот кричащий комок энергии. Сама не знаю. Видимо, профессор был прав и я действительно имею некоторое влияние на оборотней. Иначе не объяснить, почему я не боюсь их.

– Я покажу вам комнату, – Рэя обращается к родителям и они уходят дальше по коридору.

– Как ты уговорил его? – поворачиваюсь к Диме, аккуратно укладывая малышку на диван.

– Объяснил, что в доме безопаснее всего, – он присаживается рядом, приобнимая за плечи и утыкается носом в макушку.

Арус, Иво и Арон присоединяются к нам, рассаживаясь в креслах.

– Отец у тебя отличный мужик, – хмыкает Арус. Я улыбаюсь.

– Да, он замечательный.

– Дым, придётся разработать новый план. Куда впихнём нашего следопыта? Прости, Луна, – Арон пожимает плечами. Я понимаю, что с появлением отца и его желанием учавствовать в расследовании и поимке преступников, ребятам придётся держать себя в руках. Я понятия не имею, как папа отреагировал бы на их природу.

– Думаю, он сможет помочь найти пострадавших. Значит, так и оставим. Его помощь нам не помешает. А с Петровым и остальными разберёмся сами, – Дима сжимает кулаки и я, будто неосознанно, пытаюсь разгладить кожу, покрытую крупными венами. Чувствовать, как внутри него бурлят эмоции, ново для меня и привыкнуть к таким изменениям пока получается плохо.

Кончики пальцев покалывает от контакта с горячей кожей волка. Я закусываю губу и тихо выдыхаю, прикрывая глаза. Как это работает? Ещё минуту назад я спокойно реагировала на его присутствие, а сейчас возбуждение плотным туманом окутывает меня, заставляя забыть обо всех проблемах. Лишь он. Его тепло. Его дыхание. Стук его сердца. Вот что важно сейчас.

Дима, чувствуя моё состояние, притягивает к себе, поглаживая плечи и когда касается пальцами метки, которая скрыта под слоем ткани, я выпускаю громкий вздох. Несколько пар глаз вмиг устремляются на меня и я дёргаюсь, как от пощёчины. Боже… что же со мной? Как неловко…

– Простите, – едва не заикаясь, говорю. Чувствую, как приливает к лицу кровь, делая щёки пунцовыми.

– Всё в порядке, Алия. Скоро полная луна, в этот период сложно себя контролировать, – Дима пытается успокоить, но, по-моему, делает только хуже.

– Не думай об этом. Для нас это норма, – Иво улыбается одними глазами.

Я киваю, опуская глаза в пол. Может, это нормально для них, но явно не нормально для меня. Это же смешно! Я, будто животное, ведома инстинктами, готова на всё, лишь бы получить его прикосновения. Моего истинного.

Наконец, ураган желания стихает, чувства притупляются и ясность ума преобладает над глупым сердцем. Волки продолжают разрабатывать план, Рэя всё ещё показывает родителям дом, а я сижу и мечтаю вернуться в привычную жизнь. У меня столько планов! Не хочется верить, что все они теряют смысл из-за какой-то шутки судьбы.

Возвращаться в город сейчас действительно опасно. Пока профессор и его подельники на свободе, о спокойной жизни не может быть и речи. Ходить и оглядываться каждую секунду, оценивая обстановку… это даже звучит жутко.

Однозначно, в доме оборотней безопаснее всего. А потом… будет видно.

Дверь с грохотом открывается, заставляя вздрогнуть. На пороге стоит незнакомый мне парень.

– Что такое, Илай? – рычит Дима, поднимаясь. Его фигура возвышается над всеми нами и, кажется, комната становится меньше.

– Я знаю, кто остался в бывшей лаборатории, – запыхавшийся молодой мужчина сверкает глазами.

– Не томи ты, кто? В твоей голове каша, прочитать не могу! – сердится пуще прежнего.

– Дым, у них сам Варг.

Глава 27

Дым

– Не может быть… – я выдыхаю и чувствую, как голос неумолимо садится с каждым словом. Сухость во рту не даёт продолжить.

Это невозможно!

Мама застыла в дверях, прикрыв рот ладонью. Отец вздрогнул, будто от удара, а братья недоверчиво смотрят на Илая. Моя пара встревоженно пробегает взглядом по каждому из присутствующих.

И лишь Айк выглядит совершенно невозмутимым. Кажется, его совершенно не тронула эта новость.

– Ты знал? – хриплю я.

Друг утвердительно прикрывает глаза.

– Почему молчал? Это же… – вскакивает отец, но как только Айлена начинает недовольно хныкать, садится на место. – Как это возможно? Он ведь мёртв! Никто из нас не слышал его!

– Я думал, это мои галлюцинации. В клетке мне говорили, что поселили рядом Варга, но я был под препаратами и после освобождения забыл об этом. Значит, всё-таки, правда, – Айк опускает голову, массируя виски.

– Где его держали? Мы же проверили всё помещения, – взрываюсь я.

Илай проходит в гостиную, притягивая свободный стул:

– Нулевой этаж просмотрели весь, это правда. Но через кабинет профессора есть ещё тоннель, он ведет в комнату, где его держат. Она действительно находится рядом с клеткой, где держали Айка, лишь вход с другой стороны и через нулевой никак туда не попасть. Только через кабинет. Дым… я лишь одного не пойму. Как он позволил себя схватить? Он ведь… – волк запинается.

– Кажется, это ловушка.

– Будем его освобождать? – Арон неуверенно смотрит в мою сторону.

– Действительно думаешь, что ему нужна наша помощь? Этот сукин сын затеял какую-то игру. Я не верю, что Петров раздобыл хоть что-то, способное повалить этого ублюдка.

– Но проверить нужно, – подаёт голос Иво.

– Но проверить нужно, да. Мало ли… Хотя, я эту сволочь не то, что не спасал бы, я бы его уничтожил.

– Он мой брат, не забывай, Дым! – строго произносит отец.

– Не забывай и ты, что он посягнул на святое, на твою пару! – рычу я.

Мама сверкает чёрными, как ночь, глазами:

– Альфа, это в прошлом. Он не тронул меня, а, значит, не стоит вспоминать…

– Но хотел, мама! Ты едва ли избежала его метки! Он мог тебя убить! – не отступаю я.

Наш спор прерывают родители Алии. Константин, в своей привычной манере, осматривает каждого из нас. Внимательно сканирует взглядом, прищуриваясь и я выдыхаю, решая закончить обсуждение.

– И снова вы что-то скрываете, – мужчина цокает, усаживаясь рядом с дочерью. Ольга устраивается рядом. – Знаете, я вот что понял, друзья… – его тон подозрительно спокойный. – Все тут, кроме меня и моих девочек, странные. Я бы списал это на опыты психопата, от которого вы сбежали, но что-то не вяжется. Знаете, что? Правильно – вы были там не все. Соответственно, если ваши глаза – результат экспериментов, то почему я заметил свечение у Ивана и у вас, Арус? Разве вы были похищены?

Тишина настолько оглушительна, что я сейчас буквально ощущаю биение сердца каждого из присутствующих. Константин же, наоборот, спокоен, как удав. Но это и настораживает.

«Повлияй на него» – слышу Арона. Но применять волчью пыль категорически против. Он успокоится на несколько часов, а дальше? Снова воздействовать? Нет, это не выход.

– Константин, при всём уважении, но мы обсудили с вами ситуацию и попросили довериться. Есть моменты, которые пока нельзя раскрывать, но, уверяю, угрозы для вас и вашей семьи нет никакой, – мой голос приобретает уверенные ноты.

– Оно то так, но я пока объяснения этому феномену не нахожу даже отдалённого. Вы носите линзы? – он приподнимает бровь.

– Что-то вроде того, – хмыкаю я.

– Я даю вам двое суток на то, чтобы объясниться, иначе мы уезжаем. Это последнее моё слово.

– Мы решим этот вопрос, – отвечаю я, не отводя взгляд.

– Может, прогуляемся, пока не стемнело? – Алия пытается разрядить обстановку. – Здесь очень красиво.

– Я с удовольствием, – Ольга ободряюще сжимает руку мужа, тот сразу успокаивается и коротко кивает.

– Тогда мы с девочками соберём провиант, а на вас, мужчины, мангал.

Женщины отправляются на кухню, переговариваясь между собой, а я облегченно выдыхаю. На двое суток, именно. Что делать дальше и как объясняться перед тестем – я не знаю.

Надеяться, что завтра он забудет об этом разговоре, не стоит. С этим человеком договориться получится лишь по справедливости.

Мы устроились у озера, наслаждаясь тихой погодой. Желтые листья покрыли землю, сквозь деревья на прозрачную воду проникают солнечные лучи. Вероятно, именно сейчас можно сказать «погода шепчет».

«Иди ко мне, любимая» – говорю одними глазами и моя пара утопает в объятиях. Волк довольно урчит и просится наружу, но нельзя. Нужно потерпеть до темноты. Когда Бунины лягут спать, я обязательно выгуляю зверя.

Треск веток не ускользает от внимательного Константина.

– Звери, – поясняет отец. – Не волнуйтесь, они безопасны и равнодушны к людям.

– Вам не страшно? Посёлок прямо в лесу. Разве животные не могут напасть? Например, лисы или волки… – Ольга без какого-либо подтекста интересуется, кутаясь в мягкий плед.

– Таких случаев у нас не было, так что, нет, абсолютно безопасное для жизни место. Вы посмотрите, какая красота вокруг! Разве сравнится с городом? – Арус довольно осматривается.

– Это правда. И воздух совсем другой. У нас только дубовые леса. А тут пахнет свежестью, – заключает Константин.

Мы прекрасно проводим время у костра и, кажется, ничто не может омрачить этот день. Но это не так. Менее чем через час я буду вынужден выдвигаться на охоту. Сейчас нас интересует Вико. Он подозрительно спокоен и практически никуда не выходит. Подозрительных мест не посещал. Лишь однажды поехал в монастырь и мы уже обрадовались, что девушки там, но он просто водил нас за нос. Значит ли это, что женщины в другом месте или кто-то другой следит за ними, зная, что мы наблюдаем за Вико?

Возвращаемся домой уже в сумерках. Ветки и листья шуршат под ногами. Абсолютная тишина, разбавленная редкими звуками птиц. Но я слышу, как волки ждут своего часа. Каждый из нашей стаи знает, что у нас гости и нельзя шуметь. Никто не смеет ослушаться.

– Мамочка, вы отдыхайте. В комнате есть компьютер и телевизор. Я тоже устала, сегодня раньше усну, – Алия обнимает родителей по очереди.

– Да, насыщенный получился день. Мы рады, что с тобой всё хорошо, солнышко, – Ольга целует в щёку.

– Спокойной ночи, малышка, – Константин оставляет короткий поцелуй в лоб.

– У тебя замечательные родители, – шепчу я, утягивая свою пару наверх. Кровь бурлит, стремительно разливаясь по венам. Желание нарастает с каждым ударном сердца. Если сейчас она откажет, я, кажется, погибну.

– Да, как и твои, – она прикрывает дверь, прижимаясь к полотну спиной, как-то тяжело вздыхая.

– Любимая… – решительно направляюсь к ней.

– Дима, у меня ведь… – она опускает голову, выставляя ладони на мой пресс.

– Я так хочу тебя, моя Луна. Доверься. Прошу, – мой голос звучит немного жалобно. Я так истосковался по ней. Наша связь лишь только крепнет и сдерживать себя крайне тяжело.

И она сдаётся в мой плен, обнимая спину, позволяя страсти всецело овладеть нами. Сама тянется за поцелуем. Слегка покусываю желанные губы, проводя языком, ловлю сладкий стон моей пары.

– Дима, дай мне минуту, хорошо? – она отталкивает меня, уходя в ванную. Я перевожу дыхание и прислушиваюсь, как шуршит её одежда, затем льётся вода.

Выжидаю ещё несколько секунд и, на ходу избавляясь от одежды, врываюсь в комнату, где под струями воды стоит моя совершенная женщина.

Ступаю в душевую и встаю на колени, покрывая поцелуями грудь и живот. Опускаясь ниже ловлю сопротивление. Моя непокорная жена сжимает ноги, не позволяя мне коснуться желанной сердцевины. Я чувствую, как она пульсирует , но не сдаётся.

– Не сейчас, Дима, мне стыдно, – она краснеет, смотря на меня.

– Хорошо, любимая. Тогда иди сюда.

Поднимаю на руки, заставляя обнять себя ногами и пристраиваю член к влажному входу. Она такая лёгкая, что с этим нет проблем.

Провожу головкой вверх-вниз, подразнивая. Сам уже на пределе, но так хочу, чтобы она сама попросила.

– Дима… хочу тебя, – откровение срывается с её губ и я, не медля ни секунды, проникаю в неё, ловя губами всхлип.

– Тише, любимая. Ты ведь не хочешь, чтобы твои родители услышали, как я трахаю тебя? – дразню её, лаская метку.

Она затуманенными глазами смотрит на меня, явно осознавая происходящее лишь наполовину. Острые ноготки царапают плечи, прижимая к себе и я ускоряюсь, чувствуя лавину её удовольствия. Еще несколько движений и я покидаю горячую плоть, изливаясь на её бедро.

Я безумно хочу стать отцом. Но не могу так с ней поступить.

– Я люблю тебя, Алия, – прижимаюсь лбом к её ключице, слушая, как сердце отбивает бешеный ритм.

– Спасибо, что не давишь на меня, – она целует мою макушку. Я всё так же держу её на руках, прижимая к стенке душевой.

От её нежности я буквально готов взвыть. Сердце этой женщины потихоньку тает и впускает меня.

Осторожно опускаю её и намыливаю каждый сантиметр тела. Она проделывает со мной то же самое. С долей стеснения касается моей кожи, периодически замирая.

– Оставишь меня? – она шепчет, когда мы заканчиваем.

– Конечно, я жду тебя в комнате, Луна.

Она выходит, одета в свободную пижаму и устраивается в моих объятиях.

– Мне нужно идти, – вздыхаю я.

– Я понимаю, Дима, – она прижимается сильнее и волк довольно порыкивает. «Моя!»

– Я вернусь как можно скорее.

– Как думаешь, Елена жива? Мне так жаль Айка…

– И мне жаль, Алия. Мой друг проходит настоящий ад. Не хочу даже представлять, как он держится. Думаю, девушка жива, иначе… – я сглатываю, – он тоже мог бы умереть. Хотя, возможно, Айлена спасла его от этой участи. В любом случае, пока нет информации ни о ком из пострадавших, есть надежда.

– Береги себя, Дима, – она оставляет целомудренный поцелуй на моих губах и я не смею испортить момент, углубив его.

– Всё будет хорошо. Я вернусь, как только смогу.

Покидаю комнату с чувством сожаления. Неприятное предчувствие скребёт изнутри. Но я знаю, что здесь моей паре ничего не угрожает. Моя стая защитит её.

Почему же тогда мерзкое чувство тревоги разъедает изнутри?

К складу подбираемся в полном составе. Я и ещё двенадцать оборотней сканируем территорию на предмет слежки. Никакие камеры не должны нас засечь.

– Всего трое охранников, – слышу Иво. – Двое на улице и один внутри.

– Фёдор и Альберт уехали час назад. В помещении две лаборантки и доктор, – докладывает Ник.

– Тогда четверо остаются следить за периметром, остальные – заходим. Справимся с ними, – я сверкаю горящим взглядом, подавляя своей энергией.

Девять оборотней движутся к входу уверенно и ловко. Хищные шаги не уловимы для человека. И, вот, я уже стою у входа, подавляя волю одного из охранников. Иво занимается вторым и они молча открывают нам двери.

Влияю на камеры слежения, ступая по коридору. Один из охранников сидит ко мне спиной, просматривая соцсети. Ну что за безответственность?

Прожигаю взглядом его затылок и он поворачивается уже под влиянием волчьей пыли, молча открывая турникет. Это, конечно, не обязательно.

Воздух мгновенно сгущается, предупреждая об опасности. Я уже знаю, что ждёт меня за этой дверью.

– Ну, привет, племянник, – слышу знакомый до боли рык и смотрю в горящие пламенем глаза.

– Здравствуй, Варг.

Глава 28

– Какого чёрта ты здесь торчишь, дядя? – рычу в приступе гнева. Этот ублюдок стоит, оперевшись бедром о стол и скалит свои острые зубы. Из одежды на нём совершенно ничего и, похоже, его это не смущает.

– Тебе то что, Дым? Волнуешься? – хмыкает. Как же бесит его ухмылка!

– Для нас ты сдох давно, так что я, можно сказать, слегка удивлён, что ты тратишь свою жизнь на вонючую клетку. В чём смысл? – подхожу ближе, усаживаясь на стул. Сейчас нас никто не потревожит. Слышу ребят. Фёдор с Альбертом на встрече со своей крышей, а Вико не выходил из дома.

– У меня свой интерес. Очень-очень симпатичный, – от его раскатистого смеха вибрируют стены. Смотрю в знакомое лицо – ничего не изменилось. Варг всё такой же наглый и уверен в своём превосходстве. – Да не смотри на меня так, малец, я уже сотню раз пожалел, что на Рэю соблазнился. Я и правда думал, что она моя пара. Лишь сейчас понимаю, что ошибался, – удивляет откровением. Я практически таращусь на него, не веря в услышанное. Это он так извиняется, что ли?

– Считай, что да, – отвечает на немой вопрос. Из всех нас он единственный, чьи мысли нельзя прочесть. Но он… Он знает всё.

– И что же привело к таким выводам? – не без удивления произношу.

– Она, – он кивает мне за спину, где появляется молоденькая медсестра. Её глаза стеклянные, сейчас девушка под влиянием волка. Без тени страха проходит мимо меня и становится напротив мужчины. Он проводит пальцами по волосам, убирая со лба непослушную прядь и целует в лоб. Девушка смотрит на него, практически не моргая, ожидает дальнейших действий.

– Зачем?

– Потому что она моя Луна, Дым. Я лишь сейчас понял, что Рэя не вызывала и толики того, что вызывает Алиса. Взрыв, желание, страсть и ревность, – на секунду его зрачки становятся красными. – Волк принял её. Ну, ты понимаешь, о чём я.

– Зачем ты здесь торчишь? Забери её и всё, – действительно не понимаю смысла этой игры.

– А ты не знаешь, что моя девочка дочь Альберта? – он поднимает брови. – Вооот, всему нужно вас учить, молодёжь, – цокает, обнимая девушку. Самому 35, а меня за малолетку держит.

– Действительно не знал. Но, всё же, почему, Варг?

– Потому что девочка помогала отцу – это раз. Помогала с плохими вещами, Дым, и я буду её наказывать, пока не выбью всю дурь из этой милой головки. И отца её накажу. Вот, как раз, думаю, пришло время малышку забрать. Тем более, что вы пришли за мной, а я не могу испортить ваш план спасения. Спасибо, племяш.

– Мы не за тобой пришли, – рычу я.

– Да? Тогда чего ты тут сидишь и меня слушаешь? – улыбается, сверкая клыками.

– Хотел узнать, что за игру ты ведешь.

– Узнал? Тогда проваливай.

– И куда ты? – поднимаюсь я.

– Не знаю. Но, судя по всему, не так далеко. Сначала разберемся с нашими учеными, а потом буду смотреть, – целует в висок девушку. Та не сводит с него глаз, будто кукла, стоит и не смеет двинуться.

– Мы ищем девушек. Всех, кто пострадал, – я решаюсь просить помощи.

– Я знаю, где они. Но ты пока не готов.

– Что значит не готов? Ты шутишь? Там люди! Их нужно спасать! – я злюсь. Кровь кипит, волк скалится и мечется, царапая внутренности.

– Им пока ничего не грозит. Ваш полукровка не так глуп, как вы думаете, – о чём он говорит? – Сначала мы схватим Фёдора и Альберта, заберём у них формулу, затем – избавимся. От них. Формулу оставим, – хохочет, будто придумал самую смешную шутку. Манера его общения всегда раздражала. Сейчас он стелет, будто кот, объевшийся сметаны, но я знаю, какой на самом деле этот зверь.

– Какую формулу?

– Говорю же, вы отстали. Не зря я тут полгода просидел, – он подталкивает девушку к выходу, провожая её хищным взглядом. Именно так волк смотрит на свою пару. Ревностно и страстно. Желание языками пламени танцует вокруг, сжигая все преграды. – У них есть нечто особенное. То, что повлияет на любого оборотня, – он отталкивается от стола, надвигаясь, будто огромная скала. – Представь, что твоя пара получает укол, действие которого приводит к разрыву вашей связи, – он внимательно смотрит, как я сжимаю руки в кулаки, пряча длинные когти. – Вооот. А теперь представь, что связь разорвана лишь с одной стороны. И ты мучаешься от желания, а твоя пара чувствует полное отвращение и чтобы овладеть ею тебе придётся привязать её, считай – насиловать. Никакой отдачи с её стороны. Только ненависть, отвращение и презрение. И, да, волчья пыль тоже перестанет действовать. У тебя ноль влияния на свою пару, – он смотрит в мои глаза, подавляя своей силой. Выдержать его взгляд – не каждому дано. И он это знает. Я поднимаю голову, не отводя глаз. Не прогнусь ни за что. Только не сейчас.

Услышанное не поддаётся логическому анализу. Они продвинулись так далеко?

– Вы следили за ними, слышали их мысли, но не вникали. Как видишь, зря.

– Ты поможешь? – фиксирую взгляд на его зрачках.

– Я обязан уничтожить всё, что может нам навредить. Ради себя, ради будущего с Алисой. Есть ещё одно – сегодня сюда явится дочь Петрова, она же истинная Матвея Волкова из восточной стаи. И Фёдор хочет её испытать.

– Этого нельзя допустить. Она ведь из наших, я слышал!

– Недавно испытала первый оборот. Ещё слаба, как для волчицы, но безумно целеустремленная, как для той, которая собирается поквитаться со своим кровным отцом.

– Полагаю, у тебя есть план и меня слушать ты не будешь, – с долей злости выплёвываю. Этого зверя невозможно прогнуть.

– От чего же, очень даже буду. Только я ведь знаю ваш план от и до, – и как я мог забыть. – Он не плох, но, учитывая обстоятельства, которые я озвучил, немного не уместен, – он ходит из стороны в сторону, медленно и ловко ступая по сырому бетону босыми ногами.

– Ты не пробовал одеться? – закатываю глаза.

– Зачем? Через несколько минут мне нужен оборот, – он рассматривает свои пальцы с выступающими когтями. – А, хотя… зачем ждать? – перевоплощение занимает доли секунды.

Его зверь больше и сильнее меня. Именно такого Альфу мечтала бы избрать стая, но Варг никогда не хотел стоять во главе семьи. Неуправляемый и самоуверенный младший брат отца не годился на такую важную роль. А после того, как посягнул на чужую истинную, его судьба была предрешена. Но никто не учёл, что этого волка не так просто убить. На момент его «гибели» мне было семнадцать лет и я хорошо помню, как он получил смертельную травму, не подвластную регенерации. Никогда не забуду, как он лежал в собственной луже крови и улыбался. Тогда все поверили, что он сдался.

И все, как один, ошиблись. Варг Верный – самый живучий оборотень из всех, кого я знаю. Именно сейчас его зверь дразнит меня, бросаясь и оголяя зубы. Но я сдерживаю оборот. Сейчас не время.

«Слышишь? Они уже здесь» – он передаёт мне мысль, от чего я дёргаюсь. Дядю можно слышать лишь тогда, когда он сам того хочет.

Выдвигаюсь в коридор, возвращаясь в фойе. Я чувствую запах чужих. Все они оборотни.

Напряжение нарастает. Я передаю своим, чтобы пропустили наших гостей.

И, вот, наконец, я вижу, как приближается стая чёрных, как ночь, волков, во главе которых наша новоиспечённая волчица.

«Ну, здравствуй, перерождённая».

Глава 29

– Ну и ну! Само семейство Верных! Здравствуйте, господа! – темноволосый мужчина приобнимает за плечо миниатюрную девушку, демонстрируя белоснежные зубы.

– Вероятно, семейство Волковых, пожаловало? – улыбаюсь я. Они мне нравятся.

– Так и есть. Рад встрече. Матвей, – он подходит ближе, протягивает ладонь и я, без промедления её пожимаю.

– Рад знакомству, – киваю остальным и рассматриваю новоиспечённую волчицу.

– Моя жена, Маргарита Волкова, – мужчина протягивает ладонь и девушка буквально скользит в его объятия.

– Дмитрий. Очень приятно, Маргарита. Добро пожаловать в наш мир.

Она сверкает ясным взглядом:

– Спасибо, Дым. Я слышала о тебе. И, полагаю, это ваш брат? – кивает на Варга за моей спиной.

– Мой дядя, – с некой досадой произношу. Он стоит и, фыркая, рассматривает свои лапы. Будто совсем без интереса поглядывая на новых знакомых. Конечно, он ведь всё о них знает.

– О, приятно познакомиться, – девушка доброжелательно кивает ему, на что получает короткий рык.

«Заканчивайте языками трещать. Скоро прибудет наш докторишка». Мы все оборачиваемся, смотря на него. Вижу, как удивлены Волковы.

– Варга можно слышать лишь когда он сам того захочет. Видимо, сейчас именно такой момент. Да, дядя? – смеюсь я. Почему-то сейчас мне кажется, что я скучал по нему. Злость уходит на второй план. Он многому меня научил и я с ностальгией в душе вспоминаю, как он занимался со мной, тренировал мой разум. Не смотря на все разногласия, я многому обязан этому оборотню. Навсегда запомню его слова «ты будешь достойным альфой, малец». Так и есть. Именно сейчас я и моя стая доказываем, что такое настоящая семья и сильный вожак. Лягу костьми за своих сородичей.

– Скоро сюда нагрянет папочка, – кривится Матвей. – Ты готова, любимая? Может, всё таки…

– Нет! И ты это знаешь! – мгновенно рычит Маргарита. Волчица внутри неё жаждет крови и ни за что не отступит.

– Хорошо, – нехотя соглашается. С новорождёнными спорить бесполезно. Они, хоть и недостаточно сильны физически, но очень упрямы и решительны. В этом их достоинство. Настойчивость – вот что движет ими на первых порах.

– Ты сможешь себя контролировать? – обращаюсь к ней. – У них есть важная формула и она нам нужна, – спокойно объясняю.

– Всё в порядке, я не хочу быть причастна к его смерти. Но очень хочу посмотреть ему в глаза. Он должен понять, что его презирает собственная дочь. Бывшая дочь, – уточняет она, опуская голову. Я вижу, как ей больно.

Матвей прижимает её к своей груди, успокаивающе поглаживая метку.

– Никто не осудит, любимая. Каждый из нас понимает боль, которую ты испытываешь. Не смей стесняться своих чувств, моя Луна. Боль предательства, порой, хуже смерти.

И это так. Предательство Варга на фоне проделок Фёдора меркнет, стирая все обиды. То, как профессор не принял выбор своей дочери и то, как начал истреблять оборотней, ранит её и не даёт шанса на прощение. А то, что он отказался от неё в лице дочери и готов подвергнуть опытам лишь подтверждает факт, что всё, что с ним случится в скором времени, абсолютно заслужено.

Хруст костей привлекает внимание. Но мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, что за спиной стоит абсолютно голый Варг.

– Извините его. Сколько себя помню, дядя всегда пренебрегал одеждой, – кривлюсь я и слышу тихие смешки.

– Если ты сейчас в трусах, племяш, я готов извиниться, – он встаёт рядом со мной, вопросительно приподняв бровь. – Ну вот, сам без трусов, а меня стесняешься. Что-то не так, – он прикрывает глаза, принюхиваясь.

– Что именно? – если дядя серьезен, значит дела плохи.

– Они не приедут. Шестерка сдал нас, – хрипит он, открывая глаза.

– Вико?

– Да. Они не приедут. Уходим.

На входе появляется Иво:

– Они развернулись. Вико учуял нас.

Я рычу, ударяя кулаком по стойке. Сволочь! Как же этот полукровка достал меня! Грёбанный предатель!

Все молча выходим на улицу. Скоро полная луна. Моя пара сходит с ума без моих прикосновений. Чувствую, как пылает её кожа, как тихий стон срывается с её губ. Прикрываю глаза, закрываясь от неё. Прости, любимая, это для нашей безопасности. Нельзя давать слабину.

– Давайте к нам в посёлок. Нужно продумать план. Варг, забирай свою пару и уходим.

– Нет-нет. Вы идите, а мы с Алисой останемся. Ребята, – кивает на охранников, стоящих со стеклянными глазами, – всё забудут. А я подумаю, как выманить формулу. Ещё бы неплохо узнать, сколько сыворотки они уже приготовили. Думаю, пора с ними поиграть, – намекает, что хочет воздействовать на их разум.

– Уверен?

Он фыркает в ответ:

– Уходите.

Не говоря ни слова, двигаюсь к автомобилям, которые пригнали парни. Бежать сейчас нет смысла, слишком далеко.

– По машинам. Езжайте за нами, – киваю Матвею.

– Моя Луна хочет пробежаться. Мы найдём вас, – ухмыляется. Я понимающе хмыкаю. Приближающееся полнолуние влияет на обращённую слишком сильно и ей нужен оборот.

– Хорошо. Мы ждём вас. Не шумите, в моём доме люди.

– Я справлюсь, – его пара сверкает глазами, радужка которых уже пылает, завораживая своей решительностью.

Сажусь в машину и мы направляемся домой. По дороге снова охватывает странное чувство. Оно совершенно не поддаётся объяснению, ведь ранее я не испытывал ничего подобного. Кажется, смесь тревоги, возбуждения и страха сливаются воедино, кружа в быстром ритме моих мыслей. Это не даёт мне покоя. Разрушает, заставляя тревожиться сам не зная, о чём именно.

Откуда ждать удар? Действительно ли это оправданный страх или же переизбыток эмоций? Я попал в ловушку, встретил истинную, встретил дядю, которого считал мёртвым… Этого вполне достаточно для того, чтобы встряхнуть нервную систему. Мы ещё не победили врага, а, значит, нарастающая тревога – объяснимое явление.

Но чутьё зверя подсказывает, что я волнуюсь не зря. И грядёт что-то, чего никто из нас не ожидает. Будто мы сосредоточены не на том и оборону пробьют в совсем другом месте…

Алия. Страх за свою пару моментально захлёстывает и чем ближе мы к дому, тем сильнее стучит моё сердце.

Паника острыми иглами покалывает кожу, уводя боль куда-то между рёбра. В самое серце. Глубоко в душу.

Не дожидаясь, пока остановится авто, я, кажется, беззвучно влетаю в дом. Но это не так. Константин, сидящий в гостиной, вскакивает, направляя на меня пистолет.

– Это ты, – произносит, пряча оружие в кобуру. – Я слышал странные звуки на улице и решил проследить.

Я тяжело дышу, бешенный стук сердца уже заглушает его голос. Если бы не дар читать мысли, я , едва ли, слышал бы хоть слово.

– Я скоро спущусь, – не обращая внимания на его удивлённый взгляд, поднимаюсь наверх, спеша к своей женщине.

Она уже стоит в дверях, капельки пота на лбу свидетельствуют о том, что ей было так же плохо без меня. Мне говорили о сложностях периода единения, но и подумать не мог, что всё настолько тяжело. Мы ведь не виделись всего несколько часов.

Не говоря ни слова, подхватываю её на руки, сжимая до боли ягодицы и впиваюсь зубами в метку, выбивая протяжный стон из желанных губ.

Зверь уже поглотил мой контроль, но я нахожу силы унести свою пару в ванную. Здесь шумоизоляция лучше и, надеюсь, никто не услышит, как нам сейчс хорошо.

Она царапает мою кожу, потираясь о твёрдый член. Стаскиваю брюки, освобождая ноющий от желания орган и опускаю Алию на пол, разворачивая спиной. Она охотно прогибается в спине, раздвигая стройные ноги и я без какой-либо подготовки толкаюсь в неё. Она изнывает от желания, легко принимая меня. Член скользит между влажными складками, принося ярчайшие ощущения.

Никаких слов. Лишь дикие стоны, хрипы и рычание заполняют пространство. Я ускоряюсь и в бешеном ритме двигаюсь в ней. Влажные шлепки придают пикантности, делая нашу связь более дикой. Зверь прорывает оборону и острыми когтями пронзает мягкую кожу на бёдрах, но моей паре, кажется, всё равно. Я слышу лишь «не останавливайся» на повторе. Она уже всхлипывает от приближающейся разрядки и я прикусываю метку, вызывая мощную пульсацию её мышц. И пока моя пара бьётся в конвульсиях, вероятно, самого мощного оргазма, прилагаю все усилия, чтобы покинуть горячее лоно, изливаясь на её бедро.

Придерживаю за талию, поворачивая к себе.

– Хочу ещё, – шепчу, покрывая поцелуями влажную шею.

– Я тоже. Так скучала, Дым, – тянется за поцелуем и я со всей страстью отвечаю ей.

– Какая ты сладкая, – рычу, подхватываю на руки и утыкаюсь в мягкие полушария. Моя женщина выгибается, предоставляя полный доступ к своей груди.

Кровь снова кипит и я понимаю, что пришел черёд зверя принять силу пары. Не испугается ли она?

– Волк хочет тебя, – смотрю на неё, пытаясь уловить настроение. Её глаза слегка округляются в удивлении.

– О, нет. Это же как…

– Не совсем, любимая. Это буду я, просто немного больше, – шепчу, намекая, что превращаться в зверя на четырёх лапах нет необходимости.

Она смотрит всё ещё не понимая, чего именно я хочу.

Немного помедлив, я отдаю часть контроля своей сущности и вырастаю в размере, частично покрываясь шерстью и когтями. Визуально – всё ещё человек, но уже с очертаниями зверя.

«На колени и прогнись» – проникаю в её голову. Она покорно выходит из душевой, опускаясь коленями на мягкий коврик. Зверь щёлкает челюстью и облизывается в предвкушении. Сейчас я попробую на вкус это совершенное возбуждение. Самый сладкий нектар своей пары.

Буквально ложусь под неё, чем вызываю дрожь в хрупком теле. Подтягиваю за бёдра и буквально усаживаю на себя, утыкаясь лицом в истекающую соками промежность. Вдыхаю пьянящий, слегка терпковатый аромат и приникаю губами, проталкивая как можно глубже свой язык. Она дергается и я довольно ухмыляюсь. Шершавый язык зверя вызывает ощущения гораздо ярче и я ликую, что могу доставить ей столько удовольствия. Сам же кайфую от сладко-терпкого сока на своих губах. Выпил бы всю. До дна. И когда чувствую пульсацию на своём языке, сам чуть ли не кончаю вместе с ней.

Она дрожит, продолжая тереться о мой язык, продляя своё удовольствие. Судорожное дыхание и всхлипы вырываются из её рта. Но волк ещё не закончил. Он должен взять её.

Ловким движением пристраиваюсь сзади, несколько раз провожу по влажным складкам, проникая в сочное отверстие. Какая тугая… и мокрая… ммм… Зверь урчит и готов взвыть от своей победы. Течёт. Хочет. Готова отдаваться любой моей сущности. Моя!

Продолжаю двигаться, цепляясь когтями за бёдра. Кровавые полосы лишь раззадоривают, а то, как неистово она толкается мне навстречу, сводит зверя с ума.

И я совершенно сейчас не подумал о том, что волк не покинет её лоно. Я не властен над ним. Наполовину человек я теряю контроль и не хочу даже пытаться повлиять на последствия. Она приняла меня. Пусть всё будет, как будет. С этими мыслями заполняю её своим семенем, толкаясь как можно глубже. «Моя пара» – рычит зверь, изливаясь до последней капли.

– Тише, моя Луна, – фиксирую её бедра, когда она пытается освободиться от моей хватки. – Узел должен ослабнуть.

– Боже, Дима, меня что отымел волк? Собака? – она всхлипывает, касаясь лбом пола, чем вызывает мой смешок.

– Нет, Алия, расслабься. В полном волчьем обличии нельзя заниматься сексом, зверь может навредить, – поглаживаю бедро.

– Тогда почему? – она с долей облегчения выдыхает.

– Есть три моих личности, скажем так: это лик человека, волка и оборотня. Ты только что кончала под третьим вариантом. Так нужно было, – как можно осторожнее провожу когтями по спине, оставляя белые полосы. Чувствую как напряжение уменьшается и осторожно выскальзываю из неё.

Включаю душ на полную мощность и притягиваю Алию, опускаясь на колени.

Немножко регенерации и волк зализывает царапины на её бедрах.

Укутываю в мягкое полотенце изнеможенную нашим безумным забегом жену и укладываю в постель, целуя в висок.

– Дима… – почти засыпая шепчет она.

– Да, моя Луна.

В ответ молчание и когда мне кажется, что она уснула, я слышу то, чего так сильно ждал, но к чему, как оказалось, совершенно не был готов:

«Я люблю тебя».

Глава 30

Капли осеннего дождя отбивали свой ритм, вода стремительно сочилась тихим ручейком по опавшим листьям. На фоне этого шума тишина в доме казалась для Вико сплошным наказанием. Виски неприятно пульсировали, периодически простреливая острой болью, словно иголка входила под кожу, задевая самые уязвимые участки.

Он вышел на балкон и вдохнул освежающий влажный воздух на полную грудь. До острой боли.

Полная луна была близко. Волчья сущность давала о себе знать, усмирить инстинкты было всё сложнее. Они брали верх над слабым человеческим нутром, но мужчина прилагал все силы, чтобы не сорваться. В стае ему удавалось контролировать себя гораздо лучше. Арус и остальные здорово помогали и направляли молодого волка и сейчас ему как никогда хотелось вернуться к тем, кто не позволял свернуть на кривую дорожку.

Неприятное чувство клубилось в груди, горло щекотал глухой рык. Он сам виноват в том, что произошло. Предал тех, кто верил ему. Эти волки приняли его, как родного. И чем он отплатил?

Он схватился за железные прутья балкона, сняв с себя одежду. Оставаясь в одних боксёрах, прикрыл глаза и подставил грудь под капли прохладного дождя, поднимая голову к небу. Десятки противоречивых доводов давили и, казалось, плавили мозг. Но лишь один факт оставался неоспоримым – он хотел Алию себе. Отнять. Присвоить. Пометить. Зрачки мужчины светились при одном упоминании об этой девушке. «Она женщина» – передразнил внутренний голос, что привело его в бешенство. Лишь мысль о том, что Дым брал её, ласкал совершенное тело… и Вико сжимал кулаки до хруста. Боль. Невыносимая и безжалостная она разрушала на клеточном уровне. Его пара каким-то образом согласилась принадлежать другому. Он ведь чувствовал притяжение! Разве может быть истинная для двоих? Нет! И Вико это знал.

За все годы в стае он старательно учился и впитывал информацию. То, что некоторые весомые факты ускользали от него, казалось не важным до момента, пока он не узнал о разгульной сексуальной жизни некоторых оборотней. Будучи ещё мальчиком, он с гордостью хранил тайну своего происхождения и верил, что волки – верные существа. Эта верность священна и нерушима. С этими убеждениями он жил много лет, до того самого момента, пока его мир не рухнул на сотни частиц.

И только сейчас, остыв и переосмыслив, он понял, что трагедии, как таковой, не было. В силу своего темперамента и неосведомленности, он порвал все связи с сородичами. Но стоило ли это того? На самом деле, понятие верности действительно было священным, но заключалось несколько в другом, а, именно, в истинности. Ведь за всю жизнь волк мог не встретить свою пару и жить, подавляя инстинкты, было глупо.

Сейчас казалось логичным придаваться страсти с тем, кто был не против. Всё как у людей: ты строишь свою жизнь, обретаешь близких и, если повезёт, то и того, с кем хочешь провести остаток жизни. Разница лишь в том, что у истинных привязанность не проходит никогда. Люди же за всю жизнь могут испытывать не один десяток влюблённостей. Кажется справедливым, что волки получают удовольствие от жизни, не лишая себя самого главного наслаждения, ведь обретая истинную пару они больше никогда не посмотрят в сторону.

Союз истинных нерушим. Но отдалась ли Алия Дыму по этой причине или же он просто воздействовал на неё? Вероятность, что она действительно истинная пара для оборотня была, но метки Верного на ней в момент последней встречи не было. Значит…

Вибрация мобильного возвращает в реальность. Уверенной походкой, ступая босыми ногами, он проходит в комнату, оставляя мокрые следы на полу. Телефон снова оживает и, наконец, он принимает звонок:

– Привет, мама.

– Привет, сынок. Ну как ты? – родной голос, тихий, с характерной ноткой материнской тревоги.

– Я в порядке. Завтра хочу приехать, если получится, – выдохнул в трубку, усаживаясь в кресло.

– Они спрашивают, как быть дальше. Я не знаю, что говорить. Семерым совсем худо, Вить. Их нужно в больницу.

– Я же прислал медсестру, – устало выдал, проводя ладонью по щетине.

Он прекрасно понимал, что его решение не простое и сулит опасность.

Если Петров или кто-то ещё узнает, что он натворил, то его устранят и, что ещё хуже, пострадает мать.

– Она говорит, что нужны более сильные препараты, а достать их просто так нельзя. Это статья. У девушки вчера кровотечение открылось, – она всхлипывает.

Сердце сжимается, зверь царапает и мечется. Раз принял такое решение – нужно отвечать.

– Как она сейчас?

– Обошлось. Но нет гарантии, что этот ужас не повторится, сынок. Им нужно качественное лечение.

– Хорошо, мама. Я всё решу. Возможно, действительно будет лучше передать их в руки врачей.

– Я жду тебя завтра.

– Не волнуйся, мама. До встречи.

Завершив звонок, мужчина устало прикрывает глаза. Чувство вины разъедает, не позволяя расслабиться ни на секунду. Он возложил на себя огромную ответственность и груз её непозволительно велик. Но, за все ошибки, которые совершил, он должен искупить свою вину. Лишь одно останется неизменным: Алия Бунина будет принадлежать ему.

– Виктор, быстрее приезжай в офис, – деловитый голос Фёдора раздался в трубке.

– Что случилось? – он старался звучать максимально безучастно.

– Поедешь с нами. Сегодня будем испытывать Варга.

Одно имя этого оборотня наводило ужас. Вико слышал о нём не много, но то, что дошло до его ушей, не сулило ничего хорошего. Радость была лишь в том, что этот оборотень мёртв. Был. И когда Петров с гордостью огласил, что поймал самого сильного оборотня, мысль о том, что это Варг Верный совершенно не приходила в его голову.

Вико мог сообщить Арусу, что его брат жив, но на тот момент он уже был персоной нон грата в посёлке. Да и нужно ли Верным это? Ведь родной брат посягнул на святое. А такого волки не прощают.

Воображение сразу нарисовало девушку с шоколадными волосами. Ему тоже не простят посягательство на Алию. Но это последнее, что его заботило. Невероятной силы притяжение притупляло чувство страха. Волк заберет её. Как только наступит полнолуние, всё будет решено.

Уверенной походкой Вико направлялся к фургону, в котором его ждали Альберт и Фёдор. Дверь отъехала и он повёл носом, улавливая новый запах. Сейчас обоняние волка было сильнее обычного.

Знакомые нотки щекотали ноздри, но понять, откуда он знает этот запах было невозможно.

– Что такое, Виктор? – засмеялся Фёдор, нетерпеливо стуча ладонями по коленям. – Садись и поехали скорее.

Вико рыкнул, усаживаясь рядом с Альбертом. Запах стал сильнее. Запах женщины. Но волк был уверен, что это не Алия. Зверь внутри него не бесновался, а, скорее, затих, с интересом изучая, как тот насторожился. Вена на его шее пульсировала, дыхание участилось. Альберт явно нервничал.

– У нас проблемы? – спросил, смотря то на одного, то на второго мужчину.

– Не у нас, а у тех, кто скоро прибудет, – подал голос Фёдор, довольно откидываясь на спинку кресла.

– Нам подтвердят финансирование, как только мы покажем новых испытуемых, – отозвался Альберт, нервно теребя лацканы пиджака.

– Тогда почему ты такой нервный, Альберт? – Вико сверкнул взглядом.

– Просто нервничаю. Не с детьми же играем. Это звери, – отмахнулся тот. – Кстати, у кого доступ к препарату?

– У меня и у тебя только. Ты же знаешь, никому нельзя доверять, – профессор странно покосился на Вико, но тот не выдал своего раздражения.

– У меня… – тихо промычал Альберт, затем спохватился и уставился в окно.

Странно. Очень странно.

Чувство опасности перекрыло все мысли. Сейчас, с каждым километром, сердце стучало сильнее. Чужой запах уже исходил не от Альберта, а пленял пространство повсюду. Ветер загонял его из приоткрытого окна, вынуждая зверя напрячься.

– Разворачивайтесь, – крикнул он, всматриваясь в гущу леса.

– Ты чего? – встрепенулся Фёдор.

– Здесь чужие. Я чувствую. Это не Дым, – дыхание сбилось. Волки всегда чтили территорию и появление чужаков не сулило ничего хорошего.

– Не может быть! Мы бы увидели, – он достал планшет, открывая видео с камер наблюдения. Ничего подозрительного.

– Не знаю я, но запахи повсюду. Их много и ни один мне не знаком.

Тем временем авто остановилось. Вико вышел из машины, прислушиваясь к своим ощущениям. Каждый шорох привлекал его внимание.

Он присматривался, пытаясь уловить хоть какое-то движение, но его возможности были ограничены и ничего кроме запаха чужаков отметить не удалось.

Он прикрыл глаза, медленно вдохнул, принимая своё бессилие. Петров обещал ему полное перерождение. Терапия, которую он разрабатывает, обещала превратить в оборотня любого, а учитывая его задатки, прогресс не заставит себя ждать! Не соблазниться на такое предложение было сложно. Если терапия сработает…

– Ну? Что? – нетерпеливо рявкнул Фёдор. – Долго ты будешь стоять?

– Ничего не чувствую больше, – нервно рыкнул Вико, возвращаясь я авто, – но тут небезопасно.

– Ладно, поехали на Лесную. А утром вернемся сюда. Свяжись с охраной, – он кивнул водителю и тот мигом достал телефон.

– Сергей говорит, всё под контролем. На лесную? – водитель посмотрел в зеркало заднего вида. Он опасался Виктора, всегда избегал контакта. Было видно, как он осторожничает рядом с оборотнем.

– Ладно, давай таки на Лесную, возьмём образец и вернёмся сюда. Думаю, пора Варгу обновить дозу.

– Что с Буниной? – Виктор старался не выдать лишнего интереса.

– Что, что, мы выманим её. Ты хорошо знаешь посёлок. Она, однозначно, там.

Его челюсть едва не хрустнула от напряжения. Сердце стучало сильнее, гоняя кровь по телу с неумолимой скоростью. Дыхание едва ли удавалось контролировать. При одной мысли о том, что Алии грозит опасность, ему становилось дурно.

– Как ты выманишь её? – голос дрогнул, но, казалось, никто не заметил этого. Альберт вообще не участвовал в разговоре, а водитель сосредоточился на аварийном участке дороги.

– Думаю, у меня есть неплохая идея. Но об этом позже. Скажи мне лучше, где могли прятаться твои сородичи? – профессор внимательно посмотрел на мужчину, словно пытаясь уличить его во лжи, но в силе волку он явно проигрывал и считать его настроение не получалось даже если тот нервничал.

Когда Дым попал в руки профессора, Вико первым предоставил данные об остальных, но все жители в один момент исчезли, бросив свои дома и он понятия не имел, куда подевалось столько народу.

Конечно, Альфа наверняка предупредил их об опасности, ведь он мог передать мысли братьям и родителям. Но пугало другое: у них было место, о котором Вико не знал и вряд ли оно появилось сейчас. «Значит, не доверяли» хмыкнул он про себя.

– Видимо, я не удостоился чести знать про их убежище, – довольно резко ответил.

– Видимо, – прыснул Фёдор. В последнее время он стал жутко раздражать. Надменный и поверхностный он бесил до коликов. Зверь не единожды за последние сутки предлагал пустить кровь самоуверенному нахалу. – Мне нужно связаться с девчонкой. Для начала по телефону, если уж напрямую не получится.

– И что ты ей скажешь? – засмеялся Вико. Неужели дурак думает, что она станет его слушать? Того, кто закрыл её в клетке со зверем.

– Я скажу ей, что у меня есть то, от чего она не сможет и не захочет отказываться. Если они истинные, как я и предполагал, то она сама ко мне придёт.

– Как?

– Я предложу ей свободу.

Глава 31

Алия

Тоска накрывала плотным одеялом сомнений и боли. Ну зачем? Зачем я это сказала? Слёзы грозились вырваться водопадом, собираясь в уголках глаз, создавая непроглядную пелену.

Осев коленями на пол, укладываю голову на кровать. Мыслей о том, чтобы признаваться Диме в любви не было до момента, пока я не произнесла эти три слова. Они вырвались непроизвольно, решительно и безвозвратно, переводя наши отношения на новый уровень. И я совершенно не думала об этом, когда отдавалась без остатка своему мужчине.

Я всё ещё злюсь на него, но с каждым днём горячее волчье сердце топит мой лёд, не оставляя выбора.

Мы связаны. Эта связь нерушима. И как бы мне не хотелось иметь иллюзию выбора, я давно потеряла эту привилегию. Судьба распорядилась иначе.

Глупо себя обманывать и противостоять чувствам. Я проиграла. Привязанность прорастает во мне, уводя крепкие корни в самое сердце. Не разорвать. Не распилить.

«Моя Луна…» – голос его звучал рвано, с нотами удивления и паники. Янтарные глаза то и дело изучали каждую черту, пытаясь уловить хоть какие-то изменения. Он будто не верил своим ушам. А я смотрела и тонула. Пропала окончательно.

И струсила. Сделала вид, что заснула. Не знаю, поверил ли он, но такой вариант показался мне самым правильным.

Когда он покинул комнату, как-то тяжело вздыхая, мне стало не по себе.

И сейчас, оставшись наедине с ворохом воспоминаний и бесконечного анализа, я понимаю, что какая-то часть меня уже приняла свою судьбу. Я – жена Альфы. Пора привыкать к новой жизни. К волчьим законам.

Тихий стук в дверь вынуждает подняться. На ватных ногах подхожу, касаясь холодной ручки.

– Алия, не спишь? – тихий голос Рэи доносится сквозь полотно и я нажимаю на ручку, приоткрывая дверь.

– Не могу заснуть, – признаюсь я, переминаясь с ноги на ногу. От неудобной позы они знатно затекли.

Она понимающе кивает, с тревогой смотря на меня.

– Можно войти?

– О, конечно, извините, – я отступаю.

– Я не задержу. Хотела предупредить, что у нас гости. В соседнем доме поселилась дочь того профессора. Она теперь одна из наших.

Я буквально таращусь на неё. В смысле?

Рэя, будто понимая моё замешательство, продолжает:

– Она волчица. Новообращённая. Менее полугода как приняла кровь волка, – уточняет, будто это что-то объясняет.

– Но как такое возможно? – тревога на максимуме. Кажется, этот разговор не просто так.

– При желании, человека можно обратить. Но есть ряд условий. Самое главное: быть истинной парой для волка. Только его кровь может осуществить перерождение.

– Ох… понятно… – блею, не зная, какие слова подобрать. Я ведь лишь недавно отошла от шока, что оборотни – это реальность, а тут, получается, обычный человек может им стать. И я… тоже?

– Это обязательно? – боюсь услышать ответ на свой вопрос.

– Нет. Но есть причины, почему стоит задуматься об этом. Обычному человеку в разы сложнее выносить волчонка. Первенец, обычно, даётся относительно легко, это связано с действием метки. А вот вторая беременность очень сложная и подвергает риску жизнь матери. Её ресурсы потрачены, гормоны приходят в норму, поэтому… – она тяжело вздыхает. – Алия, не подумай, что я пытаюсь давить. Всего лишь, думаю, что обязана тебе рассказать всё как есть. Я единственная женщина в этой семье и, кажется, такие вопросы ты можешь обсудить лишь со мной. Или с Дымом. Но он ограждает тебя от лишних переживаний.

Я сижу, не пытаюсь возражать. Лишь молча киваю и пытаюсь осмыслить услышанное. Сколько ещё сюрпризов меня ждёт? Какие секреты хранит эта семья? Казалось, я только начала привыкать, как тут же вскрывается очередная тайна, вводящая в абсолютный шок. Как может обычный человек стать волком?

– Простите, я пока в шоке. Мне нужно всё обдумать.

– Конечно. Спешить некуда. Пока, – она странно улыбнулась, от чего кожа неприятно стянулась. – Доброй ночи, Алия, – она касается ладонью моего плеча, мягко поглаживая. Затем медленной грациозной походкой покидает комнату.

А я всё так же сижу, не имея возможности и желания пошевелиться. Слишком много информации. Нужно поспать.

«Дима, где ты?» – мысленно шепчу. Ты сейчас так нужен мне.

Мне так больно… Кричу, ведомая острыми спазмами, держась ладонями за круглый живот. Дима… Его нет. Я зову, но он не слышит меня. Горячая жидкость уже стекает по ногам и я, наконец, чувствую облегчение, сопровождающееся детским криком. Леон. Мой сын.

Открываю глаза когда солнце пробивается сквозь приоткрытые шторы, согревая кожу горячими лучами. Не помню, как уснула, но, под влиянием реалистичного сна, сердце стучит как сумасшедшее.

Сильные руки обвивают мою талию, притягивая к горячему телу и я облегчённо выдыхаю. Он здесь.

– Доброе утро, Луна. Плохой сон? – урчит на ухо, вызывая приятную вибрацию.

– Немного. Я рожала и звала тебя. Было так больно… – выдыхаю, отгоняя остатки сна. – Мальчик. Леон.

Он ловко перепрыгивает через меня, оказываясь сверху. Янтарные глаза изучают, сверкают искрами. Рассматриваю его лицо. Какой же он красивый…

– Сын… Может, это вещий сон? – наклоняется, оставляя короткий поцелуй на моей щеке. Затем опускается на локти, подминая меня под своё мощное тело.

– Ты так хочешь ребёнка? – касаюсь ладонью короткой щетины и он, будто кот, ластится, требуя больше ласки.

– Очень хочу. Семья – смысл жизни для нас, Алия. Луна соединила наши судьбы и я безмерно хочу укрепить этот союз. Скажи ещё раз, прошу… – я понимаю, о чём он просит и немного смущаюсь. Дима говорил мне это десятки раз, но я… казалось, ему не нужны мои признания. И уверена ли я, что действительно люблю или сказала это на пике эмоций? Сомнения и страх бунтуют внутри меня. Но я, прикрывая глаза, робко произношу:

– Люблю тебя, Дима.

Оглушающая тишина на доли секунды пугает, но когда я открываю глаза, обворожительная улыбка украшает лицо мужчины.

– Я так счастлив, – покрывает шею поцелуями, опускаясь к груди. – Люблю тебя, Алия.

Голос моего истинного обволакивает и я тону в сотне его «люблю», без остатка погружаясь в наше страстное утро.

– Доброе утро, – мама с отцом входят в гостиную. На них спортивная форма, а на щеках играет насыщенный румянец.

– Доброе утро. Вы что, сами выходили на пробежку? – не без удивления произношу, едва не роняя тарелку с едой, но Дима вовремя перехватывает её, посылая мне мягкую улыбку.

– Сами мы бы не рискнули. Тут живности разной хватает. Остальные члены команды отстают, – папа разводит руками, а я понимаю, в каком облике они сейчас резвятся в лесу.

– Доброе утро, присоединяйтесь, – мой мужчина кивает на стол, который мы уже сервировали для всех членов семьи.

– Спасибо, Дмитрий, мы примем душ. Начинайте без нас, – отец приобнимает маму, которая сегодня довольно молчаливая. Вероятно, пробежка была энергозатратной.

В моменте замечаю, как родители смотрят друг на друга и краснею от того, что такие взгляды могут значить лишь то, что они не просто будут принимать душ.

Дима замечает моё стеснение:

– Они молоды, Алия. Нечего стесняться.

– Ты прав. Они прекрасная пара. Просто неловко, – улыбаюсь я, опуская взгляд на стол. К слову, я никогда не становилась свидетелем их близости. Эту часть своей жизни они тщательно скрывали от меня. Безусловно, улыбки, поцелуи, объятия – всё это было у меня на виду, но это лишь позволило мне вырасти с чётким осознанием, какую семью я хочу. Строгий на людях папа, но весёлый и лёгкий дома. Женственная и спокойная мама, уверенная в своём мужчине. Огромная редкость в наше время встретить такую пару. Но, кажется, мы с Димой очень похожи на них. Если упустить неприятные моменты, то мы вполне можем создать такой союз.

Постепенно в дом начинает возвращаться семейство верных. Все одеты, что крайне непривычно для меня, но, ничего не поделать, мои родители не должны узнать, кем на самом деле являются эти люди. Совсем забыла спросить у Димы, какую легенду он придумал для отца.

– О, какие вы молодцы! – Арус кивает на стол, усаживаясь. Рэя и парни тоже хвалят, рассаживаясь по своим местам. Как раз присоединяются и мои родители.

– Долго же вы гоняли! Вот это выдержка! Мы с Олей к таким забегам не готовы, – папа смеётся.

– Вы в отличной форме, брось, – Арус отмахивается.

– Вы даже не вспотели, – отец подмечает важную деталь и я буквально съёживаюсь. Папа замечает всё.

– Вспотели ещё как! Просто мы моржуем и в озере ополоснулись, – спасает ситуацию Арон и я едва слышно выдыхаю.

– Лишь волосы не мочили, чтобы не задерживаться, – мягко подхватывает Рэя, видимо, прочитав мысли отца. И тот успокаивается.

Завтракаем в приятной обстановке, но, вскоре приходится вспомнить о главной проблеме:

– Дмитрий, у меня есть некоторые идеи. Вчера я отметил на карте места, где могут быть пострадавшие. Есть сведения, что в одном из монастырей, который вы проверяли, есть подземные ходы. Источник неофициальный, но надёжный. Нужно организовать проверку.

Все мгновенно смотрят на отца, как на супер героя.

– Интересно. Наши ребята осмотрели всё, – вдумчиво произносит Арус.

– Вряд ли, кто-то из ваших ребят спускался в колодцы. Раньше именно там оставляли потайную дверь. Уж для чего, это мне неизвестно, но некоторые монахи упоминали о тайном убежище. Я изучил некоторые легенды. В них указано, что дверь спасала от нечистой силы. В кольце колодца делали отверстие, вырезали практически половину, получая таким образом дверь. Муровали этот вход со специальными прутьями, чтобы не обвалилась земля. Оттуда уже тянулся тоннель к ближайшему посёлку.

– Но как можно выкопать его, будучи в колодце? – либо я, в силу женской логики, не могу понять, либо это действительно маловероятно.

– Колодец копали после. Причём, в определенные дни, чтоб не слышал нечистый, – он хмыкает, складывая руки в замок. – И сам тоннель тоже. Это затягивалось на года.

– Значит, думаете, кто-то из девушек знал о нём и они сбежали? – будто с надеждой спрашивает Арон.

– Надеюсь на это.

Дима сидит и как-то безучастно смотрит сквозь. Осторожно касаюсь его ладони.

«Что думаешь?» – стараюсь передать свои мысли. Пока не знаю, как это работает, но очень стараюсь.

«Дядя сказал, что знает, где они, но мне не признался. Может, он их вытащил и мы зря ищем. Хотя, не такой уж он и добряк» – слышу его ответ и ликую, что мы действительно общаемся таким образом.

«Почему он не сказал тебе?» – с новой силой концентрируюсь на своих мыслях.

«Дядя всегда был своеобразным. У вас, людей, его бы назвали токсичным. Он хищник. При этом, самый сильный телепат из всех известных мне оборотней. Его не берёт ни одна зараза и не существует ни единой стены, которая бы могла остановить этого волка. И, как я уже сказал, обожает играть. Намёки, манипуляции – его любимое. Поэтому, надеяться не стоит. Он скажет правду тогда, когда сам того захочет».

– Я поеду в разведку, – Иво встаёт, решительно смотря на Диму. Я понимаю, что он ждёт одобрения своего Альфы.

– Хорошо. Возьми ребят, а мы с Алией сходим к Волковым. Нужно обсудить, как выманить Петрова.

– Почему вы не схватили его сразу? – папа снова нажимает.

– Потому что целью было освободить всех. Никто не думал, что его крыша продолжит сотрудничество. Мы должны выманить всех причастных, – твёрдый голос рассекает воздух. Мой мужчина отвечает уверенно, не пасуя перед отцом.

– Иван, я поеду с вами. Это не обсуждается, – Дима вздыхает, но одобрительно кивает.

– Хорошо. Тогда десять минут на сборы. Я сообщу остальным.

Мы выходим на улицу, крепко держась за руки.

– С ним всё будет хорошо, любимая, не волнуйся.

– Я знаю. Просто волнуюсь. Завтра тебе нужно будет объясниться с ним, Дима. Папа на забудет и напомнит строго по часам.

– Знаю. И пока не думал об этом. Есть другие важные дела. Готова познакомиться с нашими гостями?

– Готова, – натянуто улыбаюсь, осторожно ступая по вымощенной дорожке.

Соседний дом с такой же большой территорией восхищает своей красотой. Ощущение, будто я попала на супер дорогую базу. Дом со сруба выглядит невероятно, утопая в сосновых ветках.

– Кто тут живёт?

– Это наш дом, Алия. В основном, я жил тут. Сейчас лучше держаться вместе, – он предупреждает мой вопрос.

– Доброе утро, – на порог выходит высокий брюнет. На вид, около тридцати лет, но, это я угадываю лишь потому, что знаю, кто он. Обычный же человек мог прибавить ему пару лишних лет. Серьёзный взгляд и резкие черты лица придают ему солидности.

– Доброе утро, – здороваюсь.

– Меня зовут Матвей, – он пожимает руку Димы, кивает мне и мы проходим в просторную гостиную. Нам навстречу выходит ещё трое мужчин и очаровательная брюнетка с янтарными глазами.

– Моя жена, Луна этой стаи, Алия, – Дима держит меня за плечи.

– Рады знакомству. Слава Луне! Поздравляем, Дым. Ты обрёл истинную, – говорит один из них.

– Я очень рада познакомиться, Алия, – молодая женщина демонстрирует обворожительную улыбку. Я пожимаю её руку, чувствуя, как её мягкая ладонь меняется, демонстрируя когти. – Ох, прошу извинить, ещё не могу контролировать эти мелочи.

– Всё в порядке. Я рада знакомству, Маргарита.

– Прошу, просто Рита. Или Марго.

– Хорошо, Марго. Мне нравится.

Мужчины довольно наблюдают за нашей коммуникацией.

– Что ж, милые дамы. Вы пока посекретничайте, а мы обсудим некоторые дела, – Матвей наблюдает, как Марго недовольно поджимает губы. – Любовь моя, покажи Алии наших малышей. Уверяю, все серьёзные дела мы без тебя обсуждать не будем.

– Разве кому-то интересны чужие дети? – хмыкает она.

– Я бы с удовольствием посмотрела, – успокаиваю я. Мне действительно интересно. Вероятно, у нас с Димой они будут. Я должна изучать их повадки.

Мы поднимаемся на балкон, заварив перед этим чай. Устраиваюсь у удобном кресле и, пока Рита идёт за планшетом, смотрю на шикарный сосновый лес, укрытый остатками утреннего тумана.

Едва уловимый треск веток заставляет привстать и посмотреть вниз.

– Эй, Луна. Тебе просили передать, – мальчик, лет десяти, стоит внизу, но уже через секунду, словно обезьяна, перебирается на балкон. Удерживаясь одной рукой за перила, он протягивает мне конверт и быстро спрыгивает на землю, скрываясь в гуще леса. Что это было?

Дрожащими руками вскрываю бумагу и достаю маленький лист:

«Если хочешь избавиться от влияния волка, позвони».

Глава 32

– Как ты себя чувствуешь? – мужчина коснулся прохладной ладонью мокрого женского лба. Мелкая противная дрожь пробежала по телу девушки. Сейчас она не слышит его. Он знал, но упорно продолжал говорить, будто от этого зависела их жизнь.

Отчасти так и было.

Светлые волосы разметались по подушке. Некогда золотистые пряди потускнели, словно потеряв живительную влагу. Он смотрел и не узнавал её. Последние несколько лет, что он знал её, молодая женщина выглядела гораздо лучше, не смотря на весь ужас, что пришлось пережить этой светлой душе. Но сейчас… едва ли в ней можно было узнать ту боевую, сильную духом… Лишь черты безупречного лица оставались прежними, в то время пока белоснежная кожа теряла здоровый вид, приобретая нездоровый серый оттенок.

Это цвет смерти. Мужчина знал, что при таком раскладе едва ли она доживёт до утра.

Нужно достать сыворотку. И поскорее.

На негнущихся ногах он вышел из комнаты, не прикрывая дверь. Она не проснётся. Но надежда, что свершится чудо, всё равно тлела где-то глубоко внутри.

Дрожащими руками он подхватил телефон и нажал кнопку вызова. Длинные гудки действовали на нервы, то и дело вынуждая нервно теребить ткань пиджака. Наконец, он услышал знакомый голос:

– Да, папа, – мягкие ноты успокаивали и он выдохнул в облегчении.

– Привет, лисичка. Ты на работе? – он старался не выдать своего волнения.

– Где же ещё? В последнее время я будто живу в этом кабинете, – злости в голосе девушки не было. Лишь упрёк тонкой иголкой уколол под сердцем. Он знал, что это не работа её мечты.

– Понимаю. Прости, – выдохнул в трубку, нервно проводя ладонью по лбу.

– Что с голосом? Ты здоров? – с ноткой тревоги спросила. Всегда чувствует.

– Не выспался, до ночи занимались препаратом. Кстати, что с сывороткой? Сколько есть образцов? – бросил, будто между прочим.

В трубке раздался вздох:

– Откуда мне знать? Доступ только у тебя и Фёдора Васильевича. Ни тебя, ни его на месте нет.

– Забыл совсем. Сейчас приеду, сам всё проверю.

– Давай.

Короткие гудки привели в чувство и Альберт быстрее набрал профессора.

Тот поднял трубку мгновенно:

– Привет, дружище. Я немного занят. Что-то срочное? – запыхавшийся голос коллеги и непосредственного начальника удивил. Что он там делает?

– Ты чем так занят, Федя? Я на минуту.

– Вот, придумал несколько ловушек. Пытаюсь испробовать. Поставим вокруг склада, – довольно выдал, приводя дыхание в норму.

Ловушки для оборотней они расставляли в лесу, но те весьма сомнительно работали, ведь волк одним ударом разносил деревянную клетку, а железную они чуяли за километр и близко не подходили.

– Интересно. Посмотрю, что ты там придумал. На старый склад едешь сегодня? Я поработать хочу. Есть некоторые мысли.

– Сегодня нет. Наши гости, видимо, задерживаются.

– Может, они не придут? Виктор же слышал чужих. Разве станут они рисковать?

– Виктор давно для меня не авторитет. Хрен пойми, что он там слышит, полукровка проклятый, – недовольно прыснул и Альберт будто почувствовал, как тот скривился. – Вечером заедут парни, помогут установить ловушки. Моя дочурка явно захочет проведать папу, – едкие комментарии в сторону дочери мужчина проигнорировал. Иногда его друг казался совсем отбитым и чужим.

– Ну, если буду нужен, звони.

Не дожидаясь ответа, он бросил трубку, пряча телефон а карман пиджака.

Надежда разгорелась с новой силой. Сейчас он добудет препарат и у них обязательно всё получится. Одной дозы мало, поэтому ей плохо. Он поможет избавиться от звериных оков.

Любимая… такая красивая, даже когда истощена.

Прошелся по комнате, поправляя и так закрытые шторы. Привычка. Никто не должен увидеть. Никто не должен узнать.

Тихий хриплый вздох заставил вздрогнуть. Он в секунду подбежал к большой кровати, наклоняясь над подушкой:

– Я здесь. Всё хорошо. Ты в безопасности, – он шептал, вытирая влажный лоб полотенцем.

Она тяжело сглатывала и раз за разом пыталась открыть глаза, но ничего не получалось. Остатка её сил едва хватало чтобы дышать. Рвано и слабо.

– Тихо, тихо, моя хорошая. Сейчас я дам тебе попить, – он метнулся за стаканом, дрожащими руками наливая воду.

Пальцы не слушались, грозясь уронить посуду. Невозможно спокойно смотреть, как она мучается. Приложил к сухим губам стакан с водой, но реакции не последовало. Тяжело вздохнул, приподнял голову и попытался влить несколько капель в сухой, как пустыня, рот. Струйка жидкости потекла мимо, прокладывая дорожку к шее, затем к едва колыхающейся от дыхания, груди.

Слабый глоток и вздох.

– Умница. Пей, – с нескрываемой радостью лепетал, умоляя сделать ещё глоток. Она выпила совсем чуть-чуть и снова провалилась в пустоту, не реагируя на внешние раздражители в виде его голоса, звуков непогоды и авто за окном.

Нужно спешить. Посмотрел в любимое лицо и решительно покинул комнату. На ходу накинул пальто и выскочил на улицу.

Холодный ветер дунул в лицо, практически сорвав шарф. Про себя подумал «пора достать зимнюю куртку», но возвращаться – плохая примета. Сегодня можно потерпеть. Ради этой женщины он готов терпеть если не всё, то многое.

Припарковал машину на привычном месте. В попыхах выключил обогрев и покинул салон. Вжав голову в плечи направился к входу.

– Добрый вечер, – равнодушно бросил охране, минуя пост. Не хотелось разговаривать. Не было времени. Именно его. Казалось, каждая минута на счету. – Привет, – в кабинете сидела Алиса, внимательно смотря в монитор компьютера. Ответа не последовало. – Ты чем так увлечена? – чуть громче спросил он.

– Привет, папа, – как-то нервно выдохнула, поправляя кудрявую прядь медных волос. Так похожа на свою мать. Та всегда играла с ярким локоном, словно заигрывая.

– Чем увлеклась? Работой? – кивнул на монитор.

– Да, работой. Варг странно себя ведёт. Спит постоянно.

Альберт обходит стол, становясь за её спиной. На экране онлайн трансляция. Волк растянулся на сыром полу, словно находился не в клетке, а в родном лесу.

– Это он то странно? По-моему, эта сволочь только то и делает, что спит. Уменьшай дозу, – «странно, что таких размеров зверя валит маленький укол» – размышлял про себя.

– Я домой поеду. Устала что-то, – Алиса потирает глаза, зевая. – Тебе удачи. До завтра.

– Пока, – наблюдает, как она покидает кабинет и дрожащими руками берёт ключ из ящика стола.

Пальцы покалывает от нетерпения. Замок. Затем код. Заветный щелчок и хранилище открыто.

Десять ампул привлекают внимание. Будь их больше, можно было бы брать и не волноваться, но, чем меньше количество, тем заметнее отсутствие.

Решение приходит само собой. А воплощение в реальность плана занимает не более десяти минут.

И, вот, он покидает склад, пряча в кармане две ампулы. Охрана лишних вопросов не задаёт. За это им и платят.

Стоя на пороге, судорожно вдохнув холодный, с нотками мороза, воздух, мужчина прикрывает глаза, облегчённо вздыхает. Теперь дело за малым – скорее оказаться дома.

Педаль в пол. Ещё никогда так не спешил в родные стены. Они никогда не манили его своим теплом и родным запахом. Лишь с появлением любви всей его жизни всё изменилось. Одна мысль, что эта невероятная красавица в его квартире, в его постели… и он мечтал безвылазно сидеть дома, игнорируя всех и вся. Забытое до недавнего времени чувство снова вспыхнуло. Да так, что желание обладать во что бы то не стало превратилось в главную цель его бесполезной жизни.

Только сейчас он чувствовал, как нужен. Искренне верил, что именно в нём нуждается эта женщина.

Тем временем она медленно и мучительно увядала без своей пары.

Глава 33

Алия

– Это Гордей, а это Демид, – Марго листает фото, показывая своих сыновей.

– Сколько им? – рассматриваю темноволосых мальчиков с янтарными глазами.

– Почти пять.

– Как же? Они близнецы? Не похожи ведь, – я ещё раз внимательно рассматриваю каждого. Да, схожесть есть, но они абсолютно разные. Гордей с угольно чёрными волосами и более резкими чертами лица: тонкие губы и прямой нос. Демид же, наоборот, кажется более мягким. Пухлые губы, ямочка на щеке и тёмные волосы с шоколадным отливом. Оба похожи на родителей, но каждый взял от них чуть больше, чем другой.

Но глаза… Какие глубокие у них взгляды! Совсем не детские. Кажется, будто они уже повидали жизнь. Эдакие мудрецы.

– Разнояйцевые, – объясняет, передавая мне очередную чашку с горячим напитком.

– Они замечательные и выглядят старше своих лет, – подмечаю я, делая глоток.

– С возрастом это изменится. Они быстро растут до 15 лет, а потом более-менее выглядят на свой возраст. Зато долго не стареют, – улыбается она, демонстрируя небольшие клыки.

Отрезвляющий укол действительности не заставляет себя ждать. Рано или поздно передо мной встанет выбор: остаться человеком или принять волчью кровь. И это письмо… оно давит плитой отчаянья и сомнений.

– Это больно? – я знаю, она понимает, о чём я.

– Только в самом начале. Но я не хочу рисковать своим здоровьем. Мы ждём девочку, – она гладит живот. Под тканью свободной футболки он едва ли был бы заметен. Да и сейчас лишь небольшие очертания выдают беременность. Вряд ли кто-то мог бы подумать об интересном положении.

– Ох, поздравляю, Марго. Ты уверена, что девочка? Срок ведь совсем небольшой, – предполагаю я.

– Да, всего пять недель. Но я чувствую, – она улыбается и глаза отсвечивают невероятным блеском. – Обычной женщине вряд ли удастся зачать девочку, а вот волчица уже может претендовать на рождение себе подобной. Уж не знаю, почему, но в последнее время рождаются лишь мальчики. Но тут, – она стучит указательным пальцем по животу, – моя крошка. Материнское сердце чувствует.

Улыбаюсь вместе с ней. Марго выглядит такой счастливой. Что если и я смогу стать такой же? Что если сама захочу принять волчью кровь?

– Ты сама решила ну… переродиться? – я не знаю, как правильно называется данный процесс.

– Это было моё решение и мы шли к нему не один год. Матвей оберегал меня и давал время подумать. Но когда зашли разговоры о том, что мы снова готовы к детям, вопрос уже обсуждали конкретно. Парней я вывезла, кажется, чисто на энтузиазме и нашей мощной связи, – она хмыкает, – но было так тяжело, что я едва ли готова повторить такой опыт. Последний месяц еле передвигалась, сил не было, кости таза будто трещали. Дети крупные, я получила травмы и очень долго восстанавливались, не смотря на то, что Матвей лечил. Не подумай, что я жалею, нет. Просто, если бы кто-то сразу сказал, что выносить двоих от оборотня будет таким испытанием, то я бы лакала его кровушку ещё до беременности, – мы начинаем смеяться.

– Что рассмешило вас, дамы? – наши мужчины выходят на балкон, устраиваясь каждый возле своей пары. Дима касается моей руки, даруя уже привычное тепло. Я примыкаю к нему ближе, пытаясь унять грохочущее сердце. Он не должен услышать мои мысли. Не сейчас, когда я так запуталась.

– Всё вам нужно знать. Вы там о своём вели беседы и мы о личном сплетничали, – Рита посылает мужу горящий взгляд.

– Поздравляю, – Дима обращается к ней.

– О, спасибо. Уж, надеюсь, вы погостите у нас, когда родится малышка?

– С удовольствием, – он смотрит на меня. Я чувствую, как лицо мгновенно наливается кровью. Неумение врать и притворяться мне совсем не на руку.

– Всё хорошо, Алия? – касается пальцами моей щеки, обжигая ещё больше.

– Да, просто много впечатлений, – пожимаю плечами, стараясь выглядеть непринужденно.

– Хорошо. Мы должны выдвигаться на поиски.

Грусть в момент накрывает меня, окутывая холодным покрывалом отчаянья и страха. Я останусь одна и мне нужно хорошо подумать. Но так не хочется его отпускать… и это состояние навевает мысли, что я не хочу так жить. Постоянное чувство тревоги разрушает меня и если есть способ это прекратить – нужно узнать как.

Мы прощаемся и Дима провожает меня к дому. Крепкие объятия согревают, даруя спокойствие, но как только он отстраняется, паника уже стучит где-то в груди.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – касается губами моей шеи.

– Хорошо, – шепчу, впитывая его ласку, вдыхая пьянящий аромат его кожи.

Нехотя отстраняемся и я пытаюсь как можно быстрее оказаться в доме. Не смотря на невидимые канаты, удерживающие нас вместе, прилагаю все силы, чтобы прийти в себя. Мне нужна я. Целая. Личность. Мой ясный ум и уверенность в себе. Та, прежняя Алия, которая мечтала стать психологом, а не кукла, эмоции которой напрямую зависят от другого человека.

Вероятно, если я действительно люблю Диму, то отмена его влияния этого не изменит.

Проверяю наличие конверта в кармане. Есть.

– Привет. И что вы тут? – мой голос приобретает непринужденные нотки. Сажусь на диван в гостиной, где мама, Арус и Рэя обложились кучей фотографий.

– Смотрим семейный архив, – мама посылает обворожительную улыбку.

– Я совсем забыла тебе показать. Это же обязанность каждый матери, показать детские фото своих детей, – мы дружно начинаем смеяться.

– Смотри, это Дима. Как раз после рождения Ивана. Такой серьезный. Всегда рвался помогать нам. Даже ночами дежурил у кроватки. Боялся, что брат проснется голодный, а мы не услышим, – я слушаю с умилением её откровения. Арус так же включается в разговор, дополняя рассказ жены.

Так и проходит несколько часов за уютными ностальгическими разговорами, пока нашу идиллию не нарушает дверной звонок. Зная правила этого дома, понимаю, что пришел кто-то чужой. Или это перед моими родителями они играют в обычных людей?

– Войдите, – Арус произносит довольно тихо.

В гостиную проходит Айк с дочкой на руках. Та весело что-то лепечет на своём языке, дергая его за уши.

– Добрый день. Извините за вторжение. Алия, ты не могла бы побыть немного с Айленой? Мне нужно отлучиться, а она не хочет ни с кем оставаться, – он переминаться с ноги на ногу, явно нервничая. Для оборотня это не свойственно.

– Конечно. Я с удовольствием, – пытаюсь успокоить его. – Думаю, мы справимся, да? – привлекаю внимание малышки, протягивая к ней руки. Она мигом улавливает движение и отвечает тем же жестом, довольно улюлюкая.

– Привет, малышка. Такая ты хорошенькая, знаешь? – беру на руки. А она тяжелая. На руках такую носить та ещё задача. Айк внимательно наблюдает на тем, как охотно дочка перекочевала ко мне. Кажется, она абсолютно не переживает, что папа отдал её чужой тете.

Все машут ей, приговаривая и она охотно улыбается каждому, изучая присутствующих.

– Видишь, всё хорошо. Не переживай. Иди, – ободряюще улыбаюсь, придерживая кроху.

– Спасибо. Извините. Если она захочет есть, то вот, – протягивает сумку с бутылочками. – Там смесь и каша, она уже ест, – уточняет и покидает дом.

Весь день мы играем и гуляем на свежем воздухе. Айлена просто чудо. Мне нравится проводить с ней время. Мама с удовольствием участвует в нашем досуге, помогает кормить ребёнка и мы до самого вечера возимся с этой принцессой. Перенимаю опыт, должна признать, новый и безумно увлекательный.

Когда замечаем, что девочка начинает тереть глазки, мама предлагает уложить её спать. Я несу её в нашу комнату, уже полу сонную укладываю на кровать. Спать я сейчас точно не буду, так что можно не бояться, что она может упасть.

Достаю из кармана скомканный клочок бумаги, беру телефон, который привезли родители и решительно набираю номер. Лишь когда слышу первый гудок, сомнения начинают прокрадываться. Но уже поздно. Трубку поднимают.

– Алло, – неприятный голос вызывает нервную дрожь.

– Вы действительно можете что-то мне предложить?

Глава 34

Дым

Чувство тревоги не покидает. Больно режет под кожей огромную рану, выжигая края. Волк мечется, не хочет расставаться со своей парой, но я держу верх над ним. Сейчас главное спасти пострадавших. И потом… я лично убью ублюдков. Каждого, кто посмел причинить вред моему виду, я заставлю заплатить.

«Дым», – слышу мысли брата, – «в колодце действительно есть дверь. Она ведёт в ближайший посёлок. Что дальше? Опрашивать жителей опасно».

Иво прав. Мы можем их напугать. Но если люди действительно что-то знают, мы почувствуем. Секунду сомневаюсь, но передаю, кажется, единственный верный приказ:

«Выбери кого-то из жителей. Одного. И расспроси. Примени волчью пыль».

Продолжаю свой путь, не взирая на режущую боль в груди. Алия. Родная. С ней всё будет хорошо.

Радость от того, как она принимает меня, затмевает тупую тревогу. Уверен, моя жена будет счастлива. Я способен защитить её и подарить жизнь, о которой можно лишь мечтать.

У нас обязательно будут дети. Вспоминаю слова Айка «не всегда беременность наступает сразу». Успокаиваюсь.

Обещал не давить. Дать время. Должен держать слово. Лишь зверь взял верх, владея своей самкой. Но я не чувствую щенка в её животе. А, значит, ещё не время.

Слова любви эхом отзываются в груди, вибрируя сладким томлением, усмиряя буйный нрав зверя. Но что-то, всё же, не даёт мне покоя.

В гуще леса даю волю своей сущности. Позволяю волку вести меня. Осторожно ступаю по мокрой земле. Присматриваюсь. Прислушиваюсь. Чувствую.

Набираю скорость, удостоверившись, что ловушек нет по близости. Отдаюсь инстинктам. Принимаю свою природу.

И только когда начинаю слышать братьев, замедляю ход.

Старинный монастырь удачно спрятан от лишних глаз. Деревья плотно закрывают строение, позволяя ему затеряться в глуши. Сюда вряд ли можно попасть случайно. До ближайшей деревни не меньше десяти километров.

Беззвучно приближаюсь к машинам. Мне нужны вещи. На этот случай каждый из нас возит не менее двух комплектов. А так как практически все сородичи похожей комплекции, проблем не возникает.

Выгибаюсь от режущей боли. Оборот – всегда неприятно. Но я, как и каждый из нас, научился принимать этот момент с достоинством.

Осторожно встаю с колен, касаясь ручки двери. На заднем сидении сложены вещи. Хватаю первый попавшийся спортивный костюм, надеваю на голое тело и выхожу из укрытия.

– Что-то нашли? – даю знать о своём присутствии. Волки слышат своего Альфу, но тесть…

– Как и говорил, тоннель есть, – Константин кивает на колодец.

Заглядываю внутрь и действительно вижу, что часть кольца отсутствует. Она и служит дверью. Для меня выглядит вполне прилично, но как обычный человек не боялся туда залезть? Тем более, монастырь – женский.

Четыре железных прута служат опорой. Спускаться, держась за них, весьма опасно. Можно легко свалиться вниз. И я, почему-то, уверен, что так было не один раз.

– Чисто. «Но запах слышу», – добавляет уже для меня Арон. – Следы есть. Вероятно, они ушли в деревню.

Иво сейчас там, но пока не даёт о себе знать. Много вопросов и самые главные из них: как ослабевшие после пыток женщины могли проделать опасные трюки, чтобы спастись?

Присматриваюсь и замечаю, что прутья есть и с другой стороны, параллельно тем, что возле входа.

– Что можно бросить на прутья, чтобы соорудить опору? – спрашиваю Константина, рассматривая колодец внутри.

– Вот это, – он стучит пальцем по толстому заслону из старых, но крепких досок. – Точно! – тянет его, направляя в колодец. Я перехватываю полотно с одной стороны и мы опускаем заслон, который идеально встаёт на прутья. Устойчиво и уже вполне безопасно. Цепи по обе стороны служат канатами и дополнительной страховкой. Теперь понятно, что девушки вполне могли сбежать подобным способом.

– Я немного осмотрелся. Вряд ли пострадавшие жили тут сами. Плитой недавно пользовались. На некоторой посуде остатки пищи. В левом крыле мусор. Шприцы, ампулы с обезболивающим и снотворным, – мужчина крутит браслет в руках. – Вот, нашел внутри подушки, – протягивает тонкий браслет из мелких камней.

Белые, немного прозрачные, с необычным свечением. Очень похоже на Лунный камень. Но я могу узнать в нём Ликантрит. Камень оборотня.

Такие браслеты волки даруют своей истинной. Символично. Только как украшение оказалось у одной из пленниц? Случайность? Верится с трудом.

Перебираю пальцами каждый камень, подношу к лицу, пытаясь учуять хоть что-то. Константин смотрит, поднимаю в удивлении брови.

– Вдруг чем-то пахнет, – объясняю я, – мало ли, – он хмыкает в ответ, протягивая мне ещё одну находку:

– Тут более интересное чтиво. Уверяю, Дмитрий, у меня много вопросов, – маленький блокнот переходит в мои руки. И когда только он успел тут всё обшарить? Ещё и дневник прочитал.

Отхожу в сторону и открываю блокнот.

«Сегодня снова они приходили. Сестры не пытались вступиться, лишь Лена не позволяла им схватить меня. Бросалась на них, зная, что они не посмеют причинить ей вред, не тронут и пальцем. Остальные смирились. И я, кажется, тоже.

Надежда на свободу тает с каждым днём. Однообразные будни сводят с ума, но даже они так не пугают, как эти… Нет, людьми я их не назову. Даже те звери в клетках не пугали настолько, как эти твари. Вседозволенность для них – личный ад каждой из нас.

«Отключить голову. Не думать. Не чувствовать. Игнорировать боль и стыд» – повторяю как мантру. Они получали моё тело десятки раз. Но я – большее. Я – душа. Неуловимая. Непокорная. Не поймают. Не затравят. Не сломают.

Несколько раз я пыталась свести счеты с жизнью, но разве моя смерть исправит ошибки? Поможет наказать всех, кто причиняет боль? Нет. Это будет слишком просто. Лена говорит, что мы должны бороться. Вести себя хорошо.

Мысли о смерти больше не посещают меня. Лишь острое желание возмездия будоражит кровь. Мы обязательно справимся. Выживем. Накажем всех, кто измывался над нами.

Сегодня мне повезло. Запланированная истерика подруги заставила уродов покинуть эти стены, ругаясь и пиная ногами воздух.

Ну а завтра… посмотрим, что будет завтра.»

Переворачиваю лист, едва не комкая тонкую бумагу в руках. Дневник одной из девушек. Имени нет, но я чувствую запах отчаяния и смерти. Он пропитывает каждую страницу жгучей болью и страхом. Зверь негодует, но я читаю дальше. Одна из страниц пропитана слезами. Бедная. Что же ты пережила. И пережила ли.

«Сегодня умерла Катя. Истекла кровью.»

Всего несколько слов. Но корявая от слёз страница описывает весь спектр эмоций.

Переворачиваю дальше и сжимаю кулаки, впитывая каждую строчку.

«Они снова сделали это. Те, трое. Мне так плохо… Иногда кажется, я выдержу сотню ночей со зверем. Но только не с ними. Они так жестоки! Кажется, нет ни единого места на теле, которое не жжёт.

Хочу, чтобы они все сдохли! Ненавижу! Ненавижу всех!»

«Без Лены проживать этот ад становится невыносимо. Её забрали. И я не знаю куда. Ей скоро рожать. Рожать от зверя. Разве такое возможно?

Она, как и все остальные, ничего не помнит. Будто кто-то стирает память, оставляя абстрактные обрывки. Но я помню. Помню зверя. Волка. Его глаза, они пылали огнём, впитывая мой страх. А те… они смеялись и дразнили его, приковывая меня ремнями к железной решётке. А потом – пустота. Лишь гул в ушах и размытые картинки. Но я чувствовала, как он брал меня. Боли не было. Лишь странное чувство спокойствия. Полное смирение.

Мерзко, но я бы проживала такие пытки куда проще, чем с теми…»

«Нужно бежать. Они хотят нас убить. Я слышала, как сёстры говорили по телефону. Отрывки фраз долетали, но я успела расслышать: мы больше не нужны. Отработанный материал. «Устранить» – сказал главный, узнаю его голос из тысячи.

Решено. Сегодня ночью мы будем бежать. Тех, кто не сможет, придётся оставить. Но мы обязательно приведём на помощь.

Если придётся убить кого-то из сестёр – я это сделаю.

С Богом».

Глава 35

Вечерний туман не в силах скрыть мощную фигуру, плавно движущуюся по многолюдной улице. Высокий широкоплечий мужчина, в плаще цвета мокрого асфальта, слегка сутулился, желая слиться с прохожими. Осматривался, внимательно изучая обстановку. Шел медленно. Уверенно. Старался не выдать копившееся внутри напряжение.

Никто не должен заметить. Играть до конца – вот его цель.

– Здравствуй, сынок, – миниатюрная женщина в белом халате стоит на пороге, рассматривая родное лицо. Её сын. Такой взрослый. Женщина с тоской посмотрела на потухший взгляд своего ребёнка. Складка между бровей, казалось, навсегда оставила заломы, указывая на тяжкий груз переживаний. Если бы только могла она облегчить его терзания… Но взрослый сын уже совсем не охотно оголял душу, не просил совета.

Лишь сердце матери чувствовало его муки.

– Привет, мама, – он протягивает руки, обнимая хрупкие плечи. Хочется как в детстве прильнуть в мягкие объятия, но теперь он мужчина. Оборотень. Непозволительная слабость для взрослого волка – проявить подобную слабость.

Он любит и уважает мать. Всегда ценил её мнение. И, кто знает, может, если бы пришел за советом, не наделал бы столько ошибок. Ужасных и мерзких. Тех, которые вряд ли можно исправить. Тяжелый вздох, всё же, покинул его лёгкие. – Как они? – отстраняется, пропуская мать вперёд.

Пустой коридор встречает запахом лекарств и спирта, неприятно дразня звериный нюх. Полная луна усиливает ощущения, будоража кровь оборотня.

– Уленьке лучше. Всё обошлось. Я Гену вызвала, он анализы у них взял. Результаты обещал вечером. Света и Алёна молодцы, пошли на поправку и даже мне помогают. Домой хотят. Вить, что говорить им, я не знаю, – она приложила руки к груди, опираясь на стол.

– Я поговорю с ними. Побудь тут. Добрый вечер, – он первым заметил мамину подругу и, по совместительству, коллегу, Тамару. Высокая и статная она ступала по коридору, гордо выпрямив спину. Именно о таких женщинах говорят – кровь с молоком.

– Здравствуйте, Виктор, – всегда серьёзная и собранная, она строго посмотрела на него.

Можно не бояться, женщина не расскажет никому о происходящем в этих стенах. По несчастливой случайности в плену у Петрова оказалась её внучка. И когда Вико привёз девушку домой, Тамара сказала, что посодействует всем, чем только сможет, лишь бы помочь остальным.

– Как ваша девочка? – спросил.

– Спасибо. Не скажу, что хорошо. Но сегодня она вызвалась помочь мне тут. Занимается кухней, – она кивнула в сторону, вероятно, туда, где была столовая.

Мужчина кивнул. Зверь уловил тихий шепот и характерные звуки посуды. Девушка будто говорила с кем-то. Вероятно, её не оставили там одну.

– Хорошо. Если что-то будет нужно, обращайтесь, – не дожидаясь ответа, направился прямо по коридору.

Беззвучно приблизился к двери, прикрыл глаза. Гнетущая тишина обволакивала, выжигая изнутри. В ней столько боли… Зверь заскулил, царапая кожу. Чутьё не могло обмануть. Там, за дверью, пространство заполнено отчаянием.

Запах смерти витал в воздухе.

Осторожно постучал и медленно открыл дверь.

«Не напугать. Заставить довериться» – просил сам не зная кого.

Три пары глаз уставились на него. Три девичьих сердца застучали в бешеном ритме. Вико слышал каждое из них. Вот, первое, принадлежит кареглазой брюнетке. Необычный разрез глаз выделял её на фоне остальных. Волосы заколоты на затылке в аккуратный пучок, из которого торчит что-то похожее на карандаш.

Второе, как только взгляд устремился на его обладательницу, усилило свои удары. Девушка с такими же тёмными волосами, как её соседка, смотрела чёрными, как ночь, глазами. В них плескалось недоверие и страх. Она заправила непослушную вьющуюся прядь за ухо и мужчина заметил, как дрожат её пальцы.

Третья сидела на кровати, обнимая колени. Русые волосы убраны в хвост, а светлые глаза напоминали небо. Её сердце стучало так же быстро, но Вико безошибочно определил, что этот ритм принадлежит именно ей.

Слабый стук заставил замереть на месте. Оборотень прикрыл глаза, задержал дыхание, пытаясь уловить едва слышное сердцебиение.

В комнате всего трое.

Значит, он слышит кого-то другого. Возможно, Ульяну. Ту, которой больше всех сейчас нужна помощь.

– Добрый день, – одна из девушек тихо прошептала. Светлана. Он помнил. Ей, как никому, подходило это имя.

– Здравствуйте, – пробубнила вторая. Алёна. Черноглазая.

– Здравствуйте, девушки. Могу войти? – он склонил голову в приветствующем жесте, поправляя ладонью воротник.

Взгляд снова упал на одну из девушек. Она сидела, не шелохнувшись. Молча смотрела и явно не собиралась приветствовать гостя. И Вико знал почему.

Дождавшись молчаливого согласия двоих, медленно прошел в палату и, присаживаясь на ближайший стул, мягко улыбнулся.

Зря.

Неловкий жест должен был расположить к себе, дать понять, что он пришел с добрыми намерениями, но молчаливая брюнетка вспыхнула, как спичка:

– Хочешь быть хорошеньким? – с лёгким акцентом прошипела она. Вико помнил, что девушка имела экзотические корни. Оттуда и необычные глаза. Будто лиса она сверкала взглядом, метая молнии в его сторону. – Зачем ты пришел? Снова отправить нас в клетки? – переходила на крик.

– Айсель… – Светлана прошептала, пересаживаясь к ней ближе.

– Нет, Света, не надо меня успокаивать! Мы оказались там если не из-за него, то продолжали там находиться с его молчаливого согласия! Понравилось то, что видел?

Мужчина молчал. Она права. Абсолютно. Пока над ними издевались, называя эти зверства трудами во благо человечества, он предпочёл не присутствовать. Не хотел видеть, что терпит каждая из них.

Снабжал Петрова информацией и верил, что остальное его не касалось.

– Я понимаю твою злость, Айсель, – сказал как можно тише, – и не смею переубеждать. Я виноват. Но сейчас я здесь для того, чтобы помочь. Обещаю, никто вас не тронет.

– Где-то я это уже слышала, – хмыкнула она. – Не ты ли говорил, что нас не найдут? Вчера тут были! Искали нас!

Глаза оборотня сверкнули золотом. Зверь насторожился.

Девушки вздрогнули, заметив знакомый блеск. Для каждой из них он не вещал ничего хорошего.

– Не бойтесь, прошу, – он прикрыл глаза, выравнивая дыхание. – Кто искал вас? – не услышав ответа он повторил, – ну же! Говорите!

– Мужчина. Не знаю кто он. Спрашивал о нас, – Алёна неуверенно прошептала. – Тамара ему сказала, что тут убежище для матерей-одиночек.

– Вы раньше видели его? – неужели его вычислили? Тогда почему не схватили?

– Нет.

– Я поговорю с Тамарой и вернусь, – в спешке покинул комнату. Сердце стучало, в ушах шумело, дыхание участилось. Нужно искать новое место.

– Мама, почему не сказала, что к вам приходили? – ворвался в столовую. Две незнакомых женщины лет шестидесяти порхали у плиты, а молодая девушка бросила свой пост и скрылась за шкафом. Он обречённо выдохнул. Боится.

– Прости, я собиралась, но ты поспешил к девушкам, – женщины изучали за столом какие-то бумаги.

Тамара отодвинула папку в сторону, сложив руки в замок:

– Мужчина приходил. Из военных, это точно. Выправка как у Петьки моего. Спрашивал, что за организация у нас тут и не обращались ли за помощью молодые женщины. Ищет пропавших. Визитку оставил. Сейчас, – она встаёт, – в сумке у меня.

Кто же этот человек? Может, кто-то нанял его искать свою дочь, жену или сестру…

Визитка совершнно не проливает свет. На клочке чёрной бумаги только номер телефона.

Ни одной версии, кто бы это мог быть…

Из раздумий вырывает телефонный звонок. Тревога возрастает. Фёдор.

– Слушаю, – зверь притих, пытаясь почувствовать настрой бывшего наставника.

– Птичка в клетке, Виктор. Ты нужен ине. Приезжай на Лесную, – завершает вызов.

Короткие гудки звучат в динамике. Ладонь едва не крошит телефон.

Алия. Нет… Только не это…

Глава 36

Алия

– Ох, моя птичка, не выразить, как я рад слышать твой голос! Признаться, ждал твоего звонка несколько раньше, но, тем не менее, – мерзкий тембр будоражит кровь. Я невольно морщусь, ощущая дрожь по всему телу.

Но я ведь позвонила сама. Меня никто не вынуждал.

– Давайте без лести. У меня мало времени, – голос уверенный, без толики страха. Лишь пренебрежения ноты волнами бьют, давая почувствовать собеседнику всю мою злость.

Осторожно поднимаюсь с постели, отхожу к окну, не выпуская спящую малышку из виду, завидуя крепкому сну. Мне он сулит не скоро.

– Девочка, не в твоих интересах мне хамить. Ведь это не я в ловушке у животного, – тон становится твёрже. Чувствую раздражение. Мерзкий. И зачем я только позвонила? Вдруг у него ничего нет?

– Кто вам сказал, что я в ловушке? Вдруг мне просто интересно, что вы задумали, – смеюсь, маскируя свой страх.

– Я давно понял, что вы с Барбосом совпали. Ты хорошо притворялась, не спорю. Но кое-что тебя выдало, Алия Бунина.

– И что же? – как можно равнодушнее спрашиваю, втягивая воздух. Уши заложило, сердце грохочет, горячая, как лава, кровь жжет лицо.

– Ты до сих пор у него. Вряд ли он держит тебя просто так. Верно?

Я замолкаю. Думаю. Что же ответить? Если я опровергну его предположение, он не скажет, зачем хочет меня выманить.

– Допустим. Так чего вы хотите?

– Хочу помочь. Для этого я работал на покладая рук не один год. Чтобы избавить таких как ты от влияния мерзкой животины. Неужели тебе приятно сношаться с ним? С этим животным?

– Что у вас есть? – короткая фраза и я, затаив дыхание, жду ответ.

– Сыворотка. Она разорвёт вашу связь. Формула идеальна и полностью безопасна для тебя. Несколько порций и ты заживёшь, как раньше. Ты ведь хочешь этого, девочка? – вкрадчиво интересуется, будто пытается завладеть моим вниманием полностью.

И у него получается. Но я не верю, что помочь он хочет по доброте душевной. Эта мразь ничего не делает просто так.

– И чего же вы хотите взамен?

– Хочу исследовать тебя на наличие определённых генов. Что, если ты нашла общий язык со зверем не только потому, что вы пара?

– Я не поеду к вам. Это исключено, – твёрдо произношу. Неужели он думает, что я променяю одну клетку на другую?

– Всего лишь кровь, Алия. Пока только она. Первый укол ты можешь получить уже сейчас. Я пришлю своего человека. Тебе нужно лишь выйти из поля зрения своих друзей.

Мороз по коже… Я запуталась. Именно сейчас решается моя судьба. Почему-то, сомнений, что у профессора есть препарат, о котором он говорит, не возникает.

Так страшно попасть в ловушку, но я решаюсь на отчаянный шаг:

– Хорошо. Когда прибудет ваш человек?

Мужчина довольно хмыкнул:

– Через три часа. В парке возле въезда. Жди там.

Ещё несколько минут я сижу на подоконнике, рассматривая милое личико Айлены. Тихий стук в дверь вынуждает подняться.

– Войдите.

Айк проходит в комнату, сверкая янтарным взглядом. Кажется, он зол. Но… скорее, растерян. Одежда пережимает его мышцы, свидетельствуя о том, что явно принадлежит не ему.

– Что случилось? – подхожу ближе. Не боюсь.

– Я чувствую её. Лену, – уточняет, присаживаясь прямо на пол. Дрожь охватывает мужчину и он пытается прийти в себя. Дышит глубоко, медленно, касаясь ладонями пола. Айлена начинает ворочаться, чувствуя отца.

– Ты искал её? – осторожно присаживаюсь на край кровати.

– Да. Не получилось. Ничего не получилось… – голос ломается, заставляя меня вздрогнуть.

– Ты обязательно найдёшь её, Айк, – что ещё можно сказать? Чем утешить?

В мгновение атмосфера в комнате меняется. Будто приторно-сладкий дым заполняет пространство. Не сразу замечаю, что мужчина больше не заинтересован в нашем разговоре.

Айлена сидит на кровати, даруя всерзаряющее свечение ясных глаз. Её отец смотрит на девочку, отвечая таким же огнём.

Если можно представить обмен энергиями, то он выглядит именно так.

Стою, с восторгом наблюдая за невероятным явлением. Что они делают? Общаются?

Ещё какое-то время и магия покидает помещение. Айк подходит, забирая дочку на руки, прижимая к широкой груди. Кажется, он улыбается.

– Что это было? – практически шепчу, находясь под впечатлением.

– Так волчица говорила со мной, – гордо произносит. – Она тоже чувствует мать. Значит, Лена точно жива.

– Я так рада за вас! Она обязательно найдётся, я уверена!

– Спасибо, Алия. За поддержку и за то, что помогаешь с дочкой, – вижу, как о глаза приобрели счастливый блеск. Надежда вселила жизнь в этого волка.

В коридоре ни души. Мама, вероятно, спит. Отец продолжает расследование и вернётся вместе с Димой.

Осталось меньше часа до встречи со злом. Страх парализует тело. Если меня увидят – это конец. Что я скажу? Куда собралась среди ночи?

– Алия, дорогая, не спится? – опасения не напрасны. Арус восседает за столом с чашкой ароматного чая.

«Закрыться. Не дать поймать себя на лжи». Мысленно формирую купол, в котором храню все свои мысли. Никто не должен понять.

– Да. Решила прогуляться к Марго. Есть пара вопросов, – неловко улыбаюсь, переминаясь с ноги на ногу.

– Понимаю, – он одобрительно кивает. – Тебя проводить?

Только не это.

– Нет, спасибо. Я прогуляюсь. Уверена, тут мне ничего не угрожает.

– Как скажет Луна, – склоняет голову в почтенном жесте, чем вызывает мою неловкость. Для меня всё так же непривычны их манеры и странные законы.

Но я жена Альфы, да. Всё время забываю.

– Доброй ночи, – не дожидаясь ответа выскальзываю за дверь.

Сердце барабанит до треска в рёбрах. Я иду медленно, сжимая в руках телефон.

Первые несколько минут делаю вид, что просто гуляю, периодически останавливаюсь, рассматриваю высокие деревья, слушаю шорох мокрых листьев… но как только дом Верных остаётся далеко, ускоряю шаг и спешу в сторону въезда в посёлок.

Низ живота скручивает, покалывает. Дима… Мне страшно и мучительно любопытно. Смогу ли я избавиться от его влияния? Получится ли построить нормальные отношения с ним после этого? Или нас навсегда разделит несколько ампул сыворотки?

Треск веток вынуждает остановиться. Кто-то идёт за мной.

«Без паники, Алия. Тут полно волков. Но ты справишься. Статус жены Альфы способен решить многие проблемы».

Из гущи леса ко мне выныривает девушка. Идеальное женское тело без капли одежды совершенно не смущает его хозяйку. Она движется, словно пантера. Медленно, грациозно. Смуглая кожа буквально сверкает под светом луны, а великолепные кудри идеально обрамляют кукольное лицо.

Без тени стыда рассматриваю совершенную красоту. Никогда ещё не видела настолько гармоничной внешности. Она красавица.

– Здравствуй, Луна, – она учтиво склоняет голову, посылая обворожительную улыбку.

– Здравствуй. Ты настолько красива, что меня посетили мысли о смене ориентации, – посмеиваюсь. Неловкость уходит и я расслабляюсь.

– Оу, это, безусловно, приятно. Я – Виолетта. Можно просто Ви.

– Алия. Пожалуйста, зови меня так.

– Почему одна в такой час? Не боишься зверей?

Пожимаю плечами:

– Нет. Просто не спится. Решила прогуляться в одиночестве. Погода сегодня чудесная, – время поджимает. Понимаю, что эту милую беседу нужно заканчивать.

– Ну, тогда хорошей прогулки. За пределы стаи не выходи, – она сгибается пополам и я наблюдаю невероятную трансформацию. Спустя секунды рядом пробегает палевая волчица.

Как-то слишком легко мне удаётся ускользнуть ото всех и это настораживает. Не чувствую слежки, но только сейчас понимаю, что меня как-то слишком просто отпустили гулять одну посреди ночи.

Серый фургон рядом с остановкой практически не заметен. Но я целенаправлено высматриваю, кого же прислал профессор.

Незнакомый мне мужчина открывает заднюю дверь:

– Здравствуйте, Алия Константиновна. Прошу, – он указывает ладонью на кушетку, рядом с которой вижу столик с аптечкой. Выбора нет. Поднимаюсь в авто и сажусь, ожидая дальнейших действий.

– Сначала укол, – говорю ему.

– Прошу прощения, но кровь нужна чистая. Если поставлю вам укол, то в анализе не будет смысла, так как вещества могут повлиять на многие факторы.

Сдаюсь. Киваю. Снимаю куртку и закатываю рукав.

И пока алая кровь перетекает в колбу, стараюсь отключить совесть. Поздно. Я всё решила и жалеть не о чем. Есть шанс – значит, я его использую.

– Готово. Теперь укол. Подготовьте другую руку, – командует доктор, заклеивая место прокола пластырем.

Послушно выполняю указания и протягиваю руку. Пальцы дрожат, как листья на ветру. Тревога охватывает всю меня и это не укрывается от мужчины.

– Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Никаких видимых изменений не произойдёт. Расслабьтесь.

Ещё минуту я колеблюсь… сотни «может» и десятки «если» заставляют сомневаться.

Наконец, позволяю иголке найти вену и получить спасительную дозу.

Поздравляю, почти бывшая жена Альфы…

Глава 37

Дым

– Нашёл. Они в старом детском саду, – Константин уверенной походкой приближается к автомобилю.

Мы больше суток искали зацепки.

Полная луна уже сегодня. Зверь просится на свободу, скуля по своей паре. Но мы не зря трудились, опрашивали жителей и пытались учуять следы. На выезде из поселения запахи терялись, а, значит, женщин увезли. Но кто?

– Уверен? – перехожу на ты, сам того не замечая. Привычка.

Кручу в руках тот самый браслет из монастыря. Кому он принадлежал? Вполне возможно, волк не из нашей стаи. Освобождённых из других территорий не мало, а, значит, кто-то из них мог передать амулет девушке. Волчий камень способен исцелить от серьёзных ран. Надеюсь, кому-то из пострадавших он действительно помог. Или нет…

– Абсолютно, – мужчина присел рядом, закрывая дверь. Мы остановились на парковке рядом с бизнес центром. Тут ни души. То, что нам сейчас нужно, чтобы обсудить детали. – В окно видел несколько девушек. На вид не больше двадцати лет.

– Совпадение по фото есть? – дрожащим голосом спрашивает Илай. Будь его воля, сейчас бы помчался туда, но слово Альфы – закон. Его зверь негодует, страдает без своей пары и я вполне способен прочувствовать его терзания. Но мы должны довести дело до конца. Кто и почему похитил их? Или же это проделки Варга? Не удивлюсь, если дядя решил поиграть. Но зачем ему это? Почему просто не отпустил несчастных домой?

– Видел мельком. Пока никого не узнал. Но уверен, что это те, кто нам нужны.

– Есть план? – прикрываю глаза, борясь с огнём. Удерживать зверя становится всё труднее.

– Нужно проследить за входом. А потом решим. Женщина, вроде как, медсестра, сказала, что тут приют матерей одиночек. Ни одна из тех, кого я видел, не похожа на мать и детей в помещении нет. По крайней мере, я их не слышал. Она преднамеренно соврала. Значит, боится, что их найдут. Я оставил визитку, но они вряд ли позвонят, чтобы просить о помощи. Разве что захотят узнать, кто я.

– Логично. Парни сменят нас. Поехали домой, Константин. Я жутко голоден.

Он смотрит на меня с нескрываемой злостью. Как будто, понял, о каком голоде речь. Придётся смириться, что его дочь выросла. Но, признаться, я уверен, что пойму его чувства, когда у меня будут собственные дети.

– Я останусь. Хочу проконтролировать, что всё идёт по плану. Посмотрю, кто приходит и тогда будем решать, как быть дальше, – он потирает ладонями брюки, разминая ноги.

– Ладно. Тогда до связи. Пятерых оставляю помочь.

Выхожу из авто, набирая полные лёгкие воздуха. Наконец-то, можно выпустить зверя. Тесть, сам того не понимая, сделал мне одолжение.

– Дым, позволь остаться. Вдруг она там. Я чувствую. Запах слабый, но он есть, – перевозбуждённый молодой волк трепещет в ожидании.

– Оставайся, но держи себя в руках. Не напугать! Ты понял? При следаке нашем не проколись. И глаза контролируй, заслепишь сейчас, – фыркаю недовольно, хоть и понимаю его состояние.

Илай склоняет голову, сжимая кулаки. Наконец, свечение глаз удаётся подавить. Над контролем ему ещё работать и работать. А мне нужно работать над тем, что сказать Константину о нашей особенности. Какую легенду придумать? Болезнь? Вряд ли он поверит в такой бред.

Когда Алия забеременеет, он должен будет знать правду. Ведь другой вариант весьма неприятный – ограничить общение жены с родителями, а этого допускать нельзя. Семья – самое главное. Они любят свою дочь и обязательно примут нашу тайну. Нужно лишь немного времени.

Всю дорогу к дому сердце сжимается в неприятный комок, словно кто-то хочет вырвать его из груди. Зверь не может без своей пары так долго. И я не могу.

Бежал, кажется, целую вечность. Солнце уже готово прорваться сквозь гущу старого леса. Моя любовь должна ещё спать.

«Доброе утро, Альфа» – слышу чёрного волка. Он стоит в тени,окружён ветками пушистых елей.

Мой зверь прижимается к земле, выгибая спину. Оборот какой-то болезненный.

Разминаю ладонями тело. Ощущаю себя странно, будто не полностью. Будто чего-то не хватает.

– Привет, Матвей. Как спалось? – вытаскиваю из укрытия ящик с одеждой, натягивая брюки на голое тело.

– Спалось хорошо. Моя Луна готовится к встрече с папочкой. Завтра всё случится, – он принимает человеческое обличие.

– Я не уверен, позволит ли дядя убить профессора, если не получил то, что нужно.

– Думаю, за это время он успел продвинуться. Показалось, он весьма силён, – хмыкает.

– Варг принадлежит к несокрушимым. На него нельзя повлиять, нельзя отравить, закрыть… Можно только убить. Но и это не легко. Однажды мы поверили, что он мёртв. Но, как видишь, жив – здоров.

– Дым, это наша война. Всё началось из-за меня. Мы должны поквитаться. Рита справится, – твёрдо произносит и я киваю.

– Обсудим сегодня. Девушек нашли. Тянуть больше не за чем, – поворачиваюсь, устремляя взор к окнам, где спит моя любовь.

Палевая волчица медленно приближается, сверкая глазами. Её пасть в крови. Хорошо поохотилась.

«Есть новости, Дым?» – слышу мягкий голос. Он струится в воздухе, лаская уши.

«Скоро всё решится, Ви» – передаю мысленный ответ.

«Твоя жена прекрасна. Поздравляю.»

«Спасибо. Я счастлив. Прости, хочу скорее увидеть Луну» – ускоряю ход, тихо проскальзывая в дом.

Тишина. Гнетущая. Лишь тихий стук сердца моей пары доносится со второго этажа. Не слышу ничего, кроме этого ритма. Зверь урчит, в предвкушении выпуская когти. Скорее. Скорее обнять, лизнуть метку. Наладить связь.

Тихо толкаю дверь. Моя любовь лежит на моей половине кровати. Укутана в мягкое покрывало, она похожа на ангела.

За что же луна связала меня с этой женщиной? Так молода… Совсем ещё девчонка, а вынуждена выдерживать нрав опасного зверя.

Ложусь рядом, мягким движением прижимая к себе желанное тело. Но, что важнее, её душа так манит меня… так хочется быть нужным именно ей. Повелевать не только инстинктам, но и сердцу.

– Дима… ты вернулся… – тихий, слегка хриплый ото сна голос. Как же она хороша…

– Вернулся, моя любовь. Так скучал по тебе. Волк истосковался по своей паре, – обнимаю крепче, касаясь губами метки. Она горит, пульсирует жаром. Бедная моя жена. Полнолуние влияет на неё не меньше.

– И я так скучала. Прости меня, – тихий всхлип тонет в моей груди. Волк скулит. Что случилось?

– Алия, почему ты плачешь. Луна? – заставляю взглянуть в глаза. Тревога застилает сознание вязким туманом.

– Просто обещай, что простишь меня, – она тянется к моим губам, прижимаясь всем телом, словно желая стать одним целым.

И я поддаюсь. Углубляю поцелуй, снимая ненавистную одежду, мешающую нам обновить лунную связь.

Целую глубоко, рычу в губы, плавным толчком заполняя горячее лоно. Она пылает, горит, как и я, двигаясь навстречу. Мы бьемся друг о друга, как в последний раз. Не боясь боли. Не замечая никого вокруг.

Есть только мы.

И на пике нашего слияния даю волю желанию, прижимая к себе со всей силы. Моя жена. Моя пара. Моя единственная.

Мать моих будущих детей.

Глава 38

Алия

Жарко… Как же мне жарко. Тело закипает, неся по венам что-то чужое. Не знакомое.

Не кровь. Кипяток.

Никогда прежде не испытывала ничего подобного. Дикая жажда вынуждает ворочаться в постели. Это не укол. Это испытание.

Не открывая глаз, тянусь к столу. Должна быть вода. Пальцы не слушаются, пропуская мелкую дрожь. Будто миллион импульсов разом атакуют тело. Я словно плыву, ускользая сама от себя. Если и можно сравнить моё состояние с худшим в мире похмельем, то это оно. Интоксикация. Так должно быть?

Тяжело сглатываю вязкую слюну и открываю глаза, фокусируя взор на бутылке. С облегчением выдыхаю, касаясь прохладного стекла и, открыв крышку, моментально припадаю к горлышку. Мгновенно становится легче. Дрожь постепенно уменьшает своё влияние. Сердце размеренно стучит, не пугая диким грохотом, как ещё минуту назад.

Опираюсь о спинку кровати, слушаю пение птиц, доносящееся из приоткрытого окна. Свежий воздух щекочет ноздри и я окончательно прихожу в норму.

Возвращаюсь мыслями к минувшим событиям.

После укола меня отпустили. Признаться, надеялась я именно на такой исход, но понимание того, что это может быть ловушка, всё же пугали меня. Я действительно рисковала и рискую сейчас. Никто, кроме этих людей, не знает, что за препарат мне вкололи. Учитывая, что это не снотворное, с помощью которого похитить меня было проще простого, шанс на то, что профессор не обманул, достаточно высок. Только зачем ему это? Неужели во мне действительно есть что-то, что привлекло его внимание настолько, чтобы подарить мне свободу?

Но есть одно большое НО. Если я окажусь важным носителем какого-то супер гена, рискую оказаться в клетке раньше, чем получу вторую дозу.

Нужно перестраховаться.

Протягиваю ладонь, пропуская сквозь пальцы луч солнца. Он греет кожу и я сразу же вспоминаю о Диме. Как утром наши пальцы переплетались… когда мы…

Низ живота мгновенно обдаёт жаром. Врать самой себе нет смысла. Мне хорошо с ним. Тело отзывается сладким томлением, а метка пульсирует, словно там второе сердце. После укола она начала гореть. В прямом смысле, мне казалось, что под кожей – вулкан.

Ранее пульсация была не такой болезненной. Скорее, приятной, тянущей. Сейчас же раскалённая лава жгла кожу, вызывая дикую боль. Она то нарастала, вынуждая затаиться и жмуриться, то утихала, позволяя выдохнуть.

Но ясно было одно – сыворотка действует. Лишь какой эффект ожидать, мне не известно. Остаётся поверить профессору.

Сегодня я сделала то, чего не ожидала сама от себя. Ответила той же монетой. Избежала тяжелого разговора с помощью секса… Не скрою, желание вело меня, толкая к самому краю, но… так страшно было признать, что я предаю мужчину, для которого являюсь всем. Больно и невыносимо тошно от самой себя. Но если не я помогу себе, то кто? Кто спасёт меня от мучений, повелевавших мной, когда рядом нет моей пары? Не понимаю, как можно жить в постоянном чувстве тревоги, ловя панические атаки и лихорадку? За что же судьба так наказала? Распорядилась даровать страдания в противовес неземному наслаждению…

Где-то внутри теплится надежда, что мне станет легче. Она слабой искрой тлеет вдали и путь к ней лежит через душевные терзания, царапающие кожу ядовитыми шипами.

Зверь подчинил меня себе, разрушил броню, овладел каждой клеткой. Но хотела ли я этого? Желала ли его потому что он это он, а не потому что сила волка вынудила меня подчиниться?

Касаюсь отметин, подставляя лицо под тёплые струи воды. Метка снова горит и режет, вызывая дрожь во всём теле.

Поворачиваю кран, задерживаю дыхание и когда холодная вода хлещет по голове плечам, задыхаюсь от перепада температуры. Становится легче. Тело будто перезапустило свои ритмы и я, наконец, решаюсь выйти из комнаты.

Чем больше я прячусь, тем больше вероятность, что Верные заметят мою ложь.

– Доброе утро, Алия, – Рэя сидит за столом, что-то увлечённо показывая маме.

– Привет, солнышко. Выспалась? – мама светится в лёгкой улыбке, смотря на меня.

– Привет. Да. Тут сон такой крепкий. Воздух невероятный! А вы чем занимаетесь? И где мужчины? – будто невзначай интересуюсь последним, осушая очередной стакан воды. Жажда уменьшилась, но, всё же, не оставила в покое.

– Мальчики уехали на фирму. Работы много. Арус поехал за твоим отцом. Уж слишком долго он работает. Совсем не отдыхает, – хмыкает Рэя.

– А мы выбираем цветы на веранду. Уж очень мне понравились растения тут. Хочу обустроить двор, – мама воодушевлённо кивает, поворачивая ко мне планшет. – Вот, смотри, я таких даже не видела! Красота ведь!

Белый бутон с буквально чёрными рваными краями. Действительно, необычно и невероятно красиво.

– Это где такое можно купить? Выглядит сказочно, – отпиваю кофе, которое хозяйка дома услужливо поставила передо мной.

– Так у Дмитрия же, – слышу ответ.

– Ааа… – зависаю. Думала, у него другой бизнес. Хотя что я о нём знаю? Правильно – ничего. Абсолютно.

– У Димы несколько направлений. Одно из них связано с растениями. А вообще, предприятий несколько. Младшим помогает развиваться, – добавляет. – Инвентарь спортивный, детские товары, техника. В общем, много всего, – её непринуждённость расслабляет, позволяет не чувствовать себя настолько глупой от того, что я даже не спрашивала, чем занимается мужчина, с которым я делю постель.

Метка снова неприятно пульсирует под слоем ткани. Родители не должны увидеть отметину на моей шее, поэтому я надеваю свитера с круглым закрытым вырезом. Благо, позволяет погода. Но, признаться, жар настолько разлился под кожей, что я с удовольствием сняла бы все эти тряпки.

Вибрация мобильного привлекает внимание. Осторожно возвращаю чашку на стол и достаю телефон.

Неизвестный номер.

Но я знаю, кому он принадлежит.

– Извините, – встаю из-за стола, выходя на улицу. Нельзя чтобы Рэя услышала. На каком расстоянии оборотни могут читать мысли? Если пространство для них ничто, всё может закончиться прямо сейчас. Дима её сын и нет сомнений, чью сторону примет женщина.

Принимаю звонок, дрожащими пальцами касаясь экрана.

– Алло… – говорю спокойно, тихо, без лишних эмоций.

– Здравствуй, Алия. Как себя чувствуешь? – такой же невозмутимый тон. Сейчас мужчина серьёзен, без привычных колкостей.

– Немного знобит и хочется много пить. Так должно быть? – честно признаюсь.

– Не волнуйся. Это пройдёт, как только препарат окончательно растворится в крови. Думаю, через несколько часов симптомы исчезнут. И тогда можно колоть вторую дозу. Но обязательно должно быть хорошее самочувствие. Пока будет лихорадить – укол ставить нельзя. Так что созвонимся вечером.

– Вы нашли то, что искали? – знаю, он понимает, о чём я. Уши закладывает от волнения. Половина дела сделано, но что он запросит за вторую дозу?

– Пока не разобрался окончательно. Есть интересный момент, но он, скорее, редкость, чем что-то невероятное.

Затаив дыхание, слушаю его. Если сыворотка поможет, я буду свободна и мне всё равно из чьих рук я её получу.

– Не думай обо мне плохо, девочка. Даже если я не поимею с тебя пользы, ты получишь дозу. Для этого я и создал свой проект, чтобы помогать людям. Через три часа напиши на тот же номер о своём самочувствии.

Выдыхаю с неким облегчением. Какой же добренький! Аж тошно. Вот только я сама выбрала довериться злодею.

Дима ушел, не попрощавшись и я, кажется, скучаю по нему, только как-то иначе. Невыносимая тоска по зверю сменилась лёгким покалыванием в груди. Вероятно, это сожаление. Я ведь совершенно не умею врать. Родители подавали пример честности и открытости, от того и груз совести давит тяжелой плитой на грудь. «Ничего, Алия, оставь свои переживания на потом, когда вернёшься к нормальной жизни» – внутренний голос язвительным тоном оживает в голове.

Если я избавлюсь от привязки, останусь ли с Димой? Будут ли мои чувства к нему такими же, когда уйдут противоречия? Останется ли то трепетное ощущение, когда неконтролируемое телесное желание исчезнет? Так много вопросов и надежд… И, главное, хочу ли я того, к чему стремлюсь? Не будет ли мне больно, когда всё закончится? Когда мы… перестанем быть парой и не будем чувствовать… ничего…

Когда наше «мы» превратится в пыль…

– О чём задумалась? – вздрагиваю. Так глубоко ушла в себя, что совершенно не заметила чужое присутствие. Как давно я тут стою?

– Привет, Марго. Да так, много всего. Как дела? – стараюсь сбросить лишнее и вовлекаюсь в разговор, утягивая девушку в сторону зоны отдыха.

– Прекрасно. Куда ходила вчера? – сверкает взглядом волчица. Кажется, она спрашивает не просто так.

– Ты видела меня? – сердце начинает стучать быстрее. Чувствует ли она меня настолько хорошо, как опытные волки?

– Арус утром заходил знакомится. Случайно проговорился, что ты вчера поздно пришла к нам. Очень рад, что ты вовлекаешься в жизнь стаи. Решил, что ты узнаёшь у меня об опыте перерождения, – с каждым словом её голос всё тише и слаще. Она словно хищница, пленит своим взглядом, загоняя меня в тупик.

– Марго… послушай, – запинаюсь, оглядываясь по сторонам. – Извини, мне пришлось соврать и я не могу рассказать почему. Просто хотелось побыть одной. Они ведь глаз с меня не сводят, всё время пытаются быть рядом. И это… утомляет, – пожимаю плечами и вижу то, чего не хотела бы. Она мне не верит.

– Дело твоё. Не хочешь – не говори. У меня пока плохо с телепатией, да и не всех можно слышать. Ладно, пойду, скоро встреча с отцом.

Она посылает снисходительную улыбку и скрывается за углом.

Если они схватят профессора или убьют, мне не видать второй дозы.

Хоть бы успеть.

Шорох листьев и шин автомобиля разбавляют тишину улицы.

Папа покидает салон, как только машина останавливается у ворот. Его вид уставший. Круги под глазами стали выразительнее. Сколько же он не спал?

Улыбаюсь, ловко скользя в его объятия.

– Папа, устал? – глажу широкие плечи, становясь на носочки. Он поправляет прядь моих волос, как в детстве, посылая мягкую улыбку.

– Устал, Алия, – честно отвечает. – Как вы тут? – подталкивает меня к дому, пока отец Димы паркует машину.

– Порядок. Нашли девушек? – задаю самый важный вопрос.

Он потирает покрасневшие глаза, пропуская меня в гостиную.

– Всем добрый день , – снимает верхнюю одежду и обувь. Мама, как всегда, ждёт приветственный поцелуй, юркнув под его крыло. – Девушек нашли. Но не всех. Скорее всего, это те, кто остался в живых, – с грустью в голосе сообщает. И мне так жаль, что кому-то пришлось умереть… Злость на профессора и его прихвостней крепчает. Как можно так издеваться над людьми?

«Они погибли из-за твоего желания» – укол совести больно рвёт сердце. Да, я хочу спасти себя, но не ценой их жизни. Если бы факт их смерти был условием – никогда бы на это не пошла. Но опыты проводили ещё до того, как я узнала о жестоком подарке судьбы – быть парой для оборотня. Как бы совесть и гордость не разъедала изнутри, поздно отказываться от сыворотки. Смерть невинных – состоявшийся факт, как бы страшно и бездушно это не звучало.

«Чувствую себя хорошо» – отправляю короткое смс. Состояние действительно стабилизировалось. Жажда больше не мучает, дрожь в теле не тревожит. Думаю, я готова.

Несколько минут гипнотизирую экран мобильного. Сообщение прочитано. Затаив дыхание, жду, будто приговора.

Хотя, разве это не он?

«В то же время. На том же месте.» – наконец телефон оживает.

Мысли хаотично вертятся, голова начинает болеть. Что придумать? Как выбраться? Страх не успеть получить спасительную дозу охватывает, болезненно пульсируя в каждой клетке.

Днём у меня больше шансов ускользнуть незамеченной.

Дрожащими пальцами набираю сообщение. Хоть бы согласился.

«Мы можем перенести на день? Могу не выйти ночью».

«Через три часа жди» – кажется, я не дышала, пока ждала ответ. Лёгкие горят от напряжения. С облегчением, будто скинула тяжелей груз, выдыхаю.

А когда остаётся менее двух часов до встречи, выхожу в гостиную, где Рэя с мамой уже начали готовить ужин.

– Не рановато ли? – непринуждённо выдаю.

– Парни приедут раньше, а потом снова по делам. Так что, в самый раз.

– Нужна помощь? – предлагаю, в надежде, что мне откажут. Но, времени достаточно.

– Мы почти закончили, осталось отправить на гриль. С этим я справлюсь, – Рэя улыбается, сверкая невероятным блеском в глазах. Будто два чёрных бриллианта блестят на солнце.

Полная луна скоро, Дима говорил. И как только привыкнуть к такому?

Набираю полные лёгкие воздуха и произношу, пока не передумала:

– Я прогуляться хочу. Зайду проведать Айлену.

– Бери Ольгу с собой. Прогуляйтесь. Тут безопасно. А я прослежу за ужином.

Только не это. Мама…

– Мам, хочешь? – дрожу, выдавая своё волнение. Не могу… не могу собраться.

– Конечно, солнышко. Буду рада прогуляться.

Вот и всё. План пошел по наклонной. Как теперь выкручиваться?

В книгах пишут: «не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней». Пришло время применять на практике.

– Тогда одевайся, – «только папу не разбуди» – мысленно молю. С ним точно план будет провален. Он ко мне не подпустит никого.

– Так я уже, – она быстро снимает передник, направляясь к выходу.

Помогаю накинуть куртку и нетерпеливо жду, когда она справится с обувью.

– Хорошо погулять, девчонки. В следующий раз пойдём вместе. Тут такие места есть, – тянет мечтательно, – но без меня не найдёте.

– Договорились, – мы прощаемся и, наконец, оказываемся на улице.

Беру маму под руку и мгновенно успокаиваюсь, отбросив тревогу и страх.

Поймёт. Не будет против. Кто, если не она будет на моей стороне?

Когда до назначенного места остаётся меньше километра, решаю остановиться и подготовить.

Проходим в беседку и некоторое время слушаем тихий шум леса.

– Как же тут хорошо, – мама прикрывает глаза, вдыхая прохладный воздух. – И так всё аккуратно. Везде зоны отдыха. Чистота удивительная.

– Да, мне тоже тут нравится. Мам…

– Что? – реагирует на мой тон.

– Ты ведь на моей стороне, да?

– Что за вопросы, Алия? Конечно, на твоей. Что случилось? – тревога отражается на её лице.

– Мне нужно кое-куда отойти, ты подождёшь меня тут? – смотрю в родные глаза, пытаясь уловить хоть каплю сомнения. Но его нет.

– Я не должна спрашивать, куда ты собираешься, да? – лишь нота тревоги в её голосе выдаёт страх за меня.

– Верно. И не волнуйся, прошу. Ничего серьезного. Просто маленький секрет, – пытаюсь улыбнуться.

– Хорошо, солнышко. Если это безопасно, то иди. Я буду ждать тут, – она мягко касается моей ладони, ободряюще сжимая.

– Спасибо, мама…

Покидаю беседку.

Осталось полчаса. Я успею добраться.

Привычным шагом продолжаю свой путь. Состояние такое, что охота перейти на бег, но я знаю, нельзя. Волки могут учуять мой страх, а скорость вынудит некоторых из них бежать за мной. Статус жены Альфы, возможно, и даёт мне преимущество быть неприкосновенной, но не ставит выше мужа и ему, без сомнений, доложат о том, куда так спешила его истинная.

Мелкий дождь прорывается сквозь хмурое небо. Мама не намокнет, а я… плевать.

Кажется, вселенная на моей стороне. Никаких происшествий, никаких свидетелей моей прогулки. Лишь неприятное чувство в животе растекается, напоминая о том, что скоро моя жизнь изменится.

Знакомый автомобиль скрыт рядами деревьев, но я без промедления замечаю мужчину, стоящего у задней двери. Видимо, он уже достаточно давно тут.

Покидаю территорию стаи, направляясь прямиком к нему. Он услужливо отводит руку, пропуская меня в салон.

Привычным жестом закатываю рукав, оголяя кожу.

– Не бойтесь. Всё, как и в прошлый раз, – если не знать, чем именно занимаются в лаборатории, можно подумать, что это замечательный человек. Но уже знаю, что скрыто за маской доброжелательности.

Молча киваю, содрогаясь от острия иглы и прикрываю глаза, готовясь к последствиям своего решения.

– Готово. Посидите минуту и можете идти, – он покидает салон и я остаюсь на кушетке, переводя дух.

Наконец, односложно прощаюсь и медленнее обычного направляюсь прочь.

Спокойно, без каких-либо эмоций бреду по тропе.

Но когда вижу знакомый женский силуэт, отчаянье и страх берут верх и я падаю в объятия встревоженной матери, сотрясаясь надрывным рыданием, не представляя, какую страшную ошибку совершила.

Глава 39

Дым

Перемены происходят вокруг, пока мы заняты привычными делами.

Спасая чужие жизни, я ещё не знал, что рушится моя собственная. Лишь звериное чутьё раздирало кожу в жалких попытках обратить внимание на самое важное. Не понял. Всеми силами игнорировал сигналы.

И сейчас, пока я спешу спасти чужое сердце, моё собственное умирает.

Разорвётся на сотни кусков, когда я увижу глаза своей пары…

Медленно крадусь к чёрному входу здания. Прислушиваюсь к разговорам.

Изучаю.

Недовольный девичий голос первым нарушает тишину, рассекая пространство. Игнорируя стены и ветер за окном, я слышу, как она недовольна:

– Пришел! Хорошеньким прикинулся! Ненавижу!

– Успокойся, – второй голосок звонкий, но тихий, – он же сказал, что поможет. И помог ведь.

– Помог. Это да. Но есть вопросы. Сколько мы здесь пробудем и для чего он нас спрятал? Может, готовятся новые опыты? Да у меня родня с ума сходит! Может, умер кто, а я знать не знаю! Почему они не разрешили пользоваться телефоном? Может, потому, что нас не собираются отпускать? – переходит на крик и я зажмуриваюсь от громкости в моей голове. Убавить её нельзя.

Направляюсь к следующему окну. Там, где стоит Илай.

– Альфа… пусти к ней, – хрипит, смотря в окно. Оно закрыто тёмной тканью, но мы оба знаем, что там его пара. Тихий стук сердца перекликается с нутром волка. Я вижу их связь.

Он в нетерпении переминается с ноги на ногу. И я даю своё молчаливое согласие.

Уверенно направляемся к входу.

К операции можно приступать.

Дверь открывает до боли знакомая женщина лет пятидесяти. Волосы убраны под косынку, но я знаю, какого они цвета.

Это мать Вико.

Когда-то давно я видел её. Мы были совсем детьми, когда она привела сына в стаю. Но я прекрасно запомнил её. Женщину, которую выбрал один из нас.

Будто удар под рёбра… пазл сложился.

Но зачем? Зачем он их спас?

– Повинуйся лунному зверю, – произношу, не прерывая зрительный контакт. Её взгляд становится чуть мутным, рассеянным и мы проходим в помещение.

Среди наших сегодня несколько волчиц. Нужно расположить девушек к себе и не напугать. Мы, как никто, представляем опасность для них и переубедить раненные души будет непросто. Мне не раз доводилось объяснять, что есть плохие и хорошие волки. Но в такой ситуации даже Альфа бессилен. Никто из нас не мог подумать, что будет заточён в клетку без права выбора.

Моя совесть перед каждой из них чиста. Я не тронул никого. Сила, что есть во мне, позволила подавлять инстинкты, но не всем природа даровала подобную мощь и, как бы не было жаль, я не имею права винить их за то, что они не смогли противостоять звериной сущности, находясь под препаратами.

Илай подходит к одной из двери, сжимая кулаки. Следую за ним, касаюсь плеча:

– Ты справишься. Просто будь с ней.

Он кивает, резво шагая в комнату.

Несколько кроватей заняты. Трое девушек мирно спят. Системы подключены к уже синим рукам. Как же они истощены… Понадобится не один день, чтобы выходить их. Неужели этот недоумок не понимал, что делает?

Обычных капельниц и болеутоляющих мало. Они не способны восстановить израненные тела и души несчастных, которые пережили настоящий ад!

Некоторые из них видели, как волки раздирали невинных только потому, что Фёдор хотел вычислить настоящих оборотней. Травмы свидетеля уже достаточно, чтобы быть не в себе.

А они пережили гораздо больше.

Илай смотрит на свою возлюбленную, едва сдерживая зверя. Тот рокочет жалобно, ищет выход. Но парень знает: если выпустит свою сущность – может потерять истинную. Сейчас, как никогда, ей нужна сила волка. Только она сможет исцелить ослабленное тело, вдохнуть мощь и надежду. А дальше… дальше они обязательно справятся.

Ведь и моя жена приняла меня.

Мыслями возвращаюсь к недавним событиям и кровь бежит по венам с неумолимой скоростью, распределяя жар точечно, когда воспоминания вспышками играют в сознании. Как она целовала меня… Как жаждала… Кажется, я мечтал об этом всю жизнь. Связь крепнет и уже не так просто сопротивляться метке. Алия достойно приняла закон оборотня и больше не отталкивает меня.

Но что-то, всё таки, тревожит. Не даёт покоя.

Порой неуверенность пускает корни, ведь я не всегда могу прочитать её. Это пугает.

Возможно, именно этот факт оставляет сомнения.

Айк говорил, что нужно иногда отпускать контроль. Она человек. Да, помню. У них другие понятия и законы таких как мы для людей равны заточению. И я стараюсь дать ей время, поддержку, чтобы как можно безболезненнее пройти этот путь.

Она больше не обычная девушка. Она женщина. Жена Альфы.

Тук. Тук. Сердце несчастной обретает уверенность, звучит громче, набираясь такой необходимой силы истинного. Илай сжимает хрупкие ладони, касаясь лбом холодной кожи. Мне не нужно касаться, чтобы чувствовать это. Она действительно холодна как лёд. Смерть костлявыми пальцами вцепилась в иссиня бледную кожу. Но я верю, что сила любви и мощь зверя вырвут её из грани миров.

Слышу недовольство девушек и рык волчиц. Нам придётся нелегко.

– Проваливайте, понятно? Никуда больше не пойду! И они тоже! Только домой! – не унимается та самая девушка, которую слышал минутами ранее.

– Айсель, прошу, успокойся. Давай выслушаем их, – пытается успокоить подруга по несчастью.

– Я тоже была там. В клетке, – Мари, наша волчица, не обращая внимания на недовольные возгласы, привлекает внимание одной фразой. Девушки из соседних палат затихли. – Меня схватили по глупости. Я пошла на вой щенка, а очнулась уже в заточении. Есть определённые травы, способные повалить даже самых крепких.

Я стою у стены, наблюдая, как девушки без страха заходят в палату, устраиваясь кто где. Запуганные, любопытные, понимающие взгляды устремились на волчицу, когда она продолжает свой монолог, устремивши свой взор в стену:

– Под препаратами ощущения совсем другие. Невозможно контролировать сущность. Я обращалась десятки раз. Самовольно. Лишь когда действие наркотиков ослабевало, удавалось взять верх над своим телом. Но было поздно, ведь эти нелюди увидели то, что им было нужно. Я оборотень, – она гордо повела головой, сверкая горящим взглядом. – А это то, что им было нужно. Меня травили химией, заковывали в цепи, измывались, прикрывая свою похоть великой миссией, – она скривилась. – Они хотели получить ребёнка, но не знали, что я могу понести лишь от избранного. От того, кого выберет сердце и луна. А когда узнали о понятии истинной пары, не остановились и помимо унизительных анализов и проверок, заставляли своих прихвостней измываться надо мной. Каждый из них мечтал получить волчицу… – слеза мелькнула, оставляя влажную дорожку. – И я знаю, какие муки терпели вы. Мои не сравнятся, это правда. Выдержать зверя непросто, а если он невменяем – почти невозможно. И, поверьте, каждый из них испытывает невообразимую боль и терзает себя за то, что не смог справиться. Я хочу чтобы каждый, кто причастен к вашим страданиям, понёс наказание. Закон решать не будет, как они должны заплатить за содеянное. Решать должны вы. Я прошу принять нашу помощь и отомстить сполна тем, кто это заслужил.

Никогда ещё минута не казалась такой долгой. Примерно столько молчание не решались нарушить. Но, наконец, одна из девушек произнесла:

– Я видела тебя однажды в клетке. И если ты знаешь, как отомстить, то я на твоей стороне, – она вздёрнула подбородок, гордо смотря в янтарные глаза.

– Я тоже хочу. Но сначала пусть нам выдадут телефоны. Родные должны знать, что мы живы, – мягче обычного сказала самая бойкая.

– Я должна посоветоваться с Альфой, – кивнула Мари и я двинулся к палате.

Настороженность и ужас, скопившийся в комнате, когда я показался в дверном проёме, заставили зверя замедлиться. Подавляя пламя в глазах, заговорил:

– Каждый из нас отомстит преступникам, даю слово. Родным обязательно позвоните, но только после того, как банда будет схвачена. Для вашей же безопасности, – добавил я, заметив возражение в глазах некоторых.

– Виктор с вами? – робко спросила блондинка.

– Когда-то был. Но предал нас. Променял верность стае на свою свободу. Почему он спас вас, я не знаю. Надеюсь, причиной тому остатки совести, – рыкнул я, не скрывая своей природы.

– Куда вы нас отвезёте? И что будет с теми, кто без сознания? Им нужно в больницу!

– Мы вытащим их. Волки поделятся силой. А вы побудете в стае под нашей защитой. Уверяю, ваша безопасность в приоритете. Каждый из моих, – после небольшой заминки продолжаю, – людей защитит вас ценой своей жизни. Нечего бояться, они контролируют себя, – добавляю, зная, что это не особо их успокоит.

Но мои уговоры возымели эффект.

После долгих обсуждений мы, наконец, направляемся в посёлок.

Волковы уже на пути к Петрову.

Скоро закончится эта смертельная игра.

«Дым. Фёдор у них» – слышу Арона. «Ещё пятеро у нас. Альберт скрылся.»

«Вико?» – спрашиваю я.

«У себя дома».

Чёртов предатель! Понял, что игра не стоит свеч и решил умывать руки? Раньше каждый день в лаборатории ошивался. Учуял, чертяка, что расплата близко. Ну ничего, с ним я разберусь лично.

Полумрак в сыром подвале… тихие шорохи, стоны и проклятия сотрясают воздух. Места тут много. Хватит не только для тех, кого будут казнить, но и для тех, кто хочет на это посмотреть.

– Мрази! Вы же пожалеете! – выплюнул один из преступников. Один из тех, кто похищал и насиловал женщин.

Никто ему не ответил.

Профессор молчал. Лишь смотрел на молодую женщину, сидящую перед ним. Маргарита восседала напротив, без тени волнения рассматривая уже немолодого мужчину, который когда-то был самым родным человеком. Отец… сейчас и произносить противно. Поморщилась от собственных мыслей.

– Доченька, я рад тебя видеть, – непривычно мягко произнёс. Но ни один мускул не дёрнулся на её лице.

– Да ладно, – хмыкнула она, рассматривая выступающие когти на своих руках. – Даже в такой ипостаси? – уже кокетливее и громче.

– Ты ведь не убьешь меня, – он прищурил глаза, с интересом рассматривая её изменения.

– Я – нет. Решила, что не хочу брать грех на душу. А вот Матвей окажет мне эту услугу, – она подмигнула мужу, будто разговор шел совсем не о смерти. – Или Дым. Всё же, его стая пострадала больше всего. Будет символично, если я буду смотреть, как твоя кожа бледнеет, теряя последние капли крови, – она обнажила ровные зубы с аккуратными клыками.

Фёдор дёрнулся.

Было приятно наблюдать, как этот человек растерял свой надменный нрав, утопая в собственном отчаянии.

– Он не убьёт меня, – неожиданно выдал. – А если, всё же, да, то я напоследок скажу нечто удивительное, – прошипел. – Прочтёшь мои мысли, а, Барбос? – хитро прищурился, будто совсем не он был обездвижен, находясь посреди десятка волков.

Внутреннее напряжение пока никак не проявлялось, но каждый из моих сородичей чувствовал, как прочная нить моего терпения становится уязвимее.

И как тревога давила на грудную клетку, когда я услышал то, чего не мог представить даже в самом страшном кошмаре.

Глава 40

Запах смерти поселился в комнате, пропитал каждый угол болью и отчаяньем.

Раньше тут пахло надеждой. Она теплом разливалась по телу при мысли о будущем. Затем – неизвестность и тягость ожиданий непосильной ношей упали на плечи, окуная в реальность.

Сейчас не осталось той жажды и силы намерений. Лишь безысходность.

Больше не хотелось верить в чудо. Разве случается оно? На мгновение вера в божественное поселилась внутри, окрыляя своими чарами, но вскоре больно ударила. Привела в чувство.

То, что на свете существуют люди, одарённые способностью превращаться в зверей, звучало невероятно. Глупая сказка для тех, кто не видел, как на самом деле человеческий облик сменяет жуткая новая оболочка. Как руки обрастают шерстью, превращаются в смертельное оружие с острыми когтями, тело становится больше и выше… Не так пугал обычный зверь, как то чудовище, в которое могли превращаться избранные. Иногда казалось, толстые железные прутья и десяток самых надёжных цепей не выдержат. И тогда всем конец.

И мужчина рад бы никогда не видеть то, чего насмотрелся за годы работы над проектом. Да память не сотрёшь. Со временем он смирился с ужасающей правдой. Но то, как жестоко природа распорядилась, выбирая тварям в пару обычных людей, не укладывалось в голове. Несколько лет они гадали как и для чего оборотни зачастую выбирали в пару обычных слабых женщин. Но однажды догадка пронзила, словно молния.

По статистике, которой поделился Виктор, женщин оборотней гораздо меньше. Но этот факт лишь частично объяснял, почему выбор пал на простых людей. А когда стало ясно, что человека можно каким-то образом обратить, все части пазла, наконец, сложились в единую картину. Чудовища обращали своих избранных, тем самым повышая популяцию оборотней. Звучит как план по захвату мира. Неправдоподобно для простого обывателя и жутко для того, кто видел, на что способны эти твари.

Эмоции ушли на второй план, отдавая первенство разуму. Они с Фёдором набрали команду единомышленников, тех, которым можно было доверить участие в проекте и тех, кто не станет болтать о том, что творилось в этих стенах. Фактически, только пятеро человек видели, каким пыткам поддавались животные и их жертвы. Глава проекта долго и муторно обсуждал с каждым из подчинённых важность каждого действия и готовность к увиденному.

Когда речь пошла о дочери, Алисе, мужчина твёрдо стоял на своём – она занимается анализом, наблюдением за некоторыми испытуемыми и ведёт их медицинскую книгу. Максимум, на что был согласен, это возможность ставить уколы зверям, находящимся в отключке. Для этой девушки он желал максимальной безопасности, хоть и сам давно её не чувствовал. Казалось, где-то есть брешь, которую никто не замечал, но Альберт чувствовал, как невидимые оковы страха сжимают тело.

И зачем только позволил влезть в такое опасное дело? Всего лишь хотел сблизиться с дочерью и разделить с ней тайну казалось идеальным вариантом. Сначала девушка загорелась идеей и, кажется, совсем не испугалась. Но позже работа ей наскучила, она злилась, что множество дверей оставались закрыты и разговоры о том, что там происходит, завершались не начавшись. И он хотел было отпустить её, но Фёдор не позволил.

«Из этого проекта один выход и он тебе не понравится. Пока человек работает со мной, я могу быть уверен, что он на моей стороне. Не собираюсь контролировать твою девчонку. Пусть будет на виду» – вспоминал слова друга и начальника.

Доля правды в них была, но его дочь никогда бы не стала обсуждать подобные вещи с кем-либо и слёзно просила позволить ей уйти, но он запретил. Чтобы хоть как-то сгладить острые углы, предложил наблюдать за самым сильным из оборотней.

Алиса успокоилась, периодически недовольно высказываясь, но свою работу выполняла исправно. Даже через чур. Иногда она часами сидела перед монитором, наблюдая за огромной тушей. А позже просилась подключать его к аппаратам и присутствующие с ужасом наблюдали, как она ловко управляется с каждым проводом, совершенно не боясь касаться чудовища. Тот лишь недовольно фыркал, находясь под убойной дозой препаратов.

Мужчина жалел, что втянул единственного ребёнка в это болото. Оставалось лишь смириться и ждать, что когда-то Фёдор позволит ей уйти.

До недавнего времени мечтал отправить дочь куда-нибудь заграницу. Девушке нужно налаживать свою жизнь, а не безвылазно сидеть в подвале, наблюдая через монитор за чудовищами.

А сейчас он хотел и сам скрыться ото всех. И всё из-за женщины. Невероятной красоты женщины.

Впервые он увидел её в кабинете, куда привели похищенных в тот день девушек.

Он привычно резвым шагом прошёл к своему столу, не смотря ни на одну из них. Но что-то заставило его остановиться. И он встретился глазами с той, которая навсегда поселилась в его сердце. Совсем ещё молодая, но такая чистая. И этот взгляд… Альберт каждый раз вспоминал, как впервые она взглянула в его глаза. Страх растекался по радужкам, закрывая их пеленой застывших слёз. Девушка протянула руку, пропуская острие иглы под кожу, будто знала, что это единственный выход не помнить всего, что с ней будет происходить.

«Елена Рудова» – хмыкнул про себя, изучая информацию, коей было не много. Не замужем. Детей нет. Есть парень. Точнее, был. Ведь она никогда не вернётся в привычный мир.

Смотреть, как чудовище истязало бедную девушку у Альберта не было сил. Почему-то, работа именно с ней причиняла ему невыносимую боль. А когда стало ясно, что оборотень выбрал её на роль своей самки, безысходность накрыла горькой волной. Он хотел её. Мечтал, как овладеет молодым телом и защитит ото всех. Но теперь… никаких шансов, что его желание когда-нибудь сбудется. Метка на её шее свидетельствовала о принадлежности Айку, сильному зверю. Таких держали в отдельных клетках с десятками цепей и когда он, будучи под транквилизатором, чуял её запах, помещение дрожало, грозясь провалиться глубоко в землю.

Со временем Альберт смирился, что женщину, которую он всем сердцем полюбил, нужно игнорировать, принять, что им не суждено провести вместе хотя бы ночь. Как он мечтал хотя бы одну единственную ночь провести рядом с невероятной женщиной, подарить ей ласку и заботу, которую от волка не получить никогда. Зверь не способен дать ей и каплю тех чувств, что мог и мечтал предложить он.

Нет-нет, и надежда вспыхивала ярким огоньком. Бандиты, которые поставляли людей для опытов, могли попросить практически любую и Фёдор давал добро, если девушка больше не представляла ценности. «От неё всё равно никакой пользы» – отмахивался тот. И Альберт мечтал, что однажды Елена станет не нужна и он заберёт её, вылечит раны, позаботится, поможет забыть о муках заточения.

Но его мечтам не суждено было сбыться.

Женщина забеременела. Ждала ребёнка от оборотня.

Глава 41

Алия

Страх. Какой он?

Вероятно, у каждого своё определение.

Мой – слегка соленый, тупой, с ноткой метала. Точно как вкус моей крови. Кусаю губу, проводя языком по разорваным краям раны. Предвкушение неминуемой трагедии давит плитой волнения, выбивает воздух из груди короткими очередями. Сердце сжимается, словно в капкане и острия его впиваются в кожу, причиняют невыносимую боль.

Я знаю, что он идёт. Чувствую. И безумно боюсь его приближения.

Стрелка часов отбивает привычный ритм, становясь для меня каторгой. Где-то глубоко внутри мелькает мысль, что я много лет не видела таких часов и, почему-то, вспоминаю видео в популярной социальной сети, где школьники не могли определить время, увидев такой циферблат. Было смешно. Но разве есть необходимость знать обо всём, что было раньше?

Всё меняется. Кажется, это должно успокоить и непоколебимо двигающиеся стрелки – доказательство тому, что ничто не будет длиться вечно. И томительное ожидание своей участи – тоже. Но страх не угасает. Он превращается в агонию.

Скрип лестницы не предвещал ничего хорошего. Обняла себя руками, словно это могло помочь справиться с тревогой.

Сейчас – нет.

Он ворвался в комнату, будто ураган. Дверь с грохотом ударилась о стену, в который раз вынуждая дом вздрогнуть.

Сейчас мужчина не заботился о том, что подумают его обитатели. Его зверь жаждал правды.

Футболка на мощном теле грозилась растянуться жалкими лоскутами, врезаясь в кожу шеи и рук. Дима… Мой Дима смотрел на меня никогда ранее неведомым взглядом. Глаза, кажется, пропускали настоящее пламя и я горела… горела под их прицелом, словно клочок скомканной бумаги. Примерно так я себя чувствовала. Никчемной. Раздавленной. Выжженой.

Не могу пошевелиться. Стою, парализована его силой. Боюсь вымолвить слово. Да и могу ли?

– Скажи, – наконец, нарушил молчание, утробно рыча. – Скажи, Алия, это правда? – громче, ещё пугающе.

Я знаю, о чём он. Видимо, профессор или кто-то из его людей выдал мой секрет. Хотя, разве мне обещали молчать? Сама придумала. Захотела свободы, не думая о последствиях. И, вот, стою, как перед казнью, понимая, что всё тайное всегда становится явным. Лишь не готова, что с нами эта правда случилась так скоро.

– Дима… – всё, что может выдавить моё пересохшее горло. Сглатываю невидимый ком, отступая на шаг от некогда близкого человека.

– Говори, Луна! Сейчас! – лик чудовища не пугает так сильно, как его состояние. Мелкая дрожь бьет по телу и он, словно пленник электрического кресла, подрагивает. Кажется, ещё секунда и оборотень кинется на меня, расправится за секунды.

– Прости… – солёная дорожка сорвалась, стремительно стекая по щеке.

– Что ты сделала, Алия? – немного тише, но с прежним нажимом.

Расстояние между нами равно нескольким шагам, а я всё так же отчаянно прижимаюсь к подоконнику. Тело ищет выход, но душа знает – он не отпустит.

Тук. Тук. Тук. Сердце барабанит с максимальной силой, кровь стремительно рассекает по венам, шумит в ушах. Я на пределе. Если это напряжение продолжится ещё минуту, умру. Сдаюсь под его напором:

– Я получила укол.

Тишина. Оглушающая. Болезненная.

Поднимаю заплаканные глаза и замираю.

– Почему? – один вопрос. Но сколько в нём боли… Мужчина смотрит на меня, пряча маску зверя. И сейчас я смотрю в такие знакомые глаза. Тону.

– Я не знаю… – глупо отзываюсь. Действительно не знаю, что сказать.

Он плавно поворачивается и на долю секунды мне кажется, что сейчас он покинет комнату. Остынет и мы поговорим. Но мои мысли прерывает щелчок дверного замка.

Смотрю на широкую спину.

Жду.

– Почему, Луна? – повторяет свой вопрос, опираясь руками в дверное полотно. Длинные ровные пальцы обретают когти. Их скрежет приводит меня в замешательство.

– Чтобы не чувствовать… – хриплю, не сводя глаз с его игры. Лапа зверя то появляется, то исчезает. Кажется, он борется со своей природой. Или боится причинить вред мне. Хотя… боится ли? После того, что я сделала.

Наконец, он поворачивается. Несколько мучительных секунд не двигается. Затем… я глотаю снова образовавшийся ком в горле, потому что он идёт ко мне.

Мои глаза бегают в поисках защиты, но, почему-то, я знаю, что сейчас мне никто не поможет. Где родители? Смеет ли Дима причинить мне вред, если они в доме?

Сильные руки касаются моих плеч. Плавно движутся вниз, касаясь влажных ладоней. Смотрю на нервно двигающийся кадык, поднять голову выше не решаюсь. Мне стыдно и безумно жаль. Но я так хотела свободы.

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – шепчет, касаясь уха, обжигая таким горячим воздухом.

– Прости. Прошу, прости меня, – молю, как ненормальная. Не в силах выдавить ни единого зрелого объяснения.

– Хотела перестать чувствовать? – покрывает мою макушку и лоб короткими поцелуями.

Киваю, глотая слёзы. Сколько же я выплакала их за последние сутки?

– И как? Не чувствуешь? – он касается указательным и большим пальцем подбородка. Тянет, вынуждая запрокинуть голову.

– Не… незнаю… – дрожу под его сканирующим взглядом. Закрываю глаза. Не могу смотреть. Можно ли смотреть на солнце больше секунды? Обжигает. Плавит. Приносит боль.

Мгновение. Мой испуганный вскрик и он подхватывает меня, бросая на кровать, в тот же миг накрывая собой. Громко вдыхает носом запах моего тела. Слышу, как его зверь урчит в предвкушении. Неужели…

– Нет! Дима! – мысль о том, что сейчас он поступит привычным образом, до дрожи пугает. Он не в себе. Перевозбужден и дико зол. Кажется, это в разы страшнее, чем наш первый раз.

– Я хочу проверить, Луна, как сработал укол. Два укола, – строго уточняет, напоминая о том, что после первой дозы у меня был шанс передумать. Но я пошла до конца.

Одежда на мне с характерным треском превращается в лоскуты. Пытаюсь воспротивиться происходящему, но я какой-то момент понимаю, что это бессмысленно. Сейчас он получит моё тело и никакие крики тому не преграда.

С каждым уверенным движением вздрагиваю, ощущая, как жар его желания опаляет моё практически обнаженное тело.

– Снимай, – неожиданно отпускает меня. Смотрит внимательно. Хищно.

Закусываю губу, проживая уже знакомое унижение. Дрожащими руками избавляясь от оставшейся ткани.

Всё.

Сейчас нашим телам соединиться мешает лишь воздух и моя паника. Но мужчину мои переживания больше не заботят. Сейчас он проживает свои муки. И мне жаль.

И в то же время жаль себя.

Последние дни были настолько волнительными, что я не понимаю, чего действительно хочу. Подействовала ли сыворотка? Времени прислушаться к себе после второй дозы совершенно не было. Что-то подсказывает, что подействовала. Не было привычных панических атак при длительном отсутствии мужчины и мучительного ожидания его ласк.

Рывок. На этот раз я снова прижата сильным телом. Он снимает одежду за считанные секунды. Капельки пота блестят на висках. Становится ещё страшнее от того, насколько он сейчас в гневе. Не причинит ли мне боль…

– Не слышу тебя. Что же ты наделала… – жалобно рычит, опускаясь к моей груди. Та судорожно вздымается, оставляя между нами лишь каплю дистанции.

Все грани стёрты. Моя мольба не возымела никакого эффекта. И я подчиняюсь. Позволяю коснуться горячим пальцам сокровенного места.

– Не может быть. Это невозможно! – я сухая. Напугана. И абсолютно не отзываюсь на его прикосновения. – Алияяяя…

Если бы можно было описать боль интонацией, то это была бы она.

Надежда, что он отступит, растаяла, как лёд на солнце. Мужчина опускается ниже, услаждает плавными касаниями моё тело и впивается влажным поцелуем в центр удовольствия. Вздрагиваю от его напора. Мелкая дрожь в конечностях побуждает подтянуть ноги выше, позволить ему продолжить пытку.

Мне приятно. Но теперь это просто секс. Без чувств. Без любви.

Резкий выпад и я оказываюсь на бедрах мужчины. Горящий взгляд испытывает, наблюдает.

Толчок. Резкий. Острый. Болезненный.

– Что ты чувствуешь? – таранит моё тело. Захват на шее и уверенные касания пугают.

Цепляюсь за широкие плечи, пытаясь удержать быстрый ритм, но дыхание, то и дело, сбивается. Невыносимо.

Хриплю, кусаю губы. Он не целует. Не пытается. Просто берёт. Насаживает на свой член. Испытывает. Наказывает за свою боль. За то, что я сделала с нами.

Метка молчит.

И это значит, что мы больше не связаны. Горько и даже обидно, что наша короткая история заканчивается вот так, жестким сексом без капли моей привязанности.

– Что ты чувствуешь, Луна? – рывок на каждое слово. – Скажи, что слышишь меня! – он практически кричит, пока его орган пульсирует внутри меня. – Говориии!

– Ничего… я ничего не чувствую.

Глава 42

Дым

Гнев растекался по венам, подогревая и без того кипящую кровь. Глаза застилала пелена ярости, а сердце ныло, с каждым своим ударом разрываясь на десятки «почему». Как она могла так поступить? Моя Луна. Моя жена. Моя душа.

Так легко отказалась… пошла к врагу за смертельной дозой.

Смертельной для нашей любви.

Была ли она, эта любовь? Может, истинность, это ни что иное, как больная привязанность? Я же, как цепной пёс, ждал её благоволения, ластился, выпрашивая внимание. Иногда требовал. Иногда брал, не спрашивая. Использовал все методы, лишь бы только она доверилась. Лишь бы открылась. Лишь бы полюбила.

Лапы залиты кровью. Пасть – ею же. Глаза выедает собственный огонь. Потушить его не в силах сейчас никто. Даже я сам.

Охота – единственное, что может помочь спустить пар.

Послезавтра полная луна. Я раздавлен, потерян и совершенно не представляю, как буду держаться. Время, которое должно было стать для нас периодом абсолютного единения, превратится в самое опасное испытание. Уже сейчас мой зверь жаждет справедливости. Ещё никто не был в ситуации, когда искра пары пропадала. И никто не подскажет, чего ожидать.

Вспоминаю разговор с Варгом… Он говорил, что безответная тяга к паре невыносима. Сегодня я взял её. Вынудил. И она хотела. Но не так… Не так, как ещё несколько дней назад.

Холодная. Без искры в глазах. Механически.

Желал встряхнуть её, добыть из глубин её сознания всю похоть и страсть. Верил, что произошла ошибка и моя Алия сейчас обнимет, потянется за горячим поцелуем и уже привычно вздрогнет, когда мои губы коснутся метки. Надеялся, что почувствую тепло и пульсацию под нежной кожей. Рычал и требовал. С каждым ударом наших тел хотел выбить из неё признание… чтобы сказала, что ничего не делала. Успокоила, что не убила нас.

Мучил её до тех пор, пока зверь не прорвал оборону. Мог бы он убить её? Вряд ли. Всё же, проверять не стал. Сбежал, перепрыгивая ступени, не обращая внимания на ошарашенных родных и гостей под влиянием волчьей пыли.

И сейчас, вдоволь отпустив на волю свою сущность, обессилев, падаю на берегу, тяжело дыша. Ком в горле застрял. Сушит. Плавит. Болит. Но эта боль – ничто по сравнению с тем, как ноет моё сердце.

Лежу без движения. Где-то рядом раздается хруст веток. Втягиваю носом воздух и закрываю глаза. Я знаю этот запах.

– Мне очень жаль, Дым, – с дрожью в голосе произносит женщина. Не поворачиваю головы. Смотрю в небо. Сейчас меньше всего мне нужна жалость. И она об этом знает. – Прости, это не к месту, – садится рядом, прикрывая волосами свою наготу. – Я думаю, что это можно исправить, – чуть громче, увереннее.

Реагирую на её слова. Сажусь рядом.

– И как же это исправить, Ви? Она даже под действием связи сумела сделать такой выбор, – голос безжизненный, пустой.

– Она не проста. Я тоже чувствую. Будто умеет скрывать свои эмоции. И, показалось, пытается контролировать доступ. Тогда, в лесу, я видела как она пыталась…

– Когда? – резко поворачиваюсь лицом.

– Что?

– Когда ты видела её?

– Мы встретились почти у въезда. Она сказала что гуляет и хочет побыть одна. Что-то вроде того. Но я не следила за ней. Ты же понимаешь, – намекает на приближающееся полнолуние.

Одна. Не боялась, что это дорога в один конец. Это насколько же я ей ненавистен, что согласилась на условия этой мрази…

– Нужно попросить Варга. Я слышала, он жив. Дым, только не упрямься! Он же несокрушимый! – сжимает предплечье, словно пытается повлиять на меня.

– И что же может Варг? – скептически выдаю.

– Может он сможет повлиять. Или знает как. Он же всё знает! – не унимается.

Нас прерывают.

– Дым… Как ты – спрашивать глупо. Не знаю, что сказать, – Айк садится слева от меня, зеркаля наши с Виолеттой позы.

Нервно выдыхаю. Понимаю, что проблема не испарится и сбежать от неё не получится, но каждый раз сжимаю кулаки, когда кто-то напоминает, что я на дне.

– Я советую найти Варга.

– Мне он тоже нужен, – друг устало потирает глаза.

– Зачем? – я не участвую в диалоге. Просто молча слушаю, сквозь боль и терзания.

– Я чувствую свою пару. И дочь тоже. Лена жива. И где-то рядом. Но я не могу учуять. Будто она нигде и везде одновременно. Запах появляется, но, как только волк берёт след, пропадает. Мы с Айленой слышали её сердце. Слабо, но слышали оба…

– Где может быть Варг? – Ви поднимается, направляясь за одеждой.

– Забрал свою пару и умотал куда-то. Матвей сказал, что приказал Петрова не убивать, потому что он ещё нужен. Может, он и не вернется. Это же Варг, – кривляюсь в его надменной манере.

– Значит, позови его. Он ведь нужен нам обоим. Будем бороться, Дым! – друг сверкает взглядом, посылая свет на тихие волны.

Сейчас я готов на всё, лишь бы повернуть время вспять и не позволить своей жене наделать глупостей.

Поднимаюсь, собирая все силы в кулак. После изнурительной охоты, оборот словно маленькая смерть от сотни лезвий.

Зверь воет с такой силой, что будет слышно в соседних деревнях. Но меня интересует лишь один зверь. К нему можно достучаться лишь тогда, когда он сам того захочет. А, учитывая, что у него сейчас полно забот с воспитанием своей пары, наладить контакт может быть непросто.

Айк оборачивается гораздо быстрее. И вот уже мы вдвоём сотрясаем лес, собирая вокруг десятки сородичей. Каждый из них настроен звать одного из нас.

Того, кто может спасти наши с другом жизни.

Глава 43

Алия

Сутки… Ровно сутки моей свободы, которая ощущается клеткой. Сама же связала себя по рукам и ногам, бросила в тюрьму под названием «независимость». Довольна ли я? Трудно сказать. Отчаяние и чувство вины тянут на дно, отнимая последнюю надежду на счастливое будущее. Я знала, что будет непросто. Но одно дело предполагать, совсем другое – видеть как рушится жизнь человека. Из-за меня.

Ощутить что-то кроме сожаления и тревоги не получается. Мне так жаль… так сильно жаль, что я сделала ему больно. Как он просил меня… Как смотрел… Надеялся, что я не могла…

Но я смогла.

Разрушила нашу связь, наплевав на мечты и планы. Обесценив наши дни и ночи. Забыла, как сложно нам было сблизиться. И когда, наконец, наше притяжение стало взаимным на уровне души и тела, я нашла силы прекратить это.

Он злится и я не хочу даже представлять, что сейчас происходит в его сердце, чем он занят… И когда примет, что мы больше ничего друг к другу не чувствуем.

За всё время самобичевания никто не потревожил. Это странно. Нужно выйти из комнаты. Хватит прятаться.

Принимаю душ, вытираю опухшие глаза и осторожно спускаюсь в гостиную.

Родителей нигде нет. И я настороженно осматриваю дом. Уехали?

– Они спят, – бесцветным голосом произносит Иво. Вздрагиваю, едва не пропуская последнюю ступеньку. Хватаюсь за поручень, чтобы удержаться.

– Ты слышишь мои мысли? – выхожу в центр комнаты, наблюдая лишь его макушку. Он сидит, повернувшись к окну.

– Нет. Но не трудно догадаться, чьей поддержки ты будешь искать, – недовольство в его голосе трудно не почувствовать.

Молчу. Не знаю что сказать. Вероятно, в этом доме я теперь не желанный гость. Живот урчит от голода, но я не решаюсь пойти на кухню и взять хоть что-либо. Кажется, что не имею на это права. Стыдно.

Так и стою, заламывая пальцы. Пока стук двери не возвращает меня в реальность.

Арус, Рэя и Арон стоят на пороге. Видно, что после активной прогулки. Наверное, им тоже нужно было спустить пар.

Напрягаюсь. Не понимаю, как себя вести.

– Здравствуй, Луна, – младший из братьев кивает мне. Не чувствую вражды, но и прежнего дружелюбия не наблюдаю.

– Она больше не Луна! – рыкнул Иво. От чего я невольно поёжилась, обняв себя руками.

– Пока Альфа не принял решение, мы относимся к ней как прежде, Иво, – Арус резко и чётко произносит, чем удивляет меня. Хотя… он ведь не на моей стороне, а просто чтит правила.

– Она приняла решение, отец! Этого достаточно! – стоит на своём.

– Брат, остановись. Мы не имеем права…

– А она? Она имела право? Ты хоть соображаешь, что натворила? – хрипит. Если бы не мои родители, уверена, дом бы дрожал.

– Иво! – Рэя пытается прекратить спор, но не выйдет. Я слишком сильно ударила по их семье, чтобы оставить это без обсуждения.

– Не смей, мама, защищать её! – глаза горят, словно их огонь готов поглотить меня. – Ты! – указывает пальцем на меня, – думала хоть немного перед тем, как вытворить подобное! Хоть немного думала о нём? Он же сгорит! От любви к тебе! Представляешь, что такое безответное притяжение? Он же умрёт, идиотка!

– Как… у-м-р-ё-т? – всхлипывая, выдавливаю.

– Ты не думала, я знаю, – вскакивает с места, нервно шагая из стороны в сторону. – О себе только переживала. Может, тебе казалось, что зверь может выбрать любую? Будь это так, он ни за что не выбрал бы тебя! Судьба соединила вас и никто, кроме смерти, не имеет права разрушить союз! А ты его разрушила только со своей стороны! Всё, что он к тебе чувствовал, удвоилось! Как думаешь, сколько он протянет без твоей привязанности? Подсказать?

– Это не правда. Ты же не всерьез, Иво, – вытираю тыльной стороной ладони мокрые глаза. Не может быть. Не правда! Он пытается меня напугать!

– Я тебе скажу, что правда. Он протянет максимум несколько лет. И всё это время будет страдать от боли физической и моральной. Это мука – не иметь возможности прикоснуться к своей истинной! Без пары не выживают. А из-за того, что сделала ты, я даже не знаю, чего ждать. Никто до тебя не разрывал связь! Может он уже мёртв!

Добивает меня последней фразой и я кричу, утопая в слезах:

– Нет! Нет! Он жив! Не может умереть! Это неправда! – падаю на колени, опуская ладони на пол.

Рэя подбегает ко мне, хватая под локти. Гул в ушах не позволяет услышать её слова. Кровь приливает к лицу, словно окунула голову под воду. Там вакуум. Ничего не слышно. Паника захлестнула и я не могу дышать. Отключаюсь. Теряю связь с реальностью. И как только меня поднимают, окончательно погружаюсь в темноту.

Непонятный звук приводит в чувство. Будто кто-то стучит кулаком по столу. Не сразу, но открываю глаза. Мутная картинка всё никак не позволяет рассмотреть источник звука. Но я знаю, что в комнате не одна.

Пение птиц за окном в любой другой день расположило бы к себе, позволило расслабиться, но я точно знаю, что теперь не смогу наслаждаться жизнью. Отныне только страх, боль, чувство вины. И полная неизвестность, сколько продлятся мои терзания.

Не сразу вспоминаю, из-за чего потеряла сознание, но как только поток воспоминаний ударил в затуманенный разум, всхлипываю, протирая влажные глаза.

– Солнышко, всё хорошо, мы рядом – тихий встревоженный голос мамы окутывает заботой, но дрожь в нём заставляет чувствовать себя ещё хуже. Зачем только впутала их во всё это?

Тру глаза, пока, наконец, не ловлю чёткую картинку. Родители сидят по обе стороны от меня. Заплаканные мамины глаза и встревоженные, настороженные отцовские изучают меня, ловят каждое движение.

– Простите… – несколько слезинок подряд срываются, стекая по бледным щекам. – Напугала вас, – пытаюсь улыбнуться. Но разве получится успокоить их…

– Алия, как ты себя чувствуешь, милая? – папа убирает пальцем влажные дорожки. Всегда собран, всегда невозмутим… Сейчас он растерян, встревожен и даже немного зол, о чём свидетельствует пульсация на левом глазу. Всегда отмечала это явление, когда он был рассержен. Это было не часто, но всегда бросалось в глаза. Единственное, что он не мог контролировать.

– Хорошо. Всё в порядке. Можно мне воды?

Отец ловким движением подаёт стакан. Будто заранее знал, о чём попрошу. Приподнимаюсь на локтях, понемногу прихожу в себя. Медленно, маленькими глотками пью, пытаюсь оттянуть момент разговора с родными. Что им сказать? «Знаете, всё это время вы находились в гостях у оборотней и ваша дочь была связана с одним из них. Но сейчас всё хорошо, не переживайте» – звучит нелепо.

– Точно всё хорошо? Ты когда в последний раз ела? – папа едва качает головой.

Пожимаю плечами. Ведь я и правда не помню. Они тяжело вздыхают, подавая мне уже привычный горячий напиток и ставят поднос с несколькими блюдами.

Кусок в горло не лезет. Кажется, будто не имею права получить хоть что-то от людей, которых предала. Но заставляю себя взять вилку. Нет смысла строить из себя мученицу. Нужно разбираться с тем, что я наделала.

Пока ем, родители не нарушают тишину, едва разбавляемую постукиванием приборов. Разум яснеет и мысли сами по себе одна за одной выстраиваются в ряд, каждая ожидая анализа.

Сердце стучит быстрее, когда я думаю о нём. Тревога это или что-то совершенно другое? Может, влюблённость? Либо же привычка? Смешно. Сколько мы вместе? Люди исчисляют привязанность годами, уж точно не днями. Чувство вины мешает оценить реальные ощущения. Эмоции вихрем кружат, хватая в свою спираль всё подряд: страх, радость, боль, удивление, борьбу, страсть…

– Ну всё. Мне это надоело. Пора объясниться, – отец, едва дождавшись пока я закончу, уверенно поднимается.

– Костя, не надо. Сейчас не время, – мама пытается вразумить, но обе мы знаем, он слишком долго молчал и откладывал разговор с Верными и сейчас остановить его не сможет никто.

Разве что…

Не успеваю подумать, как в дверном проёме вижу его…

Мысленно шепчу его его имя, совершенно забыв, что он больше не слышит меня. И я… не слышу его…

– Как ты, Алия? – бесцветный тон, словно мы никогда не были близки, ранит своим безразличием.

Смотрю на него и дыхание сбивается. Уставший, безжизненный взгляд блуждает по моему лицу. Сейчас в нём нет огня. Это из-за меня?

– Всё хорошо, – неуверенно, с дрожью в голосе даю ответ.

– Идти можешь? – зачем-то спрашивает. И я киваю. – Тогда собирайтесь. Арус отвезёт вас куда скажете. Спасибо за помощь, Константин. Дальше мы сами.

– Что? – не верю своим ушам. Он хочет, чтобы родители уехали? Но как же…

– Не совсем понял. Мы забираем дочь, так? – папа стоит спиной ко мне, что мешает увидеть его настрой.

– Так, – одно слово и меня бросает в дрожь. Всхлип вырывается наружу, не успеваю подавить его в ладонях. Мама хватает меня за руку, нервно сжимая.

– Наигрался, сучёнок? – руки отца сжимаются в кулаки. Не могу вымолвить ни слова. Мама придвигается ближе, поглаживая по голове.

– Наигрался, – хмыкает в ответ. Не верю, что это он, мой Дима… Дым…

– Ну ты и сволочь, Дмитрий. Я бы тебе ответил, но не хочу девчонок пугать.

Солёные капли снова срываются, водопадом стекая по щекам. Раскачиваюсь на месте, сжимая ладони матери и не верю, что это правда. Неужели это действительно конец?

– Дима… – захлёбываюсь его именем, давясь воздухом. Истерика снова подступает. – Пожалуйста… – о чём его прошу? Зачем унижаюсь? Я ведь сама этого хотела. Этого ли?

– Милая, не надо, – шепчет на ухо мама. А он, сложив руки перед собой, безразличным взглядом бурит, выжигает дыру в сердце.

– Оставьте нас, пожалуйста, – заикаясь и всхлипывая, – мы поговорим.

– Не о чем говорить. Чтобы через час тебя тут не было. Это конец, Алия.

Глава 44

Вико

Мама не отвечала на звонки. Я сразу понял – что-то не так. Женщина, которая не брала с собой телефон разве что в душ, не могла так долго игнорировать трель мобильника.

Я мчал по городу, не чувствуя конечностей. Адреналин зашкаливал. Зверь метался, с каждой секундой всё больше раздирая кожу изнутри. Царапал острыми когтями.

За километр до места назначения замедлил ход. Принюхивался. Слышал запахи. Знал, они уже там.

Наблюдать не мог. Заметят. На безопасном расстоянии ждал, когда смогу приблизиться. Почему-то, волнения за мать не было. Пропало. Рассеялось. Как только приблизился максимально близко, зверь успокоился. Чувствовал, что не причинят вреда. Ведь они – не я. Эта мысль больно резанула по раздутому эго. Никто из стаи Верных не посмел бы мстить мне через родных. Тем более, через ту, что много лет назад привела меня, совсем юного и неопытного, в их дом. Наивная женщина, которая всего лишь пыталась помочь сыну справиться с неизвестными инстинктами, не была виновата в том, что он предал. Подставил тех, кто помогал, направлял и верил.

И собирался ударить ещё раз.

Алия… Моя звезда. Моё сердце. Мысли о ней туманили разум желанием. Я хотел её так, как никого и никогда прежде. Запах её кожи преследует меня. Зверь внутри меня помнит пульсирующую венку на её шее. Сейчас бы он не медлил. Присвоил. Пометил.

Имеет ли право? – Всё равно.

«Моя! Моя!» на повторе.

Лишь с ней хочу провести остаток жизни.

Не знаю совсем. И она меня. Хмыкаю про себя: как ловко меня вырубила. На секунду поверил, что получу её в тот момент. Было плевать на людей за стеной. Пальцы ещё помнят девичью кожу, нежную, словно шелк. Память не сотрёт ощущение упругой груди, вздымающейся от страха и адреналина.

И запах. Знакомый, но такой чужой. Запах другого самца.

Дым и тут преуспел. Забрал то, что принадлежит мне. Но эта женщина моя! И я докажу, что достоин. Сделаю счастливой. Главное только забрать её.

Скоро. Совсем скоро это случится. Я подожду, когда они расслабятся. А после того, как девушек вернут домой, они обязательно потеряют бдительность. Выдохнут. Поверят, что всё кончено. И тогда я увезу свою женщину туда, где не найдёт ни один волк.

Фёдор, хоть и обещал, больше не в силах исполнить мою мечту. Но я больше не хочу. Если рядом будет моя пара, готов оставаться человеком. В этом есть свои плюсы. Влияние звериного нутра часто вредит. И если бы я первым не решился выйти на контакт с Петровым, вполне возможно, грел бы клетку рядом с остальными оборотнями.

Интересно, они убили его или ещё нет?

Склад пустовал. Все предметы остались на своих местах, словно сотрудники вышли на обед. Но я знал – они не вернутся. Либо мертвы, либо в плену у Верных.

Хотя, разве мне не должно быть всё равно? Сейчас главное – моя женщина.

Понимаю, что в это полнолуние вряд ли получится пометить её, но этот месяц дарует мне преимущество – голубая луна позволит не ждать ещё месяц, а воспользоваться правом зверя и скрепить наш союз.

Тело бьет мелкая дрожь. Чем ближе оборот, тем сильнее возбуждение плавит мозг. Не могу думать ни о чём, кроме неё. Сладкая, манящая, темпераментная. Я получу её и если можно было бы отречься от статуса оборотня ради неё – я бы это сделал.

Уедем. Далеко. Никто не найдёт. Будем только вдвоём. Или, втроём. У нас ведь будут дети? Хмыкаю про себя. Будут, конечно. Только, для начала, я хотел бы насладиться нашей свободой и страстью.

Сполна вкусить желанный плод. Запретный. Но это пока.

– Сынок, – голос матери вырывает из навязчивых фантазий.

– Проходи, мам, – вытягиваюсь в кресле, разминая затёкшую шею. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Только немного мутно в голове, – проводит ладонью от виска к волосам. Они применяли волчью пыль. Злюсь ли я? Скорее, благодарен, что она не успела испугаться.

– Скоро пройдёт. Выпила чай? – рассматриваю родное лицо.

– Да, спасибо, Вить. Что будет дальше? Как девушки? – переживает. Выхаживала, как родных.

– Мама, с ними всё хорошо. Вероятно, они уже дома. За это воообще переживать не стоит.

– Да, но они ведь против тебя.

Вдруг навредят? – уставшие карие глаза всё же согревают спокойным огнём.

– Кто? Верные? – равнодушно. – Стая не навредит простым людям. Будь спокойна.

– А тебе? – неловко. Неуверенно.

Выдыхаю горячий воздух, потирая лоб ладонью.

– Мне… могут. Я отниму у Дыма нечто важное. И он не простит.

– Сын, ты что задумал? – дрожь в голосе становится заметнее.

– Алия – моя пара. Я не знаю, как так вышло и почему Дым забрал её, но она моя истинная! – злость клокочет от одной мысли, что она с ним. Делила постель и, возможно, делит сейчас. Чем он её завлёк?

– Вить, ты уверен? Твой отец говорил…

– Я знаю, что он говорил. Но это не тот случай, я уверен. Зверь чувствует в ней пару и я не буду мешать ему получить желаемое.

– Я знаю, что не смогу тебя переубедить. Но мне неспокойно. Сердце болит, сынок. Что-то плохое случится, я чувствую… – слёзы едва не срываются с её глаз. Мать поднимает взгляд вверх, не позволяя им пролиться.

– Прошу, не мешай. Я не могу пойти против своей сути.

Алия будет моей, даже если не долго. Даже если это будет стоить мне жизни.

Глава 45

– Бунина, вы с нами? – где-то вдалеке звучит голос лектора, пробиваясь сквозь густой туман моих мыслей.

– Да. Простите, – берусь за ручку.

– После пары подойдите ко мне.

– Хорошо.

Что ему нужно… Что им всем от меня нужно… Каждый считает своим долгом поговорить, утешить, обсудить нападение, узнать детали, чтобы потом обсасывать это на каждом углу, словно больше не существует тем для разговора.

Никто из них не подозревает, что я такая не из-за похищения. Оно забылось, как страшный сон. События после размыли воспоминания о том страшном дне. Так что не оно тому виной… Не оно…

Делаю вид, что старательно вникаю в тему лекции, на самом же деле погружаюсь в воспоминания.

Прошло около двух недель с тех пор, как я покинула его дом… Решение вернуться на учёбу было предложено родителям

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.