Наташа Дол
Адовы исчадия

Глава 1. Рождение

– Амелия, – прошептал демон. – Ляг удобней и ничего не бойся.

От него несло перегаром, пеплом, и вообще она была уверена, что он ее съест. Комнату освещала только луна, через которую просветывало маленькое окошко. А Амелия, которой исполнился двадцать второй год, тряслась от страха, но заорать не решалась.

Даже в темноте девушка отчётливо видела мощную волосатую грудь и жирное брюхо нечистого, который склонился над ней и пыхтел, распуская сопли. Точь-в-точь как на старых гравюрах.

Пару часов демон развлекался с дурехой: вертел, крутил, подбрасывал к потолку, ловил и наслаждался, изрыгая потоки сатанинского семени. А потом ушёл в темный угол, будто зарылся встену, и исчез, оставив мокрое пятно на обоях. Сползая с Амелии, он напомнил:

– Обязательно рожай, никаких там абортов. Иначе наш уговор расторгнут… – голос у нечистого был хриплый, будто прокуренный.

Юная барышня, как и все красотки современности, мечтала стать знаменитой, популярной и зарабатывать лёгкие деньги на своей красоте. Её страстью был тик-ток, где она публиковала рилсы и фото, надеясь завоевать сердца подписчиков. Однако просмотры не дотягивали до заветных миллионов, и с каждым днём это разочарование становилось всё сильнее. А работа в кофейне, с её бесконечным потоком заказов на капучино и латте, уже доводила до чертиков.

Амелия долго размышляла, как же выйти из этого порочного круга. Её мечтой было монетизировать красоту и стиль, чтобы бренды платили ей за рекламу косметики, одежды и украшений. Но пока страница в соцсетях оставалась незаметной. Улыбаясь посетителям кофейни, девушка держала в голове только одно: "Что же сделать, чтобы выбиться из серой массы?"

Однажды в кофейню зашла странная посетительница. Это была пожилая женщина с длинным горбатым носом, покрытым парой подозрительных прыщиков, и растрёпанными, как пакля, волосами. На вид ей было лет шестьдесят, но в её глазах читалась какая-то жутковатая молодость. Женщина заказала латте, уселась в углу и начала внимательно изучать Амелию.

Амелия, заметив это, почувствовала лёгкий холодок по спине. Незнакомка неотрывно следила за ней, словно её взгляд был цепким, как у хищника. Девушка протирала столы, краем глаза наблюдая за посетительницей. Когда их взгляды пересеклись, ей показалось, что между ними возник невидимый мост, какой-то канал связи, полный напряжения.

Вдруг старуха заговорила, шёпотом, который, казалось, проник прямо в уши Амелии, несмотря на шум в зале:

– Ты красивая. Хочешь, помогу красоту твою продать?

Амелия замерла. Голос старухи был хриплым, но в нём звучала какая-то неестественная уверенность. Девушка невольно огляделась, убедившись, что никто другой этого не услышал.

– Что? Простите? – переспросила она, оборачиваясь к странной посетительнице.

– Я тебя насквозь вижу, – продолжала старуха, прищурившись. – Надоело тебе тут, в этой кофейне.

Амелия сглотнула и кивнула. Она пыталась сохранить спокойствие, но её руки слегка дрожали. Она действительно устала от своей работы, и это было слишком очевидно для тех, кто умел наблюдать.

– И тик-ток есть? – спросила старуха с ухмылкой, будто уже знала ответ.

– Есть… – выдавила Амелия.

– Подписоты нет, поди?

– Не особо… – девушка потупила взгляд, машинально водя тряпкой по столу.

– Помогу, – уверенно произнесла старуха.

– Денег нет… Да и накруток я не люблю. Я по-честному… – начала оправдываться Амелия.

Старуха рассмеялась, и её смех прозвучал так, будто по полу прокатился раскалённый уголь:

– Глупышка, я похожа на СММ-менеджера? – её взгляд стал ещё острее.

Амелия чуть не выпалила: "Вы похожи на ведьму из японских страшилок", но вовремя прикусила язык. Длинный нос старухи словно наморщился в ожидании ответа.

– Научу ритуалу, – прошептала та, приближаясь так, что стало видно странный рисунок на её шее, похожий на старинную татуировку. – Сделаешь его – и будешь суперпопулярной. Конечно, взамен надо будет кое-что отдать…

– Что отдать? – переспросила Амелия, чувствуя, как её сердце замирает.

– Вызовешь Бориса, – спокойно ответила старуха.

– Чего? Какого Бориса? – девушка была готова засмеяться, но вместо этого ощутила странную дрожь.

– Узнаешь позже, – бросила ведьма и, как ни в чём не бывало, поднялась со своего места. Она достала из сумки мятую салфетку, на которой что-то быстро написала, и сунула её Амелии.

– Это что? – не удержалась девушка.

– Мой контакт, если решишься. Но помни: не тяни долго, время здесь играет против тебя, – глаза старухи блеснули, и она, не оглядываясь, вышла из кофейни.

На салфетке был номер телефона и короткое послание: "Будь смелее, девочка. Ты рождена для этого."

Амелия ещё долго стояла посреди зала, чувствуя, как что-то важное изменилось в её жизни. Ей казалось, что за порогом кафе теперь начнётся новая глава её судьбы, полная загадок, тайн и, возможно, опасностей.

Поясним, что занималась она вербовкой молодых душ: согрешить и стать наложницей дьявола, ну или его младших сотрудников, демонов средней руки. Или, вернее, лапы. Когтистой и волосатой впридачу. Девица должна зачать и понести адский плод. Зачем? А то вам не понятно, что и страшенные образины мечтают поразвлечься с соцсетевой моделью. А если ещё на своё четырёхсотлетие получить адовое потомство от молоденькой любовницы, это ж как будешь щеголять перед рогатыми одинокими чертяками, коих пруд пруди в преисподней. Уж так повелось, что демоны наделены способностью исполнять самые заветные мирские потребности, как то: быстро стать знаменитым и богатым, выиграть лотерею, получить в подарок «Ламборгини». Ну или, как сейчас модно, набрать подписчиков. Да, за это тоже вступают в сделку с потусторонней силой.

Просят нечистые за это вещи разные: кто требует набить татуировки рогатые, вроде рекламного щита, кто родить ребёнка, кто просто совокупиться в разных позах. Причём как с мужчинами, так и с женщинами. Развлекаются, короче.

А сейчас мода пошла стать соцсетийной-моделью. Вот бесы и стали подсылать ведьм надоумить красивых, но слегка безмозглых барышень решиться переспать с ними в обмен на удачу. Ох, как им приходится локти кусать, когда после этого их аккаунты удаляют. Кстати, ангелы.

На следующий же день Амелия созвонилась с этой ведьмой Эсмеральдой. Целый вечер просидели в Zoom. Ведьма втирала про «а иначе так и будешь» и «ничего страшного в этом нет, они ласковые». Научила расположить правильно зеркала, зажечь в полночь свечи, нарисовать символы… Ну а там демон Борис и вылез из стены. Прикидываться красавцем из корейской поп-группы не стал, а предстал как есть. Мол, любите и жалуйте такого, без макияжа и костюма.

На утро Амелию рвало, и вообще чувствовала, что её поимели отменно. Даже боялась, что помрёт. И скорее всего обвели вокруг пальца. Но на ум пришло сделать видео «до и после». Накрасилась, принарядилась. Видео набрало за пару часов миллион просмотров. На её страницу подписалось аж сто тысяч. А к вечеру пришли предложения. «Здравствуйте, не прорекламируете ли часики…»

Рогатый любовник из стены вылазил ещё пару раз в полночь за неделю, этим как бы скрепив обязательства. А у Амелии уже на счёт пришла кругленькая сумма денег от магазина сумок, что она смело уволилась из кофейной.

Со второго раза она уже не так испытывала отвращение и ужас. Блогерша объяснила себе, что любая работа сложная. А если за эту платят ну очень щедро, то ничего, что у её любовника свиное рыло и клыки. А после его вонючих слюней простыни пришлось выкидывать.

Ладно. Солидная часть мира теперь знала Амелию. Она просто кривляла рожицы, ничего не говорила и не вносила в общество какую-то значимость. Ей рукоплескали, у неё появилась куча фанатов. Она одевалась только в бренды и даже купила Rolls Royce.

Тем временем животик её стал округляться.

Пролетело девять месяцев. Борис больше не вылазил из стены. Видно, охаживал других работниц кофеен.

В одну прекрасную полночь Амелия срочно набрала номер скорой. Её доставили в ближайшую больницу. Врач Гари Гудвил внимательно осмотрел будущую мать.

– Милая, почему вы не сделали аборт? У вас там чёрти что.

Лицо Амелии было искажено болью.

– Доктор, давай побыстрее.

– Делаем кесарево, – объявил врач медсёстрам, – плод необычен.

«И ужасен!» – мысленно возопили бабёнки в халатах. Они до этого никогда не видели такого уродливого отпрыска. Им-то было невдомёк, что он всё же был приятнее отца внешне.

Доктор Гари погладил роженицу по волосам:

– Дорогая, мы не будем осуждать… Если хотите, мы вам поможем от него избавиться. Это ещё пока не живая личность.

Амелия ещё была в шоковом состоянии, но заметила появляющееся тёмное сырое пятно в углу.

– Нет! – завопила она. – Что вы несёте! Это мой малыш!

Пятно исчезло.

Наутро молодая мать с адским ребёнком уехали на такси.

Звезда соцсетей долго скрывала ребёнка от посторонних глаз. В колыбельке можно было подумать, детёныш свирепой гориллы спит. К счастью для Амелии, через месяц малыш стал преображаться и всё более стал похож на человека.

В окне соседнего дома тем временем дёрнулась занавеска. Прикрывали линзы. Два типичных агента лежали на пузе и наблюдали. У одного к тому же в руках был локатор с мощным усилителем звука. И всё это было направлено не иначе как в квартиру Амелии. Сегодня была их смена. Стены были увешаны иконами и распятьями. Пахло ладаном и миррой. Все видео и аудио куски тут же транслировали в главный отдел по паранормальным разработкам военного штаба.

– Есть хочу, – буркнул один.

Второй кивнул.

Однушку арендовали несколько недель назад. Амелия никуда не выходила, и агенты дежурили и днём и ночью.

– Мда, повезло, – размышлял вслух первый агент. – Такого образчика ещё сыскать.

– Породистый. Если не приручить, будет крошить людей в подворотнях.

Как вы уже поняли, военные искали и отлавливали адовых отпрысков. Что с ними делали, читайте далее…

– Схожу вниз за шаурмой, – поднялся второй агент. Посмотрел на иконы, перекрестился и начал одеваться.

– Скажи, чтоб побольше сыру положили. И колу не забудь.

Амелия пеленала мохнатого ребенка. Рожки еще не росли, рановато. Ну а копытцы больше походили на маленький размер ноги. Борис был без хвоста, значит, и ребенку это не грозило.

Мать подняла сынишку на руки и подошла с ним к зеркалу. Из-за того, что она была хороша собой, мальчик большую часть внешности перенял от матери, и потому ей он вдруг показался даже симпатичным. Даже появилась мысль сделать с ним селфи. Антошка, так она его назвала, полностью записав имя как Энтони, вполне серьезно позировал, не по-детски насупившись. Амелия положила его в кроватку и разглядывала снимок. А потом машинально нажала: добавить в сторис. Но подписывать постеснялась. Просто добавила хит "Just Chill".

Тут же побежали просмотры, огоньки, сердечки и поцелуйчики.

– О, мой Антошка в цене! – обрадовалась блогерша. – Можно теперь брать рекламу на пеленки и детские игрушки.

– Вот идиотина! – выругался агент через улицу, когда ему выскочило уведомление о новой сторис Амелии, на которую он был подписан по ходу своей работы.

В это время подоспели бутерброды с колой, но нелепая выходка блогерши испортила им аппетит:

– Придется забрать чертеныша раньше времени, иначе к ней набегут репортеры и сделают из него звезду шоу Опры Уинфри.

Броневик с десятком вооруженных до зубов амбалов чуть не вышиб калитку ворот.

– Срочно на выезд! – орал майор.

Это был их не первый выезд, но по-прежнему было страшновато. За одной выездной группой числилось: пропали без вести. Да. Свирепый трехголовый папаша с ними расправился. Так уж получилось, что он случайно зашел навестить свое чадо. Амбалы молились, чтобы все прошло гладко. Броневик проделал себе дорогу. Какие-то пижоны на своих бентли перегородили дорогу. Ну и сами понимаете.

Амелия взвизгнула от внезапно распахнувшейся двери и бросилась к сыну. Тот пинал неистово колыбель и орал. И не успела напуганная мать подоспеть, как ее с силой шибанул спецназовец в маске. Она отлетела к шкафу и ударилась головой об угол. Обмякшее тело сползло вниз. Второй спецназовец схватил ребенка и сунул его в уже приготовленный ящик для транспортировки.

К несчастью для Амелии это был ее последний раз, когда она видела сына. Как, впрочем, и этот бренный мир.

– Ты что, спятил! – заорал майор. – Ты ее укокал!

– Извините, не расчитал.

Но, видно, материнский дух был силен. И Амелия снова засопела. Да, так что наша героиня на пару секунд действительно улетела в астрал. Но словно кто-то дернул ее за ноги и притянул назад. Это был Энтони.

Она уже летела по темному туннелю, вспоминая коротенькую жизнь…

– Маманя, ты куда?! – крикнул детский голос, и исходил он из ящика для транспортировки.

– Проверь ее пульс, – скомандовал главный.

– Жить будет, но будет ли помнить? – проверял рану женщины спецназовец.

– Лучше пусть забудет. Проследи за этим. Чтобы шума не поднимала. Если понадобится, сделай ей "укольчик памяти", – хмыкнул главный и вышел, унося ящик с демоническим отпрыском.

Амелия очнулась спустя несколько часов. Голова раскалывалась, а память была словно обрезана. Ей смутно вспоминался какой-то шум, крики и холодный металлический блеск. Она посмотрела на пустую кроватку, где еще недавно лежал ее сын. От этого зрелища ее сердце болезненно сжалось, а тело охватила странная дрожь. Она поднесла руку к виску, пытаясь ухватиться за ускользающие образы.

В этот момент из угла комнаты появилось темное пятно. Оно медленно расширялось, обретая формы. Вскоре из него вышел Борис. Его массивная фигура едва вмещалась в комнату, а глаза горели недобрым светом.

– Где он? – прорычал демон.

– Они его забрали, – прошептала Амелия, всхлипывая. – Я ничего не смогла сделать…

Борис наклонился, его дыхание обжигало ее кожу.

– Они пожалеют. Ты еще увидишь своего сына, но не радуйся раньше времени. Теперь у нас с тобой новый договор…

Глава 2. Становление, или Джеймс Борн по-демонски

Когда броневик влетел в бункер, ворота наглухо закрылись. Охрана получила вдобавок к огнестрелу новенькие серебряные распятия и бутыли со святой водой, которые освящали в небольшой полевой церкви прямо на территории базы. Каждый знал: меры предосторожности здесь были не просто так.

Тем временем в секретной лаборатории военные готовились к эксперименту. Энтони, завернутый в крепкие ремни, спал, словно обычный младенец. Но стоило включить приборы, как вся аппаратура начала искрить, а помещение наполнилось низким гулом.

– Господи, что мы наделали? – пробормотал один из ученых, отступая к выходу.

– Это уже не наш мир, – ответил второй, дрожащими руками крестясь.

Именно в этот момент двери лаборатории начали скрипеть, словно их кто-то медленно открывал с другой стороны…

… Двери со скрежетом распахнулись, и внутрь ворвался поток горячего воздуха, наполненного серным запахом. В проеме показалась фигура. Высокая, тень мерцала и дрожала, будто реальность не могла удерживать её форму.

– Кто… кто это? – заикаясь, спросил молодой ассистент, уронив планшет.

Существо шагнуло вперед, и только теперь его очертания стали отчетливыми. Это был Борис. Его клыки блестели, а в когтистых лапах он держал тяжелую цепь, на конце которой переливался светом огромный амулет.

– Вы смеете трогать моего сына? – прорычал демон, его голос был подобен грому.

Охрана бросилась к оружию, но в тот же миг Борис ударил амулетом об пол. Волна черного пламени разлетелась по лаборатории, отключая всю технику и гася свет. Остались только красные аварийные лампы, зловеще освещавшие происходящее.

– Остановите его! – кричал майор, размахивая рукой.

Но было уже поздно. Ремни, сдерживающие Энтони, расплавились, и младенец медленно поднялся в воздух. Его глаза вспыхнули ярким золотым светом, а из маленького тела начали расти чешуйчатые крылья. Ребенок издал странный, глубокий звук, который одновременно походил на плач и грозовое эхо.

– Вот и наш маленький наследник, – гордо прошептал Борис, глядя на сына. – Теперь ты увидишь, что значит настоящая сила.

Ученые и солдаты в панике бросились бежать. Лаборатория начала рушиться, словно её стены не могли выдержать энергий, которые высвобождал Энтони. В углу остался лишь один человек. Это был главный учёный, который не двигался, а лишь молился. Его глаза блестели от страха, но он не отвел взгляда от ребенка.

– Ты ещё пожалеешь об этом, демон, – прошептал он. – Наши разработки на этом не закончились.

Борис бросил на него презрительный взгляд и, схватив Энтони, исчез в облаке черного дыма, оставив за собой только запах серы и руины.

Где-то далеко, в покинутой квартире Амелии, в воздухе снова начало сгущаться тёмное пятно…

Демон по-началу притащил было сына к матери, но та записывала новое видео-обзор губной помады. Борис плюнул и они испарились в стене.

Он переместился вместе с Энтони в древнюю обитель, спрятанную от глаз мира. Это место не принадлежало земле, воздуху или воде. Оно существовало между, в трещинах реальности, где обычные законы времени и пространства уступали место хаосу. Стены замка, в котором они оказались, были сделаны из черного обсидиана, отражавшего их искаженные силуэты. Над головой парил кроваво-красный лунный свет, источником которого, казалось, была сама преисподняя.

Энтони всё ещё держался за руку отца, его маленькие копытца гулко отбивали ритм по холодному полу. Но в глазах мальчика светилась тревога.

– Что это за место? – спросил он, глядя на огромные резные двери, покрытые странными символами.

– Наше временное убежище, – ответил Борис, глядя на сына. – Здесь никто не сможет нас найти. Пока.

Энтони опустил взгляд. Он всё ещё не понимал, зачем его держали в заточении те люди в белых халатах, и почему Борис вдруг так отчаянно пытался его защитить.

На другой стороне реальности, среди развалин лаборатории, главный учёный лихорадочно записывал данные, которые удалось спасти. Его лицо было в порезах, а белый халат покрыт копотью. В его руках светилась небольшая металлическая сфера, внутри которой бушевало что-то похожее на крошечный огненный вихрь.

– Это только начало, – прошептал он. – Ещё немного, и мы сможем подчинить его волю.

Сфера была не просто артефактом. Это был результат десятилетий работы, соединение демонической магии и человеческой науки. Её сила могла подавить даже сильнейшего демона, если только они правильно настроят её.

– Убедитесь, что ловушка будет готова, – бросил он своим ассистентам. – Энтони вернётся. Мы сделаем так, что он не сможет сопротивляться…

Энтони не мог усидеть на месте. Даже в этом замке, где всё было создано для его безопасности, он ощущал беспокойство. Внезапно он услышал шёпот. Тихий, едва различимый, он словно пробирался под кожу.

– Энтони… – шептал голос. – Вернись к нам.

Мальчик замер. Его глаза затуманились, а сердце забилось чаще. Он встал с кровати и пошёл по коридору, освещённому тусклым огненным светом. Шёпот становился громче.

Борис нашёл его в зале с зеркалами, где отражения бесконечно множились, искажаясь. Энтони стоял напротив самого большого зеркала, склонив голову, будто слушал кого-то по ту сторону.

– Сын, отойди оттуда, – строго сказал Борис, чувствуя, как воздух в зале становится тяжелее.

Но Энтони не двигался. Он поднял руку и коснулся зеркала. В тот же миг отражение потекло, словно вода, и из него вырвался поток тёмного дыма, обвивший мальчика.

– Ты думал, что можешь спрятать его от нас? – раздался голос, который принадлежал главному учёному, но звучал так, будто он говорил из тысяч горл одновременно.

Борис бросился к сыну, но было поздно. Энтони и зеркало исчезли в одном вспышке, оставив только запах серы и трещины на каменном полу.

Когда Энтони очнулся, он снова оказался в лаборатории. Только теперь всё выглядело иначе. Стены были покрыты магическими символами, которые пульсировали зелёным светом. Его руки и ноги были закреплены в металлических оковах, а над ним висела та самая сфера, от которой исходил зловещий шёпот.

– Ты вернулся, – сказал главный учёный, глядя на мальчика с маниакальной улыбкой. – Теперь всё будет иначе и никакой демон не сможет до тебя добраться.

Энтони поднял голову и посмотрел на него с неожиданной твёрдостью.

– Вы не понимаете, с чем связались, – сказал он, голосом, который звучал намного старше, чем его семь лет – а демонические дети растут не по дням, а по часам.

Сфера начала вибрировать, а свет внутри неё становился ярче. Но вместо того, чтобы подчинить Энтони, она начала трескаться. Паника охватила учёных.

– Что происходит?! – закричал один из ассистентов.

– Он перенастраивает её! – вскрикнул другой.

Энтони улыбнулся. Ему не нужно было понимать, как работает сфера. Его сила интуитивно подчинялась воле. Взмах руки – и металлические оковы разлетелись в пыль. Второй – и сфера взорвалась, выпустив волну энергии, которая смела всех в комнате.

Главный учёный чудом остался жив, прижавшись к стене и активировав защитное заклинание. Но он понимал, что это лишь временное спасение.

– Ты думаешь, что победил? – крикнул он, едва стоя на ногах. – Ты лишь пешка в большой игре, мальчик!

Энтони не ответил. Его глаза загорелись тьмой, а вокруг него начал вращаться поток магической энергии. Он поднял руку, и вокруг лаборатории начали рушиться стены.

В этот момент в центре комнаты снова появился Борис. Он выглядел не так, как раньше. Его облик стал куда более жутким, будто в ярости он выпустил на волю свою истинную сущность.

– Я говорил, чтобы ты держался подальше от моего сына, – рявкнул он, бросаясь вперёд.

Лаборатория была уничтожена. Когда Энтони и Борис выбрались из руин, мальчик выглядел задумчивым.

– Отец, – начал он, – они правы. Я – часть их игры. Но теперь я хочу знать правила.

Борис взглянул на сына. Впервые он почувствовал нечто большее, чем отцовскую гордость. Он увидел в мальчике настоящего наследника, того, кто мог бы изменить весь мир – или уничтожить его.

Но тут раздался пронзительный визг. Борис вцепился безумно в голову, пытаясь справиться с внезапно возникшей болью, но тут тело его начало обмякать и вскоре он потерял сознание. На него и Энтони накинули электризованную сетку и лишили сил.

Лаборатория была уничтожена, но главный учёный не сдавался. Его глаза победоносно блестели, в руке он крепко сжимал маленький пульт.

– Я же говорил, что человек сильнее ада. Я вас найду.

И хотя демоническая сила напоследок помогла сбежать – тела растворились, – но главный учёный знал где и как теперь их отследить и забрать детеныша.

Глава 3.

На базе

Энтони рос, как и полагалось демоническому отпрыску, не по дням, а по часам, и к концу недели уже превратился в семилетнего ребенка. Рожки, вопреки ожиданиям, так и не появились, зато его копытца стучали по металлическому полу камеры так громко, что охрана каждую ночь мечтала о звукоизоляции.

Мальчик отчаянно скучал в одиночестве. Он уже начал забывать лицо матери – ведь ему не давали ни фотографий, ни возможности использовать телефон. Энтони даже не знал, что Амелия по-прежнему вела свой блог, но больше не помнила, что у нее был сын. Её жизнь продолжалась как обычно, и никто из подписчиков не догадывался, какой трагедией завершилось её "селфи с маленьким чудом". История пропала через сутки, так и не оставив следа в её памяти.

Ах да. Энтони не долго оставался с отцом. Чуть только Борис отлучился в магазин за детской присыпкой и молоком, стена в спаленке малыша обратилась в воронку. Из нее повылазил спецназ с крестами наперевес во главе с долговязым ученым. В вытянутых руках он держал артефакт, как бы говоря «Сдавайся!». Энтони привстал в колыбельке, потянулся и проговорил:

– Как вы меня достали. Если вам так я нужен, так и быть, пошли. Может чего интересного покажете…

Спецназовцы перекрестились и переглянулись. Никто не сопротивлялся на этот раз.

На базе, где воспитывали демонических отпрысков, кормили неплохо: шашлыки, гриль и прочая мясная еда считались "идеальным рационом" для детей из ада. Однако Энтони больше всего любил молочные продукты. Он колотил копытами в дверь, пока ему не приносили любимый клубничный йогурт. А еще он обожал свежие салаты с зеленью и помидорами – страсть к правильному питанию досталась ему от матери.

Коридорный солдат, хмурый и угрюмый мужчина, неожиданно проникся симпатией к мальчику. Он тайком приносил ему в лоточке зелёные салаты и иногда задерживался у двери, чтобы пересказать Энтони любимые истории. Солдат особенно красочно рассказывал о приключениях Чипа и Дейла, вызывая у мальчика редкую улыбку.

Через несколько недель Энтони вывели из камеры в крепких, намоленных цепях и привели в учебный класс. Его сверстники, демонята, носили лишь тонкие цепочки на ногах, но Энтони ещё не доверяли. Впрочем он им тоже, поэтому не говорил, что мог порвать эти цепи как нитки. Так же он не рассказывал, что, когда все ложились спать, он спокойно просачивался духом к отцу в реальность и рассказывал, что нового учиняли военные.

В классе его ждали не только дети, но и группа ученых. Они одновременно обучали и проводили эксперименты над полукровками.

В программу обучения входили физика, химия, математика – всё, что могло помочь создать из детей настоящие машины для убийства. Тренировки включали рукопашный бой, стрельбу и управление военной техникой. Этот секретный проект поглощал миллиарды из бюджета, большая часть которых, конечно, оседала в карманах генералов.

Но Энтони, как ни странно, не проявлял интереса к оружию или боевым искусствам. Он попросил у преподавателей карандаши, краски, мячик и барабан. Главный учёный сначала нахмурился, но, раздумав, разрешил удовлетворить эти просьбы. Он хотел посмотреть, что выйдет из мальчика, который не был похож на других.

Другие дети демонстрировали невероятные способности: кто-то проходил сквозь стены, кто-то левитировал, а кто-то мог контролировать огонь. Энтони внимательно оглядел будущих одноклассников и поморщился. Их глаза пылали злостью, и это его раздражало.

– И что мне тут с ними делать? – повернулся он к сопровождающему солдату.

– Так надо, приказ, – ответил тот.

– А что такое приказ? – спросил Энтони, прищурив глаза.

– Ну… это когда тебе говорят, а ты делаешь.

– Но это же глупо – делать и не понимать зачем.

Солдат почесал затылок, ничего не ответил и вышел из комнаты. Энтони остался стоять в середине класса, чувствуя, как его взгляд обжигают десятки пар недобрых глаз.

Тем временем в глубинах лаборатории началась подготовка к новому эксперименту. Учёные подключали странные устройства и собирали данные, сверяясь с многочисленными графиками. Энтони был не просто одним из подопытных – он стал главным объектом их исследований. Они не знали, что мальчик, лишённый матери и окружённый холодом людей, начинает осознавать что-то, что никто из них не мог предусмотреть.

В его душе зарождалось что-то новое. Ни адская злость, ни человеческая жажда мести, а нечто совсем иное. Он чувствовал себя чужим среди демонят, но понимал: чтобы выжить, придётся стать сильнее, чем они. Наступал новый этап в его жизни, но он уже знал – он не будет следовать приказам слепо. Ему нужно было нечто большее.

Так началось становление Энтони, чья история только начинала разворачиваться…

Ручки, карандаши, альбомы для рисования. Всё это было в их классах, но для Энтони они становились не просто инструментами для учебы. Он знал, что в его маленьких руках скрыта мощь, способная менять мир, и не только, через простые чертежи. Но что было странно, его всегда просили рисовать нечто жуткое – ядерные боеголовки, пулеметы, огромные разрушительные машины. Он бы и нарисовал, но в его воображении всегда появлялись другие образы – новые, вымышленные, странные макеты, для которых не было названия и назначения. Он не знал, зачем их рисует, и не задавался этим вопросом.

Ученые просматривали его эскизы с озадаченными выражениями лиц, их глаза бегали по листам, а в воздухе витал запах патентов и технологических чудес, которым не суждено было сбыться. Все эти расчёты и схемы казались бессмысленными для всех, кроме него. Энтони чувствовал, что рисует что-то важное, но без объяснений, без ключа к разгадке.

Сара, тем временем, стала его другом. Она была странной, в лучшем смысле этого слова, с длинными черными волосами, как смоль, которые её чудом всегда были ровно такие, как ей хотелось. Она могла вдруг из ниоткуда расправить огромные черные крылья, похожие на крылья летучей мыши, и взлететь, оставляя за собой след, как тень ночного мира. В её глазах всегда горел огонь. И как бы это ни звучало странно, она могла рассказывать такие анекдоты, что даже самые суровые солдаты катались со смеху. Никто не знал, откуда она их брала, но смеялись все – даже самые бесстрашные и строгие.

Однажды, когда они стояли в перерыве и болтали, остальная толпа ребят вдруг притихла. Шаги, слышимые с конца коридора, становились всё громче, казалось, что стены вот-вот тронутся с места. Энтони даже почувствовал, как небо над ним темнеет. Он вгляделся, и из-за угла появился он.

– Новенький, – прогремел басовый голос.

Энтони обернулся. Это был он, Брюс Всемогущий – коренастый, с мощными руками и зловещим видом. Поговаривали, что его отец – не кто иной, как сам Люцифер. Но это были всего лишь слухи.

– Ты кто? – громко рассмеялся Брюс и поднял руку с длинным хвостом, вильнувшим, как у дракона.

– Осторожно, это Брюс Всемогущий, – шепнула Сара, её глаза не скрывали обеспокоенности.

Энтони пожал плечами:

– Ну, мне без разницы.

Этот момент стал переломным. Вдруг Энтони почувствовал, как взрослеет, становясь на три года старше. Он теперь воспринимал мир иначе.

– Что-то ты похож на слюнтяя, – продолжил Брюс, и его пальцы указали на Энтони. – Ты поосторожней тут, – он ткнул в подростка своим мясистым пальцем.

Обычно такие жесты приводили к тому, что ребята отлетали и врезались в стены. Но Энтони не двинулся с места. Он даже не почувствовал давления.

Брюс нахмурился, разозлившись, и попытался с силой надавить пальцем. Первый раз. Второй. Третий…

– Здесь принято щекотать при знакомстве? – наивно спросил Энтони, и его слова повисли в воздухе.

Весь коридор затаил дыхание. Никто никогда не видел Брюса в таком положении. Обычно он был непобедим. Но Энтони, словно неведомая сила, протянул руку к гигантской груди Брюса. Ещё не коснувшись его, энергия Энтони начала действовать. Он просто щекотал Брюса своей энергией, которая не давала ему передышки. Громила сначала пытался улизнуть, но его смех становился всё громче. Он кривился, пытался избежать прикосновений, но чем больше он ускользал, тем сильнее становилось чувство щекотки.

Через минуту Брюс уже валялся на полу, выкрикивая просьбы о пощаде, почти срывая голос. Все вокруг начали смеяться, не в силах сдержать смех. Даже солдаты, привыкшие к жестокости, смеялись до слез.

– Похоже, ты теперь новый герой здесь, – сказала Сара с восхищением, её глаза сверкали.

Энтони сам был удивлен своей силой. Но ему стало жалко Брюса, и он протянул ему руку.

– Ладно, вставай, – сказал он.

Громила задумался, его взгляд стал мягче. Он пожал руку Энтони, и тот помог ему подняться.

– Хочешь дружить? – спросил Энтони.

Брюс скривил лицо, что-то неуверенно буркнул и оттолкнул Энтони, побежав по коридору, оставляя за собой лишь неясные следы. Но, возможно, это был его способ признать, что, по крайней мере, на этот момент он не был тем, кто всегда побеждает.

Энтони стоял, чувствуя, как его жизнь меняется.

Об этом инциденте судачили по всем углам и коридорам. Не только школьники, полукровки, но и ученые, и военные – все обсуждали, что же произошло. Вопросы летели в воздухе, как искры от костра.

– Это еще что такое? – испугался сержант, который следил за порядком среди школьников, и поспешил доложить генералу.

– Этот чёрти что нам всю атмосферу испортит! – возмутился главный, его голос гремел в коридоре. – Мы что, сопляков выращиваем? Как можно было предложить дружбу и… и щекотать?!

Ситуация стала настолько серьезной, что тут же настрочили раппорт в высшие инстанции, и среди ночи съехались серьезные уполномоченные шишки, чтобы устроить конференцию, целые дебаты.

– Что мы с ним будем делать? – спросил кто-то из высокопоставленных.

– Его нельзя оставлять с другими, он может стать заразным, – сказал один из ученых, поглядывая на бумаги. – Такие способности опасны.

– Придется отправить его в закрытую зону, с особо непокорными, – предложил другой.

Было также предложено уволить и заменить воспитателя по промывке мозгов за то, что он позволил развить в Энтони такую "необычную" способность.

– К непокорным его нельзя, еще хуже будет. Нам не нужен второй Брюс, – возразил кто-то.

– Можно отправить его на необитаемый остров без растительности. Пусть месяц не ест, образумится, – предложил другой, но это лишь усугубило атмосферу.

На следующий день стульчик и столик Энтони пустовали. Все одноклассники это заметили, и вдруг во всем классе повисла тишина. Сара горевала, ведь она успела создать из Энтони кумира. Теперь её друг исчез, и что с ним теперь будет, она не знала. Остальным тоже стало не по себе. Что Брюс сделает с ними за их хихиканье?

Но Брюс стал совсем другим. Тихим, замкнутым, и больше не выпячивал свою силу. Он словно переживал что-то. И однажды он подошел к Саре и сказал:

– Я знаю, куда его отправили. И еще знаю лазейку отсюда.

– К чему ты клонишь? – начала подозревать девчонка, её глаза метали молнии.

– Ты всё поняла правильно, – шепнул он ей в ухо, его глаза сверкали. – Я научился скрябать своим хвостом по стенам. Этот звук усыпляет стражу. Мы спокойно выскользнем отсюда, возьмем катер и через час доберемся до острова.

– А что дальше? – шепотом обернулась Сара, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

– А дальше решим, – ответил он загадочно.

Сара замолчала, не зная, чего ожидать, но было уже поздно думать. Параллельно проходил один из караульных. Он был высоким, с прыщавым лицом, и с трудом петляя по коридору, попинывал двери с детьми.

– Спите, выродки? – пробурчал он.

Но вдруг его ухо уловило странный звук: "хр-хр…"

– Что это за… – не успел он закончить, как его ноги подкосились. Он как бы поплясал на месте и, не в силах держать себя в руках, сполз по стенке, похрапывая.

– С нами еще кто-то пойдет? – на всякий случай шепнула Сара.

– Я позвал двоих особо надежных ребят, – сказал Брюс, уверенно подмигивая. – Если они не передумали, то будут ждать на кухне.

Красный свет в коридоре начал помигивать, когда беглецы, прокрадываясь через тени, направлялись к кухне. На экранах охраны ничего не было видно – стражи крепко спали.

На пути они наткнулись на еще одного храпящего солдата. Сара не смогла сдержать шепот:

– Ну ты и мастер!

И вот, когда они добрались до кухни, их уже ждали два чертенка с рюкзаками.

– Я такой! – с гордостью выпрямился Брюс, подмигивая.

Сухой и рогатый уже стоял у входа, как статуя. Второй, которого Сара недолюбливала, но понимала его важность, был тот самый Гордон, который ел остатки каши прямо из кастрюли, чавкая, сопя и бурча.

– Гордон, не время… Пошли уже, – сказала Сара, топнув ногой.

– Ан нет, пока я не доем, нам нельзя идти, – пробурчал он, не отрываясь от кастрюли – Сейчас доем и пойдем!

– Но там же ничего нет, пустая кастрюля! – заглянула она внутрь.

– Я ем то, что они завтра сварят, – гордо заявил Гордон, продолжая жевать.

Все нетерпеливо ждали обжору, пока он, наконец, не оторвался от кастрюли и не заявил:

– Вот теперь можно!

И все они бегом помчались к стене, где рядом стоял мусорный контейнер.

– Залезайте туда и прыгайте вниз! – скомандовал Брюс, зажав нос, и первым прыгнул в отстойник с мусором.

Они последовали его примеру, не раздумывая. И вот – это был портал.

По ту сторону их ждал катер.

Конечно же, их уже научили управлять катером. Универсальные солдаты, воспитанные по заказу правительства, должны были быть мастерами на все руки. Управление любым транспортом, будь то катер, вертолет или даже космический корабль – все это было в их арсенале.

Мотор зарычал, словно нечто огромное проснулось после долгого сна. Брюс решительно вывернул руль, и катер с ревом запрыгал по волнам, оставляя за собой утес, на котором располагалась секретная база. Ветер взметнул их волосы в разные стороны, но никто не обращал внимания на мелкие неудобства – их ждали приключения. Сара, немного наклонившись в сторону Брюса, воскликнула:

– Как ты достал лодку?

Брюс ухмыльнулся, взглянув на неё с легким налетом загадочности.

– Я её не доставал, – сказал он. – Я просто узнал, где она стоит.

Сара многозначительно кивнула, видимо, осознавая, что в этот момент Брюс мог бы выкинуть нечто настолько абсурдное, что их всех бы тут же взяли на слабо.

Тем временем, на ночном горизонте что-то темное стало вырисовываться вдали.

– Остров Пакости! – прокричал Брюс, показывая пальцем в сторону. – Туда ссылают тех, кто не соответствует требованиям нашей школы-колонии.

Сара озабоченно покачала головой.

– Нужно быть осторожными. У них есть локаторы, и нас схватят в одну минуту, – сказал высокий.

– Там же ничего нет! – воскликнула Сара.

– Энтони будет сыт своими мыслями! – Гордон кивнул и добавил:

– Да, да, что-то мне подсказывает, что если он не изобретет там что-то кулинарное, то хотя бы научится общаться с деревьями.

Как раз за остроконечной скалой, выступающей прямо из воды, катер пристал к берегу. Сразу за ней появился легкий дымок, что казалось совершенно нелепым для такого отдаленного и, казалось бы, безжизненного места.

– Что это значит? – удивился Брюс, нахмурившись.

Все четверо прыгнули на берег и поспешили разузнать. И к их удивлению они увидели, как Энтони, спокойно и радостно, жарит на вертеле курочку, подпрыгивая от удовольствия.

– Ого?! – переглянулись прибывшие. – А откуда она тут взялась?

Энтони обернулся и радостно замахал руками:

– Привет, друзья! Вы очень вовремя. Я только что изобрел куриное мясо из морских водорослей с примесью ракушек! Теперь можно кормить вегетарианцев и не губить животных!

– Вот тебе на! Мы его спасать приперлись среди ночи, рисковали жизнью, могли бы спокойно дрыхнуть, а он тут курицу жмякает! – возмутился Брюс, явно возмущенный абсурдностью ситуации.

Энтони, довольный, почесал шею и указал на костер:

– Что ж, друзья, присаживайтесь! Вкуснотища-то какая! Не хотите? – он с легким сомнением посмотрел на своих друзей, но они все-таки решили не отказываться, несмотря на запах тины, который, по всей видимости, был неотъемлемой частью нового блюда.

Сара уселась рядом с ним, не скрывая своего удивления:

– А ты что, не переживаешь, что это все может быть отравой?

– Подумаешь, – Энтони рассмеялся. – А если серьезно, то как только меня сюда зашвырнули с вертолета, я часами прогуливался по острову, наслаждаясь видами. Нашел даже кости бывших обитателей и смастерил из них палаточку, которую покрыл сушеными водорослями. И тут вообще всё как-то по-своему уютно. Если сравнивать с нашей школой, тут – рай.

– Рай, говоришь? – сказал Брюс, с трудом удерживаясь от насмешки. – Ну что ж, если тебе тут так хорошо, то оставайся! Мы-то пойдем, а ты… как-нибудь там.

Но Энтони лишь улыбнулся и подмигнул:

– Ладно, не буду вас задерживать. Если что, я в палатке. Вот, например, если вам нужно место для ночлега… – он протянул им пустую бутылку, как символ своего готового гостеприимства.

– Всё, хватит! – скомандовал Брюс. – Пора линять отсюда, иначе нас найдут раньше, чем они поймут, что мы пропали.

Все быстро прыгнули обратно в катер. Сара силком тащила Энтони. Он улыбался, но не упирался. Брюс, чуть подумав, сказал:

– Куда поедем?

– Конечно же в большой город! – сказал Гордон, расплываясь в улыбке. – Будем покорять Нью-Йорк! Или Москву, Париж, Кейптаун…

– В Сингапур, – предложила Сара, задумчиво смотря на горизонт. – Там классно и чисто. И людей не так много.

– У нас бабла не хватит, – мрачно ответил Брюс. – Лучше затаимся где-то в трущобах.

– В Бомбей? – предложил Гордон, явно не понимая, о чем идет речь.

– Это где? – усмехнулся Брюс, поднимая бровь.

– Индия. Там, где снимают кино, – пояснила Сара.

– О, мы можем тоже подработать в массовке! – воскликнул Гордон, явно вдохновленный идеей.

– Не знаю, что там за массовка, но главную роль я точно буду играть! – сказал Брюс.

– Ну и я не прочь, – добавила Сара, – но мы лучше подождем с этим. Давайте уж выберемся в Дубай!

Энтони смотрел на них и улыбался. Похоже у него был план.

Глава 4. путь в ад

Так и решили. Вскоре они уже мчались к Арабским Эмиратам, где их ждала жизнь в маскировке среди африканского населения, которое заполонило часть города.

– Маскироваться нас научили, так что принимать разные образы для нас не проблема, – сказал Брюс, когда они приближались к Дубаю. – Пока нас спохватятся, мы успеем придумать, что делать дальше.

Дубай встретил подростков душным, но приветливым воздухом, словно зная, что в этот момент ему предстоит стать частью чего-то большого и совершенно невероятного.

И пока встречали, эти подростки резко повзрослели и уже могли спокойно покупать спиртное.

На причале стояло множество яхт и катеров. А так как они своровали у правительства достаточно недурную лодку, то смекнули, что на ней можно катать туристов и зарабатывать.

Но пришлось перекрасить и поменять номера. Кстати, краску тоже пока что пришлось воровать в супермаркете. Но так как они были сатанята, то как бы они вправе были на мелкие пакости. И пакостями эти поступки они не считали.

Итак, их жизнь началась среди арабских небоскребов. Занимались они морскими прогулками для туристов. Прибыль делили по заслугам. Но порой все-таки напивались спиртным. Единственное, что их огорчало, что даже с пяти литров они не пьянели. А бухлишко стоило денег. И Энтони напоминал, что им все же нужно откладывать что-то, а не пропивать все.

Ну а что же стало с их школьным руководством? Конечно, они проснулись и не нашли четверых, самых перспективных. А надо сдавать отчеты. А такие негативные отчеты грозили увольнением.

Устроили переполох в правительственных кругах. Даже решили ликвидировать отдел по паранормальным деткам и сжечь все секретные материалы. Но передумали: столько уже потрачено на их изучение и обучение.

Тем временем жизнь в Дубае текла своим чередом и военные не догадывались где искать беглецов. Компании из четырех требовались новые источники доходов. Вдруг Сару осенило.

– Ребята, а давайте видосы пилить в соцсети. На просмотрах заработаем!

У Энтони что-то екнуло… Мать ведь блогерша.

– Только лицо не показывайте, голос за кадром, – поосторожничал толстый Гордон.

– А на какую тему?

– Паранормальные явления или фокусы. Уж в них-то мы мастера.

– Может маски наденем? Но будем чудеса показывать. Все подумают, что это видео монтаж.

Идея вроде всем пришлась по вкусу.

– Законники нас легко вычислят.

– Да, но если мы станем знаменитыми, нас позовут на шоу Опры Уинфри, и тогда нас уже нельзя будет трогать!

На этом и порешили. Гордон стал экстрасенсом. Брюс акцентировал внимание на фитнес видосах, а Сара с остальными выбрали тему пранков. И еще она растопыривала свои крылья, парила вокруг Бурдж Кхалифы и снимала свои полеты. Зрители поражались кадрам и недоумевали, как это было снято.

Слава их росла стремительно быстро. И уже через неделю они монетизировали 5 каналов на ютубе. Открыли новый, на тему жизни звезд и делюксовой жизни. Им теперь во многие места были открыты двери.

Естественно, спецагенты в темных очках их вычислили и шарахались по углам, не сводя с них глаз. Но ведомство приказало только следить. Никто не знал, что делать. Решили эту славу использовать в их целях, и так, чтобы пока сами демонята не подозревали. Внедряли через видео этих новоиспеченных блогеров 25 кадр пропаганды правительственной программы по ликвидации населения за счет распространения нетрадиционной любви.

Ну а Энтони задумался обнародовать себя как этническое меньшинство.

Он, конечно, не был уверен, что люди к этому готовы. Но все происходит впервые.

Как-то друзья устроили ланч. Без выпендрежа уселись в обычной закусочной и вдруг их накрыло. Накрыло непонятное чувство, что что-то идет не так.

Гордон жевал бутерброд с луком, но вкуса не чувствовал. Длинный отключился и шуршал льдом через трубочку. Коктель кончился, а всасывать он продолжал. Сара тоже копалась во фруктовом салате и даже забыла про остывающий блин с шоколадным сиропом.

Толстяк облизывал пустую ложку, тоскливо переводя взгляд с одного на другого. Энтони вообще откинулся и скрестил руки на груди. Грибной крем-суп уже отстыл.

Кафе было респектабельное, для особо везучих в этом мире: один коктель только стоил как треть зарплаты у таксиста. А этой четверке преуспевающих блогеров эти расценки казались копейками.

Первым нарушил молчание Энтони.

– Скукота.

И тут Сара взглянула на четвертого, сидящего рядом с ними, и сдвинула брови:

– Слушай, а почему ты какой-то мутный? Я даже тебя обычно и не замечаю.

Тот неловко улыбнулся, а Энтони хмыкнул:

– И то верно, я тебя по имени даже не называю. У тебя имя ведь есть?

– Есть конечно. Глопард.

– Хаха. Что за имя такое? – заржал Брюс.

– Блин, какое-то брендовое, – ухмыльнулась коллега. – Ботинки или сумки что ли…

Глопард насупился и зажался:

– Поэтому-то я особо свое имя никому не говорю. Все смеются.

– А почему не поменяешь?

Друзьям сделалось неловко.

– Хочешь мы тебе новое имя придумаем? – предложил Брюс.

– Слушайте, – Энтони решил сменить тему. – Вам не кажется, что мы зажрались?

– Чего? Мы ж немного заказали.

– Да я не об этом. Я про жизнь в Дубае и вообще. Мне кажется, что мы достигли наших высот. У нас пропало стремление.

– Не, – ответил толстый, – до высот надо на Бурдже самую высокую квартиру купить.

– А оно тебе надо? – процедила Сара.

Энтони засмеялся:

– Ну, ребят, мы докатились. Даже ни юмора, ни логики не понимаем. Мне кажется нам пора сменить обстановку.

– В смысле, приключения искать? Подвергать жизнь опасности?

– А к чему мы должны стремиться? – отклонился назад Брюс. – Мы разве еще что-то умеем, кроме как блогерством заниматься?

И тут все четверо задумались: а какими навыками они обладают, что умеют, в чем их таланты?

– Ну да, школу спецагентов-то мы бросили. Недоучки.

– Вот ты, Брюс, каков твой талант?

– Я?… – почесал тот затылок. – Ну я сильный. Хвост есть.

И стали припоминать чем каждый из них был знаменательным, что получалось и что нравилось. Но сделать это оказалось не так-то просто.

– Что, блин, за навык такой у меня, хвостом скрябать и всех усыплять? – загрустил Брюс. – Тоже мне сила.

– А ты Сара? Крылья летучей мыши имеешь и летаешь. И?..

Саре казалось, что кроме как расправлять крылья, от нее никакого толку. Высокий решил, что он невидимка, потому что его даже друзья не замечают. А Энтони расстроился, что все свои чертежи и рисунки не доводил до конца и вообще не знал что рисует. Только Гордон еще мог похвалиться, что видит будущее.

С этого дня их энтузиазм к прежней деятельности поостыл. Парни ошивались в стрип барах и казино. Сара целыми днями лежала в спа и поедала черную икру. От лени они даже стали тупо перезаливать чужой контент. И вместо оригинальных видео они стали тупо копировать чужой контент. А поскольку демоны они были не чистокровные, однажды проснулись и не обнаружили своих каналов. На их месте стояли уведомления о страйках за нарушение авторских прав.

Инвестиции были не в их черте интересов и потому деньги стали быстро куда-то исчезать.

Вскоре дошла очередь и до катера. Они недосмотрели, а их невидимка Глопард кому-то продал за половину стоимости, и еще, придя, гордился, что смог заработать денег.

Брюс отвесил ему здоровенную оплеуху и на этом разговор закончился. Им было жаль катер, ведь они там даже по первой ночевали.

Теперь этот квартет начал чувствовать себя бесталанными неудачниками. Кстати говоря, они даже неудосужились вытащить у себя чипы, оттого-то агенты их так быстро и разыскали. Впрочем, из-за блогерства их бы и без того вычислили.

В следующий раз друзья уже обедали на обочине, набрав хлеба и молока из супермаркета: была распродажа уцененки.

И вдруг их это рассмешило.

– А не пойти ли нам путешествовать по свету? – хихикнул Энтони и вспомнил, что рисовал как-то нечто похожее на солнце-проводной транспорт.

Он им набросал на салфетке свой чертеж и пояснил как оно должно работать. Идея была мало понятной, но занятной, и бригада отправилась рыскать по мусоркам в поисках запчастей. И через две недели ковыряний перед ними предстало нечто напоминающее Франкенштейна на колесах. Лоск с них быстро сошел и никто не узнавал больше в квартете еще недавно известных блогеров. Теперь это была чумазая банда механиков. Но их это не смущало. Наоборот, появилась какая-то тяга к творчеству.

В глазах появились искорки, и вскоре эти четверо катились по Сахаре на нелепом тарантасе, который цеплялся за солнечные лучи. И из-за этого получалось, что ехали они не к конкретной цели, а туда, куда ходило солнце, и получалось, что они двигались по кругу, останавливаясь лишь после захода светилища. Как существа полупотусторонние, они могли порой обходиться и без еды и воды. Просто еда доставляла им удовольствие. И ночевали они среди верблюдов у кочевников.

День уже клонился к вечеру, когда в очередной раз команда колесила Сахару в поисках пристанища у бедуинов. Но на сей раз никаких следов караванов не оказалось. И тут пески стали неприятно сдвигаться.

– Что это?! – ужаснулась Сара.

– Хм, обычное явление в пустыне: надвигается песчаная буря, – послышался голос Гордона.

Девушка напугалась:

– Нам не поздоровится!

– Да ладно, мы ж как бы демоны, – усмехнулся Брюс. – Что с нами сделается?

– Да, это так, но дышать будет крайне неприятно. Будем отплевываться неделю, – заметил Глопард.

Впрочем, на его замечание никто не отреагировал.

Тем временем громадных размеров волна надвигалась, и сочеталась она с разрядами молний. И это сулило нашей команде кучу неприятностей. Например, их могло с головой засыпать.

– Что же делать? Скорости нашего тарантаса явно не хватит, чтобы она нас не догнала, – Энтони чесал голову. – А что если пойти внутрь нее, говорят в сердце бури спокойно.

– Ты это в кино насмотрелся? Было бы так, бедуины бы дома там строили и жили семьями.

– И тогда бы и машина пропала: не пешком же ходить по горячему песку потом.

Энтони нажал на максимальную скорость и они помчались на сколько могли умчаться от надвигающейся бури. Пассажиры матерились, подпрыгивая на каждой кочке. И тут перед ними внезапно оказались развалины какой-то древней крепости.

Через минуту они оказались за древними стенами. Грохот бури надвигался.

– Давайте найдем укромное место! Тут должны быть какие то подвалы.

– Кто у нас ясновидящий? – крикнул Энтони и тут же его озарила идея: – Брюс, твой хвост ведь настолько чувствителен, что издает усыпляющие звуки. Его же можно использовать как металлоискатель, а значит он обнаружит легко пустоты здесь.

Брюс выставил свой длиннючий хвост и навострил впридачу уши.

– Слышу и чую… Вон! – он указал пальцем в сторону груды камней.

Все дружно туда помчались и начали раскидывать булыжники. Под ними оказался самый настоящий люк с древними печатями.

– Чтобы они значали, эти надписи? – задумался Гордон.

– Подумай всяк сюда входящий… – по слогам прочитал длинный.

– Это же… Да… это же вход в Преисподнюю!

Все почесали затылок.

– Гордон, думай давай. Ты же видишь будущее, узнай какой код мы правильно наберем и проникнем внутрь, – скомандовала Сара, окрыленная находкой.

Гордон насупился, напрягая все свои извилины:

– Дотронься до лба, до пупа, до плеча и останься на другом плече…

– Белеберда… Чтобы это значило? – пролепетала Сара.

– Хм, с едой легче получается, – мямлил толстый.

– Ребята! Это же так верующие молятся! – понял Энтони.

– Нам помолиться по-христиански и люк откроется? – удивился Гордон.

– Что?! – вскричал Брюс. – Крест животворящий и есть пароль входа к нашим отцам?! Как такое возможно?

Ну что ж, была не была. Ребята начали осенять себя крестным знаменем. Но люк по-прежнему оставался невозмутимой трехтонной железякой. А вихрь уже завывал за стенами, пугая даже этих исчадий.

– Блин, не себя, а люк окрестите! – из-за плечей порекомендовал мутный их приятель.

– О! Придумала! – вскричала Сара, забрав его идею: – Окрестим люк!

– Ну ты гений! – обрадовались друзья, когда после третьего перекрещения люк показал свою открытую пасть. Пахнуло гнилыми яйцами.

– О, по-домашнему, как мамка готовила, – заржал Глопарт.

Тем не менее, в черную зловонную дыру прыгать никто не спешил.

– Твоя мамка тебе яйца тухлые готовила? – удивилась Сара.

– Ну, понимаешь, у меня как раз отец был человеком. А мама иногда навещала.

Песок начал залетать в ноздри и щекотать уши.

– Фу, хватит спорить. Кто не боится прыгнуть первым? – перебил Энтони.

Но в этот момент Глопарт вздохнул и сиганул вниз. Ребята напрягали слух, пытаясь услышать как их друг шлепнется. Но звука все не следовало.

– Там ну о-о-чень глубоко! – Сара будто замерзла, сцепив себя руками.

И тут буря злобно завыла, угрожая засыпать заблудившихся. Энтони кинул жалостливый взгляд на свою машину, которую придется бросить.

– Может тут останемся? – предложил толстый.

Все начали плеваться песком и зажимать носы, и в этот самый момент Брюс хлестанул их всех своим хвостом и сам прыгнул следом за падающими вниз друзьями.

Летели и кувыркались они в кромешной тьме минут пять. Визжали, конечно. Затем очутились перед огромной деревянной дверью с причудливыми изображениями.

У двери сидела старая-престарая старуха, сухая и длинная, с беззубым ртом. Перед ней стоял мешок с семечками. Она визгливо и нервно на прибывших заорала матом:

– Такие-растакие, а ну покупайте семечки!

Ее седая нечесаная голова с плешинами тряслась от раздражения.

– А чем платить? – поинтересовался Гордон.

– А это обязательно? – поморщилась брезгливо Сара.

Их приятель, который первый прыгнул, брезгливо грыз семечку. Он сидел в стороночке, ожидая их.

– Ты это купил что ли? – спросил Брюс

– Она сказала, обязательно… иначе не пропустит.

– Бабка берет любым товаром. Лишь бы был обмен, – пояснила Сара.

– Но отдать нужно, что дорого тебе и жалко, – торговка привстала, протягивая костлявую руку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.