Павел Парменов
МисСтелла

МисСтелла

Глава 1. Бегство

Все наши мысли – это поток нескончаемых поводов для рассуждений. Самое интересное, что мы можем с ними соглашаться или противоречить им, принимать во внимание и гнать прочь из своей головы. Но самое опасное – это остаться с ними наедине, в совершенно чужой стране.

Наша героиня, пока что всего лишь маленькая девочка с интересным именем Искра. Необычное, яркое, я бы даже сказал, интригующее имя. Так назвал ее в детстве ее любимый папа несмотря на то, что в свидетельстве о рождении у нее было вполне себе обычное имя. Он был по меньшей мере странный и постоянно летал в облаках. Но это не мешало ему всем сердцем любить свою единственную дочь, в которой он видел яркую исключительность.

Начало этой истории положено событиями, которые в обычной жизни считаются из ряда вон выходящими. В результате народных волнений в стране моя героиня Искра с заботливым отцом в спешки вынуждены были покинуть свой дом. Собрав ручную кладь, документы и немного денег, они купили билет в один конец.

– Папа, куда мы едем? – спросила испуганная девочка.

– Дорогая, нам здесь больше нечего делать. Моя работа теперь считается вне закона. Больше я не смогу обеспечить нам проживание в этой стране, а ничего другого я, к сожалению, не умею.

– И куда мы летим? – с надеждой в голосе и мокрыми глазами прошептала она.

– В Китай. Подальше отсюда. Там я с смогу продолжить свои испытания и доделать то, что начал.

– А где мы будем жить?

– Искорка, я пока не знаю, милая. Ты главное не бойся, никогда ничего не бойся. Я всегда буду рядом с тобой. А сейчас поспи, нам еще долго лететь.

Девочка прилегла папе на колени и очень быстро уснула.

Перелет был долгий. Сидя в кресле самолета, отец поглаживал дочь и что-то тихо бормотал себе под нос. Из-за гула двигателей старого самолета в салоне было трудно общаться и уж тем более практически невозможно понять, что он там говорит. Салон был наполнен приглушенным светом и посапыванием спящих пассажиров.

В это самое время сотрудники многих научно-исследовательских институтов оказались в подобной ситуации. Наука в новом укладе жизни, созданном пришедшей к власти политической элитой, оказалась просто неоправданной роскошью. Зачем что-то изобретать, когда все уже изобретено, все производство теперь в Китае и конкурировать с ними нет никакой целесообразности.

Казалось бы, ничего страшного, и доля здравого смысла в кардинальных переменах тоже есть. Но судьбы людей, стремящихся к новым знаниям и достижениям, были разрушены. Многие в тот период покинули свою любимую страну в поисках лучшего, справедливого и более адекватного уклада жизни.

Глава 2. Новая жизнь

– Просыпайся, Искорка, вставай. Мы сейчас будем садиться, – слегка потревожив дочь, пробормотал отец.

– Мы уже прилетели? – с непониманием оглядываясь вокруг, спросила Искра.

– Верно! Тебе лучше пристегнуться, так будет безопасней. Сядь ровно и смотри в окно. Не бойся, я буду держать тебя за руку. Смотри, как красиво!

В иллюминаторе показались огни аэропорта. Большое, скорее даже гигантское сооружения, суетливо приветствовало вновь прибывших путников. Пилот объявил о посадке и самолет приступил к снижению.

– Папа, это что за город?

– Это Пекин.

– Мы тут будем жить? – удивленно посмотрев в глаза отцу, спросила Искра.

– Первое время да. Но думаю, лучше будет переехать немного южнее, там и температура комфортнее и воздух почище. И ты скоро увидишь море. Это незабываемое зрелище, тебе точно понравится, – сжав маленькую ручонку дочери и слегка улыбнувшись, он вглядывался в мелькающие огни взлетно-посадочной полосы, стремительно проносившиеся в иллюминаторе.

      Посадка прошла успешно.

В аэропорту Сергея Ивановича и его дочь встречал его старый друг и коллега по работе господин Чан.

Их связывало давнее знакомство. Чан был студентом Сергея в Университете и взамен за дополнительные знания по математике профессор с неподдельным интересом расспрашивал экзотического ученика о далекой, но не менее интересной стране – Китай.

Уже тогда, в те далекие времена, Сергей Иванович, Заведующий кафедрой математики, расчетливо рассматривал и подготавливал возможные варианты для релокации. Он же математик и понимал, что уравнение со множеством неизвестных не решаемо и рано или поздно придется сменить место жительство.

Таких студентов у него было несколько. Он рассматривал разные страны, даже ЮАР. Девушка из города Кейптаун была необычайно одаренной, но вот уровень жизни в этой стране, конечно, не соответствовал поставленным перед Сергеем задачам. Были и другие студенты, но Чан и его потенциально привлекательный Китай, подходил под задачи профессора идеально.

– Учитель Сережа! – закричал радостный Чан из толпы одинаковых мужчин.

– Я здеся! – выкрикивая с акцентом заученные иностранные слова и махая табличкой, привлекал он внимание.

Встречающий сильно выделялся. Табличка с именем была даже лишней. Он прыгал и светился, как комета среди тусклого ночного неба. Его не заметить было просто невозможно.

– Это мой учитель! – он неудержимо распространял свои эмоции радости среди толпы окружающих его соплеменников.

– Нам туда, – нагнувшись к дочери, сказал папа и указал пальцем на странного типа.

Искра была напугана. В ее глазах появились слезы. Девочку напугала неизвестность. Весь мир перевернулся в один день. Доброжелательные, родные лица друзей и знакомых, окружавших ее заботой и вниманием столько лет, сменились на крикливых, одинаковых и суетливых китайцев.

– Какие же они странные! Почему они так кричат? – сквозь слезы спросила удивленно дочь.

– Привыкай, малыш. С этими людьми нам теперь придется жить какое-то время, – обреченно, безрадостно ответил папа Сергей.

– Я хочу домой! Папа, мы можем вернуться сейчас? – подняв глаза, она жалобно смотрела на отца и с надеждой ждала его положительного ответа.

Отец молча помотал головой и, ничего не сказав, просто обнял Искорку.

А в это время Чан продолжал прыгать как кузнечик за металлической перегородкой, отделяющей пассажиров от встречающих их людей, размахивая уже раздражающей всех табличкой.

– Идите ко мне! – китаец неугомонно привлекал внимание и зазывал замерших в оцепенении гостей.

Сергей в ответ кивнул головой и ленивым взмахом руки поприветствовал встречающего их Чана.

Искра была напугана и сильно удивлена, насколько велика разница культур, даже еще не перешагнув порог нового дома. Все было настолько чужим и странным. А эти запахи, они раздражали нос и хотелось постоянно его чесать. Да еще эта женщина, которая на непонятном языке, что-то настойчиво объясняла по громкоговорителю, заглушая все остальные звуки в терминале аэропорта.

– Обратной дороги нет! – встав на одно колено, обреченно сказал отец. – Ну, по крайней мере в ближайшее время. Тебе придется смириться с этим. Я буду рядом. Ты справишься. У нас все будет хорошо.

– Мне страшно! – всхлипывая, Искра обняла отца и сильно, сильно прижалась к нему.

Глава 3. Занесло

Город казался бескрайним. Вымершим. Людей на дорогах не было совсем. Первое, что бросалось в глаза – это порядок. Коммунистическая система невооруженным глазом была ярко проявлена в таких мелочах, как флаги на улицах вдоль дорог и тотальная чистота.

После длинного перелета обессилившим путникам было трудно оценить то, что предстало перед ними. Новая страна пугала своей непредсказуемостью. Слишком много переменных возникло перед математиком и его дочкой.

Практически сбежав из своей страны, они с надеждой смотрели в будущее, полное творческих изысканий для отца и совершенно непонятное для Искры. Сергей Иванович слабо себе представлял перспективы реализации дочери в китайском обществе. Совершенно другой менталитет, странный язык и китайские обычаи делали их белыми воронами среди дружественной нации. Слишком много различий в привычках и манере поведения могло стать препятствием для их интеграции в обществе и развитии.

Больше всего отец опасался гонений и домогательств среди китайских подростков. По крайней мере в его детстве ему неслабо доставалось от придурков и шпаны, которые постоянно доказывали себе свое превосходство – превосходство силы над умом.

И все это им только предстояло понять и примерить, как говорится, на собственной шкуре.

      Мысли продолжали атаковать обеспокоенный ум Сергея Ивановича. Прислонившись лбом к стеклу, он с интересом наблюдал новый уклад жизни из окна старенькой иномарки. Искра спала у него на коленях, а господин Чан, сидя рядом с водителем, показывал ему дорогу.

Спустя примерно час автомобиль остановился возле какого-то дома, естественно, китайской наружности. Улица была настолько узкой, что помещалась только одна машина, даже людям рядом с ней пройти было бы проблематично. Дверь открыл товарищ Чан и еле внятно, шёпотом пробормотал:

– Вы приехали! Аккуратно. Не шумите, у нас так не принято, – суетился китаец.

Сергей разбудил Искру.

– Дорогая вставай, нам пора. Мы приехали.

– Хорошо, я не сплю. Где мы? – спросонья спросила она.

– Мы дома. Мы дома, – с ноткой сожаления ответил отец.

Старый район, включал в себя все атрибуты китайской жизни. Запахи еды даже в ночное время, сковывающая компактность жилых помещений, тонкие стены, уличный туалет и отсутствие элементов современного уклада жизни, таких, как центральная канализация, сильно смущали Сергея.

Все брезгливо раздражало и разочаровывало с первого взгляда. И лишь Искорке было все равно. Она так устала, что с трудом передвигала ноги. Для нее было самое главное – одолеть несколько этажей по деревянной лестнице и желательно лечь спать не в одну кровать с какой-нибудь китайской бабушкой.

– Еще немного. Ваша комната двадцать три, – улыбчиво сопровождал китайский друг Сергея.

В руках у него был чемодан, который по своим размерам был чуть меньше, чем ширина коридора. Он то и дело за что-то цеплялся, пробираясь через многочисленные двери нескончаемого мрачного пролета.

Продвигаясь с Искрой на руках, Сергей Иванович отчетливо слышал чей-то разговор, иногда до него доносились скрипы половиц и даже устойчивый храп будущих соседей. Это было странно. Он к таким условиям не привык. Все происходящее сильно расширяло его зону комфорта. Пока что на этом этапе знакомства с китайской инфраструктурой радоваться особо было нечему. Оставалось только надеяться и верить, что найдутся силы и основания на то, чтобы двигаться дальше и, возможно, когда-то, в обозримом будущем, ситуация поменяется и все наладится, а пока придется жить с тем, что есть.

– Спасибо, Чан! Я тебе очень признателен! – прошептал Сергей Иванович, укладывая дочку на деревянную кушетку.

– Отдыхайте. Я завтра к вам зайду, – он пожал ему руку и закрыл дверь.

Сергей Иванович сел на кровать. Он смотрел на дочь и с сожалением погрузился в воспоминания. Как они вместе гуляли в парке и ели мороженное, первые впечатления от катания на велосипеде, как Искорка пошла в школу и ее яркие эмоции в момент открывания новогодних подарков. Как за окном в морозный день падал снег и, конечно же, дорогих сердцу коллег по работе.

Картинка воспоминаний постепенно размывалась происходящей действительностью. Маленькая комнатка по нашим меркам принадлежала общежитию коридорного типа. Окно было крохотное и выходило на узкую улицу. В мрачном помещении по математическим выкладкам было не более девяти квадратных метров жилой площади. Мебель была компактно расставлена по комнате, видимо с применением Фен Шуй. Две кровати, тумбочка и вешалка. Это все, что предложила Сергею Ивановичу новая работа в китайском университете. Всего остального придется добиваться самостоятельно.

А кто сказал, что будет легко?

Глава 4. Оригинальный Ли

Искра боялась высунуть нос за порог своей комнатки. Проснувшись утром, она обнаружила, что в помещении кроме нее никого нет. Шумные соседи как ни старались, но не смогли потревожить сон девочки. Курицы, шум мопедов и горлопанистые местные жители к двенадцати часам дня уже жили своей привычной жизнью. Оживленная улица была наполнена странными, непривычными звуками. Шум то нарастал, то снова становился монотонным. Периодически кто-то по коридору проходил мимо комнаты, отстукивая по деревянному полу обувкой. Свет попадал в комнату через маленькое окошко, в которое страшно до жути было решиться выглянуть.

«Интересно, они все выглядят как мы или среди них есть мутанты», – подумала испуганная, но заинтересованная девчонка. «Вот бы на улицу выйти. Там наверняка есть что-то интересное. Дети же у них должны быть?» – продолжала с любопытством рассуждать она. «Не пойду, страшно. Подожду, когда папа вернется. Без него никуда не пойду. Все решено!»

Искра постаралась переключить свое внимание на книгу. Достала из рюкзака иллюстрированный рассказ и начала читать.

– Нихао! – раздался голос из-за двери.

Тук-тук-тук. Постучался кто-то в дверь.

«Кто там?» – встревожено подумала Искра. На лице возникло пауза. Глаза удивленно растопырились, и девочка замерла в ожидании.

По ту сторону входной двери кто-то с неустойчивым тембром в голосе на непонятном ей языке защебетал быстро-быстро, словно комментировал тараканьи бега, да еще весьма эмоционально. Ручка двери пошевелилась, но дверь открыть он не смог.

– Дверь закрыта. Я дома одна. Папа ушел на работу. Зайдите позже, – испуганным шепотом произнесла Искра.

– Нихао! – громче, пуще прежнего, снова повторил незнакомец и продолжил стрекотать на китайском.

«Я не понимаю ничего. Он что, тупой?» – подумала Искра.

В замочной скважине внезапно появился глаз. Настойчивый гость не желал сдаваться. Ручка снова резко дернулась и девочка испугано вскочила.

«Может мне закричать? Уйди, пожалуйста», – в голове началась паника, ей не понятно было, как отделаться от назойливой пиявки.

Бесконечная трель китайской речи наконец-то прекратилась.

Искорка, убедившись в отсутствии глаза в замке, обратно присела на кровать и, прижав двумя руками книгу, затаилась.

Действительно, приставучий парнишка перестал долбиться в дверь и куда-то спешно убежал.

«Фу, капец как страшно! Папочка, ты где?! Ввернись, мне страшно!» – взмолилась она.

Девочка сидела на кровати и среди множества достаточно громких фоновых звуков пыталась понять, не угрожает ли ей еще что-нибудь. Ее взгляд остановился на чемодане, который стоял в углу. Руки сжимали книгу, на лбу проступили капельки пота, а по спине пробежал холодок.

Тук-тук-тук. Снова, кто-то постучал в дверь.

В щель под дверь кто-то просунул палочки. Деревянные китайские палочки, а между ними записка. Крохотный клочок бумаги был свернут и зажат между двумя щепками.

«Капец как страшно. Что это?» – с непониманием удивилась девочка.

У нее сложилось такое впечатление, что она маленький зверек в зоопарке и все вокруг пытаются разными способами выманить его из норки.

В моменте все затихло. Фоновый шум с улицы временно стал не таким назойливым и отчетливым. Все звуки слились в одно монотонное гудение. Все внимание девочки было нацелено на эти непонятные предметы, лежащие на полу.

Встать и подойти было очень страшно. В голове крутились детские ассоциативные мысли о поимке маленькой мышки с помощью коварной мышеловки. Воображение рисовало ей страшную картину. Об этом лучше даже не говорить. Просто жуть.

Но детское любопытство и наивность иногда сильнее необоснованных страхов.

«А вдруг, это папа попросил передать мне весточку!?» – промелькнула мысль в ее голове. «Точно, это он!» – воскликнула наивная Искорка.

Сорвавшись с места, она подбежала к двери, схватила палочки и с надеждой развернула записку.

– Что!? Что это за писанина такая!? Какие-то палочки и домики. Я не понимаю, что это! – возмутилась она.

За дверью послышался знакомый голос:

– Нихао! – не так громко, как ранее, но вполне отчетливо снова произнес незнакомец.

Искра настолько была удивлена написанным, что позабыла о всякой предосторожности и возможной опасности. Ее ум охватил неподдельный интерес и удивление. Она резко, ни о чем не подозревая, повернула барашек дверного замка и открыла дверь.

– Ну, и что тут написано? Я ничего не понимаю! – с претензией заявила она сидящему на полу возле двери юноше.

Мальчик разместился на половицах, сложив ноги в конвертик. Его руки опирались на колени, а спина была вытянута как струна музыкального инструмента. На лице была настолько роскошная улыбка, что от ее очарования Искорке стало намного спокойнее.

Ли, так звали мальчишку. Коротко постриженный подросток, был на удивление милым. На вид ему было лет одиннадцать. Трудно оценить возраст незнакомца с первого взгляда при том, что взгляда, у него не было видно совсем. Из-за расплывшейся улыбки на все лицо у него совсем не было видно глаз. Не понятно, он спит или все же сквозь максимальный прищур что-то видит.

Искорка медленно присела, помахала рукой перед его глазами и спросила:

– Ты меня видишь?

– Нихао! – вновь произнес он и что-то на китайском. Не останавливаясь, опять выдал череду непонятных слов.

Эмоциям показали зеленый свет. Мальчишка воодушевленно о чем-то рассказывал, жестикулировал и даже медленно на пальцах пытался что-то объяснить девочке. А потом замер, склонил немного голову вправо, раскрыл левый глаз, всем своим видом показывая – смотри, что у меня есть и потянулся рукой за спину.

Не торопясь, аккуратно, из-за спины показалась какая-то коробочка. Он протянул ее Искре и снова что-то пробормотал:

– Шиба!

И снова, протягивая белую коробочку, более протяжно и настойчиво:

– Шиба-а-а!

Искра оцепенела от удивления. В ее руке была книга, а во второй палочки. Она медленно посмотрела сперва на книгу, потом на палочки. Сделала выбор и аккуратно положила книгу на пол.

Запах появился, как только она поднесла коробку к своему лицу. Одновременно с улыбкой непроизвольно сработал рефлекс. Слюнки побежали от такого яркого, насыщенного запаха. Коробка была горячая. Немного даже обжигала руки. Сверху она была закрыта словно конверт и не было понятно, что там внутри.

Мальчишка продолжал улыбаться и лишь изредка, когда их взгляды соприкасались, он подмигивал и показывал рукой: кушай.

Искра уже была счастлива.

Ну, во-первых, ей не угрожала опасность. Она узнала, что ее никто не собирается насильно отправить на китайскую фабрику шить кроссовки. Во-вторых, от голода она не умрет, как минимум сейчас поест и настроение улучшится. А в-третьих, у нее появился друг и есть с кем скоротать время, пока не вернется отец.

– Оригинальная подача, – подметила она. – Как ты здорово все придумал, я бы тебе иначе точно не открыла дверь, – наслаждаясь запахом китайкой лапши, проговорила она. – А как тебя зовут?

Мальчишка взял палочки из рук Искры, надломил их и умело разместил их в своей руке. Он показал, как нужно двигать пальцами, чтобы палочки смыкались и ими можно было воспользоваться по назначению. Потом засунул их в коробку и достал из нее только что приготовленную, парящую, ароматную, длинную как шнурки, макаронину.

– Шиба! – растопырив насколько это возможно узкие глазки, произнес он.

– Во де миндзи ши Ли! – мальчишка, указывая на себя пальцем, продолжал разговор с незнакомкой. – Ли! – несколько раз повторил он.

– А-а-а. Так тебя зовут Ли!? – раскусив замысловатый ход китайских мыслей, продолжала наяривать лапшу Искорка.

– А меня зовут Искра! Сможешь повторить? Ну, давай, у тебя получится!

– Искра, – повторил Ли

– Вот видишь! Ты молодец! Теперь мы знакомы, – она протянула ему руку и подмигнула глазом.

Глава 5. Наши дни

– Искра, сколько раз я тебе говорил? Не оставляй свой планшет на диване и вообще мы же договорились убирать барахло в чулан, – улыбаясь, он сканировал реакцию дочери на свою искрометную шутку.

– Ага, и это говорит человек, который обучался по телефонным справочникам, – парировала она.

– Знаешь, твой сарказм может обидеть, – нахмурился Сергей.

– Папа, ну, я не виновата, что нам в школе выдают этот раритет. Все давно уже перешли на голограмму. Одни мы, как мамонтозавры. Кстати, может, мой препод специально нам их раздал, чтобы провести эксперимент. Ну, например, воздействие полупроводниковой технологии прошлого столетия на неокрепшие, но подающие огромные надежды молодые умы. Затормозит ли это эволюционный процесс человечества и есть ли шанс остановить экспансию искусственного интеллекта?

Искра быстро, почти как скороговорку, без запинки игриво выговорилась и пошла в свою комнату.

– Да, кстати, и не забудь по дороге домой купить таблетки для посудомойки, – настойчиво попросил отец.

– А что, она заболела? – поднимаясь по лестнице, продолжала искрить девочка.

На протяжении многих лет Сергей Иванович заботился о дочери один. Профессиональная деформация отца, приобретенная в результате свой научной деятельности, сказывалась на них обоих. Искра была не по годам умна. В свои 17 лет, она стала лучшей ученицей в школе, имела множество наград за участие в олимпиадах и некоторые из учителей пророчили ей большое будущее. Возможно, это гены и этого вполне достаточно, чтобы отличаться не только физиологически: полноразмерными глазами и цветом кожи, но еще и интеллектом.

– Искра, я сегодня вернусь поздно, скорее всего придется задержаться на работе. Я кое-что нащупал.

– Если ты про эту молоденькую, тупую абитуриентку с твоей кафедры, то мне еще рано про это знать, мне нет еще восемнадцати.

– Прекрати, я серьезно. У нас наметился прорыв и скорее всего мы на правильном пути. Тебе интересно?

– Давай потом. Мне надо со своим проектом сперва закончить, а уж потом помогать тебе. Ничего без меня не можете! И зачем вас только там держат?! – посмеялась Искра.

Атмосфера в семье была удивительной. Они ко всему относились иронично, шутили, поддерживали друг друга и старались не унывать. О прошлой жизни никто из них не вспоминал. Образ жизни с переселением в Китай у них кардинально изменился, все стало по-другому. Здесь много работают, каждый отвечает исключительно за свое направление, и все нацелены на результат.

Конечно, вдалеке от дома не просто, но каждый нашел себе занятие по душе. Отец занимался любимым делом, а Искра получила неограниченные возможности для самореализации. Как девушка с белым цветом кожи и европейской наружности, она пользовалась популярностью. В прямом смысле пользовалась. Ей трудно было по началу привыкнуть к назойливым приставаниям. Все хотели сфотографироваться, приобнять и даже бывали попытки выдернуть из ее головы волосок. И в какой-то момент Искра решила обратить поражение в победу. Отчаявшись бороться с подобным проявлением пристального внимания, она взрастила в себе способность, можно сказать выработала иммунитет, и стала ко мнему относиться иронично. Местами насмехаясь, кривляясь и высмеивая ситуацию, она манипулировала пристававшими к ней китайцами.

Местные жители – добрый и отзывчивый народ, но со странностями. Они могу идти по улице и смачно харкнуть. Некоторые мужчины, задрав футболку, проветривают свои огромные пузатые животы. И самое специфическое это то, как они разговаривают. Громко, очень громко и много. Постоянно трындят и суетятся, как воробушки возле кусочка хлеба. Одним словом, красота, жизнь кипит!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.