Тени Якутии
Николай Вардин

© Николай Вардин, 2025

ISBN 978-5-0065-5544-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Холод, который зовёт

Самолёт начал заходить на посадку, и желудок Игоря предательски сжался, когда нос судна клюнул вниз. Последние минуты снижения он просидел, прислонившись щекой к иллюминатору. Сквозь двойное стекло просачивался космический холод верхних слоев атмосферы. Его щека почти примёрзла к прозрачной поверхности, пока он всматривался вниз, где расстилалась бескрайняя белая пустыня. Краем глаза он улавливал тени, мелькающие между облаками – то ли игра света, то ли что-то другое…

Когда судно наконец коснулось земли с глухим стуком, который отозвался в костях, Игорь оторвал лицо от окна, и кожа отозвалась покалыванием, словно от сотни крошечных иголок. Он машинально поправил воротник свитера и застегнул молнию куртки до самого подбородка, готовясь к встрече с морозом.

Город, если его можно было так назвать, казался крошечным пятном на фоне бескрайней тундры. Дома, покрытые снегом, стояли как молчаливые стражи, а дым из труб поднимался в небо, словно сигналы безысходности. Когда трап опустили, и Игорь сделал первый шаг наружу, воздух обжёг лёгкие пронизывающим холодом. Он втянул его глубоко, до самого нутра, и выдохнул – облако пара вырвалось изо рта подобно душе, пытающейся покинуть тело. Оно повисло в воздухе на мгновение, прежде чем рассеяться в морозной дымке.

В кармане куртки он нащупал потёртую фотографию – единственное, что осталось от прежней жизни. На снимке улыбались жена Марина и шестилетняя дочь Катя. Десять лет назад они погибли в автокатастрофе на трассе Москва-Петербург. Точнее, так говорилось в официальном отчёте. Но Игорь помнил странные следы на месте аварии, необъяснимые показания свидетелей и леденящий душу крик, который не мог принадлежать ни одному известному животному.

Он провёл шершавым пальцем по фотографии, его крупная, покрытая шрамами рука, привыкшая к тяжёлой работе, казалась неуместно грубой рядом с этим хрупким напоминанием о счастье. В свои сорок пять Игорь Семёнович Волков выглядел старше своих лет – густая борода с проседью, глубокие морщины, прорезавшие закалённое северными ветрами лицо, говорили о человеке, который больше времени провёл наедине с дикой природой, чем среди людей.

После их смерти он месяцами искал ответы, погружаясь всё глубже в исследования необъяснимого. В пыльных архивах и на забытых форумах находил упоминания о Пограничье – тонкой грани между нашим миром и чем-то другим. Старые записи говорили о существах, что живут там, по ту сторону привычной реальности. Их притягивают места больших трагедий, разломы в ткани бытия, созданные человеческим горем и болью.

Рука машинально потянулась к амулету на шее – маленькой фигурке медведя, вырезанной из кости. Марина подарила его ему в день их свадьбы, сказав, что он будет оберегать его. Теперь это был последний подарок, последняя связь с ней. Где-то в глубине души он понимал, что неосознанно ищет новой встречи с тем необъяснимым, что забрало его семью. Не ради мести – ради понимания. Ради того мгновения, когда завеса между мирами истончается настолько, что можно увидеть… их. Возможно, именно поэтому его, выросшего в глухой деревне и привыкшего к суровой жизни среди лесов, так тянуло в эти безлюдные места, где граница между явью и чем-то иным становится особенно зыбкой.

– Ну что, готов к приключениям? – раздался голос за его спиной.

Игорь обернулся. Перед ним стоял Алексей – молодой геолог, чьи рыжие волосы и веснушчатое лицо казались неуместно яркими в этом царстве белизны и холода. Его улыбка была слишком широкой, слишком городской. На руке намотанный словно веревка, висел массивный прибор для измерения геомагнитной активности – последняя разработка института, похожая на причудливую коробку исполнителя желаний из другого мира. В глазах за стёклами очков читалась плохо скрываемая нервозность человека, впервые оказавшегося лицом к лицу с настоящим Севером. Алексей принадлежал к тому типу учёных, что прячутся за цифрами и графиками от всего, что не укладывается в рамки их понимания мира.

– Приключения? – хмыкнул Игорь. – Здесь выживание, Лёха. Не путай.

Алексей пожал плечами, поправляя очки, которые уже начали запотевать от резкого перепада температуры.

– Ну, выживание – это тоже приключение, – сказал он, стараясь сохранить лёгкость в голосе, но Игорь заметил, как его пальцы слегка дрожали, когда он доставал планшет из рюкзака. – Смотри, – Алексей ткнул в экран, который едва светился в тусклом свете. – Вот тут, видишь? Все эти скачки, эти аномалии… Они как будто танцуют! Я такого ещё не видел, честно. Если мы тут покопаемся, то… – он замолчал, глядя на Игоря с таким выражением, будто только что обнаружил вход в сокровищницу. – Ты понимаешь, да? Это же может быть… ну, я не знаю… прорыв!

Игорь посмотрел на него, слегка прищурившись. Его взгляд скользнул по экрану, где мигали странные графики, похожие на кардиограмму больного сердца. Что-то в них действительно было… необычное. Но он не был уверен, хочет ли он это узнать.

– Прорыв? – переспросил он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая ирония. – Лёха, ты вообще понимаешь, куда мы едем? Это не лаборатория, тут даже медведи зимой не ходят.

– Ну и что? – Алексей отмахнулся, как будто Игорь только что сказал что-то совершенно незначительное. – Ты же сам говорил, что здесь что-то не так. Вот оно, это «что-то»! – он ткнул пальцем в экран снова, чуть не выронив планшет. – Смотри, тут геомагнитные показатели зашкаливают. Это же… это же как будто сама земля пытается нам что-то сказать!

– Может, она просто хочет, чтобы мы убрались отсюда, – пробурчал Игорь.

– Ой, да брось! – Алексей засмеялся. – Ты же сам сюда рвался. А теперь, когда мы на пороге открытия, начинаешь ныть? Давай уже, соберись! – он хлопнул Игоря по плечу, чуть не выбив из него дыхание. – Мы же команда, верно? Или ты забыл, как мы с тобой на той конференции в Новосибирске чуть не подрались из-за твоих теорий о «Пограничье»? А потом ты меня ещё и спас, когда я чуть не упал с лестницы, споткнувшись о свой же рюкзак. Помнишь?

Игорь невольно улыбнулся. Да, он помнил. Алексей тогда, молодой и горячий, пытался доказать, что все его теории о мистических аномалиях – это бред. А потом, когда они случайно столкнулись в баре, Алексей, уже изрядно набравшийся, начал рассказывать, как он сам однажды видел «что-то странное» в горах Алтая. Игорь тогда посмеялся, но в глубине души понял, что этот парень не так уж далёк от истины, как пытается казаться.

– Помню, – сказал Игорь, его голос стал чуть мягче. – Ты тогда чуть не сломал себе шею, а потом всю ночь рассказывал, как видел «огненного духа» в горах. Только вот забыл упомянуть, что это был просто костёр, который ты сам и разжёг.

Алексей засмеялся, но в его глазах мелькнула тень смущения.

– Ну, знаешь, после двух бутылок коньяка даже костёр может показаться духом.

В этот момент к ним подошла Татьяна. Она сняла перчатки и поднесла ладони ко рту, согревая их дыханием. Этот простой жест внезапно отбросил Игоря на многие годы назад.

«Папочка, ручки мёрзнут!» – голос Кати звенел в морозном воздухе возле детского сада. Он наклонялся к ней, такой маленькой в огромном зимнем комбинезоне, бережно брал её ладошки в свои большие руки. Разноцветные варежки, связанные Мариной, висели на резинке. «Давай согреем», – шептал он, поднося её озябшие пальчики к своим губам и согревая их тёплым дыханием. В её глазах плескался смех, и весь мир словно умещался в этих счастливых карих глазах, так похожих на мамины…

Игорь моргнул, возвращаясь в реальность. Татьяна стояла перед ними – высокая, стройная фигура в традиционной якутской парке, расшитой узорами этого округа. Она улыбалась, но в её глазах читалась лёгкая тревога. Её длинные чёрные волосы были заплетены в сложную косу, украшенную серебряными нитями. Он знал, что местные жители называют её «та, что говорит с духами» и обходят стороной её дом на краю посёлка. Знал и то, что после смерти родителей она стала единственной хранительницей древних шаманских знаний в этих краях.

– Ну как, готовы? – спросила она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь. – Сегодня плохой день для начала пути. Духи беспокойны.

– Духи? – Алексей поднял бровь, его голос звучал скептически, но Игорь заметил, как он невольно оглянулся через плечо. – Ты серьёзно? Мы же здесь ради науки, а не сказок.

Татьяна посмотрела на него, её глаза были тёмными, как бездонные озёра.

– Наука, – повторила она, слегка наклонив голову, – не объясняет всего, Алексей Петрович. Особенно здесь. – Она повернулась к Игорю, её взгляд стал мягче. – Как дорога? Всё в порядке?

Игорь кивнул, его голос был тихим, но твёрдым.

– Всё хорошо. Спасибо, Таня.

Она улыбнулась, но в её улыбке было что-то печальное, как будто она знала, что он не сказал всего. Игорь почувствовал, как холодный ветер снова проник под воротник куртки, и сжал кулаки, чтобы согреть пальцы.

– Духи беспокойны, – повторила Татьяна, её голос стал тише, почти шёпотом. – Они чувствуют, что кто-то пришёл. Кто-то… чужой.

– Чужой? – Алексей фыркнул, но Игорь заметил, как он нервно поправил очки. – Мы же не собираемся их беспокоить. Мы просто… изучаем.

– Изучаете, – сказала Татьяна, её голос звучал как предупреждение. – Но они не любят, когда их изучают. Они предпочитают, чтобы их уважали.

Глава 2. Дыхание Абааса

После разговора с Татьяной группа направилась к вездеходу, который должен был доставить их на перевалочную базу. Это был старый, но надёжный советский вездеход, напоминающий гибрид танка и автобуса – огромная гусеничная машина, чей корпус, покрытый слоем снега и льда, блестел в тусклом свете зимнего солнца, словно гигантский зверь, заснувший в белой пустыне. Двигатель выпускал клубы дымного пара, которые тут же замерзали в воздухе, превращаясь в мелкую ледяную пыль. Гусеницы, тяжёлые и массивные, оставляли глубокие следы на снегу, будто рвали его когтями.

– Ну что, поехали? – спросил Алексей, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его тонкие ботинки и лёгкая куртка выглядели особенно неуместно на фоне массивного вездехода. Он уже жалел, что не послушал совета взять экспедиционную экипировку, но рюкзак с оборудованием и так занял большую часть места.

– Поехали, – коротко ответил Игорь, открывая дверь вездехода. Внутри пахло маслом, металлом и холодом. Он сел на переднее сиденье, чувствуя, как кресло прогибается под его весом. Татьяна села рядом с ним, её движения были спокойными и уверенными.

Алексей же застрял на подножке. Рюкзак, набитый громоздким оборудованием, зацепился за дверную раму. Он дёргал его, краснея от усилий, пока Игорь не хмыкнул:

– Если уронишь планшет, придётся использовать его как санки. Тут снега хватит.

– Очень смешно, – проворчал Алексей, наконец втиснувшись внутрь. – Я просто… не привык к такому «комфорту». У нас в Москве хотя бы двери шире.

– В Москве и дороги ровнее, – добавила Татьяна, – но здесь ты не в Москве, Алексей Петрович.

Он хотел парировать, но дрожь в голосе выдавала страх. Сглотнув, он пробормотал:

– Спасибо, кэп…

Игорь кивнул, а водитель, седой старик с бородой, похожей на заиндевевший куст, запустил двигатель.

– Кофеен нет, зато олени есть. Бери рога и держись.

Игорь кивнул, его улыбка стала чуть шире.

Алексей схватился за поручень, когда вездеход дёрнулся и начал медленно пробираться через снег. Машина кренилась, будто пьяный матрос на палубе, а гусеницы скрипели, перемалывая ледяную корку.

– Ты уверен, что это вообще едет, а не ползёт? – прошипел он, когда кузов с грохотом перекатился через очередную кочку.

Игорь не отрывал взгляда от дороги, так, будто от этого зависела их жизнь.

– Здесь торопиться – значит рисковать.

– Рисковать? – Алексей ухватился за сиденье, чтобы не удариться о стекло. – Мы уже рискуем, просто сидя в этой… этой жестянке!

Водитель фыркнул, его борода колыхалась в такт тряске:

– Это матушка-природа тебе «привет» шлёт. Северный массаж, называется.

За окном мелькали бескрайние белые просторы, изредка прерываемые тёмными силуэтами деревьев. Игорь смотрел в окно, его мысли снова уносили его в прошлое.

«Папочка, смотри, снег!» – кричала Катя, бегая по двору. Марина стояла на крыльце, укутанная в шаль, и смеялась. Игорь смотрел на них, чувствуя, как тепло разливается по груди. Это было счастье. Простое, настоящее. Но теперь это было лишь воспоминание, как и всё остальное.

– Игорь, – раздался голос Татьяны, возвращая его к реальности. – Ты с нами?

Он кивнул, не отрывая взгляда от окна.

– Да. Просто… задумался.

– О чём? – спросил Алексей сзади.

– О том, что здесь, в этой пустоте, можно потерять не только дорогу, но и себя, – ответил Игорь.

Татьяна посмотрела на него, её глаза были полны понимания. Алексей хотел что-то сказать, но в этот момент вездеход снова резко дёрнулся, и он чуть не ударился головой о стекло.

Через несколько часов, когда солнце уже касалось горизонта, окрашивая снега в кроваво-оранжевый оттенок, они добрались до перевалочной базы. Посёлок казался игрушечным на фоне бескрайней тундры: несколько изб с обледеневшими крышами, покосившийся склад и снегоход, похожий на ржавого жука в стороне. На пороге самого крупного дома стоял мужчина. Его фигура напоминала медведя, вставшего на задние лапы – широкие плечи, тулуп, потёртый временем, и борода, в которой застряли кристаллы льда.

– Виктор, – представился он, протягивая руку. Шрам, пересекавший левую бровь, придавал его лицу угрюмую выразительность. – Хозяин, гид и по совместительству шаман по кофе. Хотя кофе у нас только растворимый.

Игорь кивнул, его взгляд скользнул к ножу на поясе Виктора. Рукоять, вырезанная в форме волчьей головы, сверкала в последних лучах солнца. Но что-то было не так с глазами зверя – слишком узкие, почти змеиные, они будто следили за каждым движением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.