Игумен Евмений
Мудрость сердца. Книга осознанной любви

© Игумен Евмений (Перистый), текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие автора

Любовь – это проявление бесконечной щедрости,

доступной лишь немногим людям, наполненным жизнью, обладающим способностью дарить и делиться ею. Для большинства из нас научиться любить – это поистине нелегкая задача. Истинно любящий человек способен предоставить своему возлюбленному то, что ему действительно необходимо, то, что отвечает глубочайшему запросу его души.

За видимой невинностью чувства любви часто скрываются такие непростые элементы, как потребительство, шантаж, эгоизм, психологическое подавление и ограничение свободы, разрушение целостности его личности.

Взаимное восполнение значимым другим необходимо для более полного понимания самого себя. Те, кто избегают этого, настаивая на собственной самодостаточности, не могут достичь внутренней гармонии и целостности.

При выборе партнера стоит проявлять уважение и учитывать традиции и окружающую обстановку. Свой интерес нужно проявлять постепенно, по мере знакомства, чтобы избежать обмана как со своей, так и с чужой стороны. Даже если начало отношений благополучное, все же каждый из партнеров должен помнить, что истинная цель жизни находится за пределами этой связи.

Если же отношения перестают быть вдохновляющими, нет смысла продолжать их, так как это приведет только к потере времени и взаимному разочарованию.

В отношениях, основанных на искренних чувствах, важно видеть партнера не как объект удовлетворения своих желаний, а как субъекта, обладающего собственным достоинством и стремящегося к собственному счастью.

Необходимо помнить, что эротические чувства, влекущие нас друг к другу на начальном этапе отношений, могут продолжиться впоследствии в разнообразных аспектах жизни, таких как дружба, семья, дети, юридические вопросы. И поэтому так важно уметь отличить любовь от медовых ловушек романтической связи, чтобы не подвергнуть себя риску столкнуться с неожиданными последствиями.

Тем не менее такие чувства проявляются в жизни каждого из нас. Их характер и ценность определяют наше существование. В этой игре ключом является искренность нашего «я», которое всегда стремится к самореализации и личному совершенствованию. Мы можем пройти через различные стадии жизни – в браке, в духовном развитии или в иных сферах, признанных обществом, – однако всегда важно быть готовым к новым вызовам.

Если бы вы меня спросили: скажи кратко, о чем эта книга? Краткий ответ будет такой: «О том, что

Бог Есть Любовь».

Вот эти три слова, самые существенные для меня. Когда эти слова сливаются в одно целостное переживание, человек испытывает неизъяснимое блаженство/счастье.

Понятие «Бог» у каждого искреннего искателя со временем из трансцендентного объекта поклонения трансформируется в нашу глубинную субъективность. Вернее, смещается фокус внимания нашего поиска: от обнаружения Бога вовне, Бога, который «что-то нам даст», мы возвращаемся к себе, открываем глубины собственной божественности, глубины, единые для всех живых существ, проявленные посредством конкретного любимого человека.

«Есть» – возвращение к чувству настоящего момента. Отпускание прошлого и будущего, разрушение всякой «лучшей версии себя» за пределами себя такого, каков ты есть. Со временем растворяется «я» как отдельное от мироздания. Осознавание без обдумывания, чувствование без разговоров о чувствах. Только быть, только дышать, сейчас.

«Любовь» – подлинная взаимосвязь между человеческими существами; именно здесь проявляется божественное изменение жизни, в каждом конкретном случае во времени и пространстве, в потоках отношений между людьми. Любовь, переживаемая как высшее состояние, проявляется очень явственно, очевидно. Божественное, проявлямое в конкретике межличностного взаимодействия, – вот что мне интересно наблюдать и исследовать.

У Любви, как и у всего живого, есть своя пульсация: вдох и выдох, сближение и расставание, принятие и отпускание. Именно поэтому книга состоит из двух вполне самостоятельных частей – «Осознанная Любовь» и «О том, как пережить расставание». Первая часть – о том, «как труден путь души, спешащей к людям», вторая – об отпускании любимых, о моменте, когда пришло время расстаться.

Созерцая и собирая лоскутное одеяло опыта своей жизни, ретроспективно взирая на тропинки личных любовных историй, помещаю здесь наиболее интересные, с моей точки зрения, фрагменты, делясь этим с теми людьми, которым мой поток и мое видение резонансны.

С огромной благодарностью упомяну здесь Дениса Копылова, который помогал в редакции первого издания этой книги, и конечно Татьяну Мужицкую, в сотворчестве с которой родились многие изложенные здесь идеи.

Еще одно предисловие

Однажды я в одной книге прочитал об осознанности, после чего стал практиковать такую психологическую вещь: когда я иду по улице и на меня вдруг накатывает отчаяние, я просто фиксирую: «Я чувствую отчаяние». И – странная вещь! – как только я отслеживаю это состояние, я сразу замечаю, что цвет моего внутреннего скукоживающегося мира меняется. Он становится не серым, а розовым. Оказывается, что моя внутренняя сердцевина на самом деле вполне равнодушна. Психует и злится только ее верхнее облако.

Но и это еще не все.

Надо отследить и саму радость, которая пришла с этим осознанием. Она тоже придуманная. Как только ты это осознаешь, ты воспринимаешь свой внутренний розовый цвет (иногда кажется, что это ветер) без радости и без особого воодушевления. Ты просто следишь за собой. Выслеживаешь себя, как зверя. И когда к тебе приходит серый ветер, ты так же внимательно рассматриваешь и его. И именно тогда ты и становишься свободным.

Понятно, что это не работает в минуту опасности. Если тебя бьют, надо защищаться. Если на тебя бежит тигр (хотя откуда у нас тигры в средней полосе?), надо бежать и прятаться.

Но удивительная вещь:

Когда ты становишься на минуту осознанным, ты понимаешь, что в тебе нет зла.

Ну вот совершенно нет. Может, и любви тоже ни к кому нет, но зло отсутствует.

Книга, которая сейчас лежит перед вами, именно об этом.

Дмитрий Воденников,

поэт, эссеист

Родители

Если хочешь кем-то стать в жизни, или что-то обрести, или победить, то всегда слушай свое сердце. А если не получишь от него ответа, то, закрыв глаза, произнеси имена своих родителей, а потом увидишь, что сможешь достигнуть любой цели. Любая трудность станет преодолимой, победа будет твоей.

Эпиграф кинофильма «И в печали, и в радости»

Наш первый опыт любви, наши представления о том, что такое любовь, возникают благодаря отношениям с нашими родителями. Если в отношениях с ними у нас были трудности, проблемы, искажения и недополученность, мы неосознанно будем искать восполнения этого в нашем партнере или же разыграем с ним драму, корни которой, очевидно, уходят в наше детство. Поэтому рано или поздно, осознав трудность и непроясненность в этой области личной истории, приходится возвращаться туда, в глубины нашей души, для того, чтобы посмотреть (желательно с проводником, который имеет профессиональные знания и определенный опыт такого путешествия), что же там у нас, в какой мере этот опыт влияет на нас, уже взрослых, и возможно ли с этим что-нибудь сделать. Хочу поделиться наиболее общими и очевидными соображениями на этот счет.

Когда я не чувствую связи со своими родителями или когда ухожу из дома через конфликт и разрыв, я ухожу в незащищенное пространство. Если же я благословлен родителями, если я в контакте, в почтении своих родителей, то в своем партнере я не ищу ни папу, ни маму.

Когда я ощущаю себя плодом любви своих родителей, принимая их любовь как меньший у больших, я становлюсь способным отдавать, и именно тогда поток любви течет к моему партнеру.

Случается, что мама или папа не смогли нам дать того, в чем мы нуждались, возможно, сами этого не имея. Во взрослом возрасте мы имеем возможность попросить у них это или восполниться самостоятельно.

Есть люди, которые, даже став взрослыми, продолжают делать что-то назло своей матери или своему отцу, продолжают что-то им доказывать… Они безуспешны как в жизни, так и в партнерских отношениях. За ними не стоит сила.

Что означает благословение родителей? Это значит, что мама признаёт в своем ребенке взрослого мужчину (взрослую женщину), папа признаёт в своем ребенке взрослого мужчину (взрослую женщину), которые достаточно мудры, чтобы справиться со своей жизнью, и непременно вслух говорят ему об этом.

Они больше не советуют, как ему жить, они говорят и словесно, и всем своим поведением: «Сынок (доченька), ты уже взрослый (взрослая), ты ведь сам знаешь, как лучше поступить».

Желание постоянно влезать в жизнь взрослых людей своими советами, стремление к контролю со стороны родителей является унижением детей, то есть неосознанным желанием видеть их ниже, меньше, не отпускать от себя далеко, а также желанием остаться в роли родителей. Чаще всего оно бывает вызвано страхом ненужности со стороны родителей. Здесь родителям нужно взрослеть, отпускать свою (выполненную) родительскую роль, а нам, их детям, – быть снисходительными и терпеливыми к таким попыткам.

Наш успех в партнерских отношениях напрямую зависит от благословения наших родителей. Если я принимаю любовь от папы и мамы, в моих взаимоотношениях все в порядке. Нам необходимо увидеть эти закономерности и принять их как духовный закон.

От отца ребенок ожидает, что он будет сильным, справедливым и «за меня». Если ребенок недополучил отцовского участия, по отношению к миру он будет безынициативным, осторожным, неуверенным. Впрочем, исключения бывают: если, осознав эту недостаточность, он или найдет отцовскую фигуру, или же этот поток мужской энергии откроет в себе сам.

В книге Джона Элдриджа «Необузданное сердце» я прочитал о том, что сыну предстоит побороться с отцом и, если отец мудрый, он немного поддастся сыну и позволит ему победить себя. Это и есть инициация в мужчины: отец, признающий силу своего сына, признающий его победу над собой. «Ты сможешь, сынок!» – «Я смогу, папа, благодаря тебе».

Мудрая мать не пытается защитить сына от отца, даже если отец строг и требователен. Она понимает, что это их мужские игры. Вмешиваясь, защищая и вклиниваясь в их мужские разговоры, она рискует потерять обоих. Потерять душевный контакт.

– Должны ли родители делиться своей религиозной верой с детьми или дети должны сами определиться с выбором религии, когда вырастут?

– Родители ДОЛЖНЫ быть со своими детьми самими собой, делиться своим внутренним миром, проживать его в семье, быть естественными в своих религиозных проявлениях, какими бы они ни были. Мировоззренческие и религиозные темы не должны быть табуированы. Что у меня в этом вопросе добавилось? – Больше уважения к индивидуальности и внутренней мудрости ребенка, он нам посланник и учитель, которого мы (родители) должны обучить правилам поведения в социальном мире, а что касается его души – быть бережным и чутким, внимательным и почтительным. Ребенок – не собственность родителей, но Божий дар и Божье поручение.

– Что бы ты сказал своему сыну, если бы он спросил тебя о Боге?

– Я нашел бы в своей душе место, которым переживается чувство Бога сейчас, и начал бы свой рассказ на понятном ему, моему собеседнику, языке.

(из личной переписки)

– …Я осознал, что чувствую себя сиротой, это уже не первый раз, я раньше понять не мог: как так? Ведь родители живы, и до сих пор состоят в браке, живут вместе и даже успешно делают вид, что заботятся обо мне и моем счастье, и я 35 с лишним лет верил в эту иллюзию! Я все ждал, что додадут, долюбят, допримут… Так получается, не было у меня родителей как добрых и теплых людей, я никогда не мог на них положиться и тем более довериться. При этом я всю жизнь чувствовал, что должен им отдавать, должен заботиться, должен оправдывать ожидания, чувствовал, что живу для них, – меня вообще не было, мне было запрещено проявляться индивидуально и самостоятельно. Я все это сейчас вижу как на ладони. И я вынужден признать, что нет у меня родителей, судя по всему, и не было никогда толком, мне просто сравнить не с чем. Им я, конечно, ничего говорить не буду и отношения выяснять не стану, не вижу в этом вообще никакого смысла, полгода с ними не общаюсь, и уже не хочется, совершенно нет ни потребности, ни желания, но главное – чувство долга и вины перед ними уходит…

– Признать, что у человека не было одного из родителей или обоих родителей при их физическом наличии – это смелый поступок, но болезненный. Однако после этого признания дальше идти по жизни будет легче: иллюзия наличия того, чего нет на самом деле, разрушена. И теперь нужно адаптироваться к новому пониманию реальности.

«У меня не было мамы как Мамы» или же «У меня не было папы как Папы». Теперь я осознаю, что, кроме меня, меня больше никто не долюбит. При этом я отказываюсь от романтических иллюзий, то есть желания спроецировать на потенциального партнера роль одного из родителей, того, кто будет любить меня безусловно. Но при этом «я» у себя есть, и «мы» справимся.

(из личной переписки)

Людям, недополучившим любви от собственных родителей в детстве, кажется, что любовь партнера (или признание людей) нужно непременно «заслужить». Если ничем не обусловленная любовь сваливается на такого человека, он воспринимает это как должное или как «халяву» (то есть теперь этим можно просто пользоваться, как родительскими деньгами в подростковом возрасте, но это не любовь вовсе), или же человек уходит из отношений, поскольку знает, что любви непременно нужно «добиться».

Если их просто полюбить, просто подарить признание, понимание, принятие, то у них реально возникнет ощущение, что тут что-то не так… То есть или впоследствии выставят слишком большой счет, или же нет уверенности, что все «по-настоящему», ведь «я этого не заслужил(а)». И поэтому таковые непременно уходят и годами «заслуживают», то есть «добиваются любви», им нужны ситуации и партнеры, подобные неприступным крепостям… Мужчины уходят от любящей жены к стерве, женщины – от обеспеченного мужчины к лентяю, социопату или наркоману.

То же касается и работы, карьеры. Как только появляется что-то повыше уровня, на котором человек считает себя «достойным», он неосознанно срывает встречу/сделку/открывшуюся возможность. Все дело в самооценке.

Совершенно сумасшедшая идея, над которой «работают» многие клиенты и психологи, – «прощать своих родителей». В намерении простить родителей лежит позиция оценки, а значит, мысленно оказавшись «над» родителями, стать им судьей, как будто в чем-то они были несовершенны и чего-то нам якобы не додали.

Ваши родители КАК РОДИТЕЛИ были совершенны! Они сделали самое главное для вас: вы родились, вы здесь! Вы плод любви ваших папы и мамы. Все остальное – ваша задача, ваша ответственность. Чтобы быть счастливым, необходимо снять все свои претензии со своих родителей, которые вам якобы чего-то должны.

За годы консультирования мною замечено, что претензии к маме блокируют раскрытие эмоциональной природы человека, а имеющие обиду на отца, как правило, слабовольны и бесхарактерны.

Перед родителями стоит благоговеть, их можно почитать. Но прощать родителей – это совершенно неадекватная и очень гордая затея. Потому что каждый поступок, каждое действие, каждое слово наших родителей – это нам как дар. Родители поделились с нами тем, что у них было. А в том, чего они (как нам кажется) не дали нам, они оставили нам возможность возрасти самостоятельно.

Пока человек это не осознает, он еще не примирен с бытием, он – в претензии не столько к родителям, сколько к жизни как таковой.

Очевидно, что жизнь – больше и мудрее, чем индивидуальность каждого конкретного человека. Лучше с ней сотрудничать, быть в принятии, взаимодействовать с ней из примиренности и почтения, начиная с благодарного принятия и почтения собственных родителей таковыми, каковыми они являются.

– …Мы с мамой всегда были очень близки, я ей все рассказывала, всегда звонила утром и вечером – если не дома. Если были проблемы со связью, мы могли долго ругаться. Сейчас я уехала учиться в другой город. Я не знаю отчего, но мне хочется отдалиться – я не хочу звонить каждый день, все рассказывать. Я очень люблю маму. Она мне говорит, что я эгоистка, неблагодарная и не выполняю свои обязанности. Когда я сказала, что не могу звонить так часто, как она хочет, она очень расстроилась… Я очень ее люблю и не знаю, что делать в этой ситуации. Когда я вернулась домой, она со мной не разговаривает. Я пытаюсь как-то ей фотки показать, говорю, что люблю, но она не слушает. Я хочу с ней общаться, заботиться, но мне хочется установить границы. Это мой эгоизм? Мама меня растила и очень много для меня делала и делает, я очень ей благодарна. Как мне быть? Как ей показать свою любовь и при этом как-то отделиться и почувствовать себя взрослой и самостоятельной? Просто мне не хочется звонить ей по обязанности… мне хочется звонить, когда я хочу и могу говорить… это мой эгоизм? Это очень личный для меня вопрос, и мне очень важно ваше мнение… я совсем запуталась.

– Вы взрослеете, развиваетесь, идете своим путем, и это естественно. Влияние мамы со временем должно ослабевать. Отделение дочери от матери – не всегда безболезненный процесс. У вас и у нее он проходит по разному. Тут невозможно что-то рационально объяснить. Просто учитывайте чувства мамы, отделяйтесь нерезко, постепенно… Попробуйте вот что. Найдите возможность оказаться с мамой в доверительной обстановке, вдвоем. Попросите маму, чтобы она признала в вас взрослую и самостоятельную женщину, скажите, что для вас это важно. Это и есть материнское благословение. Если это произойдет, тогда естественным образом сильная связь между вами начнет ослабевать. И вам будет полегче от этого, и ей.

– Спасибо вам большое! Ваши слова меня очень поддерживают! Я так и сделаю. Спасибо!

(из личной переписки)

– …Выходит, что в твоем случае от мамы приятия ждать не стоит, если этого изначально не произошло, то так тому и быть. Приятие от слова «приятно», то есть любая мама реагирует или из радости оттого, что ребенок приятен, или из недовольства, что «вечно у него все не так…». У многих мам в голове картинка «каким должен быть мой ребенок», и они сквозь эту картинку реально не видят своих детей. Картинка – прокрустово ложе, ей никогда невозможно соответствовать! Ребенку (даже если ему за сорок) желательно бы получить от мамы безусловное приятие, тепло и любование тем, какой он хороший у нее, как прекрасно у него все получается, какие у него друзья… Ему нужен живой интерес к его жизни без оценок и комментариев. Это и есть благословение матери, о котором так много и витиевато пишут в умных книжках.

Скорее всего, мамы, которые носят в себе критерии, каким должен быть их ребенок, чтобы соответствовать некоему «мамскому стандарту», сами не были обогреты и обласканы материнским теплом, росли под гнетом «я буду любить тебя, если…». Эту же модель отношения они понесли в свою семью и под предлогом «я же знаю, как лучше», «надо же как-то воспитывать», «как мать я имею право сказать…» разрушают душевное основание своих детей.

Поэтому делись своими радостями с теми, кто может понять и разделить их с тобою. А маму просто чти, она сделала для тебя самое главное, ты – здесь.

(из личной переписки)

– Прохожу активный свой процесс сепарации от своей мамы. Она очень тихая, но обижающаяся. Я провел конструктивную беседу с ней. Уже повзрослее, без вываливания на нее всей правды. Сказал, что мы с супругой будем пока сами со всем справляться, без ее опеки и разговоров. Готовимся к беседе с мамой супруги, она пытается сильно влиять на нас своими советами и мнениями. У супруги мама жестче, там очень мощный нарциссизм, который я не могу пока полноценно распознать. Я понимаю, что она открыто вмешивается в жизнь нашей семьи, вплоть до того, что привезла еду, пока нас не было дома, о чем ее никто не просил. Мы еду соседям отдали. Они были очень рады…

– Нарциссический стиль материнской «любви» – это повальное явление сегодня. Материнский контроль под видом заботы вшит в наш культурный код. «Мама – это святое» означает для «хорошего сына (или дочери)», что всю непереработанную психическую продукцию, весь негативизм матерей дети должны воспринимать некритично, соглашаться со всеми их оценками и корректировками. Взрослые люди должны всерьез воспринимать слова после «ты только не обижайся, но я тебе как мать должна сказать…», – что будет показателем того, что они «выполняют свой долг перед мамой».

Обычно, когда я говорю взрослым юношам и девушкам, имеющим токсичных матерей: «У тебя больше нет мамы, ты уже взрослый» – это вызывает шок и непонимание: «Пусть уж лучше такая, чем вообще никакой».

Для многих взрослых людей убить в себе потребность в маме означает уничтожить в себе самое святое! Перечитай эти строки внимательно: не «маму убить», а убить потребность в довлеющем и обесценивающем авторитете матери. Именно это является зацепкой, благодаря которой свои нездоровые психические процессы мать может контейнировать в психику своего взрослого чада.

В психике токсичных матерей находится «самая правильная версия» их детей, они убеждают их в том, что чтобы быть «хорошим», «одобренным» и принятым, необходимо соответствовать материнской версии, обесценивая самих себя, свой выбор, свою идентичность. Несоответствие материнской версии переживается как муки совести, как ощущение себя «плохим», «неполноценным».

В сепарации от токсичной/нарциссичной матери сложнее всего дается осознание того, что перед ними психически нездоровый человек, суждения которого кардинальным образом влияют на нашу самооценку и восприятие себя.

Даже психологи порой беззащитны перед материнскими оценочными суждениями. Прекрасно понимая головой: перед нами психически нездоровый человек, застрявший в своих безнадежно устаревших представлениях о нас и о мире, – их «Внутреннему Ребенку» очень непросто сделать свой выбор в пользу самих себя, осознать, что родители – это наше прошлое, что дальше нужно двигаться опираясь на себя, а значит, закрыть перед токсичной матерью дверь – в переносном и буквальном смысле…

Сепарация в этом случае – непростой процесс, но результат того стоит: здоровая психика и адекватная самооценка.

(из личной переписки)

– Мужчину я чувствую в том, к кому испытываю уважение, а не материнское покровительство. Мое сердце сжимается от желания просто пожалеть того или иного человека, но, скорее всего, это сугубо мой женский материнский взгляд на вещи.

– Очевидно, что при встрече с психологически незрелым мужчиной в тебе включается «мама». Особенность материнского воспитания – принимать ребенка таким, каков он есть, и жалеть, обнимать, поддерживать во всем. Женское воспитание происходит через «да».

Отцовское воспитание происходит через «нет». Если мальчик/юноша умеет слышать «нет» старшего мужчины и осознанно подчиняться (быть под чином) этому, он вырастает с волевым стержнем внутри. Если же этот навык не привит, если отца не было или он был унижен матерью, ему бывает трудно впоследствии «заставить себя», то есть у него проявляется инфантильность, слабость воли, склонность к зависимостям.

Расщепление сознания ребенка происходит тогда, когда папа строжничает, запрещает или требует, а мама (добрая такая) спасает от папы, мол, «ну пусть, ну разреши ему» (а то и вовсе папу «сливает» в присутствии ребенка). И потом мальчик с трудом адаптируется в мужских сообществах, ищет маму и в конечном итоге усыновляется посредством женитьбы. Ты – совершенно типичная русская мама, но благодарен тебе за то, что на семинаре ты внешне вела себя как «мудрая мама», то есть не спасала от меня тех, кого я, по твоим словам, «неумолимо резал». Тем более тебе известны контексты, когда режут «во благо». После строгости отца мама, конечно, может пожалеть, но… стоит ли усыновлять тех, кто все же сделал свой выбор, – выйти из роли бунтующего подростка и войти в позицию мужественности.

Воспринимая тех, кому уже 18+, «незрелыми мальчиками», ты унижаешь их самим фактом такого восприятия, даже если только смотришь на них из этого состояния, не произнеся ни слова.

(из личной переписки)

Любое сопереживание старшим убивает ребенка. Это старшие дают жизнь, добровольно забирая негативные эмоции с маленьких, отдавая радость и мудрость.

Иначе жизнь просто течет вспять. И нарушая природу предусмотренных взаимодействий, ты сам себя лишаешь гармонии. Логический порядок рождения и смерти также нарушать не стоит.

Страх старости одолевает людей и заставляет их хотеть казаться младше. Старшие не значит взрослые. Но только они за это в ответе. И младшие не имеют право вмешиваться в процесс взросления старших. Но обязаны быть собой – это единственный шанс для детей и их родителей. Если мама не сама являет детям добрую (мудрую, взрослую) маму, а отчаявшийся ребенок берет эту ответственность на себя, сами знаете что будет с ребенком.

Часто родители взрослеют благодаря детям. Но это взросление конструктивно только тогда, когда родители сами понимают, чту делают не так, и сами себя меняют. Все дело в способе проживания боли. Если родитель начинает делиться болью с ребенком, он убивает ребенка. Ребенок может не выдержать родительскую боль. Необходимо испытывать боль самостоятельно или разделять ее с еще более старшими, родители не могут делиться с детьми… Все начинается с того, что дети сочувствуют родителям. А родители ожидают от детей мудрости.

Когда родители ожидают от детей мудрости, «учатся у детей», советуются с ними в вопросах, в которых компетентны только взрослые, это психологически деформирует детей. Это значит, что старшие отрывают по кусочкам от младших. Парадокс в том, что чем тираничнее родители, тем больше дети к ним привязываются и любят их.

Родители предъявляют претензии к детям. Старшие разочаровываются в младших. Разочаровываются! Не ощущаете ли вы, какой это бред в мыслях? Насколько это шизофренично: разочароваться в ребенке. Как будто он должен тебе чего-то давать, чему-то соответствовать. Быть в плену твоих ожиданий! Насколько глубоко насилие засело в наших мыслях. И разумно ли сопереживать этим насильникам?

Единственное, что по праву принадлежит взрослым, – жизненная мудрость. У детей ее попросту не может быть. Детям по праву принадлежит беззаботность, шаловливость и легкомыслие. А если ты увидел ребенка взрослее тебя – это повод осознать, что тебе нечего уже дать этому ребенку. Жизнь у него уже есть, сила, красота, здоровье. И даже мудрости у него больше, чем у тебя. Не начинай его есть по кусочкам. Просто проживи свою боль в одиночестве. В отшельничестве ты станешь мудрецом. Тебе будет чем поделиться лишь после прожитой боли.

– Разве не бывает неблагодарных детей, которым все отдали, а они…?

– Детям нужно отдать главное – их самих, научив обходиться без родителей, передать им ответственность за самостоятельную жизнь, сняв чувство долга и вины перед родителями, после чего уволиться с должности мамы, отпустив их во взрослую жизнь.

А для этого честно ответить себе на вопрос: я родила и воспитывала их для них или для себя?

Друзья, в дискуссиях о «прощении родителей» столько шума! Столько эмоций! У меня аж мобильник нагрелся. Давайте суммирую еще раз то, что сказал ранее:

– Ради мира в своей душе откажись от позиции обвинителя (кого бы то ни было, тем более собственных родителей).

– Тебе были даны именно те родители, которые привели к возникновению именно тебя.

– Родители дали тебе именно то, что было у них; если бы у них было что-то еще для тебя, они непременно бы дали тебе это.

– «Я согласен с жизнью такой, какая она есть, без претензий».

Эти убеждения – база психологически здорового человека, ватерлиния психологической адекватности. Причины многих жизненных неуспехов и чувства несчастности – от недотягивания по изложенным выше позициям.

Ключ выздоровления от инфантилизма и его проявлений: честно и безжалостно дать оценку родительской работе мамы и папы в моем воспитании, без попыток их «понять», «простить», «оправдать», и записать эти выводы на бумагу.

Именно после этого мы перестаем держаться за родительские фигуры и уходим в самостоятельную жизнь.

Пока мы «торгуемся» с жизнью, пытаясь различными этическими, психологическими, эзотерическими теориями «оправдать» и «понять» родителей, мы остаемся детьми, ожидающими, что «мне додадут» (если не родители, то кто-то еще), и тогда мы получим право на то, чтобы быть счастливыми.

У Берта Хеллингера встретил очень глубокую фразу, которую здесь воспроизведу по памяти: «Избегающий необходимых (тех, которые невозможно обойти) жизненных конфликтов подсознательно пытается спасти папу и маму от развода, изображая из себя послушного ребенка».

Взросление человека начинается с разочарования в своих родителях. Пока человек видит своих родителей идеальными («перед которыми мы в неоплатном долгу»), пока видит их богами, у него нет оснований уходить от них для поиска собственного предназначения. Зачем же уходить от богов?

Любовь к родителям не заповедана человеку (с библейской точки зрения), нам заповедано почитание родителей. Это – одна из десяти заповедей. Поток любви рода проистекает по нисходящей, от старших к младшим. Следовательно, требование любви со стороны родителей несостоятельно.

Ожидание со стороны родителей ответной любви («некому в старости стакан воды…») в отношении детей является попыткой удержать их от развития по собственному пути, его женщина занимает материнскую позицию по отношению к нему.

Если ребенок физически отделился от мамы, но не отделился психологически (мама не отпустила, потому что считает, что он без нее не справится), это расстояние он будет чувствовать как вину, как будто он «бросил маму», «предал ее».

Осознанные родители в период подросткового взросления ребенка, с 7 до 16 лет, с каждым годом передают своему ребенку все больше ответственности, чтобы он жил в дальнейшем «на своих хлебах», смог уйти от них в свою собственную жизнь без долженствования что-то отдавать своим родителям. Жить с родителями в одном доме в 25–30 лет – это инфантилизм.

Подсознательно многие мамы воспринимают ребенка как часть своего тела, ведь на определенном жизненном этапе все так и было. Они заботятся и заботятся, даже когда дети уже взрослые и живут отдельно от них. Где-то к 18–20 годам своего ребенка из роли мамы нужно выйти. Но некоторые мамы не отпускают своих детей, потому что им тогда нечем будет жить.

Если мама обесценила папу и разошлась с ним, то сын – это «единственный мужчина в семье», маме психологически трудно его отпустить. Она дает сыну противоречивые послания: «Ладно, иди женись, поступай как хочешь» и вместе с этим «на кого ты оставишь маму». Сын «поступает как хочет» и, со временем понимая, что «мама была права, когда говорила, что эта девушка мне не пара», возвращается к маме.

Апогей инфантилизма – когда мама разруливает семейные и финансовые дела взрослого сына или дочери. Брать у мамы деньги (даже в долг) – это показатель невзрослости.

Если мужчина не отсепарировался от мамы, его женщина волей-неволей оказывается по отношению к нему в материнской позиции. «Смотри, передаю тебе в руки, – говорит мама своей невестке, – чтобы не хуже ему было, чем когда он жил со мной». Такие материнские послания настолько вшиты в социальную матрицу, что мужчине, чтобы повзрослеть, единственным выходом становится – категорически расстаться с мамой, разорвать с ней отношения, уйти без оставления адреса.

Знакомая ситуация: сын съехал от мамы – через неделю она звонит, чтобы «приехать занавесочки повесить»? Затем она привозит кастрюльки, сковородки, порошки, то есть она продолжает «заботиться» о нем. Но как только она привезет хоть грамм своих домашних вещей – все его «отделение от мамы» пойдет насмарку. Но мама не понимает этого и думает, что «действует из лучших побуждений». Выход в таком случае (для сына, для того чтобы повзрослеть) только один: поблагодарить ее за все и уехать, не оставив ей адреса.

Материнский транс – самый интенсивный уровень гипноза. Каковым мама видит своего не отделившегося от нее ребенка, таким он и становится. Мама, не желающая выйти из материнской роли, может быть то ранимой, то холодной, то очень любящей, то умирает без «стакана воды», лишь бы удерживать связь.

Если женщина не получает мужского внимания от своего мужа, скорее всего, его мама скачивает с него внимание и энергию. Материнский контроль – форма получения энергии.

Почему «мамины сыночки» не в состоянии построить полноценные отношения с женщиной? Потому что всю энергию на тонком плане забирает мама. Такой юноша не может самоидентифицироваться как взрослый мужчина, глава своей семьи. Чтобы мужчине войти в полноценные отношения с женщиной, нужно как минимум полгода прожить в отделенности от мамы, взять на себя ответственность за приготовление пищи, за рубашечки глаженные, актуализировать в себе те функции, которые в его детстве и подростковом возрасте выполняла мама. Если этого не произойдет, мама передаст будущей жене своего сына как ребенка и она де-факто будет главой этой новой семьи. Такому мужчине трудно будет понять, где его желания, а где желания его жены, где жена о нем заботится, а где (под видом заботы) его контролирует.

Если мама при других людях (или же при его девушке) рассказывает про то, каким он был маленьким, как до трех лет писался, говорит его девушке, чту именно он любил есть, а чего не любил, – это унижение мужчины в ее глазах, хотя внешне выглядит как забота о сыне.

Когда родители говорят своему ребенку: «Когда же ты уже уйдешь жить отдельно», – это родительское благословение. Если родители не отпускают своих детей, они (родители) не выбирают повзрослеть. Мама (как мама) рождается с первым ребенком. Сколько лет первому ребенку, столько лет и ей как маме. Но ребенок может вырасти, ему уже 18–20 лет, а мама остановится в росте (к примеру, на 14 годах его и своей материнской жизни). Взрослые дети не обязаны кормить инфантильность своих родителей, сидя с ними рядом. Если мама с папой не повзрослели, не хотят выходить из родительской роли, это не снимает ответственности с нас, с того, чтобы повзрослели мы сами.

Важен сам

процесс для растождествления – серьезный разговор с родителями.

Важно произнести примерно такие слова: «Такого-то числа я ухожу из родительского дома. Физически я ваш сын, но как родители вы завершили свою миссию. Вы молодцы, спасибо вам. Но теперь у меня будет свой дом. Возможно, я иногда буду приезжать, но сейчас у меня начинается новая жизнь. В день отъезда я попрошу вашего благословения. Мы купим торт и отпразднуем это. Я буду всегда чтить вас как родителей, но ваша родительская работа по воспитанию меня и заботе обо мне больше осуществляться не будет. Вы не сможете подсказывать, как мне лучше поступать, потому что мне нужно нащупать все это самому. Я знаю, что у вас большой жизненный опыт, но если я не буду совершать своих ошибок, я не смогу повзрослеть. Подходит ли мне моя девушка – буду решать я сам. Конечно, познакомлю с ней, на свадьбу приглашу. Но помочь мне повзрослеть вы можете, только уважая все мои жизненные выборы. Уважать – не значит быть с ними согласными, а значит быть согласными с тем, что я взрослый. Если я попытаюсь к вам вернуться, пожалуйста, не принимайте меня обратно».

Особый разговор – отношения с папой. В нашей стране гораздо больше отцов с нераскрытым чувством отцовства, чем матерей с нераскрытым чувством материнства. Физически мужчина и женщина могут быть папой и мамой, но открыться ребенку душевно – это больше соответствует женской природе, это для нее естественно. Мужчинам почувствовать себя отцом сложнее.

Единственное послание для мальчиков и девочек, которые не знали, что такое отцовская любовь, что такое забота и строгость, – найдите старшего мужчину, который мог бы относиться к вам как отец.

Психологически отцовство очень важно. Отцовство – это строгость, способность собрать себя волевым образом, сказать «нет» меньшему в себе ради чего-то большего; отцовство – это навык самодисциплины. Найти мастера, учителя, духовника – это и есть реализация потребности в отцовстве.

В современной психологической среде сегодня идет излишнее педалирование темы воссоединения с родом.

Если мать тебя отвергла, или отца не было, или отец был не таким мужчиной, которым ты хотел бы быть, или мама была не той женщиной, которой бы девочка хотела стать, то надо согласиться, что «так карта выпала», и жить, примирившись с этим, не пытаться реальных родителей идеализировать, взяв недостающее ценное у других людей.

Если родители по отношению к нам были в чем-то деструктивны, считаю, что не стоит заниматься «принятием силы рода». Лучше бы принять мудрость жизни, которая именно так распорядилась и именно этих родителей подарила тебе. Принять и согласиться, что у меня такая судьба, что мне достались именно такие родители, и именно такие отношения между ними, и у них было именно такое отношение ко мне.

«Я принимаю свою судьбу, я согласен со всем сложным, что в ней было. Я выбираю жить и быть счастливым. Спасибо папе и маме, что они сделали самое главное – я здесь».

Принять то трудное, что было в судьбе, гораздо круче, чем заниматься в своей голове магией по «восстановлению родовых связей».

Почему прежде, чем идти в партнерские отношения, необходимо разобраться в своих отношениях с родителями. Если ты не осознал, какой был сценарий в семье ваших родителей, все ли вас в отношениях ваших папы и мамы устраивало, существует риск его повторения в ваших супружеских отношениях.

Если вам хочется, чтобы в ваших отношениях что-то было по-другому, необходимо быть осознанным к тому, чтобы они развивались не по знакомому из родительской семьи сценарию, а иначе, в каждом конкретном развороте событий осознанно избегая автоматизма.

«Прощать родителей» – это неправильная постановка вопроса. Простить может только больший меньшего. Мудрость же состоит в том, чтобы согласиться с тем, что родители из того, что было у них, дали вам все необходимое, чтобы вы оказались здесь.

Принять родителей – это означает принять, что это лучшие родители для меня. Потому что, если бы это были другие мужчина и женщина, это были бы не вы. Они вложились в ваше воспитание так, как могли. То, что родители вам дали, – это их наследие, а то, чего они не дали, нужно воспринимать как их благословение: найти необходимое вам за пределами семьи.

Недополученное от родителей можно восполнить другими старшими принимающими людьми.

Через почтение родителей нам дается от мамы: разрешение быть эмоциональным, живым, чувствующим, и от папы: волевое начало, навык в постановке целей и их достижении.

У «идеальных» родителей дети часто не социализированы, они не хотят выходить в мир из уютного семейного гнездышка.

В конструктивных взаимоотношениях, где есть любовь и взаимоуважение между родителями, ребенку легко расти и развиваться. Когда родители ругаются, дерутся, пьянствуют – это деструктивные отношения, даже если не всегда это происходит на глазах у детей. В этом случае важно снять свои претензии к ним, возможно, поработать на эту тему с психологом.

Построить взрослые отношения с родителями – это значит отделиться, обозначить свою автономность, уйти от деструктивных, манипулятивных ходов с их стороны, научиться не подставляться под кнопки вины и стыда.

Отец, благословивший сына, признал в нем взрослого мужчину.

Мама, благословившая дочь, признала в ней взрослую женщину.

Библейский принцип «оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей…»

указывает на необходимость психологически отсепарироваться от родителей прежде вступления в партнерские отношения. Пока вы территориально, психологически, финансово не оставили маму и папу, вы не сможете ни к кому по настоящему прилепиться.

Уходя от родителей в самостоятельную жизнь, если что-то пойдет не так, необходимо дать себе слово не возвращаться в родительский дом.

После сепарации от родителей отец и мать становятся старшими друзьями, но они больше не имеют над вами власти.

Если муж в конфликте встает на сторону жены, а не мамы, – жена чувствует свою защищенность. Для женщины защищенность в приоритете.

Мудрость родителей состоит не в усилении межполовой конфронтации, а в помощи: показать, с одной стороны, неоднозначность этих отношений, с другой стороны, дать благословение пройти этапы построения партнерских отношений без их участия, научить опираться на собственную интуицию, на доверие и открытость, а не на родительские инструкции.

Диалогичность

Многие люди чувствуют себя непонятыми и непринятыми в жизни, такими, какие они есть. И во многом это происходит оттого, что они не уверены в том, что то, что ими переживается внутри, имеет ценность и значимость. Это происходит во многом оттого, что в детстве, в процессе, который называется социализацией, с их потребностями не считались, им говорили «как надо». Взрослым было вовсе не интересно, что же там, внутри нас, происходит.

Стоило взрослым несколько раз сказать плачущему ребенку: ≪«Закрой рот», «никого не волнует, что ты хочешь, а чего нет», и мы (будучи детьми) затыкались, понимая, что наш внутренний мир никому не интересен. Нужно быть хорошим мальчиком (или девочкой), а для этого полностью соответствовать ожиданиям взрослых. Таким образом, мы предали себя в обмен на одобрение и принятие взрослых.

Когда дети выросли, они стали вести себя подобным образом (с потенциальными или реальными партнерами): они не разговаривают, «стараются» и предполагают нечто о других, додумывают, вместо того чтобы спросить собеседника, поинтересоваться: понимает ли собеседник их, чувствует ли себя понятым и значимым в общем взаимодействии?

Нам так же, как в детстве, кажется, что и в партнерских отношениях нужно стараться соответствовать ожиданиям любимого человека, игнорируя свои чувства, вместо того чтобы честно и бережно говорить о себе, предъявляться, раскрывать свой внутренний мир перед ним.

Необходимо научиться спрашивать, уточнять: «Правильно ли я тебя понял?», интересоваться другим, научиться диалогу, для которого необходим баланс слушания и предъявления, умение вовремя заметить, когда партнер нарушает границы, воспринимая другого как собственную функцию.

Все чаще замечаю, как люди общаются не друг с другом, а со старыми образами друг друга, которые остались запечатленными в период первых встреч. Одним из маркеров этого является то, что спешим говорить сами – и не слышим, иногда даже не желаем услышать другого человека, хотя бы заметить по выражению его лица, как он реагирует на наши слова… Ведь, когда мы говорим, сами себе мы более интересны! Мы редко говорим друг с другом о нас, – мы говорим в основном о других, которых здесь нет с нами… А с теми – говорили о людях, которых не было рядом тогда.

Поэтому часто в конце общения – опустошенность, нет ощущения услышанности. Поэтому и бежим в Интернет – в различные блоги и соцсети, – ведь там собеседник молчит, а у нас есть иллюзия, что он «полностью с тобой».

Как писал в свое время Бернард Шоу,

«Единственный, кто поступал разумно, был мой портной. Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я им буду соответствовать…»

Поэтому и трудно бывает позвонить старым друзьям: а вдруг они будут разговаривать с устаревшей версией тебя, а не с тобой реальным (а достучаться не хватит сил)? Поэтому дорожу и бережно поддерживаю те контакты, в которых я нужен таким, каковым являюсь в настоящий момент, и в которых я готов увидеть их, моих друзей, таковыми, каковы они «здесь и сейчас».

– Полагаю, что прежде чем встретиться по сути, на глубине, люди обычно достаточно долго вглядываются друг в друга. Мне сложна коммуникация, где человек не видит моей сути, то есть ссорится или спорит со мной в своей голове, а после транслирует итоги этой дискуссии реальному мне… Тогда я делаю шаг назад и не ввязываюсь больше в эту историю. Зачем опровергать то, что мой образ в голове собеседника имеет очень мало отношения ко мне реальному? Он ведь будет доказывать мне, что его образ является истинным, и даже может преуспеть в этом!.. Поэтому я не даю ему такого шанса, прекращая общение и переписку.

У меня была одна знакомая, лайф-коуч. Я пригласил ее провести семинар в нашем Центре. На все неудобные вопросы, звучавшие из аудитории, она отвечала одной фразой, произносимой с многозначительной интонацией: «Подумай об этом», – и тут же возвращалась к собственной теме… Я не видел в жизни лучшего способа сделать полным дураком вопрошавшего оппонента.

(из личной переписки)

Именно эмоциональный аспект взаимодействия, а не обмен информацией между общающимся, является сутью и смыслом человеческой коммуникации.

Осознаём ли мы, что происходит между нами, когда мы общаемся? В процессе обмена суждениями мы:

– или противопоставляем свое суждение суждению собеседника, утверждаясь в чувстве собственной правоты;

– или обретаем общее поле взаимодействия друг со другом, обоюдно обогащая наши точки зрения.

Другими словами, или самоутверждаемся, отрицая другого человека с его «неправильной» точкой зрения, или же созидаем друг друга, находя ценность и красоту в наших различиях. Тон полемики, как говорит классик, важнее ее содержания. Совместный поиск истины невозможен, если «познавший истину» логическими доводами выталкивает на профанный уровень своего собеседника.

Пространство диалога раскрывается в совместности и согласии между собеседниками при их обоюдном желании восполниться видением оппонента. Для психологически зрелых людей обрести человека в процессе общения во много раз важнее, чем в чем-то своем его переубедить.

Чувство глубокой эмпатии и (здоровой) привязанности к конкретному человеку возникает в моей душе исключительно в смыслообразующем пространстве: в искреннем диалоге, в конструктивном общении. Когда человек прекращает развиваться в смысловом пространстве, раскрывать себя в творчестве и в диалоге, настолько погружен в собственные образы прошлого, что не видит собеседника, мой внутренний «магнит» перестает работать. Я пытался оставаться в контакте, – не выходит, даже с некогда близкими друзьями.

Пока человек остается искателем, разбирается с собой, с жизнью внутри и вовне, мне с ним интересно. Когда же он переходит на бытовой, биовыживательный уровень ценностей и мышления, душой я будто сворачиваюсь в себя и… ухожу. Мы больше не единомышленники и не «единочувственники». В слово «едино…» я вкладываю значение «вместе, в одном направлении», но ни в коем случае не «одинаково». О чем же тогда продолжать дружить/любить дальше?

И никакими словами о «верности», «дружбе», «любви» и о том, чтобы «принимать человека таким, каков он есть», моему уму душу не переубедить. Не хочется дальше вместе – и все. Дружба, партнерство, даже любовь (во мне) буквально «рассасывается». Оказалось, что верность (общей) глубине для меня важнее верности конкретному человеку, если с ним больше невозможно на эту самую глубину.

При этом из отношений я выхожу не сразу, какое-то время жду и надеюсь на то, что тот самый глубокий уровень раскроется вновь. Но потом, если не случается, я иду, мне дальше… И даже не извиняюсь на прощание. Созвучное моему настроению на этот счет есть у Цоя:

Они говорят: им нельзя рисковать,
Потому что у них есть дом, в доме горит свет.
И я не знаю точно, кто из нас прав.
Меня ждет на улице дождь, их ждет дома обед.
Закрой за мной дверь. Я ухожу…

– Глубинная жизнь души – очень интимное дело, и делиться этим с другими чревато: очень легко быть непонятым. Но иногда все же так хочется говорить о себе, преодолевая этот страх…

– Если у человека был какой-то яркий опыт, некое переживание, – особенно если это произошло подобно вспышке, очень хочется этим поделиться с кем-либо. К примеру, человек только что открыл для себя Бога, получил опыт веры, – вот в этих состояниях сразу хочется всех обратить, всех втянуть. Пригласить своего друга, соседку, родителей. Каждая встреча человека с запредельным уникальна. Поэтому не факт, что если ты получил вспышку эмоций здесь, то такое же переживание сможет разделить другой человек.

Потребность поделиться своей душой с другими людьми присуща нам как человеческим существам. Поэтому, если мы пережили нечто, то при возникшем желании поделиться этим с другими людьми для начала необходимо внимательно посмотреть, на каком уровне сопричастности находится наш собеседник, насколько и в каком количестве он мог бы понять, срезонировать с нашим опытом. Насколько он готов это услышать в нас. Не сказать в ответ, что «тебя-там-куда-то-втянули», или «на тебя повоздействовали», или что «это какое-то безумие». Насколько человек готов услышать наши глубины, наши переживания, то, что находится в нашем сердце?

Вообще, в наше время люди не особо расположены делиться своим внутренним миром. Мы привыкли делиться внешними достижениями: кто что купил, кто куда поехал, у кого сколько денег.

Если человеку интересно именно ваше сердце, то это будет заметно даже в поверхностном общении.

Если нам интересен внутренний мир человека, то можно просто спросить его: «Что с тобой происходит?.. Что тебя сегодня волнует?.. Как у тебя с любовью, есть ли у тебя любимый человек?.. Что ценного дали тебе твои родители?.. Кто больше других в твоей жизни поддержал твою уникальность?..» Когда мы начинаем говорить на таком языке, собеседник раскрывается, и тогда у нас есть шанс поделиться тем, что есть в нашей душе. Поделиться своим опытом без попытки втянуть или обратить в это другого человека.

Тот, кто тебя выслушал, понял и поддержал, без попытки, используя эту открытость, впихнуть пусть даже самую правильную собственную концепцию, становится важным, ценным человеком в жизни. Опыт того, что ты увиден, услышан и понят, по яркости своей не может затмить никакое иное переживание. Поэтому духовность во взаимоотношениях я понимаю не как воздействие своими «духовными» идеями на душу другого человека, а, наоборот, как максимальное благоговение к его уникальности.

То есть у «меня» нет желания продвинуть свою идею в «тебя» для того, чтобы ты стал мне более удобен, более понятен. Я с почтением смотрю на тебя и любуюсь тем, каков ты есть. И когда я увидел эти струны твоей души, может, слегка прикоснулся к ним, я умолкаю. Я благоговейно кланяюсь твоей человечности и живущей в тебе божественности.

И вот на этой святой земле может произойти глубинная встреча двух людей. И только после этого я могу поделиться тем, что меня волнует, что меня коснулось, что подняло, раскрыло и вдохновило меня. Но без намерения, чтобы с тобой это произошло таким же образом, как и со мной.

Безусловно, когда человек встает на путь духовного поиска, поиска более глубокого уровня понимания жизни и себя самого, всегда присутствуют какие-то ошибки, перегибы, максимализм: «Вот я этого не ем теперь, такие вещи не делаю…» Этот максимализм, конечно, очень важный ценный этап, но в конечном итоге, рано или поздно, человек приходит к мудрости осознавания Божьего водительства в каждом человеке, в каждом событии, в каждой встрече и благоговейно замолкает перед этой красотой.

И здесь, в другом человеке, мы снова соприкасаемся с созерцательным измерением жизни. Мы не пытаемся воздействовать на него или изменить его, а принимаем всё так, как оно есть.

(из моего интервью журналу «Экология мышления»)

У святителя Николая Сербского встретил глубоко созвучный моему мироощущению отрывок:

«Когда человек заговорит с тобой, не думай о его теле, не осматривай его внешность, а смотри ему в душу, вживайся в его сущность – и тогда будешь его понимать. И когда ты говоришь с человеком, не думай ни о своем, ни о его теле, а думай о своей душе и его душе, повторяя про себя: “Это душа душе говорит, душа с душой общается”. И тогда ты почувствуешь присутствие Бога между вами. И будешь понятым и понимающим».

– …Все дело в том, что отношенческие вопросы люди, в своем большинстве, пытаются решить не в диалоге, а в своей голове. Поэтому-то и рвутся долгосрочные отношения, уходят старые друзья…

Более того, иногда в процессе беседы в свои «выводы» относительно собеседника они пытаются втянуть его, мол, «все именно так на самом деле, я же чувствую»… А поговорить? А сказать о себе, почему для тебя это важно? Чего бы хотела ты? И как тебе со мной? Открыть все свои карты, перестать играть, выигрывать…

Если уж дальше невозможно вместе, – другое дело. Тогда бережно проститься. Но в диалоге, а не в голове своей…

(из личной переписки)

– Чаще всего человек, видящий «нечто» в другом человеке, видит только свои ожидания и проекции. Без реальной перепроверки «так ли это?», вне честной коммуникации с человеком видящий обречен скитаться в лабиринтах собственных проекций. Но большинству из нас другой человек неинтересен, а то и опасен. Ведь если вы его/ее увидите и по-настоящему узнаете, это может поколебать вашу устоявшуюся картину мира.

Поэтому я искренне верю вашему видению меня, для вас оно – правда. Только при таком настаивании («что бы вы ни говорили, а я все равно вижу, как оно есть на самом деле») не может родиться общая правда. Другими словами, не появится наша общая реальность, то есть дружба. Впрочем, если я правильно понял вас, вопрос таким образом и не ставится…

(из личной переписки)

– …Вы вроде бы задаете вопрос, но мне здесь совсем не остается места для ответа. Ведь вы себе уже все объяснили. Вроде бы спрашиваете, но в вашем тексте нет ни вопроса, ни даже знака вопроса в конце сообщения. Вопрос ведь – это не столько правильная формулировка, сколько открытое состояние души. Именно в это открытое состояние души, в эту осознаваемую недостаточность приходит ответ. Ответ не как текст или информация, а как жизнь, которая вливается в высвобожденное вопросом пространство. Ответ – это возможность порассуждать вместе. А в вашем тексте уже читается ответ на то, что вы называете «вопросом», адресованным мне. Собеседнику, роль которого вы отводите мне, просто нет здесь места. Поэтому возвращаю вам ваш текст, перечитайте его внимательно сами.

(из личной переписки)

Если человек много говорит, при этом заявляя, что он нуждается в помощи, ему вряд ли возможно помочь. Созревший для того, чтобы услышать и принять помощь, всегда краток. Если человек, задав вам вопрос, не выдерживает вашей паузы, трудиться душой для того, чтобы ответить ему (из глубины, а не из ума), не имеет смысла.

Смысл любого сообщения не в том, что оно, по вашему мнению, означает: смысл его в той реакции, которую оно вызвало в собеседнике.

Если вы пытаетесь сделать кому-нибудь комплимент, а он чувствует себя оскорбленным, то смысл вашего сообщения – это оскорбление.

Если вы говорите, что он обиделся, потому что вас не понял, вы оправдываетесь таким образом в вашей неспособности к общению. Но суть самого сообщения все-таки оказалась оскорблением.

Вы можете, конечно, оправдывать и объяснять происходящее, но вы также можете извлекать из него уроки.

Если я произношу ту или иную фразу, а она воспринимается как оскорбление, то в следующий раз я могу изменить мой способ донесения. Если же я хочу в дальнейшем оскорблять этого человека, то я в точности знаю, как это делается!

Сомнение в собственной правоте – необходимое условие для того, чтобы отношения оставались живыми.

Если человек уверен в том, что только он 100 % прав, и ориентируется только на свои чувства и понимания – это начало смерти отношений.

Чтобы сомневаться в собственной правоте, нужно уметь принимать себя и неправым, а это (для неуверенных в себе людей) очень страшно. Как здорово, когда близкие люди за непоколебимой правотой видят реальные страхи и помогут их преодолеть! А это действительно очень трудно – вернуть жизнь в те отношения, которые важны, но из которых пропала искра жизни, потому что я настаивал на своей стопроцентной правоте…

Чувство собственной правоты при неслышимости правды собеседника проистекает из глубокой неуверенности в себе.

– Диалог возможен только в случае неуверенности в собственной завершенности каждого из собеседников. Когда я осознаю, что моей правды мне недостаточно, мне нужна еще и твоя. Когда собеседники искренне ищут большей правды – одной на двоих. Как только достигнуто полное согласие, повод для обмена словами исчезает, можно вместе помолчать. Но это уже совсем иное молчание, оно отличается от молчания «собственной правоты» или «молчания игнорирования», создающего напряжение между двумя людьми.

– Интересно, а истинные мастера тоже ведут диалог с конкретным человеком, с аудиторией из состояния неуверенности и незавершенности? Мне кажется, они просто являются «каналом» для чего-то высшего… Вероятно, стоит озвучить, что вы имеете в виду в данном случае под диалогом…

– Мастерство проявляется именно во взаимодействии, высшее – в доверительном общении. Об этом и «Диалоги» Платона, и Евангелие – это постоянные разговоры учителя с вопрошающими, так же как и древние ведические тексты, в которых метафизические истины изложены посредством общения учеников и гуру.

Критерий мастера – в другом он видит ту же глубину, то же высшее, каковое проявляется и в нем. Если мастер недиалогичен – это уже диагноз: он сам задает себе вопросы и сам же отвечает на них, собеседник ему не нужен. «Ученики» являются лишь зрителями в театре одного актера.

Высшее же проявляется лишь как отклик доверия между глубинами двух индивидов.

(из личной переписки)

Особенность творческих людей – когда люди повсеместно признают их гениальность, – со временем они перестают слышать других, оставаться диалогичными.

Слушатели для многих из них – только повод для того, чтобы обрушить на них свои гениальные идеи, вовсе не видя их как таких же, как они, полноценных людей. Высшая гениальность (по-моему) – открыв свой внутренний поток, оставаться в диалоге с другими людьми, сохранять искренний и живой интерес к ним.

Когда замечаю, что в некогда диалогичном человеке начинает разворачиваться самоуверенность с ощущением своего превосходства над другими, дружески хлопаю по плечу: мол, «забронзовел ты что-то…» или «возгурел»… Если обижается, если относится к подобным репликам без чувства юмора, если в нем зашкаливает чувство важности, – приходится расставаться.

Когда смотришь интервью или лекции разных людей (сегодня только ленивые не записывают видео), иногда остается такое же впечатление. «Гуру» регрессируют своих слушателей до уровня детей или несмышленышей. Учителя же всегда заинтересованы в диалоге.

Один из ядов коммуникации в наши дни – второй смысл сказанной фразы, то есть наделение собеседника собственным страхом неискренности. Беседа оборачивается игрой в «остроумие», желанием оказаться «правее», жаждой победы и умалчиванием части информации для того, чтобы сказать ее в момент, «когда другой не будет ожидать этого». Отсюда вытекает, что у второго собеседника появляется недосказанность, боязнь открываться, опасение быть увиденным.

В таком общении нет свободного течения мысли, есть стратегия, лавирование, «страх обидеть», «страх потери контакта» и бесконечная дипломатия.

Противоядие в ведении разговора из собственного центра, прямое доброжелательное общение и вербальное послание: «я произношу только то, что имею в виду». Стоит уточнять у собеседника, что он имеет в виду, если слышно рассогласование между тем, что он говорит, и тем, как он говорит; отказаться от игр и двусмысленностей: больше пауз, больше пространства для другого, предельная теплота в голосе.

Предполагаю, что мы все скучаем по такому общению.

– …Иногда мне приходилось слышать от тебя: «Я не хочу чувствовать себя виноватым», «Не надо навязывать мне чувство вины…». Помнишь, мы говорили с тобой о том, что существует как воображаемая вина (невротическое чувство вины), так и реальная вина? Пообещал и не сдержал слово – вина; подставил человека, который походатайствовал за тебя, – вина; «вскрыл» девушку, обнадежил и свалил, а у нее осталась рана в душе – вина; ушел от любящей жены к новой любви, а она страдает – вина… Допустим, у тебя новая любовь, а там у человека душа кровью истекает, она плачет и злится на тебя. У тебя новое «счастье», и вину за то, что причинил боль, ты просто-напросто вытесняешь и игнорируешь. Не хочешь испить вину, из-виниться, излечить («Она дура, опять прицепится, ну на фиг…»). Так ведь и следующая любовь твоя чувством женской солидарности понимает, что ты так же можешь с ней поступить.

Последствия любой неискупленной или отрицаемой вины приходится пережить позднее. Этот бумеранг работает с некоторой задержкой. Если ты вычеркнул из жизни человека – со временем в другой ситуации тебе придется пережить то же самое: вычеркнут и тебя; ты кинул друга в трудную минуту – так же поступят с тобой; ты причинил обиду и не извинился – жизнь тебе обязательно покажет, как это переживается на примере твоей же ситуации. Вселенная сохраняет принцип баланса и работает как часы.

Ведь это твой мир: причиняя вред чему-то в нем, ты причиняешь прежде всего ущерб себе.

Вычеркивая из жизни кого-то, кого любил, с кем был близок, ты создаешь прецедент того, что так же поступят и с тобой.

Выход прост: извиниться, исцелить собой, закрыть собой все недовольства и обиды, причиненные тобою. Только не формально, а душой. Это был бы поступок сильного человека. Сильные люди, попадая в сложные отношенческие ситуации, РЕШАЮТ их. Слабаки вытесняют, делают вид, что забывают, и бегут к «новым свершениям», но на самом деле они бегут от себя.

Я не знаю, как об этом сказать тебе. Когда-то ты верил в духовные законы жизни, потом – в психологические законы, сейчас, кажется, не веришь уже ни во что. Только иногда больно близким людям вокруг тебя. Ты ведь умеешь притягивать, располагать и, поигравшись, взяв все, что тебе было нужно, бросаешь жестко, неожиданно для человека. И, конечно, с «навязываемым чувством вины» ты научился работать: вытеснять и защищаться! Так что мне сказать тебе нечего, ведь я знаю, – научен горьким опытом, – ты будешь и мне жестить в ответ, а ссориться с тобой я не хочу…

Если ты прочтешь эти строки и подумаешь, что это о тебе, то, скорее всего, так и есть. Если захочешь вместе дорешать жизненную задачку, от решения которой ты пытался сбежать, – обещаю, что буду рядом.

(из личной переписки)

«– Между нами сегодня будто что-то оборвалось… давай поговорим… мне есть что сказать тебе. Помнишь, когда мы были в гостях, ты…

– А у меня с тобой все нормально, у меня в душе мир. Вечно ты делаешь из всего проблему. Тебе ничего и сказать уже нельзя…

– У тебя все нормально, но ведь у нас ненормально.

– Меня уже достали твои концепции, не втягивай меня в свои проекции и переживания».

Мне пересылают этот диалог с вопросом: «Есть ли шанс у этих отношений?» Молчу как рыба. Не отвечаю. Через три часа тот же адресат пишет:

– Спасибо за ответ, он красноречивее любых слов.

«– Как ты? Как себя чувствуешь?

– Если честно, плохо.

– Что я могу для тебя сделать?

– Ничего. Ты и так все делаешь».

Что стоит за этим диалогом? Нежелание второго попросить (взять). Чаще всего мотивировано страхом необходимости «расплатиться» за сделанное по его просьбе. Такой вопрос некоторых даже пугает… Нередко над близкими или дружескими отношениями в современном мире висит дамоклов меч необходимости «взаиморасчета». Мы боимся попросить, потому что не знаем, какой будет выставлен счет за то, что другой нам даст или сделает для нас. Боимся, что другой даст «слишком много». Не знаем, в какой «валюте», в каких категориях мы будем «должны». И поэтому предпочитаем ничего не брать, чтобы не пришлось расплачиваться.

Иногда люди в ответ на «Что я могу для тебя сделать?» говорят: «Просто побудь со мной». Но это достаточно затертый и стандартный ответ. В нем нет творчества и приглашения. Все дело в том, чтобы уйти от стереотипных просьб и озвучить какую-нибудь конкретную.

Упростить ситуацию возможно простым осознаванием того, что и тот, кто в роли просящего (берущий), и дарящий и дают, и берут одновременно. Я хочу дать, и при этом ты мне даешь уже тем, что принимаешь нечто от меня. И если я беру у тебя, я даю тебе тем самым. Поэтому найди в душе хоть какую-то просьбу о некоем действии. Если ты попросишь о нем кого-то другого, то шлюз сопричастности между вами может открыться.

Открытость, согласие человека на то, чтобы «давать» и «брать», являет собой смиренное согласие с жизнью, как она есть, то есть с непрерывностью ее движения. Закрытость на обмен (при наличии общения) прочитывается как подсознательное движение в отгороженность, в отдельность, а значит, в смерть.

Поэтому несложные просьбы: «Просто проведи этот вечер со мной», «Приготовь нам поесть», «Дай 500 рублей, просто так», «Выключи свой айфон на сегодняшний вечер», «Подари вот эту книгу», «Прошу тебя, давай с тобой спланируем поездку (туда-то)» – открывают пространство обмена.

Еще одним, более глубоким вопросом для открытия потока жизни между людьми может быть вопрос: «Можешь ли ты претендовать/рассчитывать на меня?» (только без уточнения, в каком смысле). Если/когда в ответ звучит «да, я могу», можно почувствовать, что жизни становится больше.

Попробуйте это несложное действие проделать с друзьями, с любимыми людьми. Спросите и почувствуйте, что происходит с вами двумя при ответе «нет»… при ответе «да»…

– Скажи, ты согласен со мной по поводу моего выбора? Или выбор нужен только тогда, когда тебе становится плохо? Когда ты не можешь с кем-то о чем-то договориться. Ты перестаешь быть собой. Теряешь себя.

– В твоем случае выбор приходится делать тогда, когда с одним человеком ты находишься потому, что «должен любить, потому что обещал» (но там или разрушительно, или равнодушно), а с другим – реально счастлив, наполнен, чувствуешь ценность и нужность, то есть обретаешь себя, воскресаешь. И какой из них более «правильный», каждый человек решает сам. При этом очевидно, что каждому хочется жить, а не «отрабатывать» некогда данные обещания. Здесь оптимальным было бы честно перевыбирать друг друга каждый день. И еще я верю, что любовь не связывает, не замыкает человека исключительно на одном. Если «я люблю тебя, то моя любовь (по умолчанию) разливается на тех, кого еще любишь ты».

Со временем, по мере взросления, люди приходят к тому, что любые обещания актуальны на момент, когда они произносятся. Если между двумя людьми, которые связаны формальными обещаниями, уже нет уважения, взаимного интереса, желания друг друга, и не возобновить это, не достучаться… тогда зачем мучить друг друга, находясь рядом? Тем более если жизнь уже раскрылась с кем-то другим? Вроде бы очевидные вещи. Но тут включается социальное мышление: «А как же данное слово? Дети? Совместно нажитое имущество?»

Когда мы смотрим фильмы о любви (а самые интересные из них те, которые сюжетом оспаривают общепринятую мораль), мы зачастую с пониманием относимся ко всем «аморальным любовникам». А если дело касается родственника или знакомого – тут по-разному.

Один классик сказал: «Когда стоит выбор между первым и вторым любимым человеком, выбирайте второго. Если бы с первым было все нормально, вы не сказали бы второму, что любите его».

Вот сам пишу тебе и замечаю, как кричит во мне социальный ум, мол: «Ну что ты такую вот аморалку человеку гонишь? Ты, утверждавший в своих текстах ценность верности…» На что я еще раз отвечу: «Я и по-прежнему утверждаю ценность верности любви. Если любовь тут уже не проявляется, если львиная доля душевных сил уходит на то, чтобы “строить отношения”, то зачем оставаться вместе?»

Самое главное – не ошибиться именно в этом: в том, что это именно целостная любовь к человеку (а не к какому-то одному его фрагменту), к его каждой клеточке, каждому проявлению его души…

Любовь выводит нас за пределы временны́х рамок, над ней не властен ни возраст, ни расстояния, ни иные второстепенные различия… Есть только ты и я. Но дальше (после того как любовь между двумя людьми случилась) любящим людям приходится смотреть, смогут ли они жить вместе в одном жизненном пространстве. И вот здесь могут проявляться самые разные решения… Во что это выльется в каждом конкретном случае, предсказать невозможно. Но в каждом случае (как бы ни развернулись события) это любовь, проявляющаяся в нашей жизни иногда через встречи, иногда через расставания. И я каждый раз благоговею перед ее тайной.

(из личной переписки)

Есть такие слова, сказанные другому человеку, на которые ему необходим немедленный отклик. Если они не произносятся вовремя, душа откатывается назад, возвращается в себя.

И при этом важно сохранять баланс между контактом с собой и контактом с другим.

– Мы конечно же, можем в переписке делиться цитатами, песнями, фильмами, делать репосты высказываний интересных людей. Но, по сути, настоящее общение – то, с помощью которого возможно согреться и ощутить сопричастность друг другу, наполниться, развернуться, заискриться. Это когда ты сам, здесь и сейчас, рождаешь живое слово для лично меня, для человека, который сейчас напротив, который и есть твой самый ближний. Слово из глубины, из сути, твое слово для меня, лично. Если же это не так, мне не хочется тратить время на встречу, на переписку. Все в большей степени становится жаль времени на просто «встретиться и поболтать» со старыми знакомыми.

– Дай, пожалуйста, свои критерии, когда тебе с человеком скучно и неинтересно.

– Мне скучно и неинтересно с человеком, если:

* общение модульное – штампованные, ничего не значащие фразы или же «правильные», но не пережитые слова;

* собеседник не выходит из роли (учителя, терапевта, «духовной личности», эксперта по жизни, специалиста по отношениям, крутого пацана или жертвы жизненных обстоятельств… и т. п.), но сам по себе не виден, никак не готов на то, чтобы поговорить с ним без масок;

* человек рассказывает (и в процессе рассказа не проживает) свои бесконечные истории из прошлого, старые анекдоты, заготовленные «умности»…;

* человек не видит, не замечает, с ним ли я, интересно ли мне то, что он говорит, настолько погрузившись в «свое», интересно ли сейчас нам вместе или только ему;

* в разговоре нет честности и прозрачности, двусмысленное такое, знаете ли, общение: собеседники в курсе, что что-то не договаривается, а спросить или сказать об этом явно никто не решается;

* с человеком мне невозможно в полной мере выразить себя: дистанция от собеседника – и в связи с этим невольно возникающее чувство самоконтроля, чтобы «лишнего не ляпнуть», а значит, все говорится «в правильном русле», и потому общение вялое и неинтересное…;

* присутствуют табуированные темы: люди, имена, события, которых не упоминаем, чтобы опять не поссориться…;

* человек не вполне с тобой: уже вроде тема разговора глубже пошла, уже вот вроде по сути говорим… Вдруг телефонный звонок – и его уже нет рядом, а ты стоишь весь раскрытый… Теперь заранее замечаю таких людей: чуть что – убегут к телефону. Глубоко с ними не иду;

* человек не выдерживает интенсивности общения. Если разговор переходит к сутевым вещам, собеседник склонен то ли заболтать, то ли схохмить, то ли убежать или перевести тему;

* в случае, когда минут через 20 после начала разговора у меня непроизвольно возникает зевота. Я, конечно, пытаюсь убедить себя в том, что мне еще интересно, но тело не врет, – мне действительно скучно;

* когда ничего нового по содержанию друг другу мы дать не можем, но все же продолжаем говорить о том о сем. То есть все уже известно, банально, неинтересно. За время, пока мы не виделись, человек не вырос, не развернулся, не открыл ничего нового.

Глубокое общение возможно и в переписке. Но это очень редкий дар сегодня. И я так дорожу, что могу с тобой вот так общаться, периодически расставаясь в материальном мире, будто и не расстаюсь никогда. Встречаемся, начинаем с той ноты, на которой остановились, будто и не было промежутка.

(из личной переписки)

Мудрецы Востока утверждали:

«Истина не в устах говорящего, а в ушах слушающего».

Если ты слишком привязан к своей правде,

То к твоим аргументам примешивается энергия эго,

И в таком случае ты по-любому не прав,

Поскольку бо́льшая правда тебя не интересует,

Ты хочешь доказать мне, что не прав я,

И оттого я тебя не слышу

(кому же хочется оказаться в дураках?).

Бо́льшая правда не имеет отношения к тебе или ко мне.

Она никому не принадлежит,

ничьей собственностью не является.

Поэтому, если ты окажешься прав,

Я не восприму это как личное поражение,

Если же я формально окажусь прав,

Я не буду считать это личной победой.

Если ты хочешь быть услышанным, то твоя ответственность

Состоит в том, чтобы доступно донести свою правду мне.

Моя ответственность – настроиться на то,

чтобы выслушать ее.

Для того чтобы вместе с тобой открыть

То, что многократно больше нас обоих.

Дружба

Друг для меня – это прежде всего точка опоры. Психологическая, эмоциональная, в простых делах и обязательствах. Если это действительно друг, то интенсивность взаимоподдержки, интерес друг к другу, чувство опорности с течением времени не меняются. Может меняться интенсивность общения, но не чувство надежности. На друга я могу рассчитывать, и он – на меня, вне зависимости от того, как часто мы видимся или созваниваемся.

В дружбе для меня важнейшими качествами являются честность, искренность, уважительность, верность договоренностям. Как только уходит один из компонентов – дружба под вопросом, уходят два из перечисленных – дружба теряет смысл.

Друг – это человек, который для тебя настолько же сильно значим, как и ты сам. «Другой я» – в этом первоначальный смысл слова. «Счастье на двоих – горе пополам». Друг – тот, кто разделит твой одиноко прочерченный путь.

Преимущества дружбы перед любовью в том, что гормоны не препятствуют тому, чтобы видеть человека таким, каков он есть, без розовых очков.

Друг – когда есть о чем как поговорить, так и помолчать. А еще помните: «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит…» Присутствие друга у тебя дома не обязывает «заниматься им» или развлекать его, как это часто бывает с гостями.

«Если хочешь остаться, останься просто так…» – это о дружбе. Дружба – это предельная откровенность, которая почти исключена в любовных отношениях, где присутствуют смутные надежды, игры, томление неопределенности, эмоции, страх «пообещать и не выполнить», «взять и не вернуть», «попросить и получить отказ»…

Двусмысленности и полунамеки мешают видеть человека таким, каков он есть, без ожиданий, прокрустова ложа «соответствий», а также безо всякого рода «обязательств»…

У дружбы нет цели, нет потребности, но есть естественное проявление и общение, когда два мира становятся одним, общим.

Дружеские отношения делают сильней каждого из друзей. Помните: «Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много…» Иногда под видом дружбы наблюдаю другое явление: один «тянет» другого, другой «едет» за счет энергии первого. Но это не дружба, это «спонсорство» со стороны одного и паразитирование со стороны другого. Нужно просто называть вещи своими именами.

Дружба – это непременно равноценный и равновеликий обмен. Поэтому люди разных «весовых категорий» вряд ли могут быть друзьями.

Иногда на жизненных перепутьях, в кризисные моменты, важно определиться, сколько у тебя друзей, вернее, кто твои настоящие друзья. Если внимательно присмотреться, реальных окажется гораздо меньше, чем назвавшихся.

Первый шаг к осознанности в дружеских отношениях – различение собственных проекций и ожиданий, наложенных на человека, от видения его таким, каков он есть. Любая попытка требовать или ожидать соответствия человека нашим собственным проекциям ведет к усложнению и началу разрыва отношений. Когда мы проявляем искренность по отношению к партнеру, то говорим: ≪«Мне хотелось бы…»≫ или ≪«Мне трудно с тобой, когда ты…», с искренней и уступающей интонацией, – это прекрасные шаги навстречу друг другу.

Открытое и беззащитное (то есть без психологических защит) общение двух людей – это всегда рискованно и непредсказуемо. Каждый из нас сталкивался с этим феноменом общения: пытаешься что-то глубокое и искреннее сказать, а чувствуешь, что ты понят как-то не так… Пытаешься подыскать слова, делаешь попытки к нахождению общего языка, который устраивает нас обоих.

Одному человеку, который написал мне, что в дружбе главное – это легкость, ответил:

«Дружба для меня – это еще и возможность совместного движения друг к другу, проживание трудных этапов на этом пути, совместное преодолевание барьеров эго, разделяющих души людей. Это возможность доверять не только своему сердцу и чувствованию, но и сердцу другого так же, как и своему. Как сказал Альберт Швейцер, “Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал этому огню погаснуть”.

И еще: друг – это человек с ясным видением своего друга, с которым на чем расстались, на том и встречаемся. Тот, кто видит прежде всего мою суть и которого никогда не соблазнит моя “периферия”.

Друг – это тот, кто не будет в мое отсутствие пересматривать и переосмысливать в самом себе мой образ. К полноценной дружбе способны только эмоционально устойчивые люди, поскольку на друга и на его веру в меня можно опереться даже тогда, когда поколеблется моя вера в себя».

Попытка завоевать друзей, рассказывая им о себе: о своих страхах, проблемах и радостях, – одна из самых больших наших ошибок. Обрести друзей можно, лишь укрепляя общие интересы и связи, которые послужат общему благу.

Построение отношений – как сберегательный счет: вам не на что рассчитывать, если вы сами что-то не вложите. Кроме того, время от времени необходимо обновлять общение, осознавая качество своего взаимодействия, отмечая, что способствует сближению, а что может отталкивать от ваших друзей.

НЕОБХОДИМЫЕ ЛЮДИ (в нашей жизни) – те люди, факт существования которых невозможно обойти (вытеснить, проигнорировать, забыть). Можно, конечно, попытаться, но – себе дороже…

– Что для тебя самое главное в дружбе?

– В дружбе для меня самое важное, чтобы вместе с моим другом мне было бы интересно. Когда вместе – чтобы интересно! А это возможно, когда каждый двигается, развивается. Если у моего друга есть интерес к исследованию внутреннего мира, внешнего мира, и он остается в поиске себя, своего места на земле. И, самое главное, – интерес этот взаимный! Мой интерес к его душе, его интерес к моей душе. У дружбы нет корысти, нет никакой практической выгоды…

В пьесе «Сатисфакция» герой Евгения Гришковца говорит то, что созвучно моему пониманию: «Друзья – это те, кого я не опасаюсь. Это такие люди, которые мне нужны больше, чем я им. И уж точно между нами должна существовать не работа, а необходимость общения. Общения любой ценой, только эту цену никто не потребует. Дружба – вещь таинственная, как и любовь. Ни о какой корысти здесь речи идти не может. Просто у двух людей существует необходимость друг в друге».

Еще созвучное встретил у Ошо по поводу дружбы и ее отличия от влюбленности: «Дружба является самым чистым выражением любви Бога, так как она рождена из свободного выбора сердца и не навязана нам семейным инстинктом. Идеальные друзья никогда не разлучаются; ничто не может разорвать их братскую дружбу. Я никогда не терял настоящего друга. Хотя двое из тех, кому я отдал свою искреннюю любовь, стали ко мне враждебны, я по-прежнему остаюсь им другом. Чтобы быть настоящим, безусловным другом, ваша любовь должна бросить якорь божественной любви. Ваша жизнь с Богом является тем вдохновением, которое стоит за истинно божественной дружбой со всеми. Истинные друзья способствуют взаимному духовному возрастанию».

Когда друзьям интересно вместе, высвобождается огромное количество энергии, питающей обоих.

Знаешь, как я растерял (примерно) треть своих друзей за последний год? Я перестал вкладываться в общий интерес в одностороннем порядке, стал внимательно относиться к мере своего душевного вложения в общее душевное пространство.

Когда качественного общения, эмоционально и интеллектуально обогащающего меня, не происходит, я говорю, что мне трудно, неинтересно или скучно с человеком. Но пока только еще учусь тому, чтобы называть именно эту причину невстречи. И ведь это нормально, друзья – честно, без дипломатии, – признаются друг другу в этом. Если подлинное в отношениях живо, такое признание даст большее углубление общения. Если же они распадаются, – распад происходит более осознанно и без лишней дипломатии.

(из личной переписки)

– Утверждают, что дружба и любовь несовместимы, – а я не согласна с таким утверждением. Для меня любимый может быть другом, а если это не так, то любовь исчезнет. Ну, это из своего опыта. Хотя я понимаю, о чем идет речь, когда говорят, что любовь и дружба несовместимы. Просто понятие любви имеет разные значения, и от этого появляются непонятки. И мне кажется, что не любовь надо разогревать, когда она исчезает, а дружбу, тогда любовь будет быть естественно.

– Дружба и любовь совместимы, но когда дело касается построения семейной жизни, – там существует особенность динамики. В любовной истории присутствует фенилэтиламин («вещество любви») – достаточно сильный галлюциноген, наделяющий любимого человека самыми сильными проекциями, ожиданием и желанием.

В дружбе этого нет. Там присутствует видение другого без действия биохимических веществ. Для ревности нет ни места, ни повода. Твой друг может быть другом еще многим людям. На друга невозможно предъявить права собственности. Верный друг не означает «верный только мне», в отличие от партнера в любовных отношениях. В этом разница.

(из личной переписки)

– Чувство собственной безусловной правоты, с продавливанием ею окружающих, и есть, по сути, гордыня (отгороженность). Если по-божьи, то это первый из грехов, если психологически – это недиалогичность и недоговороспособность, если по-человечески – это агрессивное требование того, чтобы другой человек (или люди) был безусловно согласен с моими ожиданиями, иначе он «будет наказан» или «я ему сделаю больно» (морально, физически, юридически). То есть в гордыне непременно присутствует элемент шантажа и подавления.

В случае, когда между людьми была любовь (дружба, партнерство), как продолжать взаимодействовать, если это начало проявляться и при этом выйти из коммуникации сразу невозможно, – ума не приложу, сам еще не научился. Но это однозначно очень больно.

С посторонними проще, ты всегда взаимодействуешь из вежливого, но душевно закрытого состояния. А тут ведь любишь и еще доверяешь – и такое…

Однозначно – расставаться, уходить. Но какое-то время придется поболеть, – душе нужно больше времени, чтобы доосознать происходящее и доубедиться в том, что ранее любящий тебя человек тебя же разрушает и вычеркивает из своей жизни. Умом ты можешь осознавать деструктивность поступков некогда любимого человека, а вот душе это сразу не объяснишь. Чтобы ей доубедиться, часто приходится оставаться открытой до того момента, когда любимый, но «возгордившийся» человек своими словами, действиями и поступками окончательно убьет любовь к себе в сердце другого…

Бульшая часть вышеописанного происходит за гранью осознанности, исключительно энергетически. Осознается и вербализуется подобное лишь в случае хорошо «прокачанной» связи между душевной (интуитивной) и сознательной (интеллектуальной) частями личности человека.

(из личной переписки)

Amicus certus in re incerta, «Верность друга познается в рискованном деле» (латинская пословица).

В экстремальных, опасных и непонятных, на первый взгляд, ситуациях проявляется очень многое из того, что ни мы о себе, ни другие о себе (или о нас) не знали. Зрелые люди в таких случаях реагируют проактивно: действиями, поступками, переговорами, пока сложное не выровняется и нужный результат не будет достигнут. Люди без стержня, «психологические дети», либо проваливаются в шоковое состояние и не знают, что делать, либо же трусливо сваливают, типа «меня здесь не было», а «за тот случай ты, братан, если что извини, ты мужик неглупый, сам понимаешь». А как только порассуждать насчет того, как это – чувствовать чужую боль, и на прочие высокие темы: «Ты приглашай нас, если что…»

Подобным же образом (пассивностью и проваливанием в шок) отвечают на вызовы жизни и псевдопросветленные, утверждая, что они якобы находятся в состоянии «глубокого доверия Богу (или Вселенной)» и поэтому «ни во что не вмешиваются».

Вспоминаю доброе советское прошлое: нас учили, что в разведку с такими ходить не стоит. А Владимир Семенович Высоцкий предлагал создавать такие ситуации специально: «Парня в горы тяни, рискни…», чтобы понять, «кто такой…»

Я искренне благодарен экстремальным жизненным ситуациям, возникновение которых помогло мне лучше понять как себя, так и людей, оказавшихся рядом со мной. Нет, вы не подумайте, все люди – хорошие, никакого порицания, но вот в разведку вместе… И вам не советую!

– Твоя вера в конкретного человека – это твое вложение в него, усиление его. Ослабевает вера – отношения сходят на нет. Крепнет вера – двое верящих друг в друга могут сделать многое, гораздо больше, чем 1 + 1. Так бывает и в дружбе, и в супружестве. Все великое рождалось от того, что двое решились поверить друг в друга. Самая сложная ситуация – когда один еще верит, а другой уже нет. На моем языке это называется «разгерметизация в открытом космосе».

– Добавить к твоим словам хочу то, что способность верить в другого человека есть мера веры в самого себя. Чем больше у человека внутри, тем больше у него способности верить. Верить в другого – значит усилить его. А усилить кого-то может только тот, кто сам силен. Если ты веришь в другого человека, то в первую очередь это означает твою собственную наполненность: тебе есть что отдать, чем поддержать другого. Сам этот факт означает, что ты не отдаешь последнее, что у тебя есть: даже если другой оступится, поступив не в соответствии с твоей в него верой, от тебя не убудет, твой мир не рухнет. Поэтому верить – это черта сильных людей. Слабые люди никогда ни в кого не верят. Они живут в состоянии хронической пустоты и незащищенности, не способные ни на какие серьезные отношения ни с самими собой, ни с другими.

(из личной переписки)

– У меня в жизни сложилась неприятная история. Я увидел, что больше не хочу продолжать отношения с моим другом, которые длятся уже более 6 лет. Так как постоянно вижу его пренебрежение, которое выражается в конкретных поступках. При всем при том этот человек мне дорог и мне искренне хотелось помочь ему. Как вы считаете, что в данной ситуации лучше: продолжать общение или прекратить его, показав ему на неприемлемость такого поведения в дружбе?

– В дружбе бывают периоды сближения, бывают периоды привыкания и затем (возможно) – период охлаждения. Вы пишете: «Я больше не хочу…», также вы пишете, что ваш друг больше не хочет… И даже проявляет неуважение к вам. Я думаю, что на такой стадии «показывать неприемлемость такого отношения» не очень уместно. Если интенсивность дружбы сходит на нет, оставьте все как есть. Не звоните, не выходите первым на связь, а главное – не скучайте, не ждите его, отпустите. Если у него появится потребность в вас, встретьтесь и серьезно поговорите о ваших отношениях, о том, что тяготит и что для вас неприемлемо. Если нет, – оставьте все как есть. Дружба – это нечто общее. Когда уходит общность с одной стороны, вы один ничего не можете с этим сделать. Так устроена жизнь.

(из личной переписки)

Дружеские отношения идут на убыль, сворачиваются, когда в общении друзей появляются «закрытые темы». Тут был недавно случай: мой друг говорит мне: «Мне про тебя тако-о-о-е рассказывали…» А кто и что рассказывал – молчит, мол, «пообещал тебе не говорить». Значит, этот друг уже не входит в первый круг, в круг дружбы. Дружба хранит общее «мы» и не допускает его расколоть какими-то недоговорками и ложными обещаниями. «Ну, ОК, – говорю я – не говори». А мы все дальше и дальше друг от друга… Он и понять не может, в чем дело. И я не стал. Разве в таком случае стоит объяснять?…

– Скажи, вот у тебя бывало такое с «друзьями-знакомыми»? Двое достаточно близких моих друзей не то чтобы рассорились, но как-то разошлись «во мнениях»… Меня вроде это не касается, это их дела; я продолжаю дружить с обоими, но один из них периодически во время нашего общения «делится» своими чувствами по отношению к тому, другому… Ну и конечно, я как «друг» выслушиваю, понимаю и прочее… Но тут я стала замечать, что в процессе «дележа» мне открывается некая точка зрения на того человека (поведение, характер, иногда факты в общении их двоих), которая волей-неволей сводится к тому, что я начинаю видеть его «глазами» того, о ком он рассказывает, и мое отношение меняется.

Получается, мне придется быть как бы «бдительной» с этим человеком… потому что я не могу быть полностью открытой с ним, не могу доверять, поскольку он бессознательно (надеюсь, что так!) – пытается влиять на наши отношения… И мне теперь надо отслеживать это… А когда я в доверии, я же этим не занимаюсь.

Если бы я не заметила, что мое отношение к тому, другому «другу» после моего общения с «первым» начинает меняться, я бы и не стала заморачиваться. Но мне стало неприятно: это что же получается, меня так легко можно «перенастроить»? И тогда выходит, что люди «перезагружают» друг друга? Какие мы всё ж тонкие системы… Ты встречался с таким явлением? Понимаешь, о чем я?

– Не только понимаю, но и давно исследую это явление. Дело в том, что большинство людей НЕ ВИДЯТ друг друга, а общаются с образом человека, созданным или первой встречей, или самым сильным впечатлением о нем. Видеть другого означает выйти из «я» к «ты», отдав критерий достоверности собеседнику, а не своему думанию/суждению о нем, то есть не его образу в моей голове. На образ другого (живущий внутри нашей психики) можно влиять и в отсутствии самого человека. Но чтобы произошла глубокая перезагрузка, нужно очень эмоционально и искренне сказать человеку «правду»: «Ты знаешь, на самом деле, он…»

Самыми сильными по степени влияния людьми являются те, с кем мы состоим в душевной близости или в сексуальной связи. В управленческих играх есть такое негласное правило: хочешь уволить человека – поговори о нем с женой его начальника, раскрой ей «правду» об этом «негодяе». Жена может напрямую и не говорить с боссом о нем, но по какой-то причине через несколько дней он примет решение об увольнении.

На следующем уровне (по степени влияния) находятся духовные авторитеты и «опытные люди», эксперты по жизни, психологически подкованные люди, с которыми мы делимся нашими впечатлениями, а также разными сторонами наших отношений с близкими. И если у нас «болит» в отношениях с кем-то, так что хочется поделиться, мы готовы к слышанию от них любой интерпретации, лишь бы нам стало полегче. И когда нам дают «обратную связь» или что-то в этом роде, нам легчает, но образ другого человека, друга перезаписывается. Теперь он вовсе и не друг.

Мне приходилось говорить человеку, которого я считал другом: «Ты сейчас точно не со мной разговариваешь, я не то, к чему ты сейчас обращаешься. Заметь меня, я перед тобой, поговори со мной, между нами – какой-то образ меня, почти не имеющий ко мне отношения», – но собеседник продолжал что-то говорить, исходя из предпосылок, загруженных ему третьим лицом.

В моей жизни была ситуация, один мой друг уволил меня из организации, которую мы создали вместе, назвав меня «приглашенным лицом». Его девушка сказала, что он на моем фоне «невыгодно выглядит». А другому другу несколько лет назад «пришлось» расстаться со мной (достаточно резко оборвав коммуникацию), поскольку его жена поставила условие: «Или он, или я», – предварительно объяснив ему, как я его «зомбирую и использую». Самое интересное, что в таком случае человек выдает принятое женщиной решение за свое собственное. Вот оно, «мудрое» влияние женщины – донести ему свое мнение так, что вроде как он сам до этого дошел…

Так что эти феномены известны мне не понаслышке. Резюмируя: мы не можем не влиять друг на друга. Мы не можем не влиять на друзей по поводу их отношений с другими людьми, поскольку мы общаемся, высказываем свои суждения. Но необходимо определиться, кому ты позволяешь влиять на себя. Необходимо осознавать, что оценки других людей влияют на твои отношения с друзьями. Кому ты позволишь «перезаписывать» в своей душе образы других людей?

Большинство людей в твоем окружении являются не «независимыми экспертами», но заинтересованными лицами. Поэтому думай сам, решай сам. Это твоя ответственность.

И еще: верный человек, настоящий друг, никому не позволяет вторгаться в священное пространство ваших отношений. На чем расстались, на том и встретились, даже если прошло несколько лет. Если мужчина позволяет женщине перезаписывать образы своих друзей – на него не стоит опираться как на верного друга. Ну, а о заинтересованных подругах ты знаешь больше меня.

(из личной переписки)

– Все «обнимаю» и «крепко обнимаю» в переписке не воспринимаю всерьез. Объятия невозможно передать через буквы! Это возможно исключительно в контакте, в живом контакте между людьми. Хочешь обнять – приезжай, сделай это!

Пусть желание обнять накопится в тебе настолько, что хватит сил взять и приехать, отложив все «пока нет времени» и т. п. Только не создавай виртуальную имитацию того, чего нет.

С «целую» (через СМС) – та же история…

(из личной переписки)

С некоторыми друзьями мы уже давно видимся, но не встречаемся. Пожалуйста, перечитайте еще раз внимательно то, что выделено курсивом… И делаем вид, что не замечаем этого. И все равно, будто еще теплится надежда. Мне, идеалисту, кажется, что если в отношениях было явлено нечто большее, то когда один из друзей соглашается на меньшее, интенсивность присутствия, неповторимость чего-то божественного посреди нас уходят. Мы ищем повод встретиться, но лишь видимся по старой памяти, пытаясь друг в друге разглядеть то самое, что дает непередаваемое ощущение синхроничности и взаимопонимания, а затем и это забывая. Но в какой раз убеждаешься: если того самого нет, то больше ничего нет. Помните, у «Машины времени»: «…большой огонь угас… Но в этот час было всем теплей». И эта дружба согрела и вдохновила меня тогда. И во Вселенной пустует место, где мы когда-то встретились. Но мы уже очень далеко от него. Ну и пусть.

У Паоло Коэльо встретил очень созвучный фрагмент про дружбу: «Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда ты должен говорить тише, чтобы увидеть, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда ты должен сделать шаг назад, чтобы увидеть, кто еще стоит на твоей стороне. Иногда ты должен делать неправильные решения, чтобы посмотреть, кто с тобой, когда все рушится».

…Посвящаю этот текст моему другу, с которым (в последнее время) видимся, даже (иногда) путешествуем, а… не встречаемся – ну, так, как раньше, когда ради друг друга были готовы на многое.

Когда-то давно услышал эту притчу от моего учителя Джудит ДеДозье, с удовольствием делюсь ею с вами, друзья.

Один ученый защищал диссертацию по теме: «Коммуникативные способности дельфинов». В своей работе он рассказывал о том времени, когда работал в Морском исследовательском центре, где наблюдал за тренировками дельфинов.

В первый день, когда дельфин делал что-нибудь необычное, тренер свистел и давал дельфину рыбу. Каждый раз, когда дельфин повторял такое же движение, например прыгал, – он не получал рыбы. Вскоре дельфин соображал, что повторение этого трюка не гарантирует вознаграждения в виде рыбы. Он повторял его еще несколько раз, пока, расстроенный неудачей, не принимался за что-нибудь новое, например начинал крутиться в воде. Тогда тренер свистел (уже по-другому) и кидал ему рыбу.

Дельфин усваивал, что когда он сделает что-то новое, то может надеяться на вкусненькое, что за вчерашний трюк рыбы уже не дождешься, но только за новый.

И так продолжалось около двух недель. Каждый день дельфин начинал с повторения вчерашнего трюка и не получал еды, пока не начинал делать что-нибудь еще. Если он выделывал то, чего не делал раньше, тренер свистел особым образом и давал ему рыбы. По прошествии двух недель дельфин освоил и отработал 14 трюков.

На пятнадцатый день, когда дельфин усваивал правила игры, он поднимался на новый уровень. Дельфин, как выяснилось, научался не только тому, как формировать новые образцы поведения, но и правилам, указывающим, где, когда и как их демонстрировать.

…Когда диссертация уже была написана, ученый зашел попрощаться с дельфинами. И – о ужас! – он увидел, как вечером тренер бросал дельфину рыбу, которую тот не заработал. Когда ученый поинтересовался, почему он так поступает, ведь наутро дельфин может просто отказаться работать, тренер ответил:

– Это – рыба дружбы, которую я бросаю, чтобы укрепить отношения с ним. Если я не построю дружеских отношений между мной и дельфином, он может просто отказаться сотрудничать со мной.

– Мне понравился твой текст о дружеских отношениях. В таких случаях, когда кто-то высказывается относительно моих друзей, я просто сообщаю, что этого человека я ЗНАЮ лично много лет. И никакая «дополнительная информация» о нем не изменит моего отношения. Я доверяю себе больше в данном случае, чем этой «непрошеной информации». Она не может изменить мое мнение относительно человека, который мне близок много лет, и все проверки «на вшивость» давно взаимно пройдены. Это касается самых близких друзей. К ним ничья грязь не прилепится никогда. Я доверяю только личному опыту взаимодействия. Однако спасибо, еще раз было полезным удостовериться в разумности такого подхода.

– Кто-то из великих сказал, что зрелость начинается с момента, когда человек перестает опираться на внешние авторитеты и переходит к внутренней опоре.

«Важным в построении своей картины мира является умение различать твердое и пустое. Твердое – это то, на что можно опереться. В контексте личных отношений это человек, на которого можно положиться. Пустое – это то, на что опереться нельзя, провалишься. Например, друг, который пообещает и не сделает… Умение отличать твердое от пустого – самое важное из всех искусств» (Владимир Тарасов).

К настоящей дружбе способен только основательный (твердый) человек – тот, на которого можно положиться в моменты, когда твоих душевных сил не хватает, тот, кому, по словам Бориса Гребенщикова, можно доверить «ключи от моих дверей». Спасибо за свежий и светлый отклик!

(из личной переписки)

– Посоветуй, как окружить себя людьми, которые в тебя верят?

– Прежде всего, смотреть внимательно, с кем душевно сближаешься. Если человек в самом начале общения тебя не уважает, перебивает, «сливает» в дискуссии, или же ответных шагов, ответного движения в вашей дружбе не делает, то дальше будет только хуже. Уходи от поверхностных и необязательных людей. Если тебе приписали то, что ты не имел в виду, и все попытки объясниться бессмысленны, то явно стоит значительно снизить интенсивность общения. Если твое отсутствие не было замечено некоторое время, уходи, не стоит в одиночку поддерживать мертвые отношения.

– Но ведь люди зациклены на себе… я вот разговариваю с человеком, он мне нравится, я им интересуюсь, а он, кроме себя, кажется, никого не замечает… и о какой вере тут говорить? И моя ему вера тоже не нужна по ходу… короче, люди на себе зациклены, и меня это бесит.

– Ты видишь эту зацикленность на «себе» у других только потому, что именно это есть в тебе, то есть тебе есть чем это увидеть!

Другие показывают тебе тебя же! Я, например, нечасто встречаю зацикленных на себе людей, мне интересно с ними, а им – со мной.

– Я только хотел именно это сказать… – неужели все это мое зеркало? И как мне быть?

– Да, это так, во взаимодействии оказывается, люди – твое отражение. И мне порой стоило усилий снова и снова доставать тебя из твоей самопогруженности в личностное взаимодействие.

– Как окончательно расциклиться?

– Важно, чтобы в твоей жизни был хотя бы один, – а лучше несколько людей, с которыми тебе действительно интересно, порой интереснее, чем с собой. Определись с тем, кто эти люди. Сократи общение с теми, с кем явно опустошаешься.

– Признаюсь, таких, с кем интересней, чем с собой, у меня нет, а у тебя такие есть? Хотя… есть те, с кем я начинаю проявляться по-новому, с ними мне легко… себя с ними я узнаю…

– Об этих людях и идет речь! Мне тоже хорошо и интересно с собой. Если же случай предоставляет пообщаться с другим человеком, я настраиваю фокус интереса на него. Вернее, это происходит спонтанно. Думаю, это и есть способность любить и дружить: когда с другим интересно и свободно так же, как с собой.

– …Но стоит мне пойти на глубину, так они сваливают из общения… а может, я это делаю как-то некорректно…

– Возможно, они боятся. Возможно, что и ты боишься. Страх глубинной близости – это как страх первого секса, там так же борется желание со страхом (неизвестности, неопределенности, табу). Но ведь секс возможен и без глубины, а душевная близость – нет, хотя реакция та же: «Я боюсь быть полностью увиденным». Кстати, ты так же выскальзывал, когда я приглашал тебя глубже в нашем общении; вернее, нужно было дополнительное усилие, чтобы пригласить («соблазнить»!) тебя выйти «из себя» ко мне.

– Вот я и думаю, что в детской наивности так много простоты и открытости… а вот когда уже есть представления, как «можно», а как «нельзя», как «правильно», а как «неправильно», то дальше этого ничего не видишь… Желание быть ближе с людьми есть, а страх все перекрывает…

– Так и живем! У тебя есть мужество в себе и мне в этом признаться. А это прекрасный шаг!

(из личной переписки)

– Если когда-то ты позволил себе быть увиденным мной, то, когда ты забудешь себя, я смогу напомнить тебе тебя.

Если ты знал себя, но никому не открылся таким, каков ты есть, то, в случае если ты себя забудешь, некому будет тебе тебя напомнить.

Если ты сам себя не знал и не рисковал, для того чтобы себя понять и исследовать, есть риск, что ты можешь потерять себя и некому будет тебя найти.

Все эти утверждения, конечно, спорные, так уж устроен человеческий ум, на каждый тезис можно найти антитезис. Надеюсь, ты ведь понимаешь, о чем я…

(из личной переписки)

– Тебе иногда бывает одиноко. И мне… В эти моменты у меня бывает такое состояние, что кажется, я могу поделиться на два, на тебя и на меня. Мне так не хватает тебя, что я сам как будто себя заключаю в клетке, отдав ключи тебе, и жду тебя. Мне нужен только ты, и я жду того момента, когда ты войдешь ко мне.

И я не кинусь на шею тебе тогда, но поприветствую тебя очень тепло и как будто бы я был в обиде, что тебя так давно не было. Может, даже слезу смахну…

В этот момент я дам тебе всего себя таким, какой есть. Наверное, я даже смогу улыбаться каждому твоему слову, и любую глупость, что бы ты ни сказал, я буду принимать с улыбкой. Мне радостно будет оттого, что ты рядом.

Если я захочу уйти, я уйду. Я не буду обманывать тебя присутствием, в этом ты можешь мне верить.

Я писал это в ответ на твой вопрос о том, что могу дать тому, кого я люблю.

(из личной переписки)

Я живу на девятом этаже. Каждый день в 23 часа у меня особое время. Я выхожу на балкон, смотрю на вечерний поселок… на небо… вглядываюсь вдаль… И как-то спонтанно родилось желание записать «ритуал», который естественно и из самой глубины происходит со мной каждый вечер.

Когда я остаюсь один, в сердце с большей интенсивностью переживается глубокая связь с самыми разными людьми. Кто-то близок моему сердцу: мы продолжаем дружить и общаться; кто-то ушел из моей жизни, возможно, временно, возможно, навсегда. Образы этих людей всплывают и всплывают, сердце по-особому откликается на каждого. И вот каждому, кто далеко, но в то же время (сердцу) близок, с кем жива невидимая красная нить, из глубины сердца произносятся слова: «(ТЕБЕ) ТОЛЬКО БЛАГОДАРНОСТЬ». И после этих слов – пауза, будто импульс добра волной пошел куда-то вдаль… образ уходит… и тогда кто-то другой вспоминается:

«И тебе – только благодарность»…

Кому-то за верность…

Кому-то за настоящую дружбу…

Кому-то за преподанные уроки…

Кому-то за видение меня таким, каков я есть…

Кому-то за почтительность и уважение…

Кому-то за спокойный уход из моей жизни…

Кому-то за предельную душевную близость…

Кому-то за тихие вечера-беседы…

Кому-то за гостеприимство…

Кому-то за то, что любуется каждым моим постом…

Кому-то за искренне сказанное «люблю тебя»…

Кому-то за (порой) болезненные уроки…

Кому-то за то, что увидел мой потенциал и вдохновил действовать…

Кому-то за то, что был со мной, когда я был слаб…

Кому-то за обидную клевету в мой адрес…

Кому-то за то, что не поверил в эту клевету, когда другие отшатнулись…

Кому-то за разрушение моих границ и ограничений…

Кому-то за одну фразу: «Хочешь, я прям сейчас приеду?»

Кому-то за выбор идти по жизни не со мной…

Кому-то за возможность позвонить в любое время суток…

Кому-то за надежность в делах…

Кому-то за то, что в трудный момент помог собрать мои осколки…

Кому-то за отказ (со временем оказалось, что это к лучшему)…

Кому-то за разрешение пройти вместе какой-то отрезок жизни…

Кому-то за подаренные знания…

Кому-то за реальную душевную боль (зато сколько жизни!)…

Кому-то за творческое вдохновение…

Кому-то за глубинное доверие…

Кому-то за то, что из «многих всех» – выбрал меня!..

Родителям – за священный дар жизни…

Отцу – за доброту и мягкость…

Маме – за настойчивость и бескомпромиссность…

И так… пока меня не отпустит это движение духа во мне. И потом еще какое-то время стою и смотрю вдаль. И затем – время вечернего чая.

Можно считать это вечерней молитвой, «техникой», медитацией, чем угодно. Список может бесконечно продолжаться (если есть желание, дополняйте его до бесконечности).

Не используйте мой алгоритм, важны ваши слова, адресованные тем, с кем вы встретились на жизненном пути! Но при этом важно, чтобы на месте «кому-то» стояло имя реального человека.

И еще важны паузы, неспешность, медитативность. При этом чтобы это происходило без усилий: не припоминайте из ума, не создавайте списков: образы близких людей будут приходить сами.

Страх сближения

Потребность в близком человеке, который «разделит с тобой твою душу» (по выражению Зинаиды Миркиной), – базовая для каждого человека. Самых близких не может быть много. Любимый/любимая, как и друг, – это тот, с кем мы можем быть собой, с кем не нужно играть роли. Тот, кто согласился понести с нами нашу «тень» и с кем мы можем общаться, не боясь оттолкнуть тем, что мы бываем разными. Желание быть принятым таким, каков я есть, может иметь как инфантильную природу (потребность вернуться в утробу «к мамочке», которая нас безусловно любит), так и вполне зрелую, то есть без требований и ожиданий, без страха и надежды, как тотальное доверие, проявившееся в уникальном переживании встречи.

Важный и очень деликатный этап движения в близость – найти возможность словесно уточнить, является ли другой человек (в его или ее понимании) тем, кем он стал для нашей души. Обоюдно ли наше восприятие друг друга как близких друг другу людей? Или это только я мысленно назначил его на что-то, чем другой человек не является и чем не предполагал быть для меня. Просто рискнуть об этом заговорить, осознавая при этом, что услышанное в ответ является правдой только в настоящем моменте. Важно понимать, что мы не можем дать другому никаких гарантий относительно того, что больше нас, что избрало нас, что с нами случилось. Это осознание приносит ясность и покой.

Когда два человека, рискнув полностью открыться друг другу, попадают в это самое «мы», они осознают, что слова мало что отражают и передают… Каждый из них становится для другого дверью в необъятное пространство бытия, дверью в божественное измерение жизни. В этом смысле любовь – самый значительный и глубокий, трансцендентный и трансформирующий опыт, который дано пережить родившемуся на этой земле человеку. Он сродни религиозному чувству. Недаром отношения Бога и человека в священных писаниях разных религиозных традиций уподобляются отношениям жениха и невесты.

Движение в пространство любви, в котором другой человек – врата, означает смерть для нашего человеческого эго, потому что эго базируется на чувстве отдельности. Любой выход за границы себя таит опасность для эго, ведь «снаружи» непредсказуемо, а у эго просто нет такого опыта.

Мне приходилось встречать людей, которые определялись в социальных ролях: муж, жена, друг, – но так и не выходили за пределы себя, не рискнули никого «возлюбить всем сердцем». Великое «мы», растворяющее чувство отдельности, в их отношениях так и не происходило. Даже в состоянии предельной близости каждый думал «о своем», каждый в это время анализировал «происходящее между телами». Маленький фрагмент переживания себя, забвения себя, – и вот мы снова порознь… ведь «завтра рано вставать на работу»…

Близкие отношения могут стать опытом духовной трансформации, но посмотрите, сколько страхов, сколько расчета, сколько планирования, сколько мыслей о том, «что же будет дальше» и «насколько это все серьезно». Как только в близкие отношения возвращается детский страх брошенности или практический расчет, все наше золото (как в сказке про золотую антилопу) превращается в черепки.

А как же быть, если ты открылся человеку, а «не совпало»? Я знаю людей, которым на их открытость, преданность, готовность не ответили ожидаемой взаимностью. Знаю и тех, кто, несмотря на это, оставался предельно уязвимым, раненым, из глаз текли слезы… Но при этом они становились настолько живыми, насколько светлыми, насколько лучистыми… не захлопнулись, не обвинили другого, не закатывали истерик – доверились тому, что вот именно так проявилась жизнь. Они согласились со всем, как есть. Эта открывшаяся жизнь, этот свет и по сей день струится через них.

Моя печаль о тех, кто ни разу не рискнул, о людях, убежавших в «духовность» (конечно, в идеи о духовности) или в социальность («надо жениться»), так ни разу не прожив своей человечности, глубинных граней души, тонкого аромата любви.

Многим людям встреча с необусловленной любовью бывает настолько непереносима, что они буквально не знают, как себя вести в ситуации, когда она вдруг начинает проявляться. Потому что это – достаточно нетипичная ситуация, подобное довольно редко встречается в повседневной жизни. «Если ты смотришь на меня вот таким взглядом, возможно даже и ничего не говоришь при этом, то… скорее всего… ты меня хочешь». Мы будто бы забыли то измерение любви, когда просто любишь и любуешься красотой человека без желания им обладать или пользоваться. Забыли, как это чувствовать в себе, как проявить, как принять это. Заметьте, как вы себя чувствуете, когда другой человек говорит о вас хорошие вещи. «Или это лесть, или человеку что-то от тебя нужно, или это правильные слова, которые говорятся человеку раз в год, планово, на день рождения». Большинство смущаются, стесняются, для многих это непереносимая ситуация, хотя, по сути, она ведь о приятном…

Ученица Фрейда Карен Хорни однажды сформулировала удивительный феномен: «Невротичный человек может испытывать чувство ужаса, когда приближается к осознанию того, что ему предлагается подлинная любовь».

И еще один феномен заметил. Иногда людям, которые не умеют быть любимыми, когда в отношениях все вроде бы хорошо, становится очень тревожно, и они сами создают конфликтую или скандальную ситуацию, чтобы получить столь знакомую порцию отвержения и унижения. Так все становится на свои места.

…Мы ищем принятия и любви, это так, но когда это неожиданно случается, в нас повышается уровень тревожности настолько, что легче оборвать коммуникацию, чем оставаться рядом с настолько любящим человеком…

Страх сближения – это страх быть собой в отношениях с другим человеком.

Он проявляется во всех сферах жизни: на работе, в семье, в сексе, с друзьями… Чаще всего страх близости сопровождается стыдом, страхом осуждения, отвержения, пренебрежения, страхом эмоционально пораниться о другого человека.

В одной ситуации люди сбегают из этого страха в изоляцию, другой – в слияние. В изоляции я никому ничего не должен, границы непробиваемы. В слиянии я получаю право на свои желания, потому как там, из-за отсутствия возможности ощутить свои границы, я и не встречаюсь с риском того, что другой человек может не хотеть того, чего хочу я, а значит, и не отвергнуть, и не осудить…

Контакт возможен только тогда, когда у обоих партнеров гибкие границы, когда они оба легко могут переходить из изоляции в совместность, из совместности в единение и при этом могут оставаться в контакте, осознавая свое отличие от другого, осознавая свои границы и границы другого человека.

Устойчивости в контакте человек может научиться только в отношениях. И для того чтобы преодолеть страх близости, важно научиться уважать особенности и ограничения как свои, так партнера: не осуждать, не требовать, не обвинять, не пренебрегать ни собой, ни партнером.

Ценность отношений именно в такой близости, когда я могу быть с другим, оставаясь собой. Кто хоть раз это пережил – может понять, насколько это переживание близости отличается от слияния и от ложной «свободы» в изоляции. Это переживание стоит того, чтобы ради него преодолеть очень многие трудности. Но таких отношений невозможно достичь в паре, если только один из партнеров заинтересован в таком их развитии. Если второй хочет или слияния, или изоляции, то к контакту прийти невозможно.

Периодически жизнь подкидывает нам тот или иной шанс: вот, мол, поезд стоит, а там – человек, именно тот, которого мы (как нам кажется) искали всю жизнь, с которым и интересно, и хочется, и прям энергии хоть отбавляй. А на принятие окончательного решения остается максимум 10 минут. И тут – в голове куча доводов: мол, а вдруг это не мой вариант… а как же другие… а это ведь несвобода реальная – выбрать что-то одно (или кого-то одного)… а вдруг все пойдет не так, как вначале… а если это – не настоящая любовь… а если денег не хватит… а если тебя выкинут из поезда на полном ходу…

Тем временем тебя ждут и смотрят, мол, хотел же, так давай… а у тебя страх: страх потери себя, потери чего-то важного в жизни. И вот три минуты до отправления остается… полминуты… Поезд тронулся, но еще можно вскочить на медленном ходу… Нет, стой, стой, это же безумие… Поезд с «тем самым человеком» тем временем набрал ход, последний вагон мелькнул на линии горизонта.

– Эх, будет о чем поностальгировать: такой шанс профукал в жизни, – думает человек и спокойно возвращается к метро.

Не раз замечал, что портал возможностей (шанса) открывается лишь на малое время, и если человек стоит в нерешительности и не использует его под предлогом того, что нужно все взвесить, ко всему подойти (слишком) разумно, шанс забирается, двери закрываются и остается ждать следующего. И так (у многих) проходит вся жизнь. Мы стали слишком расчетливы, слишком разумны, забывая, что новая полоса жизни открывается за пределами привычных для нашего ума способов проживания.

Что мешает нам заметить свой шанс, свое счастье, своего человека? Представления о том, как этот самый шанс, это самое счастье, или же тот самый человек должны выглядеть. «Разум цепляется за привычное…» – как говорил старина Морфеус. Жизнь всегда проявляется за пределами того, что стало для нас обыденным, усвоенным, понятным и предсказуемым. Заметить сложно, а когда замечаем – рисковать-то боязно.

Как говорит древняя пословица:

«Когда-нибудь ты встретишь свое счастье, а пока встречай новый рабочий день».

– Тебе трудно меня просчитать, а довериться и просто быть вместе, просто играть ты боишься. Тебе нужны гарантии безопасности. Отсюда страх любить, страх довериться, страх спонтанности проявлений своих и другого.

В живых отношениях между людьми ее (гарантии безопасности) нет и быть не может. Если во взаимодействии все слишком просчитываемо, слишком предсказуемо, мне становится неинтересно. Если человек для меня такая же непредсказуемость, тайна, как и я для него, возможен танец с неожиданным финалом. И тогда я приглашаю к танцу, не дожидаясь, когда пригласят меня.

Вступая в контакт с другим человеком, каждый из нас ставит на карту свое независимое существование, но только через контакт мы можем узнать настоящую цену независимости.

(из личной переписки)

Решение выйти с человеком на глубокий уровень отношений – там, где честность, искренность, постоянство… а тем более решение связать с ним свою жизнь – вопрос личной психологической безопасности. Близкий знает твои слабые и сильные стороны, ему известны твои уязвимые места. Именно близкий может колоссально вдохновить тебя, но он же может до основания тебя разрушить. Возможно, поэтому так мало людей решаются на близкие отношения. Так в основном играют: в семьях, среди друзей, даже в религиозных сообществах. Страшно рискнуть, боязно довериться. Каждый вроде бы, приблизившись к другому, говорит: «Нет, ты первый, а я посмотрю…»

Еще раз повторюсь: близкие отношения – вопрос личной психологической безопасности. Не спешите быстро сближаться. Найдите своего человека. Хотя бы одного.

Область глубинных отношений с другим человеком и область единения с Богом – единое пространство любви. Боишься близких отношений с людьми – боишься Бога. Хочешь обрести любовь к Богу – ищешь единения с людьми. Если ты не можешь признаться в своих глубинных чувствах к человеку, значит, ты не можешь ему признаться в Боге, который раскрылся и проявился посреди вас.

Иногда беседуешь с человеком и видишь в нем расщепленность: Бог у него в одной области сознания, близкие отношения с людьми – в другой, чувства – в третьей, реагирование на события в мире – еще где-то. А если человек целостен, во всех проявлениях и контекстах жизни он узнаваем.

Когда мы проявляем открытость по отношению к другому человеку, будь то возлюбленный, близкий друг, учитель, психотерапевт, нас ожидают одни и те же этапы. Они таковы: изначальная осторожность, недоверие, затем радостная открытость, безграничное доверие, затем, со временем, переживание разочарования, и, наконец, если мы проходим все стадии с пониманием, не застревая ни на одной из них и никого ни в чем не обвиняя, мы можем прийти к истинной открытости и здоровому партнерству.

Чаще всего, чтобы преодолеть изначальное недоверие, мы начинаем идеализировать человека. Мы восхищаемся, водружаем его на пьедестал и не хотим видеть все его грани. Мы оказываемся совершенно очарованными, поскольку у большинства из нас есть стремление отдаться в руки кого-нибудь прекрасного или того, кто обладает мудростью и любовью. Чтобы возрасти эмоционально и духовно, нам необходимо выйти за рамки собственных «оградительных сооружений», выйти из кокона субъективности. Без поддержки очарования очень легко прятаться в защитах эго и не открываться навстречу новым возможностям.

Нет такой сферы, в которой этот процесс был бы интенсивнее и значительнее, чем духовный рост. Перед духовным учителем, психотерапевтом, мастером мы раскрываем душу, обнажая свою ранимость и уязвимость.

В стремлении расти эмоционально и духовно мы открываемся, и это требует от нас гораздо большей смелости, чем что-либо другое в нашей жизни. Ведь мы должны быть готовы делиться самыми глубокими переживаниями, открывать для себя и другого священные уголки внутреннего мира.

Если мы решили открыться перед учителем, то должны быть готовы к тому, что со временем можем почувствовать себя преданными или разочаровавшимися. В какой-то момент нам необходимо в глубине себя почувствовать ту силу, которой мы наделили другого значимого человека, осознать и принять все, чему мы рядом с ним научились.

«Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создает яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создается второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим женам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду» (Фрэнсис Скотт Фицджеральд).

Обесценивание отношений между людьми происходит по следующему сценарию. Мы встречаем человека, которого наделяем своими самыми светлыми ожиданиями, вступаем в контакт – второй, третий, четвертый раз подтверждаем для себя то, что это «именно тот самый человек». Спустя некоторое время, знакомясь с человеком лично, в обычной бытовой обстановке, мы непременно находим, что он/она не соответствует нашим лучшим чаяниям (а по сути, проекциям). И тогда мы разочаровываемся, забираем свою проекцию обратно, возможно, обвиняем его/ее за то, что «он/она вовсе не тот, за кого себя выдавал(а)», а иногда оставляем человека вовсе без объяснений.

Реальная близость в отношениях становится возможной только после того, как период ожиданий и надежд закончится. Но кто же готов так долго ждать? Большинство из нас спешат на новые поиски…

Один из признаков «той самой встречи» – когда ваша жизнь становится лучше, когда встреча так ценна, что вы вскрываете все свои слабые места и больше не можете фальшивить перед собой и другим. Если же вы остаетесь фальшивым в любви, если вы недоговариваете и обманываете, скрывая, кто вы есть на самом деле, из страха показаться некрасивым для другого, если война за свой «прекрасный» или «независимый» образ становится важнее любви, – это или не та самая встреча, или же вы в очередной раз не решились выйти за пределы собственной субъективности.

– Поняла одну важную вещь: почему люди не сближаются. Разный потенциал. Один может дать так много, что хватит на всю жизнь с избытком, но другой настолько закрыт, что может взять чайную ложечку и продолжать стонать о том, что ему плохо. И дающий просто отступает назад. Его ответственность не выплескивать попусту свою энергию. Дающий не отвечает за возможности принимающего, но отвечает за собственное состояние и сохранение энергии жизни. Короче, не стоит стараться давать туда, где человек не может столько принять.

– Согласен на 100 процентов.

(из личной переписки)

Любовь – это энергия, которая начинает раскрываться, синтезироваться, генерироваться благодаря признанию уникальности близкого человека. Это первая дверь в любовь. Когда мы действительно любим, мы осознаём и принимаем эту уникальность.

Страх —это противоположность любви. Если человеку очень страшно, он опасается любви, боится оказаться для кого-то уникальным, боится осознания уникальности конкретного человека в своей жизни, он не может пройти в эту дверь. Любовь возможна, если человек преодолел этот страх.

Если человек находится в плену этого страха, он, скорее всего, подбирает из своего окружения «кандидатуру» на ту или иную роль: друга, потенциального супруга или партнера по сексу. Он не вовлекается во взаимодействие, общается понарошку, пытается приручить и в конечном итоге сломать под себя другого, приручить его, эмоционально привязать к себе и в конечном итоге поработить.

Роль всегда заменима, уникальность – нет.

Наши представления о любви складывались из родовых программ и семейных традиций. Любви нет места, если человек ограничен этими представлениями, поскольку любой, встретившийся на нашем жизненном пути, уникален.

Если человек не преодолел в себе страх брошенности, то идет в любые отношения без вовлеченности, «пока нам будет комфортно», и дистанцируется, выскакивает в отдельность сразу же, когда обнаружил первое несовпадение с его ожиданиями от того, что напроецировал на своего «кандидата».

Любви в этой клетке просто невозможно поместиться. Она – птица свободная. Если мне нельзя проявиться всем собой в нашем взаимодействии – это вовсе не любовь. А в конечном итоге все сводится и приходит к одному: «Если бы не ты, мы были бы хорошей парой».

А что у вас происходит с вашими отношениями, насколько вы осознаёте их уникальность? Насколько вы умеете сохранять в себе чувствительность к уникальности? Насколько для вас важен именно этот человек, а не та роль, на которую вы определили его/ее в своей жизни? Оставляете ли вы ему/ей возможность быть собой, проявляться его уникальности вместо того, чтобы (мягко или довольно жестко) перевоспитывать его под удобную и комфортную вам роль?

Если не оставляете, то опасаетесь откровенного искреннего диалога, ваш партнер по общению находится в постоянном страхе «как бы не ляпнуть лишнего». Ваше (часто невербальное) послание: «Пожалуйста, оставайся в той части своей проявленности, на которой мы встретились, в которой поддерживается моя проекция и мои ожидания по поводу тебя. Не разочаруй меня, продолжай подыгрывать моим ожиданиям по поводу роли, на которую я тебя назначил/назначила. Сам/сама предугадывай, что можно говорить мне, а что не нужно, чтобы тебе меня не потерять».

А теперь представьте, как живется людям, которые напроецировали это друг на друга и больше всего боятся, что проекция рухнет, когда другой позволит себе вполне быть собой. И во что превратится волшебный замок, в который я поместил потенциального кандидата на ту или иную роль в своей жизни, когда другому станет душно в этой клетке ожиданий и проекций.

– Ты пишешь: «Я, я, я (хочу понять/чувствую то или это…); мне, мне, мне (непонятно/трудно/тяжело)»… Так тут ведь все дело в том, чтобы выйти за пределы «я», к «ты»! Это самый мужественный поступок для души. Отныне не только «я», но и ты! Мое «я» вмещает и тебя отныне. Тебе как со мной (живется, чувствуется, танцуется)? Мне это действительно интересно! Для меня это действительно важно!

Отныне это твое и мое тоже! Сегодня я открыт к этой великой диффузии жизни! Я готов к тому, что ты растворишь «мое» своим! И тем самым мое только обогатится.

Сколько при этом останется чистого «моего» (и останется ли), я не знаю. Поэтому немного боюсь этого как потери. Но все равно рискую…

Смогу ли я забрать себя из этого общего «мы» обратно? Возможно ли выйти сухим из этой реки, если что пойдет не так? Вряд ли… Ну и сидеть всю жизнь вот так, бдительно охраняя свои границы, мысленно воспроизводя прежний страх потери, – зачем?

Поэтому еще один шаг навстречу неизвестности, со стоянием на краю, с осознанной потерей равновесия… Ты готов?

(из личной переписки)

Решимость выйти из одиночества

В поисках близости в любовных отношениях человек сталкивается с множеством собственных внутрипсихических барьеров. Один из наиболее распространенных – требование к партнеру утраты его границ из-за собственных инфантильных представлений о близости. Люди часто не могут отличить, где заканчиваются их границы и начинаются сокровенные границы другого человека. Из-за возникновения боли от кажущейся невзаимности и запечатленного из детства чувства брошенности они пребывают в постоянном состоянии нервозности и страха.

Страх одиночества и утраты заставляет людей перекладывать ответственность за свои переживания на партнера. Они стараются изменить партнера, чтобы им самим стало легче. Однако они не осознают, что их переживания касаются только их самих и не имеют отношения к другому человеку.

В здоровом партнерстве важно не только осознавание собственной уникальности, но и признание уникальной человечности партнера. Это откроет путь к качеству приятия. Признание того факта, что и я, и мой партнер – отдельные люди, а не повод докомплектации «половинок» до целого, возникнет глубокое понимание и принятие, которые станут базовой платформой для начала здорового партнерства.

Иногда люди, ищущие партнерских отношений, думают, что, когда они встретят своего человека, все в жизни наладится.

Прежде всего необходимо, чтобы все обустроилось до этого, иначе другой будет восприниматься вами как наладчик, функция, что создаст созависимые отношения. В идеале необходимо быть счастливым уже в одиночестве, тогда встреча с другим только увеличит счастье.

Если человек несчастлив до этой встречи, то он будет делать массу всяческих вещей, чтобы удержать этого человека в зоне своего влияния, игнорируя его отдельность?

Когда мы комфортно находимся в одиночестве, это показывает, что мы открыты для формирования отношений. Но когда одиночество раздражает нас и заставляет нас чувствовать себя плохо, мы можем торопиться в сближении, но только для того, чтобы заполнить пустоту другим человеком.

Вместо того чтобы проваливаться в такие чувства, как разочарование, раздражение и боль, давайте сосредоточимся на том, что для нас действительно важно: научиться наслаждаться собственной компанией, удовлетворять наши собственные потребности, открывать, кто мы, устанавливать личные цели и преследовать наши страсти.

Важно понимать, что когда вы встречаетесь, вы встречаетесь также вместе со своим психологическим грузом и с психологическим грузом партнера. И этот груз кажется ерундой до встречи, но он всплывает между вами, и теперь вы вынуждены его разгребать.

Встретиться – еще не значит остаться вместе. Для того чтобы остаться, необходимо приложить некоторые усилия, чтобы приноровиться друг другу, узнать друг друга, осознать, можем ли мы быть вместе продолжительное время, встретиться с массой бытовых вещей, которые проявятся лишь в процессе совместного проживания.

Когда встречаются люди самодостаточные, самостоятельные, независимые, им нужны веские основания для того, чтобы связать свою жизнь с другим человеком, отказавшись с радостью, без жертв, от тех преимуществ, которые несет с собой жизнь независимого одинокого человека.

Насколько вы готовы к тому, чтобы все это наблюдать и иметь с этим дело, настолько вы готовы к любви и отношениям с «тем самым человеком».

Некоторые люди, желающие встретить свою любовь, на самом деле хотят иного. Они (сами того не осознавая) ищут в партнере маму! И это видно в их глазах, слышно в их голосе: «Я хочу, чтобы ты залечил мою рану»; или: «Будь ответом на мои мечты и желания, если любишь, удовлетвори их все»; или: «Защити меня от неопределенности этой жизни»; или: «Пообещай мне, что ты никогда меня не бросишь»; или «Смотри только на меня, будь эмоционально открыт только со мной, если ты действительно любишь меня, то зачем тебе другие женщины? Зачем тебе с ними общаться? Или же общайся с ними, но только в моем присутствии». Фактически это ожидание полного слияния и контроля объекта привязанности.

Душа другого человека слышит, чувствует и неосознанно пытается уйти, спрятаться, сбежать, ведь для нее подобное – неподъемный груз, она противится тому, чтобы ее превратили в предмет, функцию или потребность:

– Я ничем для тебя не могу быть, кроме самого себя.

Я вряд ли стану твоим персональным блаженством, удовлетворителем желаний или нужной тебе для жизни социальной ролью. Я не смогу быть для тебя кем-то, кроме себя. Посмотри на меня сквозь свои страхи и ожидания… и, пожалуйста, увидь меня. Я – отдельный и свободный человек, а не добрая фея, которая, пообещав быть с тобой круглые сутки, исцелит твою детскую травму брошенности и отвержения.

Душа человека чувствует, когда другой человек пытается приручить ее, влюбить в себя для решения какой-то психологической задачи, например восполнить партнерскими отношениями недостаток родительской любви. Любовь – свободная птица, она не живет в клетке контроля, избегает слияния.

Поэт Райнер Мария Рильке утверждал, что «любовь заключается в том, что два одиночества друг друга взаимно защищают и любят. Если другой уважает мое одиночество и одновременно любит, то одиночество перестает быть опасным. Оно становится местом, в котором я абсолютно един с самим собой. А это условие для того, чтобы я мог стать единым с другим». Если же человек претендует на мою отдельность, мою индивидуальность, желая слияния и поглощения, я дистанцируюсь и в конечном итоге ухожу.

Если ваш избранник долгое время жил в изоляции и одиночестве, а встретившись с ним, вы станете душевно согревать его, любить и принимать безусловно, он будет психологически отогреваться: почувствует себя любимым, ценным и уникальным. Но вместе с отогреванием его души будут размораживаться его тараканчики, скорпиончики и крокодильчики.

Нередко такие люди относятся к любящему как наконец-то нашедшемуся доброму родителю, начинают капризничать, неосознанно тестировать другого на выносливость этих капризов.

И вот это важно заметить в самом начале!

Поэтому, пожалуйста, обратите внимание, если подобные процессы в ваших отношениях начали происходить, хватит ли вам сил вынести эти проявления в долгосрочной перспективе.

Внимание к этому – главное правило личной безопасности в близких отношениях.

– В нашем общении ты неоднократно говорил о страхе близости и барьерах на пути к этому состоянию, вне зависимости от контекста. Я отвечал тебе, что этот страх вызван теми или иными блоками в разуме.

Заблокированный человек «плотный», твердый. Освободившийся – текучий, естественный, легкий. Обусловленный говорит блоками, его речь напряженная, будто бы произносит только правильные слова, боясь выглядеть глупым или неправильным в глазах других. Свободный от обусловленности текуч – он плавно переходит с темы на тему, каждая из интересующих его тем открывается как поток; просто начиная рассуждать, душа проникает в любую тему состраданием, пониманием, принятием. И (то или иное) пространство открывается ей, изливая свою глубину и мудрость.

Это чувство похоже на полет, это потоковое состояние, именно из него я веду свои семинары и провожу психотерапевтические сессии. В нем я предельно уязвим и одновременно непобедим в сути своей. Отсюда я ощущаю себя ВСЕМ и одновременно не связан НИЧЕМ.

Именно этот навык потоковости мне хочется передать тебе. Но как мне это сделать, если в моменты, когда ты приближаешься ко мне, в глазах твоих страх и настороженность? Близость на этом уровне – очень интимное событие, приглашение к этому очень похоже на «соблазнение», но только не вниз, а вверх. Видя это, я делаю шаг назад, мол, «ок», «не будем, понял…», и опять выныриваю в поверхностное, чтобы хоть как-то поддерживать общение… Когда созреешь, скажи, я сам больше тебя туда не приглашаю. Поэтому тебе больше не о чем беспокоиться, спокойной ночи.

(из личной переписки)

– Ты сейчас оказалась на том этапе отношений, который неизбежно проходят люди, двигающиеся навстречу друг другу. Если люди выбирают идти по жизни вместе, рано или поздно наступает кризис, вызванный страхом потери себя в другом человеке. Тебе кажется, что ты настолько растворилась в другом, что будто бы сама себя потеряла как личность, потеряла себя.

На этом этапе может случиться откат, разрыв, человек уходит на поиски себя: в работе, в духовных практиках, в психологических тренингах… Как вариант: свадьба, но без полноты взаимного раскрытия, без целостного единения сердец.

Если же ты выбираешь идти в неизвестное путем осознанного сгорания своей отдельности в любви к другому, то со временем ваши отдельные «я» актуализируются, но уже в новом, преображенном качестве. Поскольку каждый согласился отдать всего себя другому, жизнь подарит вам вас самих, но уже с новой интенсивностью и глубиной.

Страх потери себя возникает в любых близких отношениях. И каждый раз мы перед выбором: откатиться к отдельному себе или обрести себя в новом качестве, в партнерстве.

Многие люди годами ищут Любовь, но подходя к этому этапу, не выдерживают напряжения, откатываются к себе, и уходят на поиски новой любви, если оказываются не в состоянии пройти сквозь этот кризис в новое качество себя в партнерских отношениях.

(из личной переписки)

– Часто наблюдаю такую картину: когда ты ищешь себе пару, общаясь одновременно в сети больше чем с одной девушкой, ты, как губка, духовно выжат. Нужно стараться начинать общение с одним человеком, – если диалог не идет, закрывать эти отношения, начиная каждый раз с чистого листа, чтобы старые отношения не висели в подсознании незавершенными.

– Согласен, созвучно. Как говорят на Востоке: если хочешь выкопать колодец, лучше делать это глубоко и целеустремленно в одном месте, вместо того чтобы пытаться рыть пять колодцев одновременно. В первом случае шансов докопаться до воды намного больше.

(из личной переписки)

P. S. Девушек тоже касается. А то некоторые пишут сразу по семи-десяти адресам «привет-как-дела», надеясь что кто-то клюнет… Люди с серьезными намерениями так не поступают.

– Знаешь, а ведь суть не столько в совместности, сколько в том, горит внутри огонь, когда вы вместе, или не горит! Сколько пар вместе, но они словно мертвецы…

– У меня есть огонь внутри.

– Я пытался это донести до одной знакомой. Она влюбилась в парня на работе, открылась своему чувству, а он как только почувствовал, что это больше, чем дружить, – пропал! Она так мучила себя – жуть! И сколько было работы с ее состояниями – все безрезультатно. И вот однажды родился для нее такой образ. «Представь, что ты прекрасная музыкальная шкатулка, которая сломалась, стоишь себе и не функционируешь, а тебе так хочется…. И тут мастер пришел и починил тебя, все механизмы завел, настроил и пошел дальше, потому что он просто мастер, он выполнил свое предназначение, а ты играй, и обязательно рядом появится ценитель.

Отпусти человека идти дальше своим путем».

(из личной переписки)

Недавно одной женщине, расставшейся с некогда близким человеком и обеспокоенной тем, случится ли в ее жизни любовь еще раз, и не знавшей, как молиться Богу на этот счет, дал вот такую практику: повторять в течение 21 дня по 108 раз в день (подряд) молитву:

Если пошлешь мне новую любовь –

с благодарностью приму этот дар.

Если считаешь, что дальше мне идти по жизни одной, –

согласна с тем, что так для меня будет лучше.

Для тех, кому интересно, что же произошло в последствии: она написала мне через две недели о том, что нашла покой и примиренность в своей душе с жизнью, такой, как она есть. Случится ли в ее жизни новая встреча – покажет время. Но без этой примиренности вероятность для такой встречи гораздо меньшая, чем при ее наличии.

– Вы считаете, что любовь – это служение другому человеку без оглядки на его отношение к тебе? И как в этом случае быть с семейной жизнью? Достаточно ли просто любви?

– Все начинается с любви. Создание семьи – следующий за этим этап. Любовь без желания обладать может быть безответной, просто люби – и все. А во втором случае важна взаимность. В первом случае любовь проявляется как феномен, во втором – важен осознанный расчет. Тут речь идет о вашей цельности и безопасност

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.