Ксения Мирошник
Стужа

Иллюстрация на переплёте трудновато

(Дианы Корольковой)

© Мирошник К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Лёгкий снег плавно опускался на землю: не спешил, а неторопливо скользил – снежинка за снежинкой. Но всё же, оказавшись на земле неизбежно таял. В этом году зима запаздывала.

На ограждении широкой каменной лестницы, задрав голову к небу, сидела девушка и ловила редкие снежные пушинки. Её голубовато-белые волосы разметались по плечам, а тёплый плащ с меховой подкладкой и огромным капюшоном был отложен в сторону. Она никогда не чувствовала холод, да и жар тоже, но этот предмет одежды был неизменным атрибутом её гардероба в любой день, в любую погоду.

Тёмное ночное небо сегодня было скупо на снег, и потому девушка недовольно фыркала, когда подолгу приходилось ждать танца нового вихря снежинок.

– Эй! – прозвучал голос откуда-то снизу. – Ты собираешься вернуться? Эти два обалдуя вот-вот подерутся!

– Декс, разберись сам! – недовольно ответила она. – Ты же как-то делаешь это, когда меня нет?

– Делаю, – послышалось в ответ, – но сейчас-то ты здесь! Бар твой, ты и разбирайся.

Девушка вновь фыркнула, не собираясь двигаться с места. Она уже заждалась зиму и ловила каждый миг, что намекал на её приближение.

– И да, там к тебе клиент пришёл! – озорно добавил Декс, после чего входная дверь бара хлопнула.

– С этого бы и начинал, – проворчала девушка, поднимаясь на ноги и подхватывая меховой плащ.

Для того чтобы попасть в её бар, носивший название «Бунтарь», нужно было спуститься по лестнице и свернуть налево – и вы окажетесь в нужном месте. Бар не было видно с дороги, но недостатка в посетителях хозяйка не испытывала, по крайней мере до последних пары недель. Это заведение знали и посещали со всех сторон света те, кто любил выпивку и нуждался в услугах той, кто мог передвигаться сквозь миры.

Девушку звали Стужа, и во всех шести мирах она была известна как живой портал. За хорошие деньги она могла быстро и без проблем доставить клиента в любую точку Галантии и добыть всё что угодно в любом из её миров. Стужа также – и это входило в список полезных навыков – знала все шесть языков, хорошо ориентировалась в закоулках любого города, умела за себя постоять и всегда выполняла заказ, за который бралась. Во всём этом ей помогала магия её народа, связь с которым она давно утратила.

В баре было тепло и по-своему уютно. Следить за порядком здесь не составляло особого труда, ведь рядом был такой помощник, как Декс. Он любил это место не меньше, чем его хозяйка, а потому драил, чистил и намывал всё, что его окружало в стенах заведения.

– Знал, чем можно тебя выманить, – усмехнулся Декс.

Два «обалдуя», как назвал их Декс, завсегдатаи «Бунтаря» Метс и Кит уже сидели в обнимку над своими кружками пенистого пива и истерично хохотали над чем-то.

Стужа бросила на бармена суровый взгляд, но парень не испугался – лишь усмехнулся и подмигнул ей. Декс был бунном, выходцем из Бунны – гигантского перенаселённого города на окраине Галантии. Жители его земель были невысокими и коренастыми, все сплошь проходимцы, но добродушные. Стужа считала его симпатягой: крепкий, ухоженный, с вечно зализанными волосами и кривой ухмылкой. А ещё у него имелся нюх на людей, и это здорово помогало ей в её непростом, в некотором роде деликатном ремесле.

– Кто? – спросила она у парня.

Декс кивнул в сторону одного из столиков. Стужа выдохнула, увидев знакомую физиономию, и двинулась к гостю. Бакс Дэлтон был паршивым слизняком, но приносил хорошие заказы. Работать с ним она не любила, но в последнее время с халтурой было негусто.

– Что на этот раз, Бакс? – спросила девушка, опускаясь на скрипучий стул.

Снова в её голове промелькнула мысль, что следовало бы обновить мебель, но Стужа отбросила эту глупую затею, пытаясь сосредоточиться на незваном госте. Она нехотя всмотрелась в раскрасневшееся сальное лицо с вечно бегающими хитрыми глазками и приготовилась слушать.

– Работа хорошая, – улыбнулся Дэлтон, чуть наклоняясь вперёд, словно заговорщик. Стужа инстинктивно отстранилась, не желая вдыхать вечно сопровождавший его въевшийся запах пота. Гость нахмурился, но потом будто вспомнил о чём-то приятном и вновь засиял. Это не могло не настораживать. – Здесь и деньги хорошие. Клиент очень богатый. Заплатит щедро.

– Щедрая оплата – признак проблем, – констатировала она, уже собираясь отказать.

Стужа никогда не работала с богачами. Толстосумы хоть и платили достойно, но от их сомнительных поручений всегда веяло чем-то мерзким, от чего скручивало живот и во рту оставался гадостный кисло-острый привкус.

– Погоди воротить нос, Стужа, – вскинул руки Бакс. – Здесь всё законно, и дело хоть и не простое, но благородное. Тебе понравится.

Девушка недоверчиво дёрнула бровями и уже было поднялась из-за стола, ведь ни сам Бакс, ни его предложение сегодня её не воодушевляли.

– Работа непростая, честно скажу, но, кроме тебя, её никто не сможет выполнить, – попробовал надавить Дэлтон. – Ты же говоришь, что не доверяешь богачам лишь из-за того, что они могут нанять кого угодно, но обращаются к тебе. Это тебя-то и настораживает. Но здесь всё иначе. Огдену Шелпстону можешь помочь только ты!

Прозвучавшее имя покрутилось навязчивым видением в голове, вынудив Стужу медленно опуститься обратно на стул.

– Чем я могу помочь такому, как Огден Шелпстон? – спросила она, вновь не скрывая недоверия. – У него людей больше, чем численность моего народа! Любой готов сделать для него всё что угодно.

– И он их всех задействовал, поверь мне, и ещё законников тоже! – захлёбываясь эмоциями, заявил Бакс. Он вообще сегодня выглядел уж больно возбуждённым. Его задница постоянно ёрзала на стуле от нетерпения, будто в штаны гадюка проскользнула. – Но от них не будет толку. Здесь только ты поможешь.

Стужа вновь многозначительно приподняла брови, ожидая, что не придётся спрашивать, и её гость всё объяснит сам. Так и вышло.

– У Огдена Шелпстона пропала дочь! – воскликнул он так, будто о несказанном торжестве объявлял.

– И что в этом такого радостного, что у тебя сейчас щёки треснут? – поморщилась Стужа.

– Представляешь, сколько он отвалит тому, кто вернёт его дочурку в отчий дом?

– Ясно, – сухо произнесла девушка, откидываясь на спинку стула. – А у тебя небось уже звон монет стоит в ушах?

– Не без этого, – расплылся в улыбке Бакс. – Всем надо как-то выживать. Вот я и предложил мистеру Шелпстону твою кандидатуру. Сказал, что лучше тебя для этой работёнки никого не сыскать. Ты быстрее и ловчее законников. У тебя обширные связи по всей Галантии.

– Есть основания думать, что девочки уже нет в Гладии.

– А это тебе сам Огден расскажет, – ухмыльнулся Бакс, уже считая, что дело сделано. – А мне мой процент причитается за то, что свёл вас.

– Сколько? – девушка сощурила свои сплошь белые, будто запорошенные свежевыпавшим снегом, глаза.

– Шестьдесят процентов! – подскочил он.

Стужа присвистнула и широко улыбнулась:

– То есть вся грязь на мне, а ты сливки соберёшь?

– Ну почему же грязь? Дело-то благородное, ты разве не поняла? – недовольно нахмурился Дэлтон.

– Ты даже не представляешь, где приходится искать пропавших людей, да? – сморщилась Стужа. – Тем более девицу. Мне придётся обойти бессчётное количество притонов. Сколько ей лет? Она хорошенькая?

– Фу, – скривился Бакс. – Ты сразу о мерзком? Может, она сама сбежала от папаши, который не разрешает ей на свидания ходить? Тискается где-нибудь с прыщавым сосунком. Разузнай о ней побольше, делов-то.

– А, по-твоему, законники и люди Шелпстона не додумались до этого? – усмехнулась Стужа. – За дуру меня держишь? Хочешь затянуть в это дело сказочками о халяве? Нет, так не пойдёт. Я пас.

Девушка, откинув прядь белесых волос со лба, поднялась со стула и направилась к стойке, сделав знак бармену, чтобы налил в стакан её любимый ягодный сок. Несмотря на то, что Стужа владела баром, сама она никогда не пила алкоголь. Её расе он не был полезен, хотя и не сказать, что особенно вреден. Конечно, иногда и ей хотелось промыть мозги, забыться или просто отключиться, но она ни разу так и не решилась.

– Ты зря рубишь с плеча, Стужа, – настаивал Бакс, плетясь за ней. Он как бульдог: если вцепится, потом ничем челюсть не разожмёшь. – Подумай хотя бы…

– И думать не буду, – бросила она, даже не оборачиваясь. – Ты явно темнишь, а мне шкура дорога. В твои игры не играю. Отвали.

Декс, стоявший за стойкой, усмехнулся, с жалостью глядя на раздраженного Дэлтона. Он хорошо знал Стужу, да и про Бакса был наслышан. Сейчас у них начался торг, и никто не захочет уступать. Но за Стужей всё же последнее слово. Коль не будет её, Бакс вообще ничего не получит.

– С чего ты взяла, что я темню? – сделав вид, что оскорбился, спросил Дэлтон. – Я всегда чист перед тобой. Как младенец.

– Сколько лет девочке?

Отставив стакан с соком, Стужа развернулась к своему гостю и хмуро уставилась в его жиденькие глазенки. Она хорошо знала, что Бакс этого не любил. Его бросало в дрожь от её ледяного взора. Многих бросало. Но такова уж суть фригга. Суть того, кем являлась девушка. – Молчишь? А почему?

– Я не молчу, – встрепенулся, словно петух, Бакс, – не спрашивал просто. Да и какая, по сути, разница?

Стужа бросила пронзительный взгляд на бармена, который кашлянул в кулак, пряча очередную усмешку.

– От её возраста будет зависеть сложность поисков, я уже говорила, – терпеливо пояснила она. – А ты и сам мог бы пораскинуть мозгами.

Всё это она сказала лишь для вида, поскольку в глубине души была уверена, что Дэлтон всё хорошо знал, но молчал, чтобы Стужа не сорвалась с крючка.

– Ты поезжай к Шелпстону, сама расспроси, всё узнай, а там и решишь: возьмёшься за поиски или нет, – приторно чуть ли не пропел Бакс.

Выражение его лица приобрело оттенок противного ей заискивания – Стужа едва удержалась, чтобы не сплюнуть ему под ноги. Если Бакс так стелится, значит, куш и правда нехилый. Она оглядела бар, вспоминая, сколько накопилось неоплаченных счетов. Прижиться здесь было непросто. К фриггам в Гладии относились с опаской, поскольку выходцев из царства льда здесь днём с огнём не сыщешь. Однако Стужа постаралась: завоевала определённый авторитет, её небеспричинно уважали и ей доверяли. Терять уже полюбившуюся жизнь не хотелось. С заказами в последнее время было плохо, да и особого наплыва клиентов в баре в последнее время не наблюдалось. В голове мелькнула мысль, что всё это явление временное и можно было бы обойтись без вмешательства в её дела Шелпстона, но Стужа оставлять своё будущее на волю случая не любила и не желала.

Девушка вновь посмотрела в глаза Бакса:

– Мои семьдесят, на меньшее не согласна. И то, если возьмусь. Можешь дать гарантию, что, если предложение Шелпстона мне не придётся по нраву, я смогу уйти?

– Конечно, – расплылся в широченной улыбке он. – Но только мои шестьдесят.

– Тогда ищи девчонку сам, – отрезала Стужа и отвернулась к стойке.

Дэлтон пыхтел и сопел рядом с девушкой, силясь принять решение. Декс подмигнул Стуже, когда Бакс закатил глаза и простонал:

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Я сказала семьдесят, или отвали, – не поворачиваясь, ответила она.

– Без меня ты бы никогда не получила этот заказ, – побагровел Бакс. – Я принёс тебе этот шанс!

Стужа слегка повернула голову, но ничего не ответила. Декс чуть не подпрыгнул – чувствовал, как растёт напряжение. Теперь Дэлтон либо сдастся, либо уйдёт ни с чем, что маловероятно. И Стужа, и Декс ясно это осознавали.

– Ладно, – процедил сквозь зубы Бакс. – Согласен. Ты встретишься с Шелпстоном?

– Пиши адрес, буду у него в семь, – бросила Стужа, после чего поставила пустой стакан на стойку и ушла к себе.

На душе у неё было неспокойно. Девушка чувствовала, что с этим делом что-то неладно. Хотя, возможно, загвоздка была в том, что Бакс сам по себе ненадёжен. Он вызывал у Стужи отвращение. Да, заказы он порой подкидывал хорошие, но всё время юлил и недоговаривал. Ещё ни разу ничем серьёзно проблематичным это не обернулось, но всё бывает впервые.

Стужа жила здесь же, в своем заведении. За стойкой имелась дверь, а за ней – небольшой склад, следом располагались две комнаты, занимаемые хозяйкой бара. Она вошла в одну из них, скудно обставленную, бросила свой утеплённый плащ на кровать и села за грубо сколоченный стол.

Что она знала о Шелпстоне? Не очень много, на самом деле. Немолод, богат, владеет чуть ли не третью города. Законники его не трогают, в криминале не замешан, бизнес выглядит легальным. Хотя… всё это весьма может быть банальной показухой. Там, где большие деньги, всегда есть место обману и несправедливости. Сама Стужа на законы плевать хотела, и теневые дела Шелпстона её мало волновали. Однако нельзя не брать в расчёт, что таковые явно имелись.

Слухи, конечно, слухами, но стоило на этого самого бизнесмена и своими глазами посмотреть. Стужа решила, что на встречу с Шелпстоном сходить стоит, а вот уже принимать решение о том, работать ли на него, она будет по обстоятельствам.

Вечером, забрав адрес у Декса и получив его немое предостережение, Стужа вышла в город. Вновь задрала голову к небу и скисла. На тёмном сапфировом небе не было ни одного предвестника снега. Девушка накинула глубокий капюшон и поднялась по лестнице.

Город шумел, суетился, словно улей. Гладия – центр шести миров, ставший приютом для всех рас. Магия жила и процветала в каждом из миров, только у каждой расы она была своя – особенная. Такие как Декс, то есть бунны, обладали чудовищной скоростью и умением видеть собеседника насквозь, читали людей как открытую книгу. Вот и Бакса Декс считал без труда ещё в первую встречу. Бармен много раз говорил Стуже, что Дэлтон мерзкий скупердяй, который каждый вдох делает только ради денег. Девушка тоже хорошо знала это, но всё же надеялась, что Бакс осознавал ценность их сотрудничества. Стоит ему подставить Стужу, и он потеряет гораздо больше, чем приобретёт.

Далеко не все фригги были живыми порталами – такой чести удостоились лишь немногие. Народ, к которому принадлежала Стужа, жил во льдах, средь снегов и бурь. Им покровительствовали колючие ветра и безмятежность времени. Девушка давно покинула свой дом, почувствовав зов миров. Фригги редко оставляли свои земли и перебирались в другие миры, но родители Стужи не возражали. Здесь она успела позабыть своё истинное имя и привыкла к прозвищу, которое несколько лет назад дал ей Декс.

Отбросив мысли о долгожданном снеге, Стужа засунула руки в карманы и двинулась вверх по улице. Пешком до дома Шелпстона было примерно полчаса пути – не так уж много, по сути, – поэтому девушка особо не торопилась.

Она прошла несколькими кривыми улицами Гладии, миновала одну из не самых больших площадей и оказалась в престижном районе. Здесь было больше цветущих деревьев, дороги – куда ровнее и чище, а где-то неподалёку имелся даже собственный уютный парк. Богачи разных рас селились в просторных домах, привнося в этот на самом деле довольно странный район часть своей культуры. Дома были разношёрстными: высокими и низкими, с вычурной архитектурной отделкой или же с обычными кирпичными стенами, с чердаками и мансардами, с благоухающими садами или без них.

Стужа не любила этот район именно за то, как странно он смотрелся и какие смутно-неприятные ощущения вызывал. Она нашла нужный дом, поднялась по небольшой лестнице и постучала в дверь. Окна горели ярким светом на всех трёх этажах, на узеньких пристройках красовались длинные горшки с цветами.

Дверь ей открыл высокий худощавый слуга в чёрном, идеально сидящем костюме. Он бросил недобрый, надменный взгляд на девушку и жестом пригласил её войти:

– Мистер Шелпстон велел отвести тебя в библиотеку. У него ещё один гость, придётся подождать.

Стужа дёрнула плечом, не обращая внимания на явную враждебность слуги Шелпстона, и последовала за ним. Дом был большим, просторным, обставленным дорого, но без помпезной роскоши. У хозяина имелся вкус. Ну, или у хозяйки. Здесь всё говорило о том, что живёт в доме человек семейный. От каждого предмета веяло уютом, и Стужа невольно расслабилась.

– Здесь, – сказал слуга, открывая дверь в библиотеку. – Жди.

Девушка вошла в слабоосвещённую просторную комнату. Как и ожидала, увидела множество стеллажей с книгами – ничего удивительного. Богачи любят делать вид, что много времени проводят за чтением. Подумав об этом, она хмыкнула. Скорее всего, Шелпстон не прочёл и десятка томиков.

У окна стоял дубовый стол, а на нем – светильник с единственной тускло горевшей лампой. Справа и слева глубокие, на вид довольно удобные кресла. Что-то шевельнулось в тёмном углу, и Стужа чуть не вздрогнула, насторожилась, медленно повернула голову. Тишина.

Она почувствовала один чёткий удар собственного сердца – единственный показатель тревоги. Вся обратившись в слух, затаила дыхание, уже кожей ощущая чьё-то присутствие.

– Кто ты? – ровным голосом спросила девушка.

Раздался лёгкий скрип, а потом из тени вышел здоровенный детина. Другое – более подходящее – слово подобрать бы не удалось, поскольку ростом он был выше Стужи минимум на голову. При таком росте ещё и широченные плечи, мощный торс, огромные руки, которые держали уродливую дубину.

«Калдор», – пронеслось у неё в голове, стоило увидеть одежду здоровяка. Калдоры – как плевки из далёкого прошлого: старомодные мешковатые брюки на подтяжках, рубашки, идиотские шейные платки, глупые причёски. У этого ещё и лицо выглядело самым что ни на есть тупым. Их мир застрял во времени и пространстве, ведь калдоры не стремились к прогрессу, не жаловали подвижек современности. Женщины носили громоздкие пышные платья, шляпы и всякие другие архаичные глупости. Однако недооценивать калдоров не следовало – об этом Стужа знала не понаслышке. При всей своей видимой нелепости они были нечеловечески сильны и воинственны.

– Не врут, значит, люди, – усмехнулся здоровяк. – Глаза у тебя и правда как две ледышки.

Калдор широко улыбнулся, будто старую подругу встретил, и Стуже показалось, что он вот-вот обниматься полезет.

– И меня не обманули, – хмыкнула она, – у вас у всех физиономии блаженные.

Здоровяк и бровью не повёл, ухмыльнулся только снова, а потом опустил свой зад в кресло. «Какого чёрта он здесь делает?» – подумала Стужа, чувствуя нарастающее волной цунами раздражение.

Дверь резко открылась, и в библиотеку решительно вошёл Огден Шелпстон. Он бросил хмурый взгляд на Стужу, затем, отыскав глазами калдора, прошёл к столу.

Стужа как можно внимательнее рассмотрела своего возможного нанимателя. Рост средний, телосложение не атлетическое, но в движениях и суровом взгляде читается твёрдость и непреклонность. Голова наполовину лысая, брови густые, мясистые губы недовольно поджаты.

– Познакомились? – бросил он. – Отлично. Будете работать вместе.

Стужа повернулась в сторону здоровяка, которого это высказывание, похоже, ничуть не смутило, тут же возразив:

– Во-первых, я ещё не согласилась работать на вас, во‑вторых, я работаю одна.

– Плевать на твои привычки, – отчеканил Шелпстон, – будешь делать как я сказал. У меня нет времени на сюсюканье с тобой.

Стужа выдержала его пронзительный взгляд, выражавший явную, четко читаемую угрозу, и развернулась к двери. Её всегда радовал тот факт, что она могла выбирать клиентов.

– Не так быстро, – рявкнул Шелпстон. – Не хочешь потерять бар, сядь и заткнись.

Глава 2

Проглотить слова Шелпстона, что скорее походили на не терпящий возражений приказ, оказалось непросто. Стужа медленно повернулась, опалив хозяина дома ледяным взглядом.

– Я пришла сюда по собственной воле, по собственной воле и уйду! – четко произнося каждое слово, сказала она. – Бар принадлежит мне, никто не сможет у меня его отобрать.

– В моей власти напустить на него законников, – усаживаясь за стол, уже спокойнее сказал Шелпстон.

– Это не проблема, он чист, – уверенно заявила Стужа.

– Мне плевать, если надо, они найдут всё что угодно, – не моргнув и глазом, пригрозилон.

Некоторое время Стужа просто смотрела в подлые глаза, осознавая, что попалась на крючок. Это и был тот самый раз, когда сотрудничество с Баксом Дэлтоном обернулось проблемой.

– Вижу, ты сообразила, – удовлетворённо кивнув, как бы невзначай заметил Шелпстон и указал девушке на свободное кресло. – Чтобы ты знала, на твой бар и на тебя мне плевать.

«Расплевался, черти тебя раздери», – подумала раздражённо Стужа, усаживаясь поудобнее.

– Мне нужен результат! Пропала моя дочь, ваша задача – найти её. И как можно скорее.

Принимая поражение, Стужа решила для себя, что выполнит эту работу и больше никогда не свяжется с Баксом. Как и многие другие, она терпеть не могла, когда её к чему-то принуждали, и жалела, что гнев, который присущ другим расам, не горячил её заледенелую кровь. Как ни странно, иногда, в исключительных случаях, мощные чувства помогают мыслить и поступать нерационально. И в этих же самых исключительных случаях это-то как раз и идёт на пользу.

Фригги не лишены эмоций и эмпатии как таковых, просто они умеют их скрывать, подавлять. Их кровь не закипает в венах, когда просыпается ярость, сердце взволнованно не колотится, оно вообще никогда не ускоряется. Радость, грусть, печаль и прочие проявления чувств не чужды этой расе, просто они почти никогда не выходят на передний план.

И сейчас, смирившись с безвыходностью установившегося положения, Стужа постаралась извлечь как можно больше пользы из этой встречи. Для начала она попыталась определить, кем же в действительности был Огден Шелпстон. Сложность состояла в том, что представители почти всех рас на первый взгляд ничем не отличались друг от друга. Только если присмотреться, призадуматься, то можно определить, кто сидит напротив. Явные признаки принадлежности к той или иной расе можно было узреть в тот момент, когда они задействовали магию или когда взбудораженные чувства брали верх над разумом. Лишь фригги ни для кого не были загадкой с первых секунд встречи.

Дом Шелпстона, его внешность, манера речи и поведение говорили о том, что он был мардором. Опасный вид. Их сильнейшей стороной считается разум. Они умеют подавлять чужую волю, могут воздействовать ментально на представителей других рас. Именно в такие моменты мардоры видоизменяются. Их глаза становятся красными, тело преобразуется в нечто бесполое: нечто с двумя нижними конечностями, без рук, без малейшего волосяного покрытия. Стужа видела это всего пару раз, но ей уж точно на всю жизнь хватило. Ещё один повод воздержаться от открытого противостояния. Мардоры, как правило, привыкли получать желаемое, не заботясь о цене.

– Если найду вашу дочь, вы оставите меня и мой бар в покое? – задала вопрос Стужа.

– Да, – ответил Шелпстон.

– Что помешает вам угрожать мне постоянно?

– Для чего? Чтобы использовать как портал? – усмехнулся он. – Портал у меня есть. Сейчас мне нужны и другие твои навыки. У тебя обширные связи по всем шести мирам. Дочь – самое ценное, что у меня есть. Найдёшь её, забуду о тебе навсегда. Знай, я слов на ветер не бросаю.

– Зачем мне он? – спросила Стужа, кивая в сторону здоровяка.

– Так надо, – коротко ответил Шелпстон, смотря долгим задумчивым взглядом на калдора.

Стужа тут же приметила, что между ними что-то происходило. Ощущалось явное напряжение, поэтому назвать этих двоих приятелями вряд ли получилось бы, даже несмотря на то, что калдор всё так же самодовольно ухмылялся.

– Вы хотите подсунуть мне в напарники совершенно незнакомого человека, а я должна просто принять это? – сухо поинтересовалась Стужа.

– Именно так, – отрезал Шелпстон, – а теперь берись уже за дело. Не отнимай моё время. Что тебе нужно для работы?

Стужа хмыкнула, решая для себя, что спорить с ним – лишь зря воздух сотрясать. От здоровяка можно будет и самой избавиться при благоприятном стечении обстоятельств.

– Прежде всего мне нужно как можно больше информации, – сказала она. – Имя, возраст, фото. Когда и при каких обстоятельствах она пропала?

– И всё? – удивился Шелпстон. – Не спросишь про врагов, про мои дела?

– Это задача законников, – беспристрастно ответила девушка. – Мне нужен лишь след.

Огден Шелпстон поднялся из-за стола, недобро глядя в лицо Стуже. Она не нравилась ему, и это чувство было более чем взаимно. Однако мардор не отказывался ни от одного шанса найти дочь. Стуже пришла в голову мысль, что эта привязанность к своему чаду – единственный его плюс.

– Её зовут Мэделин, – сдержанно сказал он. – Пятнадцать лет. Исчезла прошлой ночью прямо из своей спальни.

– Мне нужно попасть в её комнату, – решительно заявила Стужа, вставая. – Если забрали прямо из спальни, то явно не обошлось без портала, а это по моей части.

– Ты найдёшь след? – спросил Шелпстон, и голос его впервые дрогнул.

– Не обещаю, – коротко ответила она, всем своим видом показывая, что готова действовать и исполнить всё, что от неё зависит.

– Бурелом, – обратился мардор к здоровяку, – проводи её в комнату Мэдди.

Прозвище «Бурелом» показалось Стуже интересным. Скорее всего, оно было дано здоровяку за то, что остаётся от противников после того, как он поработает своей дубиной. Калдоры сами по себе сильны, а если ещё и с оружием, то позади оставляют лишь руины.

Громила медленно поднялся, хмыкнул, проходя мимо девушки, и вышел за дверь. Стужа последовала за ним. Комната девочки располагалась на третьем этаже. И, похоже, кроме Мэделин там никто больше не жил. Лестница привела к широкому коридору с тремя дверьми. Стужа заглянула за первую – ванная. Потянулась к ручке второй, но Бурелом ловко перехватил её руку:

– Сюда нельзя. Мэдди была бы против.

– Ты знаешь девочку? – удивилась Стужа.

Неожиданный поворот. Ей казалось нелепым общение мардора и калдора, ведь эти расы не очень охотно взаимодействуют, да и такие, как Шелпстон, по большей части сами по себе.

– Её комната следующая. – Бурелом проигнорировал вопрос и вошёл в приоткрытую дверь.

Комната Мэделин показалась Стуже уютной, хотя обстановка была довольно сдержанной. Никаких девчачьих прелестных штучек: бантиков, игрушек, нарядных платьев. Аккуратно застеленная кровать, будто она и не ложилась, хотя отец Мэдди сказал, что пропала дочь глубокой ночью. В котором часу ложатся девочки-подростки? На столе тоже был идеальный порядок. Стужа провела пальцем по гладкой поверхности – без особого смысла, скорее, чтобы внутренне почувствовать хоть какую-то связь с этим безликим местом. Бросив осторожный взгляд на своего спутника, она вновь удивилась. Здоровяк будто остолбенел. Его лицо стало каменным, не выражавшим ни единого оттенка эмоций. Единственное, что показалось девушке очевидным, – это его неприязнь к опочивальне.

Дальнейший осмотр тоже ничего не дал. Просто шкаф, и в нём просто вещи. Не красочные, а такие же безликие, как и вся комната. Привлёк внимание только засохший ярко-жёлтый узорчатый лист клёна, который был приколот булавкой к обоям на стене возле фигурного зеркала.

– Как странно, – пробормотала Стужа, коснувшись его шершавой поверхности пальцем. – Этот листок похож на безмолвный бунт против серости…

– Что ты сказала? – встрепенулся Бурелом.

Девушка повернулась к здоровяку, который напомнил о себе, и, немного поразмыслив, пояснила:

– Эта комната лишена какой-либо индивидуальности. Будто здесь нет ничего, что было бы дорого девочке. Всё такое… неодушевлённое, что ли. Кроме этого листка. Он – словно тихий голос, протестующий против обезличивания. Словно Мэделин хотя бы так хотела проявить себя.

– Очень похоже на неё, – невесело усмехнулся Бурелом.

Стужа продолжила смотреть на собеседника, наблюдая за малейшими изменениями в выражении его лица. Заметив это, громила натянул улыбку и дёрнул бровями:

– А ты не бунтовала в юности?

– Не твоего ума дело, – спокойно ответила Стужа. – Забрали девочку не отсюда. Я не чувствую никакой активности. Портала в этой спальне не было.

– И что ты думаешь? – поинтересовался Бурелом.

– Отведи меня в другую комнату, – строго велела она. – Время уходит. Что за той запертой дверью?

– С чего бы я должен тебе показывать? – спросил Бурелом, складывая руки на груди.

– Потому что, если не отсюда, то из той комнаты забрали Мэдди. Разве не ясно? – нахмурилась Стужа. – Не будь идиотом.

– Я проверял, – ничуть не оскорбился он. – Дверь в комнату заперта. Она не входила туда ночью. Ключ лежит на месте, я первым делом посмотрел в тайнике.

Стужа раздражённо выдохнула:

– В тайнике? Что за тайник?

– У Мэделин и её отца был уговор. Ту комнату она отвоевала не без труда. Огден разрешает ей заходить туда на два часа в день, а сам никогда в нее не заглядывает.

– А взамен? – удивилась Стужа.

– Она не создаёт семье проблем, не совершает глупостей, в общем, ведёт себя как прилежная дочь. Хорошо учится, не дерзит родителям, – пояснил калдор.

– Образцовый ребёнок, – пробормотала девушка. – А ты почему так хорошо осведомлён?

Бурелом вновь лишь плечами пожал, не удостоив Стужу хоть каким-нибудь ответом. Он оторвался от стены, которую подпирал, и подошёл к столу. Лёгким движением отодвинул его, а после проделал какие-то неясные манипуляции с задней ножкой.

– Вот, – сказал он, протягивая девушке ключ. – Но сделаем всё быстро. Осмотришься, и тут же выйдем. Мэдди будет недовольна, если её отец войдёт.

Стужа отметила для себя явную привязанность здоровяка к пропавшей девочке. Это показалось ещё более странным, чем общение с её высокомерным отцом. Девушка взяла ключ и поспешила к запертой двери.

Прежде, чем впустить Стужу, Бурелом огляделся. Он позволил ей войти, а потом запер за ними дверь изнутри. Оказавшись в столь оберегаемой тайной комнате, Стужа поняла, почему девочка возражала против явления сюда Огдена Шелпстона.

В отличие от спальни, помещение пестрило буйством ярких красок. Всё вокруг было радужно-цветным. Солнечно-желтым, небесно-голубым, зелёным, как свежая трава. Здесь стояли холсты, на которых красовались разнообразные натюрморты и пейзажи, нарисованные красками. Повсюду валялись тюбики, полные и скрученные, из которых выдавливали последние капли.

– Удивительный контраст, – заметила Стужа.

– Такая Мэдди внутри, – сказал сопровождавший ее Бурелом.

Отбросив всё лишнее, Стужа сконцентрировалась на поиске следов возникновения здесь портала. На это ушло чуть больше времени, чем обычно, но ей всё же удалось. Она нащупала эфемерный след.

– А теперь посмотрим, куда он ведёт, – пробормотала девушка и сделала странный жест руками: будто распахивала плащ, который, впрочем, так и остался застёгнутым на все пуговицы.

Бурелом даже подскочил, когда перед его глазами возникли шесть медленно крутящихся сфер. Они светились и мерцали, а Стужа внимательно разглядывала их.

– Это шесть миров? – пробормотал пораженный здоровяк. – Так ты ищешь след?

Стужа не ответила, стараясь дотянуться до той тоненькой хрупкой нити, что вела в один из миров, куда увели девочку. Ощутив, наконец, нужное направление, она нахмурилась и бросила подозрительный взгляд на Бурелома.

– Что? – спросил он. – Что ты задумала?

Не ответив ему, девушка свела руки вместе, и сферы исчезли, а потом исчезла и она сама, за миг до этого слегка оттолкнув здоровяка, чтобы он не увязался следом.

Стужа оказалась в непонятном для неё причудливом мире. Она бывала здесь несколько раз и каждый раз хотела как можно быстрее покинуть обитель калдоров. Девушке было неуютно среди конных экипажей, излишне улыбающихся лиц и простецкого обращения жителей этого мира. Она не доверяла калдорам именно из-за их неизменных приветливых улыбок. Тот факт, что любой из этих людей в один миг может превратиться в огромную каменную скалу, нервировал Стужу.

Калдорн – мир, в котором город безмятежно соседствовал с огромными фермами; мир, где всё казалось благостным и до скрежета на зубах идеальным. Доброта, свет и забота лились отовсюду. Шагу нельзя было ступить, чтобы у чужака не спросили, как он поживает и не нужно ли ему чего.

Вот и сейчас, оказавшись в городе Бургвилл, Стужа успела повстречать таких вот любезно-надоедливых прохожих. След привёл её в этот мир, в этот город. Девушка не могла не задуматься о странном совпадении. Бурелом очень хорошо знал Мэдди. Судя по всему, девочка доверяла ему. Стужа пыталась понять, зачем Шелпстон приставил этого улыбающегося громилу к ней. Следить? Контролировать?

А ещё покоя не давал образ жизни девочки. Серый и унылый вид её комнаты никак не покидал голову Стужи. Разительный контраст между видимым и внутренним миром Мэделин не мог остаться незамеченным. Деспотичный отец не позволял ей проявлять себя, искренне радоваться ярким цветам, наслаждаться многогранностью жизни. Два часа в день на то, чтобы побыть собой, – это очень мало. Представить сложно, каково было Мэдди. Это неумолимо наталкивало на мысль, что девочка могла и сбежать.

А почему бы и нет? Тогда само собой она отправится туда, где чувствует себя в безопасности. Если Мэдди доверяла Бурелому свою комнату, посвятила его в свои секреты, то неудивительно, если и приюта она будет искать именно у здоровяка.

– А он? Тоже хорош, – пробормотала Стужа себе под нос. – Пришёл убедиться, что наёмники папаши не найдут девочку? Нагло…

Стужа осмотрелась, пытаясь понять, стоило ли податься к чуть ли не единственному знакомому в Калдорне. Решив, что вслепую рыскать здесь нет смысла и цели она так не достигнет, Стужа всё же отправилась на ферму Уинстона О‘Нила.

Надо отметить, что у Стужи была не одна причина недолюбливать мир калдоров. Здесь всегда было тепло или жарко. Дожди или грозы не могли посулить леденящего холода, только приятную прохладу. Но Стуже этого было мало. Сейчас, хвала всем богам, было умеренно тепло.

Отказавшись от мысли взять экипаж, девушка двинулась по знакомым улицам нелюбимого города. Память у неё была отменной, потому ей так хорошо давались чужие языки и легко запоминалось расположение городов и улиц во всех шести мирах. У калдоров были свои диалекты, но с чужаками они говорили на едином, общерасовом, который издавна принят официальным в Галантии.

Прогулка пешком не была приятной: воздух был суховат, солнце било в глаза, сероватая пыль на дорогах поднималась высоко. Стужа невольно вспомнила снежные просторы родной Инфии. Дышалось дома хорошо, свободно, полной грудью. Ни песка, ни пыли, ни палящего солнца. И пусть жару Стужа не ощущала, не потела, но сухой спёртый воздух затруднял дыхание, причиняя неудобства. Она вполне могла бы не обращать внимания на подобные мелочи, если бы не раздражение, которое вызывал у нее весь этот мир.

Ферма О’Нила располагалась не так далеко от города и была одной из самых обширных в этих краях. Уинстон торговал овощами, выращенными на своих землях, молоком, мясом, которые давал его скот, лошадьми. Сам фермер – довольно сдержанный на эмоции старик, которого Стужа когда-то выручила из беды. Он был не совсем типичным представителем своего народа и потому общаться с ним девушке было отнюдь не тягостно.

Жена Уинстона Стужу не жаловала: здоровалась, вежливо предлагала освежающий напиток, а потом скрывалась из вида. Детей у них не было. В этот раз всё было так же учтиво, но прохладно.

– Зачем пожаловала? – беззлобно проворчал старик, который большими вилами перебрасывал в конюшне свежее сено.

О’Нил был невысоким, но коренастым. Тяжелая физическая работа сделала его человеческое тело выносливым и крепким. Сухие пальцы уверенно держали вилы, рубашка на спине пропиталась потом, взгляд дымчато-серых глаз острием резал по нервам.

– И тебе привет, Уинстон, – хмыкнула девушка. – Помощь нужна.

– Это от меня-то? – удивился фермер, прекратив работу. Он стянул с густой ещё шевелюры кепку, обтёр ею пот с лица и усмехнулся. – Ну, выкладывай, чем это я могу помочь тебе?

– Ты всех здесь знаешь? – поинтересовалась девушка, подходя к ближайшему стойлу. Лошади ей нравились, а вот она им – нет. Эти, на её взгляд, довольно умные животные фырчали и топали ногами, стоило Стуже показаться в поле их зрения. Старик тоже отметил явное волнение животных, поэтому Стужа жестом пригласила его выйти из конюшни. – Хочу расспросить тебя кое о ком.

– Ну что ж, – нахмурился Уинстон, – валяй, спрашивай. Если знаю чего, расскажу.

– Бурелом, – сказала Стужа, предпочитая не ходить вокруг да около. – Знаешь его?

Старик присвистнул, пожевал нижнюю губу, после присел на пень, когда-то выкорчеванный, но так и оставленный возле конюшни.

– Знаю такого, – сказал О’Нил. – Айком зовут. Айк Дэррел. Ферма его семьи такая же большая, как моя.

– Конкуренты, что ли? – не то чтобы с большим интересом, а скорее для полноты картины спросила девушка.

– Нет, – махнул рукой фермер. – Я торгую в Калдорне, они по другим мирам. Мы друг другу не мешаем.

Стужа присмотрелась к старику. Взгляд его был открытым и бесхитростным. Для Стужи это значило лишь одно: врать и наговаривать Уинстон не станет. Неприязни нет, а значит информация будет достоверной.

– Что ещё скажешь о них?

– А что сказать-то? Семья у них большая. Хозяйка в доме мать, Айла Дэррел. Волевая женщина. После смерти мужа управлением фермы занялась сама. Когда сыновья подросли, стали помощниками. У неё их четверо. Старший – Булл: строгий, младших держит в узде, но любит семью до одури. Потом, значит, Айк, говорят, сумасшедший совсем. А за ними Кэл и Джой, балагуры и весельчаки. Они погодки. Жена у Булла есть, Марта. А что ещё сказать, и не знаю. Дочка ещё у Айлы есть, но она давно замуж вышла, где сейчас – не знаю.

То, что семья у Бурелома была большой, Стужу не удивило. Калдоры вообще очень семейный народ, ценят уют в доме. Для них много детей – это абсолютная норма.

– А не говорят ли про них что-нибудь?.. Ну, не знаю. Может, чем незаконным промышляют? – прищурилась Стужа, вглядываясь в лицо Уинстона внимательнее.

– Нет! – тут же с полной уверенностью заявил старик. – Айла сама глубоко порядочная женщина и парням своим уши пообрывает, если с дороги верной свернут. А чего это ты про них спрашиваешь?

Стужа, конечно, не стала говорить, что подозревает Бурелома в похищении ребёнка. Судя по всему, Уинстон рассмеялся бы ей в лицо. Но это его мнение, которое вполне себе может быть ошибочным. Стужа не раз убеждалась в том, как мало люди знают друг о друге и как неверно судят.

– С Буреломом познакомилась, хотела узнать, что за человек. Работёнку нам совместную предложили.

– Не слишком хорошо я его знаю, только по слухам. Сам видел раза два, может, три. Добряк, говорят, но кровь горячая. Не зря сумасшедшим называют, видать. Сама знаешь, нет дыма без огня.

Стужа вспомнила туповатое, на её взгляд, лицо Бурелома и нахмурилась. Сумасшедшим этот детина ей не показался. Хотя и знакомство их длилось всего несколько минут, разве успеешь понять?

– Где ферма Дэррелов? – спросила она. – Хочу заглянуть.

– Далековато отсюда, сама не дотопаешь, – задумался фермер, поднимаясь с пня. – Давай отвезу.

– Не надо, – отказалась девушка. – Ты покажи мне, я сама доберусь.

И снова Стужа расставила руки в стороны, сделав многим кажущийся непонятным жест, и перед ними возникла всего одна вращающаяся сфера. Девушка развела руки ещё шире, и сфера увеличилась. В ней она показывала старику Бургвилл. О’Нил поскрёб подбородок, попросил повертеть изображение, а потом указал скрюченным пальцем в нужном направлении. И правда, отнюдь не близко. Поблагодарив старика, Стужа свернула сферу, попрощалась и закрыла глаза. Всего одно мгновение, почти незаметное для тех, кто не знает, на что смотреть, и она оказалась перед фермой семьи Бурелома, у огромных деревянных ворот, по верху которых свежей краской была четко выведена фамилия владельцев.

Зайдя в ворота, Стужа увидела, что ферма действительно была огромной: с бескрайними полями и пастбищами, с всевозможными постройками – курятниками, овчарнями, конюшнями и прочим. Стужа дошла до главного дома, разглядывая хозяйский двор и понимая, что если Мэдди и здесь, то найти её будет непросто. У Дэррелов было много работников, чьи дома тоже располагались на территории фермы.

Добротный кирпичный дом семьи Дэррелов выглядел не таким уж большим. Позади дома, окруженного зелеными деревьями, протекала река. Как раз у реки девушка услышала голоса. Она осторожно подошла ближе и увидела нескольких мужчин, которые умывались прохладной водой. Штаны закатаны по колено, рубашки сброшены, лица довольные, мокрые.

Рассмотрев их получше, Стужа сделала вывод, что это и были братья Бурелома.

– …заметил, как он сиганул через забор, едва штаны на заднице удержав, – смеялся один из них. – Вы бы видели, как он цеплялся за пояс, чтобы портки не слетели, пока он сверкал пятками в сторону дома.

Другие тут же подхватили веселый настрой рассказчика, громко расхохотавшись. Те, что были помладше, согнулись пополам и утирали слёзы, вызванные безудержным смехом. Стужа нахмурилась – уж больно беззаботно выглядели эти люди. Либо они и подумать не могли, что девочку будут искать в их доме, либо не знали, что она где-то здесь. Внезапно один из мужчин, тот, что был старше всех, настороженно замер, а потом медленно повернулся к ней. Его брови удивлённо взлетели вверх. Среди тепла и почти постоянного солнца Стужа смотрелась как цветы средь снегов. Ледяные волосы и глаза, плащ с тёплой подкладкой и огромным меховым капюшоном – необычное зрелище.

Булл – как показалось девушке, это был именно он – выпрямился, а затем вышел из воды. Спокойно поднял рубашку с земли и перекинул её через плечо, сделал несколько шагов по направлению к Стуже:

– Кто ты?

Голос его прозвучал ровно, без агрессии, но могучее тело заметно напряглось, поза стала оборонительной. Возможно, он и сам этого не заметил. Младшие братья тоже вышли из воды и встали по обеим сторонам от Булла. У всех был один цвет глаз, волос, одинаковые скулы, мощные тела. Только младшие братья выглядели чуть более расслабленными.

– Меня зовут Стужа, и я ищу кое-кого, – спокойно сказала девушка.

– На нашей ферме? Кого? – искренне удивился Булл.

Стужа и ответить не успела, как рядом с ней что-то заискрилось в воздухе, а потом она почувствовала открытие в пространстве портала. Сделав шаг назад, девушка приготовилась к встрече гостей. Однако Булл и его братья не насторожились, а, напротив, расслабились окончательно. Ещё несколько искр, и из прорезавшего воздух портала вышел Бурелом.

– Не угнаться за тобой, – усмехнулся он, глядя на Стужу.

Дубина Айка мягко пульсировала огненным светом, красным, будто тлеющий уголёк. Значит, вот о каком портале говорил Шелпстон. У него он был свой – Бурелом. А точнее, его дубина.

Не обращая внимания на братьев, Бурелом подхватил девушку под руку и поволок её подальше от реки.

– Ты зачем в мой дом притащилась? – спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние

– След привёл меня в Калдорн, – вырвав свою руку из его хватки, сказала Стужа. – Кроме тебя, знакомых Мэдди калдоров я не знаю. Объяснишься?

Бурелом тряхнул головой, нахмурился, размышляя над словами девушки. Они ему не понравились.

– Ты решила, что Мэдди у меня?

Сначала Бурелом казался сердитым, но потом, неожиданно для Стужи, расхохотался во весь голос. Это, мягко говоря, сбило её с толку. Такой реакции она точно не ожидала.

– И для дурака очевидно, что девочка тебе доверяла. Ты много о ней знаешь, её отец как-то связан с тобой. Мэделин не нравился её дом, она страдала. Вывод напрашивается сам собой! Либо ты похитил её, либо она сама сбежала. Портал привёл меня в твой город.

– Но не на мою ферму, верно? – спросил он.

– След уже растаял, так чётко я не увидела, – сказала она.

Бурелом схватил Стужу за плечи и вынудил её посмотреть в его карие глаза:

– Мэдди нет в моём доме. Я её не похищал, и сама она не сбегала! Давай уйдём отсюда, и я всё тебе расскажу. Не вмешивай мою семью.

Огромные тёплые руки давили несильно, но Стуже было неприятно. Лицо Бурелома изменилось: ухмылка исчезла, взгляд стал строгим и сосредоточенным.

Не успела девушка ответить на его выпад, как земля содрогнулась, будто кто-то со всей силы ударил по ней гигантской кувалдой. Бурелом обернулся к братьям, которые уже со всех ног неслись к нему. Айк оттолкнул девушку и повернулся к ней спиной. В тот же миг его тело выросло, дубина в руках поднялась – он был готов к бою.

– Кого ты притащила с собой? – слегка повернув к ней голову, спросил он.

Ничего не понимая, Стужа не стала ждать объяснений. Опасность и она чуяла безошибочно. Девушка завела руки за спину и ловко вытащила два ледяных клинка. Глаза обожгло морозом, время словно замедлилось.

Братья Бурелома тоже преобразились, превратившись в могучие грозные скалы. Каменной стеной они встали на защиту дома, все разом глядя в одну сторону.

Глава 3

Кожа Айка, что стоял справа от Стужи, в буквальном смысле затвердела, приобрела серый оттенок, жилы натянулись подобно тетиве лука, всё тело будто бронёй покрылось. Мощный, грозный, совершенно непреклонный.

Все братья встали в один ряд. Булл – самый рослый, самый крепкий. Айк совсем немного уступал ему, а двое младших были ниже на голову, но даже рядом с ними Стужа чувствовала себя мелкой букашкой. Такое преображение калдоров не могло не завораживать.

Воздух вновь заискрился, и Стужа злобно скривилась, не радуясь такому большому количеству порталов в одном месте. Конечно, порталы в Галантии сами по себе не такая уж и редкость, но сосредоточение их в одном городе, в одно время – это, можно сказать, феномен. Переходы через портал стоят денег, и немалых. С Буреломом всё было понятно, его дубина представляла собой артефакт, открывающий путь в другое измерение. Где он её взял – судить трудно, но в Галантии такой предмет на вес золота, а Шелпстон из тех, кому портал нужен постоянно – для бизнеса. Стужа родилась с этим даром, это была способность её родовой магии. Таких, как она, мало, а вот предметы, способные проложить путь, разбросаны по всем шести мирам. Законники пытались отыскать их все, чтобы порталы стали контролируемыми, но им так и не удалось даже приблизиться к намеченной цели. Многие скрывали подобную находку, желая обогатиться.

– Ваши приятели? – спросила девушка, разглядев шестерых здоровяков, вышедших из портала.

Бурелом хмыкнул и крепче перехватил дубину, его братья чуть пригнулись, словно приготовившись к прыжку. Стужа ощутила знакомое нетерпение, и время вновь ускорилось. Среди калдоров, появившихся перед ними, был ещё один человек. Обычный, не изменивший внешность. Худой, даже тощий, высокий, остроносый, с лихорадочно бегающими хищными глазками. Стужа сделала несколько шагов вперёд, но дальше её не пустила мощная рука Бурелома.

– Это мардор! – воскликнула она. – Если умеете, закрывайте разумы!

После этих слов лицо мардора перекосилось, глаза его налились кровью, а тело начало меняться. Его спутники бросились вперёд. Земля вновь вздрогнула, стоило громилам столкнуться меж собой. Булл отразил удар одного из «гостей», а потом с нереальной скоростью нанёс ответный. А дальше всё завертелось, загрохотало, затряслось. Казалось, что земная твердь пришла в движение, и огромные её пласты сталкиваются друг с другом, заставляя содрогаться поверхность земли. Стуже приходилось прыгать, увиливать и подныривать под огромными конечностями калдоров.

– Хватайте девку! – громогласно повелел мардор, указывая на неё.

Стужа взглянула на него и удивилась: до конца он так и не изменился, голова осталась прежней, тело не утратило верхних конечностей. Лицо стало похоже на слизь с багровыми пятнами на ней, но не более того. А потом она ощутила вторжение в разум. Толчок был настолько мощным, что по ощущениям походил на удар кувалдой в лицо. Такого сильного мардора девушка ещё не встречала. Она умела защищаться, но не от такого натиска. Схватившись за голову, Стужа пыталась сообразить, как укрыться и избежать влияния его силы. Для того чтобы это сделать, нужно было уйти из прямой видимости мардора. Он мог воздействовать на неё, лишь хорошо видя. Глаза снова обожгло горючей болью, и время совсем немного замедлилось – на большее сил пока не хватало. Девушка видела, как изменилась скорость калдоров, как неестественно они двигались. Замедление времени дало Стуже небольшое преимущество – сознание её стало недоступно для мардора. Но ненадолго. Она повернулась к Бурелому, а потом позволила времени течь в привычном ритме и бросилась к силачу. Она поднырнула под его руку, занесённую для удара, и оказалась между каменных ног. Не теряя времени даром, Стужа скользнула по земле и зацепилась за вторую руку Айка, повисла на ней, а потом подтянулась, чтобы добраться до плеча.

Бурелом пригнулся, уворачиваясь от несущегося в лицо кулака и Стужа едва удержалась. Для того чтобы мардор не достал её, девушке нужно было постоянно двигаться. Когда Бурелом выпрямился и пошёл в атаку, она перепрыгнула на его соперника и, зацепившись на нем, подняла свой клинок для удара правой рукой. Шея калдоров была почти так же крепка, как и всё тело, но всё же тут кожу можно было пробить. По крайней мере, так она слышала. Сражаться с калдорами Стуже ещё не приходилось, но слухами миры полнились. Потребовалась вся её сила, чтобы вонзить кинжал в затвердевшую плоть. Большого ущерба её удар не причинил, но существенно замедлил громилу. Это дало возможность Бурелому нанести сокрушающий удар в челюсть. Когда калдор свалился, это было сродни землетрясению.

Падая с рухнувшего тела, Стужа перекатилась по земле, а потом тут же поднялась. Быстрый взгляд позволил оценить обстановку. Остальные Дэррелы сражались не менее отважно, чем их брат. Один из «гостей» решительно направился к дому, на крыльце которого стояли две женщины.

Не раздумывая, она бросилась за ним. Ей вновь пришлось подныривать и уворачиваться от громадных рук и ног, которые рассекали воздух с такой силой, что один удар мог выбить из неё весь дух. Краем глаза она уловила движение мардора и ускорилась. Постоянно увиливая, Стужа мешала нападению на собственный разум.

Чужак-калдор нёсся к дому словно ураган, и девушка едва поспевала за ним. Огромные куски сухой земли летели из-под его ног. Стуже порою приходилось отбрасывать рукой те, что могли угодить ей прямо в лицо. Возле дома калдор резко затормозил, а потом замахнулся и обрушил свой могучий кулак на крыльцо. Ступени разлетелись в щепки.

Одна из женщин резко втолкнула вторую в дом, а потом швырнула что-то в нападавшего. Не успев среагировать, калдор удара не отразил, и огромный топор со свистом врезался в его ключицу. Стужа уже была за его спиной. Она вцепилась в его одежду и, пользуясь заминкой амбала, взобралась ему на спину, а потом, отшвырнув топор, воткнула в рану свой ледяной клинок. Пробудив глубоко внутри себя древнюю магию предков, она попыталась заморозить калдора, но тот был чрезвычайно силён.

Здоровяк резко развернулся, пытаясь стряхнуть девушку со своего плеча. Стуже пришлось сжать его обеими руками, и клинок упал наземь. Мощной, будто каменной, рукой калдор схватил её за шиворот и с силой отшвырнул. Тело Стужи прочувствовало каждый камень на неровной поверхнорсти земли, в голове зазвенело, она отшибла бока и разбила руки. С болезненным стоном скрутившись, девушка сцепила зубы и прикрыла на мгновение глаза, чтобы справиться с острой болью.

Тем временем женщина схватила другой топор и метнула его в чужака. Надо было отдать ей должное – меткостью она обладала редкой. Топор летел точно в лицо калдора, и если бы он его вовремя не заметил, то было бы худо. В голову Стуже пришла мысль, что, видимо, не только шея была уязвимым местом этих каменных людей.

– Пошёл прочь от моего дома! – властным голосом прокричала хозяйка.

Женщина ловко спрыгнула с раскуроченного крыльца, остановилась напротив громилы, а потом резко присела и ударила кулаком в землю. Стужу аж подбросило – такой силы был этот удар. Калдор пошатнулся, но на ногах всё же устоял. Он рассвирепел, издал гневный вопль и кинулся на женщину. Та проворно отскочила, но деваться ей было некуда. Она осталась один на один с калдором – и без оружия.

Ощущая боль во всём теле, Стужа поднялась на ноги. В глазах потемнело, но девушка взяла себя в руки. Она подобрала упавший клинок, после достала второй. Вооружившись, она приблизилась к калдору со спины. Поскольку его жертве было не укрыться, он уже не спешил, заставляя её медленно отступать к реке, наслаждаясь тем, что она в западне. Стужа сделала всё, чтобы привлечь внимание женщины. Если она всё верно поняла, то это была мать семейства, Айла Дэррел. Ее волосы с проседью растрепались, нахмуренные брови были сведены к переносице, в глазах – пламя ненависти. Лицо немолодой женщины было решительным, да и сама она была ещё крепкой.

Как только Айла заметила манипуляции Стужи, девушка показала ей, что нужно делать. Идея, сама по себе, была безумной, но Стужа не находила другого, более благоразумного решения. Мать Бурелома удивлённо приоткрыла рот, а потом бросила взгляд сначала на землю, а потом на врага, загонявшего её в реку. Стужа кивнула, поймав взгляд Айлы, и та не стала терять времени даром. Она сделала резкий выпад вперёд, а потом снова ударила кулаком в землю. На этот раз Стужа была готова. Ударной волной её подбросило вверх, что помогло девушке высоко подпрыгнуть и вновь вонзить клинки в открытую рану. Калдор взревел и дёрнулся, но девушка держалась крепко. Теперь она пробудила свою магию ещё быстрее, и лёд из клинков стремительно помчался по венам здоровяка. В считанные секунды громила замёрз целиком.

– Сзади! – крикнула Айла, но было уже поздно.

Каменная рука тисками сдавила тело Стужи, воздух почти сразу болезненно покинул лёгкие. Девушка задыхалась, хватая ртом воздух. Другой калдор крепко сжал её в своём кулаке. В этот же миг она вновь ощутила вторжение в разум. Завертев головой, Стужа увидела мардора, который пристально смотрела неё. Из этой передряги ей, как ни крути, было уже не выбраться самой. Голова потяжелела, кровь зашумела в висках, сознание поплыло, она теряла волю.

– Раздави её! – омерзительным голосом завопил мардор. – Она не может сопротивляться.

Девушка правда не могла. Огромные пальцы сдавливали рёбра всё сильнее – ещё немного, и калдор раздавит её. Руки тоже были зажаты, поэтому отбиваться или пытаться выбраться из захвата возможности не осталось. Когда в глазах потемнело, Стужа ощутила толчок, а потом хватка калдора ослабла, и её вновь отбросило на землю. Девушка не сдержала крика боли.

– Убейте её! – закричал мардор.

Стужа, лёжа на земле, развернулась и увидела, как младшие Дэррелы бросились к ней, преградив чужакам дорогу. Один из «гостей» ринулся на братьев. Он был выше и казался настоящим монстром, способным с лёгкостью снести Кэла и Джоя. Но парни переглянулись, взялись за руки и напряглись. Чужак остановиться уже не смог, налетел грудью на сцепленные руки братьев и перелетел через них. Стужа тут же сгруппировалась, опасаясь, что эта груда камней рухнет прямо на неё, однако один из Дэррелов навис над ней, уперевшись ладонями в землю, и тем самым закрыл собой хрупкое тело девушки.

– Уходим! – издал приказ мардор и бросил что-то на землю.

Предмет, который она не имела возможности рассмотреть, заискрился, открывая чужакам портал. Стужа и моргнуть не успела, как калдоры удрали в другой мир.

– Порядок? – раздался голос над ней.

Карие глаза нависшего над ней Дэррела смотрели с усмешкой.

– Да, – проворчала она, пытаясь подняться на ноги, не державшие её.

Вышло не сразу, поскольку тело звенело от боли подобно натянутой струне. Отбитые рёбра не позволяли глубоко дышать, и без того удушливый Калдорн стал ещё ненавистнее.

Мужчины семейства Дэррел ещё несколько секунд постояли, глядя туда, где был портал, а потом стали самими собой. Лица их были разбиты, одежда порвана, тела наверняка покрывали ушибы и ссадины.

– Что происходит? – резким тоном спросила их мать.

Все разом повернулись к Стуже. Девушка едва стояла на ногах, смотреть на них, а тем более объясняться желания у неё не было.

– Кто ты и что забыла на нашей ферме? – сурово спросил Булл. – Кого ты ищешь?

Девушка бросила взгляд на Бурелома, лицо которого словно застыло. Он смотрел прямо на Стужу и просто выжидал.

– Моё… дело привело меня в ваш город. Я разыскиваю пропавшего… человека. Подростка.

– Почему на нашей ферме? – всё так же строго поинтересовался Булл.

И снова Стужа посмотрела на Бурелома, который явно не собирался ей помогать.

– Может, ты сначала пригласишь её в дом? – раздался еще не слышанный ею женский голос. – Девушка спасла и наш дом, и Айлу. Она заслуживает хотя бы воды, чтобы умыться, и сытного обеда, чтобы набраться сил.

Стужа обернулась и увидела молодую женщину, взгляд которой искрился недовольством, и предназначен он был Буллу. Его жена, видимо. Марта. По мнению Стужи, Марта была довольно привлекательной, казалась добродушной и приветливой. Единственная, кто из этой семьи выглядела как типичный калдор. Марта решительно подошла к Стуже, аккуратно взяла её под локоть и повела в дом.

– Не обращай внимания на этих неотёсанных мужланов. Не умеют они быть гостеприимными. Идём, я обработаю твои раны, а ты поразмыслишь над тем, что им ответить.

Стужа удивлённо посмотрела на женщину, а та в ответ озорно подмигнула.

Дом показался Стуже довольно уютным, тёплым и чистым. Белые скатерти и салфетки, расшитые вручную, вязаные дорожки на деревянных полах, кружевные узорчатые занавески. А ещё приятно пахло жареным мясом и ещё чем-то сладким.

– Ты Марта? – спросила она.

Молодая женщина, проводившая её в просторную комнату с мягкими диванами, улыбнулась и кивнула.

– А ты кто?

– Меня зовут… называют Стужей.

– Снимай пальто, Стужа, – снова улыбнулась Марта. – Будем раны твои латать.

Очень проворно Марта приготовила примочки, промыла травяным настоем раны и ссадины, наложила повязки. Было заметно, что у неё в подобных делах большой опыт.

– Глаза у тебя… такие… такие… – сказала она.

– Холодные? – сухо спросила Стужа.

– Нет. То есть, да, конечно, но я не об этом. Они как зеркало, в них видишь себя…

– Да, так и есть, – хмыкнула девушка, поправляя помятую одежду.

– А тебя в них можно увидеть? – прозвучал довольно странный вопрос.

Стужа на миг застыла, не ожидая подобного. Никто её об этом никогда не спрашивал. Марта казалась очень милой и добродушной молодой женщиной, которой действительно была интересна сама Стужа. Никакого подвоха, никаких подводных камней.

– Ну-у-у, – растерянно протянула девушка. – Вообще-то, глаза у меня голубые, такие же, как у всех остальных. Правда, увидеть их не каждый может. Мой народ не очень-то доверчив. Да и я вдали от дома. Не знаю, может, поэтому они постоянно стылые. В Инфии, у меня на родине, мои глаза видят все.

– Интересно, – вновь ласково улыбнулась Марта.

С улицы послышался стук и грохот, жена Булла повернулась к двери, а потом качнула головой и вышла ненадолго. Стужа осталась одна и позволила себе немного постонать, когда поворачивалась, чтобы взять свою одежду. Тело болело, и она знала: так будет ещё некоторое время. Придётся смириться. Марта вернулась быстрее, чем Стужа смогла с трудом подняться с дивана.

– Парни крыльцо чинят, – усмехнулась она, наблюдая за тем, как гостья справляется с болью в боках. – У тебя есть время подумать, что им сказать.

– Мне не над чем думать, – встрепенулась Стужа. – Я не стану лгать. Я ищу девочку, Мэделин. Её похитили из дома отца. След привёл меня в ваш город, и поскольку Бурелом общался с девочкой…

– Стой! – испуганно воскликнула Марта. – Тише! О какой девочке ты говоришь? Мэделин? А отец её не Шелпстон?

– Он самый, – ответила Стужа.

– Говоришь, Айк общался с девочкой? – прищурилась женщина.

– Да. Насколько я поняла, они были близки.

– Ох и проходимец! Вот так плут! – возмутилась Марта, но Стуже показалось, что как-то по-доброму. Женщина с опаской глянула на дверь, вероятно боясь, что кто-нибудь их услышит, а потом взяла Стужу за плечи и отвела в дальний угол комнаты. – Ничего не говори остальным, особенно Айле. Ей это не понравится. Бурелом огребёт по-крупному, если его мать прознает.

– Айла будет недовольна, что её сын работает на Шелпстона?

– Нет, – скривилась Марта. – Айк не работает на Огдена. И никогда не стал бы. Но Мэдди… она… в общем, девочка – наша племянница, – закончила Марта почти шёпотом.

В голове у Стужи тут же прояснилось: сестра Бурелома была женой Шелпстона. Видимо, Айла была недовольна этим фактом, поэтому в семье никто не знал об общении Бурелома и девочки, которую нужно было отыскать.

– Это многое объясняет, – пробормотала Стужа.

– Значит, этот болван нарушил-таки запрет матери, – не без улыбки сказала Марта. – Айла места живого на нём не оставит, если узнает.

– Чему ты тогда улыбаешься? – не поняла Стужа.

– Я же говорила, что парни хоть и неотёсанные, но сердца у них добрые. Не оставил, значит, Айк сестру и племянницу одних. Проведывает. Плохо, что в тайне от матери, но всё равно молодец, мой мальчик.

«Мой мальчик» прозвучало странно, учитывая, что Марта была всего на год или два старше Бурелома. Стужа удивлённо вздёрнула тонкие брови, но решила не забивать голову семейными заморочками Дэррелов.

Марта будто разгадала странный взгляд гостьи и усмехнулась:

– Я знаю эту семью с самого детства, все они, кроме Булла разумеется, мне как младшие братья. Я их всех люблю.

Что-то горькое шевельнулось в холодной груди Стужи. Семья – это то, чего она давно лишилась. Нет, её не изгоняли, она ни с кем из них не ссорилась. Просто выбрала свой путь, который был далёк от Инфии. С тех пор Стужа была на родине пару раз и только по необходимости.

– Ты сказала, что девочку похитили? – вдруг, словно опомнившись, спросила Марта. – Кто же это? И след к нам привёл? Но мы точно ни при чём. Никто из нас не общался с этой семьёй. С тех пор как Элена вышла замуж за Огдена, о ней здесь даже не говорят. Уверяю тебя, девочки здесь нет и не было… А недавнее нападение как-то связано с похищением?

– Скорее всего, – пробормотала Стужа самой себе под нос и отвернулась. – И напали-то калдоры…

– Да, странно как-то, – согласилась Марта, заглядывая через её плечо. – Хотя, кто может быть лучше в битве?

Их беседу прервала Айла. Она вошла в комнату, измерила Стужу хмурым взглядом:

– Мы не любим здесь чужаков, но нас нельзя назвать неблагодарными.

За её спиной выстроились сыновья, и комната будто сразу стала значительно меньше. Стужа почувствовала себя неуютно, словно между стенами зажатой.

– Обед почти готов, – продолжила Айла, не выражая при этом особого гостеприимства. – Садись за наш стол, заодно и расскажешь, что привело тебя в Калдорн.

Стужа бросила быстрый взгляд на Бурелома, который смотрел на неё в упор. Отчего-то словам Марты девушка поверила, поэтому хорошо понимала, что на ферме Дэррелов ей делать больше нечего.

– Я не должна вам ничего объяснять, – продолжая смотреть исключительно на Бурелома, сказала Стужа. – Благодарю за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. Вернусь к себе.

Девушка решительно прошла мимо членов семейства, стоявших в дверях, и вышла на крыльцо. Она отметила, как быстро братья справились с его ремонтом. Теперь ступеньки были сделаны из новеньких, почти белых досок, которые приятно пахли деревом. Стужа спустилась по ним и на мгновение задержалась внизу, чтобы надеть свой тёплый плащ. На крыльцо вышли все Дэррелы, будто желали убедиться, что она действительно уйдёт.

– Мы проводим, – решительно заявила Марта и, подхватив Бурелома под руку, потащила его за собой.

Стужа двинулась вперёд, понимая, что разговор с женой Булла не окончен. Стоило всем троим отойти достаточно далеко от дома, как Марта развернула Бурелома к себе и буквально зашипела на него:

– Ты почему ничего не сказал? С Мэдди виделся? Как ты мог не сказать? О чём ты думал вообще?

Айк стрельнул недобрым взглядом в Стужу, вероятно обвиняя в излишней болтливости, а потом попытался ответить родственнице, но Марта не дала ему такой возможности:

– Если Айла узнает, тебе несдобровать. Да и мне тоже, я ведь теперь соучастница! Вот ты дубина, Айк! Почему же не сказал?

Сурово-хмурые брови Марты внезапно расслабились, глаза наполнились слезами. Она погладила Бурелома по плечу.

– Какой же ты молодец. Но почему же не сказал? Я бы передала девочке весточку от нас. Она, наверное, никого из нас не помнит, бедолажка? Я б ей платьице красивое сшила, если бы ты хоть словечком обмолвился.

Резкая перемена в настроении Марты немного смутила Стужу – она к подобному не привыкла. Но такой перепад лишь подтвердил её мысли о том, что Марта искренняя и добросердечная женщина.

– Мы потом с тобой поговорим об этом, – широко улыбнулся Бурелом, окончательно расслабляясь. Стужа тут же подумала, что эти двое очень близки. Оба эмоциональные, и слово «соучастники» им здорово подходило. Айк повернулся к Стуже: – Убедилась, что Мэдди здесь нет?

– А чего сразу не сказал, что девочка твоя племянница? – спросила Стужа.

– А с чего я тебе о себе рассказывать должен? – ответил вопросом на вопрос Бурелом, все так же при этом ухмыляясь. – Я знать тебя не знаю.

– Ладно, оставим пустой трёп, – нахмурилась она. – След меня сюда привёл. Значит, Мэдди или была, или всё ещё здесь – в Бургвилле. И вмешательство других калдоров это подтверждает.

– Город немаленький, – рассудила Марта. – Отыскать здесь подростка будет нелегко. В округе много ферм, опять же леса, в которых множество домиков. Можно потратить месяцы…

– Есть у меня одна мысль… – начала Стужа, поглядывая на Бурелома. – Они искали нас.

– А точнее, тебя, – поправил Айк, складывая свои большие руки на груди. – Если вспомнить вопли мардора, пришли они именно за тобой.

– Только вот ноги уносили, не получив того, за чем пришли, – заметила Марта.

– Они не ожидали, что здесь найдётся тот, кто может встать на мою сторону, – задумчиво сказала Стужа. – Направил их сюда тот, кто знает, что я ищу девочку.

– Кто знал? – спросил Айк. – Шелпстон? Он не мог. Огден сложный человек, можно его и неприятным назвать, несговорчивым и даже грубым. Но он не способен причинить вред Мэдди.

Стужа недовольно качнула головой, догадываясь, кто ещё мог так легко сдать её.

– Есть ещё один не очень приятный человек, который знал о моём вмешательстве в это дело, – сказала она. – Мерзкий тип. Ради денег и наживы готов на всё. Именно он рассказал обо мне Шелпстону. Только он мог так подставить меня.

– И ты так спокойна? – удивилась Марта. – Я бы уже рвала и метала! Удавила бы гада!

– Я так и сделаю, – ответила Стужа. – Только без эмоций.

– Здорово, – заявила жена Булла, развернувшись к дому. – Я иду за топором!

– Э-э-э нет, – охладил её пыл Бурелом. – Дома оставайся. Мы сами разберёмся!

– Вот почему как что-то интересное, так без меня? – скисла Марта, но потом вновь воодушевилась: – Ну, вы там наподдайте ему от души!

Стуже оставалось только глазами хлопать, наблюдая за этой любопытной картиной. Марта вызывала у неё смешанные чувства, определиться с которыми было довольно трудно. По всему было видно, что эта женщина не из трусливых, готова всегда встать на защиту семьи, которой дорожит. А ещё она явно заскучала в стенах своего фермерского дома.

– Не волнуйся, – рассмеялся Бурелом, – мы справимся.

– Давай, вытряси из него дух, чтобы неповадно было на девушек злодеев натравливать! А к ужину возвращайся. Я сделаю твой любимый пирог с ягодами. – Она повернулась к Стуже: – И ты приходи, пирога на всех хватит.

Стужа не нашлась что ответить, поскольку приглашения после произошедшего уж точно не ждала. Она лишь неопределённо пожала плечами Марте вслед.

– Ты можешь тоже не мылиться, – сказала она здоровяку. – Я сама разберусь.

– Хочешь не хочешь, но мы в этом деле уже вместе, – привычно усмехнулся Бурелом. – Не заставляй меня снова тебя выслеживать. В этот раз может оказаться поздно.

Стужа не была одной из тех, кто отрицает очевидные вещи и упрямитсяиз-за нелепой гордыни. Она хороша в поиске, в переговорах, но не в битве. И пусть драться фригги умеют с детства, противостоять калдорам трудно. Да и хоть она привыкла работать одна, но в этот раз Бурелом был прав. Если Бакс связан с похитителями, то он может оказаться среди них, и тогда Стуже точно несдобровать. Её угрожающий настрой превратится в жалкое зрелище.

Глава 4

Стужа сжала руку Бурелома и в один миг переместилась вместе с ним обратно в Гладию, прямо на верхние ступени старенькой лестницы, под которой прятался её бар. Резкий порыв ветра ударил девушке в лицо, рывком сбросил глубокий капюшон с белокурой головы и растрепал длинные волосы. Сухой и колючий снег царапал кожу лица, но Стужа улыбнулась, осознав, что ноги, обутые в мягкие кожаные сапоги, утонули в снегу. За время их отсутствия намело прямо как за неделю хорошего снегопада. Девушка ощутила, как приятная дрожь пробежала по телу, наполняя его живительной силой. В этот миг она снова подумала о том, как истосковалась по настоящей зиме. В Гладии она была не такой длинной, как в Инфии, но всегда снежной – бураны и метели безраздельно властвовали, пусть и непродолжительное время. Отчасти поэтому Стужа выбрала этот мир, чтобы осесть.

Каждая снежинка, каждый удар порыва ветра в лицо наполнял девушку энергией, жаждой жизни и уверенностью. Настало её время, а это значит, что тоске пришёл конец. Стужа присела на корточки, с удовольствием взяла в ладони горсть кристаллического снега и позволила ему охладить пальцы. Кожа на руках засияла мягким и ласковым светом.

– Удивительно, – прошелестел Бурелом, выглядывая из-за её плеча.

– Что? – спросила она, невольно дёргая тем самым плечом.

– Ты удивительная.

Он сказал это так просто и искренне, что Стужа на мгновение растерялась. Сейчас нелепое лицо Айка излучало мальчишеский восторг. «И как такой человек может становиться грозной скалой?» – подумала девушка, качнула головой и зашагала вниз по ступенькам.

В баре было немноголюдно, Декс стоял за стойкой и натирал и без того сверкающую посуду. Благодаря этому парню в «Бунтаре» всегда было чисто. Бунн поднял голову, удивлённо вскинул брови и усмехнулся:

– Нашла наконец дружка?

Стужа закатила глаза, а Бурелом рассмеялся. Этому здоровяку явно понравилась шутка Декса.

– Ты и калдор? – продолжил ухмыляться парень. – Хотя я понимаю, что привлекло тебя. Говорят, калдоры очень хороши…

– Ещё слово, и будешь искать новую работу, – буркнула Стужа.

– Нет, ну а что я такого сказал? – наигранно оскорбился Декс. – Я же для тебя стараюсь. Вон он какой… какой…

Декс тщетно пытался подобрать нужное слово, а Бурелом подошёл ближе, остановился у стойки, нависая над деревянной поверхностью и опешившим бунном. Он уселся на стул и вопросительно поднял брови, явно ожидая, когда бармен выберет подходящее слово.

– …большой, – медленно закончил Декс, быстро меняя тему: – Паршиво выглядишь. Как прошло?

– Мне нужно найти Бакса, – проворчала девушка.

Декс тут же стал серьёзным. Он нахмурился, отбросил полотенце и ловко отставил стаканы, с громким лязгом отодвинув их от себя. По его лицу было видно, что он многое хочет сказать, особенно о том, что он предупреждал Стужу о вероломстве подлого Дэлтона.

– Даже не начинай, – махнула она рукой. – Дай лучше воды.

Бармен недовольно покачал головой, а потом плеснул в чистый стакан то, что она попросила. Протянул его Стуже, рассудив:

– Дэлтон вертится в игровом клубе Иксби, ты это не хуже меня знаешь. Но соваться туда тебе не следует. Нужно ловить его на нейтральной территории. Бакс хоть и гад, но у него много приятелей, а ты одна. – Декс бросил взгляд на Бурелома и скривился. – Ну, или вас двое. Не суть. У Иксби в «Логове» все такие, как Дэлтон.

– Я один стою десятка, а то и двух, – самодовольно усмехнулся Айк.

– Так-то оно так, но у Иксби ты не сможешь… трансформироваться, – с запинкой произнёс Декс.

– Как это? – не понял Бурелом.

– Ну ты как дитя малое. Не знаешь о таких местах? – удивился бунн, глядя на Айка как на слабоумного.– «Логово» – что-то вроде мёртвой зоны. Любая магия шести миров там бессильна. Сам Иксби давно утратил какие-либо способности к трансформации, но за долгую жизнь заимел немало врагов, особенно среди мардоров. Он боится их до уср… пардон, до жути. Этот мешок с костями не выходил из своего клуба уже лет пять, если не больше. Вообще никуда, представляешь? Так вот, там собирается всякий разношёрстный сброд, который умеет обходиться и без магии. У них в руках, карманах, носках и ещё бог знает где ножи, бритвы, мешки с битым стеклом и другое не менее смертоносное оружие.

– Вроде этого? – спросил Айк и продемонстрировал свою дубину.

– Внушительная вещь! – присвистнул Декс. – Но я всё равно посоветовал бы вам не заходить туда. Ждите Бакса снаружи.

– Если это он сдал меня, то точно получил за это нехилую сумму. Он не выйдет из «Логова», пока всё не спустит. На это может уйти добрая пара дней. А мы не можем позволить себе столько ждать этого мерзавца, – задумчиво сказала Стужа. – Придётся рискнуть.

Она перевела свой холодный прозрачный взгляд на Бурелома, помолчала пару мгновений, а потом поинтересовалась:

– Слыхал о ваших в игровых притонах?

– Нет…

– Хотя куда тебе, с фермы-то… – пробормотала Стужа.

– А чем плоха ферма? Тебе ведь понравилось, – широко улыбнулся Бурелом. – И ты моим пришлась по душе.

– Сватаешься? – прыснул в кулак Декс.

Стужа вновь закатила глаза, хоть этого никто и не увидел под тонкой корочкой льда, скрывавшей её истинный взгляд и эмоции, что плескались на дне зрачков. Этот детский лепет её раздражал. Странное сочетание вот такой мальчишеской непосредственности и смертоносной силы приводило её в недоумение.

– Ладно, будем серьёзными. Где это ваше «Логово»? – спросил Бурелом.

Некоторое время девушка смотрела на него пронзительным взглядом, но Айк не стушевался, глаз так и не отвёл.

– Декс, – не поворачиваясь, обратилась она к своему другу. – Не слышал никогда, Шелпстон никак не связан с Иксби?

Бурелом дёрнулся, хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал.

– Шелпстон? А к чему ты про него? – спросил бунн, почёсывая затылок. Ответа не последовало, и бармен продолжил: – Слухи-то ходят, но верить ли…

– Что ты слышал? – поинтересовался Айк.

– Ну, поговаривали, что Шелпстон хотел прибрать к рукам игровой бизнес, но не все сдались. Такие, как Иксби, держатся за своё дело, и их немало. К тому же им принадлежат самые прибыльные места, что оставляет Шелпстона на втором месте в этом бизнесе. Он, само собой, не официальный, поэтому не могу с уверенностью сказать, что это именно так. Может, это только слухи и Огден Шелпстон не имеет никакого отношения к игровым притонам.

– А сам что думаешь? – спросила Стужа, полностью доверяя мнению друга.

– Нельзя так обогатиться, не имея отношения к криминалу. Да и законники его не трогают. Неспроста, я думаю.

– Шелпстон чист, – заявил Бурелом, с грохотом опуская свой тяжёлый кулак на барную стойку. Декс даже подпрыгнул от неожиданности. – Ты не можешь утверждать обратное без доказательств.

– Ты наивный, что ли? – скривился Декс, поглядывая на Айка с пренебрежительным недоверием.

– Я знаю, что Огден чист. Он сложный…

– Да-да, – перебила его Стужа, – я это уже слышала. Сложный и мало приятный. – Она подошла совсем близко к Бурелому и заглянула ему прямо в глаза. – То, что он твоя семья, ещё не означает, что он чист. Или что я исключительно поверю твоему слову.

– Он мне не семья, – тихо ответил Айк. – Мэдди моя семья.

– Вот ради неё мы и стараемся, – ответила Стужа. – Мы должны понять, что произошло. Кто мог похитить девочку? Кто желал зла её отцу? Ясно же, что будут пытаться давить на Шелпстона. Я хочу знать, откуда пойдут угрозы.

– А разве твоя задача не искать и проверять направление следов порталов? Не ты ли говорила, что прочие вопросы – дело законников? – проворчал Айк.

– Вот дубина, – чувствуя странную волну раздражения в груди, возмутилась Стужа. Ей вдруг захотелось треснуть этого истукана чем-нибудь тяжёлым. – Я не могу бездумно искать следы порталов, не зная, с кем имею дело. Не в этот раз.

– Ого! – вновь присвистнул Декс. – Ещё никому не удавалось вывести её из себя.

– Это она так из себя выходит? – удивился Бурелом, глядя на внешне вполне спокойную девушку, что явно не была на грани бешенства, по его мнению. Она только лишь сжала кулаки и слегка повысила голос. Айк положил ей руку на плечо и подмигнул: – Мы точно сработаемся.

Стужа проигнорировала последнюю фразу, понимая, что никогда так часто не чувствовала зудящее под кожей раздражение. Что не так с этим человеком? Она предпочла бы переключиться на более важную тему.

– Что посоветуешь? – Этот вопрос она адресовала Дексу.

– Не знаю, – признался тот, качая головой. – Попробуй через Пайка. Но это вряд ли поможет. Тебя всё равно узнают. Дэлтон тут же сбежит, стоит снежинке рядом пролететь.

– Пайк? Кто это? – не поняла Стужа.

– Он завсегдатай «Логова», может помочь туда войти. Ты же не думала, что тебя примут с распростёртыми объятиями?

– Мы же не законники, – пробурчал Бурелом.

– Да, но там уже давно заведён определённый порядок. Стужа не игрок, и все об этом знают. Тогда за каким лешим она отправится в притон? Иксби очень подозрителен и, как я уже говорил, печётся о двух вещах: о своей шкуре и о своем бизнесе.

– Погоди, – вмешалась девушка. – Но я слышала, что многие криминальные дела обсуждаются именно там, разве нет?

– Да, – кивнул Декс. – Но ты к ним, опять же, не имеешь никакого отношения.

– Я – нет, – задумчиво пробормотала Стужа. – Но вот калдор…

Она посмотрела на Бурелома, и этот загадочный взгляд ему не понравился. Девушка явно что-то замышляла.

– Сам подумай, – сказала она ему, – те, кто приходил к вам на ферму, были калдорами. Они, как мы поняли, работают на похитителей Мэдди. Бакс не может об этом не знать…

– Но он не может знать наверняка, кто из калдоров завязан в этом деле, – воодушевлённо подхватил Бурелом. – Мы с ним не знакомы. Я могу прикинуться одним из людей похитителя, заговорю с ним и выведу из «Логова».

– Уверена? – скептически скривился Декс, поглядывая на Айка и, похоже, не одобряя вырисовывающегося плана.

Стужа перевела взгляд с друга на Бурелома. Да, лицо у того было что называется «простоватым», но девушка хорошо помнила, на что Айк способен. Хотя и сомнения тоже имелись, ведь отнюдь не все калдоры могут выглядеть по-настоящему угрожающе без своей каменной брони.

– У нас нет ни времени, ни выбора. Придётся рискнуть, – сказала она. – Пойдёшь один, я подожду снаружи. Декс прав, после такой подставы Бакс не позволит мне и на сто шагов приблизиться к его персоне.

Беззвёздная снежная ночь подарила Стуже долгожданную лёгкость дыхания и свободу движений. Пробираясь сквозь нерасчищенные снежные завалы, девушка чувствовала себя как никогда удовлетворённой. Лёгкий мороз приятно покалывал кожу, и благодаря этому дару зимы она почти не тяготилась назойливым обществом калдора. Не пытаясь лгать самой себе, Стужа признавала, что этот вечно ухмыляющийся человек был не так уж плох. Порою его было слишком много и рядом с ним становилось тесно, но привыкнуть оказалось не так уж сложно. Всю дорогу до «Логова» он много говорил и много улыбался – сначала это раздражало, но потом, отодвинув богатый на эпитеты словесный поток на задний план, девушка начала воспринимать его как фоновый шум. Это помогло сосредоточиться.

Она думала о Баксе. Декс был прав: рано или поздно скудный умишко и жажда денег заставляют человека действовать необдуманно. Осознав, сколько он может поиметь с этой сделки, Дэлтон обезумел от алчности.

На взгляд Стужи, выходило так: Бакс каким-то образом прознал о случившемся в семье Шелпстона, навязал свою помощь, но и прогадать в случае её неудачи не хотел. Сдав её преступникам, он выиграл вдвойне. Дэлтон не из идейных, ему плевать на последствия и на то, чем закончится противостояние похитителей девочки и её отца. Даже если они все сгорят к чертям, своё он получил. Скорее всего, Шелпстон уже заплатил ему за знакомство со Стужей. Но сама девушка не собиралась отдавать большую часть своего вознаграждения «посреднику», поэтому мерзавец пошёл другим путём. Сдал её противоположной стороне.

– М-да, в предприимчивости ему не откажешь, – пробормотала девушка, – как и в глупости.

Бурелом бросил на неё странный взгляд, немного поразмыслил и спросил:

– А этот… который сдал тебя, он твой друг? Если да, то понятно, чего ты скисла. Такое предательство тяжело перенести…

Стужа замедлилась, перевела туманный взгляд с едва-едва протоптанной тропинки на громилу и скривилась:

– Нет, не друг он мне. И мне дела нет до его поступка. Сейчас меня волнует только его связь с похитителями.

Айк и вовсе остановился, положил тяжёлую руку ей на плечо и вкрадчиво произнёс:

– Ты обиду в себе не держи, дай ей волю. Горькие мысли и чувства, если накопятся, потом задавят тебя. Выговорись… а то и поплачь…

Стужа лишь глазами хлопала, глядя в открытое улыбчивое лицо Бурелома. Со всей искренностью он пытался уговорить её пережить предательство отвратного Бакса! Этот факт едва не заставил девушку расхохотаться, а смеялась от души Стужа всего с десяток раз за всю свою жизнь.

– Ты серьёзно? – не сдержав улыбки спросила она. – Фригги не плачут.

– Никогда? – удивлённо вскинув густые брови, воскликнул Айк.

– Никогда, – отрезала Стужа и зашагала дальше.

Конечно, про «никогда» она немного приврала, но так было проще, чем вдаваться в детали и объяснять, что такие чувственные моменты её народ проживает лишь с самыми близкими. Плачут фригги крайне редко: только когда сил контролировать боль не хватает. Предательство – не тот случай, тем более совершенное таким мерзким слизняком, как Бакс Дэлтон.

– Разыгрываешь, да? – донеслось ей в спину. И девушка услышала тяжёлые частые шаги. Бурелом быстро нагнал её. – Быть того не может. Скажешь тоже, не плачут. Это же естественно!

– Естественно для кого? – огрызнулась Стужа. – Что естественного ты во мне видишь?

Злости девушка не испытывала, скорее её одолевало нежданно проснувшееся любопытство. Этот здоровяк удивлял её. Громила с тонкой душевной организацией? И подумать было смешно. Но выглядело всё именно так. Огромный сильный детина, а наивный, как ребёнок. Или это лишь маска? А то как бы он дожил до своих лет?

– Пришли, – тихо сказала она, выглядывая за угол и указывая спутнику на неприметную дверь нужного им заведения. – Ты понял, что нужно делать?

– Вытащить твоего приятеля наружу, – кивнул он. – Чего уж тут не понять?

– Постарайся… – Стужа скривилась, – не быть собой… что ли.

– А что со мной не так? – нахмурился Айк.

– Ну… ты… не выглядишь злодеем, – с трудом подбирая слова, ответила она.– «Логово» – это притон, если ты помнишь. В нём такого, как ты, обставят на раз. Сила калдоров тебе там не поможет, нужно действовать осторожно и с умом.

Выражение лица Бурелома стало озадаченным. Стужа видела, как он переваривал её слова и всё больше хмурился.

– То есть ты, как и твой приятель Декс, считаешь, что я не справлюсь? – пробасил он и прищурился.

Девушка лишь бросила обречённый взгляд на дверь убогого гадюшника и мысленно застонала. Вернулось раздражение. Она предпочитала всё делать самостоятельно, поскольку и вину за неудачу возлагать ни на кого не приходилось. Этот план не казался ей удачным и сколько-нибудь надёжным с самого начала, но, когда нет выбора, приходится рисковать.

– Просто постарайся ничего не испортить, – пробормотала Стужа.

Улыбка на лице Бурелома стала шире, будто ей на зло, а лицо сделалось ещё проще и глупее, чем обычно. Если бы у Стужи была такая привычка, то она непременно ударила бы пятернёй по собственному лицу. Давно она не испытывала такого отчаяния.

Айк же оскалился, закинул дубину на плечо и решительной походкой двинулся к двери «Логова». Девушке оставалось лишь наблюдать из-за угла. Бурелом, ни на секунду не притормаживая, не сомневаясь и не мешкая, обрушил свой кулак на хлипкую дверь. Стужа покачала головой, понимая, что это провал. Айк обернулся и задорно подмигнул ей. Дверь со скрипом отворилась.

Само собой, это был не главный вход в притон. Дверь была своего рода пропускным пунктом, где идёт отбор тех, кому можно пройти дальше. Стужа слышала, как громко и весело Бурелом поздоровался. Обрывки его слов долетали до её ушей, и каждое из них заставляло её внутренне содрогаться. И какого чёрта она отпустила этого дубину одного? Айк что-то там хохмил и шутил с тем, кто открыл ему дверь, а Стужа в это время готова была сползтиспиной по стене и закрыть руками лицо от безнадёжности затеи.

– Это так ты стараешься не быть собой, безмозглый бугай? – проворчала она.

Однако ещё пара весёлых фразочек, шутливых реплик, и дверь распахнулась шире. Бурелом без труда вошёл в «Логово» и растворился в темноте коридора. Впервые Стужа ближе познакомилась с понятием «недоумение». Она стояла и смотрела на хлипкие деревянные доски, прикрывавшие вход в притон, и откровенно недоумевала.

Стряхнув с себя странное чувство, девушка застыла, стараясь слиться с окружающей обстановкой и не привлекать к себе ненужного внимания. Тревога странным образом стучала в висках, заставляла нервно сглатывать и постоянно оглядываться. Полагаться на кого-то ещё оказалось занятием муторным. Чего только Стужа не передумала, пока безжалостное время тянулось, словно издеваясь над её терпением.

Несколько раз девушка порывалась вломиться внутрь и вытащить оттуда непутёвого калдора, но что-то удерживало её на месте.

– Нет, ну испортит ведь всё, – ворчала она, ощущая внезапное желание от досады притопнуть ногой. Но природная сдержанность не позволяла осуществить желаемое.

Спустя бесконечные, как ей показалось, полчаса дверь вновь распахнулась и из неё буквально вывалилось огромное тело Бурелома. Айк раскатисто хохотал, его тяжёлая рука лежала на плече Бакса Дэлтона, который семенил рядом. Сам проходимец как завороженный смотрел в открытое лицо своего нового мнимого приятеля и, казалось, ничего вокруг не замечал.

Стужа дёрнулась им навстречу, но снова удержалась на месте, боясь обнаружить себя раньше времени. Айк что-то весело бормотал Баксу, а тот криво улыбался. Девушка видела, что Дэлтон жаждал расслабиться, поскольку Бурелом явно пришёлся ему по душе, но трусливый страх в глазах всё же плескался. Стуже казалось, что она чувствует, как усилился запах пота, неизменно сопровождавший мерзавца смрадным шлейфом.

Стоило этим двоим подойти к затемнённому лёгкими сумерками углу, Стужа вышла на свет единственного фонаря. Бакс дёрнулся, порываясь броситься в бега, но сильная рука Айка крепко в него вцепилась. Бурелом почти мгновенно изменился в лице: на лбу появилась глубокая хмурая складка, глаза выражали суровое недовольство, тело напряглось. От былого веселья не осталось и следа.

– Давайте-ка уединимся от греха подальше, – холодно отчеканил он.

– Портал здесь создавать не стоит, немного пройдёмся, – пытаясь справиться с удивлением, ответила Стужа. Такие резкие перемены в её обычно беспечном спутнике напрягали и сбивали с толку.

– Как скажешь, – хмыкнул Айк.

– Чего ты от меня хочешь? – вскидывая руки кверху, спросил Бакс. – Я свёл тебя с человеком, который может обогатить тебя!

– О, о моей удаче мы поговорим в тишине и покое, – хищно улыбнулась девушка, чувствуя неудержимое желание придушить этого червяка. – Ты у нас парень не промах, сообразишь, что к чему.

– Какая вопиющая неблагодарность! – попытался мнимо возмутиться Дэлтон, чуть ли не истерично вращая головой в поисках подмоги. – Да ты благодарить меня должна, а не бесцеремонно похищать из приличного заведения!

– Ого, какие слова ты знаешь! – усмехнулась Стужа.

Бакс отступил на шаг, потом ещё. Он продолжал нервно вертеть головой, соображая, как бы выбраться из столь неприятной для него ситуации. Айк позволил ему отдалиться, а потом сгрёб обратно и перекинул дёргающееся тело через плечо:

– Куда? В бар?

– Нет, там сейчас многолюдно, – нахмурилась девушка. – Есть одно место, я отведу.

Бурелом пожал плечами и махнул свободной рукой, предлагая Стуже идти первой. Так она и сделала – озадаченно зашагала вперёд.

В этом городе, в этом районе никого не удивляла странная троица, идущая по своим делам. И тот факт, что Дэлтон беспомощно болтался на плече Бурелома, никого не заставил даже обернуться им в след.

– Ты недовольна? – спросил Айк, вновь став похожим на ребёнка. – Я не пойму чем. – Он чуть подбросил Бакса, который тут же разразился новыми проклятьями. – Я же доставил тебе того, кто нужен, разве нет?

– Доставил, – пробормотала девушка. – Только вот ума не приложу, как…

– Ты просто зажатая какая-то, – вдруг выдал здоровяк и руками продемонстрировал область этой зажатости в районе груди. – Нужно быть попроще, поприветливее. Людям что нужно? Немного добра и внимания. Даже таким, как этот.

Бурелом снова подкинул ёрзающее на его плече обрюзглое тело. Стужа ушам своим не верила. Она в голове столько вариантов перебрала! Как подступиться к притону, как обыграть ситуацию, как аккуратно выманить оттуда Бакса. А этот увалень с беспечной улыбкой и одной извилиной просто вошёл внутрь и решил проблему без последствий. Поразительно!

– Расслабься, улыбнись, – усмехнулся он. – Уверен, что ты просто красотка, когда улыбаешься!

– Ты невыносим, знаешь об этом? – качнула головой девушка.

Бурелом остановился, нахмурился, а потом совершенно серьёзно сказал:

– Просто иногда не нужно усложнять. Я прикинул: раз калдоры бывали в «Логове», значит, к их посещениям там привыкли. Мы везде остаёмся самими собой. Изображай я из себя кого-то, в жизни бы не вошёл внутрь. Всё просто, – Айк широко улыбнулся. – А моё природное обаяние помогло пустить твоему приятелю пыль в глаза.

Прервав этот разговор, Стужа направилась к одному из городских мостов. Местные называли его «утопленник»: поскольку всех, кого когда-либо прятали в мутных водах грязной реки, сбрасывали именно с него. Запущенное, уединённое и мрачное место. Но Стужа знала проход в небольшую сторожку, в которой когда-то ночевали строители этого моста. Ничего другого в голову почему-то не пришло.

– Куда вы меня тащите? – пищал Бакс, ещё отчаяннее вырываясь.

– Просто поговорим, – бросила девушка, спускаясь под мост.

– И чего ты вечно такие безрадостные места выбираешь? – спросил Бурелом. – Что бар под лестницей, что место «для поговорить по душам» в какой-то дыре.

– А ты бы хотел в ресторан? – приподняла брови Стужа.

– Нет, но от кружечки пенного тёмного пива и от мягкого дивана не отказался бы.

– Дивана не обещаю, но, как закончим, скажу Дексу налить тебе пива, – ответила девушка. – Только не ворчи.

Стужа отыскала старую дверь, разгребла ногой мусор, что валялся на земле и мешал открыть проход, а потом резко потянула на себя. Послышался скрип, и она вошла в помещение. Покопошилась внутри и зажгла старую лампу, наполненную маслом.

Бурелом пригнулся, чтобы войти в сторожку, огляделся, а потом вздохнул, явно не обрадованный обстановкой, и сбросил с плеча Дэлтона. Тот с трудом поднялся на колени, озираясь по сторонам полными страха глазами.

– А теперь мы поговорим о том, как ты сдал меня похитителям дочери Шелпстона, – сказала Стужа, разворачивая единственный стул спинкой к себе и усаживаясь на него.

Бурелом, не моргнув и глазом, сложил руки на груди и прислонился к стене.

Глава 5

–Кому-кому я тебя сдал? – округлив свои бегающие глазки, притворно возмутилсяБакс. – Что-то я не расслышал, похоже.

– Всё ты расслышал, – холодно процедила Стужа. – Не прикидывайся. Какие у тебя дела с похитителями девочки?

Дэлтон сглотнул, чуть попятился и снова лихорадочно завертел головой. Стужа видела, как мерзавец напрягает свой мозг, чтобы отыскать нужные и достаточно убедительные слова и выпутаться из сложившейся ситуации.

– Слушай, – подал голос Айк, – я вот одного не пойму, ты совсем идиот? Так необдуманно играть на два фронта. На что ты надеялся?

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите! – набравшись храбрости, отчеканил Бакс. Он поджал свои сальные губы, изобразив на наглой физиономии глубокое оскорбление. – Потрудитесь объяснить, в чем именно вы меня обвиняете!

– Хорошо, – усмехнулась девушка, – я потружусь. Объясню тебе, так и быть. Ты притащился ко мне и предложил нехилый куш. Но оттяпать у меня большую часть обещанного вознаграждения, вот незадача, не вышло. Ты, желая получить выгоду, рассказал похитителям девочки, кто именно занят её поисками. Там получил деньжат и спокойно отправился спускать всё в притоне Иксби.

– Да ты что?! – вздрогнул Дэлтон. – Я что, по-твоему, совсем кретин? Я похож на самоубийцу? Если Шелпстон узнает, моё тело никто и никогда не найдёт! А я жить хочу! Я ещё молод!

Стужа скривилась, услышав про молодость. Однако в справедливых словах о мести Шелпстона был смысл. Крошечный росток сомнения прокрался в душу, но девушка решила так быстро не сдаваться.

– Ради денег ты готов на всё, мерзкий червяк!

– Фи, как некрасиво, – пробурчал Айк. – Девушка, а ругаешься как пьянчуга из притона, в котором я только что побывал. Хотя есть там и приличная публика.

Стужа обернулась через плечо, холодно взглянув на него. Иногда она просто забывала, что для всех остальных её взгляд и так постоянно был ледяным.

– Я тебя не держу, можешь отчаливать обратно в притон, – проворчала она, а потом обратилась к Баксу: – Этот бессмысленный разговор начинает меня утомлять. Давай так: ты расскажешь всё как было, а я обещаю не трогать тебя. Пойдёшь себе дальше, и больше нам не по пути.

На одно краткое мгновение нечто странное промелькнуло в глазах Дэлтона. Именно эта перемена и заставила Стужу увериться в собственной правоте. Бакс прикидывал, не обманет ли она его.

– Мы с тобой давно знакомы, – продолжила она, надеясь задобрить его, – ты немало хороших заказов мне подкинул. Конечно, ради выгоды своей, но всё же. Я умею быть благодарной. Ты же этого хотел? Вот, я благодарна. Просто поделись со мной и иди своей дорогой.

– А если нет? – дрогнувшим голосом спросил Дэлтон, поглядывая на возвышавшегося над ним Бурелома.

– А если нет, я сама сделаю так, что твоё тело никто и никогда не найдёт, понял?

Дэлтон вновь сглотнул, вытер толстыми пальцами пот со лба, и в какой-то момент Стуже показалось, что она смогла до него достучаться, что он вот-вот расколется. Но Бакс ещё немного подумал, а потом его глупое лицо приняло упрямое выражение.

– Ни о каких похитителях я и знать не знаю! – заявил он и сложил руки на груди.

– Слушай, – начал Бурелом, – а давай окунём его разок-другой в речушку и оставим на холоде, может, и поумнеет, когда яй… причинное место отмёрзнет? К тому же вода так смердит, что глаза режет. Он мне надоел. Ведь врёт, как пить дать врёт, и не краснеет, гляди.

– Да вижу я, – хмыкнула Стужа. – Знаешь, Бакс, я ведь никуда не спешу. Я уверена, что ты знаешь, кто похитил девочку, и теперь с тебя живого не слезу. Ну! Думай своими плавлеными мозгами! – Дэлтон вздрогнул, стоило Стуже изменить интонацию. Она не кричала. Нет, ей ни к чему было это, ведь интонации её голоса пробирались под кожу морозными иглами и сковывали всё так, что жутко становилось. – Денег захотел? А мне заливал о правом деле, о жизни девочки! А хочешь ещё кое-что скажу?

Стужа подалась чуть вперёд, стул наклонился, опираясь лишь на две ножки. Этого было достаточно, чтобы Бакс снова отступил. Девушка дёрнула головой в сторону Айка:

– Знаешь, кто он? – Она намеренно чуть замедлила течение времени, наблюдая за тем, как медленно Дэлтон перевел глаза на Бурелома, как дёрнулся его кадык, как зашевелились волосы на его руках. Стужа хотела рассмотреть всё, не упуская ни одного признака смердящего страха. Этот человек стал ещё более противен ей. Она позволила времени вновь ускориться и улыбнулась. – Он дядя этой девочки. Знаешь, скольких он в землю зарыл? И это только из-за одной её слезинки. Он только с виду такой добродушный, но его праведный гнев легко вырывается на свободу, а дальше сам можешь себе представить, чем это чревато.

Краем глаза девушка заметила, как напрягся и слегка удивился калдор, услышав о себе много нового. Про яростные порывы его натуры и множество загубленных душ пришлось приврать, чтобы добавить угрозам основательности.

– А… нечего меня тут з-з-запугивать, – начал заикаться Бакс. – Я всё сказал. Ничего о похитителях девчонки я не знаю! Оставьте меня в покое!

– Не хочешь, значит, по-хорошему? – мотнула головой Стужа. – Ладно, будет по-плохому. Сейчас Айк трансформируется… ты же видел, какими становятся калдоры? И вытрясет из тебя весь дух. Запоёшь как миленький. Шкура-то дорога.

Само собой, девушка и не думала просить Бурелома осуществить то, чем угрожала мерзкому слизняку. По глазам Бакса и так было понятно, что он осознаёт всю степень опасности. Однако Бурелом, видимо, её замысла не понял. Прежде чем увидеть, Стужа почувствовала, как сторожка будто уменьшилась. Дэлтон задрал голову и быстро попятился к дальней стене, округлив глаза до такой степени, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит.

– Неужели?.. – пробормотала Стужа, оборачиваясь. Айк и правда решил трансформироваться. – Вот дубина… Здесь же тесно!

Её слова утонули в грохоте ломающейся крыши. В считанные секунды здание превратилось в развалины. Она и сама едва ноги унесла, а бедолага Бакс чуть не скулил, валяясь в снегу.

– Эффектно, конечно, но глупо, – бросила она Айку.

– А что опять не так? – развёл огромными каменными руками Бурелом.

– Хорошее ведь было место, – пробурчала она себе под нос.

Этого диалога Дэлтон не слышал. Он лежал в сугробе, выставив свой дрожащий зад и, как трусливый ребенок, заткнув уши руками. Стужа снова чувствовала небывалое раздражение, и это ей не нравилось. Она не привыкла так работать. Взаимопонимания между ней и Буреломом даже близко не было. Девушке казалось, что она всё делает не так. Не то говорит, не так смотрит на вещи, соответственно, не так их понимает. С приходом Айка всё пошло наперекосяк. Каждый их совместный шаг был нелепее предыдущего, что сказывалось на общем ходе дела.

– Пора заканчивать этот балаган, – буркнула она и схватила Бакса за шиворот. Слегка вздёрнула и вынудила того подняться на ватные ноги. – Надоело с тобой возиться. Не скажешь, кому выболтал обо мне, достану ледяные клинки!

– Ты не убийца, – не слишком уверенно вякнул Дэлтон, громко сглатывая.

– Ради тебя и похищенной девочки я сделаю исключение.

И не было в её голосе ни тени сомнений и нерешительности. У реки повисла тяжёлая тишина. Стужа даже губу закусила от напряжения, чего прежде никогда не делала.

– Они сами меня нашли, – проскулил, наконец, Дэлтон. – Не знаю… откуда узнали, что я ходил к Шелпстону. Пришёл мардор, тощий такой, противный. С ним калдоры. Он угрожал… меня вынудили…

– А деньги тебе насильно впихивали? – прогремел над ними Бурелом.

– А-а-а… денег мне никто не давал, – засуетился Бакс, переводя взгляд с Айка на Стужу. – С чего это вы взяли?

– А в притоне гулял на что? – не поверила Стужа.

– А-а-а… а это мои сбережения…

Если бы могла, девушка рассмеялась бы ему в лицо, но вот не получалось. И ситуация не та, и настроение не то.

– И ребёнка тебе было не жалко? – спросил Айк.

– Так я что подумал-то, у Шелпстона денег полно, он ещё бы кого-нибудь нанял. Отыскал бы дочку! Я же не совсем чудовище. Если бы уверен был, что вы её последняя надежда, никогда бы не выдал…

– Где искать их, знаешь? – сурово спросила Стужа.

– Откуда ж мне? – нерешительно заблеял Бакс. – Они сами ко мне пришли, я их не звал. Да… я, признаюсь, испугался… всё им сказал, но дружбы с ними не вожу, и где они обитают, понятия не имею.

Стужа вздохнула, растёрла лицо холодной ладонью. Мысли в голове путались, как нити паутины. Всё, ну или почти всё, сказанное Дэлтоном, походило на правду. Он, конечно, трус каких поискать. Жажда наживы и страх – вот что двигало им. Девушка была уверена, что про деньги гад солгал.

– Ну хоть что-то сказать можешь? – не отчаивалась она. – Может, слышал что? Куда собирались? О каких-нибудь местах? Имена? Любая мелочь может помочь.

– Ты раньше их никогда не видел? – добавил Бурелом. – Может, догадываешься, на кого они работают?

– Нет, – бодро замотал головой Бакс. – Точно не видел. На кого работают, тоже не знаю. А вот имена… было, кажется, что-то… сейчас-сейчас…

Дэлтон напрягся, аж испарина на лбу выступила, несмотря на то, что на улице заметно похолодало, а он был одет не по погоде. Стуже он казался сейчас таким жалким и никчёмным, что злобно сплюнуть в снег захотелось.

– Что-то вертится на языке… слизень, что ли… Нет, не слизень…

– Какой слизень? – громыхнул Айк.

Бурелом уже успел трансформироваться обратно, и сейчас его лицо выражало всё недовольство, на которое он был способен.

– Что-то скользкое было в имени, – чуть не притопывая ногой от обиды, простонал Бакс. – На слизня похожее…

Внутри у Стужи всё будто застыло на мгновение, тело словно одеревенело, во рту пересохло.

– Кризель, быть может? – совсем тихо спросила она.

– ДА! Кризель, точно! А ты его знаешь? – воспрянул духом Дэлтон.

Стуже совсем не понравилось прозвучавшее имя, она огорчённо мотнула головой и прикрыла глаза, чтобы немного подумать.

– Не так уж на слизня и похоже, – пожал плечами Бурелом.

– Скажи спасибо, что хоть так вспомнил, – ответил Бакс.

– Сказать спасибо? – сердито сдвинул брови Айк. Он сделал угрожающий шаг вперёд, и Бакс тут же съёжился, ожидая удара. – Где-то там моя племянница, совсем маленькая ещё, одна, а ты… ничтожество… удавил бы.

– Это всё, что ты можешь сказать? – спросила Стужа, прерывая Бурелома Голос её прозвучал устало.

– Всё! – поднял руки, будто сдавался, Дэлтон. – Клянусь, это всё.

Этот мерзавец уже не был интересен. Говорить с ним было больше не о чем.

– Проваливай, – выплюнула девушка, с презрением махнув рукой. – И никогда больше не появляйся в моём баре. Увижу – другого шанса не дам, убью.

Всего пара секунд понадобилась Баксу, чтобы осмыслить её слова, а потом убедиться, что Стужа не играет с ним и действительно отпускает. Ещё через пару секунд его и след уже простыл.

Стужа так и осталась стоять на месте, глядя на мерцающий в свете единственного фонаря кружевной белый снег. Дело сильно осложнилось, не только для девочки, но и для самой Стужи. Имя Кризель она знала не понаслышке. С этим человеком ей не хотелось встречаться.

Бурелом благоразумно молчал, догадываясь, что приставать с расспросами сейчас не следует.

– Вернёмся в бар, – наконец, сказала девушка. – Декс нальёт тебе пива, а мне нужно подумать.

– Долго? – вырвалось у Айка. Вид у него был такой, будто сам он был смущен тем, что не удержался и спросил.

Стужа сначала хотела нагрубить, но потом всё же заставила себя вспомнить, что Мэдди была его племянницей, и, несмотря на внешнюю весёлость и беспечность этого дуболома, наверняка внутри он страшно переживал за девочку. Судя по всему, он был её чуть ли не единственным верным другом. Мэдди доверяла ему, впускала в свою комнату и, скорее всего, делилась личными переживаниями.

– Недолго… но мне нужно…

– Я понял, – смирился Айк, а потом с силой ударил дубиной о землю. Искры разлетелись в разные стороны, по дереву побежали огненные ручейки, и открылся портал. – Пошли, пиво мне и правда сейчас не помешает.

И снова Стужа задержалась, прежде чем спуститься с широкой лестницы в свой бар. Она подняла лицо к небу, но сейчас Бурелом видел на нём не наслаждение снегом и холодом, а что-то на грани отчаяния. Если бы он не знал, что фригги скупы на эмоции, то подумал бы, что девушка напугана настолько, что готова бежать без оглядки. Это наблюдение впервые заставило его взглянуть на Стужу с другой стороны. Он молча рассматривал девушку, размышляя над тем, какая она на самом деле, что пережила, что потеряла, чего хотела, о чём мечтала… да и мечтала ли вообще.

В баре было полно разношёрстного народа, пахло пивом и едким табачным дымом, а ещё потом. Стужа оглядела сумрачный зал, прошлась взглядом по знакомым лицам завсегдатаев её заведения и молча направилась к барной стойке. Декс болтал с девушками, которые частенько заглядывали сюда: не только чтобы выпить коктейль, но и чтобы послушать байки весельчака бармена.

– Я к себе, – хмуро бросила ему Стужа. – Налей Айку пива.

Декс кивнул и проводил девушку недоумённым взглядом:

– Что это с ней? – спросил он у Бурелома, наполняя высокую кружку пенным пивом и подавая ему.

Айк с благодарностью принял её, с наслаждением отпил большой глоток и только после этого уселся за стойку:

– Сам не понял. Она всю обратную дорогу такая.

– Вы нашли Дэлтона? – приблизившись, почти прошептал Декс, осторожно оглядывая собравшуюся публику, будто боялся, что кто-то услышит то, что слышать им не следует.

– Нашли, – довольно улыбнулся Бурелом и сделал ещё глоток.

Декс в нетерпении ждал продолжения, уточнений и объяснений, но Айк не торопился рассказывать, как прошла встреча с предателем. Бармен нахмурился и положил руку на стойку:

– Ну и?.. Чего из тебя всё вытягивать надо?

Бурелом проигнорировал его вопрос. Тоже оглядел зал и внезапно стал серьёзным. Тело его напряглось, довольная мина сползла с лица, уступив место решимости. Он очень внимательно посмотрел в лицо бармена и спросил:

– Знаешь, кто такой Кризель?

Декс отпрянул, брови его сошлись на переносице. Нервным жестом он снял с плеча полотенце и принялся полировать уже и без того чистые бокалы. Айк пристально следил за его движениями, за сосредоточенным лицом и застывшими, как стёклышки, глазами. По всему видно было, что бармен размышлял о чём-то неприятном.

– Где это имя услышал? – наконец спросил он. Бросил короткий взгляд на Айка и снова уставился на блестевшее стекло бокала. – Или в связи с похищением девочки это имя прозвучало?

– Ага, – хмыкнул Бурелом в ответ. Он отпил ещё пива, но продолжил пристально наблюдать за Дексом поверх своей кружки. – Бакс его упомянул. Кто это? И Стужа тоже насторожилась.

– Если в похищении замешан Кризель – дело дрянь, – тихо констатировал Декс. – С ним почти невозможно договориться.

– Я не собираюсь с ним договариваться. Если узнаю, что Мэдди у него, просто голову проломлю, – сурово отчеканил Айк.

– Ого, какой прыткий. Ты сначала попробуй приблизиться к нему, а потом дубиной своей орудуй.

– Кто он? Что за дела у него со Стужей? – Айк поставил локти на стойку и наклонился. – Она боится его, что ли?

– У них давно нет общих дел, – отмахнулся Декс.

– А раньше, значит, были? Чего из тебя всё вытягивать надо? – вернул он вопрос собеседнику.

Тот снова нахмурился, растёр пальцами лоб и понуро вздохнул:

– Были. Несколько лет назад, когда она только объявилась в городе. Совсем юная ещё была, не понимала, куда ей приткнуться. Года два с ним работала. Плохо они распрощались. Кризель так просто не отпускает тех, кто ему полезен.

Бурелому совсем не понравились пояснения Декса. Знакомство Стужи с замешанным в похищении Мэдди человеком здорово осложняло и без того запутанное дело.

– Что она для него делала?

– А сам как думаешь? Живой портал – это ж не шутки! Приютил он Стужу, помог бар открыть, долю здесь свою имел, удалось ему выбить лицензию на ввоз алкоголя со всех шести миров. «Бунтарь» – чуть ли не единственное заведение, где можно выпить всё, что душе угодно.

– Дела у него нелегальные, – скорее подтвердил сам себе догадку, чем спросил Бурелом.

– Конечно, – кивнул в довесок Декс. – Его имя мало кто знает, но Кризель – весомая фигура в Гладии. Он свои карты не сразу раскрывает, втягивает новичков с умом. Так, чтобы они погрязли сначала, а потом не смогли бы выпутаться. Но и Стужа не дурочка: когда смекнула, чем дело пахнет, тут же на попятную пошла. Однако уже крепко стервец её зацепил. Она откупилась. Да и… не знаю даже как сказать… привязалась она к нему, что ли. Фригги – народ странный, их не разберёшь. Влюбилась… вряд ли, но прикипела к человеку, который помогал ей столько. Обязанной себя чувствовала. Кризель умеет вывернуть всё так, что ты будешь чувствовать себя виноватым при любом раскладе.

– Как это ты так умеешь? – хмыкнул Айк. – Вроде много всего сказал, а, выходит, ничего и не открыл.

– А дело это просто не моё, не мне и рассказывать, – грустно улыбнулся Декс. – Фишка в том, что Стужа ни в какую больше не хотела с Кризелем дел иметь. Стоит им встретиться, как тут же голову опустит перед ним. Опять он умело надавит на девчонку, запоёт о предательстве. Знаешь, с каким скрипом он признал, что Стужа по счетам расплатилась? Но это финансово, конечно, он ещё и про моральный долг болтать любит. Про доброту свою, про сердце раненое, про заботливую натуру свою и чужую неблагодарность. Ему слово дай, так вмиг мозги запудрит.

– Он не мардор ли?

– Так и есть. Сильный очень. Но, как ни странно, именно Кризель научил Стужу уворачиваться от воздействия своих сородичей. Он в молоденькой, но довольно сильной девочке неизмеримый потенциал увидел. Думал, она с ним навсегда останется. Но прогадал, сам небось жалеет уже. – Декс с чувством отшвырнул полотенце на мойку под стойкой и снова оглядел зал. – Нельзя ей с ним встречаться. Никак нельзя. Последние годы Стужа изо всех сил обходила его стороной, не касаясь дел, что он вел. Всегда отступала как только понимала, что свидеться с ним придётся.

– А он вернуть её не пытался? – тихо поинтересовался Бурелом.

– А как же? Пытался, само собой. Только вот Стужа на своём стоит. Пока перед ним долгов нет, Кризель её никак не заманит.

– Как бы теперь долга не вышло, если к нему пойдёт о Мэдди узнавать? Это хочешь сказать? – спросил Айк, вскинув тяжёлый взгляд на Декса.

– Да. Если Кризель поймёт, что нужен ей, все соки из девчонки выжмет, но своё получит.

– Плохо, – заключил Айк, протягивая пустую кружку, чтобы Декс наполнил снова.

– Вот и я о том же.

Некоторое время мужчины молчали, Бурелом пил своё пиво, размышляя над услышанным, а Декс вспомнил о посетителях. Вся эта история не нравилась Айку всё больше и больше. Он понимал нежелание Стужи обращаться к Кризелю, но без неё Бурелом не найдёт этого самого Кризеля. Вот бы был способ выяснить его причастность без общения с глазу на глаз, обходным путём, так сказать.

Тем временем Стужа лежала на кровати и уже с полчаса просто смотрела в потолок. С тех пор как она перестала работать на Кризеля, ни дня не прошло, чтобы она не ужаснулась перспективе встретиться с этим человеком вновь. И пусть старый знакомый никогда ничего плохого ей не делал, но сам он… как болото, честное слово. Затягивает медленно, но верно. Выбраться из его хитрых лап очень и очень сложно. Любую ситуацию Кризель умеет вывернуть в свою пользу, может извлечь выгоду из всего. И в этот раз будет точно так же. Девушка размышляла над тем, как найти способ получить информацию и при этом не остаться в должниках, ведь такая перспектива её вовсе не радовала. Непростая задача. Нет, не так. Едва ли выполнимая.

Можно было бы, конечно, рассказать обо всём, что узнала Шелпстону, и пусть тот сам разбирается с Кризелем. Если слухи о Шелпстоне хоть отчасти верны, то эти двое не могли не пересекаться. Тут она, однако, в деньгах здорово потеряет, но лучше так, чем снова в эту трясину. Но сделать это нужно было с умом, как следует поразмыслив. Связываться с Кризелем опасно. Он не тот противник, в противостоянии с которым можно позволить себе самоуверенность или беспечность.

Стужа села и тут же ощутила ломоту во всём теле. Ушибы и ссадины, полученные при встрече с калдорами, напомнили о себе тягучей болью. Девушка осторожно скинула пальто, в котором плюхнулась поверх одеяла, и собрала свои белоснежные волосы в высокий хвост. Голова начала болеть, в висках чуть покалывало.

Мысли неумолимо полнились воспоминаниями: картинками, обрывками фраз, прерывистым дыханием и проникновенным взглядом синих глаз. Девушка тряхнула головой, намотала на ладонь длинные волосы и слегка потянула, словно насильно выталкивая обрывки прошлого из головы. Подпасть под обаяние Кризеля было несложно. Молодой, притягательный, умный и властный. Сейчас Стужа с трудом могла бы охарактеризовать своё отношение к нему. Что это было с ней, когда Кризель находился рядом? Она ловила каждое его слово, верила безоговорочно всему, готова была сделать для него всё что угодно… Но это только в первые месяцы её пребывания в Гладии.

Поскольку фригги не самые эмоциональные существа, пелена наваждения и очарования довольно быстро спала. Стужа начала внимательнее вслушиваться, всматриваться и вдумываться во всё, что окружало Кризеля. Его теневые дела совсем скоро перестали быть для неё секретом. Осознав свою косвенную причастность к преступлениям «благодетеля», девушка предприняла попытку уйти, которая не увенчалась успехом. Кризель умело манипулировал ею убеждая в правильности и даже необходимости своих действий. И снова Стужа увязала в трясине, а потом снова выныривала, делала свежий вдох и сопротивлялась. Так прошло почти два года. Кризелю становилось всё сложнее удерживать девушку, а она неизменно, не сразу, частями, но выплачивала свой долг за лицензию, а потом и долю ему вернула за бар. Финансовых обязательств не осталось, однако и тут Кризель не растерялся. Он «обиделся».

Стужа встала с кровати и прошла к грязному с уличной стороны окну. Когда-то давно стекло треснуло, и девушка десятки раз убеждала себя, что вскоре заменит его, но так этого и не сделала. Воспоминания о Кризеле разбередили старые раны. Его «обида» была мощным сдерживающим фактором: он играл её чувством вины, давил на совесть. Сейчас, безусловно, по прошествии лет, Стужа прекрасно понимала, что Кризель не кто иной, как искусный манипулятор. Но тогда… этот человек что-то значил в её жизни.

Чтобы больше не думать о том, чего ворошить не стоило, девушка подхватила своё пальто и решительным шагом прошла в бар. Она осмотрела зал, в котором заметно прибавилось посетителей, кивнула удовлетворённо, про себя подмечая, что прибыли в этом месяце, какой-никакой, но всё же быть, а потом направилась к стойке бара. Декс шептался с очередной миловидной девицей, а Бурелом уставился в одну точку и неспешно пил своё пиво.

На мгновение Стужа замерла, разглядывая рослого калдора. Сейчас его лицо не казалось таким глупым и наивным. Айк хмурился, вероятно думая о чём-то малоприятном. О Мэдди, наверное. Пусть калдоры довольно легко проявляют эмоции, но в этой ситуации Бурелом отчего-то больше походил на представителей её народа. Он таился, а порой Стужа вообще забывала, что девочка родственница Айка. Возможно, он привык молчать о ней, чтобы мать не узнала, а привычка – дело трудно гонимое. Он переживал, и сильно, но ей и вида не подавал. Эта мысль отозвалась приятным теплом на душе.

– Декс, – позвала она приятеля. Бармен и Бурелом вздрогнули и посмотрели на неё, – у нас остался сидр? Плесни глоток.

– Есть немного, – ответил парень и направился к одному из шкафов, но на полушаге замер. – Ты что-то задумала, да? Вид у тебя странный.

Стужа неопределённо мотнула головой и повернулась к Айку:

– Разделимся. Мы с самого начала были не правы, когда из Калдорна уходили. Всё как-то не так… я будто не вижу картины целиком, кидаюсь оттуда сюда – и обратно. Потерянная какая-то. Буду откровенной, твое общество не идёт мне на пользу. Я не привыкла так работать.

Пока Стужа переводила дух, Бурелом терпеливо взирал на неё; невозможно было понять, о чём он думал. Только тонкая хмурая складка появилась на лбу. Стужа впервые испытала острое желание прикоснуться к нему, но только для того, чтобы разгладить эту самую складку. Она не была бесчувственной, и со страхом Айка за Мэдди приходилось считаться, но сейчас она искренне верила, что её план принесёт плоды и куда больше пользы, чем они смогли добиться за почти бесполезно потраченное время.

– Ты должен вернуться домой и выяснить, что это были за калдоры, может, их знает кто. Если портал привёл меня в Калдорн, значит, Мэдди была там. Вот и выясни всё, что сможешь. Вдруг видел их кто. Такая колоритная компания не могла не привлечь стороннего внимания.

Айк невольно кивнул, понимая, что поспрашивать в Калдорне они действительно должны были.

– А что будешь делать ты?

– Пойду к Шелпстону, надо поговорить с ним.

Декс протянул Стуже стакан с сидром, девушка осушила его, а потом порывисто развернулась к выходу.

– Почему мы не можем поговорить с Огденом вместе? – спросил вдогонку Бурелом.

– Потому что этот разговор тебе не понравится, – бросила она в ответ, а потом скрылась за дверью.

Глава 6

Всю дорогу до дома Шелпстона Стужа думала о том, как её угораздило влезть в дела тех, до кого сложно дотянуться. Судьба неслабо так испытывала её. Девушка считала, что давно избавилась от нависавшей над ней тени Кризеля, но оказалось, что это не так. Ну что ж, придётся вновь столкнуться с прошлым?.. Хорошо, она давно уже не та неопытная девчонка, что прибыла в Гладию, не представляя, что её ждёт. Какие-никакие связи у неё тоже имеются, да и за спиной несколько лет самостоятельной жизни без опеки властного покровителя.

А также она не могла не думать о ребенке, оказавшемся меж двух огней. При условии, что Стужа понимала происходящее правильно. Мэдди ни в чём не была виновата, просто не повезло с родителем. Так бывает. Стужа решила, что её задача – девочка, а всё остальное не имеет к ней отношения. Нужно просто попытаться не углубляться. Только девочка.

В доме Шелпстона её не ждали. Высокомерный слуга сначала не хотел впускать гостью, но потом, поинтересовавшись мнением хозяина, проводил её в просторную гостиную. Там уже убирали со стола приборы и тарелки после ужина. «Поздновато для приёма пищи», – подумала Стужа, разглядывая сидящих за столом. Во главе стола величественно возвышался сам Огден Шелпстон. Он хмуро взирал на появившуюся девушку и нервно складывал салфетку. По правую руку от него сидела стройная и ещё молодая женщина. Семейное сходство с братьями было на лицо: те же глаза, цвет волос и тот же открытый взгляд. Стуже сестра Айка почему-то сразу понравилась. Также за столом был незнакомый ей мужчина. Чуть младше Огдена, он был полноват, неприятен и слегка нервозен.

– С чем пришла? – спросил Шелпстон.

– Есть разговор, – спокойно ответила она.

– Нашла что-нибудь? – сурово приподнимая бровь, поинтересовался Огден.

– Пока не знаю, – пожала плечами Стужа. – Есть пара вопросов к вам.

Девушка обвела взглядом сидящих за столом и отметила, как напряглась жена хозяина. Она вцепилась пальцами в столешницу и не отрывала своего тревожного взгляда от Стужи. Мать Мэдди с ума сходила от беспокойства, но отчего-то сама в расспросах не участвовала. Это наблюдение заставило Стужу ещё раз присмотреться к Огдену. Такой тиран? Не позволяет страдающей жене участвовать в поисках любимой дочери?

Девушка тряхнула головой, отгоняя мысли, которым пока не было подтверждения, – так, лишь смутные догадки. Вполне могло быть, что жена Шелпстона сама не хотела вдаваться в подробности, просто доверяла мужу и ждала новостей.

– Спрашивай, – велел хозяин и поднялся из-за стола.

Стужа вновь пробежалась по лицам всех присутствующих туманным взглядом, словно спрашивая, можно ли при них. Огден понял её замешательство и вскинул руку, призывая говорить.

– Кризель, – просто, без лишних любезностей начала девушка.

Шелпстон вздрогнул и прожёг Стужу недобрым взглядом. Его тело стало похожим на застывшую мраморную статую. Стужа тут же поняла, что это имя Огден слышит не впервые. Что ж, значит, разговор будет увлекательным.

– Как связаны твои поиски с Кризелем? – холодно поинтересовался Шелпстон, забыв о том, зачем встал из-за стола.

– Какие у вас дела с ним? – проигнорировав вопрос нанимателя, Стужа задала свой собственный, занимавший её внимание.

– Тебя это не касается! – контролируя свой голос, ответил он.

Девушка видела, что прозвучавшее имя заставило Огдена нервничать, но ещё Стужа хорошо видела, что он боялся испугать жену, поэтому и следил за интонацией.

– Я немного знаю человека, о котором идёт речь, – споткнувшись на слове «немного», вздохнула Стужа. – Мало в этом городе теневых дел, в которых не замешан Кризель.

– Только это заставляет тебя делать вывод, что он причастен к похищению моей дочери? – ещё больше нахмурился Огден.

– Нет, не только. Это имя всплыло в ходе моих поисков, – спокойно ответила девушка. – Как вы связаны с Кризелем?

Голос Стужи прозвучал холодно и властно, она не боялась Шелпстона и не скрывала своей неприязни к нему и его возможным делам. Все, кто так или иначе был связан с Кризелем, вызывали в ней эту самую неприязнь.

Шелпстон посмотрел на жену, взгляд которой будто застыл, – она заметно побледнела.

– Мне сейчас не до ваших незаконных предприятий, это, вы правы, не моё дело. Меня интересует, что именно связывает вас с Кризелем. Бизнес? Долг? Какие-то ещё обязательства?

Стужа не была ни глупой, ни слепой. Она видела нежелание Шелпстона говорить на эту тему. У него на лице было написано, что он погряз в каких-то делах с названным человеком. И пусть открыться постороннему сложно, речь все же шла о безопасности его дочери.

Девушка молчала, взирая исподлобья на мечущегося Огдена, в котором боролись отеческие чувства и гордыня. Он тоже думал о дочери, понимал, что Стужа не просто так спрашивает.

– Кризель вряд ли причастен к этому делу, – наконец выдавил из себя он. – Как думаешь, Марко? – Огден обратился к мужчине, что всё ещё сидел за столом. – Это мой поверенный, – пояснил он Стуже. – Марко в курсе всех моих дел.

Стужа снова посмотрела в неприятное лицо, чуть заметно кивнула головой в приветственном жесте.

– А это моя жена Элена, мать Мэдди, – продолжил запоздало представлять Шелпстон.

Стужа кивнула и ей.

– Я не думаю, что Кризель замешан, мистер Шелпстон, – подал голос Марко. – Мы уладили все неурядицы; частичные выплаты, разделённые на несколько месяцев, оформили документально. Ему нет смысла нарушать договорённость.

Стужа не сдержала нервного смешка. Эти люди совсем не знали её старого знакомого? Документы для Кризеля – всего лишь бумажки. И эти бумажки позволяли его «жертвам» потерять бдительность, расслабиться раньше времени. Но вот одного она не понимала: как Шелпстон умудрился залезть в долги? Да и кому задолжал?! Уму не постижимо.

– Мне нужна была помощь, – тихо сказала Элена, словно отвечая на невысказанный Стужей вопрос. – Этот человек – единственный, кто смог добыть нам то, в чём я нуждалась. Даже связи моего мужа не могли меня спасти.

Она перевела полный боли взгляд на мужа и протянула ему руку. Не смущаясь гостей, Огден стиснул её пальцы, и на миг в глазах его можно было заметить ласковое тепло. Стужа совсем такого не ожидала, даже взгляд отвела, чтобы не наблюдать за личной и столь интимной сценой. Девушка вообще не любила публичных проявлений чувств. Когда становилась свидетельницей чьей-то нежности, всегда ощущала себя неуютно, хотела сбежать. Вот и сейчас, увидев нежное касание супругов, тут же решила убраться из этого дома как можно быстрее.

– Ты думаешь, что Кризель мог нарушить обязательства? – вновь став собой, ледяным голосом спросил Шелпстон.

– Я не удивлюсь, – ответила она. – Хотя утверждать не возьмусь. Нужно поговорить с ним.

– Так он тебе и скажет, – ехидно усмехнулся Марко. – Если человек решил обмануть, неужели же он об этом тебе в лоб заявит?

– Нет, не заявит, – холодно ответила девушка. – Но я смогу понять.

– А не много ты на себя берёшь? – недовольно спросил поверенный Огдена.

– Сколько беру, столько утащу, – выпалила в ответ Стужа. Ей не нравился этот скользкий вертлявый человечишка. Глядя на него, казалось, что он ни дня не прожил без ехидства и злословия. Она повернулась к Шелпстону. – Назначьте встречу, я пойду с вами.

– Это не так просто…

– Знаю, – кивнула девушка. – Выхода нет, придётся подождать. Нам с Айком ещё есть где поискать. Мы не будем сидеть сложа руки.

– Есть?.. – встревоженно поднялась на ноги Элена. – Есть хоть какие-то результаты?

Заглянув ей в глаза, Стужа поняла, что в отношении Огдена она все же ошибалась. Муж Элены не был тираном и деспотом. По крайней мере, по отношению к ней. Никто не закрывал ей рот, никто не давил на неё, никто не ущемлял её прав. Просто она боялась: не мужа, а за дочь. Боялась так, что горло сдавливало и каждое слово давалось не без труда. А ещё в какой-то миг Стуже показалось, что Элена не вполне здорова. Что же такое достал для неё Кризель, чего Огден не смог? Чем спас жизнь этой молодой женщины и тем самым загнал в угол её мужа?

Шелпстон был умным и расчетливым человеком, и он бы не связался с Кризелем ради наживы. Только ради чего-то по-настоящему важного, как жизнь жены, например.

В эту минуту девушка смотрела на семью Шелпстонов иными глазами, понимая, как же обманчиво бывает первое впечатление. Огден всё ещё казался ей грубым, властным и холодным, но уже как-то иначе. Она почему-то вспомнила слова Бурелома, который постоянно защищал мужа сестры. Айк тоже говорил, что его родственник сложный человек, но был уверен, что тот не причастен к незаконным делам. Знал, что Огден умеет поворачиваться другой стороной? Хотя сейчас Стужа не была вполне уверена, что всё видит в верном свете. С чувствами разобраться ей было нелегко. Она не исключала того факта, что просто запуталась в них, точнее, в том, как именно Шелпстон их проявлял.

Она не привыкла так погружаться в чужие дела. Обычно все её предприятия были быстрыми и понятными. Перебралась в другой мир, добыла то, что заказывали, вот и дело с концом. Ни в чью жизнь она не лезла, ни в чьих мотивах и поступках разобраться не пыталась – ей это было и не нужно. Но тут, видимо, погрязла она знатно.

Это дело с самого начала ей не очень нравилось, и в другом случае она, вероятно, уже давно отказалась бы. Но Огден угрожал ей возможными неприятностями с баром, а заведение – это всё, что у Стужи было, особенно если учесть, с каким трудом она завоевала свою независимость от Кризеля. Ну и, конечно, дело было не только в этом, но и в самой Мэдди. Девочку нужно было найти.

Молчание затянулось, Стужа взглянула в искажённое муками лицо Элены и вспомнила её вопрос:

– Мы знаем пока совсем немного. В похищении участвовали калдоры и один мардор. Возможно, именно они где-то удерживают вашу дочь. Айк сейчас ищет их следы в Калдорне.

– В Калдорне? – робко переспросила Элена, бросая испуганный взгляд на мужа. – Почему там?

Шелпстон сцепил зубы, его лицо вновь стало гневным.

– Моя семья здесь ни при чём, Огден! – Жёсткий голос Элены заставил Стужу вздрогнуть. У этой хрупкой на вид женщины имелся внутри стальной стержень. Здоровье, похоже, подводило её, но вот нрав даже болезнь не в силах была изменить. – Моя мать не делала этого! Она отказалась от меня и вычеркнула из своей жизни внучку. Похищать Мэдди они бы не стали. Айк всё время рядом, ты не хуже меня знаешь, что он тоже не способен на это! Следы в Калдорне – всего лишь совпадение.

– Я согласна, – сказала Стужа, сама от себя не ожидая. Почему-то ей очень захотелось, чтобы Элена смогла утереть нос мужу, внутренне уже обвинившему семью супруги. – Я была на ферме Дэррелов. Мэдди там нет и не было. Люди, похитившие вашу дочь, тоже туда заявились. Немного пошумели, но всё обошлось.

Элена вновь вздрогнула, схватила Стужу за руку, вынуждая посмотреть на неё.

– Как я уже сказала, всё обошлось. Пострадало только крыльцо. Ваши братья легко его восстановили. Все целы, – успокоила девушка взволнованную Элену, вновь поворачиваясь к Огдену. – Поскольку след из комнаты Мэдди вёл в Калдорн, Айк вернулся, чтобы всё там проверить. Это его мир, думаю, он что-то да обнаружит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.